Я Запечатаю Небеса

Книга VII: За пределы Девятой Горы ведет мост Древнего Святого

Глава 1005. Надежда на царство Древности

Как только жажда убийства практически всей планеты окутала Цзи Сюфан, с Девятой Горы прогремел древний голос:

— Старший брат Фан... — громогласный голос затопил всё звёздное небо Девятой Горы и Моря и заставив все планеты задрожать.

Пространство подёрнулось сильной рябью, которая приняла форму ока. В нём в позе лотоса сидел седовласый старик. Сказав это, древний старец указал рукой в сторону планеты Восточный Триумф. Беспредельная рябь прошла сквозь звёздное небо и накрыла планету Восточный Триумф, чтобы помешать атаке патриарха первого поколения. До этого момент патриарх не проронил ни звука, но сейчас он хриплым голосов произнёс три слова, из-за которых посланная в звёздное небо рябь внезапно застыла на месте.

— Я требую объяснений!

В этот момент Цзи Сюфан пронзительно закричала. Крик внезапно оборвался, когда её голова отделилась от шеи, а потом тело было растёрто в пыль некой огромной невидимой рукой. Это была окончательная смерть и тела, и души! Всемогущий эксперт царства Дао не смог выдержать даже одного удара жажды убийства патриарха первого поколения.

После смерти Цзи Сюфан жажда убийства с грохотом обрушилась на запечатывающий барьер, возведённый вокруг планеты Восточный Триумф. Даже поддержка сразу трёх экспертов царства Дао клана Цзи не спасло заклинание. Его разорвало на мириады крохотных осколков, которые подхватил могучий ветер и унёс прочь от планеты Восточный Триумф. Пустоту покрыло множество трещин, сделав её похожей на паутину.

Три перепуганных эксперта царства Дао не знали, что делать. С гримасами ужаса они испробовали всё возможное, чтобы сбежать, даже высвободили силу эссенции, но жажда убийства планеты Восточный Триумф была настолько сильной, что она могла всколыхнуть всю Девятую Гору и Море.

— Патриарх, спасите нас!

Трое практиков царства Дао были так напуганы, что им казалось, будто их сердце остановится от страха. Им уже очень давно не доводилось чувствовать такой всепоглощающий страх, источником которого была жажда убийства планеты Восточный Триумф, способная стереть их с лица земли. Любой из них мог ступить на любую планету Девятой Горы и заставить её содрогнуться. Одним взглядом они могли возвеличить секту или уничтожить её до основания. Но сейчас в их сердцах не было ничего, кроме животного ужаса. Они знали, что жажда убийства патриарха первого поколения клана Фан может лишить их реинкарнации. Они уже никогда не переродятся и навеки исчезнут из мира. Им оставалось только бессильно наблюдать за приближением к ним волны жажды убийства.

В этот момент по звёздному небу расползлось ещё больше волн, как будто некая сила пыталась встать между жаждой убийства и тремя стариками. Эти волны соединились вместе в иллюзорное око. Оно внимательно посмотрело на жажду убийства.

— Старший брат Фан, довольно! Ты мне не соперник.

Жажда убийства остановилась перед оком. В искрящемся сиянии она приняла форму человека — патриарха первого поколения. Будучи сотканным из множества сияющих огней, его лицо было немного размытым. Старик, сидящий в позе лотоса внутри ока, спокойно посмотрел на патриарха первого поколения.

— Может, я и не могу запечатать Небеса, но мне по силам расколоть Небеса Девятой Горы и Моря, — холодно пригрозил патриарх.

Мэн Хао услышал его голос даже с планеты Восточный Триумф. Даже с его уровнем культивации он видел всё, что произошло среди звёзд. Высоко в вышине жажда убийства патриарха первого поколения убила сначала эксперта царства Дао, а потом обратила в бегство ещё троих. От этой сцены глаза Мэн Хао засияли загадочным светом.

"Когда-нибудь я стану таким же могущественным! — мысленно пообещал себе он. От последних слов патриарха блеск его глаз стал ещё ярче. — Почему меня не покидает ощущение, будто эти двое играют в шахматы? Один из них знает, что не может переиграть другого, но всё равно создаёт видимость того, что, если его разозлить, он просто опрокинет шахматную доску..."

Мэн Хао прочистил горло. По непонятной причине ему нравился стиль патриарха первого поколения. В звёздном небе старик внутри огромного ока не ответил патриарху первого поколения клана Фан.

— Отныне никому из клана Цзи не позволено входить в звёздное пространство вокруг планеты Восточный Триумф, — медленно отчеканил патриарх первого поколения.

Старик внутри ока внимательно посмотрел на него и медленно кивнул. Око подхватило троицу экспертов царства Дао и исчезло. Вопрос об убийстве Цзи Сюфан и трёх стариков Псевдо Дао так и не был поднят... Похоже, клан Цзи был готов пожертвовать ими ради окончания конфликта с кланом Фан. С исчезновением ока растаял и патриарх первого поколения. Фигура и жажда убийства бесследно исчезли. Всё пришло в норму. Но на Девятой Горе и Море всё только начиналось. Все секты и кланы стали свидетелями возвышения клана Фан. Практики собственными глазами видели, как давно померкшая слава клана Фан внезапно вновь вспыхнула былым величием, как они вновь стали одной из самых могущественных сил всей Девятой Горы и Моря. Даже клану Цзи пришлось заплатить суровую цену, что потрясло всех без исключения практиков. Теперь они смотрели на клан Фан с изумлением и страхом.

Многолетнее молчание клана Фан убедило многих людей Девятой Горы и Моря в том, что их сила была лишь показной. Сегодня эта теория была разбита в пух и прах. Клан Фан дал чётко понять, что их могущество никуда не делось!

Появление патриарха первого поколения в виде клона, а точнее души планеты Восточный Триумф, потрясло до глубины души весь мир практиков Девятой Горы и Моря. К тому же теперь все знали о существовании у клана Фан ещё двух экспертов царства Дао. И всё же больше всех поразил сам патриарх первого поколения, пожалуй, он бы самой устрашающей частью силы клана. Если даже клан Цзи оказался бессилен их уничтожить, что уже говорить об остальных сектах и кланах. Как теперь они могли надеяться стоять с ними на равных?

Патриархи царства Дао других сект и кланов в тишине размышляли. Теперь в их взглядах, направленных на планету Восточный Триумф, угадывались осторожность и страх. Убийство патриархом эксперта царства Дао поселило в их сердцах такой страх, что им стало трудно дышать.

"С такой силой клан Фан действительно заслуживает называться... гегемоном Девятой Горы и Моря".

"Когда клан Фан в этом конфликте был вынужден использовать все свои козыри, причём прямо у всех на глазах, можно подумать это лишит их клан ауры таинственности. И всё же последний их козырь оказался слишком невероятным..."

Эксперты царства Дао со вздохом вернулись в свои секты и кланы. Так закончился мятеж в клане Фан — безоговорочной победой сторонников клана. Обнажённые клыки клана Цзи были обломаны, к тому же этот конфликт стоил им одного эксперта царства Дао и трёх практиков Псевдо Дао. Одновременно с этим клан был полностью вычищен от предателей. После такого крещения кровью в клане Фан воцарилась невиданная доселе стабильность. Помимо патриарха первого поколения, у клана появился достойные преемники. О несравненном Мэн Хао Девятая Гора и Море уже вряд ли когда-нибудь забудет, однако был ещё и Фан Вэй. Тот факт, что Фан Вэй пытался защитить клан до самой смерти, отметило немало людей. Мэн Хао и Фан Вэй стали предметом для восхищения и зависти других сект и кланов.

— Сначала у них появляется Мэн Хао, подавивший всех членов своего поколения! Его путь... точно приведёт его к небывалым вершинам. И теперь ещё Фан Вэй. Может, он и уступает Мэн Хао, но он достаточно силён, чтобы защищать клан!

— Один будет сражаться во внешнем мире, а другой оберегать клан! С ними слава клана Фан в будущем достигнет новых высот...

— В нападении клана Цзи нет ничего удивительного. Уже совсем скоро... клан Фан может стать достаточно сильным, чтобы вновь вступить в противоборство с Лордом Цзи за Небеса. Кто если не клан Фан? В прошлом они, как и клан Цзи, были могущественным кланом воинов!

— Клан Цзи с их Кармой и клан Фан с их реинкарнацией. Два клана воинов, в прошлом пролившие океаны крови на Девятой Горе и Море...

Гражданская война клана Фан закончилась. Не прошло много времени, прежде чем кланы и секты Девятой Горы и Моря пришли в движение. Патриархи этих организаций готовились лично посетить планету Восточный Триумф со своими избранными, чтобы преподнести подарки в честь возвращения патриарха первого поколения.

После ухода клана Цзи жизнь на планете Восточный Триумф начала приходить в прежнее русло. Единственным напоминанием о мятежниках были кровавые разводы на земле да стоящий запах крови и смерти в воздухе. Воскрешённые члены клана испытывали противоречивые чувства. Под руководством главного старейшины начались восстановительные работы.

Фан Вэй стоял, не зная, что сказать. Печально оглядевшись вокруг, он понуро свесил голову. Патриарх первого поколения не стал оставаться. Весь клан уважительно ему поклонился перед его возвращением в разлом, ведущий в земли предков. Перед уходом он обернулся и на мгновение задержал взгляд на Мэн Хао.

Мэн Хао вздрогнул, услышав у себя в голосе голос патриарха первого поколения:

"На тебе отпечатки наследия Лорда Ли... Наследие Лорда Ли связано с Восточным Триумфом. И в то же время оно уже не на планете Восточный Триумф. Его уже добыл практик с этой планеты. Что до попытки клана Цзи посеять хаос в стенах нашего клана, это тоже связано с наследием. На самом деле мы использовали наследие, чтобы выманить клан Цзи. Хитрая стратегия, не более того. Однако, когда придёт время его открыть, ты сможешь это сделать, если оно связано с тобой судьбой.

Одна Мысль Звёздная Трансформация... Эту технику невозможно культивировать до последней ступени без клона линии крови! Что до фруктов нирваны... используй их с умом. У членов клана Фан четыре жизни, если объединить их вместе в подходящий момент... ты сможешь открыть дверь в царство Древности! Нас связывает судьба, роднит кровь... Царство Древности начинается с дао фрукта, но если ты начнёшь с фрукта нирваны, то сможешь добиться чего-то совершенно неслыханного и невиданного на всех Девяти Горах и Морях!"

Древний голос стих, но эхо его слов до сих пор звучало в голове у Мэн Хао. Он вздрогнул, когда патриарх первого поколения исчез в разломе. После слов патриарха глаза Мэн Хао ярко заблестели. Они помогли ему выйти на новый уровень понимания. Раньше он не очень понимал роль фруктов нирваны во всей этой истории. Насколько они были эффективны в провокации Фан Хэшаня? А что если бы он сдержался и не заварил бы всю эту кашу? Если бы так и произошло, получается, вся эта череда событий так бы никогда и не увидела свет… Теперь Мэн Хао понял, что краеугольным элементом плана были не его фрукты нирваны, а информация о наследии Лорда Ли. Вот почему клан Цзи решился действовать.

"Одна Мысль Звёздная Трансформация... даосская магия, чья финальная форма позволяет перевоплотиться в планету..."

Звёздный камень в его левом глазу заискрился, а сердце в груди забилось быстрее. Согласно патриарху первого поколения, он находился не так уж далеко от царства Древности.

"У меня есть два фрукта нирваны патриарха первого поколения и два моих. Фрукты нирваны могут позволить членам линии крови клана Фан прожить четыре жизни! Четыре фрукта нирваны. Когда я смогу поглотить их на неограниченное время, тогда перейду на царство Древности!"

Глаза Мэн Хао загорелись. Перед его мысленным взором всё ещё стояла картина убийства патриархом первого поколения практиков царства Дао.

Глава 1006. Меч и щит этого поколения

Мэн Хао вздохнул и послал поток божественной воли терракотовому солдату. Он не мог слишком долго оставаться за пределами земли предков, поэтому после приказа Мэн Хао он сложил ладони и низко поклонился. Мэн Хао не хотел с ним расставаться и всё же был вынужден отослать солдата через разлом обратно в земли предков, где он вновь превратиться в статую.

"Однажды я сделаю то же, что и патриарх первого поколения! Я найду часть Руин Бессмертия и заберу тебя с собой. В моей войне среди Небес ты будешь рядом со мной!"

Глубоко в своём сердце Мэн Хао мысленно дал себе эту клятву. Это обещание терракотовому солдату было сродни тому, что он много лет назад дал Хань Шаню в мире Руин Моста. Он никогда не забывал данных им клятв.

За терракотовым солдатом закрылся разлом, и небо клана Фан вновь пришло в норму, но на земле царило опустошение. Всюду виднелись высохшие растения и деревья, похоже, в результате конфликта снизился уровень духовной энергии всей планеты. Несмотря на отсутствие потерь, в действительности мятеж не только ослабил всю планету, но и после казни всех мятежников заметно снизил численность клана.

Мэн Хао какое-то время задумчиво стоял, пока наконец не пришёл к выводу, что ослабление планеты Восточный Триумф было как-то связано с пробуждением патриарха первого поколения. Невероятно могущественную сущность; человека, способного перевернуть доску, вместо того чтобы продолжать играть; эксперта, внушающего страх в самого Лорда Цзи, явно было очень непросто пробудить.

День клонился к концу. Заходящее за горизонт солнце озаряло земли своими последними лучами. Воскрешённые члены клана пребывали в плену воспоминаний о многих людях, которые раньше жили с ними бок о бок. После завершения мятежа не было ни радости, ни ликования, вместо этого все члены клана тяжело вздыхали. Если простые члены клана пребывали в подобном настроении, то Фан Вэй и подавно. Их чувства разделяли Фан Яньсюй, Фан Шоудао и Фан Даньюнь, парящие сейчас в воздухе.

— Всё кончено, — мягко сказал Фан Шоудао, окинув взглядом весь клан Фан. Его глубокий и древний голос достиг самых дальних его уголков, отчего все члены клана невольно подняли головы к небу. — Тела простых смертных иногда поражают скверные болезни. Если от них не избавиться, то они могут привести к смерти. Кланы так же могут поразить подобные недуги! Вчера клан Фан пожирала изнутри страшная болезнь. Если бы мы дали ей время разрастись, тогда это привело бы к страшным последствиям для всего клана! Но сегодня мы вырвали эту болезнь с корнем. Клан Фан скорбит, но сегодняшние события подарили нам второе дыхание! Завтра для всех нас настанет новый день! Мы заставим всех практиков Девятой Горы и Моря вспомнить о былой славе клана Фан! Я не стану возвращаться в уединение, с этого момента я беру на себя обязанности временного главы клана. Под моим руководством клан Фан достигнет совершенно новых высот и покроет себя славой!

Слова Фан Шоудао разожгло пламя в глазах всех членов клана Фан внизу. В его голосе была какая-то необъяснимая сила. Она проникла в сердца этих людей и разожгла там пламя решимости. Фан Вэй молча стоял в полнейшем одиночестве, никто из членов клана не решался подойти к нему. У него не осталось друзей. Его отец, дед и остальные родственники по линии крови были мертвы. Воскресили только его.

При виде понуро опущенной головы Фан Вэя патриарх Фан Яньсюй негромко вздохнул. Коротким движением пальца он подхватил Фан Вэя и поднял его в воздух. Члены клана наблюдали, как тот полетел в сторону Фан Яньсюя. Мэн Хао внезапно осознал, что из его бездонной сумке исчезло тело Фан Вэй.

— Ты всё ещё хочешь защищать клан Фан? — спокойно спросил Фан Яньсюй.

Фан Вэй задрожал. После длинной паузы он посмотрел вниз на остальных членов клана и Мэн Хао. Наконец он повернулся к Фан Яньсюю, сложил ладони и низко поклонился.

— Моим главным стремлением в жизни всегда было защищать клан Фан!

Перед мысленным взором всех наблюдавших за ним членов клана сейчас стояла трагическая картина его смерти. Этот образ навеки будет запечатан в их сердцах. Фан Яньсюй внимательно посмотрел на Фан Вэя, словно его взгляд мог увидеть скрытые в его сердце думы. Наконец его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Отныне ты будешь всегда при мне. И в будущем ты сможешь оправдать своё имя и защищать клан! Вместо того чтобы стать мечом клана, ты будешь его щитом!

Фан Вэя трясло, по щекам текли слёзы. Он сложил ладони и ещё раз поклонился Фан Яньсюю. Тот вздохнул и поклонился Фан Шоудао. После чего он с Фан Вэем в лучах радужного света отбыли в сторону секты Эликсира Бессмертного. Провожая их взглядом, Фан Даньюнь и Фан Шоудао про себя вздохнули. Фан Яньсюй был не только щитом нынешнего поколения, но и его тенью! Фан Шоудао являлся мечом клана, а также воплощением его славы и величия!

В каждом поколении клана всегда было два таких человека: один — ярчайшее солнце, другой — его тень. Эта тень помогала солнцу, делала вещи, скрытые от глаз простых обывателей, терпела больше, чем кто-либо другой. Этот человек не был блистательным мечом, приковывающим к себе все взгляды. Вместо этого он становился... щитом, который многие даже не замечали! От такого человека требовалось хранить молчание и быть незаметным. Он должен был уйти из света в тень, пожертвовать своим статусом и положением, отказаться от славы. Он был тенью, щитом клана. В нынешнем поколении Фан Яньсюй сделал своим преемником Фан Вэя. Простые члены клана могли не понять всю значимость этого пути, но только не Мэн Хао. Он вздрогнул, поняв истинную природу щита клана. Он со смешанными чувствами посмотрел вслед улетающему Фан Вэю. В его голове ещё звучали сказанные им в далёком детстве слова:

"Моё имя Фан Вэй! Я хочу стать могущественным экспертом, чтобы всю жизнь защищать мой клан!"

Седьмой, пятый и третий патриархи, эксперты царства Древности тоже наблюдали за уходом Фан Яньсюя и Фан Вэя. Постепенно в их глазах появилось понимание. Это был клан Фан, место, чьи законы существовали для поддержания славы клана. В каждом поколении было два наиважнейших человека: один жил в мире света, другой — в мире тени. Один был мечом, другой — щитом. Один купался в лучах славы, другой навеки был скрыт завесой тени.

Мэн Хао понял, почему патриарх первого поколения перед смертью заставил своего клона превратиться в планету, защищающую клан. Истинная сущность патриарха первого поколения была мечом, а его клон — щитом. Даже со смертью истинной сущности, его клон будет вечно защищать клан...

— Клан Фан... — пробормотал он. Теперь он куда одобрительней относился к клану, чем раньше.

Фан Даньюнь поклонился Фан Шоудао и с улыбкой посмотрел на Мэн Хао. За этой улыбкой скрывались одобрение, похвала и даже предвкушение. Ему хотелось увидеть его судьбоносные деяния, всё-таки Мэн Хао и Фан Вэй были совсем не похожи друг на друга. С улыбкой старик полетел домой, в подразделение Дао Алхимии. Его долголетие подходило к концу. К сожалению, даже разделение его с бессмертными единорогами не поможет ему продержаться сколько бы то ни было долго. И всё же он не чувствовал сожалений. Он надеялся за отведённое ему время вернуть подразделению Дао Алхимии былую славу.

Многое из рассказов про секту Эликсира Бессмертного, щит клана, было выдумками, которые специально распространял клан Фан. Но была в них и крупица правды: из трёх святых целебных пилюль секта Эликсира Бессмертного действительно могла переплавить две, на что было не способно подразделение Дао Алхимии. Члены клана горели решимостью собственными глазами увидеть начало нового золотого века клана. Они начали восстанавливать разрушенные части родового особняка и стирать кровь, пропитавшую землю. Реконструкция не займёт много времени. Возможно, уже следующим утром... на глаз чужака клан Фан не будет отличаться от своего прежнего облика.

Фан Шоудао проводил Фан Даньюня и Фан Яньсюя взглядом, а потом и сам решил вернуться к себе. Седьмой патриарх и остальные сразу же присоединились к нему.

Мэн Хао моргнул и прочистил горло. Звук был не очень громким, но достаточно сильным, чтобы его услышали Фан Шоудао и остальные. Но старик прикинулся, что ничего не услышал, и продолжил свой полёт. Такое его поведение показалось Мэн Хао очень подозрительным. Несмотря на то, что клан Цзи напал из-за наследия Лорда Ли и всё равно бы устроил мятеж, даже если бы сегодня ничего не произошло, по мнению Мэн Хао, он с самого начала был частью плана. Хоть его не особо расстроило то, как его использовал клан, но он был совершенно не рад... быть использованным и не получить за это компенсации.

"Эй, за такое мне как минимум причитаются деньги! — подумал он. — Я стольким пожертвовал, чтобы им помочь! Меня несколько раз напугали до полусмерти, меня ещё долго буду преследовать кошмары о случившемся! Во всяком случае, они мне должны какое-никакое объяснение, верно?!"

Мэн Хао посмотрел вслед улетающим Фан Шоудао и другим патриархами, а потом громко закричал, не скрывая обиды в голосе:

— Патриархи, погодите минуточку!

Фан Шоудао и остальные тут же поменялись в лице. Быстро взмахнув рукавами, они начали растворяться в воздухе, словно собирались переместиться.

— Патриархи, постойте! — с тревогой воскликнул Мэн Хао. — Не убегайте! Эй, старые хрычи, а ну, стоять!

Фан Шоудао и остальные уже наполовину растворились в воздухе, когда Мэн Хао наконец не выдержал и вспылил. Многие члены клана в родовом особняке услышали его слова и с опаской посмотрели в небо. Фан Шоудао резко остановил перемещение и вновь полностью материализовался. Осознав, что ему не удастся избежать конфронтации, он повернулся и гневно смерил Мэн Хао взглядом.

— Мелкий хулиган! Я дедушка твоего дедушки! Как тебе хватило наглости называть меня "старым хрычом"?!

Раздражённый Мэн Хао собрался с духом и также громко ответил:

— Как мне хватило наглости? Я не сделал ничего плохого! Сегодня я совершил немало подвигов во славу клана!

Фан Шоудао уставился на него во все глаза и быстро взмахнул рукавом. В мгновение ока Мэн Хао переместило внутрь какого-то здания. Он с подозрением огляделся, а потом отскочил в сторону от внезапно возникшего рядом Фан Шоудао. От такой его реакции старик не удержался от смеха. Расположившись на полу, он ожидающе посмотрел на Мэн Хао.

— Итак, ты чем-то обижен, верно? — спросил он. — Я слушаю.

— Во время мятежа ради клана я проливал собственную кровь! — выпалил Мэн Хао.

Фан Шоудао коротким взмахом руки окружил Мэн Хао мягким сиянием. За пару мгновений все его раны затянулись. На самом деле его ранения исцелились больше чем наполовину, но с помощью старика его тело не только полностью восстановилось, но и в нём открылись все закупоренные поры. К тому же его культивация обрела невероятную стабильность.

— Ну вот, как новенький, — с улыбкой сообщил Фан Шоудао.

По мнению Мэн Хао, с этой улыбкой старик напоминал хитрого лиса.

— Во время сражения я принял целую кучу целебных пилюль, — осторожно продолжил Мэн Хао, — к тому же мне пришлось вобрать немало бессмертных нефритов! И духовных камней!

На это Фан Шоудао опять взмахнул рукой. Вместо мягкого сияния в воздухе появилась яркая проекция. Она показала всё, что произошло с Мэн Хао, начиная с треволнения и заканчивая его последним поединком. За всё это время... он так ни разу не воспользовался ни целебными пилюлями, ни бессмертными нефритами, не говоря уже о духовных камнях.

Сердце Мэн Хао пропустило удар. Он с небывалой серьёзностью посмотрел на старого лиса Фан Шоудао. Внезапно он осознал перед ним достойный противник.

Глава 1007. Старый лис против лисёнка

— Я сражался с теми избранными во славу клана! Прославил клан Фан на всю Девятую Гору и Море! — озвучил свой следующий аргумент Мэн Хао. Только сейчас он заметил, что аура старика была очень похожа на его собственную.

— О, верно подмечено. Так и быть, отныне нарекаю тебя избранным номер один всего клана Фан. С этого дня внутри и за пределами клана ты будешь его лицом!

Фан Шоудао взмахом руки призвал золотую бирку. Она влетела в помещение в луче яркого света и застыла в воздухе перед Мэн Хао. На одной её стороне было отчеканено слово "Фан", на другой "Избранный". Мэн Хао поражённо уставился на бирку, а потом ожёг взглядом Фан Шоудао. У него появилось странное чувство, будто с ним играют. Такой наглой провокации он просто не мог стерпеть.

— Моё сердце сковывает холод разочарования от одной мысли, что мной так бессердечно манипулировал клан! — произнёс Мэн Хао, скрежеща зубами.

Фан Шоудао щёлкнул пальцем, и от груди Мэн Хао по всему телу распространилась волна тепла.

— Согрелся? — невозмутимо поинтересовался он.

Мэн Хао чуть не лишился самообладания. Ему ещё не доводилось сталкиваться с настолько бесстыжим старым пройдохой. Он ясно изложил свою позицию, но этот старик три раза к ряду обошёл его.

— Во время мятежа я собственноручно остановил одержимого Фан Вэя! — воскликнул он. — Потом спас целую кучу членов клана и убил Фан Сюшаня! Я даже призвал стража дао, чтобы помочь сражаться с тремя экспертами Псевдо Дао! Я серьёзно помог вашему плану! К тому же я убил Фан Хэшаня! Вдобавок искрой, воспламенившей пламя мятежа, были мои фрукты нирваны! Я сделал для клана очень многое и теперь требую полагающейся мне награды!

— Хорошо, тебе ведь нужны ресурсы для культивации, верно? — со вздохом спросил Фан Шоудао. — Как я погляжу, в этом плане ты пошёл в твоего деда.

Почувствовав лёгкий укол вины, он прочистил горло и взмахнул рукой. Глаза Мэн Хао тут же загорелись в предвкушении. Перед Фан Шоудао возник листок бумаги. Несколькими быстрыми движениями Фан Шоудао написал на нём своё имя.

— Наслышан о твоей любви собирать долговые расписки, — объяснил Фан Шоудао с улыбкой, — поэтому решил написать тебе одну. Можешь записать, сколько, по-твоему, клан должен тебе.

Мэн Хао ошалело уставился на лист бумаги. Когда его взгляд вернулся к старику, его глаза были налиты кровью. Он хотел было продолжить упираться, как вдруг Фан Шоудао внезапно посерьёзнел. Старик тяжело вздохнул и пристально посмотрел на Мэн Хао. Его терпение готово было лопнуть, но под взглядом патриарха он удержал эмоции в узде.

— Фан Хао! — сказал Фан Шоудао, его голос звучал проникновенно и крайне величаво. — Я знаю обо всём, что ты сделал для клана, и понимаю причину твоей обиды.

После небольшой паузы он продолжил только уже более мягко:

— Мне известно обо всех твоих заслугах перед кланом. Можешь ничего не говорить. Одного того, что ты открыл максимально возможное число бессмертных меридианов и потряс всю Девятую Гору и Море, достаточно для любого клана и секты, чтобы вознаградить такого своего представителя ценнейшим сокровищем. Наш клан не исключение! Ты так же ценен для клана, как эксперты царства Дао! Фан Вэй будет щитом клана, а ты... мечом! С этого дня он станет тенью, твоей тенью! Пока ты будешь купаться в лучах славы, он будет всеми забыт. Всё потому, что ты истинное будущее нашего клана! Ты действительно думаешь, что мы не вознаграждаем тебя по заслугам из жадности? Ошибаешься. Позволь мне объяснить, клан никогда не проявлял скупости, когда дело касалось самых выдающихся его представителей. Но... знаешь ли ты, какую цену пришлось заплатить за пробуждение патриарха первого поколения? Давным-давно он умер во время медитации. То, что ты видел сегодня, было лишь его клоном, а если точнее духом планеты Восточный Триумф. Долгие годы он глубоко спал. С его пробуждением планета Восточный Триумф истощилась на следующую тысячу лет! Чтобы обеспечить стабильное вращение планеты на этот срок клан будет вынужден пожертвовать немыслимым количеством ресурсов. Сейчас у клана... просто нет для тебя награды! Да и не существует награды, которая бы показала, насколько ты важен для клана. Посему мной было принято важное решение.

Фан Шоудао поднялся и спокойно посмотрел на Мэн Хао.

— После обсуждения этого с твоим отцом, а также со Старейшиной Киноварь Фан Яньсюем было принято решение... сделать тебя кронпринцем клана Фан!

После этого заявления у Мэн Хао слегка голова пошла кругом.

— Кронпринц? — удивлённо переспросил Мэн Хао.

Практически для любого члена клана такой титул символизировал высочайший почёт и славу, но для Мэн Хао он символизировал потенциальный доступ к неограниченному количеству духовных камней и бессмертных нефритов.

— Всё так, — подтвердил Фан Шоудао с ноткой печали в голосе. — Пока твоя культивация ещё слишком слаба, но по достижении тобой царства Дао ты станешь главой клана Фан. Ты ведь знаешь, что с момента появления последнего истинного главы клана... прошло уже очень и очень много лет.

Фан Шоудао с надеждой и теплотой посмотрел на Мэн Хао, а потом раскрыл ладонь, на которой лежала верительная бирка. Она была пурпурного цвета и сияла загадочным светом. Хоть это и была всего лишь верительная бирка, по редкости она стояла на уровне сокровищ царства Древности!

— Этот предмет официальный символ твоего статуса кронпринца. Когда достигнешь царства Древности, то сможешь переплавить из неё истинное сокровище.

Взмахом рукава Фан Шоудао отправил верительную бирку Мэн Хао. Когда она приземлилась ему на ладонь, то показалась тяжелее целой горы. Если бы Мэн Хао не обладал истинным бессмертным телом, то не смог бы удержать её в руках.

— Это твой дом, и здесь ты юный господин. В будущем ты возглавишь клан, и все его богатства в конечном счёте будут принадлежать тебе. Но сейчас, когда мы стеснены в ресурсах, будет ли правильным забирать их у клана? Будучи кронпринцем клана, ты, наоборот, должен искать способы приумножить богатства клана!

Фан Шоудао тяжело вздохнул, ему явно было больно об этом говорить.

— Если не веришь, я могу всё тебе показать.

Взмахом руки Фан Шоудао перенёс обоих внутрь гигантской башни.

— Раньше здесь хранилась целая гора бессмертных нефритов. Посмотри, что с ней стало...

— Здесь покоились столько духовных камней, что и не счесть. Это всё, что от них осталось...

— А вот это место раньше ломилось от магических предметов.

Фан Шоудао провёл Мэн Хао через всю сокровищницу клана. Она была не совсем пустой, но явно знавала лучшие времена. Экскурсия по сокровищнице слегка выбила почву из-под ног Мэн Хао. Ему с трудом верилось... что клан Фан так сильно обнищал.

— Теперь ты понимаешь? К тому же клан даровал тебе дракона линии крови. Он был создан из крови самого патриарха! — сказал Фан Шоудао со вздохом.

Мэн Хао какое-то время простоял в тишине, а потом тоже вздохнул. Наконец он принял решение отказаться от попытки выудить из клана какую-то награду. Пока Фан Шоудао вздыхал, Мэн Хао развернулся, чтобы уйти. Парой мгновений ранее он внимательно изучил книгу учёта сокровищницы. К сожалению, сведения в ней лишь подтвердили эту удручающую ситуацию. Он даже проверил окружение с помощью божественного сознания, чтобы убедиться в истощении планеты. Совсем недавно переполняющая её духовная энергия напоминала бурную реку, а сейчас высохший родник. Закрыв глаза, он с помощью своей линии крови ощутил то, что было не по силам ни одному чужаку: планета Восточный Триумф действительно сильно ослабла.

***

Спустя несколько дней, когда начали прибывать делегации сект и кланов Девятой Горы и Моря с поздравлениями клану Фан, всё, увиденное им, предстало в слегка ином свете. Он собственными глазами видел, как все эти организации привозили с собой на планету Восточный Триумф дары и подарки. Если бы их посетила всего одна секта или клан, тогда никакой размер их подарков ничего бы не изменил, однако прибыли делегации трёх церквей и шести сект, пяти великих святых земель, а также трёх великих даосских сообществ, не говоря уже о более мелких сектах. При виде их даров у Мэн Хао невольно отвисла челюсть. Проведя в уме определённые расчёты, он установил, что ценность всех подарков делегаций сект и кланов достигала просто сумасшедшей цифры... Этого не хватит, чтобы наполнить сокровищницу до краёв, но достаточно, чтобы восстановить тридцать-сорок процентов истраченных ресурсов.

Наблюдая, как Фан Шоудао с улыбкой принимал различных гостей, он всё больше убеждался, что старик был коварным и изворотливым лисом. Патриарх с лёгкостью обвёл его вокруг пальца, и он ничего не мог с этим поделать. Во время их разговора его слова, казалось, и вправду имели смысл.

Мэн Хао со вздохом решил закрыть на это глаза. Только так он мог хоть как-то удержать своё раздражение под контролем. Вместо приёма гостей он в своей резиденции занимался культивацией в попытке вобрать фрукты нирваны. Мэн Хао мог стерпеть то, что его один раз обвели вокруг пальца, как-никак он получил титул кронпринца и был доволен своим нынешним статусом. Однако, когда несколько дней спустя прибыли три великих даосских сообщества, до него дошли сведения, что они привезли с собой ещё более впечатляющие дары. Каждый их подарок был сравним с дарами нескольких мелких кланов. Это просто не могло не вызвать у Мэн Хао подозрений.

— Старший брат Шоудао, Хао’эр является не только кронпринцем клана Фан, но и учеником конклава мира Бога Девяти Морей. Пожалуйста, в честь его присоединения к нашему сообществу прими эти скромные подношения в качестве приветственного подарка.

По прибытии делегации мира Бога Девяти Морей Фан Си стрелой бросился к резиденции, где медитировал Мэн Хао, чтобы поделиться свежими новостями. Услышав его доклад, глаза Мэн Хао покраснели, а сам он пришёл в бешенство. Теперь он понял, что недооценил коварство Фан Шоудао. Старик обдурил Мэн Хао... по-крупному. Если бы Мэн Хао не сделали кронпринцем, тогда три великих даосских сообщества никогда бы не привезли с собой такие щедрые дары. Только благодаря его статусу клан получил настолько ценные подарки.

Скрежеща зубами, Мэн Хао вскочил на ноги и полетел к главному храму родового особняка, где сейчас шёл пир. Мэн Хао не был против того, что Фан Шоудао сделал его кронпринцем с целью получить от трёх великих даосских сообществ более щедрые дары. Его беспокоило другое: Фан Шоудао, хитрый старый лис, не стал... делиться с ним! Он не получил даже жалких десяти процентов! Непростительно!

Грот Высочайшей Песни Меча и монастырь Древнего Святого тоже прислали делегации. Однако в сравнении с подарками грота Высочайшей Песни Меча и мира Бога Девяти Морей подношения монастыря Древнего Святого были не такими богатыми.

В главном храме родового особняка за длинным банкетным столом пировали патриархи различных сект и кланов.

— Старший брат Шоудао, член любого клана или секты может присоединиться к трём великим даосским сообществам. Дело в том, что мы не чураемся чужаков, как другие организации. Так мы взращиваем поколение за поколением избранных Девятой Горы и Моря.

— Старший брат Шоудао, Дао грота Высочайшей Песни Меча является меч. Отец Хао’эра Фан Сюфэн известен своим Дао меча. Я искренне считаю, что Хао’эр лучше всего себя покажет именно в гроте Высочайшей Песни Меча!

Патриархи продолжали болтать и смеяться, в то время как представители трёх великих даосских сообществ начали спорить между собой, кто заберёт себе Мэн Хао. Фан Яньсюй и Фан Шоудао сидели в центре стола. Улыбчивый Фан Шоудао создавал у других впечатление доброго и незлобивого старика. Но Мэн Хао не видел в нём старика, а только коварного и пронырливого лиса.

Глава 1008. Для чего существует Эшелон

Мэн Хао возвысился над всеми истинными бессмертными и стал парагоном царства Бессмертия. После поглощения фруктов нирваны он мог подняться до древнего и легендарного царства — бессмертного императора. На нём он мог убить даже практиков царства Древности с двумя потушенными лампами души. Своими деяниями и силой он потряс всю Девятую Гору и Море. Если прибавить к этому его выступление на испытании трёх великих даосских сообществ под личиной Фан Му, его можно было считать самым выдающимся и известным человеком на царстве Бессмертия. Неудивительно, что каждое из трёх великих даосских сообществ хотело заполучить его себе. Причём дело не ограничивалось только сообществами, пять великих святых земель, три церкви и шесть сект тоже были очень заинтересованы в Мэн Хао. Если бы не три великих даосских сообществ, по статусу находящиеся над всеми остальными организациями, а также титул кронпринца Мэн Хао, означающий, что он не мог присоединиться ни к какой другой секте, кроме трёх даосских сообществ, то представители всех остальных делегаций незамедлительно начали бы за него борьбу.

Помимо патриархов царства Дао из других сект Мэн Хао увидел немало избранных, с которыми ему уже довелось сойтись в бою. Все они молча стояли в стороне, при этом их сердца переполняли противоречивые эмоции.

— Его отец, быть может, и культивирует Дао меча, но Хао’эр следует другому пути. Он уже является учеником конклава мира Бога Девяти! Как он может присоединиться к гроту Высочайшей Песни Меча?!

Помимо пожилой наставницы Фань Дун’эр с делегацией мира Бога Девяти Морей прибыл человек, ранее проводивший испытание трёх сообществ, тот самый, кто так хвалил Мэн Хао. Лин Юньцзы.

— Кому какое дело? — грубо возразил глава делегации грота Высочайшей Песни Меча. — Формально он ещё не присоединился к миру Бога Девяти Морей!

Говорившим был мужчина средних лет, во всяком случае, так он выглядел внешне. В действительности с культивацией царства Дао он, скорее, напоминал смертоносный обнажённый меч. Видя, что ни грот Высочайшей Песни Меча, ни мир Бога Девяти Морей не собираются уступать, представитель монастыря Древнего Святого едва заметно улыбнулся.

— Собрат даос Фан, — обратился старик, — почему бы не позвать Мэн Хао и не спросить его самого?

Фан Шоудао добродушно рассмеялся, но не успел он и слова сказать, как в главных дверях храма кто-то холодно хмыкнул. Стоящий в дверях Мэн Хао сразу же привлёк к себе взгляды всех находящихся в зале. Для патриархов царства Дао это стало их первой личной встречей с Мэн Хао, до этого они видели его лишь в иллюзорных проекциях. Вдобавок это стало первой встречей его и трёх великих даосских сообществ после восхождения к царству Бессмертия.

Если не считать членов младшего поколения, все остальные люди на пиру были патриархами царства Дао. Похоже, в храме находилось больше половины экспертов царства Дао всей Девятой Горы и Моря. Под взглядами этих могущественных людей Мэн Хао почувствовал могучее давление, однако он внешне никак не показал, что почувствовал его, и спокойно вошёл в зал. От его взгляда, полного холодной ярости, Фан Шоудао слегка виновато прочистил горло. Фан Яньсюй, сидящий неподалёку, беспомощно покачал головой и сухо покашлял. Взгляды всех присутствующих были прикованы к Мэн Хао.

— Я присоединюсь... — начал он.

Не успел он закончить, как трое патриархов великих даосских сообществ поменялись в лице. В их глазах вспыхнул странный блеск, в особенности у седовласого старика из монастыря Древнего Святого. Обычно добрый и спокойный старик, он резко встрепенулся и с ярким блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао. Представители других сект явно не ожидали такой его реакции. Старик из монастыря Древнего Святого глубоко вдохнул, а потом серьёзно переглянулся со старухой из мира Бога Девяти Морей и мужчиной из грота Высочайшей Песни Меча. Повернувшись к Фан Шоудао, он предельно серьёзно сказал:

— Старший брат Фан, позволь нам уединиться в отдельную комнату.

Фан Шоудао с подозрением прищурился. Ему эта просьба показалась странной, но после пары секунд размышлений он кивнул. Мэн Хао слегка оторопел и быстро проглотил готовые сорваться слова.

Фан Шоудао взмахом руки переместил себя, Мэн Хао и трёх патриархов даосских сообществ из главного храмового зала. Такая просьба слегка сбила с толку Фан Яньсюя, но они находились в клане Фан, поэтому он отмахнулся от возникших было опасений. Вместо этого он с улыбкой продолжил болтать с оставшимися на пиру гостями. Довольно скоро просторную залу вновь заполнил гул разговоров и смех. И всё же подозрение поселилось в сердцах всех экспертов царства Дао, хоть они и не позволили этому отразиться на их лицах.

Фан Шоудао и остальные появились в одной и скрытых комнат клана Фан. Мэн Хао сразу же опасливо отошёл на пару шагов подальше от трёх патриархов.

— Собратья даосы, — обратился Фан Шоудао, прошу, объясните, зачем вам понадобилась отдельная комната?

Фан Шоудао, может, и был старым лисом, однако он вышел вперёд, встав рядом с Мэн Хао. В случае какой-либо угрозы он будет защищать Мэн Хао всей силой своей культивации. Несмотря на его небольшую аферу, всё, что он сказал, было правдой: по важности для клана Фан Мэн Хао действительно был сравним с экспертом царства Дао. К тому же его новый титул кронпринца не был шуткой, он действительно получил в клане такой статус. Такое поведение Фан Шоудао позволило Мэн Хао наконец увидеть в старике не хитрого лиса, а настоящего земного патриарха клана.

— Старший брат Фан, это наша первая личная встреча с Мэн Хао, — сказал старик из монастыря Древнего Святого. — В прошлом мы видели его только в иллюзорных проекциях, поэтому-то и не могли почувствовать исходящие от него эманации! — с придыханием объяснил старик.

Старуха из мира Бога Девяти Морей и мужчина из грота Высочайшей Песни Меча выглядели удивлёнными. Фан Шоудао нахмурился и сделал ещё один шаг вперёд, заслонив собой Мэн Хао и холодном смерив взглядом троицу.

— Хао’эра, несомненно, ведёт по жизни судьба, иначе бы он не достиг нынешних высот. Если кто-то попытается украсть судьбу кронпринца клана Фан, этот человек поплатится. На него обрушится весь гнев нашего клана!

Фан Шоудао выглядел предельно серьёзным, в его голосе сквозил металл. Мэн Хао позади него поражённо уставился на старика. Внезапно он осознал, что статус кронпринца давал ему своего рода защиту. Его переход к истинному бессмертию привлёк к нему внимание всей Девятой Горы и Моря, но со статусом кронпринца любой замысливший недоброе десять раз подумает, стоит ли ради этого провоцировать весь его клан. Такая забота членов старшего поколения слегка смягчило сердце Мэн Хао. Это даже слегка разрушило образ коварного лиса Фан Шоудао в его голове.

— Старший брат Фан, ты неправильно понял, — попытался успокоить его старик из монастыря Древнего Святого. — Мэн Хао, когда ты пропал в Руинах Бессмертия, тебе случайно не встречалась... женщина в белом наряде?

Голос старика слегка дрожал, слишком уж он нервничал. Старуха и мужчина тоже нервно ждали его ответа. Этот вопрос застал Мэн Хао врасплох. После длинной паузы он осторожно кивнул.

— Так и знал! — с неподдельной радостью воскликнул старик.

Глаза старухи и мужчины странно заблестели. Старик сделал глубокий вдох и мысленно заставил появиться в руке кусок чёрного камня. Старух и мужчина призвали по такому же камню. Три каменных фрагмента засияли таинственным светом, а потом взмыли в воздух, где соединились в каменную плиту.

— Дитя, положил руку на эту каменную плиту, — с нетерпением в голосе попросил старик. — Не бойся, мы не желаем причинить тебе зла.

Он смотрел на Мэн Хао с предвкушением в глазах, а вот Фан Шоудао нахмурился. Эта троица из даосских сообществ вела себе очень странно, но не успел он вмешаться, как глаза Мэн Хао заблестели. Он уже давно подозревал, что женщина в белых одеждах была как-то связана с тремя великими даосскими сообществами.

Вместо того чтобы положить руку на плиту, он спросил:

— Женщина в белом... кто она?

— В стародавние времена наш мир состоял не только из девяти гор да морей, — негромко сказал старуха из мира Бога Девяти Морей. — В ту пору женщина в белом наряде была одной из трёх величайших парагонов!

Разум Мэн Хао дрогнул, однако он ничего не сказал. Наконец он спокойно положил руку на плиту из чёрного камня, прекрасно зная, что эта троица надеялась увидеть. Стоило его коже коснуться шершавой каменной поверхности, как из плиты ударил яркий свет. Коснувшись Мэн Хао, он проявил древний магический символ у него на лбу.

Этот магический символ был числом! Числом... 13! Тринадцатый в Эшелоне!

При виде магического символа старик из монастыря Древнего Святого расхохотался. Его всего трясло от возбуждения. Старуха из мира Бога Девяти Морей тяжело задышала, её глаза буквально светились восторгом. Мужчина из грота Высочайшей Песни Меча был настолько обрадован, что у него перехватило дыхание.

— Эшелон! Как и ожидалось, Эшелон!

— Мэн Хао действительно присоединился к Эшелону! Эшелону под патронажем парагона! Эшелону Девяти Гор и Морей! Ключу, дающему выход за пределы Неба и Земли! Мэн Хао — второй человек с Девятой Горы и Моря, кто попал в его ряды!

Мэн Хао убрал руку, и сиянии тут же погасло. Брови Фан Шоудао сдвинулись ещё сильнее. Глубоко внутри он был поражён, но не появлению числа на лбу у Мэн Хао, а радостью представителей трёх великих даосских сообществ.

— Собратья даосы, не могли бы вы объяснить? — спокойно и в то же время настороженно попросил он.

— Старший брат Фан, это связано с миссией наших трёх великих даосских сообществ, — объяснил старик. Старух и мужчина рядом с ним наконец взяли эмоции под контроль и вернули себе прежнюю невозмутимость. — То, что мы сейчас расскажем, не должно покинуть пределов этой комнаты. Три великих даосских сообществ время от времени проводят испытание. Его целью является поиск подходящих практиков для упомянутого ранее парагона. Она ищет среди участников людей, достойных присоединиться к Эшелону. Он определяет величайших представителей всех Девяти Гор и Морей. Вступившие в Эшелон практики по праву могут считаться живыми легендами! К тому же Эшелон покрывает плотная завеса тайны, это секрет, затрагивающий все Девять Гор и Морей. Даже происхождение самого Лорда Ли как-то связано с этой загадкой! Много лет Девятая Гора и Море не могла предоставить человека, достойного вступить в ряды Эшелона. И сегодня... мы наконец получили второго! Первый человек, получивший право вступить в Эшелон, хорошо тебе знаком. Им был патриарх первого поколения вашего клана Фан! К сожалению, хоть он и отвечал всем требованиям, когда пришло время выполнить задание парагона, он не только не подчинился, но и отказался от своего статуса. Старший брат Фан, это дитя не может присоединиться к одной из наших организаций. Он единственный наследник всех трёх великих даосских сообществ! Он не ученик, он — преемник! Когда на любой горе или море появляются практики Эшелона, они сразу же попадают под защиту трёх даосских сообществ, для нас нет людей важнее. Старший брат Шоудао, путь Мэн Хао уходит далеко за пределы Девятой Горы и Моря. Сражения между желающими попасть в ряды Эшелона ещё опасней, чем схватки за титул избранного. Поэтому мы не должны допустить распространение информации о членстве Мэн Хао в Эшелоне раньше времени. Не пройдёт много времени, прежде чем мы отправим его за пределы Девятой Горы и Моря... для участия в битвах Эшелона Девяти Гор и Морей. Пожалуйста, оставь его на нашем попечении. Мы, три великих даосских сообщества, существуем только ради Эшелона. Таков был наш обет!

Глава 1009. Я уже женат

Глаза Мэн Хао блеснули. Он стоял и молча слушал разговор представителей трёх великих даосских сообществ с Фан Шоудао о нём и Эшелоне. Он был не против. После того как женщина в белом наряде нарекла его одним из Эшелона, он знал, что истина рано или поздно вскроется. Мэн Хао был осторожным человеком, но сейчас, когда об этом узнали три великих даосских сообщества, было бессмысленно скрывать свою принадлежность к Эшелону. К тому же сообщить эту новость клану было не такой уж и плохой идеей, во всяком случае, это даст ему дополнительную защиту.

Поначалу Фан Шоудао молчал. Немного подумав, он наконец сказал:

— Это серьёзный вопрос, настолько, что я не могу дать на него ответ. Собратья даосы, не могли бы вы пока вернуться в зал, чтобы Хао’эр и я могли всё обсудить. После этого мы дадим вам свой ответ.

Представители трёх великих даосских сообществ переглянулись и кивнули. В мгновение ока они переместились из секретной комнаты в главный зал. Когда троица исчезла, Мэн Хао исподлобья посмотрел на Фан Шоудао, на что тот прочистил горло и улыбнулся. По мнению Мэн Хао, за этой улыбкой не скрывалось ничего, кроме коварства и вероломства, поэтому он презрительно фыркнул.

Фан Шоудао ещё раз прочистил горло и сказал:

— Я дам тебе один процент! — предложил он, прекрасно понимая, что до сих пор ничего не упомянул о возможном дележе прибыли.

— Так не пойдёт! Я требую пятьдесят процентов! — последовал незамедлительный ответ Мэн Хао.

Фан Шоудао нахмурился и сказал:

— Все эти подарки очень важны для клана! В лучшем случае я могу предложить тебе два процента!

— Ты знаешь, на что мне пришлось пойти ради клана? Я...

Мэн Хао уже хотел пуститься в объяснения, но его прервал тяжёлый вздох Фан Шоудао.

— Хао’эр, ты ведь кронпринц клана, — с укором сказал он. Разочарованно покачав головой, он продолжил: — Разве ты не знаешь, что, как кронпринц, ты находишься под особой защитой клана? Одно это показывает, насколько клан ценит тебя! Как обсуждаемая нами мизерная выгода может с этим сравниться? Это твой дом! И сейчас твой дом в очень тяжёлом положении! Патриарх первого поколения уснул, планета сильно ослабла. За исключением вещей для базовых нужд культивации членов клана, все ресурсы уходят на поддержание самой планеты. К тому же нам нужно держаться настороже, никогда не знаешь, что может выкинуть клан Цзи! Вдобавок нам надо держать определённое количество ресурсов про запас на случай, если придётся ещё раз пробудить патриарха. Мэн Хао... ты ведь понимаешь серьёзность всей ситуации? Учитывая всё это, как клан может отправить нашего знаменитого кронпринца заниматься культивацией в три великих даосских сообщества?! Клан Фан — твой дом; ты член нашей семьи, по сути, молодой государь! Отказавшись от части даров, ты позволишь клану немного расправить плечи. В будущем всё в клане будет принадлежать тебе, не сомневайся. Если думаешь, что это нечестно, тогда забирай все дары и подарки! Мне ничего не нужно!

Фан Шоудао со вздохом закрыл глаза. Всё это время Мэн Хао молча его слушал. Внезапно он почувствовал укол вины за его излишнюю привязанность к мирским богатствам. В итоге он сокрушённо кивнул.

— Ладно, мне ничего не нужно, — сказал он.

Фан Шоудао открыл глаза и с теплотой посмотрел на Мэн Хао.

— Хороший мальчик, — похвалил он, похлопав его по плечу.

Взмахом рукава он перенёс обоих в главный зал, где всё ещё шёл пир. Представители трёх великих даосских сообществ с трепетом выслушали объявление Мэн Хао о том, что он присоединиться к ним. Однако Фан Шоудао, сославшись на культивацию Мэн Хао, предложил им вернуться через три месяца, чтобы официально принять его в свои ряды.

Мэн Хао совсем упал духом. Хоть он и понимал масштабы ситуации в клане, от осознания факта, что огромное количество духовных камней прошли мимо его кармана, его сердце заныло от боли.

"Эх, всё это неважно. Патриарх был прав. Я член клана, поэтому должен вести себя соответственно".

Утешая себя, Мэн Хао попрощался со всеми и вышел из зала. Уже собираясь улететь прочь, он увидел два ярких луча света, летящих к главному храму в сопровождении членов клана Фан. При их приближении выяснилось, что это были люди из клана Ли. Одной была мрачная Ли Лин’эр, другим — мужчина с манерами бессмертного и обликом даоса. Он был крайне хорош собой, его аура источала могучую силу эссенции. Заметив Мэн Хао, в глазах Ли Лин’эр вспыхнуло пламя ярости, и она заметно напряглась. А вот мужчина, наоборот, добродушно рассмеялся.

— Ах, какой видный юноша, — сказал он, — я видел тебя только божественным сознанием, но, увидев тебя собственными глазами, могу сказать только одно: блестяще. Просто блестяще!

Мужчина со смехом вошёл в храм. Ли Лин’эр прошла мимо Мэн Хао, не забыв одарить его испепеляющим взглядом. Она была очень рассержена, словно несправедливость жизни довела её практически до точки кипения. Мэн Хао удивлённо проводил её взглядом, что-то явно было не так. Вместо того чтобы уйти, он решил немного задержаться. Сперва со своего места поднялся Фан Шоудао, а потом со смехом заговорил мужчина из клана Ли:

— Старший брат Шоудао, получив твою весточку, я сразу же созвал совет клана. Хао’эр выдающийся молодой человек, к тому же он понравился не только мне, но и всему клану Ли! Мы поддерживаем кандидатуру Хао’эра. Когда он в будущем станет главной клана Фан, союз наших двух кланов будет крепок как никогда! Перед визитом сюда я подготовил сокровище царства Дао, сто сокровищ царства Древности, тысячу бессмертных сокровищ, сто миллионов бессмертных нефритов, десять миллиардов духовных камней, а также множество других подарков на свадьбу Хао’эра и Лин’эр!

С добродушным смехом мужчина из клана Ли сложил ладони и поклонился Фан Шоудао. Услышав всё это, даже эксперты царства Дао поражённо уставились на мужчину. Такое щедрое приданное было огромной редкостью. Но при упоминании "свадьбы" все сразу поняли, что к чему. Мэн Хао перестал быть рядовым членом клана, теперь он был сильнейшим избранным и кронпринцем клана Фан, знаменитым на всю Девятую Гору и Море. С таким статусом любая секта или клан будет готова усыпать его подарками, лишь бы заключить союз.

— Старший Брат Ли, ты слишком любезен! — сказал Фан Шоудао и с широкой улыбкой пошёл к мужчине. — Хао’эр и малышка Лин’эр были обручены с самого детства! Я просто решил слегка ускорить события.

Фан Шоудао тепло посмотрел на Ли Лин’эр. Мэн Хао так и остался снаружи храма, не в силах сдвинуться с места. Его глаза расширились от удивления, и даже рот слегка приоткрылся. Он не мог поверить своим глазам.

— Старик продал меня? — прошептал он.

Мэн Хао затрясло от ярости. Обычно сторона невесты получала сговорные[1]. Вот только это был клан Фан, поэтому подарки получала сторона жениха. Мэн Хао никак не мог принять того факта... что всё, сказанное Фан Шоудао, буквально минуту назад... оказалось враньём. Его опять обвели вокруг пальца, а он купился. Ради клана он мог это стерпеть, мог, пусть и с болью в сердце, попрощаться с экстравагантными подарками. Но эта ситуация не имела никакого отношения к деньгам! Перед мысленным взором Мэн Хао встали образы его красной свадьбы, бесконечной резни. Та свадьба была одним из самых болезненных его воспоминаний: наблюдать, как Сюй Цин у него на руках закрывает глаза и медленно растворяется в воздухе. На его сердце вновь открылись старые раны. Буквально на секунду ему показалось, будто он увидел цикл реинкарнации и услышал голос, чьё эхо вечно будет звучать в его ушах.

— Я жду тебя... в цикле реинкарнации.

Могло создаться впечатление, будто Мэн Хао флиртовал со всеми встречаемыми им на пути красавицами, но глубоко в его сердце было место всего для одной женщины. Если туда не смогла попасть Чу Юйянь, то какие шансы на это были у Ли Лин’эр?! Там было место всего для одного человека… Сюй Цин!

Мэн Хао тяжело вздохнул. Он холодно окинул взглядом радостно смеющуюся толпу и внезапно заговорил, вот только от его голоса звучал лёд:

— Патриарх. Я уже женат!

Все разговоры в храме резко прекратились. Мужчина из клана Ли сначала посмотрел на Мэн Хао, а потом перевёл взгляд на Фан Шоудао. Глаза Ли Лин’эр засветились надеждой.

Фан Шоудао сухо покашлял и мысленно передал Мэн Хао:

"Я дам тебе двадцать процентов приданного клана Ли!"

Мэн Хао держался очень спокойно, но его холодный взгляд беззвучно пронзал Фан Шоудао насквозь.

"Ты мелкий бандит! Твой взяла. Пятьдесят процентов, не больше. Ты ведь знаешь, клан сейчас в трудной ситуации, и я..."

— Патриарх, — спокойно оборвал его Мэн Хао. — Я, Мэн Хао, люблю деньги. Однако не всё в мире решают деньги или выгода. Я... сказал... что... уже... женат! У меня есть жена, и её имя Сюй Цин, — произнёс он искренне.

Все взгляды в храме были обращены в сторону Мэн Хао. За исключением патриархов царства Дао, остальные представители старшего поколения, а также избранные, сражавшиеся с Мэн Хао, смотрели на него со странным блеском в глазах. Ли Лин’эр была настоящей красавицей, такую видную невесту хотел бы заполучить любой клан. К тому же с поддержкой клана Ли будущее Мэн Хао будет куда проще, чем без неё. С их помощью ему удастся достичь куда больших высот. Никто не мог понять, почему Мэн Хао так категорично отказался от их предложения.

Изначально Ли Лин’эр очень хотела, чтобы Мэн Хао отверг предложение её клана, но сейчас, услышав его объяснение и увидев серьёзность его намерений, она внезапно поняла, что он отличался от образа подлеца у неё в голове. Девушка едва заметно задрожала, почувствовав за его словами скрытую боль.

— Где она? — сурово спросил Фан Шоудао. — На планете Южные Небеса?

Теперь он смотрел на Мэн Хао чуть серьёзней, чем раньше.

— Она не на планете Южные Небеса, — тихо отозвался Мэн Хао. — Она в цикле реинкарнации ждёт, пока я отыщу её.

Больше он не мог сохранять маску невозмутимости, не мог скрывать разрывающие его горе и печаль. Внезапно он увидел перед собой размытый образ молодой девушки в простом халате, ту самую, что открыла для него мир культивации. Её сложно было назвать писаной красавицей, но ей как-то удалось проникнуть в самый потаённый уголок его сердца. Он подарил ей пилюлю Красоты, они вместе пережили красную свадьбу. Она была Сюй Цин, его Цин’эр... Она пожертвовала ради него своим долголетием, ради него вошла в цикл реинкарнации. Даже умирая, она заставила себя улыбаться... для него. Прямо на руках Мэн Хао она превратилась из пышущей жизнью молодой девушки в седовласую старуху. Она увядала и увядала, пока её глаза не сомкнулись навеки. Она попыталась поднять руку и утереть бегущие по его щекам слёзы, но в самый последний момент её оставили силы, и рука безвольно упала на землю. Такой... образ предстал перед его глазами.

— Её имя Сюй Цин, — тихо продолжил он. — Она ждёт меня в реинкарнации. Мы поклялись друг другу, что я отыщу её. Она... моя жена. Моя... единственная жена!

Он поклонился Фан Шоудао, а потом развернулся и полетел прочь, разрываемый болью, печалью и одиночеством.

В храме осталась потрясённая толпа. Они чувствовали горечь и печаль в словах Мэн Хао. Только сейчас они смогли увидеть, что за фасадом счастья и легкомыслия скрывалось море скорби и тоски. Глядя Мэн Хао вслед, Ли Лин’эр поёжилась. Её к нему отвращение уже не казалось таким глубоким, и в одном из потаённых уголков её сердца пустило корни сострадание.

[1] В Китае при заключении помолвки будущей супруге посылаются сговорные дары, а её родителям — подарки, все подаренные супруге ценности в будущем становятся частью её приданного. — Прим. пер.

Глава 1010. Пари

После нескольких дней пиршества делегации трёх великих даосских сообществ отбыли из клана Фан, а потом и остальные гости начали возвращаться в свои секты и кланы. Вопрос о помолвке так и не был решён. По просьбе Фан Шоудао клан Ли дал ему небольшую отсрочку.

За следующие несколько дней Фан Шоудао неоднократно вызывал к себе Мэн Хао, однако, с тех пор как он прибыл в клан, его статус кардинально изменился. Он был не просто будущим главой клана, а человеком, сияющим, словно солнце в зените. Поэтому он полностью игнорировал увещевания Фан Шоудао, ссылаясь на потребность культивации фруктов нирваны. Спустя три дня резиденцию, где в уединении медитировал Мэн Хао, навестил уже сам Фан Шоудао. Ещё во дворе он дал о себе знать с помощью ауру. Как только Мэн Хао открыл глаза, он увидел перед собой Фан Шоудао. Он серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом с тяжёлым вздохом сел перед ним в позу лотоса. Мэн Хао хранил молчание.

— Она действительно так важна для тебя? — медленно спросил Фан Шоудао.

Мэн Хао был очень важен для него; всю свою важность не понимал даже сам Мэн Хао. Главной задачей Фан Шоудао было обеспечить выживание клана Фан в следующую тысячу лет. После этого он хотел помочь Мэн Хао расти и развиваться. По этой причине он не стал наотрез отказывать трём великим даосским сообществам. Он верил, что эти сообщества могут обеспечить Мэн Хао магией для культивации намного лучше, чем клан Фан. Что до финансовых проблем клана, тут, к сожалению, он не соврал Мэн Хао.

— Она моя жена, — тихо сказал Мэн Хао, понуро свесив голову.

Наконец Фан Шоудао нарушил тишину. Его голос звучал гораздо серьёзней и строже, чем во время переговоров с Мэн Хао о дележе ценностей:

— Разве ты не можешь её отпустить? Ты — кронпринц клана Фан. Просто забудь о ней. Если не можешь навсегда отпустить её, — полушёпотом предложил он, — как насчёт хотя бы тысячи лет? Если тебе не нравится эта девчонка из клана Ли, тогда просто не обращай на неё внимания. Нашему клану нужен только союз, как, впрочем, и клану Ли. Брак — это лишь формальность.

Мэн Хао на мгновение задержал взгляд на Фан Шоудао, а потом выудил из своей бездонной сумки сокровище царства Древности — верительную бирку кронпринца. Проведя по его поверхности пальцами, он осторожно положил его перед Фан Шоудао. Глаза старика расширились от удивления, а в груди вспыхнуло пламя гнева. Он с нескрываемой болью посмотрел на Мэн Хао.

— Спроси своё сердце, действительно ли эта девочка важнее целого клана?

Разочарование на лице Фан Шоудао было очевидным. Только в этот раз его разочарование было не напускным.

— Патриарх... я практически ничего не помню о своём детстве на планете Восточный Триумф, — пробормотал Мэн Хао. — Но в моих воспоминаниях хорошо отпечатался тот день, когда меня оставили отец с матерью. Я помню, как искал их в клубах плотного тумана, плакал и звал их, но никто так и не ответил. Когда я вырос, то раз за разом пытался пройти имперские экзамены. Тогда я мечтал стать богатым. Потом нас с ней свела судьба, и я присоединился к секте. Именно так я познакомился с миром культивации. Она была моей старшей сестрой в той секте.

После этого Мэн Хао рассказал Фан Шоудао о Сюй Цин всё без утайки. Он пересказал все истории, поведал все детали, которые смог вспомнить.

— Патриарх, однажды я умер, и она пожертвовала своим долголетием, чтобы спасти меня... Когда мы решили пожениться, наша свадьба стала красной от пролитой тогда крови... Я пообещал, что найду её в реинкарнации.

При виде его затуманенного воспоминаниями взгляда Мэн Хао, лицо Фан Шоудао смягчилось. Он долго не сводил с него глаз, а потом тяжело вздохнул.

— Это всего лишь формальность, — ещё раз попытался он, закрыв глаза. — Почему ты так упираешься?!

— Для клана это, быть может, и формальность, — спокойно ответил Мэн Хао, — но для меня это будет предательством. Патриарх, пожалуйста, назначьте кронпринцем кого-нибудь другого. Клану Ли не нужен возлюбленный для Ли Лин’эр, им просто нужен союз. Поэтому кандидатура жениха не имеет значения, любой подойдёт. Почему это должен быть я? Просто назначьте на эту роль кого-нибудь ещё. Для клана это будет идеальным выходом из ситуации.

Фан Шоудао ничего не сказал. После длинной паузы он поднялся на ноги и взмахнул рукавом. Он не стал забирать верительную бирку кронпринца, вместо этого послав её обратно в ладонь Мэн Хао.

— Через три месяца за тобой прибудут три великих даосских сообщества. Я уже подготовил полтора миллиарда духовных камней для твоих занятий культивации в сообществах. Изначально я не собирался тебе об этом рассказывать, но с твоим отказом от помолвки, что ж... как ты смотришь на небольшое пари? Если выиграешь, тогда я возьму на себя ответственность и отменю все договорённости о помолвке! Но если проиграешь, то ты с достоинством примешь заключённую кланом помолвку и согласишься на все необходимые формальности!

Мэн Хао молча поднялся.

— Хао’эр, — продолжил Фан Шоудао со вздохом, — если бы здесь был твой дед, то это он бы сейчас убеждал тебя, а не я...

Дедушка Мэн Хао был самым любимым членом младшего поколения Фан Шоудао. По его мнению, дед Мэн Хао должен был стать третьим экспертом царства Дао в клане! По телу Мэн Хао прошла дрожь, когда перед его мысленным взором возник запечатанный в памяти размытый образ его дедушки. Родители Мэн Хао были вынуждены стеречь планету Южные Небеса сто тысяч лет. Его дедушка отправился на поиски Чужака в надежде на его помощь. Чужак и вправду пришёл, но его дедушка пропал. С тех пор от него ни слуху, ни духу.

Мэн Хао с горечью посмотрел на Фан Шоудао и спросил:

— Что за пари?!

— До прихода трёх великих даосских сообществ сделай всё, чтобы заработать полтора миллиарда духовных камней. Бессмертные нефриты не в счёт. Если сумеешь, тогда клан не станет тебя неволить, однако никакого жульничества, воровства… занимать деньги тоже нельзя. Я также не стану вмешиваться.

От такого неожиданного предложения Мэн Хао слегка опешил, а потом он склонил голову, производят в уме расчёты. Когда он поднял глаза, на его лицо вновь вернулось спокойствие. Мэн Хао посмотрел на слегка огорчённого Фан Шоудао и кивнул. Ничего не сказав, старик развернулся и растворился в воздухе.

После его ухода Мэн Хао тяжело задышал. В его голове роились тысячи идей. Будучи членом клана, он не мог просто отсечь связывающие их кровные узы. Его родители, дедушка и другие родственники не хотели бы, чтобы он сжигал все мосты с кланом Фан. К тому же клан не дал Мэн Хао поводов идти против его законов. Если ему предложили пари, то он выиграет его!

"Три месяца... полтора миллиарда духовных камней".

Он даже сам не заметил, как на его губы изогнулись в застенчивой улыбке. По его мнению, выиграть это пари... будет раз плюнуть. Он убрал верительную бирку кронпринца и в луче света полетел на поиски Фан Си.

Два дня спустя по клану поползли слухи. Довольно быстро это стало главной темой обсуждения всего клана.

— Вы слышали? Кронпринц собирается бросить вызов лекарственному павильону! В прошлый раз ему удалось закончить первые шесть этажей с высшим баллом. Тогда даже звонил колокол дао!

— В прошлый раз он добрался до седьмого этажа, где скрестил семьдесят пять тысяч целебных трав!

— Все говорят, что в этот раз кронпринц точно доберётся и пройдёт девятый этаж!

Новости распространились по клану быстрее лесного пожара. В конечном итоге все в клане знали о предстоящем невероятном событии. С недавних пор Мэн Хао стал чем-то вроде солнца в зените, центром внимания всего клана. Ничего из того, что он говорил или делал, не оставалось незамеченным. К тому же его репутации в подразделении Дао Алхимии не была ни для кого секретом. Поэтому клан с нетерпением ждал повторного прохождения им лекарственного павильона.

Предвкушение достигло своего пика одним погожим утром, когда Мэн Хао вылетел из своей резиденции в сторону подразделения Дао Алхимии. Его культивация парагона царства Бессмертия сияла невообразимой силой. За ним сразу образовалась целая процессия из любопытствующих членов клана Фан. С каждой минутой к ней присоединялось всё больше и больше людей. Когда он добрался до подразделения Дао Алхимии, в небе на его границе уже поджидала огромная толпа практиков клана Фан. Алхимики и подмастерья подразделения Дао Алхимии с радостью влились в процессию.

Всё подразделение Дао Алхимии гудело, словно разбуженный улей. Небо было заполнено лучами радужного света, когда Мэн Хао приземлился у лекарственного павильона. При виде каменной стелы рядом с входом его глаза заблестели. У дверей по-прежнему сидели два старика-стража. Заметив Мэн Хао, они медленно поднялись со своих мест, сложили ладони и поклонились.

— Приветствуем, кронпринц, — сказали они в унисон.

Мэн Хао кивнул и без лишних слов вошёл в лекарственный павильон. Тем временем вокруг павильона было битком народу. Среди этих людей был и Фан Си. Он быстро послал через нефритовую табличку сообщение, после чего примерно десять тысяч членов клана поднялись со своих мест и начали кричать:

— Кронпринц собирается бросить вызов лекарственному павильону! Это знаменательное событие для всего клана Фан и большая честь для тех, кто сегодня станет этому свидетелями. В знак признательности от себя я хочу подарить сто духовных камней! Если кто-то разделяет мои чувства и хочет сделать подарок, прошу, поместите его вот в эту бездонную сумку!

— Именно! У меня немного духовных камней, но я готов подарить кронпринцу пятьдесят!

— Верно мыслите! Кронпринц собирается бросить вызов лекарственному павильону. Вполне естественно, что мы должны поздравить его подарками как собратья по клану! Вот мои сто духовных камней!

Постепенно всё больше людей помещало свои духовные камни в бездонные сумки. Другие колебались, но постепенно тоже начали доставать духовные камни. Вскоре в бездонных сумках набралось устрашающее количество духовных камней.

При виде происходящего Фан Шоудао изменился в лице и раздражённо ударил себя по лбу.

"Проклятье! Как я мог забыть... До меня ведь доходили сведения о платных лекциях Мэн Хао о травах и растениях в подразделении Дао Алхимии!"

Вспомнив о награде за три святых целебных пилюли, в сердце Фан Шоудао проникла тревога. Одну из них — пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа — Мэн Хао уже успешно переплавил. Вторая пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба вознаграждалась миллиардом духовных камней за успешную переплавку... Третья называлась пилюлей Небесного Мига. За её переплавку полагалась невероятная награда — титул лорда подразделения Дао Алхимии. Фан Шоудао сдавленно охнул. Ему удалось привести мысли в порядок только спустя какое-то время. Старик понял, что в этот раз уже Мэн Хао удалось его одурачить.

"Мелкий хулиган!" — подумал он с горьким смешком, но его глаза ярко сверкали.

— Хотя, если подумать, он не стал переплавлять пилюли, — пробормотал он, — а решил испытать себя в лекарственном павильоне. Это говорит, что он не до конца уверен в своих навыках переплавки... Раз так, значит, пари ещё не проиграно...

Это не помогло унять его тревогу, поэтому он переместился в секту Эликсира Бессмертного, чтобы посоветоваться с Фан Яньсюем. После непродолжительного визита успокоенный старик покинул секту Эликсира Бессмертного. Поговорив с Фан Яньсюем, он теперь чётко знал, что произойдёт дальше.

"Даже Фан Яньсюй не может изготовить пилюлю Небесного Мига. Что до пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба, её переплавка представляет не меньше трудностей. У мелкого разбойника явно недостаточно навыка, чтобы их переплавить. Я сказал ему, что не буду лично вмешиваться, но есть и другие способы повлиять на события".

Фан Шоудао был крайне доволен собой. Сейчас он как никогда напоминал старого хитрого лиса.

Глава 1011. Очередной визит в лекарственный павильон

Подразделение Дао Алхимии, лекарственный павильон.

Как только Мэн Хао вошёл внутрь, то сразу оказался на седьмом этаже. В прошлый раз он безупречно прошёл шесть этажей подряд, заработав на каждом высший бал. Стоит заметить, что на шестом этаже с каждым его шагом расцветал лотос, что не только поразило всех зрителей, но и вызвало звон колокола дао. И сегодня он вновь вернулся сюда. Помимо жажды наживы им двигала решимость и его преданность Дао алхимии.

"В этот раз я точно пройду все девять этажей!"

Все на Девятой Горе и Море знали Мэн Хао как парагона царства Бессмертия, но мало кто знал, что его мастерство в Дао алхимии достигло чистоты синего пламени[1]. В прошлый раз на седьмом этаже, скрестив семьдесят пять тысяч целебных трав, он был вынужден остановиться из-за недостатка ментальных сил. Если бы он и дальше продолжал работать, то излишняя нагрузка могла повредить его разум. Для прохождения этого этажа требовался невероятный уровень ментальных сил. К тому же в тот раз знания о травах и растениях Мэн Хао ещё не достигли совершенства. Но сегодня он гораздо больше знал о вариациях трав и растений клана Фан. Вдобавок его прошлая и нынешняя культивация отличались друг о друга подобно тому, как Небо отличается от Земли. Мэн Хао был абсолютно уверен, что сможет пройти вплоть до самого конца!

Лекарственный павильон встретил его клубящимся туманом. В слепящем сиянии возник Трактат о травах и растениях. Открыв книгу, он движением пальцев поместил на первую страницу образ целебного растения. Его глаза засияли загадочным светом, и он приступил к выведению новых видов трав. В конечном итоге он начал скрещивать выведенные им растения, чтобы создать совершенно новые подвиды. В этот раз для выведения семидесяти пяти тысяч целебных растений ему понадобилось всего полдня, после чего туман забурлил и послышался рокот. Его услышали даже снаружи лекарственного павильона. Следом всё здание охватил яркий свет, который начал подниматься над подразделением Дао Алхимии. Словно этот свет был растущим давлением, ждущим, пока Мэн Хао доберётся до вершины, чтобы взорваться в небе. Все алхимики подразделения Дао Алхимии внимательно наблюдали за происходящим. Фан Даньюнь с интересом следил за павильоном со своей горы.

Тем временем Мэн Хао с блеском в глазах продолжил скрещивание.

Восемьдесят тысяч, восемьдесят три тысячи, восемьдесят шесть тысяч... Восемь часов спустя он скрестил девяносто тысяч целебных трав! От павильона расходился мощнейший рокот. До сегодняшнего дня ещё никому не удавалось на седьмом этаже скрестить столько растений. Мэн Хао стал первым, кому это удалось! Сейчас напротив его имени на стеле перед лекарственным павильоном стояло число скрещённых целебных трав. При виде цифры в девяноста тысяч растений среди зрителей поднялся переполох! Но это был ещё не конец. Мэн Хао практически не ощущал ментальной нагрузки. С прошлого раза его ментальная сила намного выросла. Обе его руки летали над книгой, скрещивая всё новые и новые целебные растения!

Снаружи рокот превратился в раскаты грома, вместе с тем как продолжало увеличиваться количество скрещиваемых трав напротив имени Мэн Хао. Девяносто три тысячи, девяносто шесть тысяч, девяносто девять тысяч... сто тысяч! С последним выведенным им растением Мэн Хао окружили сто тысяч трав. Они ярко вспыхнули на весь лекарственный павильон, а потом в сияющем луче света вылетели наружу. Свет в небе подразделения Дао Алхимии изумил всех без исключения зрителей. Весь клан Фан и практики планеты Восточный Триумф могли его видеть. Удивлены были даже алхимики секты Эликсира Бессмертного. Прервав свою уединённую медитацию, Фан Яньсюй открыл глаза и посмотрел в сторону подразделения Дао Алхимии. Произошедшее тронуло даже его.

— Он безупречно прошёл седьмой этаж, — прошептал он, — вот только сложность восьмого несопоставима с седьмым этажом.

Тем временем над родовым особняком появился колокол дао клана Фан. Его звон громогласным эхом отразился в разуме всех членов клана Фан, от этого глубокого звука запела их кровь. Звон колокола дао возвещал о прохождении Мэн Хао седьмого этажа. Как и в случае с шестым этажом, он прошёл этот этаж... безупречно! К тому же на это у него ушёл всего один день!

По клану быстро пошла молва о том, как он прошёл седьмой этаж, скрестив сто тысяч целебных трав. Члены клана Фан осознали, что их кронпринц был выдающимся практиком не только в плане культивации, но и в плане Дао алхимии!

Мэн Хао не слышал воцарившегося снаружи гомона. Свет медленно превратился перед ним в сияющую лестницу, ведущую на восьмой этаж. Мэн Хао сделал глубокий вдох и решительно начал подниматься вверх. Стоило ему добраться до конца лестницы, как внезапно погас свет, и Мэн Хао обнаружил себя в огромной пустыне. Над ним раскинулось бескрайнее небо, впереди он увидел лазурного дракона. Существо лежало абсолютно неподвижно, похоже, оно давно погибло. Дракон был невероятно внушительных размеров, его невозможно был охватить взглядом целиком. При ближайшем рассмотрении оказалось, что из его тела росло множество целебных трав, которые использовали плоть и кровь существа для подпитки.

Лестница привела Мэн Хао к хвосту дракона, но даже отсюда он ощущал ужасающую жизненную силу, скрытую внутри существа. Но эта жизненная сила была запечатана, и, похоже, её медленно вбирали все эти целебные травы.

"Это восьмой этаж?" — спросил себя Мэн Хао.

В эту же секунду на весь этаж прогремел древний и холодный голос:

— На этом лазурном драконе растёт миллион целебных растений. Отдели сто тысяч и тебе откроется путь дальше!

Мэн Хао с интересом окинул взглядом дракона, в его глазах появился слегка одержимый блеск.

"На седьмом этаже надо скрещивать целебные растения. На восьмом задача иная. Надо деконструировать эти скрещённые целебные растения! Вернуть их к изначальному состоянию, к первоначальным целебным растениям! Здесь уровень сложности... намного выше, чем на седьмом этаже! Но если мне удастся безупречно пройти этот этаж, то мои знания о травах и растениях достигнут невиданного уровня! Сложно представить, какой уровень знаний о травах и растениях может превышать объём, необходимый для восьмого этажа".

Полный решимости, Мэн Хао сделал глубокий вдох и сделал шаг вперёд. Стоило его ноге опуститься, как в яркой вспышке перед ним появился иллюзорный образ целебного растения. После короткого взгляда он взмахнул пальцем, разделив его на три других растения, которые затем исчезли. Это даже не заставило его остановиться. С каждым шагом появлялись всё новые целебные растения. Ему хватало одного взгляда, чтобы деконструировать их.

Десять шагов, сто, тысяча, десять тысяч...

Мэн Хао сделал тридцать тысяч шагов, а значит, расщепил на составляющие тридцать тысяч целебных трав. По мере его продвижения вперёд, лазурный дракон под его ногами начал демонстрировать первые признаки пробуждения. Судя по всему, если кому-то удастся расщепить на составляющие весь миллион целебных трав, тогда с этого дракона спадёт печать, и он вновь сможет бороздить просторы Небес.

Снаружи лекарственного павильона на каменной стеле среди довольно короткого списка имён появилось имя Мэн Хао. Зрители наблюдали, как его имя быстро поднимается по списку. В уши собравшимся вокруг практикам опять ударил рокот лекарственного павильона. Этот звук, казалось, мог контролировать биение их сердец, отчего во всём подразделении Дао Алхимии наступила тишина. Все взгляды были прикованы к павильону.

Мэн Хао шагал по могучему телу лазурного дракона на восьмом этаже. Пятнадцать тысяч шагов, восемнадцать тысяч, двадцать тысяч, тридцать тысяч, сорок тысяч, пятьдесят тысяч... Он так ни разу и не остановился. Шаг за шагом он деконструировал целебные травы. С его познаниями о травах и растениях ни над одним из этих целебных растений ему не требовалось размышлять больше мгновения. Рокот, затопивший подразделение Дао Алхимии, уже напоминал рёв дракона. К этому моменту Мэн Хао уже прошёл семьдесят тысяч шагов! Шаг за шагом, растение за растением… он продолжал упорно идти вперёд. Восемьдесят тысяч, девяносто тысяч, сто тысяч!

Мэн Хао отделил сто тысяч растений от лазурного дракона. Существо теперь светилось и немного подрагивало. Мэн Хао сделал глубокий вдох, разумеется, сто тысяч были лишь началом. Не знай он об этом месте, и тогда ему бы и в голову не пришло себя так испытывать, но раз он оказался здесь, то хотел достичь вершины!

По его телу пробежала дрожь, и он сделал следующий шаг. Медленно, но уверенно он двинулся дальше. Сто тысяч, сто пятьдесят тысяч, двести тысяч, триста тысяч, четыреста тысяч, пятьсот тысяч! Дрожь дракона стала заметно сильнее, вдобавок Небо и Землю затопил могучий рёв.

Члены клана Фан снаружи лекарственного павильона в оцепенении наблюдали, как имя Мэн Хао поднимается по списку каменной стелы. Когда оно достигло первого места, людей поразило растущее число, стоящее напротив его имени: пятьсот пятьдесят тысяч, шестьсот тысяч, семьсот тысяч, восемьсот тысяч...

Пройдя восемьсот тысяч шагов, его скорость снизилась, но его энергия бурлила даже ярче, чем раньше. Сейчас им была задействована вся его сила концентрации, глаза сияли безумным светом, разум работал на пределе возможностей. Демонстрируемые им знания о травах и растениях были совершенно невероятными. Ему приходилось использовать их все до последней капли, чтобы продвигаться вперёд.

Восемьсот тридцать тысяч, восемьсот шестьдесят тысяч, восемьсот девяносто тысяч... девятьсот тысяч!

Лазурный дракон взревел. Он пробудился на девяносто процентов, отчего от восьмого этажа потянуло невероятной аурой. Казалось, он молил Мэн Хао избавить его от последней сотни тысяч целебных растений, умолял освободить его и отпустить летать в Небесах.

Снаружи лекарственного павильона царила гробовая тишина, зрители не сводили глаз с каменной стелы, словно ждали, когда там появится цифра в один миллион!

Мэн Хао внезапно посмотрел вверх. От запредельного уровня сложности этого испытания его глаза сильно покраснели. Последние сто тысяч целебных трав состояли из нескольких дюжин, а то и сотен целебных растений. После ещё одного глубокого вдоха вспыхнули его бессмертные меридианы, укрепив его ментальную силу. Могучая бессмертная воля заставила его ци забурлить, а глаза засветиться звёздным светом.

Он вновь двинулся вперёд: девяносто одна тысяча, девяносто две тысячи, девяносто три тысячи... девяносто семь тысяч, девяносто восемь тысяч, девяносто девять тысяч!

Перед ним появлялось множество целебных трав, всех их он отделял от дракона. Потеряв счёт времени, ему казалось, будто эти целебные травы никогда не кончатся, как вдруг их поток резко оборвался. Мэн Хао застыл на месте.

Миллион!

С последним целебным растением восьмой этаж сотряс чудовищный рёв. Лекарственный павильон затопил лазурный свет, а потом иллюзорный образ лазурного дракона оглушающе взревел. Члены клана Фан снаружи лекарственного павильона больше не могли молчать:

— Миллион! Кронпринц достиг миллиона на восьмом этаже!

— Неслыханное дело! За всю историю подразделения Дао Алхимии никому такого ещё не удавалось!

— Кронпринц не только избранный практик, но и несравненный мастер Дао алхимии!

[1] Образно о верхе совершенства или наивысшем мастерстве. Поговорка о синем пламени пошла от древнекитайских алхимиков. Они верили, что голубое пламя их алхимических печей означает, что переплавка была завершена успешно. — Прим. пер.

Глава 1012. Открытие врат эссенции

Сегодня практически все члены клана Фан видели, как из лекарственного павильона подразделения Дао Алхимии вылетел лазурный дракон. Покружив над планетой Восточный Триумф, он со временем исчез. В момент его исчезновения на планету Восточный Триумф дождём опали огоньки зелёного света, отчего вся планета забурлила жизненной силой. Сердца всех живших на ней практиков затрепетали от изумления.

Фан Яньсюй наблюдал за всем из секты Эликсира Бессмертного. Он поражённо уставился в сторону подразделения Дао Алхимии, а потом прошептал:

— Легенда о восьмом этаже оказалась правдой... Первый алхимик, снявший печать с лазурного дракона трав и растений, освободит его и напитает землю. Навыки Мэн Хао в Дао алхимии достигли совершенно немыслимого уровня...

Фан Шоудао сделал глубокий вдох. Он во все глаза уставился на исчезающего лазурного дракона, а потом на ярки огни, медленно падающие на планету. Он поднял руку и позволил одному огоньку приземлиться к нему на ладонь.

В это же время над родовым особняком появился колокол дао. Его гулкий звон эхом отразился в сердцах всех членов клана Фан. Во всех уголках клана зазвучали радостные разговоры. После мятежа клану Фан были необходимы хоть какие-то радостные вести, чтобы объединить клан и помочь ему стать сильнее.

На восьмом этаже лекарственного павильона Мэн Хао проводил взглядом освобождённого им лазурного дракона. Когда он улетел, травы и растения растаяли во множестве сияющих проекциях. Мэн Хао не стал сразу отправляться на следующий этаж. Он сел в позу лотоса и закрыл глаза, начав мысленно прокручивать миллион встреченных здесь целебных растений, чтобы не забыть ни одно из них. Спустя какое-то время его глаза ярко засияли. Безупречно пройдя восьмой этаж, он увидел... как впереди появилась дверь! Никакой лестницы, только дверь, ведущая на девятый этаж! Последний этаж!

"Лекарственный павильон клана Фан действительно оказался местом, где можно отнять удачу у Неба и Земли. Трансформации трав и растений достигли здесь абсолюта, особенно на восьмом этаже. Что ж, интересно, какое испытание ждёт меня на следующем этаже?"

Он с любопытством посмотрел на дверь, а потом поднялся и неспешно зашагал в её сторону. Толкнув створу, он без колебаний вошёл внутрь. Впереди ждал последний этаж лекарственного павильона.

Внутри он резко остановился и огляделся. Перед ним раскинулся целый мир. Золотой солнечный диск на голубом небе озарял всё вокруг тёплым светом. Над его головой летали гигантские птицы. Вдалеке земля дрожала от тяжёлой поступи бегущего куда-то гиганта. Мэн Хао показалось, будто он угодил в древние времена. Из-под камня неподалёку росло крохотное растение. Оно выглядело совершенно заурядным, но если присмотреться, то становилось понятно: когда-то давно этот камень придавил растение, однако оно не сдавалось и со временем сдвинуло камень, пробившись из-под его края.

Этот странный мир слегка озадачил Мэн Хао. Спустя несколько вдохов у него поплыло перед глазами. Когда зрение вновь пришло в норму, он стоял на том же самом месте, только вот стоящие вдалеке горы обрушились, ландшафт изменился, камень раскололся, а крохотное растение распалось на части. И всё же один кусочек растения сумел взмыть в воздух и слиться с частью расколотого камня. Вместе они умчались вдаль, где опустились на самое дно впадины с водой. Летели годы, хотя сложно было сказать, сколько на самом деле прошло времени. Постепенно в воде выросло новое крошечное растение. Оно отличалось от прошлого, став более крепким.

Мэн Хао нахмурился, пока ещё не до конца сообразив значение происходящего и его задачу на девятом этаже. И всё же он продолжал наблюдать. Закаты сменялись восходами. Растение увядало и вновь вырастало в каком-то бесконечном цикле.

Однажды началось землетрясение и место, где росло растение, затопила вода. Земля стала илом, похоронив крохотное растение. Шло время. Из ила вновь пробилось маленькое растение, только сейчас оно внешне походило на водоросль. Словно волос, оно становилось всё длиннее и длиннее. В конечном итоге водоём пересох, и растение сгинуло вместе с ним, но на его месте выросло дерево, а следом и целый лес. В этом лесу стояло то самое первое дерево, которое, похоже, было тем самым крохотным растением.

Шло время. Мэн Хао наблюдал, как огромное дерево постепенно становилось ниже. Другие деревья давно высохли и погибли, но это дерево становилось только сильнее, пока в него не ударила молния, оставив обугленный и высохший каркас. В момент его смерти из ствола пробился крошечный росток… растущий из остова мёртвого дерева, единственная живая вещь во всём мире.

Мэн Хао поражённо уставился на росток, кожей ощущая его могучую ауру. Прошло много времени и наконец из пустоты появилась рука, которая осторожно собрала росток.

— Как и следовало ожидать, он стал святым целебным растением, — произнёс древний голос.

Этот же голос говорил на всех прошлых этажах лекарственного павильона. Образ перед глазами Мэн Хао разбился словно хрупкое зеркало. Когда всё вокруг исчезло, он обнаружил себя в саду целебных трав, где росло всего одно растение — тот самый росток из видения Мэн Хао. Поражённо разглядывая росток, на его лице проступило задумчивое выражение.

— Ты понимаешь? — спросил голос. — Каков наивысший уровень навыка трав и растений? Никто не может по-настоящему ответить на этот вопрос. У каждого есть своё объяснение! Крохотное растение из древней эпохи, немало пережившее на своём веку... Кто может сказать, сумеет ли оно в итоге стать святым целебным растением?! Всё сущее — обыденно, и в то же время всё сущее может быть необыкновенным! Практики занимаются культивацией в желании избавиться от ограничений мира смертных. Словно карп, они мечтают перепрыгнуть через врата дракона... Травы и растения в этом на них похожи. При переплавке их в целебные пилюли и использовании этих самых пилюль человек должен не только фокусироваться на усилении себя самого, но стремиться ощутить естественную волю растений. Может показаться, будто растение умирает в моменте переплавки в пилюлю, но, кто может сказать наверняка, переродилось ли оно, перейдя в другую плоскость бытия, или же нет?

Слушая древний голос, Мэн Хао сел в позу лотоса и посмотрел на крошечный росток. Внезапно он подумал о патриархе первого поколения, перевоплощённого в планету. Он стал планетой, на которой растут мириады трав и растений.

— Это... — прошептал Мэн Хао.

У него было чувство, словно он оказался на пороге чего-то невероятного, но ему никак не удавалось облечь мысли в слова. Как будто в его голове сплелось множество нитей, не дающих ему сформулировать стройную теорию.

— Реинкарнация? — сказал он, подняв глаза.

Стоило этому слову сорваться с его губ, как весь мир обрушился. Его фрагменты начали собираться вместе в поразительное видение. Оно повторяло увиденное им в самом начале по прибытии на девятый этаж. Мир древних времён и крошечное растение, растущее из-под камня. Единственным отличием от прошлого видения было наличие руки, словно перед ним предстало истинное начало этой истории. А потом в видении зазвучал голос:

— Зажатое под камнем, но ты всё ещё хочешь жить и расти. Что ж, позволь мне дать тебе шанс.

Рука мягко коснулась растения. Оно заколыхалось, а потом вновь пришло в норму. Рука исчезла, словно её никогда и не было, следом закончилось видение и вновь вернулась пустота девятого этажа.

— Это не просто реинкарнация, а творение! По моему мнению, наивысший уровень навыка трав и растений — это творение.

Когда голос стих, перед Мэн Хао возникла дверь, ведущая наружу. Мэн Хао хранил молчание. Крошечное растение было совершенно обычным, но прикосновение руки изменило всю его жизнь и переписало судьбу. В самом конце после удара молнии оно стало святым целебным растением. Это действительно было актом творения.

Прошло немало времени прежде, чем Мэн Хао поднялся, сложил ладони и поклонился.

— Если бы у тебя был выбор, — внезапно спросил древний голос, — кем бы ты хотел стать: крошечным растением или рукой?

Мэн Хао задумчиво посмотрел в пустоту.

— Ни растение, ни рука не действуют по своей воле, — спокойно ответил он, — обоих контролирует кто-то или что-то ещё. Я бы хотел стать... человеком, повелевший этой руке коснуться растения!

Он уже собирался пройти в дверь, как вдруг древний голос расхохотался. Похоже, голос был доволен его ответом.

— Чтобы клан Фан произвёл на свет кого-то вроде тебя. Восхитительно! Просто восхитительно!

Эхо древнего голоса ещё звучало в пустоте, как вдруг в ней возник образ мужчины. Он посмотрел на Мэн Хао.

— Все эти годы ни от одного из той горстки людей, кому удалось добраться сюда, я ещё не получал такого ответа. В качестве награды за прохождение девятого этажа я отвечу на один твой вопрос.

Глаза Мэн Хао заблестели.

— Существует ли уровень мастерства с травами и растениями выше творения? — задал он свой вопрос.

— На этот вопрос очень непросто ответить, — медленно сказал мужчина. — Сперва, ты должен понять... что есть Дао!

— Дао? — удивлённо переспросил Мэн Хао.

— Почему существует жизнь и смерть? — эхо древнего голоса бесконечно звучал в пустоте. — Почему существует реинкарнация? Она похожа на змея, кусающего собственный хвост, но что это означает? Действительно ли реинкарнация единственно объяснение? Почему существуют практики, уровни культивации и царства, даосская магия, божественные способности? Откуда берётся свет и тьма? Металл, дерево, вода, огонь, земля. В чём различие между этими элементами? Огонь есть огонь, но почему существуют разные виды жара? Что есть жар? А холод? Возможно ли, чтобы нечто, живущее в бесконечных льдах, было сожжено одной единственной каплей воды?

Древний голос говорил всё быстрее и быстрее. Разум Мэн Хао дрожал, в его голове множились вопросы. Казалось, на каждый можно было дать прямой ответ, но, как только он попытался их дать, язык отказывался повиноваться ему.

— Что есть Дао?

Это был последний вопрос древнего голоса, от которого у Мэн Хао загудела голова.

— Эссенция есть Дао, основа всего, что противится воле неба! — В глазах мужчины разгорелось яркое пламя, внезапно он сделался очень серьёзным. — Всё неизвестное есть эссенция. Только в погоне за эссенцией ты можешь познать Небо и Землю, понять всё сущее и повелевать небесным сводом! Когда постигнешь все трансформации Неба и Земли, когда сможешь попрать Небеса, когда запечатаешь Землю, тогда уже ничто не будет для тебя трудным!

Когда мужчина взмахнул рукой, разум Мэн Хао дрогнул. Его тело по своей воле прошло в дверь, и он исчез. Мужчина с улыбкой покачал головой, а потом вошёл в сад целебных трав. Он сел в позу лотоса и медленно превратился в крохотный росток. Он был финальной трансформацией этого маленького растения… этого крошечного ростка!

Глава 1013. План побега

— С нетерпением жду дня, когда он станет человеком, управляющим этой рукой!

Росток едва заметно закачался, при этом в темноте пустоты послышалось тихий смех. Стать растением или рукой... на самом деле это был вопрос с подвохом. Несмотря на наличие двух вариантов, в действительности они ничем не отличались друг от друга. Он неспроста задавал этот вопрос, пока человек ещё не успел прийти в себя после невероятного видения. Прежде чем эмоции исчезнут, до того как человек успеет осмыслить увиденное и в его сердце вновь не воцарится покой, данный им ответ покажет истинную природу его Дао и устремления его сердца. В такой момент никто не даст ответ наугад. Если ответ человека не соответствовал предмету его одержимости, тогда это бы стало предательством самого себя и привело к разрушению воли Дао. Поэтому его так впечатлил ответ Мэн Хао. Сказав, что он хочет стать человеком, контролирующим руку, он избежал расставленной им ловушки. Ни один человек с культивацией ниже мужчины на девятом этаже под влиянием его божественной способности просто не мог ему соврать. В этой ситуации они могли только облечь в слова истину, скрывающуюся в глубине их сердец. Только так можно было пройти девятый этаж! Для этого требовалось не только уверенность в собственных силах, но и полное понимание самого себя. К тому же при ответе на вопрос человек должен был обладать непоколебимой верой в собственное Дао! Мужчина очень давно не видел такого впечатляющего представителя клана Фан. Поэтому он решил помочь ему с постижением Дао эссенции!

"Эссенция есть Дао!" — подумал Мэн Хао.

Его разум задрожал, когда тело по своей воле вошло в дверь. В следующий миг он оказался снаружи лекарственного павильона в окружении десятков тысяч членов клана. Все они сейчас смотрели на Мэн Хао с нескрываемой радостью. В головах всех членов клана Фан звучал звон колокола дао. Позади Мэн Хао всю округу заливал ярким светом лекарственный павильон. Все алхимики планеты Восточный Триумф сложили ладони и поклонились Мэн Хао.

К моменту окончания испытания в павильоне уже стемнело. Впервые нашёлся человек, кому удалось безупречно пройти лекарственный павильон. Эта история со временем станет легендой подразделения Дао Алхимии, одним из мифов Дао алхимии клана Фан. Имя Мэн Хао стояло на первом месте на каменной стеле снаружи лекарственного павильона.

Мэн Хао практически не слышал гул голосов. Сейчас в его голове раз за разом звучало эхом слов, услышанных им в странном мире.

— Эссенция... есть Дао... — пробормотал он. — Постигни эссенцию, и ты сможешь ступить на царство Дао!

Эти слова открыли для Мэн Хао новые горизонты, позволили яснее понять культивацию.

"Используй фрукты нирваны и перейди на царство Древности. Используй эссенцию и создай царство Дао!"

Когда голос в его голове медленно стих, глаза Мэн Хао ярко засияли. Постепенно в ушах Мэн Хао начал нарастать царящий снаружи лекарственного павильона шум и гам.

— Поздравляю с прохождением лекарственного павильона, кронпринц!

— Примите мои поздравления, кронпринц!

От этих криков Мэн Хао постепенно пришёл в себя. Но тут он поражённо закрутил головой. Что-то было не так. Вокруг было не так много людей: не больше нескольких десятков тысяч... Насколько он помнил, с ним к лекарственному павильону пришли сотни тысяч практиков, возможно, даже больше. Мэн Хао улыбнулся толпе и поклонился. Он многозначительно посмотрел на Фан Си и полетел вдаль. Тот нервно помялся, но всё же последовал за ним. Вдвоём они вылетели из подразделения Дао Алхимии, но прежде, чем Мэн Хао успел озвучить свои подозрения, Фан Си тяжело вздохнул.

— Братишка, кое-что произошло. После того как ты вошёл в лекарственный павильон, клан внезапно объявил целую кучу важных миссий. Практически все, кто пришёл посмотреть на тебя, были вынуждены вернуться в клан...

Натянуто улыбнувшись, Фан Си передал Мэн Хао бездонную сумку. Мэн Хао мрачно принял её и проверил божественным сознанием. Внутри лежало немало духовных камней, но куда меньше, чем он ожидал. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, это было дело рук старого лиса Фан Шоудао. Он гневно посмотрел в сторону родового особняка.

— Этот старый прохвост! — прорычал Мэн Хао. — Этот хитрый лис!

Очевидно, старый хрыч понял, что Мэн Хао обвёл его вокруг пальца, и быстро принял контрмеры.

— Впрочем, неважно, — произнёс Мэн Хао с вымученной улыбкой и похлопал Фан Си по плечу. — Возвращайся, а я пока подумаю над новым планом.

Фан Си кивнул. Поклонившись Мэн Хао, он полетел домой в луче радужного света. Мэн Хао остался парить в воздухе.

"Старый лис, не обессудь, — подумал он, скрежеща зубами, — если юный господин перевернёт шахматную доску!"

Размышляя о том, как патриарх первого поколения сумел заставить отступить Цзи Тяня, он полетел в сторону родового особняка в луче радужного света. В своей резиденции он сел в позу лотоса и закрыл глаза.

Несколько дней спустя, глубокой ночью, он исчез во вспышке света и возник снаружи родового особняка, оттуда он попытался беззвучно улететь в небо. На самой границе со звёздным небом его со всех сторон обступила могучая сила. Эта запечатывающая сила не дала ему пройти вперёд. Ему ничего не оставалось, как мрачно смотреть в недостижимое звёздное небо.

"Так-так, старый лис предусмотрительно лишил меня шанса сбежать до свадьбы. Похожу, старый хрыч специально попросил три великих даосских сообществ дать ему три месяца. Он всё это спланировал заранее!"

Наконец он сложил все части головоломки воедино. Его не столько расстраивал сам факт того, что Фан Шоудао удалось несколько раз обвести его вокруг пальца, а сколько горькое чувство поражения в области, где он считал себя настоящим мастером.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Засмеявшись про себя, он полетел обратно в клан. По возвращении в родовой особняк он больше не пытался сбежать со свадьбы. К тому же он не предпринимал попыток переплавить целебные пилюли. Вместо этого он всё свободное время изучал историю клана в древних архивах. Такое его поведение показалось Фан Шоудао странным. Последние несколько дней он неусыпно наблюдал за Мэн Хао с помощью божественного сознания. Во время его попытки побега он довольно улыбался, но сейчас никак не мог раскусить его новый план.

"Нельзя недооценивать этого лисёнка, — подумал он, — даже малейшая упущенная мной деталь может проиграть мне пари".

Фан Шоудао был очень серьёзно настроен. Он даже проверил древние тексты, которыми интересовался Мэн Хао, но не нашёл в них ничего странного, что лишь усилило его подозрение.

Так прошёл целый месяц. У Фан Шоудао появилось дурное предчувствие. Но, сколько бы он ни ломал голову, ему никак не удавалось понять, в чём была проблема. Тем временем Мэн Хао сидел в своей резиденции. Как вдруг он резко открыл свои покрасневшие глаза, да и на его лице была заметна печать усталости. Однако глубоко внутри он холодно расхохотался.

"Вот оно! Я наконец-то всё понял, — подумал он. — Во время духовного насыщения вся планета Восточный Триумф покроется рябью, которая заблокирует божественное сознание царства Дао на один вдох. Вдобавок в это время Одна Мысль Звёздная Трансформация... может быть использована для звёздного перемещения! Кажется, пришло время... заняться переплавкой пилюль!"

Его глаза последний раз блеснули, и потом он с наслаждением их закрыл. С рассветом он полетел в подразделение Дао Алхимии. Весь прошлый месяц Фан Шоудао был весь как на иголках. Он знал, что Мэн Хао что-то замышлял, поэтому в момент его выхода из резиденции старик сразу же сосредоточил на нём своё божественное сознание. Поняв, что Мэн Хао взял курс на подразделение Дао Алхимии, он с облегчением выдохнул.

— Фух, куда больше меня пугает твоё бездействие, лисёнок. Пока ты ничего не делаешь, я не могу понять, что ты задумал, а от этого мне слегка не по себе. Ты ещё слишком молод.

Фан Шоудао расплылся в широкой улыбке, явно довольный собственной хитростью.

— Хм, он направляется в павильон пилюль, — пробормотал он себе под нос.

Его глаза блеснули. В действительности Дао алхимии Мэн Хао его пугало, но Фан Яньсюй заверил его, что, за исключением патриарха первого поколения, никто не мог переплавить третью целебную пилюлю. Поэтому на этот счёт он не сильно беспокоился.

"По словам Фан Яньсюя, маленький бандит пока ещё не может переплавить вторую целебную пилюлю. Разумеется, всё упирается в постижение некоторых фундаментальных аспектов, а такого рода просветление не доступно людям на царстве Бессмертия. Его могут постичь только те, кто находится на границе царства Дао! С учётом этого, у него вообще нет шансов переплавить вторую целебную пилюлю".

Фан Шоудао сухо покашлял. По правде говоря, ситуация со свадьбой Мэн Хао и Ли Лин’эр в последнее время сильно его тревожила.

"Что ж, тут ничего не поделаешь. Я дедушка его деда, в клане никто не любит его сильнее меня. Если не я позабочусь о его будущем, то кто?!"

Фан Шоудао вздохнул, а потом послал за Мэн Хао ещё поток божественного сознания. Мэн Хао со свистом летел в сторону подразделения Дао Алхимии. Сегодня был его первый выход на люди после месячного перерыва. Завидев его, члены клана сразу же принялись гадать о целях его визита. Когда они поняли, что Мэн Хао направляется к павильону пилюль, в них проснулось любопытство.

— Как думаете, после лекарственного павильона кронпринц теперь собирается бросить вызов павильону пилюль?

— Кронпринц уже переплавил одну из трёх великих целебных пилюль, ту, что называют Небесным Градом и Солнечным Духом. Может, он хочет попробовать изготовить две других?!

Не прекращая обсуждения, они поднялись в воздух и полетели вслед за Мэн Хао. Довольно скоро всё подразделение Дао Алхимии было поднято на уши. Сам Мэн Хао летел на максимальной скорости, не пытаясь скрыть место цели своего визита. Вскоре он оказался перед павильоном пилюль в окружении любопытствующих членов клана. У них на глазах Мэн Хао подошёл ко второму барабану и с размаху ударил по нему кулаком. От гулкого звука всё вокруг завибрировало. Всё подразделение Дао Алхимии задрожало, а потом вибрация дошла даже до родового особняка.

— Кронпринц собирается переплавить одну из легендарных целебных пилюль!

— На его счету уже пилюля Небесного Града и Солнечного Духа, теперь он хочет попробовать изготовить пилюлю Крушения Моря и Попрания Воли Неба!

Барабанный бой эхом прокатился по округе, что привлекло к павильону пилюль ещё больше членов клана. В отличие от лекарственного павильона здесь люди могли непосредственно наблюдать за происходящим. Любой мог собственными глазами увидеть переплавку легендарных целебных пилюль.

Мэн Хао стоял перед павильоном пилюль, его пальцы всё ещё были сжаты в кулак. Перед ним возник список наград за переплавку целебной пилюли.

«Пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба! Любой, кто переплавит эту пилюлю, получит награду в миллиард духовных камней, миллион бессмертных нефритов, двадцать миллионов очков заслуг, любые сто тысяч целебных трав из подразделения Дао Алхимии, шесть даосских заклинаний клана и одно древнее сокровище. Колокол дао прозвонит восемнадцать раз! Плата за комплект ингредиентов — десять миллионов очков заслуг».

В мгновение ока у Мэн Хао стало на десять миллионов очков заслуг меньше. Перед ним тут же возникла нефритовая табличка. Помимо этого, в воздухе перед ним возникли целебные травы. Всего растений было девяносто девять. Взяв нефритовую табличку, Мэн Хао проверил её божественным сознанием. Там находился способ переплавки одной из трёх великих целебных пилюль клана Фан... пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба!

При виде рецепта Мэн Хао прищурился. Теперь он понял, почему эту пилюлю было так сложно переплавить и почему никому в подразделении Дао Алхимии так и не удалось успешно её изготовить.

"Сложность заключается в скрещивании. К рецепту не прилагается техника скрещивания, да и сам рецепт довольно расплывчатый. К тому же в нём не упоминается даже названия трав и растений. Здесь только степень определённых характеристик, которые необходимо иметь в этих растениях. Из этих девяносто девяти целебных трав надо скрестить сто тысяч других растений, к тому же все они должны находиться друг с другом в гармонии. Это первый шаг — Крушение Моря. Что до части Попрания Воли, она кажется очень сложной. Как переплавить эту часть?"

После момента тишины глаза Мэн Хао заблестели. Ему вспомнились слова мужчины, сказанные на девятом этаже лекарственного павильона.

"Эссенция есть Дао, основа всего, что противится воле неба! Теперь я понял. Эту целебную пилюлю сложно переплавить, потому что для этого требуется эссенция! Вот почему Старейшина Киноварь не может её изготовить... а может только Фан Яньсюй из секты Эликсира Бессмертного!"

Мэн Хао почувствовал себя так, словно в него угодила молния. Теперь всё стало кристально ясно.

"Эссенция... хм, у меня она тоже есть!"

В этот момент бессмертный меридиан божественного пламени пробудился в глубине его тела. Его культивация вспыхнула силой и могучим давлением. Собравшиеся вокруг члены клана поражённо уставились на подёрнувшие пространство волны эссенции. Может быть, они и были слабыми, возможно, они находились от силы царства Дао так же далеко, как Небо от Земли, однако это точно была сила эссенции!

Её было слишком мало, чтобы Мэн Хао мог достичь царства Дао, но для переплавки пилюль...

"Её достаточно!"

Мэн Хао с улыбкой движением руки поманил к себе девяносто девять целебных трав. А потом они слегка расплылись в воздухе — Мэн Хао начал с огромной скоростью их скрещивать.

Глава 1014. Пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба

В момент вспышки бессмертного меридиана божественного пламени Мэн Хао Фан Яньсюй в секте Эликсира Бессмертного внезапно поменялся в лице. Он резко вскочил на ноги и растворился в воздухе, переместившись к Фан Шоудао в родовом особняке.

— Этот мальчонка понял, где лежит порог царства Дао! — сказал он. — Он дошёл до этого слишком рано! Без должной мудрости это знание явно не пойдёт ему на пользу.

Услышав это, Фан Шоудао поражённо на него посмотрел.

— Ты имеешь в виду?..

Фан Яньсюй повернулся к Фан Шоудао и спокойно сказал:

— Я имею в виду, что он всё-таки может переплавить пилюлю Крушения Моря и Попрания Воли.

Фан Шоудао слегка скривился, а потом нахмурился.

— Почему ты так для него всё усложняешь? — с ноткой укора в голосе спросил Фан Яньсюй. — Именно воспоминания о любви делают путешествие по пути культивации таким прекрасным.

— Клан Ли является побочной ветвью клана Лорда Ли, — ответил Фан Шоудао, — клан Цзи не может тронуть ни их, ни клан Ван, поскольку оба клана родом не с Девятой Горы и Моря. Как таковая выгода для клана второстепенно, в сравнении с союзом, который подарит нам брак с девочкой из клана Ли. Это очень важно для самого Хао’эра. Как только он ступит на царство Дао, его брак может дать ему невероятное преимущество. Он единственная надежда нашей линии крови. Как я могу пустить всё на самотёк?

Фан Шоудао вздохнул, а потом призвал к себе нефритовую табличку.

— Я готов принять на себя гнев Хао’эра, — решительно подытожил он, после чего послал божественную волю в нефритовую табличку.

В подразделении Дао Алхимии толпа практиков смотрела на Мэн Хао, стоящего перед вторым барабаном. Его волосы и полы халата развевались на ветру. После взмаха рукава вокруг него закружились целебные травы. Ему предстояло из девяноста девяти целебных растений получить сто тысяч вариаций путём скрещивания. Это был первый шаг в переплавке пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба. Он был предельно сосредоточен, его глаза сияли огнём прорицания. Вокруг него росло количество целебных трав: три тысячи, семь тысяч, десять тысяч! Это был не конец. Мэн Хао поднял голову и щелчком пальца разделил все созданные целебные травы, начав новую серию скрещиваний. Он продолжил создавать всё новые и новые целебные растения, не забывая про требования рецепта о том, чтобы они находились друг с другом в гармонии.

Чтобы сделать нечто подобное, необходимо было обладать невероятными, даже устрашающими, навыками в области трав и растений. Во всём подразделении Дао Алхимии на такое был способен только Старейшина Киноварь. Никто в подразделении Дао Алхимии даже рядом не стоял. Всё потому, что для прохождения восьмого этажа лекарственного павильона необходимо было деконструировать по меньшей мере пятьсот тысяч целебных трав. Во всей секте Эликсира Бессмертного такое мог сделать только Фан Яньсюй.

Шло время. Руки Мэн Хао ни на секунду не прекращали движения. Количество скрещённых видов целебных трав продолжало расти: двадцать тысяч, тридцать тысяч, сорок тысяч...

За этим впечатляющим зрелищем заворожённо наблюдали все столпившиеся вокруг члены клана Фан. Им ещё не доводилось видеть такого необычного способа переплавки пилюль. Для них происходящее не было простой переплавкой пилюль. На их глазах творилось Дао!

Дао алхимии!

Все без исключения алхимики были взволнованы, Старейшина Киноварь внимательно наблюдал за всем со своей горы.

Пятьдесят тысяч, шестьдесят тысяч, семьдесят тысяч... Руки Мэн Хао двигались всё быстрее и быстрее, его глаза горели пламенем прорицания. Всё его внимание было сосредоточено на деконструкции, а потом на скрещивании целебных трав. Постепенно начало разгораться свечение. В воздухе витал сильный аромат целебных трав, медленно заполняя всё подразделение Дао Алхимии. Все, кому посчастливилось его вдохнуть, чувствовали небывалый прилив сил.

Время продолжало свой неспешный ход. Прошёл день, но Мэн Хао всё ещё занимался деконструкцией целебных трав. Этот процесс он должен был провести безошибочно. Если он оступится, пропустит особое свойство хотя бы одного растения, то это повлияет на деконструкцию остальных трав и растений.

Восемьдесят тысяч, девяноста тысяч...

На второй день руки Мэн Хао неожиданно остановились. К всеобщему удивлению, его окружали... сто тысяч целебных трав! Всего из девяноста девяти растений он путём деконструирования и скрещивания создал сто тысяч уникальных целебных растениях!

Собравшиеся члены клана Фан, включая алхимиков подразделения Дао Алхимии, застыли словно громом поражённые. Прямо на их глазах оживала легенда. Словно они наблюдали за Дао, переплавкой пилюли, во время которой нечто обыденное становилось величайшим чудом. И всё же никто не разговаривал. В повисшей тишине был слышен только звук тяжёлого дыхания. Отвлечение алхимика во время переплавки пилюль считалось строжайшим табу. Видя, что Мэн Хао с головой ушёл в Дао алхимии, все зрители наблюдали за ним в полнейшей тишине. Они не хотели мешать ему, но их глаза горели восторгом и фанатизмом, граничащим с безумием.

Мэн Хао несколько раз поморгал. С ярким блеском в глазах он выставил руку перед собой и соединил подушечки пальцем вместе.

— Море! — скомандовал он.

Сто тысяч целебных трав вокруг него рассыпались на части. Листья и стебли превратились в пыль, словно их высушили, а потом растёрли в порошок. От этого люди поражённо охнули, но практики с достаточно высокими навыками в Дао алхимии были впечатлёны.

Поднялся ветер и подхватил растёртые в пыль останки ста тысяч целебных трав... оставив после себя их сок... изумрудное море! Зелёное море окружило Мэн Хао, пульсируя волнами и рябью. Оно выглядело почти как настоящая морская вода и, несмотря на скромные размеры, действительно было морем! Море трав и растений вращалось вокруг Мэн Хао, как вдруг он поднял обе руки и резко опустил их вниз.

— Сгущение!

Море трав и растений закипело и начало сгущаться вовнутрь. В следующий миг оно превратилось в большую сферу сока перед Мэн Хао. Практически в тот же момент бессмертные меридианы Мэн Хао вспыхнули силой. Появились 33 Неба, а следом была использована секретная магия парагона царства Бессмертия. Его меридианы трансформировались в бессмертный меридиан божественного пламени. Все 123 бессмертных меридиана божественного пламени засияли силой, послав в жидкую сферу такое же количество ярких лучей божественного пламени. В момент их соединения от Мэн Хао потянуло эманациями силы эссенции. Его била крупная дрожь, по лбу градом валил пот. Он решительно поднял руки и начал управлять жидкой сферой, отчего та яростно закипела. Её поверхность то прогибалась, то вздувалась, на ней то и дело вспыхивали магические символы, словно внутри скрывалась некая невероятная сила, способная всколыхнуть Небо и Землю. Казалось, она могла в любую секунду вырваться наружу, но Мэн Хао постоянно держал её под контролем.

Изнутри сферы послышалось шипение, что сразу же приковало к ней всё внимание зрителей. Подавляемая Мэн Хао сфера постепенно уменьшалась в размерах, пока наконец не стала размером с кулак... Не в силах сжать сок ещё сильнее, Мэн Хао закричал:

— Крушение Моря!

Из сферы вырвалась настолько чудовищная сила, что она даже отбросила его руки. В уголках его губ показалась кровь, а сам он попятился. В этот момент жидкая сфера размером с кулак взорвалась. Мощный взрыв разметал огромные объёмы сока во все стороны. Казалось, всё небо... внезапно окрасилось в зелёный цвет трав и растений!

"Это провал?" Такой вопрос сейчас возник в головах всех зрителей.

— Попрание Воли Неба! — прокричал он во всё горло, высвободив всю мощь бессмертного меридиана божественного пламени.

Разлетевшиеся капли сока внезапно застыли в воздухе, а потом полетели в обратную сторону. В мгновение ока весь сок вернулся на место и соединился вместе перед Мэн Хао! У зрителей закружилась голова. Они своими глазами видели, как после взрыва небо окрасилось в зелёный, но сейчас произошедшее обращено вспять! Когда сок вновь вернулся на место, Небеса тоже поменялись в цвете. К всеобщему изумлению, сок сгустился в зелёную целебную пилюлю, которая зависла в воздухе перед Мэн Хао!

Невероятно сильный лекарственный запах затопил сначала всё подразделение Дао Алхимии, потом достиг родового особняка и, наконец, накрыл примерно половину планеты Восточный Триумф. Это произвело на планете настоящий фурор! Даже такие невероятные метаморфозы не могли показать всю невероятную ценность этой пилюли. В момент появления пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба в небе планеты Восточный Триумф поднялись могучие ветра и появились тучи треволнения. Это не было началом Бессмертного Треволнения, а Треволнения Пилюли! С древних времён повелось, что в момент создания невероятной пилюли силы Неба и Земли пробуждались и насылали Треволнение Пилюли в попытке уничтожить пилюлю!

Это сцена захлестнула сердца всех в клане Фан непередаваемым изумлением. Глаза Даньюня загорелись, Фан Яньсюй был явно взволнован. Треволнению Пилюли потребовалось всего мгновение, чтобы разойтись в полную силу. Над планетой нависли бескрайние тучи треволнения. Практики поражённо уставились на молнию, ударившую с неба.

— Жалкое Треволнение Пилюли, — равнодушно бросил Мэн Хао.

Он преодолел Бессмертное Треволнение, что ему могло сделать простое Треволнение Пилюли? Навстречу ударившей молнии Мэн Хао выставил руку. Все 123 бессмертных меридиана приняли форму Великой Магии Кровавого Демона — целой своры голов кровавого демона. Небо окрасилось в алый, когда 123 головы кровавого демона соединились в гигантскую рогатую голову высотой в три тысячи метров.

Прогремел чудовищный взрыв. Люди разинули рты, когда молния рассыпалась ярким фонтаном искр, не сумев даже замедлить огромную голову Кровавого Демона. Расправившись с молний, голова помчалась к тучам треволнения, а потом... разорвала их в клочья!

В этот же миг от пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба в небо ударил яркий столб света. Одновременно с этим над родовым особняком зазвонил колокол дао. Вместо привычных одного-двух ударов, он пробил восемнадцать раз, чем ошеломил всех членов клана Фан! Уже много лет колокол дао не звонил столько раз. Неудивительно, что в клане Фан все были потрясены до глубины души.

Мэн Хао стоял снаружи павильона пилюль, его волосы развевались на ветру, глаза ярко сияли. Собравшиеся вокруг алхимики и практики смотрели на него с благоговейным трепетом, а потом они сложили ладони и низко поклонились. Распрямившись, они обнаружили, что Мэн Хао не покинул павильона пилюль. Вместо этого он подошёл... к третьему барабану!

Глава 1015. Небесный Миг

Члены клана Фан не могли больше сдерживаться. Поднявшийся гомон напоминал прорыв плотины.

— Кронпринц собирается переплавить пилюлю Небесного Мига?

— Кронпринц уже справился с пилюлями Крушения Моря и Попрания Воли и Небесного Града и Солнечного Духа. Но пилюля Небесного Мига считается самой сложной во всём клане Фан! Никто не может её переплавить!

Подразделение Дао Алхимии гудело, словно разворошённый улей. Фан Яньсюй с любопытством наблюдал за Мэн Хао. Он не верил, что Мэн Хао сумеет переплавить пилюлю, но ему хотелось самому убедиться, произойдёт ли чудо или нет. Те методы, которыми Фан Шоудао усложнял Мэн Хао жизнь, были ему не по вкусу. Когда перед человеком вставал выбор между любовью и редчайшим шансом, некоторые хватались за этот шанс, другие выбирали любовь. Он не считал, что кто-то вправе вмешиваться в этот выбор. Навязывать свою волю другим было само по себе неправильно, но он находился не в том положении, чтобы озвучивать своё недовольство. Всё-таки Мэн Хао принадлежал к ветви Фан Шоудао, когда как он сам — нет.

Фан Шоудао хмурил брови. Он был уверен в неспособность Мэн Хао переплавить пилюлю Небесного Мига. На случай чего-то непредвиденного он заранее понизил награду за успешную переплавку пилюль, чтобы Мэн Хао не сумел набрать необходимую сумму и выиграть пари. И всё же по непонятной причине его не покидало ощущение, будто он что-то упустил. К сожалению, сколько бы он ни прокручивал в голове детали, ему так и не удалось понять, что именно.

"Маленький прохвост тот ещё хитрец, — подумал Фан Шоудао с улыбкой, — надо держаться настороже... Вне зависимости от успеха ему всё ещё надо заплатить сто миллионов очков заслуг".

В горах подразделения Дао Алхимии Мэн Хао даже не думал о награде за переплавку пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба. Он не сомневался, что Фан Шоудао найдёт причину снизить награду, чтобы он не успел собрать необходимое количество духовных камней в срок. Поэтому Мэн Хао решил устроить небольшое шоу. Удар по третьему барабану будет означать, что он собирался сделать то, чего ещё не удавалось никому из клана Фан, за исключением патриарха первого поколения! Он переплавит пилюлю Небесного Мига! Ни Фан Яньсюй, ни Фан Даньюнь, ни кто-либо ещё в прошлом не смогли переплавить самую легендарную пилюлю клана!

Остановившись перед третьим барабаном, он повернулся к столпившимся вокруг членам клана. Их глаза горели страстью и фанатизмом. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Сделавшись серьёзным, он сложил ладони и поклонился толпе.

— Дамы и господа, собратья по клану. Я хочу переплавить пилюлю Небесного Мига, к сожалению, для этого требуется сто миллионов очков заслуг. В данный момент у меня нет нужной суммы, только с вашей помощью я могу переплавить эту пилюлю... Пилюлю, которую ещё никому не удавалось изготовить, если не считать патриарха первого поколения... Пилюлю Небесного Мига!

Голос Мэн Хао эхом прокатился над толпой. Скажи он это до успешной переплавки пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба, и вряд ли кто-то из членов клана согласился бы расстаться со своими очками заслуг. Но после того, как он прошёл лекарственный павильон и переплавил пилюлю Крушения Моря и Попрания Воли Неба, нельзя было придумать момента лучше. Особенно, пока в памяти всех этих людей ещё были свежи эмоции после его невероятной демонстрации Дао алхимии во время переплавки второй по значимости для клана пилюли. Для всех присутствующих он стал настоящей живой легендой. Поэтому никто не отказал ему в его просьбе, более того, они были рады передать ему свои очки заслуг. Им не терпелось увидеть то, чего не случалось за всю историю клана. Они хотели увидеть, сможет ли Мэн Хао переплавить пилюлю Небесного Мига или нет.

— Кронпринц, в скромности нет нужды! Я буду рад отдать вам несколько очков заслуг!

— У меня осталось немного, кронпринц, всего тысяча. Но можете взять их всех и переплавить эту пилюлю!

Похожие предложения зазвучали со всех сторон. Количество переданных очков заслуг разнилось от человека к человеку, но их количество на нефритовой табличке Мэн Хао начало неуклонно расти. Довольно быстро собралось больше десяти миллионов. По достижении отметки в тридцать миллионов поток очков заслуг начал ослабевать. Однако до необходимой суммы было ещё очень далеко. В этот момент вперёд вышли практически все алхимики подразделения Дао Алхимии и начали перечислять ему свои очки заслуг.

— Мы все алхимики, одним из наших величайших стремлений, помимо создания наших собственных уникальных целебных пилюль, является желание собственными глазами увидеть легендарнейшую пилюлю Небесного Мига!

— Нам и за всю жизнь не удастся переплавить её, это мы понимаем. Кронпринц, мы не можем оставаться в стороне, видя человека, у кого действительно есть шанс!

— Кронпринц, я буду молиться за ваш успех!

Вместе с пожеланиями удачи количество Мэн Хао резко увеличилось количество очков заслуг. С тридцати миллионов он практически сразу поднялся на восемьдесят миллионов. Мэн Хао почувствовал тепло в груди и ещё раз низко поклонился перед всеми. Однако же очков заслуг... по-прежнему не хватало. Внезапно из центрального региона подразделения Дао Алхимии послышался чей-то смех, а потом прозвучал голос Старейшины Киноварь Фан Даньюня:

— Хао’эр, позволь мне передать тебе двадцать миллионов очков заслуг!

Фан Даньюнь взмахом руки поднял баланс очков заслуг Мэн Хао до ста миллионов! В этот же момент Фан Яньсюй опустил руку, он тоже планировал передать Мэн Хао часть своих очков заслуг. Всё-таки все они были алхимиками, всех их долгие годы манила пилюля Небесного Мига. Страстность этого желания не мог понять человек, не принадлежащий к благородному ремеслу алхимиков. Фан Шоудао кисло улыбнулся. Он был удивлён той лёгкостью, с которой Мэн Хао прошёл первое препятствие на пути к пилюле Небесного Миг. К его досаде, их пари запрещало только одалживать духовные камни, про очки заслуг не было сказано ни слова. Стоя перед павильоном пилюль подразделения Дао Алхимии, Мэн Хао сделал глубокий вдох и отвесил низкий поклон в сторону, где находилась гора Фан Даньюня. После чего он развернулся и ударил в барабан.

Бум!

Этот звук прозвучал по всему клану. Сто миллионов очков заслуг Мэн Хао исчезли, взамен он получил информацию о пилюле Небесного Мига.

"Пилюля Небесного Мига! Изготовивший её человек станет лордом подразделения Дао Алхимии. Обязательным условием является переплавка двух предшествующих ей пилюль. Плата за комплект ингредиентов — сто миллионов очков".

Глаза Мэн Хао странно заблестели, когда он увидел слова "лорд подразделения Дао Алхимии". Это было главной причиной, почему он всё это затеял. Его не интересовал сам титул, ему было нужно благословение, которое даруется после становления лордом подразделения Дао Алхимии. Большинство людей ничего не знали об этом благословении. И неудивительно, с учётом того, что после смерти патриарха первого поколения в клане так ни разу и не появился лорд подразделения Дао Алхимии. О получаемом в этот момент благословении не упоминалось в современных текстах, повествующих об истории клана. Однако, досконально изучив древние хроники, Мэн Хао нашёл решение своей проблемы.

Одной из причин, почему он был уверен, что сможет переплавить пилюлю Небесного Мига, были сведения, содержащиеся в этих древних хрониках. Среди кучи свитков и ветхих книг он обнаружил журналы членов клана, которые в прошлом пытались переплавить эту пилюлю. Из них он сумел выудить несколько подсказок. Эти подсказки непрестанно вертелись в голове у Мэн Хао. За месяц своих изысканий они постепенно трансформировались в интересную теорию.

— Пилюля Небесного Мига... — пробормотал он, — возможно, я единственный человек в клане, кому по силам её переплавить.

В его левом глазу замерцал звёздный камень, и он мысленно сказал: "Приступим".

В момент удара кулаком по барабану вокруг Мэн Хао возникло огромное количество целебных трав. Среди них был и рецепт пилюли. Схватив и изучив его, Мэн Хао теперь ещё больше уверился в верности своей теории.

"Пилюля Небесного Мига требует божественное сознание, способное дотянуться до звёздного неба. Человек должен сорвать падающую звезду, небесное тело, а потом использовать эту силу для стимулирования целебных трав и переплавки их в течение по меньшей мере нескольких тысяч лет. Только так можно переплавить эту пилюлю! Эту целебную пилюлю... нельзя глотать. Её истинное предназначение лежит в помощи культивации техники Одна Мысль Звёздная Трансформация! На самом деле звёздный камень в моём левом глазу... и есть пилюля Небесного Мига! По правде сказать, я не могу переплавить эту пилюлю без культивации уровня патриарха первого поколения или помощи человека с таким же уровнем силы. Однако... у меня уже есть пилюля Небесного Мига, поэтому вместо переплавки мне надо устроить небольшое шоу! Этого хватит!"

С непроницаемым выражением лица он взмахнул правой рукой. Парящие вокруг целебные травы подверглись скрещиванию. Барабан послал больше десяти тысяч растений, поэтому с началом скрещивания в небо поднялась мощная аура трав и растений. Постепенно вокруг Мэн Хао появлялось всё больше новых трав и растений. В конечном счёте целый миллион вокруг него плотным строем закружились целебных трав, полностью скрыв его и небо. Это были ценнейшие целебные травы, поэтому Мэн Хао не мог не воспользоваться ими. Хоть он и не планировал переплавлять новую пилюлю Небесного Мига, но рассчитывал с их помощью переплавить ту, что находилась в его левом глазу, чтобы навеки заклеймить её как свою.

Шли дни. Вокруг Мэн Хао бесконечным потоком кружились целебные травы. С гулом эти растения расщеплялись на части, создавая настоящее травяное море. Оно со всех сторон окружило Мэн Хао, чтобы никто снаружи не мог увидеть, что сейчас произойдёт. Из левого глаза Мэн Хао вылетел звёздный камень и застыл перед ним в воздухе, испуская мерцающий звёздный свет и вбирая в себя сок из целебных трав. Двойным магическим пассом он призвал божественное пламя и начала повторную переплавку пилюли!

Под воздействием божественного пламени сок растений закипел. Ещё один магический пасс переплавил сок, превратив его во множество магических символов. С помощью техники взаимосочетания и противостояния он соединил магические символы со звёздным камнем. Стремительно темнея, он начал испускать могучие волны, которые с каждой секундой становились всё сильнее и сильнее. Эти волны разошлись по всему подразделению Дао Алхимии, изумив всех алхимиков. Прямо на их глазах бурлящий сок начал исчезать. В глаза зрителям ударил яркий свет. Его источником был звёздный камень в руке Мэн Хао. Небо окрасилось разноцветными вспышками, словно сами Небеса начали изменяться. Появились мириады огоньков звёздного света — отражения звёздного камня.

— Это пилюля Небесного Мига! — во всеуслышание объявил Мэн Хао.

Его крик шокировал всех собравшихся вокруг зрителей. Люди поражённо пялились на звёздный камень в его руке.

— Это пилюля Небесного Мига?

Разыгранное Мэн Хао представление одурачило всех простых практиков, но Фан Яньсюй, Фан Шоудао, а также Фан Даньюнь сразу же его раскусили.

"Вот оно что. Пилюлю Небесного Мига не может переплавить человек, не культивирующий технику Одна Мысль Звёздная Трансформация!" — От осознания этой невероятной истины Фан Яньсюй задрожал.

— Вот оно как... — пробормотал Фан Даньюнь, рассеяно устремив взгляд куда-то вдаль.

А вот Фан Шоудао во все глаза уставился на Мэн Хао.

— Этот мелкий паршивец сжульничал! Сжульничал!!!

Не успело эхо этих слов стихнуть, как над родовым особняком появился колокол дао и зазвонил... двадцать семь раз подряд! Может, Фан Шоудао и был против, но не колокол дао! Для него Мэн Хао действительно переплавил пилюлю!

Как только послышался колокольный звон, глаза Мэн Хао странно заблестели. Он понимал... что пришла пора финальной части плана. Уже совсем скоро он сможет покинуть планету Восточный Триумф!

Глава 1016. Старая черепаха Покровитель

Звон колокола дао эхом отражался в сердцах и головах всех членов клана Фан планеты Восточный Триумф. Двадцать семь ударов колокола потрясли всех до глубины души. Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа, пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба, пилюля Небесного Мига! С древних времён ещё никому не удавалось переплавить все три легендарных целебных пилюли клана Фан. Но сегодня... Мэн Хао у всех на глазах положил начало тому, что последующие поколения назовут мифом! Он стал лордом подразделения Дао Алхимии!

Вместе с величественным звоном колокола по всей Девятой Горе и Морю пошли волны, а потом из глубин колокола прозвучал древний голос. Его слова прогрохотали в сердцах всех людей в клане Фан:

"Люди клана Фан склонитесь пред лордом подразделения Дао Алхимии!"

Этот голос был волей колокола дао, высшей инстанцией, засвидетельствовавшей рождение лорда подразделения Дао Алхимии!

Пришли в движение все алхимики-подмастерья, все полноправные алхимики, даже серьёзный Фан Даньюнь сошёл со своей горы. Ранги алхимиков не имели значения, к павильону пилюль со всех сторон начали стягиваться люди. Взгляды всех этих людей были обращены к Мэн Хао, стоящему перед павильоном пилюль.

— Приветствуем... лорд подразделения Дао Алхимии!

Сложно сказать, кто первым это сказал, но вскоре похожие слова зазвучали со всех сторон. Все вплоть до самого последнего алхимика-подмастерья подразделения Дао Алхимии сложили ладони и поклонились Мэн Хао.

— Приветствуем вас, лорд подразделения Дао Алхимии!

— Мы приветствуем лорда подразделения Дао Алхимии!

Фан Даньюнь сложил ладони и тоже низко поклонился Мэн Хао. Разумеется, он знал о небольшой хитрости Мэн Хао, но это перестало иметь значение... после одобрения колокола дао! Этот колокол был магическим инструментом, оставленным патриархом первого поколения клану Фан, и являлся одним из их величайших его сокровищ. Артефакт не стал вмешиваться во вспыхнувший в клане мятеж ввиду необычной природы этого восстания и целого ряда особых обстоятельств. Без них колокол дао вмешался бы задолго до появления клона патриарха первого поколения.

Колокол дао засиял безграничным светом. В этом величественном сиянии скрывалось множество таинственных магических символов. Эти сияющие символы превратились в настоящее море света, накрывшее клан Фан. При виде этого света крики в подразделении Дао Алхимии стали ещё громче. Их эхо постепенно слилось в настолько сильный гул, что его услышали даже в родовом особняке. Несчётное множество голосов объединились вместе в могучий зов, символизирующий объединённую волю подразделения Дао Алхимии!

Лорд подразделения Дао Алхимии... Только член клана, переплавивший пилюлю Небесного Мига, наделялся этим титулом! За всю историю клана Фан только один человек был его удостоен — патриарх первого поколения. Так было до сегодняшнего дня... Теперь появился второй лорд подразделения Дао Алхимии.

Весь клан пребывал в возбуждении, от колокольного звона кровь каждого его члена пела. Многие, вне зависимости от их принадлежности к подразделению Дао Алхимии, присоединялись к скандированию и принялись кричать во всё горло:

— Поздравляем подразделение Дао Алхимии с появлением нового лорда!

— Мои поздравления лорду подразделения Дао Алхимии!

Эхо от поднявшегося в клане шума было слышно примерно на половине планеты Восточный Триумф. Даже члены клана Фан в секте Эликсира Бессмертного, сбросив оцепенение, один за другим складывали ладони вместе и низко кланялись в направлении подразделения Дао Алхимии. Мэн Хао навеки покрыл себя славой!

Фан Яньсюй и Фан Шоудао глубоко вздохнули и сделали шаг вперёд, переместившись в небо над подразделением Дао Алхимии. Что до Фан Яньсюя, он серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом сложил ладони и поклонился! Разумеется, его поклон был адресован не самому Мэн Хао, а его новому статусу лорда подразделения Дао Алхимии! После секундных колебаний Фан Шоудао тоже поклонился Мэн Хао. Он просто не мог этого не сделать. Несмотря на статус патриарха царства Дао, даже будучи действующим главой клана, ни он, ни кто другой не могли противостоять воли колокола дао. Воспротивиться ей — всё равно что пойти против патриарха первого поколения. Помимо Фан Яньсюя и Фан Шоудао появились и трое оставшихся практиков царства Древности с больше 10 потушенных лам души, среди которых был седьмой патриарх. Троица тоже поклонилась ему. Весь клан Фан согнул спины в поклоне перед Мэн Хао.

В воздухе продолжал звучать колокольный звон: восемнадцать раз, девятнадцать... вплоть до двадцать седьмого раза, который сотряс всю планету Восточный Триумф. После этого от колокола дао в Мэн Хао ударил яркий свет. Он окутал его со всех сторон, а потом поднял в воздух и понёс к колоколу. Люди поражённо задрали головы вверх.

Из колокола дао прозвучал древний голос:

"Лорд подразделения Дао Алхимии может единожды позвонить в колокол дао, сконцентрировав душу, расширив божественное сознание и позволив воле клана снизойти в тело!"

Этот голос прозвучал в головах всех членов клана Фан, отчего те поражённо уставились на Мэн Хао в луче яркого света. Он держался крайне спокойно, но его сердце готово было вырваться из груди.

"Так это правда! Предсмертные слова патриарха первого поколения оказались не чьими-то выдумками! Найденные мной намёки в древних хрониках клана оказались правдой! Колокол дао может зазвонить не только по собственной воле, в него могут позвонить и другие! Существует всего два способа это сделать: стать главой клана или лордом подразделения Дао Алхимии!"

Мэн Хао продолжал лететь в луче света к колоколу дао. Пока за ним не мигая наблюдали члены клана, сердце Фан Шоудао внезапно быстро забилось. Он совершенно упустил из виду колокол дао и тот факт, что в него могли позвонить глава клана или лорд подразделения Дао Алхимии. Всё-таки после патриарха первого поколения в клане Фан так и не появилось истинного главы клана! Если бы не разворачивающаяся прямо у него на глазах сцена, он бы никогда не подумал, что такое вообще возможно. Глубоко в душе старика продолжало расти дурное предчувствие. Внезапно он почувствовал, что ситуация начала выходить из-под контроля. Как будто должно было произойти нечто очень плохое. Фан Шоудао внезапно вспомнил о том месяце, что Мэн Хао провёл в древних архивах.

"Что задумал этот мелкий проходимец?" — хмуро гадал он.

Под взглядами всех членов клана Мэн Хао всё ближе и ближе подлетал к колоколу дао, пока наконец не остановился прямо перед ним. Он был просто невероятных размеров. Раньше его размер сложно было оценить, потому что он всегда появлялся в воздухе, да и рядом не было ничего, с чем его можно было сравнить. Оказавшись прямо перед ним, Мэн Хао понял, что по размерам был не больше одного из множества магических символов, вырезанных на его поверхности.

Все члены клана Фан поражённо замерли, а вот дурное предчувствие Фан Шоудао, наоборот, усилилось. Мэн Хао сделал глубокий вдох и посмотрел на землю внизу: на родовой особняк, подразделение Дао Алхимии и, наконец, на Фан Шоудао. Ухмыляясь, он помахал старику рукой, словно прощаясь. В этот же миг глаза Фан Шоудао расширились от удивления.

"Плохи дела!"

Старик уже хотел броситься к Мэн Хао, но тот уже сжал пальцы в кулак и с размаху ударил в колокол дао. В этот раз колокол дао зазвонил не по собственной инициативе, а в результате удара извне. Прозвучавший в итоге звук разительно отличался от недавнего колокольного звона. Этот был звонким, непередаваемо древним, полным беспредельности времени. Он больше напоминал не звон, а громогласный вздох. Все члены клана Фан, вне зависимости от уровня культивации, покуда в их жилах текла кровь клана Фан, услышали этот опустошивший их разум звук у себя в голове.

Фан Шоудао не помогла культивация царства Дао, в этот момент выражение его лица сделалось пустым, беспредельный звук колокола дао затронул и его разум. Одновременно с этим яркий свет окружил тела всех членов клана Фан. Разум Мэн Хао тоже дрожал. У него было такое чувство, будто колокол дао вобрал в себя его божественное сознание и, как только прозвучал колокольный звон, рассеял его на все восемь сторон света.

Странный феномен затронуло не только членов клана Фан, но и все земли, весь мир, всю планету Восточный Триумф. У смертных, растений, животных: у всего живого от звука колокола застыла душа. Божественное сознание Мэн Хао вплелось в колокольный звон. В следующий миг он заполнил всю планету Восточный Триумф. Все земли в этом мире внезапно кристально чётко предстали перед мысленным взором Мэн Хао. Он видел каждый уголок планеты Восточный Триумф, каждое живое существо. С его уровнем культивации он мог лишь мечтать о чём-то подобном. Однако благодаря духовному насыщению колокола дао и его звону божественное сознание Мэн Хао раскинулось практически без ограничений.

В данный момент он был единственным человеком на планете с ясным сознанием. У всех остальных застыла душа, даже у Фан Шоудао, который сейчас не мог ни выследить Мэн Хао, ни удержать его. Вдобавок, если Мэн Хао найдёт способ переместиться достаточно далеко, Фан Шоудао не сможет его выследить.

Эхо колокольного звона звучало в воздухе, стирая все следы того, что сейчас должно было произойти! Этот звон был крайне полезен для Мэн Хао, он заметно расширил и стабилизировал его божественное сознание до совершенно невиданного уровня. Мэн Хао смог увидеть секту Эликсира Бессмертного, а также множество городов смертных, горы, моря, реки. Он видел каждого практика на планете, каждую травинку и дерево. Как вдруг его раскинувшееся на всю обездвиженную планету Восточный Триумф божественное сознание Мэн Хао обнаружило нечто очень странное. Вдалеке от клана Фан где-то в океане находился остров. Вот только по форме он напоминал черепаху. Стоило божественному сознанию коснуться острова, как из воды поднялась огромная голова.

— Проклятье! Проклятье!!! Мэн Хао, ты паскуда! Т-т-ты... я прибыл сюда в поисках моей ненаглядной, а не чтобы с тобой цацкаться, мелкий ты паршивец! Чтобы выследить меня ты позвонил в эту старую рухлядь?!

Пока все живые существа не могли пошевелиться, черепаха начала сыпать проклятиями, а потом раздражённо взмыла в небо, утащив на себе целый континент. На её спине находилось государство Чжао, гора Дацин и воспоминания Мэн Хао. Гуидин Три-Ливень по-прежнему жила в государстве Чжао. Она посмотрела на Мэн Хао и, прикрыв ладошкой рот, звонко рассмеялась.

— Старая черепаха Покровитель!

Мэн Хао пораженно уставился на старого знакомого. Последнее, что он ожидал встретить на планете Восточный Триумф, так это патриарха Покровителя!

Глава 1017. Погоня за пределами Восточного Триумфа

— Чего это ты замыслил? Эй! Что, чёрт тебя побери, тебе надо? — причитал патриарх Покровитель. — Мне таких усилий стоило спрятаться, и ты никак не мог успокоиться, пока не выследишь меня, да?! Т-т-ты...

Патриарх Покровитель ещё никогда в жизни не чувствовал такую досаду. И всё же он практически мгновенно умчался в небо. В следующий миг он уже находился в звёздном небе за пределами планеты и бросился бежать что есть сил. Из всех знакомых ему людей он меньше всего хотел видеть Мэн Хао. Он вспомнил, как спрятался в море Млечного Пути на планете Южные Небеса. В конечном итоге ему пришлось покинуть её и пересечь половину звёздного неба Девятой Горы, чтобы спрятаться на планете Восточный Триумф. Но и тут... Мэн Хао нашёл его! Сердце патриарха Покровителя снедала горечь.

— Как ему удалось выследить меня в таком огромном мире?! — прорычал он, превратившись в луч света. — В лиге Заклинателей Демонов одни лишь ублюдки! Проклятые заклинатели демонов! Я должен был наслаждаться блаженной свободой, но сейчас не могу даже навестить свою возлюбленную! Патриарх храбр и свиреп, самая сильная бессмертная черепаха Девятой Горы! Твою бабулю! Ни за какие коврижки не позволю этому мелкому ублюдку сделать меня своим ездовым животным! Будь он трижды неладен! Мэн Хао, мелкая ты паскуда, когда-нибудь я найду место, где тебе меня никогда не найти! — взвыл патриарх Покровитель.

Его так сильно трясло, что в государстве Чжао началось землетрясение. Расстроенный патриарх не мог представить ситуацию хуже. Разумеется, он давно уже знал, что Мэн Хао стал бессмертным, собственными глазами увидев, как он открыл все свои бессмертные меридианы. От той сцены у него до сих пор мороз пробегал по коже. Тогда же он ещё почувствовал некоторое облегчение. Всё-таки планета Восточный Триумф была очень большой, поэтому он полагал, что Мэн Хао не только не сможет его здесь найти, но даже и не подумает его здесь искать.

Патриарх не без самодовольства считал, что отлично понимает значение фразы: "Прятаться так же хорошо, как тень в свете лампы". Крайне довольный собой, он считал свой план по-настоящему гениальным, о чём неоднократно хвастался Гуидин Три-Ливень. Но даже в его самых смелых мечтах он не мог представить, что Мэн Хао с помощью колокола раскинет божественное сознание настолько широко, что оно накроет всю планету Восточный Триумф и обнаружит его. Как только божественное сознание Мэн Хао остановилось на нём, черепаха протяжно застонала.

Мэн Хао с любопытством посмотрел на патриарха Покровителя. Под влиянием колокола дао души всех живых существ временно застыли. Чего он не знал, так это почему старая черепаха Покровитель не попала под это влияние и смогла сбежать. Однако на её панцире всё ещё стояло государство Чжао. В глазах Мэн Хао промелькнула безумная радость.

— Стой, где стоишь, старая черепаха! — проревел он.

Патриарх Покровитель вздрогнул и прибавил ходу. Следующими словами Мэн Хао планировал не только напугать, но и вывести патриарха из себя:

— Дряхлая черепаха, если в этот раз я тебя поймаю, можешь забыть о побеге! Я уже понял, как контролировать тебя с помощью заговоров заклинания демонов!

Для пущей убедительности Мэн Хао оставался спокойным и притворился, будто побег патриарха Покровителя его совершенно не заботил. В это же время от его левой руки пошли волны заговора заклинания демонов, а на ладони открылся крохотный разлом.

— Тебе не сбежать, — со спокойной уверенностью объявил он.

Его тон и расслабленная поза словно бы говорили: я могу одним движением пальца послать заговор, и сдерживающая печать внутри тебя будет активирована. При виде его уверенности и невозмутимости у патриарха Покровителя округлились глаза и немного закружилась голова. Он никак не мог понять, притворялся ли Мэн Хао или нет. Однако чувство заговора заклинания демонов было как никогда сильным, что насторожило его и заставило нервничать.

"Невозможно! Как такое возможно?!" — думал дрожащий патриарх Покровитель.

Перед его мысленным взором появилась жуткая сцена открытия Мэн Хао своих бессмертных меридианов и переход на царство Бессмертия... теперь его угрозы уже не казались пустыми! И всё же...

"Я не сдамся! — мысленно проревел патриарх. — Ни за что! Я готов рискнуть, лишь бы убраться отсюда!"

Оказавшись за пределами планеты, в страхе быть пойманным Мэн Хао он стиснул зубы и начал читать слова проклятия. С рокотом в звёздном пространстве перед ним вспыхнул искрящийся свет, а потом закружились мириады огней, превратившись в огромный перемещающий портал. Для его создания патриарху Покровителю пришлось даже пожертвовать собственной кровью, которая водопадом брызнула из его пасти, окрасив портал в алый цвет.

— Ты мелкий ублюдок! Надеюсь, мы никогда не увидимся! — прокричал он.

Во вспышке света массивное тело черепахи рвануло к перемещающему порталу. При виде кроваво-красного портала глаза Мэн Хао радостно заблестели. К этому моменту сила колокола дао начала ослабевать. В любой момент практики могли сбросить с себя оцепенение.

"Патриарх Покровитель действительно мой счастливый билет отсюда!" — подумал он с улыбкой.

Когда патриарх Покровитель уже собирался войти в кровавый портал, звёздный камень в левом глазу Мэн Хао засиял звёздным светом. Одна Мысль Звёздная Трансформация была самой могущественной даосской магии патриарха первого поколения. Помимо способности перевоплощаться в планету, в ней имелся ещё один аспект — перемещающая магия. И звалась она... звёздное перемещение.

До царства Бессмертия Мэн Хао не мог им воспользоваться, но сейчас, будучи парагоном этого царства, он с большим трудом, но всё же мог его использовать. По плану он хотел дождаться оцепенения Фан Шоудао после удара колокола дао, чтобы тот не мог остановить его. В этот момент у Мэн Хао появлялся единственный шанс переместиться, причём достаточно далеко, чтобы старик не смог его выследить. К сожалению, Фан Шоудао являлся экспертом царства Дао. Мэн Хао был железно уверен, что план сработает и ему удастся сбежать с планеты Восточный Триумф, но он сомневался в своей способности долго избегать поимки стариком. Последняя часть плана заключалась в бегстве в мир Бога Девяти Морей, где он смог бы стать одним из учеников сообщества.

В его плане определённо имелись слабые места, но это было лучшее, что ему удалось придумать. Появление патриарха Покровителя стало очень приятной неожиданностью. Он чувствовал невероятную силу патриарха Покровителя. То, что старая черепаха могла двигаться даже под влиянием колокола дао, показывала не только его недюжинную силу, но и наличие у него целого арсенала техник и приёмов для бегства. Поэтому Мэн Хао и решил словами спровоцировать его, пригрозить и напугать простоватого и в каком-то смысле очаровательного патриарха Покровителя. Черепаха так перепугалась, что в панике открыла перемещающий портал, напитанный её собственной кровью. Несмотря на разделяющее их расстояние, Мэн Хао сразу почувствовал мощь этого портала. Он явно был способен перенести его намного дальше, чем его звёздное перемещение.

Как только патриарх Покровитель оказался в кроваво-красном портале, его окутал яркий свет, знаменующий начало перемещения. В этот самый момент звёздный свет накрыл Мэн Хао, а потом с грохотом он взорвался. Удивительно, но его тело превратилось во множество огней звёздного света, которые необычайно быстро полетели прочь от колокола дао. За одно мгновение они достигли патриарха Покровителя в звёздном небе. Огни соединились в месте, превратившись в бледного Мэн Хао. После такого перемещения даже его культивация дрожала. В момент его появления перемещающий портал раскрылся, словно огромный алый цветок, а потом исчез.

Тем временем с людей начал спадать эффект колокола дао. Фан Шоудао был первым, кто сбросил оцепенение с души. Придя в себя, он с ужасом не обнаружил Мэн Хао рядом с колоколом дао.

— Вот дрянь! — ругнулся он и переместился в звёздное небо.

Его божественное сознание раскинулось во все стороны, накрыв планету Восточный Триумф, после чего оно начало расходиться по звёздному небу. Лицо старика помрачнело, стоило ему обнаружить следы, оставленные исчезнувшим алым порталом.

— Мелкий проходимец! — воскликнул он, скрежеща зубами.

Он не знал то ли плакать, то ли смеяться. В итоге остановившись на невесёлом смехе, он невольно призадумался. Теперь ему стало понятно, зачем Мэн Хао столько копался в древних хрониках.

Во вспышке света рядом с ним возник Фан Яньсюй. Тот тоже практически сразу обнаружил место, где совсем недавно находился перемещающийся портал. Немного подумав, он негромко рассмеялся и покачал головой.

— Он придумал весь этот план, чтобы избежать свадьбы, — с улыбкой заметил он. — Браво, Мэн Хао.

— Этот мелкий прохвост за месяц перелопатил все древние записи в нашем архиве, — немного беспомощно пожаловался Фан Шоудао. — Видимо, там-то он и нашёл намёки о механике работы колокола дао.

— Найти все эти крохотные намёки в обширных хрониках, собрать их воедино, а потом ещё и составить на их основе план... — Фан Яньсюй восхищённо вздохнул. — Мэн Хао действительно исключительный молодой человек.

— Ты что, его хвалишь?.. — спросил Фан Шоудао. — Этот мелкий шарлатан не переплавил целебную пилюлю! Всё это было спектаклем! Ему был нужен статус лорда подразделения Дао Алхимии, чтобы позвонить в колокол дао. Как только мы все застыли и не могли вмешаться, он наконец получил долгожданную свободу. Я не уверен, как ему удалось переместиться, но по остаточному звёздному свету легко догадаться, что техника Одна Мысль Звёздная Трансформация обладает способностью к перемещению. Свойство, о котором никто из нас ничего не знал. Его побег, конечно, та ещё головная боль, но важнее всего заключение союза с кланом Ли. До свадьбы этого мелкого паршивца и девчушки из клана Ли остался ещё месяце.

Фан Шоудао вымученно улыбнулся.

— Ну, хватит уже, старший брат. Кто ещё в младшем поколении Девятой Горы и Моря может сбежать прямо у нас из-под носа? Раз он сумел улизнуть, почему бы не оставить всё как есть?

Фан Яньсюй от души расхохотался и вместе с растерянным Фан Шоудао отправился к планете Восточный Триумф. Там всё уже пришло в норму. Мало кто знал, что в действительности произошло с Мэн Хао, но те, кто знал, держали язык за зубами. По официальной версии после получения титула лорда подразделения Дао Алхимии Мэн Хао отправился медитировать в уединении и переплавлять целебные пилюли. Но нашлись некоторые, кто сразу догадался, что Мэн Хао давно и след простыл. Одним из таких был Фан Вэй. Он сидел в позе лотоса где-то в секте Эликсира Бессмертного и задумчиво смотрел в небо над родовым особняком.

"Скорее всего, ты уже покинул клан, верно?.." — подумал он.

Фан Вэй испытывал к Мэн Хао двойственные чувства, но он никогда не забудет своей главной миссии. Он был щитом клана Фан, чья работа заключалась в защите клана из тени. После длинной паузы Фан Вэй закрыл глаза. Он отсёк своё прошлое. После смерти и воскрешения Фан Вэй сказал себе, что с этих пор он перестал являться избранным клана Фан.

Судьба главного старейшины сложилась несколько иначе. Ему было назначено наказание в сто лет уединённой медитации за целый ряд его неудачных решений и допущенный им мятеж. Все сто лет он должен будет провести в позе лотоса в подземной пещере без права выйти наружу. Он не знал о побеге Мэн Хао, но его образ навсегда отпечатался в его сердце. Каждый раз, как он о нём вспоминал, с его губ срывался тяжёлый вздох.

Терракотовый солдат вернулся в земли предков, где продолжил нести свою молчаливую стражу. Когда Мэн Хао покинул планету, он внезапно поднял голову и посмотрел в далёкое звёздное небо, словно в ожидании чего-то. Он будет ждать, когда Мэн Хао выполнит данное ему обещание и заберёт его из этого места.

Мэн Хао ушёл, но после себя он оставил множество легенд, породил бесчисленное множество мифов! Прибыв сюда, он был никем, но покинул клан Фан уже… кронпринцем!

Глава 1018. Сведение счётов со старой черепахой Покровителем

Девятая Гора и Море, где-то в бескрайних просторах звёздного неба. На значительном расстоянии от планеты Восточный Триумф, неподалёку от Девятого Моря, находилось одно любопытное место. Если посмотреть с этого места на промежуток между Девятым Морем и пустым звёздным небом, то можно было увидеть скрытые тенью руины. Пройдя через них напрямую, можно было попасть в Девятое Море; окружной путь, к сожалению, занимал гораздо больше времени. Эти скрытые тенью руины были знаменитыми и загадочными Руинами Бессмертия!

Пространство над этими руинами покрылось рябью, а потом во вспышке алого света появился массивный силуэт патриарха Покровителя.

— Ха-ха, Мэн Хао, мелкий ты ублюдок! Посмотрим, как ты меня здесь отыщешь! — Патриарх Покровитель полетел вперёд, его переполняла радость на грани экстаза. — Не повезло, конечно, что патриарх столкнулся с ним на планете Восточный Триумф. В этот раз я спрячусь в Руинах Бессмертия! Уж здесь-то этому негоднику меня ни за что не выследить! Ха-ха! Патриарх опять оказался умнее всех. На всей Девятой Горе и Море нет никого сообразительнее и расчётливее меня! — самодовольно проревела черепаха.

Только патриарх уже хотел отправиться к Руинам Бессмертия, как вдруг позади раздался чей-то голос:

— Слушай сюда, старая черепаха, — с ленцой сказал неизвестный, — "сообразительным и расчётливым", такими эпитетами тебя могут описывать только другие, но никак не ты сам.

По массивному телу патриарха Покровителя прошла дрожь. Он повернул свою гигантскую голову и во все глаза уставился на свой хвост, где сидел улыбающийся до ушей Мэн Хао.

— Ты... — выдавил патриарх Покровитель, отчётливо помня, что он оставил Мэн Хао на планете Восточный Триумф. Вот только сейчас не оставалось сомнений... проклятый мерзавец каким-то чудом сумел переместиться вместе с ним.

Во время перемещения патриарх Покровитель слишком нервничал, чтобы что-то заметить. К тому же Одна Мысль Звёздная Трансформация и его функция звёздного перемещения были довольно причудливой магией. Патриарх Покровитель совершенно не ожидал, что он сумеет добраться до портала в срок. После перемещения патриарх был слишком опьянён собственной победой и успешным побегом от Мэн Хао, что просто не заметил жуткого человека, появившегося у него на хвосте.

— Эй, старая черепаха, давно не виделись! — поприветствовал Мэн Хао с застенчивой улыбкой.

По его добродушному тону могло сложиться впечатление, будто это действительно была неожиданная встреча двух старых друзей. Его лицо буквально лучилось дружелюбием. Сбросив с себя оцепенение, патриарх Покровитель запрокинул голову и взревел, словно безумный. В государстве Чжао на его спине началось землетрясение.

— Мэн Хао это уже ни в какие ворота не лезет! Я так больше не могу! Сколько раз я уже сбегал от тебя и твоей проклятой лиги Заклинателей Демонов?! Будь ты проклят Мэн Хао! Т-т-ты... заходишь слишком далеко! Я съем тебя!

Патриарх Покровитель находился на грани срыва, его сердце разрывала досада. Вдобавок он был в бешенстве. Меньше всего на свете он сейчас хотел видеть Мэн Хао, и в момент его триумфа этот мерзавец появился прямо у него на хвосте! Патриарху казалось, что он вот-вот спятит. Чем больше он думал обо всей этой ситуации, тем хуже ему становилось. По его мнению, во всём мире не было судьбы печальнее его собственной.

С рёвом он разинул пасть в надежде проглотить Мэн Хао. Но только его зубы приблизились к Мэн Хао, как тот прочистил горло и выставил перед собой руку.

— Давай, патриарх, у юного господина уже руки чешутся.

Огромное тело патриарха Покровителя вздрогнуло, а его гигантская голова застыла на месте. Его красные, словно два рубина, глаза, готовы были прожечь в Мэн Хао дыру, и всё же он не решился проглотить его. Внутри него ожил запечатывающий заговор, который не позволял причинить вред Мэн Хао. Если бы не он, то патриарх уже давно бы сорвался с цепи. Когда патриарх Покровителя застыл в нерешительности, Мэн Хао переместился и похлопал его по голове.

— Хорошая черепаха, — со смехом похвалил он, — давай, покажи мне слова, что я вырезал на твоей спине много лет назад.

Патриарха Покровителя затрясло. Чувствуя, что с ним несправедливо обошлись, и даже хуже, намеренно спровоцировали, он не сдержался и взвыл:

— Ты трижды проклятый ублюдок! Катись отсюда!

Патриарх чувствовал, что ещё немного, и он взорвётся. Мощным рывком головы он со всей силы отшвырнул Мэн Хао в звёздное небо, а сам резко развернулся и попытался сбежать. Но Мэн Хао незамедлительно вытащил Треножник Молний. В электрической вспышке Мэн Хао поменялся местами с одним из животных государства Чжао. Появившись на спине патриарха Покровителя, он прочистил горло, а потом переместился на голову черепахи.

— Что это ты задумал, патриарх?! — спросил он, топнув по его голове ногой для верности. — Наше воссоединение было не так просто устроить, знаешь ли! Куда это ты собрался?!

Дрожащий патриарх Покровитель уставился на него своими покрасневшими глазами. Из его пасти вырвался рёв, похоже, его ярость достигла предела, но он не мог дать ей выхода. Патриарх не мог ни использовать божественные способности, ни как-либо иначе навредить Мэн Хао. Аура черепахи вспыхнула силой, превратившись в волны ци, которые смели Мэн Хао с головы. Вокруг тела патриарха Покровителя заклубился туман, когда тот в очередной раз попытался сбежать. Мэн Хао холодно хмыкнул, а потом указал рукой на патриарха Покровителя.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

В этот же миг массивное тело патриарха застыло на месте. Обычно магия заговоров лиги Заклинателей Демонов не могла заметно повлиять на существо, чья культивация сильно превосходила Мэн Хао, к тому же такое её использование могло закончиться серьёзным откатом. Но в этом случае внутри патриарха Покровителя уже скрывалась магия заговора, которая в теории должна была сделать его защитником дао Мэн Хао. Поэтому он практически не мог противостоять магии заговора.

Во время их первой встречи много лет назад Мэн Хао не знал об этом, а впоследствии патриарх Покровитель большую часть времени скрывался. Сейчас Мэн Хао стал парагоном царства Бессмертия, а его культивация отличалась от прежней, как Небо от Земли. Благодаря ей он теперь чувствовал сдерживающую магию заговора, скрытую внутри патриарха Покровителя, что позволяло его заговорам полностью управлять им. На собственной шкуре испытав могущество Мэн Хао, патриарх Покровитель запаниковал.

Мэн Хао прочистил горло и нагнал патриарха Покровителя. При его приближении черепаху затрясло — ей наконец удалось сбросить Восьмой Заговор. Прежде чем патриарх Покровитель успел издать яростный рёв, Мэн Хао ещё раз взмахнул пальцем.

— Седьмой Заговор Заклинание Демонов, Кармический Заговор! — произнёс он, но почему-то ничего не произошло. — Э-э-э? Нет Кармы? — вырвалось у него.

Впервые на своей практике использования этого заговора ему довелось столкнуться с ситуации, когда у цели не было Кармы. Он попытался ещё несколько раз, но с каждой неудачной попыткой в его глазах разгорался странный свет. Он был по-настоящему удивлён. Патриарх Покровитель, с другой стороны, был напуган до чёртиков. Вся эта ситуация разбередила плохие воспоминания из далёкого прошлого. Он в ярости взвыл, и из его рта ударил луч яркого света. Этот свет превратился в метательный нож, который со свистом устремился в Мэн Хао. Казалось, он рассёк звёздное пространство, отделив Мэн Хао от патриарха Покровителя.

Метательный нож внешне напоминал ивовый лист и выглядел довольно заурядно, но от него исходила слишком древняя аура, чтобы это было простое оружие.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов! — скомандовал Мэн Хао и взмахнул пальцем, только увидев метательный нож.

Патриарх Покровитель опять застыл на месте, его культивация была заблокирована. Дело было не в ужасающей мощи магии заговора Мэн Хао. Просто каждое её использование пробуждало сдерживающее заклятие внутри патриарха Покровителя. Оно отвечало на волю Мэн Хао и вспыхивало своей чудовищной силой.

Когда патриарх Покровитель потерял контроль над ножом, тот тоже застыл. У Мэн Хао сразу же загорелись глаза. Он подлетел к ножу и взмахом руки приманил к себе, а потом прямо на глазах патриарха Покровителя с помощью Рескрипта Кармы связал нож с собой нитями судьбы.

Как только Восьмой Заговор спал, патриарх Покровитель горестно взвыл:

— Мой нож! Это мой любимый летающий ножик! Мэн Хао, а ну, верни его сию секунду! Отдай мой драгоценный ножичек... Т-т-тебе ведь не терпится убить меня, верно?! Украсть мои сокровища — это всё равно, что освежевать меня заживо! Мэн Хао!!! Т-т-ты...

Патриарх Покровитель был готов расплакаться. Он не мог ни сбежать, ни тронуть Мэн Хао. К тому же каждое использование Мэн Хао магии заговора пробуждало внутри него сдерживающее заклятие, отчего у него на глазах слёзы наворачивались. Но самым ужасным была кража сокровища, для патриарха Покровителя не было преступления страшнее. Мэн Хао был его костью в горле, причиной всех самых страшных трагедий в его жизни. В те короткие минуты, когда патриарх Покровитель мысленно оборачивался назад и размышлял, как сложилась его жизнь, он никогда не мог сдержать слёз.

Пока шло воссоединение патриарха Покровитель и Мэн Хао, пусть для одного это было сущим кошмаром, а для другого — настоящим праздником, на планете неподалёку от них происходило кое-что интересное. Это была ещё одна планета Девятой Горы и Моря под названием Северный Тростник. Её занимали кланы Сун, Ли и Ван, по сути, вся планета была домом для этих трёх кланов. В настоящий момент весь клан Ли украшался яркими флагами и фонарями. В каждом уголке клана царила атмосфера радости и веселья. Все знали, что Ли Лин’эр через месяц выйдет замуж за кронпринца клана Фан с планеты Восточный Триумф. Несмотря на приличное количество скептиков, эту внезапную свадьбу организовал патриарх царства Дао клана Ли, вдобавок Ли Лин’эр и Мэн Хао были помолвлены с самого детства. Поэтому никто не решался высказать своё неодобрение вслух. Никто не мог помешать созданию альянса между двумя великими кланами. Разумеется, в клане Ли никто не знал, что Мэн Хао скрылся из клана Фан, чтобы избежать свадьбы. Как никто и не знал об одной молодой девушке, которая стремительно мчалась по звёздному небу, стараясь улететь как можно дальше от планеты Северный Тростник.

Этой девушкой была не кто иная, как Ли Лин’эр. Сложно сказать, как ей это удалось, но пока ещё никто её не хватился. Не заметив за собой погони, она с облегчением выдохнула и полетела дальше.

— Я скорее выйду замуж за свинью, чем за этого треклятого Мэн Хао! — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Как оказалось, она решила поступить точно так же, как Мэн Хао. Чего Ли Лин’эр не знала, так это того, что всё это время за ней наблюдал патриарх царства Дао клана Ли — мужчина в расцвете сил.

— В твоих расчётах точно нет ошибки? — спокойно спросил он.

За его спиной возник мужчина в чёрном халате. Воздух вокруг него был постоянно подёрнут рябью, что не позволяло разглядеть его лица.

— Магия прорицания моего клана никогда не ошибается. Шанс покинуть Девять Гор и Морей для воссоединения с главной ветвью клана Ли напрямую связан с Мэн Хао.

Патриарх немного помолчал, а потом отвернулся, решив оставить Лин’эр в покое.

— Насильно мил не будешь, — невозмутимо сказал он, — если она хочет сбежать, пускай. Теперь всё в руках судьбы.

Глава 1019. Охота за Ли Лин’эр

— Мэн Хао, верни мой драгоценный ножик! — выл патриарх Покровитель.

До потери искомого ножа он мало его заботил, но сейчас, лишившись его, на него накатили воспоминания об этом прекрасном оружии. Каждое воспоминание пронзало его сердце нестерпимой болью. Мэн Хао притворился, что не слышал воя, и несколькими взмахами пальца применил седьмой заговор. У патриарха Покровителя всё внутри похолодело, когда Мэн Хао сменил его на шестой заговор. С ярким светом на теле патриарха вспыхнули магические символы. Следом на лбу черепахи проступил новый магический символ, который отличался от шестого заговора Мэн Хао. При виде этого символа Мэн Хао сразу всё понял.

— Ага, кто-то уже использовал на тебе шестой заговор! Что ж, тогда мне ничего не остаётся, как попробовать пятый заговор!

Мэн Хао радостно выполнил новый магический пасс, отчего на его ладони раскрылся крохотный разлом. Патриарх Покровитель не на шутку испугался.

— Мэн Хао!!! — в отчаянии взвыл он. — Ты чего это удумал? Ты переходишь все границы!!!

Его била крупная дрожь, словно с каждой секундой он подбирался всё ближе к грани безумия.

— Я клянусь, ты самый страшный мучитель на всём белом свете! На мою долю выпало столько невезения, что хватит на восемь жизней! В прошлом надо мной издевались заклинатели демонов из лиги, а теперь ещё и ты! Я сбежал с планеты Восточный Триумф из-за тебя, знаешь ли! Думаешь, это было так же просто, как палец о палец ударить?! Эй, ты что делаешь?! Ты уже украл мой драгоценный нож! Эй, что ты задумал? А ну, отвечай! Ты хоть знаешь, сколько мне лет?! Ты ведь ещё помнишь, что я твой патриарх?!

Мэн Хао слегка неловко поскрёб затылок.

— Ладно, как насчёт такого, — предложил он, прочистив горло, — если ты доставишь меня до мира Бога Девяти Морей, я тебя на время отпущу. Так сказать, дам тебе ещё один шанс спрятаться от меня.

При нём всё ещё имелась нефритовая табличка, полученная во время испытания трёх великих даосских сообществ, которая должна была доставить его в мир Бога Девяти Морей. К сожалению, Фан Шоудао как-то про неё прознал и снял с неё заклинание, превратив в обычный кусок нефрита.

Патриарх Покровитель внезапно затих. После небольшой паузы он кисло кивнул. Разумеется, мысленно он крайне довольно расхохотался.

"Этот мелкий ублюдок всё ещё слишком зелёный. С моей хитростью и дальновидностью я просто не могу уступить ему!"

Внешне же он тяжело вздохнул и позволил Мэн Хао встать на себя, после чего двинулся к Девятому Морю. После непродолжительного полёта Мэн Хао поднял руку с разломом пятого заговора на ладони.

— Патриарх, — спросил он с загадочной улыбкой, — ты пытаешься завести меня в Руины Бессмертия?

Патриарх Покровитель задрожал от переполняющей его сердце ярости. Но от одной мысли о сдерживающих заклятиях под контролем Мэн Хао он опять начал мысленно сетовать на свою тяжкую долю, повернув при этом в сторону от Руин Бессмертия. С его скоростью Мэн Хао уже совсем скоро окажется в Девятом Море.

Мэн Хао широко улыбнулся черепахе и хлопком по своей бездонной сумке вызволил оттуда попугая и звенящего холодца в форме колокольчика, всё ещё висящего у него на лапе. Оказавшись на свободе, попугай сразу посмотрел на патриарха Покровителя, моргнул, а потом проклёкотал:

— Э-э? Какая большая черепаха! Так странно! Почему она кажется такой знакомой? А, это ты! Я вспомнил! Ты та самая здоровая черепаха из моря Млечного Пути!

Попугай радостно захлопал крыльями и подлетел к голове патриарха Покровителя со словами:

— Знаешь, мне всегда было любопытно, что надо есть, чтобы так вымахать?! Ты настоящий гигант! Давай, скажи Лорду Пятому и получишь награду!

— Эй, у Лорда Третьего тоже есть награда! — подал голос холодец, не желая отставать от попугая.

Мэн Хао стоял на голове патриарха Покровителя, совершенно не обращая внимания на приставания попугая и холодца к черепахе. Пока эти двое изводили патриарха вопросами, Мэн Хао не беспокоился, что тот мог выкинуть что-то неожиданное. Его взгляд невольно обратился к государству Чжао. Почувствовал налёт ностальгии, он сделал шаг и растворился в воздухе. Возник он на горе где-то в государстве Чжао. Эта гора отличалась от горы из его воспоминаний. За столько лет она сильно изменилась, и всё же она оставалась той самой горой... горой Дацин. Он вспоминал о былом на её вершине, причём на том самом мечте, где впервые столкнулся с миром практиков, где впервые встретил Сюй Цин.

— Гора Дацин... — прошептал он со вздохом.

Посмотрев вниз, он обнаружил, что река, когда-то лежавшая у самого подножья горы, куда-то исчезла. Да и уезд Юньцзе тоже исчез, словно его никогда и не было. Не осталось ничего, кроме этой горы и воспоминаний Мэн Хао. Простояв на горе какое-то время, он сделал шаг с обрыва. С воздуха он смог увидеть ту самую пещеру в горном склоне.

После очередной длинной паузы он вздохнул и отвернулся от горы. Вместо того чтобы покинуть государство Чжао, он отправился к Северному Морю. Несмотря на разительные изменения, полностью изменившие облик государства Чжао, озеро находилось там же, где он помнил. При взгляде на его зеркальную поверхность Мэн Хао вспомнил о тех событиях, что навеки связали его с озером. Спустя какое-то время он заметил идущую по воде ветхую лодку. К берегу её длинным веслом правил старик. В каюте на крошечной жаровне уже подогревалось вино, как вдруг оттуда высунулась голова молоденькой девушки.

— Ты помнишь меня? — спросил с озорной улыбкой красавица.

— Гуидин Три-Ливень, — улыбнулся в ответ Мэн Хао.

Когда он поднялся на борт, старик тоже улыбнулся и поклонился ему до пояса, после чего вернулся к веслу и повёл лодку к противоположному берегу. Девушка села напротив Мэн Хао и налила разогретое вино в его чашу.

— Ты помнишь о своём обещании? — спросила она, блеск её глаз напоминал искрящиеся в лучах солнца воды озера.

— Я обещал однажды помочь тебе стать море, — ответил он. Мэн Хао с улыбкой поднял чашу и выпил вино одним глотком.

Девушка лучезарно ему улыбнулась.

— Я хочу стать большим и спокойным морем, — искренне сказала она, — без волн или ряби. Тихим и спокойным, словно зеркало.

Мэн Хао кивнул.

— Сколько за свою жизнь ты дал обещаний? — спросила она.

— Четыре.

— И сколько из них ты выполнил?

— Пока ни одного.

— Значит, мне придётся подождать ещё немного?

Мэн Хао улыбнулся и вновь поднял чашу, куда было услужливо подлито вино.

Пока Мэн Хао болтал с Гуидин Три-Ливень, в звёздном небе неподалёку летел тот самый корабль, который не мог увидеть ни один практик Девятой Горы и Моря. На палубе сидел старик и молодой человек, видевшие открытие Мэн Хао врат бессмертия и его бессмертных меридианов. Взгляд старика был направлен в звёздное небо, где он видел Мэн Хао и патриарха Покровителя. Его глаза странно блестели, похоже, Мэн Хао его заинтриговал. Молодой человек рядом с ним, наоборот, презрительно морщился.

— Человек и черепаха, — сплюнул молодой человек, — они подходят друг другу. Да и ещё этот попугай. Компания что надо.

— Этот человек не так прост, как кажется, — спокойно возразил старик, — как и эта черепаха. Даже попугай... совсем непростой попугай.

Он слегка разочарованно посмотрел на молодого человека, однако больше ничего не сказал.

— Что значит "не так прост?" — напыщенно спросил молодой человек. — Он открыл максимальное число бессмертных меридианов и даже стал парагоном царства Бессмертия, что с того? В нашем мире Духовной Звезды полно таких людей! Может, они и не совсем бессмертные, но бессмертные просто ничтожества.

— Он истинный бессмертный, — поправил старик, слегка нахмурив брови.

— Истинный бессмертный! Курам на смех! Как в мире Бессмертного Парагона прошлого, который так желали мириады всемогущих существ? И что с ним стало? Остались девять жалких гор! Стоит мне только пожелать, и этот парень умрёт!

В его глазах разгорелась жажда убийства. Похоже, он считал, что убить Мэн Хао будет так же просто, как раздавить крошечного жучка.

— В рамках моей тренировки вполне можно остановиться на этом парне... Мне надо убить бессмертного и вернуться с его головой в мир Духовной Звезды... Полагаю, по возвращении они сделают из его головы боевой трофей.

Молодой человек облизал губы. В глазах старика промелькнул холодок.

— Он истинный бессмертный. Не путай его с современными бессмертными, такие как он жили в стародавние времена. Он воплощает собой то, чем на самом деле являются бессмертные. В глубокой древности подобные ему могли снизойти в наш мир Духовной Звезды и заставить всех пасть перед ним ниц. В прошлом наш мир Духовной Звезды был одним из трёх тысяч миров, находящихся под миром Бессмертного Парагона. Так уж сложилось, что мир Бессмертного Парагона был разрушен, однако наша роль в его уничтожении была совершенно незначительной! Ты смотришь на черепаху и думаешь, что это обычный зверь. Знаешь что? Когда я на неё смотрю, у меня всё внутри холодеет! Я ощущаю исходящие от неё жуткие эманации. И наконец так недооценённый тобой человек... только не говори мне, что ты не ощутил в нём нечто, связывающее его напрямую с Девятью Горами и Морями?!

С каждым словом слова старика становились всё резче. В конце он уже в открытую отчитывал своего подопечного. Молодой человек не проронил ни звука, но в его глазах постепенно разгоралось синее пламя ярости. Он боялся перечить старику, но стоило ему опустить голову, как его глаза засияли злобой.

— Несмотря на то, что это место пришло в упадок, — продолжил старик, — нельзя безрассудно провоцировать местных жителей! На самом деле мне совершенно не хотелось сталкиваться со здешними опасностями, но твой отец настоял, чтобы я доставил тебя сюда для твоего крещения смертью бессмертного... Меня вынудили согласиться, и вот мы здесь. Если хочешь убить этого человека, валяй, я не стану тебя останавливать. Однако твой отец сможет увидеть всё наше путешествие, поэтому ему не удастся обвинить меня в том... что ты сам нашёл свою смерть!

После этих холодных слов старик взмахнул рукой, и перед ними открылась воронка. В ней можно было увидеть образ сбежавшей со свадьбы Ли Лин’эр.

— Эта девочка немного слабее и тоже бессмертная. Почему бы для крещения тебе не убить её?

Молодой человек посмотрел на Ли Лин’эр в воронке, и тут его глаза странным образом заблестели.

— Ого, какая красавица. Наставник, вы не против, если перед убийством, я позабавлюсь с этой бессмертной?

Старик в отвращении поморщился, но ничего не сказал. Молодой человек облизнул пересохшие губы, а потом вошёл в воронку.

Ли Лин’эр сидела в позе лотоса на летающим челноке, который нёс её через звёздное небо. Она тоже направлялась к Девятому Морю, но не к миру Бога Девяти Морей, а в поисках острова, где бы она могла спокойно заняться культивацией. Девушка надеялась с помощью силы Девятого Моря стабилизировать свою культивацию царства Бессмертия. После множества тренировок клана в Девятом Море она хорошо в нём ориентировалась. Внезапно звёздное небо исказилось, и в нём разверзлась воронка. Оттуда вышел надменный молодой человек и уставился на неё, словно охотник на свою добычу. Ли Лин’эр сразу же насторожилась. Она никогда не видела этого человека, однако сразу поняла, что он был очень опасен. К тому же от его хищного взгляда ей стало не по себе.

— Привет, бессмертная красавица. Запомни: меня зовут Чжэн Линьфа, ты можешь звать меня И Фацзы! Запомни имя как следует, потому я подарю тебе самые незабываемые во всей твоей жизни воспоминания! А ещё... они будут последними! — с ухмылкой произнёс молодой человек, а потом сделал шаг навстречу Ли Лин’эр.

Глава 1020. Пройти мимо

В области звёздного неба неподалёку от Руин Бессмертия летел огромный массив суши. Если присмотреться, то становилось понятно, что это была никакая не суша, а гигантская черепаха. Она выглядела крайне угрюмо, однако в её глазах вспыхивали яростные искры. Патриарх выглядел взбешённым, но он не смел озвучивать своё недовольство. Вместо этого он молча летел через звёздное небо.

Мэн Хао сидел где-то на массивном теле черепахи и пил вино, кувшин с которым грела на жаровне сидящая рядом Гуидин Три-Ливень. Вдыхая разливающийся по округе сладковатый аромат вина, Мэн Хао чувствовал умиротворение. После успешного побега со свадьбы ему казалось, что мир перед ним полнился неограниченными возможностями. Даже за сотни лет занятий культивацией эта часть его характера не изменилась. Может, Мэн Хао и был непоседливым, но он не хотел остепеняться и оседать на одном месте. Он хотел делать то, что ему вздумается. По его мнению, на пути культивации сидеть на месте и ничего не делать было не только невероятно скучно, но и совершенно бессмысленно. В этом плане Дао свободы и независимости хорошо сочеталось с его характером. Все его поступки в жизни отвечали этой черте его характера.

Патриарх Покровитель, с другой стороны, сердито играл желваками. Масло в огонь его растущего раздражения подливала болтовня попугай. Тот всё клекотал и клекотал у него над ухом, пытаясь убедить стать его младшим братом. Его болтовня только распаляла патриарха Покровителя. Если бы проблема была только в этом, ситуация не казалась бы патриарху такой невыносимой. Не замолкающая ни на секунду трескотня холодца, сродни магическому проклятию, с каждой секундой подталкивала патриарха к пропасти безумия. Патриарх Покровитель гадал, как Мэн Хао мог столько времени терпеть этого пустомелю. Это явно было непросто.

"Проклятье! Патриарху всегда не везёт! — мысленно сокрушался он. — Надо доставить мелкого ублюдка к Девятому Морю, да поскорее. После этого я покину Девятую Гору и Море и уже никогда не вернусь! Ни за что не поверю, что этот мелкий паршивец сумеет отыскать меня за пределами этой горы и моря!"

Обиженный на жизнь патриарх Покровитель мысленно рычал и сыпал проклятиями. Он действительно считал, что с ним поступают нечестно. По его мнению, с тех пор, как он столкнулся с лигой Заклинателей Демонов, его жизнь стала серой, словно пепел.

"Однажды, — продолжил свою мысленную тираду патриарх, — я проглочу всю лигу Заклинателей Демонов! Твою бабулю! Уж я-то наделю этих вшивых заклинателей демонов своим благословением, если ты понимаешь, о чём я!"

Возможно, патриарх был так увлечён своим внутренним монологом, что слегка сбился с курса и начал приближаться к Руинам Бессмертия.

Мэн Хао прочистил горло и взмахнул рукой в сторону задней части массивного тела патриарха Покровителя. Мэн Хао использовал Восьмой Заговор Заклинания Демонов, однако звук, сорвавшийся с его губ, был точно таким же, каким всадники осаживают лошадь. Восьмой заговор в этот же миг остановил патриарха Покровителя. Всё выглядело так, будто Мэн Хао действительно ехал на патриархе Покровителе, как на лошади.

У патриарха резко расширились глаза, а потом его затрясло. Спустя пару мгновений дрожь прекратилась, но из горла черепахи вырвался горький и печальный рёв. Прожив на свете столько лет, как он мог не понять значения звука, сорвавшегося с губ Мэн Хао?

— Мэн Хао, ты мелкий ублюдок, я патриарху Покровитель. Я тебе не лошадь или какой-то мул!

Мэн Хао прочистил горло. Из своего учёного прошлого он знал команды, которыми управляется лошадь, но ему так и не удалось применить эти знания на практике. До сегодняшнего дня. Оседлав патриарха Покровителя, он сразу же вспомнил те давние уроки.

— Ладно, так и быть. Трогай!

После команды "трогай" патриарх Покровитель без задней мысли полетел дальше. Только пару мгновений спустя до него дошло, что он, сам того не заметив, послушно двинулся с места по команде Мэн Хао, словно настоящая лошадь.

— Я тебя сожру! Сожру, слышишь! — бесновался патриарх Покровитель.

Дрожащая черепаха уже хотела поднять голову, когда Мэн Хао с ноткой тревоги сказал:

— Но-но!

Вместе с командой он отправил разлом Пятого Заговора Заклинания Демонов в правую часть головы патриарха Покровителя, подарив ему шрам. И опять черепаха неосознанно подчинилась команде Мэн Хао.

— Мэн Хао!!! — в ярости взревел патриарх Покровитель.

Его рёв разнёсся по всему звёздному небу, в конечном итоге достигнув спасающейся бегством Ли Лин’эр. Из уголков его губ капала кровь, её чарующее лицо был мертвецки-бледным. Её дорогой наряд был весь изорван и во многих местах пропитался кровью. На её лбу была рваная рана, откуда капала кровь, исчезающая в звёздном небе. Её волосы спутались, аура ослабла, но она всё равно продолжала лететь вперёд с глазами полными ярости. Как она могла предвидеть, что после успешного побега из родного клана на пути к Девятому Морю ей встретится такой жуткий практик?

Человек по имени И Фацзы был ей совершенно незнаком. Поэтому она была уверена, что он не являлся избранным какого-то клана или секты. И всё же она ощущала исходящую от него жуткую ауру. Несмотря на культивацию пика царства Бессмертия, Ли Лин’эр смогла продержаться против божественных способностей И Фацзы время, за которое сгорает половина благовонной палочки. После этого ей стало очень тяжело сдерживать его натиск. Если бы не спасительные техники в её арсенале, то она уже давно бы погибла.

"Кто это парень?!" — подумала она, нервно закусив губу.

— Тебе не сбежать, — протянул Чжэн Линьфа и слизнул кровь с пальцев.

Его глаза сияли загадочным светом, а на губах играла едва заметная улыбка. Ему некуда было спешить. По словам его защитника дао, убийство девчонки закончит его испытание, поэтому он хотел как можно дольше растянуть удовольствие. Ему можно было не волноваться о последствиях, если ситуация выйдет из-под контроля, его защитник дао позаботится обо всех возникших трудностях. По его мнению, старик вёл себя слишком уж осторожно.

— Не имеет значения, что ты бессмертная, — со смехом прокричал И Фацзы, — то, что я выбрал тебя своей жертвой, большая честь для тебя. Ты даже представить не можешь, какой у меня статус в том месте, откуда я пришёл.

Он растопырил пальцы, словно когти хищной птицы, и выбросил руку вперёд. Прогремел очередной взрыв, ещё сильнее разорвавший наряд Ли Лин’эр. Атака была такой силы, что малейшее промедление с её стороны могло закончиться крайне печально. Хоть ей и удалось избежать эпицентра взрыва, девушка всё равно закашлялась кровью и побледнела. Её аура ещё сильнее ослабла, а пламя жизненной силы оказалось на грани полного угасания.

"Он не практик с Девятой Горы и Моря!" — поняла она.

Ли Лин’эр уже послала сигнал о помощи через нефритовую табличку, поэтому была уверена, что до прибытия подмоги ей осталось продержаться ещё немного.

— Почему ты убегаешь? — спросил И Фацзы. — Я тебя помню. Тебя зовут Ли Лин’эр, верно? Ты не просто бессмертная, а истинная бессмертная! За столько лет моих занятий культивацией мне ещё не доводилось отведать крови бессмертных. Какая она сладкая!

Её преследователь со смехом вдохнул аромат крови Ли Лин’эр.

— О, я понял. Ты пытаешься выиграть немного времени. Готов спорить, ждёшь, пока к тебе на помощь придёт твой клан, да? Жди сколько влезет, авось кто-нибудь придёт. Конечно, если хоть кто-то получил твой призыв о помощи.

Взмахом пальца И Фацзы послал мощный поток ветра. Когда он почти настиг Ли Лин’эр, вокруг неё в зелёном свечении возникла плотная стена лиан. С рвущимся звуком ураганный ветер разорвал лианы. Ли Лин’эр вновь закашлялась кровью, у неё перед глазами всё плыло. К пронзающей её боли начало примешиваться отчаяние. За столько времени с момент отправки сигнала о помощи уже должен был кто-то прийти. Отсутствие подмоги говорило, что её противник тщательно подготовился, прежде чем напасть на неё.

— Не волнуйся, — рассмеялся И Фацзы, — я буду нежен. Перед смертью ты меня обслужишь как полагается, а потом... я нежно разорву тебя на части. Твоя кровь освятит мою даосскую магию! Убив бессмертного, я достигну Дао, а твоё бессмертное тело станет моим основанием!

Преследователь со смехом нагонял Ли Лин’эр. В этот момент по звёздному небу прокатился чудовищный рёв. От него всё вокруг покрылось рябью.

«Мэн Хао!!!»

Услышав эти два слова, глаза Ли Лин’эр ярко засияли. Девушка немедленно сменила направление и стрелой помчалась в сторону источника этого крика. В этот рывок она вложила всю силу своей культивации до последней капли. Она использовала секретные заклинания и даже воспламенила свои бессмертные меридианы для достижения невероятной, пусть и временной, скорости. В мгновение ока она умчалась прочь от своего преследователя.

Лицо И Фацзы потемнело. Глубоко внутри он был напуган. Его не сколько напугало произнесённое имя, сколько сам рёв. В нём он ощущал настолько устрашающую ауру, что у него волосы зашевелились на затылке. Как вдруг у него в ушах прозвучал голос его защитника дао:

— Я развернул скрывающее заклятие. Хватит валять дурака, прикончи бессмертную. Как только ты пройдёшь испытание и крещение, мы покинем этот мир!

И Фацзы окружила жутковатая и кровожадная аура. Он не стал отвечать, а просто в несколько раз увеличил свою скорость и в луче радужного света помчался вслед за Ли Лин’эр. Постепенно позади него материализовался чёрный трёхголовый змей. Его нечестивая аура, захлестнувшая Небо и Землю, разительно отличалась от всего, что можно было встретить на Девяти Горах и Морях.

Раздался пронзительный свист, будто по воздуху на огромной скорости мчалась стрела. И Фацзы стремительно нагонял Ли Лин’эр. За десять вдохов он сумел сократить дистанцию между ними всего до трёхсот метров. В этот момент Ли Лин’эр заметила плывущий через звёздное небо огромный массив суши. Им оказался патриарх Покровитель, на спине которого Мэн Хао распивал вино.

— Мэн Хао! — увидев его, закричала девушка. Несмотря на её громкий крик, Мэн Хао даже не повернулся в её сторону.

— Он не видит тебя, — холодно произнёс И Фацзы, — если бы мог, тогда я бы с радостью убил сегодня двух бессмертных.

После ещё одного его взмаха рукава Ли Лин’эр опять закашлялась кровью. Она чувствовала, что, хоть она и Мэн Хао находились недалеко друг от друга, их разделял какой-то иллюзорный барьер, не дающий ему её увидеть.

"И Фацзы слишком хорошо подготовлен для человека, действующего в одиночку. Должно быть, у него есть сообщник. Раз Мэн Хао не видит меня, тогда о его помощи можно забыть. Даже если бы он и видел меня, как я могу втянуть его в эту ситуацию?"

Несмотря на горечь и отчаяние глаза Ли Лин’эр сияли решимостью. Когда И Фацзы оказался достаточно близко для удара ладонью, она решил взорвать свои бессмертные меридианы!

Бессмертные меридианы покинули её тело, превратились в бессмертных драконов, а потом взорвались. Изо рта девушки брызнула кровь, однако сила взрыва была достаточно сильной... чтобы отбросить её в сторону Руин Бессмертия!

"В Руинах Бессмертия у меня больше шансов выжить, чем в руках И Фацзы!" — решила она и со всей возможной скоростью полетела к руинам.

Глава 1021. Погоня в Руинах Бессмертия

Мэн Хао щелчком пальца заставил патриарха Покровителя остановиться. Черепаха яростно взревела на Мэн Хао, достигнув в своём недовольстве точки кипения. Мэн Хао поднялся на ноги и с любопытством посмотрел в сторону, где лежали Руины Бессмертия.

— Странно, на миг меня посетило необычное чувство, — сказал он.

Он не мог понять, откуда оно взялось, однако ощущение было такое, будто ему на глаза надвинули вуаль. Словно... она скрыла нечто, что он должен был увидеть.

— Что значит "странно"? — с налётом превосходства спросил патриарх Покровитель. — Только что мимо пролетела девчушка и звала тебя по имени. Когда ты её проигнорировал, она полетела к Руинам Бессмертия. О, за ней гнался какой-то парнишка, похоже, с намерением убить.

В голосе патриарха Покровителя отчётливо слышалось презрение и самодовольство. Мэн Хао поражённо уставился на черепаху.

— Точно, точно! — подтвердил удивлённый попугай. — Лорд Пятый тоже их видел. Ты что, их не заметил?

— Лорд Третий тоже видел! — серьёзно объявил холодец. — Как ты мог такое пропустить? Ну-ну, хватит притворяться. Это аморально и неправильно!

— Я тоже видел... — добавила Гуидин Три-Ливень, прикрыв улыбкой своей изящной ладошкой.

Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на звёздное небо и Руины Бессмертия, что-то бормоча себе под нос.

— А, и вот ещё что, — добавил патриарх Покровитель, — Мэн Хао, мелкий ты паршивец, слушай внимательно. Тот паренёк сказал, что собирается выполнить супружеский долг за тебя, раз ты не хочешь жениться на этой девочке. Какие в наши дни пошли порядочные дети, помогают другим, какие молодцы.

Довольная собой черепаха громко рассмеялась.

— Верно! Лорду Третьему этот паренёк тоже показался порядочным! Какой добряк! В мире так мало честных людей. Такой нрав и мораль достойны подражания!

Холодец закивал головой, явно не поняв истинного смысла ситуации... Попугай театрально закатил глаза, а потом прочистил горло.

— Мэн Хао, если ты не спасёшь её, она точно станет игрушкой этого парня. Если Лорду Пятому не изменяет память, эту девчушку без перьев звать Ли Лин’эр.

Мэн Хао резко помрачнел. Глядя на Руины Бессмертия вдалеке, его глаза засияли жаждой убийства. Он не знал, что Ли Лин’эр делала за пределами клана Ли, но это не имело значения. Какими бы сложными ни были их отношения, у него не было причин оставлять её на произвол судьбы, когда он мог её спасти. К тому же преследователь упомянул про выполнение супружеского долга Мэн Хао, а такое не мог проигнорировать ни один уважающий себя мужчина. Свадьба между ним и Ли Лин’эр была их личным делом, вмешательство в этот вопрос было возмутительной провокацией. Покосившись на попугая с холодцом, Мэн Хао холодно хмыкнул и топнул ногой по патриарху Покровителю.

— Ладно... следуй за ними в Руины Бессмертия!

Несмотря на холодный тон, внутри Мэн Хао держался настороже. Причиной тому была загадочная техника, скрывшая от него девушку. Человека, способного на такую магию, следовало по-настоящему опасаться. Другим поводом насторожиться было отсутствие подмоги со стороны клана Ли, девушка явно ещё в начале погони послала им сигнал о помощи. С другой стороны, патриарх Покровитель, в отличие от всех остальных на планете Восточный Триумф, оказался не подвержен влиянию магии колокола. Это красноречиво говорило о его невероятном могуществе, которое очень пригодится в бою.

Радостный патриарх Покровитель на большой скорости полетел к Руинам Бессмертия. Попугай тоже возбуждённо распушил перья. Он чувствовал, что в Руинах Бессмертия его ждут лохматые и пернатые звери всех мастей. Ему не терпелось попасть в эту землю обетованную. Что до холодца, это бесхитростное создание можно было легко убедить в чём угодно.

Патриарх Покровитель мощным рывком за пару мгновений добрался до Руин Бессмертия, после чего пустился вдогонку за Ли Лин’эр. С появлением исполинской черепахи всё в Руинах Бессмертия задрожало. Словно начали изменяться растревоженные естественные законы. Гуидин Три-Ливень задрожала, при этом её взгляд сделался отстранённым. По непонятной причине она внезапно почувствовала зов, манящий её куда-то вглубь Руин Бессмертия. Как если бы с приходом сюда с давно забытой части её воспоминаний внезапно была снята печать.

Когда их маленькая группа вошла в Руины Бессмертия, старик на лодке, парящей снаружи руин, нахмурился.

"Похоже, я недооценил эту черепаху, птицу, девушку... и даже эту штуку в форме колокольчика".

Он изначально знал о том, что патриарх Покровитель и попугай были могущественными, но сейчас был вынужден признать, что они оказались куда опасней, чем он предполагал.

— Чтобы они смогли увидеть сквозь мою даосскую магию... — пробормотал старик.

Такого он никак не мог предвидеть. По своему изначальному плану он планировал для вида предупредить И Фацзы об опасности, что должно было толкнуть его на нападение на Ли Лин’эр. Смерть девушки посеет между кланом Чжэн из мира Духовной Звёзды и Мэн Хао семена раздора. Старику было очень интересно посмотреть, какие цветы из них вырастут в итоге. Но сейчас весь план пошёл наперекосяк. Бормоча что-то себе под нос, он посмотрел на Руины Бессмертия. Их вид вызвал в нём воспоминания, от которых всё его естество пронзил леденящий страх.

"Мир Бессмертного Парагона прошлого..." — подумал он, прокручивая в голове воспоминания. Наконец он вздохнул и нехотя отправился к Руинам Бессмертия. У него не было другого выбора. Он мог строить заговоры против клана Чжэн, но никак не мог позволить И Фацзы погибнуть в Руинах Бессмертия.

Мэн Хао стоял на голове патриарха Покровителя, рассматривая проносящиеся мимо Руины Бессмертия. Это был второй его визит сюда. Эта часть руин заметно отличалась от входа, открытого тремя великими даосскими сообществами. Область, где располагался вход для трёх великих даосских сообществ, была ими тщательно исследована, к тому же они предприняли определённые шаги, чтобы обезопасить этом место. Но сейчас Мэн Хао находился в месте, где практически не бывали люди.

Впереди в воздухе парило множество осколков камня и фрагменты разбитых статуй. Небо покрывали разломы, способные рассечь и проглотить всё, что посмеет оказаться у них на пути. До него доносились странные демонические голоса, а также в воздухе ощущалась древняя, многовековая аура. И всё это было лишь на самой границе Руин Бессмертия. По мере продвижения вперёд выражение на морде патриарха Покровителя становилось всё серьёзней. Однако он всё равно продолжал с умопомрачительной скоростью мчаться вперёд, сметая все препятствия на своём пути. Сила его физического тела достигла ужасающего уровня, что позволило ему быстро пройти внешнюю область Руин Бессмертия.

Мрачный Мэн Хао вращал культивацию 123 бессмертных меридианов, ни капли этой силы не выходило за пределы его тела. В его глазах вспыхнул звёздные свет, а за спиной возникли 33 размытых Неба. В окружении бурлящей энергии он действительно напоминал настоящего парагона царства Бессмертия.

— Я не хочу, чтобы повторилась ситуация, когда вы можете видеть, что происходит, а я нет! — холодно объявил он. Он поднял руку, и появился разлом пятого заговора.

Патриарх Покровитель что-то неразборчиво пробормотал, а потом открыл пасть и взревел. Вместо того чтобы распространиться по округе, этот звук сосредоточился на довольно небольшой области вокруг них.

— Откройся!

С рокотом мир вокруг Мэн Хао начал меняться. Он увидел кровавые отметины и другие следы жестокого преследования! Неподалёку бледная как мел Ли Лин’эр кашляла кровью. Словно лампа, готовая вот-вот погаснуть, её жизненная сила была на грани полного истощения. Девушка горько рассмеялась, в Руинах Бессмертия она не нашла спасения, только отчаяние. И Фацзы и его трёхголовый змей неотступно следовали за ней. Всё вокруг дрожало под влиянием смертоносной ауры, чьи волны отбрасывали с его пути обломки камня.

— Кто-то совсем отчаялся... — со смехом пропел И Фацзы. Со злобным блеском в глазах он замахнулся рукой. С его пальцев тут же сорвался луч чёрного света. Всё на его пути, будь то обломки или трещины, испарилось!

В результате взрыва Ли Лин’эр отбросило на поле, усыпанное каменными обломками. Утерев кровь с губ, он повернулась назад и посмотрела на И Фацзы. В её глазах ни намёка на смирение или готовность сдаться. Может быть, она и угодила в безвыходную ситуацию, возможно, её ждала смерть, но она погибнет с высоко поднятой головой.

— Обожаю такое выражение лица! — воскликнул И Фацзы. — Дома у всех трофейных голов бессмертных, убитых патриархами, именно такое выражение лица! Бессмертные... — он запрокинул голову и надменно расхохотался. — Все бессмертные должны сдохнуть, а миры бессмертных сгореть в огне. Кому какое дело до мира Бессмертного Парагона или вонючих бессмертных!

С жаждой убийства в глазах И Фацзы двинулся к Ли Лин’эр. Он растопырил пальцы, словно лапу хищной птицы, призвав чудовищный объём силы. Ли Лин’эр не могла ни дать ей отпор, ни тем более одолеть. Глаза девушки сверкнули решимостью, а потом от неё потянуло истребляющей аурой. Она решила прибегнуть к самоуничтожению.

— Самоуничтожение? — сказал И Фацзы с лёгкой улыбкой.

Он быстро выполнил магический пасс и наслал на Ли Лин’эр какую-то странную даосскую магию. Девушка задрожала, а её разрушительная аура рассеялась. Она с удивлением обнаружила, что больше не может уничтожить саму себя.

— Эту секретную магию я давным-давно изучил специально для бессмертных, которые попытаются прибегнуть к самоуничтожению, — говоря это, И Фацзы возник перед Ли Лин’эр и схватил её за шею. Прижав её к земле, он похотливо посмотрел на её чарующие изгибы и гнусно ухмыльнулся: — Будь хорошей девочкой и позволь мне консумировать наш брак. После чего я использую твою кровь для моего крещения.

Дрожащая Ли Лин’эр закусила губу, не сводя глаз с И Фацзы. Как вдруг она открыл рот, откуда ударил яркий луч света. И Фацзы поражённо отшатнулся, при этом его самого окружило яркое свечение. Луч света прошёл в опасной близости от его шеи. Внутри этого луча находился бритвенно-острый ивовый лист, который должен был перерезать ему глотку.

— Шлюха! — прорычал он больше от удивления, чем от ярости.

Если бы не спасительный барьер его клана, то этот ивовый лист, скорее всего, снёс бы ему голову. Он уже хотел в ярости вырвать Ли Лин’эр язык, но тут резко обернулся, почувствовав затылком холод. Позади он увидел мчащегося на него огромного патриарха Покровителя и Мэн Хао на его голове, мрачно смотрящего в его сторону.

Глава 1022. Замолкни

Глаза Мэн Хао сияли жаждой убийства, а в его сердце кипела ярость. Между ним и Ли Лин’эр не было особой вражды, их сопернические отношения считались нормой среди практиков. Что до помолвки, решение об этом было принято очень давно. Хоть Мэн Хао и сбежал со свадьбы, это не означало, что он будет просто стоять и смотреть, пока Ли Лин’эр находится в смертельной опасности. Особенно в ситуации, когда её аура напоминала подрагивающее на ветру пламя свечи. Раньше она была гордой, словно сами Небеса, но сейчас каждый её вдох мог стать последним. Ярость Мэн Хао полыхала, словно жаркое пламя. Отчаявшаяся Ли Лин’эр уже попрощалась с жизнью, но появление Мэн Хао разожгло в ней надежду. Она уже не ждала, что придёт ей на выручку. Увидев его, в девушке вновь разгорелось желание жить.

— Это ты... теперь ты можешь меня видеть?

И Фацзы удивлённо посмотрел на Мэн Хао, а потом гнусно ухмыльнулся, словно его появление ничего не меняло. Как вдруг он замахнулся рукой, намереваясь ударить Ли Лин’эр по лицу. Он планировал убить девушку прямо на глазах Мэн Хао! В этот же миг в руках Мэн Хао возник Треножник Молний. В электрической вспышке артефакт с треском поменял его местами с Ли Лин’эр. Даже И Фацзы не успел вовремя среагировать. Ли Лин’эр оказалась на голове патриарха Покровителя, где к ней сразу же подскочила Гуидин Три-Ливень. Опустившись рядом с ней на колени, она положила руку на лоб и принялась исцелять её раны.

К Мэн Хао, возникшему на её месте, продолжал мчаться кулак И Фацзы. Он без колебаний призвал на помощь культивацию и вспыхнул силой 123 бессмертных меридианов. Одновременно с этим обрушились 33 Неба с их ужасающей мощью. Всё это было нацелено на поменявшегося в лице И Фацзы. Он отскочил назад, уклонившись от атаки Мэн Хао, а вместо атаки кулаком выполнил запечатывающий магический пасс в сторону Мэн Хао. Чёрный трёхголовый змей позади него с рёвом бросился на Мэн Хао, намереваясь сожрать его.

— Я рад, что ты показался! — рассмеялся он. — Изначально для своего крещения я хотел использовать именно тебя. Раз уж ты сам пришёл ко мне в руки, ровно через год будут справлять твои поминки!

И Фацзы запрокинул голову и расхохотался. Лицо молодого человека буквально лучилось восторгом. После ещё одного взмаха руки его чёрный трёхголовый змей начал стремительно расти. Выросший змей с шипением бросился на Мэн Хао.

— Он не с Девятой Горы и Моря! — с трудом выкрикнула бледная Ли Лин’эр. Несмотря на исцеление Гуидин Три-Ливень, она всё ещё была очень слаба.

Что до патриарха Покровителя, он стоял в стороне, хитро посматривая из стороны в сторону. Само собой, он не стал вмешиваться, по его мнению, смерть Мэн Хао наконец-то подарит ему свободу. Он уже хотел под шумок улизнуть, но тут Мэн Хао взмахом рукава создал разлом пятого заговора, который принялся медленно кружиться вокруг головы патриарха Покровителя. Перепуганная черепаха застыла как статуя, боясь пошевелиться.

Мэн Хао вновь перевёл взгляд на своего противника и ожёг его испепеляющим взглядом. После предупреждения Ли Лин’эр в его глазах появился странный блеск. Мэн Хао выполнил магический пасс и указал рукой перед собой. В этот же миг в воздухе с рёвом материализовалась голова кровавого демона, но уже в следующую секунду их стало 123. Они вместе атаковали... высвободив всю силу Мэн Хао. Когда головы кровавого демона объединились вместе, к трёхголовому змею полетела одна гигантская голова. В результате столкновения прогремел оглушительный взрыв и во все стороны ударила взрывная волна. Вместо того чтобы отступить, Мэн Хао возник перед И Фацзы и нанёс ему удар кулаком. В этот удар он вложил всю внутреннюю силу бессмертного, а также всю мощь истинного бессмертного тела. Такой удар обладал огромной разрушительной мощью, поэтому его можно было сравнить с могущественной магией.

В воздух поднялось огромное облако пыли, а потом раскололась пустота. Чувствуя надвигающуюся опасность, у И Фацзы глаза на лоб полезли. Он и раньше знал о силе Мэн Хао, но только сейчас понял, насколько же он был силён. В этот критический момент И Фацзы запрокинул голову и с рёвом выполнил магический пасс двумя руками. Его тело оплели потоки света, мгновенно превратившиеся в золотые доспехи. Они ярко сверкали, отчего И Фацзы стал похож на истинного бессмертного даже больше, чем Мэн Хао.

Кулак Мэн Хао пришёлся в эти золотые доспехи. Их натёртая до блеска поверхность треснула, а самого И Фацзы с силой отшвырнуло назад. Вот только стоило трещинам появиться, как они сразу же исчезли. Похоже, Мэн Хао не мог навредить И Фацзы простым ударом кулака!

Глаза Мэн Хао холодно заблестели, а вот И Фацзы презрительно расхохотался и сказал:

— Мэн Хао, верно? Истинный бессмертный, да? Ну, и что с того?! Ты даже не можешь пробить мои истинные латы! С чего ты вообще взял, что можешь сражаться со мной?! Бессмертные? Вот это и есть так называемые бессмертные? Покажи мне внушительную магию бессмертных прошлого! Покажи мне, как на самом деле должны выглядеть бессмертные!

Пока И Фацзы смеялся, Мэн Хао поражённо на него смотрел, совершенно не понимая, что тот несёт.

— Ты не понимаешь? Не знаешь? О, понятно. Для вас же это большой секрет. Кто-то вроде тебя ещё не достоин знать правду.

При виде выражения лица Мэн Хао И Фацзы расхохотался словно помешанный.

— Замолкни, — холодно осадил его Мэн Хао.

Во вспышке света он перекинулся в огромную золотую птицу Пэн и с огромной скоростью спикировал на И Фацзы. Уже в следующую секунду в него ударили бритвенно-острые когти. И Фацзы с холодным смешком задействовал свою магическую технику. Рядом с ним возник чёрный змей с девятью головами, которые с шипением попытались укусить Мэн Хао. В это же время в каждом глазу и на лбу И Фацзы проступило по магическому символу. Три символа соединились вместе в магическую формацию. Её он тоже послал в Мэн Хао.

Пустоту огласил шипение, свист и рёв, когда Мэн Хао полоснул змею когтями и взмахом крыльев послал в сторону магической формации порыв ветра. Внезапно появился целый лес гор. Объединившись в горные цепи, они стали напоминать множество гигантских драконов. За довольно небольшой промежуток времени они успели обменяться несколькими дюжинами ударов. Каждый раз, как божественная способность Мэн Хао попадала в И Фацзы, её блокировали сияющие латы.

В глазах Мэн Хао вспыхнул опасный огонёк. Бессмертные драконы с рёвом устремились к И Фацзы. Грохот сотряс земли Руин Бессмертия. Множество статуи и частей руин поблизости были отброшены назад взрывной волной. И Фацзы слегка поменялся в лице и внезапно отступил. Одновременно с этим он начал нараспев читать заклинание:

— Человек есть закон Неба. Небо есть закон Земли. Земля есть закон Линь![1]

После двойного магического пасса от тела И Фацзы начала расходиться странная рябь. Удивительно, но за его спиной раскрылось два огромных чёрных крыла, испускающих странное свечение. Казалось, они слились с пустотой вокруг него, придав ему крайне причудливый облик. В этот же миг в его руке возник огромный чёрный лук.

— Три Закона Истребляют Бессмертных!

Стоило ему это сказать, как на его сияющих латах появилось множество магических символов, которые объединились в стрелу! Лук был натянут, стрела сорвалась с тетивы! Пустота завибрировала настолько сильно, что в некоторых местах раскололась. Смертоносная стрела прошивала звёздное пространство, летя к Мэн Хао. Увидев летящую в Мэн Хао стрелу, Ли Лин’эр занервничала, но она никак не могла ему помочь. Попугай, холодец и патриарх Покровитель, похоже, вообще не беспокоились.

Мэн Хао холодно хмыкнул и поднял перед собой руку. В его ладони тотчас материализовалось копьё из Древа Мира с костяным наконечником. Его появление породило в пустоте разноцветные вспышки и бескрайнюю рябь, которая расшевелила все Руины Бессмертия. Мэн Хао метнул копьё, вызвав тем самым рокот всего звёздного неба. Копьё мчалось по пустоте, словно белый дракон. И копьё, и стрела летели настолько быстро, что по пустоте от них расходились кольцеобразные ударные волны. В момент их контакта прогремел чудовищный взрыв, от которого закладывало уши.

— Мэн Хао, и вот это вся твоя сила? Ни одна твоя атака так и не смогла пробить мои латы. Это и есть сила истинного бессмертного?

В следующий миг после столкновения стрелы и копья Мэн Хао сделал шаг вперёд.

— Раз ты так просишь, сейчас я их разобью, — спокойно сказал он.

С первым же шагом он взмахнул указательным пальцем, озарив звёздное небо ярким светом. В мгновение ока этот свет сгустился в сферу размером с кулак! В крохотное... солнце! От этого солнца начали расходиться ужасающие волны. На это И Фацзы лишь холодно рассмеялся, практически проигнорировав маленькое светило. Вместо того чтобы отступить, он двинулся вперёд, сотворив второй лук и стрелу!

На второй шаг Мэн Хао опять взмахнул рукой и создал второе небесное светило... луну! Солнце и луна начали медленно кружить друг напротив друга. Почувствовав их энергию, глаза И Фацзы слегка расширились, но Мэн Хао уже сделал третий шаг и новый магический пасс. В этот раз появился иллюзорный образ горы, вставшей между солнцем и луной! Это была проекция Девятой Горы и солнца с луной на её орбите!

От резко возросшей энергии И Фацзы поменялся в лице. Каждую клеточку его тела затопило чувство грозящей ему страшной опасности. Забыв о наступлении, он начал пятиться назад. Стоило ему начать пятиться, как Мэн Хао сделал четвёртый шаг и вновь взмахнул рукавом. Пустоту затопил рокот... а потом появились белая и чёрная жемчужины. Они принялись вращаться вокруг Девятой Горы и солнца с луной.

Испускаемые ими ужасающие волны обратили перепуганного И Фацзы в бегство.

— Объединение магических техник! Э-эт-это же сложнейшее направление магии, на которое способны только всемогущие эксперты! Как тебе это удалось?!

В ответ на возгласы И Фацзы глаза Мэн Хао полыхнули обжигающей жаждой убийства. Последним взмахом руки он послал Девятую Гору и кружащие вокруг неё солнце, луну и две жемчужины в сторону И Фацзы. Они летели настолько быстро, что И Фацзы просто не мог уклониться. С диким рёвом он выполнил двойной магический пасс и выставил обе руки перед собой. Из его лат брызнул слепящий свет, когда он зачерпнул всю свою силу, чтобы попытаться заблокировать летящую на него атаку.

Пустоту огласил мощнейший грохот. Солнце с луной разрушились, Девятая Гора раскололась, чёрная и белая жемчужины рассеялись, но в то же время сияющие латы И Фацзы начали слой за слоем раскалываться.

Перепуганный И Фацзы зашёлся в приступе кровавого кашля, от его недавнего высокомерия ничего не осталось. Только он хотел броситься бежать без оглядки, как Мэн Хао сделал пятый шаг. Его лицо исказила свирепая гримаса, не предвещающая ничего хорошего.

В этот момент откуда-то сзади прогремел древний голос:

— Остановись!

Попугай заморгал и распушил перья. Холодец задрожал, а патриарх Покровитель повернул голову и посмотрел назад с небывалой серьёзностью.

[1] Это видоизменённое Эр Геном изречения Лао Цзы из "Дао Де Дзин". В оригинале оно звучит так: "Если человек — закон Земли. Если же Земля — законы Неба. Небо под законом Дао сева. Дао чтит законы лишь Свои. В хаосе возникшая, беззвучна! Стала прежде Неба и Земли. Неизменны таинства твои! Ты вне форм, но с ними неразлучна. Имя назови, Мать поднебесной! Просто иероглиф напишу... Дао превеликим назову, Музыкой Безмолвия чудесной". — Прим. пер.

Глава 1023. Пакт союза Гор и Морей

Загадочному практику практически удалось поймать и убить Ли Лин’эр! Вопреки ожиданиям, никто из клана Ли не пришёл ей на выручку. Что само по себе было очень странным... особенно если учесть, что планета Северный Тростник, где располагался клан Ли, находилась не так уж и далеко. На Девятой Горе и Море сражения и смерть простых практиков были обычным делом, но, если под угрозой был избранный, такие ситуации никогда не оставались без внимания! Мало кто вообще нападал на избранных с чётким намерением убить, большинство боялись серьёзных последствий. Однако этот загадочный практик явно намеревался прикончить Ли Лин’эр. И самое главное... недавно кто-то скрыл от глаз Мэн Хао происходящее. Это говорило, что этот практик явно работал не один. Где-то в тени скрывался всемогущий эксперт, который втайне ему помогал. Мэн Хао понял это ещё до того, как успел настигнуть Ли Лин’эр. В конечном счёте он посчитал, что это не имеет значения, он был обязан спасти её. Поэтому после крика неизвестного, потребовавшего его остановиться и не убивать наглеца, он без колебаний выкрикнул:

— Патриарх Покровитель, задержи этого человека на четверть часа, и получишь сто лет свободы!

Во время схватки он был немногословен, всего лишь три раза нарушив молчание. Поначалу патриарх Покровитель был возмущён таким предложением и даже подумывал отказаться от жалких ста лет свободы, но потом осознал, что предложи Мэн Хао ему вечную свободу, он бы никогда ему не поверил. А вот всего сотня лет звучала куда убедительнее.

— Твою бабулю! — проворчал он.

Со свирепым блеском в глазах он резко развернулся к приближающемуся старику и взревел. Черепаху окружило чёрное свечение, а потом она бросилась наперерез старику. Неизвестным стариком оказался тот самый человек, что всё это время путешествовал с И Фацзы — его защитник дао! При виде огромного патриарха Покровителя глаза старика расширились от страха. Не особо понимая, как с ним сладить, он взмахом руки создал гигантское иллюзорное существо, похожее на головастика. Оно было смолисто-чёрного цвета, без глаз, но с огромной пастью. Появившись, головастик разинул пасть и бросился на патриарха Покровителя, намереваясь вцепиться в него зубами.

— Магическая Атака Твоей Бабули! — проревел патриарх Покровитель, не сбавляя ходу. На этой фразе он слегка запнулся, гадая, почему выкрикнул именно эти слова. Но, немного подумав, решил, что они прозвучали весьма к месту.

Воздух вокруг патриарха зарокотал, когда он вспыхнул всей своей силой. Обычно что-то такое не могло заставить старика остановиться, но тут он заметил исходящие от патриарха Покровителя лучи света. Он резко изменился в лице, словно это кое-что ему напомнило. В страхе перед этими лучами света он начал в панике от них уворачиваться, что не позволило ему добраться до своего подопечного.

Мэн Хао даже не посмотрел в его сторону, как, впрочем, не стал и снижать скорость. За одно мгновение он добрался до И Фацзы. С кровожадным блеском в глазах он занёс руку, намереваясь ударом кулака уничтожить беззащитного И Фацзы.

Сердце И Фацзы готово было вырваться из груди. В своём мире он обладал невероятно высоким статусом. В противном случае он бы никогда не получил право пройти испытание на Девятой Горе и Море, не говоря уже о защитнике дао, приставленного его оберегать. Но ни в плане опыта, ни свирепости или жестокости он не шёл ни в какое сравнение с Мэн Хао. И Фацзы даже представить не мог всё то, что довелось пережить Мэн Хао.

В момент страшной опасности напуганное выражение лица И Фацзы сменилось гримасой безумия. Он прикусил кончик языка, а потом сплюнул немного крови, которая превратилась в огромное кроваво-красное озеро, помчавшееся навстречу Мэн Хао. Когда озеро столкнулось с кулаком Мэн Хао, оно просто испарилось в кровавый туман, который начал быстро испаряться. Что до кулака... он прошёл сквозь туман и ударил в грудь И Фацзы. Вместе с грохотом магического взрыва послышался треск ломающихся костей. Изо рта И Фацзы брызнула кровь, его грудная клетка промялась под мощью удара. Отлетев назад, он почувствовал себя так, будто у него внутри произошли 123 вспышки энергии. В следующий миг он взорвался, однако Мэн Хао нахмурился. Разбрызганные в результате взрыва плоть и кровь начала соединяться в воздухе. Следом появились жуткие волны энергии.

— Мэн Хао! Я убью тебя! Убью, слышишь?! Ты уничтожил моё любимое магическое тело! Я заберу твоё и переплавлю его в новое магическое тело! Мэн Хао, я не успокоюсь, пока ты не сдохнешь... сдохнешь!

Казалось, этот вой звучал из глубин преисподней, но в действительности звучал из восстанавливающегося тела. Пока ещё звучало эхо этих полных безумия и бесконечной злобы слов, плоть стремительно соединялась вместе в нечто совершенно непохожее на И Фацзы, а скорее... на трёхголовое существо с длинным хвостом. Оно не походило ни на человека, ни на демона. Первая голова имела лицо И Фацзы, вторая являла собой жуткую смесь змеи и человека. Третья голова была полностью змеевидной с длинным раздвоенным языком.

— Мэн Хао, — прошипело существо, — я разорву тебя на мелкие куски! Я искупаюсь в твоей крови и завершу моё бессмертное основание!

При виде нового облика И Фацзы у Мэн Хао от удивления расширились глаза. У Ли Лин’эр тоже сердце забилось быстрее. Мэн Хао ещё никогда не доводилось видеть такое странное существо. На своём пути ему встречались демоны, воплощения гор и рек, которые являлись истинными старшими демонами, но такое он видел впервые. Это был одновременно зверь и не зверь, практики и не практик.

С удивлением Мэн Хао почувствовал внезапную вибрацию Нефрита Заклинания Демонов в своей бездонной сумке. Ещё никогда нефрит не вибрировал с такой силой: ни при нахождении пятого заговора, ни при встрече с заклинателем демонов шестого поколения. Как если бы в Нефрите Заклинания Демонов пробудилась невиданная ненависть и злоба, которую не способно было стереть течение времени.

«Мятежник из нижних миров! Линия крови клана Чжэн! При встрече с им подобными заклинатели демонов должны их убить! Убить! Убить! Убить!!!»

У Мэн Хао загудела голова от мощи древнего голоса Нефрита Заклинания Демонов. Из его бессмертного меридиана заклинателя демонов поднялась смертоносная аура, а сам меридиан начал вращаться. Если Мэн Хао не убьёт этого так называемого мятежника нижних миров, то бессмертный меридиан заклинателя демонов лишит его своего одобрения! За всю свою жизнь Мэн Хао не чувствовал настолько жгучей ненависти и безумия.

Как только И Фацзы показал свой истинный облик, старик, сражающийся с патриархом Покровителем, закричал не своим голосом:

— Дурак! Безмозглый болван! Т-т-ты... проклятье, ты ведь уже проиграл! Почему сразу не вернулся?! Как ты мог оказаться настолько туп, чтобы раскрыть здесь свою истинную форму?! Чёрт тебя дери! Проклятье! Клан Чжэн — это просто сборище беспросветных кретинов!

Взбешённого старика всего трясло, но за его гримасой ярости угадывались страх и тревога. Словно поступок И Фацзы мог навлечь на них страшную катастрофу.

В момент появления истинного тела И Фацзы из родового особняка клана Цзи на Девятой Горе раздался протяжный вой. Этот вой в мгновение ока затопил всю Девятую Гору и Море. Однако из всех жителей этот пронзительный вой могли слышать только эксперты царства Дао. Этот звук не звучал очень и очень давно! Услышав его, все патриархи царства Дао Девятой Горы и Моря поменялись в лице, особенно в трёх великих даосских сообществах. Все эксперты царства Дао без промедления вылетели наружу, выглядели они при этом серьёзно и немного нервно.

Клан Цзи Девятой Горы встал на уши. Их эксперты царства Дао, задыхаясь, бросились к окраине родового особняка, где на вершине Девятой Горы располагался небесное озеро![1] Его прозрачная, словно стекло, поверхность была покрыта тонким слоем белого тумана. На дне этого озеро покоилось девять медных треножников. От каждого из них веяло непередаваемой древностью, словно они веками существовали в потоке времени. Эти девять треножников окружали... огромную чёрную черепаху[2]. Ни черепаха, ни девять треножников не принадлежали клану Цзи. Можно сказать, что на них не имел права претендовать ни один клан или секта. Они принадлежали... Девятой Горе! Любой клан или секта, ставшая хозяевами Девятой Горы и Моря, получала над ними только контроль!

Спину чёрной черепахи усыпали острые шипа, каждый из которых густо покрывали магические символы. Существо выглядело крайне свирепым, при этом шипастая спина едва заметно выступала из воды. Многие годы черепаха стояла совершенно неподвижно, словно каменное изваяние, но мгновением ранее она внезапно сдвинулась с места! Вздрогнув, она подняла голову и взвыла. Её ужасающий рёв прокатился по всему звёздному небу. Озёрная вода покрылась рябью, девять треножников закачались, весь мир задрожал.

Эксперты царства Дао очень сильно нервничали. Услышав вой чёрной черепахи, они изменились в лице. Этот вой означал, что черепаха терпела неописуемую боль.

— Что случилось? Почему чёрная черепаха воет от боли?!

— Может, кто-то решил организовать вторжение в наш клан Цзи?!

— Не думаю, помните о той легенде Девятой Горы...

Пока эксперты царства Дао нервно дрожали, над Девятой Горой раскрылось гигантское око! Внутри с большим трудом можно было разглядеть старика, медитирующего в позе лотоса. Как только возникло это око, вся Девятая Гора и Море задрожали, а потом оттуда прогремел древний голос:

— Чужаки вторглись на Девятую Гору и Море! Во исполнение древнего пакта союза Гор и Морей убить чужаков!!!

[1] Так в Китае называют озеро, расположенное на горе. — Прим. пер.

[2] Чёрная черепаха севера — наряду с лазоревым драконом востока, красной птицей юга и белым тигром запада это один из четырёх китайских знаков зодиака. Этих мифологических существ часто используют в сяньсе и популярной литературе. Черепаха символизирует север, воду и зиму. Хотя по-китайски её называют Сюаньу, «чёрный воин», это название часто переводят как Чёрная черепаха. Обычно её изображают как черепаху со змеёй, обвившейся вокруг неё. — Прим. пер.

Глава 1024. Парагон убивает защитника дао

Внезапный звук потряс всех экспертов царства Дао Девятой Горы и Моря. В их головах возник образ, указывающий на примерное положение Мэн Хао в Руинах Бессмертия. Очевидно, этот образ служил своего рода ориентиром, указывающий экспертам царства Дао на местоположение чужака в Руинах Бессмертия!

В следующий миг примерно половина этих экспертов ступила в звёздное небо и поспешила к указанному месту. Одним из них был Фан Шоудао. Он и эксперты трёх великих даосских сообществ стали одними из первых, кто спешно отправился к Руинам Бессмертия. С планеты Северный Тростник патриарх и другие эксперты клана Ли отправились к месту, указанному в образе. Такой внезапный поворот событий застал всех врасплох, однако это явно не был какой-то хитрый манёвр клана Цзи. Произошло нечто... судьбоносное. Даже клан Цзи не решился бы на такой обман.

Пока эксперты царства Дао на всех парах мчались к Руинам Бессмертия, старик, противостоящий патриарху Покровителю, в страхе побледнел. Он прекрасно понимал, в какую опасность они угодили из-за ошибки И Фацзы.

"Тупица! Кретин! — мысленно проклинал его старик. — Будь проклят этот чёртов клан Чжэн! В прошлом вы все были точно такими же, как этот сопляк! Одно дурачьё да болваны!"

Несмотря на гнев, старик трясся от страха. Он прекрасно понимал, чем может обернуться безрассудное решение И Фацзы явить свою истинную форму. Хоть девять гор, оставшиеся от мира бессмертных, были лишь тенью своего былого величия и больше не правили 3000 нижними мирами... в мире Бессмертного Парагона остались всемогущие сущности, от одной мысли о которых его пробивал холодный пот. Старик был в курсе глубоко засевшей ненависти людей из мира Бессмертного Парагона к двум силами, противостоящим им в той древней войне. Только одну вещь мир Бессмертного Парагона ненавидел больше тех двух сил... все нижние миры, восставшие против мира бессмертных в той войне! Одним из них был мир Духовной Звезды!

Старик заскрежетал зубами, начисто позабыв о И Фацзы. Он бросился бежать, на ходу призвав к себе свой корабль. Оказавшись на борту, он повернул судно и со всей возможной скоростью полетел прочь, рассчитывая с его помощью сбежать с Девятой Горы и Моря, прежде чем прибудут местные практики. С его уровнем культивации он мог чувствовать ауры множества могущественных экспертов, летящих в его сторону. Этих людей он мог позволить себе проигнорировать, однако помимо них ощущалось ещё кое-что. Жуткая сущность, пронизывающая всю Девятую Гору и Море.

"Лорд Девятой Горы и Моря... Цзи Тянь! Этот кретин И Фацзы в этот раз и вправду напортачил!"

Мрачный старик заскрежетал зубами, правя при этом кораблём. Он прикусил кончик языка и сплюнул немного крови, а потом даже сжёг часть долголетия, чтобы получить временный прирост к скорости. Его судно с невероятной скоростью мчалось по звёздному небу. Ещё немного и он сольётся с пустотой.

Тем временем в глубине Руин Бессмертия стояла неприметная пещера бессмертного, где в позе лотоса медитировала женщина в белом наряде. В её открывшихся глазах вспыхнул холодный свет. Этот холод нёс в себе ненависть, ярость и желание убивать. Она медленно подняла руку и указала пальцем в пустоту. С кончика пальца сорвалась тончайшая иллюзорная нить и умчалась вдаль. В мгновение ока она преодолела все Руины Бессмертия, прошила пустоту и наконец достигла старика на корабле. Тот сперва не заметил ничего странного. Только за мгновение до соединения с пустой старик изменился в лице. Он уже хотел обернуться... как вдруг в фонтане кровавых брызг его голова слетел с плеч. Нить, похожая на длинный волос, с едва заметным блеском промчалась мимо него и бесследно исчезла.

Когда мир вокруг закрутился, в остекленевших глазах старика застыло непонимание. Прежде чем его сознание окончательно померкло, он понял, что произошло.

"Пара... гон..."

Голова старика превратилась в пепел вместе с его обезглавленным телом. Лишившись хозяина, судно больше не могло соединиться с пустотой и постепенно стало видимым. Патриарх Покровитель покосился на пустой корабль и без задней мысли проглотил его. Как только корабль оказался в его чреве, по телу черепахи прошла дрожь. Он перевёл взгляд с исчезающей нити на Руины Бессмертия. Глядя вглубь руин, на его морде возникло слегка отстранённое выражение. Казалось, он внезапно вспомнил нечто очень важное, случившееся в далёком прошлом, но, сколько бы он ни бился, это воспоминание оставалось размытым и неясным.

Мэн Хао тоже видел гибель старика и то, как патриарх устремил взгляд куда-то вглубь Руин Бессмертия, вспомнив о встреченной им женщине в белом. После смерти защитника дао у И Фацзы всё внутри похолодело, а сердце сжал в тиски страх. Ещё никогда он не чувствовал благоговения перед Девятью Горами и Морями, но сейчас... он был вне себя от ужаса.

"Что... что это за сила?! Она сразила моего защитника дао с одного удара!!!"

Округлившиеся глаза И Фацзы лихорадочно бегали, в висках гулко стучала кровь. Внезапно ему вспомнились все те легенды и мифы, что он слышал об этом месте. Он задрожал и начал медленно пятиться назад. В его голове не осталось ничего, кроме мыслей о побеге. Вся его бравада и презрение рассеялись как дым на ветру. Глаза Мэн Хао блеснули. Сейчас дело было уже не в Ли Лин’эр. Учитывая истинную форму И Фацзы, а также слова и жажду убийства Нефрита Заклинания Демонов, он просто не мог позволить ему улизнуть. У него было много вопросов... ответы на которые мог дать только И Фацзы!

Мэн Хао даже не заметил, что у патриарха Покровителя появилась отличная возможность сбежать. Забыв о черепахе, он бросился в погоню за И Фацзы. Благодаря своей новой форме И Фацзы стал значительно сильнее и быстрее. Довольно быстро он успел набрать довольно неплохую дистанцию. Перепуганный молодой человек хотел только одного: спастись из лап Мэн Хао. Сбросив его с хвоста, он найдёт безопасное место, где уже сможет спокойно подумать о том, как вернуться домой. Правда сейчас он понятия не имел, как это сделать, но ему совершенно не хотелось отправляться в могилу вслед за своим защитником дао. Дрожа, он мысленно кричал:

"Отец точно почувствует гибель моего защитника дао! Он обязательно спасёт меня! Надо найти, где спрятаться, и уже там дожидаться, пока отец найдёт меня! Чёртов мир бессмертных. Будь он проклят! Почему его ещё тогда не уничтожили до самого основания?! И ещё этот треклятый Мэн Хао. Он вынудил меня. Я не такой уж и плохой парень, что я ему такого сделал?!"

Чертыхаясь про себя, И Фацзы прибавил скорости. Мэн Хао преследовал его вглубь Руин Бессмертия. Патриарх Покровитель заморгал, а потом, сделав вид, что он разозлился, последовал за Мэн Хао. Вот только с каждой секундой он летел всё медленнее и медленнее. При этом его голос, наоборот, становился всё громче:

— Хватит убегать! Патриарх точно тебя догонит!

— Всё ещё убегаешь?! Как же ты меня бесишь! Я буду гнаться за тобой до самого конца! Ух, как же я зол!

Во время всех этих криков глаза патриарха Покровителя хитро бегали из стороны в сторону. Когда Мэн Хао исчез вдалеке, патриарх Покровитель резко сделал полный разворот и без оглядки помчался в противоположную сторону. Попугай, холодец и Ли Лин’эр всё ещё находились на нём. Все трое поражённо уставились на давшую дёру черепаху. Несколько вдохов спустя патриарх Покровитель с помощью какой-то неизвестной техники переместился в другую часть Руин Бессмертия, а потом стряхнул со своей спины попугай, холодца и девушку.

— Проваливайте, — проревел он, — отныне патриарх будет наслаждаться блаженной свободой! Ха-ха-ха! Патриарх опять всех переиграл. Уж кто, а он-то знает, как воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью! Мэн Хао, мелкий ты ублюдок, я тебе ещё покажу, запомни, между нами ещё ничего не кончено! Твою бабулю, я торжественно клянусь, что в этот раз тебе никогда не найти меня!

Патриарх Покровитель от радости хотел пуститься в пляс, но ограничился довольным рёвом. Сбросив Ли Лин’эр, попугая и холодца, он поспешил прочь.

Тем временем в другой части Руин Бессмертия полыхала жажда убийства Мэн Хао. Его культивация, как и окружающие его 33 Неба, лучились силой. Вот только И Фацзы летел слишком быстро. Хоть их схватка и не закончилась, даже под шквалом ударов он не сбавлял скорости. С другой стороны, каждое такое столкновение оставляло на нём всё новые раны. И всё же с помощью какой-то неизвестной секретной магии он осуществлял взрывные рывки вперёд. Несколько раз ему практически удалось сбросить Мэн Хао с хвоста. В такие моменты ему приходилось прибегать к Восьмому Заговору Заклинания Демонов, чтобы наверстать набранный им отрыв.

Погоня шла несколько дней. В конце концов они добрались до места, где в воздухе парила голова чудовищных размеров. Её пустые глазницы напоминали чёрные дыры, словно кто-то много лет назад вырвал её глазные яблоки. Через всю голову, от макушки до подбородка, проходила огромная рана. От самой головы исходила безотрадная и древняя воля.

С приближением головы на И Фацзы навалилось жуткое давление, заставившее его снизить скорость. Почувствовав настигающего его Мэн Хао, на его лице проступил страх. Когда в него угодил Восьмой Заговор Заклинания Демонов, его тело задрожало.

"Дело дрянь!"

Глаза Мэн Хао полыхали жаждой убийства. Он поднял руку и попытался схватить И Фацзы магией Срывания Звёзд. Его жертва запрокинула голову и взревела. Из тела И Фацзы ударило множество лучей чёрного света, превратившихся в стаю чёрных летучих мышей, которые полетели к Мэн Хао. Благодаря взрывной волне от столкновения двух заклинания И Фацзы вновь полетел вперёд. Ему уже почти удалось уйти из зоны поражения магии Срывания Звёзд, но тут Мэн Хао схватил его за крылья. Когда он их безжалостно оторвал, из горла И Фацзы вырвался отчаянный вопль. Из ран на его спине потекла кровь, лицо приобрело нездоровую бледность. Его трясло и кидало из стороны в сторону, и всё же он продолжал лететь вперёд.

Жажда убийства Мэн Хао ни капли не уменьшилась. Нефрит Заклинания Демонов завибрировал, словно безумный, когда он убрал оторванные крылья в свою бездонную сумку. Его глаза засияли, словно два острых ножа, и он вновь бросился в погоню.

Тем временем эксперты царства Дао вошли в Руины Бессмертия в поисках чужаков. В их ушах всё ещё звучал пронзительный вой чёрной черепахи. Она не заснёт, пока не будут убиты все чужаки.

Глава 1025. Поиск Души И Фацзы

Могучий рёв чёрной черепахи прозвучал во всех уголках Девятой Горы и Моря, но его могли слышать только достойные. Когда эксперты царства Дао вошли в Руины Бессмертия, ужасающая жажда убийства всё ещё пронизывала всю Девятую Гору и Море.

Убить чужаков! Такова была воля мира Горы и Моря.

Хоть Мэн Хао и не мог слышать чёрную черепаху, Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке вибрировал от переполняющей его ненависти, которая передалась и самому Мэн Хао. Словно лига Заклинателей Демонов бесконечно презирала и ненавидела всех так называемых чужаков. Такую ненависть могла утолить только смерть всех встреченных им чужаков. Для Мэн Хао, как заклинателя демонов девятого поколения, это чувство было практически неодолимым. Но даже без Нефрита Заклинания Демонов он бы всё равно убил И Фацзы. После его наглой провокации Мэн Хао просто не мог оставить его в живых.

И Фацзы спасался бегством. Взмахом руки он создал целую свору чёрных летучих мышей. Они затмили небо, а потом спикировали на Мэн Хао в попытке замедлить его. Мэн Хао холодно хмыкнул и выполнил магический пасс правой рукой, заключив себя внутри гигантской головы Кровавого Демона. Когда она обрушилась на стаю, летучие мыши запищали от боли. В мгновении ока голова Кровавого Демона засияла алым светом, который поглотил летучих мышей. После этого Мэн Хао превратился в луч алого света и с невероятной скоростью помчался через пустоту Руин Бессмертия в погоне за И Фацзы.

Бледному как мел И Фацзы ещё никогда не было так страшно. Он знал о могуществе Мэн Хао, но эта сила... превосходила все его самые смелые ожидания.

"Проклятье! Чёрт подери!!!"

И Фацзы уже давно понял, что даже в истинном обличье был не соперником Мэн Хао. Его время было на исходе. После смерти защитника дао он остался один. Не в силах оторваться от Мэн Хао, он понимал, что его ждёт всего один исход... смерть! Быть убитым телом и душой!

И Фацзы запрокинул голову и взревел. Даже без крыльев у него всё ещё оставалось три головы. Все три пары глаз были налиты кровью. Вместе с его рёвом со лба каждой из голов вырвалось по кольцу чёрного загадочного света. Резким рывком головы он превратил три кольца в лучи света, ударившие в Мэн Хао.

— Свет Жизненной Силы! — безумно прокричал он, выполнив магический пасс.

В тот самый миг, как в него ударили три луча чёрного света, в руке Мэн Хао вспыхнули электрические сполохи. Во вспышке Треножника Молний он посмотрел на И Фацзы, а потом поменялся с ним местами. И Фацзы вообще не понял, что только что произошло. Лучи света резко остановились прямо перед взмокшим от холодного пота И Фацзы. Он в оцепенении наблюдал, как Мэн Хао взмахом рукава сотворил в воздухе десятки тысяч гор, которые затем с рокотом обрушились прямо на него.

— Мэн Хао, — взмолился он, — если отпустишь меня, я, И Фацзы, буду у тебя в неоплатном долгу!

Он быстро выполнил двойной магический пасс и широко развёл обе руки. Три луча света по его команде исказились и превратились в чёрный ураган. Пока этот заслон противостоял атаке Мэн Хао, И Фацзы развернулся и во все лопатки бросился бежать в противоположную сторону. Мэн Хао не проронил ни звука. Не успел И Фацзы уйти далеко, как Треножник Молний в электрической вспышке опять попытался переместить его. Окружающий его чёрный ураган сумел устоять против перемещающей силы. Произошло редчайшее явление… Треножник Молний не сработал!

— Э-э-э? — удивлённо протянул Мэн Хао.

И Фацзы прибавил ходу и в луче радужного света помчался к одним из множества развалин и парящим в воздухе трупам Руин Бессмертия. Мэн Хао холодно фыркнул и после молниеносного магического пасса указал рукой на убегающего И Фацзы.

— Мост Парагона!

Сразу после этих слов воздух затопил рокот. Внезапно появился мост, способный всколыхнуть Небо и Землю. Когда он начал опускаться на Руины Бессмертия, исходящие от него волны заблокировали путь И Фацзы. Изумлённый беглец был вынужден остановиться. От одних этих волн у него начался неконтролируемый кровавый кашель.

— Мэн Хао!!! — проревел он, словно безумец, а потом с большим усилием выполнил ещё один магический пасс.

Вокруг него замерцал чёрный свет, а его три головы начали выкрикивать нечто, похожее на магические проклятия. Позади него начала обретать очертания огромная иллюзорная статуя... гигантской чёрной змеи, от которой исходила ужасающая аура. Похоже, эта сущность была своего рода духом, жившим в этом мире в далёкие времена. Испускаемая ей аура древности была настолько невероятной, что задрожали даже Руины Бессмертия. Постепенно к ней начала примешиваться смертоносная аура.

— Предок, я смиренно прошу вас появиться! — прокричал И Фацзы.

Статуя зарокотала, стремительно обретая материальную форму, а потом открыла пасть и набросилась на Мост Парагона. С грохотом гигантский мост обрушился, однако и статуя иллюзорной змеи тоже не выдержала их столкновения. Прогремевший взрыв смёл все ближайшие руины и разметал трупы. Удивлённый Мэн Хао был вынужден отступить на пару шагов.

И Фацзы скрутило в приступе кровавого кашля, но его глаза всё ещё сияли безумным светом. Статуя змеи была уничтожена, однако И Фацзы теперь окружало гигантское каменное яйцо. Оно резко взмыло в воздух и помчалось вдаль, словно метеор. Благодаря яйцу скорость И Фацзы стала в разы выше. Когда он практически сбежал от Мэн Хао, в глазах его преследователя вспыхнула жажда убийства. Звёздный камень в его левом глазу в яркой вспышке материализовался у него на ладони. Он мгновенно растаял, превратившись в звёздный свет. Слившись с ним, Мэн Хао стал планетой и пустился в погоню с возросшей скоростью. Ничто не могло остановить его в облике планеты с бурлящей внутри энергией. Всё быстрее и быстрее, всё ближе и ближе к И Фацзы!

Что до самого И Фацзы, под влиянием давления его скорость начала снижаться. Спустя десять вдохов Мэн Хао в образе планеты догнал его. В мгновение ока планета столкнулась с каменным яйцом, защищавшим И Фацзы. Грохот взрыва прогремел до самых Небес. Каменное яйцо разбилось, а И Фацзы в отчаянии взвыл. Прямо во время кровавого кашля одна из его трёх голов, та, что носила человеческое лицо, внезапно взорвалась.

Трясущийся И Фацзы попятился и в отчаянии закричал:

— Отец, спаси меня!!!

Он зачерпнул часть собственной жизненной силы и вложил её в загадочную магическую технику, позволившую ему послать голос через пустоту за пределы мира Горы и Моря в его родной мир. В следующий миг на Руины Бессмертия опустилось жуткое и очень сильное давление! Планета резко уменьшилась в размерах и превратилась обратно в Мэн Хао. Источая холод, он указал на свою жертву пальцем:

— Седьмой Заговор Заклинания Демонов, Кармический Заговор!

С кончика пальца Мэн Хао начали расходиться волны, отчего на теле И Фацзы появились невидимые для постороннего глаза нити Кармы. Но Мэн Хао прекрасно видел, как они тянулись к пустоте, словно хотели коснуться жуткого опускающегося на руины давления. Прежде чем они успели это сделать, Мэн Хао опустил палец, заставив нити Кармы задрожать. В мгновении ока все нити были силой возвращены в тело И Фацзы. Мэн Хао запечатал их, чтобы не дать им опять покинуть его тело.

— Нет!!! — заунывно взвыл И Фацзы.

Он всё ещё кашлял кровью и пятился назад. Мэн Хао двинулся на него, в его глазах легко читалось желание убивать.

— Пятый Заговор Заклинания Демонов! — произнёс он после ещё одного движения пальцем.

Перед рукой Мэн Хао возник крохотный, несколько сантиметров в высоту, разлом. Вот только с его появлением в сторону И Фацзы ударила устрашающая сила. Она обрушилась на его вторую голову. Не успела та закричать, как её проглотила пустота.

— Не убивай меня! Мэн Хао, пощади! Этим ты посеешь много добра с миром Духовной Звезды! Я обязательно отплачу тебе сторицей! Я отдам тебе горы ресурсов для культивации, безграничную силу! Всё, что пожелаешь, только...

Последняя голова И Фацзы дрожала и пыталась убедить Мэн Хао пощадить её. Его сердце переполняло сожаление и досада. Мэн Хао с каменным лицом продолжал идти на него. Взмахом рукава он мощным ударом промял грудную клетку И Фацзы. Когда правая рука бедолаги превратилась в облако кровавого пара, Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и ударом когтей разорвал тело И Фацзы напополам. Изо рта И Фацзы текла кровь, даже с такими серьёзными ранами он всё ещё был жив. Своим стремительно мутнеющим зрением он увидел странный огонёк, вспыхнувший в глазах Мэн Хао. Он не просто хотел убить И Фацзы. Его куда больше интересовали его происхождение и хранимые им секреты. Поэтому он медленно ослаблял его, вместо того чтобы убить на месте. Стоило И Фацзы опять попятиться, как Мэн Хао одним шагом переместился ему за спину. Он поднял руку и с жутковатым блеском в глазах... хлопнул ладонью по макушке И Фацзы.

— Поиск Души!

Эту зловещую технику он выучил в древней секте Бессмертного Демона. Она позволяла копаться в душе жертвы и просматривать её воспоминания. Из горла трясущегося И Фацзы вырвался самый душераздирающий вопль за всю их схватку. Его тело превратилось в пульсирующий комок боли. В то же время по телу Мэн Хао прошла дрожь. Благодаря Поиску Души в его разуме начали появляться воспоминания И Фацзы.

"Это..." — на этом его мысль оборвалась.

Мэн Хао чувствовал себя так, будто в него угодило бесчисленное множество молний, которые потрясли его до самого основания.

Глава 1026. 33 мира, Треволнение Горы и Моря

Как только рука Мэн Хао легла И Фацзы на голову, его разум затопил настолько чудовищный грохот, что ему показалось, будто его голова сейчас взорвётся. Из мозга И Фацзы он извлёк множество образов и огромное количество информации. Божественное сознание Мэн Хао соединилось с воспоминаниями И Фацзы, позволив ему видеть их так же ясно, как свои. Дыхание Мэн Хао сбилось, а в глазах застыло неверие. Хоть он и был мысленно готов к чему-то невероятному, воспоминания И Фацзы всё равно потрясли его до глубины души.

И Фацзы вопил во всю глотку, ещё никогда в жизни он не испытывал такой жуткой боли. Даже в самых страшных кошмарах он не мог представить, чтобы кто-то с его статусом в мире Духовной Звезды окажется подвергнутым заклятием Поиск Души. У него во рту пузырилась пена, покрасневшие глаза слегка выкатились из орбит. Его била крупная дрожь от ощущения, будто какая-то огромная рука роется у него в мозгу и вытаскивает вещи прямо у него из головы. Такую боль... практически невозможно было описать словами! От его воплей и криков кровь стыла в жилах.

Рука Мэн Хао испускала невероятно мощную силу притяжения, поэтому, сколько бы И Фацзы ни бился, ему никак не удавалось вырваться из его хватки. Сейчас Мэн Хао вообще не обращал внимания на жалкие попытки И Фацзы вырваться. Он тяжело дышал, пока перед его мысленным взором проносились совершенно невероятные образы.

— Это... — вырвалось у него.

Перед его глазами предстал... целый мир! Мир, где привычный порядок вещей был перевёрнут с ног на голову. Небо находилось внизу, а земля наверху. Все здания, горы и реки свисали сверху вниз. Солнце, луна и звёзды парили внизу! Если встать на одно из небесных тел или поверхность солнца, то можно было увидеть бескрайние земли, рассыпаны по ним горы и древние города. В этих городах стояли статуи, изображавшие девятиглавую змею! Там Мэн Хао увидел множество живых существ. Большинство из них походили на И Фацзы — некая смесь человеческих и звериных чёрт. Другие выглядели как обычные практики. Однако Мэн Хао чувствовал, что за их человеческим обликом скрываются такие же полузвери-полулюди. Исходящая от них аура буквально кричала о жестокости и одержимости. Они были холодными и кровожадным существами. Ни в одном уголке Девяти Гор и Морей не было такого места. Этот мир... находился где-то за пределами Девяти Гор и Морей!

Мэн Хао никогда не покидал Девятую Гору и Море, однако, отчётливо видя и чувствуя родной дом И Фацзы, он ощущал, что естественные законы и эманации того мира отличались от привычных ему. Это жестокое место было совершенно не похоже на его собственный мир. Словно самым могущественным естественным законам в этом странном мире было кровопролитие.

"Что это за мир?!" — удивлённо подумал он.

Он изначально подозревал, что за происхождением И Фацзы стоит какая-то тайна, но, увидев другой мир своими глазами, он ни капли не сомневался... перед ним было существо не с Девяти Гор и Морей.

В то время как Мэн Хао увидел образы иного мира, в его разум бурным потоком хлынули воспоминания И Фацзы. Они с грохотом взорвались внутри него, грозя перевернуть все его представления о мире.

"В древние времена в старшем мире обитали бессмертные! Среди бессмертных рождались парагоны. Из-за положения этого царства, из-за его невероятной силы... он был известен как мир Бессмертного Парагона! Этот мир был первым среди всех Небес и звёздного неба! Под ним находились 3000 других миров, которые для выживания полагались на мир Бессмертного Парагона. Из поколения в поколение они боготворили мир бессмертных. Бесчисленное множество живых существ занимались культивацией в надежде туда попасть. Все жаждали обрести Бессмертие! Царство Духов, царство Звезды, царство Аквадрева, царство Дэва, царство Духовной Звезды, царство Падения Потока... Все 3000 миров склонялись перед миром Бессмертного Парагона! Любой, снизошедший из мира Бессмертного Парагона в один из нижних миров, считался богом!

Сменялись эпохи, неизвестно, сколько времени прошло, но однажды произошла катастрофа... Всё, что случилось во время той катастрофы, было записано на огромной фреске в мире Духовной Звезды, которая сохранилась до наших дней даже спустя эоны. В тот судьбоносный день в одной части звёздного неба появились девять солнц, которые тащили по небесам огромную разноцветную статую. Статую человека с вечно седыми волосами! В тот день в другой части звёздного неба появились девять бабочек, они тащили за собой через пустоту огромный гроб. На поверхности этого гроба были вырезаны все живые существа! Обе этих силы могли сравниться с миром Бессмертного Парагона и заставить 3000 нижних миров дрожать в страхе.

Пришла катастрофа... война, во время которой все 3000 нижних миров оказались предателями. В самый критический момент они перечеркнули бесчисленные эпохи, что над ними господствовал мир Бессмертного Парагона, и присоединились к двум могущественным силам, чтобы помочь им уничтожить мир Бессмертного Парагона. В той войне... мир бессмертных был разрушен. Мириады членов линии крови бессмертных погибли, сгинуло столько древних бессмертных, что и не счесть. Могущественные всевышние дао бессмертные и девять императоров погибли. Выжить удалось лишь трём парагонам. С помощью неведомой магической техники они создали девять гор и девять морей — осколки разрушенного мира бессмертных. К моменту окончания войны из 3000 восставших нижних миров уцелели лишь 33 мира. Покрыв себя славой, они стали 33 замками, полностью запечатавшими мир бессмертных. Позже жители этих 33 миров ради удовольствия стали охотиться и убивать бессмертных. Те, кому удавалось убить бессмертного, проходили обряд крещения в крови своей жертвы и становились знаменитыми на все 33 мира!"

Поток этих невероятных откровений выбил у Мэн Хао почву из-под ног. Он был настолько поглощён историей, что даже не заметил, как И Фацзы начал слабеть и прекратил вырываться. По его голове начали расходиться кровоподтёки, а его пламя жизненной силы — медленно угасать. Его душа и жизненная сила находились на грани коллапса. Наконец его тело стало холодным, глаза потускнели.

Сведения в разуме Мэн Хао превратились в настоящий ураган. Не отдавая себе отчёт и не в силах контролировать собственную силу, он раздавил голову И Фацзы, словно перезрелый арбуз. Тело И Фацзы камнем рухнуло в пустоту. Со временем оно станет частью Руин Бессмертия. Мэн Хао опустил руку и приманил к себе кольцо с пальца И Фацзы.

После гибели И Фацзы крики чёрной черепахи резко стихли. Перестав дрожать, она медленно погрузилась в воду и опять застыла. В скором времени поверхность небесного озера вновь стала гладкой как зеркало.

Практики клана Цзи с облегчением выдохнули. В головах всех экспертов царства Дао в Руинах Бессмертия прогремел голос Цзи Тяня:

"Собратья даосы, с чужаками покончено".

Бушующие волны изумления, захлестнувшие Девятую Гору и Море, наконец улеглись. Эксперты царства Дао, находящиеся в Руинах Бессмертия, окинули взглядом загадочные руины, после чего отправились по своим сектам и кланам. Фан Шоудао ещё немного постоял, но в итоге тоже решил вернуться домой. В Руинах Бессмертия вновь воцарился покой. Дрейфующие в пространстве трупы продолжили своё бесконечное путешествие.

Мэн Хао в глубине руин выглядел начисто сбитым с толку. В его голове всё ещё крутились образы, полученные в результате Поиска Души. После длительных раздумий его лицо приобрело сложное выражение. Он не стал принимать все полученные из головы И Фацзы сведения за чистую монету, но на основании уже имеющейся у него информации и логики он был на восемьдесят процентов уверен, что большинство воспоминаний были правдой.

— Так вот какая история у Девяти Гор и Морей... — пробормотал он. — Мир Бессмертного Парагона... Это объясняет много странного из того, что я услышал на планете Южные Небеса. Бессмертные...

Его глаза ярко засияли.

— Лига Заклинателей Демонов, должно быть, как-то связана с Девятью Горами и Морями, — бормотал Мэн Хао. — Бьюсь об заклад, между лигой и тремя великими парагонами явно есть какая-то связь!

С этими словами он поднял голову и посмотрел на звёздное небо.

— 33 мира, стерегут снаружи... наблюдают за Девятью Горами и Морями... 33 мира, 33 Неба...

Эта цепочка рассуждений привела его к словам, которые он услышал от заклинателя демонов шестого поколения и из нефритовой таблички заклинателя демонов восьмого поколения...

— Треволнение Горы и Моря... Каждое поколение лиги Заклинателей Демонов должно попытаться преодолеть Треволнение Горы и Моря. Это треволнение предназначено судьбой для каждого поколения лиги Заклинателей Демонов. Другими словами, они хотят пробиться через 33 мира, прорубить себе путь к свободе!

Мэн Хао с шумом втянул воздух. Ему какое-то время пришлось размеренно дышать, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Даже зная о существовании секрета, с его низкой культивацией он не мог ни полностью его понять, ни что-либо с ним сделать.

"Эшелон..." — внезапно вспомнил он.

Мэн Хао на время отложил все свои сомнения и тревоги, сейчас самым главным было выбраться из смертельно опасных Руин Бессмертия. Поэтому он огляделся и двинулся в путь. Ему нужно было добраться до Девятого Моря и мира Бога Девяти Морей.

"Надо заглянуть в мир Бога Девяти Морей и забрать причитающуюся мне награду трёх великих даосских сообществ. В трёх сообществах я смогу стать сильнее, ступить на царство Древности... а потом начать искать путь к царству Дао! Заклинатель демонов каждого поколения лиги должен столкнуться с Треволнением Горы и Моря, а значит, я должен стать намного сильнее. Когда-нибудь наступит день... когда я тоже попытаюсь пробиться сквозь покров, накрывший все Девять Гор и Морей! Я собственноручно выясню... были ли сведения из воспоминаний И Фацзы правдой!"

Глаза Мэн Хао загорелись одержимостью, а вот дрожащее сердце постепенно вернулось к размеренному ритму. В луче яркого света он полетел через Руины Бессмертия. Разглядывая руины и плывущие в пустоте трупы, он невольно задумался о легендах, которыми обросли Руины Бессмертия. Предположительно... эти руины были частью мира бессмертных, оставшиеся по завершении той глобальной войны.

Во время своего путешествия он во все стороны раскинул своё божественное сознание. Он аккуратно огибал опасные места и часто останавливался, чтобы подождать, пока мимо пролетят разнообразные полуразрушенные статуи или гигантские существа. Всё это время перед его глазами стояли образы из древних времён, образы, похожие на те, что он видел сейчас перед собой.

Так прошло полмесяца. За это время Мэн Хао миновал центр Руин Бессмертия. Иногда он летел с ураганной скоростью, иногда двигался не быстрее черепахи. Однажды он случайно повернул голову и заметил неподалёку полностью чёрный участок земли, плотно заросшую сорняками. Многие из этих сорняков... на самом деле являлись редчайшими бессмертными травами, уже не встречающимися во внешнем мире.

При виде этого странного места Мэн Хао показалось, будто на него вылили ушат холодной воды.

— Охо, что тут у нас?.. — пробормотал он, прищурив глаза.

Глава 1027. Расшевелить море насекомых

Землю покрывал плотный травяной ковёр, вот только это место изменилось с тех пор, как Мэн Хао побывал здесь последний раз. Большинство растений имели пурпурный оттенок. Они вздымались высоко над землёй и медленно раскачивались на ветру. Кроме тихого шуршания листвы, не было слышно других звуков. Среди пурпурной травы росли разнообразные целебные травы. Солнцецветы, лозы бессмертного наития и много чего ещё. Были и другие, куда более редкие растения. Можно сказать... что это место представляло собой сад целебных трав неописуемой ценности. Однако Мэн Хао до сих пор не забыл, что за этим тихим и умиротворённым пейзажем, полным растений непередаваемой ценности, скрывались целые орды ужасающих чёрных жуков! Чёрная земля, из которой они росли, была такой именно из-за этих жуков. Не говоря уже о том, что вся эта область располагалась на спине гигантского чёрного жука. Опасности этого места пугали не одного Мэн Хао, любого эксперт царства Дао пробил бы холодный пот, окажись он здесь. Любой из них, скорее всего, предпочёл бы обойти это место стороной.

В поле качающейся на ветру травы Мэн Хао увидел едва заметное движение на земле, словно там что-то копошилось. Он поменялся в лице и быстро выполнил магический пасс. На его тело начали накладываться запечатывающие метки, с огромной скоростью снижая его культивацию. Спустя несколько вдохов снизу послышалось жужжание. А потом, казалось, отделился целый слой земли, на поверку оказавшийся роем жутких чёрных жуков. Они быстро поднялись в воздух и полетели вперёд, словно огромный чёрный ураган. Их целью был не кто иной, как Мэн Хао над ними. Похоже, что-то на нём спровоцировало их на агрессию. Мэн Хао скривился. Он уже и забыл об агрессивности этих жуков. Чем выше культивация, тем чувствительней они её к ней становились, а сейчас Мэн Хао был намного сильнее, чем во время прошлого своего визита сюда. Немного подумав, Мэн Хао решил, что такое поведение чёрных жуков было вполне естественным, несмотря на довольно большое между ними расстояние.

С этой мыслью Мэн Хао без промедления развернулся и бросился бежать. Всё это время он продолжал запечатывать культивацию, пока не оказался на стадии Конденсации Ци, но даже это не остановило чёрных жуков. Видя, как их количество продолжает увеличиваться, Мэн Хао пробил холодный пот.

"Не могли же они затаить обиду за тот случай?"

Глаза чёрных жуков сияли, словно крохотные рубины, похоже, они совершенно не собирались прекращать погоню за Мэн Хао.

"Что-то не так!" — подумал он, слыша стук крови в висках.

По своему прошлому опыту он знал, что они должны были оставить его в покое, как только он отлетит достаточно далеко. Жуки меж тем неумолимо нагоняли. Внезапно до него дошло, что взгляды всех этих созданий были обращены не на него... а на его бездонную сумку! Он быстро послал в свою бездонную сумку поток божественного сознания, но не обнаружил там ничего необычного. В ней не появилось ничего нового. Более того, пойманные им в прошлый раз чёрные жуки всё ещё находились в спячке под запечатывающими метками.

"Это всё из-за них? — предположил он и быстро метнул одного жука в свору преследователей, но те проигнорировали его. — Почему они ведут себя так странно?!"

Посуровев, он взмахнул правой рукой и высвободил силу своей культивации. С силой бессмертных меридианов он схлестнулся с чёрными жуками в открытом бою. В первом же столкновении погибло множество насекомых, но его божественные способности лишь ранили большинство остальных жуков. Более того эта атака только разозлила жуков, отчего их натиск стал ещё яростней. Мэн Хао заметил, что с земли поднимались всё новые и новые жуки, только их сила равнялась уже царству Бессмертия и Древности. Тут его сердце пропустило удар.

"Нет, их точно привлекает что-то в моей бездонной сумке. Но что?!"

Он начал в спешке запечатывать хранимые внутри предметы, не позволяя их ауре просачиваться наружу. Одновременно с этим он ни на секунду не прекращал своего бегства. Когда печать легла на кольцо, чёрные жуки внезапно застыли на месте. Они начали летать кругами, словно пытались что-то найти. Выглядели они довольно раздражённо. Наблюдая за ними, у Мэн Хао спина покрылась холодным потом. В конечном итоге чёрные жуки развернулись и полетели обратно в сад целебных трав, где они вновь превратились в чёрный покров, устилающий землю. Не став даже утирать пот со лба, он вытащил кольцо из своей бездонной сумки. Его он совсем недавно снял с тела И Фацзы!

"В нём было дело? Или в чём-то, скрытом внутри?" — гадал он, крутя кольцо перед глазами.

После схватки Мэн Хао, не глядя, просто забросил его в бездонную сумку. Для открытия этого бездонного кольца требовалось могущественное божественное сознание. Изначально Мэн Хао решил отложить его изучение до того момента, пока он не окажется в безопасности далеко за пределами Руин Бессмертия. Но теперь, несмотря на значительную нагрузку на божественное сознание, ему было необходимо открыть его прямо сейчас.

Большинство предметов для хранения сокровищ Мэн Хао имели форму сумок. Ему впервые попалось настолько необычное кольцо. Немного подумав, он надел кольцо на палец и послал в него поток божественного сознания. Оно тут же вышло из-под контроля, кольцо жадно втянуло его в себя. Один вдох спустя Мэн Хао уже чувствовал, что достиг предела.

"Только не говорите мне, что причина такого расхода божественного сознания заключается в отличии естественных законов и системы культивации его родного мира от принятых здесь?!"

Мэн Хао хмуро проглотил несколько целебных пилюль, после чего поработал над кольцом ещё час. Когда в кольце исчезло чудовищное количество божественного сознания, наконец послышался треск. В следующий миг Мэн Хао смог увидеть всё содержимое кольца. От увиденного его глаза маслянисто заблестели.

Внутри лежало много всего, поэтому Мэн Хао не мог с уверенностью сказать, что так разозлило чёрных жуков. Первыми подозреваемыми были целебные пилюли. Во время погони за И Фацзы Мэн Хао не раз видел, как тот их принимал. Он по одной доставал из кольца чёрные пилюли в ожидании реакции чёрных жуков в саду целебных трав. Хоть он и не знал названия этих целебных пилюль, с его навыками в Дао алхимии ему достаточно было вдохнуть их аромат, чтобы понять их назначение. Его удивление росло с каждой новой пилюлей. Их явно переплавили, руководствуясь совершенно иной школой алхимии, которая кардинальным образом отличалась от той, что существовала на Девятой Горе и Море. Это заставило Мэн Хао серьёзно задуматься. Порывшись в кольце, он обнаружил там благовонную палочку.

"Благовонная палочка? Не может же в ней быть дело?"

Её окружало пятицветное свечение, природу которого Мэн Хао был не в силах определить. Достав её из бездонного кольца, он не получил никакой реакции от чёрных жуков. Мэн Хао нахмурился и принюхался к благовониям. Одного вдоха хватило, чтобы сильно стимулировать его бессмертные меридианы и вызвать циркуляцию всего его бессмертного ци.

"Какие любопытные благовония, — задумался он, — от одного вдоха моя культивация забурлила..."

Он проверил себя с помощью божественного сознания и обнаружил, что за короткое время... его культивация совершила значительный прогресс. В его загоревшихся глазах это уже были не простые благовония, а ценное сокровище.

"Благовонные палочки обычно должны гореть. Интересно, что случиться, если я подожгу её?.."

Его сердце дрожало от предвкушения, но сейчас было не время для экспериментов. Он осторожно положил благовонную палочку обратно в кольцо.

"Эти благовония явно совершенно особенные, — довольно заключил он. — Это сокровище для занятий культивацией, тут сомнений быть не может".

После этого его взгляд остановился на одной из самых любимых им вещей на свете. По его мнению, они вряд ли могли стать причиной такого странного поведения чёрных жуков. Ими были чёрные камни, хранящие в себе естественный закон. Внешне они напоминали бессмертные нефриты: каждый камень сиял загадочным светом и лучился аурой жизни. Очевидно, это были ресурсы для культивации из родного мира И Фацзы, что-то вроде аналога бессмертных нефритов и духовных камней.

Мэн Хао никак не мог оценить их стоимость, но кольцо было намного вместительней бездонных сумок Мэн Хао, что позволяло хранить там немало таких камней. Сейчас там лежало по меньшей мере миллион чёрных бессмертно-духовных камней. Мэн Хао вытащил один, чтобы получше рассмотреть. Внешний осмотр лишь подтвердил правильность его выводов.

Только стоило ему достать один чёрный бессмертно-духовный камень, как земля сада целебных трав, казалось, взорвалась фонтаном черноты. С жужжанием в воздух взмыла орда чёрных жуков, даже больше, чем в первый раз. Рой этих жутких созданий жадно устремился на ошалевшего Мэн Хао. Бросив последний взгляд на чёрный камень, он без колебаний запечатал его и забросил в кольцо, после чего бросился наутёк. Чёрные жуки рассеянно полетали несколько часов, прежде чем неохотно вернуться в сад целебных трав.

"Так вот в чём причина!"

В груди Мэн Хао бешено стучало сердце. При взгляде на чёрные камни в бездонном кольце, его глаза странно засияли. Когда жуки угомонились, он опять вернулся к проверке содержимого кольца. Внутри обнаружились нефритовые таблички. После их изучения у Мэн Хао глаза на лоб полезли.

"Это же..."

В них хранилась информация. Проверив каждую табличку, выяснилось, что их содержание было практически идентичным. Характер этих сведений сразу напомнил ему о векселях, используемых ростовщиками в мире смертных. По сути, с этими нефритовыми табличками можно было в особых учреждениях снять определённую сумму бессмертно-духовных камней. Любую из этих табличек можно было обменять на миллион бессмертно-духовных камней, а таких нефритовых табличек в кольце лежало больше сотни. Высчитав стоимость всех нефритовых табличек, глаза Мэн Хао покраснели. Внезапно его жутко заинтересовал мир, откуда прибыл И Фацзы. Но в данный момент его больше всего интересовал сад целебных трав. При виде растущих там целебных трав ему так и хотелось потереть руки. Похоже, с прошлого визита его энтузиазм ни капли не убавился.

"Когда шанс сам просится в руки..." — подумал он, погладив бездонное кольцо с чёрными камнями внутри.

Его глаза горели в предвкушении. В этот раз он разойдётся на полную. В этот раз он не ограничится пучком целебных трав. На сей раз он не только заберёт как можно больше целебных трав, но и чёрных жуков! Ещё на планете Восточный Триумф пробежавшись по первому тому законов о Дао насекомых, Мэн Хао был уверен, что сумеет поймать немало чёрных жуков.

"Я не успокоюсь, пока не поймаю больше тысячи этих ребят..." — поклялся Мэн Хао.

Он невольно облизнул губы от одной мысли, каково это будет иметь больше тысячи чёрных жуков, которые будут атаковать его врагов. Перспективы заполучить новый козырь его очень обрадовали.

Глава 1028. Хочешь увести моё дело?

Мэн Хао вытащил из бездонной сумки чёрное перо — предмет для изменения аура и внешности. Его он считал одним из важнейших артефактов в своём арсенале. С другой стороны, он прекрасно знал о необычной природе чёрных жуков. В прошлый раз только с помощью этого пера и магии холодца ему удалось похитить немного целебных трав. Мэн Хао понимал, что способность пера изменять ауру недолго сможет дурачить чёрных жуков, довольно скоро они его раскусят.

"Если только не придумать способ отвлечь их, вот тогда потенциал пера будет использован на полную", — подумал он с блеском в глазах.

Он давно уже заметил, что область, на которой располагался сад целебных трав, не находилась в фиксированном месте в пустоте. Скорее, она дрейфовала по руинам, не подвластная естественному закону. По правде говоря, в её маршруте прослеживалась определённая закономерность. Спустя какое-то время глаза Мэн Хао сверкнули, и он снялся с места. Рассчитав траекторию движения дрейфующей земли с садом целебных трав, он решил обогнать её. В каждые встреченные им руины, парящие в пустоте, отправлялся запечатанный бессмертно-духовный камень.

— Со скоростью движения области с садом, — бормотал он, — она должна пройти над этими руинами в ближайшие пару дней.

Он полетел дальше, спрятав ещё десять чёрных камней в разных местах. А потом он быстро полетел в сторону дрейфующего сада целебных трав, после чего затаился неподалёку от места, где был спрятан первый чёрный камень. Теперь осталось только ждать. Когда догорела палочка благовоний, вдалеке показался массив земли с садом целебных трав. Тот медленно летел в сторону руин, где прятался Мэн Хао.

Мэн Хао ещё раз прокрутил в голове весь план, а потом выполнил магический пасс и указал рукой на запечатанный чёрный камень. Одним движением пальца была снята сдерживающая его ауру печать. Стоило ауре вырваться наружу, как сад целебных трав задрожал, и оттуда вылетел разъярённый рой чёрных жуков. Словно чёрный ураган, орда в десятки тысяч насекомых помчалась вперёд. Прямо в полёте их рой принял очертания огромной руки. С громким жужжанием множество чёрных жуков приближались к укрытию Мэн Хао.

Взмахом пера Мэн Хао задействовал его магию. Больше он не выглядел как практик, став существом с похожим на чёрных жуков внешностью и аурой. В этот момент чёрный ураган из насекомых влетел в руины, где он всё это время прятался. Мэн Хао смешался с остальными жуками. Несмотря на бешено стучащее сердце, он старался выглядеть как можно свирепее и агрессивнее. Он даже попытался сымитировать жужжание чёрных жуков, когда те стали драться за бессмертно-духовный камень. Несколько мгновений спустя руины обрушились, не в силах выдержать совокупную мощь многотысячной орды. Обломки начали с жадностью пожираться чёрными жуками.

У Мэн Хао кровь застучала в висках при виде чёрных жуков, пожирающих куски камня. По его мнению, даже зубы Толстяка бледнели на фоне челюстей этих жутких созданий. Что до бессмертно-духовного камня, самый проворный чёрный жук успел раньше всех его сожрать. Мэн Хао наблюдал, как этот жук в агонии зажужжал. Его медленно окутал чёрный свет... который принял очертание размытого призрачного глаза. Другие чёрные жуки с безумным блеском в глазах наблюдали за ним, словно им не терпелось наброситься на него и разорвать на части. Прежде чем они успели накинуться на него, чёрный жук с призрачным глазом посмотрел вверх и грозно зажужжал. Одного этого хватило, чтобы остальные насекомые застыли на месте. Это слегка озадачило Мэн Хао. Полетав немного вокруг, он отправился вместе с роем чёрных жуков обратно в сад целебных трав. Находясь в такой близости от жуков, он ни на секунду не ослаблял бдительности. Изредка он щёлкал челюстями и жужжал, подражая другим чёрным жукам. В саду целебных трав он старался не привлекать к себе внимания его обитателей.

Когда всё успокоилось он прижался к земле, настороженно стреляя глазами из стороны в сторону. Спустя какое-то время он медленно пополз к месту, где вокруг солнцецвета собралось большое количество чёрных жуков. Во вспышке света солнцецвет внезапно исчез. Мэн Хао очень нервничал, но в то же время был крайне взволнован. После этого он двинулся к следующему месту. При встрече с другими чёрными жуками он щёлкал челюстями и жужжал, словно пытаясь напомнить им, что он был таким же, как и они. К сожалению, его жужжание звучало совершенно не так, как у остальных жуков. Однако Мэн Хао быстро учился, к тому же беспрерывное подражание другим жукам постепенно давало свои плоды. Любой, увидевший сейчас Мэн Хао, ни за что бы не поверил своим глазам. Несмотря на все опасности, радость Мэн Хао постепенно росла.

"Богат! — мысленно кричал он. — Скоро я стану богатым!"

Он проползал мимо лежащих то тут, то там чёрных жуков, по пути собирая лозы бессмертного наития, пока он не заметил траву одухотворённости. С блеском в глазах он пополз в её сторону. В такой манере Мэн Хао удалось собрать семь-восемь разных целебных трав. Сияние в его глазах становилось всё ярче и ярче. В один момент он заметил в нескольких дюжинах метров скрюченное пурпурное деревце.

"Пурпурный древогром!"

Когда он пополз в сторону деревца, несколько чёрных жуков внезапно холодно посмотрели в его сторону, словно они что-то заподозрили. Мэн Хао в страхе примёрз к месту. Он понимал, что один клич этих чёрных жуков в момент натравит на него целый рой жутких насекомых. Чтобы не дать им повода поднять тревогу, Мэн Хао притворился более свирепым и агрессивным, чем они. Он угрожающе зажужжал, словно едва сдерживался, чтобы не напасть на них. Чёрный жук перед ним задрожал от ярости и весь подобрался. Мэн Хао смерил его таким же свирепым взглядом и с жужжанием сделал несколько угрожающих шагов ему навстречу.

После длинной паузы чёрный жук неуверенно попятился, освободив путь Мэн Хао. С бешено бьющимся сердцем он медленно прошёл мимо жука и поспешил к крохотному деревцу. В короткой вспышке света пурпурное дерево исчезло. Исчезновение дерева, похоже, стало последний каплей, наконец чёрные жуки заметили, что происходит нечто странное. Земля задрожала, и чёрные жуки один за другим начали подниматься в воздух. Растревоженные насекомые принялись летать на небольшой высоте, тщательно обыскивая сад. Мэн Хао тоже поднялся в воздух и притворился, что тоже присоединился к поискам.

В воздух поднималось всё больше и больше жуков, отчего Мэн Хао начал нервничать. Он понимал, что рано или поздно жуки раскусят его. Его сердце, казалось, было готово вырваться из груди, но тут впереди в пустоте он заметил место, где спрятал один из бессмертно-духовных камней. Он без промедления снял с его ауры печать. Воздух тут же наполнило громкое жужжание. Чёрные жуки вокруг Мэн Хао словно спятили. Глаза существ покраснели, и они бросились в пустоту за пределами сада. Разумеется, Мэн Хао последовал за ними.

Как и в прошлый раз, орда жуков полностью уничтожила и пожрала руины. Бессмертно-духовный камень достался ещё одному чёрному жуку. На его спине тоже появился призрачный глаз. Расправившись с руинами, все жуки вернулись на дрейфующую землю, а Мэн Хао вновь приступил к сбору целебных трав. Каждый раз, как чёрные жуки начинали его подозревать, он снимал печать с одного из своих камней.

В такой манере прошло несколько дней. Мэн Хао вошёл в ритм, собрав уже больше семидесяти видов целебных трав. За столько времени он вдоволь напрактиковался жужжать как чёрные жуки. Неудивительно, что его жужжание теперь звучало крайне натурально.

"Я сорвал куш!" — радостно думал он, подползая к черепашьему духоцвету.

Внезапно все чёрные жуки вокруг беспокойно зашевелились и даже зажужжали. Многие подняли головы вверх и холодно посмотрели куда-то в небо. Мэн Хао по привычке присоединился к жужжанию, но от увиденного в его глазах промелькнуло изумление. До этого спокойная пустота вдалеке теперь была подёрнута рябью.

Эта рябь расползалась как круги по поверхности пруда. В её центре через пустоту спокойно шагала... женщина в длинном розовом платье. Её внешность сразу же приковывала к себе внимание, к тому же, несмотря на её молодость, в её ауре ощущался едва заметный отпечаток древности. Неспешно шагая по пустоте, женщина освещала себе путь фонарём. Она держалась очень настороженно. Только убедившись, что в округе ей ничего не угрожает, она слегка расслабилась.

С появлением женщины чёрные жуки вместе с Мэн Хао взмыли в воздух и бросились в её сторону. На что женщина подняла фонарь над головой, а потом открыла дверцу, явив подсвечник внутри. На нём горела небольшая белая веточка, чей подрагивающий свет освещал женщине путь. Не теряя ни секунды, она распорола подушечку пальца и капнула кровью на пламя.

Кровь мгновенно превратилась в облако дыма, который накрыл надвигающуюся группу чёрных жуков, включая Мэн Хао. Чёрные жуки в ступоре застыли на месте. Мэн Хао с удивлением осознал, что этот дым никак на него не подействовал. Хоть дым и очень быстро накрыл жуков, свет в лампе также быстро начал угасать. Мэн Хао посчитал, что он потухнет, когда догорит благовонная палочка.

Самодовольно улыбнувшись, женщина в розовом поспешила к дрейфующей земле внизу. По приземлении она разослала во все стороны дым, погружая всех взлетавших в воздух жуков в своего рода кому. Она осторожно двинулась по саду целебных трав и начала собирать растения.

"Хочешь увести моё дело?" — взбешённо подумал Мэн Хао.

Существовало немного вещей, которые бы он ненавидел всем сердцем. Одной из них были люди, пытавшиеся присвоить себе его дело. До этого он в страхе за собственную жизнь был вынужден собирать местные целебные травы. Потратив с десяток бессмертно-духовных камней и несколько дней притворяясь жуком, он собрал около семидесяти целебных трав. И тут пришла эта женщина и с помощью своей лампы сумела с первого захода собрать десять растений! Мэн Хао просто не мог такое стерпеть.

"Уж что я и вправду ненавижу, так это жульничество! Эта потаскуха мухлюет!"

Мэн Хао в ярости заскрежетал зубами, глядя, как женщина быстро собирает целебные травы. Наконец он не выдержал и рванул вперёд. Дым, усыпивший чёрных жуков, совершенно на него не действовал. Стоило ему сорваться с места, как женщина крутанулась на месте и поражённо на него уставилась. Мэн Хао исполнил свою лучшую имитацию чёрного жука. Ещё никогда он не жужжал так правдоподобно.

Глава 1029. Демоническое насекомое

Жужжание Мэн Хао звучало очень похоже на звуки, издаваемые настоящими чёрными жуками, поэтому все оцепеневшие из-за дыма насекомые внезапно проснулись и тоже громко зажужжали.

"Проклятье! — мысленно ругнулась женщина. — Почему на этого не подействовал дым?!"

Покосившись на Мэн Хао, она отступила назад и выполнила магический пасс свободной рукой. Она не только раздавила крохотную белую веточку в лампе, но и прикусила кончик языка, сплюнув немного крови.

Тем временем жужжание Мэн Хао пробуждало всё больше чёрных жуков. Они вылетали из дыма и в ярости устремлялись к женщине. Даже Мэн Хао не ожидал, что таким необычным способом сможет пробудить чёрных жуков. Некоторые особо ретивые насекомые, похоже, были настолько им впечатлёны, что принялись летать вокруг него, словно желая стать его последователями. Из-за этого Мэн Хао очень выделялся среди остальных жуков. Что интересно, теперь он выглядел... как один из их предводителей.

Сердце Мэн Хао бешено колотилось, но глубоко внутри он был крайне доволен собой. Что до женщины, он не особо беспокоился за её безопасность. Всё-таки это были Руины Бессмертия. По тому, как она покинула пределы покрытого рябью пространства, Мэн Хао предположил, что её культивация находилась на начальном царстве Древности. У неё явно должны иметься свои способы сбежать в случае необходимости. Он не планировал убивать её, только спугнуть с присмотренного им места.

Сейчас всё выглядело так, будто план и вправду сработал. Чёрные жуки слетались к женщине со всех сторон, но тут переломленная веточка в лампе превратилась в белый дым. Вобрав в себя кровь женщины, он окутал её зыбким покровом. Пока чёрные жуки ещё не успели добраться до цели, женщина исчезла в белом дыму. Когда дым рассеялся... на её месте появился чёрный жук! При создании этого жука явно было отведено огромное внимание к деталям. И внешне, и в плане ауры, он выглядел как самый настоящий чёрный жук! Сложно сказать, был ли он настоящим или созданным кем-то!

У Мэн Хао отвисла челюсть. Надвигающаяся орда чёрных жуков тоже остолбенела. Ввиду не очень развитого интеллекта они не поняли, что сейчас произошло. От такого манёвра своего конкурента Мэн Хао пришёл в бешенство. После того как женщина в обличье чёрного жука присоединилась к армии насекомых, всё успокоилось.

"Какое позорище! — кипятился он, буравя взглядом жука, ползающего по земле в поисках целебных трав. — Отбросить всю свою гордость практика и превратиться в жука ради каких-то жалких целебных трав! Разве такое пристало практикам?!"

Он на полном серьёзе считал, что у этой женщины начисто отсутствует стыд. Несмотря на такое к ней отношение, Мэн Хао продолжал переползать сквозь море жуков от целебного растения к растению. Как вдруг он осознал, что за ним кто-то следует. Оказалось, что те несколько жуков в каком-то смысле стали его последователями, после того как Мэн Хао их пробудил. От этого он ещё сильнее выделялся среди остальных жуков. Теперь за ним следовала небольшая свита из жуков, немного похожая на имперскую стражу. Как ни удивительно, но с ними сбор трав пошёл гораздо быстрее.

В данный момент Мэн Хао и женщину разделяло значительное расстояние. Это не только позволяло им не вмешиваться в дела друг друга, но и ещё долго не даст женщине понять, что среди чёрных жуков у неё завёлся конкурент.

Поддавшись ярости и негодованию, Мэн Хао с удвоенной скоростью принялся собирать целебные травы. Чтобы остаться здесь как можно дольше он был готов мириться с наглостью женщины, вздумавшей увести его дело, пока она не вмешивалась в его дела. Её методы не отличались особым изяществом, что несколько раз приводило к переполоху среди чёрных жуков. Разумеется, это сказывалось и на работе Мэн Хао.

Со временем чёрные жуки становились всё более нервными. Несколько раз даже Мэн Хао оказывался в опасности. После каждого такого переполоха территорию сада начинали патрулировать жуки, вынуждая Мэн Хао прекратить работу. Постепенно усиливающаяся тревожность жуков, похоже, вообще не беспокоила женщину. А вот Мэн Хао дошёл до точки, где больше не мог это терпеть. Подождав, пока в саду опять всё уляжется, он поспешил к месту, где работала женщина.

В конечном итоге оба жука заприметили небольшой клочок травы одухотворённости и практически одновременно рванули в его сторону. Только сейчас женщина заметила, что происходит нечто странное. Она зразу признала в Мэн Хао жука, который ранее почувствовал её присутствие. Завидев его, она сжала челюсти и угрожающее зажужжала. Подручные Мэн Хао свирепо посмотрели на женщину и тоже зажужжали. За неимением другого выхода Мэн Хао подобрался немного ближе и передал ей сообщение:

«Неужто нельзя быть более осторожны при сборе целебных трав? Может быть, тогда жуки перестанут так реагировать!»

Изумление женщины чувствовалось, даже несмотря на её обличье жука.

«Т-т-ты... ты демоническое насекомое! — хрипло выдавила она в ужасе. — Настоящее демоническое насекомое!»

Женщина резонно предположила, что Мэн Хао не был практиком, как она сама, а являлся насекомым, превратившимся в демона. Разумеется, её сложно было за это винить. Маскировка Мэн Хао была слишком убедительной. По её мнению, перед ней действительно был один из чёрных жуков. За её способность к трансформации в чёрного жука она должна была благодарить свои врождённые способности. На всех Девяти Горах и Морях только члены линии крови её клана были способны на такое. Другие божественные способности для трансформации просто не могли одурачить чёрных жуков. Ей ещё никогда не доводилось видеть человека, который бы как Мэн Хао скрывался в море этих насекомых. К тому же с его обликом и свитой ей даже в голову не могло прийти, что перед ней мог оказаться практик. Она считала, что на свете просто не могло существовать таких невероятных практиков, способных не только затесаться в стан к чёрным жукам, но и стать одним из их предводителей.

«Это ты демоническое насекомое! — возмущённо рявкнул Мэн Хао, гневно смерив взглядом женщину. — Вся твоя семья демонические насекомые! Слушай сюда, я первый нашёл это место. Если хочешь собирать целебные травы, валяй, но делай это осторожно! Хватит привлекать внимание жуков! Так ты никому из нас не поможешь!»

Мэн Хао в бессилие стиснул зубы. Женщина явно знала, как собирать целебные травы, и точно не собиралась уходить. Если они начнут драться, тогда о целебных травах можно будет забыть.

Женщина поражённо на него уставилась. Внимательно осмотрев Мэн Хао, она начала всё больше убеждаться, что перед ней такой же практик в обличье жука, как и она сама. И всё же ей трудно было в это поверить.

«Ты действительно практик?» — спросила она.

Глубоко внутри она с облегчением выдохнула. Встреча с практиком в этом саду была куда предпочтительней, чем с насекомым, трансформировавшимся в демона. Её глаза загорелись холодным светом.

«Для меня неважно ни кто ты: практик или демоническое насекомое, ни кто первым нашёл это место, — сказала она со сталью в голосе. — Все эти целебные травы принадлежат мне. Убирайся отсюда! Даже если ты демоническое насекомое, попробуешь учинить что-то или устроить драку, и я размажу тебя как букашку. Если ты действительно практик, тогда этот сад станет твоей могилой! Что до твоего требования не привлекать внимание насекомых, ты мне не указ! Мои дела тебя не касаются, а теперь проваливаю отсюда!»

В глазах женщины читалась жажда убийства. Она отвернулась от Мэн Хао и поспешила к целебному растению, которое привлекло их внимание.

"Таких как она вообще возможно вразумить?!" — подумал Мэн Хао.

С холодным блеском в глазах он поспешил к тому же целебному растению. Они достигли нужного растения в одно и то же время. В этот момент женщина во вспышке рассыпалась на три жука и устремилась к целебному растению. Вот только Мэн Хао был невероятно искусен в сборе целебных трав, поэтому даже в образе трёх жуков женщина действовала слишком медленно. Во вспышке света Мэн Хао быстро собрал растение.

«Жить надоело?» — угрожающе прошипела она.

Женщина внезапно выплюнула комок дыма, который накрыл область вокруг неё и Мэн Хао. Одновременно с этим дым дестабилизировал работу чёрного пера, отвечающего за маскировку ауры. В ту же секунду, как его аура пришла в хаос, поднялось громкое жужжание. Даже недавняя свита Мэн Хао внезапно свирепо загудела и помчалась в его сторону. Мэн Хао совершенно не ожидал, что женщина прибегнет к такой тактике. С аурой, явно принадлежащей практику, Мэн Хао больше не мог скрываться среди жуков, поэтому был вынужден подняться в воздух. Земля внизу задрожала, когда на него уставились десятки тысяч пар глаз, а потом целая орда жуков бросилась вслед за ним.

Женщина в образе жука быстро отлетела назад, в её глазах без труда угадывалось самодовольство. Про себя она холодно рассмеялась. Мэн Хао одарил женщину испепеляющим взглядом. Необычные свойства дыма застали его врасплох. Он совершенно не ожидал, что этот дым сможет рассеять эффект его трансформации.

"Так, — подумал он, — ты решилась на атаку только потому, что обладаешь магической техникой, способной вмешаться в мою трансформацию. Тебе действительно так хочется избавиться от меня?.. Что ж, сейчас узнаем, кто кого прогонит первым!"

С холодным смехом Мэн Хао движением кисти вытащил из бездонного кольца бессмертно-духовный камень и бросил его в сторону своей соперницы. Женщина поражённо уставилась на приземлившийся перед ней чёрный камень. От ауры бессмертно-духовного камня чёрные жуки обезумели. С громким жужжанием жуки, что гнались за Мэн Хао, внезапно сменили направление. Во многих других местах дрейфующей земли в воздух поднимались чёрные жуки и с покрасневшими глазами бросались к бессмертно-духовному камню.

Женщина скривилась, если бы могла. Она никак не ожидала, что Мэн Хао прибегнет к такой тактике, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. Её аура не вызывала подозрения у жуков, но из-за лежащего перед ней камня она оказалась в центре огромной бури.

"Что это за камень? — подумала она. — Он сводит с ума жуков призрачного глаза! Хм, это явно какое-то сокровище, а значит, у него таких камней явно немного. В лучшем случае небольшая горстка. Всего-то и нужно, что побегать немного от обезумевших жуков, пока у него они не кончатся!"

Женщина попятилась и выплюнула ещё один комок дыма, который окутал её со всех сторон.

Глава 1030. Су Янь

Бессмертно-духовные камни действительно являлись сокровищами, и их запасы у Мэн Хао не были бесконечными. У него имелось всего около миллиона…

Как только женщина в облике жука выплюнула сгусток тумана и отскочила с пути мчащейся орды насекомых, Мэн Хао холодно рассмеялся. Со своей позиции в воздухе он молниеносным движением руки отправил в сторону своей конкурентки ещё два чёрных камня, отрезав ей пути к отступлению. С появлением новых бессмертно-духовных камней чёрные жуки окончательно спятили. В воздухе поднялось ещё сорок-пятьдесят тысяч разъярённых насекомых. Жуткий рой затмил небо и бросил на землю огромную тень. При виде мчащейся в её сторону шевелящейся чёрной массы у женщины округлились глаза. Теперь она окончательно убедилась, что её конкурент использует невероятно редкие сокровища, поэтому ей опять пришлось отступить. Чтобы уйти с пути чёрных жуков ей даже пришлось прибегнуть к перемещению.

"Ни за что не поверю, что у него ещё много таких штук!" — подумала она, переведя дух.

Несмотря на пренебрежение к их хозяину, чёрные камни изрядно её удивили. Тем временем Мэн Хао продолжал кидаться бессмертно-духовными камнями. В этот раз он бросил сразу пять. Земля задрожала, когда орда чёрных жуков со всех сторон начала слетаться к женщине. Её тело залила вспышка перемещения — ей чудом удалось спастись из окружения. Хоть её сердце и готово было вырваться из груди, она всё равно смотрела на Мэн Хао с неизменно холодной улыбкой.

"Сколько этих камней у него ещё осталось?!"

Словно прочитав её мысли, Мэн Хао бросил ещё десять бессмертно-духовных камней, что поставило женщину в крайне опасное положение. И всё же она была убеждена, что его запасы должны были вот-вот закончиться.

"Как только у тебя кончатся камни, следующей жертвой этих жуков станешь ты!"

Скрежеща зубами, женщина продолжала убеждать себя, что ей осталось продержаться ещё немного, что победа была уже близка. Всё-таки она могла легко скрыть свою ауру от жуков, когда как Мэн Хао не был на это способен. Отсюда и брала корни её уверенность в том, что с окончанием запасов бессмертно-духовных камней у её противника ей легко удастся одержать победу.

"Уже совсем скоро они закончатся! У него явно осталось не больше нескольких дюжин!"

Стиснув зубы, она была вынуждена постоянно уворачиваться от обезумевших жуков. Но из-за чудовищного количества насекомых с каждым разом это становилось делать всё труднее. Вокруг в Мэн Хао в воздухе не было ни одного жука. Он посмотрел на рой жуков невероятных размеров и лихорадочно мечущуюся по саду женщину, а потом бросил ещё пять камней, следом ещё пять... и ещё пять...

За несколько вдохов Мэн Хао отправил вниз больше сорока бессмертно-духовных камней. Каждый из них не только вызывал переполох среди жуков, но и всё больше изумлял женщину.

"Невозможно! Откуда у него столько камней?!"

Женщина в панике уклонялась от жуков. Для неё эти чёрные камни были настоящим направленным на неё оружием. Она даже подумывала прикарманить себе несколько, но безумный блеск в глазах чёрных жуков заставил её передумать. В страхе, что, если она схватит один камень, жуки просто разорвут её на части, она решила не прикасаться к камням и продолжать уклоняться. Что до Мэн Хао, продолжая бросать бессмертно-духовные камни, он, по сути, контролировал чёрных жуков, вынуждая этих кровожадных существ неотступно преследовать женщину.

"Чёрт, чёрт, чёрт!!!" — мысленно чертыхалась она.

Сейчас она уже сожалела о своём опрометчивом решении прогнать Мэн Хао. Если бы она согласилась сотрудничать, то не оказалась бы в такой опасной ситуации.

Шло время... Ещё десять камней, двадцать, тридцать, сорок... Изо рта женщины текла кровь. Всё это время ей приходилось безостановочно избегать слетающихся к камням чёрных жуков. К этому моменту её взгляд, казалось, мог прожечь дыру в человеке, спокойно рассыпающим горстями бессмертно-духовные камни. Его неиссякаемые запасы постепенно подтачивали её уверенность.

"Да сколько же у него этих проклятых камней?!"

При виде всё новых и новых горстей чёрных камней в её сердце начал закрадываться страх. Особенно с учётом стремительно заканчивающихся мест для перемещения. Довольно скоро в её глазах наконец проступили изумление и неверие.

«Невозможно!!!» — хрипло выдавила она.

Она не могла поверить своим глазам, когда над её головой, словно дождь стрел, блеснули триста бессмертно-духовных камней.

«У меня их ещё полно!» — угрожающе объявил Мэн Хао.

Ему так и хотелось самодовольно выпятить грудь. Ему очень нравилось чувство власти над этой наглой женщиной и способности раздавить её одними лишь своим богатством. Он, конечно, поступил немного импульсивно, выбросив сразу триста камней, но в результате появления сразу такого количества камней земля задрожала и к ним устремилась целая орда чёрных жуков. Среди них были насекомые, по силе не уступающие царству Древности или Бессмертия. С ужасающей рябью больше ста тысяч жуков взмыло в воздух!

Женщина не на шутку испугалась. Даже в самых смелых мечтах она не могла ни представить предмет, способный вызывать такую реакцию у жуков призрачного глаза, ни ситуацию, где бы у Мэн Хао имелось такое их количество!

Сотни бессмертно-духовных камней прочертили множество дуг в воздухе. Сто тысяч чёрных жуков остервенело бросились вперёд, громко жужжа и щёлкая челюстями. Они даже начали драться между собой за право первым добраться до камней рядом с женщиной, которая не сомневалась, что её сейчас разорвут на куски. Но тут она стиснула зубы, похоже, приняв какое-то важное решение. Пока волна чёрных насекомых катилась в её сторону, она окружила себя туманом. В мгновение ока она трансформировалась из чёрного жука обратно в практика, а потом, указав себе под ноги, использовала какую-то неизвестную божественную способность. Её атака материализовала огромное дерево прямо у неё из-под ног. Могучее дерево достигало трёх тысяч метров в высоту и имело коническую форму с заострённой верхушкой. Взмахом ладони женщина перевернула его остриём вниз и обрушила дерево вниз. В следующий миг оно вонзилось в землю внизу, словно гигантский гвоздь. С чудовищным грохотом огромное дерево-гвоздь погрузилось глубоко в землю. Воздух прорезал оглушительный рёв, он доносился откуда-то снизу. Всё вокруг начало рушиться, множество целебных трав было уничтожено. Чудовищный рёв вызывал землетрясение во всех окрестных руинах.

Мэн Хао пробил холодный пот, когда он увидел, как земля внизу превратилась в чёрного жука титанических размеров. Похоже, дерево вонзилось в его тело, чем и вызывало его рёв. Мэн Хао без колебаний взмыл высоко в звёздное небо. Что до ста тысяч чёрных жуков, этот вой, похоже, привёл их в чувство. Не обращая внимания на женщину, они развернулись и полетели к вонзённому дереву.

На женщине в розовом наряде лица не было. С трудом хватая ртом воздух, она последовала примеру Мэн Хао и полетела прочь. Два луча света умчались вдаль, преследуемые пронзительным рёвом. Мощь этой звуковой атаки была такова, что она даже ранила Мэн Хао. Из его рта брызнула кровь, и его культивация сильно задрожала, заставив его потратить время на её стабилизацию. Женщина слегка зашаталась, с её губ тоже брызнула кровь. Глазами, полными ужаса, она посмотрела назад на дрейфующую землю с садом целебных трав и что-то пробормотала себе под нос. Что именно Мэн Хао не смог разобрать. С бешено стучащим сердцем он поспешил вперёд. Бледная женщина последовала за ним, прекрасно понимая, что своими действиями навлекла на них страшную беду.

Эхо жуткого рёва породило в воздухе множественную рябь. Земля задрожала, а потом послышался треск. Из образовавшихся трещин шириной в несколько сотен метров брызнул загадочный свет. Оттуда вырывались клочья тумана и потянуло леденящим холодом. Вместе с этим с каждой секундой нарастала громкость жужжания. За несколько вдохов из этих трещин вылетело столько новых жуков, что стотысячная армия чёрных жуков превратилась в орду из сотен тысяч насекомых. Казалось, они затмили собой небо. Жужжащее море превратилось в нечто, похожее на иссиня-чёрную руку, которая рванула за Мэн Хао и женщиной. Судя по всему, жуки не собирались успокаиваться, пока не убьют обоих. От одного вида несметной орды чёрных жуков у Мэн Хао всё внутри похолодело.

— Это всё твоя вина! — раздражённо крикнул он. — Я просто собирал травы, никого не трогал! И тут пришла ты и решил заграбастать всё себе! Если бы не твоя жадность, ничего из этого не случилось бы!

— А, может, этого я и добивалась! — с сарказмом в голосе ответила она. — Ну, и что ты мне сделаешь? Может, я и хотела, чтобы за мной погнались жуки призрачного глаза. Если у тебя с этим какие-то проблемы, можешь пойти и сказать им об этом!

Мэн Хао буквально кипел от ярости. По его мнению, в голове этой женщины не было ни капли здравого смысла. Он холодно хмыкнул, когда вокруг него вспыхнул золотой свет. Его 123 бессмертных меридиана вспыхнули всей своей мощью. С их бессмертной силой он перекинулся в золотую птицу Пэн. Захлопав крыльями, он набрал скорость и полетел вперёд. Женщина с помощью какой-то неизвестной техники превратилась в размытое пятно и тоже увеличила свою скорость. Вдвое они со свистом помчались прочь от чёрных жуков.

Даже оказавшись за пределами сада, чёрные жуки всё равно не оставили преследование, совершенно не сбавляя скорости. Вдобавок к ним присоединялось всё больше и больше насекомых. Такая чёрная волна жутких тварей могла изумить и напугать любого практика.

Мэн Хао и женщина отчаянно пытались оторваться от них. Но, кажется, чёрные жуки не собирались их так просто отпускать. Они с громким жужжанием продолжали преследовать их. Мэн Хао заскрипел зубами и резко сменил направление. В этот момент море насекомых разделилось на два потока: один продолжил преследовать женщину в розовом, другой — Мэн Хао. Стоило Мэн Хао сменить направление, как в глазах женщины что-то промелькнуло. Её тело размылось ещё больше, пока не стало практически прозрачным. Внезапно, жуки перестали чувствовать её ауру и с жужжанием бросились вслед за Мэн Хао.

"Хочешь драться со мной? Сначала наберись опыта! С тех пор как я, Су Янь, пробудилась на Восьмой Горе, никому ещё не удавалось превзойти меня! В моём путешествии через Девятую Гору я не собираюсь нарушать эту традицию!"

Женщина самодовольно проводила взглядом орду чёрных жуков, переключившуюся на Мэн Хао. Вместо того чтобы полететь дальше, она решила последовать за ним.

"Как только он окажется на грани поражения, я добавлю ещё парочку угроз. Чтобы спасти свою шкуру он точно отдаст все собранные целебные травы и эти чёрные камни. Я точно смогу вынудить его их отдать!"

От пленящей и немного коварной улыбки Су Янь на её щеках образовались очаровательные ямочки, только подчеркнувшие её красоту.

Глава 1031. Попытка управлять чёрными жуками

Когда Су Янь растаяла в воздухе, преследующие её чёрные жуки переключили своё внимание на Мэн Хао. Женщина не стала полностью невидимой, в воздухе можно было с трудом разглядеть контуры её тела. Однако она не воспользовалась своим положением для побега. Вместо этого она с широкой улыбкой последовала за ордой чёрных жуков. Такое выражение лица было очень хорошо знакомо Мэн Хао.

"Решила погреть руки на чужой беде!" — подумал Мэн Хао, чувствуя полыхающую в груди чёрную ненависть.

Это было одно из его любимейших времяпрепровождение, вот только сейчас роли изменились. Теперь он стал жертвой чьих-то махинаций. Как он мог смириться с этим?

"Эта потаскуха выжидает, пока меня измотает погоня, чтобы потом попытаться выманить у меня моё добро! Должно быть, она положила глаз на мои бессмертно-духовные камни! — осознав всё это, он холодно фыркнул и заскрипел зубами. — Бессмертно-духовные камни, по сути, те же самые духовные камни!"

Попытка украсть его деньги для него ничем не отличалась от попытки покушения на его жизнь. Глаза Мэн Хао тут же налились кровью.

Чёрное море из сотен тысяч насекомых, громко жужжа, продолжало вести за ним погоню. Судя по всему, они скорее умрут, чем сдадутся. Если он хоть на немного замедлится, они разорвут его на части и сожрут останки. Особенно опасными были чёрные жуки, чья сила равнялась царству Бессмертия и выше. Они были очень проворными, именно их Мэн Хао опасался больше всего. Ещё больше головной боли вызывали чёрные жуки царства Древности.

"Решила извлечь выгоду из моих затруднений, хм?.. Что ж, мы ещё посмотрим, кто из нас окажется победителем!"

С холодным блеском в глазах он поднял руку, в которой блеснул бессмертно-духовный камень. Чёрные жуки позади зажужжали громче и немного ускорились. В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк. Он выполнил магический пасс, сотворив рядом со своей левой рукой магические символы, которые полностью запечатали бессмертно-духовный камень. После этого камень странным образом блеснул.

Следующая за морем жуком Су Янь при виде его манипуляций удивлённо охнула и насторожилась, отчего она слегка снизила скорость. Ещё с самого начала их схватки эти бессмертно-духовные камни показались ей странными. Не зная, что задумал Мэн Хао, она сразу же насторожилась.

В следующие несколько вдохов из левой руки Мэн Хао ударил загадочный свет. В то же время бессмертно-духовный камень завибрировал, а магические символы на его поверхности замерцали.

"Шестой Заговор Заклинания Демонов!"

Глаза Мэн Хао ярко сверкнули. Он покрепче сжал бессмертно-духовный камень, и из него брызнул яркий луч света. Удивительно, но он наполнил бессмертно-духовный камень Шестым Заговором Заклинания Демонов — Заговором Жизни-Смерти. Сделавшись предельно серьёзным, он с размаху запустил бессмертно-духовный камень в сторону моря насекомых, словно забрасывая удочку. Словно он пытался выудить чёрного жука! Какой бы чёрный жук первым не съест бессмертно-духовный камень, его поглотит Заговор Жизни-Смерти. Хотя шансы на успехи были невысоки, если он будет пытаться достаточно долго, рано или поздно ему повезёт.

В луче света бессмертно-духовный камень влетел в море насекомых. В этот же миг на него набросилось множество чёрных жуков. Между ними сразу же завязалась борьба за камень. Вскоре довольно крупный жук проглотил его прямо на глазах сотен тысяч своих собратьев, которые жадно проводили камень глазами. Довольно скоро этот чёрный жук начал дрожать. Спустя вдох его разорвало на части.

Выражение лица Су Янь изменилось. Мэн Хао нахмурился, но он понимал, что шанс на успешное применение Заговора Жизни-Смерти был довольно низким, а с учётом использования бессмертно-духовных камня в качестве наживки и того ниже. Но он не унывал и продолжал попытки. В ходе своего бегства он кидал всё больше и больше бессмертно-духовных камней. Каждый раз съевший его чёрный жук умирал во взрыве, только остальных жуков это не сильно заботило. При виде бессмертно-духовных камней они начисто забывали о том, что они могут убить их.

Су Янь следовала за ним, внимательно наблюдая, как Мэн Хао разбрасывался причудливыми и удивительными чёрными камнями. Спустя два часа один чёрный жук проглотил брошенный Мэн Хао камень, но вместо того, чтобы взорваться, его тело засияло слепящим светом и покрылось магическими символами. Наконец один магический символ оторвался от жука и соединился с телом Мэн Хао. Как только у него в голове появился крохотный иллюзорный образ жука, Мэн Хао расплылся в улыбке. Он знал, что теперь мог убить этого чёрного жука одной лишь силой мысли.

"Сработало!" — подумал он, облизав пересохшие губы.

У него имелся только первый том законов о Дао насекомых, по сути, являющимся вводным пособием к разведению духовных насекомых. Мэн Хао был уверен, что сможет использовать описанные там методы и приёмы. Однако, когда дело касалось управления насекомыми и более вдумчивого постижения Дао насекомых, его навыки и знания оставляли желать лучшего. Как оказалось, это не имело значения, ему не требовалось учиться техникам контроля. С Заговором Жизни-Смерти он получал над ними полный контроль.

После первого успешно пойманного жука у Мэн Хао прибавилось уверенности. Больше он не пытался в панике сбежать, теперь он позволял морю жуков нагонять его, после чего кидал в них бессмертно-духовные камни.

Су Янь не без удивления за всем этим наблюдала. Ничего из увиденного не говорило о том, что Мэн Хао получал контроль над чёрными жуками, но у неё всё равно зрело дурное предчувствие. Ей даже начало казаться, что если она не сбежит прямо сейчас, то впоследствии окажется в серьёзной опасности.

"Что это за камни? Такие странные!"

Она практически убедила себя развернуться и сбежать, но так и не смогла заставить себя это сделать. Скрежеща зубами, она продолжала следовать за ним с удвоенной осторожностью. За следующие несколько дней Мэн Хао истратил уже больше тридцати тысяч бессмертно-духовных камней. В результате чего под его контролем оказались больше 300 чёрных жуков. Он не стал призывать их к себе, позволив остаться в море насекомых. К сожалению, остальные 30000 насекомых, съевшие его бессмертно-духовные камни, умерли. Постепенно количество чёрных жуков под его контролем выросло до 400, а потом и до 500... Разумеется, выросло и количество погибших жуков — до 50000. Наконец со стороны дрейфующей земли, где располагался сад целебных трав, послышался рокочущей рёв, чем-то похожий на зов.

Несколькими мгновениями ранее...

События последних нескольких дней оставили Су Янь в полнейшем шоке. Всё это время она гадала, сможет ли Мэн Хао действительно убить всех чёрных жуков.

"Что он за чудовище?!" — думала она, слыша стук крови в висках.

Она всё больше убеждалась, что если продолжит погоню, то с ней случится нечто совершенно ужасное. После своего пробуждения ей ещё никогда не попадался практик, похожий на Мэн Хао. Ещё никогда она не встречала человека настолько загадочного и непостижимого, что от одной мысли о нём её наполнял ужас. Когда она уже решила было уйти, внезапно послышался рёв, отчего все чёрные жуки резко остановились на месте.

Глаза Мэн Хао заблестели. Его связь с пойманными 500 чёрных жуков позволила ему понять, что их вызывает обратно гигантских размеров король, скрывающийся под дрейфующей землёй и садом целебных трав.

В следующее мгновение насекомые прекратили погоню и полетели на зов. Похоже, после смерти 50000 чёрных жуков их король наконец оставил идею убить Мэн Хао. Как только море насекомых оставило преследование Мэн Хао, его глаза холодно заблестели. Он внезапно один за другим начал бросать бессмертно-духовные камни. Чёрные жуки оказались в замешательстве. С одной стороны, им жутко хотелось сожрать эти бессмертно-духовные камни. С другой, король жуков призвал их обратно. Воздух заполнило жужжание, когда море насекомых разделилось на два потока: один послушно полетел на зов короля, другой, состоящий из десятков тысяч чёрных жуков, с жадностью бросились на бессмертно-духовные камни.

Су Янь изменилась в лице. Она никак не ожидала, что Мэн Хао сам спровоцирует море насекомых. Правда, довольно скоро жуки больше не могли противиться зову своего короля. Мэн Хао удалось захватить ещё несколько дюжин жуков, прежде чем те развернулись и полетели обратно к дрейфующей земле.

Когда это произошло, Су Янь после нескольких секунд нехотя решила уйти. После всего, что сделал Мэн Хао, у неё осталось очень странное чувство. К тому же мучающее её недоброе предчувствие стало только сильнее.

Когда чёрные жуки повернулись в сторону сада целебных трав, Мэн Хао скомандовал:

— Ко мне!

Больше 500 жуков остановились и полетели к Мэн Хао. У всех на панцирях имелись призрачные глаза, отчего они выглядели особенно свирепо. Су Янь находилась довольно далеко, но она всё равно поражённо уставилась на Мэн Хао. Она изначально подозревала, что происходит нечто странное, но ей и в голову не могло прийти, что Мэн Хао всё это время брал под контроль чёрных жуков. Её сердце бешено забилось в груди, пока она сама попыталась незаметно ускользнуть.

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Несколько дней за ним шла смертельная погоня, в то время как женщина в розовом платье следовала за ним по пятам в ожидании своего шанса. Как он мог отпустить её?

"Теперь мой черёд быть разбойником!"

Взмахом руки он использовал Заговор Жизни-Смерти, приказав больше 500 свирепым жуков лететь за Су Янь. Мэн Хао сел в позу лотоса на одном из чёрных жуков и холодно посмотрел на убегающую женщину. Она летела очень быстро, но чёрные жуки ничуть не уступали ей в скорости. Все 500 мчались через пустоту, чем-то напоминая рой призрачных глаз, от которых исходил загадочный свет и зловещая аура.

"Как такое вообще возможно? — лихорадочно соображала Су Янь. — Он... он может управлять жуками призрачного глаза! Если верить легенде, этих жуков очень словно связать узами. Единственный способ, лично вырастить их из гусеницы, да и то для этого требуется использование особых техник с крайним низким шансом на успех! Эти секретные методы и техники не сохранились до этой эпохи, они были давным-давно утеряны! И всё же... он как-то получил над ними контроль! Но самое важное другое: он управляет не гусеницами, а взрослыми жуками!"

Разум Су Янь парализовал страх. Вот только она боялась не культивацию Мэн Хао, давно сообразив, что он находится всего лишь на царстве Бессмертия. Её пугали 500 чёрных жуков под его контролем!

Глава 1032. Преследование Су Янь

Теперь ситуация коренным образом изменилась: Су Янь спасалась бегством, а Мэн Хао вёл преследование. Через Руины Бессмертия, словно чёрный ураган, летели 500 жуков. Каждый из них был по меньшей мере полметра в длину, некоторые особо крупные особи достигали в длину трёх метров. Такое количество жуков делало их рой похожим на небольшое море насекомых. Их было слишком мало, чтобы затмить небо, однако вполне достаточно, чтобы всё вокруг дрожало и по воздуху расходилась рябь. Если бы дело было только в чёрных жуках, тогда у Су Янь имелось множество способов сладить с ними и сбежать. Однако её преследовали не только чёрные жуки, но ещё и Мэн Хао.

Сам Мэн Хао сидел в позе лотоса на одном из самых крупных жуков. Его холодный, словно лёд, взгляд не сходил с Су Янь. Всё-таки именно по её вине его план по сбору целебных трав пошёл псу под хвост. Она не только попыталась увести его дело, но и сделала невозможным дальнейший сбор целебных трав. После чего ей ещё хватило наглости использовать чёрных жуков, чтобы попытаться убить его. Но самое страшное её преступление заключалось в стремлении воспользоваться его затруднительным положением, чтобы отнять его добро. Мэн Хао уже и забыл, когда последний раз становился жертвой подобных махинаций. Даже козни старого лиса Фан Шоудао не вызывали в нём столько гнева. Некоторые предпочитали относиться к женщинам с чрезмерной мягкостью, но Мэн Хао был не из таких. Холодно фыркнув, он указал на Су Янь рукой и сделал короткое движение пальцем. Это был Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Су Янь с тревогой обнаружила, что её тело внезапно задрожало. Сначала застыла её культивация, а потом и её саму пригвоздило к месту. Бессмертные меридианы Мэн Хао вспыхнули силой, превратившись в 123 головы кровавого демона. При виде надвигающихся голов, глаза Су Янь расширились от удивления, но потом она с силой прикусила язык. Ценой невероятной боли, которую сопровождал хруст костей, она всё-таки смогла вырваться из заговора Мэн Хао. В её глазах промелькнул страх, но куда больше в них было холода. Не став уклоняться от 123 голов кровавого демона, она глубоко вдохнула силу Неба и Земли. Подняв правую ногу, она резко опустила её вниз и зашагала к Мэн Хао.

После первого же шага пустота задрожала. От второго всё вокруг затряслось. На третий шаг на земле в радиусе трёх тысяч метров образовались трещины. Глаза Мэн Хао расширились от удивления при виде эффекта от божественной способности женщины в розовом. После трёх шагов её энергия яростно забурлила. У Мэн Хао слегка закружилась голова. Каждый её шаг, казалось, топтал мысли у него в голове, сеял хаос в его культивации и заставлял пламя его жизненной силы подрагивать. Следом Су Янь с ледяной маской сделала четвёртый шаг, и воздух затопил рокот! После пятого шага весь мир, казалось, перевернулся вверх дном, послышался протяжный вой. Словно пространство вокруг них постепенно превращалось в совершенно иной мир. Её шестой шаг вызвал громовые раскаты, прогремевшие на тысячи метров окрест, и древнюю, многовековую ауру. Головы кровавого демона Мэн Хао задрожали, а потом были разорваны на куски вражеской энергией. В этот момент Су Янь сделала седьмой шаг!

— Семь Шагов Бога Загробного Мира! — произнесла Су Янь.

Пустота раскололась, а потом её затопил оглушительный рокот. В воздухе появилась огромная пята, испускающая невероятную энергию. Стоило женщине сделать седьмой шаг, как на Мэн Хао покатилась безграничная и свирепая энергия. Звёздное небо задрожало, но Мэн Хао быстро справился с изумлением и выполнил магический пасс двумя руками.

— Мост Парагона!

Со сдавленным рычанием он создал из 123 бессмертных меридианов и 33 Небес Моста Парагона, который встал на пути опускающейся пяты. От их столкновения пустоту с грохотом разорвало на части. С многократным эхом жуткая пята начала распадаться слой за слоем, превращаясь в множество тающих в воздухе огней. Мост Парагона задрожал и тоже распался на части.

В уголках губ Мэн Хао и Су Янь показалась кровь. Женщина поражённо уставилась на своего противника. Она находилась на царстве Древности и была совсем непростым практиком этого царства. У неё имелось собственное Дао. По аналогии с истинными бессмертными царства Бессмертия, она являлась избранной царства Древности. Несмотря на всего одну потушенную лампу души, её можно было назвать как угодно, но только не слабой. В её глазах Мэн Хао даже на пике царства Бессмертия был намного слабее её. До этого столкновения она боялась только чёрных жуков и его загадочных бессмертно-духовных камней. Поэтому своей атакой она надеялась по меньшей мере ранить его, а потом сбежать от чёрных жуков. Однако после первого же их обмена ударами выяснилось, что по силе они находятся примерно на одном уровне. Напуганная Су Янь тут же бросилась бежать.

Мэн Хао всё ещё сидел на спине чёрного жука, со странным блеском глядя вслед убегающей женщине. Его сердце буквально распирало от предвкушения, но не из-за самой Су Янь, а из-за её божественной способности! За долгие годы занятий культивацией Мэн Хао добыл немало всевозможных божественных способностей и магических техник. Немногие из них были достаточно могущественными, чтобы по-настоящему впечатлить его... Во время схватки с Ван Тэнфэем и Ван Му магические техники их клана Ван потрясли его до глубины души. Более того, именно из-за них ему пришла в голову идея попытаться заполучить себе эти магические техники. К сожалению, клан Ван Девятой Горы и Моря считался одним из великих кланов, что очень усложняло его задачу. И вот сейчас божественная способность женщины в розовом вновь потрясла его до глубины души.

"Что это за даосская магия? Каких-то семь шагов обрушили мой Мост Парагона. Полагаю, причиной тому либо перевес в силе её культивации, либо недостаточность понимания мной Моста Парагона, что не позволяет мне использовать его в полную силу. Однако это просто показывает, что её даосская магия семи шагов обладает своими уникальными особенностями".

Прямо во время погони за Су Янь Мэн Хао погрузился в раздумья. Наконец он выполнил магический пасс и указал на женщину рукой. Молниеносное движение пальцев превратило 123 бессмертных меридианов в невероятного Инлуна, который с рёвом захлопал крыльями и бросился в погоню. При виде огромного дракона Су Янь изменилась в лице. Стиснув зубы, он выполнила магический пасс и накрыла руками свои уши. Она глубоко задышала, отчего в воздухе послышался громогласный рокот неизвестной даосской магии. Как только занялся ураганный ветер, Су Янь стала похожа на чёрную дыру, поглощающую в себя силу Неба и Земли. Как вдруг она резко обернулась к Мэн Хао и закричала! Причём настолько громко, что её крик мог разорвать Небо и Землю надвое!

Этот крик перекрыл все остальные звуки мира. Он распорол пустоту, подняв чудовищный ветер. Мэн Хао задрожал, в то время как его чёрных жуков замотало из стороны в сторону. Из его ушей потекла кровь, а голова так сильно загудела, словно могла вот-вот взорваться. Создавалось впечатление, что этот крик вырвался не из горла Су Янь, а какого-то гиганта. В нём ощущалась неописуемая свирепость и непререкаемая властность, не признающая оков судьбы. Крик превратился в звуковую атаку, которая смела Мэн Хао со своего места на спине жука и отбросила далеко назад.

Су Янь скрутило в приступе кровавого кашля, использование этого божественного крика явно дорого ей далось. Побледневшая женщина в страхе бросилась бежать.

— Ещё немного, — бормотала она, пытаясь выжать из своего тела ещё хоть каплю скорости, — если я оторвусь достаточно далеко, то смогу сбежать из этого места!

Мэн Хао наконец выпрямился, утёр кровь, а потом с недобрым блеском в глазах посмотрел на улепётывающую Су Янь.

— Тебе не сбежать, — произнёс он, — твои фокусы не помогут избежать поимки!

Несмотря на холодный блеск его глаз, сердце Мэн Хао переполняла радость. Для него это была не просто миловидная женщина в розовом платье, а настоящий кладезь божественных способностей и даосской магии. Чтобы добыть божественные способности клана Ван ему придётся изрядно постараться, однако его вполне устроят и заклинания этой женщины.

От взмаха его рукава все 500 чёрных жуков зажужжали и с покрасневшими глазами бросились вперёд. Культивация Мэн Хао вспыхнула силой, вот только Су Янь улетела уже довольно далеко. Мэн Хао холодно хмыкнул, как вдруг над его раскрытой ладонью возник Треножник Молний. Его глаза блеснули, словно у настоящего демона, а потом он исчез в электрической вспышке.

Тем временем Су Янь практически набрала необходимую скорость для использования следующей даосской магии. Её тело затуманилось, а по пустоте вокруг начала расползаться рябь. Словно перед ней строился туннель, в который она готовилась нырнуть. В тот же момент на её теле заискрилось электричество. Всё произошло настолько быстро, что она успела только слегка поменяться в лице. Женщина исчезла, а на её месте возник Мэн Хао. Разумеется, из-за разницы в их скорости с появлением Мэн Хао туннель в пустоте сразу же захлопнулся. А Су Янь появилась на месте Мэн Хао — в самой гуще 500 чёрных жуков! Разъярённые насекомые тут же свирепо зажужжали и бросились на неё. Ошарашенная Су Янь оцепенело уставилась на своего противника.

— Этот треножник... откуда он здесь?! Твоя фамилия Ван?!

В глаза Мэн Хао что-то незаметно промелькнуло, однако он ничего не сказал. Вместо этого он зачерпнул силу своей бурлящей культивации. Эссенция Божественного Пламени вместе с силой 33 Небес ударила прямо в Су Янь. При этом её атаковали 500 чёрных жуков. В ответ на это ошеломлённая Су Янь выполнила магический пасс и послала свою божественную способность. Призрачный глаз на спинах чёрных жуков засиял загадочным светом, который помог им отбить её заклинание. Атака женщины только разозлила жуков.

Когда Мэн Хао начал приближаться, от жара его эссенции Божественного Пламени Су Янь стало не по себе. Отбросив тревогу и страх, она решительно подняла руку. Из всех крохотных линий на её ладони брызнул свет, а потом вокруг неё с рокотом появились три отпечатка руки, однако чёрные жуки атаковали, прежде чем эти три отпечатка ладони успели окончательно сформироваться. Кашляя кровью, Су Янь бросилась бежать.

В этот момент вдалеке показались два луча света, мчащиеся через Руины Бессмертия. Словно почувствовав магические волны, они сменили направление и полетели к Су Янь и Мэн Хао. Ещё до того, как их можно было разглядеть, до них донёсся голос.

— Моего хозяина зовут Мэн Хао! Слышишь? Мэн Хао! Заправила Руин Бессмертия и Лорд Девятой Горы и Моря! Да я ведь пошутил! Т-т-ты... нельзя же быть такой мелочной! Зачем тебе убивать нас?! Меня не в чем винить, всему, что я сделал, меня научил мой хозяин! Почему бы тебе не найти его, а? Эй, как ты смеешь атаковать нас! Проклятье! Лорд Пятый это так не оставит! Мой хозяин точно тебе этого не спустит, так и знай!

Глава 1033. Мощь Эшелона

В одном из этих двух лучей света летел пёстрый попугай с холодцом в форме колокольчика на лапе. С каждым взмахом крыльев колокольчик негромко позвякивал. В другом луче света... летела молодая девушка. Выглядела она мрачно, да и вид у неё был слегка потрёпанный, хотя, если судить по взбугрившимся на её шее венам, её довели практически до полного умопомешательства. Этой девушкой... была Ли Лин’эр.

Всклокоченный и слегка измождённый попугай во все лопатки улепётывал от огромного и жуткого существа шириной в десятки тысяч метров. Оно напоминало огромную сферу, покрытую густой шерстью. Единственный его глаз холодно блестел. Изредка густая шерсть скручивалась в некое подобие щупалец, которые разносили любые препятствия между сферой и Ли Лин’эр с попугаем. Несмотря на свою ужасающую ауру и жуткий вид, существо двигалось не очень быстро. Словно его присутствие шло вразрез с естественными законами Руин Бессмертия, что выливалось в давящее на него давление. Поэтому во время его полёта казалось, будто его окружал размытый мерцающий свет.

— Что, уже и пошутить нельзя? — гневно возопил попугай. — Чего ты так на меня взъелся?!

— Тут я полностью тебя поддерживаю! Он настоящий бесстыдник! Так нельзя! Когда Лорд Третий наберёт побольше силы, я тебя обязательно наставлю на путь истинный!

— Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь!!! — истерично закричала Ли Лин’эр.

После непродолжительного знакомства с холодцом и попугаем, ей начало казаться, будто её рассудок медленно скатывается в пучину безумия. После того как их бросил патриарх Покровитель, ей пришлось путешествовать по Руинам Бессмертия бок о бок с этой парочкой. В поисках выхода им приходилось двигаться очень осторожно. Поначалу всё шло неплохо. Она могла совладать с незамолкающим холодцом и заносчивым попугаем. Не зря же говорят, прежде чем бить собаку следует подумать о том, кто её хозяин. Мэн Хао спас её, поэтому она решила взять его питомцев с собой. Впоследствии выяснилось, что проклятый попугай по какой-то причине оказался совершенно разнузданной птицей. Ли Лин’эр неоднократно приходилось ошеломлённо наблюдать, как попугай при встрече с любым существом с мехом или перьями начинал вести себя как полный кретин. Ему не было дела до опасности, которую могли представлять встречаемые им существа. Завидев их, он с радостным клёкотом стрелой бросался к ним. Происходящее дальше каждый раз лишало Ли Лин’эр дара речи. Её голова наливалась свинцом от осознания того, что после встречи с попугаем все её убеждения и идеалы были безжалостно растоптаны.

Последней выходкой попугая стало нападение на гигантскую сферу. Изначально она даже не двигалась, но несколько сотен раундов с попугаем, похоже, разворошили осиное гнездо. Не в силах это терпеть, сферическое существо взревело, чем чуть не уничтожило культивацию Ли Лин’эр. Они тотчас бросились бежать, но сфера не могла простить такого унижения и в ярости бросилась за ними в погоню.

Во время их бегства они внезапно ощутили волны магических техник, а значит, в той стороне должны были находиться люди. Попугай предложил полететь туда, что они и сделали, готовясь молить о спасении от преследующей их сферы. Как только они оказались достаточно близко, их смогли увидеть и Мэн Хао, и Су Янь. Хотя Су Янь куда больше беспокоила летящая позади них гигантская сфера.

— Пожиратель лун! — выдохнула она в ужасе и тяжело задышала.

Появление пожирателя лун отрезало ей пути к отступлению. С одной стороны были Мэн Хао и его чёрные жуки, с другой — пожиратель лун. Она оказалась между молотом и наковальней практически без надежды на спасение.

"Проклятье, как всё могло повернуться так круто? Во всех Руинах Бессмертия обитает всего несколько пожирателей лун. Обычно они пребывают в спячке, из которой их не способно пробудить даже обрушение Неба и Земли. Но даже пробудившиеся пожиратели лун не могут двигаться ввиду разницы в естественных законах. Что происходит? Почему их преследует пожиратель лун? Как эта женщина и попугай смогли так разозлить его, что он начал их преследовать?!"

У Су Янь сердце ушло в пятки. Она хорошо знала, насколько жуткими бывают разъярённые пожиратели лун. Только она собралась дать дёру, как на неё налетел Мэн Хао с его эссенцией Божественного Пламени. Су Янь выполнила магический пасс и со своей божественной способностью вступила в схватку с Мэн Хао. В следующее мгновение между ними завязался жаркий бой, в котором Су Янь постепенно теснили. В уголках её рта показалась кровь. Несмотря на минимальную разницу в силе, ей постоянно приходилось уворачиваться от его чёрных жуков. Из-за этого её несколько раз чуть не задело.

Тем временем приближался пожиратель лун. Холодный свет его глаза был способен уничтожить всё живое на его пути.

"Проклятье!"

Женщина изменилась в лице и стёрла кровь с губ. Она понимала, что долго так не протянет, в лучшем случае ещё десять вдохов. А потом она проиграет. Стиснув зубы, она приняла, пожалуй, самое тяжёлое решение. Преисполненная решимости, она позволила атаке эссенции Божественного Пламени поразить себя и закашлялась кровью, словно была тяжело ранена. Но на самом деле она воспользовалась импульсом этой атаки, чтобы вылететь из окружения чёрных жуков прямо к пожирателю лун. Полетев в его сторону, она выставила руку, отчего кровь в её жилах забурлила. В следующий миг от неё по воздуху разлился странный сладкий запах. Ни один практик не мог почувствовать в нём ничего странного, но пожиратель лун сразу же повернулся в её сторону. Внезапно на его массивном теле открылся проём, очень похожий на рот. Эта жуткая пасть открылась прямо в центре единственного глаза. Могло показаться, будто у этого существа теперь стало два глаза. Внутри поблёскивали ряды из десятков тысяч бритвенно-острых зубов, словно всё существо внутри состояло только из них.

Гигантское существо с шумом вдохнуло воздух, отчего Су Янь потянуло к пожирателю лун, словно воздушного змея, которому обрезали нить. В мгновение ока она пролетела мимо попугая и Ли Лин’эр, которые с открытыми ртами смотрели на Мэн Хао, явно не ожидая встретить его здесь. А потом они вместе с холодцом перевели взгляд на пожирателя лун. При виде пасти, ощетинившейся жутковатыми зубами, все трое сжались от страха. Мэн Хао нахмурился. Су Янь уже практически попала в пасть к пожирателю лун. Если он попытается использовать Треножник Молний, то вместо неё это чудовище сожрёт его.

"Как умно!" — мысленно похвалил её Мэн Хао, сразу раскусив замысел Су Янь.

Она явно намеренно спровоцировала существо проглотить её. Судя по всему, у неё имелся способ выбраться даже из пасти этого гиганта. Так она пыталась сбежать, а также не дать Мэн Хао использовать Треножник Молний.

"Что ж, тебе всё равно не уйти!"

Уж слишком Мэн Хао понравилась даосская магия Су Янь. Он молниеносно хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил оттуда фрукт нирваны только не свой, а принадлежащий патриарху первого поколения клана Фан! Мэн Хао без колебаний приложил его ко лбу. Его разум тотчас сотряс мощный рокот, а потом появилось странное ощущение, будто где-то внутри начало что-то набухать. Мэн Хао чувствовал растущую силу культивации и бессмертных меридианов. Следом обрушились 33 Неба и превратились в беспредельный бессмертный свет, которые превратились в сияющий императорский халат. Теперь Мэн Хао больше не выглядел как парагон царства Бессмертия. Он поднялся на ступень выше... став бессмертным императором древних времён!

Глаза Ли Лин’эр округлились. Раньше она видела эту трансформацию только через проекцию. В Мэн Хао бурлила энергия, с чьей помощью он мог убить практика царства Древности с тремя потушенными лампами. Увиденное в проекции не шло ни в какое сравнение со зрелищем, развернувшимся прямо у неё перед глазами. Сердце девушки бешено застучало, а культивация с бессмертными меридианами задрожали, словно хотели покориться Мэн Хао.

Су Янь затряслась от страха. Она и представить не могла, что у Мэн Хао был припасён такой козырь. В ужасе она вложила всю свою силу до последней капли, чтобы как можно скорее долететь до пожирателя лун. Теперь она понимала, он был её единственной надеждой на спасение.

От Мэн Хао поднялась неописуемая энергия, когда он холодно посмотрел на женщину, летящую к пожирателю лун. С непроницаемой маской на лице он сделал шаг вперёд. Всего один шаг перенёс его мимо Ли Лин’эр и попугая. Взмахом рукава он мягко оттолкнул эту парочку подальше от пожирателя лун. Вторым шагом он перенёс себя прямо к Су Янь и сферическому чудовищу. В этот момент Су Янь лишилась последней надежды. Она выпустила в него все свои божественные способности и магические техники, на которые сейчас была способна, но Мэн Хао незатейливым движением руки разбил их всех и схватил её за шею. От его ледяного прикосновения Су Янь застыла, после чего он бессмертной силой заблокировал её культивацию.

— Нашей вражды недостаточно, чтобы я убил тебя, — произнёс он. — Будешь паинькой, и я сохраню тебе жизнь.

Одновременно с этим в них ударило одно из щупалец пожирателя лун. Не успел Мэн Хао увернуться, как щупальце застыло прямо в воздухе. Словно чудовище почувствовало в Мэн Хао нечто, что его напугало. Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на пожирателя лун и его зубастую пасть в каких-то тридцати метрах от себя. Чудовище настолько испугалось, что его начало трясти... а потом оно и вовсе начало пятиться назад, закрыв пасть. В единственном его глазу Су Янь изумлённо увидела ужас! Похоже, это существо испугалось Мэн Хао. Перед тем как он успел увернуться, Мэн Хао почувствовал, как внутри него пробудилась метка, дарованная женщиной в белом халате. Метка тринадцатого в Эшелоне! Она проступила у него на лбу и ярко вспыхнула. Он вновь не без дрожи в сердце задумался о женщине в белом и её статусе парагона. Крепко держа Су Янь за шею, он взмахнул кистью, словно дав пожирателю лун разрешение уйти.

— Уходи, — попробовал он, при этом готовясь в любой момент рвануть назад.

Гигантского пожирателя лун заметно трясло. Это с удивлением отметили и Лин’эр, и Су Янь, и попугай с холодцом. Пожиратель лун, казалось, кивнул и спешно скрылся вдали. Ли Лин’эр во все глаза уставилась на Мэн Хао, облачённого в императорский халат из бессмертного света. Сейчас он выглядел как настоящий парагон Неба и Земли, который мог коротким взмахом руки обратить существо титанических размеров в бегство. Этот образ, словно сошедший с холста, навеки останется в памяти Ли Лин’эр. Попугай растерянно моргал, а холодец удивлённо пялился на хозяина. А вот на лице Су Янь отразились смешанные чувства.

— Ты... из Эшелона?!

Глава 1034. Мы не подходим друг другу

Пожиратель лун медленно растворился в Руинах Бессмертия. Мэн Хао парил в воздухе, медленно теряя энергию бессмертного императора. Наконец фрукт нирваны вылетел из его лба и исчез в бездонной сумке. Опутав Су Янь множество сдерживающих заклятий, он забросил в бездонную сумку и её. Перед тем как исчезнуть в чреве сумки она холодно улыбнулась ему, однако ей не удалось скрыть изумления и другие эмоции в своих глазах. Мэн Хао всё это проигнорировал и повернулся к попугаю и Ли Лин'эр. Девушка неосознанно отвела глаза. Сложившийся за долгое время у неё в голове образ Мэн Хао вошел в конфликт с нынешними эмоциями. Она была твердо уверена, что в прошлом ненавидела Мэн Хао до зубовного скрежета, особенно после всех нанесенных ей унижений. Узнав о помолвке, её первой реакций было отторжение. Она была готова умереть, только бы избежать свадьбы с Мэн Хао. Она не могла представить себя в роли возлюбленной и спутницы Мэн Хао. Для неё такая жизнь была сродни кошмару. Поэтому она и приняла решение сбежать со свадьбы. Разумеется, она и подумать не могла, что из лап смерти её вытащит тот самый человек, из-за которого она сбежала из дома.

Чувствуя бурю противоречивых эмоций в сердце Ли Лин'эр, Мэн Хао отвернулся и негромко вздохнул. Он знал, что она сейчас должна была находиться в клане Ли. Вся эта ситуация с И Фацзы недвусмысленно говорила, что она сбежала из клана. Несложно догадаться почему. С учетом приближающейся свадьбы, которая должна была скрепить союз между кланами, появление здесь Ли Лин'эр говорило, что она, как и Мэн Хао, решила сбежать до церемонии. Это было единственное объяснение.

В этот момент в разговор решил вклиниться попугай, громко прочистив горло:

— Хао, сынуль, что за привычка вмешиваться в чужие дела? — пожурил он Мэн Хао, словно гордый и мудрый наставник. — Как ты мог подумать, что Лорд Пятый испугался своей возлюбленной! Я просто пытался помочь ей немного раскрепоститься. Но ты прогнал её и всё испортил... Эх, ладно, тут уж ничего не поделаешь. Просто забудь. Не хочется признавать, но, похоже, нам было не суждено стать парой.

Вокруг Мэн Хао сновали сотни черных громко жужжащих жуков. Даже без энергии бессмертного императора из-за них Мэн Хао всё еще выглядел как человек, с которым никому не хотелось связываться. Каждое насекомое в его маленькой армии носило на спине призрачный глаз, испускающий жутковатый холод. В глазах самих жуков не было эмоций, но от них самих медленно поднималась свирепая аура. Даже экспертам царства Древности стало бы жутко, столкнись они с этими черными жуками.

Мэн Хао перевел взгляд на Ли Лин'эр и спросил:

— Так что, эта старая черепаха уже смылась?

Прежде чем Ли Лин'эр успела ответить, колокольчик на лапе попугая внезапно гневно завопил:

— Этот старый ублюдок совершенно не знает совести! Злодей каких поискать! Такие как он заслуживают самой страшной смерти! Лорд Третий торжественно клянется наставить его на путь истинный! Эта дряхлая черепаха, будь она трижды неладна, ради спасения собственной шкуры посмела выбросить меня как какой-то мусор! Вот так она отплатила мне за всё милосердие и мудрые советы. Как же Лорд Третий сглупил. Как же Лорд Третий зол! Эта бесстыжая штука встала на кривую дорожку! Эта черепаха настоящий изверг!

Судя по взбешенной тираде холодца, он был жутко зол на патриарха Покровителя за то, как с ним несправедливо обошлись. Попугай присоединился к своему разъяренному товарищу:

— Всё верно! Этот ублюдок зашел слишком далеко. Проклятье!

Вот только попугай зашел немного дальше в своих обещаниях.

— В следующую нашу встречу Лорд Пятый покажет ему, насколько же я хорош! Я сделаю его одной из своих ненаглядных возлюбленных!

Не особо слушая двух шутов, Мэн Хао во вспышке света переместился на спину одного из черных жуков. Сев в позу лотоса, он посмотрел на Ли Лин'эр и прочистил горло, чтобы привлечь её внимание:

— Сестра даос Ли, — начал он, — думаю, в результате некоторых прошлых событий между нами возникло некоторое недопонимание...

Ли Лин'эр подняла на него глаза. При слове "недопонимание" перед её глазами промелькнули сцены с участием Мэн Хао в особенности те, где он неоднократно использовал свою ладонь. Те воспоминания до сих пор разжигали в её груди гнев вперемешку со стыдом. Она практически физически чувствовала отголоски боли и онемения на своей попе.

— И всё же я спас тебя, верно? — продолжил Мэн Хао. — Хотя ты всё еще должна мне денег...

Ли Лин'эр нахмурилась.

— Потому что ты заставил меня написать долговую расписку! — медленно чеканя каждое слово, сказала она.

— Верно, верно. Не будем обращать внимание на мелкие детали. Мы говорим о Карме, поэтому ты точно должна мне денег.

Стоило Мэн Хао увидеть выражение лица Ли Лин'эр, как он быстро выпалил:

— Не беспокойся. Тебе больше не нужно возвращать мне долг!

С характером Мэн Хао последняя фраза далась ему с невероятным трудом.

— Послушай, жизнь и так непростая штука, так зачем усложнять её друг другу? Наши кланы хотят заключить союз, ради которого они готовы пожертвовать нами. Очевидно, мы столкнулись здесь, потому что оба попытались избежать свадьбы. В каком-то смысле мы сейчас в одной лодке! — глаза Мэн Хао ярко свернули, и он продолжил: — Послушай, я ведь спас тебя. Ни для кого ни секрет, тем более для меня, что я весьма хорош собой и многие девушки по мне сохнут. Отличный пример пойманная мной чертовка. Она тоже клеилась ко мне, но я отверг все её поползновения. За это она решила мне отомстить. Совершенно непростительное поведение, как по мне!

Мэн Хао объяснил всё это без какого-либо намека на румянец. Хорошо, что Су Янь его не слышала, иначе бы она точно впала в приступ неконтролируемого бешенства.

— Сестра даос Ли... — серьезно продолжил Мэн Хао, — не хотелось бы, чтобы ты неверно истолковала мои чувства к тебе. Поверь мне, между нами ничего бы не получилось. У меня начисто отсутствуют какие-либо намерения за тобой ухаживать. К тому же я уже женат. Мы... просто не подходим друг другу.

Глаза попугая округлились, холодец непонимающе заморгал, а Ли Лин'эр и вовсе слегка приоткрыла рот. Еще никогда ей не доводилось видеть, чтобы человек настолько невозмутимо себя расхваливал.

— Ты! — вскричала она.

— Я серьезно, — попытался еще раз Мэн Хао, сделав шаг назад. — Мы действительно не подходим друг другу. Сестра даос Ли, я знаю, что недавняя впечатляющая сцена, где я был окружен невероятной энергией, произвела на тебя глубокое впечатление, но, прошу, держи себя в руках. Постарайся не влюбиться в меня! Женщины должны вести себя скромно и целомудренно. Мы... просто не созданы друг для друга.

— О, тут можешь не беспокоиться, Мэн Хао! — сквозь зубы прорычала Ли Лин'эр. — Если бы передо мной стоял выбор выйти замуж за тебя или за свинью, я бы выбрала свинью!

— Ты серьезно? — спросил Мэн Хао со странным огоньком в глазах.

— Мэн Хао... я, Ли Лин'эр, всегда держу данное слово! — с нескрываемым раздражением объявила Ли Лин'эр.

Рассказ Мэн Хао представлял ситуацию так, будто ей не терпелось выйти за него замуж. Но когда в ответ на её слова Мэн Хао с облегчением выдохнул, пламя ярости в груди Ли Лин'эр стало еще жарче. Мэн Хао добродушно рассмеялся и с улыбкой указал на ближайшего к ним черного жука.

— Сестра даос Ли, раз мы разрешили наши недопонимания, пожалуйста, прими мои извинения. Давай, садись на этого жука. Я обещаю доставить тебя за пределы Руин Бессмертия в целости и сохранности.

Тут ярость Ли Лин'эр окончательно вышла из-под контроля.

— Извинения? — проскрежетала она. — Мэн Хао, ты вообще не знаешь, что такое такт? Что, черт возьми, значит "прими мои извинения"? Только не говори мне, что ты и вправду подумал, будто я, Ли Лин'эр, вижу в тебе своего избранника, любовь всей моей жизни? Думаешь, твой отказ требует извинений?

Мэн Хао бессильно поскреб свою голову и вздохнул.

— Так и быть, я забираю назад свои извинения.

— Что это значит "забираю назад свои извинения"? — Ли Лин'эр казалось, что она сейчас спятит.

— Никаких извинений! — выпалил он. — Хоть я и отказался от твоей любви, разрушил все те хорошие чувства, что ты испытывала ко мне и не оставил тебе ничего другого, кроме как наблюдать за мной издалека. Несмотря на всё это, я не извиняюсь! Порядок? Ты довольна?

Ли Лин'эр запрокинула голову и закричала. Схватившись руками за волосы, она попыталась их вырвать, словно разговор с Мэн Хао окончательно лишил её рассудка. Дрожащая девушка подумала обо всём, что произошло с ней после побега из клана. Её сердце пронзила печаль, а в горле сильно запершило. Девушка в слезах села на спину жука и демонстративно замолчала. Мэн Хао тоже ничего не говорил. Попугай и холодец переглянулись, а потом о чём-то зашептались. Оба то и дело поглядывали в сторону Мэн Хао и Ли Лин'эр, при этом холодец явно был чем-то озадачен. А вот попугай, наоборот, словно мудреный жизнью старец, что-то негромко объяснял холодцу. Тот несколько раз понимающе кивнул.

После этого всё улеглось. Черные жуки следовали за Мэн Хао, который провожал Ли Лин'эр к выходу из руин. С жужжащей свитой их путешествие через Руины Бессмертия прошло практически без осложнений. Благодаря своему опыту в Руинах Бессмертия Мэн Хао умело вел их от центра руин к границе. В течение нескольких дней разбросанные повсюду обломки встречались им всё реже и реже. Вдалеке уже виднелась граница руин, а за ними море.

Это был ненастоящее море, скорее, оно напоминало настолько плотный туман, похожий со стороны на настоящее клубящееся море. Мэн Хао чувствовал, что на самом дне этого тумана он был настолько плотным, что там вполне могло находиться настоящее море. Это место называлось Девятым Морем!

Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Армия жуков, включая тех, на которых летели Мэн Хао и Ли Лин'эр, не сбавляя скорости, приближались к границе. Как вдруг перед ними, словно из ниоткуда, появилась женщина в белом платье. Когда она вышла из пустоты, Руины Бессмертия, казалось, потемнели. Словно весь мир, включая свет всех звезд, был сосредоточен в этом человеке. Даже на Девятое Море опустился штиль. Перед этой несравненной и величественной женщиной прекращали действовать естественные законы. Она парила в воздухе, спокойно глядя на Мэн Хао.

При виде женщины Мэн Хао сразу же приказал черным жукам остановиться. Вот только в этом не было нужды, все подконтрольные ему насекомые задрожали, боясь приблизиться к женщине.

— Приветствую вас, почтенная! — сказал Мэн Хао дрожащим голос и низко ей поклонился.

Это была та самая женщина, что нарекла его одним из Эшелона... та самая женщина-парагон!

Попугай в страхе опустил голову и сжался, словно пытался спрятаться. Холодец сделался неестественно молчаливым, не решаясь открыть рот в её присутствии. Ли Лин'эр почувствовала ужасающую ауру этой женщины и поспешила присесть в реверансе.

Женщина перевела взгляд с Мэн Хао и Ли Лин'эр на холодца.

— Мне недавно вспомнилось кое-что... Ты еще помнишь меня?

Холодец задрожал.

— Нет! — тихо выдавил холодец древним голосом.

Мэн Хао сразу показалось это странным. С момента их знакомства болтливый холодец еще никогда не ограничивался в ответах всего одним словом.

Глава 1035. Холодец был императором молний?

Женщина в белом платье смотрела на холодца со смешанными чувствами. Похоже, его вид воскресил в её памяти далекие воспоминания. Мэн Хао почему-то показалось, что за своим фасадом невозмутимости женщина скрывала обиду.

У Мэн Хао всё внутри похолодело. Переводя взгляд с холодца на женщину и обратно, он очень надеялся, что ему показалось, и женщина не затаила на холодца обиду. И всё же, чем больше он смотрел на неё, тем больше убеждался в истинности своих подозрений.

После небольшой паузы парагон в белых одеждах медленно спросила:

— Так ты не помнишь или не желаешь признавать, что помнишь?

— Не помню, — хрипло выдавил холодец, растеряв свою обычную болтливость.

— Много лет назад жил практик по имени Лэй Даоцзы. Он был культивировал молнии и являлся одним из девяти императоров. Его еще знали как императора молний. Знаешь его?

Глядя на холодца, выражение лица женщины становилось всё противоречивее. Иногда её воспоминания становились кристально четкими, иногда всё было как в тумане. Но за последнее время она вспомнила многое из того, что произошло в прошлом.

— Никогда о нем не слышал, — в его древнем голосе слышалась горечь.

Женщина в белом внимательно посмотрела на холодца, а потом со вздохом тихо сказала:

— Если бы не великая катастрофа, он, скорее всего, стал бы четвертым парагоном. В те времена между им и мной существовали определенные договоренности.

Холодец хранил молчание, не проронив ни единого звука. Женщина в белом ненадолго закрыла глаза, а потом посмотрела на попугая. Она даже не пыталась скрыть своего отвращения, на что попугай еще сильнее вжал голову, отказываясь встретить её взгляд. С точки зрения Мэн Хао, попугай очень сильно нервничал, возможно, даже был напуган. Наконец женщина перевел взгляд с попугая на Мэн Хао.

— Как я погляжу у тебя всё в порядке. Как только ты войдешь на царство Древности, то тебя точно можно будет включить в мой план!

Сказав это, она развернулась, чтобы уйти. Мэн Хао уже давно перестал быть новичком в мире практиков. Ему был привычен присущий этому миру взаимный обман, к тому же он давно перестал принимать слова людей за чистую монету. Поэтому он сразу догадался, что за кулисами что-то происходит. Женщина уделила ему и попугаю лишь толику своего внимания, главной причиной её появления явно был холодец! Похоже, она хотела задать ему несколько вопросов. Мэн Хао давно подозревал, что попугай и холодец обладали необыкновенным прошлым. Но для него стало сюрпризом их связь с парагоном в белых одеждах. В прошлом холодца, похоже, произошла невероятная и в то же время трагическая история.

Только женщина собралась уйти, как вдруг она остановилась и взглянула на Ли Лин'эр. Внимательно посмотрев девушку, в её глазах появился странный огонек.

— О, ты выглядишь прямо как... — пробормотала она. Взмахом пальца она перенесла Ли Лин'эр к себе и серьезно спросила: — Хочешь заниматься культивацией под моим руководством?

Ли Лин'эр ошеломленно уставилась на женщину. Судя по тому, как Мэн Хао вел себя в её присутствии, она явно была невероятным и загадочным человеком. Засомневавшись, она повернула голову и увидела застывшего в ошеломлении Мэн Хао. Мысленно фыркнув на это, она сложила ладони и поклонилась женщине в белом.

— Я согласна!

Женщина едва заметно кивнула и отвернулась. Под ногами Ли Лин'эр возникло облако, которое понесло её вслед за женщиной. Ли Лин'эр стало немного тревожно, но при виде остолбеневшего Мэн Хао она самодовольно ухмыльнулась ему.

Помимо удивления Мэн Хао чувствовал, будто им полностью пренебрегли. Откровение о необычном происхождении холодца он еще мог понять. Но после всех занятий культивации и достижения царства Бессмертия он мог с помощью фрукта нирваны достичь уровня бессмертного императора. И всё же только дурак мог не понять, что Ли Лин'эр вызвала у женщины в белом куда больший интерес, чем он сам. Поднявшись из грязи в князи, она одарила его мстительным взглядом, как будто пытаясь сказать, что в следующую встречу их положение будет кардинально иным.

Мысленно закатив глаза, он сложил ладони и низко поклонился Ли Лин'эр. Он нацепил на лицо маску серьезности, словно желая еще раз извиниться.

— Лин'эр, прими мои извинения. Даже с твоим новым статусом я всё равно не могу взять тебя в жены. Я уже женат, к тому же мы не подходим друг другу. Желаю тебе всего наилучшего и искренне надеюсь, что однажды ты найдешь своё счастье, — завершил свое извинение Мэн Хао с тяжелым вздохом.

Ли Лин'эр от этих слов тут же затрясло.

— Заткнись, черт тебя дери!

Сверля его взглядом, она в чувствах топнула ногой. После чего отвернулась и полетел вслед за женщиной в белом. Когда два силуэта исчезли вдали, попугай с холодцом наконец с облегчением выдохнули.

— Вот это было страшно! — воскликнул Лорд Пятый. — Кто бы мог подумать, старая ведьма как-то вернула себе часть воспоминаний!

Попугай обхватил себя крыльям, словно не веря, что ему удалось сегодня уцелеть.

— К счастью, к ней вернулась лишь малая часть воспоминаний, — пробормотал попугай, — иначе я бы не отделался одним лишь раздраженным взглядом. Она бы точно общипала меня и зажарила себе на обед.

Попугай явно не верил, что ему удалось выжить. Холодец протяжно вздохнул, как вдруг его лицо посветлело от восторга:

— Как моя игра?! Ха-ха-ха! Мэн Хао и ты, старая курица, что скажете?! Хорошо Лорд Третий сыграл или нет? Хорошо или нет?! Ха-ха-ха! Эй, я почти забыл о нашем споре! Лорд Третий выиграл! Актерская игра Лорда Третьего выше всяких похвал! Однако это было немного неправильно и аморально. Пятая Курица, ты не согласен?

Слишком долго молчав, холодец затараторил с такой скоростью, словно хотел наверстать упущенное.

— Твоя актерская игра не стоит моего пердежа! — сказал попугай и отвесил холодцу затрещину. — Ты чуть меня не сдал! Ты слишком много болтаешь! В следующий раз в разговоре со старой ведьмой только попробуй сказать больше одного слова!

Мэн Хао пристально посмотрел на холодца. Он вновь стал болтливым и раздражительным как раньше. Из его разговора с попугаем Мэн Хао понял, что эти двое заключили о чем-то пари. Мэн Хао почувствовал подступающую головную боль. Он не знал, что сказать этим двум простофилям, однако у него из головы никак не выходил император молний, о котором упомянула женщина в белом. Он задумчиво наклонил голову, но не стал ничего спрашивать у холодца. В прошлом он неоднократно пытался выудить из этих двоих хоть какую-то информацию, но безрезультатно. Со временем он смирился с этим.

Наконец он послал божественную волю, приказав черным жукам лететь вперед. Несколько часов спустя Мэн Хао вместе с армией насекомых и пререкающимися холодцом с попугаем покинули пределы Руин Бессмертия. Впереди лежало Девятое Море. Задумавшись обо всём, что случилось в Руинах Бессмертия, Мэн Хао повернулся и посмотрел в направление планеты Восточный Триумф. Его глаза засияли решимостью, и он верхом на жуке полетел к Девятому Морю.

"Мир Бога Девяти Морей должен вручить мне всю причитающуюся награду, заработанную во время испытания трех великих даосских сообществ", — подумал он.

Все три великих даосских сообществ согласились принять его в ученики из-за его членства в Эшелоне, к тому же они явно собирались наделить его своими благословениями. Мэн Хао понимал, что не сможет долго оставаться в мире Бога Девяти Морей. Забрав свою награду, он немного позанимается там культивацией, а потом двинется в следующее даосское сообщество.

"Их благословения явно должны будут помочь мне как можно скорее достичь царства Древности!" — заключил Мэн Хао с блеском в глазах.

По словам женщины-парагона только по достижении царства Древности он, как член Эшелона, станет частью её плана. Что до самого царства Древности, он шел к нему своим путем.

"Поглотить фрукты нирваны!" — подумал он, нахмурив брови.

После ухода с планеты Восточный Триумф он неоднократно пытался вобрать фрукты нирваны, но даже со своими фруктами нирваны ему не удавалось сделать соединение перманентным. На самом деле Фан Вэй тоже не мог долгое время держать фрукты нирваны в себе. Это он почувствовал еще во время их схватки.

В полной тишине он приближался к Девятому Морю. Иногда впереди показывались путешествующие практики, но, завидев его пятьсот черных жуков, они в страхе облетали его стороной. Не желая быть узнанным, он использовал черное перо для изменения внешности. Поэтому никто из встреченных им людей не признал в нём известного на всю Девятую Гору и Море Мэн Хао.

По мере приближения к Девятому Морю усиливался шум океанских волн. Впереди клубилось море тумана, а звездное небо сотрясала беспредельная энергия. Мэн Хао не терял времени зря. В пути он несколько раз пытался поглотить фрукты нирваны и время от времени доставал Су Янь из бездонной сумки. Он пытался завязать с ней светскую и дружелюбную беседу в надежде убедить её расстаться с частью своих даосских заклинаний в обмен на свободу. Какой бы подход он не использовал, Су Янь только насмешливо на него поглядывала и ограничивалась едкими ремарками. После нескольких попыток стало ясно, что ему попалась весьма несговорчивая пленница. Наконец его терпение лопнуло. Взмахом руки он запечатал её сдерживающими заклятиями и затолкал обратно в бездонную сумку.

"Готов спорить, немного мучений сделают её более сговорчивой!"

Мэн Хао совершенно не хотел использовать на ней Поиск Души. Между ними не было особой вражды, чтобы он применил на ней эту гнусную магию. Идеальным сценарием было бы её полное сотрудничество и добровольная передача части своих даосских заклинаний.

Несколько дней спустя Мэн Хао верхом на черном жуке наконец влетел в пограничную область Девятого Моря. Это был единственный черный жук, которого он не поместил в бездонную сумку. При взгляде на туманы Девятого Моря в глазах Мэн Хао появился странный блеск. Казалось, у Девятого Моря нет ни конца, ни края. Туман раскинулся насколько хватало глаз. В воздухе чувствовалась влажность, отчего Мэн Хао заключил, что под всем этим туманом действительно скрывается море.

— Какое огромное море... — выдохнул он.

В клане Фан он изучал карты Девяти Гор и Морей. Если пересечь всё Девятое Море, то можно было добраться до территории Восьмой Горы.

"Девятая Гора и Море — это не конец моего пути!"

Глядя вдаль, он почувствовал, как его грудь распирают высокие устремления. На своем пути культивации он хотел быть свободным и ничем не связанным. Он мечтал об истинной свободе и независимости. Ни Небеса, ни Земля не могли преградить ему путь.

Когда Мэн Хао похлопал жука по спине, тот зажужжал и в луче черного света рванул к туманам Девятого Моря. В тот же момент, как он вошел в Девятое Море, в окружающем его тумане и темной пучине моря внезапно открылось множество глаз. Они принадлежали многочисленным морским тварям и демонам, обитающим в Девятом Море. Обычно они не враждовали с практиками, но сейчас по неизвестной причине они все открыли глаза и кровожадно взревели. Словно в ауре Мэн Хао было нечто, что вызвало во всех морских демонах и других тварях Девятого Моря обжигающую ярость.

Глава 1036. Мир Бога Девяти Морей

Как только морские твари и демоны открыли глаза, ближайшие к Мэн Хао существа бросились к Мэн Хао через туман Девятого Моря. Туман заклубился, и оттуда послышался едва различимый рёв. Тем временем Мэн Хао оставил размышления о своих великих устремлениях и, прищурившись, вгляделся в туман впереди. Без какого-либо предупреждения туман разошелся в стороны и оттуда с рёвом вылетел гигантский морской котик. В длину существо достигало полных девять метров и из-за странной зубастой пасти больше напоминало собаку. Вырвавшись из тумана, зубастое существо с аурой, сравнимой с царством Бессмертия, в считанные мгновения добралось до Мэн Хао. Его глаза горели безумной жаждой убийства, словно он не мог жить под одним небом с Мэн Хао.

Появление странного зверя порядком удивило Мэн Хао. Это был его первый визит в Девятое Море, поэтому он просто еще не успел нажить здесь себе врагов, если, конечно, не считать Фань Дун'эр. Нападение морского котика стало для него полнейшей неожиданностью. Когда ему в нос ударил запах сырой рыбы, он нахмурился и холодно посмотрел на зверя. В метре от своей цели существо широко раскрыло пасть, намереваясь вцепиться в Мэн Хао зубами, но тот молниеносно выбросил руку и схватил его за шею. Морской котик заскулил и начал отчаянно вырываться. К несчастью для него, Мэн Хао держал его стальной хваткой. Сила его физического тела находилась на самом пике царства Бессмертия, поэтому лишь небольшая горстка людей могла вынудить его прибегнуть к магическим техникам. Для большинства врагов царства Бессмертия ему было достаточно одной силы физического тела. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он резко сжал пальцы. Послышался хруст, морской котик несколько раз дернулся, а потом обмяк — Мэн Хао сломал его шею и уничтожил его душу. Перед смертью существо безумно оскалилось.

Мэн Хао нахмурился еще сильнее и отпустил руку, позволив бездыханному телу упасть в море внизу. В этот момент со всех сторон послышались новые животные крики и вой. В мгновение ока его окружили несколько дюжин морских тварей. Среди них были существа всех мастей, но выглядели все одинаково свирепо. Они без промедления бросились к Мэн Хао, не сводя с него своих покрасневших от злобы и безумия глаз. От них даже начали расходиться волны магических техник, отчего Небо и Земля задрожали, а Девятое Море забурлило.

Брови Мэн Хао еще сильнее сдвинулись к переносице. Творилось явно нечто очень странное. Холодно хмыкнув, он легким движением кисти вызвал пятьсот черных жуков. Они разлетелись веером и, громко жужжа, полетели навстречу морским тварям. В следующий миг воздух сотряс вой, ознаменовавший начало сражения. Что бы ни делали морские твари, их божественные способности не могли навредить черным жукам. Их острые зубы разбивались об крепкие панцири насекомых. А вот сами жуки с легкостью перекусывали их пополам. За десять вдохов всё вокруг окрасилось кровью, от нападавших остались только истерзанные трупы, но и их быстро сожрали черные жуки. Это была кровавая и жестокая сцена, но Мэн Хао довелось видеть вещи и похуже. Эта сцена не вызвала в нём совершенно никакого дискомфорта, однако его брови по-прежнему были нахмурены. Он двинулся вперед, послав на разведку черных жуков. За следующие несколько часов на них неоднократно нападали обезумевшие морские твари Девятого Моря. Сперва в атаке принимали участие всего несколько существ, потом их количество увеличилось до пары дюжин, а потом на него и вовсе нападали сотни морских тварей. Со дна моря даже поднялся морской дракон и с жутким рёвом попытался проглотить Мэн Хао.

"Здесь явно дело не в Фань Дун'эр", — заключил он со зловещим блеском в глазах.

Черные жуки исступленно рвали воющих морских тварей на части. Что до морского дракона длиной в тридцать метров, Мэн Хао просто сделал шаг ему навстречу и ударил кулаком. Могучий зверь вздрогнул, а потом его разорвало на части. Вскоре Мэн Хао стало не по себе. Его со всех сторон обступал клубящийся туман, поэтому он раскинул божественное сознание. С его помощью он выяснил, что в его сторону двигается практически тысяча морских тварей. Некоторые из них были человекоподобными и имели угольно-черную окраску. Судя по их ауре, они явно были не простыми морскими тварями, а чем-то более опасным. Во взгляде каждого существа читалась обжигающая ненависть. Вот только это было еще не всё. Со временем Мэн Хао выяснил, что его ненавидели не только морские твари. Создавалось впечатление, будто по какой-то необъяснимой причине само Девятое Море хотело его изгнать.

Вдалеке Мэн Хао увидел еще больше морских тварей. Никто точно не знал, сколько существо обитает в бескрайнем Девятом Море. Однако он нутром чувствовал, что если всё это не прекратится, то его затянет в полномасштабное и кровопролитное сражение, которое привлечет к нему еще больше жутких морских обитателей. От этой мысли у него холодок пробежал по коже. Когда им заинтересуются существа с силой поздних ступеней царства Древности, тогда ему будет несдобровать.

"Проклятье, что происходит?!" — ломал голову Мэн Хао.

Он мысленно приказал черным жукам взмыть вверх, подальше от поверхности моря. За ним в погоню сразу же бросилось больше тысячи морских тварей. В этот момент он вытащил из бездонной сумки верительную бирку и высоко поднял её над головой.

— Ученик Мэн Хао вернулся в мир Бога Девяти Морей. Прошу предоставить мне эскорт из сообщества! — во всю глотку прокричал он.

С этими словами он переломил нефритовую бирку. Поднялась могучая рябь, унесшая его голос в пучину моря. К этому моменту свора морских тварей практически добралась до него. Мэн Хао явно не собирался становиться добычей всех этих разъяренных существ. Холодно фыркнув, он вспыхнул силой своих бессмертных меридианов, а потом, взмахнув рукой, вызвал десятки тысяч гор, которые и обрушил на морских тварей. В этот момент со дна моря послышался чей-то холодный голос:

— Ты Мэн Хао?

С рокотом морская вода разошлась в стороны, и оттуда вышла фигура. Он сделал шаг и завис в воздухе над морским туманом. Это был мужчина, вот только с очень странной внешностью. Его кожа была чернильного цвета, несмотря на отсутствие чешуи, на его лбу виднелась золотая рыбья чешуйка. Его одежды члена мира Бога Девяти Морей очень напоминали наряд Фань Дун'эр во время их первой встречи. От его взгляда все морские твари застыли на месте, а потом развернулись и исчезли под водой. Мэн Хао сразу же проверил территорию божественным сознанием. Выяснилось, что, хоть они и успокоились, ни одно из существ не уплыло далеко. Их холодные глаза всё еще сияли жгучей ненавистью.

— Спасибо, что выручил, собрат даос, — с облегчением сказал Мэн Хао. Он сложил ладони и поклонился мужчине. — Меня зовут Мэн Хао. По приказу трех великих даосских сообществ я прибыл в мир Бога Девяти Морей!

Судя по его виду, мужчина не являлся практиком, а был странной смесью морского зверя и человека. Благодаря особым магическим техникам он мог принимать человеческое обличье. От него исходило ощущение, похожее на демона, и всё же он таковым не являлся. Мужчина мрачно смерил Мэн Хао взглядом, при этом в его глазах промелькнули ненависть и отвращение, с которыми ему удалось совладать с очень большим трудом.

— Пойдем, — холодно процедил он.

В нём инстинктивно поднялась жажда убийства. Силой воли подавив её, он полетел вниз ко дну моря. Лицо Мэн Хао потемнело. Ему не было дело до морских тварей, но он не мог понять, почему это существо ненавидело и желало его смерти. Всё-таки он не сделал ничего, чтобы оскорбить кого-то в Девятом Море. Держась настороже, он с холодным смешком собрал черных жуков и последовал за мужчиной.

Во время путешествия оба молчали. Приближаясь ко дну моря, Мэн Хао ощутил присутствие новых видов морских тварей. Все они считали его врагом.

"Почему они себя так ведут?" — размышлял он.

Они спускались всё глубже и глубже, пока на его лице не проступило удивление. По мере погружения давление стремительно усиливалось, однако его культивация сама собой начала вращаться, чтобы ему противостоять. Оно не являлось эффектом какой-то запечатывающей магии, а было естественным давлением Девятого Моря. Оно ограничивало силу его культивации, словно ему на плечи взвалили нечто очень тяжелое. Из-за этого магические техники, которые легко применялись на поверхности, здесь использовать будет гораздо труднее.

Чем глубже они погружались, тем сильнее становилось давление. Мэн Хао с удивлением обнаружил, что его культивация ослабла на тридцать процентов от её изначальной силы. В его глазах вспыхнул азартный огонёк, только сейчас он понял, почему мир Бога Девяти Морей являлся одной из самых могущественных организаций. Если здесь долгое время заниматься культивацией, то по возвращении на поверхность сила культивации станет намного сильнее, чем раньше.

"Три даосских сообщества просто невероятны. Должны существовать некие особые причины, почему им удалось просуществовать столько веков. Видимо, занятий культивацией здесь достаточно, чтобы практики мира Бога Девяти Морей были намного сильнее представителей остальных сект".

В этот момент он перестал сопротивляться давлению Девятого Моря и начал пытаться выдержать его без помощи культивации. Когда догорела палочка благовоний, мужчина довел его до... совершенно удивительного места.

На дне моря находился огромный подводный остров! Он не лежал на морском дне, а парил в воде, исчезая далеко в черноте моря. Чем-то он напоминал сказочный дворец царя дракона. Всюду виднелись покрытые узорами камни, стоящие рядом с многочисленными теремами, причудливые и экзотические цветы, а также горные цепи, между которыми лежали города и реки. В лучах яркого света повсюду летали мириады практиков. В воде проплывали морские драконы, наполняя весь этот мир ощущением жизни.

На входе в сообщество стояло девять врат, сверкающих золотом. На самых первых вратах было выбито четыре слова.

Мир Бога Девяти Морей.

Глава 1037. Враждебность

Это был мир Бога Девяти Морей — одно из трёх великих даосских сообществ Девятой Горы и Моря. Оно просуществовало десятки тысяч лет, уходя своими корнями вглубь веков. Похоже, оно существовало столько же, сколько и Девять Гор и Морей. После продолжительных занятий культивацией те, кто покидал это место и отправлялся во внешний мир, переживали невероятный рост культивации. На всей Девятой Горе и Море существовала всего одна достаточно могущественная секта, которая не только позволяла своим практикам заниматься культивацией в самом Девятом Море, но и опустила всю секту на морское дно... и звалась она мир Бога Девяти Морей! Из-за такого необычного способа тренировки своих практиков это сообщество вполне заслуженно называлась миром бога. Особенно с учётом находящейся здесь силы Неба и Земли. Во всём Девятом Море именно это место было главным её сосредоточием. Вдобавок чем глубже погружался человек, тем плотнее становилась эта энергия.

Разум Мэн Хао дрогнул. Он посетил немало сект, но ни одна из них не произвела на него такого глубокого впечатления, как мир Бога Девяти Морей. Окинув взглядом раскинувшийся перед ним массив суши, похожий на настоящий континент, он увидел не только практиков, но и других причудливых существ. Несмотря на поразительное сходство с людьми, это явно были какие-то другие формы жизни. Жизненная сила каждого этого существа напоминал встреченных им морских тварей. Глаза Мэн Хао понимающе блеснули, это были уникальные демонические практики Девятого Моря. Они не являлись настоящими старшими демонами. Свой нынешний облик они получили в результате трансмутации в ходе их культивации.

Другим невероятным наблюдением Мэн Хао стало расположение мира Бога Девяти Морей. Он парил над дном моря, разделённый с ним массой непроглядной черноты. По мере спуска в эту черноту усиливалось не только давление, но и концентрация энергии Неба и Земли. Можно сказать... что давление Девятого Моря делало это место для практиков настоящей землёй обетованной.

— Мир Бога Девяти Морей... — пробормотал он.

Взирая на великолепия этого места, в его глазах появился странный блеск. Он ощущал давление Девятого Моря и его эффект на культивацию. В его случае её ограничило до семидесяти процентов от изначальной силы. Его взгляд остановился на сверкающих золотом вратах на входе в мир Бога Девяти Морей. Над главными воротами была выбита надпись "Мир Бога Девяти Морей", остальные золотые врата больше напоминали каменные стелы, нежели обычные ворота! К тому же поверхность этих золотых врат-стел были испещрены именами, сияющими достаточно ярко, чтобы их могли видеть все практики в округе. Имена располагались в виде списка, по десять тысяч имён на каждой стеле. На одной из них Мэн Хао разглядел имя Фань Дун’эр на девяносто четвёртой строчке. Рядом с золотыми иероглифами её имени была выведена короткая фраза: "24000 метров в глубину, 54 часа!" Немало других имён имели похожу приписку про 24000 метров, однако время разнилось. На других каменных стелах находились другие списки, словно они фиксировали результаты с различных испытаний.

Сердце Мэн Хао забилось быстрее. Золотые врата, похожие на каменные стелы, напомнили ему о лекарственном павильоне и павильоне пилюль клана Фан, а также о каменной стеле в землях предков. Всё это были имена учеников мира Бога Девяти Морей. Попадание в эти списки явно было предметом большой гордости для этих учеников.

Со странным блеском в глазах Мэн Хао следовал за мрачным и неразговорчивым мужчиной. Изредка им на пути попадались ученики мира Бога Девяти Морей. Они улыбались и кивали его провожатому, но при виде Мэн Хао некоторые демонические практики изумлённо приоткрывали рот. Но потом изумление быстро сменялось кровожадной аурой, а их глаза резко краснели.

На это Мэн Хао ещё сильнее нахмурился, следуя за мрачным человеком в мир Бога Девяти Морей. Только они ступили на гигантский континент, как все демонические практики всего мира Бога Девяти Морей вне зависимости от того, чем они сейчас занимались, уставились на Мэн Хао. В их глазах можно было увидеть жажду убийства, нестерпимую ярость и отвращение. Ощущения от нахождения под пристальными взглядами десятков тысяч демонических практиков было сложно описать словами. Мэн Хао поменялся в лице, но, осознав, что среди них есть и демонические практики с культивацией царства Древности, у него округлились глаза. От этих холодных и злобных взглядов его сердце учащённо забилось. Но этим дело не ограничилось. Внезапно многие обитатели послали свои потоки божественного сознания, отчего сердце Мэн Хао кольнуло от страха. Судя по всему, десятки тысяч демонических практиков с большим трудом держали себя в руках. Ярким контрастом на их фоне были практики-люди, они смотрели на него с любопытством.

Многие сразу же его узнали.

— Это же Мэн Хао!

— Я слышал, его сделали своим учеником все три великих даосских сообщества...

— Вся Девятая Гора и Море стала свидетелями его славных подвигов в битве за планету Восточный Триумф. Он парагон царства Бессмертия!

Простые практики отреагировали на его появление по-разному: одни были удивлены, другие холодно на него смотрели, а некоторые так вообще ехидно ухмылялись. Однако, вне зависимости от их отношения к Мэн Хао, их всех удивило странное поведение демонических практиков.

В сердце Мэн Хао продолжало расти чувство беспокойства. Ожидая нападения в любой момент, он следовал за мрачным мужчиной через мир Бога Девяти Морей. По мере их продвижения вглубь сообщества свирепость и жажда убийства демонических практиков продолжала расти.

В один момент в толпе демонических практиков кто-то холодно фыркнул, а потом оттуда к Мэн Хао полетел яркий луч света. В нём находился очень привлекательный мужчина в белом халате. На его лбу блестела рыбья чешуйка, а из головы торчало два красных рога. Излучая могущественную и кровожадную ауру, он с огромной скоростью помчался вперёд. Неподалёку от Мэн Хао он выставил руку и сотворил из ряби в воздухе девять летающих мечей. В следующий миг каждый меч принял форму алой рыбы. Они свирепо взревели и бросились вперёд. Что до самого мужчины, он обладал кровожадной аурой и могучей культивацией. От него исходила сила бессмертных меридианов, правда их было не 100, но точно больше 90.

С началом его атаки остальные демонические практики мира Бога Девяти Морей загорелись ещё большей жаждой убийства. Провожатый Мэн Хао после нескольких секунд колебаний не попытался ни урезонить нападавшего, ни остановить его. Он вёл себя так, словно его совершенно не заботило происходящее и ему было плевать, выживет Мэн Хао или нет.

Мэн Хао нахмурился и отступил на пару шагов, после чего взмахом руки заслонил себя от алых рыб-мечей горными цепями.

— Собрат даос, что это значит? — спросил он, ещё немного отступив.

Ему действительно не хотелось начинать своё знакомство с миром Бога Девяти Морей конфликтом с местными практиками. Его противник никак не ответил. Он холодно улыбнулся, будто считал, что унизит себя, ответив Мэн Хао. Выполнив магический пасс, из ряби в воздухе он создал перед собой огромную красную руку, после чего та полетела к Мэн Хао. Культивация мужчины вспыхнула силой. Несмотря на давление Девятого Моря она всё равно была довольно впечатляющей. Его жажда убийства оказалась не менее сильной.

— Собрат даос, — ещё раз попробовал помрачневший Мэн Хао, слегка попятившись, — объясни причину твоего нападения. Если хочешь убить меня, будь добр, назови хотя бы причину.

Мужчина не собирался останавливаться. Он бросился вперёд и взмахнул рукой, отчего чешуйка на его лбу ярко заискрилась. Его мгновенно окружило больше тысячи рыбных чешуек. С холодным блеском все они со свистом устремились к Мэн Хао, закружившись на ходу в ураган.

— Умерщвление Чешуёй! — холодно скомандовал мужчина, его жажда убийства продолжала усиливаться. Похоже, он собирался разрубить Мэн Хао на десятки тысяч кусочков.

Мэн Хао был так разозлён, что на его лице невольно проступил улыбка. По прибытии в Девятое Море к нему с порога проявили враждебность, причём совершенно не объясняя причин. А отношение демонических практиков в мире Бога Девяти Морей было и того хуже. Мэн Хао никогда не особо не считался законами и принципами, даже если их постановили Небеса. Его Дао свободы не могло принять ни оковы внешнего мира, ни обиды. Хоть он и несколько раз пытался разрешить ситуацию миром, его противник не только не ослабил натиска, но и стал атаковать ещё яростней.

"Дай им палец, и они всю руку потребуют!" — мрачно подумал Мэн Хао.

Перестав отступать, он сделал шаг вперёд и позволил рыбьим чешуйкам поразить себя. Послышался лязг и звон. Ученики мира Бога Девяти Морей поражённо уставились на Мэн Хао, которого даже не поцарапали бритвенно-острые чешуйки. Более того, многие из них разбились при контакте с его телом. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он сделал ещё три шага вперёд. С порывами ураганного ветра до него долетело девять мечей-рыб, но Мэн Хао без особой суеты ударил в них раскрытой ладонью. Девять мечей тут же завибрировали.

— Прочь! — спокойно приказал он.

Одно слово трансформировалось в девять громовых раскатов, которые разметали девять рыб-мечей во все стороны, после чего их разорвало на куски. После вспышки пугающей энергии Мэн Хао его противник слегка побледнел. Несмотря на пузырящуюся на губах кровь и то, что последняя волна энергии отбросила его назад, он стиснул зубы и выполнил новый магический пасс. Мэн Хао с холодной ухмылкой вызвал голову кровавого демона. Даже с подавлением части его культивации он всё ещё оставался невероятно могущественным экспертом царства Бессмертия. После следующего взмаха рукава голова кровавого демона жутко взревела. От её рёва многие наблюдавшие за схваткой практики невольно поёжились. Им на секунду показалось, будто их кровь хотела вырваться из их тел. Свирепая голова кровавого демона рванула к мужчине, на что тот в страхе бросился бежать. Его не покидало ощущение, будто малейшее промедление с его стороны закончится его смертью. К сожалению, его скорость не шла ни в какое сравнение со скоростью головы кровавого демона. Когда та оказалась совсем близко, мужчина со смесью отчаяния и ярости закричал:

— Почему вы стоите?! Нападайте!

Примерно дюжина демонических практиков неподалёку тут же сорвалась с места и атаковала голову кровавого демона. Были и те, кто с яростным рёвом бросился на самого Мэн Хао. Теперь вместо одного противника у него их стало около сотни. Жажда убийства полыхала, словно яркое пламя костра. Могло показаться, будто мир Бога Девяти Морей захлестнула новая волна беспорядков. Все обычные практики странно посмотрели на своих демонических собратьев, а некоторые даже попытались остановить сражение.

Мэн Хао же внезапно сверкнул улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Его больше не интересовали причины их агрессии, всё-таки этот человек попытался убить его... а значит, всё было до боли просто — этот мужчина должен умереть! Мэн Хао выпал отличный шанс... заявить о себе в мире Бога Девяти Морей!

Его глаза холодно сверкнули, как вдруг в его руке с треском возник Треножник Молний. В электрической вспышке он поменялся местами с демоническим практиков, стоящим рядом с его целью. Тот успел только ошеломлённо разинуть рот, как Мэн Хао потянулся к его лбу своим пальцем. В этом пальце была заключена смертоносная аура. Если он коснётся мужчины, то его гарантировано уничтожит и телом, и душой.

В этот момент откуда-то издали раздался раздражённый голос:

— Каков нахал!

Мэн Хао даже бровью не повёл, словно не услышал голос. Его палец наконец достиг лба оцепеневшего мужчины. Того затрясло, а потом с мерзким звуком его меридианы порвались, а тело разорвало на мелкие куски. Лёгким взмахом руки Мэн Хао стряхнул кровь и повернулся в сторону, откуда прозвучал голос.

— Ты назвал нахалом меня или его? — холодно спросил он.

Глава 1038. Обещаю не убивать тебя

Окружённый толпой демонических практиков, он расправился со своим противником быстрее, чем искра успела бы вылететь из кремня. Люди мира Бога Девяти Морей поражённо на него уставились, а демонические практики смотрели на него исподлобья. И тех, и других впечатлила молниеносная атака Мэн Хао. Многие годы в стенах мира Бога Девяти Морей не убивали ученика. Даже во время восстания, подготовленного кланом Цзи, их шпионы и агенты только сеяли хаос в трёх великих даосских сообществах.

Что до Мэн Хао, технически он являлся учеником мира Бога Девяти Морей, однако практики сообщества не приняли его и считали чужаком. Действовал он крайне жестоко и атаковал с явным намерением убить, а потом коротким взмахом рукава избавился от облака кровавых брызг. Эта цепочка событий ввела в ступор всех практиков мира Бога Девяти Морей.

Когда он повернулся на голос и заговорил, все ученики: люди и демонические практики — услышали в его тоне властность и надменность. Его ответ звучал так, словно ему не было дела до всех законов и принципов, даже тех, что были установлены Небесами. Всё это произвело на них глубокое впечатление.

Вдалеке послышался чей-то яростный рёв. Мэн Хао холодно наблюдал за идущим к нему по воздуху стариком в чёрном халате. В его походке ощущалась едва сдерживаемая ярость, культивация бурлила. Невероятно, но позади него угадывались очертания огромной иллюзии: полностью чёрного морского дракона, на лапах которого поблёскивали острые когти. Его длинные усы трепетали на ветру. При виде Мэн Хао существо одарило его особо свирепым взглядом. Поднялся могучий ветер, создавший возмущение во всей энергии Неба и Земли в этом месте. Что до старика, на первый взгляд он выглядел как обычный практик, только у него на лбу имелась чёрная рыбья чешуйка. Вдобавок из его головы торчали два чёрных витых рога. Исходящее от них пульсирующее свечение говорило о невероятной силе их хозяина.

— Подлый плут! Как смеешь ты вести себя столь нахально в мире Бога Девяти Морей! — прогремел его древний голос.

После этих слов на Мэн Хао навалилось могучее давление. Вокруг старика кружились лампы души, пять из которых были потушены.

— Это старейшина Хай Шэн!

— Приветствуем вас, старейшина Хай Шэн!

Появление старика сразу воодушевило демонических практиков. Тот проигнорировал их приветствия, всё его внимание было сосредоточено на Мэн Хао. От него буквально сочилось жгучей ненавистью и жаждой убийства, словно он не мог находиться с Мэн Хао под одним небом. Надвигаясь на Мэн Хао, он даже не посмотрел в сторону демонических практиков и выставил руку с растопыренными пальцами, словно это были когти хищной птицы. Морской дракон позади с рёвом изящно обогнул хозяина и ударил в Мэн Хао своими когтями. Этой атакой он явно намеревался разорвать его на части. В когтях скрывался естественный закон, похоже, часть их силы была заимствована из самого Девятого Моря. Удар превратился в запечатывающую метку, из-за которой всё вокруг задрожало. На морском дне началось землетрясение, а потом поднялась мощнейшая рябь.

Несмотря на холодный блеск глаз, Мэн Хао знал, что он находится в страшной опасности. К всеобщему удивлению, он перекинулся в золотую птицу Пэн и с пронзительным криком полетел к морскому дракону. В следующий миг птица и дракон с грохотом столкнулись в воздухе. После этого из клюва золотой птицы брызнула кровь. Ей пришлось повысить свою скорость, чтобы увернуться от первого удара когтей морского дракона. Стоило птице отступить, как дракон резко крутанулся на месте, разорвав пространство своим хвостом. Если удар хвоста придётся в цель, то Мэн Хао не спасёт даже истинное бессмертное тело. Если ему удастся выжить, то такой удар всё равно тяжело его ранит. Всё-таки ему противостоял эксперт царства Древности с пятью потушенными лампами.

Всё это произошло практически мгновенно. Хвост, сияя силой, мчался в направлении Мэн Хао. Тот мрачно трансформировался обратно в человека и взмахнул рукой. Воздух тут же заполнило жужжание 500 чёрных жуков. По его приказу они быстро построились перед ним в щит. Когда хвост с грохотом ударил по жукам, их формация дрогнула и распалась на пятьсот частей. Несмотря на чудовищную силу удара, жукам удалось разделить её между собой, поэтому ни одно насекомое не погибло. При поддержке чёрных жуков Мэн Хао отступил примерно на три тысячи метров. Видя, что иллюзорный морской дракон собирается ещё раз атаковать, он приказал жукам окружить его.

Скорость их поединка ошеломила всех учеников мира Бога Девяти Морей. Им с трудом верилось, что Мэн Хао с культивацией царства Бессмертия мог противостоять старейшине царства Древности.

Старик в чёрном халате нахмурился и двинулся вперёд. Его жажда убийства стала ещё сильнее. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и искоса посмотрел на старика. Его культивация царства Древности была не совсем обычной. К сожалению, они всё ещё находились на дне моря, будь они на поверхности, то он был бы куда сильнее.

Мэн Хао подозревал, что с поглощёнными фруктами нирваны его силы царства Бессмертия оказалось бы достаточно, чтобы дать отпор. Однако... только в том случае, если Девятое Море не будет подавлять его культивацию.

Ощутив на себе усилившееся давление старика, его глаза блеснули, а с губы изогнулись в холодной усмешке. Вместо того чтобы отступить, он сделал шаг вперёд и громогласно заговорил:

— Это я-то нахал?! Моё имя Мэн Хао, ученик конклава мира Бога Девяти Морей! Не успел я вернуться в моё сообщество, как на меня без предупреждения напали. И ты, старейшина, даже не попытавшись разобраться, кто был прав, а кто виноват, атаковал меня с намерением убить. И после этого я здесь нахал?! Убитый мной человек — вот кто настоящий нахал! Он хотел убить члена клана Фан и ученика всех трёх великих даосских сообществ! Готов спорить, это был шпион клана Цзи! До меня доходили слухи об устроенных их агентами волнениях в трёх великих даосских сообществах. Должно быть, этот человек был сторонником клана Цзи! Он не только атаковал меня без объяснения причин, но и позвал на помощь своих друзей-предателей! Моё убийство подарит ему благосклонность клана Цзи! Моё убийство камня на камне не оставит от репутации даосских сообществ! Готов спорить, ему поручили устранить меня!

Слова Мэн Хао были остры, как идеально наточенные клинки. С каждой фразой он делал шаг вперёд. Пусть и приукрашенные, его доводы недвусмысленно говорили обо всей серьёзности ситуации.

Демонические практики взбешённо закричали:

— Ты!!!

— Бесстыдник! Клевета!

— Он не был шпионом клана Цзи и уж тем более пособником в мятеже!

Их жажда убийства стала ещё сильнее, словно им не терпелось наброситься на Мэн Хао и загрызть его. Самые вспыльчивые в ярости стиснули кулаки и пошли в его сторону. Что до простых практиков, они не знали, что делать. Многие из них уже оповестили через нефритовые таблички старейшин секты. Их конфликт привлёк внимание учеников из других областей сообщества.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, однако глубоко внутри он холодно рассмеялся. Он ещё никогда не терпел поражение в состязании ораторского мастерства: ни в секте Пурпурной Судьбы, ни на планете Южные Небеса, ни в клане Фан. Невозможно сосчитать, сколько людей хотя бы раз называли его острым на язык.

— Если он не из клана Цзи, тогда почему напал на меня сразу, как только увидел?! — возразил он, мрачно окинув взглядом разъярённых демонических практиков. После чего он повернулся к старику в чёрном халате и невозмутимо сказал: — И теперь к вам ещё присоединился старейшина! Классический случай, когда сильный обижает слабого. Старейшина Хай Шэн, может быть, ты хочешь открыть свой собственный филиал пыточной прямо здесь?! Хочешь использовать свою превосходящую силу царства Древности, чтобы убить меня? Думаю, всё дело...

Глаза демонических практиков покраснели. Прежде чем Мэн Хао успел закончить мысль, старейшина Хай Шэн холодно хмыкнул. Выглядел он при этом очень мрачно. Мэн Хао специально говорил очень громко, чтобы его голос слышали как можно больше людей. Старейшина Хай Шэн хотел атаковать его, но не хотел действовать слишком открыто. Поэтому ему ничего не оставалось, как кипеть от ярости, сетуя на то, что Мэн Хао удалось отбить две его атаки. Когда он заговорил, его громоподобный голос обрушился на всех собравшихся мощным давлением:

— Не имеет значения, что произошло. В нашем сообществе убийства недопустимы. Арестуйте его и доставьте в суд для вынесения наказания!

Видя растущую толпу, старейшина Хай Шэн больше не мог в открытую атаковать Мэн Хао. В такой ситуации убить его не представлялось возможным. Но мысленно он с холодной усмешкой подумал: "Может, я и не смог убить тебя сегодня, но унизить тебя не составит проблем! Твоя репутация среди учеников трёх великих даосских сообществ будет втоптана в грязь! К тому же это покажет всем остальным группировкам мира Бога Девяти Морей, что ты непримиримый враг нашей орды демонических практиков! Демонические практики станут лишь первой ласточкой, уже совсем скоро всё больше и больше людей перестанут сдерживать свою ненависть к тебе, а значит, твои проблемы и враги в мире Бога Девяти Морей будут множиться как грибы после дождя! Несмотря на одобрение главных старейшин и патриархов, они не являются твоими защитниками дао. Рано или поздно наступит день... когда тебя здесь убьют! Только так мы сможем развеять эту кровавую вражду! Только так демонические практики мира Бога Девяти Морей смогут ослабить вонь от твоей мерзкой ауры! А если захочешь узнать причину... что ж, не мои проблемы! Я не собираюсь тебе ничего объяснять!"

Мрачный как туча старейшина Хай Шэн смотрел на Мэн Хао своими налитыми кровью глазами. Сердце Мэн Хао пропустило удар: он всё ещё не мог понять причин происходящего. Что именно послужило причиной такой глубокой ненависти между ним и демоническими практиками?

"Может, дело в бессмертно-духовных камнях? Или в моём статусе заклинателя демонов лиги? Или, быть может, моё появление было воспринято как угроза какой-то местной группировкой? Старым врагом клана Фан?"

У Мэн Хао разболелась голова. С какой бы стороны он ни подходил к проблеме, ему так и не удалось найти ответ. После приказа старейшины Хай Шэна семь-восемь недобро настроенных учеников полетели к Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Он уже убил одного человека, поэтому не видел особого смысла останавливаться. Хотя... перспектива получить несколько новых долговых расписок показалась ему ещё заманчивее!

"Раз они не собираются ничего объяснять, — подумал он, — тогда я просто сделаю их своими должниками, причём их долг будет настолько большим, что они и за всю жизнь не расплатятся! Да и не верится, что эти беспорядки не заметили старые хрычи мира Бога Девяти Морей. Уж кто, а они должны быть в курсе таких вещей!"

Вся эта ситуация с алчущими его крови демоническими практиками уже начала раздражать Мэн Хао.

— Не волнуйтесь, если будете делать всё, как я скажу, обещаю не убивать вас! — холодно процедил он. Взмахом руки он обрушил вниз десятки тысяч гор.

Глава 1039. У меня есть доказательства

Из этих восьми демонических практиков было три женщины невероятной красоты. Похоже, это было отличительной чертой всех демонических практиков женского пола. Даже кровожадный блеск глаз не мог затмить их ослепительной красоты. Некоторые части их тел явно принадлежали морским существам, но это не только не умоляло их привлекательности, а, наоборот, подчёркивало её. Демонические практики мужского пола тоже были весьма хороши собой.

При виде надвигающихся практиков глаза Мэн Хао заблестели, и он использовал заклинание Поглощения Гор, обрушив на них созданные горные цепи. Восемь практиков были готовы к чему-то подобному. Пока горы рокотали, они выполнили магические пассы и засияли бессмертным ци. Каждый из них находился на царстве Бессмертия, правда, никто из них не являлся истинным бессмертным. Все были лжебессмертными. Против опускающихся гор они выставили свои божественные способности, а также идолов дхармы.

Загрохотали взрывы. Все демонические практики находились на пике царства Бессмертия. С холодными смешками они начали разрушать воплощения заклинания Поглощения Гор. Следом они построились в магическую формацию, что позволило им усилить свои божественные способности. В следующий миг горные цепи заклинания Поглощения Гор рассыпались на части. Восемь практиков полетели дальше под предводительством красивой женщины. Она выглядела как обычный практик без единой чешуйки на коже. Вот только она стояла внутри раковины, по размерам превышающей человеческий рост. Она летела с невероятной скоростью, не сводя с Мэн Хао глаз. В её руке блеснула невероятно красивая жемчужина, которая по её команде ярко засияла.

— Замёрзни! — произнесла она.

От её чарующего и мелодичного голоса резко похолодало. В сиянии жемчужины скрывалась загадочная сила, грозящая пригвоздить Мэн Хао к месту. Со странным блеском в глазах он поднял руку над головой и произнёс:

— Рескрипт Кармы!

Над его рукой возникли два цвета: чёрный и белый, которые трансформировались в нити. Одновременно с этим над его головой появились нити Кармы. В эту же секунду Мэн Хао сделал шаг вперёд и возник прямо перед женщиной в раковине. Она успела только поменяться в лице, как рука Мэн Хао уже потянулась к её лбу. Шестое чувство женщины забило тревогу, поэтому она без промедления приказала раковине закрыться. На что Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Этого оказалось достаточно, чтобы дестабилизировать её культивацию и остановить закрытие раковины. Воспользовавшись этой заминкой, Мэн Хао молниеносно прикоснулся указательным пальцем ко лбу своей противницы. Этого мимолётного касания хватило, чтобы связать её узами Кармы. Круговым движением пальцев он завязал узел из нитей Кармы, которые не мог видеть ни один посторонний человек. Благодаря магии узел превратился из сияющего скопления света на его ладони в долговую расписку. Женщина практик задрожала, у неё было ощущение, будто у неё что-то похитили против её воли. Она попыталась в страхе сбежать, но Мэн Хао коротким взмахом рукава сорвал её с места мощным порывом ветра, после чего запечатал и затолкал в бездонную сумку.

"Сработало! — обрадовался он, немного отступив, чтобы проверить пойманного демонического практика. Маслянистый блеск в его глазах стал ещё явственней. — Демонические практики хороши! Я могу продать их в качестве питомцев или даже ездовых животных. Продать можно всё что угодно, покупатель всегда найдётся! Всё их тело — это одно большое сокровище. Я могу отрезать от них кусок и переплавить в целебные пилюли ци и крови. А в гигантской раковине скрыто ещё и демоническое сердце! Превосходно. Просто превосходно! Эти рыбьи хари куда лучше, тех морских зверюшек из моря Млечного Пути".

Мэн Хао справедливо посчитал: раз демонические практики считают его врагов, значит, они для него будут просто рыбьими харями. Как вдруг ему захотелось в сердцах ударить себя по лбу.

"Проклятье, не надо было убивать того парня!"

Прямо во время всех этих размышлений он переместился к другому демоническому практику. Этот из-за выступающего горба чем-то напоминал верблюда. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это был никакой не горб, а черепаший панцирь. Удивительно, но этот демонический практик начал свой путь культивации, ещё будучи черепахой!

— Ух, больше всего я ненавижу дурацких черепах! — проворчал Мэн Хао.

При виде тянущейся к его лбу руки, у его жертвы побелело лицо. С рокотом Рескрипт Кармы связал их нитями судьбы. Демонический практик попытался сбежать, но Мэн Хао ловко схватил его огромной рукой магии Срывания Звёзд и запечатал, после чего убрал в бездонную сумку. Он двигался с умопомрачительной скоростью, довольно быстро захватив в плен ещё четырёх демонических практиков. Наблюдавшие за этим ученики поражённо разинули рот.

— Что он делает?

— О, я, кажется, вспомнил. У Мэн Хао есть странное хобби заставлять всех писать ему долговые расписки. Специально для этого он даже создал божественную способность, чтобы насильно связывать людей Кармой!

— Он захватил младшего брата Цзиня и младшую сестру Шуй.

Демонические практики при виде творящихся бесчинств были готовы рвать и метать. С яростными воплями несколько дюжин из них бросилось на Мэн Хао. Похоже, своими действиями Мэн Хао разозлил всех демонических практиков сообщества. Не успела первая дюжина сорваться с места, как за ними последовали сотни их не менее разъярённых товарищей.

В глазах старейшины Хай Шэня полыхало пламя всепоглощающей ярости. Он уже хотел вмешаться, как вдруг опустил руку и остался на месте. Даже без его помощи Мэн Хао противостояли сотни демонических практиков. Хоть они все и являлись лжебессмертными, с таким количеством их одновременная атака могла заставить отступить даже практика царства Древности.

Энергия клокотала, полыхали магические техники, округа тонула в жажде убийства. Мэн Хао, может, и был могущественным экспертом, но от такого количество противников даже ему стало не по себе. Мэн Хао схватил пятого демонического практика и отлетел назад. Тот выл и вырывался, однако на него быстро легла печать, и он отправился в сумку. Место, где он только что стоял, разорвало мощным взрывом. Взрывная волна ещё не успела улечься, а свора разъярённых демонических практиков вновь бросилась в атаку на Мэн Хао.

"Будь они прокляты, эти старые хрычи из мира Бога Девяти Морей! — ругнулся Мэн Хао. — Почему они медлят?!"

Он продолжал отступать под натиском сотен обезумевших демонических практиков, ни капли не сомневаясь, что старые ублюдки с интересом наблюдают за всем со стороны.

"Я убил одного из них, но они так и не появились... — подумал он и холодно хмыкнул. — Что ж, я был прав. Если что-то случится, старые хрычи возьмут на себя ответственность. Раз так... я заставлю их вылезти из своей берлоги!"

На его руке возник Треножник Молний. Объединённая атака такого количества людей, конечно же, пугала, однако Мэн Хао ни капли не боялся сражаться против такого численного перевеса. Более того, при определённой осторожности такой тип сражений идеально подходил его стилю ведения боя.

Исчезнув в электрической вспышке, Мэн Хао возник в самой гуще демонических практиков. Треножник поменял его местами с одним из них. Как только он полностью материализовался, то сразу же выбросил руку вперёд, пока ещё никто не понял, что произошло. Демонический практик, наполовину покрытый чешуёй, был связан нитями Кармой и схвачен.

Следом его противникам в глаза опять ударила вспышка. Мэн Хао вновь исчез и возник уже в другом месте, чем вызвал раздосадованный вой демонических практиков. Словно угорь, он был слишком скользким, чтобы хоть кому-то удалось его поймать. Сколько бы демонические практики не атаковали, у них не получалось удержать Мэн Хао на месте. Разумеется, из такого хаотичного поединка Мэн Хао не мог выйти без единой царапины. Из уголков его губ тонкой струйкой стекала кровь, и всё же его глаза сияли как никогда ярко. Чаще всего ему хватало одной вспышки света, чтобы поймать себе нового демонического практика.

Десять, пятнадцать, двадцать... Довольно скоро счёт пленников Мэн Хао вырос до тридцати демонических практиков. Наконец чьё-то терпение лопнуло. В самом сердце мира Бога Девяти Морей кто-то холодно хмыкнул. Следом поднялось настолько противоестественное давление, что оно даже изменило естественный закон и заставило Девятое Море с шумом забурлить. От этого звука Мэн Хао скривился. В воздухе материализовался огромный палец, который начал опускаться на Мэн Хао. Его сопровождала клокочущая аура эссенции.

"Царства Дао!" — ошеломлённо понял Мэн Хао.

Против такой жуткой силы ему было нечего противопоставить. Но не успел палец материализоваться, как кто-то сухо покашлял. Наконец ещё один реликт мира Бога Девяти Морей больше не мог сидеть сложа руки. Сухой кашель принял форму страшного давления, которое не позволило демоническим практикам дальше атаковать. Прямо в воздухе возник старик. Один шаг, и он уже стоял перед огромным пальцем, опускающимся на Мэн Хао. Взмахнув рукой, он коснулся кончика пальца. С рокотом палец задрожал, а потом рассеялся. Старик попятился на пару шагов, его лицо было усыпано целой сетью белых и красных линий, словно после этого столкновения его ци и кровь погрузились в хаос.

— Старший брат У, разве в этом есть необходимость? — спросил старик.

Мэн Хао сразу же признал в нём Лин Юньцзы! Но он был не один. Вслед за ним появились ещё семь-восемь учеников мира Бога Девяти Морей, включая Фань Дун’эр. Она одарила его презрительным взглядом, удержавшись, чтобы не показать, насколько она была рада обрушившемуся на его голову несчастью. С появлением Лин Юньцзы все ученики мира Бога Девяти Морей сложили ладони и низко поклонились. Даже старейшина Хай Шэн склонил голову.

В этот момент прогремел другой голос:

— Он убил члена моей орды демонических практиков!

— Первым атаковал не Мэн Хао, — медленно возразил Лин Юньцзы, — более того, он даже дважды уклонился от атаки. Любой член сообщества, посмевший атаковать ученика конклава, совершает тем самым страшное преступление, которое не будет снято, даже если бы он выжил после контратаки. Его в любом случае изгнали бы из сообщества.

— Среди моих демонических практиков я не видел ни одного нападавшего, — отозвался холодный и древний голос. — Я видел только, как этот малец убивал моих людей. Вдобавок он взял в плен 33 ученика моей орды демонических практиков. Почему он их не освободил?!

Мэн Хао не стал дожидаться ответа Лин Юньцзы. Он совершенно не боялся устроить здесь сцену. Всё-таки он являлся не только учеником трёх великих даосских сообществ, но и кронпринцем клана Фан. Если мир Бога Девяти Морей допустит, чтобы с ним что-то случилось, это станет началом серьёзного конфликта на Девятой Горе и Море. Преисполненный уверенностью и мужеством, он во вспышке света возник рядом с Лин Юньцзы и закричал:

— Эти тридцать три рыбьи хари должны мне денег! Целую кучу духовных камней! Не имея такой суммы денег, они продали себя ко мне в рабство в уплату долга! У меня есть доказательства!!!

Театрально взмахнув рукой, он раскрыл ладонь, на которой возникла стопка долговых расписок, созданных с помощью Рескрипта Кармы.

Глава 1040. Не провоцируйте меня

От слов Мэн Хао Лин Юньцзы слегка опешил. Ученики мира Бога Девяти Морей позади него во все глаза уставились на Мэн Хао. Даже Фань Дун’эр не заметила, как у неё приоткрылся рот. Другие практики вообще бесцеремонно разинули рты. Всё потому, что Мэн Хао произнёс... рыбьи хари. Глаза демонических практиков налились кровью, а их желание убивать взмыло до Небес, превратившись в настоящую бурю ярости прямо в центре мира Бога Девяти Морей.

— Он посмел назвать нас рыбьими харями? Мы просто обязаны его убить! Сейчас же! Я уже не помню, когда последний раз лакомился практиками, но мне жуть как хочется его сожрать!

Похожие крики ярости раздавались со всех сторон. Мэн Хао с непроницаемым выражением лица лишь холодно усмехнулся. Разумеется, всё это он произнёс намеренно. Он не верил, что вежливостью сумеет заставить демонических практиков перестать считать его врагом, заслуживающим смерти. Какой бы ни была причина такого их отношения, эту ненависть, похоже, невозможно было разрешить. Раз он не мог сражаться с ними в открытую, то решил прибегнуть к своему самому разрушительному оружию. Иногда сила слов была куда полезней и опасней, чем сила культивации. К примеру, до сегодняшнего дня не существовало ещё такого смельчака, кто бы посмел назвать демонических практиков "рыбьими харями". Более того, ввиду их истории, корнями уходящей глубоко в историю самого мира Бога Девяти Морей, этот термин никогда не ассоциировался с демоническими практиками. И сегодня Мэн Хао произнёс его во всеуслышание. Немало ситуаций могли полностью изменить одна фраза или всего пара слов. Эту теорию отлично подтверждала реакцию обычных практиков мира Бога Девяти Морей. До этого они считали демонических практиков собратьями по секте, соучениками, но сейчас при взгляде на них в их головах невольно возникала фраза: "Рыбьи хари".

— Ерунда и вздор! — прорычал древний голос.

Жажда убийства неизвестного приняла форму гигантской руки, которая с рокотом начала опускаться на Мэн Хао. Судя по всему, эта рука могла раздавить не только его, но и раскрошить всю землю вокруг. Из-за неё раскололся воздух и пал естественный закон, словно опускалась не огромная рука, а ярость самих Небес.

Лин Юньцзы слегка поменялся в лице, но тут с негромким вздохом в воздухе появилась пожилая женщина. Коротким движением пальца она уничтожила руку, однако её останки соединились вместе в огромное щупальце. Послышалось сдавленное кряхтение, но щупальце не исчезло. Оно обогнуло пожилую женщину и рвануло к Мэн Хао. В этот раз старушка не стала ничего делать, ограничившись словами:

— Младший брат У, довольно. Ты знаешь, насколько Мэн Хао важен. Не заставляй меня выбирать меня между ним и нашей дружбой.

Пока она говорила, прямо из воздуха ударил поток божественного сознания. Даже в отсутствии физического тела, появившаяся аура царства Дао лучилась невероятным давлением. Угрожающая природа этой ауры была очевидна даже самому слабому практику. Она соединилась с аурами старушки и Лин Юньцзы, породив неистовую энергию, которая всколыхнула и заставила закипеть все соседствующие области Девятого Моря.

Вслед за первым потоком божественного сознания откуда-то из глубин мира Бога Девяти Морей появился второй. Это божественное сознание излучало безумие и свирепость, к тому же его переполнял демонический ци. Это явно было порождением демонического практика царства Дао! Однако даже присоединившись к божественному сознанию практика по фамилии У, их объединённая сила уступала старушке и её сотоварищам. Впрочем, на этом всё не закончилось. Не прошло и секунды как с двух разных сторон поднялись ещё две ауры царства Дао. Судя по направлению, откуда прибыли все эти потоки, их можно было разделить на четыре разных фракции.

В патовой ситуацией всех этих четырёх сил, щупальце застыло в нерешительности. Ставшие свидетелями этому ученики мира Бога Девяти Морей выглядели сбитыми с толку. Ни демонические, ни простые практики даже представить не могли, что прямо у них на глазах развернётся нечто столь впечатляющее. Только крошечная горстка учеников наблюдала за противостоянием без особого удивления. Они явно знали о непростых отношениях между различными фракциями мира Бога Девяти Морей.

У Мэн Хао слегка округлились глаза. Изначально он решил просто прощупать почву в мире Бога Девяти Морей, но результат превзошёл все его самые смелые ожидания.

"Не могу поверить, у них семеро экспертов царства Дао! Эти ребята вполне заслуженно носят звание одного из трёх великих даосских сообществ!" — с внутренней дрожью заключил Мэн Хао.

Нетрудно было заметить, что сильнейшей фракцией в мире Бога Девяти Морей являлась фракция старушки. Именно её клика настояла на принятия его в качестве ученика.

После длинной паузы из щупальца раздался древний, полный холода и жажды убийства голос:

— Мы можем забыть об убитом им человеке. Если он освободит всех моих учеников, падёт предо мной ниц и раскается во всех своих преступлениях, тогда мы закроем глаза на сегодняшний инцидент.

Старушка нахмурилась. Она была не против освобождения захваченных в плен демонических практиков, но заставить его преклонить колени и раскаяться во всех преступлениях — это уже было чересчур. Не успела она сформулировать ответ, как вдруг Мэн Хао расхохотался.

— Закроем глаза на сегодняшний инцидент? Только я прибыл в Девятое Море, как на меня устроила охоту целая свора свирепых рыбьих харь. В мире Бога Девяти Морей прямо с порога на меня без предупреждения напало ещё больше рыбьих харь. А одна рыбья харя так вообще попыталась меня убить! Когда я с ней расправился, старая рыбья харя со своей культивацией царства Древности попыталась довершить начатое и прикончить меня! А потом целая армия маленьких рыбьих харь набросилась меня всем скопом! И, наконец, совершенно неожиданно эксперт царства Дао посмел поднять на меня руку! Даже у моего терпения есть границы! Ты думаешь, можно вот просто взять и закрыть глаза на сегодняшний инцидент? Чёрта с два мы закроем на это глаза!

Всю свою тираду Мэн Хао выдал язвительным голосом, в его тоне звучала сталь. От его слов все собравшиеся ученики нахмурились. Многие из них считали Мэн Хао невежественным и заносчивым. Его голос не шёл ни в какое сравнение с могучими голосами экспертов царства Дао. Демонические практики холодно усмехнулись, по их мнению, Мэн Хао переоценивал себя.

— Закрой пасть. Тебе вообще права не давали говорить! — прогрохотал древний голос.

Несмотря на присутствие рядом Лин Юньцзы, от мощи этого голоса у Мэн Хао из глаз, ушей, носа и рта потекла кровь, однако он свирепо оскалился, а потом громко расхохотался.

— Права не давали? Я кронпринц клана Фан и будущий глава клана. У клана Фан есть земной патриарх Фан Шоудао, а также патриарх Яньсюй и патриарх первого поколения! В битве за планету Восточный Триумф они без труда расправились с напавшими экспертами царства Дао. Хочешь, чтобы я пал перед тобой ниц? Это всё равно, что заставить весь клан Фан отдать тебе земной поклон! Даже если я это и сделаю, посмеешь ли ты его принять?!

Его слова прогремели в ушах всех присутствующих подобно небесному грому. Даже так и не появившийся хозяин древнего голоса, который медитировал в уединении, лишился дара речи. Он мог проигнорировать Мэн Хао, но не клан Фан. Особенно после жуткой демонстрации могущества патриарха первого поколения во время битвы за планету Восточный Триумф, которая вынудила отступить даже клан Цзи. Как он мог сравниться с чем-то подобным? От воспоминаний о тех событиях у него до сих пор кровь стыла в жилах.

Упоминание патриарха первого поколения внезапно воскресило в его памяти все легенды о нём. Он был из поколения беспощадных экспертов, ровесник Цзи Тяня. По легендам о великой войне, в которой Лорд Цзи стал Небесами, на счету патриарха первого поколения клана Фан было больше всего смертей, он в буквальном смысл утопил всю Девятую Гору и Море в крови!

— И кстати, — продолжил Мэн Хао, — я не просто ученик мира Бога Девяти Морей. Я являюсь учеником конклава монастыря Древнего Святого и грота Высочайшей Песни Меча! Ты спросил у этих сообществ разрешения выносить мне наказание?! Ты хочешь, чтобы я, их ученик конклава, отдал тебе земной поклон? Это всё равно, что потребовать опуститься перед тобой на колени весь монастырь Древнего Святого и грот Высочайшей Песни Меча! Что ж, позволь ещё раз спросить: если я отдам тебе земной поклон, посмеешь ли ты его принять?

Пока Мэн Хао всё это говорил, Лин Юньцзы молча стоял рядом, а вот старушка едва заметно улыбалась. Изначально она планировала вмешаться, но сейчас поняла, что в этом нет нужды. С искорками веселья в глазах она наблюдала за Мэн Хао. Что до эксперта царства Дао из орды демонических практиков, он начал колебаться.

— Ты действительно считаешь свою орду рыбьих харь единственной фракцией во всех трёх великих даосских сообществах? Всё ещё думаешь, что у меня нет права говорить за себя? Позволь спросить, у кого оно есть? Если ты сейчас же не дашь удовлетворительного объяснения, думаешь, клан Фан, монастырь Древнего Святого, грот Высочайшей Песни Меча и эти уважаемые патриархи мира Бога Девяти Морей не смогут стереть с лица земли твою жалкую орду рыбьих харь?

Мэн Хао говорил всё громче, а его тон становился всё язвительней. В рядах простых учеников послышался коллективный вздох, а вот демонические практики побледнели. Сейчас Мэн Хао находился в центре внимания всего мира Бога Девяти Морей. С гордо задранным подбородком он буквально источал властность, которую мог увидеть любой практик.

— А знаешь, мне даже не нужно звать на помощь всех этих людей. Если ещё раз скажешь "пасть ниц", у меня может случайно дрогнуть рука, и я случайно переломлю эту нефритовую табличку, которая призовёт по твою душу патриарха первого поколения клана Фан!

С этими словами Мэн Хао торжественно поднял над головой нефритовую табличку. Его заявление тут же посеяло панику. В лице поменялся не только Лин Юньцзы и старушка, но и оба патриарха царства Дао из орды демонических практиков. Не сдержали изумления и двое практиков царства Дао, принадлежащих к другим фракциям. В данный момент слова были самым страшным оружием в руках Мэн Хао.

— Небось думаете, что я блефую? Ну что ж, зарубите себе на носу: мой патриарх первого поколения лично вручил мне эту нефритовую табличку с обещанием в любое время прийти ко мне на помощь. Всё потому, что я единственный наследник заклинания Одна Мысль Звёздная Трансформация! К тому же я единственный человек во всём клане Фан, кому удалось переплавить все три святые целебные пилюли патриарха первого поколения! Вдобавок я совершил нечто, чего никому ещё не удавалось: подтвердил собственное Дао и открыл максимально возможное количество меридианов, все 123! О, и не стоит забывать... что я ещё состою в Эшелоне!

Перечисляя свои заслуги, Мэн Хао чеканил каждое слово. Ответом на это сначала была гробовая тишина, а потом в рядах практиков поднялся настоящий переполох. За многие годы существования мира Бога Девяти Морей Мэн Хао стал первым человеком, кто прилюдно распёк эксперта царства Дао. К тому же от его язвительной тирады многим стало слегка не по себе.

Как и во время убийства демонического практика, так и сейчас во время своей длинной речи Мэн Хао решил не ограничиваться полумерами. Он хотел твёрдо обозначить своё положение среди многочисленных фракций мира Бога Девяти Морей с их непростыми взаимоотношениями. В запугивании простых учеников не было никакого смысла, ему надо было внушить страх в сердца экспертов царства Дао. Ему незачем было скрывать какую-то информацию, всемогущие патриархи могли легко навести справки и подтвердить подлинность его слов. С другой стороны, Мэн Хао хотел занять господствующую позицию в мире Бога Девяти Морей, поскольку не планировал здесь надолго задерживаться. Поэтому чем сильнее он запугает все местные группировки, тем легче пройдёт его визит в это сообщество. Вместо того чтобы позволить согнуть себя в бараний рог, он выхватил меч из ножен и ощерился шипами. В действительности не имело значения, поверят ли ему люди или нет. Главное было показать его значимость для клана Фан, монастыря Древнего Святого и грота Высочайшей Песни Меча. Этого было достаточно.

С началом шума и гвалта в рядах простых практиков щупальце в воздухе внезапно исчезло. Напоследок неизвестный холодно хмыкнул, но не стал ничего говорить. Две ауры царства Дао из орды демонических практиков растворились в воздухе. Две всемогущие ауры царства Дао из других фракций внимательно посмотрели на Мэн Хао, а потом медленно растаяли.

Как Мэн Хао и предполагал, правдивость сказанного была неважна. Главное, что его тирада позволила всем понять, какие могущественные силы Девятой Горы и Моря стоят у него за спиной, и донесла до них самый важный посыл:

"Не провоцируйте меня!"

Заметка от бакайоши: На этих выходных 5 и 6 мая у меня не будет доступа к пк, поэтому релизов не будет. Прошу прощение, надеюсь на ваше понимание.

Глава 1041. Происхождение

"Не провоцируйте меня!"

Мэн Хао не произнёс это вслух, но в свою тираду он вложил для своих врагов недвусмысленное послание: "Не провоцируй меня, если не готовы к последствиям! Сегодня я убил одного демонического практика и взял в плен ещё тридцать три. Что ж, если завтра вы вздумаете бросить мне вызов, вас постигнет та же участь. А если вы будете и дальше давить, то я могу вспылить и устроить настоящую сцену".

Потоки божественного сознания царства Дао исчезли. В первый же день имя Мэн Хао зазвучало во всех уголках мира Бога Девяти Морей. Эта история произвела глубокое впечатление на всех учеников. Фань Дун’эр серьёзно посмотрела на Мэн Хао, но ничего не сказала. Её радость от несчастья её недруга как ветром сдуло. Теперь страх в её душе укоренился ещё сильнее. Ненависть демонических практиков никуда не делась, но Мэн Хао чётко установил своё положение в секте. Он всё ещё не знал причину их ненависть, но с установленным в сообществе положением это не имело значения. Ни один демонический практик не посмеет и пальцем его тронуть. Никто на царстве Бессмертия не обладал достаточной силой, практики царства Древности были раскритикованы в пух и прах, а эксперты царства Дао были им запуганы. Невероятное откровение обо всех его покровителях вызывало у них не только страх и зависть, но и заставило их проклинать его надменную и властную манеру вести себя.

Когда остальные практики начали расходиться, Лин Юньцзы переместил Мэн Хао вместе с собой. Он тряхнул головой, чтобы восстановить зрение, и огляделся. Его перенесло вглубь гор мира Бога Девяти Морей. Они оказались на горе с плотной снежной шапкой на вершине, пробирающий до костей холод свидетельствовал о высокой концентрации энергии Неба и Земли. Несмотря на то, что мир Бога Девяти Морей находился на дне моря, всё сообщество окружал огромный невидимый барьер, не позволяющий воде попасть внутрь. Однако могучее давление Девятого Моря всё ещё присутствовало.

На вершине горы располагался храм, куда Лин Юньцзы и повёл Мэн Хао. Там их встретили два человека, сидящих в позе лотоса. Одной была уже знакомая ему старушка в сером халате. Её лицо покрывала сеть морщинок, а длинные седые волосы каскадом ниспадали по спине. Она буквально источала древность, словно прожила на свете уже много веков. В её глазах скрывалась мудрость, словно она была способна читать сердце любого человека как раскрытую книгу.

Разумеется, все эксперты царства Дао были весьма эксцентричными людьми с богатым опытом и уникальными характерами. Они сразу поняли, что угрозы Мэн Хао на самом деле были лишь перечислением его достижений и всех покровительствующих ему сил. Однако он специально озвучил их всех, дабы держать всех в постоянном напряжении. В конечном итоге не имело значения, поверили ли ему эксперты царства Дао или нет, важно было посеять в их сердцах семена сомнений.

Рядом со старушкой сидел старик в зелёном халате с непроницаемым лицом. Со своего места он оценивающе смерил Мэн Хао взглядом, отметив каждый заслуживающий внимания аспект молодого практика перед ним. Его глаза ярко блеснули, чуть дольше они задержались на лбу Мэн Хао. Под взглядом старика культивация Мэн Хао сама собой начала вращаться, а потом у него на лбу проступила метка Эшелона. Увидев её, он кивнул и отвернулся.

— Мэн Хао, — с доброй улыбкой сказала старушка, — можешь звать меня Цзю-по[1]. Что до сидящего передо мной гуру, ты можешь обращаться к нему мастер Шэнь.

— Моё почтение матриарх Цзю-по и гуру мастер Шэнь.

Мэн Хао тут же взял под уздцы всю свою властность и надменность, кротко поприветствовав патриархов. Он даже застенчиво улыбнулся и сложил ладони в формальном приветствии. Цзю-по нашла его застенчивую улыбку довольно забавной. В её взгляде угадывалась теплота и доброта. Лин Юньцзы рядом одобрительно кивнул. Он проникся симпатией к Мэн Хао ещё во время испытания трёх великих даосских сообществ, особенно ему пришлась по душе его готовность пожертвовать многим ради мира Бога Девяти Морей. То испытание произвело на него глубокое впечатление.

— Это тебе, — со смехом сказала Цзю-по, — считай это подарком в честь твоего вступления в наше сообщество.

Лёгким движением кисти она послала ему бездонную сумку. Мэн Хао заморгал, уставившись на бездонную сумку, а потом послал в неё поток божественного сознания. От увиденного внутри его сердцебиение ускорилось. В бездонной сумке лежали множество рецептов пилюль и нефритовых табличек, огромная коллекция целебных трав, многие из которых считались крайне редкими. Общая ценность содержимого этой сумки была просто астрономической.

— Мы знаем о твоей любви к алхимии, — объяснил Лин Юньцзы с добродушным смехом, — поэтому мы втроём решили подготовить особый подарок к нашей с тобой первой встрече. Многие предметы в этой сумке мы привезли специально для тебя из нашего недавнего путешествия.

Несмотря на прямолинейность его слов, целебные травы показывали, насколько эти трое ценили Мэн Хао.

Мэн Хао ещё раз поклонился и сказал:

— Патриархи, я от всей души благодарю вас за доброту и щедрость.

Не теряя ни секунды, он ловко убрал бездонную сумку за пазуху своего халата, на что трое с улыбкой покачали головой. Даже мастер Шэнь ненадолго снял непроницаемую маску и улыбнулся.

— Сперва, — сказала Цзю-по, — позволь нам извиниться за случай в Девятом Море. Мы не ожидали, что произойдёт нечто подобное. Изначально мы хотели сразу же вмешаться и не допустить эскалации конфликта, но в силу непредвиденных обстоятельств мы временно не могли помочь. Надеюсь, ты понимаешь.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. За столько лет культивации в мире практиков ему довелось пережить немало ситуаций, где стороны обманывали друг друга. К некоторым вещам просто нельзя было относиться слишком серьёзно. Он вполне мог поверить, что она не знала, какую реакцию в орде демонических практиков вызовет его прибытие, однако у Цзю-по и её фракции явно имелись и другие мотивы. Всё-таки её группа возглавляла мир Бога Девяти Морей, неудивительно, что они хотели воспользоваться этим шансом и поставить на место орду демонических практиков. Мэн Хао не мог ей возразить, даже если бы и хотел. Похожая ситуация произошла в клане Фан, там его использовали в похожей манере... в чём не было ничего страшного. Однако такое отношение требовало определённой компенсации. Поэтому, получив бездонную сумку, он быстро подавил все возникшие было негативные чувства к троице. Даже если бы тот инцидент закончился по-другому, ему бы всё равно вручили этот подарок, в этом он не сомневался. Однако внутри наверняка лежала бы всего половина бесценных трав и растений.

При виде кротости и сообразительности Мэн Хао, а также отсутствия у него лишних вопросов относительно инцидента глаза Цзю-по одобрительно заблестели.

— Ты наконец добрался до мира Бога Девяти Морей. Теперь позволь мне вкратце рассказать тебе об истории трёх великих даосских сообществ, — медленно начала старушка. Мэн Хао сразу же навострил уши. — То, что мы тебе расскажем, не должно выйти за пределы этой комнаты. Три великих даосских сообщества существуют очень и очень давно, с самого возникновения Девяти Гор и Морей вплоть до наших дней. Их основали три величайших парагона! Истинные имена этой троицы давно уже стёрты жерновами времени. Однако все называли их: парагон Древний Святой, парагон Девять Печатей и парагон Грёзы Моря! Парагон Древний Святой основал монастырь Древнего Святого, а парагон Грёзы Моря основала мир Бога Девяти Морей и грот Высочайшей Песни Меча. Именно они положили начало трём великим даосским сообществам. Ты уже встречался с парагоном Грёзы Моря, по её воле ты оказался в Эшелоне. Она также последняя из ныне живущих парагонов...

Голос Цзю-по, казалось, доносился из древних времён, медленно поднимая завесу, которая скрывала истинную историю трёх даосских сообществ. Мэн Хао какое-то время молчал. До некоторых вещей он уже додумался сам, но, услышав их из уст Цзю-по, он всё равно был потрясён. Наконец он спросил:

— Три великих даосских сообщества ограничены только Девятой Горой и Морем? А что насчёт парагона Девять Печатей? Что он основал?

— Интересные вопросы, — одобрительно кивнула старуха. — На всех Девяти Горах и Морях существуют три великих даосских сообщества!

От этого откровения у Мэн Хао слегка закружилась голова.

— Они также называются мир Бога Девяти Морей, монастырь Древнего Святого и грот Высочайшей Песни Меча. Существует девять миров Бога Девяти Морей, только объединившись вместе... мы станем истинным миром Бога Девяти Морей! — спокойно объяснила старушка. — Что до парагона Девять Печатей, никто точно не знает, что он основал. За годы было обнаружено немало намёков, породившее огромное количество теорий и слухов...

На этом месте Цзю-по замолчала, словно она сама не верила в то, что сейчас собиралась сказать, настолько это была невероятная теория. За неё закончил бесстрастный старик мастер Шэнь:

— По слухам, — сказал он, — парагон Девять Печатей создал... весь мир Горы и Моря!

Мэн Хао показалось, будто в его голове прогрохотал гром. Эта информация выбила у него почву из-под ног.

— Парагон Девять Печатей создал мир Горы и Моря? — воскликнул он.

— Это всего лишь предположение, — поправил его мастер Шэнь, его древний голос гулким эхом отражался от стен храма. — Не существует способа проверить его подлинность. Однако парагон Девять Печатей являлся лидером трёх великих парагонов, возможно, в эпоху давней великой войны только он обладал достаточным могуществом, чтобы обернуть судьбу космоса вспять и возжечь крохотные благовония в память о мире бессмертных. На основании этой теории мы верим, что даосской магией парагона Девять Печатей являлся трактат Горы и Моря! Тот, кто сможет собрать полный трактат Горы и Моря, станет Лордом мира Горы и Моря! Этот человек поведёт нас на бой с 33 Небесами и вернёт миру бессмертных его былую славу! Мир, в котором мы сейчас живём, раньше звался миром бессмертных, миром Бессмертного Парагона, повелевавшим 3000 нижними мирами!

Мастер Шэнь закрыл глаза, чтобы скрыть проступившую в них печаль. Мэн Хао тяжело дышал. После Поиска Души И Фацзы он выяснил, что ныне от великого мира Бессмертного Парагона остался лишь мир Горы и Моря. Но, услышав историю непосредственно от мастера Шэня, она стала восприниматься им иначе. Внезапно перед его мысленным взором встали образы, полученные в результате Поиска Души.

— Этих знаний пока достаточно, — мягко сказала Цзю-по, — будет лучше, если ты пока не будешь знать о более сложных материях. Миссия трёх великих даосских сообществ — помочь Эшелону расти. Его основала парагон Грёзы Моря. На каждой из Девяти Гор и Морей есть практики Эшелона. Что до Девятой Горы и Моря... у нас было меньше всего представителей. Первым был твой предок, вторым — ты. Твой путь не ограничен Девятой Горой и Морем, тебя ждёт весь мир Горы и Моря. Члены твоего поколения больше тебе не соперники, теперь ими стали члены Эшелона мира Горы и Моря! Битвы Эшелона опасны, часто в них участвует больше двух практиков. Иногда за их спинами стоят целые секты, что в прошлом приводило к войнам между горами! Мы не просим тебя стать сильнейшим членом Эшелона. Мы лишь надеемся... что ты сумеешь сохранить своё место! Если ты и дальше будешь следовать намеченному пути, какую бы цену ни пришлось заплатить трём великим сообществам Девятой Горы и Моря... оно будет того стоить!

Цзю-по с нескрываемым предвкушением посмотрела на Мэн Хао. Ему было очень тяжело сохранять спокойствие. Хоть он и догадался о многих вещах, о которых ему сегодня рассказали, его сердце всё равно раз за разом накрывали волны непередаваемого шока.

[1] Цзю-по можно перевести как "девятая бабушка". — Прим. пер.

Глава 1042. Испытание в мире Сущности Ветра

В храме не было ни намёка на ветер, но сейчас Мэн Хао чувствовал себя так, будто в его сердце завыл ветер, поднимая в нём волны изумления. У него звенело в голове, да и чувствовал он себя начисто сбитым с толку.

— Никто не знает, какие у парагона Грёзы Моря планы на Эшелон... — сказала Цзю-по. В стенах храма её голос звучал подобно песне ветра. — Однако никто не запрещает нам строить теории. За годы три великих даосских сообщества мира Горы и Моря по крупицам собрали то, что вполне может быть ответом. Это простое объяснение ближе всего похоже на правду. Эшелон... это список потенциальных парагонов. В Эшелон могут попасть только те кандидаты, кто в будущем могут стать парагонами. Он был учреждён с целью воспитания новых парагонов мира Горы и Моря!

Глаза Цзю-по ярко сверкнули, при этом говорила она с мрачной серьёзностью.

— После великой катастрофы в мире Горы и Моря так и не появилось новых парагонов. Даже Кшитигарбха, считающийся сильнейшим практиком в мире, не является парагоном. Может показаться, что в этом нет ничего удивительно, — мягко сказала Цзю-по, — всё-таки стать парагоном это очень и очень непростая задача. Но на самом деле... это противоречит логике. Что до причин, в результате которых сложилась эта ситуация, быть может, о них известно только парагону Грёзы Моря. Так произошли три великих даосских сообщества и Эшелон.

Разум Мэн Хао дрогнул. Закончив говорить, старушка посмотрела на Мэн Хао. Мастер Шэнь молча сидел рядом с ней с закрытыми глазами. Лин Юньцзы тоже молчал, но глубоко в душе он тяжело вздохнул. Посмотрев на Мэн Хао, Цзю-по продолжила:

— Мир Бога Девяти Морей с Девятой Горы и Моря готов приложить все усилия, чтобы помочь тебе войти на царство Древности! Поэтому мы даруем тебе власть во всех областях секты. Мы откроем для тебя двери во все хранилища, где находятся наши даосские заклинания и ресурсы. По мере сил мы постараемся предоставить их всех тебе. Однако всё это второстепенно. Самое главное... мы откроем для тебя мир Сущности Ветра!

Как только Цзю-по упомянула мир Сущности Ветра, Лин Юньцзы поднял голову, а мастер Шэнь медленно открыл глаза. При упоминании мира на храм опустилось сильное давление, похоже, даже сами слова несли с собой невероятную силу.

— Мир Сущности Ветра — это уникальное место для испытания миров Бога Девяти Морей нашего мира Горы и Моря, — продолжила Цзю-по, но уже более приглушённым голосом. — У каждого из трёх великих даосских сообществ есть свои уникальные миры, находящиеся в мире Горы и Моря. Каждый мир Бога Девяти Морей, включая наш, имеет право подать прошение об открытии мира Сущности Ветра. За многие годы мы предлагали открыть его лишь единожды для патриарха первого поколения твоего клана Фан! И теперь после стольких лет мы готовы открыть его во второй раз... для тебя!

— Мир Сущности Ветра? — озадаченно переспросил Мэн Хао.

Он сразу понял, что эти три эксперта царства Дао говорили предельно серьёзно, вот только он никогда не слышал ни о каком мире Сущности Ветра. Название было совершенно незнакомым.

— До великой катастрофы, — с печалью в голосе начала объяснять Цзю-по, — под миром Бессмертного Парагона существовало 3000 нижних миров. С началом катастрофы многие из этих нижних миров восстали. Разразилась война... в результате которой большинство из них были уничтожены. Уцелели только 33 мира.... Мир Сущности Ветра раньше был одним из этих 3000 нижних миров. Будучи одним из восставших миров, он был практически полностью уничтожен в ходе той великой войны. Его останки забрала с собой парагон Грёзы Моря. Сейчас там живут потомки осуждённого тогда народа! Веками их перевоспитывали, дабы вернуть в их общество многие забытые традиции. Теперь они вновь чтят и поклоняются миру бессмертных. Оттого миры Бога Девяти Морей и выбрали это место для проверки своих учеников! Там ты сможешь испытать... всё величие мира бессмертных в расцвете его славы!

В этот момент в глазах мастера Шэнь появился странный блеск. Даже Лин Юньцзы тяжело задышал от одной мысли о славных днях далёкого прошлого.

— Мир Сущности Ветра является главным место для испытаний миров Бога Девяти Морей, потому что после раскола мира его эссенция погрузилась в хаос. Благодаря этому хаотичному состоянию в этом место, как нигде, практики могут ощутить эссенцию.

В голосе Цзю-по чувствовалась загадочная сила, проникающая в душу Мэн Хао и заставившая его сердце дрожать.

— Эссенция — это дверь в царство Дао, — медленно продолжила она, — поэтому прохождение царства Древности... это процесс постоянного контакта с эссенцией. Особенно в случае с миром Сущности Ветра. Поглощение эссенции мира приведёт к невероятному прорыву в понимании силы эссенции! Что до тебя, ты можешь создать свой дао фрукт с помощью эссенции того мира и непосредственно перейти на царство Древности!

От этих слов у Мэн Хао закружилась голова. Часть из рассказанного он уже знал из воспоминаний И Фацзы, но объяснение Цзю-по помогло ему гораздо лучше понять ситуацию вокруг мира Сущности Ветра. Это был... один из миров прошлого! Хоть его половина и была уничтожена, это всё равно был совершенно иной мир!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, в его глазах вспыхнул странный огонёк. Его путь к царству Древности лежал через фрукты нирваны. Узнав о способности эссенции мира создавать дао фрукты, он был уверен, что она очень поможет ему в поглощении его фруктов нирваны.

— Мир Сущности Ветра будет открыт для испытания отсюда, с Девятой Горы и Моря. Однако этот мир принадлежит всем мирам Бога Девяти Морей мира Горы и Моря. Поэтому вместе с тобой туда отправятся ученики из других миров Бога Девяти Морей. Раз они обладают правом открыть мир Сущности Ветра, значит, и они могут послать достойных учеников, тоже находящихся в Эшелоне! Поэтому во время испытания в мире Сущности Ветра ты с большой вероятностью встретишь... других членов Эшелона мира Горы и Моря, — сказав это, глаза старушки ярко заблестели. — Если получится, то попытайся убить людей из Эшелона. Если же нет, тогда постарайся не погибнуть.

Мэн Хао молча посмотрел на Цзю-по, а потом кивнул. Он уже понял, что Эшелон напоминал банку со скорпионами, которые становились сильнее, убивая друг друга. В Эшелоне, только пережив множество смертельно опасных ситуаций, человек мог стать по-настоящему сильным. Сейчас миру Горы и Моря была нужна бескомпромиссная сила. Ему был нужен... истинный парагон!

"Возможно, на самом деле ему не нужен парагон, — задумался Мэн Хао. — Всё-таки три великих парагона прошлого сумели сберечь только крошечную часть мира бессмертных, чем и предотвратили его полное уничтожение. Быть может... для разрешения всех накопившихся проблем миру нужен... кто-то сильнее парагона!"

Мэн Хао тяжело вздохнул. Перед его мысленным взором внезапно возникло видение. Девять солнц, тянущие за собой огромную статую; девять бабочек, тянущие огромный гроб.

— Мы уже начали подготовку к открытию мира Сущности Ветра, — спокойно сказала Цзю-по, — однако на всё уйдёт примерно три месяца. Это время ты будешь готовиться к предстоящим сражениям... Давление, испускаемое Девятым Морем, даёт серьёзную нагрузку на твою культивацию. Тебе нужно привыкнуть к нему как можно скорее. Это поможет тебе не только в будущем, но и в мире Сущности Ветра. После своего уничтожения его эссенция пришла в хаос, поэтому там тебя встретит похожее давление. Только привыкнув к давлению Девятого Моря, ты сможешь комфортно себя чувствовать в мире Сущности Ветра. В противном случае тебе будет очень трудно находиться в том мире. И не забудь про золотые врата-стелы нашего сообщества. Каждое из них символизирует испытание. Надеюсь... ты примешь участие в каждом из них! За эти три месяца ты должен использовать любую возможность, чтобы стать сильнее! Искренне надеюсь увидеть твоё имя на каждой из этих стел. Ты член Эшелона, второй человек, удостоившийся такой чести за всю историю Девятой Горы и Моря!

Цзю-по взмахом руки отправила в полёт бездонную сумку, которая зависла воздухе перед Мэн Хао.

— В этой бездонной сумке лежит обещанная награда за первое место испытания трёх великих даосских сообществ! В сумке много всего интересного... но есть две особенных вещи: древний бессмертный артефакт и кровь парагона! Эта кровь, пожалуй, представляет наибольшую ценность! Перед путешествием в мир Сущности Ветра может воспользоваться ей, чтобы самому убедиться, что такое по-настоящему невероятная сила! Насколько далеко ты сможешь зайти, зависит только от твоей удачи.

Цзю-по с надеждой посмотрела на Мэн Хао. После тяжёлого вздоха он молча взглянул на бездонную сумку. Наконец его глаза ярко засияли, и он протянул руку, чтобы взять парящую в воздухе сумку. Убрав её, он низко поклонился Цзю-по, мастеру Шэнь и Лин Юньцзы. Он не стал давать каких-то обещаний или благодарить их. Сейчас никакие слова не были способны выразить его чувства. Только сложив ладони и поклонившись, он мог показать свою искренность и целеустремлённость.

Глаза Цзю-по засветились одобрением, а мастер Шэнь кивнул. У Лин Юньцзы уже давно сложилось о Мэн Хао хорошее мнение, поэтому его губы тронула улыбка.

— Ступай, — сказала Цзю-по с улыбкой. — В этой бездонной сумки ты найдёшь нефритовую табличку-ключ от твоей пещеры бессмертного. Следующие три месяца там ты сможешь заниматься культивацией. Также там лежит верительная бирка, дарующая тебе право посетить любой уголок секты.

Мэн Хао кивнул, но тут внезапно заговорил мастер Шэнь:

— Когда орда демонических практиков потребовала возвращения захваченных тобой учеников, тебе было достаточно просто их вернуть, и это бы решило проблему. К чему такая непреклонность?

Лицо старика не выражало эмоций, но в глубине его глаз горел загадочный огонёк.

— Если их освобождение снизило бы враждебность демонических практиков, тогда я бы, конечно, так и поступил, — объяснил Мэн Хао, — однако этого бы явно не произошло. Возникает вопрос, зачем тогда их возвращать?! Я могу выручить за рыбьи хари немало духовных камней или бессмертных нефритов, ну, или использовать их в качестве инструмента устрашения, — закончил Мэн Хао с улыбкой.

Мастер Шэнь тоже улыбнулся и сказал:

— В пределах секты ты в безопасности. Однако за её пределами тебе следует быть предельно осторожным. В случае опасности без колебаний переломи верительную бирку. Пока ты находишься в радиусе миллиона морских миль от секты, я смогу прийти к тебе на помощь за три вдоха!

С этими словами старик закрыл глаза. После сегодняшнего разговора с Мэн Хао он получил его полное одобрение. Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Он уже хотел уйти, но тут остановился и спросил:

— Я хотел бы задать вопрос. По какой причине меня атаковали морские твари в Девятом Море. И почему моё появление наделало столько шуму в рядах демонических практиков в мире Бога Девяти Морей?! В чём причина такой их ненависти ко мне? Мне даже показалось, будто их даже не заботила разница в культивации. Словно они настолько ненавидели меня, что не могли жить со мной под одним небом. Почтенные, не могли бы вы объяснить, в чём дело?

Мэн Хао вопросительно посмотрел на троицу. Ему действительно не давал покоя этот вопрос. Эти трое просто не могли не знать ответа. С их статусом в секте, даже если вся эта ситуация стала для них полнейшей неожиданностью, им достаточно было навести справки, чтобы всё выяснить.

Глава 1043. Ответ

На его вопрос Цзю-по и Лин Юньцзы улыбнулись. Мастер Шэнь так и не открыл глаз.

— Знала, что ты не уйдёшь, не спросив об этом, — сказала с улыбкой старушка.

Она не стала отвечать на его вопрос, оставив объяснение на Лин Юньцзы:

— Сперва, — начала он, — даже мы не были в курсе всей этой ситуации. Всё проверив, мы выяснили, что причина кроется в твоей ауре.

— Моей ауре? — удивлённо переспросил Мэн Хао.

Это сразу же позволило ему отмести половину построенных им теорий. Вместо объяснения Лин Юньцзы решил сначала рассказать ему о демонических практиках.

— Демонические практики — это уникальные существа. Они не являются практиками, и в то же время они не демоны. Своим появлением они обязаны своеобразной природе Девятого Моря, по сути, они формы жизни, появившиеся в результате метаморфозы. Они похожи и на практиков, и на демонов, и в то же время нет. Поэтому они зовут себя демоническими практиками! Их можно встретить только в морях мира Горы и Моря. Что до встреченных тобой в Девятом Море морских существ, они не обладают сознанием, поскольку их метаморфоза ещё не завершилась. Но дай им достаточно времени, и каждое из них сможет стать демоническим практиком. Вместе они зовут себя ордой, они те ещё ксенофобы. Несмотря на физические отличия от морских существ, они считают себя частью одной большой орды. Даже морские звери, ещё не обретшие сознание, в их глазах являются частью их семьи. Если ты навредишь одному члену их семьи, все остальные почувствуют это через твою ауру. Более того, многие из них обладают связью через линию крови с другими морскими существами. При таком раскладе нетрудно догадаться, что именно они являются истинными правителями Девятого Моря, а не практики.

Мэн Хао слушал его, разинув рот. Ни одно из его предположений даже близко не подошло к тому, что сейчас ему рассказали. Истина оказалась куда проще, чем всё, что приходило ему в голову. Дело было ни в лиге Заклинателей Демонов, ни в чёрных бессмертно-духовных камнях, ни в какой-то многолетней вражде с кланом Фан, ни в угрозе чьей-то власти. Мэн Хао криво улыбнулся, сообразив, в чём было дело.

— Став демоническими практиками, — продолжил Лин Юньцзы, — в них практически не остаётся различий от простых практиков. Что интересно, во многом они превосходят нас в силе. В их культивации они могут достичь Бессмертия, перейти на царство Древности и ступить на царство Дао. За годы многие демонические практики покинули это место и отправились в другие регионы Девятой Горы и Моря и даже на другие планеты. Осев там, они положили начало многим новым поколениям своего вида. К сожалению, морские звери могут обрести сознание и стать демоническими практиками только в Девятом Море. В других местах это невозможно. Так или иначе, все морские звери в океанах других планет уходят корнями в Девятое Море. Все они собратья по орде, и многие из них даже связаны кровными узами.

При виде кривой усмешки Мэн Хао старик странно на него посмотрел. Он и двое его коллег не ожидали такой реакции.

— Я понял, — со вздохом произнёс Мэн Хао, — все рыбьи хари под небесами — это одна большая семья...

Сказав это, он задумался обо всей несправедливости ситуации. У него не осталось сомнений, что все убитые в море Млечного Пути планеты Южные Небеса морские твари были частью орды местных демонических практиков. Откуда ему было знать, что тот случай приведёт к таким последствиям? Несмотря на то, что убитых им морских тварей отделяло от Девятого Моря огромное расстояние и множество поколений, несмотря на отсутствие у них силы местных демонических практиков, их кровь невозможно было изменить. Если бы он, как обычный практик, убил бы всего несколько морских обитателей, это, скорее всего, не вызвало бы переполоха в Девятом Море и мире Бога Девяти Морей. Демонические практики были похожи на простых практиков. Они бы не стали объявлять ему кровную вражду из-за горстки неразумных членов их орды. Но Мэн Хао убил не горстку, а в один момент вырезал практически всех морских тварей моря Млечного Пути. В глазах демонических практиков это было актом геноцида целой ветви их линии крови. Даже он затруднялся сказать, сколько демонических сердец ему удалось тогда добыть, а посчитать количество убитых морских тварей было и того сложнее. Сколько бы их ни было, этого оказалось достаточно, чтобы заразить его неописуемой аурой. Их реакция на человека с такой аурой, прибывшего в Девятое Море, была вполне объяснимой.

Мэн Хао слегка расстроился. Будь это любая другая причина, и он бы с большой вероятностью нашёл способ исправить ситуацию. Всё-таки он находился в Девятом Море, кровавая вражда с демоническими практиками была ему не нужна. Проблема заключалась в ауре... и способности членов орды чувствовать друг друга. В их глазах у Мэн Хао были руки по локоть в крови, чего никто из них не мог простить.

— Можно ли скрыть ауру? — спросил он.

— К сожалению, такую ауру невозможно скрыть, — со вздохом покачал головой Лин Юньцзы. — Единственное, что ты можешь сделать, это быть осторожным. Постарайся не покидать пределы секты. Никто из нас не мог такого предвидеть. Нам и в голову не могло прийти, что ты окажешься заражён настолько сильной аурой!

Даже Лин Юньцзы слегка упал духом.

— Истинные хозяева Девятого Моря — это демонические практики, — медленно сказала Цзю-по. — Если на секунду забыть о том, что сейчас здесь всё держит под контролем мир Бога Девяти Морей, и проследить всю историю этого региона, то становится понятно, что мы, по сути, являемся захватчиками. Бытует миф, что за способность демонических практиков обретать сознание они должны благодарить парагона Грёзы Моря. Благодаря этому мы веками сосуществовали бок о бок и в конечном итоге научились уживаться вместе. К тому же орда демонических практиков является одной из фракций мира Бога Девяти Морей Девятой Горы и Моря, а также других миров Бога Девяти Морей мира Горы и Моря. Не забивай себе голову этим голову. Будучи частью мира Бога Девяти Морей, орда демонических практиков обязана соблюдать установленные здесь порядки и законы. Нет ничего важнее Эшелона, поэтому можешь рассматривать эту неурядицу как ещё одно испытание.

Мэн Хао со вздохом кивнул и на прощание ещё раз им поклонился. Выйдя из храма, он остановился на вершине горы и вдохнул полную грудь морозного ветра. С такой высоты перед ним раскинулся практически весь мир Бога Девяти Морей.

"Что ж, может, действительно не надо забивать себе этим голову. Раз я не могу решить проблему, нет смысла себя изводить".

Мэн Хао вытащил нефритовую табличку-ключ из бездонной сумки и проверил её божественным сознанием. В его голове тотчас появилась карта сообщества. Довольно быстро он обнаружил пещеру бессмертного, отведённую ему тремя стариками. Она располагалась рядом с центральным регионом между двумя горными цепями.

Убрав нефритовую табличку, он сделал шаг с обрыва и в луче яркого света полетел к своей пещере бессмертного. На пути ему встречались ученики мира Бога Девяти Морей. Обычные практик удивлённо выгибали бровь, явно узнав его, а вот демонические практики с заметным усилием сдерживались, чтобы не наброситься на него, однако они не могли скрыть горящей в их глазах жажды убийства.

Мэн Хао продолжал смотреть исключительно вперёд, постепенно ускоряясь. Спустя час он добрался до места и огляделся. Первое, что он заметил, были две широкие горные цепи, чем-то напоминающие двух огромных драконов. В центре этих гор находился утёс, явно образовавшийся в ходе землетрясения. С края этого утёса вниз с шумом струилась вода, формируя громадный водопад. Вода внизу собиралась в прозрачное голубое озеро, которое скрывала плотная завеса водяной дымки. Это место было буквально пропитано сильной энергией Неба и Земли. В воздухе витал аромат цветов, звучало пение птиц. Словно в небесном саду, здесь росли экзотические травы и цветы, чей благоухающий аромат наполнял эту долину с озером. Со всех сторон её окружали непроходимые скалы. Хоть эта долина и располагалась практически в центре мира Бога Девяти Морей, это было очень уединённое и тихое место. Рядом с озером стоял двухэтажный дом, учитывая близость здания к скале, нетрудно было догадаться, что внутри он был куда больше, чем снаружи. Более того, глубоко в скале наверняка имелись вырезанные в камне комнаты.

Увиденное очень понравилось Мэн Хао. В луче света он пролетел мимо водопада и приземлился рядом с озером. Его появление распугало пьющих из него животных. Качающиеся на ветру цветы наполняли воздух чарующий ароматом. Мерный шум водопада сразу же поднял Мэн Хао настроение.

"Отличное место!" — довольно заключил он, разглядывая окрестности.

Он подошёл к своей новой резиденции и удовлетворённо огляделся.

Удивлённо присвистнув, он выполнил магический пасс и указал на стоящую перед резиденцией каменную колонну. Когда ветер коснулся камня, колонна задрожала, а потом всю территорию вокруг накрыл сияющий барьер. Поскольку он запечатал небо над резиденцией, вода из водопада начала собираться прямо на барьере. Вскоре прямо в воздухе образовался новый пруд. Его дном стал барьер, а стенками окружающие долину скалы. При виде барьера глаза Мэн Хао ярко засияли. Это место идеально подходило для уединённой медитации. Оно было полностью отрезано от внешнего мира и полностью безопасным.

Пока Мэн Хао восхищался своей новой пещерой бессмертного в мире Бога Девяти Морей, в звёздном небе, за пределами мира Горы и Моря, кое-что произошло. Оно располагалось даже дальше 33 Небес, находясь... в другом звёздном небе. Там была видна проекция древней земли, настолько огромной, что она просто не поддавалась описанию. Она парила в пустоте, беспрерывно испуская давление.

В мире этой проекции... находился огромный гроб, а также девять красивейших пёстрых бабочек. Вокруг гроба на коленях стояло целое людское море, благоговейно склонив головы. Перед толпой стояли три девушки совершенно внеземной красоты. Они с надеждой и ностальгией посмотрели на гроб, а потом на землю у себя под ногами.

Перед девушками стоял старик в чёрном халате. На его спине виднелся иллюзорный образ древнего дерева. Держа обе руки высоко над головой, он что-то громко кричал. Его слов нельзя было разобрать, однако они чем-то напоминали какое-то проклятие. Довольно скоро перед ним образовалось облако чёрного тумана. Он клокотал и клубился, источая сильнейшую ауру смерти.

— Я почти... нашёл. Если использовать это ещё раз, я смогу найти!

После длинной паузы старик закашлялся кровью, а его тело заметно исхудало. Дерево позади него зачахло, словно, чтобы сказать эти слова, ему пришлось истратить огромное количество жизненной силы. Не ему одному пришлось заплатить за эти слова. Изо рта каждого человека в людском море брызнула кровь. Девять бабочек задрожали, как вдруг каждая из них лишилась двух из четырёх крыльев.

В другом месте пустоты, где парила эта проекция мира, находилась ещё одна несравненно величественная проекция мира. В её мире можно было увидеть огромную статую мужчины и девять солнц! У подножия статуи стоял молодой человек в белом халате. Если присмотреться, то можно было увидеть... что он был вылитой копией статуи!

Он покачал головой и улыбнулся.

— Матушка была права. Те, кто был перерождён, всегда нетерпеливей тех, кто уже вернулся.

Глава 1044. Первое поглощение крови парагона

Пока в долине между двумя горными цепями над барьером продолжала собираться вода, из резиденции беззвучно вышла фигура. Мэн Хао с самого начала почувствовал присутствие этого юного мальчика. На вид ему нельзя было дать больше семи-восьми лет, он был облачён в алый халат и носил совершенно бесстрастную маску. Оказавшись на улице, он сложил ладони и поклонился Мэн Хао.

— Невероятная марионетка, — подивился Мэн Хао, подойдя к нему поближе, чтобы получше разглядеть.

Складывалось впечатление, будто он был вырезан из огромного куска чистейшего нефрита. Мэн Хао положил руку на плечо мальчику, и в его голове тут же появилась мнемотехника для управления марионеткой.

"Должно быть, это одна из самых лучших пещер бессмертного в мире Бога Девяти Морей, — решил он. — Только к ним могут приставить такую марионетку. Когда мне понадобятся ресурсы для культивации, можно будет просто послать за ними мальчика. К тому же его боевая мощь равняется бессмертному 7 ступени".

Мэн Хао был доволен своим новым жилищем. Ни одна из его пещер бессмертного не шла ни в какое сравнение с этим великолепием. Даже без подпитки из водопада вода в озере оставалась голубой и кристально-прозрачной. К тому же она была пресной, а не морской.

— Как предупредительно с их стороны, — произнёс он.

Взмахом руки он вызволил тридцать три пойманных им демонических практика и отправил в пруд. Прежде чем они успели отреагировать, он запечатал их быстрым магическим пассом. Когда их с негромким хлопком вернуло к своим изначальным формам, они в ярости начали кричать на Мэн Хао.

— Закройте пасть! — прорычал он.

От его громоподобного голоса демонические практики в страхе сжались и умолкли. Сейчас его пленники выглядели как морские твари, однако они всё равно гневно буравили взглядом Мэн Хао. Особенно злобно сверкали глаза существа из приоткрывшейся двустворчатой раковины. Не менее свирепо выглядела огромная морская черепаха. Помимо них в озере оказались заперты большая креветка, краб, морской конёк и другие. Окинув взглядом свой улов, в голову Мэн Хао внезапно закралась довольно жуткая идея.

"Это озеро чем-то напоминает гигантский котёл. Если я нагрею воду..."

Он сглотнул собравшуюся было слюну и быстро отмёл эту идею прочь. Именно в этот момент только успокоившиеся демонические практики внезапно опять потеряли над собой контроль и завыли. Некоторые даже попытались наброситься на Мэн Хао. Холодно хмыкнув, он рубанул рукой вниз и накрыл их мощнейшим давлением. Они не могли спастись из озера, поэтому воздух опять наполнили звуки их грубых проклятий. Не обращая на них внимание, Мэн Хао щелчком пальцев вызвал из своих бессмертных меридианов прядь эссенции Божественного Пламени. Стоило ей приземлиться на озеро, как на поверхности воды тут же появились первые пузыри.

Мэн Хао прочистил горло и немного смущённо сказал:

— Если вы не заткнётесь, то рано или поздно у меня может лопнуть терпение, и я сварю вас себе на обед!

Его угроза вкупе со стремительно нагревающейся водой произвела на демонических практиков отрезвляющий эффект. Теперь они смотрели на Мэн Хао не с ненавистью в глазах... а с ужасом. Они и представить себе не могли, что Мэн Хао посмеет сварить из них суп!

Убедившись, что демонические практики его поняли, Мэн Хао отозвал прядь эссенции Божественного Пламени. Вода в озере начала медленно охлаждаться.

— Так-то лучше, — искренне сказал он, — а теперь внимание! Ведите себя хорошо и слушайте, что вам говорят. Вы все мои должники. Оказавшись неспособными выплатить долг, вы и решили отдать себя на моё попечение. Итак, познакомьтесь с наставником, который научит вас... как подороже продать себя!

С этими словами он хлопнул по своей бездонной сумке, после чего в луче чёрного света оттуда вылетел попугай. Раздавшуюся звонкую трель колокольчика сразу же перекрыл его радостный клёкот.

— Лорд Пятый наконец-то на свободе! Лорд Пятый больше никогда не вернётся в эту бездонную сумку! Этот пьянящий запах свободы! Лорд Пятый сейчас... Э-э-э?

Попугай внезапно осёкся, с удивлением обнаружив в озере группу демонических практиков. Холодец в образе колокольчика так и не начал свою гневную тираду, осознав, что его товарищ почему-то замолк. А потом и он заметил демонических практиков.

— Мы что, будем вместе купаться? — радостно взвизгнул холодец, словно был совершенно не прочь присоединиться.

После нескольких кругов над озером, попугай оценил ситуацию и закричал:

— Болван! Разве ты не видишь, что он делает рыбный суп, дурья ты башка?! Они не купаются! Проклятье! Почему у этих рыбёшек нет шерсти?!

Мэн Хао прочистил горло и обратился к холодцу:

— Все они злодеи. Можешь даже посчитать, целых три злодея. Я поймал их специально для тебя, чтобы ты мог потренировать на них свою технику обращения людей на путь истинный!

Холодец затрясся от возбуждения и начал считать, а потом посмотрел на Мэн Хао так, словно перед ним стоял самый лучший человек на свете. На его памяти ещё ни один хозяин не относился к нему так же хорошо, как Мэн Хао. Тот едва заметно улыбнулся холодцу как доброму другу, а потом угрожающе покосился на попугая.

— Мы можем продать все эти рыбьи хари и неплохо навариться. За каждого из них я найду тебе очень пушистого зверя. Если вы выдрессируете их как следует, вам перепадёт тридцать процентов выручки!

Услышав фразу "очень пушистые звери" попугай восторженно закатил глаза. Он уже представлял себе, что будет делать со своими новыми пушистыми друзьями. Преисполненный энтузиазмом, он сразу же согласился на предложенные условия. С лёгкой руки Мэн Хао холодец с попугаем взяли на себя обязанность мучителей демонических практиков. Мэн Хао не сомневался, что с их уровнем мастерства дрессировка рыбьих харь не вызовет у них особых трудностей.

"Ещё эта чертовка Су Янь, — вспомнил он. — Я подожду ещё пару дней, а потом отдам её в руки попугая с холодцом на перевоспитание. Готов спорить, эти двое быстро её сломают".

Покончив с делами, он вошёл в свою резиденцию. Сам дом был не очень большим, но на втором этаже находилась каменная дверь. За ней лежали три довольно больших комнаты. Обойдя их, Мэн Хао что-то неразборчиво пробубнил себе под нос, а потом с блеском в глазах вызволил из сумки 30 чёрных жуков, по десять в каждую комнату.

Задумчиво разглядывая призрачные глаза на их спинах, он вспомнил слова Су Янь: "Эта чертовка назвала их жуками призрачного глаза... Они едят бессмертно-духовные камни. Интересно, какой призрачный глаз появится, если накормить их до отвала?"

Эта мысль уже некоторое время крутилась у него в голове, поэтому он отбросил последние сомнений и решил попробовать. Расставаться с бессмертно-духовными камнями было очень больно, но он знал, что на пути культивации без жертв нельзя добиться чего-то сколь бы то ни было важного.

Взмахом рукава он отправил тридцать бессмертно-духовных камней в три комнаты. Жуки призрачного глаза тут же набросились на камни и защёлкали челюстями. Он бросил по одному камню на жука, чтобы те не передрались. Всё-таки у него имелось всего 500 чёрных жуков, и ему не хотелось, чтобы они поубивали друг друга.

Довольно быстро жуки призрачного глаза проглотили бессмертно-духовные камни, а потом застыли. Вот только их аура начала медленно усиливаться, а тела — укрепляться, словно они вбирали в себя энергию из проглоченных камней. Поскольку жукам, похоже, требовалось время на поглощение энергии из камней, немного подумав, он решил поручить заботу о них мальчику. Вызвав его, он передал ему горстку бессмертно-духовных камней с инструкцией кормить жуков по необходимости. После этого он вернулся на второй этаж своего нового дома и сел в позу лотоса. Сделав глубокий вдох, он раскрыл ладонь, на которой тут же возникла бездонная сумка. С помощью божественного сознания он обнаружил внутри духовные камни, бессмертные нефриты, а также курильницу для благовоний. На вид она была очень древней, к тому же в её ауре ощущался отпечаток многих веков.

"Должно быть, это бессмертный артефакт, о котором упоминала Цзю-по", — заключил он.

Решив на время отложить её изучение, он принялся искать в сумке самый ценный предмет. Нефритовый фиал размером с мизинец, на дне которого покоилась капля алой жидкости. Это была та самая... кровь парагона! Он достал фиал из сумки и осторожно положил на ладонь. Этот сосуд сразу напомнил ему про испытание трёх великих даосских сообществ и то, как он занял там первое место. Сейчас ему казалось, будто те события произошли очень и очень давно.

"Наконец-то я получил награду. Интересно... какому из парагонов принадлежит эта кровь? Той женщине в белом по имени Грёзы Моря или Древнему Святому? Или же... парагону Девять Печатей?"

Мэн Хао сделал несколько глубоких вдохов, чтобы привести нервы в порядок, после чего без колебаний открыл нефритовый фиал. Вместо того чтобы вылить из него кровь парагона, он послал внутрь сосуда божественное сознание. Стоило ему войти в контакт с кровью, как вдруг поднялся алый туман. В мгновение ока он достиг его через божественное сознание. Мэн Хао слегка опешил, но потом стиснул зубы и застыл совершенно неподвижно.

Поток кровавого тумана проник в него через глаза, уши, нос и рот. В это же время он запечатал нефритовый фиал, чтобы случайно не пролить кровь парагона. Судя по всему, этот кровавый туман был лишь образцом с силой всего в тридцать процентов, но даже этого было достаточно, чтобы его тело затопила безумная и совершенно невероятная сила. На его лице проступили синие сосуды, а самого его затрясло. Кровавый туман превратился в мириады тонких нитей, которые начали проникать в его бессмертные меридианы. Постепенно начала формироваться зыбкая сила дао фрукта. В следующий миг она распалась, а её остаточная энергия разлетелась по всему телу Мэн Хао. Он быстро вытащил фрукт нирваны и приложил ко лбу. В этот момент десятки миллионов прядей внутри него наконец нашли себе достойную цель.

Его аура мощным рывком рванула вверх. Был высвобожден весь его бессмертный ци. Энергия забурлила, когда фрукт нирваны начал соединяться с его кровавыми сосудами и меридианами ци. Если он полностью вберёт его в себя, тогда слияние с фруктом нирваны можно будет считать успешным. А значит, он поднимется со своего места на царстве Бессмертия ещё выше и окажется как никогда близко к тому, чтобы... навсегда остаться на царстве бессмертного императора.

Глава 1045. Потрясён

Секунда за секундой медленно тянулось время. Он уже давно перешёл временной порог слияния с фруктом нирваны. Когда догорела благовонная палочка, он всё ещё сидел на месте, фрукт нирваны по-прежнему находился внутри него. Он открыл глаза и уже собирался открыть фиал, но тут его рука застыла. Сотни тысяч нитей внутри него тускнели и стремительно исчезали. К сожалению, фрукт нирваны не слился с ним полностью и даже не наполовину. В процентном соотношении фрукт нирваны соединился с ним на один процент.

"Даже со всей этой кровью парагона, — подумал он, — в лучшем случае я добьюсь четырёх процентов слияния... Дело не в том, что эта кровь парагона поддельная или недостаточно сильная. Просто эта капля крови слишком разбавлена. Кто знает, сколько раз её разбавляли".

Мэн Хао мысленно вздохнул, прекрасно понимая, что, будь у трёх великих даосских сообществ образцы чистой крови парагона, их явно должно быть очень и очень мало. Никто в здравом уме не стал бы отдавать ему каплю чистой крови. Он и вправду попал в Эшелон, однако, если взглянуть на картину целиком, всегда оставался, пусть и мизерный, шанс, что в будущем появятся новые члены Эшелона. Как бы три великих даосских сообщества не ценили его, они просто не могли подарить ему каплю чистой крови парагона. Ведь даже такая разбавленная кровь считалась ценнейшим сокровищем! Изначально они обещали ему кровь парагона, при этом не уточняя, будет ли эта кровь чистой или разбавленной.

"Если я смогу достать каплю чистой крови, тогда после её поглощения смогу полностью вобрать в себя фрукт нирваны и стать настоящим бессмертным императором!"

В его глазах разгорелось пламя желания, стоило ему подумать о том, как он навсегда сможет получить культивацию, превосходящую парагона царства Бессмертия. Мэн Хао тяжело вздохнул, вот только его глаза всё равно азартно заблестели.

"Разбавленная... неполная... Получается, мне надо просто создать свою собственную каплю чистой крови парагона!"

С мрачной решимостью он медленно вытащил из сумки медное зеркало. Больше всего его пугала потенциальная стоимость новой авантюры. Более того, он даже не был уверен, обладало ли медное зеркало достаточным могуществом, чтобы продублировать кровь парагона. Однако он всё уже твёрдо решил, поэтому положил на медное зеркало фиал с кровью парагона. Сосуд тотчас начал растворяться в зеркальной поверхности, а потом зеркало неожиданно обезумело. Оно яростно завибрировало, а потом вырвалось из рук Мэн Хао и зависло в воздухе.

Из него брызнул яркий свет и поразительная аура. В мгновение ока всю резиденцию затопила эта устрашающая аура, а потом она пролилась наружу. Если распространение ауры не прекратится, она заполнит весь мир Бога Девяти Морей, а потом и Девятое Море. Следом она накроет всю Девятую Гору и Море... и впоследствии весь мир Горы и Моря!

Неподалёку от двухэтажного здания гордо летал попугай, уже предвкушая свою счастливую жизнь после обмена всех рыбьих харь на пушистых зверей. С этой мыслью он внезапно подлетел к демоническим практикам и закричал:

— Слушайте сюда: для Лорда Пятого вы все...

Попугай внезапно осёкся и вздрогнул, словно некая невероятная сила высосала из него всю энергию. К его несказанному удивлению, его тельце начало стремительно усыхать. Попугай потрясённо уставился на резиденцию Мэн Хао, а потом из его клюва вырвался пронзительный и нервный крик. С момента знакомства с Мэн Хао он ещё никогда не кричал так громко. Обычно попугай был довольно спокойным и сдержанным. Он никто не демонстрировал такой яркой реакции, даже при встрече со столь им любимыми лохматыми и пернатыми существами. Попугай так сильно нервничал, словно мог упасть без чувств в любую секунду, словно небо готово было рухнуть, словно весь мир находился на грани уничтожения.

— Он всё ещё жив!!! — сконфужено закричал попугай и на всех парах полетел к двухэтажному дому.

Он летел так быстро, что из его оперения сорвалось несколько перьев. Его трясло от непередаваемого ужаса. На втором этаже дома, где бушевала аура, которой то ли было наплевать на все естественные законы, то ли она просто могла их растоптать, сидел ошарашенный Мэн Хао. От такой жуткой тиранической ауры и её энергии могли быть раздроблены Небеса и звёздное небо.

Внезапно из зеркала послышался чей-то шёпот. Древний, словно доносящийся из давно ушедших времён. Внезапно перед мысленным взором Мэн Хао возникло множество образов. Из них отчётливо он мог видеть только три, остальные были слишком туманны. От увиденного в этих трёх образах у него всё внутри похолодело, а на лице проступило выражение полнейшего неверия.

Первый образ показал Небеса и звёздное небо. Это была картина хаоса. Не было небесных светил, одна лишь пустота. Внезапно появился луч света, летящий с невероятной скоростью. В этом мерцающем луче... находилось медное зеркало! Прямо во время полёта его поверхность засияла, как вдруг неподалёку от него возникло небесное светило. Оно всё летело и летело, создавая небесные тела и светила. В конечном итоге его сияние... заставило появиться звёздное небо, словно оно создавало целые миры! Оно не останавливалось, будто собиралось вечность лететь вперёд. В конце концов оно исчезло, оставив после себя бесчисленное множество областей звёздного неба, которые создавали мириады миров! От увиденного у Мэн Хао голова пошла кругом.

Второй образ показал мириады существ, населивших небесные тела и созданные миры. Они не являлись практиками, а неописуемыми живыми существами. Некоторые выглядели как звери, другие — как жидкость. Одни состояли из газа, другие были сделаны из камня и железа. Бесконечное множество вариаций, и все они участвовали в хаотичном сражении! Все эти существа были намного сильнее Мэн Хао. Они находились на царстве Дао! Мэн Хао с трудом верилось, что когда-то могло существовать такое количество существ царства Дао. Их было слишком много, при этом все сражались друг с другом за один предмет... за то самое медное зеркало!

От их сражения во все стороны поднималась не поддающаяся описанию рябь. Внезапно медное зеркало задрожало, а потом исторгло две жемчужины: белую и чёрную. Обе жемчужины разлетелись в разные стороны. Мэн Хао заметил, что обе жемчужины до этого были вставлены по обеим сторонам зеркала. Эти жемчужины не являлись основными элементами зеркала, а скорее, вспомогательными, присоединённые к медному зеркалу. И всё же от их ауры Мэн Хао стал задыхаться, словно две жемчужины хранили в себе неописуемо великую силу! Но даже с такой немыслимой силой... они всё равно были подчинёнными элементами зеркала, которые лишь дополняли его!

В третьем образе Мэн Хао увидел другой мир. Это был мир мертвецов, пролежавших здесь бесчисленное множество лет. Весь мир напоминал огромное кладбище. В луче света мимо этого мира летело зеркало. Стоило ему показаться, как произошло нечто, отчего у Мэн Хао вся спина промокла от пота. Один за другим... начали подниматься мертвецы. Их кожа вновь натянулась на кости, и в следующее мгновение они воскресли. Их глаза горели безумием и надеждой, словно они веками ждали именно этого момента. Внезапно вверх поднялась костлявая рука, на которой постепенно нарастали кровеносные сосуды и кожа.

У Мэн Хао изо рта брызнула кровь. Похожие ощущения как от этой руки он чувствовал только от одного практика — женщины в белом халате, парагона Грёзы Моря! Вот только исходящая из костлявой руки сила превосходила даже женщину-парагона! Она потянулась к медному зеркалу и в манящем жесте сомкнула пальцы. Всё звёздное небо обрушилось, как будто рука сжала все звёзды и небо до размеров крохотного предмета на своей ладони. На этом видение оборвалось. Мэн Хао закачался, словно пьяный.

"Медное зеркало... откуда оно взялось?.." — подумал он.

Ему сейчас казалось, что весь его мир перевернулся. Он посмотрел на медное зеркало и фиал с кровью парагона, который ещё не до конца погрузился в зеркальную поверхность. Самое удивительное было то, что Мэн Хао вновь увидел незавершённость зеркала! Оно было расколото с одной единственной целой частью. Разве он мог забыть, как помог зеркалу обрести этот кусочек в древней секте Бессмертного Демона?!

Несмотря на продолжительность видений, в действительности всё это произошло так же быстро, как искра вылетает из кремня. В этот момент попугай влетел на второй этаж и нырнул в зеркало. Оно задрожало и засветилось ещё ярче. К этому времени фиал с кровью парагона уже исчез внутри. Ужасающая аура перестала расползаться во все стороны, оставшись в пределах резиденции. Через десять вдохов она полностью исчезла и вернулась обратно в зеркало, где её уже никто не мог обнаружить.

Когда аура исчезла, из зеркала показался попугай. Он совсем исхудал, словно только что пережил неописуемо жуткое испытание. Он кисло улыбнулся Мэн Хао и бессильно упал на пол. Несколько секунд он пытался подняться и замахать крыльями, но в итоге остался лежать на полу, тяжело дыша.

При виде состояния попугая Мэн Хао, ещё не успев отойти от увиденных образов, просто не мог не спросить:

— Если бы я не положил на зеркало кровь парагона?..

Попугай на секунду просто приоткрыл клюв.

— А ты-то тут вообще причём? — удивился он. — Я был слишком беспечен и не заметил, что кто-то использует на зеркало магию. Если бы зеркало не использовалось, тогда всё было бы в порядке. Стоит его использовать, неважно, что будет дублироваться, оно... А?! — попугай неожиданно замолчал, похоже, он только сейчас пришёл в чувство. Он хитро закатил глаза и проклёкотал: — Верно. Проклятье! Это всё ты! Это всё из-за тебя! Теперь ты мой должник!

Пока попугай отчитывал Мэн Хао, за пределами мира Горы и Моря и 33 Небес кое-что произошло. Далеко, в пустоте звёздного неба, в центре проекции с огромным гробом, древний голос с радостной решимостью прогремел над всем миром:

— Я нашёл его! Оно там... там!!! После всех этих лет наконец-то появилась надежда. Клан Богов, приготовьтесь послать вниз приказы!

Пришло время воевать! Дабы пробудить Бога Загробного Мира нашего клана, мы вновь... пойдём войной на мир Бессмертного Парагона!

Вместе с громогласным эхом этого голоса весь мир в проекции начал дрожать. Три женщины рядом с гробом переглянулись и молча кивнули друг другу. В этот момент весь мир проекции начал затуманиваться. В следующий миг он уже исчез из пустоты звёздного неба.

— Высвободите всю силу мира и задействуйте всю возможную скорость истинной формы нашего мира Бога. Как только мы доберёмся до места, да снизойдёт истинный мир!

Слова трёх женщин громогласно прозвучали в пустоте, причём в их голосах угадывалась непоколебимая решимость.

Глава 1046. Железный петух, который может выдёргивать перья[1]

С исчезновением мира проекции три женщины решили начать войну, поэтому они привели их мир в движение, вот только на то, чтобы добраться до цели, потребуется время.

В другой части неба находился другой мир с девятью солнцами и огромной статуей. Он не был настоящим, скорее проекцией, похожей на мир трёх женщин. Оба истинных мира находились в месте очень и очень далёком... В мире проекции с девятью солнцами внезапно прозвучал зловещий голос, явно принадлежащий женщине.

— Для того чтобы добраться до места, у другой стороны уйдут сотни лет. То же можно сказать и про нас... В этот раз мы ничего не пожалеем! Мы должны преуспеть!

Голос женщины буквально сочился ядом, холодом и презрением ко всему живому, что сейчас её окружало. После её слов мир с девятью солнцами сделался зыбким, а потом растворился в пустоте.

Тем временем в мире Горы и Моря Мэн Хао даже не подозревал обо всём, что только что произошло. В настоящий момент он хмуро поглядывал на попугая. Не выдержав, он холодно хмыкнул. Несмотря на небольшое чувство вины из-за случившегося, в его взгляде, направленном на попугая, явно читалось раздражение. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, попугай прочистил горло, моргнул и поднялся в воздух. Потеряв способность парить в воздухе, медное зеркало с лязгом упало на пол. Попугай как ни в чем не бывало вылетел в окно, однако глубоко в душе ему было очень тревожно.

"Грядёт... катастрофа. Эх, кажется, я облажался. Откуда мне было знать, что те две силы окажутся настолько настырными?! Хотя плевать, какое мне дело. В любом случае Мэн Хао сейчас владеет зеркалом, поэтому Лорд Пятый тут совершенно ни при чём. Если всё совсем пойдёт наперекосяк, я просто сбегу и на какое-то время погружусь в сон".

Наконец попугай сумел успокоиться и унять поднявшееся было беспокойство. При виде демонических практиков в пруду его глаза радостно заблестели. Он вновь представил себе райское будущее, когда обменяет их всех на целый гарем лохматых и пернатых возлюбленных.

— Ха-ха-ха! Лорд Пятый вернулся! А теперь слушайте и запоминайте! Лорд Пятый сейчас научит вас одной песне!

Попугай со свистом полетел к группе демонических практиков.

— Не робейте и пойте вместе со мной. Название этой песенки: "Я послушная маленькая рыбья харя!" Если споёте хорошо, то у Лорда Пятого вознаградит вас!

В резиденции Мэн Хао по-прежнему мрачно хмурил брови. Хоть попугай и сделал вид, что это был незначительный инцидента, Мэн Хао уже много лет занимался культивацией и неплохо умел подмечать самые малозаметные детали. Инцидент с медным зеркалом и выражение на морде попугая посеяли в его душе недоброе предчувствие.

— Боюсь... в будущем произойдёт что-то очень плохое, — пробормотал он.

Глядя на медное зеркало, он мысленно прокрутил в голове увиденные три видения. Наконец он тяжело вздохнул. Как никогда раньше он чувствовал, что происхождение медного зеркала было какой-то совершенно невероятной тайной.

"Откуда оно взялось? Помимо способности дублировать предметы у него явно есть и другие божественные способности, о которых я пока не знаю! Похоже, даже самые могущественные эксперты готовы на всё лишь бы его заполучить... Хм, что же оно такое?! Возможно, Зеркало Горы и Моря это не его настоящее название! Если медное зеркало такое невероятное и загадочное, как так вышло, что оно разбилось? И кто разбил его?! И почему?!"

У Мэн Хао только росли вопросы, причём в них практически не прослеживалось логической связи. Тщательно всё обдумав, его глаза ярко сверкнули.

"Вне зависимости от тайн, скрытых в медном зеркале, или его происхождения, сейчас оно находится в моих руках. Поэтому рано или поздно оно затянет в меня в конфликт. С моим нынешним уровнем культивации в борьбе за этот артефакт меня, скорее всего, убьют. Мне нечего будет противопоставить тем, кто захочет отнять зеркало. А значит, сейчас очень важно как можно скорее повысить культивацию! Только став сильнее, у меня появится шанс выжить в борьбе, которая обязательно разгорится в будущем! Только так я смогу гарантировать продолжение моего Дао!"

Он закрыл глаза и попытался успокоить сердце. Открыв их, он заставил зеркало приземлиться ему на ладонь. Он ненадолго задержал на нём взгляд, а потом без колебаний вытащил немного духовных камней и бессмертных нефритов и начал скармливать их зеркалу. Он ещё не отказался от своей изначальной идеи... продублировать кровь парагона!

"С достаточным количеством крови парагона я получу полноценную каплю чистой крови. С чем-то столь редким я смогу... успешно вобрать в себя первый фрукт нирваны!"

Он сделал глубокий вдох, его глаза страстно горели. Перед ним лежал путь к царству Древности. Единственный способ открыть дверь на этот путь — вобрать все четыре фрукта нирваны. После этого он сможет ударить в колокол древности и зажечь свои лампы души. Он использует пламя жизненной силы, словно ветра мира, чтобы одну за другой потушить лампы души! В конечном итоге он достигнет царства, где лампы будут потушены, но он останется в живых!

Духовные камни один за другим исчезали в медном зеркале. Словно чёрная дыра, оно жадно пожирало духовные камни. Однако с каждым исчезнувшим камнем зеркальная поверхность едва заметно вспыхивала, причём частота вспышке постепенно увеличивалась. Мэн Хао сохранял спокойный фасад, но он чувствовал, как глубоко внутри у него всё скручивается в узлы. Он уже привык прожорливости медного зеркала, поэтому, хоть у него сердце кровью обливалось, он послушно скармливал ему огромное количество духовных камней...

С растущей болью в сердце он больше не смог оставаться спокойным. Все полученные от трёх великих даосских сообществ духовные камни за победу в испытании исчезли в медном зеркале. Его лицо приобрело болезненно-бледный оттенок, глаза покраснели. Он напоминал запойного игрока, который никак не мог остановиться. Сияние медного зеркала продолжало усиливаться, пока на зеркальной поверхности не появилось два идентичных фиала с кровью парагона!

Мэн Хао тяжело вздохнул. Ему было физически плохо, но он решил не оплакивать потраченные духовные камни. Присмотревшись к двум фиалам, он дико расхохотался. Если бы Цзю-по и остальные увидели их, то ни за что бы не поверили своим глазам. Что интересно, от увиденного они могли по-настоящему спятить и устроить небывалых масштабов катастрофу.

Фиалы были похожи друг на друга как две капли воды. В обоих сосудах находилось одинаковые капли крови! Это чем-то напоминало создание чего-то из ничего. Мистический акт творения наполнил сердце Мэн Хао непередаваемым восторгом. Теперь он мог с уверенностью сказать, что после обретения фрагмента зеркала в древней секте Бессмертного Демона его дублирующая сила возросла. Вещи, которые раньше оно было не способно продублировать, теперь были ему по зубам. У него появилось ощущение, если он соберёт все фрагменты зеркала, то сможет продублировать Небеса или даже весь мир! Он сможет создать копию чего угодно.

Его сердце бешено стучало, а глаза ярко сверкали. В то же время в его сердце появилась настороженность. Если кто-то узнает о зеркале, на него обрушится страшная катастрофа! Разумеется, он понимал это чуть ли не с самого начала, как медное зеркало попало ему в руки. С тех пор как он вступил на путь культивации, эта мысль всегда крутилась где-то на задворках его разума.

Убрав копию фиала с кровью в сумку, он продолжил дублировать оригинал. Следующие три дня Мэн Хао, словно одержимый, скармливал медному зеркалу духовные камни и бессмертные нефриты. До него доносилось эхо пения снаружи. Судя по рассерженным интонациям, поющие пели без особой охоты, но Мэн Хао ничего не замечал. В его мире не существовало ничего, кроме зеркала и крови парагона.

Когда у него закончились духовные камни в ход пошли бессмертные нефриты. Когда и они подошли к концу, у него на руках осталось семь копий крови парагона. К этому моменту его глаза были красны от крови. Взмахом руки он послал верительную бирку мальчику, который снаружи ожидал его приказов. Получив сообщение с божественной волей, он послушно взмыл в воздух. Мальчик прошёл сквозь барьер и воду, после чего в качестве представителя Мэн Хао отправился за ресурсами мира Бога Девяти Морей. Трое стариков пообещали ему доступ ко всем ресурсам их сообщества. Хоть они и не пообещали отдать ему, что бы он ни попросил, их слово было железной гарантией, когда дело касалось ресурсов для культивации.

Довольно скоро мальчик вернулся с бездонной сумкой. Мэн Хао продолжил дублировать кровь парагона. Он был готов на всё, лишь бы исполнить своё желание вобрать в себя фрукт нирваны.

Прошёл день, затем второй, потом и третий. Мэн Хао носа не показывал из своей резиденции, продолжая остервенело дублировать кровь парагона. Вскоре семь фиалов выросли до пятидесяти. Такое количество крови парагона не смогли бы собрать даже мир Бога Девяти Морей. К тому же Мэн Хао наложил свои лапы на целое море духовных камней и бессмертных нефритов. Из страха он не считал, сколько потратил, потому что боялся. Если бы он узнал количество потраченных камней, то закашлялся бы кровью.

"Всё ещё недостаточно!" — подумал он.

Взмахом руки он опять послала марионетку за ресурсами для культивации. В этот раз мальчик долго не возвращался. Наконец Мэн Хао надоело ждать, и он нехотя поднялся на ноги. Только он хотел выйти из резиденции, как вдруг его взгляд остановился на самой левой комнаты для уединённой медитации. Оттуда доносился рокот, а потом каменная дверь содрогнулась и покрылась трещинами, словно в неё изнутри с невероятной силой что-то ударило. Мэн Хао с блеском в глазах использовал силу Заговора Жизни-Смерти, чтобы заглянуть внутрь. Изначально он оставил там десять жуков призрачного глаза, но сейчас не обнаружил там ни одного! Вместо них в комнате находился огромный глаз! Его окружали десять щупалец, которые безумно хлестали по комнате. Сияя чёрным свечением, глаз пытался пробиться через каменную дверь. При ближайшем рассмотрении внутри глаза Мэн Хао обнаружил крошечного чёрного беса, сидящего в позе лотоса. Бес не имел глаз, только большой рот, но самой странной деталью был чёрный панцирь на его спине. Судя по всему, загадочный призрачный глаз создал этот чёрный бес с панцирем.

Мэн Хао с удивлением осознал, что его Заговор Жизни-Смерти начал терять свою хватку! Только заговор начал ослабевать, как каменная дверь с грохотом обрушилась. Призрачный глаз с пронзительным криком вырвался наружу. Он бросился к Мэн Хао, словно планировал его сожрать!

[1] Железным петухом называют скупцов или эгоистов, а название главы происходит из поговорки про железных петухов, у которых невозможно выдернуть перья. — Прим. пер.

Глава 1047. Бросив бобы, получишь войско

Взрыв каменной двери осыпал Мэн Хао градом каменных обломков. Из облака пыли вылетел призрачный глаз, явно намереваясь либо сожрать, либо вселиться в его тело. Вместе с нападавшим из каменной комнаты ударил порыв холодного воздуха. Краем глаза Мэн Хао заметил, что внутри всё было покрыто льдом, словно там внезапно наступила зима. Но самым странным был цвет льда — зелёный!

"Он отравлен!" — быстро сообразил Мэн Хао, несмотря на ослабление Заговора Жизни-Смерти.

Мэн Хао быстро вернул себе самообладание. Вместо того чтобы уклониться, он взмахнул рукой перед собой, заставив меридианы вспыхнуть бессмертной силой. С треском обломки каменной двери превратились в пепел. Не успев исчезнуть, он закружился в вихре вокруг призрачного глаза. Жутко воющий ветер, казалось, находился в одном шаге от того, чтобы полностью уничтожить призрачный глаз. Как-никак Мэн Хао наделил его своей бессмертной силой, а она была способна сотрясти кого угодно на пике царства Бессмертия.

Всё произошло настолько близко, что и не описать словами. В мгновение ока ураган окружил призрачный глаз, на что тот вспыхнул таинственным светом, только не в форме луча, а кольца. Когда кольцо света соприкоснулось с вихрем, тот начал быстро рассеиваться. Не прошло и секунды, как призрачный глаз с пронзительным криком бросился на Мэн Хао.

"Любопытно", — подумал он.

Он чувствовал растущее ослабление Заговора Жизни-Смерти, однако это его не особо заботило. Вместо того чтобы усилить заговор, он решил воспользоваться такой удачной возможностью и проверить силу призрачного глаза. Прежде чем новое существо успело подойти достаточно близко, Мэн Хао сделал шаг вперёд и с размаху ударил кулаком. Этот, казалось бы, простой удар нёс с собой сконцентрированную силу всех 123 меридианов и его истинного бессмертного тела. Таким ударом можно было стереть с лица земли любого практика царства Бессмертия. Когда кулак со свистом помчался к цели, призрачный глаз закричал. Он хотел уклониться, но не мог пошевелиться, поэтому попытался закрыться своими щупальцами. Всё это время открытый призрачный глаз внезапно закрылся. С невероятным грохотом щупальца были разорваны в клочья, словно солома. Призрачный глаз был отброшен назад, а его энергия резко просела, а потом начала ослабевать и тускнеть. А вот чёрный бесёнок, наоборот, стал яснее. В следующий миг призрачный глаз рассыпался на части, но бес с панцирем совершенно не пострадал. С пронзительным визгом он обнажил пасть полную острых зубов и прыгнул на Мэн Хао.

— Э-э-э? — радостно протянул Мэн Хао, осознав, что после всех съеденных бессмертно-духовных камней призрачный глаз в результате метаморфозы получил божественную способность, которая помогла ему устоять против одного его удара.

При виде летящего бесёнка с панцирем глаза Мэн Хао сверкнули. Он не стал уворачиваться, позволив противнику приблизиться. Достигнув цели, бес растворился в его теле, словно был иллюзорным. В это же время тело Мэн Хао попыталось взять под контроль какая-то могущественная сила.

"Ага, вот оно в чём дело", — мрачно понял он.

Он отчётливо чувствовал внутри себя чёрного беса и его попытки уничтожить его душу, чтобы полностью взять под контроль тело. Казалось, эту пугающую силу невозможно остановить, но на губах Мэн Хао почему-то играла слабая улыбка. Выяснив замысел бесёнка, он холодно хмыкнул — в дальнейших проверках не было смысла. На его лбу появился магический символ ослабленного Заговора Жизни-Смерти. Внезапно он стабилизировался. Как какой-то бесёнок мог навсегда ослабить Заговор Жизни-Смерти?! Стоило заговору укрепиться, как раздался пронзительный вопль. Чёрный бесёнок, судорожно дрожа, вылетел из тела Мэн Хао и какое-то время просто кричал. Наконец существо бессильно упало на колени и заискивающе посмотрело на Мэн Хао.

— Как я и думал, оно обрело сознание! — прошептал Мэн Хао и взмахнул рукавом в сторону чёрного беса.

Боясь навлечь на себя гнев человека, существо в чёрном луче света послушно перелетело на ладонь Мэн Хао, где превратилось в чёрный боб. Внешне он очень напоминал целебную пилюлю, за исключением полного отсутствия аромата трав. К тому же изнутри выплёскивались эманации жизненной силы. Мэн Хао попробовал сжать его пальцами, но не смог раздавить. Судя по всему, он был необычайно крепким.

Только задействовав семьдесят процентов силы, чёрный боб в его руке захрустел и начал покрываться трещинами. Оттуда вылетел перепуганный поток божественной воли и взмолился о пощаде. Немного подумав, он ослабил хватку и убрал чёрный боб в бездонную сумку. При взгляде на две оставшиеся каменные комнаты его глаза ярко заблестели.

"Сравним с пиком царства Бессмертия, хм... ещё и разумный. Это значит, что с большой долей вероятности они будут и дальше расти! Один чёрный бес намного превосходит в силе десять чёрных жуков призрачного глаза. Их метаморфозу спровоцировали мои бессмертно-духовные камни. Если я смогу получить больше этих чёрных бесов, хотя бы несколько дюжин..."

Глаза Мэн Хао ярко заблестели, когда он представил, как взмахом рукава рассыплет в воздухе целую пригоршню чёрных бобов. Превратившись в чёрных бесов, они вселятся в тела его врагов, заставив их сражаться на его стороне.

Магические бобовые солдаты![1]

Следом он послал божественное сознание в две соседние каменные комнаты. В одной из них чёрные жуки призрачного глаза ещё не закончили пожирать друг друга. В другой остался только один спящий жук. Мэн Хао не сомневался, что в обоих комнатах уже совсем скоро появятся чёрные бесы. Бормоча что-то себе под нос, он вызвал ещё пять жуков и поместил их в комнату с разбитой дверью, не забыв покормить их бессмертно-духовными камнями. Вместо разрушенной двери он возвёл магическое заграждение. К этому моменту вернулся мальчик. Пролетев через воду и барьер, он вошёл в резиденцию и с поклоном передал Мэн Хао бездонную сумку.

Начисто позабыв о жуках призрачного глаза, Мэн Хао радостно схватил сумку и заглянул внутрь с помощью божественного сознания. Он нахмурился: внутри лежало куда меньше бессмертных нефритов и духовных камней, чем раньше. Разумеется, это было лучше, чем ничего. Хоть количество камней уменьшилось, в сумке всё ещё лежала весьма внушительная сумма денег. Отослав мальчика-марионетку, он сел в позу лотоса и принялся дублировать кровь парагона медным зеркалом. Совсем скоро его глаза опять налились кровью, а с губ то и дело слетали проклятья и бранные слова. Он думал, что уже привык к аппетитам медного зеркала и душевным страданиям, которые сопровождали процесс дублирования. Но, как выяснилось, это было не так.

К счастью, запасы крови парагона продолжали расти. Через неделю у него уже набралось восемьдесят порций! За это время он ещё десять раз посылал мальчика за ресурсами. Каждый раз в принесённой им сумке лежало всё меньше и меньше духовных камней и бессмертных нефритов.

В один из таких дней Мэн Хао в очередной раз ждал возвращения мальчика-марионетки. К сожалению, в руках вернувшейся марионетки не оказалось бездонной сумки, только нефритовая табличка. Мэн Хао кисло улыбнулся, давно уже подозревая, что нечто подобное должно было рано или поздно случиться. Поэтому без особого удивления он забрал табличку и послал внутрь божественное сознание. У него в голове тут же зазвучал голос рассерженного Лин Юньцзы.

"Всё, больше ты ничего не получишь. Что ты вообще делаешь со всеми этими духовными камнями, ешь?! Или ты просто перемалываешь их в крошку потехи ради?! Прошло всего полмесяца! Ты хоть представляешь, сколько духовных камней и бессмертных нефритов ты уже извёл?! Мир Бога Девяти Морей годами собирал бессмертные нефриты и духовные камни, но за каких-то жалких две недели ты профукал десять процентов наших запасов! Проклятье! Мы не отказываемся от обещания отдать в твоё распоряжение ресурсы всего сообщества, но то, как ты вычищаешь наши запасы, переходит все допустимые границы! Пока мы не откроем мир Сущности Ветра, ты больше ничего не получишь! Слышишь меня?"

Мэн Хао стало немного неловко. Даже услышав всё это не лично от Лин Юньцзы, по записанному с помощью божественного сознания голосу Мэн Хао в красках представил себе, насколько разгневанными были старик, Цзю-по и мастер Шэнь.

— Я тоже не хотел тратить столько духовных камней, — пробурчал он. — Мне тоже больно!

От одной мысли о растраченных горах духовных камней и бессмертных нефритов у него в груди кололо сердце. С другой стороны, ему казалось, что с ним не очень справедливо поступили. Он не стал считать количество потраченных ресурсов, не потому что не мог, а из страха лишиться рассудка.

— К тому же это всего лишь десять жалких процентов! Мир Бога Девяти Морей такая могущественная организация, но какие же они скряги!

Прочистив горло, он вернулся к сообщению Лин Юньцзы.

"Бьюсь об заклад, это тебя не убедило, верно малец? Думаешь, десять процентов это не так уж и много? Слушай сюда, самонадеянный мальчишка, наша фракция имеет доступ только к сорока процентам ресурсов для культивации мира Бога Девяти Морей. Орда демонических практиков контролирует тридцать процентов, а две других фракции по пятнадцать. Если тебе нужны ещё ресурсы для культивации, тут мы тебе не помощники. Иди и пройди испытания золотых врат. Твой статус члена Эшелона увеличит получаемую тобой награду в несколько раз. Видишь ли, когда сообщество награждает практика за прохождение испытания, затраты на награду делят между собой все фракции! Если тебе достанет мастерства, то за эти два с половиной месяца ты вычистишь все хранилища ресурсов мира Бога Девяти Морей, но тогда хотя бы без штанов останутся и остальные фракции, а не только наша!" — последние слова Лин Юньцзы выдавил сквозь стиснутые зубы.

Последние две недели явно превратились для него, Цзю-по и мастера Шэнь в сплошную головную боль. Если бы Мэн Хао не был частью Эшелона, то они давно бы уже наведались к нему лично и убили бы ни на что не годного, пожирающего духовные камни обжору.

Мэн Хао нахмурился и отозвал божественное сознание из нефритовой таблички. Он взглянул на медное зеркало, а потом на восемьдесят фиалов с кровью парагона.

"Мне нужно ещё двадцать фиалов!"

В его глазах разгорелось опасное пламя, граничащее с одержимостью. Ради создания чистой крови парагона и поглощения фруктов нирваны Мэн Хао уже начал подумывать обратиться к грабежу и разбою.

"Похоже, придётся посмотреть на эти испытания!"

С этой мыслью он поднялся и вышел из резиденции. Снаружи его встретил стройный хор голосов, доносящийся из озера и крики попугая:

— Ну-ну, пойте с Лордом Пятым. И хватит уже фальшивить! Раз-два запевай!

В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

[1] Это прямая отсылка к роману XIV века Ло Гуаньчжуна "Развеянные Чары". Там есть фрагмент, повествующий о девочке по имени Ху Юнъэр, которая своими колдовскими силами превращала красные и белые бобы в игрушечных воинов и коней. Именно благодаря этому роману появилось крылатое выражение «Бросив бобы, получишь войско». — Прим. пер.

Глава 1048. Пари

Услышав пение, Мэн Хао с тяжёлым вздохом посмотрел в сторону озера, где не без удивления обнаружил тридцать три исхудавших и осунувшихся демонических практика, во всю глотку распевающих песню. Что странно, пели они с неподдельной страстью в голосе. К тому же они смотрели на пёстрого попугая так, как фанатики смотрят на своего духовного лидера. Сам попугай во всё горло распевал песню вместе с ними, в то время как холодец в форме барабанов отстукивал для них ритм. Мэн Хао боялся представить, через что пришлось пройти демоническим практиков, чтобы в их глазах разгорелось такое истовое пламя веры. За исключением мелодий, которые обычно насвистывал патриарх Покровитель, Мэн Хао ещё никогда не слышал настолько раздражающей песни.

Покинув резиденцию и двинувшись к озеру, он с удивлением отметил, что демонические практики, включая огромную раковину, которая ненавидела его всей душой, даже не посмотрели в его сторону, продолжая беззаветно распевать песню. Для Мэн Хао весь мир, казалось, перевернулся с ног на голову. Он тяжело вздохнул и посмотрел на кричащего попугай, осознав, что он сильно недооценил эту птицу. Закатив глаза, он сухо покашлял и вытащил из бездонной сумки Су Янь. Девушка уже хотела опять высказать Мэн Хао всё, что она о нём думает, но, услышав пение, ошеломлённо разинула рот.

— Попугай! — рявкнул Мэн Хао. — Я отдаю эту чертовку тебе на перевоспитание. Мне она нужна такой же послушной, как эти рыбьи хари! И да, она стоит... сотню лохматых или пернатых зверей!

Попугай задрожал прямо в полёте и прекратил петь. Всё его оперение, казалось, встало дыбом.

— Сотню? — переспросил он с блеском в глазах. — Ты сказал сотню?!

Похоже, он хотел убедиться, что ему не послышалось. Мэн Хао серьёзно кивнул.

— Одну сотню! Каждый зверь будет иметь роскошную шубку или оперение!

Ради даосской магии он был готов отбросить всю осторожность. Су Янь не знала, что сказать. Она не особо поняла, о чём говорили Мэн Хао и пёстрый попугай, поэтому презрительно засмеялась и одарила своего пленителя ехидным взглядом.

Попугай запрокинул голову и радостно закричал:

— Будь спокоен! С Лордом Пятым эта чертовка скоро будет как шёлковая!

Пока попугай восторженно разглядывал Су Янь, холодец в стороне не очень обрадовался, что про него забыли.

— Ты можешь петь? А? Можешь? — рассержено спросил он. — Считать умеешь?!

— Кретины! — выплюнула Су Янь и с усмешкой закрыла глаза, перестав обращать на них внимание.

Мэн Хао с жалостью посмотрел на Су Янь и прочистил горло. Решив не уточнять, как именно попугай собирается перевоспитывать Су Янь, он взмыл в воздух и в мгновение ока оказался за барьером с водой. Оказавшись в воздухе над долиной, он увидел два летящих в его сторону луча света. Они холодно на него посмотрели, однако Мэн Хао даже бровью, спокойно проводив взглядом пролетающих мимо демонических практиков. Они не преминули недружелюбно хмыкнуть, даже не пытаясь скрыть своё презрение, после чего исчезли вдалеке.

Мэн Хао это никак не задело. Главной причиной его появления за пределами пещеры бессмертного была нужда в духовных камнях и бессмертных нефритах. Он взял курс к золотым вратам-стелам. Вместо того чтобы бездумно нырять в первое же попавшееся испытание, он планировал изучить их, чтобы решить, какую стелу испробовать первой.

"Мне нужно найти наиболее подходящую стелу. Такую, где можно будет получить награду в самый короткий срок!"

Мэн Хао не планировал оставлять работу над кровью парагона, поэтому был серьёзно настрое на успех. На пути к золотым вратам-стелам ему попадалось немало учеников. Простые практики смотрели на него с интересом, некоторые улыбались и складывали ладони. Всё-таки Мэн Хао прославился далеко за пределы сообщества, к тому же недавно он сумел заставить замолчать эксперта царства Дао. Тот случай стал настоящей сенсацией в мире Бога Девяти Морей. С другой стороны, встреченные им демонические практики не показывали ничего, кроме жажды убийства. Ненависть в их глазах была очевидной, и при виде Мэн Хао она становилась только сильнее.

В конце концов он остановился перед массивными золотыми-стелами. Они сияли ярким золотым светом, вдобавок на их поверхности было вырезано столько имён, что и не счесть. В этом месте собралось немало простых и демонических практиков. Любой, прикоснувшийся к вратам, тут же исчезал. Люди то появлялись, то исчезали, отчего место выглядело довольно оживлённым.

У основания каменных врат в позе лотоса сидел мужчина средних лет. Его глаза были закрыты, словно его совершенно не заботило происходящее в мире вокруг. Однако в случае драк или попыток сжульничать во время испытания, он тут же об этом узнавал и без колебаний наказывал провинившихся.

Мэн Хао какое-то время просто стоял в стороне и наблюдал. Он уже собирался уйти, как вдруг от одной из каменных стел разлился яркий красный свет. Это свечение быстро сформировало в воздухе образ иллюзорного мира. В нём можно было увидеть девушку, которая и была источником этого света! За спиной этой невероятная красавицы парил труп в белоснежном халате, придавая ей какую-то экзотическую грань.

Со всех сторон тут же послышались завистливые и изумлённые крики:

— Список изменился!

— Старшая сестра Фань Дун’эр оказалась в тридцатке лучших!

— Первую сотню оккупировали практики царства Древности. В таблицу можно попасть, только если у человека не больше пяти потушенных ламп души, но старшая сестра Фань Дун’эр попала в тридцатку лучших, будучи на царстве Бессмертия! Она точно истинная избранная!

В толпе раздавались много похожих криков не только от простых, но и от демонических практиков. Многие смотрели на проекцию с завистью, другие выглядели довольно мрачно, словно не желая мириться с произошедшим. В это же время имя Фань Дун’эр появилось на тридцатом месте в списке стелы.

Спустя какое-то время красный свет погас. Когда его не стало, из каменной стелы вышла слегка бледная, но очень довольная Фань Дун’эр. Собравшиеся практики тут же принялись складывать ладони и поздравлять её. Фань Дун’эр с улыбкой тоже сложила ладони. Она хотела вернуться домой, но тут её раскосые глаза остановились на Мэн Хао. Тот улыбнулся ей и кивнул. Теперь он знал, что эта каменная стела испытывала божественное сознание. Несмотря на уверенность Мэн Хао в собственном божественном сознании, его вряд ли можно было назвать его сильнейшим аспектом культивации. К тому же после прошлых стычек с Фань Дун’эр он знал, что её божественные способности и даосские заклинания были настолько сильны не из-за культивации, а благодаря божественному сознанию.

"Возможно, это как-то связано с техниками мира Бога Девяти Морей. Нужно будет найти время и заглянуть в павильон сутр"[1].

Из размышлений его вырвал звук раскалывающегося воздуха позади, оказалось, Фань Дун’эр полетела вслед за ним. Девушка мысленно жаловалась, что если бы не её наставник, наказавший ей рассказать Мэн Хао о каменных стелах, то она никогда бы по своей воле не приблизилась к нему. От одной мысли об их схватке после достижения им царства Бессмертия её всю заполняла жгучая ненависть. Во время его конфликта с демоническими практиками по прибытии в сообщество ей очень хотелось увидеть, как они разорвут его на части.

— Поздравляю с выходом в тридцатку лучших, младшая сестра, — сказал Мэн Хао со смехом.

— Для тебя я старшая сестра! — отозвалась она.

При каждой встрече с Мэн Хао в её душе поднималась волна неконтролируемой ярости. Словно от одного вида его лица все её эмоции выходили из-под контроля.

— В моей жизни у меня всего одна старшая сестра, — холодно произнёс Мэн Хао.

Фань Дун’эр немного удивилась, но не стала расспрашивать его об этом, вместо этого она успокоилась и с непроницаемым лицом заговорила:

— В мире Бога Девяти Морей всего девять золотых врат-стел. Первые — самые важные, так как испытывают давлением Девятого Моря. Это наиважнейшее испытание мира Бога Девяти Морей. Восемь оставшихся врат проверяют другие аспекты культивации. К примеру, девятая каменная стела испытывает физическое тело. Седьмая — божественное сознание. Есть пятая каменная стела и её испытание «резни». Испытав истинное сражение, можно добиться Дао резни. Третья стела, скорее всего, не подойдёт тебе. Оно связано с Дао трансформации. Каждый попавший в сотню лучших получит награду, соответствующую занимаемому месту. Награда возрастает после перехода с сотого места к пятидесятому и ещё раз после попадания в тридцатку лучших!

Фань Дун’эр объясняла всё очень быстро, будто хотела покончить с этим как можно скорее. Она боялась, что рано или поздно может не выдержать и наброситься на Мэн Хао прямо во время разговора, начав тем самым очередное ожесточённое сражение.

— Что насчёт десятки лучших? — спросил он.

— Десятки лучших? Советую тебе не загадывать так далеко, — посоветовала она с неприкрытым презрением в голосе. — Даже не мечтай забраться так высоко. В мире Бога Девяти Морей ещё никому на царстве Бессмертия не удавалось попасть в десятку лучших. Чтобы хотя бы задуматься о борьбе за одно из десяти мест тебе по меньшей мере надо находиться на царстве Древности и иметь две потушенные лампы души. Тебе повезёт, если ты сумеешь забраться хотя бы в двадцатку лучших. Может, ты и парагон царства Бессмертия, но в мире Бога Девяти Морей полно практиков, перед которыми ты ничто.

Мэн Хао с застенчивой улыбкой посмотрел на Фань Дун’эр, словно немного стеснялся из-за того, что сейчас собирался сказать.

— Прямо в точку, моя цель попасть в первую десятку. Как ты смотришь на небольшое пари?!

При виде его застенчивой улыбки Фань Дун’эр всё внутри похолодело. Она начала пятиться и раскручивать свою культивацию, настороженно глядя на Мэн Хао. Такое выражение лица ей уже доводилось видеть, и каждый раз её сердце начинало ныть в груди. Когда его губы изгибались в такую улыбку, Мэн Хао превращался в неописуемо гадкого человека. Уже не в первый раз Фань Дун’эр жуть как захотелось отделать его настолько сильно, чтобы никогда больше не видеть этого выражения лица.

— Ну так что, не побоишься поспорить со мной? — Мэн Хао повторил свой вопрос.

— Можешь даже не пытаться меня убедить, — отрезала она, холодно фыркнув. — На какие бы ухищрения ты ни пошёл, ни за что не поверю, что ты сможешь забраться на одну из первых десяти строчек любой из каменных стел. И можешь не мечтать, что я буду хоть о чём-то с тобой спорить!

Одарив его прощальным презрительным и насмешливым взглядом, она развернулась, намереваясь улететь как можно дальше отсюда.

— Если выиграешь, я заберу Уголёк, — невзначай бросил он.

Фань Дун’эр застыла на месте. Она медленно повернулась, дрожа от переполняемой её ярости. Её грудь вздымалась и опускалась в такт прерывистому дыханию. Она была настоящей красавицей, но в такие моменты, с таким испепеляющим взглядом, она становилась ещё привлекательней. Фань Дун’эр уже давно привыкла к трупу девушки и считала его чем-то вроде испытания, которое позволит ей закалить своё сердце Дао. Но глубоко внутри она была готова на всё лишь бы от неё избавиться. Даже её наставник не мог изгнать покойницу, поэтому её так называемая закалка была скорее вынужденной, чем добровольной. Поэтому-то, услышав такое предложение, она и не могла сохранять спокойствие. Как она могла быть уверена, что он и вправду на это способен?

Прочитав мысли девушки, Мэн Хао с улыбкой сказал:

— Я могу это сделать, ведь именно я сделал вас неразлучными спутниками.

— Ты! — воскликнула Фань Дун’эр, заскрежетав зубами. — Ладно, давай заключим пари!

[1] Сутра — в древнеиндийской литературе лаконичное и отрывочное высказывание, афоризмы, позднее — своды таких высказываний. В сутрах излагались различные отрасли знания, почти все религиозно-философские учения Древней Индии. — Прим. пер.

Глава 1049. Девятые золотые врата

Не успели слова Фань Дун’эр стихнуть, как Мэн Хао сухо покашлял. По непонятной причине ему не хотелось обманывать бедняжку. Но, вспомнив о ситуации с кровью парагона и потребности в целой прорве духовных камней и бессмертных нефритов, он понял, что не мог позволить себе упустить ни одну, даже самую небогатую жертву.

— Сколько духовных камней ты хочешь поставить? — спросил он девушку.

Фань Дун’эр холодно фыркнула. Как она могла не знать об уверенности Мэн Хао в своих способностях? В противном случае он никогда бы не предложил ей заключить пари. С другой стороны, она не меньше его была уверена в своей победе. Мэн Хао никогда не был в мире Бога Девяти Морей, не говоря уже о золотых вратах-стелах. А вот она разбиралась в вопросе куда лучше него.

"Мэн Хао, посмотрим, кто кого в этот раз обдурит!" — подумала она.

Девушка прикинулась, что отбросила всю осторожность, но глубоко внутри она не смогла удержаться от самодовольного смешка. В этот раз не Мэн Хао заманил её в ловушку, нет, теперь она дёргала за ниточки. Пока Мэн Хао пытался затянуть её в свои сети, она затягивала его в свои!

— Моё время ограничено, поэтому я готова заключить пари на твоё первое испытания золотых врат-стел, — постановила она. — Если дать тебе попробовать их всех, кто знает, сколько мы здесь проторчим. Поэтому учитываться будет только первая попытка. Ты можешь выбрать любую из стел. Если заберёшься в десятку лучших я дам тебе сто тысяч бессмертных нефритов и пять миллионов духовных камней. Это моя ставка! Ещё одно условие: ты должен пройти испытание сегодня же! У меня нет времени сидеть и ждать тебя. Если займёшь одну из первых десяти строчек, то сможешь сразу же забрать выигрыш. Если нет, то ты дашь клятву на собственном Дао не только избавить меня от трупа, но и аннулировать мою долговую расписку! Вдобавок при каждой нашей встрече ты будешь в знак приветствия падать передо мной ниц!

По напряжённым скулам и испепеляющему взгляду Фань Дун’эр могло сложиться впечатление, будто она добавила все эти дополнительные условия в надежде, что Мэн Хао откажется от пари. Мэн Хао заморгал и с подозрением посмотрел на девушку, после чего медленно кивнул головой.

— Ладно, поступим по-твоему, — сказал он. — Мы с тобой старые друзья. Ради нашей дружбы я готов принять это пари, пусть условия и не совсем для меня выгодны. По рукам!

Фань Дун’эр не смогла сдержать яркого блеска в глазах и тут же выпалила:

— Договорённость достигнута...

— ...Дао тому свидетель! — закончил фразу Мэн Хао.

Немало учеников неподалёку, услышав их разговор, посмотрели в их сторону. Некоторые практики мужчины смотрели на Мэн Хао с нескрываемой враждебностью, для них любой недруг Фань Дун’эр становился и их врагом.

На слова Мэн Хао Фань Дун’эр широко улыбнулась. Ей больше не требовалось пытаться скрыть свои махинации или тот факт, что она заманивала Мэн Хао в ловушку. Сейчас она была на восемьдесят процентов уверена в своей победе! Увидев улыбку Фань Дун’эр, Мэн Хао тоже улыбнулся. Будучи мошенником со стажем, как он мог не заметить жалких потуг девушки заманить его в ловушку.

Он не стал сразу выбирать испытание, вместо этого он в луче света начал перелетать от стелы к стеле, внимательно изучая их. Фань Дун’эр следовал за ним вместе с другими учениками мира Бога Девяти Морей и даже небольшой группой демонических практиков. Многие из них послали сообщения своим друзьям, поэтому довольно скоро по сообществу разошлась новость о пари между Мэн Хао и Фань Дун’эр. Со статусом святой дочери этого поколения мира Бога Девяти Морей она была известна далеко за пределами сообщества. В самом мире Бога Девяти Морей не было такого человека, который бы про неё не слышал. Если прибавить к этому её ослепительную красоту, то подсчитать её тайных воздыхателей было просто невозможно. Новость о заключённом ей пари сразу же привлекла много внимания.

Разумеется, Мэн Хао тоже был известен во внешнем мире, причём даже больше, чем Фань Дун’эр. Его статус и достижения сделали его центром всеобщего внимания. При этом не более, чем полмесяца назад, он отчитал всемогущего эксперта царства Дао. По этим причинам новость о пари между ним и Фань Дун’эр распространилась по миру Бога Девяти Морей быстрее лесного пожара. Многие были весьма заинтригованы. К месту событий прибыли как простые, так и демонические практики. Довольно быстро за Мэн Хао собралась группа в десять тысяч практиков, негромко обсуждающих происходящее. Многие из них с любопытством на него поглядывали, но большинство всё равно поддерживало Фань Дун’эр. К полудню Мэн Хао закончил проверку девяти золотых врат-стел и теперь завис в воздухе, что-то бормоча себе под нос.

— В чём дело, не можешь определиться? — слегка язвительно спросила Фань Дун’эр. — Не пытайся тянуть время, Мэн Хао. Мы же условились, что ты должен пройти испытание сегодня!

Мэн Хао повернулся к ней и улыбнулся. Его глаза холодно сверкнули, и тут он, не сказав ни слова, стрелой помчался к девятым вратам-стеле!

Первая стела испытывала давлением Девятого Моря — к такому он пока был не готов. После изучения остальных испытаний он не был до конца уверен, что сможет выиграть с ними спор. Однако девятая стела была испытанием физического тела, а в его возможностях и силе Мэн Хао ни капли не сомневался.

Глаза Фань Дун’эр блеснули, и она мысленно рассмеялась. Девятая стела была одной из трёх стел, которую, по её мнению, он должен был выбрать. Поэтому его решение совершенно её не удивило.

"Ты точно проиграешь!" — подумала она, надменно задрав подбородок.

Толпящиеся вокруг ученики принялись обсуждать его выбор:

— Девятая стела! Мэн Хао обладает истинным бессмертным телом, поэтому выбор этой стелы довольно безопасное решение.

— А он весьма безрассудный малый, вам так не кажется? Девятая каменная стела... предлагает очень трудное испытание!

— Поражение там пойдёт ему на пользу. Остудит его пыл! Всё-таки это мир Бога Девяти Морей!

Судя по всему, никто из зрителей не верил в победу Мэн Хао. Небо и Земля задрожали, когда Мэн Хао, рассекая воздух в луче радужного света, летел к девятым вратам-стеле. Рядом с ней уже собралось немало учеников, явно знавших про пари Мэн Хао с Фань Дун’эр. Все они с блеском в глазах наблюдали, как Мэн Хао подлетел к огромной стеле и коснулся её каменной поверхности, после чего исчез внутри.

Больше десяти тысяч учеников, оставшихся снаружи, тут же перевели взгляд на список имён в ожидании каких-либо изменений. Фань Дун’эр холодно усмехнулась. Будучи полностью уверенной в поражение Мэн Хао, она держалась очень спокойно.

Внутри каменной стелы находился целый мир, однако в нём не было ни неба, ни земли — только пустота. Мэн Хао слегка нахмурился, когда почувствовал печать на своих бессмертных меридианах. Он не мог их вращать, что, по сути, делало невозможным использование божественных способностей и магических техник.

"Мою магию запечатали?" — удивился он.

Проверив бездонную сумку божественным сознанием, выяснилось, что практически все предметы перестали работать. Естественные законы этого места явно блокировали всё, что было связано с магией. И всё же некоторые поистине невероятные предметы в сумке были всё ещё доступны. Одним из них был чёрный боб, испускающий волны энергии. Запечатывание магии, похоже, никак на него не повлияло.

Мэн Хао резко поднял голову, когда где-то впереди внезапно раздался гонг, а потом из пустоты вышла высокая фигура. Ей оказался мужчина в маске с длинными белоснежными волосами и халатом цвета морской волны. От него вообще не исходили эманации культивации. Пока неизвестный медленно приближался, Мэн Хао не без удивления заметил переполняющую его силу ци и крови. Несмотря на полное отсутствие волн культивации, его сила ци и крови была просто невероятной. Глаза Мэн Хао понимающе заблестели, теперь он понял, что за человек стоял перед ним.

— Этот практик культивирует своё тело!

Во время изучения древних хроник клана Фан он наткнулся на информацию о довольно распространённом в древние времена типе культивации. Те практики не культивировали особую магию, а сосредотачивали все свои усилия на физическом теле. Таких людей называли физическими практиками! Самым уникальным аспектом их культивации было полное отсутствие в них духовной энергии. Но их ци и кровь могли влиять на мир вокруг них.

Мужчина перед ним ещё не достиг этого уровня, но его ци и кровь всё равно находились на весьма впечатляющем уровне. После своего появления он без колебаний зашагал к Мэн Хао. Он ещё даже не успел до него дойти, а на Мэн Хао уже обрушилось жуткое давление, созданное его ци и кровью. Глаза Мэн Хао заблестели, а его губы невольно растянулись в улыбке.

"Получается, я не могу использовать магические техники, в моем распоряжении только моё физическое тело. Что ж, пришло время узнать... насколько далеко заведёт меня моё истинное бессмертное тело!"

Сделав глубокий вдох, он зашагал навстречу мужчине. Оба практически одновременно сжали пальцы в кулак и с размаху ударили! Прогремел взрыв. Мэн Хао вложил в свой удар всю силу физического тела, создав порыв ураганного ветра. Как только удар достиг цели, во все стороны ударила взрывная волна. Ветер спутал волосы Мэн Хао, но он не сдвинулся с места ни на пядь. Первый удар очень его обрадовал: в использовании только физической силы было что-то очень расслабляющее. Что до его противника, мужчину отбросило на несколько шагов.

— Пришло время умирать! — прорычал Мэн Хао и ещё раз ударил.

Удар угодил в пустоту, расколов её, но поднятый порыв ветра обрушился на его противника. Мужчина успел только дёрнуться, и уже в следующую секунду его разорвало на части. В этот же миг из пустоты вышло двое мужчин. Они были его полными копиями: в масках и халатах цвета морской волны. Их ци и кровь были невероятно сильны.

Когда они бросились в атаку на Мэн Хао, тот громко расхохотался. Вместо отступления он сам перешёл в атаку. С грохотом были уничтожены и эти двое, после чего появились 4 мужчин с более сильными ци и кровью. Похоже, так было устроено это испытание. Мэн Хао беспрерывно атаковал, накопив в своём теле огромное количество энергии. Его тираническая аура приобрела лёгкий оттенок бесстрашия и безумия. С рокотом весь мир содрогнулся. Только все 4 противника были повержены, как им на смену вышли 8. После уничтожения 8 мужчин из пустоты вышли 16. После победы над ними появились 32 мужчины! Следом 64, 128, 256... Каждый раз их ци и кровь была всё сильнее и сильнее. Даже в окружении множества врагов Мэн Хао не прекращал хохотать. Ему практически никогда не выпадал шанс использовать в сражении только физическое тело без каких-либо магических техник. После каждого его удара вспыхивали разноцветные вспышки.

Снаружи его имя начало подниматься в списке каменной стелы!

Глава 1050. Воин-небожитель

Имя Мэн Хао появилось на каменной стеле, как только он убил 64 противников. На поверхности золотых врат-стелы находился список из тысячи имён. Из них ярко сияли только имена в первой сотне, все остальные, находящиеся ниже, были затемнены настолько, что прочесть их можно было только с помощью божественного сознания. Что до имени Мэн Хао, оно появилось на 997 месте!

В любой другой день мало кто обратил бы на это внимание, людей обычно интересовали только люди в первой сотне. Остальные девятьсот имён определённо заработали своим владельцам немного известности, но из-за них никто никогда не стал бы поднимать шуму. Но сегодня огромная толпа зрителей сразу заметила имя Мэн Хао и громко загомонила:

— Вот оно!

— Он на 997 месте!

— Как быстро! Сколько он находится внутри?

Ученики принялись анализировать ситуацию. Довольно скоро они установили, что после исчезновения Мэн Хао в стеле не успела ещё сгореть даже палочка благовоний. Пока они это обсуждали, его имя перескочило с 997 места на 831, и, похоже, оно не собиралось останавливаться. Следующий скачок был с 831 места до 498! Среди зрителей поднялся небольшой переполох, их явно удивил такой резкий взлёт. Они ошеломлённо пялились на каменную колонну, гадая, как Мэн Хао удалось так быстро подняться до середины списка. С его репутацией никто не сомневался в его способности забраться в первую сотню, однако такое изумление среди зрителей вызвала скорость, с которой его имя поднималось вверх!

Его головокружительные рывки потрясли всех без исключения. В сражение с сотней противников победа за сто вдохов кардинальным образом отличалась от победы за пятьдесят вдохов. Не говоря уже про завершение схватки всего за феноменальные десять вдохов. Вот о чём сейчас думали о Мэн Хао ученики мира Бога Девяти Морей. Даже без проекции, которая бы показывала происходящее внутри стелы, им не трудно было понять, какую скорость набрал Мэн Хао.

Фань Дун’эр поменялась в лице, но уже в следующую секунду она вновь нацепила маску невозмутимости.

— Настоящая сложность начинается с попадания в первую сотню, — пробормотала она сквозь зубы. — Кому какое дело, что он быстро поднимается на начальных этапах?!

В мире золотых врат Мэн Хао хохотал во всё горло. Ци и кровь в его жилах ревели, словно разъярённый дракон. Он бесстрашно бросался вперёд, градом атак раскидывая практиков в синих халатах. Никто не мог устоять перед его напором. Разобравшись с 256 практиками, в глазах Мэн Хао вспыхнуло пламя одержимости. Его дыхание слегка сбилось, но сердце горело желанием сражаться.

"Я точно заберусь в десятку лучших! Даже если технически это невозможно, я всё равно смогу это сделать!"

Его взгляд опустился на бездонную сумку. Внутри лежал один предмет, который был главным источником его уверенности выиграть спор у Фань Дун’эр. На этом испытании большинство содержимого его бездонной сумки было запечатано, но, как Мэн Хао и ожидал, этот предмет избежал подобной участи. То, что запечатывающая магия не коснулась чёрного боба, стало ещё одной приятной неожиданностью.

Пока Мэн Хао пытался восстановить дыхание, пустоту впереди подёрнула рябь. Ему не собирались давать ни минуты покоя. Во вспышке невероятной ауры из пустоты вышло 512 мужчин в халатах цвета морской волны. Каждый из них был сильнее, чем его противники из прошлой группы. С их ци и кровью они находились на одном уровне с пиком царства Бессмертия, однако их нельзя было поставить в один ряд с избранными с 90 и более меридианами. Их сила находилась где-то в районе 70 меридианов. И всё же они были невероятно сильны. Мэн Хао не особо понимал, как члены мира Бога Девяти Морей вообще проходили подобные испытания, возможно, при помощи особых техник по закалке тела. Несмотря на всё это, он с ярким блеском в глазах вновь бросился в бой.

Воздух завибрировал от его могучего удара. Он уже потерял счёт времени и совсем забыл, что проходит испытание. Он, словно заведённый, раз за разом использовал силу своего физического тела, круша врагов. Впервые в жизни в схватке он не полагался на магические техники, божественные способности или силу культивации. Сейчас его единственным оружием было физическое тело. Его тело дрожало, но не из-за мышечной усталости, а потому что ему впервые выпал шанс использовать весь потенциал своего тела. Что интересно, в ходе непрекращающейся схватки Мэн Хао заметил, что его физическое тело начало демонстрировать первые намёки на прорыв, к тому же оно медленно, но уверенно становилось крепче.

С рёвом он бросился в гущу врагов и одним ударом уничтожил сразу трёх противников. Когда с последним врагом было покончено, в уголках его губ показалась кровь, а сам он судорожно втягивал в лёгкие воздух. Когда он поднял глаза, вместо ожидаемых 1024 противников перед ним стоял всего один человек, облачённый в длинный красный халат! Стоило ему двинуться к Мэн Хао, как пространство вокруг него окрасилось в алый. Этот феномен не был виден невооружённому глазу, только божественному сознанию. Нечто подобное появлялось после достижения определённого уровня силы ци и крови. Оно могло влиять на естественный закон вокруг владельца. Завидев мужчину в красном, у Мэн Хао расширились глаза, он чувствовал его угрожающую ауру.

"Наконец появился истинный физический практик!" — понял он, при этом его глаза загорелись желанием сразиться. По эманациям ци и крови Мэн Хао понял, что перед ним действительно человек, чья сила равнялась пику царства истинного Бессмертия.

Тем временем более десяти тысяч зрителей снаружи следило за именем Мэн Хао на золотых вратах-стеле. Оно постепенно поднималось вверх, пройдя 400 место, следом 300, пока наконец не достигло 101 места! На это у Мэн Хао ушло всего... один час! Для практиков час был подобен мимолётному мгновению. И всё же за это время Мэн Хао сумел подняться с самых низов до 101 места!

— Этот Мэн Хао... насколько сильное у него физическое тело?!

— Час! Прошёл всего час...

— Чует моё сердце, он и вправду попадёт в десятку лучших!

— Необязательно. Может, он использовал какую-то секретную технику для временного усиления физического тела!

Пока зрители строили догадки, на Фань Дун’эр поморщилась. Она не хотела признавать себе, но глубоко внутри она очень сильно нервничала. Скорость, с которой Мэн Хао взлетел на 101 место в испытании золотых врат-стелы, была совершенно неслыханной.

Внутри стелы Мэн Хао понятия не имел, на какой строчке находится, да и ему было всё равно. С предметом в его бездонной сумке он был уверен, что не проиграет. Поставленные на кон деньги не шли ни в какое сравнение с прогрессом его физического тела.

Мужчина в красном халате зашагал к Мэн Хао. Он сделал всего три шага, но каждый из них отдавался громоподобным грохотом, который сотрясал всё вокруг. Сердце Мэн Хао задрожало, словно его придавила гигантская нога, а ему самому стало трудно дышать, как будто в присутствии этого человека его душу одолевала чёрная тоска. Но тут в его глазах разгорелось пламя битвы, его ци и кровь забурлили, дав отпор этому странному чувству. Он не стал отступать и пошёл прямо на человека в красном.

Глаза его противника светились алым светом, словно два отполированных рубина. Пока они приближались к друг другу. Никто не разговаривал, никто не использовал магию, они просто... начали сражаться!

От грохота их поединка задрожали Небо и Земля. Мэн Хао обрушил на своего противника град ударов руками. Натиск мужчины в красном был не менее суров. Они то разлетались, то вновь сходились в воздухе, изредка разбавляя их кулачный поединок ударом ноги. Довольно быстро они обменялись несколькими сотнями ударов.

Мэн Хао громко хохотал. Чем дольше он сражался, тем сильнее становился. Словно происходящее закаляло его истинное бессмертное тело. Переход через границу предыдущего уровня силы навёл Мэн Хао на мысль, что он совершенно проглядел один важный момент: его физическое тело становилось сильнее только в бою! Это был ключ, открывающий новые горизонты могущества! Сражаться!

В Мэн Хао проснулся боевой азарт. Он без устали атаковал и всё время наступал. Несмотря на бурлящую ци и кровь, мужчина в красном халате был вынужден отступать. Не имело значения, что он являлся физическим практиком, достигшим уровня влияния на естественный закон. Он просто не мог сравниться с истинным бессмертным телом Мэн Хао. Спустя дюжину вдохов Мэн Хао с криком уничтожил мужчину в красном размашистым ударом кулака.

В мире наступило временное затишье. Мэн Хао парил в воздухе, его ци и кровь пели, становясь всё сильнее и сильнее. Удивительно, но вокруг него тоже появилось алое свечение! Похоже, он тоже теперь влиял на естественный закон этого мира! Мэн Хао стал выглядеть как настоящий воин-небожитель!

"Я понял. Физическим практикам для прогресса нужны постоянные ожесточённые сражения!"

Его глаза горели светом просветления. В мире снаружи он мог с лёгкостью расправиться с этим человеком в красном магической техникой, но без доступа к своей магии это испытание закаляло его физическое тело. Он заставил своё истинное бессмертное тело... задействовать всю силу, на которую оно было способно.

Сразу после победы над человеком в красном имя Мэн Хао вновь поднялось вверх в списке, только вот он сам об этом ничего не знал. Пустота перед ним сделалась зыбкой, и оттуда вышли два человека в красных халатах. Это испытание было цикличным с ограничением в 512 противников. В каждом цикле были разные физические практики, носящие халаты разных цветов и находящиеся на разных царствах физической культивации. 2, 4, 8, 16, 32, 64... На этом испытании участнику совершенно не оставляли времени перевести дух.

Физическое тело Мэн Хао становилось сильнее, как и его исступлённое желание сражаться. Он кашлял кровью, но и это делало его сильнее. Под непрекращающимся натиском его физическое тело постепенно приближалось к точке совершенства. Только с появлением 256 противников в красном Мэн Хао начал медленно сдавать позиции. Врагов было слишком много, вдобавок эти физические практики влияли на естественный закон. Сила физического тела Мэн Хао приближалось к своему пределу.

Когда его окружили со всех сторон, он холодно хмыкнул. Он не чурался жульничества, но пока ещё не хотел использовать свой главный козырь, поэтому в ход пошёл чёрный боб. Появившийся из него бес с пронзительным криком бросился на людей в красных халатах, оттянув на себя часть врагов. Бес был настолько свирепым, что даже не пытался уклоняться. Для защиты от ударов он использовал свой панцирь. Изначально он уступал по силе людям в красных халатах, но чем больше он сражался, тем увереннее становился его стиль боя. Все оставленные на нём раны тут же заживали. Когда один из противников подобрался слишком близко, бес попытался вселиться в него. К сожалению, очень быстро стало понятно, что в телах мужчин в красных халатах нельзя было вселиться. Поэтому бес просто начал разрубать их на части и пожирать плоть и кровь! Бес смог перетянуть на себя около дюжины врагов, чем немного облегчил сражение Мэн Хао.

Мэн Хао совершенно не ожидал от беса чего-то подобного, поэтому поглядывал за ним краем глаза весь бой. Через несколько дюжин вдохов одному из мужчин в красном наконец удалось поразить чёрного беса и отшвырнуть его назад. Сплюнув кровь, он прямо в полёте пронзительно закричал:

— Кинжал!!!

После этого крика его тело затуманилось и трансформировалось в кинжал, который полетел в сторону мужчины в красном халате.

Глава 1051. Десятка лучших

Из двух каменных комнат в резиденции Мэн Хао послышались глухие удары. Не прошло много времени, прежде чем двери с грохотом обрушились. Из облака пыли показались два призрачных глаза. Завидев друг друга, в их глазах промелькнула враждебность, но вместо того, чтобы драться, они вылетели из резиденции, явно намереваясь совершить побег. Вот только снаружи они наткнулись на попугая в разгаре репетиции хора демонических практиков. Попугай с удивлением покосился на них и, похоже, был не очень удовлетворён увиденным.

— Выглядят знакомо, не могу вспомнить, где я их уже видел. И почему у них такая редкая шерсть?

— Дубина стоеросовая, это не шерсть, а щупальца! — послышался издали крик холодца, который просто не мог упустить шанса поправить попугая. В этот момент у него появилось чувство, будто он не только знал всё на свете, но и превосходил попугай в интеллекте.

— Щупальца, шерсть, какая разница? — раздражённо процедил попугай. — И в том и другом случае их слишком мало! Эй, вы двое, вижу, вам не терпится присоединиться к хору Лорда Пятого!

Попугай без страха полетел к двум призрачным глазам. Вспыхнув загадочным светом, оба существа без колебаний атаковали птицу. Два беса внутри открыли рты, словно в попытке вселиться в попугая. Из их столкновения птица вышла полностью невредимой, а вот два беса отчаянно взвыли. Они почувствовали в попугае жуткую ауру, поэтому без оглядки бросились бежать. Призрачные глаза растаяли в воздухе, оставив бесов, которые незамедлительно перекинулись в два чёрных боба и бросились наутёк. Попугай уже хотел разразиться очередной самодовольной речью, но тут из чёрных бобов раздался безумный визг:

— Кинжал!

В следующую секунду в попугая уже мчалось два кинжала, на что тот слегка опешил.

— Чёрные бобы, которые становятся кинжалами? Бобовые кинжалы? Выглядит так знакомо...

Тем временем в мире испытания девятой каменной стелы чёрный боб в форме кинжала пронзил практика в красном халате. Тот в этот же миг исчез, будучи поглощённым кинжалом. Глаза Мэн Хао блеснули, но он не прекратил драться. Довольно быстро он расправился с оставшейся группой примерно в двести человек. Пустота вновь покрылась рябью и исторгла из себя 512 практиков. И вновь началась резня. С таким количеством противником Мэн Хао больше не мог сохранять прежний ритм боя. Его постепенно теснили, и всё же он оставался спокойным. Он изредка поглядывал на чёрного беса, который сражался с всевозрастающим остервенением. Благодаря поглощённым физическим практикам от него начали исходить эманации ци и крови. Мэн Хао уже не в первый раз был впечатлён талантами этого существа.

Снаружи более десяти тысяч учеников поражённо наблюдали, как имя Мэн Хао поднималось со 101 места вверх по списку: 97, 85, 78, 63, 54... наконец оно достигло 46 строчки! Его имя сияло золотым светом, привлекая внимание окружающих. К тому же для достижения этого места в списке Мэн Хао потребовалось всего два часа!

Никто из зрителей не ожидал чего-то подобного. Новый искрящийся золотой свет привлёк внимание учеников в других областях мира Бога Девяти Морей. Они прилетели к каменным колоннам и принялись расспрашивать людей на месте. То, что им рассказали, подействовало на демонических практиков куда сильнее, чем на простых людей. Кипя жаждой убийства, они мрачно посмотрели на стелу. Что до Фань Дун'эр, её лицо приобрело довольно странный оттенок, вдобавок она сжимала пальцы настолько сильно, что её костяшки побелели.

"Учитывая силу его физического тела, у него не должно возникнуть проблем попасть в тридцатку лучших, — подумала она, скрежеща зубами. — Но откуда такая скорость?!"

Мэн Хао уже давно обогнал её в списке, хотя это и было вполне ожидаемо. Вот только, по её расчётам, до своего текущего места Мэн Хао должен был добираться целый день, а не каких-то два часа. К этому моменту многие эксперты царства Древности заметили столпотворение у девятых золотых врат-стелы и послали своё божественное сознание на разведку.

Внутри мира стелы Мэн Хао смотрел на обступивших его со всех сторон мужчин в красных нарядах. С его губ невольно сорвался вздох. Даже с поддержкой чёрного беса было очень непросто противостоять объединённой силе ци и крови нескольких сотен практиков.

"Интересно, на какое место мне удалось забраться? — подумал он. — Явно не на первое. Как все эти люди из мира Бога Девяти Морей смогли забраться настолько высоко в списке? Как они смогли культивировать физическое тело сильнее моего?! — Глаза Мэн Хао заблестели. — Возможно, дело в самой культивации тела или... в мире Бога Девяти Морей обитают истинные физические практики!"

Мэн Хао совсем недолго пробыл в мире Бога Девяти Морей, но уже достиг немалых успехов. Не только его физическое тело стало сильнее, но ещё ему удалось нащупать подсказки к пути культивации тела. Если бы не это, то он давно бы уже достиг своего предела. И всё же он считал свою нынешнюю силу слегка неудовлетворительной.

"Я ещё не достиг ситуации, где бы мне понадобился этот предмет, однако же моё физическое тело ещё недостаточно сильно".

Он сделал шаг назад.

— Раз так, — сказал он, сделав глубокий вдох, — давайте поглядим, какой тип физических практиков может показать мне это испытание физического тела!

Его бессмертные меридианы были запечатаны, что значило невозможность использовать магические техники, однако ранее он почувствовал доступность секретной магии его бессмертных меридианов. Его физическое тело было основано на одном из 123 бессмертных меридианов. Поэтому он мог трансформировать все меридианы в силу физического тела. Ему не терпелось проверить, насколько сильным станет его физическое тело после использования этой секретной магии.

Не обращая внимания на приближающихся практиков в красном, он закрыл глаза. Когда враги уже почти добрались до него, он резко открыл их, а потом из его тела послышался рокот. Словно забил гигантский барабан, чей оглушительный бой сотряс весь мир. Бессмертные меридианы внутри его тела, несмотря на лежащие на них печати, предотвращающие использование магических техник, совершенно беспрепятственно трансформировались в силу физического тела. Сила Мэн Хао с рокотом рванула вверх. Ци, кровь и могучая энергия яростно забурлили.

В следующий миг на практиков в красных халатах налетела волна клокочущей энергии. Их растёрло в пепел, который закружился вокруг Мэн Хао. Чёрный бес с визгом уклонился от этой волны и со страхом в глазах посмотрел на Мэн Хао. Все практики в красных халатах были мгновенно уничтожены. Мэн Хао сжал пальцы в кулак и посмотрел вверх, его глаза при этом ярко сияли.

Снаружи его имя перескочило с 40 места на 19! С древних времён до сегодняшнего дня только восемнадцать человек добились более высоких результатов на этом испытании. Все они являлись практиками царства Древности, причём минимум с пятью потушенными лампами души. К тому же это не означало, что их физические тела были сильнее, чем у Мэн Хао. Всё-таки он прошёл эту стадию за несколько вдохов, когда как они были вынуждены медленно и методично избавляться от своих противников. Результат был одинаковым, но вот путь его достижения был совершенно иным.

Снаружи поднялся неслыханный переполох. Ученики мира Бога Девяти Морей просто не могли поверить, что стали свидетелями скачка имени Мэн Хао с 40 места в двадцатку лучших. Глаза Фань Дун'эр расширились от удивления, у неё перехватило дыхание, а из горла вырвался слабый стон.

— Двадцатка лучших!

— Мэн Хао забрался в первую двадцатку! И это спустя всего четыре часа!

— Сложно сказать, но у него и вправду есть шанс попасть в десятку лучших!

Золотое сияние его имени на каменной стеле усилилось, чем привлекло ещё больше внимания. В лучах света прибывали всё новые ученики.

Между тем в мире каменной стелы Мэн Хао парил в воздухе, словно настоящий воин-небожитель. Его энергию просто невозможно было описать словами. Он был воином-небожителем, парагоном царства Бессмертия. И теперь его физическое тело достигло уровня... парагона царства Бессмертия.

Чёрный бес задрожал, когда пустота вновь подёрнулась рябью. Оттуда послышался глухой рокот, а потом показался мужчина в чёрном халате и маске. Он был один, однако с его появлением всё вокруг начало трескаться под влиянием его ци и крови. Исходящая от него ужасающая энергия равнялась силе пика царства Бессмертия. Такой силой обладал сам Мэн Хао до использования секретной техники на своём бессмертном меридиане. И всё же в сравнении с нынешним Мэн Хао... энергия мужчины в чёрном была слишком слабой.

Мэн Хао двинулся вперёд, но вместо удара кулаком, просто взмахнул рукой, всколыхнув силой своего физического тела естественный закон этого мира. Под её гнётом само пространство прогнулось и мгновенно накрыло мужчину в чёрном халате.

— Раскол, — негромко сказал Мэн Хао.

С грохотом мужчину разорвало на части. Следом появились 2 противника, потом 4, 8... вплоть до группы в 512 практиков в чёрных халатах. Каждого из них Мэн Хао уверенно растёр в порошок. Его лицо сияло решимостью, когда как сам он метался между противниками и молниеносно их атаковал. Сила его физического тела достигла пика нынешнего поколения и даже превзошла экспертов царства Древности. Но Мэн Хао знал, что это была не самая сильная его форма. Он мог стать ещё сильнее с четырьмя поглощёнными фруктами нирваны. Тогда ещё до перехода на царство Древности у него будет самое сильное физическое тело, которое когда-либо существовало на царстве Бессмертия. Эта мощь превзойдёт даже царство бессмертного императора!

Уничтожение 512 противников в чёрном переместило имя Мэн Хао с 19 места на 5! Снаружи толпа, словно свихнулась.

— Пятый!

— Мэн Хао занял 5 строчку! Он уступает только четырём легендарным божественным воителям! За всю историю нашего мира Бога Девяти Морей ещё никому не удавалось превзойти людей на первых четырёх строчках девятых золотых врат-стелы. Эти занимают своё лидирующее положение, сколько я себя помню!

— Эти четверо отличаются от избранных нашей эпохи! Их имена веками занимают первые четыре строчки! Установленный ими рекорд ещё никто не смог побить!

Глава 1052. Передача техник культивации тела

Бледная как мел Фань Дун’эр на негнущихся ногах попятилась назад.

"Он жульничает! Он точно жульничает!" — раз за разом повторяла она, её глаза полностью покраснели.

Правда в этом случае её подозрения были совершенно беспочвенными. Не было смысла отрицать любовь Мэн Хао к жульничеству. И хоть он был готов пойти на это, на этом испытании этого не потребовалось. Он просто продолжал сражаться и совершать прорывы. В результате его физическое тело достигло невероятной силы.

Он парил в мире золотых врат-стеле, глядя как исчезают силуэты поверженных противников. Следом из искривившейся пустоты вышел один старик в белом халате без маски. Он словно находился в центре всего этого мира, и всё же от него не исходили эманации ци и крови. Создавалось впечатление, что он был простым смертным, но в глазах Мэн Хао старика окружал ореол тайны. К его несказанному удивлению, глубоко внутри у него поднялось чувство неописуемой опасности.

Старик посмотрел на Мэн Хао и внезапно заговорил голосом, похожим на шелест древнего пергамента:

— Я последняя стадия этого испытания. За всю долгую его историю только четыре человека с культивацией ниже царства Дао смогли выдержать мой первый удар. Из них только двое устояли после второго. И только один пережил третий удар! Победившего меня ждёт десятикратная награда золотых врат-стелы! К сожалению, никто ниже царства Дао так и не смог меня одолеть.

Прямо во время его речи от него ударил слепящий золотой свет, словно всё его тело превратилось в металл. Мэн Хао прищурился. Даже он не мог оценить всю глубину могущества старика, но чувство опасности всё равно затопило каждую клеточку его тела. Словно перед ним стоял не практик, а какой-то древний дикий зверь!

Мэн Хао неосознанно потянулся к своей бездонной сумке. Увидев это, старик внимательно посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Не пытайся достичь победы какими-то другими методами. Физические практики становятся сильнее только в горниле сражений. Это закаляет сердце и делает его неуязвимым. Хитрости и уловки лишают твоё сердце баланса. Поначалу кажется, что в этом нет ничего плохого, но с течением времени твой путь будет постепенно сужаться, пока ты не достигнешь точки, где уже не сможешь по-настоящему достичь успеха в физической культивации.

По телу Мэн Хао прошла дрожь, он задумчиво склонил голову, словно только что пережил просветление. Рука, опускающаяся к бездонной сумке, внезапно застыла. Наконец он поднял глаза на старика, глубоко вздохнул и сложил руки в поклоне. Выпрямившись, в его глазах вспыхнуло желание сражаться. Одновременно с этим уровень энергии его тела немного повысился. Эта энергия, казалось, стала немного чище, как будто в нём пробудилась совершенно новая сила воли.

Старик одобрительно кивнул.

— Первый удар, Истребляющий Жизнь Кулак, — хладнокровно произнёс старик.

Он медленно поднял руку и сжал пальцы в кулак. Выглядел он довольно обычно, за исключением одного момента: его большой палец лёг между указательным и безымянными пальцами. Он немного выдавался вперёд, создавая тем самым точку уязвимости! Во время удара стало понятно, что в нём нет никакой магической техники, но поднятый ураганный ветер был настолько холодным, словно это был ветер тотального истребления. Мир внезапно посерел, как будто этот кулак потушил огонь жизни во всём мире. Даже Мэн Хао почувствовал, как его пламя жизненной силы оказалось на грани исчезновения, всё благодаря невероятной природе этого кулака. Его сердце затрепетало от странного чувства. Ему казалось, что если этот кулак обрушится на планету, то он истребит на ней всё живое. Истребит всю жизнь!

Это был Истребляющий Жизнь Кулак!

Мэн Хао начал задыхаться в этой темнице изо льда и холода, однако это никак не ослабило его желание драться. Он тоже сжал пальцы в кулак, наполнив его мощью культивации, силой воли и могуществом физического тела. Когда он нанёс удар парагона царства Бессмертия, кровь в его жилах запела.

Они сошлись в воздухе. Стоило их кулакам столкнуться друг с другом, как Мэн Хао всего затрясло. Он зашёлся в приступе кровавого кашля и отлетел на триста метров назад. Остановившись, он утёр кровь и, взглянув на ладонь, обнаружил, что она почернела. Вся брызнувшая у него изо рта кровь замёрзла прямо в полёте.

С треском Мэн Хао накрыл слой инея и льда. В следующий миг Мэн Хао дёрнулся и разбил лёд. Бледный как мел, он не без дрожи посмотрел на старика. Разрушительная сила его кулака была просто невероятной. К тому же он чувствовал, что старик не использовал всю силу своего кулака.

— Истребление... — пробормотал он.

— Истребляющий Жизнь Кулак может истребить всё живое, — невозмутимо сказал старик. — Он может уничтожить любое живое существо или сущность. Первый удар кулака был создан для Дао смерти. Атакуя с волей смерти, физический практик может сразить богов!

Мэн Хао застыл словно громом поражённый. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и закрыл глаза, задумавшись о значении слов старика о первом ударе кулака. Явно не ожидая такой реакции, старик немного серьёзней посмотрел на Мэн Хао. Наконец его глаза одобрительно засияли.

После того как Мэн Хао устоял после первого удара кулака, в мире снаружи его имя на каменной стеле передвинулось вверх на 4 место! Это было продвижение всего на одну строчку, однако факт его нахождения в десятке, а если точнее пятёрке лучших, совершенно ошарашил учеников мира Бога Девяти Морей. От лица Фань Дун’эр отлила кровь. Она понимала, что проиграла, но никак не хотела мириться с этим. По её мнению, Мэн Хао смог забраться так высоко только благодаря жульничеству.

Шло время. Четыре часа спустя Мэн Хао открыл глаза. Взглянув на старика, он сложил ладони и низко поклонился.

— Уразумел? — спросил старик.

— Да, — искренне ответил Мэн Хао, — хотя лишь небольшую часть.

— Ладно, это неважно, — старик от души расхохотался. — Почему бы тебе не взглянуть мой второй удар кулака, Кулак Самопожертвования, так же известный как Кулак Одержимости!

Сказав это, он сделал шаг вперёд и опять замахнулся кулаком. В отличие от особого положения большого пальца Истребляющего Жизнь Кулака в этот раз он лежал на привычном месте. Этот кулак выглядел совершенно обычно, но с началом удара энергия старика взмыла вверх, отчего вокруг него начали вспыхивать разноцветные вспышки. Вызванный им ветер мог заставить задрожать даже небесные светила. От одной этой энергии изо рта Мэн Хао потекла кровь, а его самого с силой отбросило назад, не позволив контратаковать. Такая энергия была рождена силой волей старика, его безумием и одержимостью, которые могли заплатить любую цену, дабы наделить разрушительной силой его кулак. Настолько сильная одержимость могла сделать из человека дьявола. Это был не акт самопожертвования, а одержимости!

Удар кулака расколол пустоту, раскрошил Небо и Землю... такой удар нельзя выдержать, не пролив собственной крови. Кашляя кровью, Мэн Хао попятился назад. Ему даже в голову не пришло контратаковать. Его не покидало ощущение, что если он это сделает, то будет уничтожен и телом, и душой. Было в силе кулака нечто смертоносное.

Когда Мэн Хао начал отступать, старик взревел:

— Использую то, что ты понял о Истребляющем Жизнь Кулаке, иначе... умрёшь!

Мэн Хао поднял покрасневшие глаза на своего противника и сделал глубокий вдох, после чего сжал пальцы в кулак, положив большой палец между указательным и безымянным. В свой удар он вложил все знания, полученные после наблюдения за Истребляющим Жизнь Кулаком.

Под давлением Кулака Одержимости жизненная сила Мэн Хао погасла. Его наполнило ощущение смерти, но именно её волю он вложил в свой удар. В этот момент что-то внутри него щёлкнуло, словно он достиг более высокого уровня понимания. Его затрясло... он понял истинное, потаённое значение Истребляющего Жизнь Кулака! Теперь всё стало гораздо яснее.

"Я понял!"

Уже летящий к цели кулак едва заметно дрогнул, как вдруг из него заструилась безумная и несуществующая ранее энергия. Поднялся могучий ветер, превратившийся под влиянием удара его кулака в ветер резни. Когда всё вокруг замёрзло и покрылось льдом, взмывшая вверх истребляющая сила столкнулась с Кулак Одержимости. Прогремел оглушающий взрыв.

В фонтане кровавых брызг Мэн Хао отлетел назад, словно тряпичная кукла. Сквозь жуткий кровавый кашель он хрипло закричал:

— Истребляющий Жизнь Кулак! — в его голосе была лишь радость. — Теперь я понял! Истребляющий Жизнь Кулак!

Старик улыбнулся падающему Мэн Хао, медленно опуская кулак. Остановив падение, Мэн Хао с небывалой решимостью в глазах низко поклонился старику.

— Я бесконечно признателен за передачу этой техники! — сказал он.

— Ты не физический практик, к тому же ты не был крещён кровью бога, — ответил старик, — поэтому ты не выдержишь моего третьего удара. Ступай и возвращайся сюда, когда станешь сильнее. Помни: мы, практики, изначально не культивировали своё тело. Назначение физической культивации... убийство богов! Если в будущем тебе представится шанс убить бога, ты будешь крещён в его крови. Тогда-то ты и обретёшь своё боевое тело!

Взмахом руки старик запустил процесс разрушения мира. Мэн Хао почувствовал, как его закружило настолько быстро, что всё вокруг слилось в какой-то разноцветный калейдоскоп.

В это же время от девятых золотых врат-стелы ударил невиданный доселе яркий свет. Мир Бога Девяти Морей затопил мощный рокот. Все ученики его почувствовали, в особенности патриархи царства Дао. У всех на глазах имя Мэн Хао переместилось с 4 строчки... на 2! Старик явно посчитал, что Мэн Хао был более достоин, чем его предшественник, занимавший до этого 2 место.

Всё сообщество встало на уши. Практики дрожали; то тут, то там раздавались удивлённые выкрики:

— Небеса, 2 место! Мэн Хао занял 2 строчку в списке!

— Он оттеснил вниз трёх из четырёх божественных воителей, которые незнамо сколько лет занимали первые четыре места!

— Он явно заслуживает звания избранного, кронпринца клана Фан и ученика конклава трёх великих даосских сообществ!

Пока толпа гудела, Фань Дун’эр становилась всё бледнее и бледнее. В золотом свечении стелы постепенно материализовался силуэт Мэн Хао. Он не посмотрел ни на столпившихся практиков, ни на Фань Дун’эр. Вместо этого он повернулся к стеле, его взгляд был направлен на имя на первой строчке. Ему очень хотелось знать, кто сумел выстоять против третьего удара старика.

— Цзун Уя, — прошептал он.

Может, он и был практиком из древних времён, может, в мире Бога Девяти Морей уже не состояло такого человека, но Мэн Хао всё равно хотел узнать его имя. Любому человеку, никогда не видевшему жуткой мощи первого удара старика, не суждено было понять, насколько же страшными для экспертов, практикующим культивацию физического тела, были Истребляющий Жизнь Кулак и Кулак Одержимости.

Мэн Хао навсегда запомнит имя Цзун Уя.

Глава 1053. Демоническая провокация

С появлением Мэн Хао все ученики в толпе вокруг золотых врат-стелы загалдели. Даже те, кто ненавидел Мэн Хао, были вынуждены признать его огромную силу. Занимаемое им 2 место в списке произвело на всех неизгладимое впечатление! С далёкой древности по сей день никому ещё не удавалось совершить чего-то подобного. Но сегодня Мэн Хао поднялся с самого конца списка до 2 места! Многие резонно полагали, что между 1 и 2 местами должна пролегать широкая пропасть, но только Мэн Хао действительно знал её истинную ширину. Возможно после переплавки крови парагона и слияния с фруктом нирваны, он станет достаточно сильным, чтобы бросить вызов девятой каменной стеле ещё раз и испытать мощь Истребляющего Жизнь Кулака и Кулака Самопожертвования... а потом и третьего удара! Последний удар кулака явно был ни с чем несравнимым, способный уничтожить Небо и Землю. Скорее всего, он символизировал пик культивации тела! Переплавка новой крови парагона требовала огромного количества бессмертных нефритов и духовных камней. К счастью, за достижение 2 места девятой каменной стелы полагалась более чем щедрая награда!

Мэн Хао посмотрел на появившееся на камне описание его награды. После небольших расчётов его глаза маслянисто заблестели. Когда золотое свечение начало медленно угасать, Мэн Хао молниеносно промчался через толпу и остановился перед бледной Фань Дун’эр.

— Жулик! — гневно обвинила она и, скрипя зубами, бросила Мэн Хао бездонную сумку.

Может, она и проиграла, но она была не из тех, кто не умеет проигрывать достойно. И всё же после их спора её отвращение к Мэн Хао только усилилось. Мрачная как туча девушка развернулась, явно намереваясь поскорее уйти. Она боялась, что если задержится, то может потерять контроль над собой и наброситься на Мэн Хао, что, конечно же, приведёт к серьёзному поединку. С его нынешней ужасающей силой она вообще не видела шансов на победу в такой схватке.

Мэн Хао ловко поймал бездонную сумку и проверил её божественным сознанием. Несмотря на множество слабостей, по его мнению, у характера Фань Дун’эр имелась одна сильная сторона, что не могло его не восхищать: её нежелание мириться с поражением.

Мэн Хао прочистил горло. Он был не из той породы людей, кто легко мог прощать людей. Если между ним и его врагом существовали разногласия, которые нельзя было просто разрешить, то его философия диктовала даже не пытаться урегулировать конфликт. Более того... он вполне мог ещё больше усугубить ситуацию. Мэн Хао всегда вёл себя подобным образом. Поэтому он с улыбкой сказал:

— Младшая сестра Дун’эр, осталось ещё восемь стел. После такой лёгкой победы мне как-то неловко. Почему бы нам не заключить ещё одно пари? Что скажешь?

Фань Дун’эр заскрежетала зубами. Не став даже к нему поворачиваться, она умчалась вдаль в луче радужного света. Мэн Хао почувствовал лёгкий укол вины за её реакцию на его добродушное подтрунивание. Он был не очень уверен относительно испытаний других каменных стел. Если бы Фань Дун’эр согласилась на новое пари, то ему бы пришлось придумывать отговорку, чтобы как-то его отсрочить. Окинув взглядом собравшихся учеников мира Бога Девяти Морей, он тяжело вздохнул.

"Без хорошего сообщника сложно хоть что-то провернуть. С помощником я бы смог взять с этих людей плату за просмотр. Эх, ещё одна нереализованная возможность заработать".

От мысли о духовных камнях сердце Мэн Хао сжалось. Не имело значения, что эти деньги ещё ему не принадлежали, они в любом случае символизировали для него упущенную возможность.

"Это настоящая головная боль. Всех заботит только их культивация, и одного меня волнует постоянная необходимость зарабатывать деньги".

С горечью в душе он покачал головой и полетел к новым золотым вратам-стеле. Если он собирался бросить им вызов, то для этого необходимо было изучить каждые из них. Такое знание значительно повысит его потенциальную прибыль.

Большинство недавних зрителей полетело следом за Мэн Хао. Вскоре их большая группа достигла восьмых золотых врат-стелы. Удивительно, но практически в это же время вдалеке показались девять лучей радужного света, со свистом мчащихся в их сторону. Услышав громовые раскаты в небе, практики у стелы почувствовали волны культивации царства Древности. В мгновение ока лучи света долетели до каменной стелы и превратились в девять демонических практиков: семь мужчин и две женщины. Каждый в их группе был чрезвычайно привлекательным, причём, за исключением рыбьей чешуйки на лбу, они выглядели как обычные практики. Другим невероятным фактом было наличие у них трёх-четырёх потушенных ламп души. Это явно были непростые практики царства Древности. Их группа состояла из избранных с культивацией близкой к средней ступени царства Древности.

— Это они, девять демонов морского мира! Давно такого не было, чтобы они решили выйти на люди!

— Среди двадцати самых известных учеников мира Бога Девяти Морей слабейшей считается святая дочь Фань Дун’эр, вот только её статус очень высок. Помимо неё есть ещё девять святых потомков. С их глубокой культивацией они раньше носили титул избранных, но сейчас находятся на начальной ступени царства Древности! У орды демонических практиков имеется морская дочь — аналог святой дочери. А также девять демонов морского мира в противовес святым потомкам!

Все демонические практики тут же оживились. При виде группы из девяти человек глаза Мэн Хао едва заметно блеснули, а они недобро на него посмотрели. От каждого из них исходило угрожающее давление, всё-таки они являлись практиками царства Древности. В их группе наиболее опасными Мэн Хао показались двое мужчин. У одного на лбу имелась треугольная чешуйка, даже его зрачки имели такую же форму, что придавало ему весьма причудливый вид. Другой выглядел самым молодым из всей группы: невероятно красивый, облачённый в роскошный наряд. Вместо чешуйки у него на лбу имелась метка в форме морского дракона. От него во все стороны расходилась аура правителя или короля. Он считался сильнейшим среди всех девяти демонов морского мира.

Мэн Хао отвёл от них взгляд и полетел к восьмым золотым вратам-стеле. Как только он исчез внутри, девять демонов морского мира последовали за ним. Множество практиков стало тому свидетелями. О том, что демонические практики ненавидели Мэн Хао, уже знало всё сообщество. Появление девяти демонов морского мира могло означать только одно: орда демонических практиков наконец решила сделать свой ход! Это была не открытая атака на Мэн Хао, а скорее попытка дискредитировать его, ударить по его растущему авторитету. Они решили воспользоваться этим шансом и выступить своего рода ярким контрастом!

— Интересно, какое место займёт Мэн Хао?!

Собравшиеся практики возбуждённо гудели, и всё же некоторые до сих пор весьма скептически относились к Мэн Хао. Хоть он и доказал силу своего физического тела на испытании девятой стелы, по их мнению, существовал шанс, что он мог не показать себя настолько же хорошо на остальных. Всё произошло так, как полагали скептики. Когда догорела благовонная палочка, во вспышке золотого света на стеле появилось имя Мэн Хао. Он занял место немного выше 100 строчки.

Как только Мэн Хао оказался снаружи, к всеобщему удивлению, девять имён, находящиеся в двадцатке лучших, передвинулись вверх по списку. Выше всех забрался человек по имени Лун Тяньхай. До этого он занимал 7 место, но сейчас передвинулся на 4!

— Лун Тяньхай! Он сильнейший среди девяти демонов морского мира. Не могу поверить, что он поднялся до 4 места!

— Девятое Море благоволит орде демонических практиков. Им гораздо проще постигать просветление и заниматься культивацией. К тому же они с рождения находятся под давлением Девятого Моря. Стоит им его покинуть, как их культивация взлетит до небес!

Под гул практиков из каменной стелы вернулись девять демонов морского мира. Они ухмыльнулись Мэн Хао, даже не попытавшись скрыть своего презрения.

— Охо, а кронпринц клана Фан оказывается не представляет из себя ничего особенного. Я думал, с его-то культивацией он сумеет занять место поприличней.

— И это ученик всех трёх великих даосских сообществ? Бьюсь об заклад, что этот слабак не выдержит даже одного моего удара! Он недалеко ушёл от жалкого сотого места. Как ему вообще не стыдно оставаться в мире Бога Девяти Морей?!

— Нельзя так говорить, может быть, ему нет никакого дела до испытаний. У него всего лишь раздутая репутация, которой он просто недостоин. Если ты хочешь кого-то обвинить, вини его высокомерие и тщеславие!

Девять демонических практиков совершенно не сдерживались, осыпая его презрительными и глумливыми комментариями. Ученики мира Бога Девяти Морей поражённо разинули рты. Многие были вынуждены согласиться, что Мэн Хао на их фоне выглядел не очень впечатляюще.

— Фань Дун’эр обвинила его в жульничестве, когда он прошёл испытание девятых золотых врат. Бьюсь об заклад, так всё и было! Иначе не объяснить такой большой разрыв между ним и этими демоническими практиками?!

Результаты были красноречивее любых слов. Девять демонических практиков вошли в каменную стелу в одно время с Мэн Хао и все оказались в двадцатке лучших. Одному из них даже удалось подняться до 4 строчки. В отличие от них Мэн Хао оказался чуть выше 100 места. Если не сравнивать с другими, то его результаты для первой попытки были весьма впечатляющими. Всё-таки он не выкладывался там на полную, а просто зашёл побольше узнать об устройстве испытания. Однако с таким ярким контрастом ученики мира Бога Девяти Морей были вынуждены признать, что в сравнении с ними Мэн Хао выглядел очень слабым!

Мэн Хао холодно смерил взглядом группу ухмыляющихся демонических практиков. Что до Лун Тяньхая, тот держался очень спокойно. Но в действительности это было спокойствие, вызванное его надменностью и высокомерием, словно Мэн Хао был крохотным жучком, которого он мог раздавить в любой момент.

Мэн Хан ничего не сказал, просто двинувшись к седьмой каменной стеле. Группа из девяти демонов морского мира последовала за ним. На месте Мэн Хао исчез в мире стелы, после чего туда же направились девять демонических практиков, явно собираясь и здесь его унизить. Когда догорела половина благовонной палочки, Мэн Хао вернулся во внешний мир. В этот раз его результат был немного лучше — где-то в районе 90 места. Мгновением позже золотым светом загорелись имена девяти демонов морского мира. Хоть они и не смогли совершить заметный прорыв, некоторые из них оказались в двадцатке лучших. Лун Тяньхай не смог подняться до 5 места, остановившись на 7. Другой его собрат занял 9 строчку. И вновь они продемонстрировали всем зрителям яркий контраст.

Следом были шестые золотые врата-стела, потом пятые, четвёртые, третьи и вторые... Девять демонических практиков прилипли к нему как банный лист. На каждое испытание они заходили вместе с ним, и каждый раз превосходили его... что очевидно можно было расценивать как неприкрытое оскорбление. После испытаний они сыпали едкими ремарками, причём яда в их словах постепенно становилось всё больше и больше. Они формулировали свои издевательские комментарии весьма умно, чтобы не перейти грань, однако не скрывали, что пытаются раззадорить его.

Лицо Мэн Хао постепенно леденело. Ни на одном из испытаний он не выкладывался на полную, поэтому не позволял их словам задеть себя. Он понимал, что с его нынешним уровнем силы не мог превзойти их. Ему было нужно только собственными глазами увидеть все испытания и немного к ним привыкнуть. Не имело значения, что он забирался только в сотню лучших. Сейчас было не время бросать этим испытаниям настоящий вызов.

После восьми каменных стел, осталось только испытание сокрушительным давлением. Взглянув на последнюю стелу Мэн Хао решил пока повременить. Когда он развернулся, чтобы уйти, девять демонических практиков насмешливо рассмеялись. Некоторые ученики мира Бога Девяти Морей поняли, что происходит. К тому же переполох, поднятый его поразительным результатом на девятых золотых вратах, постепенно начал сходить на нет. Что интересно, среди зрителей даже нашлись люди... которые всерьёз считали, что он сжульничал!

Хоть всё выглядело так, будто Мэн Хао собирался уйти, но, похоже, девять демонических практиков не собирались так просто его отпускать.

— Мэн Хао, не побоишься заключить пари? — с насмешкой спросил один из девяти демонических практиков.

Глава 1054. Хао, сынуль, будь паинькой

Мэн Хао уже хотел уйти, но, услышав одного из демонических практиков, застыла на месте. Проигнорировав слегка ускорившееся сердцебиение, он медленно повернулся к девяти демонам морского мира, которые уже какое-то время из кожи вон лезли, чтобы его спровоцировать. Он не мог не признать, что его чрезмерные убийства являлись корнем этой непримиримой вражды, однако благодаря стараниям этих демонических практиков сожаления из-за этого практически пропали. Иногда не имело значения, кто был прав, а кто — виноват. Нередко единственное значение... имела сила, подкрепляющая твои слова! Только по-настоящему сильные могли держать ответ за свои слова!

Услышав про некое пари от одного из демонов морского мира, он ненадолго задумался, а потом улыбнулся своей застенчивой и немного виноватой улыбкой.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — неуверенно попробовал он.

— Не надо мне зубы заговаривать! — рявкнул демонический практик. — Ты принимаешь пари или нет?!

Остальные демоны морского мир расхохотались. Что до Лун Тяньхая, он наблюдал со всем с невозмутимым равнодушием. Они не знали Мэн Хао, поэтому понятия не имели, что застенчивая улыбка была лишь ширмой его яростного и неистового темперамента.

— Никаких пари!

Мэн Хао глубоко вздохнул, решив занять позицию морального превосходства. И вновь он развернулся и заспешил прочь.

— Оказывается, кронпринц клана Фан слишком труслив, чтобы заключать настоящие пари, — сказал седьмой из девяти демонических практиков. — Только и можешь, что задирать девушек вроде Фань Дун’эр!

Его холодные и едкие слова не с лучшей стороны представили Мэн Хао перед всеми остальными учениками мира Бога Девяти Морей.

— Кронпринц?! П-ф-ф, обычный слабак. Похоже, клан Фан... не такой уж и особенный, как все считают!

— О статусе ученика всех трёх великих даосских сообществ можно даже не упоминать. Этот парень обычная трусливая мышка!

Желчь в словах демонических практиков становилась всё явственней. Их подначки постепенно переросли в словесные нападки. Мэн Хао остановился и опять медленно к ним повернулся. Его лицо стало красным как помидор, словно ему с трудом удавалось сдерживать ярость. Засопев, он уставился на группу практиков.

— Какая скука! Без жульничества этот парень ни на что не годен! Такой мусор только и может, что задирать девушек! К чёрту его!

— Ладно, о чём будет спорить?! — прорычал Мэн Хао сквозь стиснутые зубы.

Он ожёг взглядом демонических практиков и отступил на несколько шагов назад, словно загнанный в угол зверь, у которого не осталось другого выхода, кроме как согласиться. Девять демоном морского мира одарили его холодными улыбками. На его вопрос ответила женщина — третий демон.

— Что тут думать, очевидно, мы хотим поспорить, сможешь ли ты попасть в десятку лучших в других золотых вратах! Разумеется, без жульничества как в девятой стеле. Что до ставок, дай-ка подумать, скажем сто тысяч бессмертных нефритов и пять миллионов духовных камней! Если ты не попадёшь в десятку лучших, платить будет не нужно. Ты просто уберёшься из Девятого Моря, а если посмеешь вернуться, твоё тело и душа будут уничтожены!

У Мэн Хао дёрнулось веко, как вдруг он втянул полную грудь воздуха и громко расхохотался.

— Что за детские ставки! Вы всерьёз хотите на это со мной поспорить? Мы с Фань Дун’эр старые друзья, хотя откуда вам об этом знать? Наше пари простой дружеский спор забавы ради! Если вы действительно хотите поспорить со мной, тогда поставьте на кон десять миллионов бессмертных нефритов! Ну что, хватит духу побиться со мной об заклад?! — последние слова Мэн Хао произнёс особенно громко. Подождав пару вдохов и не услышав ответа, он холодно усмехнулся. — Если струсили, тогда забудем об этом, — выпалил он, начав быстро пятиться, словно собираясь воспользоваться их молчанием, чтобы сбежать.

— По рукам! — впервые заговорил Лун Тяньхай. — Но если ты проиграешь, оставишь нам твои руки и ноги в качестве сувенира.

После его предложения остальные восемь демонических практиков сразу же довольно заулыбались.

— Ты... — у Мэн Хао перехватило дыхание.

Он мрачно посмотрел на Лун Тяньхая. После очередного вздоха он заскрежетал зубами и осторожно сказал:

— Говоря про десять миллионов бессмертных нефритов, я имел в виду за каждые золотые врата. Если я выйду в десятку лучших в каждых из восьми врат, вы будете должны мне восемьдесят миллионов!

Из толпы послышались сдавленные крики, как со стороны простых, так и демонических практиков. Такие высокие ставки были большой редкостью для всей Девятой Горы и Моря.

— Восемьдесят миллионов бессмертных нефритов... Боги! Сколько же это духовных камней?!

— Эта сумма сравнима с вековыми накоплениями клана практиков средней руки!

— Эти люди сумасшедшие...

Пока толпа гудела, девять демонов морского мира немного растерялись. Даже Лун Тяньхай изменился в лице. Сумму в десять миллионов бессмертных нефритов они ещё могли собрать, хоть и с большим трудом, но восемьдесят миллионов... это выходило далеко за их возможности. Даже для орды демонических практиков это были немаленькие деньги.

Другие восемь демонических практиков начали колебаться. Их план унизить Мэн Хао был придуман налёту, но сейчас их борьба ставок достигла такой точки, где они уже не могли односторонне принимать решения. Все как один повернулись к Лун Тяньхаю. Буравя Мэн Хао взглядом, у того на лице застыло крайне неприглядное выражение. Мэн Хао, казалось, мысленно выдохнул и уже собирался дать демоническим практиков шанс выйти из спора, как вдруг глаза Лун Тяньхая заблестели.

— Согласен! — сказал он. — Однако у меня есть небольшое условие. Если ты не попадёшь в десятку лучших во всех золотых вратах-стелах, то ты не только оставишь нам свои руки и ноги, но и своё место в Эшелоне!

После этого заявления повисла гробовая тишина. Большинство людей ничего не знали об Эшелоне, но можно было сделать немало выводов по тому, как три великих даосских сообщества носились с Мэн Хао. Ситуация с Эшелоном не сможет долго оставаться в тайне, это Мэн Хао прекрасно понимал. Вот почему он не побоялся заявить об этом во всеуслышание. Иногда открытие определённых секретов могло привести к непредвиденным преимуществам.

При взгляде на Лун Тяньхая в глазах Мэн Хао промелькнул холод, который никто не мог увидеть. Они смотрели друг на друга, и в его глазах Мэн Хао не увидел ни намёка на недавнюю невозмутимость и пренебрежение, только коварство.

"Всё это время он прикидывался!" — понял он с блеском в глазах.

Его губы изогнулись в неприветливой улыбке, и он объявил:

— Раз так, мне не нужны восемьдесят миллионов. Я хочу триста миллионов бессмертных нефритов! Добавь к этому одно дао оружие, и Мэн Хао примет пари вашей орды демонических практиков!

Новое условие Мэн Хао вызвало целую бурю обсуждений и вздохов в толпе. Триста миллионов бессмертных нефритов были астрономической суммой денег. О таком их количестве было страшно думать. Даже для четырёх великих кланов потеря такого количества денег стала бы болезненным ударом по их благосостоянию. Что до мира Бога Девяти Морей, никто не сомневался в обширности их ресурсов, однако орда демонических практиков имела доступ только тридцати процентам накоплений клана. Если они проиграют спор, это станет для них жесточайшим ударом. Упомянутое дао оружие являлось магическим предметом, которым могли владеть только эксперты царства Дао. Такие артефакты были огромной редкостью. На всей Девятой Горе и Море таких существовало всего три, один из которых находился в руках орды демонических практиков. Потеря такого оружия в результате проигранного спора не шло ни в какое сравнение с ценностью места в Эшелоне. Но если они выиграют... то всё окупится!

Взбесившаяся толпа громко загомонила, громкость голосов постепенно нарастала. Такие немыслимые ставки могли разжечь огонь в жилах практика на любом царстве.

Девять демонов морского мира дружно втянули в лёгкие воздух. Лун Тяньхай какое-то время молчал, как вдруг в его глазах появился загадочный блеск. После упоминания Мэн Хао орды демонических практиков, он понял, что тот уже более-менее представлял с кем имеет дело. Однако ему было на это плевать, он жаждал только одного... места Мэн Хао в Эшелоне. До прибытия Мэн Хао в Девятое Море он привёл в действие множество планов. Кто бы мог подумать, что в первом же своём заявлении Мэн Хао публично объявит о своей принадлежности к Эшелону. С таким количеством осведомлённых об этом людей большая часть его планов стала бесполезной. С другой стороны, предложенные Мэн Хао ставки были слишком высоки и немного нечестными в сравнении с местом в Эшелоне. Такое решение он не мог принять самостоятельно, поэтому просто молча стоял, с кем-то мысленно совещаясь. Наконец он стиснул зубы и решительно посмотрел на Мэн Хао.

— О дао оружии не может быть и речи. Но мы готовы поставить… триста миллионов бессмертных нефритов!

Мэн Хао про себя с облегчением выдохнул. Он упомянул дао оружие, чтобы проверить, на что готова пойти орда демонических практиков. Если бы они согласились поставить даже дао оружие, тогда... он бы тут же отказался от пари. Насколько бы сильно он не ударил в грязь лицом, он бы никогда не согласился на пари. Отказ орды демонических практиков ставить дао оружие говорил о том, что кто-то проследит за выполнением условий пари. Во всём этом чувствовалась рука эксперта царства Дао. С другой стороны, Мэн Хао понимал и был готов пойти на риск!

Со странным блеском в глазах он покосился на Лун Тяньхая, после чего сказал:

— Это серьёзное решение. Я дам свой ответ через месяц!

С этими словами он развернулся и умчался вдаль. Отсрочка в месяц даст ему возможность как перейти в наступление, так и уйти в глухую оборону. К тому же яркий контраст между ним и девятью демонами морского мира к этому времени забудется. У всех на уме будет только пари. Лун Тяньхай тоже это понял. Он холодно проводил Мэн Хао взглядом, при этом в его глазах промелькнула жажда убийства.

Мэн Хао в луче света взял курс на свою резиденцию. Пролетев собравшуюся на барьере воду, первое, что он увидел, был попугай в окружении двух дрожащих чёрных бесов. Стоило ему затянуть песню, как её тут же подхватили демонические практики.

«В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей,

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей...»

Пока Мэн Хао молча на них смотрел, они начали новую песню.

— Давайте, давайте, — радостно закричал попугай. — Прошлой ночью Лорду Пятому приснилась новая песня. Как только мы её разучим, Лорд Пятый организует музыкальный конкурс для всей Девятой Горы и Моря! Раз-два, запевай!

Неподалёку холодец начал с энтузиазмом отстукивать ритм.

«Мы рыбьи хари, вся наша семья рыбьи хари!

Лорд Пятый справедлив, Лорд Третий могуч,

Ла-ла-ла-ла, рыбьи хари будут паиньками!

На-на-на-на, рыбьи хари будут паиньками...»

В этот момент Мэн Хао показалось, что мир стал чуточку хуже. Ему было жаль демонических практиков и Су Янь, которая пребывала в глубоком шоке. Она с раскрытым ртом смотрела на попугая, словно эта птица перевернула весь её мир с ног на голову.

Мэн Хао прочистил горло и взмахнул рукой в сторону чёрных бесов, которых попугай, похоже, определил в подпевку. Не оказав ни малейшего сопротивления, они полетели к нему, словно к своему спасителю. Они тотчас превратились в чёрные бобы, после чего Мэн Хао убрал их в бездонную сумку.

Попугаю это не особо понравилось, покосившись на Мэн Хао, он крикнул:

— Так, Лорд Пятый только что придумал новую песню. Пойте вместе со мной.

«Хао, сынуль, будь паинькой...»

Мэн Хао одарил попугая испепеляющим взглядом, но всё же решил проигнорировать эту попытку его задеть и вернуться в свою резиденцию. Взмахом рукава он запечатал её, чтобы не слышать жуткого воя снаружи. Мгновением позже из здания вылетел мальчик-марионетка, его Мэн Хао отправил за наградой девятых золотых врат и меньшими наградами за выход в сотню лучших в других каменных стелах.

Мэн Хао уселся и скрестил ноги, после чего сделал глубокий вдох и с предвкушением в глазах достал медное зеркало.

"В этот раз у меня достаточно бессмертных нефритов для завершения работы над кровью парагона!"

Глава 1055. Какому парагону принадлежит эта кровь?

Не прошло много времени, прежде чем вернулся мальчик-марионетка. Как и сказал Лин Юньцзы, в бездонной сумке лежала увеличенная в сравнении с обычной награда. Он взвесил на руке сумку и запустил внутрь божественное сознание. Ему пришлось быстро его отозвать, он просто не мог заставить себя смотреть на содержимое. В его сердце, казалось, вонзился нож от одной мысли о неминуемом. Поэтому он решил не думать о судьбе заработанных денег.

Этому ценнейшему навыку Мэн Хао научился сравнительно недавно. С тяжёлым вздохом он вытащил фиал с кровью парагона и принялся его дублировать. Шло время. Глаза Мэн Хао полностью покраснели, его волосы спутались, став похожими на птичье гнездо. Он безостановочно продолжал посылать в медное зеркало духовные камни и бессмертные нефриты, получая всё новые копии. В конечном итоге прошло семь дней. Мэн Хао провёл в мире Бога Девяти Морей большую часть месяца. Наконец его бездонная сумка была полностью освобождена от бессмертных нефритов и духовных камней, но теперь перед ним лежало целых сто фиалов с кровью парагона! При виде всего этого богатства его дыхание немного сбилось. Мысленно он не уставал повторять, что не стоит зацикливаться на потраченных деньгах, и всё же он никак не мог перестать думать о них. От этих мыслей у него сдавливало грудь, словно его сердце выворачивало наизнанку.

"Ещё в детстве я очень хотел разбогатеть. С началом занятий культивацией в моей жизни наступали моменты, когда я чувствовал себя по-настоящему богатым. Однако такие моменты были мимолётными, и я снова оставался без гроша в кармане".

Ему хотелось заплакать, но слёз не было. В такие моменты его посещала предательская мысль, что его главной мечте так и не суждено будет сбыться. Сделав несколько успокаивающих вдохов, он решительно достал множество целебных трав. Он положил их на язык, но не стал жевать, оставив их медленно таять. Взмахом рукава он поднял в воздух десять фиалов с кровью парагона. С треском стекло разбилось, и кровь закружилась в воздухе. Когда кровь начала соединяться в один сгусток, по воздуху пошли странные волны, а потом поднялась ужасающая аура.

— Попугай, холодец! Помогите остановить распространение этой ауры!

Эти слова попугай услышал в разгар очередной репетиции его импровизированного хора. Что-то тихо бурча, он вместе с холодцом полетел к резиденции. Мэн Хао тяжело вздохнул и поднял в воздух ещё десять фиалов. С новой кровью сгусток в воздухе немного разросся. От мощной вспышки жутковатой ауры его дом заходил ходуном, словно он мог обрушиться в любой момент. С ярким блеском в глазах Мэн Хао без колебаний поднял в воздух ещё десять фиалов. Вырвавшаяся из них кровь парагона соединилась с парящей в воздухе алой сферой. С усилением ауры крови стены здания начали покрываться трещинами. В этот момент на второй этаж влетел попугай. Растеряв свою сдержанность и невозмутимость, он с громким криком принялся подавлять ауру. Чтобы не дать ауре попасть во внешний мир, холодец с заметной неохотой превратился в огромный купол, накрывший всю резиденцию. Из-за близости к тридцати порциям крови парагона Мэн Хао чувствовал всю мощь её давления. Несмотря на то, что его всего трясло, в его глазах не убавилось решимости.

— Тридцать процентов! — выдохнул он.

Именно давление крови заставило его дрожать. Со всех сторон слышался хруст и треск, у него сильно кружилась голова. Стиснув зубы, он ещё раз взмахнул рукой, разбив ещё десять фиалов и добавив новую кровь к сфере теперь уже размером с детскую ладонь. Она была ярко-красного цвета с тончайшими золотыми нитями, кружащими внутри. Эта сфера была настолько прекрасной, что ей можно было любоваться бесконечно. В то же время давление её ужасающей ауры постепенно усиливалось. Эта взрывная сила волнами накатывала на Мэн Хао, отчего у него изо рта потекла кровь, а на коже начали появляться порезы. Ещё эта аура несла с собой изгоняющую силу, грозящую разорвать его на части.

Глаза Мэн Хао горели одержимостью, пока он вращал культивацию, черпая силу из своих бессмертных меридианов, которые благодаря секретной магии стали подобны его вечному пределу. Чувствуя струящуюся по жилам силу, он очередным взмахом руки поднял в воздух и разбил ещё десять фиалов. После добавления крови к сфере её могучая аура стала ещё сильнее. Давление усилилось настолько, что резиденция Мэн Хао не выдержала и превратилась в пепел. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, его руку чуть не разорвало на куски. Вечный предел наполнял его исцеляющей силой, позволяя противостоять этой страшной силе. Холодец и попугай с громкими криками пытались сдержать ауру всей своей силой. Мэн Хао дрожал, однако его глаза безумно сверкали.

— Пятьдесят процентов!

Ещё десять фиалов с кровью разбились и кровь парагона соединилась со сферой. Ещё несколькими взмахами рукава Мэн Хао довёл количество разбитых фиалов до восьмидесяти. Теперь сфера крови стала размером с детскую голову, а от её давления небо потускнело и потеряло свои краски. Мэн Хао чувствовал себя так, будто находился на острие чьей-то могучей атаки. Его отбросило назад, при этом из его рта брызнула кровь. Вечный предел остервенело пытался его исцелить, но даже с 123 бессмертными меридианами он всё равно не мог угнаться за таким жутким напором давления.

В этот критический момент Мэн Хао без колебаний забросил в рот половину имеющихся у него целебных пилюль. Стоило им растаять, как его тело затопили волны исцеляющий энергии. С восстановленной силой бессмертного он сумел выдержать очередной агрессивный удар. Сфера крови испускала слепящее свечение, словно в ней пробуждалась воля парагона!

Если бы не помощь холодца с попугаем в подавлении ауры, то уже бы встал на уши весь мир Бога Девяти Морей, закипело бы Девятое Море и закачалась вся Девятая Гора. И хоть аура всё ещё не просочилась наружу, естественные закон вокруг Мэн Хао всё равно изменился. Воздух подрагивал от бурлящей энергии, словно прямо здесь создавался новый мир. И всё это... из-за крови парагона! Причём это была не одна порция, а целых восемьдесят, соединённых вместе. Ещё не переплавленная, а просто соединённая вместе в один сгусток. Однако это всё ещё была кровь парагона в одном шаге от завершения!

— Я могу это сделать! — взревел Мэн Хао и взмахнул рукой.

Со свистом двадцать фиалов крови взмыли вверх. Половина из них разбилась, и кровь соединилась со сферой. Рука Мэн Хао превратилась в окровавленное месиво, да и его самого скрутило в приступе кровавого кашля. Однако мгновением ранее он забросил в рот ещё горсть своих целебных пилюль, чтобы стимулировать вечный предел и заставить его работать быстрее. Несмотря на жуткий кашель, кровь успешно соединилась с алой сферой.

Холодец с рёвом усилил мощь купола, чтобы не дать ауре выйти из-под контроля. Попугай в воздухе громко клекотал, посылая потоки магических символов вниз, запечатывая тем самым всю территорию бывшей резиденции.

— Проклятье! Это не кровь старой ведьмы! Может, она и парагон, но её кровь точно не способна на такое. Как в капле одной не переплавленной крови может храниться такая чудовищная сила?! — прокричал попугай.

— Последние десять фиалов!

Мэн Хао принял остатки своих целебных пилюль, а потом разбил оставшиеся сосуды. Когда кровь соединилась со сферой, она стала размером с человеческую голову! Сферу крови пронизывало множество золотых нитей. Они сплетались между собой в какие-то непонятные магические символы, в которых, казалось, хранились истоки звёздного неба, эссенции мира и основы всего сущего!

Холодца сильно трясло, на его теле начали появляться трещины. Он кричал от боли, словно находился на грани полного разрушения. Попугай нервничал почти так же сильно, как во время инцидента с медным зеркалом.

— Это не кровь старой ведьмы и не старика Древнего Святого! — со смесью изумления и ужаса завизжал попугай. — Может ли такое быть... что она... нет, невозможно! Разве он не умер? После смерти вся его кровь должна была исчезнуть из Неба и Земли! Как тогда она могла остаться?! Чёрт подери! Теперь ясно, чего зеркало так взбесилось! Сперва я подумал, что на него кто-то наслал какое-то заклятие, но это было лишь частью проблемы! Другой была эта кровь!

Изо рта дрожащего Мэн Хао брызнула кровь. Несмотря на заготовленные целебные пилюли, его вечный предел достиг точки, где он уже не мог поддерживать его. Вся его плоть покрылась порезами, которые постепенно ширились, словно его могло в любой момент разорвать на куски. Его тело заливала кровь, но взгляд был предельно сосредоточен. Он дрожащими руками взял сферу и резко опустил её вниз.

— Переплавка! — закричал он.

Сфера крови начала съёживаться и плавиться. В ходе этого процесса всё явственнее становились золотые нити, пока вся сфера не поменяла цвет... на золотой!

На теле трясущегося Мэн Хао образовалось ещё больше порезов. Из-за чудовищного давления ауры крови парагона он чувствовал угасание пламени жизненной силы. Это была всего лишь капля крови, и всё же по сравнению с ней Мэн Хао был ничем. Он был в шаге от поражения. В действительности кровь не пыталась с ним сражаться, однако с её мощью она могла с лёгкостью уничтожить его на месте. Причём не только Мэн Хао. Любой человек на царстве Древности или даже на царстве Дао... мог сгинуть под гнётом давления этой капли крови!

Всё вокруг рокотало, но Мэн Хао, хоть его тело и находилось на грани уничтожения, изо всех сил терпел. Сгусток крови стремительно уменьшался. Вскоре он стал размером с детскую голову. Его тело было изрезано, руки превратились в две изуродованные и окровавленные культи. И всё же его глаза сияли небывалым сосредоточением.

— Переплавка! — зарычал он.

Этот приказ был подобен предсмертному рыку умирающего зверя. Стоило ему закричать, как сфера крови съёжилась, став размером с мизинец! Каждый миллиметр её поверхности отливал золотом! Внутри пульсировала несравненная аура парагона. Эта была истинная, чистая и немыслимо редкая кровь парагона! В каком-то смысле её не должно было существовать под Небесами. Кровь принадлежала тому самому парагону, о котором говорил попугай.

Холодец с попугаем в один голос закричали от непередаваемого изумления. Уже на грани разрыва тела Мэн Хао внезапно почувствовал ауру, вот только это была не аура культивации. Это была... аура лиги Заклинателей Демонов. Как только она появилась, капля крови задрожала, устанавливая резонанс, словно она почувствовала родственную линию крови.

"Что?.." —Мэн Хао лихорадочно пытался причину такой её странной реакции. Как вдруг он вспомнил рассказ Цзю-по и мастера Шэня. Парагон Грёзы Моря основал мир Бога Девяти Морей и грот Высочайшей Песни Меча. Монастырь Древнего Святого основал парагон Древний Святой. Что до третьего самого могущественного парагона Девять Печатей... никто не знал, что именно он основал.

"Он... основатель... лиги Заклинателей Демонов!" — ошеломлённо понял Мэн Хао.

Глава 1056. Сотрясти Горы и Моря

Это была кровь парагона Девять Печатей — главного из трёх великих парагонов! В мире не должно было существовать ни капли его крови. И всё же благодаря загадочному и непостижимому медному зеркалу в мире Горы и Моря появилась кровь этого парагона!

В момент появления крови задрожал не только Мэн Хао, но и весь мир Горы и Моря. Невидимое распространение ауры не смогли остановить даже попугай с холодцом. В мире Бога Девяти Морей никто не смог её почувствовать, но в мире Горы и Моря обитали способные на это сущности, и вот они были совершенно изумлены.

Девять великих гор и морей составляли мир Горы и Моря, снаружи которых на своих орбитах вращались солнце и луна. Смена дня и ночи в мире Горы и Моря происходила благодаря этим двум небесным светилам. И сейчас оба задрожали, на что обратили внимание даже простые смертные. Люди Девятой Горы и Моря, Восьмой Горы и Моря, Седьмой Горы и Моря... и даже Первой Горы и Моря ошеломлённо взирали в небо. Народ всего мира Горы и Моря трепетал от изумления.

— Солнце... дрожит!!!

— И луна...

— Что происходит? Что могло так на них повлиять?!

Бесчисленное множество живых существ мира Горы и Моря застыли словно громом поражённые. Животные в страхе прижались к земле. И даже смертные начали опускаться на колени с благоговейными выражениями лицах. У практиков холодок пробежал по коже при виде чего-то совершенно невиданного: солнце и луна дрожали. Такое просто не могло не удивить. Множество экспертов, включая практиков царства Дао мира Горы и Моря, взмыли в воздух. Никто не мог скрыть своего изумления.

Под взглядом мириад пар глаз дрожащие солнце и луна перестали двигаться по своей орбите и неподвижно застыли на месте. Словно присутствие неизвестной ауры пробудило в них волю. В момент остановки небесных светил моря в мире Горы и Моря зашумели и забурлили, а горы закачались и загрохотали.

Если присмотреться к солнцу, то пусть и с большим трудом, но в нём всё же можно было разглядеть меч! Сияющий и совершенно невероятный меч. В прошлом это оружие поразило сердца огромного множества людей, на его счету было несметное число сражённых врагов! Это был меч парагона! Давным-давно это оружие могло всколыхнуть весь мир бессмертных, а во время великой катастрофы заставить дрожать все 3000 нижних миров. Солдаты двух главных сил врага в той войне вздрагивали от одно упоминания его названия... меч Девять Печатей!

После гибели парагона Девять Печатей его меч пропал. И сегодня выяснилось, что он покоился в центре солнца. Или, быть может, он не просто находился внутри светила. Возможно, солнце мира Горы и Моря было воплощением меча Девять Печатей далёкого прошлого!

Все знатоки истории мира Горы и Моря внезапно почувствовали, как у них закружилась голова.

— Меч Девять Печатей! Небеса! Оказывается, солнце — это воплощение меча Девять Печатей... как такое возможно?!

— Глазам своим не верю! Это противоречит всей общеизвестной истории! Как такое вообще возможно?!

Тем временем от луны поднялась могучая аура. Как вдруг внутри стали видны очертания какого-то предмета. Это был не меч... а доспехи! Доспехи, сотканные из лунного света! Они сияли блистательным светом, который был одновременно мягким и суровым. Как будто в результате множества сражений эти доспехи окропили кровью бесчисленное множество раз. В прошлом название этих доспехов могло сотрясти весь мир... доспехи Девять Печатей! Это были два величайших артефакта парагона Девять Печатей!

Все эти событий полностью сотрясли Девять Гор и Морей!

"Мне тут вспомнилась одна старая легенда..."

Похожие слова звучали в головах многих экспертов царства Дао Девяти Гор и Морей. За её абсурдность эта история в глазах большинства давно уже стала простой небылицей.

"По этой легенде, на каждой Горе и Море будет существовать по лорду, который и объединит весь подконтрольный ему регион! Но на самом деле существовал титул выше лордов Девяти Гор и Морей. Это более могущественное существо или человек... назывался лордом мира Горы и Моря! Лорд всего мира Горы и Моря может уничтожить гору и море одной силой мысли и так же легко создать на их месте новые. Этот человек должен вернуть миру Горы и Моря былую славу, утерянную во времена падения мира Бессмертного Парагона! Согласно легенде, появление лорда мира Горы и Моря ознаменует остановка солнца и луны! А потом свет затопит весь мир Горы и Моря! По этой же легенде, девять чёрных черепах отдадут ему земной поклон и оглушительно взревут!"

Многие эксперты царства Дао мира Горы и Моря прокручивали в голове эту старую легенду. На Четвёртой Горе и Море глаза Кшитигарбхы сияли загадочным светом, пока он наблюдал за звёздным небом и Небесами.

Внезапно из воды небесного озера на Первой Горе поднялась массивная голова чёрной черепахи. Похожие черепахи обитали на всех Девяти Горах и Морях. Судя по всему, чёрная черепаха являлась ядром каждой горы. Когда существо открыло глаза, оно задрожало, а потом издало чудовищный рёв, затопивший всю Первую Гору и Море. Рёв эхом отразился в сердцах и головах всех практиков, рождённых на Первой Горе и Море.

Практически в то же время похожий рёв вырвался из горла черепахи, живущей на вершине Второй Горы. Следом это произошло на Третьей, Четвёртой, Пятой Горе... наконец, к ним присоединилась и черепаха с Девятой Горы и Моря. Их объединённый рёв сотряс весь мир Горы и Моря.

Множество людей ошеломлённо подняли глаза вверх, когда величественные чёрные черепахи, символизирующие Девять Гор и Морей, внезапно поднялись к звёздному небу и оглушительно взревели. После чего они сделали нечто совершенно неслыханное. Они повернулись и поклонились в знак почтения их лорду! Свой поклон они отдали в направлении... Девятой Горы и Моря!

Всё дрожало задрожал, весь мир Горы и Моря затопил рокот! В этот момент бесчисленное множество экспертов царства Дао застыли словно громом поражённые. Все они повернулись и посмотрели в сторону Девятой Горы и Моря. Что до экспертов царства Дао самой Девятой Горы и Моря, те в шоке оцепенели.

Самое странное было то, что никто не мог точно сказать в какую именно область Девятой Горы и Моря смотрели чёрные черепахи! Рёв могучих существ звучал ещё долгое время. Наконец прогрохотал древний и леденящий душу голос, начисто лишённый эмоций. Казалось... говорящий не был живым!

— Грядёт лорд мира... лорд всего мира Горы и Моря! Девять заговоров будут начертаны... в момент его возвращения к силе!

Эти слова прозвучали на всех Девяти Горах и Морях, эхом загремев в головах множества практиков, что породило в их душах волны непередаваемого изумления. Казалось, весь мир перевернулся с ног на голову. Практики Девяти Гор и Морей чувствовали себя так, словно в них угодили сотни тысяч молний.

— Лорд мира? Лорд мира Горы и Моря?!

— Что вообще происходит?!

— Вернётся? Может ли такое быть, что с возвращением лорда мира судьба всех Девяти Гор и Морей может быть изменена одной лишь его мыслью?

— Все девять черепах смотрят на Девятую Гору и Море. Может... этот так называемый лорд сейчас на Девятой Горе и Море?!

У многих людей закружилась голова. На четырёх планетах Девятой Горы и Моря, в четырёх великих кланах, пяти святых землях, трёх церквях и шести сектах, избранные быстро сбросили оцепенение и задрожали от предвкушения. Все местные эксперты царства Дао видели, что чёрные черепахи поклонились в направлении их Горы и Моря. Нечто похожее произошло и в трёх великих даосских сообществах!

В мире Бога Девяти Морей Фань Дун’эр, демонические практики, три патриарха и все остальные эксперты царства Дао были потрясены до глубины души. Разумеется, никто из них понятия не имел, что все эти событий вызвал человек, находящийся прямо у них под носом в сообществе мира Бога Девяти Морей.

Удивлены были даже нынешние лорды Девяти Гор и Морей. Каждый из них вспыхнул яркой энергией, заполнив свои Горы и Моря тиранической и суровой аурой. В Девятой Горе и Море появился Лорд Цзи, испуская жуткое давление из своего огромного ока. Эти лорды... не желали так просто принимать владычество лорда мира Горы и Моря, человека, превосходящего их по статусу!

Тем временем в Руинах Бессмертия Девятой Горы и Моря в позе лотоса медитировала женщина в белом, парагон Грёзы Моря. В точно такой же позе рядом сидела Ли Лин’эр. Внезапно парагон Грёзы Моря удивлённо открыла свои раскосые глаза. С нескрываемым изумлением она поднялась на ноги и сделала шаг вперёд. Вот только эти шагом она перенеслась за пределы Руин Бессмертия в звёздное небо, откуда открывался отличный вид на Девятое Море!

— Кровь парагона Девять Печатей... старшего брата... — пробормотала она.

Женщина вздрогнула, при этом на её лице отразилось полнейшее неверие. После длинной паузы она наконец сумела взять себя в руки.

— Лига Заклинателей Демонов, — прошептала она со странным блеском в глазах, — это он...

Тем временем множество людей по всему миру Горы и Моря строили догадки относительно личности человека... который принесёт судьбоносные перемены! Некоторые были готовы с почтением встретить будущего лорда мира Горы и Мор. Другие планировали убить и заменить его на этом посту. Какие только мысли сейчас не роились в головах людей. Вдобавок немало практиков оставили свои горы и моря, отправившись к Девятой Горе и Морю. В один момент воцарился хаос. Все Девять Гор и Морей захлестнул переполох невиданных масштабов.

Меж тем в горной долине Мэн Хао был удивлён не меньше, чем народ Девяти Гор и Морей. Он тоже услышал рёв девяти чёрных черепах.

Его трясло, дыхание сделалось прерывистым, словно он не мог поверить в произошедшее.

"Лига Заклинателей Демонов... Кто бы мог подумать, что её основал парагон Девять Печатей!"

Об сердце Мэн Хао, словно прибой, бились волны непередаваемого изумления. Ни в одной из своих теорий он даже не допускал, что лигу Заклинателей Демонов основал настолько невероятный человек! К тому же он сам являлся заклинателем демонов девятого поколения. Девять было абсолютным числом, он был последним поколением заклинателей демонов!

"Я заклинатель демонов девятого поколения, а эта капля крови парагона Девять Печатей. Он основал лигу Заклинателей Демонов, а значит, мы с ним связаны судьбой! — размышлял Мэн Хао, с трудом ловя ртом воздух. — Девять заговоров будут начертаны в момент его возвращения к силе… Девять заговоров. Получается, в момент обретения мной девяти заговоров заклинания демонов я стану лордом мира Горы и Моря!"

У Мэн Хао слегка поплыло перед глазами. Ему с трудом во всё это верилось. Однако он не позволил этому откровению вскружить себе голову. Наоборот, в глубине его души начало расти чувство надвигающейся опасности!

Глава 1057. Бессмертный император Мэн Хао

Представим ситуацию. Империя уже много лет существовала без императора. Правители на местах за время существования вакуума власти успели обзавестись собственными армиями, которые позволили им обезопасить свою власть на долгие годы вперёд. Каждый местный правитель со временем начинал воспринимать подконтрольную им область как своё собственное королевство и считать себя королём! Именно в такой ситуации сейчас находился мир Горы и Моря: лорды Девяти Гор и Морей были теми самыми королями, а будущий лорд мира Горы и Моря должен был стать императором! После стольких лет никто из королей не хотел вновь оказаться у кого-то в подчинении. Почувствовав вкус свободы, им уже совершенно не хотелось ни выполнять чьи-то приказы, ни покоряться судьбе, навеки став чьими-то марионетками! Когда такая ситуация возникала в империи, то проще всего она разрешалась убийством императора ещё до того, как он успеет вернуть себе власть. Такой способ был выгоден большинству заинтересованных сторон, а точнее всем этим королям!

Мэн Хао прекрасно это понимал, поэтому сразу осознал всю опасность своего положения. Теперь ему придётся действовать крайне осторожно и ни при каких обстоятельствах не раскрыть себя. Если кто-то об этом прознает... тогда его ждёт крах. Причём не только его, он затянет с собой ещё и клан Фан.

Из размышлений его вырвали вопли попугая с холодцом:

— Чёрт возьми, Мэн Хао! Чего ты застыл, быстрее поглоти его! Мы так долго не протянем!!!

Мэн Хао без колебаний схватил сгусток и с глубоким вдохом вдавил кровь парагона в свою ладонь. Капля мгновенно растаяла, соединившись с его телом. В этот же миг его разум затопил мощный гул. Он сразу почувствовал безграничную силу, сокрытую в крови парагона. Практически в эту же секунду дико забурлила аура лиги Заклинателей Демонов. Мэн Хао дрожащей рукой достал фрукт нирваны и приложил к своему лбу. Когда фрукт исчез под кожей, его затрясло ещё сильнее. Кровь парагона и аура лиги Заклинателей Демонов слились воедино, что позволило скрыть истинную природу крови и её принадлежность к парагону.

Не прошло много времени, прежде чем ужасающий поток божественного сознания накрыл всю Девятую Гору и Море, заглянув в каждый уголок, перевернув каждый камень. Не обошёл он своим вниманием и мир Бога Девяти Морей. В своих поисках божественное сознание было готово заплатить любую цену, даже оскорбить три великих даосских сообщества. Однако мир Бога Девяти Морей в несвойственной ему манере хранил молчание и никак не попытался помешать поискам. Божественное сознание накрыло все области сообщества. Оно даже прошло над Мэн Хао, однако не нашло искомой ауры. Мэн Хао сидел в позе лотоса, все следы недавней ауры были надёжно спрятаны. Разумеется, сокрытие ауры было не его заслугой, а комбинацией усилий попугая, холодца и соединённой ауры лиги Заклинателей Демонов с аурой крови парагона. Благодаря этому могучее божественное сознание не раскрыло Мэн Хао. Спустя какое-то время оно рассеялось и отправилось на поиски в другое место.

Потоки божественного сознания экспертов царства Дао в других областях Девятой Горы и Моря тоже обыскивали свои территории. Все хотели узнать личность будущего лорда мира Горы и Моря. Дело было не в том, что никто не рассматривал в этой плоскости Мэн Хао. Всё-таки он состоял в Эшелоне и был самым знаменитым практиком своего поколения. Просто... титул лорда мира Горы и Моря находился далеко за пределами возможностей его культивации, поэтому все, кто подозревал его, быстро отмели его кандидатуру. Больше всего подозревали... людей, уже находящихся на царстве Дао, а лорды с других гор подозревали лорда Цзи. Судя по всему, надвигалась буря!

Всё это время Мэн Хао медитировал в уединении. После успешного слияния с кровью парагона он использовал её силу для поглощения фрукта нирваны. Приятным сюрпризом стала закалка магии Заклинания Демонов кровью парагона Девять Печатей, словно его самого подвергли заклятию... Праведного Дара! Он получил Праведный Дар парагона Девять Печатей! По сути, это было его одобрение и формальным принятием его как заклинателя демонов девятого поколения!

С этого дня его магия заговоров стала заметно сильнее. Благодаря усилению крови парагона испускаемое им давление стало пугающе сильным. К тому же его понимание лиги Заклинателей Демонов перешло на совершенно другой уровень. К примеру, раньше он мог открыть только маленький разлом при использовании Пятого Заговора Заклинания Демонов Внутри-Снаружи. Теперь же он мог открыть разлом в сотни раз больше! Всё благодаря крови парагона Девять Печатей!

Мэн Хао дрожал, отчётливо чувствуя произошедшие с ним изменения. Поглощение крови парагона стало для него закалкой или крещением. Оно сделало его физическое тело сильнее, позволив превысить границы царства Бессмертия. Он как никогда приблизился к физическому телу царства Древности! При удачном стечении обстоятельств он мог осуществить прорыв. В этот момент его физическое тело перейдёт на царство Древности. Более того, он знал, где эти обстоятельства могли удачно сложиться: в девятых золотых вратах-стеле мира Бога Девяти Морей. Мэн Хао уже практически видел, как выдержит третий удар того старого практика. Тогда его физическое тело перейдёт на царство Древности!

"Я собираюсь стать сильнее!" — решил он с блеском в глазах.

Во время медитации его бессмертные меридианы мерно гудели, в то время как кровь парагона проникала в каждый уголок его тела. Золотые нити быстро просачивались в его меридианы ци и соединялись с ними. Что до фрукта нирваны, который растворился у него во лбу, он быстро растаял. При соприкосновении с золотыми нитями крови парагона, он соединился с ним, став частью Мэн Хао.

Внезапно культивация Мэн Хао резко рванула вверх. Он уже являлся парагоном царства Бессмертия, но теперь культивация поднялась ещё выше... на уровень бессмертного императора. Каждый сделанный им шаг становился невероятным свершением. В прошлом при временном слиянии с фруктом нирваны он мог находиться в этом состоянии короткий период времени, но вскоре он навеки останется на царстве бессмертного императора.

"Когда я закончу поглощение фрукта нирваны, то уже не покину царство бессмертного императора!"

Его глаза сияли решимостью. Он ждал этого дня очень и очень долго, потратил огромное множество духовных камней и бессмертных нефритов. Он даже боялся называть истинную количество израсходованных им денег. Никто бы ни за что не поверил, узнай он истинную сумму, даже эксперты царства Дао. Такие чудовищные денежные растраты сделали путь Мэн Хао... совершенно иным в сравнении с другими практиками! Он шёл древним путём царства Бессмертного Парагона. Поэтому его будущее не имело границ!

Шли дни. Мэн Хао всё это время просидел в позе лотоса. В конечном итоге он вобрал в себя примерно половину фрукта нирваны, поднявшись за пределы уровня парагона царства Бессмертия, довольно близко к уровню бессмертного императора.

Его сила постепенно росла! Его физическое тело достигло нового уровня совершенства, пробивая преграду за преградой. С такой же скоростью множилась сила лиги Заклинателей Демонов. Можно сказать, что одна капля крови парагона стала причиной взрывного роста всех аспектов силы Мэн Хао, сделав его гораздо сильнее!

Так прошло две недели. Мэн Хао провёл в мире Бога Девяти Морей больше месяца. За пределами мира Горы и Моря шли горячие поиски будущего лорда мира. Прибыли даже могущественные эксперты с других Гор и Морей. К счастью, все держали себя в руках, поэтому поиски шли без особых инцидентов. Однако в воздухе всё равно пахло надвигающейся бурей.

За последние две недели над Мэн Хао четыре раза пролетало божественное сознание. К счастью, холодец и попугай понимали, что Мэн Хао находился на критической точке в культивации, поэтому делали всё возможное, чтобы укрыть его от любопытных глаз. С того самого момента, как он поглотил кровь, её аура рассеялась внутри его тела. В конце концов люди перестали обращать на него внимание. Он по-прежнему оставался под подозрение, но, по правде сказать, подозревались больше сотни людей. На самом деле его бы подозревали в любом случае, вне зависимости от имеющихся фактов.

По прошествии двух недель Мэн Хао всё ещё не закончил поглощения фрукта нирваны. До конца осталось ещё около двадцати процентов. Однако разница прошлой и нынешней культивации была подобна разнице между Небом и Землёй.

В настоящий момент он сидел, скрестив ноги, совершенно неподвижно. Вокруг него танцевали электрические сполохи. Хоть его глаза и были закрыты, из-под его век вырывались струйки белого тумана, что придавало ему весьма таинственный вид. Его кожа побелела, а под влиянием взрывной ауры от него по воздуху расходились жуткие волны. Демонические практики в озере в оцепенении и страхе наблюдали за Мэн Хао. Что до Су Янь, она была потрясена изменениями, произошедшими с Мэн Хао. Но куда больше её одолевало не удивление, а страх. Насколько она могла судить, внутри него пробуждалась какая-то мистическая воля.

"Какая у него жуткая аура, — с тревогой подумала она. — Но что она такое?.."

По её мнению, Мэн Хао был настоящим человеком-загадкой.

Прошло ещё полмесяца. Мэн Хао прожил в мире Бога Девяти уже два месяца. Наконец настал день, когда он полностью вобрал в себя фрукт нирваны. С последней исчезнувшей его частицей по телу Мэн Хао прошла дрожь. С треском в нём вспыхнула энергия, способная потрясти небо и всколыхнуть землю. Его культивация стрелой рванула к новым высотам. Вокруг него занялся ураганный ветер, при виде которого демонические практики затряслись от страха. Су Янь наблюдала за Мэн Хао с растущим недоверием. Бушующая энергия Мэн Хао растрепала его волосы и халат. Постепенно она сформировалась внутри него в императорскую волю, в невероятно властную, удушающую, тираническую волю. Это была императорская воля царства бессмертного императора.

Когда его глаза открылись, демонические практики услышали нечто, похожее на раскаты грома. Всего прогремело восемь таких ударов грома, от каждого по коже пробегали мурашки. В небе начали вспыхивать разноцветные вспышки, а потом всё вокруг задрожало. Изо рта демонических практиков брызнула кровь, некоторые даже потеряли сознание. Из уголков губ Су Янь заструилась кровь, её щёки побелели.

— Восемь иллюзорных раскатов грома, сотрясших Небеса! — выдавила она. — Ты... ты действительно достиг этого царства. Немыслимо... Такие ужасающие раскаты грома раздаются только в момент достижения кем-то абсолютной вершины царства Бессмертия. Восемь иллюзорных раскатов грома, сотрясающих Небеса!

Мэн Хао сделал глубокий вдох и медленно поднялся. Аура бессмертного императора внезапно вырвалась наружу, заставив задрожать всё вокруг него, даже Девятое Море заштормило.

— Вершина царства Бессмертия? — холодно спросил Мэн Хао. — Похоже, ты не понимаешь... что значит быть бессмертным! Вершина находится гораздо выше!

Его спокойный голос буквально излучал угрожающее давление во много раз сильнее прежнего!

Глава 1058. Реакция Эшелона

— Сколь бы высоки ни были другие вершины, они всё ещё будут царством Бессмертия! — сквозь стиснутые зубы процедила Су Янь.

— Ты просто не понимаешь, — покачал головой Мэн Хао.

На его лбу проступила пульсирующая метка Эшелона, с каждой вспышкой она погружалась всё глубже в кожу. Раздираемая каким-то внутренним конфликтом, Су Янь молча покосилась на метку. Мэн Хао потёр лоб, а потом посмотрел на развалины своей резиденции. Внезапно он осознал кое-что: после поглощения фрукта нирваны в его разуме что-то появилось.

— Слово бессмертный невероятно глубокое... — пробормотал он себе под нос. На его раскрытой ладони возник второй фрукт нирваны. Он задумчиво на него посмотрел.

"Я чувствую, что основной задачей крови парагона было дать мне истинное одобрение лиги Заклинателей Демонов. У парагона Грёзы Моря есть её Эшелон, однако я последний представитель Эшелона парагона Девять Печатей. Усиление моего физического тела и поглощение фрукта нирваны были лишь приятными побочными эффектами. После того этой капли крови другие уже не будут иметь такого эффекта, сколько бы я не сделал. Больше кровь парагона не годится для поглощения фруктов нирваны. Более того... использование для этого крови парагона — чудовищное расточительство".

Немного подумав, он решил проверить свою культивацию, чтобы понять насколько стал сильнее. Примерно месяц назад он был парагоном царства Бессмертия, сейчас же взошёл на одну ступень выше, став бессмертным императором! В нынешней эпохе не существовало бессмертных императоров. Даже в эру мира бессмертных царство Бессмертного Императора было чем-то невероятно редким, чем-то сродни уровню полнейшего совершенства. Оно символизировало глубокое понимание царства Бессмертия. Мэн Хао имел всего 123 бессмертных меридианов, но теперь каждый из них стал шире и гораздо крепче. Испытываемое им сейчас ощущение силы он мог почувствовать только при временном слиянии с фруктом нирваны, но сегодня он навеки вступил на это царство.

У него на лбу ярко блестела метка Эшелона, словно она крепко-накрепко втравилась в его кожу. Из-за неё он выглядел совершенно иначе, вдобавок она подарила ему новое и очень странное ощущение. Закрыв глаза, он смог почувствовать знакомые эманации... где-то далеко в обширном мире Горы и Моря. Эти эманации исходили не от отдельного человека, а от таких же, как он, членов Эшелона!

Всего таких людей было двенадцать. Он являлся тринадцатым и самым недавним пополнением Эшелона. Перед ним находилось ещё двенадцать человек. Эти люди, которых собственноручно отобрала парагон Грёзы Моря, были разбросаны по всему миру Горы и Моря. Мэн Хао не испытывал иллюзий относительно сложности получения членства в Эшелоне, а также силы его представителей. Собственными глазами лицезрев грозного и величественного патриарха первого поколения, он хорошо понимал, насколько могущественными были другие члены Эшелона. Только после получения просветления магии парагона... он получил возможность присоединиться к этой организации.

Мэн Хао чувствовал двенадцать точек, откуда исходили эманации. Каждая из них ощущалась как парагон. Уровень их силы слегка его обескуражил.

"Теперь ясно. До этого прорыва моих культивации и царства просто было недостаточно, чтобы ощутить их присутствие. Только по достижении своего нынешнего уровня я не только смог их почувствовать... но и они меня!" — хмуро понял Мэн Хао.

К этому моменту ажиотаж вокруг недавнего инцидента слегка поутих, как и лихорадочные поиски. Спустя месяц осталось немало людей, кто внимательно следил за ситуацией, но самый напряжённый период благополучно миновал. Жизнь вернулась в своё привычное русло. Солнце и луна как ни в чём не бывало продолжили движение. Однако людям всё ещё не давал покоя вопрос о личности будущего лорда мира Горы и Моря.

На Восьмой Горе и Море, где-то в пустоте, находилось целое поле скелетов-марионеток. В их пустых глазницах горел призрачный свет. В самом центре этого поля стоял огромный дворец из костей. Внутри в позе лотоса медитировал молодой человек в чёрном халате. Он был очень худым, бледным как смерть, с практически бесцветной кожей. Даже пламя его жизненной силы было совсем тусклым. Когда его глаза открылись, все скелеты вокруг дворца рухнули на колени. В это же время от молодого человека начала исходить жутковатая энергия, а на лбу замерцала метка. Внезапно он почувствовал эманации Эшелона... на Девятой Горе и Море!

— Хм, так нас теперь тринадцать... — еле слышно произнёс он, в его глазах промелькнула алая вспышка.

В это же время на Четвёртой Горе и Море можно было увидеть огромную воронку. Привлекательный молодой мужчина в синем наряде медитировал в позе лотоса внутри этой воронки. Его окружали десять стариков с культивацией пика царства Древности. Эти люди явно были его защитниками дао. Примерно в трёх тысячах метров от человека в воронке находилась девушка в простом белом платье. Её культивация находилась не на царстве Бессмертия, а на стадии Зарождения Души. Вот только её аура гарантировала, что воронка не могла причинить ей вред. Она сидела с закрытыми глазами и занималась культивацией. Рядом с ней стояла старуха, судя по её осанке, она была кем-то вроде слуги. Девушка хранила молчание, не обращая внимания на мужчину и его защитников дао. Спустя довольно много времени он открыл глаза и взглянул на девушку в белом. В его глазах промелькнул загадочный свет, после чего он внезапно приблизился к ней и низко поклонился, не забыв почтительно сложить ладони.

— Госпожа Сюй, мы снова встретились! Линь Цун приветствует 49 принцессу загробного мира!

Девушка в белом платье открыла глаза и посмотрела на мужчину. Одарив его едва заметной улыбкой, она вновь сомкнула очи. Мужчина улыбнулся в ответ, похоже, её реакция его совершенно не оскорбила, однако, когда он отворачивался, в его глазах на секунду вспыхнул недобрый огонёк. Он уже хотел уйти, но тут на его лбу внезапно проступила метка, и он почувствовал присутствие ещё одного члена Эшелона мира Горы и Моря.

"Девятая Гора и Море, хм... Он намного слабее остальных..." — подумал он, при этом в его глазах промелькнула жажда убийства.

Нечто похожее произошло и в других уголках мира Горы и Моря. Как Мэн Хао и предполагал, другие двенадцать членов Эшелона тоже смогли его почувствовать. Конкуренция была неотъемлемой частью Эшелона, вдобавок за его пределами существовало немало людей, готовых пойти на убийство только бы присвоить их статус себе. Похожую идеологию разделяли и сами практики Эшелона. По их мнению, среди них не была места слабым. И хоть среди них не было действительно слабых практиков, любой, кто прогрессировал недостаточно быстро, довольно скоро безнадёжно отставал и в конечном счёте погибал.

На Первой Горе находился мужчина с довольно заурядными чертами лица, однако у него на лбу имелся третий глаз. В настоящий момент он с зажатым камнем в руке задумчиво сидел перед доской для игры в го. Напротив него сидела молоденькая девушка в изумрудно-зелёном наряде. Она обладала ни с чем не сравнимой красотой. Её раскосые глаза и притягательное тело буквально сияли энергией жизни. Лёгкий бриз игра её длинными чёрными волосами, уронив одну прядь ей на грудь. Из косметики она использовала лишь немного румян для придания своим щекам лёгкого розоватого оттенка. Она была одновременно грациозной и хрупкой, невероятно привлекательной и манящей. Она была похожа на бабочку, парящую на ветру, или на фею, танцующую среди снежинок. Куда бы ни направилась такая женщина, цветы бледнели, солнце с луной тускнели, а все остальные женщины теряли свою красоту. Вокруг неё медленно кружился бессмертный ци, делая её совершенно необыкновенной.

— Старший брат Чэнь, как я погляжу, эта партия за мной, — сказала она с улыбкой.

С такой чарующей улыбкой она стала ещё привлекательной. Лёгкий ветерок, похоже, не хотел расставаться с ней, решив остаться кружиться вокруг неё.

— Мир подобен игре в го, — негромко произнёс мужчина, — а жизнь подобна сну. Каждый камень должен быть разыгран с предельной точностью и после долгих раздумий... Госпожа Сюэ’эр, ты действительно достойна звания главной преемницы Древнего Святого. Ты повидала необъятный мир во время своих странствий; грациозность каждого твоего шага заставляла цвести лотосы.

Он поднял глаза на девушку и едва заметно улыбнулся.

— Госпожа Сюэ’эр, — невозмутимо продолжил он, — среди двенадцати членов Эшелона ты нашла меня первым. После этого ты отправилась странствовать по миру Горы и Моря, и вот вновь ты вернулась ко мне. Похоже, я и есть тот самый.

— К сожалению, я не могу найти человека, который бы превзошёл меня в этой игре. Старший брат Чэнь, среди членов Эшелона ты можешь продержаться дольше всех. Раз так, что ж...

Девушка ненадолго замолчала. Наконец она кивнула и уже хотела закончить мысль, как вдруг выражение её лица изменилось. Её утончённый собеседник тоже чему-то удивился. На его лбу проступила метка Эшелона, а потом он почувствовал эманации Мэн Хао с Девятой Горы и Моря.

— Новичок. Жаль, что он слишком слабый.

В следующую секунду он потерял к Мэн Хао всякий интерес. Вместо этого он опять посмотрел на свою собеседницу. Несмотря на деланную безмятежность, глубоко внутри он немного нервничал. Девушка молча опустила глаза на доску для игры в го, а потом опять посмотрела на мужчину. Наконец она взмахнула рукой, заставив доску исчезнуть.

— В Эшелоне пополнение, пожалуй, пойду поприветствую его. Хочу узнать, не связаны ли мы с ним судьбой. Старший брат Чэнь... если выяснится, что нас не связывают нити судьбы, тогда я вновь найду тебя, и мы обсудим Дао.

— Он же так слаб... не станет ли он пустой тратой времени, госпожа Сюэ’эр? — спросил мужчина.

— Когда я впервые нашла тебя, старший брат Чэнь, твоя культивация была совершенно не такой как сейчас.

Женщина улыбнулась, а потом растворилась вдалеке. Мужчина, называемый старшим братом Чэнем, долгое время просидел в тишине. Наконец в его глаза вернулся самоуверенный блеск, после чего он сомкнул веки.

Дебют Мэн Хао вызвал интересную реакцию у других представителей Эшелона. В это же время в других даосских сообществах на восьми Горах и Морях были люди, которые внезапно узнали о пополнении в Эшелоне! Истинные члены Эшелона появлялись крайне редко. Человек, недостойный находиться в Эшелоне, и всё же каким-то чудом получивший метку, не мог получить одобрения. После успешного поглощения первого фрукта нирваны Мэн Хао наконец... был признан истинной частью Эшелона. Теперь он попал в сердца и умы других членов организации.

Сейчас Мэн Хао находился в мире Бога Девяти Морей Девятой Горы и Моря. Его глаза блестели, пока он что-то бормотал себе под нос. Наконец он решил отложить размышления об Эшелоне и сосредоточился на себе.

"Эксперты царства Древности с пятью потушенными лампами или меньше больше мне не соперники! — подумал он, глядя на фрукт нирваны у себя на ладони. — Интересно, получится ли продолжить и поглотить второй фрукт. Если смогу превзойти силу бессмертного императора... на какое царство я тогда взойду?"

От одной мысли об этом Мэн Хао заметно оживился. Он поднял фрукт нирваны высоко над головой, а потом приложил его к своему лбу.

Глава 1059. Всевышний дао бессмертный

В нынешнем мире Горы и Моря пиком царства Бессмертия считался парагон. После открытия 123 бессмертных меридианов и создания 33 Небес человек мог вступить на вершину царства Бессмертия. В нынешнюю эпоху такое считалось наивысшей точкой развития. Мэн Хао стал единственным, кому удалось этого добиться, превзойдя достижения Кшитигарбхы — самого могущественного лорда Четвёртой Горы и Моря. Возможно, с помощью различных техник и божественных способностей будущие могущественные эксперты могли прикоснуться к этой силе, но Мэн Хао достиг Бессмертия, самостоятельно подтвердив собственное Дао, а на такой высокий уровень не мог забраться никто!

Хотя парагон царства Бессмертия в нынешнюю эпоху считался наивысшим достижением, в древние времена, когда мир бессмертных не состоял только из девяти гор и морей, среди звёздного неба существовал уровень, превосходящий парагона, и звался он бессмертный император! Причём это был не просто титул, а целое царство. Ранее Мэн Хао мог с помощью фрукта нирваны войти на это царство временно. Навсегда вобрав в себя фрукт нирваны, он навеки на нём остался. Однако... царство Бессмертного Императора не было абсолютным пределом. Над ним находились ещё два легендарных царства. Считанные единицы когда-либо добирались до них. Даже в золотой век мира бессмертных было проще найти перо феникса или рог цилиня, чем такого человека. Над бессмертным императором находился всевышний бессмертный император. А ещё выше всевышний дао бессмертный!

Стать всевышним бессмертным императором было непросто... но стать всевышним дао бессмертным... было невероятно трудно! Всевышний дао бессмертный являлся абсолютной вершиной царства Бессмертия. Это царство могло смести экспертов пика царства Древности и даже сотрясти могущественных практиков царства Дао! Люди, превосходящие целое царство, были настолько могущественными, что вне зависимости от эры они всегда находились в центре всеобщего внимания! К сожалению, всевышние бессмертные императоры появлялись крайне редко, даже реже, чем практики царства Дао. Всевышние дао бессмертные были ещё большей редкостью! Что интересно, за всю многовековую историю мира бессмертных, с глубокой древности вплоть до нынешних времён, таких существовало всего девять! К ним с почтением относились даже три великих парагона.

В древних легендах мира бессмертных говорилось, что всевышние дао бессмертные находились у истока всего мира бессмертных! Если такие люди становились истинными парагонами... они восходили к вершине звёздного неба! Всё потому, что парагон Девять Печатей в прошлом был всевышним бессмертным императором, который в конечном счёте встал во главе парагонов. Если кто-то сумеет стать парагоном, будучи всевышним дао бессмертным... ничего подобного не случалось ни в далёкой древности, ни в нынешнее время. Настолько велика была разница между ними. Когда всевышний дао бессмертный входил на царство Древности, его шансы потушить лампы души были заметно меньше, чем у обычных практиков этого же царства. Можно сказать, что смерть была почти гарантированной, у таких людей практически не было шансов выжить. Именно поэтому войти на царство Древности или ступить на царство Дао для них было фактически невозможно.

С тех давних времён из девяти всевышних дао бессмертных пятеро погибли на царстве Древности, так и не сумев потушить свои лампы души. Что до оставшихся четырёх... они либо погибли, либо сгинули в страшной катастрофе.

В прошлом один из парагонов попытался выяснить, откуда в мире бессмертных взялись всевышние бессмертные, но так и ничего не выяснил. Одно было точно... если предок человека был всевышним бессмертным, даже всего лишь всевышним бессмертным императором, то его шансы достичь такой же ступени культивации были невероятно высоки! То же можно было сказать и про потомков всевышних дао бессмертных. Словно это наследовалось вместе с линией крови! По слухам, если проследить генеалогическое древо, то из самых первых исторических упоминаний следовало... что всё началось с девяти фамилий! Много веков назад исследующий этот вопрос парагон наткнулся на этот факт. Это откровение настолько его напугало, что он бросил свои изыскания. Словно некое необъяснимое сознание пыталось не дать правде вскрыться!

С разрушения мира бессмертных миновало уже много веков. До Мэн Хао ещё не появлялось бессмертного императора. Всевышние бессмертные считались небылицами, которые давно уже стёрлись из памяти большинства людей. Но сейчас... при соприкосновении кожи Мэн Хао с фруктом нирваны по всему его телу прошла дрожь. В его разуме разразился ураган такой силы, словно его должно было в любую секунду разорвать на куски. Его плоть начала расти: в мгновение ока он вырос до девяти метров. И на этом рост не закончился. Он продолжал расти: пятнадцать метров, двадцать четыре метра... В это же время он чувствовал, как разрывается его плоть и кровь. Его всего трясло. Если бы не железная сила воли, он бы уже давно закричал. Всё его тело покрыл холодный пот, а потом из пор на коже начала выделяться кровь. Алые бусины смешивались с потом, пока Мэн Хао не стал покрыт кровью с ног до головы! Несмотря на чудовищную боль, в его теле расцветала совершенно немыслимая сила. Он чувствовал, как она проламывала преграды, преодолевала пределы возможностей. Его сердце гулко билось в груди, пока его сотрясала дрожь от бурлящей внутри него силы.

Это были только изменения физического тела. Мгновением позже внутри него разразилась буря, отчего он зашатался и закашлялся кровью. Ужасающая буря заставил его бессмертную силу заклокотать. Он внезапно осознал, что физический рост был лишь началом. Истинные изменения произойдут с его культивацией! Он на негнущихся ногах попятился, не в силах остановить жуткий кровавый кашель. Сейчас он выглядел так, будто искупался в крови, при этом буря внутри него всё ещё разрывала его на части. Было такое ощущение, словно все его меридианы ци находились на грани разрыва.

Мэн Хао совершенно не ожидал такой интенсивной реакции. Как будто это была не сила фрукта нирваны, а сила из его... линии крови. Фрукт был лишь ключом, отперевшим дверь в его крови, за которой находилась эта безбрежная и страшная сила.

— Это... — выдавил он с тревогой.

Его затопил мощный гул, который не мог слышать никто, кроме него. Но для него он был просто оглушительным. Следом он почувствовал, как его 123 бессмертных меридианов... внезапно объединились в один единственный бессмертный меридиан! Этот одинокий меридиан принял внутри него форму идеального круга. С замыканием этого круга культивация Мэн Хао испытала безумный рывок вверх. За одно мгновение он оказался далеко за пределами уровня бессмертного императора. Бурлящая энергий и устрашающая аура взмыли на совершенно новую высоту. Когда рокот достиг точки, где Мэн Хао больше не мог его выносить. Задрав голову к небу, он протяжно взвыл. Этим криком он дал волю урагану, бушующему внутри его тела. Вырвавшись на свободу, он превратил всё, что осталось от его резиденции, в пепел, даже каменные комнаты просто исчезли.

— Всевышний бессмертный! — закричал попугай, уставившись на него во все глаза. — Ты действительно всевышний бессмертный! Проклятье, не могу поверить, что у тебя такая линия крови! Кто твой предок?! Клан Фан. Клан Фан! Чёрт подери! Почему я раньше об этом не подумал?! — с волнением в голосе клекотал попугай.

Он захлопал крыльям, создав защитный барьер над группой ошалевших демонических практиков. Холодец затрясся, а потом, поддавшись внезапному импульсу, благоговейно склонился перед Мэн Хао. Этот его порыв не мог стереть даже цикл реинкарнации! Су Янь застыла словно громом поражённая, не в силах отвести взгляд от этой невероятной сцены.

Тем временем Мэн Хао ещё раз взревел, отчего от него ударил лазурный свет! Цвет лазури считался Абсолютом, самым почитаемым цветом в мире бессмертных! Ибо лазурь символизировала всевышнего! А всевышний[1]... символизировал бесконечность!

Сейчас Мэн Хао лучился ослепительным лазурным светом, а также императорской волей бессмертного императора. От него поднималась непререкаемая, тираническая аура. Если связать волю бессмертного императора с настоящим императором государств смертных, то нынешняя взрывная энергия, вздымающаяся от Мэн Хао... делала его настолько властным, что он мог править целой планетой, словно своим королевством.

В один момент от Мэн Хао поднималась императорская воля, в следующий — его глаза потемнели, а тело начало уменьшаться. С такой ужасающей энергией стоило ему сделать ещё один шаг, и он мог попасть на царство всевышнего бессмертного императора. Как вдруг эта энергия рассеялась. Из его лба вылетел второй фрукт нирваны и упал на землю. Из тридцатиметрового гиганта Мэн Хао вновь превратился в обычного человека, а его бессмертный меридиан разделился на 123 отдельных меридиана. Всё пришло в норму в считанные мгновения. Мэн Хао согнулся пополам и закашлялся кровь. У него начало темнеть перед глазами, в то время как его сознание деревенело, погружаясь в кому. Теряя сознание, он горько улыбнулся: слишком уж опрометчиво было использовать второй фрукт нирваны. Однако испытав ждущее где-то впереди царство и его невероятную силу... в нём проснулся восторг, одержимость и жгучее желание.

Мэн Хао не знал, сколько пролежал без сознания. Когда он открыл глаза, то увидел разглядывающих его попугая и холодца. Оба смотрели на него так, словно могли видеть его насквозь. Судя по блеску в их глазах, они были чем-то обрадованы, даже взволнованы.

— На что уставились?! — с подозрением спросил Мэн Хао.

Холодец смотрел на него как на столь любимых им злодеев, а попугай как на какое-то существо с густым мехом или оперением. У Мэн Хао холодок пробежал по коже. Взглянув на себя, он обнаружил, что от его одежды остались одни лохмотья. К счастью, она ещё его прикрывала. Он не чувствовал ничего странного со своим телом, поэтому с облегчением выдохнул. За всё время знакомства с попугаем он ни разу ничего не сказал про его более чем странные наклонности, но, хорошо зная несносную птицу, всё равно держался настороже.

— Всевышний бессмертный! — радостно пискнул попугай. — Уху! Никогда не думал, что ты можешь стать всевышним бессмертным!

— Всевышним бессмертным? — непонимающе переспросил Мэн Хао, но тут он вспомнил свои ощущения от поглощения второго фрукта нирваны и улыбнулся. — Неплохое имя.

Когда он попытался встать, всё его тело натужно захрустело, что сразу же разбудило вечный предел, который принялся быстро исцелять его.

— Мэн Хао, — серьёзно сказал попугай, — Лорд Пятый полагал, что ты ничем не отличаешься от прошлых владельцев медного зеркала. Все мои хозяева до тебя так и не смогли заставить зеркало перейти с первого состояния на второе. Но сейчас... если ты станешь всевышним дао бессмертным, то сможешь открыть в зеркале вторую ипостась. И сделать его... боевым оружием!

[1] Этот термин [Лотянь] буквально переводится как «сеть небес» или «небеса ло». Корни этого термина уходят в даосскую мифологию и их ритуалы. По ритуалу «Великие подношения небесам» или «Лотянь Дацзяо» осуществляются подношения великим небесам, лежащим за пределами трёх сфер (небо, земля, люди). Ушан Мияо в «Наивысших Секретах» говорил, что за тремя сферами лежат бесконечные всеобъемлющие небеса или сеть небес [Лотянь]. Смысл слова «сеть» в том, что это высочайшее небо, подобно сети, накрывает другие небеса. Из-за отсутствия вменяемого перевода этого термина, был взят более адаптированный под нарратив вариант «всевышний».

Глава 1060. Угрозы

— Боевым оружием? — неуверенно переспросил Мэн Хао.

— Оружие для использования в бою, — медленно пояснил попугай. — Сокровище, которое может захватить Небеса без использования магических техник! — Попугай выглядел предельно серьёзным, но следующей фразой он продемонстрировал свои истинные чувства: — Очевидно, что это Лорд Пятый станет боевым оружием. Ха-ха-ха! Ты уж постарайся, Хао, сынуль. Лорду Пятому уже очень и очень давно не выпадал шанс стать боевым оружием. Как же я скучаю по чувству проникновения во все щели и дыры на моём пути... эх...

С пламенем в глазах попугай поёжился. Он настолько глубоко погрузился в свои грёзы, что забыл махать крыльями и шлёпнулся на землю. Мэн Хао прочистил горло и отвернулся от надменной птицы. Его взгляд остановился на холодце неподалёку, чьи глаза страстно полыхали. Отметив его неестественную молчаливость, Мэн Хао решил поинтересоваться в чём дело.

— Ах, ты наконец-то решил спросить, — сказал холодец, — недавняя демонстрация тобой всевышнего бессмертного напомнила мне один давний случай. Он произошёл очень и очень давно, поэтому слушай внимательно. Но сперва надо прояснить кое-что, случившееся в прошлом году. По мере моего объяснения всё станет понятно. Кхм... не надо так нервничать, нам же некуда спешить. Мы разберём всё с предельной тщательностью. По моим прикидкам, моё объяснение займёт всего три дня.

Он прочистил горло, чуть задрал подбородок и принялся за свой рассказ. Мэн Хао при этом очень странно посмотрел на холодца, прекрасно понимая, что тот умеет считать всего до трёх. Так что число три, по сути, означало бесконечность. По расчётам Мэн Хао, три упомянутых холодцом дня вполне могли продлиться в сотню раз дольше или в десятки тысяч раз, а то и в миллион раз...

Он сухо покашлял и бочком начал отходить от холодца. Оказавшись перед скалой, он быстрым взмахом руки прорубил магической техникой новую пещеру бессмертного. Новое жилище не шло ни в какое сравнение со старым, но в нём хотя бы было больше восьми каменных комнат.

Когда он исчез внутри во вспышке света, губы холодца слегка задрожали. Немного обиженный, он повернулся к демоническим практикам и Су Янь, как вдруг его лицо внезапно посветлело. С невинной улыбкой запрыгнув девушке на голову, он спросил:

— Сестра даос, не хочешь послушать мой рассказ?

— Эм?

Су Янь всё ещё не отошла от шока после произошедшего. У неё в голове всё настолько смешалось, что она ответила, не подумав. Холодец затрясся от радости, а потом с хлопком перекинулся в крохотную заколку с колокольчиком на конце, причём он зацепился за её волосы таким образом, чтобы колокольчик висел прямо у её уха, и со вздохом начал свой рассказ.

— Думаю, стоит начать с прошлогодней бури. Лорд Третий в тот день особенно заинтересовался дождём. Ему было очень любопытно узнать, сколько же капель упало с неба. Поэтому Лорд Третий начал считать. Раз, два, три, раз, два, три...

Выражение лица Су Янь медленно менялось, её плечи начала сотрясать мелкая дрожь. Когда у неё на лбу проступили вены, холодец всё ещё повторял "раз, два, три", совершенно не собираясь останавливаться.

— Проклятье, а ну, слезь с меня! — прошипела она, отшвырнув холодца в сторону.

К несчастью для неё, с запечатанной культивацией ей нечего было противопоставить холодцу... Что до самого холодца, он не боялся, когда на него кричали или поносили. Он страшился только одного: когда его игнорировали. Включение, по его мнению, Су Янь в диалог очень его обрадовало. Он быстро выбрал новую позицию и продолжил говорить.

Попугай закатил глаза, посчитав амбиции холодца недостаточно высокими. После нескольких кругов в воздухе он вернулся к демоническим практикам для очередной репетиции песни. В следующий миг в долине зазвучало нестройное пение.

"В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей..."

Попугай с холодцом были счастливы. Так прошло семь дней. Мэн Хао прожил в мире Бога Девяти больше двух месяцев. До путешествия в мир Сущности Ветра осталось около двадцати дней. Четырьмя днями ранее ему прислали две нефритовые таблички. Судя по тому, как они прошли сквозь стены его пещеры бессмертного и зависли в воздухе перед ним, они были напитаны невероятной силой. Когда они приземлились ему на ладонь, он просто отложил их в сторону и продолжил медитировать. Больше он не дублировал кровь парагона, вместо этого использовав всё это время на освоение своей новой культивации и её влияния на его божественные способности и магические техники.

Не забыл он и распределить жуков призрачного глаза по вырезанным в скале комнатам, где они должны были превратиться в чёрных бесов. По истечении семи дней у него появилось ещё восемь новых бесов, теперь у него под контролем было десять таких существ.

"Если я трансформирую всех чёрных жуков, тогда у меня будет около пятидесяти чёрных бобов... Число не очень впечатляющее, но всё равно их можно будет считать небольшой армией".

Он убрал бобы в сумку и быстро вырезал в горе новые каменные комнаты, куда забросил чёрных жуков для их метаморфозы. Наконец его недельная медитация подошла к концу.

"Я гораздо лучше освоился с царством Бессмертного Императора, — подумал он. — Осталось только попрактиковать магические и божественные способности, и тогда я буду готов".

Его культивация испытала значительный подъём, не сравнимый с переходом от царства Духа к Бессмертию, но тем не менее это был серьёзный рывок вперёд. Одной недели оказалось недостаточно, чтобы полностью свыкнуться с его новым состоянием. Прочувствовать все крошечные изменения он мог только в бою.

Его взгляд остановился на отложенных несколько дней назад нефритовых табличках. Он поднял их и проверил божественным сознанием. Спустя пару секунд его глазах холодно сверкнули, и он усмехнулся. Первая нефритовая табличка была из павильона миссий и поручений. Этот павильон сообщества занимался выдачей миссий и заданий ученикам. Такие поручения разделялись по уровням, от самого высокого нельзя было отказаться. Разумеется, большинство заданий, по сути, являлись испытаниями. Несмотря на относительную опасность, их сложность никогда не превышала возможностей учеников. Всё-таки ученикам было необходимо участвовать в настоящих битвах и сражениях. С другой стороны, требовалось учитывать вопрос безопасности. В первой нефритовой табличке как раз находилось поручение, от которого нельзя было отказаться.

— На острове Морской Апаш появился кровожадный убийца, — пробормотал Мэн Хао, — он убил несколько практиков и множество морских существ... По результатам расследования было установлено, что его культивация находится не на царстве Древности, а на пике царства Бессмертия. Однако его точное местонахождение неизвестно, выследить его тоже очень непросто. Известно только общее местоположение — остров Морской Апаш.

На этом моменте его улыбка стала довольно мрачной. Он не забыл о заключённом пари с девятью демонами морского мира. Положение Мэн Хао в этом споре было практически неуязвимо. В проигрыше не было ничего страшного. Даже если бы он и хотел отдать своё место в Эшелоне, это было невозможно. Единственный способ получить его — убить Мэн Хао два раза подряд. Сделать это они могли только за пределами секты. Только за её стенами можно было подстроить какой-то несчастный случай. Орда демонических практиков верила, что хорошо понимают устройство Эшелона, но в действительности они практически ничего не знали. Место в Эшелоне нельзя лишиться в результате проигранного спора. Оно являлось частью цикла смерти, чего орда демонических практиков, конечно же, не знала. Всё-таки... после стольких лет Мэн Хао стал всего лишь вторым членом Эшелона с Девятой Горы и Моря. Немудрено, что он согласился на этот беспроигрышный спор. Единственная причина, почему он взял месяц на размышление, чтобы не вызвать у другой стороны подозрение. Означенный месяц прошёл, а он так и не дал своего ответа, и теперь ему ещё прислали эту нефритовую табличку... Орда демонических практиков явно решила прибегнуть к новой тактике.

Другую нефритовую табличку прислал Лин Юньцзы, где предупреждал Мэн Хао о поручении орды демонических практиков. Открытие мира Сущности Ветра требовало совместных усилий, поэтому они не могли отменить поручение в одностороннем порядке.

Будучи учеником сообщества, Мэн Хао должен был выполнить задание секты. Этого требовала его честь, к тому же у него не имелось серьёзных оснований, чтобы отказаться. Несмотря на очевидность намерений орды демонических практиков, Лин Юньцзы позаботился, чтобы в этой миссии не были замешаны эксперты царства Дао и пика царства Древности. Вместо того чтобы покинуть секту, старик попросил его сделать шаг за её границу, а потом вернуться назад и сообщить о провале задания. О любых попытках наказать его позаботятся Цзю-по и её фракция. Если Мэн Хао не захочет принять поручение и откажется, то они найдут другой способ разрешить ситуацию. Однако это перенесёт открытие мира Сущности Ветра на неопределённое время.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Немного подумав, он решил не соглашаться на задание. Он выйдет за пределы секты, а потом сразу же вернётся с более-менее убедительными отговорками. Сейчас ему куда больше хотелось испытать себя в девятой каменной стеле... ему не терпелось узнать, сможет ли он выдержать третий удар того практика!

"Думаю, орда демонических практиков так или иначе найдёт способ заставить меня согласиться на задание. Только как именно... Что ж, пока я не захочу, они не смогут меня заставить".

С этой мыслью он покинул пещеру бессмертного и, пройдя через барьер с водой, полетел в направлении главных врат мира Бога Девяти Морей. Его сразу заметило множество практиков. Они со странным выражением лица провожали его взглядом, особенно демонические практики, которые всей душой желали ему смерти.

Новость о споре Мэн Хао с девятью демонами морского мира давно уже стало достоянием всей секты. К тому же тот факт, что он, несмотря на своё обещание, так и не дал ответа через месяц, привёл девять демонов морского мира в бешенство. В результате они распустили о нём множество мерзких слухов.

Через час Мэн Хао достиг главных врат мира Бога Девяти Морей, по другую сторону находилась непроглядная чернота подводного мира. За пределами этих врат ждали воды Девятого Моря. Не теряя ни секунды, он прошёл через ворота в море. Его со всех сторон тут же обступил леденящий холод. Не успел он развернуться и вернуться во врата, как вдруг в черноте впереди увидел знакомую фигуру.

Это был Чэнь Фан! Старший брат Мэн Хао! В следующий миг его внешность изменилась... теперь перед ним стоял Толстяк. Только он моргнул, как перед ним оказалась Чу Юйянь. Очень быстро перед ним промелькнуло три знакомых ему человека, а потом фигура опять изменилась и теперь перед ним стоял лидер девяти демонов морского мира Лун Тяньхай!

Он одарил Мэн Хао широкой улыбкой, а потом открыл рот, явно что-то сказав. Хоть никаких слов не прозвучало, Мэн Хао легко прочёл по губам: "Я могу легко выследить этих троих".

Всего шесть слов, но вместе они создавали реальную угрозу.

Глава 1061. Сейчас я покажу тебе, что такое боль

Лун Тяньхай широко улыбнулся Мэн Хао. Он долго готовился к тому, чтобы выманить Мэн Хао за пределы секты. После тщательного изучения характера Мэн Хао ему было любопытно посмотреть, как он себя поведёт.

Лицо Мэн Хао потемнело. Он прекрасно знал о возможностях орды демонических практиков: им не составит труда выследить Толстяка, Чэнь Фана и Чу Юйянь. Всё-таки для орды демонических практиков они были не такими уж и важными людьми, да и на их поиски у них не должно уйти много времени. Однако такого рода угрозы показались Мэн Хао немного незрелыми. Очевидно, самым простым путём разрешения этой ситуации было привлечение Цзю-по и остальных. Дело не в том, что Мэн Хао были не важны его друзья. Он знал, что, если вспылит и атакует Лун Тяньхая, ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше всего без промедления оповестить Цзю-по. Это покажет его позицию и разрешит эту ситуацию. Приняв решение, он направился к секте.

— Может ли такое быть, что в своём анализе я допустил ошибку? — задумчиво произнёс Лун Тяньхай. — Твоё сердце холодно как лёд! Тебе нет дела до угроз твоей пассии и лучшим друзьям из юности? Что ж... Похоже, придётся показать тебе кое-что ещё.

Лун Тяньхай покачал головой и вздохнул, а потом взмахом руки создал новый образ. Увидев его, в глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства. Образ показал всего одного человека — Чу Юйянь. Её лицо бледнее мела, волосы спутались, губы посинели. Похоже, её отравили. Она лежала на спине внутри огромной чёрной ракушки. Острые, словно клинки, грани ракушки медленно сжимались. Похоже, совсем скоро они окончательно сомкнутся и отрубят девушке голову!

Мэн Хао не обманула иллюзорность образа, он слишком хорошо знал девушку, чтобы понять: перед ним никакой не мираж и не человек, просто принявший её облик. Это была настоящая Чу Юйянь!

— Жить надоело?! — угрожающе прошипел Мэн Хао.

Он вскинул руку и указал пальцем на образ. В воздухе не появилось магических волн, словно ничего не произошло, на что слегка растерявшийся Лун Тяньхай с подозрением прищурил глаза.

Глаза Мэн Хао блеснули, задержавшись на образе ещё на одно мгновение, а потом он без колебаний взмахнул рукой и послал в секту нефритовую табличку. Следом он в луче света бросился на Лун Тяньхая. Даже если бы в чёрной ракушке находилась не Чу Юйянь, а Толстяк или Чэнь Фан он бы поступил также.

Ранее возвращение в секту казалось наиболее рациональным решение этой ситуации. Цзю-по могла обо всём позаботиться. Всё-таки он резонно полагал, что его друзья находятся в безопасности за стенами своих сект. Орда демонических практиков могла разработать кокой угодно гнусный план, но у них просто не было времени навредить его друзьям, да и достать их было непросто. Но теперь было слишком поздно. Сейчас его главным врагом было время. Поэтому он послал нефритовую табличку Цзю-по и позволил своей ярости вырваться наружу. Раз ему не оставили выбора... он просто атакует человека перед ним!

Лун Тяньхай едва заметно улыбнулся и, подёрнувшись лёгкой рябью, начал исчезать.

— Кажется, я переоценил тебя, — сказал он. — Похоже, ты даже не заметил, что это всего лишь иллюзорная проекция! Ты не можешь навредить мне, даже если я не исчезну. Полагаю, я могу тебе сказать, что орда демонических практиков изначально не планировала трогать твою пассию или друзей. Это было моей идеей, а в жизнь её претворили девять демонов морского мира, похитив девушку.

Лун Тяньхай самодовольно рассмеялся, гордясь своей находчивостью.

— Закончи свою миссию, — продолжил он. — Чу Юйянь на острове Морской Апаш. Тут я тебя не обманываю, можешь быть спокоен, она действительно там. Однако твоё промедление может стоить ей жизни. У тебя всего два часа...

Растворяющийся в темноте морской пучины Лун Тяньхай довольно рассмеялся при виде состояния Мэн Хао. Он был полностью уверен в собственном плане. Но не успел он окончательно исчезнуть, как Мэн Хао холодно хмыкнул.

— Кто сказал, что я не могу тебе навредить? — зловеще сказал он, указал рукой на Лун Тяньхая.

Взмахом пальца была высвобождена аура заклинателя демонов. Эта магия трансформировалась в Седьмой Заговор Заклинания Демона. Кармический Заговор.

С началом заговора вокруг разлилась ужасающая кармическая сила. После поглощения крови парагона Девять Печатей его магические техники заклинания демонов стали в несколько раз сильнее. Теперь он был настоящим заклинателем демонов девятого поколения, истинным наследником лиги, получивший одобрение самого патриарха Девять Печатей! Вот почему использованная им магия заговора была настолько могущественной! Не имело значения, что перед ним стояла всего лишь иллюзия Лун Тяньхая. В ней всё равно имелась Карма. Разумеется, самая значительная Карма была соединена с истинной формой Лун Тяньхая.

Иллюзорный молодой человек внезапно задрожал и со смесью изумления и ужаса уставился на своего оппонента. Не только его иллюзорная форма чувствовала грозящую ей опасность, его истинная форма, скрывающаяся в пещере бессмертного в мире Бога Девяти Морей, тоже ощутила надвигающуюся смертельную угрозу.

— Что, чёрт возьми, происходит?!

Лун Тяньхай находился в пещере бессмертного, а не на острове Морской Апаш. Будучи коварным и весьма осмотрительным человеком, он не планировал покидать пределы секты. Только после успешного завершения плана он планировал отправиться туда, чтобы докончить дело. Но сейчас его сердце сжалось от страха. Он попытался оборвать связь с иллюзорным клоном, но было уже слишком поздно!

Сила заговора заставила появиться нить Кармы над иллюзорной головой Лун Тяньхая, ту самую нить, что связывала иллюзию и его истинную сущность. Она исчезала за главными воротами где-то в мире Бога Девяти Морей, уходя до его пещеры бессмертного.

В глаза Мэн Хао промелькнула жажда убийства. С его уровнем культивации, как он мог не заметить иллюзорную природу человека перед ним? И всё же для него не было никакой разницы, кто перед ним находился: иллюзия или настоящий человек. Хоть Мэн Хао и не мог убить его, он собирался преподать ему урок, который тот запомнит на всю жизнь.

— Сейчас я покажу тебе, что такое боль! — сказал он.

Согнув пальцы в магический пасс, он исказил нить Кармы. Иллюзорный образ Лун Тяньхай в ответ стал более размытым, а вот нить Кармы, наоборот, более чёткой. В мгновение ока она превратилась в туннель, ведущий к его истинной форме! Кармический Заговор Мэн Хао достиг венца своей силы. В своём нынешнем состоянии... он мог использовать нити Кармы для соединения иллюзорного с материальным! На одно кратчайшее мгновение он мог сделать иллюзорную и материальную форму единой! А значит, навредив иллюзии, он мог ранить истинную сущность, ведь между иллюзорным и материальным... лежала Карма.

Мэн Хао двигался с невероятной быстротой. Возникнув перед иллюзорным образом Лун Тяньхая, он с размаху впечатал кулак ему в грудь. Иллюзорное тело задрожало. Рука Мэн Хао двигалась с чудовищной скоростью, вмиг обрушив на Лун Тяньхая девять ударов подряд.

Когда Мэн Хао возник перед иллюзорным молодым человеком, Лун Тяньхай в пещере бессмертного поменялся в лице. Он поднял руку в надежде оборвать связь, но к этому моменту... Мэн Хао перед главными вратами мира Бога Девяти Морей уже нанёс девять ударов ему в грудь!

— Обрушение Девяти Небес! — бесцветно произнёс он название техники.

С грохотом иллюзорное тело рассыпалось на части. Раздался душераздирающий вопль, полный изумления и ужаса. Одновременно с этим в пещере бессмертного изо рта Лун Тяньхая брызнула кровь. Его грудная клетка промялась девять раз подряд, пока его не разорвало на куски. По стенам пещеры разметало ошмётки его тела, весь пол залила кровь — настолько сильной была атака. Во взрыве уцелела только кричащая голова. Лун Тяньхай не погиб. Будучи демоническим практиком, он обладал особой врождённой силой, к тому же его культивация находилась на царстве Древности. Всё это давало ему невероятно сильную способность к регенерации, поэтому его тело восстановилось практически в это же мгновение, вот только оно было намного слабее его старого тела.

— Мэн Хао, ты покойник!!! — в ярости взревел он.

С момента своего рождения он ещё никогда не испытывал такой боли, но в момент его всепоглощающей ярости у него над ухом прозвучал холодный голос.

Снаружи главных ворот мира Бога Девяти Морей иллюзорное тело Лун Тяньхая разбилось вдребезги. В то же время связь через нить Кармы его нового тела в пещере бессмертного начала исчезать. Однако простое Обрушение Девяти Небес не могло унять душащую Мэн Хао жажду убийства. Он схватил исчезающую нить Кармы, которая, по сути, позволяла ему коснуться души Лун Тяньхая.

— Пятый Заговор Заклинания Демонов! — холодно отчеканил он.

Над его правой рукой раскрылся разлом длиной практически в целый метр, а потом разлом и нить Кармы исчезли. Когда разлом появился в пещере бессмертного Лун Тяньхая, тот издал полный ужаса крик. Не успел он отскочить в сторону, как разлом, словно зубастая пасть, проглотил половину его туловища, тем самым наложив друг на друга Внутри и Снаружи. Когда половина тела исчезла в разломе стены пещеры опять забрызгало кровью.

Жутко взвыв, он опять прибегнул к своей врождённой способности и регенерировал недостающую плоть. Но такое восстановление два раза подряд ослабило его ци и кровь более чем наполовину. По завершении процедуры бледный Лун Тяньхай задрожал. Он понятия не имел, как Мэн Хао удалось навредить его истинному телу через иллюзию. Более того, если бы он хоть немного замешкался, то, скорее всего, не застал бы рассвета завтрашнего дня.

Впервые в жизни Лун Тяньхай был по-настоящему напуган. Причудливая техника Мэн Хао посеяла в его сердце семена неописуемого ужаса.

"Откуда взялась такая сила? Он куда сильнее, чем показало моё расследование. Проклятье! Мы последний раз виделись всего месяц назад, как он за такой короткий срок сумел стать настолько сильнее?! Может ли такое быть... что он всё это время скрывал свою истинную силу?! Нет, невозможно. Должно быть, он просто искусен в обращении с этой техникой!" — Лун Тяньхая трясло, столкновение с Мэн Хао перепугало его до смерти.

Снаружи секты глаза Мэн Хао всё ещё горели жаждой убийства. Благодаря нити Кармы он знал местоположение Лун Тяньхая и то, что он находился в секте. Это красноречиво показывало, насколько тот был осторожным человеком. Ранее он использовал Кармический Заговор, чтобы узнать место, где находится Чу Юйянь.

"Лун Тяньхай, кто бы тебя ни защищал, когда я вернусь... то убью тебя!!!"

С этой мыслью он помчался на выручку Чу Юйянь.

Глава 1062. Кипящее море

Мэн Хао, словно молния, помчался к острову Морской Апаш. Навеки поднявшись на царство Бессмертного Императора, он действительно походил на настоящий разряд молнии, его скорость была практически ослепляющей. Такой быстроты не могли достичь даже эксперты начального царства Древности, только кто-то с шестью-семью потушенными лампами души. И такой скорости ему удалось добиться под чудовищным гнётом Девятого Моря. В воздухе, за пределами моря, его скорость была бы ещё выше. Постепенно ускоряясь, его движение под водой вызвало могучие волны на поверхности моря.

В его сердце бушевала жажда убийства, глаза сияли холодным светом. Он уже и забыл, когда последний раз был так зол и жаждал чьей-то крови. Кто бы сейчас ни встал у него на пути, все они станут жертвами его ярости и желания убивать.

В мире культивации похищение друзей и использование их в качестве заложников считалось табу. Мало кто решался на подобное. У всех имелись родственники и друзья, поэтому, если все начнут прибегать к этой тактике... это может привести к широкомасштабному хаосу. Поэтому такую тактику и использовали так редко; эту грань старались не переступать, дабы не нарушать устоявшиеся с веками порядки. Но сейчас Лун Тяньхай совершил именно это, вызвав в Мэн Хао желание вырезать под корень всю орду демонических практиков.

Его вряд ли можно было назвать благочестивым человеком, но, если люди оставляли его в покое, он ничего им не делал. Вот только сегодня его всё-таки сумели вывести из себя этой провокацией. Вина перед ордой демонических практиков за случай в море Млечного Пути полностью испарилась.

"Вы заслуживаете смерти, значит, так тому и быть — вы умрёте!" — мрачно подумал он и заспешил вперёд.

Это мрачное настроение, к сожалению, не могло унять тревогу в его сердце. Он не испытывал к Чу Юйянь романтических чувств, но бессмысленно было отрицать, что она занимала в его сердце особое место. Хоть Чу Юйянь и находилась в тени Сюй Цин, он не мог забыть всего того, что между ними произошло. Выбор Сюй Цин не означал, что он позволит кому-то навредить Чу Юйянь.

Когда догорела половина благовонной палочки, в фонтане морских брызг Мэн Хао с шумом прорвал поверхность моря. Без давления Девятого Моря его энергия взмыла вверх, отчего он засиял мощью царства Бессмертного Императора. Когда он с наслаждением вдохнул солёный воздух, всё вокруг утробно зарокотало, словно прогремел приглушённый раскат грома. Море и воздух вокруг него просели. Одного вдоха хватило, чтобы поглотить всю энергию Неба и Земли в округе. Ей он напитал свою культивацию и с холодным блеском в глазах устремился вперёд... со скоростью ещё выше, чем под водой!

Позади него раздавались сверхзвуковые хлопки и образовывались невероятные облака в форме колец. Его ауру сразу же почувствовали морские твари Девятого Моря. В следующую секунду к нему со всех сторон начали стекаться морские чудовища. Первое существо напоминало шевелящее скопление щупалец. Морская гладь закипела, когда оттуда начали подниматься громадные силуэты. На Мэн Хао уставилось множество пар красных глаз. Как только в его сторону ударили щупальца, в атаку бросилось ещё несколько дюжин морских тварей.

— Прочь! — на ходу прорычал Мэн Хао, даже не посмотрев в их сторону.

Его приказ прогремел, словно гром небесный, заставив задрожать всё сущее. Сила царства Бессмертного Императора превратила это слово в ураган, который обрушился на поверхность моря, раздавив всё, что встало у него на пути. Издали можно было увидеть, как в море образовалась огромная впадина, похожая на кратер.

Морские твари с душераздирающим воем были припечатаны к поверхности моря, где они и встретили свой конец. Смерть дюжин морских тварей окрасила воду в алый, всюду плавали куски разорванных щупалец.

Мэн Хао продолжил свой путь с прежней скоростью. Вот только в глубинах Девятого Моря обитали несметные орды морских тварей. Аура Мэн Хао вызывала в них животную ярость и неконтролируемую ненависть. В следующий миг море опять закипело, исторгнув из себя новых морских существ. Среди них были три твари сравнимые по силе с пиком царства Бессмертия. Эти три гиганта буквально лучились энергией.

— Сдохнуть захотели?! — прошипел Мэн Хао.

Взмах его пальца обрушил вниз сотни тысяч гор — воплощение заклинания Поглощения Гор. С культивацией бессмертного императора сотни тысяч гор, объединённые в одну цепь, были намного сильнее любого из этих морских существ.

— Раздавите их насмерть!

Глаза Мэн Хао недобро блеснули. Как только сотни тысяч гор обрушились на поверхность моря, снизу послышался жуткий вой, перемежаемый с хрустом поломанных костей. Море опять окрасилось в цвет крови.

Мэн Хао полетел дальше, сметая всё на своём пути. Устроенная им резня была просто чудовищной, но это никак не уняло ярость в его сердце, а лишь усилило тревогу.

Факт оставался фактом: в Девятом Море обитало слишком много морских тварей. Убей десять, и на их месте встанут сотни. Истреби сотни, и следом придут тысячи. Уничтожь тысячи, и их место займут десятки тысяч!

Им не было ни конца, ни края. Воздух затопил чудовищный рокот, разбавленный многоголосым рёвом. Из моря вылетела огромная раковина в окружении армии морских коньков. Все они сошлись в лобовом столкновении с горами Мэн Хао. От удара раковина потрескалась, но не разбилась. Она удерживала горы, давая время другим морским тварям проскользнуть мимо и атаковать Мэн Хао.

— Как же давно я не собирал демонических сердец! — слегка безумно рассмеялся Мэн Хао, его глаза сияли жуткой жаждой убийства.

Он выполнил магический пасс, заставив сотни тысяч гор исчезнуть. На их месте появилась невероятных размеров голова кровавого демона. Её обтягивала кожа цвета свежей крови, глаза сияли, словно два отполированных рубина. Картину довершал длинный рог. Она достигала тридцати тысяч метров в высоту и вместо иллюзорной была облечена в материальную форму. Став бессмертным императором, божественные способности Мэн Хао претерпели невероятную трансформацию.

Голова кровавого демона с горящими красным светом глазами жутко взревела и внезапно разделилась на две головы. В следующую секунду их уже стало больше тысячи, каждая выглядело внушительно и свирепо. Взмахом рукава Мэн Хао послала эти десять тысяч голов в сторону волны морских демонов, на что те пронзительно взревели. Стоило голове кровавого демона прикоснуться к морскому существу, как оно в мгновение ока усыхало и погибало! Спустя несколько вдохов началась жуткая резня, в которой погибли тысячи морских тварей!

По мановению руки Мэн Хао в его сумке исчезло множество демонических сердец. При этом он не прекращал лететь вперёд в окружении армии голов кровавого демона. Насколько он мог судить, Чу Юйянь находилась уже недалеко.

"Она где-то впереди!"

Он прибавил скорости, оставив за собой в воздухе громовые раскаты. Внезапно из воды поднялась огромная синяя рука, покрытая водорослями. Когда она потянулась в его сторону, море забурлило, и оттуда вынырнула целая армия морских тварей. В этот раз их было больше десяти тысяч, отчего в море поднялись высокие волны.

Впереди уже маячил остров Морской Апаш, но между ним и Мэн Хао встали десятки тысяч морских тварей, среди которых имелись морские гиганты, обладающие колоссальной силой. Мэн Хао насчитал практически сто тысяч противников. Такое их количество могло вселить в страх в сердце любого практика царства Бессмертия. Даже кто-то на средней ступени царства Древности отнёсся бы к такой угрозе с осторожностью.

При виде сотни тысяч морских тварей и недружелюбно настроенных морских гигантов он холодно улыбнулся. Такая улыбка появлялась у людей, готовых начать кровавую резню.

"Если я убью всех этих морских тварей, быть может, их смерть уймёт хотя бы часть терзающей меня ярости!"

Над его ладонью вспыхнул шар пламени эссенции Божественного Пламени! Соединённая с бессмертными меридианами Мэн Хао эссенция Божественного Пламени была одним из его козырей. От пламени повалил обжигающий жар, отчего морской гигант, который хотел его схватить, внезапно задрожал. Другие морские существа тоже затряслись, почувствовав в этом пламени страшную угрозу. Несмотря на скудный интеллект, никому из них не хотелось умирать.

Когда они начали пятиться, Мэн Хао с хищной улыбкой бросил эссенцию Божественного Пламени в Девятое Море. Прочертив в воздухе оранжевую дугу, оно упало в воду. Морские звери с воем попытались сбежать, но было уже слишком поздно!

Эссенция Божественного Пламени погрузилась в воду, и практически сразу от поверхности моря повалил пар, а сама морская вода закипела! В короткое мгновение температура воды достигла фантастического уровня. Это была непростая вода, как, впрочем, и пламя. Такой его жар мог задуть пламя жизненной силы даже у очень сильного существа.

Эта часть моря настолько нагрелась, что вода стала испаряться. Ближайшие к огню морские твари были сварены заживо, а потом их тела распались на части. Крепость их брони не имела значения, все они в мгновение ока стали ярко-красного цвета! Их не смогли спасти даже гигантские раковины, с диким воем существа внутри тоже погибли!

Интенсивность жара была таковой, что целая область моря закипела. Воздух затопил целая какофония жутких криков и воя. Морской гигант взвыл от боли, существа поменьше в отчаянии пытались спастись, но всё было зря. Всего за несколько секунд... море вокруг превратилось в кипящий котёл! Подогреваемая пламенем эссенции Божественного Пламени вода Девятого Моря стала основой для рыбного супа.

Глава 1063. Парагон, пошатнувший величие моря

Какая трагедия!

На поверхности моря, кипящего вокруг острова Морской Апаш, всплыло множество трупов морских тварей. Взмахом руки Мэн Хао развёл море в стороны. Эссенция Божественного Пламени вернулась на его ладонь и исчезла.

Мэн Хао даже не взглянул вниз на море. Остров Морской Апаш постепенно становился всё ближе. Когда он оказался неподалёку от острова, внезапно вспыхнули восемь могущественных аур царства Древности с тремя-четырьмя потушенными лампами души. По их числу Мэн Хао догадался, что они принадлежали восьми из девяти демонов морского мира. Они являлись избранными орды демонических практиков, давно покинувшими царство Бессмертия и вступившие на царство Древности. От них исходила невероятная энергия, словно ей они пытались дать Мэн Хао знать, что ожидали его. Несмотря на учинённое им побоище, они были слишком заносчивыми и уверенными в собственные силы!

Мэн Хао сразу почувствовал присутствие Чу Юйянь на острове. К тому же помимо ауры девушки и восьми демонических практиков на острове скрывалась ещё одна! Она скрывалась где-то в центре острова, словно управляла всей этой областью. В настоящий момент она холодно наблюдала за Мэн Хао, будучи уверенной в том, что ему не по силам её обнаружить. Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы выяснить культивацию этого человека... царство Древности с шестью потушенными лампами души! Это уже была не начальная ступень царства Древности, а её средняя ступень.

В глазах орды демонических практиков Мэн Хао был сильным практиком, но он всё ещё находился на жалком царстве Бессмертия, поэтому они опасались только состояния при поглощённом фрукте нирваны, как это было на планете Восточный Триумф. В тот раз это позволило ему временно получить силу бессмертного императора, достаточную для убийства практиков на царстве Древности. Однако, по их мнению, это был лишь временный прирост к боевой мощи. Он не мог долго находиться в таком состоянии, а значит, им точно удастся его одолеть! К тому же ими были заготовлены дополнительные меры на случай непредвиденных ситуаций.

Расставленная ими ловушка была не менее опасна, чем пучина дракона и логово тигра[1]. Мэн Хао сразу оценил тщательность их подготовки, особо отметив возведённую на острове мощную магическую формацию. Несмотря на нахмуренные брови, он не только не сбавил скорости, а наоборот, её прибавил.

Некоторые вещи просто необходимо было сделать. Некоторых людей он просто был обязан спасти! Даже если дорогу перед ним устилали кинжалы и языки пламени... он не отступит. Когда люди занимались культивацией, они очень тщательно взвешивали каждый свой шаг. Они оценивали всё с точки зрения собственной выгоды, поэтому готовы были ради собственного благополучия похоронить своё сердце. Мэн Хао был не из таких! Он хотел свободы и независимости. Для него "свобода" заключалась в возможности делать всё, что он пожелал. Независимость означала свободомыслие. Возможно, в далёком будущем он достигнет вершины и окинет взглядом раскинувшиеся перед ним Небо и Землю. В этот момент, даже если он обернётся назад на весь пройденный им путь, в его сердце не будет сожалений, не будет вины! Его жизнь ничто не способно заковать в цепи или лишить свободы!

— Я собираюсь спасти её. Что до вас, покуда сердце бьётся в груди, я буду убивать демонических практиков на своём пути!

В глазах Мэн Хао стояла жажда убийства. Со свистом он постепенно приближался к острову. Как только он оказался над островом, с громоподобным рокотом в небо ударил яркий свет магической формации, окачивающейся на границе острова. На Мэн Хао тут же навалилось чудовищное давление. Давление Девятого Моря!

Магическая формация острова обладала только одной функцией — фокусировкой этого давления. Поэтому обступившее Мэн Хао давление было сильнее, чем то, что он чувствовал в мире Бога Девяти Морей. К тому же оно стремительно усиливалось. Магическая формация казалась незамысловатой, но эффективной, в особенности против Мэн Хао.

Будучи новичком, прибывшим в мире Бога Девяти Морей около двух месяцев назад, как он мог сравниться с демоническими практиками, чьим родным домом было Девятое Море? Такого рода давление давно стало для них привычным, а вот для него нет, что делало его самой большой его слабостью! У орды демонических практиков давление не вызывало никаких трудностей, если только они не опускались достаточно глубоко, где гнёт водяной толщи становился совершенно чудовищным. В то же время нынешнее давление оказало на Мэн Хао заметный эффект.

Совершенно внезапно раздался грохот, и он почувствовал, будто на него одновременно навалились множество гор, отчего его замотало в воздухе. Эта сила тянула его вниз, словно хотела впечатать в землю и не позволить больше подняться. Давление продолжало увеличиваться. Вскоре оно уже в несколько раз превысило давление мира Бога Девяти Морей. Мэн Хао чувствовал падение своей культивации, и всё же он, стиснув зубы, летел вперёд... Чу Юйянь была всё ближе и ближе. Внезапно кто-то насмешливо рассмеялся.

— Так-так, Мэн Хао, оказывается, ты ещё способен на чувства и тебе не чужда верность. Как мило. Если бы ты и дальше прятался в секте, отказываясь принять наше пари, тогда это заметно усложнило бы нашу задачу. Даже немного жаль убивать тебя.

Со смехом к Мэн Хао в лучах радужного света полетели восемь демонических практиков. Сам Мэн Хао резко остановился на месте. Из-за давления его била мелкая дрожь, но его глаза сияли таким же холодом, как раньше.

— Разве я не говорил, что мы справимся и без магической формации? — сказал один из них. — Культивация этого ничтожества настолько слабая, что мы можем расправиться с ним и без поддержки формации.

Один за другим становились видимы демонические практики. Недобро смеясь, они приближались к Мэн Хао.

— Похоже, Лун Тяньхай не успел вас предупредить, — внезапно произнёс он с усмешкой.

— И что это должно значить? — спросила демонический практик-девушка.

Её культивация была сильнейшей в группе с пятью практически потушенными лампами души. Судя по всему, она могла их погасить в любой момент. Глаза девушки слегка расширились, словно у неё зародилось дурное предчувствие.

Мэн Хао мрачно хохотнул. Даже под гнётом такого жуткого давления его энергия внезапно рванула вверх. Вокруг него завыл ураганный ветер, от которого даже остров внизу заходил ходуном. Ни Небеса, ни Земля не могли превзойти волю бессмертного императора. Давление острова действительно впечатляло, но оно не являлось давлением всего Девятого Моря. Это был всего лишь один его крошечный фрагмент, чьё давление не превышало одну десятитысячную от общего. С ним была вполне сравнима воля бессмертного императора.

Ураган поднялся высоко в небо, столкнувшись с давлением Девятого Моря. В воздухе загромыхало. От такого столкновения сердца восьми демонических практиков начали биться быстрее.

— Он пытается дать отпор давлению Девятого Моря?!

— Он переоценивает себя! Как он собирается сражаться с давлением Девятого Моря?!

Демонические практики не смогли скрыть удивления в голосе. Они уже хотели приблизиться к Мэн Хао, как вдруг... всю округу затопил его голос, похожий на небесный гром.

— Дать отпор? Я не собираюсь сражаться с ним, о нет. Я собираюсь сломить его!!!

Его волосы развевались на ветру, в то время как он сам был подобен гиганту, смотрящему в лицо бездне. Переполненный волей бессмертного императора, он поднял обе руки над головой, а потом развёл их в стороны. Ураганный ветер жутко выл, похоже, он находился в одном шаге от того, чтобы сломить давление Девятого Моря! Небо и Земля содрогнулись, когда давление, сфокусированное магической формацией, взревело от ярости. Кажется, его оскорбило, что какой-то практик попытался одолеть его. В результате этого противостояния в море разразился настоящий шторм.

— Ты не полное давление Девятого Моря, а лишь жалкая его часть!

Чем больше Мэн Хао дрожал под гнётом этого давления, тем больше ему хотелось возобладать над ним. С усилением давления его глаза зловеще блеснули. Взмахнув рукавом, он закричал:

— Мост Парагона!

С оглушительным рокотом начал формироваться иллюзорный Мост Парагона. Это была лишь одна секция бесконечного моста, и всё же от его ауры всё вокруг потускнело и задрожало. Давление, собранное магической формации, внезапно затряслось. Судя по всему, своими действиями Мэн Хао привёл в ярость волю, скрытую в этом давлении. С гулом давление усилилось вдвое, явно собираясь растереть Мэн Хао в порошок!

Восемь демонических практиков ошеломлённо наблюдали, как прямо у них на глазах начал распадаться остров. До этого невидимое давление Девятого Моря теперь искривляло воздух.

— Ему точно жить надоело. Это идеальный момент для удара.

— Что за кретин! Он действительно пытается противостоять давлению Девятого Моря?! Да и ещё что-то там кричит про то, что сломит его!

Демонические практики кровожадно бросились на Мэн Хао в лучах радужного света. Заметив их приближение, Мэн Хао холодно смерил их взглядом. На его лице и шее бугрились вены, глаза были налиты кровью. Окружающее давление было очень сильным, но его оказалось недостаточно, чтобы согнуть его спину.

Как он и сказал, вместо того чтобы противостоять этой могучей силе, он хотел сломить давление Девятого Моря. Поэтому он полностью проигнорировал демонических практиков и медленно ступил на иллюзорный Мост Парагона. Как только его нога коснулась поверхности моста, послышался утробный рокот, а следом поднялась необыкновенная аура. Раздались приглушённые громовые раскаты, а потом на острове, словно змеи, начали расползаться трещины, вдобавок воздух над превратился в мутную мешанину из-за давления.

Из-за него же из тела Мэн Хао послышался хруст. Восемь демонических практиков закашлялись кровью, словно им на плечи навалилась какая-то монструозная сила. Теперь они были вынуждены противостоять не только давлению Девятого Моря, но и силе Моста Парагона Мэн Хао... На них подействовала сила, которой Мэн Хао сражался с давлением моря!

Со зловещей ухмылкой Мэн Хао сделал второй шаг. С мощным грохотом всё вокруг содрогнулось. Мэн Хао сделал третий шаг, потом четвёртый. Восемь демонических практиков поменялись в лице, когда ощущение монструозной силы на плечах переросло в непереносимую тяжесть, сдавившую всё их тело. Они попятились назад, кашляя кровью. У них возникло ощущение, будто их голову сейчас раздавит. Каждый шаг Мэн Хао вызывал у них приступ кровавого кашля и дестабилизировал культивацию. Агрессивное давление Мэн Хао и Девятого Моря оттеснило их назад настолько, что они больше не решались приблизиться.

— Он... пересиливает давление Девятого Моря!

— Как такое возможно?! Откуда такая сила?!

Каждый из них слышал бешеный стук крови в висках. Для рождённых в Девятом Море сама мысль о том, что какой-то человек был способен возобладать над давлением их родного моря, была чем-то сродни святотатству. Хоть это и было малой частью давления, его источником всё же было Девятое Море.

В этот момент... Мэн Хао сделал пятый шаг!

[1] Так говорят об очень опасном месте. — Прим. пер.

Глава 1064. Уничтожение восьми демонов

Восемь демонических практиков буквально кипели от ярости, вот только к ней ещё примешивалась определённая нервозность.

— Может ли такое быть, что он всё это время скрывал свою истинную силу? Проклятье!

— Этот Мэн Хао слишком хитёр и коварен! У золотых врат-стел он не демонстрировал и доли этой культивации! Всё это было спектаклем, чтобы выманить нас!

— Бессовестный подлец!

Мэн Хао ещё не совершил ни одной атаки, но они уже могли видеть, что у него имелось достаточно силы, чтобы сокрушить давление Девятого Моря. Больше всего им было не по себе от того факта, что без магической формации, фокусирующей на Мэн Хао давление Девятого Моря, ему было бы гораздо легче драться с ними!

— На каком уровне его культивация? Никто на царстве Бессмертия не может быть настолько силён!

Восемь демонических практиков задрожали, когда он сделал пятый шаг. В совершенно чистом, без единого облака, небе, внезапно загрохотали громовые раскаты. Всё вокруг задрожало, когда Мост Парагона вошёл в противостояние с давлением Девятого Моря. Основную нагрузку взял на себя Мэн Хао, к счастью, нахождение на царстве Бессмертного Императора вместе с силой его культивации и физического тела позволило ему держать удар. Вдобавок над ним безостановочно работал вечный предел. А вот восемь демонических практиков не могли выдержать чего-то подобного. Будучи избранными орды, эти могущественные практики царства Древности совершенно не могли сравниться с Мэн Хао! Поэтому после пятого шага Мэн Хао все восемь демонических практиков... закашлялись кровью, а их внутренние повреждения усугубились ещё сильнее.

Мэн Хао шагал слишком быстро, своей величественной поступью серьёзно ранив своих противников пять раз подряд! Не в силах выдержать такой мощи, трое демонических практиков протяжно взвыли, а их тела начали усыхать и разрушаться. Справедливости ради, раньше Мэн Хао мог использовать лишь крохотную часть мощи Моста Парагона, но теперь под его контролем находилось куда больше этой силы. Находясь на царстве Бессмертного Императора, каждый его шаг по Мосту Парагона открывал всё больше его истинной, великой силы!

Восемь демонических практиков оцепенело уставились на Мэн Хао, который с рёвом сделал шестой шаг, а потом и седьмой. Два быстрых шага отозвались мощными громовыми раскатами. В уголках губ Мэн Хао показалась кровь — такова была цена за высвобождение такой силы. Тем временем остров начал раскалываться, части его берега откалывались и исчезали в морской пучине, которая бурлила, словно в приступе дикой ярости. Давление Девятого Моря искажалось и искривлялось. Словно невероятное давление Мэн Хао собиралось раздавить сопротивление Девятого Моря.

Для восьми демонических практиков это стало настоящей катастрофой. Трое из их группы уже достигли своего предела и душераздирающе завопили.

— Нет!!!

В результате столкновения давлений Девятого Моря и Моста Парагона их просто разорвало на куски, уничтожив их тела и истребив души! Группа из восьми демонических практиков лишилась троих. Трое из пяти оставшихся в живых тоже задрожали и начали кашлять кровью. Судя по животному страху в их глазах, им недолго осталось. Внезапно их пронзило чувство нестерпимой досады. Они уже жалели, что спровоцировали Мэн Хао, совершенно не ожидая... что тот окажется настолько могущественным!

Они были настолько удивлены и напуганы, что задумались о побеге лишь бы спасти собственные шкуры.

— Он явно не на царстве Бессмертия! Кто-то на этом царстве просто не может быть настолько силён! Готов спорить на всё что угодно, он точно на царстве Древности! Этот мерзавец явно потушил по меньшей мере пять ламп души, а то и больше!

Оставшиеся демонические практики находились в ступоре.

— Дядюшка, спасите нас!

Их крик эхом прокатился через остров. Где-то в его центре в позе лотоса сидел мужчина. Его можно было принять за обычного практика, если бы не торчащий у него изо лба белый, практически телесного цвета рог! Он наблюдал за развернувшимся неподалёку сражением, идущим по Мосту Парагона Мэн Хао, сокрушительным давлением Девятого Моря и тем, как несколькими шагами он убил нескольких демонических практиков и ранил остальных. От увиденного у него перехватило дыхание.

"Проклятье! Должно быть, мы ошиблись в оценке его культивации. Ему действительно по силам сокрушить давление Девятого Моря. В такой ситуации моё вмешательство ничего не изменит. Надо подождать, пока эта сила не угаснет. Если его последний шаг разобьёт давление Девятого Моря, тогда придётся отступить. К этому моменту я просто не смогу одолеть его. Но если с последним шагом давление не исчезнет, тогда это будет значить, что он достиг предела и истратил всю свою силу. Вот тогда наступит идеальный моментом для атаки!"

Мужчина проигнорировал крики о помощи, с тревогой наблюдая за Мэн Хао. Не получив помощи от представителя старшего поколения орды, оставшиеся в живых демонические практики совсем отчаялись. Даже самая сильная девушка-практик и второй по силе в их группе практик — седьмой демон морского мира держались из последних сил. Прямо у них на глазах безумными темпами росла энергия Мэн Хао, пока он шагал по Мосту Парагона, в то время как давление Девятого Моря теряло свою хватку, а остров внизу распадался на части. Девушка-практик заставила четыре потушенных лампы души закружиться вокруг себя и с диким криком бросилась на Мэн Хао. Услышав крик демонического практика, Мэн Хао облизал кровь с губ и холодно произнёс:

— Вы... просто не понимаете, что значит быть бессмертным!

Отвернувшись от своих противников, включая девушку-практика, он сделал ещё один... восьмой шаг! Мост Парагона содрогнулся. Постепенно обретая материальную форму, от него начала подниматься аура непередаваемой древности. Воды Девятого Моря кипели, откусывая всё больше фрагментов острова. После восьмого шага Мэн Хао три демонических практика наконец больше не смогли справляться с давлением. Оно разорвало их на части, уничтожив тело и душу. От них не осталось даже пепла. Изо рта девушки-практика брызнула кровь, а её тело начало усыхать. Она больше не могла двигаться вперёд. Седьмой демон морского мира горько рассмеялся, как вдруг он ударил себя в грудь, заставив взорваться всё своё тело. Разлетевшаяся плоть и кровь трансформировалась в поток жизненной силы, который растворился в теле девушки-практика.

— Спасайся! — прозвучали его предсмертные слова.

Из восьми демонических практиков в живых осталась только девушка. Когда в её тело бурным потоком вошла жизненная сила, она задрожала. Её пятая лампа души внезапно потухла, отчего её культивация резко рванула вверх. Вот только подъём культивации... произошёл слишком поздно! Стиснув зубы, она сожгла часть жизненной силы и культивации в попытке сбежать с острова.

С момента ухода из мира Бога Девяти Морей жажда убийства Мэн Хао продолжала неумолимо расти. Он не позволит ни одному врагу уйти живым. В тот самый момент как девушка-практик развернулась, уже приготовившись сбежать, он сделал последний, девятый шаг. После этого шага он поёжился и закашлялся кровью. В то же время его тело начало стремительно усыхать. Однако взрывная сила, высвобожденная последним шагом, вызвала на острове землетрясение, из-за которого треть острова ушла под воду. Куски суши исчезали в бурлящей морской воде. В этом месте моря образовалась огромная впадина, как после атаки чудовищной силы.

Могущественная девушка-практик, находящаяся всего в трёхсот метрах от Мэн Хао, не смогла сдержать леденящего душу вопля. В следующий миг она взорвалась фонтаном плоти, раздробленных костей и крови.

Мэн Хао зашатался, словно мог в любую секунду упасть. Мост Парагона вновь стал иллюзорным, однако давление Девятого Моря всё ещё накатывало на него чудовищными волнами. Оно хотело похоронить Мэн Хао на дне морском. Всё его тело хрустело, да и он сам находился в настолько печальном состоянии, что на него было больно смотреть. Когда он оказался в опасной близости к краю моста, а давление Девятого Моря находилось в одном шаге от того, чтобы захлестнуть его, из сердца острова раздался громкий смех. Оттуда вылетел человек и молниеносно оказался рядом с Мэн Хао. Его окружала бурлящая аура царства Древности с шестью потушенными лампами души.

— Сдохни!

Им оказался тот самый практик, который всё это время выжидал подходящего момента для нападения. Он уже представлял, как Мэн Хао превратится в облако кровавого пара. К сожалению, уничтожение тела не означало уничтожение души, поэтому ему ещё предстояло использовать особую магию для извлечения и сгущения метки Эшелона. И всё же это мало чем отличалось от смертельного удара. Мужчину чрезвычайно обрадовала мысль, что именно от его руки погибнет член легендарного Эшелона.

В этот момент Мэн Хао внезапно повернулся и холодно смерил его взглядом. В следующий миг его сухая кожа исчезла, а на губах уже играла презрительная ухмылка. Он ждал появления этого человека. Даже чувствуя его ауру, без зрительного контакта он не мог использовать Треножник Молний, чтобы выманить его из укрытия. Мужчина всё это время прятался, поэтому Мэн Хао позволял своему телу слабеть в надежде заставить этого человека высунется из своей норы. Орда демонических практиков жаждала его места в Эшелоне. Несмотря на мизерные знания об Эшелоне, в их планы не входило, чтобы его тело и душу уничтожило давление Девятого Моря. Они явно не собирались позволить морю прикончить его. Поэтому, когда до победы давления Девятого Моря оставалось лишь рукой подать, мужчина, дожидавшийся этого момента… сделал свой ход!

При виде холодного блеска в глазах Мэн Хао и его глумливой улыбки у мужчины всё внутри похолодело, а сердце громко застучало в груди.

— О нет, сегодня сдохнешь только ты, — произнёс Мэн Хао, ударив своего противника рукой.

Как только его кулак столкнулся с атакой двух ладоней демонического практика, культивация плоти и крови внезапно заструилась в Мэн Хао, отчего его щёки слегка покраснели.

Великая Магия Кровавого Демона!

Демонический практик захрипел и в панике отскочил назад. Мгновением ранее он почувствовал, как лишился десятой части жизненной силы и культивации. В следующий миг он стабилизировал себя и ожёг свою жертву испепеляющим взглядом. Мост Парагона Мэн Хао начал исчезать, вызвав у мужчины приступ неконтролируемого смеха.

— Никому нет дела до твоих фокусов, — прокричал он, — под давлением Девятого Моря ты мне не соперник!

— Давлением Девятого Моря? — переспросил Мэн Хао, подняв глаза к небу. — Небесам никогда не скрыть меня своей дланью, Земле никогда не похоронить меня в своих недрах! Поэтому давление Девятого Моря может и не мечтать подавить меня!

После этих слов его энергия осуществила резкий скачок. Мост Парагона у него под ногами вновь стал чётким. После глубокого вздоха... он сделал десятый шаг! Этот шаг разбил давление Девятого Моря. Магическая формация была полностью уничтожена, а на острове началось землетрясение... которое раскололо его на части!

Освободившись от чудовищного гнёта, энергия Мэн Хао рванула вверх. Воздух окрасили разноцветные вспышки, вокруг него завыл ураганный ветер, способный разорвать Небеса! Он был похож на вырвавшегося из клетки дракона!

Глава 1065. Жажда убийства захлестнула небо

Давление Девятого Моря, магическая формация на острове, вмешательство восьми демонических практиков — всего этого не стало! Давление исчезло, а магическая формация перестала работать. Остров медленно распадался на части, от демонических практиков остались только воспоминания...

Воля бессмертного императора раскрылась в полной мере! В небе вспыхивать разноцветные огни, завывал ветер. Мэн Хао парил в воздухе, испуская пульсирующий дух бессмертного. Казалось, он находился на совершенно ином уровне в сравнении с другими людьми своего царства... словно он был настоящим императором царства Бессмертия. Земля, на которую ступала его нога, принадлежала ему по праву императора. Стоило ему пожелать, и одним своим взглядом он мог расколоть Небо и Землю. На каждый его вдох в небе раздавался громовой раскат, а море в страхе начинало бурлить. Вокруг него образовался мощный вихрь, который создал на поверхности воды огромную впадину.

От этой сцены захватывало дух. Пространство искривлялось и покрывалось рябью, словно его скручивала какая-то неведомая сила.

Сияние глаз Мэн Хао напоминало звёздный свет: яркое и искрящееся. Испускаемая им императорская воля и бессмертный дух вместе создавали поистине впечатляющий эффект. Демонический практик побледнел, когда его отбросило назад, словно тряпичную куклу. Дрожащий мужчине казалось, что его сердце вот-вот вырвется из груди.

Звёзды на небе потускнели на фоне слепящего величественного света, исходящего от Мэн Хао. С момента начала занятий культивацией он ещё никогда не чувствовал такой могучей энергии. Это был пик его боевой мощи, его самое сильное состояние!

Остатки острова внизу с грохотом были разломаны этой чудовищной силой, словно на остров обрушился апокалипсис. По большим фрагментам острова расходились трещины, отчего те раскалывались на куски поменьше. Совсем недавно на нём высились горные пики, но сейчас все они канули на дно морское. С оглушительным грохотом, похожим на рёв смертельно раненого зверя, остров развалился на части, а горная цепь в самом её центре постепенно рушилась, пока последняя гора не превратилась в груду обломков, которые ушли под воду!

Уничтожение гор явило пещеру бессмертного, скрывающуюся глубоко под ними, теперь же в неё впервые попал дневной свет. По форме она напоминала лагуну пурпурного цвета, в которой находилась огромная чёрная ракушка. Внутри неподвижно лежала... Чу Юйянь. Изначально эта ракушка должна была стать своего рода гильотиной для девушки, но в итоге она спасла ей жизнь. Разумеется, ракушка не планировала этого, просто события развивались слишком стремительно. Прежде чем ракушка успела хоть что-то сделать, начали рушиться горы! Именно этого Мэн Хао и добивался. Благодаря показанному Лун Тяньхаем образу он знал, что Чу Юйянь находилась внутри ракушки.

Разрушение гор и потопление острова не имело особого значения: большую часть удара приняла на себя крепкая створа ракушки. Своими действиями Мэн Хао мастерски подстроил события так, чтобы спасти Чу Юйянь жизнь. Завидев девушку, он молниеносно рванул к ней. Не успел его противник и глазом моргнуть, как он уже умчался вдаль и в следующий миг уже стоял в обрушившейся пещере бессмертного. Чёрная ракушка задрожала и хотела закрыться в надежде обезглавить девушку, но тут Мэн Хао крикнул:

— Заговор!

Восьмой Заговор Заклинания Демонов остановил сжимающиеся створы чёрной ракушки, не дав ей захлопнуться. Мэн Хао возник перед ракушкой и схватился руками за её нижнюю и верхнюю часть. С кровожадным блеском в глазах он задействовал всю силу своего физического тела и резко развёл руки в стороны. С хрустом и жутким воем чёрная ракушка была разорвана на две части!

Пока останки гор и острова погружались в море, Мэн Хао взял Чу Юйянь на руки и отправил в неё силу своей культивации. В её жилах он сразу обнаружил яд. Этот яд был фатальным, но тело Чу Юйянь всё ещё боролось против него, несмотря на значительное время, прошедшее после заражения. Похоже, у неё имелась определённая врождённая устойчивость к нему, к сожалению, это был очень непростой яд.

Послав в девушку немного силы культивации, Мэн Хао осознал, что яд частично обладал сознанием. Он избежал попытки поймать его, быстро сообразив, что не мог противостоять ему в открытой конфронтации. Поэтому под угрозой бессмертной силы Мэн Хао он был готов превратить тело Чу Юйянь в поле боя. Попытка насильно его изгнать гарантировано повлечёт за собой тяжёлые последствия для девушки. Если ситуация выйдет из-под контроля, то состояние Чу Юйянь не только ухудшится, но и станет необратимым. С другой стороны, без радикальных мер со стороны Мэн Хао её жизненная сила всё равно будет таять. Не пройдёт много времени, прежде чем её пламя жизненной силы полностью погаснет.

Глаза Мэн Хао вспыхнули, а в его сердце клокотала ярость. Чу Юйянь не достигла Бессмертия и всё ещё находилась на стадии Поиска Дао. Но в погоне за его местом в Эшелоне орда демонических практиков послала за ней, простым практиком стадии Поиска Дао, экспертов царства Древности, которые потом ещё и отравили её! Их нельзя было оправдать тем, что они ничем не брезговали ради достижения своих целей. Их омерзительный поступок был самым низким и подлым злодейством, которое можно представить!

Глаза Мэн Хао засияли жаждой убийства. Когда бессмертная сила коснулась смертельного яда, из уголка губ Чу Юйянь потекла кровь, а её ресницы затрепетали. Открыв свои помутневшие глаза, она смогла разглядеть только лицо Мэн Хао. Узнав его, она удивлённо моргнула.

— Мне опять снится?.. — прошептала она и снова потеряла сознание.

От её слов Мэн Хао невольно задрожал. Глядя на обмякшую на руках девушку, в нём разразился настоящий ураган из противоречивых эмоций. Практикам не снятся сны. Или, по крайне мере, очень редко! Чем выше был уровень культивации, тем реже их посещали сновидения. Хоть практики стадии Поиска Дао в сравнении с Мэн Хао не представляли собой ничего особенного, для многих других людей... они считались пиком культивации. Следующим шагом они могли ступить на царство Бессмертия. На таком уровне культивации им просто не снятся сны. Наличие сновидений означало присутствие в душе практика внутреннего демона. Если девушку не мучит внутренний демон, однако она всё равно видит сны... насколько же сильные эмоции и мысли должны одолевать её... чтобы происходило нечто подобное? И было ещё это слово "опять", похоже, такое с ней случалось не впервые.

Слова Чу Юйянь позволили Мэн Хао понять, что творилось в её сердце с тех пор, как она покинула планету Южные Небеса. Он тяжело вздохнул и поднял глаза от девушки. В этот момент в них промелькнула жгучее желание убивать. Чем сильнее становилась его ярость, тем больше ему хотелось убивать. Внезапно он взмыл в небо и холодно посмотрел на застывшего демонического практика.

— Немыслимо! — выдавил он, почувствовав, как у него волосы зашевелились на затылке.

Он до сих пор не мог поверить в то, что Мэн Хао удалось сломить давление Девятого Моря! Будучи в полнейшем шоке, он даже не заметил, как утонул остров и как Мэн Хао спас Чу Юйянь. Как вдруг до него дошло, что он стоит прямо перед человеком, кому удалось взять верх над давлением Девятого Моря. Несмотря на более высокую культивацию, его посетило неожиданное озарение... из них двоих именно он испытывал страх!

Под тяжёлым взглядом Мэн Хао он невольно попятился назад, словно собираясь сбежать. Но отпустит ли его Мэн Хао — вот в чём вопрос. Его жажду убийства невозможно было описать словами. Как только демонический практик начал пятиться, Мэн Хао запрокинул голову и взревел. В свой крик он вложил волю бессмертного императора, из-за которой пространство вокруг задрожало, воздух раскололся и поднялся жуткий ветер. Воющий ветер начал создавать давление... словно заменяя силу, испускаемую Девятым Морем.

Демонический практик задрожал, когда на него налетел порыв этого жуткого ветра. Из его рта брызнула кровь, щёки сделались мертвенно-бледными. Он полностью растерял боевой дух и теперь видел в Мэн Хао только смертельную угрозу.

"Он стал ещё сильнее! Проклятье! Как мы не смогли распознать в нём такое чудовище?!"

Демонический практик в панике прикусил кончик языка и сплюнул кровь для активации секретной магии. Она тотчас придала ему дополнительной скорости, но тут вокруг Мэн Хао сверкнули электрические сполохи Треножника Молний. С треском он поменялся местами с мужчиной. В момент транспозиции мужчина-практик успел только хрипло вскрикнуть, как вдруг он уже оказался в другом месте. Вдобавок его новообретённая скорость не помогала ему спастись, а лишь быстрее понесла его в лапы к смерти! Всё потому, что он летел прямиком... к Мэн Хао, словно делал это по собственной воле. Не дав ему сменить направление, Мэн Хао взмахнул пальцем.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Демонический практик резко остановилось прямо в полёте и зашёлся кровавым кашлем, а Мэн Хао зашагал к нему, на ходу взмахнув пальцем во второй раз.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов!

В ответ на движение пальцем появилось огромное сосредоточие Кармы. Она превратилась в метку, запечатавшую Карму демонического практика. После поглощения крови парагона магия заклинания демонов Мэн Хао претерпела кардинальные изменения. Совершенно внезапно его седьмой заговор трансформировался в нечто новое.

— Запечатай глаза, отними зрение! Запечатай нос, отними обоняние! Запечатай горло, отними речь! Запечатай уши, отними слух! Запечатай чувства, отними рефлексы! Запечатай мир, запечатай всё! Всё... посредством Кармы!

Демонический практик закричал, когда мир вокруг него внезапно пропал. Он ничего не чувствовал: ни тепла, ни холода, ни ауры! Словно всё вокруг него исчезло, оставив его один на один с непроглядной чёрной пустотой. Он не мог видеть, слышать, ощущать запахи или чувствовать!

— Нет!

Когда до него дошло, что он не только потерял связь со своим окружение, но и его культивация оказалась запечатанной, его затрясло. Он не мог сбежать, даже если бы и захотел. Мэн Хао возник перед ним и смерил его своими налитыми кровью глазами. Его поднятая рука внезапно трансформировалась в голову кровавого демона.

— Орда демонических практиков, внемлите мне! То, что вы хотели отнять у меня Чу Юйянь, будет возвращено мною лично!

Он произнёс эти слова очень тихо, но его голос был подобен дыханию ветра обледенелых пустошей. Вот только демонический практик не мог его слышать.

Мэн Хао коснулся лба мужчины, отчего по телу его жертвы прошла дрожь. Его тело начало усыхать, но он не мог закричать. Жизненная сила, культивация и всё, чем был мужчина... было насильно отнято Мэн Хао... и передано Чу Юйянь!

Такой была Великая Магия Кровавого Демона!

Глава 1066. Старейшина Хай Шэн

Боль от поглощения жизненной силы Великой Магии Кровавого Демона не поддавалась описанию. Только человек, испытавший эту жуткую магию на себе, мог хотя бы попытаться описать это чувство. Если пытаться сравнить это с чем-то, процесс больше всего подходил на вливание едкой кислоты в вены. Наполняя тело, она разъедала плоть и кровь, превращая внутренности в бесформенную массу. А потом она начинала медленно высасывать жизненную силу. В этом случае Мэн Хао выступил в роли моста между его жертвой и Чу Юйянь.

Если бы демонического практика слушался голос, то крики, конечно, не убавили бы его страданий, но хотя бы позволили дать выход части испытываемой им агонии. Вместо этого боль скапливалась в его сердце, её уже невозможно будет изгнать. Он не мог ни открыть рта, ни увидеть, что происходит. Но он чувствовал всё, что творилось внутри его тела, к тому же его нынешнее состояние в несколько раз усиливало боль, сделав процесс для него жесточайшей пыткой. Если бы мужчина мог хоть что-то сделать, то первым делом он бы убил себя, лишь бы прекратить эти страшные мучения!

Будь у него шанс всё переделать, обратить время вспять, он бы точно отказался принимать участие в этом плане! К сожалению, жизнь редко предоставляла второй шанс.

Мэн Хао холодно смотрел на медленно усыхающего демонического практика. Вскоре от него не осталось ничего, кроме высушенной плоти и костей, вся его жизненная сила была высосана. Наконец Мэн Хао ослабил хватку, позволив его телу упасть вниз. Прямо на лету порыв ветра обратил его в пепел. Вся его сущность была поглощена Великой Магией Кровавого Демона и помещена в Чу Юйянь. Мгновением ранее пламя её жизненной силы едва теплилось, но благодаря подпитке стало немного ярче. Частичное восстановление жизненной силы убрало мертвенную бледность её щёк и вернул ей едва заметный румянец. Однако... Мэн Хао понимал, что это была временная мера. Чем дольше яд будет оставаться в её крови, тем слабее она будет становиться, пока в конце концов не умрёт.

Держа девушку на руках, в его глазах вспыхнула решимость и целеустремлённость. Он сделал глубокий вдох и осторожно поместил на яд и Чу Юйянь несколько печатей. Это позволит ей продержаться немного дольше. Наконец он нежно положил её в бездонную сумку, а потом поспешил в мир Бога Девяти Морей.

Пришло время убивать, и первым человеком в его кровавом списке был Лун Тяньхай! Не имело значения, где он прятался или кто его защищал, Мэн Хао был твёрдо настроен убить его. На это решение не могли повлиять даже чудовищные последствия, которые он накликает на себя его убийством. Мэн Хао был обязан во что бы то ни стало дать выход кровожадной ярости, клокочущей в его сердце.

— Лун Тяньхай можешь прощаться с жизнью! Орда демонических практиков, вот вам моя клятва... однажды наступит день, когда на Девятой Горе и Море не останется морских демонов!

Его голос пронзил Небеса, на что те отозвались рокочущим громом! Это было не простое обещание, это была клятва. Когда жажда убийства Мэн Хао достигла Небес, он произнёс слова этой клятвы. В тот же миг, как прогремели его слова, всё Девятое Море содрогнулось, а следом четыре планеты и Девятая Гора, возвышающаяся среди звёздного неба. Этот эффект коснулся не только Девятой Горы и Моря. Восьмая, седьмая, шестая... вплоть до Первой Горы и их морей... задрожали. Сердца множества практиков пропустили удар. Вдобавок ко всему девять чёрных черепах на девяти вершинах гор посмотрели вверх и пронзительно взвыли, словно засвидетельствовав слова, которые они никогда не забудут.

Недавний инцидент с лордом мира Горы и Моря до сих пор был самой горячей темой для обсуждений в мире Горы и Моря. Поэтому от произошедшего у многих перехватило дыхание.

Одновременно с этим всё Девятое Море зашумело в ярости от клятвы Мэн Хао. Члены орды демонических практиков рождались в Девятом Море и, по сути, были её детьми. Будь Мэн Хао обычным практиком, тогда его слова не возымели бы такого эффекта, но он был кем угодно, но только не простым практиком. Он являлся будущим лордом мира Горы и Моря и членом лиги Заклинателей Демонов! Мало кто об этом знал, но такие вещи невозможно было скрыть от самого мира Горы и Моря. Девять Гор, как и Девять Морей, знали об этом. Разумеется, это было всего лишь знание, пока Мэн Хао официально не станет лордом мира Горы и Моря, между ними не появится связи. Только установленные правила ограничивали их вмешательство. После данной Мэн Хао клятвы Девятое Море заклокотало. Несмотря на своё возмущение... оно хранило молчание.

Мэн Хао в луче света рассекал Девятое Море, при этом его аура приманивала орды морских тварей, алчущих его крови. Когда они оказались поблизости, их встретил испепеляющий взгляд Мэн Хао. Взмахом руки он вызвал эссенцию Божественного Пламени.

— Взрыв! — холодно скомандовал он.

Одно слово заставило эссенцию Божественного Пламени с грохотом превратиться в дождь небесного огня, который обрушился на море внизу. При контакте с пламенем любая морская тварь с жутким воем сгорала дотла. Более смышлёные существа попытались найти спасение под водой, но пламя в считанные мгновения вскипятило эту область моря. Из-под воды начали подниматься пузырьки, а следом всплыли трупы различных морских созданий.

Мэн Хао полетел дальше. На его пути кипело море и погибали морские твари. Это была бесконечная резня! Столько мёртвых существ окрасили морскую воду в алый.

Довольно скоро после его ухода с острова Морской Апаш поверхность моря впереди внезапно взметнулась вверх, став огромной водяной стеной на его пути. В этот же миг ещё с трёх сторон поднялись похожие стены, отрезав все пути к отступлению. Четыре стены из морской воды соединились вместе в огромную клетку для Мэн Хао. Даже его аура не могла вырваться за её пределы.

Мэн Хао огляделся, а потом холодно хмыкнул. Спустя пару мгновений в передней стене образовалась дыра, откуда показалось лицо. Вот только это было лицо не практика, а огромного морского дракона. Угольно-чёрное и крайне свирепое на вид существо презрительно смерило Мэн Хао взглядом. На голове этого дракона стояло старик со сложенными за спиной руками. Он был облачён в халат мира Бога Девяти Морей, однако взирал на Мэн Хао с насмешливой ухмылкой.

Сам Мэн Хао ни капли не удивился такому повороту событий. Старик был ему знаком. С этим демоническим практиком Мэн Хао схлестнулся во время прибытия в мир Бога Девяти Морей, звали его старейшиной Хай Шэнем!

— Так не терпится расстаться с жизнь, старый пердун? — спросил Мэн Хао, его голос был холоднее зимнего ветра.

— Рано или поздно придёт и твой день, Мэн Хао, — со злобой и ядом в голосе парировал старейшина Хай Шэн. — Вынужден признать, орда демонических практиков недооценила тебя. План с островом Морской Апаш провалился, а сам остров канул в морскую пучину. Но раз я здесь... ты в любом случае умрёшь! Даже не думай сбежать из моей небольшой ловушки. Она откроется только после чьей-то смерти. Того, кто попытается насильно открыть её, ждёт серьёзный откат. Это относится и ко мне. Поэтому этот капкан такой особенный. По этой же причине никто снаружи не узнает, что здесь произойдёт. О, и изменённые естественные законы не позволят тебе перемещаться с помощью твоего треножника. Если ты надеешься на помощь Цзю-по или Лин Юньцзы, и тут у меня для тебя есть новости. Орда демонических практиков очень серьёзно настроена убить тебя. Цзю-по и Лин Юньцзы сейчас заняты патриархами орды демонических практиков! Тебе неоткуда ждать спасения! Сегодня ты совершенно точно умрёшь!

Старейшина Хай Шэн кровожадно посмотрел на Мэн Хао, ожидая реакцию на свои слова. Особенно ему хотелось увидеть отчаяние. Он не просто жаждал убить Мэн Хао, ему хотелось погрузить свою перепуганную жертву в самую тёмную пучину отчаяния, чтобы потом запытать его до смерти. Только так он мог дать выход накопившейся в сердце ненависти.

— Сегодня ты ответишь за всех убитых членов орды демонических практиков из моря Млечного Пути! — прорычал старейшин Хай Шэн. — Я послал своего единственного наследника на планету Южные Небеса в надежде, что он обретёт судьбу бессмертия и достигнет истинного Бессмертия. Но ты... ты убил его! Будь ты проклят, Мэн Хао! Ещё до того, как его разум пробудился, ты безжалостно оборвал его жизнь! Ты не только отсёк все его надежды на истинное Бессмертие, но и прервал мою линию крови!

От его слов морская вода внизу завибрировала.

— Ну, ты и трепло, — холодно процедил Мэн Хао, — я убил целую кучу людей. Думаешь, я помню, о ком ты тут распинаешься?

Невзначай взмахнув рукой, он попробовал использовать Треножник Молний, но, как и сказал старик, тот не сработал. Своими словами он вывел старейшину Хай Шэна из себя.

— Вперёд, — приказал он морскому дракону атаковать Мэн Хао.

В следующий миг чёрный морской дракон рванул к Мэн Хао, широко разинув пасть. Мэн Хао холодно покосился на огромное существо и выполнил магический пасс правой рукой. Всё вокруг задрожало, а потом сотни тысяч гор начали опускаться вниз. Соединившись в десятки тысяч горных цепей, которые затем объединились в десять огромнейших гор.

Морской дракон с рёвом столкнулся с этими громадинами головой и ударил хвостом в Мэн Хао. Его длинный хвост со свистом рассёк воздух. Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке, когда он схватил драконий хвост и с силой потянул на себя. Чудище взревело от удивления и боли, почувствовав жуткую силу хватки Мэн Хао. Следом была высвобождена мощь техники Обрушение Девяти Небес. Девять атак подряд буквально разорвали дракона на мелкие кусочки.

Мэн Хао поднял глаза на старейшину Хай Шэна и пробормотал:

— Если я поглощу тебя, то твоя жизненная сила выиграет Чу Юйянь ещё немного времени!

В этот же миг он перекинулся в смертельно опасную стрелу, нацеленную в сердце старейшины Хай Шэна!

Глава 1067. Смертельная катастрофа

Разум старейшины Хай Шэна дрогнул. Хоть он и знал о провале плана на острове Морской Апаш, видел разбитые амулеты жизни погибших практиков и понимал, что Мэн Хао, предположительно, оказался сильнее их прогнозов, о деталях ему ничего не было известно. Собственными глазами увидев, как Мэн Хао уничтожил культивированного им лично дракона дхармы, он совершенно неожиданно улыбнулся.

— А вот это уже интересно, — сказал он. — Не думал, что придётся это использовать. Похоже, я не зря подготовился!

Взмахом руки он выбросил перед собой нефритовую табличку. Из расколотого нефрита вырвался туман, превратившийся в чёрную голову старика, только вот это точно был не старейшина Хай Шэн. От этой странной головы исходила невероятная аура. С раскрытым ртом она полетела к старейшине Хай Шэну, словно хотела его сожрать. Но стоило ей соприкоснуться с ним, как она растворилась в его теле. Лицо Хай Шэна скривилось в свирепой гримасе, на его лбу взбугрились вены, а потом начали меняться черты лица. Внезапно поверх его лица появилось ещё одно! С этим новым причудливым обликом старик зловеще расхохотался и двинулся вперёд. С первым же шагом его культивация царства Древности рванула вверх... и теперь у него появилось девять потушенных ламп души!

У Мэн Хао слегка округлились глаза. Если ему не изменяла память, в прошлый раз у старика было всего пять потушенных ламп души. Наложенное на него чёрное лицо сделало из него другого человека — практика девятой ступени царства Древности. Если бы он действительно потушил девять ламп души и выжил, это бы позволило ему занимать пик средней ступени царства Древности!

Из-за такого немыслимого взлёта культивации всё вокруг задрожало. Вторым своим шагом он переместился прямо к Мэн Хао. Его рука, словно змея, ударила в шею Мэн Хао. Скорость его движения была настолько высокой, что на том месте, где он недавно стоял, ещё не успел растаять его образ. Вдобавок в движении его руки угадывался естественный закон, словно в его руке сфокусировалась часть силы Девятого Моря, став его личной даосской магией.

У Мэн Хао округлились глаза. С появлением чёрного лица и могучей культивации он сразу понял, что старейшина Хай Шэн был сильнее его. Даже на царстве Бессмертного Императора внутри него поднялось чувство надвигающейся смертельной угрозы. Если его противник займёт господствующее положение, то Мэн Хао будет крайне непросто обернуть ситуацию в свою пользу. Единственный шанс на победу... лежал в захвате и удержании инициативы. Только так у него появлялся хоть какой-то шанс на победу!

Глаза Мэн Хао блеснули жаждой убийства и желанием сражаться. За весь его нелёгкий путь практика этот старик стал самым опасным его противником. Для тяжелейшей схватки с кем-то вроде него требовалось предельная концентрация.

"Вот теперь я действительно хочу сразиться!"

Его глаза сверкнули, но он не стал отступать. Вместо этого он выбросил свою руку навстречу руке старейшины Хай Шэна. Одновременно с этим он задействовал секретную магию, позволившую соединить 123 бессмертных меридианов в божественную способность. Истинное бессмертное тело! Ударив в сторону кулака раскрытой ладонью, он взлетел, оказавшись над старейшиной Хай Шэном. Хоть он и не мог взять течение схватки под свой контроль одной силой культивации, по меньшей мере ему надо было занять более выгодную позицию. Если во время их первого обмена ударами ему не удастся и этого, от такого будет сложно оправиться.

— Моя истинная форма морской дракон! — холодно рассмеялся старейшина Хай Шэн. — Благодаря магической культивации самая крепкая часть дракона — это его голова! Ты что, пытаешься покончить с собой?!

Он раскусил план Мэн Хао, но с такой огромной разницей в культивации не стал обращать на это внимания. Он поднял правую руку, что не только не остановило его импульс, но и сделало его ещё сильнее.

— Ты сам связал себя по рукам и ногам! — насмешливо процедил он, в то время как его рука продолжала лететь к цели.

Мэн Хао тоже не терял времени даром и наращивал импульс для удара. Во время столкновения их кулаков поднялся ураганный ветер, в центре которого образовался настоящий вихрь. Вихрь обрушился на старейшину Хай Шэна с оглушительным грохотом. Ураганный ветер и вихрь были развеяны. Из тела Мэн Хао послышался звук, подозрительно похожий на хруст поломанных костей, а на его губах выступила кровь. В результате столкновения его серьёзно ранило и отшвырнуло назад, но тут на помощь пришёл вечный предел. Старейшину Хай Шэна оттолкнуло на несколько метров назад, но тот лишь холодно хмыкнул и опять полетел к Мэн Хао.

— Неудивительно, что план на острове Морской Апаш провалился... Если бы я не приготовился, то, скорее всего, не смог бы тебя убить. Но мы в Девятом Море, на моей родине, где я могу позаимствовать силу Девятого Моря. Даже если станешь ещё сильнее, ты всё равно покойник!

Старик оскалился и выполнил магический пасс. Перед ним возникло иллюзорное море, которое помчалось прямиком на Мэн Хао. Когда оно оказалось достаточно близко, из него вынырнула огромная морская черепаха и набросилась на Мэн Хао. Пока старейшина Хай Шэн летел в его сторону, Мэн Хао наконец оценил разницу между царством Бессмертного Императора и практиком с девятью потушенными лампами души. Разница хоть и была ощутимой... но недостаточной, чтобы погрузить его в пучину отчаяния.

— Хочешь позаимствовать силу Девятого Моря? — холодно спросил Мэн Хао.

В его правом глазу блеснул звёздный камень, а потом он атаковал в форме планеты. Когда Мэн Хао ударил в море, планетоид рассыпался на части, вновь явив кашляющего кровью Мэн Хао. Не теряя ни секунды, он перекинулся в гигантскую золотую птицу Пэн и насквозь пробил море и морскую черепаху. Он был весь в крови, но его энергия бурлила как никогда сильно. Возникнув перед старейшиной Хай Шэном, он в безумном порыве ударил его когтями. Оба отлетели в противоположные стороны друг от друга.

— Ты переоцениваешь себя!

К этому моменту старейшина Хай Шэн парил всего в тридцати метрах от поверхности моря, но ему было всё равно. Взмахом руки он послал в Мэн Хао одну из своих ламп души.

Мэн Хао продолжал пятиться, его кашель никак не унимался, да и тело заметно усохло. Всё это время его вечный предел остервенело пытался исцелить его. Без промедления он вновь перешёл в наступление. В этот раз на острие атаки была Девятая Гора с солнцем и луной. Именно это составная даосская магия встала между ним и лампой души. От прогремевшего взрыва во все стороны ударила мощнейшая взрывная волна. Тело Мэн Хао находилось на грани уничтожения, но благодаря вечному пределу это его ни капли не напугало. В свою новую атаку против старейшины Хай Шэна он послал идола дхармы 33 Небес.

Старик презрительно фыркнул и провёл рукой перед собой. Расходящаяся по воздуху рябь приняла форму призрачного лица, которое с пронзительным криком бросилось к Мэн Хао. Сделав глубокий вдох, Мэн Хао сжал пальцы в кулак. Нанесённый удар был совсем непростым... в него была вложена мощь физической культивации!

Истребляющий Жизнь Кулак!

Вся жизненная сила в округе, казалось, исчезла, даже та, что принадлежала Мэн Хао. Всё было отрезано, словно в кулаке хранилась воля смерти, способная истребить всё живое. Впервые с начала поединка старейшина Хай Шэн поменялся в лице, но потом быстро выставил обе руки перед собой. Кулак Мэн Хао обрушился в возникшую перед ним, словно щит, драконью чешую. От этой чудовищной атаки в море образовалась глубокая впадина. Старейшина Хай Шэн бесконтрольно отбросило ещё дальше... он наконец-то приземлился на воду внизу.

— Истребляющий Жизнь Кулак, — выдохнул он. — Это настоящий Истребляющий Жизнь Кулак... П-ф-ф, думаю, ты с трудом силёнок наскрёб, чтобы его использовать!

Его глаза холодно сверкнули, и он уже собирался взлететь, как вдруг Мэн Хао улыбнулся. С самого начала его целью было загнать старейшину Хай Шэна в воду! Только так он мог прибегнуть к своей самой смертоносной тактике. Без Треножника Молний ему пришлось делать это по старинке, в противном случае он никогда бы не позволил врагу нанести ему столько ранений. Он, конечно, мог сам уйти под воду в надежде заманить туда старейшину Хай Шэна или использовать какой-то другой метод. У каждого варианта имелись как свои сильные, так и слабые стороны. Именно по этой причине он использовал именно эту тактику. Несмотря на сложность в выполнении, это был лучший способ загнать старика вниз.

Без вечного предела от Мэн Хао бы уже давно ничего не осталось, но даже с ним восстановление шло не так быстро, как хотелось бы. Утерев кровь с губ, он поднял руку и указал пальцем на поверхность воды.

— Пламя, — спокойно произнёс он.

Увидев улыбку Мэн Хао, у старика забегали глаза. В этот самый момент под водой этой морской темницы появилось пламя. Похоже, всё это время там скрывалось Божественное Пламя, которым Мэн Хао убивал морских тварей.

Эссенция Божественного Пламени!

Эссенция прошила стены морской воды и окружила старейшину Хай Шэна. Вздыбившийся огонь в мгновение ока превратил воду в море пламени, и мир вокруг заполыхал. Небо и земля теперь состояли из эссенции Божественного Пламени, которая полностью заперла старейшину Хай Шэна.

— Божественное Пламя! Невозможно! Я же видел это пламя снаружи, в Девятом Море! Даже если в нём есть эссенция, оно всё равно не должно было так быстро пробить мою ловушку!

Старик не верил своим глазам. Орда демонических практиков досконально изучила Мэн Хао во время подготовки покушения. Как они могли пропустить нечто столь же могущественное, как эссенцию Божественного Пламени?! Сейчас старик отчётливо чувствовал, что море пламени может навредить ему. К счастью, его раны пока ещё были несерьёзными, если он успеет быстро сбежать, то очень легко отделается.

— Жалкое Божественное Пламя. Я не знаю, как ты провернул этот фокус, но всё это было... зря! Тебе не убить меня этим огнём! Наивный!

Старейшина Хай Шэн холодно фыркнул, собираясь пройти через море пламени, чтобы атаковать Мэн Хао. Как только он это сделает, гамбит Мэн Хао загнать его в угол и убить тут же провалится. У него оставался другой вариант: нырнуть в море, вот только в этом случае ему придётся сломать печать на морской стене, которая ударит в него серьёзным откатом. На это он готов был пойти только в крайнем случае.

— Что, если тебе не удастся выбраться? — холодно спросил Мэн Хао.

После поглощения крови парагона все его магические техники и божественные способности стали намного сильнее. Божественное Пламя являлось эссенцией, поэтому благодаря силе эссенции в крови парагона оно тоже стало гораздо сильнее. Вот почему она смогла пройти через водяные стены! К сожалению, ей удалось только пройти насквозь, но не уничтожить их. На это ушло бы куда больше времени.

Как только прозвучал голос Мэн Хао, старейшина Хай Шэн попробовал вырваться из моря пламени. На эту его попытку Мэн Хао просто взмахнул пальцем.

— Восьмой Заговор Заклинание Демонов.

Магия заговора тотчас пригвоздила старика к месту. Его всего перекосило после провала попытки к бегству. В окружении бушующего пламени он мысленно чертыхался.

Из уголков губ Мэн Хао потекла кровь — плата за использование восьмого заговора. Не обращая внимания на раны, он вновь взмахнул рукой послав в старейшину Хай Шэна целый дождь из магических техник и божественных способностей. Не боясь получить ранить себя, он оттеснял старика всё глубже и глубже в море пламени.

Старейшина Хай Шэн только стряхнул с себя восьмой заговор, как Мэн Хао вновь наслал его. С каждым новым заговором проклятья в голове старика становились всё громче. Он не мог сбежать, застряв в море пламени. Его кожа начала пузыриться, тело усыхать. Со временем в глубине души изумлённого старика зародилось нехорошее предчувствие. В следующий раз, когда ему удалось восстановиться, но прежде, чем Мэн Хао успел связать его новым заговором, старик прикусил кончик языка и сплюнул кровь, которая превратилась в кровавого дракона. Когда дракон помчался к Мэн Хао, старейшина Хай Шэн ещё раз попытался сбежать.

С ярким блеском в глазах Мэн Хао глубоко вздохнул. И вновь он ударил Истребляющим Жизнь Кулаком. Его всего затрясло, а изо рта брызнула кровь, однако удар кулака тут же разбил все шансы старейшины Хай Шэна на бегство. Кровавого дракона разорвало на части, а потом мощь кулака обрушилась на старика, одновременно с чем Мэн Хао ещё раз использовал восьмой заговор. Вместе с грохотом взрыва лицо Мэн Хао приобрело свирепое выражение. И вновь он атаковал взмахом рукава. Пока старейшина Хай Шэн приходил в себя, Мэн Хао магическим пассом сотворил Мост Парагона. Рокочущая громадина обрушилась на старика.

— Будь ты проклят, Мэн Хао!!! — взревел он.

Он попытался сбежать, но ничего не вышло. Раны и ожоги от моря пламени продолжали усугубляться. Защитные магические предметы оказались совершенно бесполезными. Что бы он ни делал, всё было без толку. Тем временем его кожа начала рваться, а его тело продолжало стремительно усыхать. Больше всего его сейчас пугала перспектива остаться в море пламени и позволить Божественному Пламени проникнуть в его тело и начать сжигать внутренние органы!

Глава 1068. Кто посмеет спасти его?!

Воздух затопил треск, источником которого было бушующее пламя, где сейчас страдал от боли старейшина Хай Шэн. Когда огонь добрался до его органов, это усилило в несколько раз не только боль, но и чувство грозящей ему страшной опасности! Чувствуя дыхание смерти на затылке, он понял, что если он не вырвется из этого чудовищного инферно, то оно очень быстро сожжёт его дотла! До этого ему даже в голову не могло прийти, что существовал хотя бы мизерный шанс на поражение в этой схватке, не говоря уже о возможной гибели. Он не был настолько самонадеянным, чтобы рассчитывать на победу всего с пятью потушенными лампами души, поэтому с первых же секунд боя он использовал свой козырь — нефрит духа, полученный от эксперта орды демонических практиков поздней стадии царства Древности. От того факта, что даже с возросшей культивацией в девять потушенных ламп души чувство нависшей над ним угрозы не исчезло... у старейшины Хай Шэна сердце ушло в пятки.

"Какой же удачей надо обладать, чтобы получить такую силу? И тут дело не в простой грубой силе. Он безжалостен, жесток и невероятно коварен!"

Теперь при взгляде на Мэн Хао в душе старейшины Хай Шэна поднималась волна непередаваемого ужаса. Мэн Хао был важным человеком в сообществе, поэтому орде демонических практиков пришлось серьёзно постараться, чтобы исключить вмешательство экспертов царства Дао. Вдобавок им даже пришлось связать по рукам и ногам практиков пика царства Древности. Из-за этого орда демонических практиков смогла выделить только двух старейшин для приведения плана в действие. Остальные эксперты были заняты отвлечением внимания.

Двух старейшин было вполне достаточно для убийства практика царства Бессмертия, к тому же Хай Шэн получил нефрит духа на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. По мнению орды демонических практиков, силы девяти потушенных ламп души было вполне достаточно для успешного претворения плана в жизнь. Эксперты орды не думали, что может произойти нечто, способное нарушить их планы. И всё же... они серьёзно недооценили Мэн Хао.

Загрохотали взрывы. Мэн Хао с налитыми кровью глазами осыпал старейшину Хай Шэна градом атак. Старик не мог сбежать из моря пламени, что неумолимо приближало его кончину. Каждое использование восьмого заговора Мэн Хао давалось ему дорогой ценой, если судить по текущей изо рта крови. И всё же он не прекращал своего безостановочного шквала атак. Как бы жестко Мэн Хао ни относился к другим, к себе он был ещё суровее. Этим козырем он мог обеспечить себе победу против превосходящего в силе противника!

— Проклятье!

Кожа старейшины Хай Шэна загорелась, пронзив всё его естество нестерпимой болью, что подвело его на грань безумия и заставило чёрное лицо замерцать. Пока лицо причудливо изменялось, он быстро выполнил магический пасс двумя руками. Стоило ему поднять голову, как чёрное лицо издало беззвучный крик. Старейшина Хай Шэн сделал вдох, поднял руки, а потом направил в сторону Мэн Хао.

— Мэн Хао… сдохни!

Только он поднял руки, как из его тела повалил чёрный туман, превратив всю область вокруг него в туманное море. Внезапно на месте старейшины Хай Шэна оказалось огромное сердце. Чёрное как смоль, его окутывала аура порочности и загадки, к тому же она ощущалась невероятно древней. Вместе со вспышкой ауры из сердца послышался стук, напоминающий громовые раскаты.

Бу-дум!

Бу-дум!

Бу-дум!!!

От этого стука Мэн Хао поменялся в лице. Каждое движение этого странного сердца отражалось громким эхом и чудовищной силой, накатывающей на Мэн Хао, словно монструозные волны! Даже его сердце пронзала боль. Каждый удар причудливого чёрного сердца странной силой вонзался в него, словно невидимый клинок! Мэн Хао казалось, будто его сердце сейчас разорвёт пополам. Его тело, культивацию — всего его пронзала острая боль. У него изо рта брызнула кровь, в то время как чёрное сердце парило в воздухе в окружении бушующего пламени.

От этой загадочной магической техники Мэн Хао стало не по себе. Щёки побелели, вдобавок возникло такое чувство, будто его сердце сейчас вырвется из груди. Не обращая внимания на боль, он с трудом поднял руку и взмахнул... выбросив одиннадцать чёрных бобов.

— Магические бобовые солдаты! — закричал он.

С хрустом одиннадцать бобов трансформировались в такое же количество чёрных бесов. У них не было глаз, только огромные зубастые пасти. С пронзительными криками они бросились к чёрному сердцу.

Это застало старейшину Хай Шэна врасплох. Если уж Мэн Хао не до конца понимал свою божественную способность, то о старейшине Хай Шэне можно было и не говорить. Старик впервые в жизни видел, чтобы чёрные бобы, как по волшебству, превращались в солдат. В отчёте орды демонических практиков о Мэн Хао ничего о них не упоминалось. Ещё больше старейшину Хай Шэна удивил крик атакующих чёрных бесов: он слился в один протяжный звук, из-за которого задрожало даже сотворённое им чёрное сердце. А потом оно начало исчезать, а чёрный туман, накрывший часть моря, втягиваться обратно. Но самым главным шоком для старика стала реакция чёрного лица, которое он получил, сломав нефритовую табличку. Оно внезапно в страхе закричало!

В этот момент чёрные бесы приземлились на сердце и растворились в нём, словно они пытались вселиться в него.

— Невозможно! — изумлённо воскликнул старейшина Хай Шэн.

Это было самой опасной чертой чёрных бесов. Стоило этим существам появиться, как они сразу же пытались в кого-то вселиться. Только благодаря Заговору Жизни-Смерти Мэн Хао сумел получить над ними контроль, к тому же он усмирял каждого беса по отдельности. Если бы на него напали все одиннадцать, то и ему пришлось бы спешно сматывать удочки.

Чёрное сердце затрясло в ожесточённой борьбе, чёрный туман продолжал стягиваться обратно. В следующий миг сердце с грохотом разорвалось на части. Лишившись своего прикрытия, старейшина Хай Шэн в отчаянии закричал. Рядом с ним не было ни одного чёрного беса. Все одиннадцать тварей находились внутри него, отчего наложенное на него чёрное лицо начало искажаться, словно в попытке оказать сопротивление.

— Что это за штуки?! — выдавил он дрожащим голосом.

Внезапно его культивация изменилась, быстро сменяясь между девятью и его изначальными пятью потушенными лампами души. В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый блеск, он решил воспользоваться этой ситуацией, чтобы сблизиться с противником. Вложив в свою правую руку божественную способность, он отбросил старейшину Хай Шэна обратно в море пламени. Нестабильная культивация не позволила старику дать отпор силе гудящего пламени. К тому же изменения в его культивации позволили огню окутать всё его тело и ещё быстрее начать сжигать его органы.

— Будь ты проклят!!! — протяжно взревел старейшина Хай Шэн.

Оказавшись в смертельной опасности, он с криком стал увеличиваться в размерах. Чешуйка на его лбу размножилась, покрывая всё его тело, одновременно с этим начали удлиняться два его рога. За пару вдохов он перекинулся в огромного морского дракона длиной в триста метров! Это была его истинная форма. Угольно-чёрное существо запрокинуло голову и безумно взревело, использовав при этом какую-то неведомую технику, которая затуманила всё его тело. С серией хлопков из тела дракона были выброшены чёрные бесы. Вот только с увеличением тела он стал более уязвим к сжигающему его пламени. В мгновение ока многие его чешуйки расплавились, явив плоть и кости под ними.

— Мэн Хао, я собираюсь сожрать тебя!!! — взвыл он.

Разъярённый дракон сложился кольцом и, словно змея, выбросил голову в сторону Мэн Хао. Его глаза были алого цвета, а, когда он разомкнул зубы, из пасти ударило невыносимой вонью.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Несмотря на некоторую бледность, он сделал один глубокий вдох и ударил кулаков в приближающегося дракона! Один удар. Вот только это был не Истребляющий Жизнь Кулак, а Кулак Самопожертвования! С началом удара дьявольская аура перекрыла все остальные ауры. Такой удар кулаком был готов заплатить любую цену за успех, словно он мог поставить человека на путь становления дьяволом!

Небо пришло в смятение, завыли ветра. Стены морской ловушки задрожали. Атакующий морской дракон сжался и взревел, когда в него впечатался кулак.

Воздух разорвал оглушительный грохот, а из горла дракона вырвался душераздирающий вой. Растеряв желание и дальше вести бой, он попытался нырнуть в море пламени. Мэн Хао, шатаясь, кашлял кровью, у него перед глазами слегка плыло. Чтобы восстановить ясность сознания ему пришлось прикусить язык.

Перепуганный морской дракон нырнул в море пламени в попытке достичь нижней водяной стены, установленной им же ловушки. В своём отчаянии он был готов на откат, лишь бы вырваться наружу. Старейшина Хай Шэн понимал, что если не сбежит, то умрёт!

Послышался приглушённый грохот. Старейшина Хай Шэн в образе обезумевшего дракона девять раз подряд ударил лбом об водяную стену, проделав таким образом огромную дыру. Его массивное тело задрожало, когда в него ударил чудовищный откат. Его плоть тут же испещрили множество порезов, во все стороны разлетелась чешуя, а плоть превратилась в кровавое месиво. Такой страшный откат изумил даже Мэн Хао.

За одно мгновение морского дракона чуть не разорвало на куски. Старейшина Хай Шэн взревел, послав против силы отката большое количество чёрного тумана — силу нефрита духа. В следующую секунду отката исчез, а старейшина Хай Шэн бросился в образовавшийся проём. Его форма морского дракона была вся изранена, ему с трудом удавалось оставаться в сознании. Из последних сил он поплыл в сторону Девятого Моря.

— Матушка Девятое Море, спаси меня! — взмолился он.

Он родился и вырос в Девятом Море, поэтому оно для него было матерью! После его слов из Девятого Моря в его тело полилась исцеляющая и восстанавливающая сила.

В глазах Мэн Хао позади кровожадно сверкнули. При виде исцеления тела морского дракона, его взгляд стал острее ножа, и он угрожающе прорычал:

— Девятое Море, если ты посмеешь спасти его, будь готово, что по достижении мной Дао на Девятой Горе больше не будет никакого моря!!!

Глава 1069. Ярость Девятого Моря

— Что за чушь! — проревел огромный дракон, истинная форма старейшины Хай Шэна. Пока шло его исцеление, он оглушительно хохотал. — Девятое Море — мать всей орды демонических практиков! Ты не можешь заставить задрожать даже крохотную её часть! Она настолько великая, что даже Цзи Тянь не посмел бы ей угрожать. И теперь ты, крошечный, незначительный практик, посмел ставить матери Девятое Море свои условия? Когда ты достигнешь своего Дао, на Девятой Горе больше не будет моря?! Какое нахальство! Какая глупость! Как тебе вообще хватило наглости такое сказать?!

Морской дракон Хай Шэн презрительно рассмеялся, словно услышал самую глупую шутку на свети. Но стоило ему засмеяться, как Девятое Море внезапно забурлило. Грохот волн, казалось, достиг звёздного неба. Смех умер на устах старейшины Хай Шэна, а сам он поражённо закрутил головой.

Мэн Хао бы необычным практиком. Для многих людей его культивация казалось слабой... но в действительности для Девяти Гор и Девяти Морей он был будущим лордом мира Горы и Моря. С тех самых пор как он стал членом лиги Заклинателей Демонов и вобрал в себя каплю крови парагона Девять Печатей, было решено, что по достижении своего Дао он станет лордом мира Горы и Моря. С таким статусом любое его слово... могло заставить Небеса и Землю содрогнуться, Девять Гор задрожать и Девять Морей затрепетать!

Девятое Море внезапно стихло. Мощный поток исцеляющей силы, направленный в тело Хай Шэна, внезапно оборвался. Его затрясло от непередаваемого изумления и ужаса. Родившись в Девятом Море, он начал свой путь как морское существо и со временем вырос в демонического практика. Таких как он можно было считать взласканными детьми Девятого Моря. Что интересно, любого демонического практика можно было назвать ребёнком Девятого Моря!

Когда драгоценное дитя Девятого Моря получало ранения, она могла послать ему исцеляющую силу. Об этом знали все демонические практики, поэтому-то они и считали её своей матерью! По этой же причине орда демонических практиков занимала настолько высокое положение в мире Бога Девяти Морей. Этим они отличались от простых практиков. И сейчас... после угроз Мэн Хао мать Девятое Море перестала лечить морского дракона. Истинный смысл произошедшего был подобен невероятному откровению, причём такому, что от него становилось тяжело дышать.

"Невозможно... кто он такой? Всё дело в его членстве в Эшелоне? Точно, другого объяснения просто быть не может! Вот почему мать Девятое Море оставила меня!"

Старейшина Хай Шэн поёжился, найдя своё объяснение ситуации. Однако он не был до конца уверен в правильности своих выводов и в том: имели ли они вообще хоть какой-то смысл. Без исцеляющей силы Девятого Моря израненное тело старейшины Хай Шэна перестало восстанавливаться. Изломанный и израненный дракон пытался спастись, оставляя за собой дорожку из крови.

Мэн Хао неумолимо нагонял его. Хоть он тоже был ранен, с помощью вечного предела он постепенно вернулся к своему нормальному состоянию. С кровожадным блеском в глазах он взмахнул пальцем, использовав Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Тело морского дракона резко застыло на месте, что позволило Мэн Хао сократить расстояние между ними. Ему по силам было справиться с человеком царства Древности с пятью потушенными лампами души, особенно учитывая его собственное царство Бессмертного Императора.

Он поднял руку, вот только его ладонь выглядела больше не как ладонь, а как красная голова кровавого демона, чья раскрытая пасть была нацелена на морского дракона.

— Матушка, спаси меня! — не своим голосом закричал старейшина Хай Шэн, почувствовав новую смертельную угрозу.

В этот самый момент, когда на него опускалась Великая Магия Кровавого Демона, над поверхностью Девятого Моря внезапно завыл ветер, поднявший высокие волны. И вновь со всех сторон к морскому дракону заструилась мягкая сила. Хай Шэн находился на грани смерти, но тут в нём опять закипела жизненная сила. Воодушевлённый и обрадованный морской дракон стрелой вынырнул из воды и помчался к горизонту.

Смертельный удар Мэн Хао так и не достиг цели. Медленно подняв налитые кровью глаза, он закричал во всё горло:

— Девятое Море!!!

От его крика морская вода яростно забурлила. Морской дракон ликующе расхохотался. Ему не только удалось выжить, но и его тело теперь стремительно восстанавливалось. Мать Девятое Море не бросила его!

— Эшелон — ничто! Сегодня тебе не удастся меня убить, и ты ничего не сможешь с этим поделать! Смотри, как я целым и невредимым вернусь в сообщество. Мэн Хао... я клянусь, что убью не только тебя, но и всех твоих друзей! Я знаю о твоём старшем брате по имени Чэнь Фан и младшем брате Ли Фугуе. Не волнуйся, я позабочусь, чтобы их смерть была долгой и мучительной! Когда твои друзья попадут ко мне в руки, они пожалеют, что вообще родились на Девятой Горе и Море! Что до твоей подружки... ха-ха-ха! Я знаю, как справиться с ядом. Этот секрет останется при мне, скажу лишь, что его может изгнать только кто-то на царстве Дао, но даже для него это будет очень непростой задачей. Мэн Хао, готовься бессильно наблюдать, как эта девчушка зачахнет и умрёт прямо у тебя на руках!

Избежав лап смерти, морской дракон Хай Шэн был вне себя от радости. Похоже, это слегка затуманило ему разум, потому что он совершенно перестал контролировать то, что говорил. Благодаря поддержке Девятого Моря скорость дракона настолько возросла, что его начало кидать из стороны в сторону. Губы Мэн Хао изогнулись в улыбку, полной леденящей ярости.

— Я хочу твоей смерти, поэтому никуда ты не пойдёшь!

Воля Девятого Моря была безграничной, однако установленные законы не давали ей что-либо сделать самому Мэн Хао. При выборе между своим ребёнком и Мэн Хао она не задумываясь выбрала первое. Для Девятого Моря эта ситуация не являлась вопросом выбора... такие его условия она восприняла как прямую провокацию. Статус Мэн Хао внушал ей восхищение, однако она не считала Мэн Хао угрозой! Будущее было слишком непредсказуемым.

Пока морской дракон пытался спастись бегством, Мэн Хао всё понял, а потом его глаза холодно блеснули. Этот не сулящий ничего хорошего взгляд был направлен не на демонического практика... а на Девятое Море! Взмахом руки Мэн Хао создал голову кровавого демона. В следующий миг она разложилась на 123 отдельных головы, которые закружились вокруг него, подобно кровавой сфере. Мэн Хао посмотрел на улетающего морского дракона, как вдруг на его руке возник Треножник Молний. В электрической вспышке Мэн Хао растворился в воздухе, и возник на месте морского дракона. Без малейших колебаний его пальцы сомкнулись на материализовавшемся в воздухе длинном копьё с костяным наконечником и древком из Древа Мира. Не успело оно появиться, как Мэн Хао уже замахнулся и бросил его вперёд. Вложив в копьё всю свою силу, он серьёзно ранил себя и закашлялся кровью.

Оружие просвистело в воздухе, прошло сквозь воду, неся в себе волю бессмертного императора Мэн Хао и всю его жажду убийства. С неописуемой скоростью оно разрывало пространство, словно нож горячее масло!

В это же время морской дракон Хай Шэн появился в месте, ранее занимаемое Мэн Хао: в самом центре установленной им магической формации кровавого демона. Стоило морскому дракону появиться, как 123 головы кровавого демона с рёвом на него набросились. Всё произошло настолько быстро, что старейшина Хай Шэн только и успел, что завопить во всё горло:

— Матушка, спаси меня!

От Девятого Моря вновь полилась целительная сила. Но, пока эта сила наполняла тело морского дракона, длинное копьё с сумасшедшей скоростью мчалось в его сторону. Глаза старейшины Хай Шэна округлились, как вдруг копьё вонзилось ему в голову и пробило насквозь, оставив за собой брызжущий фонтан крови. В этот бросок было вложено слишком много силы, поэтому морского дракона отбросило назад. В этот же миг головы кровавого демона добрались до цели и начали жадно пожирать плоть.

Морской дракон должен был давно умереть, но безграничная исцеляющая сила Девятого Моря продолжала поддерживать горение его искры жизненной силы. Когда умирающего дракона отбросило назад, рядом возник Мэн Хао. Ударив его ладонью в лоб, он использовал магию Поиск Души, сумев извлечь из памяти примерно треть воспоминаний. Когда часть воспоминаний Хай Шэна оказалась в разуме Мэн Хао, старика настигла смерть!

Девятое Море в ярости породило чудовищную силу, от которой всё в море задрожало. Эта сила покатилась к Мэн Хао, словно хотела убить его.

— Как ты смеешь! — процедил Мэн Хао.

Он знал, что Девятое Море могло проигнорировать его и спасти морского дракона, но оно не могло навредить ему. Всё-таки в будущем он, вероятно, станет лордом мира Горы и Моря!

После этих слов надвигающаяся на него сила внезапно застыла, похоже, она была связана каким-то законом. Девятому Морю ничего не оставалось, как медленно унять свою ярость.

Пламя жизненной силы морского дракона погасло, его душа разбилась на множество кусочков. Осталось только тело, которое всё ещё получало исцеляющую силу Девятого Моря, но даже оно стремительно исчезало. После атаки 123 голов кровавого демона от него остался только пепел, который осыпался на поверхность воды. После этого головы вернулись к Мэн Хао, чтобы передать ему жизненную силу морского дракона. Часть этой силы помогла Мэн Хао восстановиться, но большинство он передал Чу Юйянь в свой бездонной сумке.

Расправившись со стариком, Мэн Хао холодно окинул взглядом Девятое Море внизу. Выглядел он крайне мрачно, однако не стал больше сыпать угрозами, молча отправившись в мир Бога Девяти Морей.

Воля Девятого Моря не знала характера Мэн Хао. Если он облекал свои угрозы в слова, то этим самым у его жертвы ещё оставался шанс на снисхождение. А вот его молчание... говорило о неразрешимой, словно лёд и пламя, вражде. Всё было решено. В день достижения Мэн Хао своего Дао мир Горы и Моря... лишится Девятого Моря. Навеки!

"Гуидин Три-Ливень, я так и не выполнил данное тебе обещание. В день достижения моего Дао я помогу тебе стать морем... Сегодня я выбрал для тебя идеальное место. Может, ты пока ещё довольно маленькая, но я помогу тебе вырастить. Осталось только… подождать… пока я достигну Дао!"

Глава 1070. Путь, устланный мертвецами

Глаза Мэн Хао сияли решимостью, пока он в луче света мчался под водой к миру Бога Девяти Морей... его главной целью был Лун Тяньхай! Из всех заговорщиков, решивших убить Мэн Хао, двое старейшин уже отправились на тот свет, а из девяти демонов морского мира в живых остался только самый сильный представитель их группы. Именно он похитил Чу Юйянь, что лишь усилило желание Мэн Хао убить его.

"Чу Юйянь заразили ядом Потустороннего Дракона, поэтому ключом к её противоядию выступает сердечная кровь морского дракона!"

Это Мэн Хао выяснил из воспоминаний старейшины Хай Шэна. Для нейтрализации такого яда требовалась сердечная кровь по меньшей мере десяти морских драконов. Чем выше культивация этих драконов, тем эффективней становилось противоядие. Мэн Хао решил не искать морских драконов, ещё не получивших способность принимать человеческую форму. Он планировал... найти их среди демонических практиков орды. Другим интересным фактом, полученным Мэн Хао из воспоминаний Хай Шэна, была истинная форма Лун Тяньхая. Тот тоже был морским драконом.

На пути к миру Бога Девяти Морей у него появилось время восстановить культивацию и залечить раны. Благодаря неустанной работе вечного предела, когда сгорела благовонная палочка, он вернулся на пик своей формы. Вскоре впереди замаячил подводный континент с горами и даже собственным небом. Это был... мир Бога Девяти Морей.

Его глаза загорелись жаждой убийства, и он прибавил ходу. Пролетев главные ворота, он оказался на территории мира Бога Девяти Морей. Первыми в сообществе его встретили трое демонических практиков, которые явно кого-то дожидались. При виде Мэн Хао они не сумели скрыть своего изумления. Вместо привычной жажды убийства они продемонстрировали лишь полнейшее потрясение... это явно говорило, что они знали о готовящемся на Мэн Хао покушении!

Когда на пороге секты появился целый и невредимый Мэн Хао, они начали пятиться назад, в ужасе заметив в глазах Мэн Хао жажду убийства. С их культивацией царства Бессмертия для него они уже были покойниками.

Мэн Хао сегодня убил уже немало людей и пережил несколько потенциально смертельных ситуаций. За это время его жажда убийства успела вырасти до заоблачных высот. У него совершенно отсутствовало желание решать ситуацию миром. Он хотел убивать, устроив резню эпических пропорций, чтобы она потрясла Небо и всколыхнула Землю!

Он скользнул вперёд, взмахом руки подняв давление бессмертного императора вместе с ураганным ветром. Трое демонических практиков в страхе попытались спастись бегством. К несчастью для них, их уже пригвоздило к месту давлением. Они успели только закричать, а потом ветер разорвал их на части, окропив всё вокруг кровавым дождём. Момент смерти этой троицы видели восемь простых практиков вдалеке, с удивлением отметив, что убийцей оказался Мэн Хао. Практики поражённо переглянулись.

— Это же Мэн Хао!

— Почему он убил их? Разве между ним и ордой демонических практиков сейчас не перемирие?!

— Должно быть, что-то произошло. Он только что убил трёх демонических практиков! Орда так просто это не оставит!

Несмотря на некоторый шок, они не попытались как-то помешать Мэн Хао. Будь это кто-то другой, то они бы без промедления вмешались и оповестили о происходящем вышестоящих экспертов сообщества. Но при виде Мэн Хао они застыли в нерешительности.

Ураган взвился вверх, пролив с неба кровавый дождь. Что до Мэн Хао, он вышел из кровавой бури и, ведомый Кармой, направился прямиком к пещере бессмертного Лун Тяньхая. Всего за пару мгновений его божественное сознание обнаружило местоположение искомой пещеры, а также... ауру Лун Тяньхая. В луче радужного света он стрелой помчался вперёд. Любой демонический практик на его пути в мгновение ока отправлялся на тот свет.

Довольно скоро в мире Бога Девяти Морей воцарился хаос. Множество практиков стали свидетелями учинённой Мэн Хао резни в рядах демонических практиков. Вражда между настолько усугубилась, что единственным способом её разрешить было убийство. Раз они ненавидели его до мозга костей, он решил просто начать убивать всех их без разбора!

Грохотали взрывы, жажда убийства Мэн Хао вздымалась до Небес. Что странно, сильнейшие демонические практики на его пути имели культивацию царства Древности с двумя-тремя потушенными лампами души. Никто сильнее так и не появился, в большинстве своём ему противостояли демонические практики царства Бессмертия.

Глаза Мэн Хао горели, в его движениях не чувствовалось сомнений или неуверенности. Демонические практики на пути даже не пытались скрыть своей враждебности, поэтому он просто убивал их. Он понимал, что, если не убьёт их, они попытаются вонзить ему нож в спину при первой же возможности! Когда голос разума был нем, тогда правых и виноватых определяла сила!

На своём кровавом пути Мэн Хао единственным спутником были леденящие душу вопли его жертв. Словно живое воплощение смерти, он постепенно приближался к пещере бессмертного Лун Тяньхая! С тех пор как Мэн Хао увидел Лун Тяньхая снаружи главных врат, после побоища на острове Морской Апаш, смертельной дуэли со старейшиной Хай Шэном и устроенной резни в мире Бога Девяти Морей... прошло всего шесть часов!

***

Шестью часами ранее.

Глубоко в центральных горах мира Бога Девяти Морей высился величественный горный пик, на вершине которого стоял древний храм. По сторонам от входа высились две статуи с огромными мечами в руках. Издали они напоминали защитников всего сообщества.

Цзю-по, мастер Шэнь и Лин Юньцзы сидел в позе лотоса в этом храме, глядя на четырёх других экспертов царства Дао напротив. Двое были стариками с аурами Эссенции и чешуйками на лбах. Эти двое являлись патриархами царства Дао орды демонических практиков. Рядом с ними сидели мужчина и женщина, виновато улыбаясь троице.

— Мы все члены одного сообщества, — мягко сказала женщина. — Мы не должны вмешиваться в дрязги младшего поколения. Надеюсь, вы это понимаете. Почему бы нам не провести время за обсуждением Дао? Нам редко выпадает такая возможность.

С улыбкой она провела рукой перед собой, сотворив перед ними проекцию, на которой Мэн Хао выходил из пещеры. Лин Юньцзы холодно фыркнул, но воздержался от комментариев. Он понимал, что сейчас никто из них троих ничего не мог сделать. К тому же все эксперты царства Древности сообщества тоже не могли вмешаться. Однако это касалось не только их, но и противной стороны — практиков других фракций. К сожалению, объединённая сила сразу трёх фракций превосходила возможности Лин Юньцзы, Цзю-по и мастера Шэня. Количество практиков царства Древности трёх группировок тоже слегка перевешивало их собственные силы. Но Лин Юньцзы не особо тревожился. Он уже успел тайком предупредить Мэн Хао, чтобы тот вернулся в секту, как только окажется снаружи, а они уже возьмут на себя последствия.

Как вдруг в образе проекции появился Лун Тяньхай. Все в храме видели, как между ним и Мэн Хао завязался разговор. А потом они заметили Чу Юйянь, и тут Лин Юньцзы слегка поменялся в лице. Цзю-по и мастер Шэнь тоже на это отреагировали. Цзю-по помрачнела и в ярости вскочила на ноги. В этот же миг зал затопила энергия четырёх экспертов царства Дао.

— Цзю-по, разве мы не договорились? — спросил один из демонических практиков, старик с рыжей шевелюрой. — Неужто ты хочешь нарушить данное слово? Мы, эксперты царства Дао, пообещали не вмешиваться во вражду Мэн Хао с ордой демонических практиков. Большинство практиков царства Древности тоже временно под замком. Цзю-по, если хочешь начать войну, валяй!

— Сядь! — произнёс мастер Шэнь.

Цзю-по застыла, а потом медленно села на место. Проекция показала небольшую потасовку Мэн Хао и Лун Тяньхая. Когда энергия Мэн Хао взмыла до невероятных высот, на лицах экспертов царства Дао отразились различные эмоции. Следом была резня морских тварей, вскипание Девятого Моря, при виде которой демонические практики нахмурили брови. Потом Мэн Хао прибыл на остров, где он смёл своих противников и сломил давление Девятого Моря. С девятым шагом он убил восемь демонов морского мир и досуха высосал жизненную силу из практика царства Древности. При виде впечатляющего уничтожения острова демонические эксперты царства Дао скривились, а вот Лин Юньцзы и Цзю-по с облегчением выдохнули.

Следующая сцена показала, как захлопнулась ловушка старейшины Хай Шэна, и внезапно они больше не могли наблюдать за происходящим. Сердце Цзю-по тревожно забилось в груди. Не в силах это терпеть, Лин Юньцзы вскочил на ноги. В этот момент мужчина, эксперт царства Дао одной из двух независимых фракций, со смехом перехватил его.

— Собрат даос Лин Юньцзы, — обратился он, — недавно меня посетило просветление относительно магии Времени. Пойдём, пойдём. Помедитируем вместе и обсудим его.

С этими словами с его руки сорвался луч слепящего света, в котором угадывалась аура Времени.

— С дороги, чёрт возьми! — угрожающе прорычал Лин Юньцзы.

Лицо мужчины потемнело, и он сказал:

— Собрат даос Лин Юньцзы, ты что, забыл о нашей договорённости? Вдобавок ты серьёзно хочешь оскорбить меня, отказавшись обсудить со мной Дао?

— Сядь! — приказал многомудрый мастер Шэнь.

Лин Юньцзы заскрежетал зубами, но всё же неохотно сел и посмотрел на проекцию. Какое-то время ничего не происходило, как вдруг ловушка внезапно обрушилась, и оттуда с отчаянным воем вылетел морской дракон, преследуемый Мэн Хао! Двое демонических экспертов царства Дао тут же поменялись в лице. Потом проекция показала смерть старейшины Хай Шэна, и им удалось услышать угрозы Мэн Хао Девятому Морю. Наконец Мэн Хао вернулся в мир Бога Девяти Морей и начал резню среди орды демонических практиков. В этот момент уже двое демонических экспертов царства Дао подскочили на ноги, но тут у них на пути со смехом вырос Лин Юньцзы.

— Мы же все члены одного сообщества, — мягко сказала женщина. — Мы не должны вмешиваться в дрязги младшего поколения. Надеюсь, вы это понимаете. Почему бы нам не провести время за обсуждением Дао? Нам редко выпадает такая возможность.

— С дороги! — прорычал рыжий демонического практика. Он уже хотел промчаться мимо Лин Юньцзы, как вдруг тот холодно хмыкнул.

— Мы же договорились, разве нет? — спросил он. — Неужто ты хочешь нарушить данное слово?

Оба демонических практика поменялись в лице. В этот момент мастер Шэнь беззвучно возник рядом с Лин Юньцзы. Он смерил обоих экспертов царства Дао тяжёлым взглядом и холодно произнёс:

— С миром Бога Девяти Морей Мэн Хао связывает судьба! Не обессудьте, но если вы посмеете выйти за дверь, то мне придётся вас убить!

Два человеческих эксперта царства Дао в стороне уже собирались подойти, но тут перед ними выросла улыбающаяся Цзю-по.

— Собратья даосы, меня недавно посетило просветление относительно водяной магии. Пойдёмте, пойдёмте. Помедитируем вместе и обсудим его.

С ладони Цзю-по сорвалась капля воды. Она не мерцала и не сияла, это явно была простая вода. Очевидно, Цзю-по даже не озаботилась придумать достоверный предлог. Двое раздражённых экспертов царства Дао уже хотели что-то сказать старушке, но тут её глаза опасно сверкнули.

— Вы двое, уже забыли о нашей договорённости? Вдобавок вы серьёзно хотите оскорбить меня, отказавшись обсудить со мной Дао?

Глава 1071. Живой щит

Мэн Хао мчался через мир Бога Девяти Морей. Он и пальцем не трогал обычных людей, но убивал всех встреченных демонических практиков. Хоть он и не знал каждого из них, в общих чертах имел представление, что они такое. Всё-таки, пока он гостил в мире Бога Девяти, демонических практиков легко было определить по направленным в его сторону злобным взглядам и жажде убийства. Представься шанс, и они бы с радостью попытались его убить.

Всё в действительности так и было. Если бы не давление Лин Юньцзы и остальных членов его фракции на орду демонических практиков, то они бросались бы на Мэн Хао каждый раз, как он попадался им на глаза! По правде сказать, такую вражду сложно было назвать неправильной. Что до устроенной Мэн Хао в ответ резни... здесь тоже нельзя с уверенностью сказать, правильно ли он поступал или нет. Всё сводилось к банальной разнице в перспективе. Мэн Хао всё это понимал, поэтому поначалу пытался избежать открытой конфронтации, даже когда орда обнажала свои клыки. Их шаткое перемирие длилось до нарушения орды самого страшного табу в мире культивации.

Большую часть своего времени в сообществе он провёл в пещере бессмертного, а когда находился за её стенами, то просто не обращал внимания на кровожадные взгляды демонических практиков. Ни одним своим действием он не пытался спровоцировать их, чувствуя определённую толику вины за содеянное в море Млечного Пути. Мэн Хао даже немного злил тот факт, что от него уже ничего не зависело. Всё-таки инцидент в море Млечного Пути произошёл по вине Запредельной Лилии. Однако такое его пассивное поведение поставило Чэнь Фана и Толстяка под угрозу, а Чу Юйянь вообще подвело на грань смерти. На такое Мэн Хао не мог закрыть глаза. А раз он не мог больше их игнорировать, то рассудил, что вполне может атаковать их с намерением убить! Решив начать убивать, он хотел устроить из этого леденящую кровь демонстрацию, которая навсегда останется в сердцах орды демонических практиков.

В первый день в сообществе он недвусмысленно дал всем понять, что им не стоит его провоцировать! Сегодня это же сообщение он донесёт до всех своими поступками!

"Перейдёте мне дорогу и умрёте!"

Взмахом руки он вызвал длинное копьё с костяным наконечником. Проведя оружие по широкой дуге, он стёр группу наступающих на него демонических практиков. Он уничтожил их души, а тела превратил в облака кровавого пара. Мэн Хао продирался вперёд, словно живое воплощение смерти, оставляя за собой трупы и удушающий запах крови.

Множество простых практиков в страхе держались от него на почтительном расстоянии. Ни у кого даже в мыслях не было пытаться остановить его.

В настоящий момент в мире Бога Девяти Морей почему-то отсутствовали все эксперты царства Древности, у кого было больше пяти потушенных ламп души. Практически все демонические практики на пути Мэн Хао находились на царстве Бессмертия. Из всех его противников только несколько являлись экспертами царства Древности, да и то всего с двумя-тремя потушенными лампами души. Для Мэн Хао все они были не опаснее букашек... которые так и просили, чтобы их раздавили!

После очередного взмаха руки вспыхнула Великая Магия Кровавого Демона. С рокотом образовалось 123 головы кровавого демона, которые затем превратились в красный ураган. Воздух затопили жуткие вопли и душераздирающие крики. Внезапно впереди показались девять лучей золотого света. Построенные в магическую формацию, все они были демоническими практиками царства Древности с двумя-тремя потушенными лампами души.

Глаза Мэн Хао блеснули, когда он заприметил в приближающейся группе одного морского дракона. Холодно хмыкнув, он простым движением пальцы обрушил на них сотни тысяч гор. Всё вокруг задрожало, и поднялся чудовищный ветер. Как только демонических практиков раздавило, они, кашляя кровью, в ужасе посмотрели на Мэн Хао, который уже задействовал следующую магию — Срывание Звёзд. Демонического практика морского дракона внезапно сорвало с места и потащило к Мэн Хао. Ощутив пальцы на своей глотке, демонический практик перекинулся в свою изначальную форму: рычащего трёхсотметрового морского дракона. Но тут прямо у всех на глазах Мэн Хао молниеносным движением распорол существу грудь. Не обращая внимания на его дикий вой, Мэн Хао без особой суеты засунул руку в рану, схватил сердце морского дракона и резко раздавил его. Сердечная кровь, соединённая с жизненной силой и душой морского дракона, превратилась в каплю белой крови! Вытащив руку из раны на груди, Мэн Хао убрал каплю крови в бездонную сумку.

— Один готов!

Став свидетелями жесточайшей расправы над драконом, многим наблюдателям стало не по себе от холодной и безжалостной ауры Мэн Хао. В этот момент он вытащил свой Треножник Молний. Вспышка электричества, и он исчез. Буквально в эту же секунду в место, где он только что стоял, ударил столб света. Возникший на месте Мэн Хао демонический практик, не успев понять, что происходит, был испарён этим светом.

После перемещения Мэн Хао холодно окинул взглядом несколько сотен демонических практиков, построившихся в большую магическую формацию. Удивительно, но их объединённая форма получила форму гигантского морского краба три тысячи метров длиной! Магическая формация морского краба выглядела очень странно. Помимо двух огромных клешнёй, из его иллюзорного панциря росли восемь морских драконов. Все они взревели, отправив в Мэн Хао луч магического света.

Мэн Хао моргнул девять раз подряд, и тут картина мира перед его глазами изменилась. Из более чем тысячи демонических практиков, из которых состояла магическая формация морского краба, всего восемь были её главными якорями. Ими были морские драконы.

"Вместе с ними мне останется только убить Лун Тяньхая!" — кровожадно подумал Мэн Хао.

Морской краб взревел, и с его клешнёй в землю ударили два луча света, которые затем вырвались у Мэн Хао под ногами. Он лишь холодно хмыкнул. До пещеры Лун Тяньхай оставалось уже совсем недалеко. Следя за движениями краба, он начал меняться местами со случайными демоническими практиками, постепенно подбираясь всё ближе и ближе к противнику. Одновременно с этим нарастала мощь его культивации. Его целью было достичь гигантского морского краба и нанести молниеносный выпад, уничтожив его с одного удара.

Он постепенно набирал скорость и импульс. Когда до морского краба оставалось совсем чуть-чуть, впереди кто-то громко взревел, и внезапно вспыхнул чёрный луч света. Этот свет закружился, словно вихрь, превратившись в мускулистого мужчину. Внешне он выглядел как обычный практик, за исключением большого черепашьего панциря на спине! Панцирь походил на хрусталь и ярко сверкал, придавая верзиле внушительный вид.

— Сдохни! — проревел он.

От мужчины не исходило эманаций культивации, однако в его кулаке хранилась сила, способная всколыхнуть Землю и потрясти Небо.

"Истребляющий Жизнь Кулак, — с удивлением узнал атаку Мэн Хао. — Физический практик!"

И действительно, накачанный верзила... оказался физическим практиком. Будучи демоническим практиком, он не культивировал путь обретения Бессмертия, вместо этого следуя пути поиска Бессмертия через физическое тело. Его имя также имелось на девятых золотых вратах-стеле: ниже Мэн Хао, но всё же в первой десятке.

Прямо во время атаки верзилы, издалека к Мэн Хао покатилась огромная волна, а следом кто-то внутри холодно фыркнул. Голос явно принадлежал девушке, однако в нём чувствовалась сила, способная рвать железо и раскалывать камни. Но куда удивительней была невероятно могучее божественное сознание, от которого у Мэн Хао больно закололо в затылке. Всё его тело задрожало, и он застыл на месте.

Мускулистый демонический практик воспользовался этим и ударил Мэн Хао, отбросив того на семь-восемь метров назад. Но тут демонический практик изменился в лице, а потом и вовсе зашатался и закашлялся кровью, с удивлением обнаружив, что ранил себя нанесённым им же ударом! От силы отката после удара в Мэн Хао у верзилы душа ушла в пятки.

Мэн Хао медленно поднял глаза и оценивающе посмотрел на приближающуюся волну. Его внимание сразу же приковала сидящая в ней девушка. Она носила голубое платье и была ослепительной красавицей, пусть и с холодной и смертоносной аурой. Мэн Хао никогда её раньше не видел.

Внезапно прозвучал новый голос. На сцену вышла черноволосая Фань Дун’эр и встала прямо на пути волны.

— Морская дочь Бэй Юй, сегодня я буду твоим противником!

Девушка в волне была той самой святой дочерью орды демонических практиков, так же известной... как морская дочь Бэй Юй! Девушка в волне хмуро посмотрела на Фань Дун’эр, а потом между ними завязался бой. Мэн Хао переключил внимание с них на мускулистого практика.

— Ты тоже физический практик! — вскричал он, потрясая в воздухе кулаком. — Не побоишься сразиться со мной без использования магии? Давай устроим честную рукопашную дуэль!!!

В ответ на вызов физического практика Мэн Хао холодно хмыкнул и двинулся на него, его сила ци и крови яростно бурлила. Верзила с рёвом пошёл Мэн Хао навстречу, также сияя мощью ци и крови. Пока они сближались, в глазах Мэн Хао промелькнул коварный блеск. Перед самым столкновением он внезапно разжал кулак и выполнил магический пасс магии Моста Парагона, который он послал навстречу Истребляющему Жизнь Кулаку мужчины. В этот же момент левая рука верзилы засияла странным светом, превратившимся в призрачное лицо. Однако при виде новой атаки — Моста Парагона и его жуткого давления — призрачное лицо с визгом исчезло.

Призрачное лицо считалось предельной атакой ци и крови физических практиков и одним из их козырей. Мужчина не ожидал, что Мэн Хао в последний момент использует магическую технику, а не своё физическое тело!

Истребляющий Жизнь Кулак старика из золотых врат-стелы мог с лёгкостью расшатать Мост Парагона, но этот демонический практик ему и в подмётки не годился. Под грохот взрыва кулак мужчины разорвало, а его самого отшвырнуло назад в фонтане кровавых брызг. Не теряя времени, Мэн Хао бросился вслед за ним.

— Как подло! — в ярости закричал верзила. — Ты же физический практик, но тебе не хватает храбрости сражаться силой физического тела!!!

— Ты серьёзно считаешь, что я перестану пользоваться магией только потому, что ты так сказал, дубина?! Вдобавок ты тоже попытался схитрить!

С холодным блеском в глазах Мэн Хао выполнил магический пасс и молниеносно ударил в мужчину кулаком. Перед тем как кулак достиг цели, он раскрылся в ладонь, которая впечаталась верзиле в грудь. Схватив кашляющего кровью мужчину, Мэн Хао поднёс его к себе и, к всеобщему удивлению, прикрылся им как живым щитом, после чего пошёл в атаку на гигантского морского краба!

Глава 1072. Бесчестье мира физической культивации

Мускулистый практик испугался не на шутку. Он оказался совершенно беспомощным в руках Мэн Хао. Когда его пленитель прикрылся им и пошёл в атаку на огромного морского краба, он беззастенчиво начал сыпать проклятиями:

— Ты что, совсем стыд потерял?! Ты обесчестил мир физической культивации! Позорище!!!

Мэн Хао отреагировал на крики своего пленника прибавкой скорости. Восемь морских драконов, растущие из панциря краба, с рёвом выпустили в него целый град магических техник. Но всё, что ему требовалось, — заслониться от всех магических атака мускулистым демоническим практиком, словно щитом.

Воздух прорезали душераздирающие вопли. Изрезанного и окровавленного верзилу била крупная дрожь. Он в ужасе уставился на Мэн Хао, но из его рта по-прежнему бурным потоком лились проклятья:

— Ты заслуживаешь самой страшной смерти! Проклятье! Ты самый бесстыжий человек на свете! Чёрт подери, что я тебе такого сделал, а? Я вызвал тебя на честную дуэль, но потом ты нанёс коварный удар магией! К твоему сведению, я не использовал магическую технику, это просто было напоминанием тебе, что физическим практикам не к лицу использовать магию!

Прямо посреди тирады Мэн Хао сдвинул верзилу в сторону, чтобы поймать его спиной очередной посланный в них луч света. Крики демонического практика прервал кровавый кашель. Из множества ран на его теле хлынула кровь.

— Я прошу тебя! Отпусти меня! Я больше не могу... — взмолился верзила.

Мэн Хао странно посмотрел на свою жертву. То, как верзила быстро перешёл от проклятий к мольбам о пощаде, изрядно его удивило.

— Нет, — отрезал Мэн Хао.

Он совершенно не хотел расставаться с таким прекрасным живым щитом. Усилив хватку на здоровяке, он опять бросился вперёд. Пока он приближался к морскому крабу, божественные способности и магические техники слились во множество столбов света, которые превратились в полномасштабную атаку. В следующую секунду всё поле боя огласили леденящие душу вопли импровизированного щита. Ему ещё никогда не доводилось испытывать такой жуткой боли. Его не покидало чувство, что если так и дальше пойдёт, то он погибнет.

— Пожалуйста, молю, не надо! Послушай, мы с тобой оба физические практики, нас явно связывает судьба! Отпусти меня, чего тебе стоит?! Обещаю, что сразу же уберусь восвояси! Обещаю...

Голос физического практика постепенно слабел. Пламя его жизненной силы тускнело, словно он подступал к грани смерти. Мэн Хао уже во второй раз поражённо уставился на своего пленника. Он был абсолютно уверен, что этот человек просто не мог быть таким слабым. Хоть смерть и дышала ему в затылок, до её жатвы у него явно осталось ещё много времени. Более того, в нём должно было остаться достаточно жизненной силы, чтобы Мэн Хао успел добраться до краба.

Ему пришлось уклониться от пущенной в него магической техники, отчего он придвинулся немного ближе к мускулистому практику. Как вдруг верзила широко открыл рот и попытался вцепиться Мэн Хао в шею. Лёгким движением руки Мэн Хао вывернул шею своего пленника, остановившись в одном шаге от того, чтобы её свернуть. С громким щелчком зубы верзилы сомкнулись на воздухе. Мэн Хао с холодным блеском в глазах выставил мужчину, приняв на его спину очередной залп магических техник, и следующим рывком добрался до морского краба. Схватив верзилу, словно дубину, он начал молотить им по панцирю.

Воздух затопил грохот и вопли мускулистого практика, а вот морского краба затрясло. Тело мужчины находилось на грани уничтожения, да и душа готова была расколоться.

— Я больше не выдержу! — закричал он. — Молю тебя, я... я помогу тебе сражаться! Просто дай мне немного целебных пилюль, и тогда я своим массивным торсом смогу заблокировать ещё больше магических техник!

Пока он это говорил, Мэн Хао замахнулся им и впечатал его в морского краба. Существо залил слепящий свет, а потом с него градом ударили божественные способности. Мэн Хао тут же прикрылся верзилой. Одновременно с этим морской краб атаковал ещё и своей клешнёй. Мэн Хао сумел уклониться, но тут к нему устремилась и вторая клешня. Прежде чем Мэн Хао успел хоть что-то сделать, мускулистый практик в отчаянии закричал. Похоже, его беспокоил исход схватки даже больше, чем Мэн Хао.

— Нет!!!

Он прикусил язык и превратил сплюнутую кровь в кровавый щит, который как две капли воды был похож на его кристальный панцирь. В это же время сам панцирь внезапно увеличился в размерах, скрыв всё его тело. По завершении всех этих манипуляций Мэн Хао поставил верзилу на пути второй атаки клешни.

С грохотом изо рта мужчины брызнула кровь. Его крики постепенно ослабевали, как будто ему не хватало воздуха на то, чтобы кричать.

— Спасите меня... — выл он, — хоть кто-то может спасти меня?.. Я... я ведь ещё чего-то да стою...

Услышав его слова, Мэн Хао внезапно кое-что осознал: верзила ещё не изжил себя. Молниеносным взмахом рукава он послал в полураскрытый рот мужчины несколько целебных пилюль. После того как они растаяли, мужчина поёжился. Стоило у него зародиться крохотной надежде, как Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и призвал всю свою силу ци и крови. С подъёмом его мощи завыл ураганный ветер.

Мускулистый практик ошеломлённо уставился на своего пленителя, а потом завопил, когда Мэн Хао поднял его высоко над головой. Следом Мэн Хао со всей силы замахнулся верзилой и швырнул его в морского краба!

— Мэн Хао, ты проклятый небесами ублюдок! Бесстыдник! Ты обесчестил мир физической культивации! Желаю тебе самой жуткой и мучительной смерти!

Кричащий мужчина превратился в падающую звезду. Сила его тела вкупе с мощью самого Мэн Хао сделала из него нечто вроде огромного снаряда, которое с чудовищной скоростью полетел к морскому крабу. Если бы на этом всё закончилось, тогда Мэн Хао вряд ли можно было считать бесстыдником! Но тут он тоже сорвался с места, полетев к гигантскому крабу за спиной верзилы. В следующий миг мужчина уже оказался у головы краба. Там блеснул яркий свет, похожий на какой-то барьер, но он тут же разбился, после чего мускулистый мужчина вонзился в тело краба. Магическая формация, из которой состоял краб, дестабилизировалась. К тому же Мэн Хао вонзился в морского краба следом за своим недавним пленником. Во вспышках электричества он начал меняться местами и убивать демонических практиков вокруг.

Внутренности морского краба огласили панические крики. Всего за десять вдохов было уничтожено больше половины гигантского краба, а потом он и вовсе взорвался. Сотни демонических практиков, кипя от ярости, вылетели наружу, однако вместо побега они развернулись и бросились на Мэн Хао. Одарив их презрительным взглядом, он холодно хмыкнул и взмахнул рукавом. Появившиеся головы кровавого демона возобновили резню демонических практиков.

Грохотали взрывы, кровь полилась с неба дождём. Каждая смена Мэн Хао позиции с помощью Треножника Молний оборачивалась смертью какого-то демонического практика. Их душераздирающие вопли со временем слились в жутковатую какофонию, которая вызывала дрожь у всех демонических практиков вне зависимости от того, насколько они были взбешены.

Восемь практиков морских драконов были главными целями в этом сражении. Он сумел сначала поймать одного, затем второго и третьего... Никто из его противников не переживал встречи с ним, словно он был настоящим богом смерти. Наконец, он схватил седьмого морского дракона. Вспоров ему грудь и раздавив сердце, он обернулся к мускулистому демоническому практику. Тот был серьёзно ранен, но всё равно безумно кричал. В его глазах отсутствовал страх смерти, словно он был готов сражаться вне зависимости от силы его оппонента. Как будто он хотел биться, даже зная, что в бою его могли растереть в порошок!

— Убьём его! Демонические практики, мы должны убить его, даже если нам всем придётся сложить головы. Убьём его! Поднимайтесь, братья! Убьём этого человека!!!

Разъярённые крики бегущего верзилы заглушили вопли всех остальных демонических практиков орды. Казалось, что он готовился наброситься на Мэн Хао, на что тот холодно хмыкнул и приготовился контратаковать, но тут у него внезапно отвисла челюсть. Мэн Хао остолбенел прямо в гуще сражения, а такое с ним приключалось крайне редко. Но тут он и вправду застыл от изумления, не веря своим глазам.

Мускулистый мужчина продолжал выкрикивать угрозы о том, что он не боялся смерти, и всё же... он не мчался сломя голову в бой. Вместо этого он бежал в противоположную сторону... Хоть со стороны всё выглядело так, будто он собирался броситься в бой и громко призывал остальных к нему присоединиться, на самом деле он во все лопатки спасался бегством. Если особо не приглядываться, это было очень сложно заметить... Лицо Мэн Хао приобрело странное выражение. Опыт подсказывал, что этот бесстыжий парень находился примерно на одном уровне с попугаем и холодцом.

Одарив верзилу многозначительным взглядом, он взмахом руки сотворил сотни тысяч гор. Как только появились солнце с луной, их взрывная сила начала убивать всё, до чего могла докоснуться. Наконец-то демонические практики впервые выказали страх. Сложно сказать, кто из их дрожащей армии не выдержал и первым обратился в бегство, но практически в этот же миг все остальные демонические практики хаотично бросились врассыпную. Среди них был и мускулистый практик. Несмотря на его разгневанные крики, на самом деле он бежал быстрее всех. С лиц демонических практиков исчезла ненависть, сменившись ужасом и отчаянием.

— Патриарх, спасите меня!

— Где же вы, патриарх?! Где все старейшины царства Древности?!

— Орда демонических практиков находится перед лицом страшной катастрофы!

— Почему?! Почему нас убивают прямо в нашем сообществе?! Патриарх, где же вы?!

В этих голосах не было слышно ничего, кроме горечи и безысходности. Демонические практики в стороне от гущи событий дрожали, не решаясь приблизиться. Земля сообщества промокла от крови, символизируя души и отчаяние демонических практиков.

Когда зазвучали первые крики, последний выживший морской дракон спасался среди сотен других демонических практиков.

"Проклятье, у этого Мэн Хао какая-то особая вендетта против нас, морских драконов!"

Судьба, постигшая других морских драконов, заставила его в ужасе броситься бежать. Мэн Хао быстро переместился к нему и молниеносно схватил. В алой вспышке тело дракона было вспорото, а его сердце — безжалостно раздавлено. Убрав белую каплю крови, Мэн Хао посмотрел на три горы внизу.

— Лун Тяньхай, ты собираешься выходить или хочешь, чтобы я снёс эти горы и вытащил тебя оттуда за волосы?! — голос Мэн Хао напоминал громовые раскаты.

Глубоко под центральной горой находилась пещера бессмертного, где сидел перепуганный до смерти Лун Тяньхай.

Глава 1073. Всевышний бессмертный

После этих слов Мэн Хао двинулся к центральному горному пику. Он добрался до цели в считанные мгновения, но тут на его пути возник мерцающий барьер. Сжав пальцы в кулак, Мэн Хао с размаху ударил, отчего его сияющая поверхность подёрнулась рябью.

В этот самый момент в пещере бессмертного Лун Тяньхай сжимал в руках нефритовую табличку. С первых минут резни Мэн Хао в сообществе он раз за разом посылал в неё сообщение: "Патриарх, где вы?!" К несчастью, нефритовая табличка никак не отвечала.

Мэн Хао убил множество демонических практиков, уничтожил магическую формацию морского краба, вызвал кровавый дождь и внушил в сердца членов орды такой страх, что они теперь боялись к нему подходить. Что до Лун Тяньхая, он чувствовал себя загнанным в угол зверем. Его покрасневшие глаза были прикованы к происходящему снаружи гор. Наконец он стиснул зубы и раздавил нефритовую табличку.

— Хочешь убить меня? Это будет непросто!

В глазах Лун Тяньхая разгорелось пламя безумия. По своей натуре он был очень осторожным человеком и никогда не ввязывался в авантюры без основательной подготовки. Во время схватки с Мэн Хао у главных врат он на себе испытал ужасающую силу Мэн Хао, поэтому сразу же начал лихорадочно готовиться на случай, если тот выживет. Но Мэн Хао вернулся слишком быстро, буквально через несколько часов, к сожалению, этого времени было слишком мало на подготовку. Теперь ему предстояло рискнуть и использовать то, что он уже успел сделать.

— Мэн Хао, если меня ждёт смерть... тогда я утащу на тот свет и тебя!

Он широко развёл руки, а потом резко опустился на колено и ударил ладонями в землю. Всю пещеру бессмертного тут же затопил яркий свет, который быстро накрыл собой всю гору. Потом этот свет раскинулся на две соседние горные вершины, как вдруг обе горы закачались и внезапно обрушились. Из кучи каменных обломков и облака пыли поднялись два огромных каменных голема. Оба гиганта с рёвом встали на пути Мэн Хао. От огромных каменных големов по воздуху расходилась невероятная рябь, сравнимая с эманациями практиков с тремя потушенными лампами души.

В мгновение ока два гиганта ударили в Мэн Хао кулаками, подняв при этом мощный порыв ветра. Парящий в воздухе Мэн Хао холодно хмыкнул и выполнил магический пасс, отчего с его рук тоже сорвался ураганный ветер. Взмахом пальца он увеличил вихрь до трёхсот метров в диаметре, а потом послал в сторону каменных големов. От их столкновения по округе прокатился грохот взрыва. Вихрь рассеялся, а два каменных голема закачались, а потом рухнули на землю, рассыпавшись на множество обломков. Но практически в эту же секунду камни начали слетаться обратно, восстанавливая изначальную форму големов. В этот раз их культивация уже находилась не на трёх потушенных лампах души, а на пяти!

Со странным блеском в глазах Мэн Хао соединил кончики пальцев. Весь свет в округе начал стягиваться к его ладони, пока там не образовался образ солнца. Оно парило над его рукой, настолько быстро втягивая в себя свет мира Бога Девяти Морей, что даже пространство вокруг Мэн Хао начало искажаться и искривляться. Его культивация взмыла вверх, 123 меридиана соединились в один, появились 33 Неба, и тут рядом с солнцем материализовалась пурпурная луна. Эти два звёздных светила начали кружиться на орбите внезапно возникшей Девятой Горы. Широким взмахом руки Мэн Хао заставил солнце и луну столкнуться друг с другом. После чего всё это великолепие превратилось в чудовищную по своей силе атаку.

Вместе с грохотом взрыва каменные големы начали трескаться. Мэн Хао зашагал вперёд с костяным копьём наперевес, а потом с размаху запустил его в своих противников. Копьё в луче яркого света прошило обоих гигантов, отчего те с грохотом взорвались. В то же время копьё ударило в барьер, накрывающий центральную гору. Мерцающий покров задрожал, словно находился на грани прорыва.

Лун Тяньхай в пещере бессмертного закашлялся кровью, его кожа слегка усохла. С диким криком он трансформировался в трёхсотметрового морского дракона с чёрной чешуёй. На фоне его угольно-чёрного тела особенно выделялась белая чешуйка на лбу. Похоже, она символизировала его невероятно высокое положение среди других морских драконов. Ему пришлось заплатить тяжёлую цену за материализацию своей истинной формы!

— Великая магическая формация Мира Бога! Все растения, горы и камни, станьте душой магической формации! Я жертвую свою драконью кровь этой магической формации!

Лун Тяньхай закричал, лишившись значительного объёма жизненной силы, что сильно его истощило. Снаружи разбитые обломки каменных големов... внезапно опять соединились вместе. Поднявшиеся с земли гиганты теперь обладали аурой семи-восьми потушенных ламп души.

Глаза Мэн Хао расширились от удивления. Он уже понял, что Лун Тяньхай был осмотрительным и осторожным человеком, но ему и в голову не могло прийти, что тот успеет настолько хорошо подготовиться. Очевидно, он заранее установил эту магическую формацию на случай, если Мэн Хао всё-таки вернётся с острова!

"Хм, он заимствует силу великой защитной магической формации мира Бога Девяти Морей... — Мэн Хао задумчиво посмотрел на двух каменных голевом внизу, без труда распознав установленную между ними и миром Бога Девяти Морей связь. — Однако он не сможет поддерживать их слишком долго. В лучшем случае... его хватит на время, за которое сгорает половина благовонной палочки!"

Он начал медленно отступать, готовясь на время отлететь подальше от горы, как вдруг его разум дрогнул. У него в голове зазвучал голос Лин Юньцзы:

"Если хочешь убить его, поторопись. Мы не сможем удерживать их слишком долго".

Как только зазвучал этот голос, воздух сотряс чей-то яростный рёв. Судя по тому, как всё вокруг задрожало... кричал явно эксперт царства Дао. Толпа тут же радостно закричала:

— Патриарх!

— Идёт патриарх!

Глаза Лун Тяньхая в пещере бессмертного радостно засветились, он узнал этот голос. Его хозяином был патриарх царства Дао орды демонических практиков.

Наступил решающий момент. С решимостью в глазах Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он тоже понял, кто только что закричал: к месту событий явно спешил демонический патриарх царства Дао. Хоть Лин Юньцзы и остальные обещали задержать его на какое-то время... у Мэн Хао явно не было времени ждать, пока Лун Тяньхай больше не сможет поддерживать големов. Немного подумав, он раскрыл ладонь, на которой возник фрукт нирваны.

— Раз так, похоже, у меня нет другого выхода, — негромко произнёс он.

Он не стал прибегать к помощи фрукта дао даже в поединке со старейшиной Хай Шэнем. И не потому, что Мэн Хао не хотел его использовать, просто фрукт расходовал так много силы, что даже после непродолжительного его с ним контакта он больше не мог сражаться. С другой стороны, сюда мчался эксперт царства Дао орды демонических практиков, а значит, Лин Юньцзы и остальные тоже не заставят себя долго ждать. Такая ситуация как нельзя лучше подходила для испытания фрукта нирваны.

"Насколько же силён... всевышний бессмертный?!"

Ему уже не терпелось увидеть, что произойдёт. Без колебаний он приложил фрукт нирваны к своему лбу. Первое, что он почувствовал, была острая боль, которая пронзила всё его тело. Несмотря на железную выдержку, Мэн Хао всё равно не удержался от хриплого крика. И тут его культивация резко рванула вверх! Поднялся жуткий рокот и могучий ветер, заставивший задрожать всё вокруг. На мир Бога Девяти Морей начало опускаться чудовищное давление!

Мэн Хао трясло, изо всех пор начала выделяться кровь. Его энергия пробила границы царства Бессмертного Императора и перешла на новый невиданный доселе уровень. Её безостановочный рост усиливал физическое тело и культивацию, отчего он увеличился его рост и стал шире в плечах.

Совершенно не представляя, сколько продлится такое состояние, он не стал ждать завершения этого роста. Одним шагом он переместился к одному из каменных големов! Гигант с рёвом попытался ударить его, но Мэн Хао просто стукнул по нему пальцем. Этого незамысловатого движения хватило, чтобы каменный кулак внезапно взорвался. В следующий миг похожая судьба постигла и огромного голема. Однако за этой кажущейся простотой скрывалась совершенно уникальная сила, которая накрыла обломки каменного голема и отсекла его связь с естественным законом! Тем самым голем был вырван из-под контроля магической формации мира Бога Девяти Морей. От такого властного поступка великая магическая формация задрожала и даже не попыталась оказать сопротивление.

Мэн Хао сделал всего шаг и один раз взмахнул пальцем, но все зрители застыли словно громом поражённые, даже эксперты царства Дао были потрясены. Мэн Хао сделал второй шаг и легко стукнул пальцем уже второго каменного голема. Вместо того чтобы рассыпаться на груду обломков, того вообще растёрло в пыль! Мэн Хао не просто отсёк его связь с естественным законом... он полностью стёр его из мира Бога Девяти Морей!

Энергия парящего в воздухе Мэн Хао ярко сияла, его волосы и халат развевались на ветру. Создавалось впечатление, что он смотрел на весь мир сверху вниз, при этом его тираническая аура всё это время продолжала расти.

Только он собрался сделать третий шаг, как магический барьер центральной горы опал, словно боясь оказаться у него на пути. Ещё до завершения третьего шага обрушилась гора, обнажив среди обломков горной породы Лун Тяньхая и его пещеру бессмертного. Тот кашлял кровью и выглядел совсем отчаявшимся.

— Патриарх, спасите меня!!! — взвыл он из последних сил, на которую была способна его жизненная сила.

Истинной формой Лун Тяньхая являлся трехсотметровый морской дракон, но сейчас он настолько ослаб, что больше напоминал мешок с костями.

По завершении третьего шага Мэн Хао возник прямо перед ним. Сейчас его рост равнялся приблизительно тридцати метрам. Словно вылитое бессмертное божество, он схватил Лун Тяньхая за шею. Сколько тот не бился, всё было бесполезно. Железной хватке Мэн Хао были нипочём божественные способности, магические техники и даже естественные законы. Если он хотел кого-то схватить... никому уже не вырваться из его хватки!

— Как ты смеешь, пацан! — прогремел яростный крик, грозящий расколоть мир.

Он взорвался в голове Мэн Хао, отчего тот слегка зашатался. В это же время фрукт нирваны вылетел из его лба, после чего его культивация начала опускаться к прежнему уровню. Без колебаний он запечатал Лун Тяньхая и забросил в бездонную сумку, а потом слегка дрожащей рукой поднял фрукт нирваны. Он не потерял сознание как в прошлый раз. В нём осталось ещё немного энергии, которая позволила ему опереться о ближайший валун. Мэн Хао вытащил немного целебных пилюль и начал жевать. С застенчивой улыбкой глядя в небо, он сказал:

— О, я не смею, почтенный!

Глава 1074. Язык острее заточенного клинка

— Как ты смеешь, пацан!

— О, я не смею, почтенный!

Этот странный обмен фразами эхом прокатился по округе...

В воздухе возник рыжий старик в халате под стать его волосам. У него лбу не было ни чешуйки, ни рогов. Однако в его ауре, явно принадлежащей могущественному эксперту, который мог вытеснить волю Неба и Земли, без труда угадывались эманации демонического практика. Это был патриарх царства Дао орды демонических практиков!

С его прибытием демонические практики в округе внутренне поёжились. Сейчас они чувствовали себя как дети, которых от издёвок сверстников спас заботливый родитель. Что интересно, в плане старшинства патриархи царства Дао действительно были для них своего рода родителями. Ни они, ни взбешённый патриарх царства Дао, который уже хотел схватить Мэн Хао, совершенно не ожидали услышать такой его ответ. По мнению демонических практиков, в такой ситуации Мэн Хао должен был непреклонной манере возразить патриарху. Кто мог предсказать, что он скажет что-то вроде этого?..

Голос Мэн Хао звучал мягко, даже слабо, что заработало ему немало недоумённых взглядов. Даже люди мира Бога Девяти Морей, не участвовавшие в конфликте, выглядели слегка сбитыми с толку. И лишь один человек продемонстрировал обратную реакцию. Фань Дун’эр внезапно прекратила поединок с морской дочерью Бэй Юй и быстро отскочила назад. Увидев выражение лица Мэн Хао, у неё сердце больно закололо. Точно с таким же лицом он недавно предлагал ей заключить пари.

"Этот подлый обманщик Мэн Хао опять задумал какую-то пакость", — поняла Фань Дун’эр, ни капли не сомневаясь своей правоте.

Спускающийся с неба патриарх царства Дао на секунду ошалело уставился на него, а потом взмахом рукава нарушил естественный закон и создал гигантскую иллюзорную руку, которой схватил Мэн Хао. Мэн Хао безропотно позволил себя схватить. Внезапно где-то сбоку от него кто-то холодно фыркнул. Рядом с рукой возникла Цзю-по и коснулась гигантского конструкта. Всё произошло в полной тишине, но в воздухе всё равно ощущалось столкновение двух естественных законов, вылившееся в мощный гул в головах всех присутствующих. Огромная рука развеялась, а демонический патриарх царства Дао сдавленно охнул. От лица Цзю-по отлила кровь, однако её глаза сияли, подобно двум льдинкам.

— Довольно, — сказала она, — ваша орда демонических практиков сегодня натворила достаточно. Вы разве не закончили?

Внезапно в её руке возникла трость с набалдашником в виде головы дракона. После удара ей по земле вокруг Цзю-по заструилась могучая сила эссенции. В этот самый момент на место событий переместились Лин Юньцзы и мастер Шэнь. Следом появился второй эксперт царства Дао орды демонических практиков, а также два других патриарха: мужчина и женщина.

При виде могущественных патриархов сообщества ученики мира Бога Девяти Морей попадали на колени и склонили головы, слыша бешеный стук крови в висках. Стоять остался только облокотившийся на валун Мэн Хао.

— Ты ведь не забыла про наши договорённости, — прорычал рыжий патриарх царства Дао. — Нет смысла отрицать вину моей орды демонических практиков за инцидент за стенами сообщества. Позже я предоставлю своё объяснение. Мы также сделаем всё, что в наших силах, для открытия мира Сущности Ветра и возьмём на себя все расходы!

Рыжий демонический эксперт царства Дао повернулся к Мэн Хао.

— Однако этот мальчишка устроил резню среди учеников орды демонических практиков прямо в сообществе! Я требую объяснений!

Цзю-по нахмурилась и мысленно вздохнула. Внутренняя политика мира Бога Девяти Морей была очень запутанной, каждая фракция постоянно пыталась захватить лидирующую позицию. Иногда, кроме тяжёлого вздоха, ничего нельзя было сделать. Старушка холодно посмотрела на рыжего патриарха и уже хотела ответить, но тут Мэн Хао забросил в рот пригоршню пилюль и опередил её.

— Эмм, почтенный? Мне не послышалось, вы действительно сейчас сказали, что это я убил демонических практиков? Эй! Что за надуманные обвинения?! Я не убивал их! Серьёзно! Неужто есть очевидцы?

Оскорблённый, Мэн Хао продолжал жевать целебные пилюли, восстанавливая свою культивацию. Мысленно он холодно ухмыльнулся. Если ты собирался разойтись на полную, иногда требовалась определённая гибкость. Слепо от неё отказываться было по меньшей мере глупо. У Мэн Хао имелись свои принципы, но они не распространялись на его врагов.

Его слова тут же разозлили распростёршихся ниц демонических практиков.

— Я собственными глазами видел, как ты убивал моих собратьев по сообществу!

— Проклятье! Все здесь могут подтвердить, что убивал именно ты!

От такой откровенной наглости демонические практики чуть не свихнулись. Мэн Хао прочистил горло и поднял руки в примирительном жесте.

— Даже если вы и видели всё собственными глазами, — со вздохом сказал он, — это ничего не доказывает. В любом случае не я их всех убил. Может, совершивший это человек просто выглядел как я? Да, скорее всего, именно так всё и было. Вам надо прекратить бросаться ложными обвинениями!

С каждым словом в голосе Мэн Хао звучало всё больше раздражения. Даже во время своей небольшой тирады он продолжал забрасывать в рот целебные пилюли. Цзю-по неподалёку странно на него посмотрела, а потом прочистила горло, собираясь что-то сказать. Все эксперты царства Дао в воздухе, включая Лин Юньцзы и мастер Шэнь, наблюдали за этой сценой со странным выражением лица. Что до рыжего демонического патриарха, он был настолько взбешён, что с холодной улыбкой заговорил, снова не дав Цзю-по рта раскрыть.

— Ещё никогда в жизни я не встречал такого наглеца! — медленно проскрежетал он. — Хочешь сказать, что это не ты убил моих демонических практиков? Что ж, позволь спросить, в чьей пещере бессмертного ты сейчас находишься? Как ты попал внутрь? Я своими глазами видел, как ты только что похитил Лун Тяньхая! Неужто мне померещилось?

Его глаза сияли жаждой убийства, ему жутко хотелось услышать ответ Мэн Хао на это обвинение. Если Мэн Хао вздумает намекнуть, что ему и вправду померещилось, тогда он покажет ему, почему нельзя шутить с экспертом царства Дао.

— Ах, это, — с улыбкой всплеснул руками Мэн Хао. Быстро сложив ладони, он с предельно серьёзным выражением лица поклонился. — Патриарх, полагаю, между нами возникло некоторое недопонимание. На самом деле мы с собратом даосом Лун крепко сдружились ещё во время нашей первой встречи. Недавно мы с ним заключили пари, при этом дав сторонам определённый срок на размышление. Сегодня я пришёл ему сказать, что принимаю пари! К сожалению, он медитировал в уединении. Будучи нетерпеливым человеком, я решил войти без спроса и немного повредил его пещеру бессмертного. Виноват, почтенный.

Он повернулся к Цзю-по и виновато поклонился.

— Матриарх Цзю-по, я готов заплатить за весь нанесённый ущерб!

Цзю-по ещё раз прочистила горло, но ничего не сказала. Улыбка рыжего старика стала ещё холоднее.

— Если всё так, как ты говоришь, тогда почему ты захватил его в плен?!

— Патриарх, я боялся, что он может попытаться увильнуть от спора! Но, раз вы здесь, я спокоен. Он может попытаться отказаться от заключения пари, но орда демонических практиков не станет так поступать, верно?

Глубоко внутри Мэн Хао холодно рассмеялся. Демонический патриарх прибыл на место событий слишком быстро, не оставив Мэн Хао времени извлечь драконью кровь. За неимением выбора ему пришлось взять Лун Тяньхая в плен. Ещё раз прочистив горло, он достал из сумки целый флакон с пилюлями и засыпал всё его содержимое себе в рот. Теперь уже все присутствующие странно на него косились.

— Патриарх, если вы мне не верите, то можете спросить любого ученика о моём с Лун Тяньхаем пари. Мы спорили смогу ли я попасть в сотню лучших всех девяти золотых врат-стел. В случае моей победы он, как представитель орды демонических практиков, обещал выплатить мне миллиард триста миллионов бессмертных нефритов, а также передать три дао оружия!

Практически сразу не особо смышлёные демонические практики взорвались яростными криками:

— Что за вздор! Пари между тобой и старшим братом Луном было про попадание в десятку лучших!

— К тому же на кону стояли триста миллионов бессмертных нефритов, а не миллиард триста миллионов и три дао оружия! В случае твоего поражения ты пообещал отдать своё место в Эшелоне!

Лицо рыжего старика потемнело. Ему было известно об этом пари, но он не ожидал, что Мэн Хао внезапно затронет его в разговоре. За время месячного уединения Мэн Хао, так и не получив его ответа, девять демонов морского мира распустили о нём множество мерзких слухов.

Рыжий старик холодно посмотрел на Мэн Хао. Его выводил из себя острый язык Мэн Хао, хоть он и был вынужден признать, что ему ещё никогда не попадался человек, столь умело строящий свою аргументацию. Он мог превратить Мэн Хао в кровавую лепёшку и в то же время не мог ничего ему сделать. Мэн Хао виртуозно использовал обстоятельства, чтобы скручивать людей в бараний рог, даже таких могущественных экспертов, как он. Он выстроил свои аргументы таким образом, чтобы никто не мог его атаковать. Старик обладал безграничной силой, но не мог найти ей выхода. Разумеется, он и не подозревал, что первой сектой Мэн Хао после попадания в мир культивации стала секта Покровителя. Доктрина этой секты оставила неизгладимый отпечаток в сердце Мэн Хао. Люди должны делать всё, что в их силах, чтобы найти человека, на которого можно положиться. Разумеется, это вряд ли можно было назвать абсолютной истиной... и всё же в ситуации, где человеку недоставало собственной силы, она имела смысл!

— Пари между тобой и Лун Тяньхаем — ваше личное дело. Если ты проиграешь, то отдашь мне своё место в Эшелоне. А теперь отпусти Лун Тяньхая!

Терпение рыжего старика, похоже, было на исходе. В этот момент Мэн Хао с холодным блеском в глазах посмотрел на него.

— Забудем на секунду о Лун Тяньхае. Патриарх, почтенный, я хотел бы задать вопрос всей орде демонических практиков. Вы вообще практики?! Вы хоть знаете, что среди практиков считается главным табу?! Это так вы видите всех практиков Девятой Горы и Моря? Вы действительно думаете, что если кто-то не принадлежит к вашей орде демонических практиков, то вы можете безнаказанно его убить?! Ненавидите меня? У меня с этим нет проблем. Можете напасть на меня, и, если я умру в бою, никто слова не скажет. Но... позвольте спросить вас, патриарх, и вас, орда демонических практиков, что это значит?!

Он хлопнул по своей бездонной сумке и подхватил на руки вылетевшую оттуда Чу Юйянь. Бледные щёки девушки слегка впали, она явно сильно ослабла и находилась без сознания. На неё было больно смотреть.

— Это добрый друг из моего родного края. Она присоединилась к сообществу Куньлунь и всё ещё состоит в нём. Чтобы добраться до меня, орда демонических практиков похитила её и доставила сюда, а потом даже отравили её. Из-за вас бедняжка в одном шаге от могилы! Собратья даосы мира Бога Девяти Морей, если бы ваших друзей или родственников пытали прямо у вас на глазах, использовали их в качестве заложников, вы бы смогли это стерпеть?! Какое главное табу среди практиков? Что считается самым страшным преступлением в мире культивации? Вот это!!! Если все начнут так поступать, то мир культивации погрязнет в хаосе! Я спровоцировал демонических практиков, и что они сделали? Похитили моего дорого друга! Что случится, если вы спровоцируете их?! Скорее всего, то же самое!!! Это порочный круг! Собратья практики, кто из вас смог бы стерпеть подобное?!

Слова Мэн Хао эхом прокатились по округе, сумев тронуть сердца всех собравшихся вокруг практиков.

Глава 1075. Особые золотые врата

Впервые Мэн Хао открыл этим людям что-то личное. При взгляде на Чу Юйянь все зрители невольно поёжились. Как Мэн Хао и сказал, если нечто похожее произойдёт с ними...

Уже через пару мгновений множество учеников мира Бога Девяти Морей холодно посмотрели на членов орды. Даже среди демонических практиков немало поменялись в лице: они явно слышали обо всём этом впервые. Хоть такие вещи случались и в прошлом, практически все практики презирали использование подобной тактики. У всех были семьи или близкие друзья, как, впрочем, и враги. Если на что-то такое один раз закрыть глаза, в будущем это, вероятно, повторится... только уже с ними.

— Орда демонических практиков, я требую сатисфакции![1] Лун Тяньхай должен умереть. Место в Эшелоне не будет отнято у меня, даже если я проиграю пари, то вы всё равно отдадите мне половину поставленных бессмертных нефритов! Таковы мои условия!

С этим словами Мэн Хао отступил на несколько шагов за спину Цзю-по. Успело пройти достаточно времени, чтобы вечный предел восстановил его культивацию практически до пикового состояния.

Лицо рыжего патриарха приобрело странный оттенок. На самом деле он одобрил использование Чу Юйянь в качестве наживки, но по изначальному плану Мэн Хао должен был умереть, на чём бы и исчерпалась полезность девушки. После этого весь инцидент можно было легко замять. Кто мог предположить, что расставленная ими смертельная ловушка обернётся такими последствиями?

Повисла гробовая тишина. Практики мира Бога Девяти Морей с подозрением косились на орду демонических практиков, составив собственное мнение из рассказа Мэн Хао. Большинство демонических практиков молчали, хотя нашлись индивиды, которые отказывались признавать вину. В этот момент над собравшимися прозвучал спокойный голос мастера Шэня:

— Давайте сосредоточимся на более важных вещах. До открытия мира Сущности Ветра осталось две недели. Позарившись на место в Эшелоне, вы посеяли Карму. Всё, что случилось сейчас, было её жатвой. Собратья даосы Чи Лун и У Лин, после открытия мира Сущности Ветра вы можете послать туда ещё одного человека. На этом эта ситуация будет исчерпана. Мэн Хао, в свою очередь, будет позволено участвовать в пари на объявленных им условиях. Что скажете?

Мастер Шэнь посмотрел на рыжего старика и второго демонического патриарха. После небольшой паузы рыжий старик одарил Мэн Хао тяжёлым взглядом. Мэн Хао произвёл на него глубокое впечатление, поэтому сейчас он внимательно его рассматривал, чтобы навсегда запечатать этот образ в памяти.

— Поступим по-твоему, мастер Шэнь, — медленно согласился он, холодно хмыкнув, — однако... раз место в Эшелоне больше не является частью пари, в случае победы, а именно попадания в десятку лучших на всех золотых вратах-стелах, мальчишка получит триста миллионов бессмертных нефритов от орды демонических практиков. Если же он проиграет, то не получит ни одного!

Он понимал, что в присутствии Цзю-по, мастера Шэня и Лин Юньцзы орда демонических практиков не могла себе позволить устроить ещё один скандал. В этом противостоянии орда демонических практиков была разгромлена в пух и прах. К тому же это поражение заставило экспертов царства Дао двух других фракций пересмотреть свои позиции. Рыжий старик мог только мысленно вздыхать. Что до патриарха с фамилией У, тот медленно кивнул.

Мастер Шэнь повернулся к Мэн Хао. Глаза Мэн Хао заблестели, он понимал, что ситуация зашла слишком далеко, поэтому дальнейшее на них давление не принесёт никакой пользы. Пламя ярости в его сердце не могло так просто исчезнуть, и всё же он утвердительно кивнул, а потом прямо у всех на глазах вытащил из бездонной сумки Лун Тяньхая. Он схватил его за шею и с силой сжал, вонзив при этом свободную руку ему в грудь. Зрители наблюдали, как Мэн Хао вырвал сердце из тела трепыхающегося морского дракона. Оно всё ещё билось, но Мэн Хао раздавил его, чтобы извлечь каплю белой крови. Как простые, так и демонические практики невольно поёжились. Эта демонстрация жестокости и свирепости произвела на них глубокое впечатление.

Всех практически в один и тот же миг посетила мысль, что Мэн Хао ни при каких обстоятельствах нельзя провоцировать. К такому выводу пришли обычные практики и их демонические собратья, которые ненавидели Мэн Хао до мозга костей. Тем не менее они не проронили ни звука. Лицо рыжего старика дёрнулось, и вокруг него вспыхнула кровожадная аура, но сейчас он не мог дать ей выхода. Взмахнув рукавом, он демонстративно двинулся прочь, прекрасно понимая, что если останется, то не сможет долго держать свою ярость в узде.

Мэн Хао совершенно спокойно достал ещё девять каплей сердечной крови морских драконов. Объединив их в одну большую каплю, он дал Чу Юйянь её выпить, а потом осторожно вернул девушку в свою бездонную сумку. Разобравшись с этим, он отправился к золотым вратам-стелам.

Его глаза холодно сверкали. Хоть он и убил определённое количество демонических практиков, это не смогло унять сжигаемую его ярость. Возможно, такая резня могла запугать обычных демонических практиков, но если не дать экспертам царства Дао испробовать их же горькое лекарства, то они вполне могли в будущем попытаться создать для него новые проблемы. Пари между ним и ордой демонических практиков стало своего рода кинжалом, который он мог вонзить им между рёбер. Демоническим экспертам царства Дао явно будет очень больно расставаться с таким богатством! Триста миллионов бессмертных нефритов были действительно заоблачной суммой. О таких деньгах мечтали все: от самого слабого практика до эксперта царства Дао. Если орда демонических практиков потеряет столько денег, это станет серьёзным ударом по их благосостоянию.

От одной мысли о трёхстах миллионах бессмертных нефритов сердце Мэн Хао забилось быстрее. Его глаза маслянисто блестели. "Я точно выложусь на полную и попаду в десятку лучших на каждой из каменных стел!"

С глубоким вдохом он прибавил скорости. Довольно скоро он добрался до ближайших золотых врат-стелы. При взгляде на пятую стелу Мэн Хао с трудом сумел разглядеть в её золотом свечении эпического размаха поле боя, на котором творилась нескончаемая резня.

"Пятые золотые врата-стела. Испытание резни. Так же известное как испытание сердца Дао!"

Сделав шаг вперёд, он растворился внутри каменной стелы. Тем временем неподалёку столпилось огромное количество учеников мира Бога Девяти Морей. Будет ошибкой сказать, что все без исключения члены мира Бога Девяти Морей знали о пари Мэн Хао, но такое утверждение было недалеко от истины. К тому же устроенное Мэн Хао побоище и то, как он повёл себя с патриархом орды демонических практиков, изумило всех этих людей. Если прибавить к этому пари с сумасшедшими ставками, то ничего удивительного, что довольно быстро у пятых каменных врат-стелы столпилась куча людей. Даже Цзю-по и её группа, а также демонический патриарх У наблюдали за всем с воздуха.

— Забраться на одно из десяти первых мест на каждой стеле... будет неимоверно трудно! Мэн Хао, может, и занял второе место на девятой стеле, но остальные предлагают испытания совершенно иного толка. Особенно это относится к первой стеле, где главный фокус сделан на давлении!

Толпа оживлённо обсуждало пари и шансы Мэн Хао на победу. Цзю-по и Лин Юньцзы переглянулись и сосредоточили всё своё внимание на пятых золотых вратах-стеле. Патриарх из орды демонических практиков тоже наблюдал за вратами со странным блеском в глазах.

"Пятая каменная стела... уникальна. У неё очень необычное испытание".

Тем временем... Мэн Хао появился в мире пятых золотых врат-стелы. Оглядевшись, он обнаружил яркий, прекрасный мир, наполненный чарующим ароматом полевых цветом и пением птиц. В воздухе витала духовная энергия, словно он угодил в настоящий мир бессмертных.

Мэн Хао взглянул на себя. На нём был странный халат даоса, к тому же он находился в толпе каких-то людей на широкой площади, располагавшейся на вершине горы. На ней плотно стояли десятки тысяч практиков как на земле, так и в воздухе. Над площадью царила суровая и угрюмая атмосфера, которую лишь подчёркивали затянутые облаками небо. Впереди в воздухе парили три человека. Их окружало золотое свечение, не позволяющее разглядеть лица.

— Иноземные кланы начали вторжение, желая уничтожить наш мир! Их злодеяния не знают границ, а их воля пропитана дьявольщиной! Эти нечестивые дьяволы принесли из звёздного неба войну к нашему порогу. Ученики, ваша задача убить их! Смертоубийства никогда не прекратятся, и всё же вам некуда бежать! Сегодня они явятся к стенам нашей секты! Однако... мы раскрыли лазутчиков, внедрённых в нашу секту нечестивыми дьяволами!"

После этого объявления трое людей в воздухе взмахнуло рукавами. Примерно треть из десятков тысяч практиков внезапно обнаружили себя в лучах яркого света. Они поражённо осматривали себя, пока остальные практики медленно от них пятились. Мэн Хао заметил двух практиков рядом с собой, которых залил этот яркий свет.

— Патриарх, я... я не нечестивый дьявол! Я...

— Что происходит?! Патриарх, я ученик секты!

Все эти люди дрожали от страха и возмущения от таких ложных обвинений. На все их мольбы прозвучал всего один ответ:

— Убить их!

Многие в толпе молча стояли на месте. Хоть Мэн Хао и не знал этих людей, они не казались ему незнакомцами. Другие практики на площади колебались, и только считанные единицы решились атаковать.

— Я не нечестивый дьявол! Я ученик секты!

Обвинённые ученики со слезливыми криками принялись разбегаться или молить о пощаде.

— Старший брат Чжан, я не нечестивый дьявол!

— Старшая сестра, я же Фань Шэн! Твой младший брат...

С началом резни Мэн Хао нахмурил брови. Он всё ещё не знал, что думать об этом испытании. Внезапно один из учеников в луче света, мужчина средних лет, внезапно запрокинул голову и громко расхохотался.

— Я, Чэнь, никакой не нечестивый дьявол! Я всегда был и буду учеником секты, и сейчас я это докажу! Но мне не хочется заставлять кого-то проливать мою кровь. Если мне суждено умереть! Я умру с честью!

С этими словами он с размаху ударил ладонью себя по голове. Послышался хруст, а потом брызнула кровь. Мужчина замертво рухнул наземь. Повисла тишина. Вскоре начали раздаваться похожие заявления, больше половины обвинённых учеников решило покончить жизнь самоубийством.

— Если вам нужна моя смерть, я не стану заставлять собратьев учеников марать руки!

— Может, я сегодня и умру, но перед смертью скажу только одно... я никакой не дьявол!

Над площадью загромыхали взрывы, когда ученики начали убивать себя. Наконец грохот стих... все обвинённые ученики были мертвы. Оставшиеся ученики вне зависимости от того, атаковали они или нет, со смешанными чувствами смотрели на разбросанные по площади тела. А потом они с подозрением повернулись к трём парящим в воздухе фигурам. Мэн Хао был сбит с толку. По непонятной причине это испытание показалось ему очень странным.

"Это испытание не о резне или сердце Дао. У него какая-то другая цель!"

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Внезапно он осознал, что реализм происходящего чуть не заставил его забыть, откуда он пришёл и отдаться бурлящим эмоциями событиям на площади. Это осознание пришло к нему в тот момент, когда он, как и остальные ученики секты, начал подозревать троицу в воздухе.

[1] Сатисфакция (от лат. satisfactio — удовлетворение) — удовлетворение за оскорбление чести. – Прим. пер.

Глава 1076. Слепец

Повисла звенящая тишина. По камням площади медленно растекалась кровь, в воздухе ощущался тяжёлый запах крови и смерти... Повсюду валялись мёртвые практики, те люди, кто отказался быть убитым собратьями учениками, покончив с собой. Они продемонстрировали свою искренность, совершив самоубийство! Некоторые попытались сбежать, но им так и не удалось выбраться с площади.

Наконец с губ одного из трёх людей в небе сорвался вздох:

— Старший брат Ли, ты тоже нечестивый дьявол!

Двое других внезапно объединили силы и атаковали третьего собрата. Все трое тут же вспыхнули аурой эссенции. Невероятно, но троица являлась экспертами царства Дао. Третий человек в их группе со смесью эмоций, среди которых превалировала горечь, посмотрел со своих собратьев. Он не пытался объясниться, вместо этого со вздохом вступив в бой. Загрохотали взрывы, медленно теснившие его к толпе людей, где стоял Мэн Хао. Он посмотрел на двух своих оппонентов и тяжело вздохнул.

— Вы действительно думаете, что дьяволы проникли в наши ряды?.. Что ж, в ненужных смертях нет нужды. В любом случае у меня не осталось даже сотни лет жизни... поэтому это не имеет значения! Мне неважно, что вы подумаете, если члены младшего поколения готовы убить себя, чтобы доказать свою верность, как тогда я могу бояться смерти?!

Он многозначительно посмотрел на толпу внизу, включая Мэн Хао. В его взгляде читалось нежелание расставаться и в то же время пожелание им благополучия. А потом он с размаху ударил себя по темени. От этого удара по его телу прошла дрожь, и тут из него вырвалась беспредельная аура эссенции.

— Я готов умереть и телом, и душой, — прозвучал его древний голос. — Позвольте моей культивации напитать всех учеников секты. Позвольте мне... внести вклад в борьбу с вторгающимся врагом! Я дам вам сил!

Исчезая, он раскинул свою ауру, которая соединилась с учениками на площади, включая Мэн Хао. Он почувствовал тепло, проникшее в его тело, и заметный подъём в культивации. Вдобавок, словно некий защитный кокон, его окутал мягкий свет. В этом барьере он почувствовал древнюю волю, несущую в себе сожаление и доброту.

Все молча стояли на месте, в их бешено колотящихся сердцах постепенно зрело подозрение.

"Враги и вправду собираются напасть?"

Вот какой вопрос сейчас крутился у всех в голове. Мэн Хао тоже не мог перестать думать об этом. Два эксперта царства Дао посмотрели на барьер вокруг всех учеников и слегка изменились в лице. Они переглянулись и только собрались что-то сказать, как вдруг небеса содрогнулись от рокота. Тучи разорвал огромный разлом, словно небесную ткань вспорола рука какого-то гиганта. Следом всё залил яркий алый свет. За этим разломом лежал другой, совершенно невероятный мир: полностью алый, словно годы и годы бесконечного кровопролития залили весь мир одним цветом. Ещё удивительней было море, состоящее из крови. Даже небо в том мире было красного цвета. Этот мир с первого взгляда произвёл впечатление на всех, кто его видел.

Внезапно из разлома вылетело множество фигур в длинных халатах. Несмотря на бледность их лиц, они радостно крутили головой, осматривая новый мир. Многие среди них с радостью смеялись. С появлением этих людей в ушах Мэн Хао и остальных практиков прозвучал приказ:

— Убить их!

Люди немного помялись, но потом взмыли в небо и начали рубить вылетевших из разлома практиков. Пришельцы из разлома поражённо уставились на нападавших, а потом, опомнившись, начали что-то выкрикивать. Но это всё равно не спасло их от смерти.

Мэн Хао нахмурился. Его не покидало странное ощущение, будто эти люди в действительности не были захватчиками. Вдобавок многие из них добродушно улыбались. После нескольких секунд колебаний он атаковал одного из практиков, коснувшись пальцем его лба. Тело мужчины разорвало на части, похоже, он был не сильнее смертного. Перед смертью он изумлённо посмотрел на Мэн Хао.

— Мы не хотим причинять вам зла. Мы просто спасаемся из нашего мира! Пожалуйста, отпустите нас...

Мэн Хао нахмурился и раскинул божественное сознание и тут же увидел, что большинство чужеземцев пытались уклониться и вразумить нападавших. Мэн Хао быстро осознал, что в их рядах были даже практики стадии Зарождения Души, которые могли безопасно добраться сюда только через перемещающий портал. К тому же сильнейшие их практики не атаковали. Вместо этого они пытались объясниться, при этом постоянно отступая. И, похоже, они отступали к разлому, словно собираясь покинуть негостеприимный мир.

Ученики секты, к которой принадлежал Мэн Хао, заколебались. В глазах людей читалась нерешительность, и даже те, кто не прекращал атак, кажется, заставляли себя. Только небольшая часть солдат армии секты продолжали вырезать пришельцев без жалости и сострадания.

— Испытание резни? — пробормотал он себе под нос.

Мэн Хао колебался, постепенно отставая от группы атакующих практиков. В этот момент в его ушах прогремел мрачный голос.

— Они нечестивые дьяволы, прибывшие из звёздного неба! Почему ты их не убиваешь?! — Один из патриархов царства Дао появился рядом с Мэн Хао и серьёзно на него посмотрел. — Когда ты смотришь на них, они кажутся тебе безобидными и добрыми. Уверен, именно об этом ты сейчас думаешь, но если ты веришь в секту, то убьёшь их! Если у тебя нет веры в секту, то зачем ты вообще принял участие в этом испытании? Если ты не станешь убивать их, тогда убирайся отсюда!

Мужчина взмахнул рукавом, окружив Мэн Хао могучей изгоняющей силой. Было такое чувство, будто весь мир отторгал его и пытался силой исторгнуть из себя!

Перед тем как Мэн Хао изгнало из мира, практики разлома внезапно перестали уклоняться от атак. Их добродушные улыбки превратились в хищные ухмылки, а все их разноцветные халаты даосов внезапно стали цвета крови! С появлением ужасающих аур их ухмылки превратились в хищные оскалы. Теперь они выглядели совершенно иначе. С треском за их спинами раскрылись крылья как у летучих мышей. Теперь они действительно выглядели как нечестивые дьяволы.

— Кто-то в этом мире раскусил наш план... Скука! Должно быть, выжившие из других миров успели предупредить здешних практиков! Хотя кому какое дело? Да, будет не так весело, но мы всё равно сможем их всех сожрать! Чувство удовлетворения компенсирует потерянное веселье!

— Жаль, что они раскрыли наш план.

Из горла дьявольских практиков вырвался нестройный, но невероятно жуткий вой. Погибшие чужеземцы внезапно начали подниматься на ноги и с жестокими и злобными аурами принялись атаковать ошеломлённых членов секты. Кроваво-красный мир внутри разлома внезапно вспыхнул алым светом, а потом появилось множество жутко кричащих душ. Их потоку не было ни конца, ни края, похоже, это были души погибших от рук кроваво-красных практиков.

У Мэн Хао округлились глаза, когда, к несказанному удивлению учеников секты... на поле боя начала сгущаться кровь, превращаясь в новых свирепых существ. Учеников секты поражённо признали в них... недавно обвинённых в пособничестве нечестивым дьяволам собратьев! Даже те, кто покончил с собой, с едкой ухмылкой поднялись на ноги.

— Кучка слюнявых кретинов! Какая скука!

— А мы только собирались повеселиться... Жаль, жаль. Я и представить не мог, что нас раскусят!

Пока они поднимались на ноги, множество каплей крови соединились в недавно погибшего эксперта царства Дао. Его губы изогнулись в дразнящей усмешке, при этом от него поднялась невероятно могучая аура.

— Раскол! — он сказал.

В этот же момент Мэн Хао и все остальные, кто поглотил культивацию старика, почувствовали странный рокот в теле. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Тёплый поток энергии в его теле внезапно обернулся сильнейшим ядом. Его органы начали гнить и разлагаться.

В головах всех присутствующих зазвучали слова:

"Секта всегда права! Если секта сказала, что эти люди нечестивые дьяволы, значит, так и есть! Если секта нарекла патриарха царства Дао нечестивым дьяволом, значит, так и есть! Если секта объявила о начале вторжения врага, значит, оно действительно состоится! Если секта говорит, что незваные гости не те, за кого себя выдают, а на самом деле являются нечестивыми дьяволами. Значит... они совершенно точно нечестивые дьяволы! Неправы! Все сомневающиеся ученики были неправы!"

Всё это доказало, что секта во всём была права! Теперь воздух заполнили звуки настоящей резни.

У Мэн Хао голова пошла кругом. В то время как его изгоняло из мира, он взмахнул пальцем перед собой. Один из алых дьявольских практиков разлома взорвался. Изгоняющая сила внезапно исчезла. Сияющий патриарх последний раз посмотрел на Мэн Хао, а потом бросился в гущу сражения. Мэн Хао ничего не сказал, но его глаза ярко сверкали. После нескольких вспышек он вздохнул.

— Верь в секту... — прошептал он. — Надо отдать вам должное, мир Бога Девяти Морей. В простом испытании вы умудрились посеять в сердцах своих учеников семена веры. В прошлый мой визит в пятые золотые врата, всё было совершенно иначе. В пятых золотых вратах-стеле не было ничего важнее... вложенного в испытание послания: «Не доверяй своим суждениям, верь в то, что говорит тебе секта».

Если бы Мэн Хао не подтвердил собственное Дао при достижении Бессмертия, не обладал твёрдым сердцем Дао и не пережил бы такую насыщенную жизнь, то это послание пошатнуло бы даже его веру. В этом случае сообществу удалось бы посеять и в его сердце семена веры.

— Чтобы пройти испытание, надо прорубить себе путь в десятку лучших.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и вспыхнул всей силой своей культивации. Во всём разобравшись, он атаковал без тени сомнений или колебаний. Он влетел в гущу сражения, словно дракон, чей приход знаменовал кровавый дождь.

Снаружи имя Мэн Хао внезапно появилось внизу списка на пятой стеле: 1000, 700, 500, 300... вплоть до 100. А потом продолжило свой подъём: 80, 70, 40... Люди снаружи оцепенело наблюдали за таким стремительным взлётом.

Только Цзю-по и Лин Юньцзы, а также патриарх орды демонических практиков и другие эксперты царства Дао задумчиво наблюдали за каменной стелой с ярким блеском в глазах.

Глава 1077. Трактат Дао Божества

Главной целью пятых золотых врат-стелы было развить в учениках веру в секту. Когда стоял вопрос, кто прав, а кто виноват, иногда было важно принять решения и объяснения своей секты, а не руководствоваться собственными суждениями. Если ученик не демонстрировал веру в секту, то испытание не начиналось, а самого ученика выкидывало из золотых врат-стелы, как чуть не произошло с Мэн Хао. Если ученик демонстрировал веру... то испытание по-настоящему начиналось. Тогда уровень его культивации и глубина веры в секту определяли его положение в списке.

В мире испытания продолжали появляться нечестивые дьяволы, хотя их формы каждый раз немного отличались от предыдущих. Когда имя Мэн Хао вошло в список из тысячи практиков, резня прекратилась. Но испытание не закончилось. Мир вокруг него разбился на части и превратился в совершенно иную сцену. Он всё ещё находился в секте и вновь получил приказы. В этот раз они были захватчиками. Голос секты сообщил им, что эти земли на самом деле их родной дом! Они должны подавить любое встреченное сопротивление и убить всех вражеских практиков.

Запутанность ситуации оставила многих в замешательстве, но в конце оказалось, что секта сообщила им правду. Это место действительно некогда было их родным домом! В этом сражении имя Мэн Хао преодолело 500 строчку. И вновь всё вокруг изменилось. В новом мире они получили новые указания от секты. С каждым сражением он поднимался всё выше: 400, 300, 200... и, наконец, 100. Похоже, после 100 места каждая следующая строчка равнялась всего одному новому миру.

Пейзажи и ситуации сменялись со всевозрастающей скоростью. Когда Мэн Хао забрался в двадцатку лучших... он уже побывал во множестве миров. Единственным, что никогда не менялось, была секта, их приказы и верность суждений. В чем-то это напоминало промывку мозгов. Во всех этих ситуациях, что бы ни происходило, секта всегда оказывалась права. С верой в секту испытание продолжалось, стоит ей дрогнуть, как его изгонит отсюда.

В конечном итоге... Мэн Хао добрался до десятки лучших. Предыдущий мир разбился и превратился в очень знакомое место. В планету Южные Небеса! В его родной дом, с которым было связано столько воспоминаний. Но сейчас при виде планеты Южные Небеса его сердце дрогнуло.

Его напускная демонстрация веры в секту начала давать трещины. Изгоняющая сила, похоже, заметила это и едва заметно усилилась.

— Это место... планета чужаков! Истинная планета Южные Небеса Девятой Горы и Моря была уничтожена и превращена во врата! Из этих врат и появилась новая планета! Уничтожьте это место! Используйте его силу и обрушьте звёздные врата!

Голос секты затих. Мэн Хао огляделся, обнаружив вокруг множество практиков. Практически все были ему знакомы, хоть он и не мог вспомнить их имён. Он признал в них собратьев по секте из прошлых фаз испытания, людей, с которыми сражался плечом к плечу бесчисленное число раз.

С рёвом их армия устремилась к планете Южные Небеса. Сердце Мэн Хао задрожало при виде знакомых гор, рек, равнин, а также старых друзей.

— Убейте всё живое на планете! Когда явятся чужаки, их линии крови пробудятся, и они станут нашими врагами! Уничтожьте эту планету! Сотрите её со звёздного неба!

После этой команды голоса началась резня. Только Мэн Хао остался парить в тишине. Изгоняющая сила начала на нём фокусироваться, когда множество голосов принялись звать его присоединиться к ним. Наконец Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и исчез, появившись между армией практиков и людьми планеты Южные Небеса. Он развёл обе руки в воздух, чтобы прекратить наступление армии, как вдруг его крепко схватил изгоняющая сила, а ему в уши ударил голос:

— После всего пережитого, ты всё ещё не веришь в секту?! — с болью в голосе сказал неизвестный. — Коли так, ты собственными глазами узреешь истину!

Голос секты превратился в силу, которой Мэн Хао не мог противостоять. Она пригвоздила его к месту в звёздном небе, а потом заставила исчезнуть армию практиков его секты. Следом за один миг для планеты Южные Небеса, казалось, промелькнули века. Внезапно из неё начала рваться невероятная сила. Прямо на глазах у Мэн Хао планета начала сдвигаться со своего места. На её прежнем месте действительно оказалась чёрная дыра! Она была похожа на врата!

С появлением врат вспыхнул луч света, а от планеты Южные Небеса послышался чудовищный рёв. Пока этот странный свет расширялся, из врат вылетела бабочка! Она была невообразимо гигантской и казалась необъятной. Удивительно, но с этой бабочки в окружении смертоносной ауры вылетело множество практиков-чужаков. Где бы они ни прошли, падали звёзды и раскалывались планеты. Множество практиков погибло с криками на устах. Девятая Гора обрушилась, Девятое Море вскипело!

Вскоре вся Девятая Гора и Море превратились в руины. Погибших было не счесть, одних Мэн Хао знал, других — нет. Все они погибли... Планета Восточный Триумф, планета Северный Тростник, планета Западное Воздаяние... раскололись. В финальной сцене огромная чёрная черепаха с мучительным и бесконечно скорбным воем была разорвана на части. От неё не осталось ничего кроме бесформенной окровавленной плоти.

На этом видение оборвалось. Мэн Хао тяжело дышал, напрочь забыв о своём желании вырваться. После этого изгоняющая сила выбросила его из мира. В самый последний момент в его ушах прозвучал древний и очень печальный голос секты:

— Теперь ты веришь?

По его телу Мэн Хао прошла дрожь. Когда перед глазами прояснилось, он обнаружил себя в мире Бога Девяти Морей рядом с пятой каменной стелой. В списке его имя находилось на 10 месте!

Со всех сторон на него обрушился шквал криков и голосов, но Мэн Хао, казалось, находился где-то в другом месте. Он практически не слышал гула голосов, в забытье глядя на каменную стелу. Спустя какое-то время в его голове прозвучал голос мастера Шэня:

— Испытание пятых золотых врат для всех начинается одинаково. Однако все те, кто добираются до первой десятки, переживают разные вещи... То, что ты видел, может быть видением будущего или простыми фантазиями.

Мэн Хао посмотрел на мастера Шэня. После длинной паузы он тяжело вздохнул и развеял тревожные мысли. Что бы он ни говорил, но это испытание произвело на него глубокое впечатление.

"В итоге всё решает сила! — подумал он. — Даже будь последнее видение реальным, если бы я был достаточно силён, то смог бы просто убить появившуюся бабочку! И тогда... исход был бы совершенно иным! Вера в секту не важна! Важно только... стать достаточно сильным!"

С ярким блеском в глазах Мэн Хао сложил ладони и поклонился мастеру Шэню. После этого он решительно полетел к следующим золотым вратам-стеле. Трёхмесячный срок практически подошёл к концу, Мэн Хао хотел заполучить триста миллионов бессмертных нефритов. Вдобавок ему хотелось навеки оставить свой след в мире Бога Девяти.

"За исключением пятой стелы, я хочу... чтобы моё имя находилось на первой строчке каждых золотых врат-стел! Если у меня не выйдет в этот раз, тогда я точно добьюсь этого перед уходом отсюда!"

Мэн Хао глубоко вздохнул и полетел к седьмым золотым вратам-стеле, которые испытывали божественное сознание! Божественное сознание не являлось его сильной стороной, с другой стороны, у него имелся первый том трактата Дао Божества, который он культивировал в прошлом. По легенде, трактат Дао Божества был величайшим трудом, в котором описывались методы усиления божественного сознания. Вот только после культивации этого трактата Мэн Хао не почувствовал ничего действительно впечатляющего. Он помог ему с божественным сознанием ещё во времена смертной культивации. После вознесения на царство Бессмертия и резкого подъёма культивации, божественное сознание стало одной из его слабостей. Именно по этой причине морская дочь смогла остановить его силой божественного сознания. Что до слабостей, стоило ему о них узнать, как он неустанно принимался закрывать эту брешь.

"Может ли такое быть, что я просто неверно его культивировал? Или это вообще ненастоящий трактат Дао Божества?"

В его разуме возник трактат Дао Божества. Добравшись до седьмых золотых врат-стелы, он без колебаний растворился внутри. Удивительно, но его имя сразу же появилось в списке. Собравшиеся вокруг стелы ученики принялись гадать, какое же место удастся взять Мэн Хао.

Внутри мир седьмых золотых врат Мэн Хао запрокинул голову, отбросив назад свои длинные волосы, и взревел. Весь мир состояли из лестницы в десять тысяч каменных ступеней. Каждая ступень символизировала один ранг. Первые девять тысяч оказались до боли простыми, но последняя тысяча вызвала у Мэн Хао множество трудностей. После каждого шага его со всех сторон окружала сила божественного сознания, которая пыталась пробиться внутрь и разрушить его разум.

В голову бурным потоком попадали множество сбивающих с толку мыслей. Терпеть такое постепенно становилось всё труднее и труднее. В то же время чем больше он противился их влиянию, тем быстрее росло божественное сознание. К тому же по мере продвижения вверх с трактатом Дао Божества в голове он постоянно постигал и получал просветление относительно новых мнемотехник.

Шло время. Практики снаружи седьмых золотых врат наблюдали за движением имени Мэн Хао. В этот раз его скорость была куда ниже, чем на прошлых стелах.

— Его слабость — божественное сознание!

— Ни на пятой, ни на девятой стеле он не поднимался так медленно. Единственный способ гладко пройти испытание седьмых золотых врат — это иметь сильное божественное сознание. Посмотрите, как медленно он прогрессирует!

— Судя по всему, попасть в десятку лучших будет ой как не просто!

Пока толпа негромко шумела, Мэн Хао била крупная дрожь в мире седьмой каменной стеле. Его глаза сильно покраснели, но на губах играла улыбка.

"Так вот как надо культивировать трактат Дао Божества! Теперь я понял!"

Он выполнил двумя руками магический пасс, превратив своё тело в некое подобие чёрной дыры. Воздух сотряс рокот, когда он начал вбирать в себя атакующее его божественное сознание!

Глава 1078. Восемь врат, везде десятка лучших

Дело было не в том, что Мэн Хао неверно культивировал трактат Дао Божества. Просто этот трактат не предназначался для культивации во время медитации. Этот трактат был уникален, поскольку культивировался в бою во время активного использования божественного сознания. С каждым столкновением божественного сознания действие трактата Дао Божества усиливалось. Он и вправду предназначался для использования в бою!

Раньше Мэн Хао этого не понимал, поэтому-то попытки культивации и не давали оптимального результата. В прошлый его визит в седьмые золотые врата он, без использования трактата Дао Божества, полагаясь исключительно на своё божественное сознание, поднялся до 91 места, где безнадёжно застрял. В этот раз под градом ударов такого количества божественного сознания он гораздо лучше понял имеющийся у него трактат. Случившееся с ним было сродни прозрению.

— Так вот оно что!

С этими словами он превратился в чёрную дыру. Беспредельная сила божественного сознания должна была раздавить его, но тут её стремительно поглотило его божественное сознание! Такой жуткий способ поглощения чужого божественного сознания усиливал его собственное. Мэн Хао дрожал, и всё же его глаза ярко сверкали. Он двигался вперёд, сотрясаемый дрожью каждым своим шагом, в то время как его божественное сознание вздымалось всё выше и выше.

— Ещё! — закричал он, поднимаясь вверх.

Когда атакующее божественное сознание стало сильнее, его собственное тоже усилилось. Снаружи золотых врат его имя в списке прошло 91 место и быстро присоединилось к 40 лучшим экспертам! Толпа тут же на это отреагировала громкими криками. Но куда больше всех удивило вечное золотое сияние врат... оно начало тускнеть, словно слабела заключённая в них сила.

— Золотое сияние тускнеет. Почему это происходит?!

Все зрители от удивления загомонили. Даже Цзю-по и её группа, а также демонический патриарх, явно не ожидали чего-то подобного. Патриархам царства Дао не потребовалось много времени, чтобы всё понять.

— Он поглощает силу божественного сознания внутри стелы!

— Мир Бога Девяти Морей долгие годы концентрировал божественное сознание в седьмых золотых вратах-стеле, дабы оно осталось там навеки! Но теперь... он начал поглощать его!

— Обычная даосская магия на такое не способна! Что за технику он культивирует?

Пока люди в мире снаружи строили догадки, Мэн Хао внутри стелы ещё недавно не испускал никакого свечения, но сейчас его покрывал тончайший слой золотого света. Этот свет появился, когда ему осталось пройти всего двадцать ступеней. Вздрогнув, он закашлялся кровью, а вот его смех приобрёл безумный оттенок. Кто мог предположить, что седьмые золотые врата окажутся настолько полезными? Такое точно можно было считать большой удачей!

Это испытание не только позволило глубже понять трактат Дао Божества, но ещё оно сделало его до этого слабое божественное сознание намного сильнее. К этому моменту оно стало практически в десять раз мощнее, чем было до испытания. Вдобавок его рост всё ещё продолжался.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и зашагал дальше. С каждым шагом его божественное сознание становилось сильнее. В мире вокруг раздавался рокот, похожий на приглушённые раскаты грома. Вскоре перед ним осталось всего девять ступеней, а его имя уже заняло 10 строчку в списке седьмой стелы!

Мэн Хао слегка зашатался, чувствуя, что достиг предела. Его переполняло божественное сознание, которое он поглотил. Однако его не покидало ощущение: будь у него достаточно времени, чтобы ассимилировать это божественное сознание, то он станет ещё сильнее и сможет претендовать на 1 место седьмых золотых врат-стелы! В этом случае он сможет побороться и за 1 место девятых золотых врат!

Тело Мэн Хао гудело, и тем не менее он решил покинуть мир седьмой каменной стелы. Его появление снаружи произвело небольшой фурор среди зрителей. Особенно удивлённо на него смотрела... красивая молодая особа неподалёку. Та самая морская дочь Бэй Юй. Её имя в настоящий момент находилось на 3 месте! Она превосходно владела божественным сознанием, и сейчас Мэн Хао предстал перед ней в совершенно ином свете. Его божественное сознание стало куда сильнее, теперь от взгляда на него у неё начинало колоть в глазах.

Из девяти золотых врат-стел мира Бога Девяти Морей Мэн Хао успешно прошёл три. Теперь он взял курс на восьмые врата. Довольно скоро его имя стремительно взлетело в списке, начертанном на камне стелы...

Когда догорела благовонная палочка, имя Мэн Хао добралось до 10 места. После подъёма на 5 место он наконец остановился. Вернувшись во внешний мир, Мэн Хао полыхал тиранической аурой, которая создавала впечатление, будто его ничто не способно остановить. Узнав своё место, он поспешил к шестым золотым вратам-стеле.

Можно сказать, что путь Мэн Хао включал в себя все аспекты культивации. Ранее его единственной слабостью было божественное сознание. Что до физического тела и культивации, оба достигли в своём развитии невероятного уровня. Удача с божественным сознанием помогла ему наконец-то забраться на самую вершину. Вершину царства Бессмертного Императора!

В мире Бога Девяти Морей поднялся переполох, всё больше практиков слеталось к вратам, чтобы своими глазами увидеть свершения Мэн Хао. Много лет минуло с тех пор, как кто-то в схожей с Мэн Хао манере раз за разом бросал вызов золотым вратам-стелам и попадал в десятку лучших!

— Он находится среди десяти сильнейших на пятых, седьмых, восьмых и девятых вратах!

— За всю историю только четверым удалось попасть в десятку лучших на всех девяти золотых вратах-стелах! И теперь к ним присоединится пятый!

С самого начала за происходящим наблюдало немало зрителей, но многие среди них не верили, что ему удастся выиграть пари и попасть в десятку лучших на всех стелах. Теперь же всё больше людей стекалось к стелам в ожидании какого-то невероятного зрелища.

Лицо демонического патриарха приобрело немного странный оттенок. Более того, все демонические практики выглядели крайне мрачно. Они не хотели признаваться себе, что в их сердцах появилось ещё что-то, помимо ненависти к Мэн Хао, и всё же эти эмоции постепенно прогрызали себе путь всё глубже и глубже.

Мэн Хао в луче радужного света полетел в направлении шестых золотых врат-стелы. Мир Бога Девяти Морей был похож на переворошённый улей, со всех сторон к вратам спешило множество практиков. Мэн Хао растворился в шестой стеле, и почти сразу же его имя оказалось в списке. Оно быстро поползло вверх, как и на прошлых стелах. Гул толпы нарастал, а вот члены орды демонических практиков, наоборот, мрачнели. Как и на прошлых стелах, имя Мэн Хао наконец попало в десятку лучших!

Всё сообщество, включая практиков царства Бессмертия и Древности загомонили, не сводя глаз с Мэн Хао, который уже летел к четвёртой стеле. Когда догорела половина благовонной палочки, имя Мэн Хао заняло своё место в десятке лучших и там!

Гул толпы стал ещё громче. Образ Мэн Хао ещё крепче отпечатался в сердцах и головах всех учеников. Комбинация бритвенно-острого языка, жуткой жажды убийства, а также демонстрируемой им сейчас отваги делали ауру Мэн Хао особенной. Она была воистину тиранической и властной!

На третьих золотых вратах вспыхнул яркий свет, когда его имя поднялось на 7 строчку! Вторые врата зарокотали, стоило ему занять 4 место!

Зрители чувствовали себя так, будто им в самое сердце угодила молния. Когда Мэн Хао покинул вторые золотые врата-стелу и направился к первым, вокруг уже столпились десятки тысяч учеников. Люди плотно обступили врата, не желая пропустить ни малейшей детали.

— Из девяти золотых врат он уже закончил восемь! И занял в каждом испытании по меньшей мере 10 место!

— Остались только первые золотые врата. Если он и там попадёт в десятку лучших, то выиграет триста миллионов бессмертных нефритов!

— За долгие годы только четверым в мире Бога Девяти Морей удалось совершить подобное! Может быть, он станет пятым!

— Необязательно. Первые золотые врата предлагают тяжелейшее испытание!

Сопровождаемый гулом множества голосов, обсуждающих его шансы, Мэн Хао достиг первых золотых врат-стелы, которые выглядели всё так же внушительно. Скользнув по вратам взглядом, он сделал глубокий вдох.

"Испытание давлением Девятого Моря!"

Без колебаний он растворился внутри. Когда мир перед глазами прояснился, он обнаружил себя под миром Бога Девяти Морей в окружении бескрайнего моря. В этом месте давление Девятого Моря было куда сильнее, чем обычно. Его тело задрожало, словно на него набросили множество тяжёлых цепей. Наконец он начал погружаться: 300, 1500, 3000, 6000, 9000, 15000 метров.

Чем глубже он спускался, тем сильнее становилось давление. Со временем оно стало похоже на огромную гору, сдавившую ему плечи. Вскоре ему приходилось прикладывать неимоверные усилия, даже чтобы просто моргнуть.

Вокруг царила тьма, отчего создавалось впечатление, будто у Девятого Моря нет дна, и оно бесконечно тянулось вниз. На отметке в 24000 метров Мэн Хао достиг того места, до которого добралась Фань Дун’эр. Главной разницей между ними заключалась в количестве проведённого времени на этой глубине: девушка просидела здесь больше сорока часов.

Имя Мэн Хао уже давно появилось в списке золотых врат-стелы. Во вспышках света оно поднималось всё выше и выше. На лица членов орды демонических практиков было больно смотреть.

"Я могу опуститься ещё глубже!" — решил Мэн Хао.

Его глаза блеснули, когда он понял, что ещё не достиг своего предела. Он отличался от учеников мира Бога Девяти Морей. Они занимались культивацией в глубинах моря, постепенно всё больше привыкая к силе давления. В отличие от них Мэн Хао хотел найти сильнейшее давление и посмотреть, сколько ему удастся там продержаться.

Такая тактика была в некотором смысле опасной, но способа быстрее приспособиться к давлению просто не существовало. К тому же это гарантирует его готовность к миру Сущности Ветра.

Глаза Мэн Хао горели решимостью, он опять начал погружение: 27000, 30000, 36000 метров... и продолжил спускаться! Давление становилось всё сильнее, но оно сталкивалось с силой, исходящей из самого Мэн Хао. Словно Мэн Хао продолжал развиваться, несмотря на нахождение его физического тела и культивации на самом пике! К этому моменту он не видел ничего, кроме непроглядной черноты. Даже его усиленное божественное сознание не могло раскинуться слишком далеко.

Сейчас он находился на отметке в 60000 метров. Почувствовав дрожь во всём теле, он понял, что достиг своего предела. Такая глубина стала гранью, за которой лежало полное уничтожение. Борясь с сильной дрожью, он принял позу лотоса и принялся ждать, гадая, сколько же ему удастся здесь продержаться!

Глава 1079. Знамение врат царства Древности

Все ученики снаружи неотрывно наблюдали за первыми вратами-стелой, на чьей золотистой поверхности сверкало имя! Мэн Хао попал в десятку лучших на всех золотых вратах за исключением первых. Если он доберётся до одного из десяти мест и здесь, то это заработает ему триста миллионов бессмертных нефритов! От мысли о таком богатстве у людей начиналась неконтролируемая дрожь, даже у Фань Дун’эр. Такая заоблачная сумма могла заставить совершить какую-нибудь глупость целые кланы и секты.

Несмотря на культивацию царства Дао, горло демонического патриарха пересохло. Дело было не в том, что орда демонических практиков не могла себе позволить триста миллионов бессмертных нефритов. Как ни посмотри, это всё равно была очень внушительная сумма. Цзю-по и остальные позаботятся, чтобы они не смогли выкрутиться и избежать уплаты положенного количества бессмертных нефритов. К тому же, оставаясь пассивными наблюдателями, они ничего не могли сделать Мэн Хао во время испытаний.

Под взглядами толпы имя Мэн Хао продолжало неумолимо ползти вверх... пока не остановилось на 15 месте! Среди зрителей многие тяжело задышали и начали между собой шептаться:

— Ого, 15 место! В зависимости от того, как долго Мэн Хао удастся продержаться на дне, будет зависеть попадёт ли он в десятку лучших или нет.

— Кандидаты с 15 по 5 место находятся на 60000 метрах, эта глубина считается важным рубежом. Единственная разница между ними в количестве проведённого там времени.

— Если он выстоит 40 часов, тогда сможет протиснуться на нынешнее десятое место, занимающий его практик сумел продержаться 38 часов. Мэн Хао сможет подвинуть его с этого места, если справится.

— До 5 места можно добраться, только выстояв под давлением 70 часов.

Минуло два часа, следом четыре... потом десять. Мэн Хао оставался в море глубоко под сообществом. Его всего трясло, глаза покраснели. Жесточайшее давление ощущалось как ужасающая атака, которая не прекращалась ни на секунду. Дело было не в том, что Мэн Хао не обладал достаточной силой или глубиной культивации, он просто не провёл в мире Бога Девяти Морей достаточно много времени, что отличало его от родившихся здесь практиков. Такие люди, разумеется, не обладали физическим телом, как у него, да и их культивация не шла с его ни в какое сравнение, их сопротивляемость давлению была выработана естественным путём. Им было куда проще погружаться в море и находиться под его гнётом. Что до Мэн Хао, ему приходилось прикладывать больше усилий, чтобы за такое короткое время догнать остальных.

Так он продержался ещё 6 часов, в общей сложности проведя под водой 16. Из уголков его губ текла кровь, а кожу медленно разрывало давление. Судя по всему, если он пошевелит хоть мускулом, то поставит себя на грань полного уничтожения. Его вечный предел неустанно работал, и всё равно его глаза были красны от крови. Нынешнее давление являлось предельным для его тела.

С гнётом водяной толщи всё это время безумно сражалась культивация, отдаваясь мощным гулом в его голове. Гул постепенно усиливался, словно каждые удар сердца и вспышка культивации вызывали в его теле дрожь. Несмотря на кровотечение, он чувствовал... что становится сильнее!

"С наступлением момента, когда я смогу использовать всю свою боевую мощь на этой глубине... можно считать, что я полностью привык к давлению на глубине 60000 метров!"

С блеском в глазах он сцепил зубы. Вскоре прошло 20 часов, потом 30... Снаружи золотых врат-стелы толпа оживлённо шумела. Эти 30 часов позволили имени Мэн Хао подняться с 15 строчки к 14, потом к 13... и наконец к 11!

— Ещё 8 часов и он возьмёт 10 место!

— Только представьте себе, за всю историю мира Бога Девяти Морей только четверым удалось занять на всех стелах места в десятке лучших! Спустя ещё 8 часов... к ним присоединиться Мэн Хао!

Пока зрители с жаром обсуждали шансы Мэн Хао, он сидел с закрытыми глазами, при этом под кожей были отчётливо видны кровеносные сосуды. Он продолжал терпеть, несмотря на громоподобный гул внутри своего тела. Его всего трясло, в то время как культивация вела безнадёжную битву с внешним давлением, которое только и ждало, чтобы раздавить его насмерть.

"Осталось ещё чуть-чуть. Я смогу продержаться!"

Он не знал, на какой строчке сейчас находится его имя, но понимал, что каждый дополнительный час увеличивал его шансы на попадание в десятку лучших.

"Ради силы, ради трёхсот миллионов бессмертных нефритов!"

Глаза Мэн Хао внезапно резко открылись, явив свой безумный блеск. Ни дрожь во всём теле, ни стиснутые зубы, которые готовы были разбиться, не убавили в нём уверенности в том, что он всё ещё мог держаться.

Вскоре миновал 32 час, а за ним 34. Потом 36... и наконец прошло 40 часов! В мире снаружи воздух был буквально наэлектризован. Ошеломлённые зрители никак не могли отвести глаз от имени Мэн Хао на десятой строчке в списке. Мэн Хао смог! Он обогнал человека, занимавшего 10 место.

— Десятка лучших! Мэн Хао наконец-то попал в неё!

— Этим он присоединился к группе из тех четырёх легендарных экспертов!

Толпа пришла в экстаз, а громкий шум их голосов был слышен на много километров окрест. Фань Дун’эр испытывала смешанные чувства. Она не могла не признать, что Мэн Хао обошёл всех избранных этого поколения. Такое сокрушительное превосходство позволило ему оставить всех далеко позади. Словно гигантская гора, выросшая перед всеми избранными Девятой Горы и Моря, он был практически непреодолимой для них преградой.

Демонический патриарх молчал. Спустя какое-то время он мысленно вздохнул и с тяжёлым сердцем пошёл прочь. Он понимал, что в этой ситуации ничего нельзя было сделать. Мэн Хао выиграл. У него появилась предательская мысль увильнуть от выполнения условий пари, но потом от этой идеи пришлось отказаться. Им не позволят этого сделать. С ненавистью в сердце демонический патриарх холодно хмыкнул и умчался вдаль в луче радужного света.

После 40 часов всё тело Мэн Хао кровоточило. Он находился на грани коллапса, не в силах терпеть это жуткое давление. Под гнётом водяной толщи его культивация становилась всё слабее и слабее. Чем больше он сопротивлялся, тем слабее становился. Даже свет в его глазах потускнел. В этот момент его тело задрожало, а в глазах появился странный блеск. Сейчас он чувствовал себя готовой погаснуть свечке, как вдруг... внутри него совершенно неожиданно вспыхнула сила регенерации. Появлению этой силы он был обязан могучему давлению вокруг него, а также факту его нахождения на царстве Бессмертного Императора. Произошедшее вынудило вспыхнуть все те последние крупицы силы, что остались в его культивации.

Послышался рокот, и его глаза ярко засияли. Регенерирующая сила с невероятной скоростью исцеляла его, ускорила сердцебиение... и тут его физическое тело и культивация начали быстро расти. В его ушах стучала кровь. С каждым ударом разрывы на коже затягивались, а перед ним постепенно проступали очертания огромных врат! Эти врата впечатляли даже больше, чем врата бессмертия. Они были настолько древними, что всё вокруг яростно задрожало. В этих вратах не чувствовалось Бессмертия, только безграничная Древность! При виде врат сердце Мэн Хао бешено забилось в груди. Он знал, куда ведут эти врата... на царство Древности.

Когда практик входит на царство Древности, перед ним, как и во время перехода к Бессмертию, появлялись врата царства Древности. С открытием этих врат, должен был явиться огромный колокол! После удара в колокол древности зажгутся лампы души. Пламя его жизненной силы породит ветер царства, и в последующие дни и года... этот ветер надо будет использовать для тушения ламп души! После этого он войдёт на царство, где будут потушены лампы души, но не сам практик. С угасанием всех ламп души он окажется на пике царства Древности, выковав основание для царства Дао! Перед его глазами сейчас предстало знамение царства Древности!

В отличии от Мэн Хао другие люди давно бы уже смогли ступить на царство Древности, вот только он шёл путём, отличным от остальных. Мэн Хао не желал ступать на царство Древности до поглощения всех четырёх фруктов нирваны. И всё же знамение царства Древности появилось не из-за его культивации.

"Моё физическое тело! — понял он. Он совершенно не ожидал, что ему удастся вызвать знамение царства Древности с помощью давления Девятого Моря. — Теперь я понял!"

Его физическое тело давно уже могло считаться физическим телом царства Бессмертия, и всё же врата царства Древности так и не появились. К сожалению, об этом ему не у кого было спросить. Даже древние хроники большинства сект и кланов содержали лишь крохотные крупицы информации. Всё-таки за века лишь считанные единицы среди физических практиков достигали истинного бессмертного тела. Физическое тело царства Древности встречалось ещё реже. Даже если такие люди и существовали, их прорыв на это царство представлял собой комбинацию совершенно уникальных обстоятельств, к тому же каждый из них использовал для этого собственные методы. Но сейчас Мэн Хао понял, что нашёл свой собственный путь!

"Чем больше нагрузки претерпевает физическое тело, тем сильнее становится! Это мой путь! В этом случае, если я спущусь ещё ниже, тогда, быть может, мне удастся войти на царство Древности, что сделает моё физическое тело ещё сильнее!"

На этой точке в размышлениях у Мэн Хао ярко заблестели глаза. Он уже хотел воплотить свою идею в жизнь, но тут сила регенерации начала таять. Вдобавок чудовищное давление на глубине 60000 метров вытолкнуло его из Девятого Моря. В следующий миг его вернуло к первым золотым вратам-стеле. Там его тут же скрутило в приступе кровавого кашля. В то же время с резким изменением давления изнутри его тела послышался хруст. Без ужасающего давления его культивация рванула вверх.

Ему в уши ударил гул голосов, столпившихся неподалёку зрителей. Все ученики мира Бога Девяти Морей на месте событий были потрясены до глубины души. Они собственными глазами видели, как имя Мэн Хао поднялось до самой вершины. Многие годы никто не мог похвастаться, что был свидетелем чего-то подобного. Пятый человек занял во всех золотых вратах места в первой десятке! Не обращая внимания на крики зрителей, Мэн Хао повернулся и посмотрел на каменную стелу, обнаружив себя на 10 месте.

— Десятый... — пробормотал он. В его глазах медленно разгорелось честолюбивое пламя, и он обратился к старушке: — Цзю-по, будьте любезны, дайте мне целебную пилюлю мгновенной регенерации!

Он повернулся к ней и низко поклонился. Цзю-по внимательно посмотрела на Мэн Хао и уже хотела что-то сказать, как вдруг она кое-что заметила, причём не только она. Все эксперты царства Дао, включая двух демонических патриархов, которые уже ушли, внезапно обернулись со странным выражением лица.

"Аура великих врат царства Древности. Это..."

Цзю-по ахнула, в глубине её глаз вспыхнуло диковинное пламя. Она вытащила сверкающий девятью цветами флакон с целебными пилюлями и без колебаний бросила Мэн Хао.

Глава 1080. Алые врата царства Древности

В мире Бога Девяти Морей вспыхнуло два потока ауры, принадлежащие двум демоническим патриархам. Оба потока стремительно умчались в Девятое Море, причём не они одни. Два эксперта царства Дао из других фракций быстро сбросили с себя оцепенение и тоже отправили божественное сознание, чтобы своими глазами всё увидеть. Лин Юньцзы посмотрел на Мэн Хао, в его взгляде читалось предвкушение. Мастер Шэнь закрыл глаза с едва заметной улыбкой. Никто, кроме практиков царства Дао, не мог почувствовать ауру над Девятым Морем. Зрители видели только, как Цзю-по бросила Мэн Хао блестящий флакон.

Целебные пилюли и сам флакон были совершенно необычайными. Мэн Хао сорвал пробку и принюхался. С его навыками в Дао алхимии он сразу определил эффект лежащих внутри пилюль. Такие восстанавливающие пилюли считались роскошью даже по меркам практиков царства Древности. Такие могли найтись в сумках экспертов царства Дао, но даже у них их было немного. Всего одна такая пилюля считалась невероятной ценной.

Мэн Хао ещё раз сложил ладони перед Цзю-по в знак благодарности, а потом без колебаний забросил пилюлю в рот. В следующий миг Мэн Хао всего затрясло. Его культивация восстанавливалась с такой немыслимой скоростью, что всего через пару вдохов он вернулся на пик своей формы. Вдобавок после сражения с давлением Девятого Моря он стал ещё сильнее, чем раньше!

— Я выиграл пари и теперь триста миллионов бессмертных нефритов мои, — пробормотал он.

Сделав глубокий вдох, он, преисполненный амбициями, повернулся к золотым вратам-стеле.

"Моё физическое тело достигло критической точки. Раз так, нужно идти ва-банк... За исключением пятой каменной стелы, я хочу занять первое место на всех остальных!"

Под изумлёнными взглядами простых и ненавистными взглядами демонических практиков он вновь вошёл в первые золотые врата-стелу. После его исчезновения толпа учеников словно взбесилась.

— Он что, опять собрался испытать себя в первой стеле? Он уже забрался в десятку лучших, неужто ему хочется занять место выше?

— Такое испытание нельзя закончить за один раз. Оно требует постоянного прогресса культивации и самосовершенствования. Мэн Хао... слегка нетерпелив. Со второй попыткой ему точно не удастся забраться выше 5 места!

Фань Дун’эр не знала, что думать. Ей было в новинку видеть такое опрометчивое поведение Мэн Хао. По её мнению, такой коварный тип никогда не совершал невыгодных для себя поступков. Такой его выбор означал, что на это у него имелась веская причина.

Оставив гудящую толпу снаружи, Мэн Хао вновь вернулся в море под миром Бога Девяти Морей. В этот раз он стал погружаться без остановок. Вскоре он достиг своего прошлого рекорда — отметки в 60000 метров. Там он на мгновение застыл, позволив культивации вступить в противоборство с давлением. Стиснув зубы, он вновь начал спуск. Ему хотелось совершить прорыв в культивации физического тела, сделать его сильнее. Единственный способ это сделать заключался в дальнейшем погружении. Там, на страшной глубине, чудовищное давление продолжит переплавлять его тело. Силой переступив через последнюю границу, он был убеждён, что его физическое тело станет совершенно невероятным.

Из уголков его губ текла кровь, а внутри тела слышался натужный хруст. По мере погружения давление ужесточалось. В результате противостояния давлению воду вокруг его тела покрывала рябь, и всё же он не прекращал спуск. 75000, 84000 метров...

Его голова гудела, плоть постепенно рвалась из-за окружающего давления. Пламя жизненной силы тускнело, а культивация находилась под такой нагрузкой, что практически перестала вращаться. Он чувствовал на своих плечах вес всего Неба и Земли. Когда у него начало мутнеть перед глазами, он лишь стиснул зубы и продолжил погружаться в пучину.

В один момент некоторые эксперты поздней стадии царства Древности мира Бога Девяти Морей, медитирующие в уединении, внезапно открыли глаза. Вскоре эксперты средней ступени царства Древности тоже заметили нечто странное в мире снаружи.

Тем временем Мэн Хао продолжал свой безумный спуск в Девятое Море. Он уже достиг глубины в 90000 метров, где его встретило давление в десятки раз больше, чем на 60000 метрах. Вокруг была лишь непроглядная тьма, но сейчас она уже ощущалась не как вода, а как ветер! Возможно, Мэн Хао просто мерещилось, на такой глубине он практически ничего не видел. К этому моменту пламя его жизненной силы теплилось, подобно крохотному пламени свечи, готовое потухнуть от легчайшего дуновения ветра. Его тело скручивало и сжимало, словно его в любой момент могло разорвать.

Уже теряя сознание, он внезапно мысленно закричал: "Это мой предел! Да откроются врата царства Древности!"

Теперь даже практики царства Бессмертия в мире Бога Девяти Морей почувствовали нечто странное. Поменявшись в лице, они подняли глаза вверх... и обомлели.

— Это же...

— Великие врата царства Древности! Такие врата появляются во время прорыва человека с царства Бессмертия на царство Древности!

— У кого-то случился прорыв на царство Древности?!

— Нет, не может быть! Почему эти врата алые?! Разве их цвет не серый?!

В мире Бога Девяти Морей воцарился хаос, на каждом углу сообщества слышались крики. Всё Девятое Море зашумело, а морские твари попрятались кто куда, слишком напуганные, чтобы узнать, что происходит. В звёздном небе... множество пылинок звёздного света объединились вместе в несравненно величественные врата. Они были полностью алого цвета и испускали древнюю, первозданную ауру, из-за которой в море разразился шторм. Казалось, эти врата символизировали Небо и Землю, волю мира Горы и Моря.

— Алые врата царства Древности! Олицетворяют... физическое тело царство Древности!

— Это точно... царство Древности физического тела!

Такие хриплые возгласы раздавались из глоток мудрых экспертов поздней ступени царства Древности. Эта новость разлетелась по миру Бога Девяти Морей быстрее лесного пожара, поставив всё сообщество на уши. Все уже позабыли о Мэн Хао, всё-таки наблюдать за появлением эксперта царства Древности было куда интересней, чем за метаниями Мэн Хао между золотыми вратами. Только Фань Дун’эр, почувствовав эманации великих врат царства Древности, внезапно перевела взгляд на имя Мэн Хао в списке золотых врат.

В этот самый момент... врата царства Древности над Девятым Морем вспыхнули алым светом, который, пронзив морскую воду, достиг мира Бога Девяти Морей и озарил первые золотые врата-стелу! У многих людей отвисла челюсть.

— Это же Мэн Хао!

— Единственный человек, проходящий испытание первой каменной стелы, это Мэн Хао!

— Но как такое возможно? Мэн Хао переходит на царство Древности?! Или это его физическое тело переходит на царство Древности?!

Удивлённые крики учеников сообщества слились в какофонию звуков. Фань Дун’эр слегка зашаталась и прикусила нижнюю губу. Мэн Хао действительно был огромной горой на пути целого поколения избранных. Горой, которая сегодня... стала ещё выше!

С рокотом алый свет пробил золотые врата-стелу и возник в море под сообществом. В следующую секунду он уже достиг отметки в 90000 метров и Мэн Хао! Его тело скручивало и сдавливало со всех сторон. Божественное сознание помутилось, а сам он из последних сил держался, чтобы не потерять сознание. Когда его объял алый свет, он с ярким блеском в глазах задрожал. Наполнивший его чудовищный рокот привёл его в чувство. В момент ясности сознания он поднял голову вверх и рванул с глубины в 90000 метров к поверхности, пока не покинул золотые врата-стелу и не появился в мире Бога Девяти Морей.

Все, даже эксперты царства Дао, сейчас смотрели на него. Множество пар глаз наблюдало, как он в лучах алого света начал подниматься в воздух. Он прошёл магическую формацию мира Бога Девяти Морей, пересёк море и взмыл в небо! Из сообщества следом вылетело немало практиков, желающих увидеть всё собственными глазами. Девятое Море штормило, но взгляды людей были направлены в небо. Там парили гигантские алые врата царства Древности, чью древнюю волю могли почувствовать все невольные свидетели этого события. Такая воля символизировала сами Небо и Землю, внушая благоговейный трепет даже в сердца практиков царства Дао.

Купаясь в алом свечении, тело Мэн Хао стремительно восстанавливалось. Он поднимался всё выше и выше, пока не оказался прямо перед огромными вратами. К этому моменту свечение исчезло, оставив полностью исцелённого Мэн Хао. Он чувствовал растущую силу своего физического тела. С хрустом он быстро вырос до девяти метров, теперь став похожим на гиганта. Но в сравнении с вратами царства Древности он выглядел совсем крошечным. Его взрывная энергия могла всколыхнуть Небо и Землю. За ним пристально следило огромное количество людей. Все видели, как практики царства Бессмертия переходили на царство Древности, но ещё никому не доводилось лицезреть такой прорыв физического тела.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он почувствовал появление печати на своей культивации, а значит, в его распоряжении осталась только сила физического тела. Несмотря на готовящуюся невероятную трансформацию, грядущие события, хоть и уступали переходу культивации на царство Древности, всё ещё считались Древним Треволнением.

Мэн Хао внезапно с рёвом бросился к вратам царства Древности, при этом ударив в створы не кулаками, а раскрытыми ладонями. Он не вращал свою культивацию, используя только силу своего физического тела. Великие врата царства Древности задрожали и слегка приоткрылись. Оттуда ударил порыв ветра, ослабивший силу пламени жизненной силы.

— Никаких магических техник. Это Древнее Треволнение моего физического тела. Однако я всё ещё могу использовать мои секретные техники!

Его голос эхом прокатился по небу. Присутствие печати никак не помешало ему использовать личную секретную технику. Все 123 бессмертных меридиана всё ещё могли быть превращены в один меридиан физического тела. Внезапно его физическое тело увеличилось в размерах и полыхнуло чудовищной силой. Из его горла вырвался яростный крик, когда он двумя руками с размаху ударил во врата царства Древности, вложив в удар всю свою силу.

С оглушительным скрежетом огромные врата царства Древности... открылись!

Глава 1081. Призыв ламп души, переход на царство Древности

С протяжным скрежетом алые врата царства Древности открылись. В лицо Мэн Хао ударил порыв ветра, поставив его едва теплящуюся жизненную силу и душу на грань уничтожения. Перед лицом такой страшной опасности Мэн Хао лишь хрипло взревел. Его сердце бешено застучало, а невероятная сила физического тела превратилась в бурлящий ци, который вступил в противоборство с этим ветром царства!

Практики мира Бога Девяти Морей, парящие над поверхностью моря, не сводили глаз с неба.

После этого порыва ветра в алых вратах царства Древности появился... колокол!

— Колокол царства Древности!

— Появился колокол! Позвонив в него, можно зажечь лампы души. Количество ламп души зависит от того, сколько раз ты ударишь в колокол!

— Обычно одна лампа души соответствует каждым пяти твоим бессмертным меридианам!

— У Мэн Хао... 123 бессмертных меридиана! Он... он может зажечь больше двадцати ламп души?

— Чем больше ламп души, тем сложнее будет проходить царство Древности. С другой стороны, большое их количество делает тебя намного сильнее!

Пока толпа внизу оживлённо гудела, Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он входил на царство Древности не своей культивацией, а физическим телом, поэтому не был до конца уверен появятся ли лампы души. Мэн Хао просто не знал человека, с которого можно было бы взять пример. Хоть его физическое тело и напоминало тело физического практика, он практиковал физическую культивацию совершенно иного рода. Чтобы подняться на другое царство практики, культивирующие тело, должны были искупаться в крови бога. К тому же такой тип культивации не был разделён на бессмертного и древнего. Мэн Хао шел иным путем: отличным от нормы, отличным от того, что культивировали физические практики древности. Его путь был комбинацией нескольких систем. Он шёл своей собственной дорогой.

"Поглядим, смогу ли я получить лампы души или нет!"

После очередного вдоха Мэн Хао ступил в великие врата царства Древности. Подойдя к огромному колоколу царства Древности, он сжал пальцы в кулак и ударил. Колокольный звон эхом разнёсся по Девятому Морю. Мир сделался зыбким и размытым, у всех практиков зазвенело в голове. По телу Мэн Хао прошла дрожь, после чего оно начало чахнуть. Жизненная сила, а также ци и кровь поглощались, вот только не колоколом царства Древности, а воронкой, похожей на чёрную дыру, у него на груди. Размеренно дыша, Мэн Хао закрыл глаза. В следующий миг на его груди появился невероятный образ... лампы души! Она выглядела как крошечный человек в позе лотоса, сидящего в месте, где находилось сердце Мэн Хао.

— Так лампы души всё-таки появились!

— Переход на царство Древности физического тела порождает лампы души! Мэн Хао действительно воплощение непокорности Небесам!

Изумление зрителей росло, пока они не начали сомневаться, а не мерещится ли им? Всё потому, что крохотный человечек, который был лампой души, не горел, а был уже потушен! Практики внизу лишились дара речи. Обычно удар в колокол царства Древности зажигал лампы души. В последствие эти лампы души требовалось по одной тушить, что даровало практикам прирост в силе. Однако лампа души Мэн Хао была уже потушенной... Он стал полной противоположностью всем остальным практикам! Лампы души физического тела не надо было тушить, наоборот, их следовало зажечь!

Мастер Шэнь вздрогнул и резко раскрыл глаза.

— Обратная Древность! — хрипло выдавил он. — Это же... Обратная Древность!

Лин Юньцзы и Цзю-по изумлённо переглянулись. Что до двух демонических патриархов, они застыли словно громом поражённые. Неотрывно наблюдая за Мэн Хао, они даже не заметили, как у них задрожали руки.

Появление ламп души царства Древности физического тела само по себе было чем-то невероятным, однако их потушенное состояние внезапно напомнило патриархам царства Дао об одной древней легенде, повествующей об ужасающей стадии царства Древности! Звалось оно царство Обратной Древностью! По легенде, давным-давно, во времена расцвета мира Бессмертного Парагона, появился один человек, чьё царство Древности отличалось от всех остальных. Вместо того чтобы тушить лампы души, он их зажигал. Подробности его жизни покрывала завеса тайны, до последующих поколений практически не дошли сведения о нём. Всё, что было известно, так это запрет следовать по его стопам. Парагоны той эпохи намеренно стёрли все упоминания о нём из исторических хроник. После уничтожения мира Бессмертного Парагона знания об Обратной Древности были утеряны, и лишь три великих даосских сообщества сумели сберечь крупицы информации об этом царстве. Никто за пределами сообществ не слышал об этом царстве.

Пока эксперты царства Дао пребывали в состоянии шока, Мэн Хао сделал глубокий вдох и ещё раз ударил в колокол царства Древности. Колокол вновь зазвонил, и тело Мэн Хао задрожало и усохло ещё немного, накрыв его волной слабости. Вторая лампа души появилась в области живота, начал вбирать в себя ци, кровь и жизненную силу!

"Лампы души физического тела невероятно сильны..." — подумал он.

Мэн Хао быстро проглотил целебную пилюлю, но тут осознал... что она не подействовала. Снадобье не могло восстановить его силы. Вдобавок на вечный предел была наложена печать, поэтому он тоже не мог помочь ему. Не обращая внимания на состояние своего тела, он ударил в колокол ещё два раза! Его тело усыхало, пока от него не остались кожа да кости, тем не менее в его плечах появилось по лампе души. От накатившей слабости Мэн Хао закачался, но он не собирался останавливаться на четырёх лампах души. Стиснув зубы и зарычав, он ещё три раза ударил кулаком! Каждый удар иссушал его всё сильнее и сильнее! На его коленях и лбу появились по лампе души. К этому моменту он перестал выглядеть как человек, став обтянутой кожей скелетом. Его жизненная сила превратилась в крошечное пламя на грани затухания! Такой слабости, словно он превратился в дряхлого старика, Мэн Хао не чувствовал ещё никогда в жизни. Вся его жизненная сила была отдана новым лампам души!

Сердце, живот, плечи, колени, лоб — всего семь ламп души! Воля колокола царства Древности почувствовала, что Мэн Хао достиг своего предела и начала таять.

— Я ещё не закончил!

Только колокол начал исчезать, как Мэн Хао вскинул голову и взревел. Он подлетел к колоколу и ударил его двумя кулаками. Всё выглядело так, будто его тело было уничтожено и растаяло в воздухе. И всё же... в его глазах внезапно появились ещё две лампы души! Девять ни на что не похожих лампы души! Даже внешне они выглядели по-другому. Лампы души остальных практиков в действительности напоминали лампы, но в случае Мэн Хао они имели форму крохотных людей! Каждый из них сидел в позе лотоса и казался очень величественным и суровым. Эти крохотные люди источали спокойную и в то же время угрожающую ауру. Если присмотреться, то можно было увидеть, что они напоминали Мэн Хао. Девять ламп души, рассредоточенных по всему его телу. Они не кружили вокруг него, а находились внутри тела! Таким было царство Древности физического тела.

В момент появления последней лампы души колокол царства Древности растаял в воздухе, а потом из гигантских врат ударил мощный порыв ветра. Коснувшись Мэн Хао, он наполнил его невероятной силой ци и крови. Его тело жадно вбирало эту питательную силу. Превратившись внутри его тела в мощный поток жизненной силы, эта сила начала насыщать его кровь, плоть и кости, питать физическое тело. Благодаря этому его ци и кровь испытали невероятный рост. Он отчётливо ощущал творящиеся внутри него трансформации. Послышался хруст, похоже, он сбрасывал с себя останки предыдущего себя, словно старую кожу. Его физическое тело преодолело пик царства Бессмертия и ступило на совершенно новый уровень — царство Древности!

С появлением физического тела царства Древности Небо и Землю задрожали, и Девятое Море заштормило. Девять ламп души Мэн Хао с жадностью пожирали дующий ветер царства, словно они пытались с его помощью зажечь себя! Мэн Хао не покидало чувство, что с зажжёнными лампами души, его физическое тело станет ещё сильнее! Благодаря этому ветра лампы души начали разгораться, но в итоге его оказалось недостаточно, чтобы закончить дело. Вспыхнули только две лампы души, находящиеся у него в глазах. В эту секунду Мэн Хао показалось, будто у него в голове разом взорвались миллионы молний. Сила его физического тела стремительно рванула вверх. Воздух вокруг него зарябил, а когда он сжал пальцы в кулак, тот и вовсе покрылся трещинами.

Такая безграничная сила вселила в него уверенность в то, что ему с лёгкостью удастся сразить эксперта царства Древности с множеством потушенных ламп души. Оно подарило ему чувство силы, словно его кулак мог сотрясти весь мир. Мэн Хао действительно чувствовал себя намного сильнее! Разница между ним до прорыва и после была совершенно невероятной!

Он сделал глубокий вдох и с блеском в глазах посмотрел на медленно исчезающие великие врата царства Древности. Как только они исчезли Девятое Море наконец успокоилось, в отличие от моря в сердцах практиков: над его поверхностью царило всё что угодно, но только не покой. Сцена, которой они стали свидетелями, стала самым быстрым вознесением на царство Древности, а также самым невероятным! Их удивлению не было предела, такое они уже никогда не забудут. Сегодняшний день запомнят как день, когда Мэн Хао действительно прославился на весь мир Бога Девяти Морей, а также как день, который будут вспоминать много веков спустя.

Мэн Хао в луче радужного света нырнул обратно в море, где промчался через мир Бога Девяти Морей и исчез в первых золотых вратах-стеле. На поверхности моря опять поднялись высокие волны, а глубоко под водой образовались водовороты. Вот только Мэн Хао практически не замечал нынешнего давления моря.

30000, 60000, 90000, 120000 метров.

Пылая энергией, Мэн Хао рвался всё глубже и глубже. В то же время его имя поднялось в списке первой каменной стелы. Хоть он находился на 5 месте, имя на 1 строчке имело приставку всего в 99000 метров. Мэн Хао уже далеко всех обошёл, уступая им только в количестве времени, проведённым под водой. Однако не всякая глубина требовала оставаться на ней на определённое время. Любой, кто мог опуститься глубже 180000 метров, сразу же бил старый рекорд и заслуженно занимал 1 место!

Мэн Хао погружался всё глубже и глубже: 150000, 180000, 210000, 240000 метров. Наконец на отметке 278 858 метров[1] он с удивлением увидел морское дно.

Первые золотые врата-стела вспыхнули золотым свечением невиданной яркости, когда имя Мэн Хао достигло 1 места! Стоило людям увидеть, на какой глубине оказался Мэн Хао, в толпе тут же стихли все звуки.

[1] В романе расстояния указываются в китайских саженях, равных 3,2 метра. Для удобства я всегда перевожу их в метрическую систему. — Прим. пер.

Глава 1082. Третий удар кулака

— Первые золотые врата-стела... 1 место.

— Я как-то слышал, что предел лежит где-то ниже 260000 метров, но он... и вправду достиг морского дна! Его могут увидеть только поистине могущественные эксперты...

По толпе прокатился изумлённый шёпот. Фань Дун’эр чувствовала себя как во сне, а Бэй Юй тяжело дышала. 278 858 метров! Расстояние от континента, где находился мир Бога Девяти Морей, до дна моря с древних врёмён оставалось неизменным. Вдобавок никто из тех, чьё имя попадало в список первых золотых врат-стелы, никогда не опускался на такую глубину. В список могли попасть имена экспертов с пятью потушенными лампами души или меньше. А из них… ещё никто не опускался так глубоко. Это позволило Мэн Хао мгновенно подняться до вершины, до 1 места, даже если он бы провёл на этой глубине всего секунду. Даже демонические практики, рождённые в Девятом Море, не могли погрузиться так глубоко.

Толпа снаружи первых золотых врат-стелы взорвалась криками. Изумление учеников мира Бога Девяти Морей достигло совершенно небывалого градуса, захватив всё сообщество. Орда демонических практиков была удивлена не меньше. При виде имени Мэн Хао на первом месте золотых врата-стелы, их сердца пронзил страх. Инстинктивно они всё ещё ненавидели его, но в мире культивации всегда уважали настоящую силу. Демонические практики держали это восхищение под замком глубоко в своём сердце, поэтому, несмотря на их ненависть, они мысленно зареклись больше никогда его не провоцировать. Настоящая сила, продемонстрированная Мэн Хао, сотрясла их до самого основания.

Сейчас Мэн Хао находился на дне Девятого Моря. Даже со своим совершенно неописуемым физическим телом он всё ещё чувствовал чудовищное давление водяной толщи. С таким давлением он не мог остаться здесь дольше десяти вдохов. Увиденное здесь несказанно потрясло его.

На дне Девятого Моря... он обнаружил труп... Титанических размеров мертвец, похоже, и был дном всего Девятого Моря! Невероятно древний труп разделяла на две части огромная рана... Мэн Хао стоял на его гигантской голове, поэтому его внимание сразу же привлекли восемь звёзд у него на лбу!

"Бог..." — мелькнула у него мысль.

Ему вспомнился Ван Тэнфэй и возникшие у него на лбу звёзды. В полнейшем изумлении Мэн Хао застыл на месте в окружении чудовищного давления. Больше не в силах терпеть это давление, он в последний раз взглянул на мертвеца и развернулся, собравшись вернуться на поверхность, но тут краем глаза заметил на одной из звёзд на голове трупа... человека! А точнее женщину в длинном пурпурном наряде. Свою старую знакомую с планеты Южные Небеса. Девушка стояла на мертвеце и, судя по выражению лица, её снедали противоречивые эмоции.

"Хань Бэй!" — не без удивления вспомнил её имя Мэн Хао.

Вокруг стояла практически непроглядная темнота, которую немного разгоняло слабое свечение мертвеца. Несмотря на могучее физическое тело и острейшее зрение, представшая перед ним сцена была очень размытой. Моргнув, он ещё раз посмотрел на труп, но на звезде уже никого не было. Словно ему всё это привиделось. Прежде чем он успел среагировать, давление моря вынудило его начать всплытие. Глядя на постепенно исчезающий в темноте труп, он невольно задумался.

"Я чувствую... что мне не привиделось! Я точно это видел! Сложно сказать, что именно случилось, но это... точно была Хань Бэй! — Мэн Хао невольно вспомнил обо всём, что между ними произошло, а также один любопытный факт: — Девять древних фамилий..."

Он не забыл об исчезновении Хань Бэй с планеты Южные Небеса. Среди вернувшихся из древней секты Бессмертного Демона не было Хань Бэй, девушка бесследно пропала. То исчезновение ещё тогда показалось ему странным. Никто не знал, куда она подевалась. В действительности... помимо него, никто ничего о ней не помнил. В прошлом он немало размышлял о странном исчезновении Хань Бэй из памяти людей после визита в древнюю секту Бессмертного Демона. Ни один из его знакомых и даже незнакомых ему людей ничего не помнил о девушке. Размышляя об этом, Мэн Хао осознал, что в этом вопросе скорее полагался на своё чутьё, а не на логику. Единственный способ подтвердить эту теорию — спросить Чу Юйянь. Она точно должна знать, кто такая Хань Бэй. Мэн Хао решил расспросить её, когда она проснётся. Тогда-то и будет установлена истина!

Если Чу Юйянь вспомнит Хань Бэй, тогда все теории Мэн Хао можно будет списать как надуманными. Но если Чу Юйянь... не вспомнит Хань Бэй... значит, Мэн Хао точно предстоит ещё раз тщательно всё обдумать.

"Всё выясниться, когда проснётся Чу Юйянь".

Мэн Хао взглянул в тёмную пучину внизу, после чего помчался к сообществу. Он никогда не забудет увиденного там в темноте. Достигнув нужной точки, его переместило к первым золотым вратам-стеле. Он взглянул на список имён и улыбнулся, после чего поспешил ко вторым вратам.

Взгляды всех учеников невольно сосредоточились на его спине. Во второй каменной стеле Мэн Хао за время горения половины благовонной палочки взобрался на 1 место. От стелы ударил слепящий золотой свет. Победа в этом испытании подарила ему второе 1 место. Толпа громко загомонила. Как они не могли понять, что делал Мэн Хао?

— Он хочет занять 1 место на всех стелах!

— На всех девяти каменных стелах?

— Смысл об этом говорить? За всю историю лучший результат был у одного человека, и то ему удалось занять всего шесть 1 мест. Его рекорд продержаться сотню лет, а потом его место занял кто-то другой...

— Мэн Хао же не хочет... совершить очередное чудо?!

В воздухе раздался свист, когда Мэн Хао полетел к третьим золотым вратам. В этот раз он закончил ещё быстрее, не прошло и тридцати вдохов, как его имя взмыло на 1 место! Третье 1 место!

Толпа пришла в неистовство. Ошеломлённые люди наблюдали, как Мэн Хао вернулся в сообщество и двинулся к четвёртым золотым-вратам стеле! Довольно скоро в воздух взметнулся столб золотого света, окрасив морскую воду в цвет золота. Мэн Хао в четвёртый раз занял 1 место! Четыре стелы — четыре первых места! Мир Бога Девяти Морей забурлил, словно кипящий котёл. Мэн Хао действительно совершал чудо за чудом, чем навеки запечатал свой образ на сердцах целого поколения практиков.

Мэн Хао не стал входить в пятую стелу, она была ему не нужна! Пролетев мимо неё, он исчез в шестой стеле. Когда сгорела половина благовонной палочки, он вернулся с очередным 1 местом! Воздух в сообществе был буквально наэлектризован. Прошло уже очень много времени с тех пор, как в мире Бога Девяти Морей появлялся человек, способный так всех взбудоражить.

Седьмая стела — 1 место! Восьмая стела — 1 место! Мэн Хао переходил от одних золотых врат к другим, занимая везде 1 место, за исключением пятой стелы. За ним неотступно следовала большая толпа радостных учеников мира Бога Девяти Морей. Лица демонических практиков приобрели болезненную бледность, теперь они чувствовали по отношению к Мэн Хао только страх. Он стал первым человеком, совершившим нечто подобное в мире Бога Девяти Морей. Теперь уже никто не сомневался, что в сообществе сегодня родился новый миф, который будут рассказывать из поколения в поколение.

Наконец Мэн Хао добрался до девятых золотых врат-стелы. Перед ними он ненадолго остановился, а потом глубоко вздохнул и исчез внутри. В следующий миг мир вокруг него затопил голос старика:

— Теперь ты считаешь себя достойным обрести просветление о моём третьем ударе кулака?

— Да! — выпалил Мэн Хао.

— Славно!

Звук голоса ещё не успел растаять, а из пустоты уже возник старик. Он одобрительно посмотрел на Мэн Хао, а потом зашагал впёрёд.

— Первый кулак, Истребляющий Жизнь Кулак! После истребления должна быть пожертвована собственная жизнь! После самопожертвования, человек... может убить богов! Мой третий кулак зовётся... Убивающий Богов!

Голос старика гудел энергией. Пока он шагал впёрёд, стало казаться, будто он стал миром, а мир — им! Старик замахнулся кулаком, однако этот удар выглядел совершенно обычно. В нём не было убийственности Истребляющего Жизнь Кулака или тирании Кулака Самопожертвования. Он был простым и незамысловатым, однако всё естество Мэн Хао буквально закричало о приближающейся смертельной опасности. Как если бы этот удар кулака мог вобрать в себя энергию всего мира и превратить её в силу... для убийства богов!

— Что есть боги?! — спросил старик, послав кулак в своего противника. — Ещё одно имя, коим себя кличут чужаки. Мы в мире бессмертных уважаем их силу. Коли они желают звать себя богами, мы одобряем это. Именно благодаря нашему одобрению... убивать их ни с чем не сравнимое удовольствие! Помни: бессмертные превыше всех. А боги... подобны сокровищам, которые делают нас сильнее! За свою жизнь я сразил девяносто двух богов. В конце концов я пал в бою, но моя воля осталась в этой каменной стеле, став душой битвы!

Кулак Убивающий Богов приближался. Мэн Хао задрожал от осознания, что не может заблокировать этот удар. Было ощущение, будто целый мир сосредоточился в этом кулаке. Несмотря на совершенно новую культивацию, он всё ещё не мог противостоять кулаку.

"А зачем... мне противостоять ему?" — внезапно его разум посетила неожиданная мысль.

Вместо того чтобы попытаться заблокировать его, он сжал пальцы в кулак и попытался повторить движения старка. Он решил... атаковать своим собственным Убивающим Богов Кулаком. Старик запрокинул голову и расхохотался. Когда кулаки столкнулись, вся сила мира бурным потоком хлынула в Мэн Хао, но она не ранила его. Нет, она стала его проводником к просветлению. Как только в него хлынула сила кулака, мир вокруг разбился.

— Ступай, просветлённый! — мягко прозвучал из пустоты голос старика.

Когда перед глазами Мэн Хао прояснилось, он обнаружил себя рядом с девятыми золотыми вратами-стелой. Позади его имя сместило Чжоу Уя на второе место... с его пьедестала. Имя Мэн Хао ярко сияло золотым светом... с 1 места!

Глава 1083. Великие устремления Лорда Пятого

Многие годы в мире Бога Девяти Морей лучший результат принадлежал человеку, сумевшему занять сразу шесть 1 мест. Это свершение вписало его в историю сообщества и даровало вечную славу. Её отголоски сохранились и до нынешней эпохи в виде 1 места на девятых золотых вратах-стеле. Этим человеком был прошлый держатель 1 места... Чжоу Уя. Тысячу лет назад он был сильнейшим избранным мира Бога Девяти Морей. Хоть он и был живой легендой, по странному стечению обстоятельств о нём мало что знали за пределами сообщества. И сегодня Мэн Хао побил его рекорд. Он занял восемь 1 мест, изумив всех без исключения: от непосредственных свидетелей произошедшего, до людей, наблюдавших за всем из мест для уединённой медитации.

В толпе тут же разгорелась жаркая дискуссия.

— Всё это напомнило мне... о старшем брате Чжоу Уя из далёкого прошлого.

— Его выступление много лет назад было не менее впечатляющим и грандиозным...

— За тысячу лет достижения старшего брата Чжоу Уя померкли. Что до рекорда Мэн Хао... Интересно, сколько тысяч лет пройдёт, прежде чем кому-то удастся побить его... на испытании девятой стелы!

Пока усиливался гул толпы, Мэн Хао со вздохом сложил ладони и низко поклонился Цзю-по и остальным, после чего полетел к своей пещере бессмертного. Напоследок Цзю-по послала ему сообщение: "Семь дней. Через неделю мир Сущности Ветра будет открыт... подготовься как следует". Остановившись, он ещё раз поклонился и исчез.

Вскоре он добрался до долины, где располагалась его пещера бессмертного. Пройдя через барьер с водой, ему в уши ударил пронзительный визг, который на поверку оказался восторженным криком попугая.

— Внимание, время репетиции. Собрались! Выложитесь ради Лорда Пятого на полную. Запевай по моей команде и помните: счастье Лорда Пятого в ваших руках!

Холодец не хотел оставаться в стороне, поэтому тоже подал голос:

— И Лорда Третьего! Будущее Лорда Третьего в ваших руках!

Мэн Хао покосился на сцену внизу. Первыми бросились в глаза демонические практики в озере. Несмотря на измученный вид и чёрные круги под глазами, они смотрели на попугая с безумным благоговением, словно на живого бога. Ещё удивительней была трансформация Су Янь. Она побледнела, и её немного качало из стороны в сторону, словно в бреду. Похоже, муки последних дней практически сломили её силу воли. По команде попугая девушка начала двигаться совершенно инстинктивно, а потом они все запели, причём очень стройно, однако в их голосах слышалась странная модуляция. Мэн Хао мысленно был готов к чему угодно, но зазвучавшую песню мог выдержать всего несколько секунд.

"Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя!

Как бы сильно ты меня не любил, мне всё мало!

Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя!

Рыбья-я-я-я харя-я-я-я!!!"

Попугай надменно покачивал головой в такт песне, а на последней строчке, когда певцы начали повышать тон, надулся с особым самодовольством. Небо внезапно потускнело, и откуда ни возьмись поднялся сильный ветер. Мэн Хао ошеломлённо закрутил головой. Ему пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Глубоко в душе он был восхищён работой попугая и холодца. В руки этим двум остолопам попала группа злобных демонических практиков, а на выходе получился музыкальный ансамбль фанатичных и преданных делу певцов.

— Стоп!!! — закричал попугай, захлопав крыльями.

Его подопечные тотчас послушно смолкли. Мэн Хао даже думать не хотелось, какие пытки могли сделать их такими послушными.

— Слушайте сюда, сучки, уже забыли, что вам говорил Лорд Пятый?! Так петь совершенно недопустимо! Не слышу страсти в голосе! И вам надо двигать глазами!

Рассерженный попугай приземлился на морскую черепаху и принялся лупить её по голове крыльями.

— А ты гигантский гребешок, чтобы начал сиять! Понял?! Проклятье, мне досталось сборище идиотов! Так, почему остальные лыбятся?! Что за блеяние были на последней строчке, а?! Лорду Пятому нужно нормальное повышение тона, дурачьё. Повышение тона, до вас что, не доходит?!

Отчитав своих подопечных, попугай приземлился на плечо Мэн Хао и виновато склонил голову, словно провалил порученное задание.

— Хао, сынуль, дай Лорду Пятому ещё немного времени. У этих кретинов проблемы со слухом. Как по мне, если мы попытаемся продать их сейчас, то недополучим солидные барыши. Оставь их у меня ещё ненадолго. У Лорда Пятого есть мечта. Мечта создать величайшую песню про рыбьих харь! Мы будем репетировать без сна и отдыха. Когда-нибудь придёт день, и я возьму их с собой за пределы Девятой Горы и Моря. Мы пройдём с гастролями по всему миру Горы и Моря, через всё звёздное небо! Наша песня станет мелодией всех Небес!

Найдя в своей жизни новое великое устремление, попугай весь светился. Мэн Хао поражённо уставился на птицу. Прежде чем он успел ответить, на другое плечо запрыгнул холодец.

— Эй, старая курица, чего-то это ты светишься?! У-у-а-а-а! Как ты это делаешь?! Я тоже хочу светиться!

Холодец задержал дыхание, пока его лицо не покраснело. А потом он с могучим рёвом... он тоже ярко засиял. Мэн Хао уже чувствовал подступающую головную боль. Он коротко кивнул свихнувшемуся попугаю и быстро полетел к своей пещере бессмертного. От озера до него донёсся раздражённый голос холодца.

— Вздорная курица, только благодаря незаменимому вкладу Лорда Третьего эти рыбьи хари такие послушные! Лорд Третий хочет злодеев! Лорд Третий хочет продать эти рыбьи хари в обмен на злодеев! Хочу наставлять злодеев на путь истинный!

— Дурья башка! Как думаешь, за сколько нам удастся их сбагрить? У тебя вообще есть хоть капля мозгов? Почему бы тебе самому не посчитать, ты ведь умеешь, а?!

— У Лорда Третьего есть мозги! Всё тело Лорда Третьего — это мозг!

Услышав это, Мэн Хао прочистил горло и исчез в пещере бессмертного. Пару мгновений спустя грызня холодца с попугаем вышла на новый виток.

— Дурья башка! Дурачина! Болван! Эти рыбьи хари сейчас ни черта не стоят! Но по окончании тренировки Лорда Пятого у нас в руках окажется блестящий вокальный ансамбль. С ними мы можем давать концерты во всех уголках света! Ты хоть понимаешь, сколько духовных камней это нам принёсёт? Мы рассчитываем на долговременную перспективу!

— Как в тот раз, когда Мэн Хао зарабатывал духовные камни во время визита в лекарственный павильон клана Фан?

— Ну, конечно! Вот только сынуля не стоит и кучки птичьего помёта. Если ему удалось, ты представляешь, насколько лучше получится у Лорда Пятого? Я уже всё распланировал. Когда придёт время, мы с тобой будем ведущими певцами. Даже сынуля будет петь. Стоит мне только представить всё это, как меня начинает трясти от возбуждения. Надо придумать название для нашего ансамбля. Давай, шевели извилинами!

Мэн Хао скользнул в пещеру бессмертного и взмахом руки запечатал её от внешнего мира. У него не было ни малейшего желания слушать перепалку холодца с попугаем. Что до песни... Мэн Хао по-настоящему был готов проникнуться уважением к любому, кто сумел бы дослушать её до конца. С другой стороны, если идея попугая сработает, и они действительно станут популярными, тогда он подыграет и споёт с ними... всё ради духовных камней, разумеется.

Он сел в позу лотоса и похлопал бездонную сумку. Во вспышке света оттуда вылетела Чу Юйянь. Он положил её перед собой, заметив немного вернувшиеся краски на её бледные щёки. Она всё ещё спала. Он какое-то время смотрел на неё, а потом тяжело вздохнул. Коснувшись её лба, он начал посылать в девушку силу культивации, чтобы ускорить изгнание яда. Сердечная кровь десяти морских драконов гарантированно могла рассеять поразивший её яд, вот только процесс вряд ли можно было назвать быстрым. Очистка меридианов ци занимала столько времени, потому что яд требовалось методично расщеплять и превращать в нечто полезное для культивации поражённого человека.

После доскональной проверки он, немного подумав, решил не ускорять этот процесс. В нынешнем состоянии Чу Юйянь уже ничего не угрожало, к тому же теперь этот яд можно было считать своего рода удачей. Яд морского дракона одновременно был токсичным и обладал тонизирующий эффектом. Без противоядия он был смертелен, а с ним имело обратный эффект.

"Эта смертельно опасная ситуация поможет ей серьёзно продвинуться в плане культивации и заметно приблизит её к царству Бессмертия".

Спустя какое-то время он убрал руку, отчего Чу Юйянь вздрогнула. Медленно разлепив глаза, она непонимающе посмотрела на Мэн Хао. Но тут её зрачки резко расширились, и она вновь закрыла глаза, словно хотела обдумать увиденное. Несколько вдохов спустя она вновь подняла веки, но в этот раз её глаза были кристально чисты. Она выглядела абсолютно спокойной, но в её голосе слышалась слабость:

— Это ты меня спас? Спасибо. Что это за место?

Увидев её выражение лица, Мэн Хао немного помолчал, но потом всё же ответил:

— Тебя затянуло во всё это по моей вине... Мы в мире Бога Девяти Морей.

После чего он пересказал ей последние события. Чу Юйянь слушала его, не перебивая. Похоже, она была ещё слишком слаба и не долго могла оставаться в сознании. Выслушав его рассказ, она едва заметно улыбнулась ему, как старому другу, словно уже забыв обо всём, что между ними произошло. Она понимающе кивнула, никак не показывая, о чём на самом деле думала.

— Не думала, что после стольких лет мы встретимся при таких обстоятельствах.

Если бы не слова, услышанные на острове Морской Апаш, Мэн Хао, скорее всего, не увидел бы в её поведении ничего странного. Но сейчас было ясно как день, что она притворялась. Вдобавок в её улыбке чувствовалась гордость и разочарование. Ещё на планете Южные Небеса она сделала свой выбор: "У тебя есть твоя слава, а у меня... у меня ещё осталась гордость".

— Неважно, как это всё случилось, — сказала она, — я всё равно тебе благодарна и не забуду твоей доброты. Быть может, мне никогда не удастся её выплатить, но я точно никогда её не забуду.

Чу Юйянь с трудом поднялась на ноги и присела перед Мэн Хао в реверансе. При виде такого вежливого поведения девушки Мэн Хао не знал, что сказать.

— Мне уже лучше, — тихо сказала она, — поэтому... я, пожалуй, пойду. Береги себя.

Облокотившись на стену пещеры, она осторожно пошла к выходу. Но уже через несколько шагов её ноги подогнулись, лицо побледнело, и она начала падать. Мэн Хао со вздохом возник рядом с ней и подхватил её, не дав упасть.

Чу Юйянь закусила нижнюю губу и с улыбкой сказала:

— Выгляжу как дурочка. Мэн Хао, я могу идти сама. Спасибо.

Оттолкнув его руку, она сделала ещё несколько нетвёрдых шагов, но опять о себе дала знать слабость, и девушка вновь упала. Она ударилась о каменную стену, однако из-за слабости в теле и отсутствия защиты культивации, удар рассёк кожу у неё на лбу. При виде крови на глазах Чу Юйянь навернулись слёзы. Она попыталась подняться, но ноги её не слушались. Мэн Хао подошёл к ней с намерением помочь.

— Спасибо, но я сама справлюсь, — сказала она со слабой улыбкой.

— Чу Юйянь! — с нажимом произнёс Мэн Хао и помог ей подняться.

Глава 1084. Путь в мир Сущности Ветра

Чу Юйянь задрожала, при этом её дыхание немного сбилось. Она медленно повернула голову к Мэн Хао и из последних сил выдавила:

— Отпусти... меня!

Мэн Хао нахмурился.

— Что, опять решил распустить руки? — насмешливо спросила она. — Как тогда на дне вулкана?

— Ты ещё слишком слаба, — ответил он, отпустив её руку. — Не спеши уходить, восстанови силы.

— Спасибо тебе за спасение, — каждое слово ей давалось с большим трудом. — Что до похищения, не вини себя, не ты же похитил меня.

Она убрала прядь волос за ухо, а потом на дрожащих ногах заковыляла дальше, крепко держась за стену, чтобы не упасть. Мэн Хао не стал её останавливать. У выхода на неё накатила очередная волна слабости. Перед глазами девушки поплыло, и она потеряла сознание. Мэн Хао тяжело вздохнул и поймал её, прежде чем она упала на землю. Положив её на землю, он сел в позу лотоса рядом. На его лице промелькнул целый калейдоскоп эмоций. В пещере бессмертного воцарилась тишина, дав Мэн Хао возможность подумать. Перед его мысленным взором проносились события с планеты Южные Небеса.

Два дня спустя Чу Юйянь вновь открыла глаза. К ней вернулась часть сил, но она всё ещё была очень слаба. С заметным усилием ей всё же удалось сесть, но в этот раз она не попыталась уйти. Скрестив ноги, она уставилась в пустоту.

— Ты помнишь Хань Бэй? — внезапно спросил Мэн Хао.

Чу Юйянь долго ему не отвечала. Наконец она повернулась к нему и слегка выгнула бровь.

— Что ещё за Хань Бэй?

Глаза Мэн Хао расширились от удивления. Немного подумав, он пояснил:

— Хань Бэй с планеты Южные Небеса. Она была ученицей секты Чёрного Сита в Южном Пределе.

— Впервые слышу, — призналась она, — я мало контактировала с сектой Чёрного Сита. К чему все эти вопросы?

— О, ничего. Не обращай внимание. Мне внезапно вспомнился один давний случай.

Его лицо потемнело. Ответ Чу Юйянь никак ему не помог. Всё-таки Чу Юйянь и вправду практически ничего не знала про секту Чёрного Сита. Вполне логично, что она могла не знать Хань Бэй. Её ответ мог служить лишь косвенным доказательством, к тому же он практически ничего не подтвердил. Положение Чу Юйянь в секте Пурпурной Судьбы отличалось от статуса Хань Бэй в её родной секте. Вполне возможно, что она просто никогда не слышала о Хань Бэй или не озаботилась запомнить услышанное когда-то имя.

Почувствовав нежелание Мэн Хао вдаваться в детали, Чу Юйянь не стала вдаваться в расспросы. Она закрыла глаза и погрузилась в медитацию. Сейчас ей просто не хватало сил, чтобы уйти. Поэтому лучшей стратегией было восстановить её как можно скорее. Тогда она сможет вернуться в секту. Ей... не хотелось смотреть на Мэн Хао, отчего в общении с ним она испытывала определённые трудности. Каждый раз, как она видела его, её сердце лишалось покоя. Покинув планету Южные Небеса, она не раз себя спрашивала, чем именно ей нравился Мэн Хао. Дело не могло быть только в инциденте, произошедшем в вулкане. Да и вряд ли виной всему были последующие события. В конечном итоге ей так и не удалось найти причину. Она понимала, что должна его ненавидеть, но, сколько бы ни пыталась, её сердце отказывалось слушать, как будто его образ был запечатан в нём навеки. Иногда это был Фан Му из секты Пурпурной Судьбы, иногда Мэн Хао. Иногда оба одновременно. Ей никак не удавалось избавиться от этих навязчивых образов, что у неё невольно закралась мысль, а не проклятие ли это? Чу Юйянь тяжело вздохнула и продолжила медитировать.

В пещере бессмертного вновь воцарилась тишина. Какое-то время Мэн Хао просидел в задумчивой концентрации, прокручивая в голове возможные варианты.

"Возможно, я себе накручиваю... но нельзя не признать, что ситуация уж больно странная".

После короткой паузы, его глаза сверкнули. Ситуация казалась довольно простой, но чем больше он над ней размышлял, тем запутанней она становилась. Наконец он убедил себя, что здесь действительно было что-то нечисто.

"Проще всего отправиться на планету Южные Небеса. Но секты Чёрного Сита давно уже не существует, а выследить выживших будет очень непросто. Ещё есть Цин’эр. Как только мы воссоединимся, надо будет у неё спросить. Если и Цин’эр не помнит Хань Бэй, значит, происходит нечто загадочное!"

Приближающееся открытие мира Сущности Ветра вынудило Мэн Хао начать подготовку к путешествию. Он покормил бессмертно-духовными камнями всех своих чёрных жуков, даже увеличив им порцию, чтобы ускорить трансформацию. В последующие дни он по очереди запечатывал их в бездонной сумке. Вдобавок он поддерживал наилучшую форму своего состояния бессмертного императора. Он стал намного сильнее, чем раньше, а теперь ещё обзавёлся усиленным божественным сознанием. Благодаря пережитым испытаниям и треволнениям его культивация заметно выросла. И всё же это нельзя было считать его козырями. Настоящими козырями были физическое тело царства Древности и две зажжённые лампы в глазах. С ними его боевая мощь находилась на совершенно ином уровне. Он также провёл полную ревизию содержимого бездонной сумки. Ему не хотелось отправляться в мир Сущности Ветра неподготовленным. В настоящий момент он крутил в руках половинку благовонной палочки, добытой вместе с бессмертно-духовными камнями. Внимательно её изучив, он убрал её в бездонную сумку.

"В мире Сущности Ветра надо будет найти возможность поглотить второй фрукт нирваны!" — подумал он.

Так прошли семь дней. На рассвете восьмого дня по миру Бога Девяти Морей разлился звук колоколов. Мэн Хао открыл глаза, и в этот же миг в его голове прозвучал голос мастера Шэня:

— Мэн Хао, время пришло. Отправляйся на вершину горы!

Мэн Хао глубоко вздохнул и поднялся. Взмахом рукава он притянул к себе множество огоньков чёрного света. Когда на его ладонь приземлились больше пятидесяти бобов, он ссыпал их в бездонную сумку. Он взглянул на Чу Юйянь, та тоже открыла глаза и встретила его взгляд.

— Береги себя, — тихо напутствовала она.

Мэн Хао кивнул и зашагал к двери, как вдруг остановился на полпути.

— Я отправляюсь в разбитые останки другого мира. Неполные естественные законы того места делают процесс их изучения гораздо проще. Яд в твоих жилах рассеется через неделю, а потом восстановится и культивация. В этот момент ты будешь в одном шаге от царства Бессмертия, в одном шаге от прорыва! Хаос в естественных законах другого мира как нельзя лучше проходит для обретения Бессмертия. Однако там поджидает немало опасностей. Как ты смотришь на то... чтобы пойти со мной?

Чу Юйянь молчала, по её лицу сначала промелькнула растерянность, а потом ностальгия. После небольшой паузы черты её лица посуровели, наполнившись решимостью. Ей внезапно вспомнились слова, когда-то сказанные... Духом Пилюли.

"Работай над своей культивацией не покладая рук. Если когда-нибудь ты потеряешь всё, у тебя останется великое Дао".

Чу Юйянь посмотрела на Мэн Хао.

— Спасибо. Я согласна!

Вместо слов Мэн Хао взмахом рукава сотворил мощную силу притяжения. Чу Юйянь не стала сопротивляться, позволив затянуть себя в его бездонную сумку. Наконец Мэн Хао во вспышке света покинул пещеру бессмертного. Снаружи он поднялся в воздух, не забыв запечатать демонических практиков и Су Янь и забросить их в бездонную сумку.

— Попугай, холодец! Нам пора!

Попугай растерянно разинул клюв, а холодец неподалёку непонимающе посмотрел на Мэн Хао.

— Куда это?

— Мир Сущности Ветра!

С громким всплеском Мэн Хао промчался через воду на барьере и взмыл в небо. Попугай и холодец превратились в два луча света и быстро его догнали. Приземлившись ему на плечи, холодец тут же принялся бомбардировать Мэн Хао вопросами:

— Мир Сущности Ветра? Где это? Что это за место? Никогда о таком не слышал! Как мы туда попадём? Эй, почему ты не отвечаешь?

— Закрой рот! — рявкнул попугай.

Прочистив горло, он уже хотел начать свой монолог, но его прервал Мэн Хао:

— Там вы найдёте злодеев и зверей с густой шерстью и очень пышным оперением.

Холодец тотчас сделался предельно серьёзным, а попугая от радости затрясло. Пройдохи переглянулись, а потом радостно заулюлюкали. Мэн Хао на большой скорости летел над землями сообщества. Вскоре впереди показался горный пик, где произошла его первая встреча с Цзю-по и мастером Шэнем.

Вершину горы, как и в прошлый раз, укрывала шапка искрящегося снега. Но теперь к этому прибавился столб света, уходящий высоко в небо из сообщества сквозь всё Девятое Море. Из других частей сообщества били ещё шесть похожих лучей света. Все магические формации мира Бога Девяти Морей были приведены в действие, высвобождая совершенно немыслимую силу.

Окинув взглядом всю эту сцену, Мэн Хао остолбенел, когда заметил в каждом столбе света патриарха царства Дао. Участвовала и Цзю-по, и Лин Юньцзы, и мастер Шэнь, и даже два демонических патриарха. Всего в звёздное небо уходило семь лучей света, где в искажённом пространстве разверзся разлом.

Все практики мира Бога Девяти Морей, включая тех, что находились на царстве Древности и Бессмертия, медитировали в позе лотоса в огромной магической формации. Высвобождение их культивации заставило снизойти энергию Неба и Земли, что в свою очередь привело к вспышке энергии мира Бога Девяти Морей. Эта энергия полилась в семь столбов света, сделав их свечение ещё ярче. Вскоре вся сила культивации учеников мира Бога Девяти Морей, включая демонических практиков, получила выход, отчего всё сообщество заходило ходуном. Внезапно подводный континент начал подниматься вверх. С каждым пройденным сантиметром сияние колонн света усиливалось. С рокотом разрастался и разлом в звёздном небе. Судя по всему, он вёл в мир Сущности Ветра.

Подводный континент поднимался всё выше и выше, постепенно наращивая скорость. Вскоре каждое его движение поднимало его на сотни метров вверх. Морская вода вокруг клокотала.

Мэн Хао с огнём в глазах наблюдал за происходящим, ему уже не терпелось попасть в мир Сущности Ветра.

— За исключением того факта, что половина мира была отколота и многие естественные законы поменялись, всё остальное является сохранённой копией... нижнего мира далёкого прошлого! Мир Сущности Ветра! — прошептал он.

Глава 1085. Прибытие в мир Сущности Ветра

Девятое Море затопил громоподобный грохот, эхом разойдясь по всем четырём сторонам света. Морская вода с шумом бурлила, словно где-то в пучине пробуждался гигант. Гигант... которым был мир Бога Девяти Морей! Он поднялся на триста метров, следом на три тысячи метров... спустя несколько вдохов Девятое Море огласил грохот, когда из воды в воздух взмыл огромная масса земли. Издали она походила на гигантский остров, с которого в звёздное небо били семь лучей света, постепенно расширяя разлом.

На горе рядом с Мэн Хао возникла Фань Дун’эр. Её нервный и в то же время взволнованный взгляд был направлен на небо. Помимо Фань Дун’эр сюда переместились ещё три человека: двое мужчин и женщина. Мэн Хао они показались знакомыми, это явно были избранные мира Бога Девяти Морей. Все с нетерпением ожидали начала.

На другой стороне горы появились ещё люди, среди них была Бэй Юй. По бокам от неё стояли трое демонических практиков. Все обладали внушительной культивацией. Одного из них Мэн Хао узнал: им оказался мускулистый практика, с которым ему не столь давно довелось сразиться. Очевидно, сообщество открывало мир Сущности Ветра не для одного Мэн Хао. Все эти люди отправятся туда вместе с ним!

Тем временем похожая сцена происходила в Восьмом Море. Там, как и на Девятом Море, в воздух из сообщества тоже били столбы света, расширяя разлом в звёздном небе. В Восьмом Море поднялся огромный континент, на котором стояла группа из восьми человек, с нетерпением ожидая отправки в другой мир. Один из них, костлявый мужчина, стоял в стороне от остальных. Вокруг него кружили кости, а глаза сияли холодным светом.

"Мир Сущности Ветра. Там я смогу убивать, сколько душе угодно".

На седьмом, шестом, пятом и четвёртом морях происходило то же самое. В каждом море из воды поднялся огромный массив земли, и в звёздное небо ударили столбы света, прорезав в пространстве разлом.

В Четвёртом Море раздался чей-то смех. Хохотал молодой мужчина в длинном чёрном халате. У него на лбу поблёскивала метка Эшелона. С холодным блеском в глазах он наблюдал за расширением разлома, при этом его хохот постепенно становился всё громче и громче. Перед ним стояло множество людей, уважительно и благоговейно склонив головы.

К этому моменту каждый член Эшелона появился над поверхностью своего моря мира Горы и Моря. Все ожидали... открытия мира Сущности Ветра. Каждый являлся избранным и в каком-то смысле был похож на Мэн Хао. Как и он, они представляли собой непроходимую гору для поколения избранных мира Горы и Моря. И теперь все эти внушительные эксперты собирались в мир Сущности Ветра... для участия в битвах Эшелона! Некоторые из них уже не раз сталкивались с собратьями по Эшелону, но для Мэн Хао это путешествие станет его первой с ними встречей! В битвах Эшелона на кону стояли жизни. Такое их описание было не для красного словца, это был единственный способ... определить сильнейшего из них! Что до остальных людей, отправляющихся в мир Сущности Ветра вместе с членом Эшелона, они были не более чем украшениями. Разумеется, никто не отрицал, что с должным мастерством... у них имелся шанс убить члена Эшелона и занять его место!

Молодая девушка летела по воздуху неподалёку от Третьей Горы. В своём белом платье она была настолько безупречной и красивой, что весь остальной мир бледнел на её фоне. Именно эта девушка играла в го с молодым членом Эшелона Первой Горы. Она отправилась на поиски Мэн Хао в надежде сыграть с ним партию в го и обсудить Дао. Преемница Древнего Святого по имени Сюэ’эр!

Девушка внезапно остановилась и куда-то посмотрела. Когда на её губах расцвела чарующая улыбка, весь мир и звёздное небо вокруг, казалось, посветлели.

"Кажется, проделывать весь путь до Девятой Горы нет нужды, — подумала она. — Я просто найду его в мире Сущности Ветра".

С улыбкой она взяла курс на Третье Море. Она не состояла в Эшелоне, но ни один член этой организации не посмеет отмахнуться от столь важной особы! Что интересно, любой, кто сумеет заручиться её поддержкой, не только гарантировано станет сильнее других, но и совершит значительный прогресс на пути Эшелона. Её помощь увеличит их шансы на успех!

Все великие моря и горы бурлили и грохотали. Открывающиеся в звёздном небе разломы постепенно расширялись. Если бы в мире Горы и Моря существовало место, откуда можно было увидеть звёздное небо каждого региона, то этот человек с удивлением обнаружил бы, что разломы Девяти Морей и Гор формировали строгую прямую. Однако сейчас она выглядела так, будто была разбита на девять фрагментов, которые расширялись по своим горам и морям. Очевидно, эти линии вскоре соединятся вместе и создадут путь... огромный разлом, объединяющий весь мир Горы и Моря! Тогда будет наконец открыт мир Сущности Ветра. Все ожидали этого момента с замиранием сердца.

Мэн Хао размерено дышал. Он чувствовал остальных членов Эшелона с других гор и морей. Они тоже ждали. В этот момент над Девятым Морем прогремел голос мастера Шэня:

— Воля Девятого Моря покорна приказам, установленным парагоном Грёзы Моря. Да откроет воля Девятого Моря... врата Сущности Ветра!

Девятое Море зашумело: огромные волны разбивались друг об друга. Внезапно из воды вылетел меч. Он полностью состоял из морской воды и с чудовищной скоростью умчался в небо. Этот меч мог истребить всё живое. Достигнув звёздного неба, этот водяной клинок ударил в разлом. Весь мир содрогнулся, а от поднявшегося треска у зрителей загудела голова. С оглушительным рокотом распоротый разлом начал расширяться в сторону Восьмой Горы. Это выглядело так, будто звёздное небо раскололи на две части. На это было даже больно смотреть, любой, кто отваживался на это, чувствовал, как у него терялся рассудок.

Над Восьмым Морем мириады практиков наблюдали, как разлом Девятой Горы и Моря движется в их сторону. В следующий миг он соединился с разломом Восьмой Горы, после чего из моря внизу в звёздное небо умчался меч и ещё сильнее распорол разлом! С рокотом он начал расширяться в сторону Седьмого Моря. Следом из Седьмого Моря вылетела огромная пагода, расширив разлом до Шестого Моря... Этот цикл продолжился в пятом, четвёртом, третьем морях и наконец, когда гигантский разлом соединился с разломом Первого Моря, над миром Горы и Моря образовалась титанических размеров прореха.

В момент открытия разлома Мэн Хао и остальные задрожали, их сердца учащённо забились. Они знали, что впереди их ждёт место за пределами мира Горы и Моря. Испытание включало в себя путешествие за пределы родного дома в один из бывших нижних миров. Испытываемые Мэн Хао чувства отличались от тех, что он пережил во время ухода с планеты Южные Небеса.

— Час пробил. Мэн Хао... пришла пора отправляться! — вновь заговорил мастер Шэнь. — Помни: ты не единственный ученик, отправляющийся в мир Сущности Ветра. Другие моря тоже пошлют практиков. Единственный человек, на кого ты можешь положиться, это ты сам. Помни об этом! Эссенция мира покоится в центральном регионе мира Сущности Ветра. Именно её ты должен добыть! Тот, кто заполучит эссенцию мира, станет победителем испытания. Только тогда откроются великие врата мира Горы и Моря, и ты сможешь вернуться! В мире Сущности Ветра ты должен полагаться только на себя, однако тебя будут поддерживать собратья по сообществу. Прошлые конфликты и разногласия останутся здесь, в мире Сущности Ветра им не место. Мне нет дела, что вы будете делать после возвращения, можете хоть сразу вцепиться друг другу в глотки. Однако в мире Сущности Ветра очень важно... работать вместе!

Мастер Шэнь взмахнул рукавом и послал Мэн Хао бездонную сумку. Внутри лежали триста миллионов бессмертных нефритов, которые он выиграл у орды демонических практиков! После него заговорил один из демонических патриархов орды:

— Будьте осторожны. В мире Сущности Ветра забудьте о своей вражде. Действуйте сообща!

Когда демонический патриарх закончил своё напутствие, в голове Мэн Хао раздался голос мастера Шэня:

— В мире Сущности Ветра сам решай, убивать ли демонических практиков или нет. Не думай, что пережитое тобой уникально для Девятого Моря. Другие члены Эшелона с других морей попадали в похожие опасные ситуации!

Похожие вызывающие слова прозвучали и в ушах демонических практиков. Мэн Хао со свистом рванул в небо. За ним последовали Фань Дун’эр и Бэй Юй, а также трое обычных и трое демонических практиков. К звёздному небу устремились девять лучей света. В определённый момент их окутала сила притяжения и потянула в разлом, где не было ничего, кроме непроглядной черноты. Похожие лучи света пересекали небеса всех морей. Каждая группа состояла из девяти человек — ни больше, ни меньше. Единственным исключением стало Третье Море, где девушка по имени Сюэ’эр присоединилась к их группе, подняв число людей до десяти. В общей сложности к разлому полетели восемьдесят два практика.

Во всей этой группе первым в разлом вошёл Мэн Хао! Девятое Море открыло мир Сущности Ветра, а в этом регионе Мэн Хао обладал высочайшей квалификацией. Поэтому он стал первым практиком, попавшим в мир Сущности Ветра. Летя впереди всех, его со всех сторон обступила бескрайняя чернота. Однако он чувствовал ветер на коже. Ветер, который постепенно усиливался. Постепенно он превратился в ураган, в котором Мэн Хао удалось разглядеть множество мертвецов и руин. Увиденные разрушения напоминали поле боя, оставленное какой-то ужасающей войной. Открывшаяся перед ним картина потрясала даже больше, чем Руины Бессмертия!

Внезапно в урагане возникла мощная сила притяжения, она схватила Мэн Хао, Фань Дун’эр и остальных и потащила вперёд, где находился разлом, похожий на магическую формацию. Его переполняла аура: слишком древняя, чтобы определить, сколько магическая формация простояла среди всех этих обломков, оставленных войной.

Времени внимательно разглядывать окрестности не было. Несмотря на сияние магических сокровищ в разбросанных повсюду руинах, Мэн Хао не дали времени схватить хотя бы одно из них. Его вместе с остальными с Девятого Моря очень быстро затянуло в новый разлом. Их перебросило через пустоту и выбросило в странный новый мир.

У них ещё даже не успело проясниться перед глазами, а им в уши уже ударил хор благоговейных голосов:

— Добро пожаловать, о великие бессмертные!

Глава 1086. Желание в мире Сущности Ветра

Мир Сущности Ветра! Некогда один из трёх тысяч нижних миров звался садом мира бессмертных и входил в одну сотню важнейших миров! Многие местные практики, вознёсшиеся отсюда в мир бессмертных, со временем заняли там важные позиции. Более того, отсюда даже возносились верховные владыки, люди, находившиеся на стадии между царством Дао и царством Парагона! Так было в далёком прошлом, когда бескрайние земли и моря мира Сущности Ветра переживали бесконечное крещение бессмертной реки мира Бессмертного Парагона. В те времена мир Сущности Ветра ещё называли младшим миром бессмертных. В редкие моменты с его голубого неба шёл бессмертный дождь, в чьей бессмертной воле купалось всё живое этого мира. Огромная бессмертная река в небе была подобна водопаду, который падал на земли внизу, порождая бесконечные ветра. Этот ветер стимулировал пламя жизненной силы всего сущего, делая этот мир идеальным местом для культивации. Даже местные смертные обладали высоким долголетием, никого не удивляли люди, прожившие больше двух шестидесятилетних циклов. Вот как мир Сущности Ветра получил своё имя.

Мир Бессмертного Парагона внушал местным практикам благоговейный страх. Их одновременно вдохновляла и страшила его сила, поэтому они с крайним почтением относились ко всем снизошедшим бессмертным из мира Бессмертного Парагона. Для них любое слово этих людей обладало невероятной важностью. Здесь не позволялись даже интонации голоса, которые могли бы разгневать бессмертных. Разумеется, не всех бессмертных было так легко разгневать. Большинство из них глубоко уважали, но не очень сильно боялись. Всё-таки мир Сущности Ветра существовал уже целую вечность. Многие патриархи и другие члены различных сект и кланов в конечном итоге возносились в мир бессмертных. К несчастью, всё изменилось с приходом страшной катастрофы. Мир Сущности Ветра был разрушен, половина его земель утеряна, словно её поглотил какой-то великий зверь. Мир погряз в пламени войны, в результате которой эта райская обитель превратилась в пепелище. Но самым болезненным ударом стало отсечение от бессмертной реки. Как и другие миры, Сущность Ветра оказался отрезанным и попал в изоляцию. С годами мир медленно восстановился, но эта проблема так и не была решена. Поэтому народ мира Сущности Ветра не знал, что случилось во внешнем мире. Они всё ещё считали, что мир Бессмертного Парагона оставался таким же могущественным, как и всегда. Вот почему любого посетившего их мир бессмертного встречали с уважением и почётом. Такое отношение к ним было у местных людей в крови.

Прошло уже очень и очень много времени с тех пор, как кто-то из мира Сущности Ветра вознёсся в мир бессмертных. Это посеяло в их сердцах семена нерешительности. Что до культивации, она ограничивалась стадией Поиска Сосуда[1], что делало невозможным обретение Бессмертия, а значит, и покинуть родной мир. По этой причине к любому прибывшему бессмертному относились с небывалым уважением и даже страхом. По этой же причине практики мира Сущности Ветра всеми силами пытались получить благословение, которое им могли даровать бессмертные... Для этого поколения мира Сущности Ветра недавно прибывшие практики мира Сущности Ветра... были сродни богам!

Мэн Хао и Фань Дун’эр, Бэй Юй, а также трое простых и демонических практиков забросило в юго-восточный регион мира Сущности Ветра, в какую-то пустыню. Куда ни глянь, всюду один лишь песок да обжигающий зной, от которого любой человек быстро покрывался потом. Несмотря на это, впереди в плотной магической формации на земле распростёрлись ниц около десяти тысяч практиков. В ней не было ни капли атакующей силы, такая формация имела лишь церемониальное значение, была своего рода знаком почтения. На коленях стояли мужчины, женщины, дети и старики. С благоговейным трепетом они отдавали прибывшим земной поклон. Никто не поднимал головы.

В центре этой группы людей высился большой алтарь, покрытый узорами, испускающими, казалось, вечную священную силу. Наконец небо озарили светом девять лучей, которые с гулким рокотом мчались к алтарю. Магические символы, вырезанные на его поверхности, ярко засияли, встречая гостей. Рокот постепенно усиливался, отчего практики на земле задрожали ещё сильнее. Никто из них не посмел поднять головы. Один из них — старик, стоящий в кругу практиков ближе всего к алтарю, — громко произнёс:

— Добро пожаловать, о великие бессмертные!

Эхо его слов стояло в воздухе около десяти вдохов, после чего с алтаря в воздухе ударили столбы блистательного света, который соединился с лучами света в воздухе. Когда свечение погасло... перед толпой предстало девять практиков! Мэн Хао был одним из них. Все прибывшие из мира Бога Девяти Морей окутывало золотое свечение, делая их похожими несокрушимых и священных сущностей. К тому же их культивация заметно превосходила культивацию практиков мира Сущности Ветра. От их давления собравшая вокруг толпа задрожала.

Мэн Хао выглядел растерянным всего пару мгновений. Быстро придя в себя, он сразу же заметил алтарь, на котором они стояли, и распростёршихся ниц десять тысяч практиков. За этими практиками было ещё больше — десятки тысяч людей стояли на коленях, не решаясь поднять головы. Перед десятками тысяч людей находился мужчина в императорских одеждах. Он тоже стоял на коленях и дрожал. Судя по всему, это был император этого региона или государства.

Ни Мэн Хао, ни его спутники не привыкли, чтобы им в ноги кланялись столько людей. Старик среди десяти тысяч практиков первым поднял голову и посмотрел на Мэн Хао и остальных. Внешне он напоминал древнюю развалину, словно прожил на свете много веков, но его культивация находилась всего лишь на стадии Поиска Сосуда.

— Великие бессмертные, — начал он, — для нашей Девятой Державы большая честь приветствовать вас здесь! Минуло уже больше тысячи лет с тех пор, как нас осеняло благословение бессмертного. Пожалуйста, примите поклонение семи великих сект и трёх кланов нашей Девятой Державы!

Позади него находились десять стариков, судя по всему, это были патриархи упомянутых им сект и кланов. Они медленно подняли голову, чтобы взглянуть на Мэн Хао и остальных, после чего почтительно их опустили.

— Я ваш верный слуга Цзянь Даоцзы, — сказал дряхлый старик, который заговорил первым. — Великие бессмертные, в нашем нижнем мире мы приложим все силы, чтобы удовлетворить любое ваше желание! — Его глаза страстно горели.

— Если мы попросим всех вас покончить с жизнью, вы это сделаете? — холодно спросил один из демонических практиков рядом с Бэй Юй.

Мэн Хао нахмурился, и даже Бэй Юй не особо обрадовал такой вопрос. Однако старик по имени Цзянь Даоцзы не колебался ни секунды.

— Если не вмешается другой великий бессмертный, то вам достаточно только приказать!

Демонический практик заколебался, но Мэн Хао, Фань Дун’эр и остальные слышали в голосе старика твёрдую решимость и фанатичную страсть.

Так вёл себя не только дряхлый старик, но и остальные патриархи, а также все практики в округе. Никто из них не был фанатичен до безумия, но благоговение в их глазах, словно у низших существ перед лицом кого-то великого, заставило сердце Мэн Хао дрогнуть.

Внезапно молодой практик в толпе больше не смог сдерживать любопытство и поднял голову, чтобы посмотреть на Мэн Хао и остальных. При виде Бэй Юй и Фань Дун’эр у юноши перехватило дыхание. Лицо Цзянь Даоцзы налилось гневом. Похожую реакцию продемонстрировали и остальные старики.

— Как ты смеешь! — взревел Цзянь Даоцзы. Юноша побелел и в страхе опустил голову, но было уже слишком поздно. — Богохульство против божеств! Ты нарушил законы мира Сущности Ветра! — холодно произнёс Цзянь Даоцзы.

Взмахом пальца он отправил в лоб юноши поток воздуха. Тот дёрнулся, а потом замертво рухнул на землю. Мэн Хао и все его спутники поражённо уставились на труп. Но это был ещё не конец. Один из стариков позади Цзянь Даоцзы поднял руку и без промедления отсёк её. Побледнев, он поднял руку над головой и рухнул на колени.

— Этот юноша из моей скромной секты, — признался он. — Я беру на себя всю вину за его неподобающее поведение. Надеюсь, отрубленная рука уймёт гнев великих бессмертных!

Бэй Юй тяжело задышала, а Фань Дун’эр выглядела совершенно сбитой с толку. Мэн Хао удивлённо переводил взгляд со стариков на труп юноши и обратно. Даже его железная сила воли слегка треснула при виде такого поведения жителей мира Сущности Ветра. Это было невероятное чувство, словно в один момент они внезапно стали истинными парагонами!

В мире Горы и Моря им никогда не доведётся испытать чего-то подобного, ибо в их родном мире всегда найдутся практики с более высокой культивацией. Хотя количество людей, чья сила превосходила их собственную, не шло ни в какое сравнение с количеством более слабых людей, мир Горы и Моря был очень большим.

В мире Горы и Моря существовали законы и правила поведения, которые словно многослойные сети связывали всех его жителей. Это породило естественный закон, который не позволяло никому по-настоящему распоясаться.

Мир Сущности Ветра, с другой стороны, был отсечён от других миров, вдобавок люди с самой высокой культивацией не достигли даже царства Бессмертия. Поэтому-то Мэн Хао и остальные действительно являлись здесь богами! Сила, богатства, всё, что только пожелаешь... можно было получить, стоило лишь попросить! Если ты желал власти, одно слово, и у тебя в руках окажутся богатства всей страны! Власти, и ты мог быть коронован императором! Если в Девятой Державе им приглянется кто-то, они могли совершенно невозбранно забрать этого человека с собой. Они могли творить всё, что душе угодно, когда как всё вокруг не только не могли им отказать, но и сочли бы за честь исполнить повеление великих бессмертных.

Всё это стало реальностью для всех прибывших в этот мир практиков. От этого невероятного откровения у Мэн Хао и остальных закружилась голова. Наконец они смогут испытать... каково это не быть связанным законами и обычаями. В этом месте они устанавливали законы!

Нечто похожее происходило и в других регионах мира Сущности Ветра. Все прибывшие практики были потрясены до самого основания. Члены Эшелона и практики Девяти Морей из мира Горы и Моря появились в разных местах. Однако каждое из этих мест принадлежало занявшим его людям. Всего в мире Сущности Ветра существовало девять держав, каждому из девяти морей досталось по одному государству. В центре девяти держав располагалось древний храм, где хранилась эссенция мира... Она была главной целью прибывших сюда людей.

[1] Стадия Поиск Сосуда (Вэньдин) используется в других романах Эр Гена "Противостояние Святого" и "Моля Дьявола". Её аналогом в ЯЗН можно считать стадию Поиска Дао, т.е. это последняя стадия перед Бессмертием. Я не стал использовать термин «Вознесение», поскольку такой перевод можно назвать верным только с большой натяжкой, вдобавок «Поиск Сосуда» стилистически удачно вписывается в систему культивации ЯЗН. — Прим. пер.

Глава 1087. Уничтожение

Мир Сущности Ветра состоял из девяти областей, занимаемых девятью державами! Вместе эти государства формировали огромное кольцо, в центре которого находился... храм! Государства разделял огромный ураган, растянувшийся от земли до неба. Будучи своего рода разграничителем между девятью державами, он делал процесс пересечения границы крайне непростой задачей. Благодаря этому ураганному барьеру девять держав, по сути, находились в изоляции. Только практики стадии Поиска Сосуда могли пройти сквозь него, но и им требовалось серьёзно за это заплатить. Барьеры служили защитой, позволяя девяти державам развиваться и становиться сильнее. Но сегодня с прибытием практиков из мира Горы и Моря барьеры между государствами, эти извечные ветра, начали рассеиваться.

На алтаре в пустыне Девятой Державы Мэн Хао чувствовал, как его сердце забилось немного быстрее. Прямо у него на глазах был казнён юноша, а потом старик отрубил себе руку. Он действовал настолько решительно, что, несмотря на хлещущую из раны кровь, опустился на колени и склонил голову. Похоже... пока не заговорит один из великих бессмертных, он не остановит кровотечение.

Фань Дун’эр и Бэй Юй внутренне поёжились, как и остальные члены их группы. В родном мире их считали не более чем практиками младшего поколения, которым в отличие от старшего поколения не довелось пережить и испытать на себе все превратности жизни. Эта шокирующая сцена потрясла Фань Дун’эр и остальных.

Мэн Хао молча взмахнул кистью, послав целебную пилюлю к кровоточащему предплечью старика. В мгновение ока рана затянулась, а потом начала отрастать новая рука. Дрожащий старик с благодарностью посмотрел на Мэн Хао и ещё раз низко поклонился. Мысленно он с облегчением выдохнул.

— Премного благодарен, великий бессмертный!

Старейшим из всех этих практиков мира Сущности Ветра был Цзянь Даоцзы. Поймав на себе взгляд старика, Мэн Хао заметил в его глазах вековую мудрость.

— Великие бессмертные, — обратился он, сложив ладони, — мы приглашаем вас во временные имперские резиденции Девятой Державы. Великие бессмертные... вы планируете проживать совместно... или раздельно?

С этими словами он взмахнул рукой перед собой, отчего воздух заискрился светом и превратился в карту всей Девятой Державы. На ней были помечены места, где была сконцентрирована духовная энергия и где имелось вдосталь ресурсов для культивации. Все предлагаемые места были услужливо помечены на карте. К тому же у каждой точки имелись приписки, описывающие достоинства и недостатки этого места.

В самом центре Девятой Державы, неподалёку от столицы, располагалась заснеженная гора с озером у самого подножья. На карте было отчётливо видно, что именно это место являлось сосредоточением львиной части жизненной энергии Девятой Державы. Помимо этой горы имелись ещё два отличных места, а вот остальные оказались довольно заурядными.

Взглянув на карту, Мэн Хао посмотрел на Цзянь Даоцзы, при этом его глаза незаметно блеснули. Его впечатлила мудрость и прозорливость этого старика. Для Цзянь Даоцзы и других практиков Мэн Хао и остальные были великими бессмертными. Они преклонялись перед ними, однако не могли сказать, кто из девяти занимал главенствующую позицию в группе. Таким хитрым способом они не только могли легко это выяснить, но и избежать проблем в будущем. Ведь любое непонимание внутренней иерархии группы гостей из мира Горы и Моря могло привести к серьёзнейшим последствиям. То, как бессмертные поведут себя в этой ситуации, сразу же даст им несколько намёков.

Фань Дун’эр взглянула на карту, а потом покосилась на Мэн Хао. После чего указала рукой на одно из двух менее удачных мест, отказавшись выбирать самое лучшее место — гору с судьбой державы. Бэй Юй немного заколебалась и тоже неосознанно покосилась на Мэн Хао. Её глаза сверкнули, однако она не стала сразу принимать решение.

Трое обычных практиков с Фань Дун’эр прекрасно понимали своё место, поэтому выбрали другие места. Однако демонические практики, за исключением мускулистого верзилы, взирали на карту с алчным блеском в глазах. Они медленно пододвинулись к Бэй Юй, холодно буравя Мэн Хао взглядом, словно им не терпелось подраться. Такое их поведение показало Цзянь Даоцзы и остальным всю натянутость отношений между прибывшими практиками.

Фань Дун’эр хранила молчание. Она отошла на несколько шагов, демонстрируя своё нежелание быть втянутой в конфликт. Трое простых практиков последовали её примеру и тоже недвусмысленно показали, что собираются сохранить нейтралитет. Они явно пытались игнорировать растущие трения между Мэн Хао и демоническими практиками. В душе верзилы, похоже, разразилась внутренняя борьба. С силой стиснув зубы, он раздражённо посмотрел на остальных демонических практиков, а потом отошёл назад. В его памяти ещё были свежи болезненные воспоминания о его конфликте с Мэн Хао, поэтому он тоже решил не вмешиваться.

Из девяти прибывших пятеро заняли нейтральную позицию. Бэй Юй и двое демонических практиков мрачно сверлили Мэн Хао взглядом. На что тот никак не реагировал, однако глубоко внутри он держался настороже. Эта троица не могла не знать, насколько он был силён, и всё же им хватило храбрости обнажить зубы. Это показывало... их уверенность противостоять ему и то, что они явно подготовились к этому конфликту.

Цзянь Даоцзы и остальные спокойно наблюдали за происходящим, однако произошедшее многое прояснило, отчего их взгляды остановились на Мэн Хао. Сам по себе Мэн Хао не выглядел особо впечатляюще, особенно на фоне остальной части группы, однако своими действиями они чётко продемонстрировали его положение и статус.

— Моей орде демонических практиков приглянулась эта гора, — внезапно сказала Бэй Юй.

Своим изящным пальцем она указала на гору, где был сосредоточен жизненно важный ци. Любой с первого взгляда мог сказать, что эта гора обладала аурой державы. Вдобавок это было лучшее место для занятий культивацией и обретения просветления относительно мира Сущности Ветра.

— Какое совпадение, — с улыбкой произнёс Мэн Хао, — мне тоже приглянулась эта гора.

Его улыбка была начисто лишена теплоты. Он не сделал ничего, что бы могло спровоцировать демонических практиков, они вновь первыми пошли на провокацию. У них явно имелись свои козыри, но Мэн Хао был не прочь продемонстрировать им, что, какое бы секретное оружие они с собой ни принесли, он всё равно мог растереть их в порошок. Он не побоялся устроить скандальный инцидент в самом сердце мира Бога Девяти Морей, поэтому в мире Сущности Ветра, где не существовало законов и ограничений, у него были развязаны руки устроить нечто ещё более шокирующее.

В глазах Бэй Юй промелькнула жажда убийства, а двое демонических практиков у неё по бокам холодно ухмыльнулись. Они уже хотели сделать шаг в его сторону, как вдруг... Мэн Хао резко поменялся в лице. Он отступил на пару шагов и поднял глаза к небу, не обращая внимания на угрожающее поведение Бэй Юй и её подельников. Фань Дун’эр и остальные практики тоже что-то почувствовали и посмотрели вверх. Двое демонических практиков растерянно закрутили головой, а потом на время забыли о нападении и тоже посмотрели в небо.

Только они подняли глаза, как вниз ударило неописуемое давление, способное раздавить всё своей разрушительной силой. Во всём мире началось землетрясение. Могло показаться, будто эта жуткая аура пришла с неба, но в действительности всё было не так. Её источник находился в самом центре мира Сущности Ветра... в том самом храме!

Внутри хранилась эссенция мира Сущности Ветра. Прибытие людей из другого мира вызвало всплеск её ауры. Такой всплеск ослабил барьеры между девятью державами, поставив их на грань обрушения, при этом наполнив весь мир очень странной аурой. Ветер усилился, а потом солнце в небе поменялось в цвете. Растения и деревья закачались на ветру, животные всего мира Сущности Ветра завыли на небо. По небосводу расползлось множество трещин, но уже в следующий миг они быстро затянулись. Похоже, скрытый до этого естественный закон... пробудился с прибытием Мэн Хао и остальных.

— Это же... эссенция!

— Я чувствую ауру эссенции!

— Это действительно мир Сущности Ветра! Странно, почему до этого момента я не чувствовал особой разницы с нашим миром!

Мэн Хао глубоко вздохнул, почувствовав естественный закон мира. Он закрыл глаза, чтобы ощутить саму эссенцию. Чувство было совершенно невероятным. Казалось, стоит ему только протянуть руку, и он достанет эссенцию. Словно одно движение руки могло вызвать колебания в естественных законах. Если сравнить их родной мир с монолитной стеной, блокирующей всё, то мир Сущности Ветра... был подобен неводу с огромным количеством дыр. Они-то и позволяли настолько легко почувствовать естественные законы и эссенцию. Разумеется, люди с культивацией ниже царства Бессмертия... не могли ощутить всех этих эманаций!

Во время всплеска эссенции мира Сущности Ветра весь мир накрыло мощное давление. С ним у всех возникло ощущение, будто весь мир погрузился на дно моря. К счастью, все практики, включая Мэн Хао, прибыли сюда из мира Бога Девяти Морей, поэтому такое давление им было не чуждо. Несмотря на свою силу, оно не сильно на них повлияло. Однако Мэн Хао понимал, что если бы не три месяца, проведённые в мире Бога Девяти Морей, то под его контролем осталась бы лишь крошечная порция культивации.

С подъёмом давления, появлением могучей силы естественного закона и пробуждением эссенции, пещеры бессмертного, служившие временными имперскими резиденциями Девятой Державы, стали меняться. Особенно это затронуло гору с аурой державы. В один момент она, казалось, превратилась в золотого дракона. Похоже, этот горный пик представлял собой узел сосредоточения естественного закона и эссенции Девятой Державы! Постепенно вокруг этой горы занимался ураган: выл ветер, грохотал гром. Все сразу почувствовали невероятную природу этой горы и немыслимые преимущества, которые можно было получить, занимаясь на ней культивацией.

Изначально Мэн Хао не был твёрдо настроен заполучить гору себе, но сейчас он решил занять её во что бы то ни стало. С блеском в глазах он посмотрел на Цзянь Даоцзы, заметив едва заметную улыбку на его губах.

"Какой хитрый лис!" — подумал он.

Мэн Хао это никак не задело. Только с достаточной мудростью и остротой ума слабые могли выжить в мире культивации. Во многих ситуациях коварство и хитрость были куда сильнее физической силы.

"Происходит что-то очень подозрительное, — задумался он. — План Цзянь Даоцзы вряд ли настолько прост".

Пока Мэн Хао размышлял над ситуацией, Бэй Юй и двое демонических практиков угрожающе начали наступать на Мэн Хао. Но именно в этот момент в небе прогремел оглушительный раскат грома. Мэн Хао внезапно почувствовал, как Чу Юйянь, Су Янь и все демонические практики в его бездонной сумке зашлись кровавым кашлем.

— Девять! Девять это предел! — прогремел голос. — Каждому морю позволено прислать в мир Сущности Ветра девять человек! Все, кто превышает это число не смогут остаться в мире Сущности Ветра и будут уничтожены!

Мэн Хао сразу всё понял.

Глава 1088. Первая смерть в мире Сущности Ветра

В лице поменялся не только Мэн Хао, но и все остальные: Фань Дун’эр и её люди, а также Бэй Юй и демонические практики, которые буквально излучала жажду убийства. Только верзила никак не отреагировал на происходящее, словно ничего не заметив, а вот остальные почувствовали странную реакцию из своих бездонных сумок. Вдобавок на их руках появилось девять сияющих красных меток, которые означали, что они обладали определённой квалификацией.

"Проклятье!"

Фань Дун’эр и остальные скривились. Оба демонических практика забыли о Мэн Хао. Они застыли на месте, пытаясь приготовиться к тому, что должно было неминуемо произойти. Очевидно... Мэн Хао оказался не единственным, кто принёс с собой в мир Сущности Ветра других людей!

Мэн Хао попятился на пару шагов. Он послал божественную волю в бездонную сумку и быстро запечатал демонических практиков, которых тренировали попугай с холодцом. Несмотря на печать, в небе прогремел второй раскат грома, вызвав у демонических практиков новый приступ кровавого кашля и слабости. Очевидно, запечатывание не сработало. К счастью, это не коснулось попугая с холодцом.

Услышав третий удар грома, Мэн Хао нахмурился. В этот раз он использовал Заговор Жизни-Смерти! В мгновении ока демонические практики в бездонной сумке оказались под защитой магии заговора. Несмотря на некоторую бледность, они избежали уничтожения, однако... Чу Юйянь и Су Янь было некуда бежать. Обе девушки кашляли кровью, в особенности тяжело досталось Чу Юйянь, которая ещё не до конца оправилась после отравления ядом. Несмотря на частичное выздоровление, из-за грома она оказалась в одном шаге в могиле. Её раны усугубились, к тому же ни на неё, ни на Су Янь нельзя было использовать Заговором Жизни-Смерти. Если заговор не удастся наложить, то обе девушки погибнут, и он ничего не сможет сделать, чтобы их спасти! Су Янь не станет серьёзной потерей, Мэн Хао не особо заботила её безопасность, но он не мог рискнуть и потерять Чу Юйянь.

Все остальные продемонстрировали похожу реакцию. Лицо Фань Дун’эр стало белым как простыня. Хлопком по бездонной сумке она вызволила из неё двух молодых людей, которые начали удивлённо озираться. Что до трёх практиков позади Фань Дун’эр, из их сумок вылетело ещё восемь человек — все ученики мира Бога Девяти Морей. Похожая ситуация была и с Бэй Юй, в своей сумке она принесла сюда двух старух. Обе были демоническими практиками царства Древности с пятью потушенными лампами души. Что до двух её спутников, с ними прибыло ещё пять человек.

С первого взгляда становилось понятно, что их группа заметно превосходила разрешённую численность в девять человек, однако кое-что объединяло всех провезённых сюда тайком людей. Их культивация не превышала... пяти потушенных ламп души! Возможно, их истинная культивация была выше, но сейчас они понизил её до царства Древности с пятью потушенными лампами души. Таким образом, один раскат грома был достаточно силён, чтобы стереть их всех с лица земли!

— Что происходит?! Почему в этот раз действуют другие естественные законы? Раньше мы всегда могли взять с собой несколько человек с культивацией, не превышающей пять ламп души!

— Мир Сущности Ветра никогда не вмешивался, если дополнительных людей не слишком много. Почему в этот раз всё по-другому?!

Пока все ошеломлённо кричали, наблюдал за ними Мэн Хао с блеском в глазах. Он и представить не мог, что все его спутники возьму с собой по несколько человек. Цзю-по и остальные не предупредили его об этом. Немного подумав, Мэн Хао пришёл к выводу, что у него нет оснований жаловаться.

"В мире Бога Девяти Морей я чужак, во всех наших отношениях во главе угла стоит взаимная выгода. Им нужен мой статус Эшелона, а мне... нужен этот статус, чтобы стать сильнее. Чтобы я не взял с собой несколько членов своего клана, они не рассказали мне о такой возможности. Хм, полагаю, это честно".

Осторожно пятясь, он нахмурил брови. Он мог закрыть глаза на действия мира Бога Девяти Морей, но его очень беспокоила угроза, нависшая над Чу Юйянь. Глаза Мэн Хао блеснули при виде метки у себя на руке.

"Девять — это предел, в таком случае... если мы не будем превышать разрешённое количество человек, тогда гром перестанет представлять для нас угрозу".

Внезапно прогремел ещё один раскат грома, и у всех присутствующих, у кого не было метки, изо рта брызнула кровь. В этот момент Мэн Хао сорвался с места в сторону одного из демонических практиков с меткой, который недавно хотел на него напасть.

"Эта метка — ключ ко всему! С ней ты имеешь полное право здесь находиться!"

Его глаза кровожадно блеснули, и он молниеносно бросился вперёд. От взмаха его руки Небо и Земля задрожали, а потом сверху обрушились горные цепи. Десять тысяч практиков вокруг алтаря так и не подняли головы, за происходящим наблюдали только Цзянь Даоцзы и один из стариков. Остальные боялись пошевелиться. Цзянь Даоцзы хранил молчание, но в его глазах на секунду промелькнуло презрение. Что до другого старика, тот не проронил ни звука.

Нечто похожее произошло и в остальных державах. Похоже, все гости из мира Горы и Моря взяли с собой дополнительных людей. Никто из них не ожидал изменений естественных законов мира Сущности Ветра, поэтому внезапная атака грома застала всех врасплох. С усилением давления люди без метки поняли, что оказались в страшной опасности. Эта сила явно не собиралась останавливаться, пока не уничтожит их всех.

Когда до всех дошло, что каждое море могло прислать сюда всего по девять человек, начались хаотичные поединки. Без совершенно особых обстоятельств этот предел не мог быть превышен даже на одного человека. Только Третье Море стало таким исключением. Судя по всему, Сюэ’эр обладала какой-то особой техникой, позволившей ей остаться. Сразу по прибытии практики мира Горы и Моря начали драться между собой под аккомпанемент раскатов грома.

— Раз жалкий мир Сущности Ветра хочет избавиться от меня, тогда я просто уйду! — в ярости закричал старик с культивацией царства Древности с пятью потушенными лампами души на алтаре в пустыне Девятой Державы.

Остальные решили последовать его примеру, но стоило старику взлететь с алтаря, как в него с неба ударила огромная молния. Похоже, она была незаконченной, но всё же хранила в себе естественный закон и эссенцию. С немыслимой скорость молния угодила в старика. Его душу и тело уничтожили и превратили в пепел, старик не успел даже закричать. От этой сцены у всех похолодело внутри, а практики в воздухе резко остановились. Губы Мэн Хао изогнулись в едва заметной ухмылке.

— Мне нравится это место, — сказал он, взмахом руки заставив горные цепи зарокотать.

В бой вступили головы кровавого демона, после чего Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн. Во вспышке света он отсёк голову демоническому практику и послал в прыгнувших на него двух демонических практиков Истребляющий Жизнь Кулак. Атака просвистела в воздухе, ни в кого не попав, но изо рта его противников брызнула кровь. В следующую секунду одного из них разорвало на куски, а второго снесло за пределы алтаря, где его прикончила молния.

Когда от мёртвого демонического практика поднялся поток красного ци, Мэн Хао схватил его и послал в бездонную сумку к обратной стороне ладони Чу Юйянь. Ци превратился в запечатывающую метку, выведя её из-под удара грома в небе. Теперь она получила право здесь находиться. Мэн Хао не забыл послать ей множество целебных пилюль.

— Мэн Хао, что ты творишь?! — воскликнула Фань Дун’эр.

Ситуация на алтаре вышла из-под контроля. Когда Мэн Хао начал убивать, простые и демонические практики старшего поколения тоже смекнули, как работали естественные законы мира Сущности Ветра, поэтому они быстро включились в бой.

— Ты разве не видишь? — крикнул Мэн Хао. — Здесь позволено находиться всего девятерым! Если мы не убьём их... они убьют нас! Неважно, кто из нас умрёт... как только нас станет девять, всё закончится! Даже если ты не станешь атаковать... этих прокравшихся сюда практиков и дальше будет ослаблять гром, не оставив им выбора, кроме как напасть на нас и занять наше место!

Мэн Хао провёл рукой перед собой, отчего его меридиан божественного пламени ярко вспыхнул силой. Разгоревшееся пламя было сосредоточением разрушения.

После слов Мэн Хао двое молодых людей позади Фань Дун’эр внезапно бросились в атаку, только не на девушку, а на трёх практиков, полноправно находившихся в мире Сущности Ветра. Загрохотали взрывы. Фань Дун’эр оказалась бессильной остановить кровопролитие. Демонические и простые практики хаотично сражались друг с другом. Бэй Юй нервничала, однако две разгневанные старухи рядом с ней начали безжалостно атаковать всех вокруг. Разумеется... больше всех боялись за свою жизнь те, кто не имел права здесь находиться. Несмолкающий гром постепенно усугублял их раны. Сейчас они чувствовали, будто оказались на плахе, а палач уже занёс над ними топор! Они видели метки на руках Мэн Хао и остальных, понимая, что они представляли собой подтверждение их права находиться здесь и давали иммунитет к грому. Если они быстро их не заполучат, то гарантированно умрут!

Над алтарём зазвучали душераздирающие крики. Чем больше людей погибало, тем выше шанс был у остальных выжить. В этой безвыходной ситуации убивали не из вражды, а из желания выжить!

— Не вини меня! Я не хочу это делать... но ещё больше я не хочу погибнуть!

Демонический практик, который совсем недавно предложил всем местным практикам покончить с собой, умер от руки демонического практика, которого он пронёс в этот мир. Он услышал похожие холодные слова, бессильно наблюдая мутнеющими глазами, как красная метка исчезает с его руки.

— Умри!

Практики, принесённые Фань Дун’эр, погибли от рук собратьев по секте. Они умерли с горечью в сердце. Отчаянные крики сражающихся не смолкали ни на секунду, однако количество людей на алтаре постепенно уменьшалось. В то же время раскаты грома усиливались и раздавались всё чаще!

Глава 1089. Кто сражается, а кто наблюдает

Мэн Хао находился в гуще сражения, свирепо атакуя всех, кто попадался ему на пути. При виде такой жестокости у Цзянь Даоцзы и остальных кровь застыла в жилах. Сам Цзянь Даоцзы судорожно ловил ртом воздух, наблюдая за Мэн Хао со всевозрастающим страхом и благоговением. Ввиду особых обстоятельств Цзянь Даоцзы очень долго прожил на свете и на своем веку повидал немало бессмертных. Несмотря на невысокую культивацию, старик был умен и необычайно проницателен, что позволило ему сразу определить: Мэн Хао обладал силой, которой у других просто не было.

"Должно быть, он состоит в жуткой организации мира бессмертных... в Эшелоне!" — неожиданно понял он.

В воздухе стоял характерный запах крови. Алые струйки стекали по камням алтаря на песок, окрасив в красный часть магических символов, отчего те начали светиться странным светом.

Количество людей на алтаре постепенно уменьшалось. Изначально их было больше двадцати, но сейчас осталось всего одиннадцать! Фань Дун'эр и Бэй Юй всё еще были живы, но вот прибывших с ними практиков уже заменили, исключением стал мускулистый верзила, который мастерски избежал все направленные в него атаки. По бока Фань Дун'эр вместо троих теперь стояло двое практика. Оба выглядели довольно молодо. Кровь, текущая из уголков их губ, была особо заметной на их бледных лицах. Оба стояли в луже уже начавшей сворачиваться крови. Изначально Бэй Юй сопровождало два демонических практика, теперь же их стало пят: две старухи и трое демонических практиков. Те, кто принесли их в этот мир, уже были мертвы. Эти пятеро сумели продержаться до самого конца.

Гром всё еще грохотал в небе, что отчетливо чувствовали два лишних человека в их группе! Из одиннадцати людей восемь носили красные метки на обратной стороне ладони. Их не было только у одного простого и двух демонических практиков. Из-за отсутствия меток лица этой троицы были мертвенно бледными. Для них метки служили своего рода символом жизни или знаком одобрения мира Сущности Ветра. Люди с красными метками могли не бояться этого небесного грома.

По алтарю растекалась кровь, но все взгляды были обращены к Мэн Хао. В глазах присутствующих отчетливо читался страх. Половина убитых в этом сражении пали от его руки. Цзянь Даоцзы и остальные у подножья алтаря были потрясены до глубины души. Образ Мэн Хао, убивающего своих врагов, произвел на них глубокое впечатление.

Спустя несколько коротких вдохов сражение возобновилось. Практически все атаковали в одно и то же время, пытаясь убить трех, оставшихся без меток практиков. Эта троица прекрасно понимала, что без запечатывающих меток, их так или иначе уничтожит гром! После очередного громового раската они закашлялись кровью — результат серьезных внутренних ран. Они настолько ослабли, что любой раскат грома мог стереть их с лица земли. Все трое в ярости взревели и начали сжигать жизненную силу, чтобы получить как можно больше силы. В своем безумии они набросились на собратьев по секте, кого, как они считали, им удастся убить!

Загрохотали взрывы, сражение накалялось. Практики из мира Сущности Ветра так и не подняли головы, не решаясь взглянуть на алтарь, хотя Цзянь Даоцзы и его группа не стесняясь наблюдали за происходящим.

Взмахом руки Мэн Хао вызвал эссенцию Божественного Пламени. Он сдавил плечо одного из демонических практиков без метки, и того мгновенно обуяло Божественное Пламя. Когда Мэн Хао убрал руку, от завопившего мужчины не осталось ничего, кроме кучки пепла. Одновременно с этим погибли оставшиеся двое практиков без меток... что оставило на алтаре всего восемь человек: Мэн Хао, двоих обычных и пять демонических практиков с метками на руках! Наконец все гости из другого мира с облегчением выдохнули.

— Всё кончено...

— Не могу поверить, что естественные законы мира Сущности Ветра так изменились...

Даже Цзянь Даоцзы и остальные у подножья алтаря пришли к выводу, что всё закончилось, однако в небе продолжал громыхать гром. Люди изумленно закрутили головой, но никто не закашлялся кровью, и тем не менее продолжающийся гром означал только одно: остался еще кто-то без запечатывающей метки! Вдобавок этого человека не было на алтаре.

— Невозможно! Кроме нас никого не осталось! Почему небесный гром не прекратился?!

— Кто-то явно еще прячет людей в своей бездонной сумке!

Выжившие принялись с подозрением коситься друг на друга. Фань Дун'эр заскрежетала зубами, осознав, что теперь численный перевес был на стороне демонических практиков. Справившись с нерешительностью, она открыла бездонную сумку и показала всем, что в ней не было людей. Практики позади последовали её примеру, после чего свои сумки открыли и демонические практики, включая Бэй Юй. В конце концов только Мэн Хао не показал свою бездонную сумку. Неудивительно, что все присутствующие сейчас смотрели на него.

— Получив дополнительную метку, Мэн Хао отправил её в бездонную сумку!

В раскатах грома все практики из иного мира настороженно посмотрели на Мэн Хао. Он был сильнейшим в их группе, что красноречиво продемонстрировало количество убитых им людей. Сейчас Мэн Хао... являлся для них главной угрозой. В небе прогремел новый раскат грома, но в этот раз вместе с ним еще и ударила молния. Мэн Хао ловко отскочил в сторону, поэтому молния с разрушительной силой обрушилась на алтарь.

— Мэн Хао, ты что творишь?! Вытащи из бездонной сумки этого человека и убей его!

— Если ты не подчинишься, тогда мы будем вынуждены все вместе напасть на тебя!

Все удивленно посмотрели в небо, когда оттуда сорвалась еще одна молния. По их мнению, нежелание Мэн Хао открыть сумку и избавиться от человека внутри в конечном итоге сведёт их всех в могилу. У Мэн Хао слегка расширились глаза. Су Янь в его бездонной сумке дрожала, это удивило Мэн Хао, до этого она никогда не выказывала страха перед смертью. Но сейчас такие разительные перемены породили в его сердце подозрения.

"Может быть, у неё имеется какая-то магия реинкарнации, поэтому-то её и не пугает смерть, ведь она может воскресить себя. А вот грома эссенции этого мира она боится, потому что тот действительно может убить её?!"

Мэн Хао задумался об уникальных божественных способностях Су Янь, придя к выводу, что своими умозаключениями вполне мог попасть в точку. Пока он находился в раздумьях, в сердцах остальных постепенно росло изумление и страх перед молниями и громом.

— Давайте объединим силы! Даже если мы не сможем его убить, то хотя бы сгоним с алтаря, где его спутника за нас прикончат молнии!

— Атакуем вместе! — принялись кричать практики.

Демонические практики изначально ненавидели Мэн Хао, поэтому в их действиях не было ни капли сомнений. К ним присоединились даже Фань Дун'эр и другие простые практики. Своими действиями Мэн Хао поставил на карту и их жизни, как они могли остаться в стороне?

Глаза Мэн Хао заблестели. Вместо того чтобы броситься в бой он начал отступать, чтобы выиграть немного времени.

— Передай мне одну из своих божественных способностей, — мысленно прокричал он в уши Су Янь, — и я добуду тебе место в мире Сущности Ветра!

Он хотел посмотреть, сработает ли эта тактика. Су Янь изменилась в лице. Изо рта девушки текла кровь, её лицо побелело от ужаса. Она чувствовала жуткие атаки снаружи, но не хотела передавать свои божественные способности Мэн Хао.

— Я лучше умру, — прозвучал её ответ.

— Мне не нужны все, достаточно одной! Без должной мотивации у меня нет ни малейшего желания спасать тебя от уничтожения миром Сущности Ветра!

Мэн Хао продолжал отступать. Он уворачивался от града атак, словно танцор, пытаясь при этом убедить Су Янь уступить. Прогремел очередной раскат грома, в этот раз гораздо сильнее, чем в предыдущий. Когда с неба сорвались две молнии, практикам на алтаре стало не по себе. Мэн Хао изменился в лице, почувствовав усилившуюся угрозу. У него появилось ощущение... что следующий залп молний точно его достанет. Проще всего было просто достать Су Янь и убить, ведь если он продолжит давить, то поставит и себя под удар.

"С другой стороны, такой шанс выпадает крайне редко... я просто не могу взять и отмахнуться от него".

Его глаза ярко блеснули, стоило ему почувствовать страх девушки перед молниями и громом. Стиснув зубы, он вновь отскочил назад и послал в сумку еще одну порцию божественной воли. Су Янь не без дрожи почувствовала в молнии волю смерти. Её не пугала смерть от рук Мэн Хао, но вот от перспективы умереть от удара молнии её сердце сжималось от страха. Чувство приближающейся смерти усиливалось, как и ощущения от собирающихся в небе грома и молний.

— Если я умру, умрешь и ты! — закричала она.

В ответ Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил Су Янь наружу. Как только в небе с громом собралось семь молний, он замахнулся рукой, словно хотел отбросить девушку от себя.

— Я согласна, но только на одну божественную способность! — заверещала Су Янь, увидев электрические сполохи в небе.

— По рукам, я хочу твою технику Семь Божественных Шагов!

С блеском в глазах Мэн Хао послал в неё божественную волю. Су Янь понимала, что её время было на исходе. Как бы сильно её не коробила вся эта ситуация, у неё не осталось другого выхода, кроме как распахнуть разум божественной воле и позволить забрать даосскую магию Семь Божественных Шагов. В момент обретения Мэн Хао нужного заклинания с неба сорвались семь разрядов молнии. Внезапно он крутанулся на месте и в электрической вспышке поменялся местами с одной из старух с помощью Треножника Молний. Возникнув рядом с другими демоническими практиками, он использовал Истребляющий Жизнь Кулак. Всё было исполнено настолько молниеносно, что никто просто не успел среагировать. Прогремел гром, и тут же атака Мэн Хао испарила в облако кровавого пара демонического практика. Со смертью бедолаги метка на его руке превратилась в красный ци, сгустившийся на руке Су Янь.

Семь молний в воздухе бесследно исчезли, как и небесный гром. Теперь на платформе находилось восемь человек: место погибшего демонического практика заняла дрожащая Су Янь. Если прибавить к этому Чу Юйянь в бездонной сумке Мэн Хао, то всего их было девять. У каждого имелись метки на руках, символизирующие их право находиться в мире Сущности Ветра.

Наконец сражение прекратилось, никто не стал продолжать атаковать Мэн Хао. Все осторожно разошлись в стороны, не скрывая горечи во взглядах. При взгляде на десять тысяч практиков у подножья алтаря и десятков тысяч людей вдалеке Фань Дун'эр и остальные больше не чувствовали себя особенными. Ощущение было такое, будто они стали бойцами на арене, а все эти люди были зрителями, хоть никто так и не поднял головы, чтобы посмотреть на алтарь. Хоть они и занимали вышестоящее положение, именно они устроили шоу для всех этих людей, которые уступали им и в силе, и в статусе. Возникал вопрос... чьё положение на самом деле было вышестоящим?

=================

Заметка от бакайоши: Мои постоянные читатели, я выпускал ЯЗН практически без перебоев по 2 главы в день в течение целого года. К сожалению, некоторые обстоятельства в реальном мире вынуждают меня временно урезать количество бонусных глав с 2 до 1 в день, количество открываемых глав останется неизменным. Главная причина резкое уменьшение свободного времени, которое я обычно трачу на перевод и редактирование текста. Подчеркиваю, эта мера временная, как только я решу все свои дела, то вновь перейду на стандартный график по 2 главы ежедневно. Благодарю всех за поддержку и надеюсь на понимание.

Глава 1090. Объявление войны Эшелоном

В этот момент сложно было сказать, кто занимал вышестоящую позицию. На алтаре Девятой Державы Мэн Хао в стороне от остальных смотрел на небо, не забыв вновь запечатать Су Янь и отправить её в бездонную сумку. Пустынный ветер оставил в складках его халата и в волосах крохотные золотистые песчинки.

Остальные практики позади молча смотрели ему в спину, чувствуя страх и другие противоречивые эмоции. Даже Фань Дун’эр не стала исключением. Последний бой вознёс Мэн Хао над всеми остальными, закрепив его высочайший статус в Девятой Державе.

Цзянь Даоцзы и остальные внизу смотрели на Мэн Хао с благоговейным трепетом, который вызывали лишь могучие бессмертные. Наконец они опустили голову и почтительно встали на колени. Они понимали, что с этого момента могли не выполнять приказы других бессмертных. Пока Мэн Хао не покинет Девятую Державу или покорится кому-либо другому, только его слово... было для них законом.

От алтаря в Восьмой Державе поднималась аура смерти. Среди разбросанных костей на коленях стояли восемь дрожащих практиков. Все они склонили головы перед молодым мужчиной в чёрном халате, сидящим на горе побелевших костей. Он являлся практиком Эшелона с Восьмой Горы и Моря.

— Вы привели с собой не так уж и много гостей. Почему бы вам не достать ещё? Я не прочь ещё кого-нибудь убить.

Он окинул дрожащих практиков тяжёлым взглядом, испуская жуткую и смертоносную ауру. Повсюду валялись разорванные на клочки трупы, алтарь заливала алая кровь.

В Седьмой Державе в окружении восьми трясущихся практиков стоял молодой мужчина с длинным копьём, на которое были насажены семь голов.

— Я не хотел всех вас убивать, но в чью светлую голову пришла идея украсть у меня место в Эшелоне, а? На Седьмой Горе и Море я не могу переходить рамки, но здесь... вы просто мусор! — закончил мужчина и самоуверенно улыбнулся.

В Шестой Державе на алтаре в позе лотоса сидел мальчик. На вид ему вряд ли можно было дать больше семи-восьми лет. Прищурившись, он посмотрел на окружавших его восемь крупных мужчин с каменными лицами. Шестая Держава была особенной: никто не привёл с собой лишних людей, поэтому здесь не грохотал гром.

Самой странной оказалась Пятая Держава. На краю залитого кровью алтаря стоял одинокая фигура. Он был немного толстоват, к тому же с его губ, казалось, никогда не сходила улыбка, однако за ней прятался леденящий холод. Все прибывшие с ним практики были мертвы, остался только он.

— Хотите украсть моё место в Эшелоне? — пробормотал он. — Вы просто недостойны.

В Четвёртой Державе царила тишина. Линь Цун в своём белом халате с гордостью смотрел куда-то вдаль. Позади него стояли четверо свирепых практика, а у них за спиной валялось множество трупов. По прибытии сюда Линь Цун не сделал ни одного движения, все эти трупы были делом рук его спутников. Они убили всех прибывших с ними практиков и спрятанных в их сумках людей.

— Надеюсь, здесь будет хоть немного интересно, — произнёс Линь Цун с едва заметной улыбкой.

В Третьей Державе текли реки крови, однако кое-чем она отличалась от остальных: среди девяти практиков не было ни одного члена Эшелона! Среди них стоял мужчина в императорском халате. Судя по его улыбке, он был крайне доволен исходом и буквально сгорал от предвкушения.

— Как же долго я ждал... наконец-то этот день настал. Слова верховного владыки оказались истинными! — сказал он, не сводя глаз с летящей вдалеке девушки, десятого человека попавшим с ними на алтарь.

Все десять тысяч практиков у подножья алтаря смотрели на мужчину в императорском халате с фанатичным пламенем в глазах.

На алтаре Второй Державы было тихо. От этой звенящей тишины почему-то становилось очень жутко. В воздухе не ощущалось запаха крови, только холод, превративший весь алтарь в кусок льда. В центре него сидел мужчина в синем халате. Его глаза были закрыты, но у его ног неподвижно лежали восемь тел.

Самая странная сцена произошла в Первой Державе. Всем людям у подножья алтаря было приказано поднять голову. Они в страхе смотрели на парящего над алтарём мужчину в белых одеждах. Он совершенно спокойно, словно обретая просветление, разглядывал свою правую руку... в которой была зажата молния. Эта молния выглядела совершенно невероятно. Если бы Мэн Хао был здесь, то он бы признал в неё небесную молнию Треножника Молний! Мужчина в белых одеждах задумчиво её разглядывал, словно прикидывал, как обрести над ней контроль. С его культивацией и силой этот человек мог быть только практиком Эшелона с Первой Горы, которого считали одним из трёх сильнейших членов организации! Позади стояли восемь практиков, прибывших с ним с Первой Горы и Моря, — его последователи. Никто из них не принадлежал к организациям Первой Горы и Моря.

Мужчина в белом заставил их сдаться во время множества своих поединков. Впоследствии они стали его последователями и даже сражались за него. Самое удивительное было то, что один из его последователей принадлежал к Эшелону! Присоединиться к Эшелону и стать в итоге последователем человека в белом... это показывало его невероятное могущество.

— Оказывается, здесь гораздо легче обрести просветление об эссенции молнии, чем в мире Горы и Моря.

После длинной паузы мужчина в белом халате сжал пальцы. С треском молния растворилась в его теле, а его глаза внезапно ярко вспыхнули.

— Мир Сущности Ветра открывался много раз, но это мой первый визит сюда. Что скажете? Как думаете, смогу я найти здесь людей и артефакты, которые бы пришлись мне по вкусу? Удастся ли мне заполучить эссенцию мира? Хотя мне куда больше хотелось бы... найти ещё одного члена Эшелона, предпочтительно мужчину!

Человек в белом негромко рассмеялся. Он подошёл к девушке, стоящей позади него, и провёл пальцем по её щеке. Та склонила голову и улыбнулась. Группа его последователей состояла из двух женщин и пяти мужчин. В ответ на слова мужчины все улыбнулись.

Небо мира Сущности Ветра постепенно прояснилось. Через десять вдохов во всех державах мира Сущности Ветра с Небес прогремел голос. Похоже, его не могли слышать местные жители, только прибывшие сюда гости.

— Да начнётся испытание! Выбор будет сделан в центральном храме, однако бессмертным практикам не дозволено входить туда. Используйте девять держав как игровую доску, а солдат с практиками мира Сущности Ветра как фигуры на сей доске. Да начнётся великая война девяти держав! Каждая держава обладает печатью мира Сущности Ветра. Тот, кто заполучит больше всех державных печатей, сможет войти в центральный храм! А сейчас... падут барьеры между девятью державами!

В голосе говорившего отчётливо слышался отпечаток древности, однако он звучал как-то глухо, словно принадлежал лишённой эмоций кукле. Как и сказал голос, ураганные барьеры, разделявшие девять государств мира Сущности Ветра, рассеялись. Лишившись барьеров, девять наций вновь стали единым целым... Следом задрожала земля, и все естественные законы и эссенции мира Сущности Ветра вырвались на свободу. Духовная энергия забурлила, естественные законы пришли в движение. Проявившаяся эссенция, по-видимому, упростила процесс обретения просветления. Небо и Земля лишились красок, а потом во все четыре стороны света ударил могучий ветер.

Мужчина в белом с алтаря Первой Державы от души расхохотался. С падением ураганных барьеров он сразу же ощутил ауры других членов Эшелона. В его глазах эти ауры напоминали яркие огоньки в непроглядной ночи. Энергия мужчины слилась с Небом и Землёй, культивация вспыхнула, послав невероятно сильную ауру во все стороны. Он объявлял войну... всем восьми державам мира Сущности Ветра!

В это же время мужчина, сидевший с закрытыми глазами в центре обледеневшего алтаря Второй Державы, внезапно посмотрел на трупы вокруг, как вдруг его глаза полыхнули серым светом. С треском лёд надломился, мужчина в синем халате тоже объявил войну!

В Третьей Державе мужчина в императорском халате зловеще рассмеялся. Несмотря на отсутствие запечатывающей метки, от него к небу поднялась энергия такой метки.

В Четвёртой Державе Линь Цун гордо задрал подбородок и вспыхнул энергией. Сейчас никто не хотел демонстрировать другим слабость. Все они принадлежали к Эшелону и являлись избранными мира Горы и Моря. В мире Сущности Ветра их ничто не сдерживало, поэтому любое проявление слабости будет сразу же замечено другими... что гарантированно сделает их державу первой в списке на уничтожение и потерю державной печати.

В Пятой Державе мужчина с широкой улыбкой тоже загорелся энергией. В Шестой Державе мальчик с пронзительным смехом поднялся на ноги. От его энергии поднялись ветра и задрожали Небеса. Седьмая и Восьмая Державы тоже объявили остальным войну!

Мэн Хао вздрогнул и посмотрел на небо. Другие практики мира Горы и Моря слышали древний голос, но никто из них не мог почувствовать вспышки энергии и властных аур членов Эшелона из других держав. Словно каждый пытался сообщить остальным в Эшелоне, что он скоро явится за ними.

"Объявление войны, хм..." — задумался Мэн Хао.

Он уже давно оставил позади всех членов своего поколения Девятой Горы и Моря, став огромной горой на их пути. Все важные избранные были должны ему деньги, и их связывала Карма долговых расписок. Такое положение дел давно навело его на мысль, что дальнейший поиск потенциальных должников будет весьма затруднителен. Но почувствовав энергию остальных членов Эшелона... глаза Мэн Хао маслянисто заблестели.

"У этих ребят явно денег больше, чем у людей с Девятой Горы и Моря!" — радостно заключил он.

Наконец он тоже заставил свою энергию засиять, словно сигнальный огонь. В то же время он слегка смущённо добавил в бурлящую энергию Рескрипт Кармы, воспользовавшись возможностью установить первый контакт Кармы и установить между ними первую нить Кармы.

"Объявляете войну? Я объявляю сезон сбора долговых расписок открытым! Все члены Эшелона напишут мне долговые расписки и будут должны мне денег!"

Мэн Хао решил и дальше твёрдо следовать пути долговых расписок!

Энергия всех членов Эшелона полыхала в отведённых им державах. Их энергия постепенно расширялась, пока не достигла границ друг с друга. Небо пришло в смятение, завыл ветер. С рокотом энергия членов Эшелона столкнулась в небе.

Глава 1091. Козни Цзянь Даоцзы

Мир рокотал, в небе вспыхивали разноцветные вспышки, завывал ветер...

Когда члены Эшелона во всех девяти державах позволили своей энергии вспыхнуть... никто, кроме них, этого не почувствовал. Однако другие люди на девяти алтарях отчётливо ощущали в воздухе запах войны, готовой захлестнуть мир! Объявление войны ознаменовало начала битв Эшелона! Этот мир станет полем боя, на котором сойдутся в бою члены Эшелона. Всем остальным были отведены второстепенные роли. Хоть никто не хотел себе в этом признаться, Фань Дун’эр, Бэй Юй и остальные практики понимали это. Они молча смотрели на Мэн Хао, стоящего на краю алтаря. Сияя несравненной энергией, он скользил взглядом по стоящим на коленях людям внизу.

Внезапно все остальные прибывшие сюда практики осознали... это место принадлежит Эшелону! Если бы существовал выбор между ярким цветком и увядшим листком, то судьба не оставила бы им никакого выбора, сделав их всех обычными листьями... Глаза Фань Дун’эр непреклонно сияли. Как, впрочем, и у Бэй Юй. Она занимала в сообществе схожую с со святой дочерью позицию. С её высокими устремлениями она не желала остаться глотать пыль позади.

Спустя какое-то время энергия в мире Сущности Ветра, объявляющая войну между членами Эшелона... начала медленно угасать. Мэн Хао взмахнул рукавом и сошёл с алтаря.

— Поднимите головы! — приказал он.

Его голос прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали практики мира Сущности Ветра и десятки тысяч смертных вдалеке.

Все эти люди без колебаний подняли головы. Десятки тысяч пар глаз сейчас смотрели в сторону Мэн Хао. Он парил в воздухе, его халат и длинные волосы развевались на ветру. Воля бессмертного императора трансформировалась в уникальную ауру, настолько впечатляющую, что люди вокруг хотели только одного — поклоняться ей.

— Приветствуем, великий бессмертный! — прозвучал хор их голосов.

Цзянь Даоцзы тут же поднялся в воздух и взмахом рукава сотворил вокруг себя яркий свет.

— Постройтесь в великий паланкин!

Тысяча практиков построилась в формацию, напоминающую корабль! Ещё восемь тысяч практиков выстроилась в ещё восемь таких кораблей. Плотный людской строй действительно напоминал корабль, глаза всех этих практиков горели фанатичным огнём, словно для них было за честь так послужить бессмертным. На каждом корабле стояло по две группы практиков из мужчин и женщин. Практики-мужчины были невероятно хороши собой, их красота была способна покорить любую девушку в мире смертных. Практики-женщины тоже были прекрасны и чисты, таких можно было считать непревзойдёнными красавицами. Они стояли на коленях, готовые без колебаний выполнить любой приказ гостей.

— Великие бессмертные, прошу на борт! — воскликнул Цзянь Даоцзы и упал на колени.

— Великие бессмертные, прошу на борт! — вторили ему другие старики, вместе с остальными практиками.

Мэн Хао поражённо уставился на эти людские корабли. Чувство свободы от оков в мире Сущности Ветра пришлось ему по вкусу, но такое обращение всё ещё было ему чуждым. Использовать людей как корабли?..

— Цзянь Даоцзы, показывай дорогу. Что до корабля... мне он не нужен, — медленно произнёс он и полетел впёрёд.

По лицу Цзянь Даоцзы промелькнуло удивление, а потом в его глазах что-то блеснуло. Он посмотрел на Мэн Хао, а потом молча последовал за ним. Отказ Мэн Хао использовать корабль, не означал, что остальные практики должны были следовать его примеру. Демонические практики ошеломлённо разглядывали людские корабли. Будучи спрятанными в сумках, они не видели событий, произошедших по прибытии группы. В лучах радужного света они перелетели на предоставленные им людские корабли. На борту их тут же окружили красивые мужчины и женщины, которые принесли вкуснейшее вино и духовные фрукты, приготовленные специально для гостей. Это чувство было ни с чем не сравнимым.

Молодой практик позади Фань Дун’эр после недолгих размышлений тоже перелетел на один из кораблей. К нему тут же подскочила девушки служанки и низко ему поклонились. Молодой человек с шумом втянул в лёгкие воздух, ошеломлённо разглядывая корабль. В конечном счёте даже Фань Дун’эр и Бэй Юй взошли на корабли под фанатичными взглядами практиков мира Сущности Ветра. С рокотом корабли поднялись в воздух.

Мужчина внизу, который являлся императором Девятой Державы, приказал солдатам выдвигаться. Их было настолько много, отчего их медленная процессия напоминала императорский эскорт.

Мэн Хао молча летел впереди всех. Цзянь Даоцзы старался держаться рядом, однако из-за невысокой культивации с трудом поспевал за ним. Мэн Хао повернул к нему голову и взмахом рукава окутал светом ноги старика. Этим он повысил его скорость, чтобы тот мог лететь рядом с ним.

— Премного благодарен, великий бессмертный! — сказал Цзянь Даоцзы и сложил ладони.

— Оставь все эти фальшивые расшаркивания. Меня это раздражает. К тому же... я Мэн Хао, моя фамилия не Великий, а имя не Бессмертный, — произнёс Мэн Хао без намёка на учтивость в голосе.

Лицо старика приобрело интересное выражение. Он с почтением сложил ладони и сказал:

— Как прикажете, господин бессмертный.

Мэн Хао проигнорировал ответ старика. Возможно, их так воспитали. Остальные практики мира Горы и Моря вряд ли обращали внимание на людей слабее себя, но Мэн Хао, несмотря на его высокий статус и титул кронпринца клана Фан, начал свой путь с самых низов иерархической лестницы мира культивации планеты Южные Небеса. Множество опасных ситуаций, которые ему довелось пережить, натренировали его чутьё до невероятной остроты. Поэтому он без труда раскусил коварную природу Цзянь Даоцзы, особенно после всех действий старика. Он не верил, что люди этого мира добровольно выбрали это подчинённое положение. Хотя их вряд ли можно было так назвать, скорее они походили на рабов, чьи жизнь были им неподвластны. Их судьба лежала в руках мира Горы и Моря. Весь мир был обречён каждую тысячу лет превращаться в поле кровопролитных сражений, а его жители — в готовый к жатве урожай. Тысяча лет отдыха представляла собой лишь подготовку... к очередной жатве!

"Естественные законы не меняются по воле случая!" — подумал Мэн Хао.

Он не планировал поддаваться беспечности в этом мире. К тому же в его распоряжении имелись сведения, которых не имели Фань Дун’эр и остальные.

— Господин бессмертный Мэн, — вкрадчиво обратился Цзянь Даоцзы, — гора Белой Печати — это гора ауры нашей державы, а также источник державного естественного закона и даосской магии. Она поддерживает весь наш мир и даже обладает небесной силой! Господин бессмертный, выбрав эту гору, вы не только получите поддержку ауры державы, но и испытаете беспрецедентный рост культивации. Легенда гласит, что гора ауры державы была переплавлена из ценного сокровища. Возможно, со способностями и ресурсами избранного вы, господин бессмертный Мэн, сможете обрести удачу, которая нам и не снилась.

Им в лицо бил встречный ветер, который уносил слова Цзянь Даоцзы назад, поэтому Фань Дун’эр и остальные тоже слышали их разговор. Мэн Хао резко остановился на месте и внимательно посмотрел на Цзянь Даоцзы, а потом его губы изогнулись в загадочной улыбке. Увидев блеск в глазах Мэн Хао, старик почувствовал, как его сердце забилось быстрее, однако он умел сохранить подобострастную улыбку и почтительно опустил голову.

— Ты знаешь, — холодно произнёс Мэн Хао, — на своём веку мне довелось убить немало людей. Многие из них были коварными хитрецами, но стоило мне раскрыть их замыслы, как они лишались головы. Взять тебя, с помощью простой карты ты, не пошевелив и пальцем, посеял семена раздора между девятью так называемыми господами бессмертными. От этой ситуации больше всех выиграл ты, к тому же тебе удалось заполучить ценнейшие сведения. Похвальный план, чего уж сказать. Позже с появлением грома и молний ты выглядел удивлённым, но по скрытому в твоих глазах блеску нетрудно было догадаться, что тебя позабавила эта ситуация. Не думай, что никто не заметил твоего притворства. Откуда ты знал о грядущем изменении естественных законов?

С каждым новым обвинением на лице Цзянь Даоцзы росло удивление. Его глаза тревожно забегали, словно он не знал, что делать с этим недоразумением. От страха его язык отказывался слушаться. Не услышав оправданий старика, Мэн Хао продолжил:

— Картой ты посеял семена раздора, естественный закон породил смертельно опасную ситуацию. Честно сказать, меня это не заботит, однако только что ты попытался использовать информацию о горе, чтобы получить преимущество. Ты действительно рассчитываешь моими руками избавиться от остальных только потому, что я сильнее их?

От его слов Цзянь Даоцзы побелел и затрясся от страха.

— Господин бессмертный, пожалуйста, уймите свой гнев. Это недоразумение! У... у меня и в мыслях не было! Я...

Перепуганный Цзянь Даоцзы весь взмок от пота, словно его обвиняли в преступлении, которого он не совершал.

— Дай угадаю, — продолжил Мэн Хао, его голос постепенно становился всё холоднее, — будь я на твоём месте, то не стал бы составлять план, полагающийся всего на одного человека, даже если бы тебе и удалось убедить меня насчёт этой горы. Всё-таки никто из них не посмеет в открытую бросить мне вызов. На самом деле твоей целью было заинтересовать остальных. Со временем этот интерес... перерастёт в борьбу за гору. Их одержимость этой горой станет скрытым клинком, который непросто будет заметить. Будь я на твоём месте, то заготовил бы и другие кинжалы, чтобы вонзить в спины нам, бессмертным. Это бы послужило нам предупреждением... не вести себя здесь самонадеянно! Мои деньги на то, что эти кинжалы обязательно появятся и очень скоро.

Цзянь Даоцзы натянуто улыбнулся, словно понимал, что любой его протест пройдёт мимо ушей гостя. У него уже почти созрело вменяемое объяснение, но тут вдалеке показался водопад, ниспадающий в пруд внизу, на берегу которого сидела белая лисица. На голове лисицы виднелся необычайной красоты белый нефрит. Своими дыхательными упражнениями лисица стягивала к своей голове весь свет с округи.

Внезапно один из демонических практиков из мира Бога Девяти Морей заметил лисицу и ошеломлённо закричал:

— Нефрит божественного демона!

С жадным блеском в глазах он радостно вылетел со своего корабля к лисице.

— На твоём месте я бы не стал этого делать, — предупредил Мэн Хао, вновь зависнув в воздухе.

В ответ на это Цзянь Даоцзы поменялся в лице. Мужчина-практик удивлённо покосился на Мэн Хао, а потом презрительно фыркнул. Он знал, что в мире Сущности Ветра не существовало ничего, что бы превышало царство Бессмертия. В этом месте отсутствовали законы и правила, поэтому никто не мог помешать ему забрать приглянувшуюся вещь!

Не обнаружив ничего подозрительного божественным сознанием, он проигнорировал предупреждение Мэн Хао и, подлетев к белой лисице, потянулся к белому нефриту.

Глава 1092. Демоническая мантра Сонм Мороков

Когда демонический практик потянулся к белому нефриту, внутри водопада кто-то холодно хмыкнул.

— Убирайся! — сказал неизвестный.

Одно слово, казалось, вызвало в небе грозу. От поднявшейся энергии всё вокруг задрожало, а потом в демонического практика ударил мощный порыв ветра. Тот резко побелел и закашлялся кровью, но уже в следующую секунду его сорвало с места и отбросило назад, словно тряпичную куклу. Пролетев несколько сотен метров, он рухнул на землю и задрожал.

Бэй Юй наблюдала за всем с корабля в воздухе, как вдруг девушка поменялась в лице и медленно произнесла:

— Демоническая мантра Сонм Мороков![1]

Другие демонические практики со смесью недоверия и изумления покосились на водопад. Даже Фань Дун’эр выглядела удивлённой, а вот Мэн Хао прищурился. Этот голос всего одним словом высвободил немыслимую силу. Словно это была магическая техника или божественная способность... которая могла сотрясти разум. Она не только заставила демонического практика задрожать, но и также с чудовищной силой атаковала сами его мысли. Мэн Хао уже доводилось слышать произнесённые Бэй Юй слова. Это было название одной из трёх самых могущественных даосских заклинаний орды демонических практиков мира Бога Девяти Морей!

"Демоническая мантра Сонм Мороков может обернуть божественное сознание против владельца... — вспомнил он. — Против этой техники нет защиты, к тому же чем сильнее божественное сознание, тем сильнее подействует заклинание!"

Ей владела лишь крохотная горстка демонических практиков. В нынешнем поколении только Бэй Юй и Лун Тяньхай, а также восемь демонов морского мир её изучали. По манере использования Мэн Хао, Фань Дун’эр и Бэй Юй сразу поняли, что, кто бы ни скрывался внутри водопада, он атаковал без намерения убить. Его целью было сделать предупреждение.

Демонический практик поднялся в воздух и в ужасе посмотрел на водопад. Наконец он сложил ладони и низко поклонился, после чего вернулся на корабль. Всё это время белая лисица так и не сдвинулась с места, даже не посмотрев на чуть было не напавшего на неё наглеца. Она продолжала выполнять дыхательные упражнения вместе с белым нефритом. Глаза Мэн Хао блеснули, однако он не проронил ни звука. Немного помявшись, Бэй Юй всё же решила слетать к водопаду. За неимением выбора она сложила ладони и поклонилась.

— Я морская дочь Бэй Юй из младшего поколения мира Бога Девяти Морей. Почтенный, вы как-то связаны с ордой демонических практиков?

В орде демонических практиков лишь посвящённые знали демоническую мантру Сонм Мороков, ни один чужак не имел доступа к этой магии. И всё же её использовали прямо у них на глазах. Из водопада не прозвучало ответа на вопрос Бэй Юй. Лисица проглотила белый нефрит, а потом скрылась за стеной искрящейся воды во вспышке жемчужного света.

Бэй Юй какое-то время взвешивала все за и против, но в итоге решила не входить в водопад. Только что неизвестный одним словом продемонстрировал всем... свою внушающую ужас культивацию. Ещё раз почтительно сложив ладони, Бэй Юй вернулась на корабль. В этот момент Мэн Хао моргнул правым глазом девять раз подряд, чем вызвал у себя небольшой гул в голове. Мир перед ним полностью преобразился. Его взгляд прошёл сквозь до этого непроницаемый водопад и остановился на пещере бессмертного, где рядом с могилой в позе лотоса сидел мужчиной средних лет. Создавалось впечатление, будто мужчина просидел рядом с ней неизвестно сколько лет, составляя ей компанию на пути в вечность!

Почувствовав на себе чей-то взгляд, мужчина в пещере бессмертного резко открыл глаза. Он удивлённо встретил взгляд Мэн Хао, а потом взмахом рукава оборвал зрительную технику. Разум Мэн Хао пронзила боль, лицо покраснела, но он быстро нацепил маску невозмутимости. Несмотря на практически мгновенный обрыв зрительной техники, он успел разглядеть внешность мужчины. У него на лбу блеснула чешуйка.

"Он демонический практик!" — догадался Мэн Хао.

Спустя мгновение он полетел дальше. Цзянь Даоцзы в нерешительности последовал за ним. Вскоре в путь пустились и остальные на кораблях. Пролетев немного, Мэн Хао внезапно развернулся и выбросил руку в сторону Цзянь Даоцзы. Старик думал уклониться, но его колебания позволили Мэн Хао схватить его.

— Великий бессмертный... — с тревогой выдавил он.

Мэн Хао спокойно сдавил Цзянь Даоцзы руку. С мерзким хрустом он оторвал старику палец. От чудовищной боли его затрясло, но он не выказал гнева, только страх.

— Этот демонический практик был одним из кинжалов, который ты хотел вонзить нам в спины, верно? — холодно спросил Мэн Хао, отпустив руку Цзянь Даоцзы.

На лице старика проступила горечь, словно он хотел объясниться, но не мог.

— Продолжай притворяться сколько душе угодно, но заруби себе на носу... не провоцируй меня! — Мэн Хао медленно чеканил каждое слово, глядя Цзянь Даоцзы прямо в глаза. — Оторванный палец — это только предупреждение. Если посмеешь спровоцировать меня ещё раз... Тебя не спасут ни люди, которых ты спрятал в мире Сущности Ветра, ни все заготовленные тобой кинжалы... ты пожалеешь, что перешёл мне дорогу.

В этот момент губы Мэн Хао тронула слабая улыбка. Вот только у Цзянь Даоцзы от этой улыбки кровь застыла в жилах, словно перед ним был не человек, а какой-то жуткий монстр, которого лучше не будить. В противном случае... последствия будут невообразимыми.

Остаток пути прошёл без происшествий. Цзянь Даоцзы больше не пытался заговорить с Мэн Хао. Во время полёта Мэн Хао умиротворённо разглядывал проносящиеся мимо пейзажи. Что до остальных практиков мира Горы и Моря, они заметно поутихли. После инцидента с водопадом, они взяли себя в руки и больше не пытались схватить приглянувшиеся им вещи.

Девятая Держава была не очень большой по площади. После двенадцати часов пути Бэй Юй взяла курс на выбранную ей пещеру бессмертного. Остальные практики один за другим покидали их процессию, в конечном итоге улетела и Фань Дун’эр с её молодым спутником. Наконец впереди показался город смертных, который служил столицей Девятой Державы. Позади него проступали смутные очертания горы. Белоснежная шапка на её вершине резко контрастировала с изумрудной зеленью у её основания. Рядом с горой находилось озеро, служившее истоком уходящей вдаль реки. Гладкая, словно зеркало, поверхность озера без единого изъяна отражала голубое небо.

Мэн Хао в сопровождении Цзянь Даоцзы пролетел над городом и озером. У подножья горы Белой Печати на их группу налетел порыв стылого горного ветра. В такой знойный день не было ничего приятней холодного ветра, к тому же он вызывал в людях странное чувство очарования наполовину покрытой снегом горой. Это чувство только усиливал серебрящийся на солнце снег. Больше всего Мэн Хао впечатлило усиление и прояснение естественного закона и эссенции мира по мере их приближения к горе. Как будто горный пик являлся центром всей Девятой Державы, источником всего естественного закона и эссенции.

Эта гора вызвала у Мэн Хао чувство схожее с ощущение от нахождения рядом с Башнями Тан планеты Южные Небеса. Такого рода чувство мог проецировать только объект, которому поклонялись десятки тысяч лет. Неосязаемая энергия слегка напоминала дым от горящих благовоний. Сгустившись до определённого уровня, она стала аурой Девятой Державы... в конечном итоге превратившись в своего рода поток ци! Поток ци мира Сущности Ветра!

Мэн Хао был очень впечатлён увиденным. Его зрачки слегка расширились, когда он поднял голову к вершине горы, откуда почувствовал странный зов. Это ощущение постепенно усиливалось, отчего сердце Мэн Хао начало биться быстрее. Его кровь быстрее побежала по жилам, и вскоре его обуял неконтролируемый порыв полететь к вершине и узнать, что же взывало к нему. Уже собираясь сделать шаг вперёд, он внезапно застыл на месте.

"Любопытно. По какой-то причине мне кажется, что цель этого зова — заставить меня прямиком полететь к вершине горы..."

Немного подумав, он решил подняться по вырезанной в скале лестнице, ведущей от подножья горы к самой вершине.

Цзянь Даоцзы и остальные старики позади поражённо переглянулись. Гора Белой Печати была самым священным местом Девятой Державы, святой горой, которую в прошлом посетило множество бессмертных. Практически все летели к вершине напрямую, когда как Мэн Хао решил подняться по ступенькам. Практически никто так не делал. В действительности неспешный подъём с самого основания горы позволял человеку гораздо лучше почувствовать естественные законы, эссенции и ауру державы, которые были сосредоточены в Девятой Державе.

Мэн Хао не спешил, делая по одному шагу за раз. Иногда он вообще останавливался, дабы насладиться ощущением естественных законов горы и вездесущих эссенций. К тому же он ещё чувствовал... так называемую ауру державы, которая появилась у горы в результате многовекового поклонения. В один момент он поднял руку и попытался схватить воздух перед собой.

— Это... эссенция ветра? — пробормотал он. Он не знал этого, но где-то в Девятой Державе поднялся сильный ветер. — Эссенция воды... а эта огня... они все неполные...

Шло время. За время его подъёма успела опуститься ночь и заняться рассвет. К полудню он прошёл покрытый зеленью участок горы и вошёл на её заснеженную территорию. Шаг за шагом, он поднимался всё выше. Он с головой ушёл в постижение горы, в просветление. Он забыл, что шёл, что переставлял ноги. Он не замечал ничего из этого, однако по мере его восхождения по горе, по всем землям Девятой Державы шли землетрясения, проливались дожди, гуляли ветра. В небе вспыхивали вспышки, из-под земли прорывались духовные родники. Горы исчезали и вновь вырастали, реки меняли своё русло. Весь мир изменялся.

Все эти изменения вызвал Мэн Хао, бредущий по горному склону и постигающий естественные законы мира. Обретение им просветлений об эссенциях Неба и Земли проявило себя в виде трансформации Девятой Державы.

У подножья горы Цзянь Даоцзы и остальные наблюдали за ним, широко разинув рот. В их небольшой группе больше всех тревожился Цзянь Даоцзы, к сожалению, Мэн Хао не знал причину его тревог. Более того, Мэн Хао даже не заметил, как добрался до вершины горы!

[1] В действительности это китайская идиома "Лукавыми речами вводить людей в заблуждение". Поскольку это название техники, этот оборот был переведён буквально. Сонм — это устаревшее слово в значении "собрание", "множество". Морок — это устаревшее слово для описания чего-то одуряющего, очаровывающего или помрачающего рассудок. — Прим. пер.

Глава 1093. Его имя сотрясло Эшелон

На заснеженной вершине горы холодный ветер принёс с собой снежинки, припорошив снегом голову Мэн Хао. Он быстро растаял, унеся с собой частицу его тепла. Холод позволил Мэн Хао вырваться из цепких объятий тумана, подёрнувшего пеленой его разум. Когда он пришёл в себя, невероятные трансформации земель Девятой Державы прекратились.

— Мир пронизан невидимыми естественными законами... — задумчиво пробормотал он. — Помимо естественных законов есть ещё вездесущая сила эссенции... Понимание истинных качеств чего-то, способность видеть его природу, знать о нём всё... это и есть эссенция.

Путешествие от подножия к вершине для него прошло практически мгновенно, но на самом деле подъём занял у него немало времени. Такое противоречие позволило ему заметно продвинуть своё понимание горы Белой Печати и Девятой Державы. Однако он чувствовал, что всё ещё существовали области, в которые он не мог заглянуть. Было в этой горе, государстве и мире что-то... чуждое, негармоничное. Как если бы существовала отторгающая сила, которая, несмотря на наблюдение Мэн Хао за естественными законами и эссенцией во время путешествия к вершине, прикладывала все усилия, чтобы сделать его понимание как можно более поверхностным. Оглянувшись назад, он осознал, что в его сердце не отпечаталось ничего особенно важного или глубокого.

После некоторых размышлений он поднял голову, стряхнув с головы собравшийся в волосах снег. Падающий снег затруднял обзор. Землю покрывало плотное белое одеяло, которое вбирало в себя все падающие на него снежинки. Они навеки теряли способность танцевать в воздухе, как бы сильно не дул ветер. Однако заслоняющий ему обзор снегопад не смог скрыть от него... статую впереди. Статую в окружении кружащихся снежинок. Она изображала мужчину с едва заметной улыбкой на губах. В его облике не было ничего от могущественного или сурового эксперта, однако его глаза и изгиб бровей создавали впечатление, будто он смотрел на тебя с укором. При виде этой статуи любой был бы потрясён. Похожее чувство испытывают смертные при столкновении с диким зверем. Как если бы гнев этого человека мог заставить расколоться Небо и Землю, мир содрогнуться и пасть на колени всё живое. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и пригляделся к статуе. Та, казалось, смотрела прямо на него. От её простого взгляда у Мэн Хао загудела голова, культивация погрузилась в хаос, а ци и кровь забурлили. Он закашлялся кровью и попятился на несколько шагов от статуи.

"На каком царстве находился этот человек? — задумался он. — Это всего лишь статуя, поэтому в ней могла сохраниться только крошечная часть силы истинной сущности. И всё же её божественная воля потрясает! Постойте-ка, всё не так. Это чувство... до боли знакомо!"

С со странным блеском в глазах он посмотрел на статую.

"Зов, взывавший прийти сюда, исходил от статуи... Но сила, ранившая меня, принадлежит не статуи, а всей Девятой Горе!"

Он отвернулся от статуи и окинул взглядом всю Девятую Державу.

"Такова была... сила судьбы державы. Она мне показалась такой знакомой, потому что я уже чувствовал нечто подобное рядом с Башней Тан! Или лучше будет сказать, что во время объединения силы потока ци Девятой Державы статуя может излучать невероятное давление! Мир Сущности Ветра состоит из девяти держав, в каждой находится чуть больше десяти процентов потока ци мира Сущности Ветра! Поэтому-то я и испытываю это странно чувство отторжения... потому что я не житель мира Сущности Ветра! Что ж, должен существовать способ избавиться от этой силы отторжения. Раз я здесь, то просто обязан получить одобрение ауры державы!"

Мэн Хао посмотрел на статую, его взгляд остановился на неприметной метке у неё на руке. Если особо не вглядываться, то эту метку было практически невозможно заметить. Глаза Мэн Хао полыхнули решимостью, когда он превратил божественное сознание в магическую технику и послал её в метку. Но метку, похоже, нельзя было открыть, словно на ней лежала какая-то печать, для снятия которой потребуется несколько часов. Мэн Хао немного поломал голову и внезапно выполнил магический пасс Пятого Заговора Заклинания Демонов. К этому моменту он уже неплохо понимал механику работы пятого заговора и знал, что он был полезен при работе с печатями. Поменяй местами внутри и снаружи. Поглоти и исторгни. Этот заговор мог снять многие виды печатей!

Пока Мэн Хао творил магию заговора, Цзянь Даоцзы и остальные у подножья горы внимательно наблюдали за вершиной. Цзянь Даоцзы мысленно вздохнул, при этом в его глазах на секунду что-то промелькнуло. К сожалению, в этой жизни он больше не мог совершить прорыв в культивации, однако с помощью секретной магии ему удалось на много лет увеличить долголетие. Он столько прожил на свете, что уже и забыл, сколько ему было лет. В его памяти навсегда отпечатались те моменты, когда бессмертные втаптывали в грязь жителей мира Сущности Ветра, все те унижения. Он поклялся, что никогда не забудет, каково это, когда к тебе относятся как к рабу.

"Возможно, если бы я не встретил этого человека... то моё сердце никогда бы не познало этих чувств, — задумался он. — Всё-таки мир Сущности Ветра — это один из нижних миров, порабощённый миром бессмертных".

Ему пришлось склонить голову, чтобы никто не увидел ненависти в его глазах. Вскоре настороженность взяла своё, и он вновь посмотрел вверх. Все недавние эмоции исчезли из его глаз, теперь они сияли бездумным фанатизмом. Из всего множества встреченных им бессмертных, никто не был похож на Мэн Хао. Старик решил при нём никогда не ослаблять бдительности.

"Его культивация глубока, он невероятно коварен и атакует без всякой жалости. С таким человеком... будет непросто сладить. Однако он, скорее всего, впадёт на горе в транс. И даже если этого не произойдёт... сколько бы он ни был силён, не пройдёт много времени, прежде чем терпение мира Сущности Ветра лопнет!"

Цзянь Даоцзы глубоко вздохнул. По его лицу что-то быстро промелькнуло, но он быстро нацепил дежурную маску. Он спрятал руку в противоположном рукаве и сгорбился, попытавшись стать как можно неприметней и безобидней.

"В Эшелоне нет человека, кто бы мог понять статую верховного владыки с первого взгляда. Хоть раньше и были люди, знавшие о её секретах, что позволяло им с каждым новым визитом сокращать время на её постижение, но в конечном итоге никому так и не удалось понять её быстрее, чем за шесть часов. Мэн Хао весьма смышлёный и прозорливый малый, но даже ему потребуется время..."

Старик мысленно хохотнул, но тут он резко поменялся в лице. И не только он. Сзади послышалось тяжёлое дыхание, старики позади тоже смотрели на гору округлившимися глазами.

В момент использования Мэн Хао магии заговора на запечатывающей метке, у него появилось ощущение, будто он открывает какую-то дверь. Его разум дрогнул, как и мир вокруг. Из двери вырвались множество естественных законов и эссенций. Они накрыли его с головой и закружились в чудовищном урагане. Только успокоившаяся Девятая Держава вновь подверглась невероятным трансформациям. Из земли вздымались горы, реки начинали течь в противоположную сторону. Невероятные трансформации вызвали неописуемое чувство в сердцах и умах всех живых существ Девятой Державы.

Мэн Хао тяжело задышал, когда вокруг него завыл ураган. Вокруг него кружилось множество естественных законов и эссенций, однако он с удивлением понял, что многие из них повторялись. Его глаза понимающе засверкали, во всём этом множестве... их было всего три тысячи! Из этих трёх тысяч только триста не повторялись!

Ураган внезапно замедлился и начал сгущаться перед ним в своего рода пламя. Язычки пламени затанцевали на ладони статую, словно это была лампа. Лампа в руках статуи! Танцующее пламя озарило статую странным светом, а когда этот свет коснулся Мэн Хао, он почувствовал значительное ослабление отторгающей силы. Его взгляд был прикован к огню, в котором можно было увидеть триста естественных законов и эссенций. К сожалению, они были неполными, хотя именно поэтому Мэн Хао и мог их почувствовать.

Когда он увидел триста эссенций, в его голове внезапно загрохотал голос:

«Три тысячи Дао. Три тысячи миров. Девять держав Сущности Ветра. В каждой из девяти держав находится три сотни Дао. Вместе они формируют печать мира... Последние три сотни Дао находятся в центральном храме! Чужеземцы, чем больше великих Дао вы постигните, чем больше будет ваше просветление, тем скорее наступит день обретения вами вашего Дао!»

Голос звучал очень проникновенно, но у Мэн Хао не было времени об этом думать. Пламя на ладони статуи внезапно позволило ему почувствовать... вибрации, исходящие из его фрукта нирваны. Словно тот дрожал от переполняющего его желания. Мэн Хао внезапно накрыло осознание... если он постигнет эти триста эссенций, то сможет навсегда вобрать в себя второй фрукт нирваны!

В этот момент из центрального храма мира Сущности Ветра ударил луч света. На мчащийся в вышине луч света поражённо уставились все практики мира. Он породил безграничную рябь, заполнившую небо мира Сущности Ветра, что позволило людям увидеть несколько иллюзорных гор, на каждой из которых находилась огромная статуя. Судя по всему, эта иллюзия была призвана продемонстрировать непревзойдённую славу! Внезапно одна из статуй с чудовищным грохотом обрушилась. На её месте появилась новая статуя... статуя Мэн Хао!

В головах и сердцах всего живого в мире прозвучал суровый голос:

«Мэн Хао из Девятой Державы побил рекорд, установленный в прошлых поколениях. Он сотворил статую самого себя и будет вознаграждён потоком ци Девятой Державы!»

"Невозможно!" — раз за разом звучало у Цзянь Даоцзы в голове. Старики позади тоже оцепенело смотрели на небо.

В этот момент поток ци Девятой Державы полностью принял Мэн Хао. Когда он закружился вокруг него, отторгающая сила полностью исчезла. Тяжело задышав, Мэн Хао посмотрел на небо.

Тем временем остальные практики и члены Эшелона в других державах были потрясены до глубины души. В Четвёртой Державе привлекательный мужчина смотрел на небо со странным блеском в глазах. Он стискивал пальцы настолько сильно, что у него побелели костяшки пальцев.

— Мэн Хао... — прорычал он. — Почему имя кажется таким знакомым?

В Первой Державе сильнейший член Эшелона внимательно рассматривал похожую статую. Над каменной ладонью тоже танцевали язычки пламени. Он явно обрёл просветление несколькими мгновениями позже Мэн Хао. Справившись с изумлением, он произнёс:

— Быстрее меня... как интересно. Что ж, даже если ему и известны некоторые секреты этого места, для получения просветления нужно время. — В его глазах вспыхнул загадочный огонёк, и он рассмеялся. — Думаю, пришло время добавить в мою коллекцию ещё один экспонат. Мэн Хао из Девятой Державы. Он с Девятой Горы и Моря, так? Значит, именно на его поиски отправилась Сюэ’эр?

В Восьмой Державе молодой мужчина в окружении кружащихся костей внезапно посмотрел в сторону Девятой Державы.

— Мэн Хао... его фамилия Мэн!

Остальные члены Эшелона были удивлены не меньше. Впервые имя Мэн Хао оставило след в их сердцах. Они были членами Эшелона, избранными среди избранных. Как они могли не принять этот вызов? Мэн Хао совершенно ненамеренно разжёг в их сердцах желание сражаться.

Глава 1094. Война девяти держав начинается

Поднялся сильный ветер. Казалось, будто весь мир Сущности Ветра накапливал силу, готовясь выплеснуть её в любую минуту. В момент выброса этой силы девять держав потонут в пучине войны. Войны между практиками. Она возвещала... начало битв Эшелона! В них будет определён сильнейший члены Эшелона, человек с высочайшей силой из всех. Чтобы стать практиком Эшелона надо быть избранным среди избранных любой Горы и Моря. Они были людьми, кто со своей культивацией... могли бросить вызов превосходящим их в силе экспертам! Эти сияющие звёзды не готовы были так просто принять чьё-то превосходство. Одним из их желаний было стать чемпионом своего поколения! Несмотря на то, что за мужчиной с Первой Горы и Моря закрепилась репутация одного из сильнейших в Эшелоне... как остальные могли его бояться?!

Сражения так или иначе начнутся. К тому же мир Сущности Ветра... предоставлял членам этого поколения Эшелона уникальную возможность... поучаствовать в их первой истинной войне! Она началась, как только Мэн Хао ступил на горную вершину и луч света из центрального храма явил в небе иллюзорный образ статуй. В этот момент о Мэн Хао узнали во всех девяти державах. Его имя впечаталось в память всех практиков с Девяти Гор и Морей, а также всех членов Эшелона.

Тем временем по небу Пятой Державы летела фигура. Ей оказалась молодая девушка невероятной красоты, хоть её безупречное лицо слегка портили нахмуренные брови. Позади неё летели восемь лучей света, которые явно преследовали девушку с недобрыми намерениями. Все преследователи находились на царстве Древности, вот только у них было не пять потушенных ламп души или меньше. Их культивация была настолько глубокой, что её невозможно было прочесть. В мире Сущности Ветра такого просто не могло быть… и всё же каким-то странным образом это всё же случилось! Девушка являлась наследницей монастыря Древнего Святого по имени Сюэ’эр. Во время погони она увидела ударивший из центрального храма луч света, горы и статуи в небе, а также Мэн Хао. Наконец она услышала его имя.

"Так это он?" — подумала она. Несмотря на погоню, её глаза ярко заблестели, мысленно она пообещала запомнить это имя. После этого она полетела дальше с группой людей на хвосте.

На горе Белой Печати в Девятой Державе Мэн Хао глубоко вздохнул и перевёл взгляд с неба на пламя. Огонь на ладони статуи отражался в его глазах странным блеском. Спустя пару мгновений он улыбнулся.

"Я побил прошлый рекорд... Готов спорить, это застало избранных Эшелона врасплох. Хорошо... нет, просто замечательно! Мне нет дела ни до всех странностей мира Сущности Ветра, ни до козней Цзянь Даоцзы и его приятелей... меня они не касаются! Кто бы мог подумать, что мне удастся вобрать в себя второй фрукт нирваны, не ступая в центральный храм... а ведь с ним я окажусь на царстве Всевышнего Бессмертного!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох, сдерживая подступающее нетерпение и радость. Он без колебаний подошёл к статуе и сел в позу лотоса, после чего вызволил Чу Юйянь из бездонной сумки. Оглядевшись, девушка удивлённо захлопала глазами. Она сразу поняла, что мир Сущности Ветра в корне отличался от её дома. Без лишних слов она села в позу лотоса и приступила к подготовке своего прорыва к царству Бессмертия.

Мэн Хао молча кивнул и послал божественное сознание в пламя. В этот же миг он почувствовал триста великих Дао внутри, три сотни естественных законов и столько же эссенций! Его не покидало ощущение: чем больше он постигнет эссенций, тем легче пройдёт поглощение второго фрукта нирваны.

"Если одной державы окажется недостаточно, тогда я найду вторую. Если всех девяти держав и их двух тысяч семисот эссенций окажется мало, тогда я отправлюсь в центральный храм и с помощью трёх тысяч великих Дао и эссенций полностью вберу в себя второй фрукт нирваны!"

Он закрыл глаза и послал в огонь всё божественное сознание. Цзянь Даоцзы у основания горы поменялся в лице. Старики позади него смотрели в сторону, где сидел Мэн Хао, с нескрываемым благоговением. Спустя какое-то время они начали расходиться.

Минул месяц. Всё это время мир Сущности Ветра казался спокойным и мирным местом, однако в стороне от глаз большинства медленно собирались грозовые тучи грядущих жестоких событий. Сражения между обычными практиками ещё не начались, да и члены Эшелона пока привыкали к новому миру, тем не менее армии смертных держав уже вступили в кровопролитную войну.

Армии девяти держав уже давно были готовы к войне, поэтому маршем двинулись к центральной области мира Сущности Ветра... где находился тот самый храм. Этот регион представлял собой огромную равнину с запретной территорией в центре, где и стоял храм. Из чёрной земли этой равнины росла причудливая белая трава. Помимо храма на центральной равнине возвышалось девять пагод. Древние и величественные строения, казалось, простояли здесь много веков. Каждая пагода символизировала одну из держав. Именно рядом с ними собирались армии смертных. Войска каждой державы насчитывали больше миллиона солдат, в общей сложности на поле боя собрались около десяти миллионов человек.

Завязался беспорядочный бой. Ни одна держава не стала объединяться с другой, поэтому на поле боя каждое государство сражалось само за себя. Смерть множества солдат сопровождали душераздирающие крики, яростные вопли. Копья и мечи в их руках, словно бы говорили, что их главной целью было окропить чёрную землю кровью, пока она не станет каштанового цвета.

По приказу маршалов и генералов армии быстро превратили поле в море крови. Здесь не было ни правых, ни виноватых. Никто не спрашивал, почему они сражаются. Они просто вели свою бесконечную войну. Иногда их посещала мысль, что они сражаются не за право выжить, а за право умереть!

С ростом числа жертв пагоды начали сиять багровым светом. Удивительно, но ярче всего сияла пагода Третьей Державы, чей столб кровавого света достиг трёхсот метров в высоту. Кроваво-красные лучи света поднимались от остальных пагод всего на несколько сотен метров вверх. Что до второй, шестой и девятой державы их лучи алого света поднялись всего на тридцать метров. Единственный способ заставить их вырасти... сражаться и убивать! Чем больше они убьют врагов, тем выше станет луч кроваво-красного света!

С появлением на пагодах этих людей практики Эшелона на своих горах ауры державы почувствовали изменение потока ци и скорости обретение ими просветления. В Третьей Державе поток ци бурлил настолько сильно, что казалось, будто там на помощь в обретении просветления пришла божественная благодать. На остальных горах тоже прошли трансформации. Во втором, шестом и девятом государстве ауры державы лишилась баланса, отчего их горы задрожали. Судя по всему, процесс обретения просветления там стал нестабильным, словно ему начала препятствовать некая сила. Аура державы рассеялась, что в свою очередь вылилось в давление, опустившееся на все эти три государства. Смертные практически не чувствовали его, но для практиков оно было очевидным. Особенно для практиков из мира Горы и Моря, которые особенно чутко ощущали такого рода изменения. Фань Дун’эр, Бэй Юй и остальные демонические практики, почувствовав давление, поменялись в лице и посмотрели куда-то вдаль. Давление стремительно росло, давя на них, подобно занесённому мечу. Чувство было очень неприятное. Если так будет и дальше продолжаться, оно значительно ограничит их культивацию.

Глаза Мэн Хао задумчиво блестели. Пару секунд назад он не сумел обрести просветление. Не только это стало делать гораздо труднее, но и поток ци на горе рассеялся. Вдобавок некоторые защитные механизмы, встроенные в гору, немного ослабли.

"Почему это происходит?.." — мрачно задумался Мэн Хао.

Только сейчас он понял, что его знания о мире Сущности Ветра были слишком ограниченными. Он поднялся на ноги и посмотрел в сторону центрального храма. Несмотря на значительное расстояние, он знал, что армии всех держав схлестнулись в ожесточённом бою. К тому же он ощутил присутствие столбов кроваво-красного света. Понаблюдав за полем какое-то время, он довольно быстро пришёл к любопытному выводу.

"Война смертных влияет на поток ци. Чем больше людей убила армия, тем сильнее становится аура державы. С другой стороны, если армия смертных поредеет... это повлияет на ауру державы, защищающую гору, а также усложнит мне обретение просветления! — Мэн Хао слегка прищурился. — Но я не приказывал Девятой Державы посылать в бой армию, впрочем, это не важно. Если они потерпят поражение на поле боя в центральной области, это не только повлияет на скорость обретения мной просветления, но и ослабит защиту ауры державы, а то и вовсе рассеет её. Когда это произойдёт... запечатывающую метку будет куда проще украсть! Возможно, это и есть истинная цель этого испытания?"

Немного подумав, он понял, зачем Горы и Моря посылали по девять человек. Остальные восемь скорее всего должны были сражаться на поле боя. Несмотря на существование запрета на убийство смертных, можно придумать немало способов повлиять на исход сражения.

"Кажется, мне надо послать кого-то помочь смертным. К сожалению, я не могу отправиться сам..."

Он нахмурился, ещё раз перепроверив все свои выводы. Он не мог даже покинуть гору Белой Печати. С началом процесса обретения просветления его нельзя было остановить до постижения хотя бы сотни эссенций. В настоящий момент он обрёл просветление чуть больше восьмидесяти эссенций. Сотня была уже не за горами.

После небольшой паузы, он рассёк свой лоб и извлёк оттуда каплю крови. Взмахом пальца он послал в кровь божественную волю, отчего та резко увеличилась в размерах, превратившись в копию Мэн Хао.

"Жаль я так и не нашёл способа восстановить моего клона Дао Истинной Сути. С помощью божественной воли я могу только делать таких вот клонов-воплощений".

С тяжёлым вздохом он закрыл глаза и вернул божественное сознание в пламя, после чего продолжил постигать эссенцию мира и великие Дао. Воплощение божественной воли в луче света вылетело с горы Белой Печати и исчезло в небе.

Глава 1095. Отвращение Мэн Хао

Не обладая высокой боевой мощью, воплощению нечего было делать на поле боя, к тому же оно должно было скоро рассеяться. Поэтому оно полетело к пещерам бессмертного других практиков Девятой Горы и Моря. Нечто похожее произошло и в других державах, особенно отличилась первая, откуда четыре луча света устремились к центральному полю боя. Практики Эшелона явно осознали, что война смертных имела крайне важное значение! Людские потери приводили к рассеиванию ауры державы и ослаблению защитных механизмов. Без них они окажутся в страшной опасности!

Одна из горных долин Девятой Державы напоминала настоящий рай на земле. В самой долине и за её пределами толпились практики, в полной тишине глядя на мужчину впереди. Им оказался один из демонических практиков Девятого Моря, который сейчас лежал на роскошной тахте в окружении танцующих женщин-практиков. Звучала переливающаяся мелодия, которую подчёркивало пение птиц и приятный запах цветов. Эта картина действительно очаровывала.

Демонический практик тяжело вздохнул и огляделся. Он всё ещё не привык ко всей этой ситуации. За последний месяц все встреченные им люди взирали на него со страхом и фанатичным благоговением. Одним своим словом он мог заставить этих людей покончить с собой. Один его взгляд, и любая девушка-практик тут же послушно приближалась, готовая удовлетворить любое его желание. Если его что-то раздражало, остальных тут же начинало трясти от страха. Непривычный к такому обращению, он полностью растворился в этом чудесном чувстве, когда все вокруг приравнивали твою волю к воле Небес.

В Девятом Море ему не доводилось испытывать чего-то подобного, такое даже не могло прийти ему в голову. На родине жило слишком много людей сильнее его. Отправься он в какой-нибудь медвежий угол, возможно, там ему бы довелось временно испытать радости такой жизни, но рано или поздно явится кто-то сильнее и похитит его райский уголок, после чего жизнь вернётся в привычное русло. Но мир Сущности Ветра был совершенно иным, погрузив его разум в совершенно особое состояние. Стоило признать, недавно ему пришлось испытать на себе чудовищное давление, вдобавок он являлся учеником мира Бога Девяти Морей и понимал, что его сюда послали с миссией. Однако он не мог проигнорировать удовольствия, которые предлагал мир Сущности Ветра.

Размышляя об этом, он медленно водил пальцем по щеке красивой девушки. При виде восхищения в её глазах демонический практик громко рассмеялся и уже хотел что-то сказать, как вдруг его улыбка погасла. По небу в сторону его долины летел луч света, по приземлении превратившийся в Мэн Хао.

— Мэн Хао! — удивлённо выкрикнул демонический практик.

Он подскочил на ноги и весь подобрался, но тут до него дошло, что перед ним стояло обычное воплощение. Несмотря на это, перед ним всё ещё стоял Мэн Хао.

— Немедленно отправляйся на поле боя в центральном регионе, — приказал Мэн Хао.

Лицо демонического практика покраснело от гнева.

— У тебя нет права мне приказывать!

— Возможно, но я достаточно силён, чтобы убить тебя, — прозвучало ответ.

В словах Мэн Хао не было ни капли теплоты. Хоть это и было всего лишь слабое воплощение, которое ничего не могло сделать демоническому практику, оно принесло послание, содержащее недвусмысленную угрозу.

— Отправляйся. Эта твоя миссия в этом мире. Мне плевать, чем ты тут развлекаешься или насколько удовольствия затуманили твою голову, если ты забудешь о моём поручении, тогда у меня не останется причин держать тебя в живых.

С этими словами Мэн Хао взмыл в воздух и исчез вдалеке. Демонический практик на мгновение онемело застыл, а потом запрокинул голову и взревел. Сколько бы он ни был зол, у него не осталось другого выбора, кроме как подчиниться. Поднявшись в воздух, он взмахом рукава окутал себя облаками и туманом, после чего полетел к полю битвы в центральном регионе.

Мэн Хао не боялся отказа демонического практика. Он был не первым, кого навестило воплощение. Первый демонический практик тоже поначалу пришёл в ярость, но в итоге страх взял своё, и он подчинился. Второй демонический практик среагировал точно так же, как его первый собрат. В своих крошечных мирках они были императорами с непререкаемым авторитетом. Спустя всего месяц они уже практически забылись в этом мире грёз. Такое положение вещей по-настоящему пугало Мэн Хао. По его мнению, практики, даже демонические, не должны были позволить измениться своему образу мышления всего за месяц. Многие вещи их родного мира казались здесь полной противоположностью, и всё же образ мыслей не должен был измениться за столь короткий срок. Как будто существовала некая причудливая сила мира Сущности Ветра, которая в несколько раз усиливала испытываемые человеком желания, делая их ярче и более выраженными.

"Повлияло ли это и на меня?" — спросил он себя, но ответа на этот вопрос не было.

В луче света он поспешил к месту, где обосновался другой демонический практик. Место назначением стал маленький городок, а точнее одна из городских кузниц, откуда доносился стук молота. Громадный оголённый по пояс мужчина изредка доставал из печи кусок железа и после детального осмотра вновь принимался бить по нему молотом. Стояла невыносимая жара, поэтому на улицах было безлюдно. С появлением Мэн Хао по телу верзилы прошла дрожь, и он с кривой усмешкой посмотрел в небо. Этим верзилой был тот самый коварный и изворотливый физический практик орды, с которым Мэн Хао уже довелось столкнуться в бою.

— Тебе можно было и не являться лично, — сказал мужчина. — Я знаю свою задачу. Как только закончу с мечом, сразу отправлюсь в путь.

Мужчина поднял раскалённый докрасна кусок железа, над которым он работал, и опустил его в холодную воду. Из бочки повалил пар, и через пару мгновений он вытащил заготовку из воды. Ей оказался клинок, усыпанный крохотными отверстиями, при этом от него исходила смертоносная аура.

— Ты не похож на остальных, — спокойно заметил Мэн Хао.

Кузница верзилы выглядела совершенно заурядно без какого-либо намёка на роскошества. Насколько Мэн Хао мог судить, жители городка даже не подозревали, что бок о бок с ними живёт бессмертный.

— Мои желания уникальны, — ответил мужчина, — и необычайно сильны. Поэтому исполнить их очень непросто.

Задумчиво посмотрев на клинок, он забросил его в бездонную сумку и, ухмыльнувшись Мэн Хао, вышел из кузницы. По непонятной причине поведение верзилы разительно отличалось от того, что помнил Мэн Хао.

— Надеюсь, ты не изменишься, — внезапно сказал он, посмотрев на мужчину.

— Я тоже, — прозвучало в ответ.

Мускулистый мужчина громко рассмеялся и помчался вдаль. Со странным блеском в глазах Мэн Хао растворился в воздухе и возник перед верзилой. Могло показаться, будто мужчина полетел в сторону поля боя, но в действительности он направлялся противоположную сторону. При виде Мэн Хао у себя на пути он добродушно рассмеялся.

— Ой, кажется, я не туда полетел! Виноват! — сказал он.

После этого он направился к центральному полю боя. Проводив его взглядом, Мэн Хао покосился на оставленную им кузницу и наконец исчез. Верзила стал последним практиком, отправленным на передовую, однако он решил проверить оставшиеся пещеры бессмертного, разбросанные по Девятой Державе. Его воплощение медленно таяло, возможно, поэтому его было всё сложнее и сложнее почувствовать. Он обнаружил Бэй Юй посреди огромного цветочного поля. Вокруг, словно армия садовников, сновало множество практиков и смертных, ухаживающих за цветами, в то время как Бэй Юй занималась культивацией в самом центре поля. На первый взгляд эта сцена казалась безобидной, но Мэн Хао заметил, как в душе девушки медленно прорастали семена желания.

Ситуация Фань Дун'эр была, пожалуй, самой уникальной. Рядом с ней не было ни одного практика. Более того, она занималась медитацией в уединении, решив оборвать все контакты с внешним миром. Он какое-то время постоял рядом с пещерой бессмертного, молча за ней наблюдая. В конце концов он ушёл.

Перед тем как воплощение окончательно исчезло, он нашёл ещё одного практика-человека помимо Фань Дун'эр — юношу из мира Бога Девяти Морей. Своим видом он создавал образ утончённого и начитанного молодого человека, вот только сотворённый им мир напоминал ад на земле. Дрожащие в страхе смертные и практики добывали бессмертные нефриты из огромного карьера! При виде бессмертных нефритов разум Мэн Хао дрогнул, его дыхание участилось. Словно некая жуткая опустилась на его разум и стала нашёптывать ему убить этого молодого практики и отнять все его бессмертные нефриты. Это желание появилось без всякого предупреждения и было настолько сильным, что глаза Мэн Хао тут же налились кровью. Его культивация забурлила, и он взмахом руки обрушил могучее давление на всё живое в округе. В головах шахтёров зазвенело, а молодой практик взмыл в воздухе и яростно закричал:

— Мэн Хао, что ты творишь?!

Как вдруг воплощение Мэн Хао внезапно рассыпалось серым пеплом. Это произошло не по желанию истинной сущности, просто время, отведённое воплощению, подошло к концу. Со вспышкой культивации Мэн Хао оставшаяся в нём жизненная сила исчезла. Молодой человек поражённо уставился на место, где недавно стояло воплощение, а потом его лицо потемнело. Он посмотрел в сторону горы Белой Печати, но в итоге, холодно хмыкнув, вернулся к карьеру.

Мэн Хао по-прежнему сидел в позе лотоса рядом со статуей на горе Белой Печати. Внезапно его щёки побелели, а он закашлялся кровью. Выйдя из медитации, он поражённо захлопал глазами. Ему пришлось выполнить двойной магический пасс, чтобы случайно не прервать процесс получения просветления. Хоть откат, полученный из-за обрыва процесса постижения эссенции, и не мог уничтожить его тело и душу, ему по силам было разбить его культивацию. Такого рода просветление не только требовало полнейшей сосредоточенности, его нельзя было прерывать.

"Такое чувство, будто я потерял над собой контроль! — потрясённо подумал он. — При виде всех этих бессмертных нефритов меня захватил практически неодолимый порыв. Такое сложно описать словами. Но самое ужасное было то, что у меня даже не возникло мысли сопротивляться ему".

После нескольких успокаивающих вдохов он внезапно осознал, что мир Сущности Ветра был поистине загадочным местом. К тому же теперь он знал о существовании некоего влияния на него, о котором он ничего не знал. Возможно, он подпал под его влияние с момента попадания в мир Сущности Ветра. Его сердце похолодело, от всех этих мыслей... он невольно поёжился.

"Желания усиливаются... К счастью, это было всего лишь воплощение, которое своевременно рассыпалось на части. Если бы это была истинная форма..."

Ему даже представлять не хотелось, что бы могло произойти. После небольшой паузы он вновь ушёл в себя в попытке обрести просветление, однако глубоко внутри ни на секунду не ослаблял бдительности.

На поле боя смертных трое демонических практиков присоединились к сражению, чем немного снизили давление на армию. Однако не прошлом много времени, прежде чем прибыли практики других держав, внеся ещё больше хаоса в сражение. Девятая Держава с трудом порождала свою ауру державы, что лишь приводило к всё новым поражениям. Более того, из всех кроваво-красных лучей света их был самым низким.

В один момент... худощавый мужчина из Восьмой Державы, которого вечно окружали кости, внезапно поднялся на ноги. Он стал первым человеком, кому удалось полностью постичь сто эссенций. При этом он оставил все попытки к дальнейшему просветлению и кровожадно посмотрел в сторону Девятой Державы.

— Мэн Хао. Фамилия Мэн... Эту семью я ненавижу больше всех на свете! — Кипя жаждой убийства, он помчался в сторону Девятой Державы. — Решено, ты погибнешь первым. Я заберу твою запечатывающую метку и зарублю тебя! Убив одного из членов Эшелона, я, Хань Цинлэй, покрою себя славой!

Глава 1096. Хань Цинлэй

Как только Хань Цинлэй — практик Эшелона с Восьмой Горы — обрёл просветление о ста эссенциях, из храма, расположенном в центре поля боя, где схлестнулись миллионы солдат, вырвался яркий луч света. Его появление сопровождалось цветными вспышками и образами гор и статуй в небе. В этот раз обрушилась другая статуя, после чего на её месте выросло каменное изваяние Хань Цинлэя.

«Хань Цинлэй из Восьмой Державы побил прошлый рекорд по постижению ста эссенций, посему будет благословлён потоком ци!»

После объявления, сделанного древним голосом, из пагоды Восьмой Державы ударил алый свет. Он превысил высоту в триста метров, добравшись до отметки четыреста пятьдесят метров. В то же время поток ци Восьмой Державы резко увеличился, что подняло защиту ауры державы до пугающего уровня. Когда Хань Цинлэя стал вторым человеком, сотрясшим мир Сущности Ветра, практики из других государств поражённо посмотрели в направлении, где лежала Восьмая Держава.

Тем временем в центральном регионе алый свет пагоды Девятой Державы постепенно слабел. Общая сила этого государства и защита горы Белой Печати уменьшались вместе с ним. Скорость обретения просветления Мэн Хао тоже упала. Однако он не мог прервать этот процесс раньше времени, чтобы как-то исправить ситуацию. Он находился на девяносто восьмой эссенции, вот только просветление шло очень медленно. Всё это время ему приходилось держаться настороже, опасаясь влияния мира Сущности Ветра, которое разжигало в его сердце желания и пыталось совратить с истинного пути.

С угасанием потока ци Девятой Державы влияние мира Сущности Ветра усилилось. Фань Дун’эр и остальные тоже это почувствовали. Куда сильнее они почувствовали усиление скрытых желаний их сердец. Те, кто не могли понять причин происходящего, постепенно будут всё больше терять рассудок и самих себя. Но те, кто поняли, были вне себя от страха. Особенно Фань Дун’эр, скрывающаяся в своей пещере бессмертного. Из её рта брызнула кровь, а на лице проступила паника. Она стала первой в группе, кто почувствовал кардинальные изменения в своих желаниях. В попытке вернуть себе контроль она отправилась медитировать в уединении. Вот только эта медитация принесла совершенно противоположные результаты: она оказалась на грани потери контроля. Что до Бэй Юй, она сидела в центре цветочного поля в каком-то трансе. Судя по всему, её тело находилось в процессе слияния с этим морем цветов, как будто девушка превращалась в большой цветочный бутон!

Тем временем по небу Восьмой Державы на огромной скорости летел яркий луч света, несущий в себе множество костей. За сутки он достиг границы между восьмым и девятым государством. Без каких-либо колебаний Хань Цинлэй пересёк границу и, хохоча, словно безумец, полетел вглубь Девятой Державы. Его чёрный халат мешком висел на его костлявом теле, но это компенсировалось чудовищной кровожадной аурой.

Как только он вошёл на территорию Девятой Державы, гора Белой Печати задрожала. А потом резко выросло защитное давление во всём государстве. К сожалению, такое давление оказалось Хань Цинлэю нипочём. С диким хохотом он летел над землями чужого государства в окружении бесчисленного множества иллюзорных костей. От этих костей в воздухе в потускневшем небе стоял жутковатый свист. Над Девятой Державой сгустились чёрные тучи, скрыв в тени все земли внизу.

Хань Цинлэй, словно кровожадная буря, мчался в направлении Мэн Хао. Где бы он ни пролетал, дрожала земля, содрогалось всё живое Девятой Державы. В глазах практиков и простых людей ясный и солнечный день сменился темнотой, как будто внезапно опустилась ночь.

— Мэн Хао, ты покойник! — кричал Хань Цинлэй, постепенно ускоряясь.

Подобно разряду молнии он быстро приближался к горе Белой Печати. По мере его приближения аура Девятой Державы всё больше рассеивалась, а давление, наоборот, становилось сильнее. Утерев внезапно брызнувшую изо рта кровь, Фань Дун’эр посмотрел куда-то вдаль.

"Что происходит? В чём причина такого резкого и быстрого усиления на меня влияния?!"

Она стиснула зубы и вылетела из своей пещеры бессмертного. Девушка поменялась в лице при виде клубящихся вдалеке чёрных туч. Среди этой бурлящей черноты скрывались побелевшие кости, которые летели в направлении средоточия ауры державы — горы Белой Печати!

Не одну Фань Дун’эр удивило происходящее. На лице Бэй Юй в центре цветочного поля отразилась внутренняя борьба. Она с силой разлепила глаза и, вздрогнув, огляделась, после чего её борьба с самой собой возобновилась с новой силой.

Карьер бессмертных нефритов в другой части страны огласил безумный смех. В смехе молодого практика из мира Бога Девяти Морей слышалось упоение, похоже, он окончательно потерял своё истинное я. Куда бы он ни посмотрел, перед его глазами стояли только бессмертные нефриты.

— Такие несметные богатства сделают меня намного сильнее!

Что до мускулистого практика и двух других демонических практиков: всех их захватила внутренняя дрожь, когда на них нахлынула волна желаний невероятной силы.

Кого Небеса хотят погубить, того сначала лишают разума![1]

За время горения одной благовонной палочки чёрные тучи продвинулись с границы Девятой Державы до горы Белой Печати. Тучи стали своего рода плотью, когда как кости стали скелетом. Вся эта клокочущая масса превратилась в огромный чёрный кулак шириной в триста метров. Когда кулак обрушился на гору Белой Печати, воздух прорезал вой:

— Пришла пора умирать, Мэн Хао! — в зловещем голосе слышалась жуткая жажда убийства.

Всё вокруг задрожало, когда кулак устремился к вершине горы, где перед статуей всё ещё сидел Мэн Хао. К этому моменту Мэн Хао только обрёл просветление относительно девяносто девяти эссенции и был очень близок к завершению первой стадии. Для этого ему требовалось постичь ещё одну эссенцию, вот только с гаснущей аурой Девятой Державы процесс просветления был как никогда труден и шёл очень медленно.

В ответ на угрозу приближающегося с рокотом кулака статуя на вершине горы Белой Печати внезапно засияла ярким светом, накрыв гору и Мэн Хао защитным барьером. Грохот от столкновения гигантского чёрного кулака и барьера прогремел на много километров окрест. Небо поменялось в цвете, земля задрожала. Барьер зарябил, а потом с треском на нём образовалась огромная трещина. Она быстро затянулась, но, если судить по скорости её закрытия, становилось очевидно, что этот барьер долго не протянет. Кулак же разбился на множество фрагментов, всё-таки он состоял из туч и костей. Появился Хань Цинлэй и без промедления налетел на барьер, словно чёрная молния.

— Открывайся! — проревел он.

Несмотря на худобу, от него поднималась внушающая страх энергия. Его культивация находилась на царстве Бессмертия, но ей он мог потрясти практиков на царстве Древности! Его невероятная сила породила множество молний в небе. Удивительно, но они быстро соединились в девять сотканных из молний драконов.

Гора Белой Печати закачалась, но Мэн Хао не сошёл с места и не открыл глаз. Он не мог остановить процесс просветления до его завершения, поэтому сосредоточил все свои ментальные силы на том, чтобы как можно скорее постичь последнюю эссенцию.

— Сдавайся! — взревел Хань Цинлэй. — Сегодня ты умрёшь, и печать мира Девятой Державы станет моей! Я также сотру твоё право состоять в Эшелоне! Я, Хань Цинлэй, первым постиг сто эссенций! Я могу убить любого, но главной причиной, почему я выбрал именно тебя, твоя фамилия Мэн! После смерти не забудь поведать своим предкам, что тебя убил человек по имени Цинлэй из клана Хань!

В этот момент в воздухе внезапно появилась Фань Дун’эр. Её глаза сверкали недобрым светом. Взмахом руки она заставила появиться множество отпечатков магических предметов на её теле. Они быстро увеличились в размерах, отчего сотни магических символов выросли до размеров небольшой горы. Это было поистине впечатляющим зрелищем.

Фань Дун’эр не могла не прийти. Если она позволит неизвестному практику атаковать гору Белой Печати и забрать печать мира, то без ауры державы она больше не сможет противостоять влиянию мира Сущности Ветра. В процессе просветления Мэн Хао наступил переломный момент, поэтому он не мог ответить на эту агрессию, не оставив ей ничего другого, кроме как вмешаться... ради её собственного блага.

"Мне просто надо выиграть Мэн Хао достаточно времени. Этот парень из Эшелон явно силён, но Мэн Хао тоже не лыком шит!"

Стиснув зубы, Фань Дун’эр сократила дистанцию между ней и Хань Цинлэем и атаковала его. Глаза Хань Цинлэя сверкнули при виде девушки, а губы изогнулись в ухмылке.

— Много о себе мнишь, девочка, — прогремел его голос. — Думаю, тебе надо преподать урок и показать, почему люди вроде тебя... не имеют права сражаться с Эшелоном!

Взмахом указательного пальца он послал в Фань Дун’эр четырёх драконов, сотканных из молний. В этот момент с другой стороны послышался свист. Бэй Юй покинула цветочное поле и на огромной скорости приближалась к месту событий. Один её глаз был затянут пеленой растерянности, другой — кристально чист. Прежде чем она оказалась достаточно близко, девушка использовала невидимую силу божественного сознания для сотворения иглы, которую она послала в Хань Цинлэя. Костлявый мужчина поменялся в лице и взмахом другой руки отправил в бой ещё четырёх драконов. Пятый был взорван, чтобы противостоять силе божественного сознания Бэй Юй.

— Как любопытно. Две красотки решили объединиться против меня. Тяжело это говорить, но мне жуть как хочется распотрошить вас и явить вашу истинную красоту — белоснежные кости. Прекрасней зрелища не придумать!

Хань Цинлэй кровожадно посмотрел на девушек и хищно оскалился. Во вспышке света... он разложился на трёх человек! Один являлся истинной формой, а двое других — клонами!

Все трое одновременно жадно облизали губы. Потом один атаковал барьер, а двое других занялись Фань Дун’эр и Бэй Юй. Когда загрохотали первые взрывы, на лице обеих девушек проступило неверие. Несмотря на то, что они сражались лишь с клонами Хань Цинлэя, им казалось, будто их противник... был намного сильнее их самих!

"Неужто все в Эшелоне настолько сильны?.. — мелькнула у Фань Дун’эр мысль. Задрожав, она посмотрел туда, где в позе лотоса медитировал Мэн Хао. — Мэн Хао, ну, скорее!"

[1] Слова неизвестного древнегреческого драматурга-трагика эпохи Софокла, которые часто встречаются в виде цитаты у древних авторов: «Когда божество готовит человеку несчастье, то прежде всего отнимает у него ум, которым он рассуждает». Это крылатое выражение служит напоминанием о том, что суровее всего человек наказывает себя сам, когда совершает неразумные поступки, упорствует в своих ошибках и заблуждениях. — Прим. пер.

Глава 1097. Неукротимый

Хань Цинлэй — практик Эшелона с Восьмой Горы — оказался сильнее Фань Дун’эр и Бэй Юй. В их глазах человек, способный на царстве Бессмертия составить конкуренцию практикам царства Древности, по праву мог называться сияющим солнцем. Вот только, по мнению Фань Дун’эр, Мэн Хао был намного сильнее этих так называемых сияющих солнц, но после встречи с Хань Цинлэем она была вынуждена признать за ним невероятную силу. Впервые такое ощущение от схватки с кем-то она испытала в бою против Мэн Хао, сегодня это произошло во второй раз.

"Практики Эшелона настолько сильны... потому что они в Эшелоне... или потому что их сила заслужила им это место?!"

Фань Дун’эр не могла так просто примириться с этим. Она являлась божественной дочерью мира Бога Девяти Морей и до встречи с Мэн Хао считала себя выше других, центром всеобщего внимания. Появление Мэн Хао это изменило. Даже сейчас она всё ещё помнила их первую встречу на планете Южные Небеса. Тогда он ещё не внушал такой ужас, как сейчас. К тому же было очень трудно примериться с той скоростью, с которой он прославился. Не успела она смириться с этой данностью, как он уже умчался ещё дальше, оставив всех далеко позади. Мэн Хао стал огромной горой на пути всех остальных практиков поколения.

В результате очередного взрыва из уголков губ Фань Дун’эр потекла кровь. Спешно отступая, она сотворила множество запечатывающих меток. Они соединились вместе в магический сосуд, который полетел в сторону мерзко ухмыляющегося клона Хань Цинлэя. Клон зловеще расхохотался и выполнил магический пасс правой рукой. В следующий миг расцвёл цветок из белых костей. Он быстро закружился и, засияв белым светом, встал на пути магического сосуда. Ещё не успел стихнуть грохот взрыва от столкновения двух магических конструктов, а Хань Цинлэй уже рванул вперёд. Плоть и кровь его выставленной перед собой руки внезапно растаяла, обнажив побелевшие кости. Когда лба Фань Дун’эр коснулся костлявый палец, у неё изо рта брызнула кровь, а лицо резко побелело. По её телу начал растекаться холод, перед глазами поплыло, чувство было такое, будто она угодила в по-настоящему смертельно опасную ситуацию. Внезапно пространство позади неё раскололось, откуда показался труп женщины. Фань Дун’эр скрывала её вплоть до этого момента, но последний удар сбил её концентрацию, поэтому скрывающий покров пал. Поднявшаяся аура смерти изумила Хань Цинлэя. Будучи осмотрительным человеком, он не мешкая отступил. В следующий миг место, где он только что стоял, накрыла шевелящая масса чёрных волос, которые затем начали расползаться во все стороны.

— Занятно, — прокомментировал клон с улыбкой, — похоже, мне придётся подойти к схватке немного серьёзней.

Неподалёку второй клон с не меньшим успехом теснил Бэй Юй назад. Божественные способности и магические техники девушки наполняли округу гулким рокотом. Своей магической техникой она послала в противника целый рой невидимых игл, но клону Хань Цинлэя было достаточно взмахнуть рукой, чтобы заковать себя в костяную броню, о которую беспомощно звякнула игла. Ни одна из атак ничего ему не сделала. Следом клон в броне выставил обе руки перед собой, при этом кончики его пальцев превратились в острые когти, которыми, словно оружием воина-небожителя, он рассёк пространство. Бой складывался явно не в пользу Бэй Юй, да и её ситуация выглядела крайне шаткой.

Тем временем истинная форма Хань Цинлэя безостановочно выполняла магические пассы, атакуя гору градом божественных способностей. После каждого удара яркого радужного света защитный барьер покрывался рябью и искривлялся. Постепенно он с треском покрывался трещинами. Всё это время Мэн Хао сидел в позе лотоса подле статуи, постигая последнюю эссенцию. У него внутри всё скручивалось в тревоге, но он ничего не мог сделать, кроме как сосредоточить все свои силы и энергию на обретение просветления.

Внезапно Хань Цинлэй и два его клона внезапно остановились, а потом полетели к одной точке, но вместо объединения они с хищной ухмылкой ударили ладонями друг друга в грудь! Одновременно с этим все трое прокричали одни и те же слова:

— Дао Трёх Тел!

Воздух прорезал раскат грома небывалой силы. После удара ладоней культивация и боевая мощь трёх людей резко взмыла вверх! Более того, в этом состоянии... они стали даже сильнее Хань Цинлэя до разделения на трёх человек!

— Магия Костяная Могила!

Три фигуры разлетелись в разные стороны: одна к Фань Дун’эр, вторая к Бэй Юй, а третья к горе Белой Печати. Они летели настолько быстро, что напоминали чёрные стрелы. В следующую секунду перед Фань Дун’эр вырос мужчина. Взмахом рукава он призвал множество костей, которые превратились в некое подобие могилы, заключившей в себе Фань Дун’эр. Такая же могила появилась и вокруг Бэй Юй, а последняя обрушилась на гору Белой Печати.

Трое Хань Цинлэев хором закричали:

— Дао Трёх Тел! Магия Костяная Могила! Убийство Временем!

Их голоса, казалось, доносились из далёкой древности и были пропитаны аурой Времени. Три костяных могилы начали вращаться. Удивительно, но над каждой могилой появилось по костяному надгробью, на чьей поверхности постепенно проступали очертания лиц Бэй Юй, Фань Дун’эр и силуэт горы Белой Печати! Портрет Бэй Юй был закончен первым. Из могилы раздался пронзительный крик, оборвавшийся кашлем. Тело девушки начало усыхать, словно оно оказалось под чудовищным давлением. Она не могла сбежать из плена этой костяной могилы, та тем временем опускалась вниз, к земле. Собираясь стать настоящей могилой! Внутри могилы бледная как мел Бэй Юй теряла сознание, чувствуя, как из её тела утекает жизненная сила. Фань Дун’эр тоже попыталась вырваться, но ничего не вышло. Несмотря на безграничную волю смерти её мёртвой спутницы, она не могла оказать достойного сопротивления давлению. С рокотом Фань Дун’эр тоже придавило к земле костяная могила. С потерей жизненной силы её кожа начала сморщиваться, а сама девушка постепенно стареть.

— Мэн Хао!!! — в панике закричала она, но её крик быстро оборвался.

В это время третья костяная могила ударила в защитный барьер горы Белой Печати. Барьер заметно ослаб в результате постоянных поражений армии смертных на центральном поле боя, поэтому под тяжестью этой атаки уже потрескавшийся барьер наконец не выдержал и разбился.

Фань Дун’эр придавило к земле, Бэй Юй потеряла сознание, защитная завеса горы Белой Печати пала. Всё это ясно демонстрировало могущество Хань Цинлэя и силу практиков Эшелона! Каждый член Эшелона считался невероятно сильным экспертом, стоящим выше всех так называемых сияющих солнц. Единственными людьми их поколения, кто могли сражаться с практиками Эшелона... были другие практики Эшелона!

— Так-так, Мэн Хао, давай посмотрим, как ты будешь драться сейчас! Просто убить тебя будет совсем невесело, но с твоей фамилией, даже если окажется, что ты никак не связан с кланом Мэн, я получу море удовольствия, медленно разрубая тебя на кусочки!

Все трое Хань Цинлэев громко жутковато рассмеялись. Барьер горы Белой Печати разбился, поэтому он бросился к незащищённому Мэн Хао! Но тут Мэн Хао, не открывая глаз, хлопнул по своей бездонной сумке и выбросил пригоршню чёрных бобов.

Магические бобовые солдаты!

С хрустом бобы превратились в жутких бесов. Маленькая армия чёрных существ пронзительно завизжала, обнажив свои острые и длинные зубы. Пятьдесят чёрных бесов бросилось на трёх Хань Цинлэев.

— И это всё? — с издёвкой спросил Хань Цинлэй.

Несмотря на свой презрительный тон, он настороженно покосился на странных существ. Он не собирался недооценивать Мэн Хао, прекрасно понимая, что слабаки не могли получить место в Эшелоне. Происхождение этих чёрных бесов было для него загадкой, однако факт их использования Мэн Хао в такой критический момент намекнул ему, что в бою с ними беспечность была недопустимой. Внешне он сохранял фасад безрассудства, вот только навстречу бесам первой полетела не истинная форма, а один из клонов.

Пятьдесят чёрных бесов с визгом набросились на клона. В прогремевшем взрыве больше тридцати из них были отброшены назад, хотя, судя по их состоянию, они практически не пострадали. От удивления у Хань Цинлэя округлились глаза. Оставшаяся на клоне дюжина бесов впились в него зубами и принялись пожирать его.

Хань Цинлэй хмыкнул, оставив клона на откуп чёрным бесом, а сам вместе со вторым клоном полетел к Мэн Хао.

— Эти чёрные бесы весьма ничего. После твоей смерти заберу их в качестве сувенира!

Хань Цинлэй с клоном набирали скорость. Внезапно по телу Мэн Хао прошла дрожь. Он находился в одном шаге от завершения просветления, но Хань Цинлэй явно не собирался давать ему времени закончить! В этот момент до его ушей донёсся глубокий рык, словно нечто в его бездонной сумке медленно пробуждалось от глубокого сна. Мэн Хао сразу признал в этой ауре... своего кровавого мастифа!

"Неужто просыпается мастиф?" — невольно спросил себя он.

Вот только из сумки появился никакой не мастиф. Вместо него оттуда послышался величавый голос и хлопанье крыльев.

— Эй! Эта гора принадлежит Лорду Пятому, как и Небеса, Земля и этот малыш Хао! А вот и Лорд Пятый! Страшно, да?!

Попугай завис в воздухе между Хань Цинлэем и Мэн Хао, с безумной скоростью размахивая одним крылом, а вторым осуждающе указывая на Хань Цинлэя. На лапе попугая позвякивал колокольчик. На его поверхности проступило лицо холодца, который попытался сымитировать древний голос попугая.

— Верно! Эта гора тоже принадлежит Лорду Третьему, и Небо, и Земля. Малыш Хао тоже принадлежит Лорду Третьему. Страшно, да?! Чего молчишь?!

— С дороги, мелюзга! — холодно процедил Хань Цинлэй.

Его губы изогнулись в зловещей улыбке, а глаза засияли жуткой жаждой убийства. Мир вокруг задрожал, стало ещё темнее, а потом поднялся ураганный ветер. В воздухе возникла огромная рука, состоящая из костей и леденящего ветра. В окружении моря костей эта рука рванула вперёд.

Попугай полетел ей навстречу и бесстрашно столкнулся с морем костей. В результате чего его и без того редкое оперение лишилось нескольких перьев. При виде падающих вниз перьев попугая затрясло. Из его глотки вырвался леденящий кровь вопль:

— Проклятье! Чтоб ты сдох! Т-т-ты... ты посмел вырвать несколько перьев у Лорда Пятого?! Аргх! Мои перья! Аргх! Мои драгоценные пёрышки! Именно ими я привлекаю своих возлюбленных... Ты изуродовал меня! Я такое не потерплю! Ты зашёл слишком далеко... ну, держись! Вызываю рыбьи хари! Рыбьи хари, общий сбор!

Глава 1098. Столкновение клинков

Попугай был вне себя от ярости. У него и так осталось немного перьев, поэтому каждое он считал огромной драгоценностью. Пусть они были разного цвета, в его глазах это никак не умаляло их ценности. По мнению попугая, именно оперение позволяло ему привлекать лохматых и пернатых зверей. Сбить с него несколько перьев было всё равно что изуродовать его! Попугай не сомневался, что без этих перьев встреченные в будущем лохматые и пернатые звери будут презирать его и потешаться над ним. Поэтому-то его ярость и напоминала извержение вулкана.

В ответ на его рёв Хань Цинлэй нахмурился, но всё равно пошёл в атаку на Мэн Хао. Внезапно позади попугая начал вспыхивать чёрный свет. В мгновение ока там выросла целая группа демонических практиков. Ни один из них не находился в человеческом обличье, представ в своём истинном облике. В группе были ракушки, креветки, крабы, морские черепахи...

— Пойте для Лорда Пятого, как ещё не пели! — заклекотал попугай. — Этот ублюдок посмел вырвать несколько моих перьев. Покажем ему!

В ответ на приказы попугая, демонические практики быстро построились и затянули песню:

"В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей..."

Когда Мэн Хао впервые услышал эту песню, она ему показалась неприятным и нестройным вытьём. Но сейчас, когда запели демонические практики, в небе загремел гром, а в Хань Цинлэя ударило сразу несколько молний. Переменившись в лице, тот быстро отскочил назад и в замешательстве посмотрел на болтливого попугая и поющих морских существ позади. У него перехватило дыхание, когда их пение начало влиять на естественные законы и эссенцию мира Сущности Ветра. К несказанному удивлению Хань Цинлэя, вокруг него начала собираться изгоняющая сила.

— Что за чертовщина?! — вырвалось у него.

Вместе с громом в небе начали вспыхивать разноцветные огни, следом стали сгущаться чёрные тучи, в которых уже с треском собирались молнии. У Хань Цинлэя волосы зашевелились на затылке. И дураку было ясно, что песня была совершенно невероятной и пугающей, словно она стала небесной волей мира Сущности Ветра и могла управлять естественными законами и даже эссенцией. Но это было ещё не всё. Хань Цинлэй ошеломлённо заметил, что из-за пения в округе начала образовываться влага. Судя по всему, песня обладала силой материализовать настоящее море с бушующими волнами.

— Не может такого быть! — воскликнул он.

Крайне довольный собой попугай не преминул съязвить:

— Теперь страшно, а? Проклятье! Ты посмел вырвать несколько перьев Лорда Пятого! Дерзнул испортить его очаровательный облик! Лорд Пятый это так не оставит!

Под влиянием пения в сопровождении усилившегося грома с неба ударило ещё больше молний.

"Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя!

Как бы сильно ты меня не любил, мне всё мало.

Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя!

Рыбья-я-я-я харя-я-я-я!!!"

От изменений в песне море с шумом вспенилось, после чего в небе появились горы, которые с рокотом обрушились на Хань Цинлэя. Грохот от ударяющих об землю гор напоминал барабанную дробь, отстукивающую ритм песни.

"Магическая формация?! Эта магическая формация каким-то образом воздействует на эссенции Неба и Земли! Что это... за странная птица?!"

На лице Хань Цинлэя всё ярче проступало изумление. Сообразив, что перед ним была магическая формация, он вновь оказался в тупике: ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с формациями, использующие в качестве катализатора пение. К тому же он никогда не слышал о магических формациях, способных влиять на эссенции Неба и Земли. Такая магия была невероятно редкой и ныне считалась сказками да небылицами. С новой волной рокота в небе лицо Хань Цинлэя посерело. Он бросился бежать, уворачиваясь от падающих гор. Ансамбль демонических практиков вновь изменил песню.

"Мы рыбьи хари! Мы рыбьи хари!

Уо-уо-уо!

Лорд Пятый велик и могуч.

Уо-уо-уо!

Лорд Третий велик и могуч..."

С изменением слов песни попугай засиял слепящим светом, словно пение напитывало его силой. Вокруг него закружились эссенции и немалое количество естественных законов, сделав попугая похожим на какое-то божество. Его клёкот стал звуковой атакой, которая, словно могучая стрела, ударила в Хань Цинлэя.

— Ты посмел изуродовать Лорда Пятого! — его яростный и властный крик прокатился громогласным эхом по округе. — Лорд Пятый затрахает тебя, так и знай!

В этот момент с лапы попугая внезапно подал голос холодец:

— Нельзя ругаться. Ругаться неправильно. Тебе следовало сказать, что ты его зарубишь, а не затрахаешь. Это жутко неприлично, да ещё и аморально!

— Закрой пасть! — закричал попугай и полетел к Хань Цинлэю. — Лорд Пятый затрахает этого парня!

"Чёрт, он и себя может усиливать!" — мелькнула у Хань Цинлэя мысль.

Он резко изменился в лице, у него было такое чувство, будто весь мир внезапно перевернулся с ног на голову. Ему никогда не доводилось видеть ни магической формации, работающей на песнопениях, ни такой агрессивной и нахальной птицы. И уж точно, ещё ни одна птица не выдвигала ему таких вопиющих угроз.

— Можешь воздействовать на эссенцию Неба и Земли — плевать! Эта сила берёт своё начало в магической формации, а эти демонические практики недостаточно сильны, чтобы поддерживать её достаточно долго!

Хань Цинлэй стиснул зубы и послал второго клона навстречу попугаю. После чего быстро исполнил двойной магический пасс, сотворив трон из белых костей. Одновременно с ним появился отряд воинов-скелетов. Некоторые из них были чёрного цвета с костяными копьями в руках. Именно они повели остальных скелетов на бой с попугаем. От столкновения двух сил воздух сотряс оглушительный грохот. Трон взорвался фонтаном костяных обломков. Кашляя кровью, Хань Цинлэй выполнил новый магический пасс и пальцем вспорол пространство перед собой. Оттуда высунулась костяная рука и попыталась схватить птицу.

Попугая заклекотал, отчего пение его подопечных стало ещё громче. Сам попугая безбоязненно пробил костяную руку и возник за спиной у клона Хань Цинлэй, где сразу же атаковал его задницу. По лицу клона промелькнуло изумление, а потом он внезапно распался на части и собрался уже в другом месте. Разъярённый попугай с громким криком вновь пошёл в атаку.

Ситуация явно была довольно опасной, но истинная форма Хань Цинлэя лишь зловеще рассмеялся. Он с нескрываемым презрением наблюдал, как один его клон сражается с чёрными бесами, а другой с ненормальной птицей.

— Девять держав мира Сущности Ветра хранят в себе по 300 великих Дао. Последние 300 находятся в центральном храме. Всего здесь 3000 великих Дао. Тот, кто постигнет больше всего Дао, сможет войти в этот центральный храм. Теперь пришло время... тебе отдать печать мира Девятой Державы!

Истинная форма Хань Цинлэя с холодным смехом рванула к Мэн Хао, его рука была направлена ему прямо в лоб.

— Умри!

Пока палец Хань Цинлэя сближался с Мэн Хао, от лапы попугая послышался переливистый звон. Колокольчик исчез, а появившийся вместо него холодец размером с кулак встал между Мэн Хао и рукой Хань Цинлэя. Холодец был мягким, но чрезвычайно эластичным. Именно эта эластичность позволила ему заблокировать атаку пальцем Хань Цинлэя. Грохот взрыва перекрыл разгневанный вопль холодца.

— Ты злодей! — закричал он на ошалевшего Хань Цинлэя.

Только сейчас он наконец понял, что у Мэн Хао в арсенале имелось до жути много причудливых предметов и существ. Сначала в бой пошли чёрные бесы, затем жуткий попугай и теперь этот странный холодец с лицом старика.

— А ну, брысь! — прорычал Хань Цинлэй, теряя терпение.

Кто бы мог подумать, что, убрав с дороги Фань Дун’эр, Бэй Юй и магический барьер, на его пути Мэн Хао возникнет столько трудностей. Во вспышке света он решил зайти с другого угла на Мэн Хао, но ни один из его манёвров не мог пройти защиту в виде холодца. При этом странное желейное существо ни на секунду не прекращало его отчитывать:

— Ты злодей! Обычный забияка! Лорд Третий жизнь посвятил наставлению таких, как ты, на путь истинный! Злодей! Опусти оружие и позволь великому и могучему Лорду Третьему помочь тебе стать послушным и добропорядочным членом общества!

— Ай! Почему ты ещё меня бьёшь?! Злодей! Злодей! Злодей!!!

Хань Цинлэй готов был свихнуться. С яростным рёвом он выполнил магический пасс очередной божественной способности. В воздухе возникло множество костяных мечей, на что холодец трансформировался в огромный купол, защитив Мэн Хао от атаки этих костяных клинков.

— Лорд Третий начинает злиться! Ты что делаешь, а? Эй, что ты делаешь?! Ты злодей!

Потеряв на холодца столько времени, Хань Цинлэй буквально кипел от ярости. Его глаза полыхнули загадочным светом, а потом он сжал пальцы в кулак. В этот момент плоть и кровь исчезли, оставив только белые кости. В свой удар он вложил не силу физического тела, а невероятную мощь божественной способности. От его удара холодец отчаянно закричал и съёжился. Внезапно губы Хань Цинлэя изогнулись в презрительной ухмылке.

— Время... остановись!

Стоило этим словам сорваться с его губ, как всё вокруг внезапно застыло. Повисла тишина. Холодец тоже не двигался, похоже, произошедшее не затронуло только побледневшего Хань Цинлэя, использование этой даосской магии явно нелегко ему далось.

Как только всё вокруг застыло, его глаза полыхнули жаждой убийства. Сменив вектор атаки, он ударил кулаком через прореху в защите холодца, намереваясь поразить голову Мэн Хао.

— Всё кончено! — объявил он.

Когда кулак почти достиг головы, Мэн Хао открыл глаза и вспыхнул леденящей и смертоносной аурой. Он ответил своим ударом на атаку Хань Цинлэя настолько быстро, что на своём пути он оставил призрачные образы-отзвуки.

Их глаза наконец встретились. Один выглядел удивлённым, другой холодно источал холодное спокойствие. Сейчас один из них выглядел свирепым и беспощадным, а холодный блеск глаз другого напоминал бритвенно-острый клинок!

Глава 1099. Победа

Их взгляды и кулаки встретились, отчего между ними прогремел чудовищный взрыв. Резонанс от взрыва достиг Небес, перекрыв все звуки в мире. Горы неподалёку закачались, когда в них ударил ураганный ветер. Из-за землетрясения земля стала покрываться трещинами. Увидев, что Мэн Хао пробудился, холодец вернулся к своему обычному облику и быстро сбежал. В Хань Цинлэя ударил сильнейший откат, отбросивший его назад. Пространство разорвало несколько раз подряд серия из девяти мощных взрывов. Когда они стихли, бледный Хань Цинлэй наконец сумел остановиться и утереть кровь с губ. Мэн Хао тоже подбросило в воздух, вот только в результате столкновения его щёки лишь слегка порозовели.

— Ты прав, всё кончено, — сказал он, смерив своего противника пронзительным взглядом, — для тебя! С меня хватит твоего вздора!

Мэн Хао молниеносно пошёл в атаку на Хань Цинлэя в своей неповторимой манере, намереваясь подавить и сокрушить его. Его культивация засияла силой. Несколькими мгновениями ранее он наконец обрёл просветление относительно 100 эссенции и теперь полностью пришёл в себя. Хань Цинлэя поменялся в лице, но не стал отступать. Стиснув зубы, он бросился навстречу Мэн Хао. В небе загрохотали взрывы — за несколько секунд они обменялись сотнями ударов.

Мэн Хао взмахом руки обрушил на Хань Цинлэя огромное количество гор. Тот в ответ на атаку горными цепями коротким магическим пассом призвал костяной трон, а также множество белых костей, которые соединились в огромного костяного гиганта. Мэн Хао холодно хмыкнул и полетел вперёд в образе золотой птицы Пэн. Полыхая свирепой аурой, он свирепо полоснул по Хань Цинлэю когтями. После очередного магического пасса Хань Цинлэй сотворил рой костяных мечей и послал их плотной стеной сражаться с Мэн Хао. Грохот эхом разносился по округе, пространство искажали волны энергии, даже небо тускнело от каждого их столкновения. Изо рта Хань Цинлэя брызнула кровь, но и золотая птица Пэн исчезла. В этот самый момент Мэн Хао резко замахнулся и ударил Истребляющим Жизнь Кулаком!

До этого момента Мэн Хао никак не показывал своему противнику, что практиковал физическую культивацию. Он атаковал только божественными способностями и даосскими заклинаниями.

— Физический практик! — изумлённо выдохнул Хань Цинлэй.

Когда кулак помчался в его сторону, он с диким криком выполнил магический пасс, построив перед собой заграждение из костяных щитов. Вот только, сколько бы он ни создавал щитов, их размалывало в крошку, пока кулак не ударил ему в грудь. Изо рта ошалевшего Хань Цинлэя брызнула кровь, а его самого отбросило назад, но это никак не убавило его желания сражаться.

Отшвырнув костлявого мужчину ударом кулака, Мэн Хао не стал бросаться за ним погоню. Вместо этого он коротким движением пальца взорвал две могилы из костей. Из груды костей выбралась только что пришедшая в себя бледная Фань Дун’эр; Бэй Юй, с другой стороны, была мертвенно бледной и всё ещё находилась без сознания.

— Магия Времени... — пробормотал Мэн Хао.

Он выполнил магический пасс и исказил воздух вокруг Бэй Юй. В его манипуляциях чувствовался отпечаток Времени, поэтому Бэй Юй тут же восстановилась. Мэн Хао глубоко понимал Время, но не умел управлять его потоком, но сейчас это было и не нужно... хватило просто сломать магическую технику Хань Цинлэя.

— Как и я, ты действительно достоин места в Эшелоне... — сказал Хань Цинлэй. — Так сразимся же!

Он утёр кровь с губ и рассмеялся. С кровожадным блеском в глазах он во вспышке света рванул к Мэн Хао. В этот раз оба его клона с боевым кличем сожгли свою жизненную силу, чтобы сбросить с себя чёрных бесов и попугая. Присоединившись к истинной сущности Хань Цинлэя, они пошли в атаку на Мэн Хао. Попугай всё ещё не остыл, но всё же решил, что ему могло не хватить сил победить клона.

— Хао, сынуль, размажь его ради меня! — гневно закричал он. — Этот треклятый ублюдок изуродовал Лорда Пятого! Я хочу затрахать его! Почему бы тебе не затрахать его вместо меня... хотя нет, постой. Ничего не делай, я хочу первым его оприходовать!

Мэн Хао странно покосился на попугая. Он не мог не признать, что недавно попугай защитил его, поэтому он прочистил горло и молча кивнул. Его культивация вспыхнула силой 123 бессмертных меридианов и 33 Небес. От него потянуло аурой бессмертного императора, которая превратилась в ураган, взмывший до небес. Мэн Хао испускал с неба мощное давление, его волосы развевались на ветру, глаза сверкали подобно молниям.

— Хочешь драки? Ты её получишь! — прогремел его раскатистый голос.

В глазах Хань Цинлэя Мэн Хао стал сильнейшим человеком из его поколения, с которым ему довелось сразиться. Не успело эхо слов Мэн Хао стихнуть, как три противника добрались до него. Трое опять ударили ладонями.

— Дао Трёх Тел! Магия Костяная Могила! Убийство Временем!

Их культивация взмыла вверх, отчего в своей атаке они теперь походили на три смертоносных копья. Мэн Хао был совершенно спокоен. Не став отступать, он сам пошёл в атаку. Вокруг засвистел ветер, когда он сжал кулак и с размаху ударил.

Кулак Одержимости!

Только воля самопожертвования переросла в одержимость, как небо поменялось в цвете, казалось, этот кулак символизировал черноту ночи. Небо почернело, а на землю опустилась дьявольская тьма. Когда кулак достиг цели и опустилась темнота, три тела Хань Цинлэя превратились в огромную костяную гробницу. Но её тотчас разорвало на части вместе с магией Времени внутри. Изо рта трёх фигур брызнула кровь, но их желание сражаться было сильно как никогда.

— Мэн Хао, ты показал, что достоин чести лицезреть мою завершённую форму! Объединение Трёх Тел! — закричал Хань Цинлэя небу.

Два клона засияли слепящим светом и растворились в Хань Цинлэе, превратив его в невероятного... трёхголового, шестирукого человека! От трёх голов исходила сильная жажда убийства, в то время как шесть рук с сумасшедшей скоростью выполняли магические пассы божественных способностей и даосских заклинаний. В луче бурлящего энергии Хань Цинлэй полетел на Мэн Хао, в следующий миг они уже столкнулись друг с другом в воздухе.

Мэн Хао по праву в совершенстве освоил целый спектр коварных божественных способностей. Он атаковал без жалости и не отступал, даже когда был ранен. Пока он постоянно атаковал противника, его поддерживали вечный предел и секретная техника бессмертных меридианов, которая в несколько раз усиливала мощь божественных способностей или даосских заклинаний. К тому же под его контролем находилась сила бессмертного императора, что делало его техники ещё опасней.

Хань Цинлэй с трудом сдерживал изумление. Стиль боя Мэн Хао, его непрекращающиеся атаки давили на него даже ментально, что лишь давало его противнику больше преимущества. Его постоянно теснили, постепенно лишая возможности перейти в контратаку или нанести серьёзный удар.

"Проклятье, почему этот Мэн Хао настолько сильный?!" — мысленно воскликнул Хань Цинлэй и заскрежетал зубами.

Шесть рук одновременно выполнили магические пассы, сотворив перед ним невероятное волшебное колесо. Оно оказалось неполным, к тому же лишь десять процентов имело материальную форму, остальное было иллюзией. Его поверхность покрывали древние магические символы. Этой магией парагона Хань Цинлэй заработал себе место в Эшелоне. Колесо Времени! Происхождение этого колеса было загадкой, тем не менее оно могло управлять Временем. Благодаря нему Хань Цинлэй обрёл просветление относительно магии парагона и овладел его загадочной мощью.

— Магия парагонов, Дао Времени!

Руки Хань Цинлэя молниеносно выполнили требуемые магические пассы, после чего колесо начало вращаться. Само время помчалось к Мэн Хао, разрывая на пути пространство. Под влиянием Времени в воздухе проявлялись множественные образы местных земель из прошлых эпох.

— Магия парагона, хм... — холодно хмыкнул Мэн Хао.

От взмаха его руки задрожало небо, оттуда начал опускаться мост... Мост Парагона! С появлением гигантского моста волшебное колесо задрожало... словно не могло противостоять чему-то подобному. Хань Цинлэй скривился. От столкновения двух заклинаний парагона всё вокруг задрожало. На секунду могло показаться, что сейчас обрушится весь мир, эту чудовищную вибрацию почувствовали все практики мира Сущности Ветра. Наконец с гулким треском волшебное колесо разрушилось. Мост Парагона немного закачался, но всё равно продолжал проецировать мощнейшее давление. Изо рта Хань Цинлэя потекла кровь, а его тело начало распадаться на части; две головы сразу же взорвались, следом их судьбу разделили ещё три руки. Несмотря на его дикие вопли, глубоко в душе у него всё ещё не потухло желание сражаться. Оставшиеся три руки выполнили магические пассы, а потом его оставшаяся голова взревела во всё горло. Перед ним возникла костяная статуя, обладающая совершенно невероятной аурой. Это был его козырь, который ему посчастливилось добыть в своих странствиях, но не успел он его толком использовать, как Мэн Хао молниеносным жестом призвал эссенцию Божественного Пламени.

— Эссенция! Да не может такого быть!!!

Впервые с начала схватки в сердце Хань Цинлэя закрался страх. Он не хотел признавать себе, но ему было стыдно, что он так проявил слабину. Он состоял в Эшелоне и всё же его напугал другой член этой же организации. Сколько он ни пытался, ему так и не удалось задушить в себе этот страх.

— На свете много вещей, которые тебе кажутся невозможными, но в действительности это не так, — холодно произнёс Мэн Хао. — Тебе просто недостаёт опыта.

Когда он двинулся в сторону Хань Цинлэя, того затрясло. Фань Дун’эр и Бэй Юй ошеломлённо переглянулись. Они знали Мэн Хао, и всё равно происходящее изумило их. Было такое чувство, будто сила Мэн Хао... превосходила любые их самые смелые мечты. Что ярко демонстрировал уход Хань Цинлэя в глухую оборону. Что интересно, та повергающая в трепет манера, с которой он сражался с девушками, теперь казалась не такой уж впечатляющей.

Хань Цинлэй всё больше и больше отступал, но вскоре горько засмеялся. При этом его глаза ни на секунду не теряли сосредоточенности.

— А ты силён, — сказал он, — намного сильнее, чем я думал. Твоя фамилия Мэн... но ты явно никак не связан с кланом Мэн. Однако... будет забавным убить тебя одной из божественных способностей клана Мэн!

С безумным смехом он выставил правую руку и провёл пальцем по воздуху.

— Лазурная Молния!

Его затрясло, на губах запузырилась кровь, словно он выполнял эту атаку на пределе своих возможностей. Вокруг него затрещали молнии, растекаясь во все стороны, подобно электрическому морю. С неба в Хань Цинлэя ударил лазурный разряд, резко подняв уровень его энергии. Глаза Мэн Хао заблестели, его чутьё подсказывало, что эта магия может оказаться опасной.

— Клан Мэн... — прошептал он со странным выражением лица.

Пока росла энергия Хань Цинлэя, Мэн Хао сделал глубокий вдох и внезапно шагнул вперёд. От этого шага всё вокруг задрожало. Одновременно с этим с неба на Хань Цинлэя обрушилась огромная пята, помешав подъёму его энергии. Мэн Хао начал божественную способность, полученную от Су Янь, магию Семь Божественных Шагов!

От второго шага задрожал весь мир и жутко завыл ветер. Мэн Хао не стал останавливаться. Он сделал третий, четвёртый и пятый шаг. Каждый поднимал вокруг него уровень энергии. Эта энергия не принадлежала ему, а магической технике, которая призывала её из пустоты, мира и Неба с Землёй! Когда Су Янь использовала на Мэн Хао Семь Божественных Шагов, тот был потрясён до глубины души. Ей даже удалось выдержать его магию парагона. Именно это привлекло внимание Мэн Хао к этой технике, и по этой же причине он и выудил у девушки именно это даосское заклинание. Из всей известной ему даосской магии ни одно заклятие не шло ни в какое сравнение с Семью Божественными Шагами в плане наращивания и высвобождения накопленного импульса. Эта магия... была Дао импульса!

После пяти шагов ничего в нём не выглядело необычно, но по непонятной причине при взгляде на него возникало чувство, будто перед тобой стояла сущность, которая возвышалась над Небом и Землёй. Могучая энергия взмыла вверх и окутала Хань Цинлэя, отчего у того от лица отлила кровь. Его Лазурная Молния базировалась на энергии. Она заставляла волю молний внутри него соединиться вместе в небесную мощь, которой он мог сокрушить врага. Но сейчас он с удивлением обнаружил, что Мэн Хао превзошёл по силе эту технику!

— Невозможно! — выдохнул он.

Мэн Хао сделал шестой и, наконец, седьмой шаг. Теперь он находился над всем сущим. Небесная мощь в виде гигантской пяты обрушилась на Хань Цинлэя.

— Нет!!! — в отчаянии закричал он.

Он быстро выполнил магический пасс и послал в сторону опускающейся пяты свою Лазурную Молнию. С оглушительным грохотом молния разбилась о пяту, не сумев даже её замедлить, и уже в следующую секунду Хань Цинлэя смела страшная сила. Воздух затопил рокот и треск земли. Между горой Белой Печати и столицей Девятой Державы образовался огромный отпечаток ноги, уходящий глубоко в землю.

Тело Хань Цинлэя ослабло, изо рта текла кровь, даже аура заметно истончилась. Стоя в центре гигантского отпечатка ноги и горько смеясь, он раздавил нефритовую табличку. Его тут же окутал туман и стремительно понёс прочь. Ему пришлось сбежать, и от этого его сердце больно сжималось. Его нападение обернулось сокрушительным поражением и унизительным бегством. Он и представить не мог, что его вынудят использовать эту нефритовую табличку в одной из схваток с практиком его же поколения. И всё же он бежал. Перед лицом смерти он предпочёл переломить нефритовую табличку.

— Думаешь, сможешь так просто сбежать? — спросил слегка побледневший Мэн Хао в небе.

Эта схватка оказалась непростой, но она не шла ни в какое сравнение со смертельной ловушкой, растравленной ордой демонических практиков. Холодно хмыкнув, он взмахнул рукой и со странным блеском в глазах указал пальцем на Хань Цинлэя.

— Рескрипт Кармы! — в его голосе слышалась суровость и святость. — Да будут связаны Кармой узы судьбы! Теперь ты должен мне денег!

Глава 1100. Судьба

С помощью Рескрипта Кармы Мэн Хао посеял карму с другими практиками Эшелона, когда побил рекорд на горе Белой Печати. В тот раз его имя прозвучало во всех уголках мира Сущности Ветра. Все его слышали, а значит, между ними образовались невидимые кармические связи. Использование Кармы подобным образом было совершенно неслыханным делом. Более того, до создания Мэн Хао Рескрипта Кармы ничего похожего вообще не существовало. На основе своего опыта, просветления, характера и потребностей он сотворил совершенно уникальную и тираническую даосскую магию, нечто, способное против воли людей связывать их нитями судьбы. От неё невозможно ни спрятаться, ни убежать, ни воспротивиться ей. К тому же посеянная Карма так или иначе будет пожата!

Прямо во время своего побега по телу Хань Цинлэя пробежала судорога. У него возникло ощущение, будто его судьба изменилась. От этого странного чувства его сердце бешено забилось в груди. Он сам не понимал почему, но все мысли у него в голове так или иначе сводились к Мэн Хао. Имя Мэн Хао заполнило его разум, словно на него накладывали проклятие.

— Что за чертовщина?! Я должен ему денег?!

Хань Цинлэя переменился в лице и попытался бороться с этим чувством, но у него ничего не вышло. К его ужасу разум и сердце заполнил образ Мэн Хао. Но самым ужасающим были слова, раскатистым эхом гремя в его голове, подобно грому на горизонте.

"Ты должен мне денег! Ты должен мне денег! Ты должен мне денег!!!"

— Что это за магическая техника?! Проклятье! — выдавил побледневший Хань Цинлэй.

Он с ужасом осознал, что ещё никогда не сталкивался с таким видом магии. Когда Мэн Хао взмахнул пальцем, мир перед его глазами изменился, всё вокруг содрогнулось, а потом замедлилось до черепашьего шага. Он мог видеть едва различимые нити Кармы, расходящиеся от голов всех присутствующих. Хань Цинлэя обладал множеством нитей Кармы, из которых было непросто выделить нужную, но к Мэн Хао от него отходила всего одна нить. Быть может, она не очень крепко связывала их вместе, но она всё равно существовала, сияя мягким светом.

Рескрипт Кармы... Чем глубже была связь между заклинателем и целью, тем крепче получались нити Кармы. Чем крепче были нити Кармы, тем сильнее становился эффект магической техники.

— Сначала ты узнал моё имя, — бесцветно объяснил Мэн Хао, выражение его лица приобрело некую величественность, словно он рассказывал о каком-то священном аспекте Неба и Земли. — Потом ты потерпел от меня сокрушительное поражение. Происходящее сейчас можно описать только одним словом — Карма! Карма выступает в качестве судьбы, а Небо с Землёй — свидетелей. Сейчас будет создана несмываемая метка, которая воплотится в виде долговой расписки. Карма будет рассеяна в тот день, когда ты полностью уплатишь долг!

Его рука затанцевала в воздухе, будто он что-то писал, при этом в небе засверкали разноцветные вспышки и поднялся жуткий ветер. Гром и прорезающие небосвод молнии засвидетельствовали Карму между Хань Цинлэем и Мэн Хао.

Хань Цинлэй в отчаянии закричал. Даже в скрывающем его тумане, который с огромной скоростью нёс его прочь, его разум всё равно затопил громоподобный грохот. В момент использования Мэн Хао своей магии, Хань Цинлэй почувствовал, как от его тела отделяется едва заметная аура. Это было совершенно невообразимое и пугающее чувство. В его сердце зародилось предчувствие, будто Мэн Хао оставил на нём метку, которая будет влиять на него до конца его дней.

— Нет!!! — вскричал он, но сопротивление было бесполезным.

Сейчас ему пришлось смириться с обжигающим чувством стыда. Его всего трясло, ему хотелось только одного: убраться из этого места как можно дальше. Его страх перед Мэн Хао достиг критической точки. Впервые он по-настоящему сожалел, что вообще решил атаковать Девятую Державу и человека по имени Мэн Хао.

Попугай неподалёку с любопытством наблюдал за ходом схватки. Как же он сейчас завидовал Мэн Хао. Из всех его даосских заклинаний Рескрипт Кармы был единственным, при виде которого у него перехватывало дыхание и от чьей красоты он практически лишался самоконтроля. Холодец тоже завидовал своему хозяину, мечтая обладать такой даосской магией. При встрече со злодеями он мог использовать на них Рескрипт Кармы, что значительно упростило бы процесс обращения их на путь истинный. Фань Дун’эр выглядела так, как будто надкусила кислый лимон. Хоть она и находилась на стороне Мэн Хао, при виде Рескрипта Кармы ей невольно вспомнились некоторые неприятные события прошлого. Что до Бэй Юй, она давно уже пришла в себя и застала большую часть поединка между Мэн Хао и Хань Цинлэем. Прямо у неё на глазах Мэн Хао, словно воплощение святости, использовал Рескрипт Кармы. У неё до сих пор в голове не укладывалось, какой человек мог вложить столько сил в магическую технику, которая просто делала других людей твоими должниками. Но дело было не только в этом, в момент её применения он выглядел так, словно творил какое-то священное таинство.

Мэн Хао действительно всем своим видом сейчас излучал святость. Его праведные слова эхом разнеслись по округе:

— Отныне ты должен мне денег! Установленные мной сложные проценты[1] не могут быть изменены! Один год — долг будет увеличен в два раза! Через десять лет — в сотню раз. Через сотню лет — в десять тысяч раз! Нити Кармы, сотворите долговую расписку! Немедля!

После этого грандиозного объявления Мэн Хао схватил и резко сжал нить Кармы Хань Цинлэя. Она скрутилась в узел и засияла ярким светом. В мгновение ока этот свет с помощью даосской магии создал расписку. Она мягко начала падать Мэн Хао на ладонь. Он бережно поймал её, словно это было ценное сокровище. При виде суммы он прочистил горло и положил её к стопке расписок в своей бездонной сумке.

В момент появления долговой расписки Хань Цинлэй закашлялся кровью. Он отчётливо почувствовал покинувшую его только что ауру. Это означало, что между ним и Мэн Хао был заключено своего рода соглашение. Такое соглашение можно было сравнить с продажей себя в рабское услужение. Самое важное заключалось в том, что он никак не мог повлиять на процесс, будучи вынужденным подписать это соглашение против своей воли. Не имело значения, был ли он согласен или нет, отныне он был должен Мэн Хао огромную сумму денег. Если он её не выплатит, то под влиянием Кармы его культивация и будущее окажется подверженным непредвиденным изменениям. Вся эта ситуация и такая даосская магия подняли в его душе волну страха. Как вдруг в его памяти всплыл один вид совершенно ужасающего даосского колдовства.

"Судьба! Это магия судьбы! Он... он знает магию судьбы! Немыслимо! На всём Небе и Земле с древних времён ещё никому не удалось обрести просветление о Дао судьбы!"

Из его горла вырвался оглушительный рёв. Он заставил туман увеличить скорость и скрылся за горизонтом.

— Это не место, куда каждый может соваться без спросу! — авторитетно произнёс Мэн Хао. — Сперва ты прервал мои занятия культивацией. На это я ещё могу закрыть глаза, но отпустить человека, который должен мне столько денег? Никогда!

С этими словами он указал пальцем сначала на Фань Дун’эр, а потом на Бэй Юй. В них устремились два бурных потока ци, практически мгновенно восстановивший их культивацию. Девушки слегка поёжились, но тут обнаружили, что стали даже сильнее, чем прежде.

— Сёстры даосы, пожалуйста, отправляйтесь в регион центрального храма и убейте всех практиков из Восьмой Державы. Ослабьте защиту горы с судьбой Восьмой Державы. Я отправляюсь за печатью мира этой державы, поэтому ваша помощь окажется как нельзя кстати! Если я преуспею, мы вместе сможем отправиться на поиски просветление! Постигая естественные законы и эссенции мира Сущности Ветра, мы укрепим нашу дорогу в будущее!

В ответ на его слова глаза Бэй Юй и Фань Дун’эр заблестели. Они были неглупыми людьми, поэтому быстро сообразили, в чём заключался план Мэн Хао. Такая возможность выпадала крайне редко, к тому же Мэн Хао дал им своё слово! Девушки переглянулись и кивнули, после чего в лучах света умчались к центральному храму, где они собирались сделать всё в их силах, чтобы помочь Мэн Хао.

После ухода Фань Дун’эр и Бэй Юй Мэн Хао полетел в направление, куда скрылся Хань Цинлэй. Он взвинтил свою скорость до предела и пустился в погоню.

— Незачем бежать, Хань Цинлэй! Сперва верни мне должок!

Чёрные бесы, холодец и попугай полетели в лучах света позади Мэн Хао. Что до демонических практиков, попугай с помощью техники Бездонного Рукава спрятал их всех у себя под крылом. После чего разразился надменными криками:

— Незачем бежать, Хань Цинлэй! Лорд Пятый ещё не успел тебя поиметь, куда это ты намылился!

Летящие по небу лучи света заставляли мир вокруг дрожать. Хань Цинлэй всё ещё спасался бегством. Когда туман вокруг него рассеялся, его скрутило в приступе кровавого кашля. Такого рода спасительная магия не могла работать слишком долго. Нефритовая табличка давала лишь временный прирост к скорости, чтобы он мог сбежать из смертельно опасной ситуации. С такой скоростью он смог очень быстро покинуть территорию Девятой Державы и вернуться в Восьмую Державу. С его лица не исчезла бледность, как и чувство грозящей ему опасности глубоко в душе. Он чувствовал, что это чудовище Мэн Хао в данный момент преследует его.

На территории Восьмой Державы он наложил на свой голос магическую технику и оглушительно закричал:

— Силы Восьмой Державы, общий сбор! Немедленно!

Его голос прокатился через всё государство, достигнув восьмерых практиков, прибывших с ним с Восьмой Горы. Из них четверо сражались на полях сражений центрального региона. Вздрогнув, они развернулись и со всей возможной скоростью полетели к Хань Цинлэю. Час спустя Хань Цинлэй всё ещё летел по небу, изредка кашляя кровью. Окружавший его туман полностью рассеялся, но вместо него рядом с ним теперь летели четыре внушительных луча света. В защитной формации они эскортировали его к горе судьбы Восьмой Державы.

"Мне нужно вернуться на гору судьбы державы как можно скорее! Её защитные механизмы помогут мне в борьбе с Мэн Хао. Это даст мне какое-то время привести в порядок полученные раны! Мэн Хао не может потратить на мою поимку слишком много времени, иначе это подставит под удар Девятую Державу. Другие практики Эшелона могут воспользоваться тем, что она осталась без охраны, и нанести удар! Если я выиграю достаточно времени, то точно смогу пережить этот страшный кризис!"

Глаза летящего Хань Цинлэя полностью налились кровью. В этот момент Мэн Хао достиг границы между двумя державами. Он выглядел, словно воин-небожитель. Стоило ему вступить на территорию Восьмой Державы, как все практики почувствовали испускаемое им давление.

— Раз ты решил вломиться в мой дом и разгуливать, как по своим владениям, по закону гостеприимства я просто обязан отплатить тебе той же монетой.

Мэн Хао прочистил горло и немного виновато огляделся, но потом совершенно без колебаний полетел в стороны горы судьбы Восьмой Державы. Воздух прорезал пронзительный свист. Давление Восьмой Державы постепенно увеличивалось.

К этому моменту Хань Цинлэй наконец добрался до горы. Ступив на её вершину, он скомандовал:

— Защищайте это место до последнего вздоха! Никто не должен сюда и шагу ступить!

[1] Сложные проценты — причисление процентов к сумме вклада или долга. Они включаются в сумму основного долга, и на них также начисляются проценты. — Прим. пер.

Глава 1101. Прорубиться на гору ауры державы

Бледный Хань Цинлэй сел в позу лотоса на горе ауры Восьмой Державы и сплюнул на камень кровь. Он нервно забросил в рот несколько целебных пилюль и принялся сосредоточенно жевать. Его небольшая экспедиция не только закончилась разгромным поражением, но и теперь у него на хвосте сидел Мэн Хао. Однако во всём мире Сущности Ветра не существовало места безопасней этой горы ауры державы. Наконец пилюли подействовали и начали исцелять его раны. В то же время четыре практика с Восьмой Горы и Моря остались стеречь гору снаружи. Они то и дело с тревогой переглядывались, явно встревоженные последними событиями. Они знали Хань Цинлэя и ещё никогда не сталкивались с человеком из их поколения, кто бы мог настолько превзойти его. Полученные Хань Цинлэем раны лишили их присутствия духа. Всё-таки им было отлично известно, что он вернулся из Девятой Державы.

— Кто это сделал? Практик Эшелона с Девятой Горы? Этот Мэн Хао?

— Должно быть! Хань Цинлэй собирался в Девятую Державу, и, похоже, они там знатно сцепились!

Четверо практиков тяжело вздохнула, выглядели они предельно серьёзно. К сожалению, у них не было особого выбора. Не имели значения ни их миссия, ни возможные последствия, которые могли отразиться на их шансах на успех в мире Сущности Ветра, они просто не могли сдаться.

Шло время. Четверо мужчин ни на секунду не прекращали вращения своей культивации. Вскоре на горизонте показался яркий луч света. Прежде чем они успели отреагировать, воздух затопил грохот. В этом луче света летел не кто иной, как Мэн Хао! Перейдя через границу, он обрушил на всю Восьмую Державу сильнейшее давление, как совсем недавно поступил Хань Цинлэй в Девятой Державе. Чувство, которое довелось испытать Фань Дун’эр и остальным, теперь на себе ощутили все люди Восьмой Державы. Прежде чем Мэн Хао успел сделать свой ход, четверо мужчин напрягли скулы и выполнили магические пассы для призыва божественных способностей.

— Формация Четырёх Священных Зверей! — хором прокричали они.

Небо потускнело, земля задрожала. Эта четвёрка обладала культивацией не царства Бессмертия, а Древности! Все обладали пятью потушенными лампами души, что считалось абсолютным пределом для мира Сущности Ветра. Их атаку сопровождал ураганный ветер и утробный рык, который вырвался из пасти огромного белого тигра. Белый тигр был высотой в триста метров и закован в броню. От него исходила пугающая энергия и жуткая кровожадная аура. Рядом с ним возникла свирепая и высокомерная чёрная черепаха. Её окружала бегущая чёрная вода, которая с шумом взмывала вверх к самим Небесам. От иллюзорной земли под её лапами исходила безграничная сила. Рядом находилась красная птица в окружении вздымающегося стеной величественного моря пламени. Последним стал лазоревый дракон, от чьего рёва зазвенели небеса. Четыре священных зверя своим появлением вызвали невероятное возмущение в энергии и из-за них в небе начали потрескивать молнии.

— Четырёх Священных Зверя, Разрушение! — проревели четыре практика.

Образы четырёх священных зверей взвыли и начали пикировать на Мэн Хао сквозь пенящиеся облака. Быстрый белый тигр, кипя кровожадной аурой, первым добрался до цели. Холодно хмыкнув, Мэн Хао холодно смерил существо взглядом и взмахнул в его сторону рукой. На белого тигра тотчас обрушилось множество гор заклинания Поглощения Гор. С грохотом они пригвоздили тигра к месту. Не теряя ни секунды, Мэн Хао приземлился рядом с ним и с размаху ударил существо по голове. От удара по гигантскому телу белого тигра прошла судорога, тот в отчаянии взвыл, а потом его голова взорвалась. Одного из четырёх практиков тут же скрутило в приступе кровавого кашля. Как ни странно, даже без головы белый тигр был всё ещё жив. Всё-таки это было не настоящее животное, а магический конструкт. Даже без головы он свирепо полоснул по Мэн Хао когтями. Воздух прорезал мерзкий звук, похожий на скрежет металла о металл. Вот только этот удар никак не навредил Мэн Хао, его физическое тело находилось на царстве Древности, поэтому как какой-то белый тигр мог его ранить? Обезглавленное существо застыло на месте, в то время как четверо защитников горы ауры державы поражённо уставились на своего оппонента.

— Его физическое тело...

— Проклятье, что это за физическое тело такое?! Белый тигр его даже не поцарапал!

Внеся хаос в сердца своих противников, Мэн Хао хищно ухмыльнулся и в молниеносном рывке ударил белого тигра в грудь. Было вновь использовано заклинания Поглощения Гор, но в этот раз горы не опустились с неба, вместо того этого они начали вырываться прямо из тела тигра. Заострённая горная вершина пробила его тело, вызывав леденящий душу вой. В мгновение ока массивное тело белого тигра было разорвано на куски.

Практик, управлявший белым тигром, закашлялся кровью. Его всего затрясло, с хрустом сломались его кости. Находясь на грани потери сознания, мужчина в ужасе посмотрел на Мэн Хао. Только сейчас он по-настоящему осознал, почему Хань Цинлэй вернулся в таком плачевном состоянии. Очевидно, Мэн Хао был намного сильнее Хань Цинлэя... такой уровень силы выходил за рамки возможного!

Не успели они прибегнуть к новым божественным способностям, а Мэн Хао уже развернулся на месте и стрелой помчался к чёрной черепахе. В окружении чёрной воды верхом на огромном куске земли черепаха была очень крепким орешком. Всё это делало её защиту невероятно высокой. Но Мэн Хао с лёгкостью пробил все преграды на своём пути и вонзился в черепаху, заставив её протяжно взвыть. На всей чёрной черепахе начали расползаться трещины, загадочная вода рассеялась, а земля у неё под лапами взорвалась фонтаном мелких осколков! В следующую секунду черепаху разорвало на части. Её защита оказалась не прочнее бумаги перед лицом Мэн Хао. Практик, контролировавший чёрную черепаху, согнулся пополам. Сплюнув подступившую к горлу кровь, он со смесью страха и изумления на лице начал пятиться назад.

Крику двух оставшихся практиков вторил рёв красной птицы и лазоревого дракона. Два существа вместе атаковали в Мэн Хао в попытке остановить его натиск. Одновременной атакой дракон и феникс резко увеличили свою силу. Море пламени, окружавшее красную птицу, заполнило небосвод и начало сжигать всё в небе и на земле, грозясь уничтожить Мэн Хао. От поднявшегося жара воздух сделался зыбким, но Мэн Хао лишь улыбнулся.

— Пламя? — коротко бросил он.

Без колебаний он сделал шаг вперёд и выполнил магический пасс правой рукой. Над его ладонью разгорелся шар пламени... эссенции Божественного Пламени! Сжав его пальцами, шар огня взорвался языками Божественного Пламени, которые тут же окружили Мэн Хао. Взмахом руки он послал Божественное Пламя в сторону приближающейся красной птицы. Повинуясь мысленному приказу Мэн Хао, Божественное Пламя приняло форму красной птицы. Когда в воздухе столкнулись две одинаковые птицы, по округе прокатился чудовищный грохот. Красная птица из Божественного Пламени Мэн Хао сожгло одного из четырёх священных зверей дотла!

Красная птица была рождена среди огня, несмотря на то, что это был магический конструкт, она обладала частицей истинной воли настоящей красной птицы. Однако из вспыхнувшего инферно на секунду раздался пронзительный птичий крик, а потом красная птица превратилась в пепел. Управлявший ей практик закашлялся кровью. Следом из его глаз, ушей, носа и рта тоже потекла кровь. В результате отката его охватило пламя, практически мгновенно уничтожив его тело и душу.

Всё это произошло в считанные мгновения. Из четырёх священных зверей остался только лазоревый дракон, остальные были уничтожены. Когда дракон полетел на Мэн Хао, у того в руке возникло копьё с древком из Древа мира и бритвенно-острым костяным наконечником. От копья исходила настолько кровожадная аура, что воздух вокруг него резко остыл, словно внезапно наступила зима. Мэн Хао прикинул расстояние до лазоревого дракона, а потом с размаху метнул в него копьё. Дракон в страхе попытался отбить хвостом летящее в него со свистом копьё, но стоило ему коснуться копья, как хвост разорвало на мелкие клочки. Копьё летело с такой немыслимой скоростью, что оставляло позади образы-отзвуки. Когда копьё вонзилось в лазоревого дракона, сила удара оказалась таковой, что его просто пригвоздило к земле. На земле, где упал дракон, с грохотом образовался глубокий кратер.

Практик, который всё это время управлял драконом, побледнел и закашлялся кровью. Мэн Хао тем временем уже достиг горы ауры державы, где он без лишних слов с размаху нанёс удар кулаком. Статуя на вершине горы вспыхнула ярким светом, отчего на пути кулака Мэн Хао возник мерцающий барьер. Получившийся откат оказался слишком сильным, поэтому Мэн Хао пришлось отступить на несколько шагов.

Трое практиков заскрежетали зубами, и, не обращая внимания на чудовищное давление, без страха за свои жизни пошли в атаку на Мэн Хао, посылая в него беспрерывным потоком божественные способности.

— Проваливайте! — прорычал Мэн Хао и отмахнулся от них рукой.

С рокотом в троицу ударил поток невероятной силы. Из их ран брызнула кровь, а двое так и вовсе погибли на месте. Оставшийся практик побелел и в панике бросился бежать. Мэн Хао не стал гнаться за ним, вместо этого сосредоточив свои усилия на барьере. После очередного удара его глаза заблестели, а на губах проступила холодная улыбка.

По ту сторону барьера рядом со статуей сидел бледный Хань Цинлэй. Он не обращал внимания на идущую снаружи схватку, сосредоточив все свои силы на исцеление ран. Примерно в это время по небу Седьмой Державы в бронзовой колеснице летел Линь Цун — практик Эшелона с Четвёртой Горы. Его белый халат хлопал на ветру, а на его лице застыло удивлённое выражение. От него исходила неописуемая сила, а также невообразимая уверенность в себе и своей культивации.

— Ого, так ты решил приготовить для меня подарок, Хань Цинлэй? — пробормотал он. При взгляде на нефритовую табличку у себя в руках он рассмеялся. — Если судить по эманациям, между Мэн Хао и Хань Цинлэем уже завязался бой... славно, славно. Эти двое измотают друг друга к моему прибытию, что позволит мне без труда захватить печати мира двух их держав. Мне нет дела до козней Хань Цинлэя, его силы недостаточно, чтобы противостоять мне. Я раздавлю его как букашку!

Холодно смеясь, Линь Цун приказал своей боевой колеснице ускориться. Во все стороны от него по воздуху расходилась рябь. К тому же он проецировал на округу свою культивацию, создавая крайне пугающую и властную ауру. Как будто он пытался объявить всему миру: "Грядёт Линь Цун!"

Он использовал свой статус в Эшелоне как угрозу. Излучаемая им сокрушительная сила и его неимоверная уверенность в себе были результатом череды случайных событий, которые в конечном итоге свели его в бою с сильнейшим членом Эшелона. Хоть он тогда и проиграл, тот практик признал, что он был сильнейшим противником, с которым ему доводилось драться!

Глава 1102. План Хань Цинлэя

Мэн Хао парил снаружи горы ауры державы, холодно глядя на Хань Цинлэя по ту сторону барьера. В данный момент он мог смотреть на него только своими глазами, божественное сознание не могло пробиться сквозь барьер. Мэн Хао не особо тревожило, что Хань Цинлэй занимался исцелением ран. Барьер, защищавший гору ауры Восьмой Державы, всё ещё стоял, такой непросто будет разбить. Однако он был уверен, что вскоре барьер ослабнет.

Именно это и произошло. В регионе центрального храма Фань Дун’эр и Бэй Юй сразу же склонили чашу весов в пользу армии Девятой Державы. Они отдали необходимые приказы и начали полномасштабное наступление на силы Восьмой Державы. Между практиками обеих сторон завязалась схватка, где Восьмая Держава терпела поражение за поражением. Столб алого света над их пагодой начал стремительно проседать. Из-за этого окружавший гору ауры державы барьер заколебался. Вскоре невооружённым глазом можно было увидеть, что тот начал истончаться, отчего у Хань Цинлэя глаза на лоб полезли. Судя по его реакции, произошедшее стало для него полнейшим сюрпризом, на что он не преминул одарить Мэн Хао испепеляющим взглядом. Когда их взгляды скрестились, у Мэн Хао внезапно появилось дурное предчувствие. Выражение лица Хань Цинлэя выглядело очень натуральным, но Мэн Хао просто не мог поверить, что человек, получивший право присоединиться к Эшелону и сумевший сохранить там своё место, мог так легко проиграть. У людей вроде него явно имелись в запасе ещё пару козырей. Он просто не мог не предусмотреть возможности ослабления защиты своего убежища в результате изменения обстановки на центральном поле боя.

С блеском в глазах Мэн Хао сжал пальцы в кулак и обрушил на барьер Истребляющий Жизнь Кулак. Крепость барьера не позволяла увидеть Хань Цинлэя с помощью божественного сознания, поэтому он рассудил, что для начала надо уничтожить барьер, а потом разобраться во всём остальном. Под грохотом взрывов по поверхности барьера пошла рябь. Мэн Хао превратился в порыв ветра, который налетел на барьер с градом простых и магических атак. На поверхности барьера с грохотом расцвели множество разноцветных вспышек.

При виде состояния защитного купола Хань Цинлэй поменялся в лице. Он понимал, что тот долго не продержится, а после его уничтожения уже ничто не помешает Мэн Хао добраться до него. Он заскрежетал зубами, но его скулы напряглись, а лицо засияло небывалой решимостью. Внезапно он разразился безумным смехом.

— Никогда не думал, что меня, Хань Цинлэя, загонят в угол. Мэн Хао... твоя сила по праву заслужила тебе место в Эшелоне. Быть может, ты ещё не ровня сильнейшему практику Эшелона, но у тебя достаточно силы, чтобы сразиться с Линь Цунем с Четвёртой Горы. Я не хотел так рано совершать прорыв культивации, планируя подождать ещё какое-то время. У меня нет никакого желания становиться первым в Эшелоне, кто поднимется на царство Древности. Всё-таки чем лучше будет подготовка на царстве Бессмертия, тем сильнее ты станешь после прорыва! Но ты не оставил мне выбора. Я совершу прорыв, и мы продолжим наш поединок!

Говоря всё это, Хань Цинлэй выполнял двойные магические пассы, а потом надавил ладонью себе на грудь, отчего всё его тело громок захрустело. Аура прорыва культивации соединилась со всем миром Сущности Ветра. Дурное предчувствие Мэн Хао усилилось.

"Пока я не трогал барьер, он сидел совершенно спокойно. Но в действительности это был лишь фасад. Как только я начал атаку, и барьер стал разрушаться, он внезапно решил совершить прорыв культивации..."

Мэн Хао нахмурился, но не прекратил атаковать. На барьере появилось ещё больше искажений, с характерным звуком на его поверхности расползались трещины. На поле битвы центрального храма армия Восьмой Державы терпела поражение, отчего их столб алого света продолжал уменьшаться. Это в свою очередь ослабляло барьер на горе. С грохотом кулак Мэн Хао наполовину ушёл в барьер, оставив на его поверхности огромную трещину. Вскоре луч света Восьмой Державы стал самым маленьким среди всех остальных государств. Мэн Хао запрокинул голову и взревел, отправив в барьер струю эссенции Божественного Пламени.

Барьер с треском покрывался всё новыми трещинами, пока наконец не разбился на множество осколков. Образовавшаяся взрывная волна с грохотом прокатилась по окрестностям, однако её сила не помешала Мэн Хао пробиться внутрь и ступить на гору Восьмой Державы. Он без промедления раскинул божественное сознание, чтобы удостовериться в истинности своих подозрений относительно Хань Цинлэя. Но не успело божественное сознание достичь Хань Цинлэя, как его культивация вспыхнула аурой прорыва. Небо окрасили цветные вспышки, поднялся ураганный ветер, и вскоре начали нисходить врата царства Древности, которые рассеяли божественное сознание Мэн Хао.

Произошедшее могло быть простым совпадением, но это лишь подтвердило подозрения Мэн Хао. Теперь всё стало ясно. Что интересно, все предшествующие этому события не были совпадением... как раз наоборот!

Мэн Хао с немыслимой скоростью рванул к Хань Цинлэю, чья культивация стремительно поднималась к царству Древности. При виде Мэн Хао он стиснул зубы и прямо во время прорыва выполнил магический пасс, указав в его сторону пальцем. В этот же миг в Мэн Хао помчались иллюзорные белые кости. Позади них виднелось Колесо Времени, похоже, он в очередной раз прибегнул к магии парагона. Весь этот рой божественных способностей обрушился на Мэн Хао, но тот даже не сбавил ходу. Взмахом руки он призвал Мост Парагона, а потом во все стороны ударил бурлящей эссенцией Божественного Пламени. Иллюзорные кости и Колесо Времени раскололись.

Хань Цинлэй вскинул голову и закричал, отчего в него ударила лазурная молния, исчезнув в его теле. Следом он поднял руку и указал пальцем на Мэн Хао. От этого простого жеста всю его правую руку разорвало на части в фонтане крови и мяса. Невероятный разряд лазурной молнии с частицей крови внутри вырвался из обрубка руки. Вот только он ударил не в Мэн Хао, а взорвался в воздухе, превратившись в лазурный барьер, который накрыл Хань Цинлэя, статую и всю гору.

Хань Цинлэй во всё горло взревел. Энергия прорыва постепенно усиливалась, а собиравшаяся в небе энергия Неба и Земли постепенно принимала очертания огромных врат.

— И что ты теперь мне сделаешь, Мэн Хао? — со смехом закричал Хань Цинлэй.

В этот самый момент Мэн Хао внезапно моргнул правым глазом девять раз подряд, заставив звёздный камень внутри растаять и полностью скрыть его тело. Не прошло и пары вдохов, а он уже трансформировался в планету. Это была даосская магия клана Фан... Одна Мысль Звёздная Трансформация!

При виде этой техники у Хань Цинлэя округлились глаза, а сердцебиение ускорилось. Мэн Хао не использовал её в прошлой схватке. Прежде чем он успел придумать, как на это ответить, Мэн Хао в обличье планеты полетел внизу, словно настоящий метеор. Ничто не могло остановить его, поэтому при ударе об лазурный барьер, тот с треском разбился вдребезги. Планета исчезла, и перед Хань Цинлэем вырос Мэн Хао в своём обычном облике. Его рука молниеносно сомкнулась на шее Хань Цинлэя. Если бы он попытался увернуться, то это бы нарушило процесс прорыва культивации.

— Так и знал, — спокойно произнёс Мэн Хао. Стоило пальцам сомкнуться на шее Хань Цинлэя, как через его тело прошло божественное сознание Мэн Хао. — Всё это время ты знал, что твой так называемый прорыв провалится... Более того, ты и не собирался доводить его до конца! Ведь это не твоя истинная форма, а обычный клон! Ты попытался скрыть это аурой прорыва культивации, вдобавок тебе в этом помог и барьер, который не позволил моему божественному сознанию раскрыть тебя раньше времени.

— Что с того? — спросил Хань Цинлэй и презрительно расхохотался. — Моей истинной формы давно уже и след простыл! Быстро ты её не найдёшь, сколько ни пытайся. Да и времени на поиски у тебя не будет!

В Эшелоне не было ни слабых, ни глупых людей.

— О, ты имеешь в виду другого члена Эшелона, которого ты сюда заманил, верно? — холодно поинтересовался Мэн Хао. — С печатями мира Восьмой и Девятой Державы в качестве наживки ты надеялся привлечь сюда других практиков Эшелона. Пока они будут разбираться со мной, у тебя появится шанс удрать.

Его голос звучал совершенно спокойно, в словах не было ни намёка на тревогу. Самодовольство Хань Цинлэя как ветром сдуло, внезапно у него зародилось нехорошее предчувствие. Мэн Хао превзошёл все его самые смелые ожидания.

— Ты...

Он собирался ещё что-то сказать, но тут давление на Восьмую Державу внезапно удвоилось. Это могло означать только одно — на территорию государства вошёл ещё один практик Эшелона. Мэн Хао даже бровью не повёл, продолжая сжимать горло клона Хань Цинлэя. В следующую секунду его разорвало на части!

Погоня и убийство клона прошли быстро и чётко. Не обращая внимания на давление, идущее с неба позади, Мэн Хао подошёл к статуе и потянулся к пламени печати мира над её каменной ладонью. В этот миг небо сотряс глубокий, похожий на гром голос, в котором звучала неприкрытая кровожадность и гордыня.

— Печать не может забрать кто-то вроде тебя. Коснись её, и я сотру с лица земли весь твой клан!

От этого голоса всё вокруг задрожало. Облака разошлись в стороны, явив боевую колесницу, испускающую чёрное свечение и волю истребления. С рокотом снижаясь, она проецировала тираническую ауру и мощнейшее давление. В зловещую колесницу был запряжён миллион душ, от пронзительного крика которых завибрировал воздух. По мере приближения колесницы во все стороны от неё расползалась тьма, подобно ночи пожирая дневной свет.

В колеснице стоял молодой и привлекательный мужчина в белом халате и с длинными чёрными волосами. В нём чувствовалась угроза, но на его лице не было ни капли гнева. Создавалось впечатление, будто он только что вышел из жёлтых источников и, подобно императору преисподней, вёл в бой миллион этих отчаявшихся душ. Каждое его слово напоминало раскаты грома в ушах Мэн Хао и сотрясало до основания гору ауры Восьмой Державы. На её склонах появились трещины, словно гора могла в любую секунду обрушиться.

Мэн Хао со смехом поднял глаза на боевую колесницу, а потом холодно улыбнулся и сказал:

— Сотрёшь весь мой клан с лица земли? Силёнок не хватит!

Говоря это, он продолжал тянуться к каменной руке статуи... пока его пальцы не коснулись печати мира!

Глава 1103. Сильнейший путь бессмертия

— Как ты смеешь! — прозвучал его раскатистый крик.

Над Восьмой Державой забурлили облака. Боевая колесница, запряжённая миллионом душ, мчалась по небу, рассылая во все стороны ночную мглу. В ней стоял Линь Цун с Четвёртой Горы. Он выглядел как император преисподней, владеющий силой жёлтых источников.

Внешне Мэн Хао сохранял спокойствие, но глубоко внутри невольно задумался, как недавний поединок с Хань Цинлэем пошатнул его предположение о том, что он находился на пике царства Бессмертия. Каждый человек в Эшелоне обладал уникальной судьбой и на своём пути повстречал совершенно иные благословения. Они были людьми, с которыми не могли сравниться простые практики. Можно сказать, что каждый практик Эшелона шёл своим особым путём... поэтому-то каждый член этой организации и был уникальным. Разные пути приводили к тому, что в Эшелоне состояли совершенно уникальные люди!

Путь Хань Цинлэя был в каком-то смысле противоречивым. У него имелись белые кости и лазурная молния, но в действительности они не принадлежали ему одному, поэтому даже находясь на пути Эшелона при встрече с Мэн Хао его ждало только поражение. Он был обречён проигрывать ему раз за разом. Всё потому что Мэн Хао следовал по своему собственному пути к бессмертию. Этот древний, ставший легендой путь всевышнего был сильнейшим из всех.

Теперь Мэн Хао убедился, что этот практик Эшелона с Четвёртой Горы тоже шёл собственным путём. Он не знал, в чём именно заключался этот путь, но ему и не требовалось это знать! Путь всевышнего бессмертного считался легендарным ещё во времена далёкой древности, в эпоху мира Бессмертного Парагона. С тех времён минуло уже много веков, за столько лет на других Горах и Морях просто не могли не появиться другие пути к бессмертию. Их избирали люди в надежде обрести как можно больше могущества.

"Возможно, это как-то связано с магией парагона, — подумал Мэн Хао. — Для попадания в Эшелон требуется обрести просветление о магии парагона. Быть может... существование Эшелона преследует ещё какую-то цель, помимо исполнения плана парагона Грёзы Моря. Не исключено, чтобы увидеть какой путь... приведёт к появлению сильнейшего парагона среди всех Небес!"

Мэн Хао не был до конца уверен в своём анализе, однако считал, что с вероятностью шестьдесят-семьдесят процентов попал в точку.

"В сравнении с моим любой путь, избранный практиками Эшелона, рано или поздно закончится для них тупиком. Даже если они будут и дальше им следовать, рано или поздно они столкнуться с истиной... всевышнее бессмертие — это сильнейший вид бессмертия! Я одолею их, одного за другим, и тогда они познают истину!"

Его глаза засияли уверенностью... в собственных силах. Он не сомневался, что путь всевышнего бессмертного заведёт его дальше всех... ведь всевышнее бессмертие было сильнейшим путём бессмертия!

После всех этих размышлений он решил больше об этом не думать. Он отвёл взгляд от практика Эшелона с Четвёртой Горы и миллиона душ и забрал огонь, символизирующий печать мира. Как только он взял пламя, с неба раздался яростный рёв. В этот момент... из области центрального храма ударил луч света. От силы этого свечения всё вокруг задрожало. По своей интенсивности он на голову превосходил свет, вызванный Мэн Хао, или когда Хань Цинлэй побил прошлый рекорд по времени постижения 100 эссенций.

Свет высотой в три тысячи метров достиг Небес. Издалека он напоминал огромный столб света, соединяющий небо и землю. Все в мире Сущности Ветра могли его видеть вне зависимости от того, где находились. Земля задрожала, Небеса зарокотали. Эманации этой энергии были совершенно неслыханными, заметно превосходя два аналогичных выброса энергии. Можно сказать, что её нынешний уровень был ни с чем не сравнимым. Два прошлых всплеска энергии походили на две тонкие бамбуковые щепки, когда как нынешний был толщиной с руку. Разразившийся гром потряс всех практиков мира Сущности Ветра. Все, кто сейчас находился в области центрального храма, поражённо задрали голову к небу. Они оцепенело уставились на огромный столб света, который поднимался высоко в небо, превращаясь там в гигантскую воронку.

Сжимая в руках печать мира Восьмой Державы, Мэн Хао стоял рядом со статуей и с холодной улыбкой смотрел на воронку.

"Всё так, как я и предполагал, — подумал он. — Первый человек, похитивший печать мира, побьёт прошлый рекорд и получит благословение!"

Именно по этой причине Мэн Хао был так спокоен и уверен в себе. Ему не было дела, кого Хань Цинлэй заманит сюда, или любых других его хитрых планов. Если первый человек, получивший просветление об ауре державы, награждался благословением, как и первый человек, постигший 100 эссенций, тогда тот, кому первым удастся забрать печать мира, тоже получит благословение, причём намного сильнее, чем предыдущие.

Могло показаться, что всё это длилось довольно много времени, но в действительности произошло за считанные мгновения. Практик Эшелон с Четвёртой Горы по имени Линь Цун мчался по небу, отчего все в государстве потрясённое перевели на него взгляд.

Тем временем в небе над центральным храмом постепенно расширялась воронка. За несколько вдохов она накрыла всё небо, подобно покрывалу, позволив увидеть людям проблески другого мира. Того самого мира с высокими горами и статуями. Если присмотреться, то можно было заметить, что горы находись практически на равном расстоянии друг от друга. К тому же в этом мире особенно выделялись пять гор и четыре статуи. В сравнении с ними остальные статуи напоминали крохотных детей.

Пять гор по высоте превосходили остальные, словно никто не мог покорить их и превратить в статуи. От четырёх статуи и пяти гор исходили неописуемые эманации силы. Если бы они могли пройти через воронку, то им бы было под силу всколыхнуть весь мир. Повсюду виднелись горы и статуи, но эти четыре изваяния и пять гор выделялись больше всего. Словно они были ядром всего этого мира. От первой статуи послышался рокот, а потом она внезапно рассыпалась на куски, которые соединись в новую статую... изображающую Мэн Хао!

В этот миг Мэн Хао предстал перед всеми людьми мира Сущности Ветра. Эта статуя отличалась от той, что появилась после первого побитого им рекорда! Все взгляды были прикованы к статуе. В сердцах людей нарастало изумление!

— Мэн Хао из Девятой Державы побил установленный ранее рекорд, — прогремел древний голос. — Он одолел Хань Цинлэя из Восьмой Державы и забрал печать мира. Он стал первым человеком, заполучившим печать мира, посему будет вознаграждён двадцатью процентами потока ци мира Сущности Ветра!

Голос прозвучал во всём мире Сущности Ветра. Услышав его, люди поражённо застыли. Эта награда была намного щедрее, чем предыдущие. В этот раз это было двадцать процентов потока ци мира Сущности Ветра!

Сложно было сказать, что значило получение одной пятой потока ци мира Сущности Ветра одним человеком. В глазах жителей мира Мэн Хао в одночасье стал любимцем всего мира Сущности Ветра.

Внезапно Мэн Хао окружил ураган, который никто не мог ни увидеть, ни почувствовать. Его разум задрожал, когда ему в ухо начали шептать молитвы мириады голосов. Похоже, эти голоса с того света принадлежали несметному числу людей, когда-либо живших в мире Сущности Ветра. Мэн Хао почувствовал, как исчезла изгоняющая сила мира Сущности Ветра. Больше она не пыталась исторгнуть его из мира. Вместо этого она даровала ему своё одобрение, словно теперь он был мистическим образом связан с этим миром.

От всего этого Мэн Хао тяжело задышал. Он даже представить не мог, насколько эта связь упростит постижение эссенций, однако всё это имело второстепенное значение. Главным было то, что сейчас он смог почувствовать нечто, похожее на волю мира Сущности Ветра. Его дыхание сбилось ещё сильнее, когда понял, что воля мира Сущности Ветра взирала на него с добротой и желанием сберечь!

Двадцать процентов потока ци... означали, что любого его противника насмерть сразят молнии! Если поток ци когда-нибудь достигнет ста процентов... тогда, будь Мэн Хао даже простым смертным, неспособным к колдовству, он всё равно считался бы верховным владыкой всего мира Сущности Ветра. Он закрыл глаза и сосредоточился на связи с волей мира Сущности Ветра в невидимом урагане.

Тем временем в Первой Державе сильнейший практик Эшелона сидел скрестив ноги. Внезапно его глаза открылись и сверкнули небывалой сосредоточенностью.

— Поток ци, — пробормотал он, — за это тоже награждают потоком ци. Всё не так, как в прошлый раз!

Сидящие вокруг него практики выглядели очень серьёзно. Похожая сцена произошла во Второй Державе. Однако на горе ауры Третьей Державы находился практик-мужчина не с Третьей Горы, однако же у него на лбу всё равно имелась метка Эшелона.

— Я приведу мир Сущности Ветра к величию! — мрачно прошептал он. Из-под его нахмуренных бровей кровожадно блеснули глаза. — Я единственный бывший верховный владыка мира Сущности Ветра, на каком основании ты противишься мне?!

Третья Держава была особым случаем, но в пятом, шестом и седьмом государстве... все члены Эшелона и другие практики были потрясены размером награды Мэн Хао. Каждый из них хорошо запомнил имя Мэн Хао.

В Шестой Державе за молодой девушкой всё ещё велась беспощадная погоня. Её лицо было бледным, к тому же количество преследователей стало ещё больше.

"Три побитых рекорда, и два из них его рук дело!" — подумала она.

Мчась по воздуху, она с предвкушением посмотрела на статую Мэн Хао в небе.

— Уже совсем скоро... Меня не покидает ощущение, что наши пути скоро пересекутся, — прошептала она. — Мэн Хао... ты ли тот человек, которого я ждала? Если ты тот самый... тогда я помогу тебе стать сильнейшим практиком Эшелона. Такова моя миссия... Если же нет, тогда мне придётся обратить взор на практика Эшелона с Первой Горы.

Этой девушкой была Сюэ’эр — преемница Древнего Святого.

Пока в мире сотрясали все эти невероятные события, в одном из городов смертных Восьмой Державы молодой студент читал у себя дома бамбуковый свиток, но в действительности он лишь притворялся. Его начинала бить мелкая дрожь, стоило ему подумать о жутких событиях, творящихся в мире снаружи. Можно сказать, что именно он был их причиной!

Ещё какое-то время посидев с бамбуковым свитком, он отложил его в сторону и выглянул в окно. При виде неба его лицо потемнело, но потом с губ сорвался тяжёлый вздох.

— Мэн... Так вот почему ты был так спокоен. Ты рассчитывал на награду мира Сущности Ветра! Возможно, весь наш бой прошёл именно так, как ты и планировал. Мэн Хао… практик Эшелона с Девятой Горы. Я запомню твоё имя!

Этот кажущийся молодым смертный... был Хань Цинлэем!

Глава 1104. На твоё убийство... нужно всего семь шагов

Хань Цинлэй молчал, но глубоко внутри он тяжело вздыхал. В его глазах вновь разгорелось желание сражаться. Он продолжал убеждать себя, что был членом Эшелона, избранным среди всех остальных избранных. Он мог смириться с поражением в битве, но не мог смириться с унижением!

В момент пересечения границы Восьмой Державы он разделился со своим клоном, чтобы отвлечь Мэн Хао и позволить истинной сущности избежать обнаружения. С помощью секретной магии он подавил свою ауру и сбежал. Без отвлекающего манёвра с клоном секретной магии не хватило бы, чтобы избежать обнаружения Мэн Хао. У этой техники имелся уникальный аспект: чем дольше он её использовал, тем сложнее было его найти. Больше всего ему нужно было время, поэтому-то он и послал клона вместо себя.

"Линь Цун второй по силе практик Эшелона, я ему точно не соперник. Может, Мэн Хао и одолел меня, но победить Линь Цуна... будет крайне непросто! Семь нынешних членов Эшелона в прошлом ступали на царство Древности, но, осознав неверность избранного ими пути, они намеренно понижали свою культивацию, чтобы позже совершить новый прорыв. Каждый новый прорыв делает их сильнее! Линь Цун настолько силён, что практически нереально высчитать, сколько раз он поднимался на царство Древности, а потом спускался обратно... Всё это, правда, не имеет ко мне никакого отношения. Раз мне не удалось удержать в руках печать Восьмой Державы, лучшей тактикой будет вместо Мэн Хао отдать её кому-нибудь другому, это позволит мне в некотором смысле втереться в доверие к этому человеку. К тому же на меня не объявят охоту, поэтому в будущем у меня будут все шансы вернуться в игру!"

Глаза Хань Цинлэя заблестели, и он глубоко вздохнул. Наконец он опустил голову, продолжая скрывать своё присутствие. Ему хотелось с помощью другой секретной магии понаблюдать за поединком между Мэн Хао и Линь Цунем, но, взвесив все за и против, он отказался от этой идеи. Он был практически уверен в поражении Мэн Хао, однако в эту уверенность прогрыз себе путь небольшой червячок сомнений. Перед его мысленным взором сейчас парило спокойное лицо Мэн Хао, наконец он принял решение.

Хоть Хань Цинлэй не стал наблюдать за предстоящей схваткой, остальные практики Эшелона из других держав использовали различные секретные заклинания и немалое количество ресурсов, чтобы увидеть бой своими глазами. Эта схватка не только позволит им увидеть силу Линь Цуна, но и станет отличной возможностью оценить боевую мощь Мэн Хао. Такого рода сведения очень им пригодятся в будущих с ним стычках.

Перед каждым членом Эшелона появилось по сияющей проекции. На них была изображена гора ауры Восьмой Державы. В настоящий момент Линь Цун приближался к горе в совершенно невероятной манере. Среди поднявшегося грохота прозвучал его яростный крик:

— Проклятье! Всё это... должно было принадлежать мне!!! Ты украл принадлежащий мне поток ци мира Сущности Ветра. Что ж... полагаю, теперь мне надо убить тебя!

После этих слов боевая колесница зарокотала и помчалась к Мэн Хао. Стоило Линь Цуну указать на Мэн Хао, как миллион запряжённых в колесницу душ с пронзительными криками начали разлетаться в разные стороны, накрыв всё вокруг настоящим морем душ. Они приняли форму огромной руки, которая ударила в Мэн Хао на вершине горы. Мэн Хао поднял голову и резко открыл глаза. Окружавший его невидимый ветер разошёлся в стороны. Мэн Хао даже не пошевелился, но в воздухе внезапно возникло несколько дюжин молний. Они ударили в землю перед Мэн Хао, заблокировав огромную чёрную руку, состоящую из душ погибших. Это было одним из преимуществ получения двадцати процентов потока ци мира Сущности Ветра. Оберегающая длань Неба и Земли!

С грохотом молнии ударили по скоплению душ. Миллион погибших завизжали, а гигантская рука распалась прямо перед Мэн Хао, так и не сумев его коснуться. Как только рука из миллиона душа рассыпалась на части, энергия Мэн Хао резко рванула вверх!

— На твоё убийство... нужно всего семь шагов, — процедил он.

Словно подтверждая его властное заявление, культивация продолжала стремительно расти, а потом на округу опустилась тираническая аура. Он не стал отступать, не стал вступать в словесную перебранку. Он без хитростей или уловок решил нанести прямолинейный и смертельный удар. Вот только его слова были встречены остальными членами Эшелона в других государствах холодным смехом.

— Этот Мэн Хао слишком много о себе мнит. Чего-чего, а тщеславия ему не занимать. Он действительно считает, что сможет убить Линь Цуна за семь шагов? Даже парень с Первой Горы на такое не способен! С чего Мэн Хао решил, что ему такое по силам?!

— Линь Цун силён, хоть и находится на ступеньку ниже практика с Первой Горы. Своим объявлением убить Линь Цуна за семь шагов Мэн Хао явно пускает пыль в глаза.

В Первой Державе самый могущественный практик Эшелона, молодой мужчина в белом халате с Первой Горы, спокойно сказал:

— Иметь уверенность — это очень хорошо, но реальный мир зачастую вносит свои коррективы.

Разумеется, ничего из этого Мэн Хао не слышал, но даже если бы и мог, то вряд ли бы обратил на их комментарии внимание. Он шёл путём легендарного всевышнего бессмертного и глубоко в душе знал, что это сильнейший из путей. Чтобы следовать этой дорогой, требовалось обладать непоколебимой решимостью. Он сметёт всё, что посмеет встать у него на пути, доберётся до вершины и раздавит всех остальных практиков Эшелона. Он докажет своими действиями... что именно он сильнейший в Эшелоне!

Мэн Хао сделал шаг вперёд и начал технику Семь Божественных Шагов! Линь Цун в боевой колеснице запрокинул голову и расхохотался. Его холодный смех переполняли жажда убийства и ярость. Ещё никогда человек одного с ним поколения не говорил ему подобных слов. Всего семь шагов... хватит, чтобы убить его? Такое высокомерие вызвало у Линь Цуна маниакальный смех.

— Даже практик Эшелона с Первой Горы не посмел бы заявить мне такое. Мэн Хао, ты первый!

К моменту, когда Линь Цун закончил говорить, Мэн Хао сделал первый шаг! Этот шаг он сделал с вершины горы в воздух. Он находился прямо напротив колесницы, отчего остатки душ погибших задрожали и в страхе бросились врассыпную. Они кричали так, словно от Мэн Хао исходила какая-то невероятно могучая энергия, которая, казалось, могла истребить их навеки, стоило ей только их коснуться!

Под крики душ мертвецов Мэн Хао ударил кулаком. Истребляющим Жизнь Кулаком! Удар пришёлся по боевой колеснице и Линь Цуну в ней. Только он хотел использовать божественную способность и магическую технику, как вдруг его пасс прервала атака Мэн Хао. Он поменялся в лице, когда с приглушённым гулом его боевая колесница была отброшена на триста метров назад! Такова была безграничная тирания Мэн Хао!

Отбросил боевую колесницу назад, Мэн Хао сделал второй шаг. Его энергия вновь ярко вспыхнула, сделав его в несколько раз сильнее. Небо и Земля содрогнулись, когда со вторым шагом он вновь оказался перед колесницей и обрушил на неё очередной удар! И вновь был использован Истребляющий Жизнь Кулак! Такой же тиранический, как и в первый раз! С грохотом колесница с Линь Цунем внутри завибрировала. И вновь его магическую технику прервали. С самого начала он так и не получил шанса перейти в контратаку!

"Это не совпадение!" — с изумлением понял он.

Его сложно было винить. Любой противник Мэн Хао сталкивался с таким тираническим стилем ведения боя. Он лишал противников возможности атаковать, всегда перехватывал инициативу и наносил удар первым! Все на Девятой Горе и Море не понаслышке знали, как тяжело было противостоять чему-то подобному. Теперь пришло время практикам из других регионов на себе испытать тиранию Мэн Хао!

Три шага, три удара! Грохот ни на секунду не прекращался, в то время как колесницу отбрасывало всё дальше! Четыре шага, четыре удара! Воздух затопил грохот. Мэн Хао делом доказывал, что может ответить за свои высокомерные слова и убить Линь Цуна всего семью шагами! Если ему это удастся, то его уверенность в собственных силах и набираемый им импульс вырастут ещё больше. Его имя сотрясёт Эшелон до самого основания! Если Линь Цун всё-таки уцелеет, в будущем при виде Мэн Хао он больше не сможет сохранять холодную голову.

Сначала Линь Цун был просто удивлён, но сейчас понял, что его по-настоящему теснили!

"Невозможно! Никто в моём поколении не может полностью подавить меня в схватке!"

Мэн Хао атаковал, словно заведённый. Четыре шага, четыре удара! Каждый удар был Истребляющим Жизнь Кулаком, которыми Мэн Хао прерывал попытки Линь Цун контратаковать магическими техниками да и вообще затруднял использование какой-либо магии. После четвёртого удара на боевой колеснице осталось огромное количество трещин, как вдруг её разорвало на части.

Линь Цун в ярости взмахнул рукавом, использовав эту заминку для применения божественной способности. Вокруг него закружилась воля смерти, словно из глубин ада поднимались жёлтые источники. Он пошёл ва-банк, не став придерживать ничего про запас. Он не мог позволить Мэн Хао и дальше наращивать импульс. В противном случае ему уже не выкарабкаться из этого положения. На него снизошло внезапное озарение, если так будет и дальше продолжаться... существовал определённый шанс, что Мэн Хао действительно прикончит его семью шагами! Однако за мгновение до высвобождения божественной способности Мэн Хао сделал пятый шаг. Энергия пробила предыдущий максимум. Небеса потускнели и поднялся сильный ветер. На этом фоне было ещё проще заметить поток ци мира Сущности Ветра.

С пятым шагом он вырос прямо перед Линь Цунем и вновь... ударил в него кулаком! В этот раз это был не Истребляющий Жизнь Кулак, а Кулак Самопожертвования! Кулак Одержимости! Этот удар воплощал в себе безумие, готовность пожертвовать чем угодно, даже жизнью во имя одержимости. В этот момент в голове Мэн Хао осталась всего одна мысль. Из-за состояния одержимости удар его кулака обладал формой и нёс в себе волю!

У Линь Цуна округлились глаза, а сердце захлестнула волна удивления. Он с самого начала знал, что Мэн Хао не был слабым противником, ведь он одолел Хань Цинлэя. Но он и представить не мог, что тот окажется таким сильным! По его мнению, сила Мэн Хао была не в культивации, а в его стиле ведения боя. Такой стиль полагался на тираническое наращивание преимущества, постепенно оставляя противнику всё меньше шансов на сопротивления вплоть до самой смерти. Ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с таким уникальным стилем боя, как у Мэн Хао.

Один невероятный удар смёл божественную способность Линь Цуна, словно та была сделана из бумаги. Кулак Одержимости ударил в Линь Цуна, сияя силой и безумием. У него изо рта потекла кровь, когда как его самого с силой отшвырнуло назад. В вырвавшемся из его горла крике смешались отчаяние и унижение.

Тем временем Мэн Хао сделал уже шестой шаг, после которого по миру прокатился треск молний и грохот грома. Вокруг него вспыхнуло множество разрядов молний, а уровень его энергии взмыл ещё выше. Даже гора внизу закачалась, по её склону расползались трещины, словно она могла обрушиться в любую секунду.

Глава 1105. Что ты сказал?

Небо раскололось. На нём стремительно появлялись и так же быстро затягивались трещины, оставляя нечто, похожее на шрамы. В облике Мэн Хао не было ничего необычного, однако в глазах остальных людей он представлялся гигантом, стоящим на одном уровне с Небесами.

Испуская ужасающую ауру, он сделал шестой шаг и нанёс шестой удар! Это вновь был Кулак Одержимости, удар Самопожертвования. Тираническая энергия Мэн Хао, казалось, слилась вместе с Небом и Землёй. Только в этот раз удар был нанесён непосредственно в цель. Когда удар достиг Линь Цуна, из его горла вырвался душераздирающий вопль. Он прикусил язык и сплюнул полный рот крови, которая превратилась в величественные жёлтые источники. С оглушительным грохотом жёлтые источники взорвались. Взрыв слегка задел Мэн Хао, но не убавил жажды убийства в его глазах.

— Последний шаг! — произнёс он, сделав седьмой шаг в момент уничтожения жёлтых источников.

Могло показаться, что весь мир резко застыл и был заменён Мэн Хао. С помощью двадцати процентов потока ци мира Сущности Ветра Мэн Хао мог соединиться с землёй, словно он являл собой воплощение воли Небес! Весь мир вспыхнул. Словно святой дух, воплощающий Небеса, Мэн Хао стал его олицетворением, будто и вправду стал един с Небом и Землёй! Когда опустилась его нога, казалось, Небеса раздавили земли внизу. Его кулак, подобно Небу и Земле, был способен уничтожить всё живое. Как если бы Мэн Хао был самой уважаемой сущностью среди всего живого. Всё потому, что его удар... назывался Убивающий Богов Кулаком!

При виде этой атаки другие практики Эшелона из других держав практически одновременно охнули. Они видели тиранический стиль боя Мэн Хао, как он с каждым шагом постепенно наращивал импульс, набирал необузданную и дьявольскую энергию. Увиденное оставило их в душе глубокий отпечаток и даже вызвало лёгкую дрожь в руках. Практик Эшелона с Первой Горы — молодой мужчина в белом халате — почувствовал, как у него от изумления округлились глаза. Стиль боя Мэн Хао произвёл на него серьёзное впечатление. Захватив инициативу, Мэн Хао продолжал давить и крушить всё на своём пути. Все практики Эшелона поменялись в лице при виде этого удара кулака.

"Что это за удар кулаком?!"

"Хм, а ведь у него может и выйти... убить Линь Цуна всего семью шагами!"

"Этот Мэн Хао невероятно силён! Хань Цинлэй не смог с ним сравниться, да и Линь Цуна, похоже, ждёт поражение... Мэн Хао даже может побороться за место сильнейшего практика в Эшелоне!"

В этот момент Линь Цун выполнил двойной магический пасс и выставил руки перед собой.

— Траурные Мощи! — взревел он.

Невероятно, но в воздухе возникла магия парагона — огромный золотой череп! Поверхность черепа плотно покрывали магические символы, казалось, они заключали в себе волю смерти, скорбящую обо всех живущих. Траурные Мощи являлись магией парагона Линь Цуна. Обретя просветление у этого черепа, он сумел создать магию парагона и попасть в Эшелон Грёзы Моря! Статус в Эшелоне полностью изменил его судьбу, позволив достичь высокого положения на Четвёртой Горе. С тайной поддержкой Кшитигарбхы он пережил множество смертельно опасных испытаний и защитил своё место в Эшелоне.

За столько сражений он в полной мере овладел своей магией парагона, которая давала ему силу заглянуть в будущее своих сражений! Он мог найти слабости всех даосских заклинаний, предугадать действия противников. Вся эта информация могла быть использована для получения преимущества. Самой невероятной для его противников была его способность видеть их будущее. Из-за этого и благодаря наставлениям Кшитигарбхы его путь к бессмертию, по сути, был таким же, как у этого всемогущего эксперта! Этот уникальный путь к бессмертию был подобен путешествию из смерти в новую жизнь!

Его магия парагона требовала значительных ментальных затрат, поэтому он редко ей пользовался. Но, когда Мэн Хао загнал его в угол своим стремительным натиском, у него не осталось другого выбора, кроме как использовать самую сильную магию парагона в его арсенале.

Стоило Линь Цуну применить Траурные Мощи, как он тут же поменялся в лице. В своём видении он увидел лишь одно: полное отсутствие шансов избежать жуткого удара кулака Мэн Хао. Не было никаких лазеек, никаких способов увернуться! Видение показало, что после этого удара Мэн Хао не планировал продолжить атаку магическими техниками или божественными способностями. Как будто... он был железно уверен, что этот шаг и удар уничтожат Линь Цуна!

"Как такое возможно?" — ошеломлённо подумал он.

Линь Цун попытался отступить назад, но тут жажда убийства Мэн Хао ярко вспыхнула, словно Убивающий Богов Кулак мог уничтожить всё живое на Небе и на Земле! Удар достигнет Линь Цун, и тот ничего не сможет с этим сделать!

Из его глаз потекли кровавые слёзы. В безумном порыве влив свою ментальную энергию в магию парагона, он сумел разглядеть проблески будущего. Вот только от увиденного Линь Цун поменялся в лице ещё больше, а его глаза покраснели. У него не осталось времени на раздумья. Он послал золотой череп Траурных Мощей навстречу атаке Мэн Хао. При поддержке воли Неба и Земли Мэн Хао не потерял ни капли набранного импульса, поэтому что бы ни попыталось заблокировать его атаку, любое сопротивление будет тотчас сметено с дороги. Ничто не могло встать на пути этой бурлящей энергии. Всё потому, что Убивающий Богов Кулак Мэн Хао напитывал поток ци мира Сущности Ветра. С помощью воли Небес он довёл эту атаку до абсолютного пика! Всё на пути этого кулака превратится в пыль!

Убивающий Богов Кулак Мэн Хао ударил в золотой череп, отчего по округе прокатилось могучее эхо. Череп разбился на куски, позволив кулаку Мэн Хао поразить грудь Линь Цуна. Послышался хруст, а потом его перекрыл душераздирающий крик Линь Цуна. Его отшвырнуло назад, словно тряпичную куклу. Все кости в его теле разбились вдребезги, и уже в следующий миг его самого разорвало на части. Из груди фонтаном брызнула кровь, а потом всё тело взорвалось, осталась только голова!

Все зрители в мире Сущности Ветра наблюдали за происходящим со всевозрастающим изумлением. Они стали свидетелями чего-то невозможного, чего-то совершенно ошеломляющего!

Практик в белом из Первой Державы мгновением ранее сидел в позе лотоса, но сейчас он уже стоял на ногах, прильнув к проекции вместе со своими последователями, на чьих лицах застыло полнейшее изумление. Они знали Линь Цуна, и именно поэтому развернувшаяся в проекции сцена настолько их потрясла.

— Он действительно это сделал! — хором выдавили его последователи.

Практики Эшелона с Первой Горы всё ещё смотрел на проекцию, но его губы изогнулись в улыбке. Холодной улыбке. С ярким блеском в глазах он произнёс:

— Этот парень достоин сразиться со мной.

Во Второй Державе, на главной горе государства, стояла морозная стужа. Вокруг мужчины на вершине горы кружили снежинки, медленно приземляясь на его синий халат. Он был практиком Эшелона со Второй Горы. Его лицо испускало холод, но прищуренные глаза наблюдали за образом Мэн Хао в проекции. Внешне он сохранял ореол спокойствия, но его сердце штурмовали волны изумления.

В Третьей Державе происходило нечто особенно странное. Сотня практиков сидела в позе лотоса на горе ауры державы. Во главе их группы находился мужчина в императорском халате. Выглядел он зловеще и мрачно.

— Мэн Хао — это какая-то новая переменная, брошенная в игру верховным владыкой Сущности Ветра.

Пухлый практик Эшелона из Пятой Державы, мальчик из шестой и кровожадный мужчина из седьмой с дрожью в сердце наблюдали за творящимся в проекции. Поначалу они даже не рассматривали возможности, что Мэн Хао удастся убить Линь Цуна несколькими шагами. Но сейчас они своими глазами увидели мощь Мэн Хао и его тиранический стиль боя. Произошедшее превратилось в своего рода давление, навалившееся им на плечи. Теперь никто не смел недооценивать Мэн Хао. Они жаждали заполучить две печати мира Мэн Хао, но сейчас на другой чаше весов лежал огромный риск, с которым будет сопряжён захват этих печатей. Можно сказать, этой схваткой Мэн Хао успешно запугал практиков Эшелона мира Сущности Ветра.

Пока члены Эшелона размышляли о схватке Мэн Хао, в небе Восьмой Державы взорвалось тело Линь Цуна. Когда его голова оказалась на грани взрыва, который бы окончательно уничтожил его тело и душу, из разбившегося черепа внезапно ударил яркий золотистый свет. Он принял форму золотого вихря, который окутал голову Линь Цуна, собираясь переместить его прочь.

Благодаря особому способу занятий культивацией в голове Линь Цуна сохранилась частица жизненной силы. Покуда у него оставалась голова, он мог восстановиться, правда дорогой ценой, в которую также входило падение культивации. Перед самым перемещением энергия Мэн Хао резко взметнулась к небу, и он произнёс:

— Думаешь, можешь просто так уйти? Уничтожение!

Эти слова прозвучали очень тихо, но после них в воздухе возникла огромная пята, затмившая собой всё небо. Она начала опускаться на Линь Цуна, уничтожая естественный закон, разрушая эссенцию! Так выглядела наивысшая сила Семи Божественных Шагов! Предыдущие семь шагов служили для наращивания инерции и энергии грядущей взрывной и истребляющей атаки.

Всё естество Линь Цуна пронзило чувство надвигающейся смертельной опасности. Ему уже доводилось испытывать похожее чувство, но это, пожалуй, было сильнейшим из всех. Даже схватка с практиком Эшелона с Первой Горы не была настолько ужасающей. Ни в одном из возможных сценариев этого противостояния он даже не рассматривал возможности того... что Мэн Хао окажется настолько силён!

Увидев опускающуюся пяту, он понял, что не успеет закончить перемещение. Понимая неминуемость смерти, он закричал во всё горло:

— Мэн Хао, если я умру, умрёт и Сюй Цин!

Эти слова прозвучали в голове Мэн Хао подобно миллионам громовых раскатов.

— Что ты только что сказал?

Его сердце забилось быстрее, отчего даже божественная способность немного дестабилизировалась. Огромная пята в небе задрожала. Из-за его секундной нерешительности набранный импульс начал сходить на нет.

Перед уходом с планеты Южные Небеса он спросил отца о Сюй Цин. Фан Сюфэн объяснил, что оставил с ней частицу божественной воли для защиты во время реинкарнации. Нахождение места реинкарнации было лишь вопросом времени и удачи, но Фан Сюфэн заверил его, что беспокоиться не о чем. И всё же годы спустя Мэн Хао периодически посещали тревожные мысли о Сюй Цин. Изначально он планировал закончить все дела в мире Бога Девяти Морей, а потом вернуться на планету Южные Небеса и разузнать обо всё поподробней. Всё-таки она была его женой, возлюбленной и спутницей. Хоть он не часто об этом думал, заявление Линь Цуна обрушилось на его разум, подобно огромной волне изумления.

Глава 1106. Прорубиться к Четвёртой Державе

Эта нерешительность на мгновение остановила опускающуюся божественную способность в виде гигантской пяты, что дало Линь Цуну возможность сбежать. Золотой вихрь накрыл голову и начал быстро вращаться. После исчезновения Линь Цуна, золотой вихрь распался на множество сверкающих песчинок, который тоже быстро исчезли.

Глядя на место, где только что парила голова Линь Цуна, Мэн Хао помрачнел. Он всё ещё не оправился от изумления. Никто не имел права трогать Сюй Цин, женщину, занимавшую в его месте особое место. Можно сказать, что она была его слабостью. Сюй Цин была его женой, они дали друг другу обеты перед Небесами и Землёй. Он наблюдал, как тает красота девушки у него на руках, как её душа исчезает в реке преисподней. Они поклялись... после её реинкарнации встретиться вновь.

Мэн Хао совершенно не ожидал услышать имя Сюй Цин в этом странном месте, да ещё из уст Линь Цуна. От этого его глаза засияли бесконечным холодом. Это была их первая встреча, он знал, что Линь Цун видел его впервые. Его знание имени Сюй Цин говорило только об одном... Линь Цун видел её уже после реинкарнации! Вспомнив место, откуда прибыл Линь Цун, по его телу пробежала дрожь.

"С вероятностью в восемьдесят процентов Сюй Цин на Четвёртой Горе! Но откуда Линь Цун знает о моей связи с Сюй Цин?"

Задумавшись о магии парагона Линь Цуна и знакомой ауре, он всё понял. Своей техникой Линь Цун не смог увидеть способа защититься от Убивающего Богов Кулака. Вместо этого техника показала ему связь между Мэн Хао и Сюй Цин! Когда Мэн Хао вспомнил слова Линь Цуна, в его глазах вспыхнула жажда убийства.

"Если я умру, умрёт и Сюй Цин!"

— Линь Цун, смерти ищешь?! — прошипел он.

Посмотрев вверх, он сделал шаг вперёд. Мэн Хао не стал возвращаться в Девятую Державу, вместо этого направившись в государство Линь Цуня. Сейчас печати мира не имели для него никакого значения, как и гора Белой Печати. Единственное, что имело значение... сведения о Сюй Цин... и сказанные напоследок Линь Цунем слова. Как он мог вернуться в Девятую Державу, не вытряхнув из него всю информацию? Пока эта ситуация не прояснится, его сердце будет грызть тревога и оно никогда не найдёт покой.

С рокотом Мэн Хао рассёк воздух и в луче света помчался вперёд, словно разряд молнии. Оставив за собой облако пыли, он постепенно наращивал скорость. Вскоре он достиг границы Восьмой Державы, однако не стал ступать на территорию соседней Седьмой Державы. Вместо этого он решил пересечь область центрального храма. Всё-таки это был кратчайший путь к Четвёртой Державе.

Он не знал, каким путём Линь Цун вернулся в свою державу, но сейчас не было времени строить догадки. Оставив за спиной Восьмую Державу, он влетел в воздушное пространство региона, где располагался храм. Внизу в жестоком бою сошлись множество солдат. Жуткое побоище окрасило землю в цвет крови. Он лишь мельком взглянул на поле внизу, а потом с умопомрачительной скоростью полетел дальше. Остальные практики при виде человека в небе поражённо закричали:

— Это же Мэн Хао!

— Практик Эшелона из Девятой Державы по имени Мэн Хао!

— Что он здесь делает?

В отличие от практиков Эшелона, никто из этих людей не видел его схватку с Линь Цунем, но они знали, что он побил два из трёх ранее установленных рекорда. Неудивительно, что при виде него их сердца наполнились благоговением и страхом. Нашлись глупцы, в чьих душах страх поборола жадность. Насколько они понимали, после убийства практика Эшелона можно было забрать его метку Эшелона.

Довольно скоро после появления Мэн Хао в центральной области в его сторону был выпущен поток ци меча. Этот ци, переполняемый невероятной кровожадной аурой и естественным законом, был нацелен в шею Мэн Хао.

— Ты только пришёл и уже убегаешь? — холодно спросил кто-то.

Атаковал мужчина-практик средних лет, но он оказался не единственным агрессором. С двух сторон к Мэн Хао летело ещё два практика. При других обстоятельствах Мэн Хао вполне мог устроить игру в кошки мышки или вовсе проигнорировать их жалкие нападки. Но сейчас его голову занимали совершенно другие проблемы, поэтому эту троицу ждала лишь одна судьба. Мгновенная смерть!

Его глаза сверкнули алым светом, а потом он молниеносно перехватил выпущенный в него летающий меч и метнул его во владельца. Только скорость его броска была во много раз выше. Ни с чем не сравнимая энергия несла меч вперёд. Скорость была настолько высокой, что меч начал рассыпаться прямо в полёте. Когда от оружия осталась лишь половина клинка, меч вонзился в лоб бросившего его практика. С такой мощью броска меч вместе с рукоятью прошёл навылет. Невероятная культивация мужчины никак не помогла ему ни пережить этот удар, ни уклониться. Он погиб мгновенно.

После такой расправы двое других практиков поражённо бросились бежать. Другие практики вдалеке тут же выбросили из головы все мысли о том, чтобы атаковать Мэн Хао. Когда больше на пути Мэн Хао не осталось препятствий, он помчался через область центрального храма и быстро достиг границы с Четвёртой Державой. Многие практики ошеломлённо смотрели ему вслед исчезающему силуэту Мэн Хао.

— Он прошёл через всю центральную область?

— Как такое возможно? Давление ведь просто чудовищное! На любого, вздумавшего сюда войти, падёт несчастье. Даже другие практики Эшелона не смеют так поступать... и всё же он это сделал!

— Может быть... дело в двадцати процентах потока мира Сущности Ветра?

Тем временем голова Линь Цуна появилась на горе ауры Четвёртой Державы. Она тут же сморщилась, отчего Линь Цун жутко взвыл. Из его шеи начали отрастать сосуды и артерии, они становились всё длиннее и длиннее, постепенно вырисовывая очертания человеческого тела. От его лица отлила кровь, но он всё равно прикусил язык и ещё раз взревел. В его теле начали формироваться кости. Такое восстановление сопровождалось невообразимой болью и обходилось дорогой ценой... которую Линь Цун сумел заплатить лишь с большим трудом. К тому же в итоге его ещё ждёт падение культивации, которое очень непросто будет обернуть вспять. Однако это было лучше, чем умереть.

— Мэн Хао, я это так не оставлю! — прорычал он.

Пока его тело восстанавливалось, из его горла вырвался очередной вой. Глаза Линь Цуна источали злобу и ненависть. Как Мэн Хао и предполагал, его Траурные Мощи позволили ему мельком узреть видение, но не о том, как избежать удара кулака. Видение явило ему Четвёртую Гору и Мэн Хао в окружении моря крови и гор трупов. Словно Мэн Хао прибыл сюда, устроив на своём пути чудовищную резню. В этом видении он увидел Сюй Цин. Они смотрели друг на друга с нескрываемой теплотой. Это видение не только разожгло в его сердце зависть, но и подарило шанс спастись.

"Быстрее, ну, быстрее же! Не знаю, что связывает Сюй Цин и Мэн Хао, но мои слова заставили его занервничать. Она явно его слабое место. Услышав её имя, он чуть не сошёл с ума. Бьюсь об заклад, этот парень алчет моей крови и уже на пути сюда! Надо восстановиться, а потом бежать!"

Он скрежетал зубами, прикладывая все силы, чтобы как можно скорее завершить восстановление. За такое быстрое исцеление ему пришлось дорого заплатить. Спустя больше часа процесс наконец подошёл к концу. По его окончании Линь Цуна скрутило в приступе жуткого кровавого кашля. Он сильно ослаб, сейчас под его контролем находилось всего шестьдесят процентов изначальной культивации. С момента присоединения к Эшелону он ещё никогда не находился в таком плачевном положении. Бледный как мел, он забрал печать мира со статуи и вылетел с горы ауры державы. Его тут же обступили четыре человека — последователи, которых он взял с собой в мир Сущности Ветра.

После пары секунд нерешительности он отдал приказ:

— Задействуйте Великую Магию Звёздной Подмены!

Четверо его спутников ничего не сказали, но их облик постепенно начал меняться, пока они не превратились в Линь Цуна. Даже их ауры стали идентичными. После чего они разлетелись в четыре разные стороны. Сам Линь Цун бежал в совершенно другую сторону.

Практически в тот же миг, как последователи Линь Цуна разлетелись, на Четвёртую Державу обрушилось страшное давление. Земля задрожала, воздух подёрнулся рябью. Линь Цун и четверо его последователей задрожали.

— Он здесь! Как ему удалось добраться сюда так быстро?! Немыслимо! — ошеломлённо прохрипел Линь Цун.

Он без промедлений использовал секретную магию, чтобы рассеять свою ауру, и бросился бежать.

Мэн Хао вошёл на территорию Четвёртой Державы, полыхая жаждой убийства. Он сразу же раскинул божественное сознание и засёк пять точек ауры. Нахмурившись, он полетел к ближайшей из них. В небе Четвёртой Державы послышались оглушительные хлопки. Всего за десять вдохов он добрался до одного из источников ауры. Там он обнаружил практика, как две капли воды похожего на Линь Цуна. При виде Мэн Хао этот практик в ужасе пустился в бегство. Взмахом пальца Мэн Хао наслал на него Восьмой Заговор Заклинания Демонов и пригвоздил к месту. В следующий миг мир перед его глазами заслонила ладонь Мэн Хао.

— Поиск Души! — прозвучал холодный, как зимний ветер, голос Мэн Хао.

В следующую секунду пойманный практик погрузился в мир боли. Его затрясло, а потом он закричал.

Глава 1107. Цель стать первым в Эшелоне

Лицо практика исказила гримаса боли, а от его криков зазвенел воздух. Все те, кто его услышали, были потрясены до глубины души. Им даже думать не хотелось о тех неописуемых страданиях, что он сейчас испытывал.

Мужчина чувствовал себя так, будто ему в голове залезла рука и начала безжалостно копаться у него в мозгу. Изо рта практика брызнула кровь, а потом всё его тело внезапно обмякло — он погиб. Даже после смерти его крепко продолжал держать Мэн Хао, не давая упасть вниз. Спустя несколько вдохов глаза Мэн Хао заблестели.

"Линь Цун, хм... ты превратил четырёх своих последователей в двойников в надежде обдурить меня!"

Он разжал пальцы, позволив телу упасть вниз. Тело ещё не успело достичь земли, а Мэн Хао уже умчался вдаль. В поисках истинной формы Линь Цуна он вновь раскинул божественное сознание, но магическая техника этого хитреца была слишком странной. Мэн Хао не смог обнаружить в ней слабых мест. Пока оставшиеся четыре человека быстро разлетались в разные стороны, он отметил другую странность: их ауры медленно исчезали. Довольно скоро они полностью исчезнут, и божественное сознание Мэн Хао больше не сможет их обнаружить.

Линь Цун планировал полностью стереть присутствие ауры, чтобы Мэн Хао нечего было искать. Если он отправится на поиски, то в лучшем случае найдёт четырёх его последователей, носящих сейчас его облик. Вот только Линь Цун не предусмотрел того, что Мэн Хао доберётся до Четвёртой Державы настолько быстро. Вместо того чтобы пролететь через соседние державы он решил отправиться напрямую через центральный храм. Это создало изъян в его плане! Хотя допущенный им просчёт мог решиться сам собой, дай только время.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Похлопав по бездонной сумке, он вызволил чёрных бесов и разослал их во все стороны. По приказу божественного сознания Мэн Хао они, словно чёрные молнии, пустились в погоню, в то время как их хозяин остался ждать. Мэн Хао парил в небе Четвёртой Державы, находясь в равной удалённости от всех убегающих копия Линь Цуна. Его метод вычисления настоящего Линь Цуна был крайне прост. Ему нужно было подождать, пока бесы не попытаются вселиться во всех этих людей. Успех или его отсутствие не имели значения, он в любом случае получит достаточно информации. Вскоре он поднял глаза.

— Попался, — бросил он и растворился в воздухе.

Тем временем на границе между третьей и четвёртой державами находился Линь Цун. На его лице застыло неприглядное выражение. Его окружало больше десяти визжащих чёрных беса, которые пытались вселиться в него.

— Что это за твари?!

Линь Цун обладал могучей культивацией, но сейчас она снизилась до шестидесяти процентов от изначальной силы. К тому же техника вселения чёрных бесов была очень причудливой. В случае провала они превращались в атаки божественного сознания, с которыми Линь Цуну было непросто справиться. В его душе нарастало чувство надвигающейся катастрофы. Понимая, что ему грозит неминуемая смерть, его всего затрясло.

— Я не собираюсь здесь умирать!!!

С горечью в сердце он смёл неубиваемых чёрных бесов мощным порывом ветра, а потом, поборов слабость, трудом вновь прибегнул к магии парагона! Золотые Траурные Мощи были им призваны не для атаки чёрных бесов, а для того, чтобы помочь найти ему выход из этой ситуации! Линь Цун побледнел, когда понял, что выхода нет.

"Невозможно! Небеса никогда не отсекают все пути! В любой, даже самой отчаянной ситуации, всегда есть выход!"

С жутким блеском в глазах он прикусил язык, отчего его тело стремительно усохло, даже его волосы побелели. Он пожертвовал своё долголетие магии парагона, чтобы та нашла для него способ спастись.

Тело Линь Цуна продолжало усыхать, пока наконец Траурные Мощи не показали ему то, что он искал. Он изумлённо охнул, а потом безумно расхохотался и с размаху ударил себя в грудь. Из его рта на землю упал большой сгусток крови. Громко хохоча, он развернулся и решительно надавил пальцем себе на лоб, разослав по всему телу волну судорог. Его глаза внезапно затуманились, а потом вновь прояснились. При взгляде на Траурные Мощи он внезапно осознал, что лишился части воспоминаний. Наконец он поспешил прочь, но довольно скоро его вновь окружили чёрные бесы.

В это же время в небе неподалёку показался длинный луч яркого света, излучающий жажду убийства.

— Линь Цун! — проревел Мэн Хао.

Его голос был подобен грому. Услышав его, Линь Цуна затрясло. Божественное сознание Мэн Хао благословили двадцать процентов потока ци мира Сущности Ветра, что сделало его голос таким же громким, как гром Небес, и окружило его тело озером искрящихся молний.

От этого крика Линь Цун чуть не оглох. У него зазвенело в голове, а изо рта брызнула кровь. После восстановления тела у него осталось всего шестьдесят процентов культивации, что делало использование магии парагона невероятно трудной задачей. К тому же сожжённые недавно долголетие и жизненная сила ещё сильнее понизили его культивацию, теперь от своей изначальной силы под его контролем осталось всего тридцать процентов. Сейчас не имело значение, насколько он был силён раньше. С такой культивацией он напоминал подрагивающее на ветру пламя свечи, чем могучего практика. Мэн Хао своим голосом сумел посеять хаос в его сердце и заставить его кашлять кровью. Линь Цуну просто нечем было отбиваться.

Всё, что он мог, так это закричать и непримиримо ожечь взглядом своего противника. Он ненавидел Хань Цинлэя и свою жадность, сподвигшую его отправиться за печатью мира Восьмой Державы. Результатом этой вылазки стало разгромное поражение. Вдобавок он ненавидел судьбу. Слишком быстрое появление Мэн Хао нарушило все его планы. Будь у него лишний час, и он бы сумел бесследно исчезнуть. Но всё произошло не так, как он планировал, и он ничего не мог с этим поделать.

— Небеса хотят моей кончины? Ха, я не собираюсь погибать от твоей руки Мэн Хао! — прокричал Линь Цун, а потом каркающе рассмеялся. — Хочешь выудить из меня сведения о Сюй Цин... валяй! Использую Поиск Души сколько душе угодно, попробуй выскоблить информацию у меня из головы! Мне плевать! Я лишь хочу умереть достойно!

Он состоял в Эшелоне и считался вторым по силе практиком после человека с Первой Горы. Он являлся сияющим солнцем Четвёртой Горы и очень гордым человеком. Даже в смерти он хотел сохранить честь!

Мэн Хао молниеносно рванул к нему. Без малейших колебаний он положил руку на голову Линь Цуна, сжав её так де крепко, как тиски. Мэн Хао не поверил ни одному слову Линь Цуна о Сюй Цин, ему нужно было убедиться во всём самому. Он использовал Поиск Души, затопив божественным сознанием разум Линь Цуна. Перед его мысленным взором проносились сцены из жизни его жертвы, пока он не нашёл Сюй Цин!

Она выглядела так же, как он помнил её до реинкарнации. Её вряд ли можно было назвать самой красивой девушкой на свете, но её лицо навеки было запечатано в сердце Мэн Хао. От нестерпимой боли Линь Цуна затрясло, но он сцепил зубы, не позволяя себе закричать. Свет в его глазах начал тускнеть, но его подсознание... требовало сохранить честь!

Мгновением позже Мэн Хао убрал руку. Изо рта Линь Цуна брызнула кровь, на его лице застыло отстранённое выражение, его колотила крупная дрожь. От его разума практически ничего не осталось... кроме мысли сохранить честь.

Мэн Хао ничего не сказал. Он знал, что заявление Линь Цуна о смерти Сюй Цин были чистой воды ложью. Ещё до Поиска Души Мэн Хао пришёл к выводу о невыполнимости такой угрозы. Он ещё раз взглянул на Линь Цуна, а потом коснулся его лба. Через всё его тело прокатилась волна невероятной силы, стирающей последние остатки его жизни. По телу Линь Цуна прошла судорога, на секунду в его глаза вернулась ясность, но стоило ему их закрыть... как он погиб. Его тело рухнуло вниз, однако Мэн Хао успел сорвать с его пояса бездонную сумку. Внутри обнаружилась печать мира Четвёртой Державы.

— Сюй’эр... — пробормотал он, — так ты ученица Кшитигарбхы с Четвёртой Горы... Дождись меня, Сюй’эр. Когда я вернусь из мира Сущности Ветра, то сразу же отправлюсь за тобой!

С этими словами он растворился во вспышке света. Он покинул Четвёртую Державу, пролетел через область центрального храма и вернулся на территорию Девятой Державы. Внезапно он вздрогнул и посмотрел в сторону Четвёртой Державы.

"Что-то не так! Я убил практика Эшелона с Четвёртой Горы. Почему же естественные законы мира Сущности Ветра не вознаградили меня за взятие очередного рекорда?.."

Отложив свои размышления о Сюй Цин на потом, он мысленно прокрутил последние события начиная с первого столкновения с Линь Цуном. Как вдруг его глаза резко округлились, и он хлопком по бездонной сумке вытащил из неё долговую расписку. Внимательно её изучив, он убедился, что она действительно принадлежала Линь Цуну.

"Эти люди действительно заслуживают своё место в Эшелоне, — подумал он с улыбкой. — Махинатор Хань Цинлэй и Линь Цун с его хитрыми планами. Похоже, их и вправду не так-то просто убить. Что ж, Линь Цун, ты не погиб, но у тебя больше не появится шанса возвыситься в мире Сущности Ветра. Ты будешь вынужден скрываться от меня, боясь нос высунуть из своего укрытия! Быть может, мне не удастся тебя выследить, но я поразил твоё сердце и оставил в нём свою тень, которая станет твоим внутренним демоном! Ты не первый и не последний. Мир Сущности Ветра — это место, где я, Мэн Хао, прославлюсь на весь Эшелон и Девять Гор и Морей! Покидать этот мир я буду в статусе сильнейшего в Эшелоне!"

Он не стал возвращаться в Четвёртую Державу в поисках Линь Цуна. Жив он или был мёртв, уже не имело для Мэн Хао никакого значения. С нынешним статусом Сюй Цин на Четвёртой Горе мало кто посмеет перейти ей дорогу.

Во вспышке света Мэн Хао полетел к горе Белой Печати. За годы занятий культивацией именно в таких поединках и был выкован его тиранический стиль боя, который принадлежал ему одному!

Глава 1108. Вторая попытка

За его тиранической аурой срывалось то, чего никто не видел... афера!

К примеру, долговая расписка Линь Цуна. Даже сам Линь Цун не знал о её существовании. Сам того не подозревая, он стал жертвой манипуляций Мэн Хао. Эта долговая расписка была создана во время их первой стычки во время использования Семи Божественных Шагов. Пока внимание Линь Цуна занимала бурлящая энергия этого заклинания, Мэн Хао втайне создал долговую расписку. Он сделал это намеренно, на случай, если ему не удастся убить Линь Цуна или тот умудрится сбежать. Таким образом, даже если схватка пойдёт не по плану, он не останется с пустыми руками. На худой конец у него появится долговая расписка. В следующую их встречу он сможет заявить Линь Цуну в лицо, что тот должен ему денег! Он совершенно не ожидал, что его привычка собирать долговые расписки поможет ему опровергнуть смерть Линь Цуна. На пути к горе Белой Печати Мэн Хао наконец понял, почему он не погиб.

— Практики Эшелона могут быть убиты дважды, не боясь за уничтожение души! — пробормотал он, размышляя о словах парагона Грёзы Моря, сказанные ей во время той памятной встречи.

Эта уникальная способность была присуща всем практикам Эшелона. Единственный способ по-настоящему убить члена Эшелона: сразить его два раза подряд... а потом прикончить в третий раз. Только тогда его действительно настигнет смерть. Этим убийца сделает половину работы для вступления в Эшелон. Останется только добраться до Руин Бессмертия и найти парагона Грёзы Моря. Там он получит вторую половину метки и станет новым членом Эшелона.

Пока Мэн Хао летел по небу, он коснулся места на лбу, где скрывалась метка Эшелона. Практически в тот же момент, как Мэн Хао вернулся в Девятую Державу, в Четвёртой Державе кое-что произошло. Во время последней стычки Линь Цун сплюнул на землю сгусток крови, которая уже давно впиталась в землю. Внезапно этот участок захрустел, и оттуда из-под земли показалась рука. Кожа была цвета безупречного белого нефрита, словно у новорождённого. В следующий миг в фонтане комков грязи из земли выкарабкался человек... Линь Цун! Несмотря на бледность лица, его культивация выглядела совершенно иначе. Похоже... она вернулась на свой изначальный пик. И всё же его всего трясло. Сделав несколько судорожных вдохов, он взревел:

— Мэн Хао!

Его лицо исказила гримаса злобы и ярости.

— На Четвёртой Горе и Море ни в одной из опасных переделок меня ни разу не вынуждали пожертвовать жизнью! Кто бы мог подумать, что именно ты загонишь меня в угол и убьёшь меня! Отныне мы непримиримые враги!

Он заскрежетал зубами и было решил попробовать отомстить Мэн Хао через Сюй Цин на Четвёртой Горе. Однако, хоть она и была слабостью Мэн Хао, с её статусом уважаемой 49 принцессы он ничего не мог ей сделать. Осознание этого факта наполнило его сердце горечью. Он внезапно понял, что, хоть ему и удалось выжить, Мэн Хао стал его внутренним демоном.

Он в ярости ударил ногой по земле, а потом полетел к горе ауры державы. Не существовало способа развеять сжигающую его ненависть. Даже считая, что они не могли существовать под одним небом, при следующей встрече с Мэн Хао он незамедлительно бросится бежать. Больше он не хотел рисковать и сражаться с ним. Он невольно задумался, знал ли Мэн Хао о том, что он был всё ещё жив.

Разумеется, Мэн Хао было об этом прекрасно известно. Он приземлился на гору Белой Печати и сел в позу лотоса, после чего достал два язычка пламени. Это были две печати мира Четвёртой Державы и Восьмой Державы. Два огонька перелетели на ладонь статую и встали в ряд с печатью мира Девятой Державы. Три язычка пламени сделали эссенции и естественные законы ещё величественней. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и приступил к обретению просветления. Он уже какое-то время знал, что с получением печати мира Четвёртой Державы он обладал не двадцатью, а тридцатью процентами потока мира Сущности Ветра.

В погоне за просветлением неспешно потекло время. Общая структура мира Сущности Ветра изменилась после поражений Линь Цуна и Хань Цинлэя. Армии Четвёртой и Восьмой Державы на центральном поле боя были побеждены и практически полностью уничтожены. Остальные шесть держав продолжали вести кровопролитную войну, однако Девятая Держава возвысилась над остальными, вынудив практиков других государств объединить силы против них. Довольно скоро накалившееся сражение создало довольно хаотичную ситуацию на поле боя. Фань Дун’эр и Бэй Юй менялись с другими практиками Девятой Горы и Моря, чтобы на поле боя всегда кто-то сражался. Как будто они не хотели возвращаться с поля боя, словно пытаясь найти спасение от мучающих их желаний в сражении.

Так прошло две недели. Скорость обретения просветления трёх печатей мира была очень высокой благодаря благословению тридцати процентов потока ци мира Сущности Ветра. К этому моменту он постиг примерно пятьсот эссенций и ещё не закончил. За эти две недели сражения в центральной области изменились, всё больше практиков Эшелона постигало свои печати мира. Сражения становились всё более хаотичными. Чтобы захватить печати мира других держав, сперва надо было их ослабить, получив преимущество на центральном поле боя. Под командованием практиков Эшелона армии в центральной области начали сражаться с удвоенной яростью. То и дело одна из стран терпела поражение в стычке, отчего алый луч света из их пагоды начинал тускнеть. В этот момент практики Эшелона из других государств входили на территорию державы и вступали в бой.

За эти две недели жесточайшие бои прошли практически на всех горах ауры державы. Некоторые заканчивались победами, другие — поражениями, хотя было две горы, к которым никто не смел приближаться. Одной была гора ауры Первой Державы под контролем практика Эшелона с Первой Горы. Никто не хотел вторгаться на его территорию. Второй была гора Белой Печати Мэн Хао. Остальные практики Эшелона знали, сколько в его руках находилось печатей мира, но после разгрома Хань Цинлэя и Линь Цуна он окончательно закрепил свою позицию в организации. Ни один практик Эшелона не был уверен, что сможет одолеть его.

В такой манере прошли ещё семь дней. Внезапно от горы Белой Печати в небо ударил луч яркого света. Мэн Хао резко открыл глаза и медленно поднялся, взмахом рукава притянув к себе на ладонь три язычка пламени, позволив им раствориться под кожей. Три печати мира, девятьсот великих Дао, девятьсот эссенций — вся эта информация была запечатана в его сердце. Хотя он не мог полностью ими управлять, чувство завершённости сделало его ауру совершенно не такой, как раньше. Он выглядел более уточнённым, чем раньше. Когда он поднялся, возникло ощущение, будто между ним и всем миром существовала связь. Когда он закрыл глаза, свет начал меркнуть. Когда они вновь разомкнулись, в его руке уже лежал второй фрукт нирваны. С блеском в глазах он приложил его к своему лбу.

Как только фрукт нирваны коснулся кожи, его захватило знакомое чувство. Могучий и бурный рёв затопил его разум, и ему даже начало казаться, будто у него сейчас взорвётся голова. Тем временем он начал расти: пятнадцать, двадцать четыре, тридцать, тридцать девять метров... Его физическое тело разрывало на части, с другой стороны, испытываемая им боль отличалась от той, что ему довелось испытать во время первой попытки вобрать второй фрукт нирваны. В этот раз его физическое тело находилось не на царстве Бессмертия, а на царстве Древности!

Физическое тело царства Древности с хрустом начало расти. Из девяти ламп души две были уже зажжены. Теперь вспыхнули третья и четвёртая лампа, а из пятой посыпались крохотные искры. Его физическое тело испытало взрывной рост силы. Его сердце громко стучало в груди, а потом в небе загремел гром, словно приветствуя его! В нём начала расцветать сила, куда ужасней, чем сила физического тела царства Древности. Вскоре он превратился в шестидесятиметрового гиганта. Его голова была высоко задрана, а бурлящая энергия порождала вокруг него ураганные ветра. Он задрожал, когда почувствовал разрывающую его изнутри бурю. Как будто его меридианы ци оказались на грани уничтожения.

Фрукт нирваны, подобно ключу, отпер ужасающую силу, скрывающуюся в его крови. Как и в прошлый раз, по его жилам побежала невероятная мощь! Мэн Хао отчётливо чувствовал, как 123 меридиана рвутся и соединяются в один единственный бессмертный меридиан! Хоть это и был всего лишь один бессмертный меридиан, он создавал картину, очертания идеальной окружности!

Его культивация стремительно росла, каждый его вздох отражался в небе раскатами грома, словно он вбирал в себя всю энергию Неба и Земли в округе.

Такая сила превосходила царство Бессмертного Императора.

Горы закачались, земля задрожала. Всё живое в Девятой Державе внезапно почувствовало невероятную тираническую силу на горе Белой Печати.

Сильнее всего её чувствовали члены различных сект Девятой Державы, в особенности Цзянь Даоцзы. Поменявшись в лице, он вместе с остальными практиками Девятой Державы в шоке уставился на гору вдалеке.

В этот момент Мэн Хао окружал лазурный свет. Лазурь символизировала всевышнего! Всевышний олицетворял бесконечность!

Испуская лазурное свечение, Мэн Хао задрал голову к небу и взревел. Небосвод содрогнулся, а потом поднялся могучий ветер. В этот раз Мэн Хао смог продержаться двадцать вдохов, после чего по его телу прошла дрожь, и он закашлялся кровью. Из его лба вылетел фрукт нирваны и приземлился ему на ладонь. Выглядел он довольно помято, но его глаза сияли восторгом, граничащим с одержимостью.

"Просветление об эссенциях действительно помогло мне в поглощении второго фрукта нирваны! С пониманием девятисот эссенций я могу оставаться в этом устрашающем состоянии целых двадцать вдохов, гораздо дольше, чем раньше. По моим расчётам, если я постигну все три тысячи эссенций, тогда смогу... навсегда остаться на царстве Всевышнего Бессмертного! — С новообретённой надеждой он запрокинул голову и расхохотался. — К тому же во время первой попытки вобрать второй фрукт нирваны я потратил столько своей энергии, что едва мог стоять на ногах. Но сейчас это отняло всего тридцать процентов моей энергии!"

Книга 7 Глава 1109

Глава 1109. Настоящее начало войны Эшелона

Когда фрукт нирваны выпал изо лба, барьер вокруг горы Белой Печати померк, но исходящий от Мэн Хао свет, наоборот, стал ярче. С глубоким вздохом он ступил с обрыва в воздух. На него налетел порыв сильного ветра, который разметал его волосы, но не его ауру. Словно эту принадлежащую Мэн Хао энергию не мог затронуть ветер, а скорее наоборот, она сама влияла на весь мир вокруг.

"Я уже обрёл полное просветление трёх печатей мира. Если я хочу полностью вобрать в себя фрукт нирваны, то мне нужно заполучить ещё больше!"

Мэн Хао буквально лучился энергий и желанием сражаться, а его глаза сверкали, словно молнии. Полетев к границе Девятой Державы, он планировал прорубить себе дорогу в другие державы... победить практиков Эшелона и похитить их печати! Он хотел воспользоваться возможностью, подаренной миром Сущности Ветра... и присвоить себе величайшее благословение из возможных, став всевышним бессмертным и сильнейшим в Эшелоне!

В луче яркого света он мчался по небу, но, когда догорела половина благовонной палочки, внезапно остановился и посмотрел куда-то вниз. Это всё ещё была территория Девятой Державы, и внизу располагалась богатая жила бессмертных нефритов. Практик из мира Горы и Моря всё ещё находился в карьере. Похоже, он уже не мог ни услышать, ни видеть Мэн Хао. От прежнего молодого человека в нём не осталось ничего, кроме завязшего в тумане безумия бедолаги. При виде бессмертных нефритов Мэн Хао безжалостно подавил уже готовую подняться волну желания в своём сердце.

— Я люблю деньги, но я сам себе хозяин. Материальные вещи никогда не смогут управлять мной! — холодно произнёс он.

Стоило ему сбросить эти невидимые оковы, как в его голове послышался отдалённый лязг рвущегося металла. Он поднял голову и полетел дальше, оставив карьер позади.

За последние семь дней, которые Мэн Хао потратил на постижение печатей мира, недавние шокирующие события перетрясли весь устоявшийся баланс между практиками Эшелона в других частях мира Сущности Ветра. Практик Эшелона из Первой Державы атаковал своего соседа во Второй Державе и разгромил его в пух и прах. Только пожертвовав одной из своих жизней, тому удалось спастись. Разумеется, оставшаяся без охраны печать мира Второй Державы попала в руки практика Эшелона из Первой Державы, который сравнял гору ауры державы с землёй, чтобы её заполучить. После этого завязалась схватка между практиками Эшелона из Пятой и Шестой Державы. Их невероятная дуэль не только сотрясла Небо и всколыхнула Землю, но и оставила обоих в тяжёлом состоянии. В самый критический момент к месту сражения прибыл практик Эшелона из Первой Державы. Он проигнорировал Третью Державу и выступил против обоих сражающихся практиков Эшелона. В том невероятном сражении была уничтожена вся Пятая Держава. Их гору ауры державы сравняли с землёй, а оба практика Эшелона из Пятой и Шестой Державы потерпели сокрушительное поражение. Печать мира Пятой Державы, разумеется, похитили. Никто не знал выжил ли практик Эшелона Пятой Державы, но после сражения его тело так и не было найдено. Практик Эшелона из Шестой Державе вернулся на свою гору тяжело раненным. После всех тех событий практик Эшелона из Первой Державы казался неуязвимым, способным смести со своего пути всё на Небе и на Земле.

Из девяти печатей мира у этого человека и Мэн Хао оказалось по три. Только практики с Третьей, Шестой и Седьмой Державы ещё не потеряли своих печатей. Война перекинулась из центральной области на самих членов Эшелона. Добравшись до Восьмой Державы, Мэн Хао не стал в ней задерживаться и кометой помчался дальше, к Седьмой Державе. Его аура ярко сияла, постепенно становясь всё сильнее. Довольно скоро он добрался до места. По пересечении границы Седьмой Державы на него навалилось давление горы ауры державы. Источником этого давления был практик Эшелона Седьмой Державы по имени Юйвэнь Цзянь — молодой человек с невероятно кровожадной аурой. Он стоял на вершине горы с длинным копьём наперевес, с предвкушением глядя на горизонт.

— Не в моих правилах ждать прихода людей, желающих сразиться со мной, — самоуверенно произнёс он.

Он сделал шаг вперёд за пределы защиты горы ауры державы и полетел навстречу Мэн Хао. Всё государство внизу дрожало, пока Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь летели навстречу друг к другу! Заметив впереди человека, Мэн Хао даже не сбавил ходу, вместо этого он приготовился к атаке. Когда Юйвэнь Цзянь увидел Мэн Хао, он лишь холодно хмыкнул. Его кровожадная аура взмыла до небес, как, впрочем, и у Мэн Хао. Он тоже не стал останавливаться и прибавил скорости. В мгновение ока они с чудовищным грохотом сошлись в небе Седьмой Державы. В месте их столкновения в небе образовалась огромная трещина, а потом во все стороны ударил мощная взрывная волна.

— Мэн Хао! — закричал Юйвэнь Цзянь, отлетев назад.

Он оскалился, обнажив покрасневшие от крови зубы, а потом расхохотался. Всем своим видом он буквально излучал желание сражаться. Длинное копьё в его руках внезапно загудело, и тут вокруг него начали появляться свирепые души убитых им людей.

— Слушай сюда, шут, я Юйвэнь Цзянь — практик Эшелона с Седьмой Горы! Не побоишься заключить со мной пари, а Мэн Хао? Если ты выиграешь, то всё равно не сможешь забрать печать мира Седьмой Державы, однако я готов обменять её! У меня всего одно условие: ты должен обладать достаточной силой, чтобы со мной сразиться! Если ты проиграешь, тогда отдашь мне одну из трёх твоих печатей мира!

Юйвэнь Цзянь сделал угрожающий шаг вперёд, ни капли не растеряв своей властной ауры. Мэн Хао с блеском в глазах тоже зашагал вперёд. После их первого столкновения Мэн Хао выяснил, что физическое тело Юйвэнь Цзяня находилось примерно на одном уровне с его собственным.

"Физический практик!" — мысленно присвистнул он.

Он обладал физическим телом царства Древности и всё же так и не приблизился к тому, что можно было считать настоящим телом физического практика. Что интересно, единственным представителем направления культивации физического тела, с которым ему довелось встретиться, был мускулистый демонический практик. Вот только физическая культивация верзилы находилась в зачаточном состоянии и вряд ли могла считаться действительно сильной. Но сейчас... Мэн Хао нашёл в Юйвэнь Цзяне истинного физического практика! Осмотрев его с ног до головы, он заметил едва заметный ореол алого света вокруг него.

"Должно быть, он искупался в крови бога!" — подумал он.

— Ну так что, принимаешь пари или струсишь? — громогласно повторил свой вопрос Юйвэнь Цзянь.

Он с пронзительным свистом взмахнул копьём перед собой, отчего воздух завибрировал, оказавшись на грани раскола. Когда от Юйвэнь Цзяня полыхнуло мощной энергией, он, подобно воину-небожителю, всем своим видом показывал, что безумно хочет броситься в бой.

— Твои условия полнейшая чушь, — холодно ответил Мэн Хао, — но, что касается вызова на дуэль... как я могу отказаться от столь заманчивого предложения?!

Он сжал пальцы в кулак и нанёс размашистый удар. Его кулак и копьё Юйвэнь Цзянь столкнулись практически мгновенно. В уши обоим ударил оглушительный грохот. Пружинистое копьё погасило часть силы удара, позволив Юйвэнь Цзяню отступить. Из его рта текла кровь, но в глазах стоял ещё более безумный блеск, чем раньше. Отбросив копьё в сторону, он облизнул окровавленные губы и уставился на Мэн Хао покрасневшими глазами.

— Теперь понятно, с чего этот сопляк Хань Цинлэй и неженка Линь Цун тебе продули. Ты действительно силён, Мэн Хао. Но... я ещё сильнее! Ты действительно думаешь, что Линь Цун и вправду второй по силе практик Эшелона после Дао Небес?[1] Тот список был составлен тридцать лет назад, к тому же Эшелон требует от нас постоянно искать верный путь. Раньше разница в силе между нами была огромной. В то время я не мог противостоять Линь Цуну, но сейчас могу с лёгкостью его победить! Даже титул сильнейшего практика Эшелона Дао Небес... это всего лишь титул! Это не обязательно значит, что он действительно сильнейший!

Юйвэнь Цзянь со смехом стрелой бросился на Мэн Хао, нацелив в него раскрытую ладонь. Его рука с пронзительным свистом рассекла воздух. Даже воздух вокруг Мэн Хао искривился, словно ладонь Юйвэнь Цзяня втягивала себя силу из окружающего пространства. Мэн Хао даже не отшатнулся, он зашагал вперёд, начав технику Семь Божественных Шагов. В этот момент Юйвэнь Цзянь хищно ухмыльнулся и во всё горло прокричал:

— Запечатывающая Магия!

Небо содрогнулось, а потом оттуда снизошла запечатывающая метка, вот только не на Мэн Хао, а на область вокруг него. Она превратилась в клетку, заперев в себе Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня. Эта клетка не позволила Мэн Хао использовать Семь Божественных Шагов, поскольку не давала вбирать энергию из окружения.

— Я был готов к этой даосской магии! — со смехом произнёс Юйвэнь Цзянь и вновь двинулся вперёд.

В следующий миг он практически вдвое увеличился в размерах, и, судя по всему, половина силы его физического тела была сосредоточена в правой руке. Он разительно отличался от себя несколькими мгновениями ранее. От взмаха его руки вспыхнула невероятная сила, его ци и кровь забурлили, к тому же любой, кто особо чутко ощущал ауры даже на большом расстоянии, мог почувствовать алое свечение, которым вспыхнуло его тело. Подобно яркой лампе во мраке ночи!

— Сдохни! — закричал он.

Его кулак, способный сотрясти Небо и Землю, помчался вперёд. Лицо Мэн Хао было спокойным, как зимний пруд. Вырваться из этой клетки не представляло для него особых проблем, с другой стороны, при виде истинного физического практика в лице Юйвэнь Цзяня его буквально распирало от желания сразиться с ним.

Когда Юйвэнь Цзянь оказался достаточно близко, Мэн Хао тоже сжал пальцы в кулак и бросился навстречу. От него ударило аурой, способной уничтожить Небеса и саму жизнь. Такая истребляющая сила сконцентрировалась в кулаке Мэн Хао... в силу Истребляющего Жизнь Кулака!

Воздух начал трескаться, когда два луча света с немыслимой скоростью рванули навстречу друг другу. От столкновения кулака Мэн Хао с силой физического тела Юйвэнь Цзяня прогремел чудовищный взрыв. Небеса были разорваны, землю разворотило, началось землетрясение. По всему телу Мэн Хао прошла вибрация, он был вынужден попятиться на несколько дюжин шагов. Невероятная сила физического практика Юйвэнь Цзяня по-настоящему его впечатлила. И всё же это столкновение лишь подлило масла в огонь его желания сражаться. Изо рта Юйвэнь Цзяня брызнула кровь, и он попятился на несколько сотен метров. Когда он поднял голову, его глаза сияли всё той же волей неуязвимости, как и раньше. Он запрокинул голову и раскатисто расхохотался.

— Вот это я понимаю! Мэн Хао, давай посмотрим, как ты справишься со следующим ударом. Если выживешь, я с радостью одолжу тебе мою печать мира для обретения просветления!

[1] Как и в случае с несколькими другими персонажами, это даосское имя (прозвище), а не настоящее имя. — Прим. пер.

Глава 1110. Что ты делаешь?!

Пока ещё в воздухе звенел смех Юйвэнь Цзяня, он втянул полной грудью воздуха с таким свистом, будто внезапно завыл ураганный ветер. Казалось, будто одним вдохом он втянул в лёгкие всю энергию Неба и Земли в округе. В результате этого его тело выросло до восемнадцати метров!

— Девятикратное Обожествление Тела, первая трансформация!

Юйвэнь Цзянь взревел и вырос с восемнадцати метров до двадцати семи. Он превратился в огромного гиганта, испускающего невероятное давление. Он направил на Мэн Хао руку и сжал пальцы в кулак. От этого простого движения воздух затрещал и раскололся. С новым оглушительным криком он, словно гора, бросился на Мэн Хао. Несмотря на внушительные размеры, двигался он очень быстро. В мгновение ока он уже оказался перед Мэн Хао и ударил своим кулаком, наполненным жуткой силой.

Глаза Мэн Хао засияли странным светом. По его жилам бежала разгорячённая кровь, да и желание сражаться усиливалось по мере приближения кулака Юйвэнь Цзяня. Он сделал глубокий вдох, и, хоть его энергия струилась отличным от Юйвэнь Цзяня образом, его аура за один короткий вдох всё равно безумно рванула вверх. В нём поднималось безумие. Безумие, граничащее с одержимостью. С такой устремлённостью человек был готов костьми лечь, но проложить этот безумный и кровавый путь. Вся эта воля была собрана в один единственный удар кулака. Таков был второй удар физического практика… Кулак Самопожертвования! Так же известный как Кулак Одержимости!

С грохотом Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь столкнулись друг с другом. Земля заходила ходуном, горы обрушились, небо поменялось в цвете. Мэн Хао приглушённо охнул и, шатаясь, отлетел на двадцать шагов назад. При взгляде на Юйвэнь Цзяня он обнаружил того кашляющим кровью и летящим, словно воздушный змей, которому обрезали нить. Один удар Мэн Хао отправил его в полёт и чуть не разорвал тело на части.

— Вторая трансформация, третья трансформация, четвёртая трансформация!

Тело Юйвэнь Цзяня с хрустом начало расти, пока он не стал гигантом высотой в сто восемь метров. С рёвом он наконец сумел остановить падение, а потом приготовился противостоять Кулаку Одержимости Мэн Хао.

— Пятая трансформация, — произнёс он, зашагав вперёд.

С хрустом он стал ещё выше. К моменту, когда он достиг Мэн Хао, его рост составлял уже сто тридцать пять метров. В сравнении с ним Мэн Хао выглядел совсем крохотным, особенно издали. Однако этот крохотный человек скрывал в себе такую силу, от которой дрожало даже физическое тело Юйвэнь Цзяня.

Глаза Мэн Хао напоминали льдинки. Недавно Юйвэнь Цзянь говорил, что это был его последний удар, но сейчас он вновь пошёл в атаку. Терпение Мэн Хао подходило к концу. Внезапно он разжал пальцы, превратив замах кулаком в удар раскрытой ладонью. Это должно было снизить импульс удара, но вместо этого по воздуху начала расползаться невероятная рябь. Как если бы его ладонь соединилась с миром и стала волей Небес!

В этот момент снаружи запечатывающей их клетки образовалось могучее давление. Пробудившаяся аура пробила печать и достигла Мэн Хао. Его открытая ладонь медленно сжалась в кулак, отчего аура вспыхнула неописуемой жаждой убийства, словно воля Небес!

— Убийство Богов! — холодно произнёс Мэн Хао.

Только он это сказал, как Юйвэнь Цзянь поёжился, словно почувствовав грозящую ему смертельную опасность. Это пугающее чувство было сродни предчувствию: если он закончит свою атаку, то гарантированно умрёт!

"Проклятье! Почему он настолько силён?! Должно быть, в схватке с Линь Цунем он показал не всю свою силу!"

Юйвэнь Цзянь поменялся в лице, а его бурлящая энергия внезапно рассеялась. Он молниеносно отскочил назад, на ходу вернувшись к своему изначальному размеру. Внезапно он сделался неестественно серьёзным и сердито сказал:

— Брат Мэн Хао, что ты делаешь, а?! Что это ты такое удумал?! Разве мы не договорились? Мы ведь просто обменивались боевым опытом, разве нет? Не могу поверить, что ты атаковал меня с намерением убить?! Как твоего брата, меня это очень задело! Может, мы только встретились, но я сразу почувствовал, что мы станем хорошими друзьями! Какой нам прок в убийстве друг друга?! Думаю, ты достоин того, чтобы обменяться со мной печатями мира! Ха-ха-ха! Брат, я же сказал, что тот удар будет последним. Я всегда держу своё слово.

Юйвэнь Цзянь не чувствовал никакого дискомфорта или смущения при таком резком переходе от надменного эксперта до человека, снисходительно назвавшего Мэн Хао братом. Выглядел и говорил всё это он с предельной искренностью; как и подобает физическому практику, он излучал честность и прямоту.

— Говоря об обмене печатями мира, брат Мэн Хао, почему бы нам вместе не отправиться к горе ауры Седьмой Державы? Обмен печатями мира позволит нам сохранить наши дружеские отношения. К тому же ты сможешь постичь больше новых эссенций. Как по мне, это безупречный план.

Мэн Хао странно на него посмотрел, а потом прочистил горло и разжал пальцы.

— Так будет лучше для всех. Пожалуйста, следуй за мной! — сказал Юйвэнь Цзянь и с облегчением выдохнул, после чего со смехом повёл Мэн Хао за собой.

Вместе они в лучах света полетели к главной горе Седьмой Державы. Поскольку Юйвэнь Цзянь пригласил Мэн Хао к себе, защитные механизмы горы ауры державы никак на него не отреагировали. Юйвэнь Цзянь забрал у статуи язычок пламени и с ним на раскрытой ладони повернулся к Мэн Хао. Тот с непроницаемым лицом тоже раскрыл ладонь, на которой появилось пламя печати мира. Они какое-то время настороженно на друг друга косились, пока наконец не обменялись пламенем.

Юйвэнь Цзянь с улыбкой сел в позу лотоса, но не приступил к поиску просветления, а искоса посмотрел Мэн Хао, ожидая, пока тот начнёт. Всё-таки с началом обретения просветления этот процесс нельзя было прервать. Если один человек начнёт, а другой нет, тогда обоим будет очень некомфортно. К тому же Юйвэнь Цзянь не планировал навсегда расставаться с печатью мира Седьмой Державы. Немного подумав, Мэн Хао взмахом руки разбросал вокруг чёрные бобы, сделав выросших из них бесов защитниками дхармы. После этого он сел на землю и посмотрел на пламя у себя на ладони. Юйвэнь Цзянь глубоко вдохнул, окружив себя защитным барьером из яркого света. Напоследок обменявшись взглядами, они одновременно начали постижение скрытых в печатях истин. По их телам тут же прошла дрожь. Держась предельно настороженно, они сосредоточились на эссенциях и естественных законах.

Три дня спустя оба достигли критической точки в своём просветлении. Хоть мир Сущности Ветра не благословил Юйвэнь Цзяня потоком ци как Мэн Хао, это была его родная гора, что заметно ускоряло процесс просветления. С другой стороны Мэн Хао находился за пределами своей горы Белой Печати. Гора ауры Седьмой Державы должна была замедлить скорость обретения им просветления, но он компенсировал это потоком ци мира Сущности Ветра. Поэтому его скорость была лишь немного выше, чем у Юйвэнь Цзяня. На четвёртый день Мэн Хао практически постиг печать мира, но тут в Седьмой Державе резко возросло давление, а в воздухе послышался гул. Юйвэнь Цзянь открыл глаза и мрачно нахмурил брови.

— Кто-то идёт! — прорычал он.

Находясь в процессе обретения просветления, он ничего не мог сделать. Он покосился на Мэн Хао, который тоже открыл глаза и сейчас хмуро смотрел куда-то вдаль. Довольно скоро в небе показались три луча света. Во главе группы летел молодой человек с наполовину белыми, наполовину чёрными волосами. Он был не просто хорош собой, он был по-настоящему красив, вдобавок у него на лбу поблёскивала метка Эшелона.

За ним следовали ещё два практика: мужчина и женщина. Оба выглядели довольно молодо, но их аура их культивации была довольно устрашающей. Они находились на царстве Древности с пятью потушенными лампами души. К тому же они всем своим видом показывали, что были непростыми практиками царства Древности. Их сила была значительно выше, а значит, они являлись избранными.

— Главный последователь Дао Небес, одиннадцатый практик Эшелона Хай Дунцин!

Юйвэнь Цзянь немного изменился в лице, а его глаза расширились от удивления.

— Последователь? Хай Дунцин? — спросил Мэн Хао.

— Этот малый, как и я раньше, был практиком Эшелона с Седьмой Горы, но после поражения в схватке с Дао Небес он неожиданно присоединился к его свите. Для практика Эшелона нет позора страшнее, чем стать чьим-то последователем!

Юйвэнь Цзянь заскрежетал зубами, наблюдая за приближение троицы.

— Проклятье, разве цель Дао Небес не Третья и Шестая Держава? Не думал, что он обойдёт их стороной и положит глаз на мою гору!

Юйвэнь Цзяня слегка передёрнуло, и он мысленно ругнулся. Процесс обретения просветления был ещё не закончен, поэтому он не мог пока сражаться.

— У тебя с Хай Дунцином какая-то вражда? — внезапно спросил Мэн Хао.

— Много лет назад мне я один раз убил его, — мрачно кивнул Юйвэнь Цзяня.

Будучи практиками Эшелона с одной горы, неудивительно, что между ними зародилась вражда, переросшая в смертельное противостояние.

Мэн Хао хранил молчание, в то время как хозяин горы скрежетал зубами. Хоть Юйвэнь Цзянь и не мог лично отправиться в бой, он мог позвать подмогу. После того как он ударил по земле, Седьмую Державу затопил рокот. В земле образовалось несколько отверстий, из которых показались десятки марионеток с могучей культивацией. У Мэн Хао слегка расширились глаза, членство Юйвэнь Цзяня в Эшелоне означало, что у него имелось немало трюков, которые он не хотел раскрывать без необходимости. В момент появления марионеток Хай Дунцин начал снижаться. Его волосы красиво развевались на ветру, а от него самого исходила поразительная энергия.

— Вот мы и снова встретились, Юйвэнь Цзянь!

Ненависть в глазах Хай Дунцина была очевидной, хотя его голос звучал очень мягко, даже женственно. Наконец он заметил второго человека.

— Мэн Хао? Не думал найти здесь и тебя! Впрочем, неважно. Полагаю, сегодня я заберу четыре печати мира для старшего брата Дао Небес!

У Юйвэнь Цзяня округлились глаза, а потом он разразился гневными криками:

— Старший брат Дао Небес?! Что за бредятина! Ты всего лишь цепной пёс Дао Небес, болван! Как ты вообще можешь смотреть в глаза людям после того, как стал частью чьей-то свиты, а Хай Дунцин?

Глава 1111. Смертоносный

— Закрой свою пасть! — раздражённо прокричал Хай Дунцин.

Для него, как для практика Эшелона, вся та история с попаданием на службу к Дао Небес всегда была очень болезненной темой. Мало кто смел в его присутствии говорить об этом, если только между ними не было кровной вражды. Даже другие практики Эшелона не прибегали к подобным провокациям. Все, кроме Юйвэнь Цзяня. Оба начали свой путь на Седьмой Горе и за годы постоянной вражды их конфликт достиг точки, где ни один не мог терпеть присутствия другого. Едкие слова, брошенные Юйвэнь Цзянем, заставили Хай Дунцина холодно хмыкнуть и шагнуть вперёд. Взмахом руки он послал в обидчика иллюзорный клинок. Этот лазурного цвета клинок сиял слепящим ци меча. В момент своего появления он разделился на сто тысяч мечей, которые дождём осыпались на Юйвэнь Цзяня и гору ауры державы.

— Ты кто такой, чтобы затыкать мне рот? — не унимался Юйвэнь Цзянь. — Ты всего лишь цепной пёс Дао Небес. Не нравится слышать это от других? Ха, я не только не замолчу, даже больше, я скажу это ещё раз. Ты цепной пёс, вшивая собачонка! А ну, иди сюда говно собачье, решил ко мне лезть?

Он высоко задрал подбородок, словно бы говоря: «Ну, и что ты мне сделаешь?» С грохотом дождь из клинков обрушился на защитный барьер горы, отчего тот пошёл рябью. В то же время два практика по бокам от Хай Дунцина с холодным смехом послали два потока ци: один чёрный, другой белый. Они соединились в воздухе в гигантский шип. Когда он ударил в гору, барьер искривился, но Юйвэнь Цзянь продолжал сыпать оскорблениями:

— Чего стоишь, попробуй меня цапнуть, говно собачье, — бушевал он. — Хай Дунцин, ты, портовая шлюха! Давай, попробуй укусить, коли силёнок хватит! Ну иди сюда, попробуй меня трахнуть, я сам тебя трахну, ублюдок![1]

Мэн Хао в стороне смотрел на него со странной смесью эмоций. Неожиданно для себя он отметил, что во время недавней схватки с Юйвэнь Цзянем тот не позволял себе такого потока брани в его адрес. Та их схватка была не до последней капли крови, однако в бранном искусстве с Юйвэнь Цзянем мог сравниться только попугай.

Хай Дунцин по ту сторону барьера постепенно свирепел. Мрачно сверля Юйвэнь Цзяня взглядом, он взмахом рукава увеличил количество иллюзорных мечей до пяти сотен тысяч и обрушил их сверкающим дождём на барьер. Барьер слабел, очевидно, эта троица хорошо подготовилась не только к этой вылазке, но и к сражениям рядом с центральным храмом.

— Шлюха! Прощелыга! — кричал Юйвэнь Цзянь. — Небось, тебе и яйца отрезали, сделав бабой! Почему бы тебе не применить те же навыки, что ты используешь, когда надо ублажить Дао Небес?! Ну, давай же! Хай Дунцин, мы ведь оба с Седьмой Горы, ты можешь сказать мне правду! Между тобой и Дао Небес, кто кого объезжает по ночам, а?! Мне правда интересно!

Во время этого нескончаемого потока брани Юйвэнь Цзянь выкроил секунду и прошептал Мэн Хао:

— Когда я вижу эту шлюху, то проклятия срываются с языка сами собой. Прости, что втянул тебя в это, брат. Если ты обретёшь просветление быстрее меня, то поскорее уходи, пока тебя не убили. Просто оставь меня. Ведь если ты останешься, а меня убьют, довольно скоро тебя постигнет та же участь. Однако...у нас куда больше шансов, если мы объединимся. Если мы разделимся, то, вероятнее всего, погибнем! К тому же если ты уйдёшь, то не сможешь забрать с собой печать мира. Коли их не отвлечь, то тебе ни за что не удастся скрыться. Не забывай, что в твоих руках печать мира, если ты попробуешь с ней улететь, они точно погонятся за тобой.

— Это всё? Или тебе есть ещё что сказать? — холодно спросил Мэн Хао.

Юйвэнь Цзянь прочистил горло. Вновь разразившись потоком отборной брани в адрес Хай Дунцин, он повернулся к Мэн Хао и натянуто ему улыбнулся.

— Разумеется, но времени на дальнейшие объяснения не осталось. Уходи, брат, я постараюсь задержать их, сколько смогу!

Пока он говорил, в барьере образовалась огромная трещина. С характерным треском она начала расширяться, отчего по всему барьеру волнами пошла рябь. Очевидно, ему уже недолго осталось. Хай Дунцин, сжигаемый ненавистью к Юйвэнь Цзяню, остервенело атаковал барьер. Оба его спутника обладали глубокой культивацией. Хоть они и не состояли в Эшелоне, при взгляде на них появлялось чувство довольно похожее на ощущение, возникающее при виде членов Эшелона. Своей новой атакой они вонзили в барьер ещё два огромных шипа. Их глаза поблёскивали недобрым светом. У них и мысли не было вмешиваться в конфликт Хай Дунцина и Юйвэнь Цзяня, им был нужен Мэн Хао. За его убийство их очень щедро вознаградят. Мужчина и женщина смотрели на него с нескрываемой жаждой убийства и алчностью. Они явно хотели воспользоваться его неспособностью атаковать... и зарубить его.

Внезапно Мэн Хао поднялся на ноги. Сжав пальцы в кулак, он заставил печать мира Седьмой Державы раствориться у себя в руке. После чего он выполнил магический пасс и указал пальцем на барьер. Снаружи тут же материализовалось множество горных цепей, которые рухнули на Хай Дунцина и двух его спутников.

— Ты уже закончил постижение? — спросил Юйвэнь Цзянь с ярким блеском в глазах.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Даже не посмотрев на Юйвэнь Цзяня, он вылетел за пределы барьера. Снаружи он размашистым движением руки призвал Мост Парагона. Хай Дунцин поменялся в лице и быстро выполнил магический пасс для сотворения разбитого меча, пропитанного древней аурой. Всё, что появилось, так это фрагмент кончика острия длиной с палец, вот только от него исходила настолько холодная аура, что в округе поднялся стылый ветер. К этой ауре примешивалась ещё аура парагона. Это была магия парагона Хай Дунцина. С диким рёвом он выставил перед собой руки, послав отломанный кончик меча в сторону Моста Парагона.

С появлением двух величественных заклинаний парагона Мэн Хао поднял раскрытую ладонь, на которой уже стоял Треножник Молний. Электрическая вспышка отразилась в его глазах ярким блеском, и тут он поменялся местами с одним из спутников Хай Дунцина — женщиной. Прежде чем кто-то успел среагировать, Мэн Хао молниеносно выполнил магический пасс и послав в оцепеневшего мужчину-практика поток эссенции Божественного Пламени! Он хотел увернуться, но не успел толком начать манёвр в воздухе, как Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн в унисон с пламенем ударил ему в грудь когтями. Из вспыхнувшего инферно послышался его истошный крик. И всё же он успел выполнить заклинание, которое во вспышке яркого света заковало его в броню. Доспехи дали ему некоторый уровень защиты, но Божественное Пламя всё равно прогрызло себе путь внутрь. Сдерживая крики, он пытался очистить свой разум и уже даже начал отступать. Но как Мэн Хао мог позволить ему сбежать? Золотая птица Пэн перекинулась обратно в человека, после чего он с размаху нанёс удар Кулаком Одержимости ему в грудь. Броня взорвалась фонтаном кровавых брызг и металла.

Бледный как мел мужчина в отчаянии раскусил зубами жемчужину, что сделало его тело иллюзорным и позволило ему избежать второго удара Мэн Хао. Когда кулак Мэн Хао просвистел сквозь пустоту, послышался его перепуганный крик:

— Спасите меня!

Жемчужина был магическим оберегом на самый крайний случай. Он носил её у себя под языком уже очень много лет, но всего за несколько секунд схватки Мэн Хао вынудил прибегнуть к её силе.

Могло показаться, будто поединок занял куда больше времени, но в действительности с момента использования Мэн Хао Моста Парагона до последнего действия мужчины прошло время, за которое искра вылетает из кремня. Всё произошло настолько быстро, что никто просто не успел толком среагировать. Хай Дунцин немного запоздал со своей магией парагона, поэтому ему было трудно помочь мужчине. Что до женщины, она находилась довольно далеко. Она хотела покрыть это расстояние скачком, но Мэн Хао, предвидя это, выполнил магический пасс и указал на неё рукой. Восьмой Заговор Заклинания Демонов стал невидимыми путами, которые связали женщину и не позволили ей ни переместиться, ни как-либо вмешаться.

Глаза Мэн Хао горели жаждой убийства. Не говоря ни слова, он молниеносно рванул к мужчине. Его 123 бессмертных меридиана засияли силой, а следом снизошли 33 Неба. Они превратились в лапу зверя, которая ударила в убегающего практика. Воздух прорезал отчаянный вопль мужчины. Его грудь взорвалась облаком кровавого тумана, а лицо перекосило от ужаса. Он уже чувствовал холодное дыхание смерти у себя на затылке. Откуда ему было знать, что натиск этого практика сметёт его, словно щепку, без какого-либо шанса на контратаку? Ему невольно вспомнилась схватка Мэн Хао и Линь Цуна, теперь-то он понял, почему Линь Цун проиграл. Ему не дали шанса хоть что-то сделать, а его положение постепенно становилось всё хуже и хуже.

Хай Дунцин был вне себя от ярости. Он выполнил магический пасс и во вспышке света в Мэн Хао ударил миллион потоков ци меча. Этой атакой он попытался заблокировать дорогу Мэн Хао к мужчине. Если бы взгляд женщины мог убивать, то Мэн Хао давно бы уже отправился на тот свет. При этом она жутко тревожилась за мужчину: он был её возлюбленным, и при виде дорогого ей человека в таком состоянии у неё сердце буквально рвалось на части. Ей пришлось сжечь жизненную силу, чтобы вырваться из плена восьмого заговора. Кашляя кровью, она без промедления бросилась на Мэн Хао.

— Только попробуй! — визгливо закричала она.

Мужчина, всё это время находившийся под шквалом атак, стиснул зубы и продолжил отступать. Ему нужно было продержаться всего пару вдохов до прихода своей возлюбленной, тогда он будет спасён. Но тут Мэн Хао внезапно вновь начал действовать. Он сделал несколько шагов, одновременно с чем резко возрос уровень его энергии. Воздух исказился, а у Хай Дунцина и женщины зазвенело в голове. Мужчину тяжело ранило, под его душераздирающие вопли Мэн Хао сблизился с ним и ещё раз ударил его кулаком в грудь. Тело мужчины разорвало на части, но он ещё не погиб. Его бессмертная душа осталась целой и сейчас пыталась сбежать, на что Мэн Хао холодно хмыкнул. Эта звуковая атака несла в себе силу трактата Дао Божества. Удар божественным сознанием заставил бессмертную душу задрожать. В следующий миг в руке Мэн Хао материализовалось костяное копьё, которое он метнул в бессмертную душу. Даже не взглянув на результат этого броска, он развернулся и ударил кулаком в сторону визжащей женщины. Из её рта брызнула кровь, а её саму отшвырнуло назад. Взрывная волна от этого удара столкнулась с летящими лучами ци меча Хай Дунцина, застопорив их в воздухе.

В этот момент костяной наконечник вонзился в лоб бессмертной души. Та задрожала и ошеломлённо посмотрела на копьё, а потом душа разбилась вдребезги. Мужчину настигла окончательная смерть!

— Нет!!! — закричала женщина, со смесью неверия и безумия глядя на место, где только что парила душа.

[1] Реплики Юйвэнь Цзяня очень похожи на известный монолог из фильма «Кровь и бетон» в переводе Гаврилова. Возможно, Эр Ген черпал вдохновение для этой сцены именно из этого фильма, но, даже если и нет, совпадение всё равно довольно забавное. — Прим. пер.

Глава 1112. Доброта

Всё это произошло всего лишь за десять вдохов! Именно десять вдохов назад Мэн Хао покинул пределы защитного барьера. Десять вдохов спустя его противник был убит! Так выглядела истинная смертоносность! Сражаясь с тремя противниками сразу, он практически мгновенно убил одного из них! Расправа над ним прошла быстро и чётко, без намёка на небрежность. Мэн Хао с блестящей точностью рассчитал каждый свой шаг вплоть до смерти своего противника. Это не только показало его жестокость, но и умение моментально брать ситуацию под контроль. К тому же его связывание множества божественных способностей в стройную цепочку... оставило всех наблюдателей в полнейшем шоке от его боевого мастерства.

Ошеломлённый Юйвэнь Цзянь с шумом втянул в лёгкие воздух. Он и раньше знал о немаленькой силе Мэн Хао, но всё равно с трудом мог представить, что тот окажется настолько опасным. В его голове невольно возник вопрос, а смог бы он убить этого мужчину за десять вдохов. Ответ был неутешительный: с огромнейшим трудом. Это если не считать постоянных попыток двух его спутников вмешаться. И всё же Мэн Хао провёл весь бой, подобно плывущим облакам и текущей воде[1].

В следующий миг он развернулся и атаковал женщину-практика, позаимствовав её силу, чтобы отбить атаку ци меча и в то же время повысить собственную скорость.

"Не могу поверить! Вместо того чтобы сбежать, он атакует!"

При виде всего этого у Юйвэнь Цзяня закружилась голова. Внезапно он осознал, что самым пугающим аспектом Мэн Хао была не его сила, а стиль ведения боя и тираническая аура. Практически любой на его месте воспользовался бы этой возможностью, чтобы сбежать или набрать расстояние между собой и своими противниками, чтобы потом продолжить бой. Но только не Мэн Хао. Он воспользовался этой ситуацией, чтобы продолжить наступление. С его немыслимой скоростью он в мгновение ока оказался рядом с женщиной-практиком. При виде принятого им решения у Юйвэнь Цзяня перехватило дыхание. Мэн Хао решил напасть на женщину в момент, когда все её мысли занимал погибший мужчина.

"Хотя это самое опасное решение, на его месте я выбрал бы Хай Дунцина!"

— Сдохни!!! — во всё горло заверещала женщина.

Судя по её безумному крику, её рассудок помутнел из-за горя. Сейчас она хотела только одного — любой ценой убить Мэн Хао.

Во время этого крика её тело загорелось, она пожертвовала долголетием в обмен на возвращение ей энергии юности. После её магического пасса вокруг неё закружились цветочные лепестки, быстро превратившись в цветочный ураган, который грозился смести Мэн Хао. Прежде чем его накрыли лепестки, он широким взмахом бросил в воздух пригоршню чёрных бобов. С хрустом из них появились крошечные бесы и с беззвучным визгом набросились на женщину. Чёрные существа явно хотели воспользоваться спутанностью её разума, чтобы вселиться в неё.

Когда бесы начали погружаться в тело женщины, она поменялась в лице и в отчаянии закричала, заметив потерю стабильности своей божественной способности. В итоге Мэн Хао не стал уклоняться, просто пройдя сквозь цветочный ураган. По выходу из него он перекинулся в золотую птицу Пэн. В золотистой вспышке он достиг женщины и, приняв человеческий облик, нанёс удар кулаком. Прогремел взрыв, губы женщины окрасились кровью. Скривившись, она отлетела назад. Чёрным бесам никак не удавалось вселиться в неё, но даже после провала они вылетали из её тела во вспышке атак божественным сознанием, отчего и без того свихнувшаяся женщина становилась ещё безумней.

Их стычка прошла со скоростью вылетающей из кремня искры. Хай Дунцин выглядел не лучшим образом. Он не мог позволить Мэн Хао убить ещё одного человека, ведь тогда уже он окажется в опасности. С рёвом он исполнил магический пасс, сотворив вокруг себя иллюзорные мечи.

— Вторжение Небес! Девять Запретных Мечей!

Вместе с этим криком девять мечей громко загудели. Неожиданно в самом центре этой формации мечей возник иллюзорный образ старика. Его лицо оставалось размытым, но от него исходила жуткая воля меча. Когда девять клинков помчались в сторону Мэн Хао, тот немного сдвинул брови. Эти мечи производили довольно слабое первое впечатление, однако с появлением иллюзорного старика они изменились, словно внезапно обрели сознание. Более того, их аура меча удвоилась. Возможно, он мог попытаться уклониться, с другой стороны, такой манёвр лишит его шанса зарубить женщину и даст ей время оправиться и выгнать из себя всех чёрных бесов. Если она объединит силы с Хай Дунцином, то чаша весов качнётся не в его пользу.

Только эти мысли пронеслись у Мэн Хао в голове, как его глаза сверкнули решимостью. Без колебаний он перекинулся в золотую птицу Пэн, а потом, не обращая внимания на летящие мечи, стремглав налетел на женщину и полоснул её когтями.

Женщина истошно закричала, когда когти оставили на её кожи длинные кровоточащие борозды. Внезапно её затуманенный взор прояснился, что позволило ей выбросить из себя ещё больше чёрных бесов. Вот только это повлекло их контратаку божественным сознанием, отчего она сложилась пополам и закашлялась кровью. Находясь под градом атак божественного сознания, женщина открыла рот, откуда ударил луч кроваво-красного света. Он принял форму купола, который накрыл её от дальнейших атак.

Мэн Хао не терял ни секунды. Его широкий взмах руки поднял волну сильного ветра. Появившаяся голова кровавого демона с рёвом ударилась в кровавый купол. Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн пролетел сквозь иллюзорную голову кровавого демона, нацелив свой кулак женщине в лоб. В этот момент первый, самый быстрый, меч наконец достиг цели и вонзился в спину Мэн Хао. Погрузившись в его плоть, он превратился в волю меча, которая начала разрушать его изнутри.

Мэн Хао сдавленно охнул, а его рука на мгновение дрогнуло, дав женщине возможность уклониться. Холодно хмыкнув, Мэн Хао всё равно продолжил удар, но вместо лба попал ей в грудь. Из её рта брызнула кровь, а от грудной клетки осталось кровавое месиво. Воспользовавшись силой удара, она отлетела назад и выгнала из своего тела ещё чёрных бесов. Из её глаз исчезло ещё больше тумана. Она посмотрела на Мэн Хао, а потом взмахом руки скрыла себя алой дымкой. В этот момент в спину Мэн Хао вонзилось ещё три меча, превратившись в разрушительную волю мечей.

В уголках губ Мэн Хао показалась кровь, но тут его левый глаз заискрился странным светом. Скрытый там звёздный камень стремительно расширился, поэтому в атаку на алую дымку он пошёл уже в облике планеты. В следующий миг он пробил её и оказался перед женщиной. Та уставилась на него во все глаза, а потом попыталась закрыться градом магических предметов. Вдобавок её защитил дополнительный слой брони. Но не успели магические предметы появиться, как их уничтожили божественные способности Мэн Хао. Её барьер и броня разбились вдребезги. Когда женщина оказалась одной ногой в могиле, ей на помощь внезапно пришёл кулон, висящий у неё на шее. Она утонула в ярком свечении, которое приняло форму обнявшего её мужчины, сотканного из яркого света. Им был тот самый практик, кого Мэн Хао только что убил! Это был не клон, а скорее фрагмент души, запечатанный в кулоне, что сделало его, по сути, настоящим магическим оберегом[2]. Это было последнее оставшееся в мире воспоминание мужчины. Единожды использовав его, оно исчезнет навеки.

— Нет, нет, нет! — всхлипывая повторяла она. Хоть она и отступала, её сердце было разбито на мелкие куски.

С рокотом планета раскололась, так и не сумев убить женщину. В воздухе возник Мэн Хао в человеческом обличье. Утерев кровь с губ, он тихо вздохнул.

— Я не хотел убивать, но это вы затеяли драку. Если я вас не убью, то вы не оставите попыток избавиться от меня. Возможно, вы двое любили друг друга... но зачем тогда пришли сюда и спровоцировали меня?

Он покачал головой и двинулся вперёд, на ходу сжав пальцы в кулак. Под его ударами иллюзорный мужчина, защищавший женщину, начал рассеиваться.

— Впрочем, всё это неважно. Мы с вами враги, если я не убью вас, вы убьёте меня. Видя, какие вас связывают чувства, я, пожалуй, немного вам помогу.

С этими словами он перестал наносить удары и вызвал Божественное Пламя. Оно превратилось в море пламени, которое объяло женщину и фрагмент души. Без того ослабленная девушка вспыхнула как пучок сухой травы. Её тело стремительно обратилось в прах, но бессмертная душа не исчезла. Божественное Пламя окутало обе души и понесло их вверх к Небесам.

— Это Божественное Пламя откроет реку, ведущую к жёлтым источникам. Может, естественные законы мира Сущности Ветра и неполные, но здесь должен быть потусторонний мир.

Он вскинул руку к Небесам, отчего небосвод задрожал. Божественное Пламя вспороло небо, открыв огромную иллюзорную реку чернильно-чёрного цвета, по которой плыло множество спящих душ. Душа мужчины и женщины вошли в реку в одно время. Перед тем как погрузиться в чёрную воду фрагмент души мужчины повернулся и посмотрел на Мэн Хао. В его глазах больше не было ненависти, только благодарность. И тут они исчезли.

Мэн Хао развернулся и властным жестом остановил пять летящих в него мечей. От них веяло кровожадной аурой, но они не могли сдвинуться с места. Лицо Мэн Хао было бледным, но его культивация бурлила. Увидев, как он остановил летящие мечи, Хай Дунцин поменялся в лице. Он с трудом справился с удивлением и бросился в атаку. Выполнив магический пасс, он соединил миллион иллюзорных мечей в один невероятный двуручник. Удар этого меча не был ни режущим, ни рубящим... а колющим.

Когда огромный двуручник ударил в Мэн Хао, он поднял левую руку и сжал пальцы в кулак. От столкновения острия меча и Убивающего Богов Кулака меч разбился. В следующее мгновение он рассыпался на миллионы иллюзорных клинков. Изо рта Хай Дунцина брызнула кровь, при этом в его пульсирующей голове мелькнула пугающая мысль: "Он слишком силён!" С самого начала схватки до этого момента ни на секунду прекращалось усиления давления на его разум. Похожий страх он испытал только перед лицом Дао Небес!

После своего удара Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Его тело с хрустом начало расти, в то время как пять мечей в воздухе согнулись, а потом взорвались. Что до четырёх попавших в него мечей, их с силой исторгло из его тела. Он был так же силён, как воин-небожитель!

[1] Образно он чём-то подвижном и быстротечном. — Прим. пер.

[2] Оберег — предмет, которому приписываются магические силы, который приносит счастье и оберегает. — Прим. пер.

Глава 1113. Три убийства Хай Дунцина

Юйвэнь Цзянь всё ещё находился на горе за барьером. Судя по его прерывистому дыханию, Мэн Хао произвёл на него глубокое впечатление.

— Теперь твой черёд! — с холодом в голосе сказал Мэн Хао Хай Дунцину.

Его энергия ярко сияла, стремительное исцеление вечного предела было видно даже невооружённым глазом. У Хай Дунцина округлились глаза. Его ужаснула сила Мэн Хао, да и сердце ещё не оправилось от изумления после последней схватки. Прямо у него на глазах Мэн Хао с помощью беспощадной тактики и молниеносных атак убил двух его спутников. От увиденного его сердцебиение заметно ускорилось.

"Этот Мэн Хао слишком силён. Мне с ним не справиться. Только у Дао Небес есть шанс с ним сладить!"

Осознав это, он тут же принял решение бежать. В его голове не осталось ничего, кроме мыслей о нависшей над ним смертельной опасности. В тот самый момент, как Мэн Хао посмотрел на него, он без каких-либо колебаний развернулся и бросился бежать.

— Думаешь, можешь так просто сбежать? — спросил Мэн Хао.

Он зашагал вперёд, начав Семь Божественных Шагов; его энергия резко поползла вверх: первый, второй, третий шаг. С каждым шагом его жажда убийства нарастала. Внешне в нём не наблюдалось никаких изменений, но небо озарили цветные вспышки, небесные светила задрожали, а потом в округе поднялся ураганный ветер. Хай Дунцину казалось, будто Мэн Хао с каждым шагом так и будет расти, пока своими плечами не подопрёт Небеса!

Хай Дунцин поменялся в лице, он уже видел это заклинание через проекцию. Во время дуэли с Линь Цуном Мэн Хао с его помощью нанёс ему сокрушительное поражение. Понимая, что он просто не успеет уйти достаточно далеко, Хай Дунцин быстро выполнил двойной магический пасс, а потом ударил ладонями в сторону земли. Его затрясло, а потом из тела стали вырываться потоки ци меча: миллион, пять миллионов... десяти миллионов! Такое количество потоков ци меча заслонило небо, превратившись в бурю. Пока она неслась к Мэн Хао, он сделал четвёртый, пятый, шестой... и седьмой шаг! Огромная пята опустилась с неба и впечаталась в бурю ци меча Хай Дунцина. Проходя сквозь неё, она давила и разбивала все потоки ци меча на своём пути. В мгновении ока десять миллионов потоков ци меча, не в силах противостоять такой силе, были раздавлены. Пята сокрушила все препятствия на своём пути и обрушилась на Хай Дунцина.

В страхе за свою жизнь он выполнил магический пасс, который стремительно иссушил его тело, за исключением руки, её заклятие сделало полупрозрачной и похожей на хрусталь. Он вскинул руку и со свирепым оскалом указал на опускающуюся пяту.

— Небо Парагона, Даосская Магия Горы! — прокричал он, словно безумец.

Перед ним тотчас материализовалась гора мечей, испускающая невероятные волны. В момент столкновения горы с пятой прогремел чудовищной по своей силе взрыв. Под тяжестью пяты гора дрожала и покрылась трещинами, как вдруг с громким треском взорвалась множеством осколков. Ударивший в Хай Дунцина откат вызвал у него кровавый кашель. Он с отчаянием в глазах наблюдал за опускающейся пятой. Она нисходила вниз, разрушив своей неостановимой силой его гору мечей и заслонив небо у него над головой. Огромная тень с пронзительным рокотом неумолимо на него опускалась. Он не мог ни остановить её, ни выдержать такой удар. Казалось, к нему приближалась энергия воли Небес, перед её лицом он был подобен крохотному муравью. Воздух прорезал душераздирающий вопль, который тут же перекрыл мощный грохот. От удара его тело разлетелось во все стороны кусками плоти, которые в воздухе превратились в кровавый туман. Он был убит.

Пята исчезла, как и набранная Мэн Хао энергия и инерция, однако он даже и не думал ослаблять бдительность. Как только энергия рассеялась он в луче света помчался к месту, где взорвался Хай Дунцин. Когда он был уже недалеко, кровавый туман внезапно начал собираться в одной точке. В следующий миг появилось такое чувство, будто время потекло в противоположную сторону. На месте своей гибели кровавый туман превратился в ошалевшего Хай Дунцина. Он тут же прикусил язык и сплюнул кровь, которая накрыла его алым барьером. После этого он бросился бежать, словно за ним гналась сама смерть.

— Не могу поверить, что я погиб! — в ярости прокричал он. — Будь ты проклят, Мэн Хао! Из-за тебя я потратил одну из своих жизней Эшелона! Я это так не оставлю!

Несмотря на всю эту браваду, глубоко внутри у него всё сжималось от страха. С его скоростью он сумел практически мгновенно покрыть три километра.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Поединки с Хань Цинлэем и Линь Цунем дали ему понять, почему душу практика Эшелона нельзя так просто уничтожить. Именно по этой причине он держался настороже даже после убийства Хай Дунцина, а потом и вовсе бросился к месту его гибели.

— Ты не заслуживаешь места в Эшелоне, — сказал Мэн Хао. — Я никогда ещё не убивал членов этой организации, поэтому мне жутко любопытно, даст ли мне за это какую-нибудь награду мир Сущности Ветра.

Быстрым движением руки он создал голову кровавого демона. Помчавшись вперёд, он сделал глубокий вдох бьющего в лицо ветра и ударил головой кровавого демона в алый барьер, разбив его на куски и поглотив останки.

Мэн Хао стрелой преодолело всё это расстояние, пролетел сквозь голову кровавого демона и оказался за спиной у убегающего Хай Дунцина. Тот спиной почувствовал холодную жажду убийства. Бледный как простыня Хай Дунцин завизжал и выполнил двойной магический пасс. Его тело дёрнулось, а изо рта ударил луч света меча, который в одно мгновение превратился в пять разноцветных мечей! Эти пять клинков были иллюзорными, но их внезапное появление слегка удивило Мэн Хао.

Хай Дунцин принялся нараспев читать:

— Печень относятся к дереву. Встреча Весны! Сердце относится к огню. Канун Лета! Селезёнка относится к земле. Срединная Точка! Лёгкие относятся к металлу. Конец Осени! Почки относятся к воде. Разгар Зимы![1]

Со свирепым оскалом он взревел и выполнил ещё один двойной магический пасс, который заставил пять мечей построиться в формацию мечей!

— Пять органов и пять элементов взаимно дополняют и порождают друг друга! Круговорот дня и ночи, без начал, без конца! Младшая Формация Мечей Пяти Стихий!

Он широко развёл руки, на что пять сияющих мечей закружились вокруг друг друга, превращаясь в формацию мечей пяти элементов. Эта небесная магия мечей Хай Дунцина была сравнима по силе с его магией парагона. Более того, этот особый козырь он держал в тайне ото всех вплоть до сегодняшнего дня. Даже Дао Небес не знал, что у него в арсенале имелась такая техника. Это было сделано в надежде когда-нибудь использовать её и освободиться из-под власти Дао Небес. Всё-таки ни один практик Эшелона не хотел добровольно прислуживать другому. Хоть он и притворялся, что ему не было дела до всей этой ситуации с Дао Небес, на самом же деле всё было с точностью до наоборот!

Глаза Мэн Хао заблестели, когда в его сторону помчалась Малая Формация Мечей Пяти Стихий. Вместо того чтобы отступить, он со смехом полетел ей навстречу ещё быстрее. Приближаясь к ней, он внезапно выставил перед собой раскрытую ладонь и холодно произнёс:

— Пятый Заговор Заклинания Демонов, Заговор Внутри-Снаружи!

Пятый заговор мог сломать любые сдерживающие чары и магические формации. На ладони Мэн Хао раскрылся разлом. Обычно он только поглощал и пожирал, но в этот раз её эффект был противоположным.

Когда Мэн Хао выставил руку перед собой, послышался громкий гул. Магическая формация пяти мечей задрожала, и её начало отталкивать назад. Как будто некая невидимая и невероятно могучая сила насильно растягивала формацию мечей изнутри. Мэн Хао возник рядом с ней именно в тот момент, когда формация сильно растянулась. Он молниеносно прошёл в образовавшуюся дыру и оказался перед Хай Дунцином. Тот одеревенел, с трудом понимая, что вообще произошло. Не успел он дать волю поглотившему его безумию, как Мэн Хао с немыслимой скоростью нажал ему на темя рукой. Практически в этот же момент Мэн Хао неожиданно отскочил назад, даже не выполнив магического пасса. Хай Дунцин вскинул голову и расхохотался, словно сумасшедший. Из его тела раздался рокот, а потом прогремел взрыв самоуничтожения.

Вместо того чтобы позволить Мэн Хао убить себя, он решил покончить с собой сам. Его самоуничтожение породило мощнейший всплеск энергии и оглушительный грохот. Мэн Хао отшвырнуло назад взрывной волной, однако в эпицентре взрыва кровавый туман вновь соединился в Хай Дунцина. В этот раз выглядел он мертвецки бледным. Без колебаний он стремглав ударился в бегство. Его била крупная дрожь, от временного прилива храбрости во время самоуничтожения не осталось и следа. Всё потому, что он понимал... у него осталась последняя жизнь. Следующая смерть станет окончательной. У практиков Эшелона имелось всего две жизни. Во время схватки с Дао Небес ввиду особых обстоятельств Хай Дунцин предпочёл потере жизни капитуляцию. Если бы не то его решение, то сейчас он был бы мёртв.

Дрожа, он вложил в своё бегство всё, что у него было. Хлопнув себя по груди, он истощил своё тело ещё больше и закашлялся кровью. В то же время его голова внезапно увеличилась в размерах, сделав его тело странным образом диспропорциональным. На его лице и шее вздулись синие вены, и он прокричал:

— Открытие Пустоты!

Пожертвовав телом, он увеличил голову. Взрывной прилив божественного сознания сосредоточился у него во лбу, где он раскрылся в невидимую магическую формацию. Это был перемещающий портал — удачная находка, запечатанная в его душе во время давних странствий. Он использовал божественное сознание для активации, надеясь с его помощью сбежать. Эта магическая формация была довольно уникальной, к тому же её могли использовать только практики Эшелона, потерявшие две жизни. Если бы не эта оговорка, то он уже давно бы её использовал.

От магической формации по пространству начала расползаться рябь, похоже, она готовилась унести его прочь. Глаза Мэн Хао недобро блеснули. Трудность убийства Хай Дунцина позволила ему куда лучше понять, что значило быть частью Эшелона. Он шагнул вперёд и в образе птицы Пэн стремглав полетел к Хай Дунцину. При виде пространственных искажений от перемещения он холодно фыркнул и указал на свою жертву пальцем.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Восьмой заговор мгновенно запечатал культивацию Хай Дунцина и заблокировал божественное сознание, которое и питало перемещающий портал.

— Нет!!! — в отчаянии взвыл Хай Дунцин.

— В этот раз ты точно умрёшь. Ты станешь первым... убитым мной практиком Эшелона! — прозвучал позади него голос Мэн Хао.

[1] Согласно китайской философии У-син, мироздание состоит из пяти элементов: дерево, огонь, вода, металл, земля и вода. Каждому из этих элементов соответствуют свои стороны света, праздники, звёзды, запахи, вкусы, моральные нормы и т.д. Также им соответствуют времена года и органы, что и было использовано в качестве основы для заклинания. — Прим. пер.

Глава 1114. Моё имя... Дао Фан!

Когда до ушей Хай Дунцина донёсся голос Мэн Хао, он внезапно почувствовал, как ему ударили по голове... Глаза Хай Дунцина выкатились из орбит, а потом с его черепа сорвало кожу. В следующий миг его тело разорвало на части. Все следы существования Хай Дунцина в мире исчезли. Перемещающий портал моргнул и тоже рассеялся. После третьего убийства Хай Дунцина наконец настигла окончательная смерть!

Когда кровь и плоть разлетелись во все стороны, метка Эшелона мягко засияла и медленно подплыла к Мэн Хао.

"Нельзя доверять ни одному слову Юйвэнь Цзяня, — решил он. — Этот плут сказал, что в прошлом один разу убил Хай Дунцина. Похоже, всё это оказалось враньём!"

Эта мысль посетила его и после второго убийства Хай Дунцина. Холодно хмыкнув, он протянул руку и забрал метку Эшелона. Только она растворилась под кожей, как его лоб больно кольнуло. Теперь у него на лбу появилась более сложная метка. Если приглядеться, то можно было увидеть, что она состояла из двух символов. Узор стал более замысловатым, словно претерпел изменения на фундаментальном уровне.

По телу Мэн Хао прошла дрожь. Он почувствовал, как из метки у него на лбу по нему начала растекаться неописуемая сила. На это отреагировала магия заклинания демонов, она тоже пришла в движение, после чего наследие лиги Заклинателей Демонов начало соединяться с аурой метки Эшелона. В момент образования этого союза Мэн Хао затрясло, а его разум сотряс рокот, словно рушились Небо и Земля. Когда он докатился до его души, в небо ударил невидимый луч света.

Мэн Хао посмотрел вверх и осознал, что находился в центре столба света. Это свечение с Мэн Хао внутри, пробивая преграды, рвалось вверх, пока не покинуло пределы мира Сущности Ветра и не пронзило Небеса. И даже после этого оно продолжало подниматься всё выше и выше. В следующий миг оно прошло сквозь пространство... и достигло мира Горы и Моря!

Оказавшись на неописуемой высоте, он своими глазами увидел раскинувшиеся перед ним девять гор и морей. Вокруг них медленно вращались солнце с луной. К тому же он мог видеть всё сущее на Девяти Горах и Морях. За пределами Девяти Гор и Морей находились три массива земли, могло показаться, что они были соединены с миром Гор и Морей и в то же время они находились ниже его. Одним из них был... мир Сущности Ветра!

Мэн Хао ошеломлённо поднял глаза с трёх нижних массивов земли на Девять Гор и Морей. Он видел планету Южные Небеса и своих родителей на вершине Башни Тан, но, попытавшись их окликнуть, обнаружил, что из горла не прозвучало ни звука. Он видел, сестру, занимающейся культивацией в секте Бессмертного Императора, и множество других знакомых на Девятой Горе и Море: Толстяка, Чэнь Фана, Ван Юцая... и даже Цзю-по и остальных, медитирующих в позе лотоса в мире Сущности Ветра в ожидании открытия мира Сущности Ветра. Потрясённый увиденным, он посмотрел на вершину Девятой Горы, где находилось гигантское око. Как вдруг оно повернулось и непонимающе на него посмотрело. Он видел, как Кэ Цзюсы медитировал в древней секте Бессмертного Демона. На планете Восточный Триумф перед его взором предстал клон патриарха клана Фан. Изначально клон сидел совершенно неподвижно, словно каменное изваяние, но тут он поднял голову и слегка сконфужено посмотрел через пустоту на Мэн Хао.

Тяжело дыша, Мэн Хао скользил взглядом по всем Девяти Горам и Морям. В прошлом ему уже доводилось пережить нечто подобное... на корабле из моря Млечного Пути. Сейчас он невольно задумался о том, насколько глубокое впечатление на него произвёл старик на корабле.

Голова Мэн Хао сама собой повернулась в сторону Четвёртой Горы. Он задрожал, когда увидел... Сюй Цин! Очевидно, она не подозревала, что за ней кто-то наблюдал. Его сердце заныло от осознания, что она находилась так близко и в то же время так невероятно далеко. Она сидела в позе лотоса посреди реки звёзд, рядом медитировали защитники дхармы. Она выглядела точно так же, как и до реинкарнации: такая же простая и холодная.

— Цин’эр... — прошептал он.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как девушка вздрогнула. Она захлопала ресницами и растерянно огляделась. Несколько старух неподалёку тут же подскочили к ней с вопросом:

— Госпожа, всё в порядке?

Сюй Цин, казалось, не услышала вопроса, глядя куда-то в пустоту. Наконец она сказала:

— Мне показалось... будто кто-то позвал меня.

Её глаза смотрели в сторону... где лежала Девятая Гора и Море. Пока Мэн Хао смотрел на Четвёртую Гору и Море, в глубине этой горы им заинтересовалась одна пара глаз, но они задержались на нём лишь на мгновение. Почувствовав это, Мэн Хао перевёл взгляд на огромную статую. От неё исходило настолько душащее давление, что даже у Мэн Хао перехватило дыхание. Ни один из встреченных им людей не обладал даже частью этого давления.

Внезапно из статуи прозвучал голос:

— О, Мэн Хао, мой юный друг, так ты решил совершить мысленное путешествие. Не тревожься за Сюй Цин. Я сделал её своей ученицей. Желаю тебе безопасного мысленного путешествия.

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Взглянув на Сюй Цин в последний раз, он вновь охватил взглядом все Девять Гор и Морей. В звёздном небе Восьмой Горы обнаружился патриарх Покровитель. Он куда-то летел и беззаботно насвистывал какой-то мотивчик. Внезапно его огромное тело вздрогнуло. На его теле не было волос, но если бы были, то они наверняка встали бы дыбом.

— Кто здесь! Кто шпионит за мной! — прорычал он. — Проклятье, похоже... на этого мелкого ублюдка Мэн Хао! Аргх! Патриарх сбежал сюда, и т-т-ты всё равно... почему ты просто не оставишь меня в покое?!

Покрутив головой, он уставился в пустоту, а потом громко расхохотался.

— Охо, — самодовольно сказал он, — вон ты где. Давай, мелкий мерзавец. Достань меня, если сможешь!

Мэн Хао холодно хмыкнул, но его зрачки резко расширились. Благодаря своему нынешнему состоянию он внезапно увидел кое-что в непримечательном уголке государства Чжао на спине патриарха Покровителя. В центре государства Чжао... стояла дверь в окружении мягкого свечения, вид которой сразу же завладел сердцем Мэн Хао. Было в этой двери нечто неуловимо знакомое, нечто, похожее на ауру древней секты Бессмертного Демона.

"Наследие Лорда Ли!!!"

Сердце Мэн Хао бешено застучало в груди, когда он осознал, что наследие Лорда Ли всё это время находилось на спине патриарха Покровителя! У него не осталось времени это осмыслить, потому что столб света понёс его выше, в пустоту над миром Горы и Моря. Он подавил волнение в своём сердце и взглянул на свод пустоты с предвкушением в глазах. Скорее всего, всё это происходило из-за Эшелона. Хоть он и не был уверен, что именно сейчас творилось, но знал... чем именно был мир Горы и Моря!

"33 Неба, хм?.. Согласно рассказу заклинателя демонов шестого поколения, преодоление 33 Небес называется Треволнением Горы и Моря!"

Его глаза заблестели, а его скорость начала увеличиваться. Он не знал, сколько времени прошло, но в конце концов он пробился через барьер и обнаружил себя смотрящим на путь! Путь среди звёзд! На нём стояли 33 мира, словно многослойная печать, накрывающая весь мир Горы и Моря.

Луч света понёс его по этому пути, минуя мир за миром. Когда они прошли через все 33 мира, Мэн Хао уже думал, что сейчас узреет то, что лежит по ту сторону. Но именно в этот момент в его глаза ударил золотой свет, ослепив его, а потом всё разбилось! По его телу пробежала дрожь, в то время как свет вокруг начал разрушаться. Поток его души в этом свечении стал возвращаться назад, но в последнюю секунду прогремел голос, способный расколоть Небеса и сокрушить Землю.

— Моё имя... Дао Фан!

В мире Горы и Моря, на седьмой горе мира Сущности Ветра Мэн Хао задрожал и пронзительно закричал, а потом закашлялся кровью. Сильно побледнев, он на подкашивающихся ногах попятился назад. Метка у него на лбу быстро замигала, а потом медленно исчезла. Его магия заклинания демонов рассеялась вместе с ней.

"Что за золотой свет?! И голос. Дао Фан... Дао Фан. Почему имя кажется таким знакомым. Где я его слышал?"

Он тяжело задышал, но не успел он как следует всё обдумать, как из центрального храма поднялся сияющий луч света. Высотой в тридцать тысяч метров он ударил вверх и рассёк Небеса. Пространство вновь сделалось зыбким, открыв мир гор и статуй. Все люди, даже практики Эшелона, сейчас неотрывно следили за небом. Чем бы они сейчас ни занимались, не нашлось такого человека, кто бы не поднял глаза к небу. Над всем полем центрального храма внезапно опустилась тишина, сражающиеся изумлённо наблюдали за невиданным доселе столбом света.

В открывшемся в небе мире имелась одна гора, она скрывалась за слоем тумана, другими горами и статуями. Она была самой высокой горой в этом мире, и тут... она рассыпалась на части и на её месте была воздвигнута статуя. Статуя совершенно невероятного воина-небожителя. Как только люди посмотрели на её лицо... то изумлённо поняли, что статуя носила лицо Мэн Хао! В этот момент с неба на весь мир прогремел древний и холодный голос, начисто лишённый эмоций.

— Мэн Хао, практик Эшелона из Девятой Державы, убил другого практика Эшелона, за сие преступное деяние...

Как вдруг голос ненадолго замолчал, а потом заговорил вновь, только в этот раз он уже не казался таким безэмоциональным как раньше, в нём появилась какая-то чёрствость. Если слушать очень внимательно, то можно было понять, что этот голос отличался от предыдущего.

— … полагается награда... древнее сокровище Небесная Секира Бессмертного Чемпиона!

Глава 1115. Мятеж Сущности Ветра

Как только прозвучали эти слова, мир задрожал. Услышавшие их люди не знали, что и думать. Награды мира Сущности Ветра всегда были связаны с потоком ци, еще никогда практиков не вознаграждали магическими предметами. Особенно древними сокровищами! Такого рода артефакты использовались на царстве Древности. Хоть такие предметы и встречались куда чаще, чем сокровища царства Дао, они всё равно считались невероятно редкими. К примеру, кронпринц клана Фан Мэн Хао обладал древним сокровищем в виде нефритовой бирки, которая подтверждала его статус, но для многих других древнее сокровище было невероятной роскошью. Поэтому изумление от объявления о награде в виде древнего сокровища на весь мир Сущности Ветра было вполне понятной реакцией. Особенно это касалось практиков Эшелона, те вообще не верили своим ушам. Всё-таки испытание задумывалось не для убийства практиков Эшелона, его целью являлось создание конфликтов и трудностей для того, чтобы подстегнуть их развитие. Разумеется, сохранялся шанс того, что их могли случайно убить. Вот только факт наличия у них нескольких жизней недвусмысленно говорил, что Грёзы Моря не хотела гибели практиков своего Эшелона! Сражений не так-то просто избежать, как и смертельно опасных ситуаций. Однако дарование практикам Эшелона нескольких жизней преследовало цель уберечь их тела и души от окончательного уничтожения во время этих конфликтов.

Дао Небес, практик Эшелона с Первой Горы, прекрасно это понимал, поэтому во время поединков он обычно не использовал всю свою силу и не атаковал с намерением убить. Куда интересней было сломить дух своих оппонентов. Он знал, что парагон Грёзы Моря не одобряла убийства других практиков Эшелона. Поэтому он не шел на убийство, если только оно не было ему выгодно или человек не вызывал у него неподдельного отвращения.

— Нынешний мир Сущности Ветра отличается от сведений о прошлых визитах в хрониках секты... — пробормотал Дао Небес и посмотрел на небо. В данный момент он находился в Четвертой Державе. — Хм, так Дунцин всё-таки погиб. От руки Мэн Хао... И в этот раз за убийство практиков Эшелона вознаграждается! Убей одного и получи древнее сокровище. Интересно, какая награда ждет того, кто сумеет убить двух, трех или даже всех? Дао сокровище?

От последних двух слов он тяжело задышал, а в глазах появился алчный блеск. Преисполненный жаждой убийства, он запрокинул голову и раскатисто расхохотался.

— В этот раз всё совершенно иначе... и мне нравится!

От него потянуло кровожадной аурой, которую ему долгое время приходилось скрывать и держать под контролем. Получив возможность дать ей выход, он резко взмыл в воздух и в пугающем луче света помчался вдаль.

На лицах других практиков Эшелона застыла целая гамма чувств. В их сердцах поднялась волна честолюбия и в то же время к ней еще примешивался страх. Все без исключения тяжело задышали. Единственным исключением был мужчина, сидящий на горе ауры Третьей Державы. На его губах играла слабая улыбка.

"Вот и пришло время. Мэн Хао неожиданно заполучил небольшое преимущество, но ему всё равно не удастся избежать катастрофы".

Пока другие члены Эшелона и остальные практики пребывали в состоянии шока, в мире Горы и Моря кое-что произошло. В Руинах Бессмертия стояла неприметная пещера бессмертного, где в позе лотоса медитировала женщина в белом платье. Рядом с ней в такой же позе сидела Ли Лин'эр. Внезапно женщина в белом открыла глаза. Их жутковатый блеск не предвещал ничего хорошего.

— Верховный владыка мира Сущности Ветра, как ты смеешь!!!

Только эти слова сорвались с её губ, как выражение её лица изменилось. В мирах Бога Девяти Морей девяти морей послышался могучий рокот, похожий на грохот взрывов. Словно рушилось какое-то огромное строение, своим грохотом подняв в различных морях огромные волны. Этот звук эхом прокатился через все миры Бога, спровоцировав реакцию экспертов царства Дао, которые терпеливо дожидались открытия мира Сущности Ветра.

— Что происходит? Это... это...

— Я почему-то не могу почувствовать мир Сущности Ветра!

— Плохо дело!

Во всех мирах Бога Девяти Морей раздавались подобные крики, сообщество в Девятом Море не стало исключением. Цзю-по и другие эксперты царства Дао, включая мастера Шэня и патриархов орды демонических практиков, внезапно задрожали. Наконец они больше не смогли терпеть и зашлись кровавым кашлем. Прямо у них на глазах столбы света, уходящие высоко в небо, разбились, тем самым оборвалась их связь с миром Сущности Ветра.

— Невозможно! — вырвалось у мастера Шэня. Он подскочил на ноги и вгляделся в небо. — В мире Сущности Ветра... произошло что-то очень серьезное! Проклятье! Оборвалась наша связь с миром!

Тем временем во тьме пустоты, окружающей мир Горы и Моря, едва заметно задрожали безбрежные земли мира Сущности Ветра. Со странным звуком, похожим то ли на треск, то ли на грохот, до этого стабильная орбита мира изменилась, и он поплыл в направлении 33 Небес. Разумеется, никто в самом мире даже не подозревал об этом!

Парагон Грёзы Моря вскочила на ноги и угрожающе прошипела:

— Верховным владыка мира Сущности Ветра, ты совсем не боишься смерти?!

Взмахом руки она заставила свою пещеру бессмертного внезапно исчезнуть. Возникла пещера уже в пустоте мира Горы и Моря, а потом с немыслимой скоростью полетела к землям мира Сущности Ветра, оставляя за собой отзвуки-образы.

Тем временем практики Эшелона всё еще находились в состоянии шока. Мэн Хао поменялся в лице, когда в небе над ним внезапно разверзся разлом. Оттуда ударил черный луч, внутри которого находилась боевая секира! От неё исходила безграничная кровожадная аура, а также вокруг кружили неупокоенные духи, чьи рты то и дело открывались в беззвучных криках. Похоже, они были привязаны к секире и не могли войти в цикл реинкарнации. От этого оружия исходило невероятное давление, из-за которого на земле началось землетрясение, а небо окрасили разноцветные вспышки. Секира была древним оружием, предметом невероятного качества даже среди других древних сокровищ!

Небесная Секира Бессмертного Чемпиона!

Она медленно опустилась вниз и, негромко гудя, зависла перед Мэн Хао. При виде черной секиры у Мэн Хао округлились глаза и в горле пересохло. Наконец он сделал глубокий вдох и взял оружие. Как только его пальцы сомкнулись на древке, через него прошла волна взрывной силы. Его волосы разметал ветер, когда он взмыл в воздухе и засиял силой культивации. Пробный взмах секиры послал вперед луч черного света, который оставил на земле широкую борозду длиной в девять тысяч метров. Находящуюся на пути удара гору Седьмой Державы рассекло пополам! Её и так ослабленный барьер не смог выдержать такой жуткой силы... что отлично демонстрировало, насколько же жуткая мощь скрывалась в этой секире! Почувствовав невероятную энергию своего нового оружия, сердце Мэн Хао забилось быстрее.

Юйвэнь Цзянь на вершине горы ауры державы покрылся мурашками при виде разрубленной напополам горы. У него всё внутри похолодело, всё его естество захлестнуло чувство надвигающейся смертельной опасности. Чуть позже поднявшийся ураган наконец улегся, и Мэн Хао взмахом руки заставил секиру исчезнуть. В его глазах вспыхнул странный огонек, стоило ему задуматься об обстоятельствах получения этой награды.

"Я точно слышал два голоса, а не один! — размышлял он. — Первый голос был холодным и безэмоциональным, предположительно, потому что он следовал приказам. Именно им были сделаны все предыдущие объявления. Отсутствие эмоций с большой вероятностью обусловлено естественными законами, наложенными на мир Сущности Ветра миром Горы и Моря. Я убил практика Эшелона, и первый голос расчёл это как какое-то преступление. Но в следующим миг... второй голос вознаградил меня за это сокровищем! Кто-то подстрекает нас, практиков Эшелона, к убийству друг друга?"

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Если его предположения верны, тогда эти события явно были как-то связаны с тем, как Цзянь Даоцзы и остальные смотрели на них по прибытии из мира Горы и Моря, а также всеми теми его маленькими трюками и хитростями. К тому же Мэн Хао слышал от остальных, что в этот раз мир Сущности Ветра разительно отличался от того, что было во время прошлых визитов практиков из мира Горы и Моря.

"Может ли такое быть, что на мир Сущности Ветра вот-вот обрушится какая-то страшная катастрофа?" — мелькнула у него пугающая мысль. Пока он предавался этим мрачным мыслям, Юйвэнь Цзянь наконец закончил постигать последнюю эссенцию печати мира и взмыл в воздух.

— Мэн Хао, т-т-ты... чуть не разрубил меня этим топором!

Его громкий крик вырвал Мэн Хао из раздумий. Мэн Хао опустила глаза на Юйвэнь Цзяня и спокойно сказал:

— Рука дёрнулась, не обращай внимания. К тому же поздравляю с обретением просветления. О, и вот еще что. Не ты ли что-то говорил про убийство Хай Дунцина в прошлом?

— Разве? — немного виновато сказал Юйвэнь Цзянь, но уже в следующую секунду он опять гневно закричал: — Послушай, это всё мелочи. Куда важнее, что ты чуть меня не убил! Слышишь? Еще бы чуть-чуть и всё, каюк! Что я такого тебе сделал?! Рука дёрнулась? Да, я чуть не помер! Я держу в страхе всю Седьмую Гору, черт тебя дери! Мой путь был усеян кинжалами и устлан морями пламени, и я прошел его, ни разу не погибнув! И сегодня я чуть не отдал концы, потому что у тебя рука дёрнулась? Теперь ты мне должен...

Мэн Хао его практически не слушал.

"Морями пламени, морями пламени... — мысленно повторял он, — вспомнил! Дао Фан! Под древними Дао Озерами на Южных Небесах находится последний этап испытания, которыми заведуют те странные существа. Мир эссенции Божественного Пламени. Именно там око пламени кричало что-то про Дао Фана!"

У Мэн Хао голова пошла кругом. Когда он внезапно это вспомнил, его глаза внезапно угрожающе заблестели. С точки зрения Юйвэнь Цзяня, прямо во время его гневной тирады Мэн Хао внезапно сделался неестественно молчаливым, а потом в его глазах и вовсе появился угрожающий блеск. Он задрожал от одной мысли о жуткой силе Мэн Хао во время недавней схватки с двумя практиками. А потом он еще безжалостно убил Хай Дунцина.

У Юйвэнь Цзянь дернулось веко, только сейчас до него дошло, насколько же глупо он поступил, накричав на Мэн Хао. Человек перед ним был опаснейшим монстром, которому лучше не переходить дорогу. Утерев со лба холодный пот, Юйвэнь Цзянь широко улыбнулся и начал подобострастно кланяться.

— Ха-ха-ха! Брат Мэн Хао, что было, то прошло, — радостно сказал он. — Я просто пошутил, брат. Даже если бы ты меня разрубил пополам, эм... не страшно. У меня еще остались жизни, поэтому я бы всё равно не погиб.

Глава 1116. Встреча в Шестой Державе

"Дао Фан... — задумался он. — Как только покину мир Сущности Ветра и вернусь домой, обязательно ещё раз загляну на древние Дао Озера!"

Угрожающий блеск в глазах Мэн Хао сменился задумчивостью. Он посмотрел на Юйвэнь Цзяня внизу и загадочно улыбнулся, прекрасно понимая, что тот мог достичь просветления гораздо раньше и намеренно тянул время. Он явно что-то планировал. Могло показаться, будто Мэн Хао испытывал новое оружие, но в действительности этот удар был предупреждением для Юйвэнь Цзяня.

От улыбки Мэн Хао Юйвэнь Цзянь почувствовал укол вины. Прочистив горло, он хлопнул себя ладонью в грудь и принял геройскую стойку.

— Брат Мэн Хао, ты действительно выдающийся и доблестный человек. Ха-ха. Эти три цепных пса Дао Небес были не такими уж слабаками, но в сравнении с тобой они оказались стаей беззубых псин. Ты раздавил их, словно букашек! Тебе судьбой написано стать сильнейшим практиком Эшелона мира Горы и Моря!

Заискивающие слова Юйвэнь Цзяня и его выражение лица создавали впечатление, будто он действительно говорил от чистого сердца.

— Хорошо сказано, и вправду хорошо сказано, — рассмеялся Мэн Хао и двинулся к Юйвэнь Цзяню. — Однако, собрат даос Юйвэнь Цзянь, ты, кажется, забыл вернуть одолженную тебе печать мира.

Улыбка Юйвэнь Цзяня стала натянутой, в его голове галопом проносились сотни мыслей. Однако при виде выражения лица Мэн Хао его сердцебиение ускорилось, и он вновь подумал о последствиях награждения Мэн Хао за убийство практика Эшелона.

"Проклятье! — подумал он. — В этот раз награда мира Сущности Ветра поощряет нас убивать друг друга... Провокация этого монстра может очень плохо для меня кончиться!"

С этой мыслью Юйвэнь Цзянь без колебаний достал печать мира и послал её Мэн Хао. Убрав её, он широко ему улыбнулся. О печати мира Седьмой Державы он не сказал ни слова. Намеренное неучастие в схватке Юйвэнь Цзяня говорило о его коварной природе. Если бы он присоединился к его схватке с Хай Дунцином и его спутниками, тогда Мэн Хао не стал бы оставлять его печать мира себе. Но раз Юйвэнь Цзянь явно что-то замышлял, Мэн Хао не чувствовал ни капли вины за содеянное.

Юйвэнь Цзянь вымученно улыбнулся. Он был физическим практиком, к тому же не только сумел занять место в Эшелоне, но и долгое время его удерживать, при этом подняв силу своего физического практика до невероятных высот — всё это показывало, что он не был дураком. Его вряд ли можно было назвать гением, но он весьма поднаторел в искусстве интриг. Даже он понял, что Мэн Хао использовал секиру в качестве угрозы. Не возвращение печати мира Седьмой Державы было дополнительным наказанием.

"Что ж, ничего, — подумал он, — раз мир Сущности Ветра поощряет убийства между практиками Эшелона, эти печати превращают нас в мишени. Чем больше у тебя печатей, тем выше шанс, что тебя попытаются убить и похитить их. Без печати мира, если я буду осторожен, то точно буду в большей безопасности, чем с печатью на руках".

С новообретённой уверенностью Юйвэнь Цзянь сложил ладони в поклоне перед Мэн Хао. Отступив на несколько шагов, он с улыбкой сказал:

— Брат Мэн Хао, уже поздно. На моей горе полный бардак, поэтому я не буду тебя задерживать. Осторожней по пути обратно, если будет время заглядывай в гости.

Когда Мэн Хао посмотрел на Юйвэнь Цзяня, тот весь подобрался. Но спустя пару мгновений Мэн Хао лишь улыбнулся и, взмахнув рукавом, развернулся, чтобы уйти. В этот момент из центрального храма ударил луч света. Он стремительно расширялся, пока не заполнил весь мир Сущности Ветра. Удивительно, но этот свет был очень похож на предыдущий... тридцать тысяч метров в ширину! Огромный столб света ударил в Небеса, вызвав целую серию глухих раскатов. Небо содрогнулось, а потом его заполонила плотная рябь. У Мэн Хао округлились глаза, а Юйвэнь Цзянь поменялся в лице. Луч света вновь явил мир гор и статуй, где рядом с высочайшей горой, которая сейчас была статуей Мэн Хао, пространство сделалось зыбким, постепенно превратившись в иллюзорный образ. Со временем он сгустился во вторую статую! Она изображала молодого мужчину, проецирующего жажду убийства. От него исходило настолько жуткое давление. У Мэн Хао перехватило дыхание, когда он увидел, что эта статуя держала в руках человеческую голову! Несмотря на смерть, от отрубленной головы всё равно исходил леденящий холод.

— Дао Небес!!! — вскрикнул Юйвэнь Цзянь. — Это практик Эшелона с Первой Горы! А голова в его руках... принадлежит члены Эшелона со второй!

У него от лица отлила кровь. Он знал, что Дао Небес уже давно отнял печать мира у практика из Второй Державы, который сумел сбежать во время той стычки. Юйвэнь Цзянь полагал, что отсутствие у него печати мира значительно снизит уровень опасности, но кто бы мог подумать, что спустя всего несколько вдохов его теория рассыплется прахом. Гибель практика Эшелона со Второй Горы ознаменовала начало множества кровавых и беспорядочных сражений! Даже без печати мира он всё ещё находился в страшной опасности!

Следом холодный и суровый голос эхом прокатился по всему миру Сущности Ветра:

— Награда... древнее сокровище! Бессмертный Цеп Высокой Горы!

Все в Эшелоне были потрясены до глубины души. События развивались слишком стремительно. После смерти Хай Дунцина прошло не так уж много времени, а Дао Небес уже выследил и убил второго практика! Вдобавок за убийство и его наградили древним сокровищем!

Мэн Хао уставился на мир в небе и на статую Дао Небес. В его глазах разгорелось устрашающее пламя. Хоть он и не знал, насколько Дао Небес был сильнее Хай Дунцина, чутьё подсказывало, что тот был невероятно силён.

"Дао Небес..." — подумал он с блеском в глазах. Только он собрался улететь, как Юйвэнь Цзянь взмыл в воздух.

— Брат Мэн Хао! Ха-ха! Послушай, уже вечереет, куда торопиться? Почему бы тебе не остаться погостить на пару дней?! — закричал он.

Юйвэнь Цзянь был слишком напуган, чтобы так просто отпустить Мэн Хао. Если Мэн Хао останется, то они смогут вдвоём выступить против Дао Небес, если тот придёт за ними. Мэн Хао никак не ответил и уже хотел умчаться вдаль, но тут Юйвэнь Цзянь поборол нерешительность и крикнул:

— Мэн Хао, я знаю, как ты можешь достать печать мира Шестой Державы, даже не пошевелив пальцем!

Мэн Хао остановился и повернулся к Юйвэнь Цзяню. Видя, что Мэн Хао заинтересовался, он быстро объяснил:

— Из девяти печатей мира у Дао Небес три, а у тебя четыре. Оставшиеся две находятся в Третьей и Шестой Державах. Практик из шестой — мальчишка по имени Хун Бинь. Нам довелось вместе выбраться из парочки опасных переделок, поэтому мы с ним друзья. Как ты смотришь, если мы с тобой отправимся в Шестую Державу, где я уговорю его отдать тебе печать мира! — объявил он, хлопнув себя по груди. — Пять печатей мира точно дадут тебе больше преимущество! Если ты не боишься Дао Небес, тогда печать мира Шестой Державы точно будет твоей!

Мэн Хао одарил его холодным взглядом. Он не особо доверял этому проныре Юйвэнь Цзяню. За их короткое знакомство он не мог не отметить, что Юйвэнь Цзянь был таким же ненадёжным как патриарх Покровитель.

— Я тебе не доверяю, — медленно сказал Мэн Хао.

Состроив обиженно лицо, Юйвэнь Цзянь немного рассержено сказал:

— Брат Мэн Хао, мне очень больно слышать такое. Ты знаешь, что я за человек? Я действительно оправдываю своё имя Цзянь![1] Я твёрд в своём поведении, в своих словах, действиях — во всём!

— Ты сказал мне, что в прошлом убил Хай Дунцина, — произнёс совершенно не впечатлённый Мэн Хао.

Юйвэнь Цзянь нисколько не стыдился этого факта. Он добродушно рассмеялся и сказал:

— Брат Мэн Хао, я уже давно хотел исправить несколько дурных привычек. Я действительно выставил себя дураком перед тобой. Обещаю обязательно исправиться!

— Твоё просветление шло слишком медленно, — озвучил следующий аргумент Мэн Хао.

— Ха-ха! Брат Мэн Хао, я ценю твою попытку сохранить мне лицо. Я не был медлителен, просто немного рассеян. За это я приношу свои извинения. Отныне я больше не буду витать в облаках!

Мэн Хао не знал то ли плакать, то ли смеяться. Он внимательно присмотрелся к Юйвэнь Цзяню и осознал, что тот не только был весьма ненадёжным парнем, но ещё и совершенно бесстыжим. К тому же в плане резкой смены образа он мог дать фору любому проходимцу.

Юйвэнь Цзянь буквально излучал искренность. Ударив себя в грудь, он объявил:

— Брат Мэн Хао, просто доверься мне. Я и вправду дружен с Хун Бинем. Особенно после того, как я спас ему жизнь!

После пары секунд тишины Мэн Хао посмотрел на Юйвэнь Цзяня и предельно серьёзно сказал:

— Если ты не добудешь мне печать мира, то увидишь, что бывает с теми, кто выводит меня из себя.

Это была не угроза, а спокойная констатация факта. Юйвэнь Цзянь нервно кивнул. После этого оба замолчали. В двух лучах света Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь отправились из Седьмой в Шестую Державу. С их огромной скоростью они довольно быстро оказались на месте. Как только они вошли на территорию Шестой Державы, на них обрушилось давление — своего рода предупреждение.

Мальчик по имени Хун Бинь сидел в позе лотоса на горе ауры Шестой Державы. Почувствовав незваных гостей, он скривился. Гору накрыл барьер, а последователи Хун Бинь быстро выстроились в защитную магическую формацию.

— Проклятье! — воскликнул он. — Это Дао Небес? Или кто-то другой? В любом случае держите формацию наготове. Если это Дао Небес, мы переместимся отсюда!

Хун Бинь очень нервничал. Сейчас он страшился только двух людей: Мэн Хао и Дао Небес. Оба убили по практику Эшелона, за что получили в награду древнее сокровище. Как он мог их не бояться? Ему не хотелось, чтобы его жизнь стала ценой в уплату за ещё одно древнее сокровище.

Пока Хун Бинь настороженно выжидал, два луча света показались снаружи горы ауры державы. Юйвэнь Цзянь летел впереди и, только они оказались достаточно близко, выпалил:

— Хун Бинь, дружище, это Юйвэнь Цзянь. Я пришёл выразить почтение!

Не успело эхо слов растаять в воздухе, как Хун Бинь заметил Юйвэнь Цзяня. Его глаза полыхнули яростью, а сам он резко вскочил со своего места.

— Чёрт возьми, Юйвэнь Цзянь, сам двуличный ублюдок собственной персоной! После той твоей аферы я не стал тебя искать, и всё же тебе хватило наглости самому притащиться сюда?! Эй, и кто там позади тебя? Это же... проклятье! Как ты мог привести его сюда! Я не успокоюсь, пока не сживу тебя со свету, Юйвэнь Цзянь!!!

Пока Хун Бинь кричал, Юйвэнь Цзянь повернулся к Мэн Хао и виновато опустил голову. При виде холодной улыбки Мэн Хао он тут же выпалил:

— Брат Мэн Хао, дай мне немного времени. Не волнуйся, не успеет сгореть и половина благовонной палочки, как я всё улажу!

Сказав это, он во вспышке света помчался к горе ауры державы!

[1] Иероглиф "цзянь" имеет много значений, одно из них "твёрдый". — Прим. пер.

Глава 1117. Он здесь!

На горе ауры Шестой Державы вокруг мрачного мальчика Хун Биня стояли девять последователей. Его перемещающий портал был наготове. Для его запуска требовалась лишь частица божественной воли. С печатью мира в руке он холодно смотрел на Юйвэнь Цзяня, пока не собираясь активировать портал. Юйвэнь Цзянь остановился на самой границе барьера горы ауры державы. Без разрешения Хун Биня он мог лишь парить снаружи да натянуто улыбаться.

— Брат Хун Бинь... послушай...

— Проваливай! Ты приносишь одно невезение для всех твоих так называемых братьев!

Хун Бинь выглядел крайне мрачно. Он покосился на Мэн Хао вдалеке, как вдруг у него резко расширились зрачки. Изначально его совершенно не впечатлило последнее пополнение Эшелона. Но демонстрация силы Мэн Хао в мире Сущности Ветра начисто лишила остальных практиков Эшелона изначального чувства превосходства. Он победил Хань Цинлэя и Линь Цуна, а потом убил ещё одного практика Эшелона. С таким послужным списком он достиг истинного величия и стал человеком, в отношении которого беспечность была недопустима.

Хун Бинь стиснул зубы и сказал:

— У тебя три попытки объясниться. После этого убирайся туда, откуда ты вылез, иначе я сматываю удочки!

— Сматываешь удочки? Это куда? — справедливо заметил Юйвэнь Цзянь. — Покинуть мир Сущности Ветра ты не можешь! Куда бы ты ни сбежал, если Дао Небес посчитает твою шкуру хоть сколько-то ценной, он тебя из-под земли достанет.

Хун Бинь скривился. Он тоже понимал, что побег был лишь временной мерой, в долгосрочной перспективе шансов сбежать от Дао Небес не было, тот был слишком силён.

— Ещё две попытки! — мрачно процедил Хун Бинь.

— Ты бессилен защитить себя, — продолжил Юйвэнь Цзянь, — как и я, всё из-за проклятых изменений в законах мира Сущности Ветра. И только не надо говорить, что ты ничего не заметил. К тому же не строй из себя дурака, прикидываясь, будто ты не понимаешь, зачем я привёл сюда Мэн Хао. Сотрудничество удвоит наше преимущество, но, разделившись, мы лишь уменьшим наши шансы на выживание!

— Последняя попытка! — медленно произнёс Хун Бинь.

Не сводя глаз с Юйвэнь Цзяня, он положил руку на землю, чтобы в любой момент активировать перемещающий портал.

— Чёрт возьми! Я уже сказал достаточно, дубина! — закричал Юйвэнь Цзянь. — Если струсил, то убирайся отсюда!

Хун Бинь поражённо уставился на него, при этом выражение его лица сделалось ещё более неприглядным. Он покосился на Мэн Хао вдалеке, а потом какое-то время играл желваками, явно о чём-то задумавшись.

— Мы можем одолеть Дао Небес?

— Может да, может нет, — с горечью ответил Юйвэнь Цзянь. — Даже втроём мы всё равно можем с ним не справиться. Но так у нас хотя бы будет какой-то шанс. В противном случае нам останется только ждать, пока Дао Небес не перебьёт нас одного за другим!

Хун Бинь никак не ответил. Если бы Юйвэнь Цзянь заверил его, что они смогут победить Дао Небес, то он бы немедленно переместился. Проще говоря, он не верил ни одному слову Юйвэнь Цзяня, но его неожиданный ответ заставил Хун Биня засомневаться.

— Что ты хочешь в обмен на мою помощь? — спросил Хун Бинь.

Юйвэнь Цзянь внимательно на него посмотрел и сказал:

— Мне действительно надо произносить это вслух? Собрат даос Хун Бинь, может, в прошлом я и надул тебя, но ты должен признать, что тот инцидент вышел довольно безвредным!

Хун Бинь стиснул зубы и взмахнул рукой. Печать мира Шестой Державы прошла сквозь барьер и пролетела мимо Юйвэнь Цзяня к Мэн Хао. Если он собирался отдать печать, так пусть лучше ему будет должен Мэн Хао, а не Юйвэнь Цзянь. Мэн Хао с блеском в глазах потянулся к летящей печати мира.

— Собрат даос Мэн Хао, — медленно сказал Хун Бинь, — я не знаю, что сказал тебе этот проходимец Юйвэнь Цзянь, но это наша первая встреча, поэтому я хочу кое-что прояснить... Дао Небес начал убивать людей, и мне не хотелось бы стать одной из его жертв. Юйвэнь Цзянь в этом со мной солидарен. Что до тебя... если ты хочешь сразиться с Дао Небес тебе понадобиться наша помощь! По крайне мере до гибели Дао Небес!

Мэн Хао поймал печать мира и чуть погодя кивнул.

— Ты прав, — сказал он, — итак, вы готовы?

Такой ответ Мэн Хао застал Хун Биня врасплох. Он ожидал от Мэн Хао какой-то самоуверенной речи, а не чего-то вроде этого. У Юйвэнь Цзяня слегка округлились глаза. Оба переглянулись, отметив в глазах друг у друга решимость.

— Собрат даос Мэн, а ты прямолинеен, — сказал Хун Бинь, — мне не нужно время на подготовку. Я могу сражаться хоть сейчас!

С этими словами он поднялся на ноги и вспыхнул силой культивации. Его энергия подняла в небе могучие ветра. В глазах Юйвэнь Цзянь засияли решимостью, и культивация тоже вспыхнула силой. В небе занялся второй ураган, присоединившись к ветрам Хун Биня. От невероятной силы задрожала земля и воздух подёрнулся рябью. Словно два маяка в ночи, они объявили всем остальным практикам Эшелона, даже Дао Небес, что они готовы... сражаться!

С глубоким вдохом Мэн Хао убрал печать мира Шестой Державе и тоже высвободил свою силу. Его энергия быстро превзошла мощь Юйвэнь Цзяня и Хун Биня и заставила всё вокруг задрожать. Высвобождение силы трёх практиков Эшелона породило волю к сражению, которая, казалось, бросала прямой вызов Дао Небес! В ней не было хитростей, подлых трюков и обмана, это было прямым объявлением войны!

Смертные мира Сущности Ветра ничего не заметили, кроме резкого усиления давления воздуха. Однако практики ощутили эту невероятную трансформацию, дрожь земли и хаос в небесах. Что до бушующей воли к сражению Мэн Хао, Юйвэнь Цзяня и Хун Бинь... её могли засечь только практики Эшелона. Хань Цинлэй и Линь Цун давно уже покинули пределы своих держав, спрятавшись где-то в мире Сущности Ветра. В одной неприметной горной пещере Хань Цинлэй внезапно поменялся в лице и посмотрел в сторону Шестой Державы. Линь Цун сидел в позе лотоса на дне озера. Когда водяная гладь завибрировала, он распахнул глаза и посмотрел вверх. Эта трансформация застала Дао Небес в небе Четвёртой Державы. Он остановился прямо в полёте и повернул голову в направлении Шестой Державы. В его глазах вспыхнул яркий огонёк, а уголки губ едва заметно поднялись вверх. Он чувствовал желание сражаться и три потока энергии, которые явно бросали ему вызов.

— Хотите драться? Будет вам драка! — гордо сказал он.

После этого он перекинулся в синего дракона и с рёвом помчался вперёд. Рык существа сотряс Небо и Землю, а поднявшийся ветер понёс облака в обратную сторону. В сравнении с энергией Мэн Хао его вспышка была чуточку сильнее! Оставляя за собой образы-отзвуки, он с чудовищной скоростью рассёк небо. Его целью была Шестая Держава.

Тем временем Мэн Хао и двое других практиков практически сразу ощутили ответную вспышку энергии Дао Небес. Юйвэнь Цзянь тут же помрачнел.

— Чёрт подери! Он стал ещё сильнее!

Глаза Мэн Хао расширились от удивления. Он никогда не встречался с Дао Небес с Первой Горы, но слышал о нём от других практиков Эшелона. Ему было известно, что Дао Небес был силён и тридцать лет назад стал сильнейшим в Эшелоне. По идее, за эти тридцать лет другие практики Эшелона должны были нагнать его и сражаться с ним более-менее на равных. Вот только, судя по последним событиям в мире Сущности Ветра, Дао Небес всё ещё оставался сильнейшим среди всех практиков Эшелона.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, его глаза горели желанием сражаться. Под защитой барьера горы ауры державы Хун Бинь почувствовал, как его сердце забилось быстрее, отчего он начал мысленно корить себя за нервозность. После раскрытия Дао Небес своей энергии его недавняя храбрость куда-то улетучилась.

Немного подумав, он сказал:

— Я искусно владею даосской магией, поэтому останусь под защитой барьера и буду атаковать Дао Небес своими заклинаниями. Так я смогу поддерживать вас, старший брат Мэн и Юйвэнь.

Юйвэнь Цзянь немного помялся, а потом сцепил зубы. Его глаза сияли решимостью, похоже, он решил отбросить всю осторожность.

— Я физический практик и владею техникой Девятикратного Обожествления Тела. Брат Мэн Хао, хоть ты и сильнейший среди нас, тебе ещё не доводилось сражаться с Дао Небес. Позволь мне начать атаку. Я выиграю тебе немного времени, чтобы ты успел проанализировать его стиль боя.

После этого объявления Хун Бинь поражённо уставился на Юйвэнь Цзяня. Он создавал впечатление честного человека, но в действительности был тем ещё проходимцем, поэтому Хун Бинь и был так удивлён, когда услышал предложенный им план. Мэн Хао странно посмотрел на Юйвэнь Цзяня, спустя пару мгновений он кивнул.

— Отлично, это будет нелишним.

После этого они не разговаривали. Юйвэнь Цзянь и Мэн Хао сидели в позе лотоса в воздухе за барьером, Хун Бинь — внутри. В ожидании прибытия Дао Небес все трое держали свою культивацию на пике. В один момент Юйвэнь Цзянь вытряхнул из флакона целебную пилюлю и забросил в её в рот. Из его тела послышался утробный рокот, а потом его окружило алое свечение.

— Кровь бога? — поинтересовался Мэн Хао.

— Последняя капля, — ответил Юйвэнь Цзянь, раздавив флакон, чтобы показать, что в неё действительно не осталось крови.

— Где ты её взял? — спросил Мэн Хао.

— Убил бога, — спокойно ответил он. — Брат Мэн Хао, если хочешь, то можешь навестить меня на Седьмой Горе. Мы можем отправиться в Божественный мир и убить парочку богов. Если, конечно, мы переживём сегодняшний день.

— По рукам, — Мэн Хао кивнул.

Шло время. Дао Небес уже летел по небу Пятой Державы. Земля под ним рокотала, а небо разрывали разломы. Внезапно его руку оплела алая цепь, от которой потянуло аурой древнего сокровища. Это была его награда за убийство практика Эшелона со Второй Горы. Бессмертный Цеп Высокой Горы! Постепенно на цепе проступали образы величественных гор, среди которых были даже горы бессмертных!

Дао Небес летел через Пятую Державу, испуская леденящую и в то же время горделивую ауру. В конце концов он добрался до Шестой Державы. По пересечении границы на него обрушилось невероятное давление.

На горе ауры державы Хун Бинь внезапно сказал:

— Он здесь!

Глаза Юйвэнь Цзяня заблестели. Он поднялся на ноги и серьёзно посмотрел на горизонт. Мэн Хао тяжело вздохнул и тоже повернул голову в направлении, откуда ощущалась поразительная мощь ци и крови, а также клокочущая энергия, вздымающаяся до самого небосвода!

Глава 1118. Сражение с Дао Небес

Дао Небес наконец явился! Облака в небе забурлили, земля задрожала. Казалось, будто прибыл король всех Небес. Как только он ступил на земли внизу, с каждым его шагом в мир выплёскивалась неуязвимая энергия. Земля содрогалась под тяжестью его шагов, от которых оставались в почве глубокие следы. Словно по ней ступал невидимый гигант. По белоснежному халату Дао Небес каскадом струились чёрные волосы. В его безупречной внешности, похоже, отсутствовали какие-либо намёки на былую смертность. Его глаза сияли звёздным светом. Любой заглянувший в них человек чувствовал, будто их засасывает в глубокий омут.

Тридцать лет назад... он был назван... сильнейшим практиком Эшелона. На его голове не было короны, но остальные взирали на него как на короля. Он не носил императорских одежд, но его белый наряд всё равно символизировал Небеса. Его походка была спокойной, и всё же он буквально излучал морозный холод. Та манера, с которой он смотрел на Мэн Хао и остальных, создавала ощущение, будто перед ним были жалкие муравьи. Похоже, из всей троицы только Мэн Хао хоть немного его интересовал.

— Так вы трое решили бросить мне вызов? — холодно спросил он, взмыв в воздух.

Это простое заявление прогремело, словно гром небесный, ударив в уши Мэн Хао, Юйвэнь Цзяня и Хун Биня. Юйвэнь Цзянь побледнел и на негнущихся ногах попятился на пару шагов назад. А потом он запрокинул голову и взревел:

— Дао Небес!!! — с этим криком он взмыл высоко в воздух.

Хун Бинь остался за барьером. В уголках его губ показалась кровь, а на лице застыла гримаса полнейшего изумления. Он и представить не мог, что всего одной фразой Дао Небес сумеет так сильно ранить его. Как будто защищавший его барьер вовсе не существовало.

Когда Юйвэнь Цзянь пошёл в атаку, Хун Бинь стиснул зубы и выполнил магический пасс. Указав пальцем на Дао Небес, он создал в небе множество звёзд. Они засверкали и обрушились на Дао Небес. Вдобавок вокруг него пространство начали пересекать мириады сложных линий, постепенно формирую магическую формацию, призванную связать и убить его.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Хоть слова Дао Небес не сильно на него повлияли, оказавшись с ним лицом к лицу, он почувствовал исходящую от него невиданную силу. Так выглядела чудовищная боевая мощь невероятно высокой культивации Дао Небес.

"Из всех встреченных мной людей этого поколения он явно сильнейший!" — подумал он.

Он сделал шаг вперёд и начал наращивать энергию техникой Семь Божественных Шагов. Всё эти события произошли практически в одно мгновение. Дао Небес бесцветно улыбнулся, словно ему было плевать на жалкие потуги трёх его противников.

— Никто из вас не заслуживает находиться в Эшелоне, — произнёс он и провёл рукой перед собой.

Воздух разорвало на части, а потом он помчался навстречу звёздам. Прежде чем звёзды успели достичь Дао Небес, они рассыпались на части. Следом Дао Небес поднял ногу и резко ударил вниз. Прогремел взрыв, за которым последовала ударная волна невероятной силы. Как только она достигла хрупких магических формаций, те с треском разбились. После этого шага Дао Небес указал пальцем на мчащегося к нему Юйвэнь Цзяня.

— Девятикратное Обожествление Тела! Девятая трансформация! — закричал Юйвэнь Цзянь.

С хрустом его тело быстро увеличилось до размеров настоящего гиганта. Излучая невероятную силу, он ударил Дао Небес двумя кулаками. В следующий миг его кулаки столкнулись с пальцем Дао Небес. С его рук сорвало плоть, обнажив белые кости. Юйвэнь Цзянь закричал от боли и, кашляя кровью, отлетел назад. Удивительно, но оба его кулака не смогли сломить атаку всего одного пальца Дао Небес!

Мэн Хао был потрясён. Ему уже довелось схлестнуться в бою с Юйвэнь Цзянем, и даже он был вынужден признать, что не смог бы взмахом пальца серьёзно его ранить.

— Невозможно! — взвыл Юйвэнь Цзянь. — Т-т-ты... сколько ты раз опускал свою культивацию с царства Древности?!

Поражение от одного взмаха пальцем серьёзно ударило по его морали.

— Не твоего ума дело, жалкое насекомое вроде тебя всё равно ничего не поймёт, — холодно сказал Дао Небес и сделал следующий шаг, миновав тем самым Мэн Хао. Этот шаг, похожий на перемещение, перенёс его очень близко к барьеру горы ауры державы, после чего он выспренно произнёс: — Юйвэнь Цзянь, ты не достоин находиться в Эшелоне. А ты... Хун Бинь, достоин этого права ещё меньше.

После нового движения пальцем перед барьером возникли солнце и луна. Она закружились вокруг друг друга, а потом столкнулись с барьером. Лицо Хун Биня исказила свирепая гримаса. Он быстро выполнил двойной магический пасс для создания десяти миллионов потоков света, которые соединились в сияющую реку и устремились к Дао Небес.

Дао Небес презрительно смерил свет взглядом и коснулся пальцем барьера. В прогремевшем взрыве защитный купол задрожал и исказился ещё сильнее. От места, где барьер коснулся палец, начали расходиться трещины!

— Раскол! — скомандовал он.

Количество трещин умножилось в несколько раз, а потом барьер разбился. Река света Хун Биня с рокотом продолжала мчаться на Дао Небес, излучая поразительную силу. Тем не менее Хун Бинь резко побледнел и в страхе ударил ладонью по земле, запустив перемещающий портал. Девять его последователей закашлялись кровью и пожертвовали порталу свою жизненную силу.

— Это всё, на что вы способны?! — спокойно спросил Дао Небес, даже не взглянув на реку света.

Когда сияющий поток почти добралась до него, Дао Небес прошёл сквозь него и возник на вершине горы ауры Шестой Державы. Хун Бинь уже практически переместился, но тут Дао Небес с размаху ударил по скале ногой. В чудовищной вспышке энергии вся гора ауры державы задрожала и развалилась. Пока обломки камня разлетались во все стороны, девять последователей Хун Биня разорвало на куски. Перемещающий портал разбился вместе с горой, а самого Хун Биня отбросило в фонтане кровавых брызг.

— Спасите меня! — в ужасе закричал он.

Он был членом Эшелона и очень гордым человеком, но в момент страшной опасности отбросил свою гордыню и избрал бегство.

Юйвэнь Цзянь с яростным криком пошёл во вторую атаку. Мэн Хао тоже отступил. Продемонстрированный Дао Небес уровень силы произвёл на него глубокое впечатление. Ему довелось сразиться со многими людьми своего поколения, кто обладал схожей с его культивацией, но никто не мог сравниться с Дао Небес.

"Так вот какой истинный Эшелон?.." — промелькнула у него обескураживающая мысль.

После победы над Хань Цинлэем, Линь Цунем и Хай Дунцином он стал относиться к Эшелону с некоторым пренебрежением. Но сейчас от этого чувства не осталось и следа.

— Никто вас не спасёт, — беззаботно сказал Дао Небес, а потом со смехом стрелой рванул к Хун Биню.

В полёте он указал пальцем на лоб Хун Биня. Его скорость была настолько высокой, что Хун Бинь ничего не мог сделать, чтобы избежать этой атаки пальцем. В этот момент в руке Мэн Хао внезапно возник Треножник Молний, и он растворился в электрической вспышке. Возник он прямо перед ошалевшим Хун Бинем, а вот Дао Небес оказался в месте, где только что стоял Мэн Хао. Несмотря на своё могущество, он всё равно не сумел скрыть удивления.

В этот момент прозвучал голос Мэн Хао, буквально сочащийся жаждой убийства:

— Магия парагона, Мост Парагона!

Его культивация забурлила, 123 бессмертных меридиана и 33 Неба сформировали Мост Парагона, который обрушился на ещё не пришедшего в себя Дао Небес. Что до Хун Биня, он понимал, что бежать ему было некуда. Избежав холодных объятий смерти, он больше не колебался. Выполнив магический пасс, он рассёк свой лоб. Из разреза вылетело две рыбы: чёрная и белая. Они закружились в воздухе, преследуя хвосты друг друга. От них полился чёрный и белый свет, постепенно превращая в магическую формацию. Эта формация была магией парагона Хун Биня!

— Магия парагона, Дао Инь и Ян!

Юйвэнь Цзянь с криком вспыхнул алым светом, к этому моменту он полностью вобрал каплю крови бога. Теперь он мог использовать свою магию парагона.

— Магия парагона, Татуировка Убийцы Богов!

Взмахом руки Юйвэнь Цзянь превратил верхнюю часть своего халата в пепел. На его грудь и спину стекалась кровь, пока там не появилась кровавая татуировка! Она изображала множество сцен истребления богов-гигантов. От Юйвэнь Цзяня потянуло кровожадной аурой, а область вокруг него стала трансформироваться в сцены с его татуировки. Небо окрасилось в алый, а в воздухе медленно проступали невероятные иллюзорные силуэты. Практически одновременно Мэн Хао, Юйвэнь Цзянь и Хун Бинь использовали свою магию парагонов.

Дао Небес поменялся в лице и с размаху ударил себя в грудь. В следующий миг послышался приглушённое биение сердца.

Ба-дум, ба-дум, ба-дум.

Раскатистое биение девяти сердец сотрясло мир. К тому же каждый удар повышал уровень энергии Дао Небес, пока от него не повеяло аурой царства Древности! После девятого удара его сила практически не поддавалась описанию. Так выглядела аура девяти прорывов на царство Древности, которая сделала из него настоящее жуткое божество. Стоило ему взреветь, как небеса окрасили разноцветные вспышки.

— Я ступил на царство Древности девять раз. Девять раз я заставлял себя вернуться назад для новой культивации и повторного прорыва. Вы действительно думаете, что слабаки вроде вас могут со мной сравниться? Покойники, вы все покойники!!!

Голос Дао Небес нёс с собой невероятное давление, навалившееся на Мэн Хао и остальных. Мэн Хао заблестели, и он тотчас сказал:

— Ты ступил на царство Древности девять раз подряд, а потом понижал культивацию, чтобы начать всё заново? Это значит, что ты допустил девять ошибок, девять раз избрал неверный путь. Если бы твой путь был верным... то хватило бы одного раза!

С этими словами он послал магию парагона во врага.

Глава 1119. Гибель Хун Биня

Дао Небес встретил магию парагона Мэн Хао и остальных презрительным взглядом. Внезапно он сделал глубокий вдох и взмахнул рукой перед собой, отчего энергия внутри него забурлила.

— Что до моей магии парагона, я зову её... Картина Парагона!

Пока Дао Небес это говорил, воздух перед ним искривился, и из разорванного пространства вылетела свиток-картина. Свиток был полностью чёрным и невероятно ветхим, похоже, он просуществовал на свете неизвестно сколько лет. Даже в свёрнутом состоянии от него исходила ужасающая аура жажды крови. От силы этой ауры небо тут же изменилось в цвете и завыл ветер. Уровень его силы невозможно был описать словами, с такой аурой жажды крови Мэн Хао ещё никогда не приходилось сталкиваться. Словно эта аура принадлежала кому-то, кто оборвал мириады жизней, кто истребил множество миров, кто бесконечной резнёй доказал свой статус парагона!

Воздух зарокотал и искривился под гнётом этой смертоносной ауры. Небо потемнело, словно его что-то скрыло, словно весь мир погряз в черноте. Из-за убийственной ауры по земле начал стелиться туман. В один короткий миг весь мир изменился.

Сердце Мэн Хао громко стучало в груди, как, впрочем, и у Юйвэнь Цзяня и Хун Биня. Казалось, что в этом свитке-картине скрывался ужасающий кровожадный зверь, который одной лишь аурой мог лишить весь мир света!

— Картина Парагона, откройся! — гордо скомандовал Дао Небес, выполнив магический пасс и указав на свиток.

Бумага бесшумно развернулась примерно на треть, но этого хватило, чтобы увидеть часть картины. На свитке был изображён причудливый мир полной черноты, если приглядеться, то можно было понять, что эти земли воплощали собой саму смерть. В открытой части картины не было ничего, кроме этой земли, что скрывалось на свёрнутой части свитка — неизвестно. И всё же эта крохотная часть полыхнула неописуемой силой и растекающейся во все стороны кровожадной аурой.

Небо и Земля находились на грани обрушения. Казалось, мир вот-вот рассыплется на части. Эта могучая сила налетела на Юйвэнь Цзяня и разбила его магию парагона. Когда алые образы магии парагона Юйвэнь Цзяня пали, его самого отбросило назад в фонтане кровавых брызг.

Мэн Хао чувствовал себя так, будто на него упала огромная гора. Его всего затрясло, а изо рта потекла кровь. Он зашатался и попятился на тридцать метров назад. При виде ужасающей магии парагона Дао Небес он осознал, что не мог противостоять чему-то подобному.

"Что такого может быть нарисовано в этом свитке?" — мелькнула у него тревожная мысль.

Хуже всех в группе пришлось Хун Биню. Он с булькающим хрипом зашёлся кровавым кашлем и бросился бежать, но прежде, чем ему удалось уйти достаточно далеко, в его сторону рванул размытый силуэт — Дао Небес. Выглядел он бледно, судя по всему, он не мог проигнорировать магию парагона Мэн Хао, как их прошлые атаки. Они вынудили его прибегнуть к собственной магии парагона. Если бы кто-то из его последователей стал этому свидетелем, то он не поверил бы своим глазам. Дао Небес был слишком горд, чтобы использовать её во время поединков с членами собственного поколения. Что интересно, он прибегал к ней только, чтобы подавить могучих экспертов старшего поколения. Но теперь Мэн Хао и остальные вынудили её использовать. Перед лицом их объединённой атаки Дао Небес почувствовал, что ему грозит опасность, но именно это чувство и сподвигло его атаковать своей магией парагона, что сразу же наклонило чашу весов в его пользу.

Он внезапно возник перед Хун Бинем и с недобрым блеском в глазах атаковал его рукой. Простой взмах руки высвободил взрывную силу, которая ударила в Хун Биня истребляющей волей. Видя, что его вот-вот сметут, Хун Бинь ожёг его безумным взглядом. Он запрокинул голову и взревел, решив прибегнуть к самоуничтожению за несколько мгновений до завершения атаки Дао Небес.

Его глаза были налиты кровью, а культивация засияла безумной силой. Когда Хун Бинь взорвался, Дао Небес сощурил глаза. Он взмахнул рукавом, использовав халат для защиты. Детонация тела Хун Биня превратился в страшный взрыв, расколовший небо и разворотивший землю. Сила взрыва смела истребляющую волю Дао Небес, да и сам он побледнел. Взрывная волна слега его ранила, однако же он не закашлялся кровью. Хун Бинь воспользовался моментом и соединил разбрызганную кровь в новое тело. Появившись, он бросился бежать что есть мочи.

— Помогите! — закричал Хун Бинь.

Он уже один раз погиб на Шестой Горе и второй сегодня во время самоуничтожения, поэтому больше не мог рассчитывать на дополнительную жизнь. Следующая смерть станет окончательной. После крика Хун Биня о помощи, Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь пошли в атаку. Мэн Хао послал эссенцию Божественного Пламени, а Юйвэнь Цзянь с криком окутал себя алым светом. От удара его кулака появился кровавый силуэт высокого гиганта, который набросился на Дао Небес.

При виде алого исполина Юйвэнь Цзяня Дао Небес лишь холодно хмыкнул. Он выполнил магический пасс и указал на него левой рукой. Бессмертный цеп исчез с его руки, а потом со звоном сорвался с его пальца и разорвал кроваво-красного гиганта в огромном взрыве. Бессмертный цеп не остановился, продолжив лететь на Юйвэнь Цзяня.

Больше всего Дао Небес беспокоил Мэн Хао, чьё Божественное Пламя стремительно к нему приближалось.

— Эссенция... у меня тоже она есть! — внезапно сказал он.

Он выплюнул нечто, напоминающее разряд молнии. Красный электрический разряд, казалось, взывал к молниям Неба и Земли. С неба начали падать молнии, в полёте соединившись в море молний, они обрушились на эссенцию Божественного Пламени Мэн Хао. От столкновения двух сил, эссенция огня и молний разрушились с оглушительным грохотом.

Всё это произошло практически мгновенно: когда Дао Небес заблокировал атаки Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня, он без промедления вновь бросился на Хун Биня.

— Умри! — холодно произнёс он.

Правой рукой он нанёс молниеносный удар кулаком. В этот удар нёс в себе необузданную мощь дикого ветра, настоящего взрывного урагана, целью которого был Хун Бинь. В глазах Хун Биня промелькнуло отчаяние. Он выполнил двойной магический пасс, построив перед собой множество магических формаций. Взмахом рукава он вытащил из бездонной сумки целый рой магических предметов. Он даже использовал прибережённые обереги, ничего не пожалев на защиту. Однако все его магические формации и предметы Дао Небес снёс совершенно без какого-либо труда. Когда они разлетелись на части и ураган уже почти достиг Хун Биня, Дао Небес внезапно раскрыл кулак и схватил его за голову со словами:

— Пожирание Небесного Демона!

Хун Бинь истошно завопил. Его физическое тело стремительно усыхало, пока жизненная сила поглощалась Дао Небес. Внезапно все раны Дао Небес исцелились. Изо рта Хун Биня брызнула кровь, на краю гибели у него на лбу вспыхнула магическая формация. Её взрыв отбросил руку Дао Небес, а вот от Хун Биня осталась горстка пепла, уцелела лишь бессмертная душа. Он издал пронзительный крик, на его лице застыла гримаса безумия.

— Юйвэнь Цзянь, Мэн Хао, пусть награда за моё убийство достанется вам, а не Дао Небес! Поклянитесь, что вы отомстите за меня, зарубив этого ублюдка!

Хун Бинь боялся смерти, но он всё ещё принадлежал к Эшелону. Члены этой организации были гордыми людьми и даже перед лицом смерти редко робели. Без каких-либо колебаний он рванул к Юйвэнь Цзяню.

Сердца Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня дрогнули. Всё пошло совершенно не так, как планировалось. Дао Небес оказался настолько силён, что даже втроём они не смогли одолеть его.

— Человеком, кто убьёт тебя... буду я, — произнёс Дао Небес с холодным смехом.

Растопырив пальцы, словно когтистую лапу хищной птицы, он ударил в Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня. С грохотом пространство между ними раскололось, превратившись в своего рода стену искажённого воздуха, которая полностью их разделила. После этого Дао Небес молниеносно рванул к Хун Биню с жадным блеском в глазах.

— Интересно, какую награду я получу за твоё убийство, Хун Бинь? Готовься к смерти!

Дао Небес поднял руку и схватил отчаявшегося Хун Биня. Он оказался не в силах ни сбежать, ни прибегнуть к самоуничтожению. Словно всё тело оказалось полностью запечатано. Когда до его гибели оставались считанные мгновения, Мэн Хао внезапно вытащил Треножник Молний. Электричество ярко вспыхнуло, но тут Дао Небес взревел. Внезапно его и Хун Биня накрыло красное свечение, что не дало Треножнику Молний сработать! Однако Мэн Хао не медлил, подняв руку, он указал пальцем на Дао Небес.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Дао Небес держался настороже и был готов к Треножнику Молний, но он никак не мог остановить Восьмой Заговор Заклинания Демонов! Атака магии заговора пригвоздила Дао Небес к месту. Во второй раз тот в изумлении поменялся в лице. Его остановили всего на один вдох, но этого оказалось достаточно, чтобы Хун Бинь сумел вырваться из западни. Вот только он не стал бежать. Он понимал, что это было невозможно. С горьким смехом он решительно полетел в атаку на Дао Небес.

— Отомстите за меня! — прокричал он.

— Хун Бинь! — закричал Юйвэнь Цзянь.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Пока Дао Небес оправлялся от восьмого заговора, бессмертная душа Хун Биня с хищной улыбкой... самоуничтожилась! Взрыв бессмертной души не обладал такой же разрушительной силой как её взрыв вместе с физическим телом. Однако... Хун Бинь являлся членом Эшелона, поэтому такой поступок вылился в совершенно невиданный взрыв. К тому же большую роль имела его близость к Дао Небес, который просто не успел построить защиту из-за магии заговора Мэн Хао.

Чудовищный взрыв превратил бессмертную душу Хун Биня в пепел. Дао Небес отбросило назад, к тому же из его рта брызнула кровь. Первая кровь с начала схватки. Её было настолько много, что на земле образовалась алая лужа.

— Мэн Хао!!! — прорычал Дао Небес, наконец сумев остановиться.

Он побледнел, но при взгляде на Мэн Хао его глаза загорелись кровожадным светом. Оба опасных момента в этом поединке произошли... по вине Мэн Хао! В этот раз из-за самоуничтожения Хун Биня Дао Небес не получил за его убийство награду!

Глава 1120. Свет всевышнего

Бледный Юйвэнь Цзянь уставился на место гибели Хун Биня, не в силах поверить в случившееся.

— Это всё моя вина... — пробормотал он.

— Нет, не твоя, даже без нас, он всё равно не ушёл бы от Дао Небес! — одёрнул Мэн Хао и потащил Юйвэнь Цзяня назад. — Мы не можем больше здесь драться, надо отступить к Пятой Державе.

Это немного отрезвило Юйвэнь Цзяня. Подавив вину в своём сердце, он ожёг Дао Небес испепеляющим взглядом. Вместо слов он присоединился к отступлению Мэн Хао.

Дао Небес покосился на Мэн Хао и сказал:

— Бегите хоть на край света, вы всё равно сегодня умрёте!

Обе смертельно опасные ситуации, в которые он сегодня попал, произошли по вине Мэн Хао. Сейчас он как никогда алкал крови Мэн Хао. Без малейших колебаний он пустился вслед за Мэн Хао и Юйвэнь Цзянем. Три луча света с чудовищным свистом мчались по небу. Дао Небес холодно хмыкнул, воздух под его ногами начал накладываться сам на себя, похоже, он накапливал силу для резкого рывка впёрёд. Эти его манипуляции явно были какой-то секретной магией. В мгновение ока его скорость в несколько раз увеличилась, что позволило ему начать настигать Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня. В глазах Мэн Хао внезапно что-то промелькнуло, и он внезапно сказал:

— Юйвэнь Цзянь, лети дальше сам!

После этого он развернулся к Дао Небес. Глаза Юйвэнь Цзяня блеснули, он не был дураком, поэтому практически сразу помчался дальше.

Тем временем Мэн Хао выполнил заклинание Поглощения Гор. Одна за другой горы соединялись в горные цепи и падали на Дао Небес, но тот лишь взмахнул рукой и ударил чудовищным порывом ветра. Этот чёрный ветер был жутко холодным, и при столкновении с горами он их разбил. Дао Небес вновь со скоростью в десять раз больше вновь рванул впёрёд и практически мгновенно оказался перед Мэн Хао. С хищной ухмылкой он ударил в Мэн Хао пальцем.

— Умри!

Атака пальцем была выполнена очень быстро и направлена в лоб Мэн Хао. Но тут у Дао Небес расширились зрачки: перед ним остался лишь призрачный образ Мэн Хао. Вдалеке блеснула золотая вспышка, в которой Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн мчался прочь. Он уже давно сбежал.

— Коварный малый! — сказал Дао Небес с холодным смешком.

Изначально он полагал, что поразит его с первого же удара. Он и представить не мог, что приготовиться бежать в образе золотой птицы под прикрытием заклинания Поглощения Гор. Единственное, что осталось перед Дао Небес, остаточный призрачный образ.

— Тебе не сбежать! — произнёс он, слизнув кровь с губ и вновь пустившись в погоню за Мэн Хао.

У Мэн Хао на лице застыло неприглядное выражение. Ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с таким же сильным членом своего поколения как Дао Небес. Он был вынужден признать, что даже на царстве бессмертного императора не мог сражаться с ним на равных.

"Какой тип культивации надо практиковать, чтобы обладать такой силой? Он поднялся на царство Древности девять раз, а потом опускался обратно?.."

Мэн Хао нахмурился. Взмахом руки он призвал кровавого демона и послал рычащую голову в преследующего его Дао Небес. Вот только его преследователь лишь холодно фыркнул, даже не попытавшись уклониться. Когда разинутая пасть головы кровавого демона оказалась совсем близко, он выставил обе руки перед собой и схватил её за челюсти. Голова в отчаянии взвыла. Она больше не была иллюзией и всё равно не могла помешать Дао Небес разорвать её надвое. Мэн Хао ещё никогда не видел, чтобы кто-то предпринял нечто похожее против головы кровавого демона. Однако с разрушением кровавого демона во все стороны растёкся алый туман. Дао Небес уже собирался пролететь сквозь него, но тут его брови взмыли вверх, и он без колебаний выставил перед собой руку.

В этот самый момент из кровавого тумана вылетел кулак и ударил в ладонь Дао Небес. Прогремел мощный взрыв, а Дао Небес поменялся в лице. В этом кулаке ощущалась невероятная сила. С рёвом Дао Небес окутал себя красным светом и послал мощный толчок в кулак.

Кровавый туман разошёлся, явив Мэн Хао. Недавний удар кулака был его рук дело. Сопротивляясь ему, из уголков губ Дао Небес потекла кровь. Он немного отступил и уже готовился опять броситься в погоню, но в этот раз Мэн Хао не отступил. Вместо этого он нанёс новый удар, а потом ещё и ещё!

Мэн Хао как с цепи сорвался, обрушив на Дао Небес больше десяти Истребляющих Жизнь Кулаков. Вдвоём они кружили в небе, то разлетаясь, то вновь сходясь в воздухе, постепенно приближаясь к границе Шестой и Пятой Державы.

Губы Мэн Хао окрасились кровью. На семнадцатом ударе его глаза блеснули, и он переключился на Кулак Одержимости. Удары наносились с такой чудовищной скоростью, что Дао Небес, которому удавалось блокировать их ладонью, невольно поменялся в лице. Его лицо стало ещё бледнее, а после очередного удара Мэн Хао он попятился на один шаг. В этот момент Мэн Хао бросился впёрёд в попытке перехватить инициативу. Кулаки Одержимости, наполненные взрывной силой, обрушились на него ураганным шквалом: первый, второй, третий.

Мрачный Дао Небес был вынужден отступить ещё на два шага, что позволило Мэн Хао ещё больше нарастить темп, в третий раз его оттеснив.

— Жить надоело?! — холодно прошипел Дао Небес. Отступив в третий раз, он заставил себя вновь пойти впёрёд. Он наставил обе руки на Мэн Хао, а потом резко развёл их в стороны!

— Небесный Разрыв! — закричал он. От этого движения Мэн Хао пронзила острая боль. Ему показалось, будто в его тело вошла какая-то неведомая сила, превратившаяся в две невидимых руки, пытающихся разорвать его надвое.

В момент страшной опасности его глаза налились кровью. Он подумал об использовании второго фрукта нирваны, но решил отказаться от этой идеи. Ещё не время. Терпя боль, он раскинул божественное сознание вокруг себя и без колебаний сжал пальцы в кулак, сосредоточив всё, что находилось вокруг... в Убивающий Богов Кулак!

Убийство Богов!

С утробным рыком он с размаху ударил рукой. От его замаха Небо и Землю поразила совершенно невиданная дрожь. Словно были скрыты все небесные светила. При виде этого удара у Дао Небес округлились глаза. После столкновения его Небесного Разрыва с Убивающим Богов Кулаком изо рта Мэн Хао брызнула кровь, и его отбросило назад.

Дао Небес тоже закашлялся кровью, оставив на земле ещё одну алую лужу. Дао Небес взмахнул рукой, отчего кровь закипела и ударила в Мэн Хао. Дао Небес выглядел помятым, к тому же после этого жуткого удара у него онемели руки.

— К счастью, я видел, как ты использовал его против Линь Цуна, поэтому был готов, — прошептал он. — Иначе мне пришлось бы туго. С кровожадным блеском в глазах он вновь пустился в погоню за Мэн Хао.

Прямо на ходу Мэн Хао вытащил несколько целебных пилюль и забросил в рот. Его вечный предел работал не покладая рук. Вскоре впереди показалась граница Шестой Державы. У всех государств мира Сущности Ветра имелись невидимые границы. При переходе через них мир перед глазами затуманивался, а на плечи опускалось давление. Обнаружив ауру Юйвэнь Цзяня неподалёку от границы, Мэн Хао без тени сомнений полетел в этом направлении с Дао Небес на хвосте. Расстояние в несколько сотен метров между ними стремительно сокращалось. Вскоре Мэн Хао пересёк границу, оставив Шестую Державу позади.

В Пятой Державе на него обрушилось более сильное давление. Юйвэнь Цзянь ждал на территории Пятой Державы. Стоило ему заметить Мэн Хао, как он без слов понял, что тот задумал. С диким рёвом он начал увеличиваться в размерах. После нескольких мгновений он полетел мимо Мэн Хао к невидимому приграничному барьеру.

Практически в тот же момент прозвучал крик Дао Небес:

— Так вы решили устроить засаду на границе между державами с разным давлением! Дешёвые трюки!

Дао Небес холодно рассмеялся и выполнил магический пасс. В воздухе возник взорвался чёрный лотос. Вырвавшийся из него туман с чудовищной силой ударил в Юйвэнь Цзяня. Несмотря на кровавый кашель, он всё равно продолжил лететь впёрёд, а потом нанёс удар. Коротким движением в руке Дао Небес возник бессмертный цеп, которым он хлестнул по Юйвэнь Цзяню. При виде жуткого оружия глаза Юйвэнь Цзяня блеснули. Он поднял руку, и в его пальцах с гулом материализовалось древко. Древко боевой секиры! Того самого древнего сокровища, которое получил Мэн Хао! В тот момент, когда Мэн Хао схватил Юйвэнь Цзяня за руку, он незаметно для Дао Небес передал ему эту секиру. С боевым кличем Юйвэнь Цзянь замахнулся секирой и рубанул ей по Дао Небес, высвободив силу, способную разрушить Небо и Землю.

Глаза Дао Небес расширились от удивления. Он совершенно не ожидал от них такого манёвра. Только он поднял руку для защиты, как вдруг его лицо перекосила гримаса, причём не из-за Юйвэнь Цзяня, а из-за Мэн Хао!

На территории Пятой Державы Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил второй фрукт нирваны. Когда Дао Небес и Юйвэнь Цзянь сошлись в бою, он медленно поднял его и приложил к своему лбу.

Фрукт нирваны растаял под кожей и начал растекаться по телу ужасающей силой. Именно поэтому Дао Небес так перекосило.

Мэн Хао запрокинул голову и жутко взревел. Его тело начало расти: девять, восемнадцать, двадцать семь метров... сорок пять, шестьдесят и наконец семьдесят два метра! Словно гигант, чьё лицо и шею покрывали взбугрившиеся сосуды, он засиял энергией. С одним бессмертным меридианом, силой ци и крови, а также мощью культивации он засиял лазурным светом!

Лазурный свет олицетворял уважение. Таким был... свет всевышнего!

Учащённо дыша, Дао Небес недоверчиво смотрел на Мэн Хао. Ещё никогда в жизни он не чувствовал настолько страшной опасности!

Глава 1121. Самое сильное состояние

У Дао Небес внезапно появилось предчувствие: если он не остановит подъём ауры Мэн Хао, то окажется перед лицом чудовищной катастрофы.

"Проклятье, откуда в Мэн Хао такая сила?!" Дао Небес чрезвычайно редко встречал людей, которые могли заставить его думать в подобном ключе.

— С дороги!

Дао Небес смёл Юйвэнь Цзяня в сторону и шагнул вперёд. Даже с секирой Юйвэнь Цзянь не мог сражаться с ним на равных и был вынужден постоянно отступать, однако ему было плевать. С рокотом он высвободили всю мощь своей физической культивации и свирепо кинулся на Дао Небес, чтобы выиграть Мэн Хао время.

Мэн Хао превратился в гиганта семьдесят два метра ростом. Все бессмертные меридианы объединились в один, а он сам утопал в лазурном сиянии. К сожалению, он отдавал себе отчёт, что не мог сражаться в таком усиленном состоянии. Он хотел, но был не в силах, поскольку впервые вобрал фрукт нирваны и достиг стадии Всевышнего Бессмертного в бою. Прошлые два раза были лишь проверкой, да и проходили во время уединённой медитации.

"Проклятье!" — мысленно ругнулся он.

Несмотря на растущую тревогу, на его лице не было ни намёка на сомнения. Его сила продолжала расти, поэтому те, кто наблюдал за ним, резонно полагали, что это ещё не конец. Его аура преодолела царство Бессмертного Императора и оказалась в одном шаге от царства Всевышнего Бессмертного. Пространство вокруг него подёрнула жутковатая рябь. Цвет неба постоянно менялся и жутко выл ветер, словно среди Небес внезапно появился огромный глаз, который посмотрел прямо на Мэн Хао. Небо мира Сущности Ветра начало искривляться и искажаться, загромыхал гром. От дрожи земли внизу закачались горы. Казалось, весь мир менялся.

Глаза Дао Небес расширились от удивления при виде беспрерывно растущей силы Мэн Хао. Даже он был вынужден признать, что наблюдал за чем-то совершенно ужасающим. Он запрокинул голову и с громким криком выполнил двойной магический пасс, на что его культивация забурлила силой. Перед ним возник чёрный туман, который принял форму гигантского зверя с одним рогом. Это туманное существо бросилось на Юйвэнь Цзяня. Не понимая, что происходит с Мэн Хао, в душе Юйвэнь Цзяня росло беспокойство. Хоть они и не составили какой-то конкретный план, если судить по боевой обстановке, именно сейчас Мэн Хао должен был сделать свой ход.

"Проклятье, чего он тянет?!" — подумал Юйвэнь Цзянь.

У него мелькнула мысль о побеге, однако он сцепил зубы и всё равно атаковал зверя. В результате столкновения у него изо рта брызнула кровь, а кости во всём теле неприятно хрустнули. Кашлял он не только кровью, но и кусочками размозжённых внутренних органов. Зверь сумел отбросить его назад и подорвать ауру, но Юйвэнь Цзянь с диким воплем решил пойти ва-банк. Замахнувшись секирой, он рубанул ей по Дао Небес, который пытался проскочить мимо него. Холодно хмыкнув, Дао Небес сделал один шаг вперёд и, даже не попытавшись увернуться, заблокировал удар секиры бессмертным цепом.

После очередного взрыва Дао Небес повернулся, словно собираясь броситься на Мэн Хао. Юйвэнь Цзянь с рёвом прыгнул на него в попытке схватить Дао Небес и удержать его на месте. Вот тут Дао Небес помрачнел.

— Не терпится сдохнуть?! — прошипел он и ударил Юйвэнь Цзянь кулаком в живот.

Глаза Юйвэнь Цзяня выкатились из орбит, когда его отбросило назад в фонтане кровавых брызг.

— Мэн Хао, — с горьким смехом прокричал Юйвэнь Цзянь, — ты должен мне одну жизнь!

С этими словами он решительно пошёл в очередную атаку, готовясь пожертвовать жизнью в попытке хоть как-то задержать Дао Небес.

— Умри! — проревел Дао Небес и взмахнул рукавом.

Гигантский туманный зверь с воем бросился на Юйвэнь Цзяня. Когда удар зверя почти достиг цели, воздух вокруг Юйвэнь Цзяня внезапно исказился, и там появилась высокая фигура. Ей оказался семидесятиметровый Мэн Хао! Он просто выставил руку в направлении летящего зверя. От этого простого движения чудовище запищало, словно испуганный котёнок. Оно застыло на месте, с ужасом наблюдая, как Мэн Хао сдавил ему голову рукой и раздавил её, словно переспелый арбуз. С грохотом зверь взорвался фонтаном чёрного тумана.

— М-Мэн Хао! — с трудом выдавил Юйвэнь Цзянь при виде гиганта.

Мэн Хао сиял лазурным свечением и испускал древнюю ауру. Словно... он больше не был практиком мира Горы и Моря, а человеком, прибывшим из далёкого прошлого, из мира Бессмертного Парагона. Его высокий, словно гора, силуэт лучился лазурным светом и едва заметно поблёскивал магическими символами. Из-за него гудел воздух, а земля ходила ходуном. Даже облака опустились вниз, словно в знак почтения перед ним. Как будто во всём мире существовал только Мэн Хао. Его властная аура буквально говорила: "Склонитесь предо мной!"

Мэн Хао посмотрел на Дао Небес. Тот предельно серьёзно встретил его взгляд, однако глубоко внутри он начал нервничать.

— Юйвэнь Цзянь, уходи отсюда! — медленно приказал Мэн Хао.

В этой битве от Юйвэнь Цзяня не будет никакого толку. Если он останется, то Дао Небес может использовать на нём заклинание, похожее на Великую Магию Кровавого Демона, или нечто столь же жуткое как Пожирание Небесного Демона. Мэн Хао это было совершенно не нужно, поэтому он и приказал ему отступать!

Юйвэнь Цзянь внимательно посмотрел на Мэн Хао, словно пытался отложить его образ в памяти. У него было не так уж много друзей, даже Хун Бинь был его другом лишь частично, но за тот небольшой отрезок времени знакомства с Мэн Хао он уже считал его своим другом.

— Если ты погибнешь, я не отдам тебе секиру, — сказал он, — поэтому... выживи любой ценой!

С тяжёлым вздохом он со всей возможной скоростью полетел прочь от места сражения. Дао Небес даже не удостоил его взглядом, угроза Мэн Хао была слишком высока.

— Мэн Хао! — вскричал он, при этом из его тела послышался жутковатый хруст.

В следующий миг от него брызнул свет. Выражение его лица изменилось, когда он с диким воплем вырос до шестидесяти метров. Послышался звук его сердцебиения. На девятый удар его энергия достигла пика, и он двинулся к Мэн Хао.

Мэн Хао сохранял спокойствие. Он чувствовал силу единственного бессмертного меридиана, а также пугающую мощь физического тела. Он тоже зашагал вперёд, на ходу сжав пальцы в кулак и ударив Дао Небес. Этот удар сопровождали вспышки в небе и вой ветра. По лицу Дао Небес что-то промелькнуло, и всё же он жутко расхохотался. Когда кулак почти достиг цели, он внезапно растворился в воздухе и возник позади Мэн Хао. В то же время у него за спиной раскрылись два чёрных кожистых крыла, и тут он полоснул по спине Мэн Хао растопыренными пальцами.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, он даже не повернулся. Вместо этого он оттолкнулся ногами и налетел спиной на атаку Дао Небес. От этого столкновения прогремел оглушительный взрыв. Мэн Хао никак на это не отреагировал, но Дао Небес согнулся, так ничего и не сделав Мэн Хао. В следующую секунду уже Мэн Хао атаковал Дао Небес. В уши обоим ударил мощный грохот, а у Дао Небес вдобавок изо рта брызнула кровь. Его отбросило назад, словно тряпичную куклу.

"Невозможно! — подумал он, с удивлением обнаружив, что половина костей в его теле была сломана. — Как он может быть настолько силён?!"

Атака Мэн Хао отбросила его назад с такой силой, что воздух сотрясли несколько сверхзвуковых хлопков. Он в мгновение ока пересёк большую часть Пятой Державы, стремительно приближаясь к границе Четвёртой Державы. Мэн Хао растаял в воздухе и возник прямо на пути Дао Небес. Сияя безграничным лазурным светом, он вложил во взмах пальца силу всевышнего бессмертного.

— Я сильнейший в Эшелоне! — закричал Дао Небес. — Тебе не победить меня! В таком состоянии ты вряд ли сумеешь долго драться!

Кашляя кровью, он закрылся своими крыльями. Одновременно с этим он выполнил двойной магический пасс защитного барьера, а потом послал навстречу атаке пальцем целый рой магических предметов. С грохотом всевышняя атака пальцем Мэн Хао обрушилась на барьер. С треском многослойный защитный кокон пал. Магические предметы тоже разбились, и палец Мэн Хао достиг крыльев Дао Небес. Со звуков рвущейся плоти крылья были разорваны на части и обращены в пепел. Дао Небес в отчаянии закричал, но палец Мэн Хао продолжал опускаться вниз. Он поднял руку, явно намереваясь заблокировать атаку древним сокровищем, своим бессмертным цепом. С лязгом оружие тоже разбилось. При контакте с всевышним пальцем Мэн Хао древнее сокровище ничего не смогло сделать. Глаза Дао Небес от изумления готовы были выкатиться из орбит. Внезапно его правая рука взорвалась кровавым маревом от молниеносной атаки пальцем Мэн Хао.

— Магия Неумирающего Бога! — не своим голосом закричал Дао Небес.

От его тела поднялось кроваво-красное свечение, превратившееся в магический символ на пути пальца Мэн Хао. Магический символ задрожал, но не сломался, однако вложенная в атаку пальцем мощь всё равно отшвырнула Дао Небес назад. В мгновение ока его выкинуло за пределы Пятой Державы в Четвёртую Державу. Оказавшись в другом государстве магический символ наконец разбился. Дао Небес скрутило в приступе кровавого кашля, лицо осунулось, но его желание сражаться не уменьшилось ни на йоту. Подняв голову к небу, он взвыл, а потом бросился через границу на Мэн Хао.

— Мэн Хао, тебе меня не убить! Сколько ещё ты сможешь находиться в этом состоянии? Как только оно закончится, ты покойник!

Приближаясь к Мэн Хао, Дао Небес кашлял тёмными сгустками кровью. После очередного магического пасса он взмахнул перед собой рукой. Пространство тут же раскололось, и оттуда ударил луч чёрного света. Это был тот самый свиток-картина — магия парагона Дао Небес!

— Картина Парагона, откройся!

С рокотом свиток-картина начал разворачиваться перед Мэн Хао. Только в этот раз свиток раскрылся не на треть, а на две трети! При взгляде на разворачивающийся свиток-картину Мэн Хао увидел земли, переполняемые жаждой убийства. В центре этого жуткого пейзажа стояла статуя молодого человека в чёрном халате, сидящего в позе лотоса. Его длинные волосы ниспадали на землю вокруг него. Но больше всего обескураживала его неописуема холодная и кровожадная аура.

Глава 1122. Я зову его Резня

Сразу после появления кровожадная аура начала расползаться во все стороны, подняв облака пыли. С неба посыпались молнии, и весь мир был настолько запятнан аурой убийства, что всё вокруг почернело. Словно статуя на свитке была непросто картиной. К тому же мир Сущности Ветра больше не казался миром Сущности Ветра, а миром из свитка-картины. Всё почернело: и земля, и небо. И всё же Мэн Хао каким-то образом мог всё отчётливо видеть. Статуя изображала человека в чёрном халате, сидящего в позе лотоса. Внезапно она дёрнулась и медленно подняла глаза. От этого простого движения весь мир затопил рокот. Движение времени прекратилось, а естественные законы, казалось, погрузились в настоящий хаос. Словно эссенции благоговейно преклонялись перед этим человеком. Чудовищная аура убийства, словно острая стрела, вонзилась через глаза в разум Мэн Хао, отчего его тело задрожало. Он поменялся в лице, почувствовав страшную опасность, причём, её источником был не Дао Небес, а человек в чёрном на картине.

"Кто это? — с тревогой подумал Мэн Хао. — Что это за магия парагона такая?!"

Каждый практик Эшелона обладал уникальной магией парагона. Из всех виденных заклинаний только магия Дао Небес произвела на него впечатление. Мэн Хао посерьёзнел. Он находился на царстве Всевышнего Бессмертного, поэтому внутри него клокотала сила. Что интересно, без этой магии парагона Дао Небес был ему не соперником. Не имело значения, что он девять раз в прошлом восходил на царство Древности. Каждый раз он избирал неверный путь. Мэн Хао следовал древним путём всевышнего бессмертного, ведущем к сильнейшему царству Бессмертия. Дао Небес одарил Мэн Хао уничтожающим взглядом.

— Ты сказал, что мой путь неверен... Мой путь действительно неверен. Мне об этом отлично известно. Ты просто не знаешь причины, почему я раз за разом избираю этот неверный путь и возвращаюсь на царство Бессмертия. Всё потому, что желаемый мной путь... культивировал человек на этой волшебной картине! Я не знаю ни его имени, ни что именно изображено на картине... Сама по себе она ничем не примечательна: бумага обычная и деревянная сердцевина. Единственный, кто выбивается из этой обыденности, это человек в чёрном. Из-за него эта заурядная бумага и деревянный стержень превратились в нечто совершенно чудесное и необычайное. Переполняемый кровожадной аурой, подобие которой мне ещё никогда не доводилось видеть, он олицетворяет резню. Посему я зову его Резня и глубоко в душе считаю его... своим наставником!

С этими словами Дао Небес опустился на колени перед свитком-картиной, а потом с ретивым огнём в глазах низко опустил голову. После поклона статуя наконец подняла опущенную голову. Бледное бесстрастное лицо казалось совершенно простым, но за этой кажущейся простотой скрывался неописуемый холод.

Когда этот человек посмотрел на Мэн Хао, тот весь затрясся. Он почувствовал неописуемое давление, превосходящее даже давление Девятого Моря. Его губы тут же окрасились кровью. Несмотря на царство Всевышнего Бессмертного он начал пятиться на негнущихся ногах. Он не хотел отступать, но взгляд человека в чёрном из свитка-картины не оставил ему выбора. Давление человека из картины поднялось до такого уровня, что Мэн Хао начало казаться, будто он сейчас не выдержит, и его поставят на колени, заставят капитулировать и поклоняться ему.

С каждым шагом назад из горла Мэн Хао вырывалось сдавленное рычание. После семи шагов его глаза полностью налились кровью, однако он сумел заставить себя остановиться. Ценой этому была брызнувшая изо рта кровь. Его колени дрожали, словно могли сломаться в любую секунду.

"Не могу поверить, что меня заставила отступить какая-то картина! — подумал он. — Даже если этот человек некогда был всемогущим экспертом, возможно, даже парагоном, сейчас... это всего лишь картина. Так каким образом... он смог заставить меня попятиться?!"

Мэн Хао с трудом держал голову прямо, однако на его лице проступила свирепая гримаса. Из его глаз, ушей, носа и рта текла кровь, и всё же его аура вспыхнула могучей энергией.

— Моё Дао — это свобода и независимость, — прорычал он. — Кроме отца и матери, Мэн Хао не опустится на колени ни перед кем! Кем, чёрт возьми, ты себя возомнил?!

Он закончил свой монолог рёвом и начал быстро вращать культивацию всевышнего бессмертного. Его бессмертный меридиан стремительно расширялся, формируя внутри него очертания моста! Он свирепо взмахнул рукой, отчего бессмертный меридиан в виде моста внезапно засиял силой. С безграничным рокотом прямо перед ним материализовался... настоящий мост!

Мост Парагона!

Магия парагона Мэн Хао изначально была могущественным Дао. Поначалу её сила казалась не такой уж впечатляющей, но дело было не в самой магии, а в недостаточной силе культивации Мэн Хао для полного раскрытия её потенциала. Теперь на царстве Всевышнего Бессмертного Моста Парагона демонстрировал совершенно иной уровень силы. С рокотом величественный мост снизошёл перед Мэн Хао, заставив небо и землю задрожать.

Вместо иллюзии он действительно выглядел как настоящий мост. Невероятный и бесконечно гигантский, он создавал впечатление, будто мир был лишь его крохотной частью. Мост навис надо всем и затмил собой небо, испуская грандиозную ауру парагона. С его появлением в раздираемом дрожью мире воцарился ужас. С царством Всевышнего Бессмертного Мэн Хао наконец-то... явил часть своего истинного величия и могущества! И всё же это было ещё не всё! На мосту появились иллюзорные фигуры. Их было сложно разглядеть, к тому же они находились в разных частях моста. Эти фигуры излучали ужасающую мощь и, похоже, были людьми, которые в прошлом получили право пройти по Мосту Парагона. Хоть им так и не удалось пройти по всему мосту, будучи всемогущими экспертами Неба и Земли из далёкого прошлого, они оставили после себя частичку божественной воли.

С появлением Моста Парагона статуя человека в чёрном посмотрела на него с картины. В его глазах промелькнула ностальгия, и он внезапно прошептал:

— Мост... Попирающий Небеса… — в его голосе слышалась ностальгия и неизменный холод.

От такого поворота событий у Дао Небес отвисла челюсть. Резко подняв голову, он недоверчиво посмотрел на свиток-картину. Этот свиток, как и магия парагона, принадлежал ему. И всё же... он ни разу не слышал, чтобы человек в чёрном произнёс хоть слово! Похоже, появление Моста Парагона спровоцировало какую-то непредвиденную реакцию у человека на картине. Пока Дао Небес пытался справиться с изумление, Мэн Хао тоже пытался успокоиться.

"Мост Попирающий Небеса?" — подумал он, глядя на Мост Парагона.

Удивительно, но статуя с картины внезапно поднялась на ноги и шагнула вперёд. Её длинные волосы заструились у неё за спиной. Когда он сделал этот шаг, сердце Дао Небес дрогнуло. Мэн Хао стоял прямо у него на пути, поэтому видел всё гораздо лучше. В этом шаге скрывалось какое-то Дао, нечто, способное сгибать пространство и уменьшать огромные расстояния до нескольких сантиметров, нечто, обладающее силой создать что-то из ничего. С этим шагом он вышел из картины и вошёл в реальность... оказавшись на Мосту Парагона Мэн Хао.

При виде человека в чёрном на мосту у Мэн Хао голова пошла кругом. Сквозь холодную маску на лице мужчины пробивалась ностальгия. Он зашагал по Мосту Попирающий Небеса, шаг за шагом, пройдя мимо множества фигур, словно желая дойти до конца моста. Но тут он резко остановился и меланхолично взглянул на мост у себя под ногами.

— Мост Попирающий Небеса не завершён... — пробормотал он. — Я тоже... не завершён... Тогда я стоял перед ним и ей, моя миссия была выполнена. А потом я отвернулся и со странной печалью и болью в сердце исчез... Так почему же?.. Почему я ещё здесь?.. — внезапно он разразился леденящим душу хохотом. — Я любил её больше, чем ты!!!

С маниакальным смехом человек в чёрном взмахом рукава обрушил Мост Парагона. Человек в чёрном вздрогнул и растаял в воздухе вместе с Мостом Попирающий Небеса, но перед самым исчезновением можно было увидеть, что его мучали болезненные воспоминания. Он вновь вернулся в свиток-картину и опять превратился в статую с опущенной головой.

В этот момент Дао Небес с булькающим звуком вырвало кровью. Вокруг него взорвался кровавый туман, похоже свиток-картина вобрал в себя практически половину его жизненной силы. Побледневший Дао Небес задрожал. Он использовал эту магию парагона уже много раз, но ещё никогда его не настигал такой откат.

Мэн Хао тоже закашлялся кровью и отступил. Он чувствовал, что его время всевышнего бессмертного подходит к концу. С блеском в глазах он стукнул себя по лбу пальцем, добровольно выйдя с царства Всевышнего Бессмертного. Когда ему на ладонь упал фрукт нирваны, его аура резко просела, а лицо посерело. Он остался стоять на месте, холодно глядя на Дао Небес.

— Всё ещё хочешь продолжать драться? — спокойно спросил он.

Дао Небес посмотрел на исчезающий свиток-картину, а потом перевёл взгляд на Мэн Хао и холодно улыбнулся:

— Похоже, кто-то напуган... Ты сейчас не сильнее котёнка! Я могу убить тебя также легко, как перевернуть руку ладонью вверх!

Мысленно же он колебался. Он не был до конца уверен, мог ли Мэн Хао продолжать сражаться в своём невероятно могучем состоянии. В голове Мэн Хао галопом проносились сотни мыслей. Изначально он планировал запугать Дао Небес своим спокойствием, но сейчас у него созрел новый план. Нахмурившись, он посмотрел на Дао Небес, а потом на фрукт нирваны, поблёскивающий у себя на ладони.

— Твоё убийство дорого мне обойдётся, — сказал он, — меня серьёзно ранит, что заметно усложнит мою задачу по обретению ценностей мира Сущности Ветра. Однако, если ты настроен умереть, тогда я помогу отправить тебя на тот свет.

У Дао Небес округлились глаза. Если бы Мэн Хао оставался спокойным, то он бы сразу заподозрил что-то неладное, но нахмуренные брови создавали впечатление, будто он и вправду принял это решение за неимением другого выхода. Внезапно Дао Небес уже не был уверен, где была правда, а где ложь.

"Всё выяснится, когда атакую его!" — решил он и с блеском в глазах бросился на Мэн Хао.

Глава 1123. Отступление Дао Небес

С этой недоброй мыслью Дао Небес тут же сорвался с места. Мэн Хао холодно хмыкнул и внезапно отступил назад, одновременно с этим он решительно приложил фрукт нирваны к своему лбу. В этот же миг его глаза засияли сильной жаждой убийства. Он холодно взглянул на Дао Небес, словно тот был уже покойником. Когда фрукт нирваны растаял во лбу, его энергия резко рванула вверх. Сейчас всё происходило не так как в прошлый раз: с началом роста тела он не потерял способность двигаться. Его окутало лазурное свечение, в котором можно было увидеть, как он выполнил магический пасс правой рукой. Взмахом кисти он призвал эссенцию Божественного Пламени, и та тотчас взмыла до небес. Сердце Дао Небес дрогнуло, и он резко затормозил, а потом и вовсе бросился назад. На самом деле он не желал сражаться с Мэн Хао до последней капли крови. Он вообще не хотел драться. Откат после использования Картины Парагона оставил его совсем без сил. К тому же о не был до конца уверен хватит ли ему сил справиться с Мэн Хао. Стоило Мэн Хао войти в то самое жуткое состояние, как его посетило предчувствие... он действительно мог убить его.

"Его магия действует ограниченное время или он может использовать её ограниченное количество раз. Что ж, какие бы она не накладывала ограничения, её использование явно дорого ему обойдётся... об этом он не соврал! Даже если он убьёт меня, ему всё равно не уничтожить мою душу. У меня всё ещё остались жизни. К тому же испытание мира Сущности Ветра ещё не закончилось, если мы оба серьёзно раним друг друга... то не только подарим преимущество другим практикам Эшелона, но и потеряем шанс обрести благословения мира Сущности Ветра! Нельзя с уверенностью сказать, сможет ли он убить меня в финальном поединке. С другой стороны, если я смогу убить его, то вряд ли быстро оправлюсь после чудовищных последствий этой схватки".

Лицо Дао Небес исказила гримаса. Если бы Мэн Хао не поразил его сердце страхом, он бы никогда не чувствовал себя так неуверенно. Но с выложенными на стол картами ему пришлось задуматься о последствиях и серьёзных ранах, которые может повлечь их столкновение.

Когда он бросился бежать, Мэн Хао остался на месте. Вместо того чтобы броситься в погоню, он холодно смерил его взглядом.

— Если не хочешь сражаться насмерть, не ищи встречи со мной. У моего терпения... есть границы!

Он сделал шаг вперёд, с силой ударив ногой по земле. Почва задрожала, воздух завибрировал от исходящей от него необыкновенной силы. Ударная волна ударила во все стороны. Дао Небес продолжал своё бегство. У него всё ещё имелись подозрения, но он не мог проверить, действительно ли Мэн Хао устроил спектакль или в его действиях не было ни капли притворства. Об этом сложно было судить, поэтому он мог только строить догадки. Его выражение лица постоянно менялось, пока он прокручивал в голове все возможные варианты. Наконец он громко расхохотался.

— Тебе так не терпится закончить нашу маленькую потасовку, Мэн Хао? Существует множество путей. Если ты хочешь выбрать именно этот, кто я такой, чтобы останавливать тебя?

Мэн Хао покачал головой. Он двинулся вперёд, сияя энергией и оставляя после себя образы-отзвуки. Взмахом руки он расширили Божественное Пламя над головой Дао Небес. Тот скривился и быстро выполнил магический пасс, а потом указал пальцем на землю. Заклубился чёрный туман, который принял форму рокочущей воронки. Из неё высунулась огромная руки и устремилась к Божественному Пламени. В этот момент бушующий огонь скрыл Мэн Хао, не позволив Дао Небес увидеть его лицо. Всё, что он мог видеть, так это его холодные глаза, сияющие жаждой убийства.

Мэн Хао же не мешкал ни секунды. Когда эссенция Божественного Пламени и магическая техника Дао Небес столкнулись друг с другом, он шагнул вперёд со словами:

— Убийство Богов!

Его кулак воплощал собой волю и мощь Небес. Поток ци мира Сущности Ветра сошёлся в одном месте, а его культивация всевышнего бессмертного погрузило окружающий мир в смятение. Ошеломлённый Дао Небес продолжал отступать, на ходу выполнив двойной магический пасс. Из разверзнувшегося портала внезапно вылетело девять костяных драконов и с диким рёвом бросились на Мэн Хао. Кулак Мэн Хао расколол мир. Девять костяных драконов взвыли от боли и рассыпались на части. Дао Небес сделал глубокий вдох, а потом во вспышке света отступил на три тысячи метров.

— Мэн Хао, — сказал он со смехом, — в этой схватке нет смысла. Раз ты не в настроении продолжать, тогда я, Чэнь, тоже откланяюсь...

Очевидно, его настоящей фамилией была Чэнь, а Дао Небес было лишь даосским прозвищем. С этими словами Дао Небес пустился в бегство. Он всем своим видом старался не показывать своих чувств, но глубоко внутри держался настороже.

"С его характером, — подумал он, — если после этого заявления он меня отпустит, тогда всё это точно спектакль!"

Дао Небес сделал вид, что действительно пытался спастись. Лицо Мэн Хао скрывало Божественное Пламя, поэтому Дао Небес мог судить о его реакции только по глазам. Они не особо изменились, вдобавок стали даже холоднее. Мэн Хао использовал звёздный камень в своём глазу и превратил себя в планету! Её окутало Божественное Пламя, отчего она, словно полыхающая комета, устремилась вслед за Дао Небес. Судя по скорости и траектории, он действительно хотел его догнать. Осознав это, лицо Дао Небес резко потемнело.

"Так у него ещё осталась сила, чтобы остаться на этом царстве!"

Когда Мэн Хао начал нагонять, Дао Небес увеличил скорость. В мгновение ока он оказался на значительном расстоянии вдалеке.

— Мэн Хао, — крикнул он назад, — ты уже встретил девушку по имени Сюэ’эр? Если нет, пожалуй, мне стоит оставить тебя в живых, чтобы у неё был шанс с тобой встретиться! Но следующая наша встреча станет днём твоих похорон!

Со смехом он умчался вдаль с умопомрачительной скоростью.

— Умолкни уже! — из планеты послышался голос Мэн Хао, к которому примешивалось невероятное давление.

Он продолжил погоню ещё несколько тысяч метров, но Дао Небес двигался слишком быстро, поэтому вскоре его след простыл. Мэн Хао медленно остановился. Планета вокруг него исчезла, явив Мэн Хао в своей обычной форме. Фрукт нирваны вылетел изо лба и приземлился ему на ладонь. Он парил в воздухе, холодно глядя в сторону, куда скрылся Дао Небес. Наконец он холодно хмыкнул и неспешно полетел в другую сторону, к Третьей Державе.

После того как он улетел, на недавнем поле боя появилась прядь чёрного дыма. Она свилась в воздухе в иллюзорный образ хмурого Дао Небес. Когда Мэн Хао исчез вдалеке, он вздохнул.

"Хм, он не пытался меня обдурить. После нашей схватки он отправился к Третьей Державе! Этот Мэн Хао... опасный противник".

Иллюзорная фигура покачала головой и исчезла. Тем временем Мэн Хао спокойно пересёк границу Четвёртой Державы. В Третьей Державе он зашатался и восемь раз подряд закашлялся кровью. С каждым приступом кашля его тело усыхало на десять процентов. Не прошло и нескольких вдохов, а от него уже не осталось ничего, кроме обтянутых кожей костей. Даже его волосы посерели. С безжизненным выражением лица он чуть бессильно не рухнул на землю.

Он горько улыбался, ему всё-таки удалось провести Дао Небес. Последнее решение войти на царство Всевышнего Бессмертного во второй раз далось ему дорогой ценой: ему пришлось сжечь практически всю жизненную силу. Более того, он не смог бы продолжить погоню, даже если бы захотел. Только оказавшись за барьером между державами, в месте, где Дао Небес не мог его увидеть, он позволил слабости одолеть себя. Кашляя кровью, он постепенно слабел.

— Дао Небес жутко силён, — пробормотал он.

Ему пришлось скрыть своё лицо Божественным Пламенем, чтобы Дао Небес не понял, что он сжигал свою жизненную силу. По этой же причине он погнался за ним в облике планеты Одной Мысли Звёздная Трансформация. К тому же он решил отправиться в Третьей Державу, потому что Дао Небес её избегал, хотя неоднократно мог вторгнуться сюда. Это навело его на мысль, что он явно неспроста сторонился её. Выбор Третью Державу делал Мэн Хао в глазах его противника сильнее, чем он был на самом деле.

Обмануть Дао Небес было весьма непросто. Он был весьма изворотливым и подозрительным человеком, если судить по нескольким его попыткам раскусить обман. Для Мэн Хао это было подобно хождению по краю пропасти, стоит один раз оступиться, и он окажется в страшной опасности.

"Какая досада... Если бы я мог полностью вобрать второй фрукт нирваны и вступить на царство Всевышнего Бессмертного, то Дао Небес не дожил бы до рассвета завтрашнего дня. Но пока... я ему не соперник".

Мэн Хао нахмурился. Он был вынужден признать, что за годы занятий культивацией благодаря удаче и все собранным им благословениям среди всех встреченных им избранных его поколения никто не мог с ним сравниться. Он, словно ураган, пронёсся через весь Эшелон, запнувшись на единственном практике с Первой Горы Дао Небес. Этот человек оказался действительно опасным противником! Мэн Хао занимался культивацией намного меньше Дао Небес, в распоряжении которого имелись серьёзные ресурсы, с другой стороны, на своём пути Мэн Хао сопутствовала удача, поэтому его вряд ли можно было назвать простым практиком. В Эшелоне не было место для заурядных людей. К тому же любой, кто имел шанс получить одобрение Сюэ’эр, наследницы Древнего Святого, не мог быть слабаком.

С блеском в глазах Мэн Хао проглотил пригоршню целебных пилюль. Спустя несколько мгновений он с удивлением кое-что заметил.

"Почему в Третьей Державе нет давления?"

В прошлом после пересечения границы между державами он всегда чувствовал перепад давления. И только в Третьей Державе этого почему-то не произошло.

"Дао Небес почему-то избегает Третью Державу... должно быть, она скрывает какой-то страшный секрет. Хотя это даже хорошо, здесь я смогу всецело сосредоточиться на исцелении. Правда, не хотелось бы здесь надолго оставаться. Как только восполню часть сил, вернусь в Девятую Державу".

Он продолжал лететь, пока не достиг горной гряды, где нашлась подходящая пещера. Расположившись там для медитации, он запечатал вход, но не успел погрузиться в медитацию, как его глаза резко открылись. Из кровавой маски в бездонной сумке брызнул яркий красный свет. Даже его бездонная сумка не смогла скрыть это свечение. Одновременно с этим Мэн Хао почувствовал ауру кровавого мастифа. Прошло уже много лет с тех пор, как мастиф рассеялся в попытке защитить его. Разумеется, он и раньше чувствовал его попытки пробудиться, но они никогда не были такими сильными.

Мэн Хао радостно вытащил кровавую маску из сумки и послал внутрь божественное сознание. Как только он почувствовал кровавого мастифа, то осознал, что между ними установилась связь и своего рода резонанс. Похоже, в этом месте имелась аура крови, которая и привлекла внимание мастифа и наполнила его сердце желанием. Он пробуждался именно из-за неё. Кровь исходила из земли! Откуда-то с огромной глубины!

Глава 1124. Во имя истинного Дао

Примерно в то время, как Мэн Хао вошёл на территорию Третьей Державы, мужчина в императорском халате сидел в позе лотоса на вершине горы ауры этой державы и вглядывался в хрустальный шар, в котором вихрился свет. Судя по всему, внутри скрывался целый изолированный мир. Если приглядеться, то там можно было увидеть троих людей. Их рты раскрывались в беззвучных криках, похоже, они хотели выбраться из этого мира, но были не в силах это сделать. Если бы Мэн Хао увидел их, то он был бы сильно удивлён, а, может, ему стало бы не по себе. Всё потому, что он знал двоих! Одним был погибший мальчик Хун Бинь, а другой... десятым практиком Эшелона по имени Хай Дунцин! Не трудно было представить, кем был последний. Вполне ожидаемо им оказался практик Эшелона из Второй Державы, погибший от рук Дао Небес. После гибели их души каким-то странным образом оказались запечатаны в этом хрустальном шаре. Ситуация была крайне странной!

Глаза мужчина в императорском халате внезапно засияли загадочным светом. Он медленно повернул голову в направлении границы между Третьей и Четвёртой Державой в тот самый момент, когда Мэн Хао её пересёк. Мужчина обладал не очень высокой культивацией, не дотягивая даже до царства Бессмертия. Однако его окружала странная аура, которая придавал ему некую таинственность.

С появлением блеска в его глазах вокруг него возникло несколько фигур: одни стояли на вершине горы, другие парили в воздухе. Все носили чёрные халаты, а их головы покрывали капюшоны, скрывающие лица. Однако от всех исходили эманации царства Древности. Разумеется, практики мира Сущности Ветра не могли пробиться даже на царство Бессмертия, не говоря уже о царстве Древности. И всё же эти люди были могущественными экспертами царства Древности. К тому же среди этих практиков в капюшонах выделялись двое-трое, чьи волны культивации были сильнее остальных. Это означало, что они стояли на уровне старейшин сект и кланов мира Горы и Моря с десятью и более потушенными лампами души.

Пока они молча ожидали приказов человека в императорском халате, тот с непроницаемым лицом выполнял какие-то манипуляции руками, отчего перед ним замелькали образы. В одном можно было увидеть Мэн Хао, переходящего границу Третьей Державы. Мужчина задумчиво посмотрел на него, а потом закашлялся кровью, да и его тело заметно ослабло.

— О девчонке позаботились? — внезапно спросил он.

— Мы послали за её головой людей, — из-под одного из капюшонов раздался хриплый голос, словно говорившим был древний старик. — К сожалению, им пока не удалось поймать эту хитрую чертовку. Она пока жива.

— Она опасная переменная, — сказал человек в императорском халате. — Нам не нужны осложнения, поэтому позаботься о ней лично. Время уходит, эту проблему надо решить в кратчайшие сроки!

— Во имя истинного Дао! — серьёзно сказал человек в чёрном и сложил ладони в поклоне.

— Во имя истинного Дао! — отозвался мужчина в императорском халате.

— Во имя истинного Дао! — хором вторили остальные люди в чёрных халатах с жаром в голосах.

— Что до Мэн Хао... он не имеет значения, как и Дао Небес. Они лишь муравьи в лабиринте, ничего больше. Оставьте их. Если он посмеет напасть на гору ауры державы, то сбежит, поджав хвост, так же как это сделал Дао Небес. После этого он не посмеет ещё раз сунуться в Третью Державу. Мы не должны связываться с Эшелоном без особой необходимости, поэтому оставьте их в покое. В будущем они нам пригодятся. Вскоре мы покинем эту гору, тогда... мы и исполним наш великий замысел!

Мужчина с улыбкой ещё какое-то время смотрел в хрустальный шар, а потом закрыл глаза. Люди в чёрных халатах молча поклонились, а потом разлетелись в разные стороны.

В пещере бессмертного в Третьей Державе Мэн Хао с дрожью в сердце взглянул на кровавую маску, а потом перевёл взгляд на землю. С блеском в глазах он послал божественное сознание в земную толщу. Спустя пару мгновений он сдвинул брови. Его божественное сознание ничего не обнаружило. Однако Мэн Хао ещё никогда не замечал за мастифом ни этой жажды, ни таких рьяных попыток пробудиться. Словно ради утоления этой жажды мастиф не только был готов пробудиться, но и собирался сделать это в преображённом состоянии. Претерпев радикальную метаморфозу, он станет совершенно иным.

"Что именно скрывается там, внизу?.." — задумался он.

Отказавшись от каких-либо безрассудных действий, он убрал кровавую маску и закрыл глаза. С целебными пилюлями и вечным пределом его исцеление шло довольно споро. Три дня спустя его глаза засияли блистательным светом.

— Я исцелился примерно на шестьдесят процентов... — пробормотал он. — Дальше восстановление пойдёт своим чередом.

За эти три дня, которые он провёл за исцелением, жажда мастифа только усилилась. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вызволил оттуда холодца и попугая. Парочка нервно огляделась, но, не обнаружив опасности, с облегчением выдохнула.

— Не бойтесь, Дао Небес больше не гонится за нами, — сказал Мэн Хао с холодным смешком.

Попугай и холодец были противоречивыми созданиями: в один момент они могли бесстрашно смотрели в лицо смерти, а в другие вели себя как последние трусы. Их ветреное поведение было той ещё головной болью для Мэн Хао. Он не мог поверить, что эти двое не знали о его схватке с Дао Небес. Во время того поединка у него даже возникла мысль вызвать их, но в разгаре сражения эта несносная парочка прикинулась мёртвыми и никак не ответила на его призыв.

— Эй, Лорда Пятого нечего винить, — с виноватым смехом сказал попугай, — с навыками Лорда Пятого одного взгляда или вдоха хватило бы, чтобы больше тысячи раз размазать этого Дао Небес по земле. К сожалению, во время схватки на меня накатила сонливость, поэтому я лёг вздремнуть, ха-ха.

— Лорд Третий не согласен, — серьёзно заявил холодец, — Лорд Третий считает, что тебе нужно больше практиковаться. Чтобы стать действительно сильным тебе нужно намного больше опыта! Лорд Третий никогда не станет помогать тебе, если только это абсолютно необходимо!

После такого заявления Мэн Хао поражённо уставился на холодца. В прошлом тот всегда просто повторял за попугаем. Мэн Хао оказался не единственным, кого удивили слова холодца, попугай тоже окаменел.

— Вы что, поругались? — с любопытством спросил Мэн Хао.

Попугай прочистил горло и угрожающе покосился на холодца.

— Старик Третий прав, — сказал он с налётом превосходства в голосе. —Лорд Пятый не станет скрывать от тебя правду. Всё верно, мы не станем тебе помогать, пока ты не угодишь в действительно опасную ситуацию.

— Ты прав, — закричал холодец, — Лорд Третий и эта порочная птица поссорились. Проклятая курица. За сим мы смертельные враги!

— Что ты сказал? А ну, повтори! — заклекотал попугай, распушив своё оперение.

— А вот и повторю, — взревел попугай, смерив попугая взглядом, — притом целых три раза!

Мэн Хао устало начал массировать свои виски. Пока несносная парочка окончательно не ударилась в ругань, он рявкнул:

— Довольно! Если хотите и дальше цапаться, делайте это в бездонной сумке. Попугай, осмотрись как следует, не видишь в этом месте ничего странного? Холодец, ты тоже. Что-то здесь не так, похоже, здесь, эм... скрываются злодеи!

Холодец презрительно поморщился, но при упоминании злодеев его глаза ярко заблестели. Он уставился на землю, как вдруг у него перехватило дыхание.

— Здесь злодеи! Много злодеев!

Попугай огляделся и ошеломлённо произнёс:

— Опустошительная вытягивающая кровь формация Небесного Отбытия! Это древняя порочная магическая формация. Ещё остались люди, кто может её воздвигнуть?! Она работает на жертвах, но приносить жертвы здесь... невозможно!

У Мэн Хао заблестели глаза, и он послал божественное сознание в попугай и холодца. Его разум дрогнул от возникших в голове образов. Очень и очень глубоко под землёй находился некрополь! В этом гигантском комплексе находилось девяносто девять гигантских ям с кипящей кровью, из которых валил алый пар. Рядом с каждой из них в позе лотоса сидело бесчисленное множество практиков с довольно невысокой культивацией. К тому же они были настолько худыми, что напоминали мешки с костями. Они с фанатичным блеском в глазах перерезали ножами свои руки и вливали в ямы свою кровь. От стен некрополя эхом отражался гул их песнопений. Глубоко в некрополе в позе лотоса медитировали дюжины людей в чёрных халатах. Похоже, это были кто-то вроде стражников. Поскольку их защищала какая-то странная магическая формация, Мэн Хао не мог оценить глубину их культивации. Самое удивительное было то, что на дне каждой из девяносто девяти ям с кровью сидел практик. Всего их было девяносто девять, по одному на каждую яму. Без особой зрительной техники Мэн Хао никогда бы не увидел погруженных в кровь людей. Он узнал только одного из них — Цзянь Даоцзы, старика из Девятой Державы.

Дыхание Мэн Хао участилось. С помощью попугая и холодца его взгляд прошёл сквозь стены кровавых ям. Он заметил, что они имели форму воронки, постепенно сужаясь к небольшому отверстию внизу. Под этими отверстиями и ямами с кровью находился туннель, ведущий в другую часть некрополя. Она была гораздо меньше главной части, чем-то напоминая секретную палату, соединённую с большим залом наверху туннелем. Структурно этот некрополь напоминал перевёрнутую тыкву горлянку!

В секретной палате стояло несколько статуй духовных существ: черепахи, журавля, и даже летучей мыши. Статуи соединял луч света таким образом, что получался круг. В центре круга и секретной палаты стоял кроваво-красный кусок льда! Во льду был запечатана... летучая мышь алого цвета! Эта летучая мышь выглядела точь-в-точь как статуя летучей мыши неподалёку! В настоящий момент кусок льда медленно таял, а поднимающийся из него кровавый ци уходил по туннелю вверх и исчезал в девяносто девяти отверстиях.

"Что это такое?" — задался вопросом Мэн Хао.

При виде кроваво-красного куска льда он сразу почувствовал, как на него налетела бесконечно злая аура. Хоть он и смотрел на лёд через божественное сознание и попугая с холодцом, он всё равно мог почувствовать эту ауру. Её переполняло безумие и чудовищная сила. Такое... не могли контролировать практики, оно превосходило естественные законы Неба и Земли и даже эссенцию.

— Это... мятежный дух... — прошептал попугай.

Глава 1125. Занять его место

— Мятежный дух...

Этот термин был Мэн Хао незнаком. Судя по тону попугая, за этим названием скрывалась долгая и запутанная история. Сначала холодец в замешательстве насупился, а потом, вспомнив что-то, внезапно затрясся. Кровавый мастиф в маске, покоящейся в бездонной сумке, начал проецировать свою жажду с новой силой... словно хотел поглотить эту кроваво-красную летучую мышь!

Мэн Хао слегка поменялся в лице и отозвал божественное сознание из некрополя. Какое-то время он просто задумчиво сидел в своей пещере бессмертного. Однако жажда мастифа в кровавой маске, похоже, достигла апогея.

— Так ты хочешь её съесть, хм?.. — прошептал Мэн Хао.

Его желваки напряглись. Для полного восстановления культивации требовалось больше месяца, огромного количества целебных пилюль и постоянной работы вечного предела. Вот только за месяц многое могло произойти. В Третьей Державе творилось нечто странное, поэтому у него не было ни малейшего желания задерживаться тут больше, чем требовалось.

— Что ж, я помогу тебе!

Мастиф занимал особый уголок в его сердце. Он никогда не забудет, как впервые увидел крохотный комочек, который с первых минут привязался к нему. Он вырастил его из крошечного щенка, и тот во время турнира за Наследие Кровавого Бессмертного защищал его и без малейших колебаний пожертвовал своей жизнью. В свой последний миг он попытался лизнуть его лицо, словно для счастья ему вполне хватило и этого. В его голове проносились образы из далёкого прошлого. Как Мэн Хао мог забыть своего верного мастифа?! Как только он принял решение, попугай ошалело на него уставился.

— Ты совсем спятил? — взвизгнул попугай. — Это же мятежный дух, загадочная сущность Неба и Земли. Этот мятежный дух, кажется, мёртв, но ты с мастифом этой штуке и в подмётки не годитесь!

— Жители мира Сущности Ветра могут использовать этот мятежный дух, — отозвался Мэн Хао, — так почему... я не могу?

Без колебаний он с размаху ударил ногой по земле и начал спуск вниз. Попугай ещё раз взвизгнул и, отбросив страх, последовал за Мэн Хао. Холодец моргнул и полетел следом.

— Проклятье, вселиться в мятежного духа? — тихо брюзжал попугай. — Поглотить его? Занять его место?.. Безумие! Мэн Хао, ты безумец! Да и этот мастиф тоже! Чёрт подери! Лорд Пятый тоже безумец!

Сзади закричал холодец:

— Лорд Третий тоже безумец!

Пока Мэн Хао погружался в землю в направлении недавно отправленного божественного сознания, на горе ауры Третьей Державы мужчина в императорском халате внезапно открыл глаза и поднялся на ноги. На его лице смешались изумление, неверие и ярость.

— Проклятье! От божественного сознания кровавый могильник мятежного духа укрывает магическая формация. Секретный вход не могут обнаружить даже люди на царстве Дао. Как этот Мэн Хао... сумел найти его?!

Мужчина поменялся в лице и неосознанно сделал шаг вперёд. Но сразу же остановился и посмотрел на хрустальный шар, внезапно он помрачнел.

— Принесите мне его голову, — холодно приказал он. — Выясните, как он сумел раскрыть местонахождение кровавого могильника!

В ответ на приказ около семнадцати возникших рядом людей в чёрных халатах сложили ладони со словами: «Во имя истинного Дао!» — после чего исчезли.

Под землёй Третьей Державы Мэн Хао погружался вниз, источая жажду убийства. Он не до конца оправился от ран, но под его контролем находилось примерно шестьдесят-семьдесят процентов культивации. С взрывной скоростью он погружался всё глубже и глубже. Вокруг стояла кромешная тьма, путь приходилось прокладывать практически на ощупь. Даже божественное сознание ничего ему не показало. Вскоре он достиг места, которое увидел с помощью попугая и холодца.

"Должно быть, где-то здесь..." — подумал он.

Он покосился на попугая, который что-то тихо пробурчал, а потом вспыхнул слепящим разноцветным светом. Мэн Хао наконец смог увидеть божественным сознанием некрополь впереди. При виде него он заскрежетал зубами. Он понимал, что в Третьей Державе творилось нечто очень странное, к тому же его культивация ещё не восстановилась до своего пика. Вот почему, если он собрался драться... ему требовалось действовать решительно. Он рванул вперёд, огласив пространство под землёй глухим эхо. Пробившись через почву, словно стрела, он не влетел в некрополь, а столкнулся с огромным невидимым барьером. От удара в него ударил мощный откат, отчего его губы окрасились кровью. Пока он пытался унять дрожь, по поверхности барьера начали расползаться трещины.

Толпившиеся вокруг ям практики внутри некрополя услышали характерный треск и тоже почувствовали вибрацию. Те из них, кто перерезали руки и отдавали ямам свою кровь, поражённо закрутили головой. Одновременно с этим дюжины практиков в чёрных капюшонах, стерегущих это место, вскочили на ноги и посмотрели в направлении, откуда доносился звук.

Снаружи некрополя Мэн Хао взревел:

— Попугай!

Попугай немного помялся, а потом с клёкотом отправил исходящий из себя свет в барьер.

— Лорд Пятый приказывает тебе открыться! — вскричал он.

Разноцветный свет проделал в барьере дыру. Мэн Хао без колебаний влетел в неё и оказался в некрополе! События развивались стремительно, именно так и предпочитал действовать Мэн Хао: сражаться быстро и без малейших колебаний. Только он оказался внутри, как кто-то холодно фыркнул, а потом показались несколько дюжин человек. Все они излучали силу культивации царства Древности. Бурля энергией, они объединили силы для одной атаки, которая покатилась в Мэн Хао. Не успел Мэн Хао броситься вперёд, как он поменялся в лице.

"Проклятье, — подумал он, — кто сказал, что мир Сущности Ветра ограничен только царство Бессмертия?! Откуда взялись эти практики царства Древности?!"

Он взмахнул рукой и послал эссенцию Божественного Пламени в сторону группы практиков в чёрных халатах. В результате прогремевшего взрыва Мэн Хао попятился назад и закашлялся кровью. Дюжины людей в капюшонах тоже немного отступили, но уже в следующую секунду вновь пошли вперёд. Божественные способности и магические техники градом посыпались на Мэн Хао. В его руках во вспышке возник Треножник Молний. Тот громко затрещал и заискрился молниями, но почему-то ничего не произошло. Когда транспозиция не сработала, у Мэн Хао сердце ушло в пятки. Убрав Треножник Молний, он пошёл вперёд и встретил атаки всех этих практиков.

— С дороги! — прорычал он, положившись на силу своего физического тела, чтобы отбить все магические техники и божественные способности.

Подобно дракону, он бросился вперёд. Своей правой рукой он исполнил Истребляющий Жизнь Кулак, а левой — Кулак Одержимости. В оба удара была вложена безумная взрывная сила. Семь людей в чёрных халатах снесло назад, а потом они закашлялись кровью. Мэн Хао молниеносно полетел к ямам с кровью.

— Стоять! — раздался холодный голос.

Дюжины практиков в чёрном вновь попытались преградить Мэн Хао дорогу. Трое из них взмахнули руками, сотворив морских драконов, которые с рёвом бросились на Мэн Хао.

"Даосская магия мира Бога Девяти Морей!" — с удивлением узнал заклинание Мэн Хао.

Холодно хмыкнув, он выполнил магический пасс и указал вперёд рукой. Множество гор, соединившись в горные цепи, снизошло вниз на группу людей в чёрных одеждах. Тем временем он ещё ближе подобрался к ямам с кровью. До них оставалось около трёхсот метров.

Стены некрополь дрожали, к тому же немало стражей кашляли кровью. Однако они, словно помешанные, остервенело продолжали преследовать Мэн Хао. В этот раз все выполнили одинаковый магический пасс какой-то странной магической техники.

— Пришествие Истинного Дао!

Как только эти слова сорвались с их губ, появилась причудливая сила естественного закона. Она превратилась в огромную клетку, похожую на сеть, которая накрыла большую область. Когда она попыталась поймать Мэн Хао, он перекинулся в золотую птицу Пэн. Сеть естественного закона приближалась, но тут он рванул вперёд и влетел в грудь одного из людей в чёрном халате. В прогремевшем взрыве того разорвало на куски. После этого он пролетел ещё сто пятьдесят метров и, приняв человеческое обличье, указала на группу людей пальцем.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

В этот раз заговор был направлен не на одного человека, а на целую группу людей и на сеть естественного закона, что неумолимо на него надвигалась. После взмаха пальца все люди в чёрных халатах внезапно застыли, остановилась и огромная сеть, однако Мэн Хао пришлось заплатить за это кровавым кашлем. И всё же он не стал останавливаться, покрыв ещё сто пятьдесят метров и возникнув рядом с одной из ям с кровью. Он указал пальцем в сторону ямы, отчего всю кровь оттуда разметало во все стороны. На дне ямы обнаружился старик. Мгновением ранее он поглощал кровь вокруг себя, но сейчас он непонимающе смотрел вверх. Его изначальная культивация находилась на царстве Поиска Сосуда, но сейчас она явно была заметно выше. Теперь он обладал культивацией царства Бессмертия, несмотря на отсутствие врат бессмертия.

Старик закричал и хотел броситься на Мэн Хао, на что тот холодно хмыкнул. Правой рукой Мэн Хао молниеносно схватил старика за руку и резко сжал пальцы. К треску сломанных во всём теле костей примешались душераздирающие вопли старика. В следующий миг Мэн Хао уже исчез в отверстии на дне ямы.

Как только он исчез, воздух в месте, где он только что стоял, разорвал грохот множества божественных способностей и даосских заклинаний, взорвавшихся. Сияя энергией, люди в чёрных одеждах бросились в погоню. Мэн Хао не стал ждать их появления. В луче яркого света он влетел в туннель, ведущий в секретную палату. Практически в этот самый момент некрополь затопил яркое свечение. Дюжины мужчин в чёрных халатах переглянулись, а потом в лучах света последовали за Мэн Хао через отверстие на дне ямы.

Глава 1126. Обороняйте туннель

Другие ямы с кровью забурлили, словно их запечатали. Поднимающийся из них кровавый туман взмыл вверх, превратившись в алые мечи, которые проецировали кровожадную ауру. Только яма, куда нырнул Мэн Хао и группа людей в чёрных халатах, осталась без меча.

Мэн Хао двигался с невероятной скоростью. Вылетев из ямы, он оказался в длинном узком туннеле, ведущем в секретную палату внизу. Внутри палаты ему в глаза сразу же ударил искрящийся свет. Мысленно он был потрясён тому, насколько невероятно злобная аура ударила ему в лицо. Словно у него в ушах раздался целый хор заунывного плача и криков. Каким-то странным образом эти голоса казались знакомыми, словно он знал всех этих людей. Однако эффект не ограничился одними голосами. Перед его глазами появились множество галлюцинаций, а тело, казалось, начало рассыпаться на части, словно он погружался на дно жёлтых источников. Его бешено стучащее сердце начало качать кровь в обратную сторону. Он чуть не потерял контроль над культивацией, которая едва не утонула в пучине хаоса. Ему пришлось прикусить язык, чтобы болью прояснить разум. Бледный как мел, он быстро отступил в туннель. Только там ему наконец удалось избавиться от этого странного ощущения. У него появилось дурное предчувствие, что если он останется внутри слишком долго, то эта злая аура проникнет во все уголки его тела и может привести к потере культивации!

Он быстро огляделся и заметил статуи: чёрной черепахи, журавля и даже оленя...

"Это всё... мятежные духи?!" — с удивлением подумал он.

Когда его взгляд остановился на кроваво-красном куске льда в центре, ему удалось разглядеть внутри алую летучую мышь. Злобная аура исходила именно от этого куска льда и летучей мыши внутри. Это и был источник всего зла в этом месте! Попугай и холодец со странным блеском тоже принялись крутить головой.

В этот момент из бездонной сумки Мэн Хао послышался рёв. Из неё вылетела кровавая маска и зависла в воздухе, излучая при этом багряный свет. Это свечение означало... что мастиф наконец пробудился. Он внезапно вылетел из маски и посмотрел на Мэн Хао с теплотой и любовью в глазах. Точно также он смотрел на него, когда был ещё крохотным щенком. В его мире Мэн Хао был его хозяином, семьёй и всем смыслом жизни. Наконец глаза пса полыхнули решимостью, и он с рёвом в луче багряного света рванул к куску льда, где начал пытаться вселиться в мятежного духа... чтобы занять его место!

В случае провала его ждёт смерть! В случае успеха он сам станет мятежным духом!

Если бы не невероятная слабость мятежного духа, который вообще мог давным-давно погибнуть, мастиф никогда бы не смог вселиться в него. Но даже в его нынешнем состоянии никто не мог предсказать шансы пса исполнить задуманное. К счастью, он был духом, рождённым в крови, поэтому имел общие корни с кровавой летучей мышью, что немного увеличивало его шансы на успех.

С рокотом кроваво-красный кусок льда задрожал. Секретную палату практически сразу наполнили эхо странного рыка и звуки жесточайшей борьбы. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, ему пришлось быстро отступить назад. Он не мог помочь мастифу вселиться в мятежного духа, поэтому ему ничего не оставалось, как защищать его в этот критический момент. Удастся ли псу поймать удачу за хвост зависело только от него, а не от Мэн Хао. К тому же он не мог долго здесь оставаться. В противном случае его заразит злобная аура, которая могла лишить его культивации. Вдобавок по туннелю позади со свистом приближались практики в чёрных халатах.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на попугая с холодцом. Попугай понял всё без слов. Немного помявшись, он всё же закричал:

— Пришла пора выложиться на полную! Твою бабулю! Лорд Пятый сейчас всем покажет! Мэн Хао, теперь ты мне должен, причём крупно! Старик Третий, чего встал столбом? Помогай!

Попугай захлопал крыльями, накрыв кусок красного льда разноцветным светом. Холодец состроил кислую мину, но всё же позволил попугаю схватить себя. Объединившись вместе, они наколдовали причудливое даосское заклинание, которое должно было повысить шансы мастифа.

— Даже с помощью Лорда Пятого исход определит удача! — прокричал попугай.

— Премного благодарен за помощь, — сказал Мэн Хао, — остальное в руках мастифа... Я не могу ему помочь, однако мне по силам остановить этих людей и не дать им вмешаться!

Он последний раз взглянул на кусок льда, в котором исчез мастиф, а потом вылетел из секретной палаты в туннель. Хоть зловещая аура оказывало на него заметное влияние, он мог сопротивляться ей какое-то время. Разумеется, если Мэн Хао мог это сделать, на это способны были и люди в чёрных одеждах. Он не мог позволить им войти в секретную палату. Всё-таки он понятия не имел, что они могли сделать, чтобы помешать мастифу. Он слишком любил мастифа, поэтому любое такое решение принимал со всей серьёзностью. Идеальной стратегией было удержание туннеля!

Кровавый могильник состоял из двух частей: большого некрополя наверху и маленькой секретной палаты внизу. Их соединял туннель, в котором сейчас находился Мэн Хао. Он уже видел приближающуюся группу практиков в чёрном. С жаждой убийства в глазах он без колебаний пошёл в атаку.

"Мастиф, сколько раз ты вставал на мою защиту. Теперь пришло время мне защитить тебя!" — подумал он.

Мэн Хао начал вращать культивацию, испуская при этом кровожадную ауру. Он не знал, удастся ли мастифу вселиться в мятежного духа или сколько времени на это у него уйдёт. Но он понимал, отступать было некуда. Да и у него не было ни желания, ни нужды это делать. Сделав глубоко вдох, он заставил свою культивацию и бессмертные меридианы забурлить силой. Словно заточенный клинок, он вонзился в группу атакующих практиков.

Туннель был не очень широким, что затрудняло использование божественных способностей и магических техник. Если бы Мэн Хао находился на пике своей формы, то без какого-либо труда мог расправиться с несколькими дюжинами практиков. Но сейчас под его контролем находилось всего шестьдесят процентов культивации. Хоть его ждал тяжёлый поединок, он был практиком Эшелона на царстве Бессмертного Императора. Обычные эксперты царства Древности не могли легко с ним справиться. Его кулак с пронзительным свистом ударил в цель. Материализовалась голова кровавого демона, а следом во все стороны ударила эссенция Божественного Пламени.

— Вы не практики мира Сущности Ветра! — крикнул он, молниеносно врезавшись в группу практиков в чёрном.

Одной рукой он схватил чью-то голову и применил Великую Магию Кровавого Демона, вот только сила поглощения ничего ему не сделала. Чёрный халат разорвало на мелкие клочки, явив юношу с изорванной и окровавленной головой. Несмотря на своё катастрофическое положение, он закричал:

— Наше Дао иное! Твоё Дао — ложь, когда как наше истинно! Ты ничего не сможешь нам сделать! Мы живём и умираем... во имя истинного Дао!

Юноша погиб со смехом на устах. Сердце Мэн Хао дрогнуло. Когда перед ним возник другой практик в чёрном халате, он ударил его Истребляющий Жизнь Кулаком. Его противник сложился пополам и закашлялся кровью. Удар разорвал его капюшон, под которым скрывался мужчина средних лет с чешуйкой на лбу! Он был демоническим практиком!

— Во имя истинного Дао! — закричал он и с безумным смехом взорвался.

Остальные практики никак не отреагировали на смерть двух товарищей, они не проронили ни звука, однако их атаки стали свирепее и теперь сопровождались кусачим и холодным ветром. Внезапно на Мэн Хао с рёвом набросились девять морских драконов. Чем больше он сражался, тем сильнее становилось его изумление. Люди в чёрных халатах были очень уж странными. Нахмурившись, он призвал Мост Парагона, чьё давление оттеснило назад практиков в чёрном. В следующий миг в руке Мэн Хао возникло костяное копьё, которое он вонзил в лоб одному из своих врагов. Под отброшенным капюшоном оказалась женщина. Даже перед лицом смерти она не выказала страха.

— Во имя истинного Дао! — холодно сказала она и взорвалась.

У Мэн Хао волосы зашевелились на затылке. Если бы к этому моменту он не понял, кем были эти люди, то никогда бы не заслужил титул хитрого и расчётливого кронпринц клана Фан. При виде их культивации ему сразу вспомнилось предупреждение Цзянь Даоцзы во время их прибытия в Девятую Державу. Тогда же у водопада он стал свидетелем использования демонической мантры Сонм Мороков, а наславшего её практика он увидел за водопадом с помощью божественной зрительной техники. Ещё тогда у него в голове начала выстраиваться одна любопытная теория. Позже, когда другие практики начали отдаваться во власть своих желаний, он наконец понял, что существовала возможность затеряться в мире Сущности Ветра. Следом пришло понимание... существовала возможность остаться здесь и навеки пропасть в мире Сущности Ветра. Тогда это было лишь теорией, но сражение с практиками в чёрном подтвердила его подозрения.

— Вы... практики из мира Горы и Моря! — прокричал он. — В прошлых поколениях людей, посещавших мир Сущности Ветра, явно были те, кто потеряли себя в собственных желаниях и решили остаться здесь. Вот кто вы!

Практики в чёрном никак не ответили на его обвинения. Вместо этого они просто посмотрели на него и хором сказали:

— Во имя истинного Дао!

В их спокойных голосах чувствовалась какая-то странная сила, которая изрядно насторожила Мэн Хао. Следом практики в чёрном пошли в атаку, и опять загремели взрывы. Глаза Мэн Хао покраснели, его наряд промок от крови убитых врагов.

Тем временем над некрополем из зарябившего воздуха вышли семнадцать фигур. Этих людей послал человек в императорском халате. Надвинутые капюшоны скрывали их лица, но по эманациям культивации мужчины во главе можно было сделать вывод, что у него имелось десять потушенных ламп души.

— Император приказал убить Мэн Хао. Опустошительная формация, вернуться на свои позиции, возобновить переплавку крови!

Внезапно в ямах вновь закипела кровь. Парящие над ними кровавые мечи слетелись к мужчине в чёрном и построились в формацию, после чего умчались в туннель к Мэн Хао.

Глава 1127. Ты Цзун Уя

Когда кроваво-красные мечи полетели вниз, кипящая кровь в девяноста восьми ямах внезапно ушла вниз, обнажив сидящих на дне практиков. Эти древние старики сияли багряным светом, в котором чувствовалось настоящее зло. Внезапно их глаза открылись, но они были замутнены алым свечением. Казалось, будто они то ли были не в себе, то ли не осознавали, где находились. Словно их превратили в безвольных марионеток, которым оставили лишь базовые инстинкты. Одним из них был Цзянь Даоцзы. Больше он не выглядел хитрым и проницательным стариком, однако его старость тоже ушла, теперь он находился в расцвете сил и буквально лучился силой. Все девяносто восемь человек вдохнули, и, когда они выдохнули, аура зла вокруг них усилилась.

— Убить постороннего, убить Мэн Хао! — сказал мужчина в чёрных одеждах.

Девяносто восемь залитых багряным светом практиков с рёвом поднялись в воздух. Их культивация больше не находилась на стадии Поиска Сосуда, они пробились через царство Духа на царство Бессмертия! Хоть они совсем недавно совершили прорыв, аура зла придавала им весьма жутковатый вид. Девяносто восемь стариков в лучах алого света полетели к яме, где скрылся Мэн Хао.

— И вы тоже! Отправляйтесь туда! — скомандовал предводитель группы остальным практикам в чёрном.

Один за другим они начали растворяться в воздухе, пока не остался только их лидер. Из-за капюшона нельзя было увидеть его лица, но, похоже, он о чём-то ненадолго задумался, а потом взмахом руки раскинул вокруг чёрный свет. Похоже, он наложил запечатывающий покров на это место. Сделав это, мужчина медленно направился к яме, где находился Мэн Хао.

— Мэн Хао из Девятой Державы, с Девятой Горы и Моря... — пробормотал он со вздохом, словно пытаясь что-то вспомнить.

В туннеле под некрополем Мэн Хао с боевым кличем убил последнего члена первой волны практиков в чёрных халатах. Это сражение он провёл, имея в своём распоряжении всего шестьдесят процентов культивации. Победить в таком состоянии несколько дюжин экспертов царства Древности было очень и очень непростой задачей. По окончанию схватки его лицо приобрело сероватый оттенок, а изо рта брызнула кровь. Внезапно его внимание привлёк багряный свет у входа в туннель: к нему со свистом мчалось множество красных летающих мечей в сопровождении бурлящей ауры зла девяносто восьми практиков. Когда их красные, словно рубины, глаза остановились на нём, они по-звериному взвыли и пошли в атаку. У Мэн Хао слегка расширились глаза, когда он понял, что эти летающие мечи обладали сознанием. И у мечей, и у практиков был тот же самый источник силы, как и у кроваво-красного куска льда, только получаемая сила была намного слабее.

Мэн Хао нахмурился и холодно хмыкнул. Звёздный камень в левом глазу растаял и превратил его тело в планету. С рокотом он, словно огромный метеор, помчался навстречу летающим мечам. Эта планета была достаточно широкой, чтобы перекрыть весь туннель. При столкновении с мечами прогремел мощный взрыв, и их отбросило назад, в сторону окружённых алым свечением практиков. В туннеле быстро образовалась сумятица. Несмотря на внушительное число, практики не могли уклониться из-за небольшой ширины туннеля и сразу же попали под атаку техники Одна Мысль Звёздная Трансформация. Когда он влетел в группу практиков, во все стороны хлынула кровь, и их разорвало на части. Однако в этот момент прибыли семнадцать людей в чёрных халатах. Указав на Мэн Хао руками, они хором закричали:

— Дао молнии Гаснущие Звезды!

Как только прозвучали эти слова, послышались громовые раскаты. Семнадцать молний сорвались с пальцев людей в чёрных халатах, после чего они соединились в воздухе в одну пурпурную молнию! В ней ощущалась могучая изгоняющая сила, похоже, она обладала достаточной мощью для того, чтобы отвергнуть Небо и Землю, прогнать естественные законы и не считаться с эссенцией! В то же время мир, похоже, тоже отвергал и пытался её изгнать!

При виде пурпурной молнии Мэн Хао стало слега не по себе, нечто такое просто не должно было существовать! Молния не находилась в согласии с Небом и Землёй, не признавалась естественными законами и не гармонировала с эссенцией. В момент её появления создалось впечатление, словно это было Дао из другого мира. Не из мира Сущности Ветра, не из мира Горы и Моря. Этот поток чистейшего разрушения помчался к Мэн Хао и ударил в технику Одна Мысль Звёздная Трансформация, взорвав планету. Появившегося Мэн Хао отшвырнуло назад.

В этот момент время, казалось, потекло в обратную сторону для всех недавно разорванных на куски практиков. Они стремительно восстановились, словно их невозможно было убить, а потом вновь бросились в атаку. К тому же каждый из них схватил по кроваво-красному мечу, отчего их группа стала походить на отряд практиков-мечников.

Мэн Хао скривился. Позади девяносто восьми алых практиков находились ещё семнадцать людей в чёрных халатах. Мэн Хао кожей чувствовал угрозу, вот только её источником была не культивация этих людей, а их божественные способности и магические техники. Когда практики, сияющие алым, пошли в атаку, Мэн Хао шагнул вперёд техникой Семь Божественных Шагов. Его сила резко взмыла вверх, к тому же узость туннеля усилила разрушительный эффект техники. На шестой шаг он сжал пальцы в кулак и обрушил Истребляющий Жизнь Кулак. Воздух сотряс рокот. В этот удар была вложена сила, способная истребить всё живое, а также мощь физического тела царства Древности. Через туннель промчался ураган и налетел на группу неубиваемых практиков, окружённых алым свечением, и мгновенно испарил их в кровавый туман. Пока они восстанавливались, Мэн Хао проскочил мимо и устремился в сторону практиков в чёрном. Те без промедления замахали руками, выполняя магические пассы. Без особых даосских заклинаний любой из них в поединке один на один не имел против Мэн Хао ни единого шанса, однако вместе они представляли собой настоящую угрозу. От их магических пассов вокруг них закружился пурпурный свет, который принял форму длинного фиолетового копья, которое ударило в Мэн Хао. Оно летело с немыслимой скоростью, оставляя позади подёрнутый рябью воздух. Эта рябь не только отторгала мир вокруг себя, но и мир пытался исторгнуть из себя эту рябь.

Широким взмахом руки Мэн Хао выбросил вперёд несколько дюжин чёрных бобов. Из них с хрустом выбрались чёрные бесы и с пронзительным визгом накинулись на практиков в чёрных, явно намереваясь вселиться в них. Группа практиков в чёрных одеждах владела уникальными и причудливыми даосскими заклинаниями, и всё же они по-прежнему оставались обычными людьми с душами, а значит, уязвимыми для атаки бесов. К тому же они ещё не закончили колдовать, поэтому чёрные бесы с лёгкостью исчезли внутри их тел. Шанс вселиться в них были совсем крошечные, но Мэн Хао это было и не нужно. После провала чёрные бесы вылетали из тела и совершали атаку божественным сознанием, вот зачем он послал их в бой. Практики в чёрном затряслись, их даосская магия — пурпурное копьё — исказилась прямо в воздухе, а потом и вовсе рассеялась. В этот момент Мэн Хао с наскока нанёс по ним Истребляющий Жизнь Кулак.

Когда удар уже почти достиг цели, позади группы людей в чёрных халатах кто-то холодно хмыкнул. Из-за их спин показалась ещё одна скрытая тенью фигура, испускающая древнюю ауру. Ею оказался ещё один человек в чёрном халате, вот только он был заметно выше остальных. Их предводитель наконец решил присоединиться к сражению. Он двигался с умопомрачительной скоростью и очень быстро оказался перед Мэн Хао.

— Император горы ауры державы почувствовал в этом месте незваного гостя. Мэн Хао, тебе не следовало это делать. Да и кто так использует Истребляющий Жизнь Кулак?

Мужчина сжал пальцы в кулак, как вдруг истребляющая воля приняла форму одного единственного удара. У Мэн Хао округлились глаза. Слова мужчины показались ему весьма странными, но размышлять о них просто не было времени. Оба помчались навстречу друг другу, пока их кулаки не столкнулись. От гулкого звука всё вокруг завибрировало. Казалось, сам некрополь сейчас обрушится. На стенах туннеля начали появляться трещины, грозящие обвалом.

Из уголков губ Мэн Хао потекла кровь, а его самого отбросило назад сила удара его оппонента. Мужчина в чёрном халате задрожал, но его оттеснило всего на несколько шагов назад. Даже когда он поднял голову, надвинутый на глаза капюшон не позволил увидеть его лица. Однако в тени капюшона его глаза горели загадочным светом. Он зашагал вперёд, вновь сжав пальцы для очередной атаки.

— Одержимость! — хрипло произнёс он.

От его удара по туннелю расползалась властная аура, словно на свете не было человека важнее. Он вошёл в состояние одержимости, что позволило ему нанести удар, способный пожертвовать всем. Мэн Хао поменялся в лице. Полученные ранее раны ещё не восстановились, поэтому этот бой ему приходилось вести на крайне невыгодных для себя условиях. Но при виде Кулака Одержимости мужчины в капюшоне он остановился и тоже бросился вперёд со своим Кулаком Одержимости. От столкновения их кулаков прогремел мощнейший взрыв. Стены и потолок некрополя всё больше трескались, если так и дальше продолжится, произойдёт обвал.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Словно тряпичную куклу его отшвырнуло назад к входу в секретную палату. Тяжело дыша, он поднял глаза на старика в чёрном халате. От него исходили эманации десяти потушенных ламп души. К тому же взрывная энергия его физической культивации показала Мэн Хао, что этот человек был сильнее Дао Небес!

— Убийство Богов! — произнёс старик и вновь пошёл вперёд.

Именно в этот момент глаза Мэн Хао сверкнули, и он воскликнул:

— Ты ведь Цзун Уя![1]

После этого крика старик вздрогнул. Мэн Хао воспользовался его замешательством и атаковал собственным ударом кулака.

— Убийство Богов!

В этот момент из секретной палаты послышался вой мастифа. В этом вое чувствовалась несгибаемая решимость, словно пёс достиг критической точки и готовился бросить все силы на то, чтобы вселиться в мятежного духа. Он переродится и заменит мятежного духа или погибнет!

[1] Это имя находилось на первом месте девятых золотых врат до того, как Мэн Хао победил в испытании и получил три техники удара кулака. В 1052 главе я ошибочно написал Чжоу Уя, на самом деле его фамилия Цзун. — Прим. пер.

Глава 1128. Истинное Дао

И Мэн Хао, и человек в чёрном халате использовали Убивающий Богов Кулак! Это был последний из трёх ударов физической культивации, в котором смешались истребляющая воля, самопожертвование ради одержимости и материализованная воля убийства богов. Это был Убивающий Богов Кулак! Благодаря тому, что в Мэн Хао был сосредоточен поток ци мира Сущности Ветра, в нём также имелась частица воли Небес, сделавшая эту атаку сильнейшим ударом кулака царства Бессмертного Императора.

Что до Убивающего Богов Кулака человека в чёрном халате, в свой удар он вложил опыт бесчисленных кровавых сражений. Он отточил свою волю убийства до невероятного уровня, и, похоже, ему довелось по-настоящему убивать богов, что и вылилось во вложенную в удар кулака волю. Когда он ударил, Небо и Земля раскололись и поднялся ураганный ветер.

Оба промчались через туннель, словно две молнии, их кулаки были нацелены друг на друга. Воздух прорезал невероятный рокот ещё до того, как кулаки столкнулись. Туннель оказался на грани обрушения, словно его разрывали на части две огромных руки.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но его жажда убийства полыхала как никогда раньше. С рёвом он бросился вперёд, пока их кулаки наконец не соприкоснулись.

Это было противостояние Убивающих Богов Кулаков!

Пространство вокруг них разорвало в чудовищном взрыве. Через тело Мэн Хао прошла чудовищная вибрация, вызвавшая очередной приступ кровавого кашля. Старик в чёрном послал в него неописуемую и в то же время до боли знакомую силу. Пройдя через правую руку, она заполнила его тело и чуть не взорвала его. Две лампы души физического тела в глазах Мэн Хао вспыхнули и ярко засияли. Его вечный предел и культивация пробудились, чтобы противостоять силе Убивающего Богов Кулака. Только загрохотало эхо взрыва из его глаз ушей, носа и рта потекла кровь. Чудовищная сила безжалостно отшвырнула его назад, однако он сумел затормозить прямо у входа в секретную палату. Человек в чёрном тоже не вышел из столкновения без последствий. Его губы окрасились кровью, а сам он попятился на семь-восемь шагов назад. Когда он поднял голову, его глаза сверкнули странным светом. Он весь подобрался, словно натянутая до предела стрела, а потом сорвался с места, молниеносно добравшись до входа в секретную палату, где сейчас находился Мэн Хао. С этого места он смог увидеть попугая, холодца и кусок льда в секретной палате.

— Так вот зачем ты здесь, — медленно сказал он и взмахнул рукавом.

Практически сразу из широкого рукава ударил свет, превратившийся в магический символ, который промчался мимо Мэн Хао в сторону кроваво-красного куска льда. Мэн Хао тяжело задышал, а его глаза холодно заблестели. Коротким движением пальца он наслал на старика Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Заговор превратился в невидимые путы, пригвоздившие его к месту. Он застыл всего на мгновение, а потом его тело увеличилось в размерах и сбросило с себя магию заговора. В этот самый момент Мэн Хао магическим пассом послал даосское заклинания в сторону алого магического символа. Не дав ему приблизиться к куску льда, оно рассеяло магический символ.

Глаза старика заблестели, как вдруг он заговорил своим скрипучим голосом:

— Дао можно разделить на истинные и ложные. Есть поддельные Дао, есть настоящие... Моё Дао происходит из-за пределов Гор и Морей, Дао, возвышающееся над всеми Дао!

Говоря это, он прочертил пальцем кольцо. Когда оно замкнулось, от него повеяло хаосом и вновь появилась изгоняющая сила. Одновременно с этим из кольца ударил луч пурпурного света, способный смести со своего пути любое колдовство, и направлялся он прямиком к Мэн Хао. Даосская магия Мэн Хао тут же была уничтожена и беззвучно рассеяна, а потом начал исчезать и пурпурный свет. Только перед тем, как окончательно исчезнуть, он превратился в пурпурную руку, которая потянулась к Мэн Хао.

Вместе с поднявшимся рокотом Мэн Хао попытался дать отпор всем, что у него было. Кашляя кровью, он был вынужден отступил назад. Позади него поверхность кроваво-красного куска льда покрывалась трещинами, и изнутри доносился едва различимый рёв. Взволнованный и в то же время разъярённый рёв.

Несмотря на то, что Мэн Хао отступал, на его лице застыла крайне свирепая гримаса. За годы занятий культивацией он бесчисленное множество раз попадал в опасные переделки. В большинстве случаев ему удавалось преодолевать трудности и выходить из них победителем. Его вряд ли можно было назвать непобедимым, но среди его врагов мало кто мог сравниться с ним. По прибытии в мир Сущности Ветра он, как и всегда, практически неостановимо принялся сметать своих новых противников. Он сразился с Хань Цинлэем, Линь Цуном и даже убил одного практика Эшелона, но потом на его победоносное шествие прервал невероятно могущественный Дао Небес. И вот сейчас в Третьей Державе он оказался в весьма затруднительной ситуации. Подорванные гордость и самоуверенность, да и вся ситуация слегка обескураживала. Было такое ощущение, словно ему сдавило грудь. Это почти можно было назвать несправедливым.

— Я состою в Эшелоне. Моё имя Мэн Хао — кронпринц клана Фан. За весь мой путь культивации я многое постиг и получил множество благословений. Даже преимуществу Дао Небес очень скоро придёт конец. Я одолею... всех! Даже тебя, Цзун Уя!

Глаза Мэн Хао были налиты кровью. Он отказался от мыслей о побеге и пошёл в атаку на старика в чёрном. Во вспышке света он перекинулся в золотую птицу Пэн и, наставив когти, полетел на старика. Тот со вздохом вновь прочертил пальцем кольцо и направил его вперёд. Вспыхнувшее кольцо пурпурного пламени устремилось навстречу Мэн Хао.

— Твоё Дао ложное, — спокойно сказал старик. — Перестань уже корчить из себя бог весть что.

Позади по практически уничтоженному туннелю приближались практики с алым свечением и старики в чёрных халатах. Мэн Хао оказался заперт в ловушке, из которой не было выхода.

— Дао есть внутренние пути сердца, Цзун Уя, — сказал Мэн Хао. — Как ты можешь причислить одни к истинным, а другие к ложным?! Какая узколобость!

Золотая птица устремилась навстречу кольцу пурпурного пламени. В момент столкновения огонь вспыхнул особенно ярко, отчего Дао золотой птицы Мэн Хао рассеялось. Золотая птица быстро исчезла, оставив Мэн Хао в человеческом обличье. Бледный как мел, он утёр кровь с губ, с удивлением обнаружив, что не сумел одолеть эту странную пурпурную даосскую магию.

— Когда ложное Дао сталкивается с истинным, — объяснил старик, — ложное Дао становится иллюзорным, а истинное — более овеществлённым.

Он прочертил ещё один круг, как и в первые два раза, тот был пурпурным. Вот только огня не было, вместо него вспыхнуло пурпурное кольцо молний. Теперь уже два кольца с рокотом устремились к Мэн Хао.

— Теперь ты понимаешь? — спросил старик у Мэн Хао.

Из куска алого льда позади послышался треск. Его поверхность покрывало всё больше трещин, к тому же усиливалась аура бессмертия. Доносящийся изнутри рёв становился всё громче и тревожней. Решающий момент был уже не за горами. С решительным блеском в глазах Мэн Хао атаковал очередным Убивающим Богов Кулаком. В этот раз он не стал сдерживаться и вложил в удар всю свою силу. Несмотря на серьёзные ранения, он сумел нанести три удара подряд. Первые два пришлись по пурпурным кольцам, а третьим он поразил пол туннеля.

Загремели взрывы. Убивающий Богов Кулак обладал наибольшей разрушительной силой, на которую было способно его физическое тело. Хоть эти пурпурные кольца могли рассеять Дао, они ничего не могли сделать с силой физического тела. Оба удара успешно разбили кольца, а с третьим ударом всё вокруг начало рушиться. В воздух поднялось огромное облако пыли, затруднив Мэн Хао обзор. Воспользовавшись моментом, он рванул назад к секретной палате.

С началом обвала туннеля стены пещеры начали озарять вспышки света, однако секретная палата практически не пострадала. Статуи всё ещё стояли, как и теперь затуманенный кусок кроваво-красного льда. Из-за алой дымки во льду уже нельзя было разглядеть летучую мышь внутри. Его покрывала сеть трещин, к тому же изнутри веяло сильной аурой царства Бессмертия. Что интересно, эта аура находилась на пике этого царства. Рёв теперь звучал более тревожно, словно мастиф боялся за Мэн Хао. Попугай и холодец отдавали все силы на помощь мастифу, который пытался вселиться в летучую мышь. Они не могли ни помочь Мэн Хао, ни позволить кому-то помешать их работе.

Когда Мэн Хао оказался в секретной палате, лёд вспороло множество новых трещин, а исходящая изнутри аура стала ещё плотнее. У него не было времени детально изучать ситуации. Сейчас время являлось самым драгоценным ресурсом. Хаос, связанный с уничтожением туннеля, позволил ему выиграть немного времени. В его руках возник второй фрукт нирваны. Ранее из-за своих ран он не хотел использовать его, но сейчас ему просто не оставили другого выхода. С глубоким вдохом он приложил фрукт к своему лбу. Его тело затопил гул, а потом уровень энергии резко пополз вверх. Он стал заметно выше, и его окутало лазурное свечение царства Всевышнего Бессмертного. Вскоре всю секретную палату заливал лазурный свет.

Тем временем в обрушившемся туннеле предводитель людей в чёрных халатах стряхнул пыль с одежды и двинулся в сторону секретной палаты. Десять вдохов спустя послышался раскатистый грохот. Из облака пыли в секретную палату, словно ожившая молния, влетел старик в чёрном.

Мэн Хао медленно поднял глаза. Окутанный лазурным светом, он находился на царстве Всевышнего Бессмертного. Его глаза буквально сияли желанием сражаться. Он сделал шаг вперёд и ещё раз ударил Убивающим Богов Кулаком! В этот раз в ударе чувствовалось куда больше силы, чем раньше. Сперва старик в чёрном не обратил на него внимание, но тут он резко поменялся в лице, а потом и он ударил Убивающим Богов Кулаком.

С грохотом оба столкнулись в воздухе. На сей раз Мэн Хао не сдвинулся с места, вынудив попятиться изумлённого старика. С рёвом, напоминающим рык дракона, Мэн Хао бросился в бой. Своим выработанным с годами стилем боя он хотел захватить инициативу и начать теснить оппонента!

Глава 1129. Вознесение кровавого мастифа

Человек в чёрном поменялся в лице и вновь отступил назад. Невероятный уровень силы Мэн Хао поразил страхом даже сердце Дао Небес. Старик в чёрном обладал могучим физическим телом, но в сражении с Мэн Хао в его нынешнем состоянии он всё равно чувствовал чудовищное давление. Воздух затопил грохот, и изо рта старика брызнула кровь. Только он начал отступать, как Мэн Хао сблизился для ещё одной атаки кулаком. Глаза старика расширились от удивления.

— Истинное Дао! — крикнул он и выполнил двойной магический пасс.

Слепящее море пурпурного света приняло форму огромной сияющей руки, которая попыталась схватить Мэн Хао.

— Уничтожить все заклятья? Рассеять все Дао? — с нескрываемым презрением в голосе сказал Мэн Хао.

Он тоже выполнил магический пасс, высвободив мощь эссенции Божественного Пламени. Благодаря царству Всевышнего Бессмертного это пламя ударило во все стороны с невероятной силой и с громким шипением оно налетело на пурпурную руку. В этот раз Дао не рассеялось. Пурпурная рука не смогла изгнать Божественное Пламя и была вынуждена защищаться. Божественное Пламя начало гаснуть, в это же время рассыпалась искрами и пурпурная рука. Остатки Божественного Пламени накрыли старика с головой. Тот поменялся в лице и стремительно ретировался, однако практики с алым свечением и старики в чёрных халатах оказались не столь расторопными. В следующий миг бушующее пламя налетело и на них. Туннель заполнили истошные вопли. Практики с алым свечением погибли, их не спасли даже неумирающие тела. Что до стариков в чёрном, они с душераздирающими криками тоже обратились в прах.

Отступающий предводитель группы ошеломлённо посмотрел на своих погибших подчинённых. Он выполнил ещё один магический пасс, призвав к себе на помощь слепящий пурпурный свет. Это свечение трансформировалось в несколько даосских заклинаний и божественных способностей и огромной сетью устремилось к Мэн Хао. Взмахом руки Мэн Хао разбил гигантскую сеть своей божественной способностью. Человек в чёрном халате поменялся в лице и вновь бросился бежать, на ходу сплёвывая кровь. Мэн Хао хотел броситься за ним следом, но тут его скрутила судорога. Лоб пронзила острая боль, а потом оттуда вылетел фрукт нирваны и упал ему на ладонь. В этот момент по всему его телу разлилась волна невероятной слабости. Он закашлялся кровью и зашатался. В нём не осталось ни капли атакующей силы. Оказавшись совсем без сил, он начал медленно опускаться к полу туннеля. При виде всего этого старик в чёрно быстро рванул к Мэн Хао. Он оказался рядом с ним в мгновение ока и ударил в него Убивающим Богов Кулаком.

Мэн Хао горько улыбнулся. В нём не осталось сил, в глазах постепенно темнело. Несмотря на смертельную опасность, он никак не мог побороть эту всепоглощающую усталость. Когда старик оказался совсем близко, из кроваво-красного куска льда послышался разъярённый рёв. Как вдруг лёд разбился вдребезги. Луч алого света пронзил воздух и накрыл Мэн Хао защитным слоем, который уберёг от удара кулака старика.

После неудачной атаки старик выглядел сбитым с толку. В уголках его губ виднелась кровь, а полученный от атаки откат отбросил его назад. В то же время из алого свечения послышался сдавленный рык, а потом свет превратился в туман, из которого внезапно показалась огромная голова мастифа. Свирепо оскалившись, он набросился на человека в чёрном. При виде широко распахнутой пасти старик отступил ещё дальше, однако из его рта продолжала капать кровь.

— Вселиться? — закричал старик. — Ты использовал этого зверя, чтобы вселиться в кровавую летучую мышь?!

Мэн Хао тяжело дышал, пока пробуждённый мастиф кружил вокруг, вливая в него жизненную и целительную силу. При виде алого тумана и головы мастифа на него накатило знакомое чувство, а губы сами собой растянулись в улыбке.

— Он прервал процесс слияния, чтобы спасти тебя, — сказал попугай, — следующий такой шанс без чертовски хорошей удачи может больше и не представиться.

Попугай и холодец выглядели измотанными. Покосившись на Мэн Хао, они исчезли в недрах его бездонной сумки. От мастифа теперь исходили эманации царства Древности, сейчас он по силе не уступал человеку с десятью потушенными лампами души. Он бы мог стать ещё сильнее, всё-таки возможность вселиться в мятежного духа представлялась чрезвычайно редко. Но Мэн Хао был его хозяином и семьёй. Единственная причина, почему он хотел стать сильнее, заключалась в желании защитить его. Поэтому... когда Мэн Хао оказался в страшной опасности, он больше не мог продолжать усиливать себя. Если он потеряет хозяина, то его жизнь потеряет всякий смысл. Он был преданным псом и жил только ради Мэн Хао!

При виде того, как мастиф запрокинул голову и взвыл, взгляд Мэн Хао потеплел. Из тумана послышался треск, который мог означать только одно: мастиф обретал материальную форму. Его клыки обладали бритвенной остротой, костяные шипы торчали во все стороны, его шерсть была багряного цвета, словно у гигантского жуткого зверя. К тому же у него теперь имелись ещё два огромных кроваво-красных крыла! Мастиф выглядел очень свирепо, словно безжалостный кровавый бог. Его глаза смотрели на мир с бесконечным холодом и свирепостью. Словно для мастифа не существовало добра и зла, правых и виноватых. Был только... его хозяин! Он буквально излучал животную свирепость и всепоглощающий холод, способную лишить присутствия духа любого. Даже самые свирепые и опасные существа от одного взгляда на пса задрожали бы от страха.

На свете жил всего один человек, которому этот жуткий мастиф позволял сидеть у себя на спине, для кого он с радостью вилял хвостом. Им был... человек, воспитавший его с самых юных лет. Мэн Хао. Только ему было позволено такое. Когда Мэн Хао сел мастифу на спину, тот взревел. Захлопав крыльями, он полетел к поверхности через содрогающуюся толчками землю. Когда они взмыли в небо, позади остался огромный кратер.

Судя по всему, они разбили какую-то печать, воздвигнутую над этим местом. В то же время сам пёс стал заметно больше: где-то триста метров в длину. С воздуха он издал оглушительный рёв, сотрясший всё вокруг и вызвавший ураганный ветер. Следом раздался разъярённый крик. Его источником была вершина горы ауры Третьей Державы.

— Убить его! — закричал мужчина в императорском халате. — Заберите этот кровавый кристалл!

Только когда мастиф взмыл в небо, он смог почувствовать, что кроваво-красный кусок льда разбился. Он также ощутил, что алую летучей мыши поглотили и теперь... мастиф занял её место!

После его приказа вокруг него выросли невероятно могущественные практики в чёрных халатах. В этот же миг они превратились в лучи яркого света и помчались к Мэн Хао. Сильнейшими в их группе была троица, летящая во главе, в особенности человек в центре. Он носил такой же халат, как и остальные, но его голову не покрывал капюшон. Им оказался мужчина средних лет со спокойным выражением лица, которое буквально источало мудрость. Как только они поднялись в воздух, от них потянуло невероятным давлением. Почувствовав его, Мэн Хао изменился в лице.

— Давай, нам пора! — сказал он, похлопав мастифа.

Пёс вновь поднял голову к небу и взревел, а потом в луче красного света умчался вдаль. Постепенно на место прибывало всё больше практиков в чёрном. Старик, с которым Мэн Хао сражался под землёй, наконец выбрался из-под обломков в кратере. Вместо того чтобы присоединиться к остальным, он полетел к мудрому практику с обритой головой. Удивительно... но он слился с ним воедино! В мгновение ока двое людей стали одним целым. Внешность мужчины после этого изменилась: он постарел, однако его аура внезапно начала источать эманации Псевдо Дао. Хоть он и не находился на этом царстве, его культивация была достаточно близко к нему, чтобы его можно было считать экспертом царства Псевдо Дао.

— Мэн Хао, — пробормотал он. — Девятая Гора. Девятое Море...

Его глаза на секунду затянула пелена ностальгии, а потом он негромко вздохнул. Вместе с остальными людьми в чёрных халатах он пустился в погоню. С его немыслимой скоростью он очень быстро оставил других практиков позади. Словно стрела, он рассекал небо с фантастической скоростью.

Что до мастифа, он летел к области центрального храма достаточно быстро, чтобы оставлять за собой остаточные образы. Мэн Хао на его спине жевал целебные пилюли, пока вечный предел работал в полную силу. Он не терял ни секунды, желая как можно скорее привести себя в наилучшую форму. Если он не вернётся на пик своей силы, то в мире Сущности Ветра ему придётся крайне туго. К тому же он чувствовал приближение кровожадной ауры где-то позади.

Благодаря невероятной скорости мастифа они быстро покинули пределы Третьей Державы и вошли в область центрального храма. В этом месте шла великая война девяти держав, в которой принимали участие практики из разных частей мира Горы и Моря. Хоть их и осталось немного, все они предпочли остаться в этой области. Они понимали, что, несмотря на некоторую опасность, здесь было безопаснее всего. Любой, кто вернётся в державу, будет тотчас же затянут в конфликт между практиками Эшелона, что поставит их жизни под угрозу. Сложно представить ситуацию опасней. К тому же практики осознали, что именно здесь, в центральной области, они лучше всего могли контролировать свои желания.

Когда Мэн Хао влетел в эту область, практики и смертные всё ещё ожесточённо сражались, но при виде огромного мастифа в воздухе ошеломлённо закричали:

— Что это?!

— Небеса! Откуда в мире Сущности Ветра взялся этот красный зверь?!

Вскоре изумлённые смертные и практики заметили на спине мастифа человеческий силуэт.

— Глядите, на его спине... сидит человек!

— Это же Мэн Хао!

Фань Дун’эр и Бэй Юй всё ещё находились в области центрального храма. Завидев мастифа, они практически сразу заприметили на его спине Мэн Хао. В этот момент лысый практик с культивацией Псевдо Дао с негромким вздохом покинул пределы Третьей Державы и вошёл на территорию центрального храма.

— Сколько же времени прошло... с моего последнего визита сюда, — едва слышно пробормотал он.

Глава 1130. Усомниться в Дао

Когда лысый практик вошёл в область центрального храма, Мэн Хао открыл глаза и посмотрел через плечо на человека позади. При виде Мэн Хао мужчина улыбнулся доброй и, казалось, бесконечно тёплой улыбкой. Из-за неё все раны смертных на земле внизу начали исцеляться. Даже практики задрожали, когда ци и кровь внутри них внезапно зацвели. Мужчина с улыбкой возник прямо перед Мэн Хао.

— Мэн Хао, — сказал он, — ты сумел присвоить кровавый кристалл и сбежать из Третьей Державы. Похоже, ты обладаешь необходимыми качествами для пробуждения. Больше нет нужды оставаться в этом фальшивом мире. Пойдём со мной, и ты увидишь истинные Небо и Землю. Тогда ты и узреешь... истину.

Мастиф застыл в воздухе и приглушённо зарычал, настороженно следя за лысым практиком. В ауре этого человека смешалось нечто знакомое, ужасающее и давящее. Мэн Хао с некоторым удивлением молча посмотрел на мужчину. В нём не чувствовалась жажда убийства, да и от его странных слов Мэн Хао даже немного растерялся.

Смертные внизу прекратили сражение и разглядывали лысого человека в небе. Внезапно они упали на колени и склонили головы. Вскоре все солдаты разных держав пали перед ним ниц. Практики из мира Гор и Морей смотрели на него со странной смесью эмоций. Лысый практик поразил их сердца страхом. Сейчас они чувствовали внутри него клокочущую ярость моря, однако эта ярость находилась под контролем. Он не демонстрировал ничего, кроме спокойствия. Фань Дун’эр и Бэй Юй почувствовали дрожь в сердце. С тревогой переглянувшись, они начали медленно пятиться.

— Я не хочу снова драться с тобой, — искренне сказал мужчина Мэн Хао. — Почему бы... тебе просто не пойти со мной. Последуй за мной, и из твоей жизни навсегда исчезнут опасности. К тому же тебя ещё ждёт немало благословений. Что скажешь? Из всей этой ситуации с кровавым кристаллом видно, что твоё Дао похоже на наше. Что твоё, то и наше. Между этими двумя вещами нет разницы. Тебе нечего бояться.

Глаза Мэн Хао расширились от удивления. Как только он услышал "снова", то сразу всё понял. Приглядевшись к мужчине, он почувствовал, как его сердце начало биться быстрее.

— Ты... Цзун Уя! — медленно сказал Мэн Хао.

— Ты сражался всего лишь с моим клоном, — негромко объяснил Цзун Уя. — Сейчас перед тобой настоящий я, младший брат Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао приобрело странное выражение. Он чувствовал давление культивации этого человека, но понимал, что тот не хочет с ним драться. Даже на царстве Всевышнего Бессмертного ему будет очень непросто совладать с кем-то уровня эксперта Псевдо Дао. Мэн Хао узнал о Цзун Уя благодаря золотой стеле в мире Бога Девяти Морей. До того как он обрёл просветление о трёх ударах физической культивации, Цзун Уя занимал в списке 1 место. Позже Мэн Хао провёл небольшое расследование и выяснил, что Цзун Уя загадочным образом исчез из мира Бога Девяти Морей.

— В прошлом ты прибыл в мир Сущности Ветра, но так и не вернулся назад, — после небольшой паузы сказал Мэн Хао. — Ты решил остаться здесь, как и остальные практики в чёрных одеждах. Сюда из года в год прибывают люди из мира Горы и Моря, но некоторые из них не возвращаются домой. Очевидно, дело не в потере контроля над собственными желаниями. Почему же тогда вы решили остаться?

— Некоторые остаются здесь, потому что не справляются с силой своих желаний, — спокойно объяснил Цзун Уя. — Другие остаются, дабы преследовать свою одержимость. Что до меня... я не стал возвращаться из-за истинного Дао.

— Истинного Дао? — переспросил Мэн Хао.

Цзун Уя одарил его улыбкой, а потом взмахом руки сотворил мягкий порыв ветра. Он бережно поднял всех людей внизу, включая Фань Дун’эр и Бэй Юй.

— Я хотел бы обсудить Дао с моим юным другом. Дамы и господа, не могли бы вы оставить нас? Премного благодарен.

Ветер подхватил всех их и унёс вдаль. После этого Цзун Уя приземлился на землю и сел в позу лотоса. Мэн Хао нахмурился, но, немного подумав, тоже приземлился и расположился напротив Цзун Уя. В глазах лысого мужчины промелькнул ностальгический блеск, и он медленно спросил:

— Мэн Хао, как по-твоему, что есть истина, а что есть ложь?

— Истина и ложь подобны внутри и снаружи, — спокойно ответил Мэн Хао. — Без истины не может существовать лжи. Однако недавно я уже говорил, если брать Дао... к ним неприменимы понятия "истинный" и ложный"!

— Ладно, а что, по-твоему, такое Дао? — безмятежно спросил Цзун Уя, от их беседы о Дао ностальгический блеск в его глазах усилился.

Мэн Хао не требовалось даже думать над ответом, поэтому он сразу же сказал:

— Дао — это одержимость твоего сердца, путь, коим ты решил следовать.

— В этом случае в чём заключается твоё Дао?

— Свобода и независимость! — сказал Мэн Хао тоном, способным разрубать гвозди и раскалывать железо.

— Свобода и независимость... — Цзун Уя с улыбкой покачал головой. — Что есть свобода? Что есть независимость? Свобода — это освобождение ото всех ограничений? А независимость — это отсутствие каких бы то ни было оков? Вот ты сейчас сидишь передо мной, однако тебя ограничивают Небо с Землёй. Весь мир сдерживает тебя. Оглянись, и ты увидишь нависающее над тобой небо. За пределами мира Сущности Ветра лежит пустота, Небеса. Где-то там находятся 33 мира, все они тоже давят на тебя. За 33 мирами лежит ещё больше миров и сфер. Все они нависают над тобой.

Цзун Уя говорил очень спокойно, но его слова были остры, как заточенный меч. В них присутствовала странная сила, создающая впечатление, будто всё сказанное им было чистой правдой. Услышав его объяснение, Мэн Хао вздрогнул. Он не знал причины, но ему внезапно вспомнилась картина Шуй Дунлю, которую он видел много лет назад на планете Южные Небеса. Он невольно спросил себя, что находилось наверху этой картины: небо или же что-то другое?..

— Что насчёт морали и принципов, — продолжил Цзун Уя уже более резко, — разве они не оковы? Можешь ли ты их игнорировать? Можешь наплевать на них? Откуда берётся твоя свобода? А независимость?

В его сияющих глазах, казалось, скрывалась вселенская мудрость.

— Ты слаб, — сказал он, посмотрев Мэн Хао в глаза, — поэтому при встрече с могущественными людьми у тебя нет ни свободы, ни независимости, если, конечно, ты не станешь самым могущественным человеком в мире. Однако звёздное небо широко, Небеса не имеют предела. Возможно, когда-нибудь ты будешь считать себя самым могущественным человеком на свете, но не будет ли в твоей душе сомнений, что где-то за горизонтом скрывается человек, который тоже считает себя величайшим на свете?

— Я... — хотел было возразить Мэн Хао, но его прервал Цзун Уя.

— У тебя неверное представление о Дао. Твоя свобода не есть Дао, это твоя одержимость. А одержимость... не есть Дао!

От его слов у Мэн Хао голова пошла кругом.

— Именно это я и хотел объяснить тебе. Ты знаешь, что такое истинное Дао? Не имеет значения, говорим ли мы о тебе или о других людях, во всём мире Горы и Моря... существует лишь одно Дао. Неважно, какое просветление или мысленные конструкции стоят за Дао других, все они преследуют ложные Дао. Именно поэтому твоя даосская магия и божественные способности рассеиваются при столкновении с истинным Дао, которым я следую. Всё потому, что при контакте с истиной, ложь исчезает.

Мэн Хао не сводил глаза с Цзун Уя, однако его сердце раз за разом накрывали волны изумления. Мэн Хао ещё никогда не слышал таких аргументов. Аргументов, специально созданных, чтобы подорвать его веру. Цзун Уя между тем продолжал говорить:

— Жизнь, что ты живёшь, твои мысли, слова, услышанные идеи, обретённые тобой просветления — всё это ложь. Всё это неправда, подделка. Мэн Хао отвергни Эшелон и познай истинный мир. Я возьму тебя с собой, и вместе мы покинем это место. Ты сможешь обдумать истинное Дао и тогда поймёшь... что такое настоящий мир! Только не говори мне, что ты никогда не задумывался, почему бессмертных разделяют на истинных и ложных? Лжебессмертные достигают бессмертия путём постижения истинного бессмертия других! Царство Древности? Всё то же самое! А царства Дао?.. И тут всё так же!

Глаза Цзун Уя горели загадочным светом. Ностальгический блеск в его глазах усиливался, словно он говорил всё это не Мэн Хао, а самому себе. Словно похожие слова были сказаны и ему в прошлом. Слова, которые растревожили сердце и изменили всю его жизнь. Теперь он оказался на месте того говорившего. Своими речами он хотел изменить жизнь Мэн Хао и в процессе... укрепить собственную решимость!

— Ты живёшь в мире парагона, вот только не того парагона, что основала Эшелон, не в мире Грёзы Моря. Нет, он был сильнейшей сущностью в мире Бессмертного Парагона и звали его парагон Девять Печатей! Ты живёшь в созданном им мире, посему твоё просветление — это постижение его Дао!!! Более того, единственное Дао мира Горы и Моря — это его Дао! Ты знаешь, что ждёт в самом конце, Мэн Хао? Я скажу. В конечном итоге все до единого практики мира Горы и Моря не более чем топливо, которое нужно для воскрешения парагона Девять Печатей! В конце... он воскреснет, а все вы... навеки сгинете. Вы станете его кровью, костями, частью его тела! Возможно, если ты окажешься достаточно сильным, то станешь одним из его пальцев! Вот почему я утверждаю, что все Дао всего лишь наглая ложь. Все эти Дао обман. Только покинув это место, ты сможешь обрести просветление о собственном Дао. Только тогда ты поймёшь... каково это обрести истинное Дао. В этот момент ты узреешь... Дао! Отвергни своё физическое тело и своё место в Эшелоне. Я стану проводником для твоей души и помогу ей пережить крещение треволнением. Оно смоет всё, что привязывает тебя к миру Горы и Моря. Во внешнем мире уже ждут люди, которые приготовили для тебя новое, истинное физическое тело! Войди в это физическое тело, отринь обман, и ты станешь... настоящим человеком! Только после этого ты действительно сможешь следовать за своей свободой и независимостью и узреть истинный мир. Там перед тобой откроется настоящее звёздное небо, не солнце с луной, которые являются лишь воплощениями глаз Девять Печатей. Магия там не состоит из пяти элементов — воплощения пяти органов Девять Печатей. Реки и моря не состоят из крови Девять Печатей, а мир Горы и Моря не создан из его магического предмета. Но, самое важное, ты обретёшь просветление не о Дао и воле Девять Печатей, не о естественных законах Гор и Морей, не о Дао Гор и Морей! Мэн Хао, почему ты отказываешься раскрыть глаза! В настоящем мире нет символа ярче бабочки! В настоящем мире землю пропитывает истинное Дао! Познай истинное Дао, и ты даже сможешь стать парагоном! Оставь это место, пойдём со мной... дабы познать истинное Дао.

Когда Цзун Уя закончил, его глаза засияли с небывалой силой.

Глава 1131. Сюэ’эр

У Мэн Хао гудела голова. Голос Цзун Уя нёс с собой какую-то причудливую силу, которая влияла на его мысли. Он оказался бессилен вырваться из сплетённого тенёта слов Цзун Уя.

— Истинное Дао... — отстранено прошептал он.

Услышанное привело его в полнейший ступор, казалось, лишив способности рассуждать здраво. Как будто он разделился на двух разных людей: один со всеми знаниями о мире Горы и Моря, другой, чью веру во всё, что он знал, подорвал своими словами Цзун Уя. В его голове сражались друг с другом две диаметрально противоположные идеи.

Дрожащий Мэн Хао судорожно ловил ртом воздух, его глаза покраснели.

— Пойдём со мной, — повторил Цзун Уя, — наш план уже приведён в действие, никому нас не остановить... Пойдём со мной в истинный мир. С новыми физическими телами мы окончательно пробудимся. Тогда-то ты и поймёшь, что всё сказанное мной... было правдой. Тогда ты по-настоящему почувствуешь... существование истинного Дао.

Хоть некоторые и могли видеть, как Мэн Хао и Цзун Уя беседовали, никто не мог услышать их слов. Цзун Уя убедился, чтобы они не услышали ни звука. В этот момент со стороны Третьей Державы показалась большая группа практиков в чёрном. Цзун Уя взглядом заставил их остановиться на границе. Они застыли на месте, не предпринимая попыток приблизиться. Мэн Хао взглянул на Цзун Уя. Несмотря на внутреннюю борьбу, он сумел сказать:

— Мне нужно время подумать.

— Я понимаю, что ты не можешь быстро принять такое непростое решение, — согласился Цзун Уя. — Что ж, я открыл тебе истину. Решение за тобой...

В его глазах таились сложные эмоции, а также надежда, хотя всё это пряталось так глубоко, что никто не мог их разглядеть. Возможно, он надеялся, что Мэн Хао, как он, посвятит себя преследованию истинного Дао. Или, быть может, он думал о чём-то другом... ответ на этот вопрос знал только он.

— Я дам тебе время подумать, однако тебе не позволено покидать область центрального храма. Мэн Хао... береги себя.

Одарив его прощальным взглядом, он развернулся и полетел к Третьей Державе. Мэн Хао поражённо уставился на него, не особо понимая ни значения действий Цзун Уя, ни почему он оставил его в покое. Во время полёта взгляд Цзун Уя скользнул по границе Шестой Державы и области центрального храма. Дольше других он задержался на одном солдате армии Шестой Державы. Этого солдата трясло, похоже, он совершенно забыл о недавнем жесточайшем сражении. Цзун Уя отвернулся и негромко вздохнул. Вновь в его душе появились непростые эмоции, а также надежда.

— Мэн Хао, какое решение ты примешь?.. — пробормотал он.

Когда Мэн Хао проследил за взглядом Цзун Уя и тоже посмотрел в сторону Шестой Державы. Однако там он не обнаружил ничего подозрительного. Прежде чем Цзун Уя успел уйти далеко, Мэн Хао внезапно окликнул его:

— Что если... всё, во что ты веришь, на самом деле ложь?

Цзун Уя не остановился. Прямо в полёте он спокойно ответил:

— Если ты не попытаешься, то никогда не получишь ответа. Цель моей жизни как практика — погоня за истинным Дао. Не имеет значения, что меня ждёт: провал или успех. В любом случае в моём сердце будет покой!

Сердце Мэн Хао дрожало, пока он наблюдал за полётом Цзун Уя к границе Третьей Державы. По взмаху его руки остальные люди в чёрных халатах склонили голову и последовали за ним в Третью Державу.

На лице Мэн Хао возникло странное выражение. Он какое-то время просидел в полнейшей тишине. Слова Цзун Уя продолжали эхом раздаваться в его голове, и всё же они не могли по-настоящему повлиять на его мысли. В самом начале им удалось немного затронуть его, но потом он просто притворялся. Рассказ Цзун Уя звучал очень правдоподобно. После таких откровений практически любой практик почувствовал бы себя так, будто весь их мир перевернулся с ног на голову. Но Мэн Хао... был заклинателем демонов девятого поколения!

Будучи истинным наследником парагона Девять Печатей, а также будущим лордом мира Горы и Моря, его понимание мира Горы и Моря намного превосходило Цзун Уя. Мир Горы и Моря не был телом парагона Девять Печатей, а одним из его магических сокровищ. К тому же всё, что Цзун Уя назвал иллюзией, на самом деле было настоящим. К тому же упомянутая Цзун Уя бабочка, которая по его словам была как-то связана с настоящим миром, напомнила Мэн Хао о видении, где фигурировали девять бабочек, тянущих за собой огромный массив земли.

"Пожертвовать моим нынешним физическим телом ради этого предположительно настоящего мира, где мне вручат новое? Обрести просветление об истинном Дао? Всё это звучит невероятно, но на самом деле всё это полнейшая нелепица! Это всего лишь россказни, похожие на те, которыми соблазнили на мятеж 3000 миров. По этой причине они и объединились в попытке свергнуть мир Бессмертного Парагона! Возможно, тогда звучали похожие слова... об истинном Дао... Или всё это ещё одна ловушка мира Сущности Ветра для разжигания людских желаний! — Глаза Мэн Хао заблестели. — Особенно бросается в глаза та нарочитость, с которой Цзун Уя дал мне время подумать. Похоже, он сделал это намеренно... но почему?"

Мэн Хао не терялся в вопросе истинности и ложности Дао. Его сердце Дао было непоколебимым, поэтому любые разговоры о лживости или истинности Дао были лишь вопросом перспективы говорящего. Такими речами давным-давно было разожжено восстание 3000 нижних миров. Они путали и озадачивали практиков мира Сущности Ветра, прибывших в мир Сущности Ветра. Возможно, другие могли поддаться этим сладким речам, но только не Мэн Хао! Причина крылась не только в его статусе будущего лорда мира Горы и Моря или видении о девяти бабочках, тянущих массив земли. Существовала ещё одна. Так называемое истинное Дао, о котором говорил Цзун Уя, истинное Дао, способное рассеять лживое Дао... было наголову разбито Мэн Хао в состоянии всевышнего бессмертного. Это так называемое истинное Дао ничего не смогло сделать царству Всевышнего Бессмертного. Если бы настоящее истинное Дао было таким, каким его описывал Цзун Уя, то как объяснить это?

Мэн Хао не чувствовал ни капли сомнений после этого рассказа. Его озадачило только поведение Цзун Уя. В тупик ставило именно его отношение к нему.

"Если подумать, после того как кровавый мастиф вылетел из секретной палаты мятежного духа, человек на горе ауры Третьей Державы, которого Цзун Уя назвал императором, почувствовал, что в мятежного духа кто-то вселился... Что-то тут не клеится... — его глаза заблестели, когда память услужливо подкинула ему больше мелких деталей. — Император на горе ауры державы почувствовал проникновение в секретную палату... Именно это Цзун Уя сказал в самом начале!"

Внезапно по его телу пробежала дрожь. Он вспомнил, как побег из кратера мастифом сломало что-то, своего рода печать.

"Печать... на это место была наложена печать, сбежав оттуда, мастиф сломал её. Только тогда император горы ауры державы почувствовал изменения в мятежном духе... Другими словами, тот факт, что он ничего не почувствовал, говорит только об одном — кто-то не хотел, чтобы он об этом узнал! И этим человеком был тот, кто наложил печать... Цзун Уя!"

Мэн Хао тяжело задышал и посмотрел в сторону Третьей Державы. Наконец все части головоломки сложились в цельную картину.

"Он помогает мне! — ошеломлённо понял он. — Он с лёгкостью догнал меня, к тому же его культивация явно намного выше моей. И всё же он не стал атаковать, а завёл разговор об иллюзиях и истинном Дао. После чего дал мне время на размышления, а если точнее, то он дал мне время исцелить раны! К тому же аргументацию о лживости и истинности Дао можно было... построить в совершенно ином ключе. Не обязательно было вываливать эти сведения мне на голову. Он мог прибегнуть к более изощрённому подходу. Этим бы он заметно повысил шансы перетянуть собеседника на свою сторону. Но он этого не сделал, просто выложив всё напрямую. К тому же в его рассказе им нарочно были оставлены слабые места..."

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он резко взмыл в небо и последовал по пути, которым совсем недавно пролетел Цзун Уя. Он в точности повторил действия Цзун Уя как в плане траектории полёта, так и в плане движений тела и осанки. В точно такой же манере он повернул голову и посмотрел в сторону Шестой Державы. С этого места он увидел область центрального храма, а также армию Шестой Державы и солдата, на котором задержался взгляд Цзун Уя. Этот солдат задумчиво наклонил голову вбок, словно находился в процессе какого-то просветления. Как если бы он слышал, о чём говорили Мэн Хао с Цзун Уя, и теперь обдумывал смысл сказанного. Похоже, он пришёл к такому же выводу, что и Мэн Хао.

Стоило Мэн Хао заметить солдата, как тот поднял глаза и встретил его взгляд. Мэн Хао показалось, будто в этих чарующих глазах скрывались небесные светила и даже звёздное небо. Любой, заглянувший в эти глаза, терялся в них, словно в глубоких омутах, и больше не хотел возвращаться.

Когда их взгляды встретились, у Мэн Хао немного закружилась голова. Он быстро моргнул левым глазом семь раз подряд, задействовав Божественную зрительную технику. С началом вращения культивации мир вокруг изменился, как и внешность солдата. С исчезновением иллюзии на месте солдата теперь стоял молодая девушка в белоснежном халате. Она была ослепительной красавицей с притягательной и обворожительной улыбкой и пленящими чертами лица.

В следующий миг образ женщины исчез и на её месте вновь возник солдат. Судя по её реакции, она явно не ожидала, что её заметит Мэн Хао. Девушка моргнула, но уже спустя пару мгновений зашагала в его сторону. Никто этого не заметил, словно она была невидима для глаз окружающих. Даже практики не обратили на неё внимание. Словно для Фань Дун’эр и остальных не существовало никакого солдата.

— А я всё пыталась выгадать момент, когда представиться, но раз ты меня заметил, полагаю, будет уместным сделать это здесь.

Когда солдат подошёл, его внешность вновь изменилась. Он превратился в ту самую красивую девушку, которую Мэн Хао увидел с помощью Божественной зрительной техники. Она прикрыла улыбку своей изящной ладошкой, при этом её глаза едва заметно заискрились. Девушка казалась особенной, словно она снизошла в мир из небесного царства.

Алебастровая кожа и утончённые черты лица придавали её красоте какой-то внеземной оттенок. Белоснежный халат плотно облегал её стройное тело, которое было способно приковать к себе взгляд любого мужчины и разжечь в их сердцах пламя желания. В её присутствии всё живое на свете, казалось, меркло и блёкло. Мэн Хао был заворожён увиденным, но быстро пришёл в себя. В следующий миг его глаза сверкнули, словно молнии, и он холодно смерил девушку взглядом.

— Я тоже уже довольно долго жду твоего прихода, сестра даос Сюэ’эр, — невозмутимо сказал он.

Во вспышке света он приземлился на землю и стал спокойно дожидаться, пока девушка подойдёт. Мастиф держался позади. Чувствуя присутствие девушки, пёс с холодной свирепостью буравил её взглядом. Девушка внимательно посмотрела на Мэн Хао и улыбнулась, похоже, её никак не оскорбило обращение к ней по имени, что немного удивило Мэн Хао. Он не ожидал от неё такой непринуждённости.

— Кажется, ты уже довольно долго следишь за мной, — с прохладцей в голосе сказал он.

Его прошлое заявление вызвало у неё лишь улыбку, но после этого она застыла на месте. В её глазах появился озорной блеск, а лицо сделалось серьёзным.

— Одного взгляда на мою реакцию хватило, чтобы прийти к этому выводу? — мягко спросила она. — Похоже, я недооценила тебя, старший брат Мэн.

С этими словами она сложила ладони и поклонилась.

Глава 1132. Разозлиться от смущения

Мэн Хао нахмурился. По непонятной причине ему сразу не понравилась девушка по имени Сюэ’эр. Она была невероятно красивой, возможно, даже самой красивой из когда-либо встреченных им женщин. Но по первому впечатлению она показалась ему человеком склонным манипулировать людьми.

С помощью какой-то особой техники она неизвестно сколько времени втайне его преследовала. По её мнению, это вполне могло сойти за простое наблюдение, но использованные для этого методы явно не соответствовали определению этого слова. Такое её поведение вызвало у Мэн Хао лишь холодную усмешку. Ещё во время схватки с Дао Небес он понял, насколько она была важна для него. Он, конечно, пытался это скрыть, но Мэн Хао без труда разглядел его притворство. Такой тип женщин, даже когда они не плели против тебя интриг, всё равно вызывал желание постоянно держаться настороже. И единожды воздвигнув эту стену настороженности, тебе уже не хотелось её убирать. Сюй Цин была полной её противоположностью. В её присутствии он чувствовал себя полностью расслабленным. Она не строила заговоров, не плела интриг. При взгляде на неё ему лишь хотелось ей тепло улыбнуться. Хоть все эти мысли сейчас проносились у него в голове, он не позволил им отразиться у себя на лице.

— Я из монастыря Древнего Святого, — объяснила Сюэ’эр, — не из монастырей Древнего Святого, которые можно найти на разных горах и морях. Я единственная истинная наследница настоящего Древнего Святого.

Она улыбнулась Мэн Хао. Её лучезарная улыбка, похожая на расцветающий лотос, буквально излучала уверенность в себе. Из-за неё сама девушка и её окружение стали ещё более привлекательными.

— Из всех встреченных практиков Эшелона, — продолжила она, — единственным, кто подошёл под мои требования, хоть и частично, был старший брат Чэнь с Первой Горы. Я собиралась выбрать его, но в самый последний момент почувствовала твоё появление, старший брат Мэн. Вот почему я отправилась на твои поиски, чтобы предложить сыграть партию в го.

Взмахом руки она сотворила между ними игральную доску. На одной её стороне лежали чёрные камни, на другой — белые. Девушка была немногословной, но от Мэн Хао не ускользнула надменность в её голосе. Надменность, пронизывающая её до самых костей. Ей не хотелось её демонстрировать, но полностью избавить от неё свою интонацию она так и не смогла.

— Старший брат Мэн, после тебя, — мягко сказала она.

— Я не играю в го, — холодно отрезал Мэн Хао.

— Старший брат Мэн, пожалуйста, не усложняй всё. Я пришла с намерением одарить тебя благословением, — искренне заверила его девушка.

Мэн Хао нахмурился, а потом его губы растянулись в неприветливой улыбке. Его глаза загадочно заблестели.

— Мне не ведомо, ни какое решение ты пытаешься принять, ни почему остальные практики Эшелона хотят заслужить твоё расположение. Что до меня, я хотел бы задать тебе вопрос. С чего ты взяла, что можешь заставить меня сыграть с тобой в го? Сначала ты втайне за мной следила, а потом как ни в чём не бывало пришла сюда и развела весь этот трёп, с какой стати ты решила, что я буду сотрудничать? Потому что ты какая-то там наследница?

Он сделал шаг вперёд. Когда его нога ударила по земле, всё вокруг задрожало. Волна могучего давления покатилась к Сюэ’эр.

— Старший брат Мэн, прошу, успокойся, — спокойно сказала она. — Атаковать меня бессмысленно. Вдобавок ты ещё не оправился от ран.

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули.

— Даже раненным я всё ещё могу причинить тебе боль!

Он сделал второй шаг. Позади мастиф запрокинул голову и взревел, начав испускать кровожадную ауру. Чем дольше пёс смотрел на девушку, тем кровожадней становилась его аура. Как вдруг он прыгнул на неё. Сюэ’эр нахмурилась и взмахнула своей словно выточенной из нефрита рукой. Во вспышке белого света с переливистым криком появился белый журавль, чьи с культивацией царства Древности.

— Старший брат Мэн, — попыталась урезонить его девушка, — пожалуйста, присядь и сыграй со мной в го.

В ответ на это Мэн Хао позвал из бездонной сумки попугая. При виде белого журавля он с улюлюканьем помчался в его сторону. Журавль успел только повернуть к нему голову, как из его горла вырвался крик, полный агонии. Одновременно с этим Мэн Хао сделал третий шаг, чем ещё раз повысил свою энергию. Он сжал руку в кулак и нанёс размашистый удар.

— Ни стыда, ни совести! — бросила Сюэ’эр, при этом её глаза холодно сверкнули.

Когда девушка увидела, в какой отчаянной ситуации оказался журавль, она выполнила магический пасс и указала пальцем на Мэн Хао. Однако Мэн Хао тоже не сидел на месте и прочертил в воздухе пальцем Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Когда поменявшаяся в лице Сюэ’эр задрожала, Мэн Хао сделал четвёртый шаг и нанёс свой удар. Только воздух прорезал свист, как Сюэ’эр резко отскочила назад.

— А ну, иди сюда! — мрачно процедил Мэн Хао.

Его кулак внезапно раскрылся, и он пальцами поманил Сюэ’эр обратно, применив магию Срывания Звёзд. Сюэ’эр скривилась, когда почувствовала, что её потащило обратно к Мэн Хао. Новым магическим пассом она окружила себя снежной бурей. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, он сделал шестой, а потом и седьмой шаг. Его энергия приняла форму гигантской пяты в небе, которая начала опускаться на Сюэ’эр. В этот самый момент Мэн Хао молниеносно сорвался с места.

Сюэ’эр тяжело дышала. Она никак не ожидала, что Мэн Хао, даже будучи раненным, окажется настолько опасным. В этот критический момент в её руки появился колокольчик. Его звон призвал кровожадную ауру и заставил появиться у неё за спиной гигантский иллюзорный образ. Им оказался огромный старик в даосском халате. Он излучал бесконечную мудрость и, похоже, прямо сейчас давал наставления о Дао. Подняв руку над головой, он указал пальцем на приближающуюся пяту. Огромное воплощение Семи Божественных Шагов рассыпалось на части. После ещё одной команды бледной Сюэ’эр иллюзорный гигант позади теперь указывал на Мэн Хао. Когда его атака помчалась к Мэн Хао, его затрясло. Однако старик немного рассеялся, чем немало изумил Сюэ’эр. Видя, что Мэн Хао не собирается прекращать свой угрожающий натиск. Внезапно в её руке блеснул флакон с целебными пилюлями.

— Возьми его в качестве компенсации! — сказала она и бросила ему флакон.

Мэн Хао с блеском в глазах ловко поймал сосуд.

— Внутри бессмертная пилюля, — выпалила она, — переплавленная не из целебных трав, а из эссенции великого Дао. Эта пилюля может исцелить все твои раны и восстановить силы. Прими её в знак моей доброй воли! Я тебе не враг.

Взглянув на флакон, Мэн Хао удивлённо присвистнул. Сначала он покрутил флакон в руках, а потом сорвал крышку, после чего закрыл глаза и вдохнул аромат. Спустя довольно много времени его глаза наконец открылись.

— Пилюля Времени! — прошептал он.

Услышав эти два слова, маска спокойствия Сюэ’эр дала трещину.

— Никогда бы не подумала, что твои навыки в Дао алхимии окажутся на таком высоком уровне, старший брат Мэн. Ты первый человек в Эшелоне, кто узнал эту пилюлю. Всё верно, это и вправду Пилюля Времени. Раз ты узнал её, думаю, ты уже знаешь, что она способна исцелить все твои раны. Как видишь, я тебя не обманываю. Целебные пилюли, добавляющие по меньшей мере год физических трансформаций, в наши дни практические не встречаются.

Мэн Хао убрал флакон и больше не делал попыток напасть. Он даже отозвал попугая, к большому его неудовольствию. Трясущийся белый журавль тут же спрятался за Сюэ’эр.

Мэн Хао приземлился на землю и поместил чёрный камень на доску для игры в го. Глаза Сюэ’эр заблестели, мысленно она с облегчением выдохнула. С Мэн Хао оказалось не так просто сладить, что по-настоящему разозлило девушку, однако в этой ситуации она мало что могла сделать. Она слегка нахмурилась при виде решения Мэн Хао играть чёрными. Подойдя к доске, она сделала ход белым камнем и ожидающе посмотрела на Мэн Хао.

— Я проиграл, — объявил он.

Даже не посмотрев на доску, он поднялся и с широким взмахом рукава зашагал к мастифу.

— Ты! — в ярости вскричала она. Ей ещё никогда не встречался кто-то, похожий на Мэн Хао. — Ты ведь понимаешь, что признание поражения в игре лишит тебя моего благословения!

— Не интересно! — бесцветно сказал он.

Брови девушки сдвинулись ещё сильнее. От ярости костяшки её пальцев побелели, и она закричала:

— Может быть, сейчас тебе не интересно, но позволь сказать, что в случае победы ты получишь мою помощь! С моей поддержкой твой путь в Эшелоне пройдёт значительно легче.

— У меня не было никаких проблем и до встречи с тобой, — прозвучало в ответ.

Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил флакон с целебной пилюлей. Его глаза на мгновение блеснули, и всё же он убрал его обратно в сумку. Он просто не мог заставить себя принять пилюлю, предварительно не сделав дубликат.

Не в силах больше сдерживаться, Сюэ’эр начала перечислять все преимущества своей помощи:

— Т-ты знаешь, все остальные практики Эшелона хотят заручиться моей поддержкой! Я наследница Древнего Святого. У моей жизни всего одна цель — помочь Эшелону. Если ты выиграешь, то я даже готова стать твоей возлюбленной, твоей компаньонкой!

— Я уже женат.

Мэн Хао задумчиво посмотрел в сторону Третьей Державы. Он не знал, ни сколько времени выиграл ему Цзун Уя, ни как разрешить ситуацию в Третьей Державе.

— Я могу сделать тебя сильнее! Сильнейшим в Эшелоне! Я могу помочь исполнить план парагона Грёзы Моря! — воскликнула Сюэ’эр, в сердцах топнув ногой по земле.

Если Мэн Хао и дальше продолжит себя так вести, ей не удастся выполнить миссию, возложенную на неё наставником. Впервые с начала разговора она начала нервничать. За путешествие по Девяти Горам и Морям она познакомилась со всем поколением практиков Эшелона: одни были надменными, другие — незлобивыми; среди них были властные люди и отпетые злодеи. Какой бы у них ни был характер, она всегда умудрялась найти к ним подход. Даже самые упёртые рано или поздно соглашались сыграть с ней партию в го. Мэн Хао оказался совершенно особым случаем. Насколько она могла судить, он согласился сделать один ход... только из-за целебной пилюли.

— Что тебе нужно, чтобы ты сыграл со мной одну игру в го? — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Ты даже не представляешь, насколько ценна будет моя помощь!

Мэн Хао неожиданно обернулся и внимательно посмотрел на неё.

— Ты наследница Древнего Святого в первом поколении? — спросил он.

— Нет, я... — начала мямлить Сюэ’эр.

Прежде чем она закончила, Мэн Хао прервал её на полуслове:

— Если ты не наследница в первом поколении, получается, до тебя были и другие. За столько лет сменилось немало поколений практиков Эшелона. Как так вышло, что никто из них не преуспел? Почему ни одно из этих поколений не смогло претворить в жизнь план парагона Грёзы Моря? Стать сильнейшим в Эшелоне и исполнение плана Грёзы Моря — всё это дела Эшелона! Это не имеет никакого отношения к наследникам Древнего Святого! Если начистоту, — после небольшой паузы холодно продолжил он, — люди вроде тебя из поколения в поколение предлагают свою помощь, но, как мы видим, от неё никакого толку! Можешь помочь тому, кто, по-твоему, достоин её, — равнодушно заключил он. — Мне твоя помощь не нужна.

Мэн Хао взмахнул рукавом. Несмотря на показную властность, глубоко внутри он чувствовал себя слегка подавленно.

"Какого чёрта она прицепилась? Я же сказал, что не играю в го, но она всё никак не уймётся?"

Мэн Хао вырос в одиночестве и нищете. Ему едва хватало денег на пропитание и учёбу, к тому же он даже задолжал старосте Чжоу три серебряные монеты. С таким прошлым как он мог овладеть изысканными искусствами вроде игры на цитре или игре в го? Как он и сказал... он просто не умел играть в го, но девушка ему не поверила. Как тут не предаться унынию?

Глава 1133. От чего ты готова отказаться?

Сюэ’эр чувствовала, как медленно сходит с ума. Она не могла понять, каким образом могла оскорбить Мэн Хао. Она всего лишь какое-то время скрытно преследовала его без какого бы то ни было злого умысла. К тому же она подарила ему невероятно ценную целебную пилюлю, чтобы тот просто сыграл с ней в го. Наставник поручил ей найти среди всех людей в Эшелоне этого поколения того самого практика, кому судьбой было предначертано получить её помощь. Заставить других членов Эшелона сотрудничать оказалось несложно. Только Мэн Хао отказался идти ей навстречу.

— Я просто хочу сыграть с тобой партию в го! — сквозь стиснутые зубы выдавила она, видя, как Мэн Хао уходит прочь. — Кто бы ни победил, я наделю тебя благословением, которое поможет тебе сбежать от людей в чёрных халатах из Третьей Державы. Я могу помочь тебе выпутаться из этой опасной ситуации!

Она впервые предлагала практику Эшелона свои услуги ещё до принятия окончательного решения. Мэн Хао остановился и повернулся к Сюэ’эр. Если Дао Небес так пёкся об этой девушке, должно быть, она действительно была особенной. К тому же из её рассказа он сделал вывод, что она и вправду была важна для Эшелона.

— Твоя одержимость слишком сильно овладела тобой, — умиротворённо сказал он с лицом просвещённого человека. Вот только по его лицу нельзя было прочесть других эмоций.

От его слов Сюэ’эр вздрогнула. Мэн Хао сложил руки в замок за спиной и негромко заговорил. Для него это было сродни дебатам о Дао алхимии из далёкого прошлого. Такого рода дискуссии он никогда не проигрывал.

— Слово одержимость состоит из двух иероглифов: "действие" и "мысль". Если твои мысли заняты лишь игрой, а действия касаются только игральной доски, тогда... быть может, ты ищешь игральную фигуру, а не практика Эшелона? Игра в го помогает тебе принять решение, верно? Но решения... можно принять множеством способов. А ты, похоже, одержима лишь одним. Ты не ищешь людей, чтобы сыграть с ними в го... точнее будет сказать, что ты сама застряла в игре. Это всего лишь незначительная игра, но ты настолько зависима от неё, что для тебя она стала Небом и Землёй. Оказавшись запертой в игре, ты не только прервала свой путь, но и ограничила своё Дао. Именно это для тебя игра в го... но не для меня.

Сюэ’эр задрожала. Судя по выражению её лица, сказанное стало для неё откровением. Спустя какое-то время она тяжело вздохнула и низко поклонилась Мэн Хао.

— Я и вправду чересчур зациклилась на этом, признаю, — сказала он. — Теперь я поняла, почему старший брат Мэн не захотел играть со мной в го. Если слишком посвятить себя игре, можно потеряться на игральной доске и пропасть в том мире. Вот почему ты разыграл только первый камень. Подобно тому, как даровать Небу и Земле всего одну мысль, дабы горы сохранили свой первозданный вид, дабы не тревожить водную гладь. Ты не оставил ни ряби, ни волн, вместо этого наблюдая со стороны за грядущими великими изменениями... — под конец монолога её голос перешёл на шёпот. Наконец она сложила ладони и ещё раз низко поклонилась Мэн Хао, искренне добавив: — Премного благодарна, старший брат Мэн!

Теперь даже её аура необычайным образом преобразилась. Словно она действительно обрела какое-то просветление, как будто поняла жизнь чуточку лучше. Кажется, это даже повлекло за собой прорыв в культивации. Мэн Хао растерянно уставился на девушку, но быстро вернул маску спокойствия и загадочности. Он едва заметно улыбнулся и с нескрываемой похвалой в глазах едва заметно кивнул ей. Неожиданная трансформация Сюэ’эр застала его врасплох. Он разразился этой речью только потому, что не умел играть в го. Кто бы мог подумать, что его слова произведут на девушку такой эффект?

— Старший брат Мэн, теперь я понимаю, что победа или поражение не имеют значения. Однако указания моего наставника не так-то просто обойти. Старший брат Мэн, не мог бы ты сделать мне одолжение и сделать свой ход, — искренне попросила Сюэ’эр, от её недавнего высокомерия не осталось и следа. Теперь она вела себя с ним очень уважительно, словно в его словах хранилось Дао.

Мэн Хао мысленно заворчал, не зная, что делать дальше. Однако внешне он продолжал смотреть на девушку с нескрываемой похвалой. Пока в его голове роились мысли, он повернулся к игровой доске и слабо улыбнулся.

— Ты действительно поняла? — внезапно спросил он неожиданно скрипучим голосом, подражая манере Цзун Уя говорить. — Ты знаешь, недавно меня спросили: «Что есть Дао?» Я ответил: «Дао есть думы твоего сердца. На что бы ты ни направила свои мысли, это и есть твоё Дао. Дао не имеет формы, его нельзя коснуться. Его можно только постигать, как и нашу жизнь».

Сюэ’эр нахмурилась, не особо поняв смысл сказанного.

— Жизнь? — переспросила она.

Вместо ответа Мэн Хао повернулся к мастифу и нежно провёл пальцами по его шерсти. Свирепый взгляд пса смягчился, и он лизнул его руку. Поначалу Мэн Хао просто хотел пустить Сюэ’эр пыль в глаза, но в ходе их беседы он невольно вспомнил о практике из карьера, где добывались бессмертные нефриты, а потом и о практиках в чёрных одеждах из Третьей Державы. Их беседа заставила его о многом задуматься.

— Взгляни на моего мастифа. Я его воспитал из крошечного щенка. Его не сдерживают ни мораль, ни какие-то правила. Им руководят только животные желания. Только я являюсь исключением из этого правила. Я его семья, а он — моя. За исключением этого, всё, что у него есть, так это инстинкты. Даже когда он убивает, то делает это не из-за того, что человек добр или зол. В этом он схож с миром Сущности Ветра. Чужеземные практики, движимые одними лишь инстинктами, могут навеки потеряться здесь. В каком-то смысле их жизнь обретает примитивную свободу и независимость. Если разделить жизнь на множество разных сфер бытия... тогда эта называлась бы естественной сферой бытия.

Внезапно ему показалось, будто он пробился на более высокий уровень понимания. Словно он и вправду достиг новой ступени философского просветления, отчего его глаза засияли загадочным светом. Сюэ’эр же задумчиво склонила голову.

— Возьми их, — продолжил Мэн Хао, указав на солдат и практиков мира Горы и Моря вдалеке, — и возьми себя. Ты обладаешь особым статусом наследница Древнего Святого. С твоим статусом, положением, силой и властью ты превосходишь их. Но как быть всем этим солдатам и практикам? У них ведь тоже есть нечто подобное. У сильных есть их сила, у слабых... их изворотливый ум. Будучи людьми, мы только и делаем, что во всех вопросах сравниваем себя с другими. Мы смотрим у кого самая высокая культивация, больше всего денег, выше статус и положение в обществе, кто обладает наибольшим могуществом, чья семья самая влиятельная, кто умнейший и сильнейший. Слабые сравнивают себя со слабыми, а сильные с сильными: люди постоянно сравнивают себя с другими. Из-за этих неустанных сравнению люди и желают того, чего у них нет, а также ещё меньше хотят расставаться с тем, что у них уже есть. Это совершенно иной тип жизни, но самое важное... такой жизнью живёт большинство людей. Мне нравится называть такую жизнь прагматичной сферой бытия! В этом мире находимся мы с тобой.

К концу своей речи голос Мэн Хао напоминал мягкое дуновение ветра. Он вздохнул и покачал головой. Сюэ’эр била мелкая дрожь, ей было трудно дышать, к тому же она никак не могла отвести от Мэн Хао глаз. Словно раскаты грома, его слова раз за разом раздавались у неё в голове. Она понимала, что он говорил от чистого сердца, размышляя об увиденном и содеянном. Идея о первой сфере пришла ему в голову, после того как он увидел практика, погрязшего в собственных желаниях. В мире Сущности Ветра ей тоже встречались такие же потерянные практики. По её мнению, концепция второй сферы родилась из борьбы в Эшелоне и того, как практики этой организации постоянно соперничали друг с другом. Это также было ответом на её слова и силу.

— Существует ли... третья сфера? — тихо спросила она.

— Разумеется!

Во взгляде Мэн Хао всё явственнее чувствовался отпечаток времени, а его аура стала ещё таинственней. Его глаза ярко сияли, словно две лампы безлунной ночью.

— Третья сфера бытия... это когда ты от чего-то отказываешься, — негромко сказал он.

Сюэ’эр ошеломлённо застыла.

— Ты готова от чего-то отказаться? — спросил он, медленно покачав головой. — Согласна ли что-то отпустить? Способна ли ты вообще... отказаться от этого? Третья сфера бытия — это жизнь отрешённости. Имея что-то, ты отказываешься от этого. Хотя будет лучше сказать, что ты откладываешь это в сторону! Отложи всё в сторону, и ты получишь пустоту. Вот тогда ты наконец... сможешь объяснить что есть Дао!

Он глубоко вздохнул и встретил опустошённый взгляд Сюэ’эр.

— Всё ещё не понимаешь?! — упрекнул он её, резко повысив голос. — Возьми эту игровую доску. Что это? Эта игровая доска — твоя сфера бытия, твоё сердце, твоё всё. У неё есть грани, ограничения, которые создают невидимые границы у тебя под ногами и вокруг твоего сердца, из которых тебе не под силу выбраться! Если ты не уберёшь её в сторону, тогда навеки останешься на второй сфере. Навеки неспособная объяснить... Дао!

В его голосе чувствовалась какая-то причудливая сила, из-за которой Сюэ’эр задрожала. На её лице отразилась внутренняя борьба, но спустя пару мгновений девушка серьёзно на него посмотрела, а потом положила ладонь на игровую доску. С треском доска раскололась на части. Она закрыла глаза и заметно расслабилась, словно лишившись какой-то невидимой ноши. Открыв глаза, она решилась спросить:

— Как называется эта третья сфера?

Губы Мэн Хао беззвучно зашевелились, а потом он спокойно сказал:

— Я зову эту сферу бытия... Дао!

— Дао...

Девушка внимательно посмотрела в лицо Мэн Хао, словно пытаясь запомнить его лицо вплоть до последней детали. После чего она взмахом руки сотворила луч пятицветного света. Внутри ярко сиял пятицветный кристалл, похожий на какое-то невероятно ценное сокровище. С появлением этого искрящегося света поднялся могучий ветер и всё вокруг задрожало. Казалось, мир начал разваливаться на части. Из-за этого яркого света на лбу Мэн Хао засияла метка Эшелона. Причём не только у него. Дао Небес резко затормозил прямо в полёте и посмотрел в направлении, где лежал центральный храм. Его сначала захлестнуло неверие, а потом лицо исказила гримаса ярости.

— Сердце Эшелона. Ты шлюха! — взревел он. — Сердце Эшелона должно было стать моим! Никто не имеет право им владеть!

Он тотчас сменил направление и помчался к области центрального храма, понимая, что Сердце Эшелона наверняка досталось Мэн Хао. Хоть он и не был уверен, что сможет победить его, вспыхнувшая ярость не оставила ему другого выбора, кроме как пойти и выяснить это. Линь Цун, Хань Цинлэй, Юйвэнь Цзянь и остальные практики Эшелона в мире Сущности Ветра тоже это поняли, когда их метки ярко засияли. Вдобавок они почувствовали зов Эшелона откуда-то со стороны центрального храма. Этот зов был подобен жажде, которую чувствовали все практики Эшелона.

— Это же Сердце Эшелона! Неужто госпожа Сюэ’эр наконец выбрала Дао Небес?!

— Это явно Дао Небес, кто же ещё? Теперь он станет ещё сильнее!

Все были потрясены, даже Мэн Хао. Метка у него на лбу ярко сверкала, в то время как к нему взывало пятицветное свечение.

— Что это такое? — спросил он, переведя дух.

— Сердце Эшелона. В каждом поколении Эшелона есть один практик, получивший одобрение Древнего Святого. Этому человеку даруется... Сердце Эшелона!

— Ты хочешь сказать, что я получил одобрение?! — спросил он, взглянув на девушку.

— Ты даже не умеешь играть в го, и всё же сумел заставить меня сломать мою доску, — невозмутимо сказала она. — Сердце Эшелона твоё по праву, однако ты не получишь от меня помощи. Если ты когда-нибудь достигнешь упомянутой тобой третьей сферы бытия, тогда я отыщу тебя сама.

С этими словами она взмахнула рукой, послав пятицветный луч в его сторону. Поймав его, у него слегка закружилась голова. В этот момент его божественное сознание раскинулось над всеми землями вокруг.

— Теперь... оно твоё, — сказала она.

Одарив его ещё одним пристальным взглядом, она отвернулась и умчалась вдаль.

Глава 1134. Сердце Эшелона

Сюэ’эр сломала игровую доску, даровала Сердце Эшелона и растворилась за горизонтом. Мэн Хао так и не сдвинулся с места. Благодаря стимуляции Сердца Эшелона его божественное сознание продолжало стремительно расширяться во все стороны, что вызвало у него сильную дрожь.

"Сердце Эшелона..." — подумал он с блеском в глазах.

Его божественное сознание довольно быстро накрыло область центрального храма, а потом продолжило расползаться по девяти державам. Когда оно проходило через солдат и практиков, те менялись в лице и поднимали глаза на небо клубящиеся тучи. Словно они затмевали Небеса и скрывали Землю. В центре всего этого находился Мэн Хао. Смертные и солдаты ничего не видели, но практики, в особенности Фань Дун’эр и остальные, отчётливо видели полупрозрачный ураган, бушующий вокруг Мэн Хао. Этот ураган был причиной такого странного поведения туч и ветров.

"Только не говорите мне, что единственное предназначение этой штуки — усиление и расширение радиуса моего божественного сознания?" — хмуро подумал он.

Ему пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы силой слова одолеть Сюэ’эр и получить Сердце Эшелона, однако он не смог заручиться её поддержкой, поэтому назначение Сердца Эшелона было ему не совсем понятным.

"Оно должно делать практиков Эшелона сильнее, хм..."

Его глаза блеснули, и он без колебаний крепко сжал сияющее Сердце Эшелона. С усилением хватки, он с удивлением обнаружил, что Сердце Эшелона растаяло в его ладони. Исчезнув под кожей, оно превратилось в пять аур, которые заструились по его меридианам ци. Они двигались раздельно, постепенно заполняя его тело. Четыре из них бесследно исчезли, скрывшись где-то внутри. Осталась только оранжевая аура. Она ударила в его разум, где тут же взорвалась. От этого взрыва из глаз, рта, ушей и носа Мэн Хао потекла кровь. Он захрипел, но тут его божественное сознание резко взмыло до небывалого уровня и закружилось вокруг него. В мгновение ока оно накрыло всё в девяти державах. Вскоре божественное сознание Мэн Хао покрывало все горы, реки и даже горы ауры державы. Не прошло много времени, прежде чем божественное сознание объяло весь мир Сущности Ветра.

Мэн Хао видел всё живое, всех практиков. Он видел Цзун Уя со странным блеском в глазах в сопровождении группы практиков в чёрном. На горе ауры Третьей Державы Мэн Хао был обнаружен император, который тут же изменился в лице. Вдобавок он увидел Линь Цуна, Хань Цинлэя, Юйвэнь Цзянь. Все они сейчас мчались в его сторону, включая разъярённого Дао Небес. С таким божественным сознанием он видел всё, как вдруг у него перехватило дыхание... оно продолжило расти в пустоту за пределами мира! Там, в чернеющей пустоте, перед ним предстал весь мир Сущности Ветра целиком, вот только сейчас он почему-то поднимался вверх. Мир Сущности Ветра находился в движении, взлетая всё выше и выше в пустоту.

У Мэн Хао голова пошла кругом при виде двух сражающихся огней, которые раз за разом сталкивались друг с другом. В одном из огней находилась парагон Грёзы Моря в своём неизменном белом наряде. Сражалась она с мужчиной средних лет... как две капли воды похожего на виденную им статую во время первого подъёма на гору ауры державы. Они сражались молча, но вокруг них царило разрушение. Почувствовав страшную опасность, у Мэн Хао участилось дыхание, он не посмел послать божественное сознание дальше, ограничившись землями мира Сущности Ветра.

"Как я и подозревал, — подумал он с блеском в глазах. — Мир Сущности Ветра поразила какая-то страшная катастрофа... Я не могу вмешаться, даже если бы и захотел... Пока создаётся впечатление, будто единственное назначение Сердца Эшелона позволить мне увидеть больше и дать моему божественному сознанию накрыть весь мир Сущности Ветра. И всё же как это должно помочь моей культивации? — Внезапно его пробрала дрожь. — Хм, а это что?.. Ага, так оно не полностью бесполезно! Накрыв весь мир Сущности Ветра, я теперь могу постигать естественные законы и эссенции всего мира! Больше мне не нужны печати мира, потому что теперь я чувствую весь мир как единое целое. Теоретически, я должен напрямую чувствовать эссенции и естественные законы даже без необходимых печатей мира! Всё-таки печати мира — это всего лишь воплощения естественных законов и эссенций мира Сущности Ветра!"

Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Он сфокусировал силу своего божественного сознания и без промедления приступил к обретению просветления! У него уже имелся определённый фундамент из печатей мира девятой, восьмой, шестой и четвёртой держав. Поэтому он приступил к своему плану более-менее готовым и с помощью божественного сознания начал поиск просветления. Когда его разум затопил гул, он сел в позу лотоса и приступил к работе. Теперь ему было доступно куда больше естественных законов и эссенций, чем могла дать ему любая печать мира. Относительно примерно половины из них он уже достиг просветления благодаря имеющимся в его распоряжении печатям мира. Теперь со способностью ощутить их как одну большую систему его просветление пошло значительно быстрее.

"Всего здесь три тысячи великих Дао. Из них две тысячи семьсот разбросаны по разным державам, а последние три сотни находятся в центральном храме. Если я обрету просветление обо всех трёх тысячах великих Дао, тогда смогу вобрать в себя второй фрукт нирваны... и стать истинным всевышним бессмертным! После этого Дао Небес может не рассчитывать на победу надо мной! В этот момент... я по-настоящему возвышусь в мире Сущности Ветра!"

Видя множество естественных законов и эссенций, он без промедления начал их постижение. От него повеяло сильной аурой, которая расползалась во все стороны, с каждой секундой становясь всё сильнее и сильнее. Клубящиеся облака постепенно затягивали всё небо мира Сущности Ветра. Это изумило всех без исключения людей, даже Дао Небес затормозил в воздухе и недоверчиво посмотрел на облака. Схватив ближайшее облако, он пригляделся к нему повнимательней.

— Это аура Мэн Хао, — мрачно процедил он.

1300 эссенций!

Волосы сидящего в позе лотоса Мэн Хао развевались на ветру, в то время как земля под ним содрогалась от мощных толчков. Это была удача, величайший подарок судьбы, который мог дать ему мир Сущности Ветра. Скорость просветления возросла благодаря божественному сознанию, которое позволяло видеть естественные законы и эссенции. Он закрыл глаза, отчего никто не мог видеть задумчивого блеска его глаз. В настоящий момент его раны не имели значения, ведь его душа с божественным сознанием накрыли все земли вокруг.

1400 эссенций, 1500 эссенций!

Он обретал просветление с помощью грубой силы, насильно присвоив себе этот подарок судьбы. Он прорывался через границы, установленные в прошлом печатями мира, и шёл к просветлению по никем не протоптанной дорогой. Его аура становилась всё величественней, да и скорость обретения просветления постоянно росла!

1600 эссенций, 1700 эссенций!

В оке бушующей бури находился Мэн Хао. Мастиф рядом с ним прильнул к земле и свирепо оглядывался по сторонам. Он не собирался подпускать людей к Мэн Хао, даже тех, кого он знал. Его массивное тело длиной в триста метров напоминало маленькую гору, а глаза сияли кровожадным блеском, символизирующим чистейшую резню.

В этот момент император с Третьей Державы закричал со смесью тревоги и ярости. Когда эхо его голоса донеслось до ушей Цзун Уя и остальных, Цзун Уя едва заметно вздохнул. Он больше не мог оттягивать неизбежное. В ответ на приказ императора жажда убийства практиков в чёрном взмыла до небес. Они долго ждали этого момента. Никто из них не посмел и слова сказать, когда Цзун Уя вмешался в их погоню, но глубоко внутри у них зародилось недовольство. С новым приказом они могли не обращать внимания на Цзун Уя и отправиться в область центрального храма, где выплеснуть на Мэн Хао всю свою жажду крови.

Цзун Уя последовал за ними, однако в итоге остался в стороне, откуда с надеждой и смесью других эмоций принялся наблюдать за Мэн Хао.

Всё вокруг дрожало, пока группа практиков в лучах света рассекала небо, всё ближе и ближе подбираясь к Мэн Хао. Мастиф зарычал и поднялся со своего места. Его массивное туловище буквально излучало энергию и свирепость, а алые глаза холодно наблюдали за приближающимися практиками в чёрных халатах. Мэн Хао был его хозяином и семьёй. Главной целью в жизни, своей миссией, он видел его защиту. Пёс был готов пожертвовать всем ради него. Такую преданность он демонстрировал ещё с самого юного возраста, с годами ничего не изменилось.

— Убить его!

Среди практиков в чёрном трое были быстрее остальных. Они выполнили магические пассы, призвавшие божественную способность в форме огромной ладони, которую они послали в Мэн Хао. Оглушительный рёв мастифа слышали на много километров окрест. Он прыгнул на трёх врагов, подняв прыжком жутковатый ветер. Одним взмахом лапы пёс разбил божественную способность, а потом раскрыл пасть, словно собираясь проглотить всю троицу разом. Трое практиков поменялись в лице и без промедления бросились бежать. Один из них немного замешкался, поэтому тут же угодил в пасть к мастифу. Послышался противный хруст, который перекрыли леденящие душу крики. Вопли оборвались, когда мастиф проглотил его.

Излучая враждебность, пёс встал рядом с Мэн Хао и с холодной свирепостью посмотрел на людей в чёрных халатах. В этот момент разум Мэн Хао опять затопил гул, а его аура стала ещё величественнее. Он только что обрёл просветление о 1800 эссенциях!

Глава 1135. Предоставь всё мне

В момент обретения Мэн Хао 1800 Дао горы ауры девятой, восьмой, седьмой, шестой, пятой и четвёртой держав обрушились. Внезапно из груды обломков горных пиков ударили шесть лучей света, каждый шириной три тысячи метров. В мире Сущности Ветра началось землетрясение, а в небе забурлили облака, особенно там, куда ударили столбы света: там образовались огромные воронки. Шесть воронок испускали обращающую всё вспять силу. Если бы кто-то наблюдал за миром Сущности Ветра из бесконечной пустоты, то он бы увидел, что, хоть ему и удалось сбежать из цепких лап мира Горы и Моря, скорость, с которой он поднимался вверх, снизилась практически вполовину.

Парагон Грёзы Моря и верховный владыка Сущности Ветра, оба были удивлены увиденным. Вот только об этом могли узнать только люди снаружи мира Сущности Ветра, внутри жители и прибывшие практики ощущали только дрожь земли. Внезапное снижение скорости, похоже, надломило что-то в самой земле. Сейчас все люди почувствовали, будто их подкинуло в воздух. За исключением оставшихся гор ауры державы, все остальные горы были вырваны из земли и начали подниматься вверх. Нечто похожее произошло с реками, городами и всем живым. Всё это внезапно воспарило над землёй. Произошедшее изумило людей в мире Сущности Ветра.

На горе ауры Третьей Державы император закричал во всё горло:

— Нет!!! Остановите его, чёрт подери! Мы ещё не добрались до нужного места! Нельзя позволить практикам Эшелона постичь Дао Сущности Ветра!

На лице мужчины смешались тревога и ярость. Он выполнил магический пасс правой рукой, призвав к себе ещё больше людей в чёрных халатах. Они сложили ладони в поклоне, а потом в лучах яркого света полетел к области центрального храма. Там в воздухе парил Мэн Хао. Из его тела доносился рокот, при этом энергия неумолимо поднималась всё выше и выше. Он лучился слепящим светом, озаряя им весь мир Сущности Ветра. В этот момент он напоминал мастифа, когда тот пытался вселиться в мятежного духа. Вот только создавалось ощущение, будто Мэн Хао пытался вселиться в мир Сущности Ветра! Разумеется, это было всего лишь метафорой, однако это не значило, что такое нельзя было претворить в жизнь.

С рокотом он постиг 1900 эссенций, а потом 2100! Волосы Мэн Хао развевались на ветру, в то время как его энергия продолжала взбираться вверх. Когда он обрёл просветление о 2100 эссенциях гора ауры Третьей Державы начала разваливаться. Император пронзительно закричал и бросил все свои силы в попытке остановить разрушения. Однако довольно быстро он поменялся в лице. Он был вынужден отлететь в сторону, когда из обломков горы ауры державы ударил ещё один луч света. Теперь воронок стало семь! Скорость движения мира Сущности Ветра вновь снизилась.

— Мэн Хао! — завопил император и во вспышке света помчался к области центрального храма.

Мэн Хао продолжал постигать эссенции: 2200, 2300! Мастиф рядом с ним рычал и сиял кроваво-красным светом. Он безрассудно бросался на практиков в чёрных нарядах, обороняя своего хозяина. Ни один из них так и не смог подобраться к Мэн Хао.

Мастиф взревел и окутал Мэн Хао багряным свечением. Группа нападавших остервенело осыпала их божественными способностями и даосскими заклинаниями. Нисхождение пурпурного света истинного Дао ранило мастифа, однако он всё равно никого не подпускал к Мэн Хао, как в тот раз, когда он защищал его на турнире за Наследие Кровавого Бессмертного. Пёс собирался стоять до последнего.

— Проклятый кровавый зверь! Убейте его наконец!

Сколько бы практики в чёрном ни атаковали, к их досаде, у них ничего не получалось. Наконец они напрямую атаковали мастифа. Пёс взревел и ударил лапой по земле. С началом землетрясения во все стороны брызнул кровавый ци. Практики в чёрном были вынуждены отступить, вот только трое всё равно сумели пробиться через заслон. С кровожадным блеском в глазах они устремились к Мэн Хао, на ходу выполняя магические пассы. Мастиф громко зарычал и вновь бросился на них. Ударом лапы он заблокировал атакующих, однако их объединённая божественная способность угодила прямо в него. Из пасти мастифа брызнула кровь и его затрясло. И всё же он прыгнул на них, словно пытался проглотить. Трое практиков попытались отскочить, но оглушительный рёв мастифа дезориентировал их. Прежде чем они успел хоть что-то сделать, вокруг них сомкнулись огромные челюсти.

— Во имя истинного Дао! Взрыв!

— Взрыв!

— Взрыв!

Безумная троица предпочла прибегнуть к самоуничтожению, когда мастиф попытался их сожрать. Раздавшийся взрыв всколыхнул Небо и Землю. Мастиф жалобно взвыл. Его тело оказалось на грани разрыва, поэтому ему пришлось уменьшиться с трёхсот метров до тридцати. Он покосился на собравшихся вокруг людей в чёрных халатах. Пёс не пошёл в атаку, и всё же его алое сияние стало заметно ярче, превратившись в барьер, который окружил и его, и Мэн Хао. Словно перевёрнутая миска, их накрыл багряный купол.

Практики в чёрном атаковали все разом, в грохоте взрывов по барьеру пошли искажения. В этот момент энергия Мэн Хао вновь скакнула вверх — он постиг 2400 эссенции! Из обломков горы ауры Второй Державы в небо ударил столб света шириной в три километра. С рокотом облака разошлись, и на их месте раскрылась восьмая воронка. Небо мира Сущности Ветра теперь насчитывало восемь воронок, за которыми лежала непроглядная чернота и пустота. Похоже, подъём мира Сущности Ветра вверх наконец прекратился!

В то же время по Третьей Державе мчалось ещё группа практиков в чёрных халатах под предводительством императора. Когда он увидел Чжоу Уя, он закричал:

— Чжоу Уя, ты действительно посмеешь остаться в стороне?!

Когда Чжоу Уя никак не ответил, император стиснул зубы и прошипел:

— Ты...

— Заткнись, — холодно оборвал Чжоу Уя. — Ты, жалкий практик царства Духа, вздумал голос на меня повысить? Я исполнял твои приказы только во имя истинного Дао. Заруби себе на носу, я не твой прислужник.

Император скривился и, тяжело пыхтя, смерил Чжоу Уя взглядом, однако больше ничего не сказал. Вокруг Мэн Хао постепенно собиралось всё больше людей в чёрных нарядах. От их непрекращающихся атак с неба начали падать пурпурные молнии. Вскоре Мэн Хао оказался в центре моря молний, которое то и дело накатывалось на багряный барьер.

Купол искажался и проминался, ему явно недолго осталось. Мастиф тоже уменьшался: съёжившись с тридцати метров до трёх. И всё же он продолжал оберегать хозяина. Энергия Мэн Хао поднималась всё выше и выше, отчего окружающее его свечение стало ярче: 2500, 2600 эссенций! Осталось ещё сто! В этот момент вдалеке прогремел голос:

— Мэн Хао!!!

В луче яркого света по небу области центрального храма летел Дао Небес. Дао Небес в своё время получил благословение потока ци мира Сущности Ветра, поэтому мог игнорировать давление этого региона. Он с огромной скоростью мчался к Мэн Хао.

— А ну, с дороги! — проревел он и смел с пути нескольких людей в чёрных халатах, которые незамедлительно взорвались.

Расчистив дорогу, Дао Небес добрался до багряного барьера и указал на него пальцем. Этот невероятный взмах пальца заставил купол задрожать, словно тот мог разбиться в любую секунду. С характерным треском он покрылся трещинами. Мастифа затрясло, и он уменьшился до одного метра. Даже с такой ослабленной аурой он всё равно продолжал защищать Мэн Хао.

— Отдай мне Сердце Эшелона! — прорычал Дао Небес.

Он вновь взмахнул указательным пальцем, явно намереваясь разбить барьер, оставив Мэн Хао и пса без защиты. После взрыва барьера из пасти мастифа брызнула кровь, и он съёжился, став размером с ладонь. Когда он зашатался, глаза Мэн Хао резко раскрылись.

— Проваливай! — процедил он.

От поднявшегося рокота всё вокруг содрогнулось. Когда завыл ураганный ветер, его голос обрушился на Дао Небес. Тот скривился и попытался дать отпор, но из его рта всё равно брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. Практики в чёрном не ожидали такого поворота событий. Эта звуковая атака вызывала у них кровавую рвоту и тоже разметала их во все стороны. За одно мгновение в радиусе трёх тысяч метров от Мэн Хао и мастифа не осталось людей.

Мэн Хао медленно поднялся со своего места, в дальнейшем просветлении не было нужды. Он уже успешно постиг 2700 эссенций из областей за пределами центрального храма! Сейчас все его раны исцелились, да и он сам вернулся на пик формы. Не обращая внимания на Дао Небес и людей в чёрных халатах, он с любовью посмотрел на мастифа. Присев на корточки, он осторожно взял его на руку. Сейчас он выглядел как крохотный щенок. Он прижался к ладони Мэн Хао и принялся лизать её своим маленьким язычком.

— Отдохни, — сказал Мэн Хао, — предоставь всё мне.

Он отправил мастифу немного жизненной силы, а потом вернул его в кровавую маску в бездонной сумке, после этого он поднял глаза. Почувствовав на себе его тяжёлый взгляд, практики в чёрном нервно начали пятиться. Для них этот взгляд был подобен удару молнии, одного его хватило, чтобы поразить их сердца страхом. Единственный человек, кто встретил его взгляд своим, был разъярённый Дао Небес.

— Сердце Эшелона принадлежит мне! — закричал Дао Небес.

Мэн Хао поднял второй фрукт нирваны и приложил его к своему лбу. С 2700 эссенций он всё ещё не мог полностью вобрать его в себя, однако теперь состояние слияния... будет длиться гораздо дольше, что идеально подходит для затяжных поединков.

Когда фрукт нирваны исчез под кожей, Мэн Хао взревел во всё горло. Он не увеличился в размерах, как в прошлый раз, к тому же время для завершения слияния ему больше не требовалось. Его окутало лазурное свечение и бушующая энергия, сделав его похожим на воина-небожителя.

Глава 1136. Молниеносный

Всевышний бессмертный!

В окружении лазурного света энергия Мэн Хао, как и его воля убивать, вздымалась всё выше. В мире Сущности Ветра ему приходилось постоянно сдерживаться, но сейчас пришло время показать всем, чего он стоит. Все те, кто навредил мастифу, умрут! Тревоги не было, раз он собирается перейти в наступление, то устроит сцену, которая обрушит Небеса и разрушит Землю. Слишком уж долго он себя сдерживал!

— Все вы, готовьтесь к смерти!

Он сорвался с места с такой скоростью, что позади прогремел сверхзвуковой хлопок. В следующий миг он возник перед одним практиком в чёрном халате и ударил его кулаком. Причём не Истребляющим Жизнь Кулаком, а простым ударом кулака, наполненным силой физического тела, пока он сам находился на царстве Всевышнего Бессмертного. Всё вокруг задрожало. Человек в чёрном халате был экспертом царства Древности с восемью потушенными лампами души, однако он не мог ни заблокировать удар Мэн Хао, ни уклониться. Прежде чем он успел среагировать, его разорвало на части. При виде того как Мэн Хао одним ударом убил эксперта царства Древности, у его товарищей холодок пробежал по коже. Однако это был ещё не конец. После первого удара Мэн Хао переместился к другому практику в чёрном и с размаху ударил его кулаком. Мужчина свирепо оскалился и выплюнул летающий меч, скрытый под языком. Мэн Хао холодно хмыкнул, совершенно не замедлив удара. Он провёл атаку до конца, разбив летающий меч на множество мелких кусочков. Его ошеломлённый оппонент мог лишь наблюдать, как кулак Мэн Хао впечатался ему в грудь. Мэн Хао молниеносно переместился семь раз подряд и нанёс каждому из практиков всего по одному удару. После каждой атаки раздавались душераздирающие крики, возвещающие смерть одного из практиков в чёрном. Всех семерых распылило в облака кровавого пара. Резня началась, как только Мэн Хао вознёсся на царство Всевышнего Бессмертного.

Остальные практики в чёрных одеждах не могли поверить своим глазам. Хоть они и пришли сюда за Мэн Хао, о нём самом им мало что было известно. И только сейчас они поняли, что их цель оказалась невероятно жуткой и опасной.

Только один из людей в чёрных халатах сбросил оковы страха и в ярости закричал:

— Атакуем все вместе! Будь он хоть ещё сильнее, чем сейчас, ему не совладать со всеми нами! Убьём его!

В следующую секунду голова этого человек слетела с плеч. На лице погибшего навеки застыл испуг и изумление. Из-за обезглавленного тела вышел Мэн Хао с мечом в руке. Деревянным мечом.

— Как я и сказал, сегодня вы все умрёте.

От его холодного голоса и кровожадной ауры остальные практики в чёрном задрожали от страха. Наличие у них веры в истинное Дао ещё не значило, что они совершенно не боялись смерти. Мэн Хао в его могущественном состоянии напугал их настолько, что они стали опасливо пятиться.

В этот момент император, который ещё стоял рядом с Чжоу Уя, взглянул на этих людей с алым блеском в глазах. Он выполнил двойной магический пасс и указал пальцем на их группу. Внезапно похожий алый свет ударил из глаз отступающих людей в чёрных халатах.

— Во имя истинного Дао!

— Во имя истинного Дао!

Их крики напоминали вой бешеных зверей. В их глазах появился фанатичный, граничащий с безумием блеск, а потом они бросились на Мэн Хао. Вокруг них заискрились пурпурные молнии, судя по всему, они сжигали свою жизненную силу. Их было около дюжины, причём каждый из них применил божественную способность. Их атака состояла из пурпурных молний, иллюзорного зверя, сияющего магического сокровища и даже огромной магической руки. С рокотом больше десяти божественных способностей и магических техник взмыли в небо и начали пикировать на Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао горели жаждой убийства. При виде императора вдалеке он лишь холодно хмыкнул. Меч исчез из его руки, после чего он стремглав пролетел через шквал пурпурных молний к человеку, который их наколдовал. Он коснулся его лба пальцем, а потом, не удосужившись даже взглянуть на результат, рванул ко второму практику. Взмахом рукава он смёл божественную способность этого человека и тоже стукнул его пальцем по лбу. Следующей целью стал третий практик в чёрном. Проигнорировав его магический предмет, он быстро сократил дистанцию и влетел плечом ему прямо в живот. После этого он замахнулся ногой и несколькими ураганными ударами поразил головы трёх противников в чёрном. Уже в следующую секунду он переместился к седьмому человеку в чёрном халате. Его удар уничтожил дикого зверя — даосское заклинание этого человека. Кулак прошёл сквозь существо и ударил мужчину в грудь. Резким отскоком назад Мэн Хао умудрился ударить восьмого практика своей спиной. Одновременно с этим в его руке появилось копьё с костяным наконечником. Мощным броском оно отправилось в лоб девятого супостата. После его взмаха рукава с гулом Божественное Пламя объяло ещё четырёх его врагов. Наконец он возник над головой четырнадцатого практика в чёрном и с размаху ударил кулаком. Воздух завибрировал, когда широкая ударная волна задела трёх практиков неподалёку, отчего те задрожали и в отчаянии закричали.

Всё это произошло с такой же скоростью, с какой искра вылетает из кремня. Мэн Хао без особого труда уничтожил практически двадцать практиков в чёрных халатах. Над полем боя какое-то время грохотало эхо взрывов прошедшего сражения, а потом опустилась тишина.

Их оставшиеся товарищи оцепенело застыли. Они смотрели на Мэн Хао со смесью ужаса и неверия, похоже, увиденное отрезвило их и помогло сбросить нахлынувшее на них умопомешательство. Теперь они начали в страхе пятиться.

— Ч-что это за культивация?

— Почему он настолько силён? Это царство Псевдо Дао?!

— К-ка-какая скорость! Всего за пару вдохов он убил почти двадцать человек!

Император вдалеке выглядел не лучшим образом. От одного вида Мэн Хао его пробивал холодный озноб. Что до Чжоу Уя, блеск надежды в его глазах стал ярче, при этом он выглядел как человек, который хотел сражаться. Дао Небес с неприглядным выражением лица заспешил в противоположную сторону от места схватки. Он не решился спровоцировать Мэн Хао в его нынешнем состоянии. Когда Дао Небес бросился бежать, глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Покосившись на убегающего Дао Небес, он произнёс:

— С разминкой покончено, теперь пришла твоя очередь.

Когда их взгляды встретились, Дао Небес перекосило, и он полетел ещё быстрее. Несколькими магическими пассами он послал несколько иллюзорных существ, чтобы замедлить Мэн Хао.

Мэн Хао сорвался с места, словно стрела, выпущенная из лука. Не сбавляя ходу, он налетел на этих зверей. Ни один из них не смог даже поцарапать его, а вот он оставил за собой только их мелкие клочки.

— Проклятье!

Дао Небес, не останавливаясь, выполнил магический пасс, и тут пространство распорол гигантский портал. Из этого портала показался чёрный кулак, который метил в Мэн Хао.

— Раскол, — бросил Мэн Хао и ударил в ответ Истребляющим Жизнь Кулаком.

При столкновении двух кулаков Небо и Земля задрожали. Чёрный кулак был уничтожен, а портал начал распадаться на части. Кулак Мэн Хао прошёл сквозь разрушающийся портал и столкнулся с пальцем Дао Небес. В очередном взрыве изо рта у кашляющего кровью Дао Небес оторвало палец, а его самого отшвырнуло назад, словно куклу.

Тем временем из портала нараспев кто-то начал наводить проклятие:

— Как бессмертный дьявол, я взываю к силе моего имени, дабы проклясть твою кровь...

Мэн Хао холодно фыркнул. Не став дожидаться окончания наведения проклятия, он засунул руку в портал и схватил кого-то внутри. Этим существо оказался чёрный трёхрогий человекоподобный зверь. Шокированное существо в ужасе закричало:

— Т-т-ты...... как ты дотянулся до меня через портал?!

Мэн Хао согнул руку, как вдруг появилось Божественное Пламя и странного зверя обуяло пламя. Спустя пару мгновений его вопли стихли. От существа не осталось ничего, кроме кучки пепла.

— Дао Небес! — взревел Мэн Хао и взмыл в воздух, послав мощнейшую ударную волну.

Он достиг Дао Небес за одно мгновение и ударил его кулаком, на что Дао Небес что-то прокричал и выплеснул всю силу своей культивации. Сила, полученная после девяти возвышений на царство Древности, клокочущим потоком понеслась в Мэн Хао. Дао Небес харкал кровью, но Мэн Хао не ослаблял натиска: один удар, второй, третий!

Дао Небес вспыхнул силой культивации, а потом прикусил язык. Сплюнутая кровь превратилось в настоящее кровавое море. Оно не полетело к Мэн Хао, а просто взорвалось. Под прикрытием взрыва Дао Небес сумел стряхнуть с себя Мэн Хао. Бледный как мел, он бросился бежать, сплёвывая собирающуюся во рту кровь. Как только он поднял руку над головой, небо озарили вспышки и кровожадная аура. Из ниоткуда появились множество усиков чёрного тумана, которые приняли форму свитка-картины.

— Мэн Хао, я всего два раза ударил барьер твоего кровавого мастифа! — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Я не трогал твою собаку! Мы оба состоим в Эшелоне, эти ненормальные из Третьей Державы выследили тебя и ранили твоего кровавого мастифа, а не я! — крикнул он и обвиняюще указал пальцем на императора.

Он был вынужден это сказать, но в то же время другая его рука покрепче стиснула свиток-картину. Этот свиток был его главным козырем, а также эффективным оружием сдерживания. Мысленно он уже корил себя за импульсивность. Как же он хотел повернуть время вспять и никогда не переходить дорогу Мэн Хао. Из-за того, что Мэн Хао постиг 2700 эссенций гора Первой Державы обрушилась. Из её обломков в небо ударил девятый луч света. Теперь в небе вращались девять воронок. Девять воронок гарантированно обездвижили мир Сущности Ветра в чернеющей пустоте.

— Чжоу Уя, — беспокойно сказал император, — ты можешь оставаться в стороне, но план не провалится, ты ведь понимаешь?

Отвернувшись от Чжоу Уя, он достал глиняный горшок алого цвета с кипящей внутри кровью.

— Бесчисленные годы подготовки дали миру Сущности Ветра надежду. Мне всё равно, будут ли меня восхвалять или проклинать, но я приведу мир Сущности Ветра к спасению. Когда вместо 33 Небес их станет 34, тогда все практики мира Сущности Ветра обретут просветление об истинном Дао! Столько лет, столько пожертвованных жизней, и всё ради нашей великой цели, ради надежды! Я использую эту кровь, чтобы помочь нам... активировать формацию Кровавого Мира!

С диким воплем император с размаху разбил глиняный горшок об землю.

Глава 1137. Резкие перемены

Глаза Мэн Хао блеснули. Он почувствовал неописуемо злобную ауру, исходящую из глиняного горшка, словно там скрывалась сила воли всего живого мира Сущности Ветра. Из крови раздался жуткий вой, похожий на бесконечный крик. Из-за него небо окрасилось множеством разных цветов, а девять столбов света девяти держав немного потускнели. Это затронуло даже девять воронок в небе, кажется, происходящее могло остановить их вращение! К раздавшемуся рокоту примешался безумный хохот императора. Из разбитого глиняного горшка во все стороны растеклась кровь. До этого едва ощутимый вой стал сильнее, превратившись в рябь, которая накрыла весь мир Сущности Ветра, искажая и перекашивая его.

Дыхание Мэн Хао участилось. Он был готов к любым неожиданностям, которые могли захлестнуть мир Сущности Ветра, но одно дело — быть морально готовым, и совсем другое — увидеть всё это воочию. Другие практики из мира Горы и Моря тоже были совершенно сбиты с толку.

Из осколков глиняного горшка во все стороны брызнула кровь. Яростный бой армий девяти держав давно уже окрасил землю в алый, но разбрызганная кровь не только не впитывалась в землю, но и делала всё до чего касалась ещё более алым.

— Всё живое: Небо и Земля, горы и реки, ветра и облака... взываю к вам силой, что скрыта во мне!

После пронзительного крика императора кровь из глиняного горшка зашевелилась, словно была живой. Как будто нечто, скрывающееся внутри неё, откликнулось на зов. Она была подобна ключу, который мог отпереть эти кроваво-красные земли!

Земля в области центрального храма заходила ходуном, а потом над ней начало подниматься огромное количество крови, словно её звали куда-то, направляли. Воздух прорезали пронзительные крики бесчисленного множество голосов. Из земли поднималось ещё больше крови, превращая всё в кровавый мир.

Практики из мира Горы и Моря, включая Фань Дун’эр, пребывали в шоке, явно не понимая значения происходящего.

— Кровь Сущности Ветра, слёзы Небес, взываю к вам, пробудитесь от вашего загробного сна!

Император прикусил кончик языка и сплюнул немного крови. Его волосы спутались и налипли на лоб, выглядел он так, будто окончательно спятил.

Рокот и землетрясение усилились. Мэн Хао во вспышке света бросился к императору, оставив Дао Небес в покое. Его не покидало чувство, что если не остановить императора, то их ждёт страшная катастрофа. Как только Мэн Хао бросился к императору, Чжоу Уя со вздохом преградил ему дорогу.

— Мэн Хао, тебе не остановить того, что грядёт. Просто наблюдай.

Мэн Хао обрушил на Чжоу Уя мощный порыв ветра в попытке убрать его с дороги, и всё же он никак не мог остановить поднимающуюся кровь.

— Ты намеренно оставил меня в живых. Почему?!

Стоило Мэн Хао выполнить магический пасс, как из его глаз ударил лазурный свет. В результате применения заклинания Поглощения Гор с неба начали падать горы. Причём это были не простые горы, целый рой лазурных бессмертных гор, которые ударили вниз с чудовищной силой.

— Я уже знаю, какое решение ты принял, — мягко сказал Чжоу Уя. — А ты знаешь моё. Что до вопроса, кто из нас прав, мы рано или поздно всё узнаем... время покажет.

Он выполнил магический пасс и взмахнул пальцем. Его потушенные лампы души увеличились в размерах и помчались навстречу лазурным бессмертным горам. После оглушительного взрыва он задрожал и попятился на несколько шагов.

— Что до того, почему я сохранил тебе жизнь... если я неправ, то надеюсь, что ты поможешь мне кое в чём.

В его глазах промелькнула ностальгия и какие-то менее понятные эмоции, а с губ вновь сорвался вздох. Мэн Хао тоже попятился в результате отката. Заглянув Чжоу Уя в глаза, он не стал ничего говорить.

Крови меж тем становилось всё больше, область внизу стала напоминать широкую реку крови. От раздавшегося грохота у Мэн Хао слегка расширились глаза. Дао Небес в стороне тоже выглядел удивлённым, однако он воспользовался всеобщим замешательством для побега.

— Приди же, кровь Сущности Ветра! — закричал император.

Без какого-либо предупреждения он вонзил палец себе в глаз. В небе тут же послышались громовые раскаты. Из недр продолжала подниматься кровь, в то время как находящаяся на поверхности кровь уже кипела. Алая река постепенно разрослась до размера целого моря! Земля с пугающей скоростью оказалась скрыта под невероятным количеством крови. Даже девять пагод, символизирующих девять держав, оказались под угрозой затопления. Это была кровь солдат, погибших в бесконечных сражениях на этом поле.

— Дух Сущности Ветра, дай волю многолетней злобе и сотвори своих героев...

Он запрокинул голову и взревел, а потом с силой ударил руками вниз. Земля заклокотала ненавистью и злобой. Море крови забурлило, а потом начало создавать фигуры. В следующее мгновение их стало настолько много, что их невозможно было сосчитать. Своё рождение они ознаменовывали могучим рёвом, а потом их красные, словно рубины, глаза обратились в сторону Мэн Хао, Дао Небес, а также остальных оцепеневших практиков из мира Горы и Моря.

Эта злоба сдерживалась слишком много лет, эта ненависть проникла даже в их кости и кровь. Эти эмоции копились из поколения в поколение, пока наконец они не превратились в бурю.

— Формация Кровавых Девяти, активация! — хрипло закричал император.

Он высоко поднял ногу и с размаху ударил в сторону кровавого моря. В раздавшемся грохоте фигуры, поднявшиеся из крови, с диким воем поспешили к девяти пагодам. У всех на глазах они налетели на пагоды и внезапно исчезли. Строения, вобрав их в себя, внезапно покраснели. Поднимающаяся из земли кровь начала стекаться к пагодам, которые, похоже, обладали какой-то невероятной силой притяжения. Всего за пару мгновений они вобрали в себя всю кровь. Девять пагод, с морем крови и странными кровавыми фигурами внутри, стали багрового цвета и ярко засияли. В этот момент из девяти багряных пагод внезапно ударило по лучу красного света. Они пронзили облака и сотворили в небе... девять кроваво-красных воронок! Если приглядеться, то можно было увидеть множество алых фигур внутри этих воронок, причём они не стояли на месте, а бежали! Девять пагод находились не очень далеко друг от друга как, впрочем, и девять столбов света. Из-за этого и девять воронок в небе располагались довольно плотно. В результате их роста они соединились в одну... чудовищных размеров воронку!

Практики мира Горы и Моря поражённо таращились на небо. Уже в следующую секунду невероятная кровавая воронка с рокотом затмила небо и вызвала внизу землетрясение. Столбы света из девяти держав остановили подъём мира Сущности Ветра, но появление этой кровавой воронки тотчас разбило установившийся баланс. С началом её вращения до этого неподвижный мир задрожал, а потом возобновил свой подъём. Из пустоты можно было увидеть, как весь мир Сущности Ветра внезапно опять стремительно полетел через тьму.

— Оскверни горы ауры держав! — взвыл император и вонзил палец в другой глаз, полностью ослепив себя.

На месте глаз остались пустые и кровоточащие глазницы. Как вдруг воздух прорезал пронзительный хохот. Практики сект девяти держав Сущности Ветра задрожали, словно они просыпались ото сна. В их глазах разгорелся фанатичный огонёк, а потом они во всю глотку принялись скандировать:

— Во имя свободы!

— Во имя свободы!

— Во имя свободы!

С первой до последней девятой державы — во всех сектах зазвучали эти три слова. Эхо их криков прокатилось по всему миру. А потом практики мира Сущности Ветра в едином порыве ударили себя рукой по темени. Раздавшийся грохот напоминал чудовищный раскат грома. Шатаясь, все они закашлялись кровью и побледнели. Некоторые так и вовсе рухнули замертво. Их кровь взмыла в воздух и полетела к ближайшим руинам гор ауры державы! В сторону разрушенных гор ауры державы на огромной скорости устремилось множество потоков крови. Эта кровь должна была осквернить лучи света!

Земля задрожала, а небо стало цвета свежей крови. Когда погас один из лучей света, это место небосвода сразу же затянули бурлящие тучи. Потом погас второй, следом третий и четвёртый... Всего за пару вдохов исчезли все столбы света! Вместе с ними рассеялись и созданные ими воронки, оставив в небе только... гигантскую кровавую воронку, парящую над землями центрального храма!

С гулким рокотом мир Сущности Ветра начал набирать скорость. Из пустоты было отлично видно, что теперь мир начал подниматься вверх ещё быстрее. Из-за этой чудовищной скорости рушились гору, высыхали реки, землю выворачивало наизнанку, рушились города. Все практики, включая Мэн Хао и других людей из мира Горы и Моря, почувствовали, как им на плечи навалилось чудовищное давление. Фань Дун’эр и остальные закашлялись кровью и ошалело уставились в небо.

Даже Дао Небес был потрясён до глубины души. Он немного отступил, однако не обратился в бегство, чувствуя, что эти резкие перемены мира Сущности Ветра... достигли своей кульминации!

Глава 1138. Очевидная наживка!

Когда ощущение надвигающейся катастрофы усилилось, Мэн Хао поменялся в лице. С блеском в глазах он взревел во всё горло. С хрустом его тело увеличилось до девяти метров, следом до двадцати одного, потом до тридцати, шестидесяти и, наконец, до девяноста метров! Став девяностометровым гигантом, он вступил в борьбу с навалившимся на него невидимым давлением. Он с силой оттолкнулся от земли и, словно метеор, полетел к императору.

Чжоу Уя вновь встал на пути Мэн Хао, на что тот обрушил на него Убивающий Богов Кулак. Между ними тотчас завязался ожесточённый бой. Довольно быстро они обменялись несколькими сотнями ударов. Всё вокруг яростно дрожало, но глаза Чжоу Уя горели странным светом. Он явно понимал, что Мэн Хао достиг уровня могущества, представляющий угрозу даже для него.

— Чжоу Уя! — прорычал Мэн Хао.

Взмахом руки в ход пошла эссенция Божественного Пламени. Как вдруг Чжоу Уя отскочил назад и больше не пытался помешать Мэн Хао. На мгновение Мэн Хао поражённо уставился на него, но сейчас ему совершенно не хотелось драться с Чжоу Уя, к тому же ощущение надвигающейся катастрофы продолжало усиливаться. Движением кисти он перенаправил Божественное Пламя в сторону императора. Тот громко расхохотался, даже не взглянув в сторону Мэн Хао. Похоже, он не собирался ни уклоняться, ни мешать ему приблизиться.

В прогремевшем взрыве Мэн Хао поменялся в лице. Его Божественное Пламя и атакующая ладонь застыли всего в метре от императора, похоже, они наткнулись на какой-то непроходимый барьер. Словно воля мира Сущности Ветра встала на защиту императора... сделав его неуязвимым! К тому же получившийся откат отбросил его на триста метров назад.

— Никто не в силах изменить план верховного владыки. Не существует силы, способной разрушить надежды мира Сущности Ветра. Всё… во имя истинного Дао. Ради свободы!

Слепец безумно расхохотался, а потом поднял обе руки над головой. Его культивация явно была не очень высокой, но в этот момент вокруг него собралась совершенно невероятная сила.

— Слушайте меня, практики Эшелона из мира бессмертных! Вы пришли сюда лишь за естественными законами и эссенциями мира Сущности Ветра. Будучи императором... я дарую их вам!

Император опять расхохотался и указал пальцем в небо. Небеса зарокотали, и небесный свод, казалось, раскололся. С рокотом мир Сущности Ветра внезапно полностью лишился своего неба. На его месте осталась пустота, в которой с трудом проглядывалась кровавая воронка, откуда исходила могучая сила, поднимающая мир Сущности Ветра всё выше и выше. Одновременно с этим множество естественных законов и эссенций, до сегодняшнего дня остававшиеся невидимыми, проявились из-за исчезновения неба над головами людей. Естественные законы — сверкающие магические символы — огромной сетью накрывали весь мир. В месте пересечения нитей этой сети можно было увидеть разноцветные огоньки. Некоторые были полностью прозрачными, другие — ярко сияли. Это были эссенции.

Естественные законы и великие Дао. Впервые... их можно было увидеть невооружённым глазом. Всего-то и нужно было, что послать часть божественного сознания, и любой мог увидеть огромную сеть магических символов, символизирующих естественные законы. Если прикоснуться к сияющим огонькам, то можно было обнаружить эссенции.

— Естественные законы. Великие Дао. Вот они, прямо перед вами! — с хохотом закричал император. — Практики Эшелона из мира бессмертных, постигайте их сколько душе угодно. Однако сколько именно вы сможете постичь будет зависеть от вашей удачи!

В смехе императора слышались издёвка, неприязнь и больше всего презрение. Дао Небес уже собирался покинуть это место, но тут по его телу пробежала дрожь, и он резко поднял голову к огромной сети над головой. При виде ярких огоньков его дыхание сбилось. Послав божественное сознание во все стороны, он тотчас погрузился в процесс обретение просветления. Остальные практики Эшелона в мире Сущности Ветра были потрясены произошедшим. После трансформации в небе они пару мгновений хранили молчание, а потом на всех парах помчались к области центрального храма.

Первым на место прибыл Линь Цун и тоже начал постигать огни в небе. Следующим был Хань Цинлэй с Юйвэнь Цзянем. Наконец прилетел тучный практик Эшелона из Пятой Державы, именно его серьёзно ранил Дао Небес, вынудив сбежать. Дрожа всем телом, он приземлился в одном из уголков области центрального храма и тоже начал искать просветление.

В области центрального храма быстро собрались практики Эшелона и начали обретать просветление о естественных законах и эссенциях мира Сущности Ветра. Только Мэн Хао не обратил внимание ни на естественные законы, ни на эссенции. Его до сих пор не покинуло чувство надвигающейся угрозы. Он хотел сделать очередной шаг в сторону императора, как вдруг безглазый мужчина повернулся и вперил в него свои пустые глазницы. Чёрные кровоточащие провалы смотрели прямо на Мэн Хао.

— Не надо так нервничать, Мэн Хао. В прошлом я недооценил тебя, но этого больше не повториться. На самом деле я надеюсь, что ты станешь ещё сильнее... Более того, я даже помогу тебе!

Император ударил ногой по земле, послав в сторону храма мощную волну вибрации. Последние 300 эссенций, скрывающиеся в храме, финальный приз для самого сильного практика Эшелона, разлились по Небу и Земле благодаря посланной императора волне. Существовало 3000 естественных законов и 3000 великих Дао, любой практик мог постичь их, количество постигнутого целиком и полностью зависело от их удачи.

Мэн Хао вздрогнул. Не только практики Эшелона обретали просветление. Фань Дун’эр и остальные сбросили оцепенение и послали в сеть над их головами потоки божественного сознания, начав тем самым постигать драгоценные естественные законы и эссенции.

— Вы ведь практики Эшелона из мира бессмертных, и всё же ваш родной мир слишком жестоко обходится со своими детьми. Обычно обрести такое количество эссенций и естественных законов не составляет большого труда, но вас заставляют сражаться за них. Будучи императором, я не буду столь жесток. Теперь вы можете хоть сейчас постичь все 3000 эссенции и естественных закона! Чем больше, тем лучше. Каждое просветление будет упрощать ваш будущий путь Дао! Вдобавок я приготовил для вас ещё один подарок. Этот бесценный подарок не могло заполучить ни одно из прошлых поколений практиков Эшелона! В любом мире может быть только 3000 великих Дао. Таков закон жизни и Небес. Однако он не абсолютен! На самом деле в любом мире существует возможность появления... ещё одной 3001 эссенции! Эта дополнительная и величайшая из всех эссенций дарует неограниченные возможности. Это наивысшая эссенция! Однако вызвать её появление очень и очень непросто. Это возможно только в одном случае: когда мир находится на грани уничтожения. Только тогда она примет форму! Это... эссенция высочайшего Дао, которое бесчисленные эпохи формировалось миром Сущности Ветра! Это завершённая эссенция, духовное сокровище всего мира Сущности Ветра. В сущности, это... Дао мира! Любой, кто заполучит Дао мира, сможет обрести высочайшую эссенцию мира. С ней вы сможете владеть всем миром или даже создать свой собственный! У вас наверняка возник резонный вопрос: "Где же она находится?". Ответ прост… внутри храма!

Император с хохотом взмахнул рукавом. Из храма поднялась величественная аура, заставившая потускнеть все естественные законы и эссенции неподалёку, словно светлячки, чей свет бледнел на фоне света полной луны. Все практики, включая Мэн Хао, сразу же почувствовали эту величайшую эссенцию.

— Практики Эшелона, постигшие 3000 тысячи естественных законов и 3000 эссенций, получат шанс сразиться... за эту последнюю абсолютную эссенцию мира! Ну, не милостив ли император?! И вот ещё что, я не только дал вам эссенции для постижения, но ещё помогу вам быстрее обрести просветление. Я не стану даже сдерживать поток ци мира Сущности Ветра! — закончил император со странным смехом.

Множество лучей света ударило в каждого практика Эшелона с неба. С благословением этого света Дао Небес и остальные задрожали. Они не могли отвергнуть его, даже если бы и хотели. Лучи света позволили им почувствовать себя единым целым с миром Сущности Ветра, подобно тому, как в прошлом это сделал Мэн Хао. Единственная разница заключалась в том, что Мэн Хао получил Сердце Эшелона, а они помощь императора. Результат мог показаться идентичным, но в действительности процесс кардинальным образом отличался.

В таком состоянии было куда проще получать просветление, поэтому они могли постичь все 3000 великих дао гораздо быстрее, чем раньше. Каждый из них понимал, что за сладкими речами и добрыми поступками императора скрывался какой-то подвох, ловушка. По сути, он помахал перед ними наживкой. И всё же никто из них не смог удержаться и заглотил её. Только Мэн Хао без малейших колебаний отверг свет, заставив потускнеть и снизив его влияние на себя до минимума. Но и он не смог устоять перед соблазном последних необходимых ему 300 эссенций. Сделав глубокий вдох, он холодном посмотрел на императора.

"Наживка, хм? Так и быть... я клюну!"

Он послал божественное сознание в последние 300 эссенций и начал их постигать. Это позволило ему продолжить слияние между ним и фруктом нирваны внутри. С каждой эссенцией их связь становилась всё крепче. Когда все 3000 великих Дао окажутся в его сердце, второй фрукт нирваны навеки останется у него во лбу, а он сам... навсегда станет всевышним бессмертным!

Глава 1139. Токсичный поток ци?!

Император разыграл свой гамбит! Нельзя было сказать, что он руководствовался благими намерениями или в его предложении не имелось подводных камней, однако одно было точно: он в открытую выложил свои карты на стол и, не таясь, положил перед всеми наживку! Словно бы говорил: "Вот наживка, клюнете ли вы на неё?!"

Любой человек с крохами здравого смысла сразу бы понял, что творилось нечто очень странное, нечто масштабное и опасное. На фоне резких изменений в мире Сущности Ветра поступки императора полностью сбивали с толку. Однако... хоть они и чувствовали подвох, ни один из практиков Эшелона не смог устоять перед таким соблазном. Ни Дао Небес, ни Мэн Хао. Главной целью путешествия в мир Сущности Ветра было обретение просветления об эссенциях и естественных законах. Это не значило, что они мгновенно обретут эссенцию после её постижения. Однако эссенция останется в их сердцах, подобно крохотному язычку пламени. И по возвращении в мир Горы и Моря их путь к царству Дао не только будет менее запутанным, но и более гладким. Древняя пословица гласит: "Прежде чем начать рисовать бамбук, он должен сначала появиться в душе"[1]. Похожая ситуация была и с эссенциями, когда придёт время обрести собственные эссенции у них в голове будет нарисована куда более ясная дорога. Бамбук в их душе вполне может стать причиной их изменений на фундаментальном уровне. Чем больше просветления они получат, тем больше разожгут огоньков в своих сердцах. Если они постигнут все 3000 великих Дао, то в их сердцах останется 3000 огней Дао. На царстве Дао с ними они будут обладать невообразимой силой.

Мэн Хао божественным сознанием начал постигать освобождённые из храма 300 эссенций. Практики Эшелона и другие практики мира Горы и Моря сейчас тоже обретали просветление. В области центрального храма стихли все звуки, кроме дикого хохота императора. Он с нетерпением ждал, когда практики Эшелона полностью постигнут естественные законы и эссенции. Чжоу Уя молча стоял в стороне, с непростым чувством в душе глядя на людей из Эшелона. Наконец он негромко вздохнул.

— Эссенции! Естественные законы! Великие Дао!

Дрожащий Дао Небес засмеялся, в то время как его поднимающаяся энергия подняла штормовой ветер. Из печатей мира он уже постиг 900 эссенций, а с помощью императора и благословения потока ци мира Сущности Ветра уже добрался до отметки в 1500 эссенций. В нём постепенно разгоралась надежда. Он уже видел себя, ступающим на царство Древности в десятый раз.

— Кому какое дело, что это наживка? Сколько бы ты не дал их мне, я заберу всё! — закричал он.

Глаза Дао Небес сияли странным светом. Может, он и боялся Мэн Хао, но его статус сильнейшего в Эшелоне недвусмысленно говорил о его неординарных интеллектуальных способностях и силе. Что красноречиво демонстрировал тот факт, что он тщательно избегал Третьей Державы.

Линь Цуна трясло. Как и Хань Цинлэй он не добыл ни одной дополнительной печати мира, поэтому изначально был просветлён о 300 эссенциях своей горы ауры державы. Он давно смирился с безнадёжностью ситуации. Теперь же он задрожал, достигнув 600 эссенций, и их число продолжало расти. Ему было плевать на наживки и интриги. В таких обстоятельствах он просто не мог сидеть сложа руки. Практики жили ради того, чтобы становиться сильнее, а для этого им приходилось смотреть в лицо опасности. Для практиков Эшелона такие ситуацию были привычным делом. Такое нельзя было назвать сильнейшей чертой характера Линь Цуна... нет, это было воплощением его амбиций! Это же относилось и к Хань Цинлэю.

Юйвэнь Цзянь тяжело дышал. У него имелось на 300 эссенций больше, чем у Хань Цинлэя и Линь Цуна, поэтому он уже перевалил за 1000. Разумеется, он видел, что делал Мэн Хао, но в этой ситуации не существовало ничего важнее эссенций и естественных законов. Что до молодого практика с Пятой Горы. Он настороженно держался в стороне ото всех, но сейчас с радостью раскинул божественное сознание. Все сосредоточили своё внимание на просветлении: и практики Эшелона и простые практики вроде Фань Дун’эр и остальных.

Мэн Хао тоже с головой ушёл в постижение эссенций. В сравнении с остальными он находился в наилучшей позиции. Благодаря этому преимуществу он испытал мгновенный прорыв на 2800 эссенции! Энергия Мэн Хао взорвалась рокотом, сотворив вокруг него невидимый ураган. В плане характера Мэн Хао отличался от остальных, поэтому сразу же претерпел шокирующие трансформации, словно он стал ещё уверенней. Казалось, он возвышался над всеми остальными. Самая заметная трансформация произошла внутри него и касалась она не до конца поглощённого фрукта нирваны. С постижением 2800 эссенций фрукт стал практически неотделим от него. Если Мэн Хао продолжит постигать эссенции, разжигая в своём сердце всё новые огни, он сможет окончательно овладеть фруктом нирваны и полностью вобрать его в себя! С пониманием мира вокруг себя ему даже не придётся прикладывать усилия для слияния с фруктом нирваны, это произойдёт само собой! Его глаза сияли, словно в них таились звёзды или даже целый мир.

Внезапно все практики Эшелона услышали околдовывающий голос императора:

— Мэн Хао уже постиг 2800 эссенции. Остальным практикам Эшелона лучше бы поторопиться, иначе... эта драгоценная эссенция мира, которая формировалась в храме все эти годы, достанется ему. Как император, я могу помочь вам и даровать ещё больше потока ци. Только скажите, и поток ци будет вашим!

Дао Небес задрожал. Когда он открыл глаза, они были налиты кровью. Неожиданно он ударил себя по темени, отчего по его телу прошла мощная вибрация. На его лбу проступила метка Эшелона, а следом и магия парагона, но не для того, чтобы атаковать Мэн Хао, а для стимуляции собственной силы. Он хотел сделать божественное сознание ещё сильнее вне зависимости от последствий.

— Дай мне этот поток ци! — закричал он.

После его крика в Дао Небес с рокотом ударил очень яркий луч света. Когда он достиг его, то поднял всю лежащую вокруг пыль и закрутил её в вихре. Дао Небес затрясло, но его глаза ярко заблестели. Под новым давлением он почувствовал, что скорость просветления увеличилась десятикратно: 1600, 1800, 2000 эссенций! Когда Дао Небес достиг отметки в 2000 эссенций, его дыхание участилось, а в глазах появился одержимый блеск, словно ему удалось увидеть мимолётный проблеск своего собственного Дао! Это Дао было очень расплывчатым, но с помощью 2000 эссенций он мог сказать, что нашёл свой путь!

— Вот оно как, — со страстью в голосе пробормотал Дао Небес. — Я и подумать не мог... надо изучить его получше!

После того как Дао Небес попросил поток ци, Линь Цун и остальные заскрежетали зубами и последовали его примеру. Они дали волю своей культивации и остервенело принялись использовать божественное сознание. С рокотом на них начали падать лучи света. Все практики Эшелона дрожали, их лица перекосили свирепые гримасы. Сила потока ци и вправду стала мощным подспорьем для их просветления. Их скорость заметно возросла, особенно у Линь Цуна. Он чуть не сошёл с ума после поражения от Мэн Хао, его раздутая гордость и самомнение просто не могли это принять. Сейчас он вообще не сдерживался, громко потребовав больше потока ци, чем Дао Небес. Его окружал луч света триста метров в ширину, поэтому скорость просветления была совершенно фантастической. В мгновение ока он пробил отметку в 1000, а потом миновал 1200, 1500 и 1800. Вскоре он добрался до 2000 эссенций. Среди Эшелона он занимал третье место после Мэн Хао и Дао Небес.

— Мэн Хао, я не слабее тебя! — в ярости прокричал он.

Его всего трясло, словно восприятие насильно растянули и расширили. Его сознание постепенно становилось всё яснее, как и блеск в глазах.

— Мой путь был неверным, — прошептал он, — с ним мне никогда не достичь высочайшей вершины. Так вот, что произошло. Вот какое... оказывается бессмертие!

Сложно сказать, что ему привиделось, но он громко захохотал. Хань Цинлэй скрежетал зубами. При виде стратегии Линь Цуна и Дао Небес в его сердце разгорелось бушующее пламя соперничества. Он решил отбросить всю осторожность, и, хоть просить ещё поток ци у императора было не совсем разумно, он всё равно это сделал. С рокотом скорость его просветления увеличилась. Конечно, он ещё не добрался до 2000 эссенций, однако, как и Дао Небес с Линь Цуном, он увидел собственный путь. Юйвэнь Цзянь и молодой практик с Первой Горы всё ещё колебались.

Внезапно Мэн Хао задрожал. Его аура вызвала новые цветные вспышки у него над головой, а также породила ветер страшной силы. Его глаза странно засияли, когда он постиг... 2900 эссенций! До 3000 эссенций осталось всего 100! Под их влиянием его аура изменялась, как будто он сбрасывал с себя оковы смертности и становился кем-то совершенно особенным! Вокруг него закружилась ещё более плотная аура бессмертия, вызывавшая в людях желание пасть на колени и поклоняться ему! Даже другие члены Эшелона и практики не избежали её влияния. Под ногами Мэн Хао выросла зелёная трава и расцвели небесные цветы, чей аромат нежными волнами растекался по округе. Среди них даже медленно покачивались синие лотосы.

— Когда кто-то добивается Дао, он прокладывает дорогу для остальных! Когда кто-то постигает Дао, расцветают синие лотосы![2] — тихо произнесла Фань Дун’эр, а потом голос перестал её слушаться.

Происходящее могло потрясти и экспертов царства Дао, будь они здесь. Всё потому, что даже на царстве Дао мало кто мог вызывать подобное знамение!

К этому моменту фрукт нирваны достиг финальной стадии: он соединялся с ним, его кровью и душой... становясь вечной его частью! Что до видений о путях Дао, которые видели Дао Небес, Линь Цун и Хань Цинлэя, перед мысленным взором Мэн Хао ничего такого не явилось. Причиной тому был его отказ от потока ци императора мира Сущности Ветра. Сейчас он переживал чистое просветление о Дао! Возможно, из-за Сердца Эшелона внутри его собственное сердце так чутко чувствовало всевозрастающую опасность мира Сущности Ветра. Даже если бы его просветление шло медленней, он всё равно не стал бы просить поток ци.

И вновь прозвучал голос императора, поразивший сердца всех, кто его слышал, какой-то загадочной силой:

— Мэн Хао постиг 2900 эссенций. Осталось всего 100. Остальным лучше бы поторопиться... а то будет поздно!

[1] Образно в значении "иметь в голове готовый план". — Прим. пер.

[2] В Буддизме синий цветок лотоса символизирует чистую мудрость. Его обычно изображают едва раскрытым как олицетворение уроков, которые человек должен постичь на своём пути к просветлению. Цветок полностью раскроется только тогда, когда человек достигнет просветления. — Прим. пер.

Глава 1140. Вечный всевышний бессмертный

Снаружи мира Сущности Ветра, в бескрайней черной пустоте, с неописуемой скоростью поднимался вверх мир Сущности Ветра. Пустота скручивалась и искажалась, рассылая во все стороны зыбкую рябь. Постепенно высоко в черноте всё отчетливей проглядывался своего рода невидимый барьер. Обычно его нельзя было увидеть, но с приближением мира Сущности Ветра его поверхность подернула рябь. Внешне он напоминал огромную сеть, к тому же в ней виднелась неглубокая, но широко растянувшаяся впадина. По поверхности едва видимой гигантской сети под раскатистые удары грома танцевали мириады молний. По другую сторону огромной сети поблескивали огни, хаос и, похоже, другие миры. Эта сеть накрывала весь мир Горы и Моря, накрепко его запечатывая.

Тем временем снаружи мира Сущности Ветра две сверкающие сферы света раз за разом сталкивались друг с другом. От их поединка пустота раскалывалась и быстро затягивалась. Внезапно из одной сферы света прозвучал усталый голос старика:

— Грёзы Моря, ты всё еще не оправилась от ран. Может, я и не могу победить тебя, но мне хватит сил удержать тебя здесь на какое-то время. Почему ты всё так усложняешь?

Усталость в голосе была не следствием тяжести магического поединка. Этот человек прожил на свете слишком долго, поэтому его жизненная сила совсем потускнела.

— Это ты всё усложняешь, Сущность Ветра! — холодно парировала Грёзы Моря.

— Изначально я был лордом мира Сущности Ветра. Только после этого я стал одним из верховных владык мира бессмертных. Спустя столько лет я наконец веду свой мир к свободе. Что в этом плохого?

— Нечто похожее тогда говорили и мятежные 3000 миров!

Между ними вновь возобновился бой. Издали могло показаться, будто эти две сферы света лишь сталкивались друг с другом, но если приглядеться, то становилось понятно, что при каждом контакте высвобождалась сила, способная расколоть Небо и Землю и повредить даже пустоту. Окажись поблизости эксперт царства Дао, то расходящиеся от их поединка волны серьезно бы его ранили, а то и вовсе убили.

Пока они ожесточенно сражались, мир Сущности Ветра всё ближе и ближе подбирался к сети. Впадина тоже становилась всё заметней. Сейчас за ней уже проглядывались какие-то огромные силуэты. Один напоминал гиганта, чьи глаза искрились, подобно молниям. Другим был какой-то зверь с телом змеи и головой дракона, с каждым выдохом исторгающий из своей пасти облака тумана. Третий гигант с двуручным мечом в руке, похоже, был закован в золотые доспехи, делающие его похожим на воина-небожителя. Кажется, он наблюдал за сражением по ту сторону огромной сети. Был еще один силуэт, правда этот был едва различимым. Им оказался старик верхом на белом быке. Тот почему-то то и дело вздыхал. Еще дальше стоял черный трёхголовый шестирукий гигант с совершенно невероятной и кровожадной аурой.

Все эти могущественные эксперты 33 Небес пришли посмотреть на прибытие мира Сущности Ветра, а также за поединком между Грёзы Моря и Сущностью Ветра. Никто не прошел за сеть, чтобы помочь, они лишь безмолвно наблюдали. Словно они пытались решить действительно ли верховный владыка Сущность Ветра, который в прошлом нёс смерть и разрушение 33 Небесам, пошел на предательство! Если это действительно так, тогда они позволят миру Сущности Ветра покинуть мир Сущности Ветра и стать 34 Небом!

Они не только следили за схваткой парагона Грёзы Моря и верховным владыкой, но могли видеть всё, что творилось в самом мире Сущности Ветра и даже за просветлением относительно естественных законов и эссенций, которые получали Мэн Хао и остальные. Одна из фигур, а именно трехголовый шестирукий гигант, с холодным и кровожадным блеском в глазах особенно внимательно следил за... Мэн Хао!

Эхо слов императора до сих пор гуляло по землям храма мира Сущности Ветра. Практики Эшелона обретали просветление намного быстрее, чем раньше, особенно Дао Небес. Его глаза были налиты кровью, он не мог позволить себе проиграть Мэн Хао. Даже понимая, что не следует брать у императора слишком много потока ци Сущности Ветра, он заскрежетал зубами и прокричал:

— Поток ци!

Император со смехом взмахнул рукавом. Сияние Дао Небес стало ярче, словно он сам стал источником света. Свечение было настолько ярким, что на его фоне уже с трудом угадывались очертания Дао Небес. Свет проходил сквозь него, создавая впечатление, будто всё его тело было соткано из света. Дао Небес запрокинул голову и взревел. Его божественное сознание безумно бурлило, став в десять раз сильнее прежнего. В мгновение ока он достиг 2000 эссенций, а потом это число стало увеличиваться с невероятной скоростью: 2400, 2600, 2800 эссенций! Дао Небес обезумел. Его энергия отличалась от энергии остальных, к тому же вокруг него бушевал ураган чудовищной силы. Его глаза горели загадочным светом, в то время как он с дрожью нащупывал собственный путь, своё направление Дао.

Линь Цун последовал его примеру и тоже, отбросив всю осторожность, потребовал еще поток ци. Императора расхохотался и коротким взмахом руки отправил Линь Цуну еще больше света. Линь Цуна всего затрясло, на его лбу и шее проступили синие вены. Когда он прибегнул к своей магии парагона, Небеса содрогнулись. По скорости обретения просветления он уступал только Дао Небес, быстро поднявшись с 2000 эссенций до 2500.

Следом шел Хань Цинлэй с 2000 эссенций. Практик Эшелона с Пятой Горы тоже нехотя попросил еще поток ци. Смех императора не умолкал ни на минуту. В молодого человека ударил столб света, который усилил его скорость просветления и позволил пробиться к 2000 эссенциям. Единственным, кто еще сомневался, был Юйвэнь Цзянь. От него не ускользнуло то, что Мэн Хао не попросил поток ци и даже отверг уже посланный своим божественным сознанием. Благодаря близкому знакомству с Мэн Хао он подозревал, что такое решение было принято неспроста. Раздираемый противоречиями, он стиснул зубы и продолжил погоню за просветлением без помощи дополнительного потока ци.

Когда минуло больше десяти вдохов, Мэн Хао вздрогнул, а из его глаз ударил яркий свет. От его вздоха всё вокруг задрожало. С раскатом грома, казалось, аура всего мира исчезла внутри его тела. С хрустом Мэн Хао начал увеличиваться в размерах. Он вырос до двухсот десяти метров и продолжал расти! Следом от него потянуло необыкновенной энергией. В этот момент Мэн Хао достиг просветления... всех 3000 эссенции! Ни больше, ни меньше. В его сердце горели три тысячи огней Дао, освещая ему путь, согревая сердце и разгоняя любые сомнения. Его тело лучилось лазурным светом, символизирующим высочайший уровень уважения. Этот свет олицетворял... всевышнего бессмертного!

В Мэн Хао начали происходить невероятные трансформации. Второй фрукт нирваны окончательно стал частью его костей, крови, души, всего естества! Он был полностью поглощен! Больше он не покинет его и никогда уже не выпадет изо лба. Отныне он навеки стал всевышним бессмертным без каких-либо ограничений. В любое время и месте он мог использовать всё могущество всевышнего бессмертного!

Продолжая расти, Мэн Хао задрал подбородок и взревел. Вскоре он превратился в трёхсотметрового гиганта, как вдруг этот процесс пошел в обратную сторону. Вполне возможно, это было не уменьшение, а сжатие! Из-за этого сжатия из его тела послышался характерный хруст. В сиянии лазурного света энергия Мэн Хао продолжала повышаться, как и его культивация. Соединенные вместе 123 бессмертных меридиана теперь стали одни единственным меридианом. С первого взгляда он ничем не отличался от обычного практика. Сейчас он выглядел как и всегда, однако это был знак завершения его трансформации! Он выглядел как прежде, но на фундаментальном уровне полностью изменился. Можно сказать, что сегодня Мэн Хао достиг критического рубежа на своём бессмертном пути.

Бессмертный! Всевышний бессмертный!

От его протяжного крика задрожал весь мир. Фань Дун'эр, Бэй Юй и остальные практики не из Эшелона были потрясены увиденным. При взгляде на Мэн Хао у них появлялось ощущение, будто они смотрят на святого, на бессмертное божество. На такого человека невозможно было смотреть с презрением, наоборот, только боготворить. Сложно сказать, кто сделал это первым, но в конечном итоге Фань Дун'эр и остальные практики из мира Горы и Моря опустились на колени и преклонили головы.

В этот момент от Мэн Хао в небо бил луч лазурного света. Несмотря на происходящие в мире перемены все взгляды, даже практиков Эшелона, были прикованы к Мэн Хао. Глаза Чжоу Уя засияли странным светом. Ослепленный император должен был видеть лишь тьму своими выколотыми глазами, но тут он с удивлением узрел лазурные свет и стоящий в нём силуэт.

Тем временем снаружи мира Сущности Ветра, в месте, где в сети находилась впадина, Гигантские силуэты в облаках хаоса удивленно воскликнули:

— Это лазурный свет...

— Всевышний бессмертный!

— Кто бы мог подумать, что в мире Горы и Моря есть всевышний бессмертный!

— Немыслимо! Линия крови всевышних бессмертных давным-давно была истреблена. Откуда взялся еще один?!

— Кто этот человек?..

По ту сторону огромной сети раздавались и другие удивленные возгласы. Теперь все смотрели на Мэн Хао в мире Сущности Ветра. Черные трехголовый шестирукий силуэт буравил его ненавистным взглядом. Даже Сущность Ветра и Грёзы Моря прямо в разгаре поединка невольно повернули головы, чтобы посмотреть на пробивающийся сквозь облака лазурный свет. Этот свет возвещал... что в мире Горы и Моря, в мире бессмертных, вновь появился всевышний бессмертный!

— Недурно, — похвалил верховный владыка Сущность Ветра, задумчиво отведя глаза.

— Он не просто всевышний бессмертный, — холодно сказала парагон Грёзы Моря. Взмахом руки она сотворила мощный порыв ветра и вновь бросилась в бой.

Глава 1141. Эшелон против Мэн Хао

В небо взмыл невероятный лазурный свет! Тело Мэн Хао довольно быстро уменьшилось с трёхсот до ста пятидесяти метров. Вот только его культивация в противовес этому поднималась вверх. В считанные мгновения он превратился из гиганта высотой больше сотни метров в обычного человека. И всё же его энергия окрасила всё небо лазурью.

— Лазурное небо... — прошептал Мэн Хао.

Его разум внезапно озарило новое просветление. Такое обычно случалось во время появления всевышнего бессмертного. В то же время происходящее вокруг было врождённой способностью всевышнего бессмертного!

Лазурное Небо! Лазурное Небо, способное усмирить любую силу воли!

Землетрясение докатилось даже до далёкого мира Горы и Моря. Хоть мир Сущности Ветра и находился высоко в чернеющей пустоте он всё ещё находился в мире Горы и Моря! Раз Мэн Хао стал всевышним бессмертным, это затронуло... весь мир.

В мире Горы и Моря во всех девяти морях начался шторм. Бесчисленные орды морских тварей были вне себя от радости, исключением были лишь существа из Девятого Моря. Только Девятое Море... дрожало в страхе, причём это касалось не только живущих в его водах морских тварей. Всё Девятое Море заколыхалось от неконтролируемого ужаса. Постепенно воды Девятого Моря начали меняться в цвете на лазурный. Любые морские звери, которые в прошлом ненавидели Мэн Хао, внезапно обнаружили на своих лбах лазурную запечатывающую метку. Вспыхнув несколько раз, метки исчезли, однако сердца этих существ сковал липкий страх. Всё из-за данной Мэн Хао клятвы. Эхо слов той клятвы, казалось, вечно будут блуждать по Девятому Морю. В мире Бога Девяти Морей задрожали все демонические практики. В их душах ни с того ни с сего зародилось чувство надвигающейся катастрофы. Даже горы закачались. Когда задрожали Девять Гор, практики мира Горы и Моря что-то ощутили, вот только никто не мог уверенно сказать, что именно. Они только чувствовали, что где-то там появился человек, способный повергнуть всех в трепет.

Горы и Моря дрожали, всюду звучал рокот. Лазурный свет особенно ярко сиял на планете Южные Небеса, в местах, которые в прошлом посещал Мэн Хао. Похожая ситуация была и с планетой Восточный Триумф, и с патриархом Покровителем, парящим где-то на территории Восьмой Горы и Моря. Как только государство Чжао на его спине залил лазурный свет, он тоже вздрогнул.

Ещё удивительней была Четвёртая Гора, где в позе лотоса медитировала Сюй Цин. Внезапно её окутал лазурный свет. Старухи, несущие стражу неподалёку, изумлённо на неё уставились, даже лорд Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбха резко открыл глаза.

— Всевышний бессмертный... — пробормотал он.

С появлением рокота на Горах и Морях солнце и луна остановились, сорвавшись со своей орбиты на Девяти Горах и Морях и полетели в сторону ауры всевышнего бессмертного. Пока по миру Горы и Моря волнами расходился шок, в мире Сущности Ветра Мэн Хао, утопая в лазурном свечении, с наслаждением вдохнул.

"Первые два поглощённых фрукта нирваны не мои, а патриарха первого поколения, — прошептал он, — следующий на очереди... мой собственный фрукт нирваны!"

Только он шагнул вперёд, как раздался раскат грома. Всего один шаг перенёс его к храму, где он указал на него и молниеносным движением схватил воздух перед собой. Ему было нужно... высочайшее Дао, скрытое внутри храма. Храм затопил рокот. Руку Мэн Хао переполняла сила всевышнего бессмертного и всё же он не смог разрушить храм. От его действия на стенах с треском появились трещины, на что Мэн Хао недовольно нахмурил брови. А вот император поменялся в лице. Он не видел ничего, кроме Мэн Хао в окружении лазурного света и самого священного храма в их мире.

— Из-за него стены храма потрескались. Такая культивация... такая боевая мощь... равняется пику царства Древности, всего в одном шаге от Псевдо Дао!

Одновременно с этим Дао Небес беспокойно взревел, потребовав ещё поток ци для увеличения скорости просветления: 2900, 3000 эссенций! Добравшись до 3000 эссенций, из его горла вырвался протяжный крик, а в глазах появился странный блеск. Ещё никогда будущий путь не казался таким ясным. С ростом энергии из его тела послышался хруст. Его культивация внезапно претерпела взрывной рост, карабкаясь всё выше и выше. В мгновение ока он превзошёл свой предыдущий уровень. Благодаря божественной воли он нащупал свой собственный путь, который изменит то, как он будет заниматься культивацией. Отныне он пойдёт верным путём и поднимет свою культивацию до недостижимых высот. Его энергия трансформировалась в луч света, который ударил в храм.

— Мэн Хао, это величайшее Дао принадлежит мне, Дао Небес!

Он с огромной скоростью сблизился с Мэн Хао и послал в него огромный отпечаток ладони. Её размеры были достаточно большими, чтобы подпереть Небеса, и сейчас эта ладонь ударила в Мэн Хао.

— Проваливай! — холодно процедил Мэн Хао.

Когда ладонь почти добралась до цели, внезапно вспыхнул лазурный свет, и весь свет мира неожиданно стал лазурного света. После этой вспышки у Дао Небес глаза на лоб полезли. У него изо рта брызнула кровь, и он, словно воздушный змей без нити, отлетел далеко назад.

— Т-т-ты... — залепетал он.

Он внезапно осознал, что Мэн Хао стал намного сильнее прежнего. Разумеется, и он стал сильнее, но даже так всё ещё не дотягивал до Мэн Хао. Практически в тот же момент, как Дао Небес отбросило назад, Линь Цун с рёвом запрокинул голову. Вокруг него засвистел ураганный ветер — он обрёл просветление о 3000 великих Дао. Его глаза загорелись таинственным светом, а энергия взмыла вверх вместе с культивацией. Без промедления он бросился к Мэн Хао.

— Мэн Хао!!! — закричал он.

Взмахом руки он послал целую свору визжащих призраков, чья аура смерти затопила собой небо. Они превратились в серый туман, который затем стал длинным копьём. За мгновение до удара Мэн Хао сделал короткое движение пальцем. С оглушительным грохотом вспыхнул слепящий лазурный свет. Серое копьё рассыпалось множеством крохотных фрагментов, а ошеломлённый Линь Цун отступил, кашляя кровью.

Мэн Хао даже не посмотрел на Дао Небес и Линь Цуна, вместо этого он вновь ударил в сторону храма. Строение содрогнулось от очередной атаки. Стены потрескались ещё сильнее, словно храм вот-вот должен был обрушиться. Мэн Хао хотел уничтожить храм и силой заставить появиться величайшее Дао!

— Мы не можем позволить ему забрать его! — закричал Дао Небес. — У всех нас должен быть шанс заполучить его. Линь Цун, атакуем его вместе!

По его мнению, Мэн Хао сейчас владел Сердцем Эшелона, если ему удастся заполучить величайшее Дао эссенции мира, то это точно сделает его сильнейшим в Эшелоне. Более того, это вполне возможно сделает его самым сильным практиком царства Бессмертия среди всех последующих поколений Эшелона! Дао Небес с рёвом вновь бросился вперёд, призвав магию парагона. Нарисованный на свитке-картине человек поднял голову.

В глазах Линь Цуна промелькнула жажда убийства. Он давно считал свою вражду с Мэн Хао неразрешимой. Мэн Хао повредил его сердце Дао и оставил там необоримую тень самого себя. Если бы он не постиг 3000 великих Дао, то, скорее всего, так бы и не набрался храбрости вступить в это противоборство. Скрежеща зубами, он прибегнул к собственной магии парагона.

Когда они вдвоём пошли в атаку, из горла Хань Цинлэя вырвался оглушительный рёв. Он стал четвёртым в Эшелоне, кому удалось постичь 3000 эссенций. Его энергия и культивация взмыли вверх, когда как он свирепо посмотрел на Мэн Хао и тоже бросился на него в атаку. Стоило ему подняться в воздух и устремиться вперёд, как вокруг него начали появляться кости и зелёные молнии.

— Мэн Хао, пришло время для новой схватки!

Три практика Эшелона объединили силы против Мэн Хао. Любой из них мог по праву считаться блистающим солнцем. Где бы ни появлялись, своей силой они вызывали у остальных практиков только дрожь и трепет. Они давно уже превзошли по силе собственное царство. Практики царства Древности и даже эксперты поздней его ступени начинали трястись от страха при встрече с ними. Однако с учётом того, что нынешняя культивация Мэн Хао равнялась пику царства Древности в одном шаге от Псевдо Дао, ему требовалось только вобрать ещё один фрукт нирваны, чтобы вступить в борьбу с всемогущими экспертами Псевдо Дао. Что интересно, если он вберёт в себя четвёртый фрукт нирваны и пробьётся с царства Бессмертия на царство Древности, то даже в таком состоянии сможет противостоять практикам царства Дао.

В мире Горы и Моря эксперты царства Дао были людьми на том же уровне, что и патриархи могущественных сект и кланов. Можно сказать, что Мэн Хао достиг уровня, где одним своим присутствием мог заставлять окружающих бояться его. Такого пугающего человека уже нельзя было недооценивать.

Из лазурного света Мэн Хао спокойно посмотрел на трёх приближающихся практиков Эшелона. Он проецировал угрозу без единого намёка на злобу. Истинный бессмертный Неба и Земли.

— Раньше, — холодно сказал он, — я был горой на пути избранных Девятой Горы и Моря. Сегодня... я стану высочайшим горным пиком на пути этого поколения практиков Эшелона мира Горы и Моря!

Во вспышке света он помчался навстречу Дао Небес и остальным. Когда четверо практиков практически сошлись в воздухе, Мэн Хао указал пальцем в Хань Цинлэя. Воздух прорезал его вопль, а потом рассыпалась его магия парагона. Кашляя кровью, он был отброшен назад. Следующим стал Линь Цун. Мэн Хао ударил в него ладонью, которая не только заставила потускнеть Небо и Землю, но и затмила Линь Цуну весь мир. Его магия парагона разбилась, а сам он оказался бессилен защитить себя. В фонтане кровавых брызг кричащий Линь Цун кубарем отлетел назад. Всё это произошло со скоростью вылетающей искры из кремня. После этого Мэн Хао повернулся к Дао Небес и ударил того кулаком. От этого удара всё вокруг раскололось. Статуя на картине Дао Небес испускала кровожадную ауру, но, прежде чем свиток полностью развернулся, Мэн Хао посмотрел на Дао Небес и негромко сказал:

— Назад!

Вот только назад отлетела не картина, а Дао Небес!

Глава 1142. Кто позвал меня?

Мэн Хао не был настолько самонадеян, чтобы считать, что с нынешним уровнем культивации ему удастся заставить эту ужасающую картину отступить. Из всех когда-либо виденных им магических техник этот свиток-картина, пожалуй, был самой пугающей и устрашающей магией. Особенно это относилось к человеку внутри картины, чья кровожадная аура создавала впечатление... будто он был источником всей жажды крови на Небе и Земле.

Мэн Хао не знал, ни сколько людей погибло от его руки, ни сколько лет у него ушло на культивирование такой жуткой ауры. К тому же это была всего лишь картина, а не живой человек, кого она изображала. И всё же казалось, будто одной этой кровожадной аурой он мог без труда уничтожить весь мир Горы и Моря. Возможно, единственные, кто могли на равных сразиться с человеком в картине, были всемогущие эксперты уровня парагона. Иными словами, изображённый на свитке человек в чёрном... тоже был парагоном! По крайне мере к такому выводу пришёл Мэн Хао. К тому же не стоило забывать о художнике, который написал эту картину. С таким человеком явно не стоило шутить, особенно после слов человека с картины о том, что Мост Парагона был не завершён. От всего этого у Мэн Хао волосы встали дыбом. Он захотел заполучить этот свиток-картину, как только её увидел. К сожалению, это был не просто магический предмет, а воплощение магии парагона. Даже если бы Мэн Хао и хотел её украсть, сделать это было невозможно. Существовал всего один способ: выяснить, где Дао Небес нашёл её, а потом получить похожее просветление и самостоятельно создать похожую магию парагона. Без Поиска Души ему никогда не удастся заполучить такую информацию. Дао Небес до недавнего времени был сильнейшим практиком в Эшелоне, над таким человеком непросто будет провести Поиск Души, поэтому Мэн Хао придётся придумать что-то другое.

Когда его кулак обрушился вниз, Небо и Земля зарокотали от его чудовищной силы. В этот удар была вложена сила его физического тела и всевышнего бессмертного. Понимая, что ему не удастся увернуться, Дао Небес скривился. Из его рта брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад и бесконтрольно закрутило в воздухе. Как только его отбросило назад, Мэн Хао указал на Картину Парагона пальцем и наслал на неё заговор заклинания демонов.

Седьмой Кармический Заговор!

С помощью магии заговора он хотел найти нити Кармы, связанные со свитком-картиной, в попытке выяснить место её происхождения. Только палец опустился вниз, как воздух сотряс громкий рокот. Статуя человека в чёрном внезапно подняла голову и уставилась на Мэн Хао своими холодными и безжизненными глазами. От этого взгляда у Мэн Хао загудела голова и задрожали руки. В уголках его губ показалась кровь, а сам он неосознанно попятился. В то же время Кармический Заговор достиг картины, явив множество нитей Кармы. Странное дело, как только эти нити появились, они внезапно посерели. Все до единой нити обратились в пепел, ни одной не уцелело.

"Невозможно!" — ошеломлённо подумал Мэн Хао.

Произошедшее ясно говорило, что все, кого этот так называемый парагон когда-либо встреча, уже были мертвы! Или все встреченные или знавшие его люди считали, что это он был мёртв! Вот почему нити Кармы сразу же были уничтожены! К тому же человек просто не мог оставаться в живых, если все его нити Кармы были уничтожены. Если все в мире, особенно те, кто знают этого человека, поверят в его смерть, это повлияет на естественные законы таким образом... что они просто убьют его.

"Как кто-то вроде него вообще может существовать? Может быть, на картине изображён мертвец?!"

Мэн Хао просто не мог смириться с этой ситуацией. С решительным блеском в глазах он стиснул зубы, а потом всё-таки прикусил язык одновременно с двойным магическим пассом. От него потянуло эманациями лиги Заклинателей Демонов. Своей силой всевышнего бессмертного он стимулировал каплю крови парагона Девять Печатей, которую вобрал в себя вместе с первым фруктом нирваны. Сделав это, он с помощью ауры заклинателя демонов установил контакт с Небом и Землёй, а также миром Горы и Моря.

Послушался рокот, когда далёкий мир Сущности Ветра внезапно задрожал. Горы закачались, моря заштормило, а из солнца с луной брызнул слепящий свет. Словно драгоценные сокровища, скрытые внутри, устанавливали с Мэн Хао резонанс. Ощутив эманации наследия заклинателей демонов внутри себя, Мэн Хао задрожал. Все заговоры заклинания демонов затрепетали, когда он указал пальцем на мужчину в картине.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов!

Наплевав на цену, которую ему придётся заплатить, он положился на свой будущий статус, чтобы с поддержкой мира Горы и Моря применить свой самый сильный заговор. Из его тела послышался громогласный рокот. Как только палец опустился, на мужчине в картине внезапно вновь появились нити кармы. В этот раз они были едва различимы и тут же рассыпались на части. Всё произошло практически как в прошлый раз, но тут Мэн Хао с удивлением обнаружил, что уничтоженные нити кармы не рассеялись. Они соединялись за спиной у сидящего, постепенно принимая очертания... человека. Он несколько раз вспыхнул и стабилизировался в образ мужчины, который смотрел в противоположную сторону от сидящего. По его спине каскадом ниспадали длинные седые волосы. К тому же его окружали... нити кармы! Вот только они были очень странными, выходящими за грань возможного. Мэн Хао не мог подобрать слов, чтобы их описать.

Нитей было настолько много, что и не счесть, что полностью выбило Мэн Хао из колеи. Ему ещё никогда не доводилось видеть таких невероятных нитей кармы. Большинство нитей исчезало где-то в пустоте, лишь несколько вели в мир Горы и Моря!

"Кто этот человек?!" — гадал Мэн Хао.

В этот самый момент мужчина в чёрном халате на картине внезапно поёжился. Взмахом руки он заставил образ седовласого мужчины исчезнуть, вместе с ним пропали и нити кармы. А потом и саму картину разорвало в клочки, которые тотчас исчезли. Однако мужчина в чёрном не исчез вместе со свитком-картиной, вместо этого он вышел наружу, бормоча себе под нос:

— Меня не должно быть здесь... Кто? Кто пробудил меня? Кто позвал меня из моего мира в это место?!

В его голосе сквозила странная и причудливая сила, а также несравненная властность и суровость. От его слов весь мир Сущности Ветра задрожал, небо потускнело и поднялся жуткий ветер. Похоже, в прошлое своё появление он мог решать, позволять ли людям внешнего мира почувствовать его или нет, и тогда он решил не делать этого. В этот раз он задал свой вопрос и раскинул ауру настолько далеко, что его слова эхом прокатились через карму.

Хоть это и была магия парагона Дао Небес, из его горла всё равно вырвался отчаянный крик. Из его глаз, ушей, рта и носа потекла кровь, в то время как сам ошеломлённый Дао Небес на огромной скорости летел в противоположную сторону.

Линь Цуна закричал и поражённо уставился на своё тело. На нём вскрылось множество ран, а потом оно начало усыхать. Хань Цинлэя, Юйвэнь Цзяня, практика Эшелона с Пятой Горы и остальных практиков неподалёку затронуло похожим образом. Мэн Хао тоже закашлялся кровью и изумлённо отлетел назад. Изо рта опешившего Чжоу Уя тоже брызнула кровь.

Слепого императора колотила крупная дрожь. Он не мог видеть человека в чёрном, однако перед его мысленным взором в месте, где стоял мужчина, из кровожадной ауры образовалась настоящая воронка. Эта воронка состояла из мириад кричащих лиц и воющих душ, которые, похоже, жаждали вырваться наружу.

— Господин... кто вы такой?! — со всей учтивостью спросил напуганный император, не посмев использовать обращение ниже "господина".

Удивлены были не только люди на месте событий. На одной из планет рядом с Девятой Горой располагался клан Ван. В этот момент кровь всех членов клана внезапно запела. Все члены клана нетвёрдо закачались на ногах и закашлялись кровью. В одной из запретных зон клана Ван, бамбуковой роще, худощавый и дряхлый старик сидел в позе лотоса и отчитывал нескольких старейшин, которые в его глазах были ещё сопливыми детьми. Внезапно старика всего затрясло.

— Эта аура...

Он молниеносно исчез и возник уже в звёздном небе. Дрожа, он изумлённо посмотрел в сторону мира Сущности Ветра.

В это же время неподалёку от мира Сущности Ветра парагон Грёзы Моря сохраняла полнейшее спокойствие, а вот верховный владыка Сущность Ветра резко застыл и обернулся назад. На его лице проступило удивление, а сердце бешено застучало в груди.

— Грёзы Моря, ты ведь знала об это... Ты совсем спятила? Почему ты не вмешалась? — выдавил побледневший верховный владыка. Он явно знал... кем был этот человек в чёрном халате!

— Спятила? — невозмутимо отозвалась Грёзы Моря со слабой улыбкой. — Возможно. От моего дома не осталось ничего, кроме этих девяти гор. Все, кто был мне дорог, похоронены под этими горами, но я всё ещё жива... Мне нечего терять. Если воцарится хаос... так пусть он захлестнёт все миры. Будь то мир Горы и Моря или 33 Неба, или даже внешний мир.

За её улыбкой скрывались вселенская печаль и даже толика безумия.

Впадина на огромной сети над миром Сущности Ветра стала ещё глубже. Фигуры, ожидающие в хаосе по другую её сторону, потрясённо уставились на человека в чёрном халате. Похоже, его появление ошарашило даже их. Охнув, они начали осторожно пятиться.

— Это... это он!

— Нет, не похож...

— Невозможно. Это совершенно ненормально. Что, чёрт возьми, происходит?!

— Всё слишком серьёзно. Немедленно доложите об этом!

Небо и Земля содрогнулись, мир Сущности Ветра задрожал. Человек в чёрном закрыл глаза и пошёл прочь, забрав кровожадную ауру с собой. Он удалялся вдаль, словно одинокая душа, не знающая тепла домашнего очага, не имеющая места, которое бы она могла назвать своим домом. Всё дальше и дальше.

— Наставник! — закричал Дао Небес.

Мужчина в чёрном продолжал идти, бормоча под нос что-то совершенно неразличимое и растворяясь в пустоте. Дао Небес попытался использовать магию парагона, но в результате у него только округлились глаза, а изо рта брызнула кровь. Его пронзило отчаяние, когда он понял, что не может использовать магию парагона! Как будто... её полностью стёрли! Дао Небес резко обернулся и ожёг взглядом Мэн Хао.

— Мэн Хао!!! Верни мою магию парагона! Верни моего наставника!

С этим криком он бросился в бой. Мэн Хао никак не ожидал от своего Кармического Заговора такого эффекта. Тяжело дыша, он провожал удаляющегося человека в чёрном халате. Его сердце дрогнуло, когда он внезапно почувствовал, что этим коротким контакт с этим человеком он, похоже, создал между ними странную кармическую связь.

Глава 1143. Битвы Эшелона

Глядя на человека в чёрном халате, Мэн Хао буквально валила с ног его кровожадная аура, которая, казалось, воплощала собой смерть. Он был подобен несравненному парагону, за чьей невероятной властностью скрывалась частичка пустоты. И всё же эта странная растерянность никак не уменьшила его чудовищную энергию. Он всё дальше удалялся вдаль, пока не ступил в пустоту.

— Мэн Хао, верни мою магию парагона! — раздался крик Дао Небес. — Верни моего наставника!

С перекошенным от ярости лицом Дао Небес бросился на Мэн Хао, на ходу выполнив двумя руками магический пасс заклинания, которое окутало его чёрным пламенем. Оно раскинулось вокруг него, став морем чёрного огня, откуда с протяжным рёвом вышли восемнадцать древних гигантских существ. Вместе с Дао Небес они пошли в атаку. По взмаху руки своего хозяина восемнадцать зверей настолько оглушительно взвыли, что задрожали Небо с Землёй и мир вокруг едва не разорвало в клочья. Словно реликты древних времён, эти звери хотели уничтожить Мэн Хао.

В то же время Линь Цун стиснул зубы и вновь сказал себе, что дальнейшие поражения недопустимы. После постижения 3000 эссенций он больше не видел, как может потерпеть поражение. Он нащупал свою дорогу к силе, нашёл путь, подтвердивший большую часть его Дао бессмертной культивации!

— Я не проиграю! Дао Жёлтых Источников, да откроется загробный мир! — взревел он, подняв обе руки над головой, а потом резко разведя их в стороны.

С рвущимся звуком пространство было распорото надвое, и оттуда вырвалась жёлтая река и промчалась по небу. Из этих жёлтых источников раздавался леденящий кровь вой бесчисленного множество мстительных духов. В дальнем конце реки находился иллюзорный и до жути мрачный город. На главных вратах этого древнего города были вырезаны три слова «Город Призраков Фэнду»[1]! Мрачный город горделиво возвышался над бурлящими внизу жёлтыми источниками. Открытие загробного мира высвободило огромное, практически безграничное давление и мощь. Линь Цун покрепче стиснул хлыст и поднял его над головой, обрушив на плечи Мэн Хао могучее давление.

Хань Цинлэй неподалёку утёр кровь и тоже закричал:

— Мэн Хао, прощайся с жизнью!

Вокруг него закружился зелёный свет, а сам он начал превращаться в нечто, похожее на зелёную молнию. Его плоть и кровь усыхали, пока от него не остались лишь кожа да кости. Этот скелет вдохнул всю силу плоти и крови и замахнулся зелёной молнией. Со вспышкой энергии и электрическим треском он бросился на Мэн Хао. Вдобавок к атаке в голову Мэн Хао ещё был нацелен страшный яд, который должен был уничтожить его душу!

Три практика Эшелона не стали сдерживать ни капли своей безумной силы. Дао Небес просто не мог отступить, он ненавидел Мэн Хао до мозга костей! Линь Цун не мог примириться с очередным поражением. Ему хотелось этой схваткой стереть тень Мэн Хао из своего сердца и навсегда избавиться от неё. Гордость Хань Цинлэя не могла принять ещё одно поражение, особенно в его нынешнем состоянии. Он хотел победить и испить крови Мэн Хао!

Пока трое практиков приближались, глаза Мэн Хао внезапно засияли холодным светом. Он поднял ногу и топнул в направлении храма внизу. Храм сильно тряхнуло, и, похоже, он начал разваливаться на части. Благодаря силе этого удара Мэн Хао рванул вперёд с сумасшедшей скоростью. Оставляя за собой образы-отзвуки, он перекинулся в золотую птицу Пэн. Прямо в полёте её залил яркий свет, а потом оперение птицы окрасилось в лазурный цвет. Теперь на Хань Цинлэя летела уже лазурная птица Пэн. Мэн Хао проигнорировал зелёную молнию и полоснул по нему когтями. С оглушительным грохотом молния рассыпалась на части. У Хань Цинлэя округлились глаза, когда к его груди на огромной скорости помчалась птичья лапа с бритвенно-острыми когтями. Хань Цинлэй взревел и выполнил двойной магический пасс. Его тело загорелось, а культивация забурлила силой, однако в момент всплеска его энергии Мэн Хао в образе птицы пронзительно закричал и атаковал разум Хань Цинлэя божественным сознанием. Из горла Хань Цинлэя вырвался душераздирающий вопль, который быстро превратился в булькающий кашель с кровью. Только он хотел отступить, как Мэн Хао вновь налетел на него и ударил когтями по темени.

— Хочешь уничтожить мою душу? Как насчёт того, чтобы я уничтожил твою!

Голова Хань Цинлэя взорвалась, следом разметало на части и его тело. Мэн Хао собирался убить его ещё раз, но тут его настила даосская магия Дао Небес — восемнадцать древних зверей. Мэн Хао мог себе позволить проигнорировать Хань Цинлэя и даже Линь Цуна, для него они были пустым местом. Но хоть Дао Небес и перестал быть Мэн Хао соперником, он всё ещё оставался опаснейшим из троицы. Холодно хмыкнув, Мэн Хао во вспышке рванул к Дао Небес. Острые когти разрывали воздух, нацелившись в восемнадцать древних зверей. Прогремел взрыв, а потом ударила взрывная волна. Мэн Хао одной атакой уничтожил всех зверей. Подобно лазурному росчерку, он налетел на них и с лёгкостью стёр в порошок. Наконец лазурная птица вспыхнула, и на её месте возник Мэн Хао, после чего он выбросил руку в направлении Дао Небес. Тот с рёвом взмахнул обеими руками, заставив языки чёрного пламени принять форму гигантской полыхающей руки. В сравнении с ней Мэн Хао напоминал крошечную букашку. Разница между ними была совершенно колоссальной. Вот только при виде руки глаза Мэн Хао заблестели.

Пятый Заговор Заклинания Демонов! Заговор Внутри-Снаружи!

На его раскрытой ладони сначала появился крохотный разлом, но уже в следующую секунду он увеличился на несколько дюжин метро вширь. По форме он немного напоминал глаз, который сначала находился в сжатой форме, а потом резко расширился. В момент расширения рука из чёрного огня взорвалась, а потом Дао Небес окатило градом из языков пламени, словно их сдул назад какой-то совершенно немыслимый ветер.

Без долгих раздумий Дао Небес полетел назад. В этот же момент Мэн Хао внезапно устремился вперёд, при этом с его левой руки ударил луч лазурного света, заблокировавший зелёную молнию Хань Цинлэя. После чего он прошил давление загробного мира Линь Цуна и вновь возник перед Дао Небес, которого он ударил правой рукой. Когда раскрытая ладонь Мэн Хао внезапно закрылась и поразила его Убивающим Богов Кулаком, изо рта Дао Небес брызнула кровь. Только воздух сотряс рокот, как Дао Небес отскочил назад и свирепо оскалился, не обращая внимания на идущую из множества ран кровь. Мэн Хао вновь изменил атаку: разжав кулак, он намеревался убить Дао Небес взмахом пальца. Глаза Дао Небес сверкнули красным, в то время как он схватил Мэн Хао за руку.

— Пожирание Небесного Демона! — безумно взревел Дао Небес.

Тем временем на месте гибели Хань Цинлэя время потекло в обратную сторону. Кровь и плоть быстро соединились в бледного Хань Цинлэя. По возвращении к жизни он бросился бежать, со смесью ужаса и ненависти посмотрев на Мэн Хао. Когда Хань Цинлэй увидел, что Дао Небес, похоже, поймал Мэн Хао, он заскрипел зубами и с рёвом вновь бросился в бой. Линь Цун поступил точно так же. Оба практика воспользовались ситуацией, чтобы молниеносно сблизиться с Мэн Хао. Из них двоих быстрее оказался Хань Цинлэй, чей рывок напоминал удар зелёной молнии. Линь Цун прикусил кончик языка и сплюнул полный рот крови, отчего его загробный мир внезапно стал алого цвета и обрушился на Мэн Хао.

— Сдохни!

К этому моменту практик с Пятой Горы — тучный молодой человек — наконец постиг 3000 эссенции. Воздух затопил гул, когда он начал стремительно увеличиваться в размерах. Его аура тут же изменилась, а энергия рванула вверх. С блеском в глазах он без колебаний включился в бой на стороне трёх практиков Эшелона. Хоть он никогда не встречался с Мэн Хао и должен был считать Дао Небес своим врагом... от него не укрылось, что сейчас Дао Небес перестал быть сильнейшим. Если они сейчас не уберут Мэн Хао с дороги, то навсегда потеряют шанс обрести величайшую эссенцию мира. Но не успел практик с Пятой Горы сделать и пары шагов, как Юйвэнь Цзянь издал боевой клич и с хищной улыбкой взмыл в воздух, где призвал секиру, сокровище царства Древности, и рубанул ей по тучному практику. Заслышав свист, практик с Пятой Горы резко отскочил в сторону.

— Юйвэнь Цзянь, ты что творишь?! — воскликнул он.

— Да ничего. Ты просто меня раздражаешь! — ответил Юйвэнь Цзянь с раскатистым смехом.

Он ещё не успел постичь 3000 эссенции и всё же решил остановить просветление. Без лишних слов он замахнулся секирой ещё раз и атаковал тучного практика с Пятой Горы. Тем временем Линь Цун и Хань Цинлэй приближались. Сжимая руку Мэн Хао, Дао Небес использовал Пожирание Небесного Демона. Мэн Хао растопырил все пальцы и молниеносно схватил руку Дао Небес своей. В ответ на Пожирание Небесного Демона Мэн Хао холодно произнёс:

— Великая Магия Кровавого Демона!

С гулом тело Мэн Хао начало усыхать. Его жизненная сила, плоть, кровь и всё остальное с огромной скоростью поглощались Дао Небес. Но с началом Великой Магии Кровавого Демона уже жизненная сила Дао Небес, душа, плоть, кровь, его всё начала втягивать в себя ладонь Мэн Хао. Два похожих даосских заклинания были использованы практически одновременно, к несказанному удивлению Дао Небес. Несмотря на то, что ему уже доводилось сражаться с Мэн Хао, он впервые видел это даосское заклинание, до боли похожее на его Пожирание Небесного Демона. Более того, Дао Небес обнаружил, что по скорости поглощения его Пожирание Небесного Демона не дотягивало до Великой Магии Кровавого Демона Мэн Хао. Скривившись, он с воем начал вращать культивацию в обратную сторону, в то время как в его руке стала нарастать взрывная сила. Будучи знакомым с механикой Пожирания Небесного Демона, он понимал, как противостоять похожему колдовству.

Между ним и Мэн Хао нарастал рокот, как вдруг он резко отскочил назад. Ценой за спасение была разорванная на куски правая рука. Бледный как мел Дао Небес налетел на первого подвернувшегося под руку практика из мира Горы и Моря и ударил ладонью ему в грудь, вновь прибегнув к Пожиранию Небесного Демона. Мужчина с криком начал усыхать. Одновременно с этим правая рука Дао Небес начала стремительно восстанавливаться.

[1] Реально существующий в Китае город. Согласно одной из старых легенд, Фэнду – это место обитания дьявола. Есть поверье, что добрые духи отправляются в рай, а злые – в Фэнду. — Прим. пер.

Глава 1144. Цзун Уя делает свой ход

Как оказалось, одного практика мира Горы и Моря было недостаточно, чтобы полностью восстановить руку Дао Небес. Не теряя ни секунды, он возник перед следующим практиком. В этот раз он выбросил правую руку, а не левую, поэтому в грудь одеревеневшего практика вонзился обрубок кровоточащей плоти. Не успел его душераздирающий вопль стихнуть, а от него уже остался высохший труп. Всю его жизненную силу жадно сожрала правая рука Дао Небес.

Мэн Хао залила вспышка, и он молниеносно рванул к Дао Небес. Лицо Дао Небес перекосила свирепая гримаса, и он вырвал руку из груди своей жертвы и бросил высохший труп в Мэн Хао. Сам Дао Небес без промедления полетел назад в сторону Фань Дун’эр. Мэн Хао нахмурился. Какая бы кошка ни пробежала между ним и Фань Дун’эр, она всё ещё была выходцем с Девятой Горы и Моря, как он.

Над его раскрытой ладонью возник Треножник Молний, с треском поменяв их местами. Дао Небес поменялся в лице и вскинул правую руку. С рёвом ожило чёрное пламя, в то время как свободной рукой он вытащил из бездонной сумки ветку какого-то чёрного дерева. Стоило ему провести её через чёрное пламя, как она с ужасающей скоростью начала расти. В следующий миг она превратилась во множество лиан, которые со свистом хлестнули в Мэн Хао. Появившись на месте Фань Дун’эр, Мэн Хао презрительно фыркнул и после магического пасса указал перед собой рукой. Огромное количество лазурных гор внезапно обрушились на Дао Небес.

Харкая кровью, он вновь был вынужден отступить, в то время как Мэн Хао призвал копьё с костяным наконечником и пошёл с ним в атаку. Жутко острый кончик копья прошил все лианы, разорвав их на клочки, и стремительно приближался к Дао Небес. В этот критический момент Дао Небес прикусил кончик языка и сплюнул немного крови. Удивительно, но эта кровь сперва расползлась в море крови, а потом приняла форму рычащего кровавого дракона, который набросился на Мэн Хао с широко раскрытой пастью. Мэн Хао даже бровью не повёл, просто выполнил магический пасс и коротко взмахнув пальцем. Голова кровавого демона умчалась навстречу кровавому дракону. Всё это время копьё Мэн Хао продолжало приближаться к груди Дао Небес. С яростным воем он попытался обеими руками поразить копьё, но прежде, чем его удар достиг цели, Мэн Хао отпустил древко. Оставив в воздухе после себя лишь иллюзорный остаточный образ, он возник рядом с Дао Небес и атаковал его Убивающим Богов Кулаком. У Дао Небес даже не было времени повернуться. Он хотел уйти в сторону от удара, но Мэн Хао с блеском в глазах добавил к атаке ещё и мощь всевышнего бессмертного.

— Дао Небес! — крик Мэн Хао напоминал громовой раскат.

Благодаря энергии всевышнего бессмертного его крик сопровождало могучее давление. У Дао Небес закружилась голова и резко упала скорость. Этого промедления оказалось достаточно, чтобы кулак Мэн Хао впечатался в бок Дао Небес, отчего всё его тело задрожало, оказавшись на грани взрыва. В следующий миг Мэн Хао направил указательный палец на лоб Дао Небес. С жутким хрустом в самом центре лба Дао Небес появилось сквозное отверстие. Его тело скрутило в конвульсиях, а потом в глазах потемнело. Когда тело рухнуло к земле, Мэн Хао приготовился убить его во второй раз, как вдруг труп распался на кровавый туман, который разлетелся во все стороны, а потом соединился в алый магический символ, искрящийся красным светом. Всё это закружилось в воздухе и алым ураганом унеслось прочь с совершенно чудовищной скоростью. Всего за одно мгновение он покрыл три тысячи метров, где наконец принял форму Дао Небес. Кашляя кровью, Дао Небес с ненавистью смотрел на Мэн Хао, но глубоко внутри его сердце сжалось. Он проиграл эту схватку и даже потерял одну жизнь.

Мэн Хао холодно встретил взгляд Дао Небес, однако решил оставить преследование. Вместо этого он повернулся и взмахнул рукавом в сторону Хань Цинлэя. Тот резко затормозил, а потом и вовсе бросился в противоположную сторону. Сообразив, что Мэн Хао выбрал его своей новой целью, он был слишком напуган, чтобы продолжить свою атаку. Без Дао Небес, который бы удерживал Мэн Хао на месте, он понимал, что был ему не соперником. Со всего одной дополнительной жизнью он отдавал себе отчёт в том, что если сейчас падёт от руки кровожадного Мэн Хао, то с последней жизнью ему вряд ли представиться шанс уйти отсюда живым. Что интересно, не будь здесь Дао Небес, Хань Цинлэя к этому моменту уже бы несколько раз убили. Сколько бы у него ни было жизней, ничего бы его не спасло. Теперь же ему ничего не оставалось, как спасаться бегством.

Что до Линь Цуна, его кровавый загробный мир с рокотом по-прежнему надвигался на Мэн Хао. Холодно хмыкнув, Мэн Хао быстро сделал семь шагов вперёд. Зачерпнув забурлившую энергию, он указал пальцем на загробный мир. В этот же миг были уничтожены и жёлтые источники, и город призраков Фэнду. Вся магическая техника рассеялась, ослабив Линь Цуна. Кашляя кровью, он тоже пустился в бегство. Не успел он далеко уйти, как место, на котором он недавно стоял, с грохотом разорвал мощный взрыв. Если бы он не сбежал, то наверняка бы погиб. К тому же в прошлой схватке с Мэн Хао он уже потратил одну из своих жизней. Если прибавить к этому потерянную жизнь до путешествия в мир Сущности Ветра... то следующая смерть станет для него окончательной.

Глаза Мэн Хао блеснули, похоже, он собирался пуститься в погоню. Император неподалёку выполнил двойной магический пасс и направил в Линь Цуна поток ци мира Сущности Ветра. Почувствовав вокруг себя новую силу, по лицу Линь Цуна промелькнуло изумление, однако он без колебаний принял этот дар, а потом стиснул зубы и послал навстречу Мэн Хао молнию.

Мэн Хао холодно покосился на императора. Он чувствовал в Линь Цуне поддержку нового потока ци, поэтому решил его не трогать. Вместо этого он повернулся и взмахнул рукой в сторону храма. С грохотом на его стенах появилось ещё больше трещин, да и само строение балансировало на грани обрушения. Судя по всему, высочайшая эссенция мира внутри вот-вот была готова вырваться наружу.

Линь Цун больше не решался продолжать бой с Мэн Хао, Хань Цинлэя тоже растерял всё присутствие духа. Что до Дао Небес, марево ярости, которое захлестнуло его после потери магии парагона, наконец рассеялось. Трезво всё взвесив, он понял... что в плане силы теперь уступал Мэн Хао. Без сторонней помощи он лишь потеряет свою вторую жизнь.

Окружённый аурой могущества и силы, Мэн Хао продолжал бомбардировать атаками центральный храм, чьи стены готовы были рухнуть в любой момент. Император скривился, даже потеряв оба глаза, он всё равно мог видеть плачевное состояние храма.

— Мы ещё не готовы! Нам нужно ещё немного времени. Цзун Уя, останови Мэн Хао! Выиграй нам сотню вдохов, этого должно хватить!

Цзун Уя тихо вздохнул и растаял в воздухе. Возник он снаружи храма, очень близко к Мэн Хао. Его пальцы были сжаты в кулак, и во вспышке культивации он обрушил на Мэн Хао удар в попытке помешать ему.

— Цзун Уя! — произнёс Мэн Хао.

В его взгляде угадывались смешанные чувства, он и вправду не хотел биться с ним.

— Сразись со мной. Этого не избежать, — невозмутимо сказал Цзун Уя.

После короткого магического пасса его аура ярко вспыхнула. Ощущение исходящих от него ци и крови стало ещё явственней. Все присутствующие могли почувствовать эту силу, даже побледневший Дао Небес. Цзун Уя зашагал вперёд, правой рукой нанеся Истребляющий Жизнь Кулак, следом Кулак Самопожертвования, а потом и Убивающий Богов Кулак! Он сделал всего три шага, но высвобожденной в результате этих трёх ударов энергии оказалось достаточно, чтобы потрясти любого практика Эшелона. Более того, в глазах Дао Небес и остальных Цзун Уя был не слабее Мэн Хао!

— Он на пике царства Древности... В одном шаге от Дао!

— Достигнув Дао, он окажется на царстве Дао, но стоит один раз оступиться... и его ждёт Псевдо Дао!

Все были потрясены увиденным, а вот внутри Мэн Хао шла внутренняя борьба. Он тоже атаковал тремя ударами кулака как Цзун Уя. Истребление Жизни! Самопожертвование! Убийство Богов! С оглушительным грохотом над храмом завязался ожесточённый бой.

Несколькими мгновениями ранее...

— Мэн Хао, недавно ты спросил у меня, что я буду делать, если окажется, что истинное Дао, в которое я верю, ложное... — сказал Цзун Уя.

После первого обмена ударами раздался мощный хлопок, и они, побледнев, разлетелись в разные стороны и практически сразу вновь пошли в атаку.

— Будучи практиком, я нахожусь в вечном поиске истины. Я ищу Небеса, скрывающиеся по ту сторону Небес, ищу простое объяснение всего!

Цзун Уя рассмеялся, но Мэн Хао продолжал хранить молчание. После столкновения двух Кулак Самопожертвования, на губах обоих появилась кровь. И вновь они разлетелись в стороны, чтобы потом опять сойтись в новом столкновении.

— Я Цзун Уя с Девятой Горы и Моря. Меня не соблазнили богатства, сила или другие желания мира Сущности Ветра. Когда дело касается истинного Дао... я просто не мог упустить шанс узнать правду! Я хотел убедиться... в чём именно заключается истинное Дао. На пути, которым я следую, меня не страшит поражение. Я боюсь только одного: не получить ответа!

Когда Цзун Уя рассмеялся, их Убивающие Богов Кулаки с грохотом столкнулись. Изо рта Мэн Хао и Цзун Уя брызнула кровь, и их обоих оттеснило назад. Смех Цзун Уя стал ещё громче, теперь в нём отчётливо слышалась вся его одержимость.

— Я, Цзун Уя, прожил жизнь в тишине и скромности. Но я следовал за Дао, Небеса тому свидетель. Для тех, кто ищет Дао; для тех, кто рождается на рассвете и умирает на закате, смерть ничего не значит. Я буду искать Дао! Если в конце я окажусь прав, тогда моя жизнь была прожита не зря. Если окажется, что я был неправ, то меня не будут мучить сожаления. Однако есть одна вещь, которую я не могу бросить, поэтому мне нужна твоя помощь.

Он громко рассмеялся и поднял руку над головой, внимательно посмотрев на Мэн Хао.

— Мэн Хао, ты мой младший брат, человек, овладевший тремя ударами кулака, как и я, поэтому я хочу передать тебе мой четвёртый удар кулака! Его создал я, Цзун Уя! Это мой... Кулак Поисков Дао!

Когда Цзун Уя это сказал, его аура изменилась. Воздух вокруг него искривился, отчего показалось, будто он внезапно вырос до таких размеров, что мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Поднявшийся ветер промчался по земле, заставив весь мир задрожать.

Фань Дун’эр и остальные практики с Девятой Горы и Моря ошеломлённо застыли. После того как Мэн Хао назвал своего противника "Цзун Уя" и после слов этого "Цзун Уя" в адрес Мэн Хао, им сразу вспомнилось имя, слышанное ещё в сообществе.

— Это же... знаменитый старший брат Цзун Уя! — вырвалось у Фань Дун’эр.

Глава 1145. Коли есть наживка, будет и рыба

Пока Мэн Хао сражался с Цзун Уя, мир Сущности Ветра всё ближе подбирался к невидимой границе пустоты. Впадина в огромной сети стала еще больше и заметней, словно огромная невидимая рука изо всех сил давила на неё с другой стороны. В глубине этой впадины с всевозрастающей интенсивностью потрескивали молнии. Идущая вдалеке битва между верховным владыкой Сущность Ветра и парагоном Грёзы Моря, похоже, двигалась к своей кульминации. Грёзы Моря была парагоном из далекого прошлого. Полученные давным-давно раны так и не зажили, но верховный владыка ошибался, если думал, что ему достался слабый противник. Более того, защита верховного владыки Сущность Ветра начала давать трещину. От атак парагона Грёзы Моря содрогалась пустота, отчего оказав на фигур по ту сторону сети отрезвляющий эффект.

— Еще 1,500,000 метров... — прозвучал неясный, но очень древний голос.

В настоящий момент мир Сущности Ветра каждый вдох покрывал по 30,000 метров. Он летел настолько быстро, что его кромка утопала в пламени. Издалека он напоминал метеор, неумолимо поднимающийся к огромной сети и 33 Небесам.

1,200,000 метров! 900,000 метров! 600,000 метров!

В мире Сущности Ветра Цзун Уя пошел в атаку с созданной им техникой — четвертым ударом кулака. Словно хвостатая комета, он на огромной скорости летел к заметно посерьезневшему Мэн Хао. Он чувствовал одержимость Цзун Уя, скрытую в этом ударе кулака, а также его чувства о поиске Дао.

— Даже если их тело умрет, они всё равно должны искать истинное Дао... для них всё есть поиск Дао! Даже если поиск продлится одно мимолетное мгновение, даже если те, кто ищут Дао, рождаются на рассвете и умирают на закате... — пробормотал Мэн Хао.

Глядя на приближающегося Цзун Уя, он осознал, что не может противостоять этому удару кулака. Дело было не в недостатке культивации, а в силе воли. Сейчас ему противостояла не культивация Цзун Уя, а его сердце, которое полностью посвятило себя поискам Дао. Если бы такое сердце можно было победить, того Цзун Уя не был бы так одержим истинным Дао.

Мэн Хао едва слышно вздохнул. Он всё равно не верил в так называемое истинное Дао из внешнего мира. С глубоким вдохом он позволил звездному камню в левом глазу раствориться и накрыть всё его тело. Одна Мысль Звездная Трансформация превратила Мэн Хао в планету и с рокотом понесла навстречу Цзун Уя.

— Этот удар хранит в себе твою волю и устремления. Я не могу их победить, но я всё равно могу драться с тобой! — послышался из несущейся планеты голос Мэн Хао.

Наконец они столкнулись в воздухе.

— Если я умру во время поисков Дао, какая разница?!

Цзун Уя со смехом ударил кулаком по Мэн Хао в форме планеты. Всё вокруг них завибрировало и задрожало, а потом мир Сущности Ветра захлестнул ураганный ветер. Пламя, появившееся в результате трения граней мира и пустоты, заполыхало еще ярче. Оно затопило всё небо, превратив весь мир в настоящее царство огня. С треском звездный камень Мэн Хао начало теснить назад. В конце концов из взорвавшейся планеты вылетел Мэн Хао и, кашляя кровью, отступил назад. В этом конфликте с Цзун Уя его раздирали смешанные чувства.

Цзун Уя остался стоять на месте, его губы даже не окрасились кровью, однако правая рука внезапно превратилась в пепел... а потом исчезла. И всё же его, похоже, это не сильно обеспокоило. Он с одержимостью и надеждой в глазах посмотрел на бушующее зарево в небе.

Мир Сущности Ветра поднимался всё ближе к гигантской сети: 300000, 270000, 210000, 150000, 90000 метров! Земли мира Сущности Ветра начали раскалываться, реки высыхали, а небо стало покровом ревущего пламени. По другую сторону пламени Мэн Хао с трудом разглядел огромную сеть в пустоте, в сумраке которой скрывались невероятные силуэты. Похоже... не существовало способа предотвратить уход мира Сущности Ветра! В следующий миг до огромной сети миру Сущности Ветра осталось меньше 30000 метров. Однако в этот момент весь мир внезапно застыл на месте, словно он налетел на какой-то невидимый барьер. Поднялся чудовищный грохот, похоже, земля находилась на грани обрушения. Мэн Хао и остальные не смогли удержать подступившую к горлу кровь. На расстоянии в 30000 метров от сети мир Сущности Ветра неожиданно остановился, так и не сумев преодолеть последний отрезок пути!

В этот момент прогремел полный фанатизма и предвкушения голос императора:

— Всё живое мира Сущности Ветра, многие годы вы горевали, ненавидели, боролись. Бессильные, вы проливали свою кровь и жертвовали своими душами. Теперь я призываю вас вернуться. Души мира Сущности Ветра, используйте мою кровь как проводник, войдите в меня и станьте моим духом! Придите же!

В его голосе чувствовалась странная сила. Пока он говорил, из его глаз и ушей потекла черная кровь. Его всего затрясло, когда из всех пор начала сочиться кровь. Его императорский халат быстро промок от крови!

Пока император истекал кровью, земля задрожала, небо раскололось и закачались горы. Высохшие русла рек захлестнуло землетрясение, и даже ветер с огнём затрепетали. Весь мир закачался, когда вверх взмыли мириады душ. Они выглядели как горы, реки, небо и пламя. Во всех уголках мира Сущности Ветра поднимались души, напоминающие ту или иную часть этого мира. Их было так много, что и не счесть. Души слетались со всех уголков мира в одну кроваво-красную воронку! Казалось, им не было ни конца, ни края, причем каждая полыхала одержимостью, страстью и надеждой. Они растворялись в воронке, которая смогла начать вращаться благодаря безграничной силе этих душ! Постепенно её скорость становилась всё выше. Раз мир Сущности Ветра не мог сам подняться на последние 30000 метров, тогда... души всего живого, погибшего за бесчисленные века, заплатят требуемую цену. Они компенсируют недостаток силы!

Когда концентрация душ породила настоящий ураган Мэн Хао невольно обомлел. Благодаря вращению воронки мир Сущности Ветра задрожал и начал свой последний рывок: 30000, 24000, 15000, 9000 метров!

— 33 Неба! — закричал ослепленный и оглохший император.

Его божественное сознание давно уже обратилось в ничто. Подобно угасающему пламени свечи, его ждала смерть и в случае успешного побега мира Сущности Ветра, и в случае провала. Однако это его совершенно не заботило. Как он и сказал, ему не было дело до того, будут ли люди восхвалять его или же проклинать. Он делал всё это не для верховного владыки, а для всего мира Сущности Ветра!

— Я убедил верховного владыку сделать свой ход, но вы всё еще мне не верите?! Что ж, это неважно. Я готов предложить вам единственную эссенцию мира Сущности Ветра. Молю вас, пожалуйста, отворите врата!

Император поднял трясущиеся руки к небу.

С грохотом его руки взорвались, разбрызгав во все стороны кровь. Одновременно с этим потрескавшиеся стены храма внезапно рассыпались на части! Словно была открыта клетка, позволив запертой внутри величайшей эссенции мира вырваться на волю. Это был луч света, похожий на поток ци Сущности Ветра, только гораздо ярче и переполняемый сияющей волей.

Свет ударил в небо за пределы мира Сущности Ветра, где он прошел 9000 метров и ударил в огромную сеть. В этот момент сеть задрожала и засияла ослепительным светом. По её поверхности затанцевало множество электрических дуг, сопровождаемых оглушительным треском. От огромной сети ударило мощное давление, которое остановило проникновение эссенции мира.

Император запрокинул голову и маниакально расхохотался, в следующую секунду у него оторвало ноги.

— Практики Эшелона мира Сущности Ветра, вы немало получили благодаря потоку ци и эссенциям мира Сущности Ветра, которые я вам даровал. Теперь... пришло время вернуть должок!

Прямо во время этой зловещей речи его грудь взорвалась, и оттуда вылетел хрустальный шар! Не успел он появиться, как из него вылетело три души. Одним был десятый практик Эшелона Хай Дунцин, другим мальчик Хун Бинь. Третьего сразу узнал Дао Небес, именно этого человека со Второй Горы он недавно убил! Этой троицей оказались практики Эшелона, чьи души предположительно были уничтожены. И всё же они как-то выжили!

Мэн Хао остолбенел, Дао Небес с трудом верил своим глазам. При виде души Хун Биня глаза Юйвэнь Цзяня покраснели. Прежде чем кто-то успел среагировать из сияющего столба света, которым была эссенция мира, ударило десять лучей света!

Эти десять лучей света напоминали цепи, которые двигались с немыслимой скоростью. Никто еще не сообразил, что происходит, а три цепи уже связали Хун Биня и две другие души. Все трое задрожали и в отчаянии закричали. В мерцающем свете их Дао, жизненная сила, всё, чем они являлись, было связано, а потом цепи начали всё это поглощать.

Мэн Хао и остальные пораженно застыли. В мгновение ока оставшиеся цепи полетели к другим практикам Эшелона. Линь Цун и Хань Цинлэй не смогли даже уклониться и быстро оказались в плену. Юйвэнь Цзяня и молодого практика Эшелона с Пятой Горы также поймали. Дао Небес с рёвом попытался дать отпор, но в итоге ничего не смог сделать и тоже был связан цепью. Даже Мэн Хао поймали, несмотря на все его попытки уклониться.

С рокотом всех практиков Эшелона, кто заглотил нашивку императора, поймали и связали сотканными из света цепями. После этого эссенция мира начала высасывать их энергию, чтобы усилить яркость своего света! Воздух наполнили крики столь ужасные, что с трудом верилось, что они звучали из человеческих глоток. Все они были практиками Эшелона, но никто не смог сдержать криков. Они перестали быть избранными став... обычным топливом, источником силы для усиления эссенции мира!

План императора наконец принёс свои плоды. Не зря же говорят: "Коли есть наживка, будет и рыба".

Глава 1146. С какой стати я должен отдавать их тебе?

Величайшая эссенция мира столбом яркого света ударила из центрального храма в огромную сеть в вышине, разослав во все стороны всевозрастающую рябь. Из десяти цепей, вылетевших из этой колонны света, девять крепко связали вопящих практиков Эшелона. Остальные практики из мира Горы и Моря ошеломлённо наблюдали за всем со стороны. Происходящее было настолько невероятным, что они с трудом верили своим глазам. Ведь это были практики Эшелона — сияющие звёзды мира Горы и Моря. Любой из них занимал положение выше избранных, и, по сути, все они считались безоговорочными лидерами нынешнего поколения, которые со временем поведут за собой весь мир Горы и Моря. С их могуществом они могли сражаться с практиками старшего поколения, даже слабейший из них мог не считаться ни с чем под Небом и Землёй, не говоря уже о невероятно могущественных лидерах их группы вроде Мэн Хао и Дао Небес.

И теперь скованные цепью... они все, даже Дао Небес, дрожали и кричали. Дао Небес пытался сдерживаться, но крик сам вырвался из его горла. Он обрёл просветление о 3000 великих Дао и сейчас переживал нечто, сравнимое по ощущениям с Поиском Души. Могучая сила давила на его разум, высасывая его через цепь и напитывая столб света эссенции мира.

Цепей всего было десять, а значит, осталась ещё одна цепь, которая так и не смогла найти свою цель. Император расхохотался безумным смехом. Ему оторвало руки и ноги, из глаз, ушей, носа и рта текла кровь. В этот момент из его лба внезапно ударил яркий свет метки Эшелона! С появлением этой метки последняя цепь, словно змея, молниеносно оплела его. Вопреки ожиданиям, именно он был последней жертвой эссенции мира!

Его лицо исказила гримаса невероятной боли, но он не закричал. Вместо этого он продолжал во всё горло хохотать, словно безумец. Наблюдавшие за происходящем невольно поёжились. Только Цзун Уя сохранял спокойствие и молча стоял в стороне. Его взгляд был направлен в пустоту на огромную сеть и почти пробивший её свет эссенции мира. Миру Сущности Ветра до сети оставалось пройти всего 3000 метров! Пока в пустоте всё рокотало, фигуры по ту сторону гигантской сети наблюдали за всем с блеском в глазах. Даже после всего этого они не собирались принимать опрометчивых решений, продолжая следить за ходом поединка между парагоном Грёзы Моря и верховным владыкой Сущности Ветра. Под каким бы углом они не смотрели на ситуацию, ни одна из сторон, похоже, не сдерживала силы. Парагон Грёзы Моря явно была слаба, так и не оправившись от старых ран. Несмотря на этом... наблюдатели так и не пересекли сеть.

Осторожность. Именно её мятежники из 33 Небес сделали своим фундаментальным правилом после бесчисленного количества жертв и всей пролитой крови в уплату за свободу! Прямо у них на глазах свет эссенции мира Сущности Ветра высасывал силу из десяти практиков Эшелона и императора. В результате такой подпитки сияние стало ещё ярче. В то же время в огромной сети начала появляться гигантская чёрная дыра! Подобно воронке, она искрилась электрическими сполохами и с треском вращалась. Похоже, формировался перемещающий портал!

Дао Небес всего трясло, его крики стали ещё громче. Хун Бинь, Хай Дунцин и остальные члены Эшелона находились в такой же незавидной ситуации. Трое должны были погибнуть, но император какой-то странной силой мира Сущности Ветра сумел пленить их души. Со стороны Хай Дунцина прогремел взрыв, кажется, он первым не выдержал пытки. Его душа рассыпалась на части, которые вобрала в себя цепь и унесла их в колонну света. Её сияние стало ещё ярче, как и рокот растущей чёрной дыры.

Следующим стал практик Эшелона со Второй Горы, потом Хун Бинь. Обе души взорвались и растаяли в воздухе, после чего держащие их цепи исчезли в колонне света. Постепенно и другие практики всё меньше могли сопротивляться боли. Из глаз, ушей, носа и рта Дао Небес текла кровь. Кожа Линь Цуна и Хань Цинлэя совсем сморщилась, как и у Юйвэнь Цзяня. Хуже всех пришлось тучному практику Эшелона с Пятой Горы. От его некогда мясистого тела остались лишь кожа да кости. Его била крупная дрожь, в глазах застыл отсутствующий взгляд, словно его душу уже высосали. В следующий миг прогремел взрыв, вот только не появилось кровавого тумана, из которого он бы мог восстановиться. Он окончательно погиб, а его жизненную силу забрала сияющая цепь.

С каждой смертью практика Дао мира Сущности Ветра, которые им удалось постичь, поглощались колонной света. Когда этих 3000 великих Дао не останется, их ждёт то же, что и Хай Дунцина: полная и бесповоротная смерть!

Лицо Мэн Хао исказила свирепая гримаса. Цепь не действовала на него так сильно как на остальных. Что интересно, он был единственным из практиков Эшелона, кто не кричал! И всё же его эссенции и жизненная сила всё равно поглощались цепью: 2999, 2998, 2997 эссенций!

Цепь вбирала в себя его понимание 3000 великих Дао, однако сделать это было не так-то просто. Она могла высасывать по одному Дао за раз, причиной тому был отказ от помощи потока ци Сущности Ветра, который предлагал император. В отличие от остальных он полагался на помощь только Сердца Эшелона. Благодаря ему он сам стал чем-то вроде потока ци! Хоть его первые печати мира даровали ему благословение потока ци мира Сущности Ветра... в то время мир ещё не изменился на фундаментальном уровне и действовал по привычным законам! Поэтому Мэн Хао практически не пользовался сторонней помощью. Что до наживки императора, он получил частицу потока только во время обретения последних 300 великих Дао. С другой стороны, всех их он постиг самостоятельно без поддержки потока ци императора. Именно это дало ему шанс вырваться из этих оков! Юйвэнь Цзянь находился в схожей ситуации. Его крики не были притворством, однако цепь явно поглощала его не так быстро как остальных. Мэн Хао свирепо посмотрел вверх.

— Я сам постиг все эти Дао! С какой стати я должен отдавать их тебе?

Он запрокинул голову и взревел. Вместе со вспышкой культивации его затрясло, а потом он направил свою силу против цепи и света эссенции мира.

— Что моё, то моё, никак не твоё! — прокричал он, в то время как его тело сотрясал рокот.

Когда цепь вспыхнула слепящим светом начало казаться, будто Мэн Хао действительно сможет вырваться. Другие практики мира Горы и Моря потрясённо охнули. К тому же за ним наблюдали фигуры по ту сторону огромной сети в пустоте, особенно внимательно за ним следил трёхголовый шестирукий гигант, его глаза сияли сильной жаждой убийства.

— Быть может, эти 3000 великих Дао — часть мира Сущности Ветра, но как только я постиг их, они соединились с моим сердцем. Теперь они... мои Дао!

Его тело сотрясала мощная вибрация, в то время как от цепи послышался лязг и треск. К этому моменту она, похоже, больше ничего не могла поглотить у Мэн Хао. Даже больше, уже поглощённое ей внезапно начало возвращаться обратно и соединяться с Мэн Хао! При виде окружившего его лазурного свечения у многих перехватило дыхание.

2995, 2996, 2997!

Из Мэн Хао ударила сила, способная сотрясти Небо и Землю, его лазурное свечение символизировало могущество всевышнего бессмертного. Судя по всему, цепь вот-вот должна была порваться!

От такого неожиданного поворота Цзун Уя с шумом втянул в лёгкие воздух. Император тоже задрожал, посмотрев в сторону Мэн Хао своими пустыми глазницами. Хоть это и не сильно удивило императора, выглядел он крайне мрачно. Он резко посмотрел на фигуру высоко в пустоте и горько усмехнулся.

— Вы даже сейчас... не верите мне?! Единственная эссенция мира получила свободу, вам осталось только активировать перемещающий портал и мир Сущности Ветра... оставит мир Горы и Моря и присоединится к вам! Мы уже сделали всё в наших силах. Наши 3000 великих Дао были использованы, эссенция мира стала колонной света! Мы пожертвовали практиками Эшелона и объединили силу воли всего живого. Так почему же... вы всё ещё не верите нам?! Что нам надо сделать, чтобы вы поверили?!

Ответом на мольбы императора была тишина. Фигуры по другую сторону огромной сети лишь молча наблюдали. Их одолевали смешанные чувства: некоторые колебались, другие холодно улыбались. Ни появление чёрной дыры, ни открытие перемещающего портала ничего не стоило без их разрешения... пока они этого не захотят мир Сущности Ветра не мог вознестись! Без абсолютной уверенности они не станут ничего делать и не посмеют активировать перемещающий портал, даже с учётом слабости парагона Грёзы Моря. К сожалению... им был не нужен мир Сущности Ветра!

К этому моменту лазурный свет окружил Мэн Хао плотной пеленой. Цепь колыхалась, возвращая все похищенные великие Дао: 2998, 2999, 3000 эссенции! Мэн Хао поднял руки над головой и резко развёл их в стороны. С треском и лязгом цепь разорвалась на куски, а потом и вовсе взорвалась. Когда от неё ничего не осталось Мэн Хао сделал шаг вперёд, полностью освободившись из-под власти поглощающей силы света эссенции мира! Он незамедлительно подлетел к Юйвэнь Цзяню и схватил связывающую его цепь.

— Разбейся! — холодно приказал он.

По цепи прошла мощная вибрация, словно она вот-вот должна была разбиться. Юйвэнь Цзянь начал вращать культивацию и объединил силы с Мэн Хао. Вместе они за пару мгновений разбили всю цепь!

— Спасибо! — радостно поблагодарил Юйвэнь Цзянь. Эхо его слов ещё не успело растаять в воздухе, а Мэн Хао уже помчался к Дао Небес.

— Не благодари. Пойдём, надо спасти остальных!

В этой критической ситуации Мэн Хао не хотел просто сидеть и наблюдать за гибелью других практиков Эшелона. Он планировал спасти их всех!

— Спасти остальных? — шокировано переспросил Юйвэнь Цзянь.

Глава 1147. Предательская сутра Мятежного Дао

Ещё не закончив фразу, Мэн Хао помчался к стремительно слабеющему Дао Небес, чьё лицо искажала свирепая гримаса. Он был вторым по силе практиком после Мэн Хао, но даже так ему с огромным трудом удалось поднять голову. При взгляде на Мэн Хао в его глазах отразился целый ураган чувств. Он наблюдал, как Мэн Хао схватил связывающую его цепь и попытался разорвать, вызвав у него сильные судороги. Похоже, ещё немного и его разорвёт на части.

— Дао Небес, помогай! Чего ты ждёшь?! — недовольно рявкнул Мэн Хао.

— Зачем ты мне помогаешь? — спросил потрясённый Дао Небес, не став объединять силы с Мэн Хао.

Его кожа стремительно усыхала и сморщивалась, Дао вытягивала цепь, и всё же для него гордость и честь были куда важнее. Мэн Хао посмотрел на Дао Небес и спокойно сказал:

— Однажды, достигнув вершины, я не хочу обернуться и обнаружить, что я остался один. К тому же мы все выходцы из мира Горы и Моря!

От его слов Дао Небес потрясённо задрожал. Он закрыл глаза на мгновение, а потом вспыхнул силой культивации. Работая вместе с Мэн Хао, они полностью разбили держащую его цепь. После освобождения Дао Небес закашлялся кровью и покосился на Мэн Хао. Этот поступок явно оставило в его душе целый клубок противоречивых эмоций. Решение Мэн Хао полностью выбило Дао Небес из колеи. Он и представить не мог, что Мэн Хао спасёт его, руководствуясь такими мотивами.

— Несмотря на соперничество и драки, неужто в конечном счёте... мы на одной стороне? — пробормотал он.

Внезапно он запрокинул голову и расхохотался. При взгляде на Мэн Хао в его глазах вновь появились противоречивые эмоции, но теперь к ним примешалось ещё кое-что. Глубоко внутри появилось невиданное доселе чувство... восхищение! За всю свою жизнь Дао Небес ни разу не встречал человека, достойного его восхищения, даже парагон Грёзы Моря не удостоилась такой чести. Для него она была просто экспертом, чья сила во много раз превосходила его собственную. Единственной, кем бы он вполне мог восхищаться, была статуя с Картины Парагона. Но теперь глубоко в душе он искренне восхищался Мэн Хао. Он невольно спросил себя, принял бы он такое же решение, окажись на месте Мэн Хао. В конечном счёте он так и не смог с уверенностью ответить на этот вопрос.

В размытом луче он вместе с Мэн Хао и Юйвэнь Цзянем полетел на помощь к остальным. Линь Цун раздирали противоречия даже больше, чем Дао Небес. Когда Мэн Хао разбил сковавшую его цепь, он почувствовал лёгкий укол вины, когда задумался обо всём, что произошло. На самом деле между ними с самого начала не было никакой вражды.

— Спасибо, — угрюмо поблагодарил он.

За всю его жизнь считанные единицы могли похвастаться, что слышали от него слова вроде "спасибо".

Хань Цинлэя раздирали противоречия не меньше. "Я обязан ему жизнью", — признался себе он, когда его цепь с лязгом разбилась. Он ничего не сказал, но мысленно был вынужден признать, что убивать людей было гораздо проще, чем спасать! Сложность крылась в людских сердцах, в их чувстве справедливости и в душевном состоянии! Между ними не существовало какой-то непримиримой вражды. Только соперничество, однако из-за отсутствия ограничений это соперничество переросло в борьбу не на жизнь, а на смерть. Когда Мэн Хао начал спасать остальных практиков Эшелона, император странным образом не стал ему мешать. Цзун Уя тоже не вмешивался. Разбив последнюю цепь, Мэн Хао осознал, что мир Сущности Ветра находился всего в 300 метрах от огромной сети! Казалось, стоило только руку протянуть и можно её коснуться! К тому же при взгляде в чёрную дыру Мэн Хао заметил размытую фигуру с тремя головами и шестью руками. Только он заметил её, как у него ёкнуло сердце.

— Ты убил моего сына! — прогремел голос.

Трёхголовый неизвестный буравил Мэн Хао взглядом из-за огромной сети. Глаза Мэн Хао холодно блеснули, однако он ничего не сказал. Позади него собрались Дао Небес и остальные. Хотели они того или нет, но в данный момент их возглавлял Мэн Хао. В то же время созданная эссенцией мира чёрная дыра продолжала расширяться. Хотя её размеров всё ещё не хватало, чтобы через неё прошёл весь мир Сущности Ветра целиком.

Император опять расхохотался. Его каркающий смех переполняли решимость и безумие. Его одержимость, похоже, с каждой секундой только усиливалась.

— Целью всей моей жизни было увести мир Сущности Ветра прочь от мира Горы и Моря и освободить его. Я дарую свободу всем последующим поколениям мира Сущности Ветра... Ради этой цели я готов пожертвовать всем. Всё ради моей миссии, моей мечты... Бессмертные и дьяволы 33 Небес, вы можете мне не верить, можете не верить крови и душам живущих в мире Сущности Ветра. Вы можете не доверять бессмертным и всем остальным. Но есть одна вещь, которой вы... должны поверить! — бормоча эти слова, император то и дело горько смеялся.

Он прикусил язык, что спровоцировало цепную реакцию, уничтожившую его тело. Оставшаяся душа принялась читать нараспев:

— Великая жертва... Клятва души... Моей душой я предаю мир бессмертных! Моей кровью я покидаю мир бессмертных! Моей волей я отрекаюсь от мира бессмертных! Отныне ветра, снега, небо, земля, горы, реки, растения и всё живое в мире бессмертных... восстаём против мира бессмертных!

От слов императора мир Сущности Ветра задрожал. Вода в реках, горы и земля — всё почернело. Завыл ветер со снегом, зарокотала земля, заскрежетали горы, всё живое и даже деревья издали протяжный крик! Практики девяти держав рухнули на колени, а потом подняли головы к небу и начали повторять слова императора.

— Отныне... мы восстаём против мира бессмертных!

Ветер, снег, земля, растения и деревья почернели, при этом на лбу всех практиков появились чёрные метки. Это было... клеймо мятежника! Всё живое, даже смертные, дали волю желанию своей души. Голоса стоявших на коленях людей поддерживала сила их крови:

— Отныне... мы восстаём против мира бессмертных!

Чёрные метки появились на лбах всего сущего. Города, а потом и всё остальное в мире Сущности Ветра стало угольно-чёрным! Чернеющее небо, земля, ветер, снег... куда ни посмотри, всюду не было ничего, кроме чёрного цвета... Мир Сущности Ветра полностью преобразился. Глубоко внутри его жители стали мятежниками, что сразу же повлияло на 3000 великих Дао мира Сущности Ветра. Эти Дао, естественные законы и эссенции стали мятежными! Вся воля мира Сущности Ветра стала мятежной!

Последней мятеж затронул одинокую эссенцию мира, которая внезапно почернела. При виде колонны чёрного света Мэн Хао, Дао Небес и остальные практики мира Горы и Моря почувствовали, как их сердца захлестнуло изумление. Оглянувшись, они обнаружили себя в мире полнейшей черноты!

Постепенно мир Сущности Ветра заполнил древний голос. Казалось, этот голос доносился из ветра, молний, снега, неба, земли, растений и всего живого.

— Предательская сутра... Мятежного Дао...

Луч чёрного света, бивший в огромную сеть, ещё сильнее расширил чёрную дыру. Фигуры по ту сторону сети оказались бессильными что-либо сделать. Выражения их лиц изменились, а глаза засияли безумной жадностью.

— Это...

— Предательская сутра Мятежного Дао! Созданная из эссенции мира... это предательская сутра Мятежного Дао!!!

Из шквала криков пробился голос души императора. Несмотря на слабость, в нём всё ещё слышалась одержимость.

— 33 Неба… теперь вы нам верите?!

Из чёрной дыры на весь мир Сущности Ветра прогремел раскатистый голос.

— Мы верим миру Сущности Ветра! Объединённая воля мира Сущности Ветра породила предательскую сутру Мятежного Дао. Теперь... мы верим вам!

Чёрная дыра резко увеличилась в размерах. В мгновение ока она стала достаточно большой, чтобы проглотить весь мир Сущности Ветра. Эта чёрная дыра была односторонним порталом. С его помощью мир Сущности Ветра мог попасть к 33 Небесам, но он не давал фигурам по ту сторону гигантской сети пройти на другую сторону. Поэтому они были вынуждены с нетерпением ожидать прибытия мира Сущности Ветра.

Из чёрной дыры продолжал вещать неизвестный, его голос дрожал из-за плохо скрываемого возбуждения и надежды.

— Мир Сущности Ветра, придите же... принесите вашу... предательскую сутру Мятежного Дао и отдайте нам! Мы обещаем сделать вас 34 Небом. Вместе мы навеки подавим мир бессмертных. Вместе нас осенит благословение истинного Дао!

Мир Сущности Ветра с рокотом начал приближаться к чёрной дыре! Мэн Хао поёжился, не сводя глаз с колонны чёрного света. Он не особо понимал, что происходит, но восстание мира Сущности Ветра изменило драгоценную эссенцию мира, сделав её предательской сутрой Мятежного Дао. От одного её вида в его жилах вскипела кровь! Он неожиданно вспомнил слова патриарха первого поколения клана Фан, сказанные им после того, как он вобрал в себя фрукт нирваны. Тогда он упомянул о загадке линии крови клана Фан!

В этой смертельно опасной ситуации у него не было времени размышлять об этом, но сам факт того, что его кровь, казалось, превратилась в расплавленный металл, напомнил Мэн Хао о существовании секрета, связанного с линией крови клана Фан. В чём именно заключалась эта тайна было ему неведомо, но испытываемое им сейчас чувство наполнили его неописуемой жаждой! Он жаждал... предательскую сутру Мятежного Дао! Словно она представлял огромную ценность не только для Мэн Хао, но и для всего клана Фан целиком.

К тому же в его бездонной сумке пробудился третий фрукт нирваны. У Мэн Хао возникло чувство, если он заполучит сутру, то сможет полностью вобрать в себя этот фрукт нирваны! Тогда он превзойдёт всевышнего бессмертного и станет... всевышним дао бессмертным! Глубоко в крови клана Фан скрывался ключ для великой двери. Стоит её открыть... и клан Фан ждёт блестящее и славное будущее!

Глава 1148. Ты убил моего сына, готовься к смерти!

Глаза Мэн Хао покраснели. Хоть предательская сутра Мятежного Дао и зародила в его сердце неописуемое желание... заполучить её он не мог! Он не мог летать, причём не только он. Дао Небес, члены Эшелона и все остальные практики из мира Горы и Моря тоже застряли. Мир Сущности Ветра полностью изменился, сейчас все они чувствовали невероятную изгоняющую силу, которая практически не давала им двигаться.

Мэн Хао зарычал, он хотел броситься вперёд и схватить луч света, а точнее предательскую сутру Мятежного Дао. К сожалению, он не мог этого сделать, бессильно наблюдая за огромной сетью в пустоте и стремительно расширяющейся чёрной дырой, куда медленно двигался мир Сущности Ветра. Он не мог ни остановить происходящее, ни присвоить сутру. Более того, в пустоте за пределами мира Сущности Ветра парагон Грёзы Моря вздрогнула. Больше она не сражалась с верховным владыкой Сущность Ветра. Тот, истекая кровью из многочисленных ран, бежал к миру Сущности Ветра, а потом спикировал под мир и начал толкать его вверх. С рокотом всё больше и больше мира Сущности Ветра исчезало в чёрной дыре!

Парагон Грёзы Моря со вздохом прочертила что-то пальцем. В этот же миг в мир Сущности Ветра ударил луч белого света. Он прошил черноту мира Сущности Ветра и рассёк её пополам, в конечном итоге угодив в Мэн Хао и остальных практиков из мира Горы и Моря. Он даже разложился на множество лучей, разлетевшихся во все уголки девяти держав, чтобы найти практиков, кто отказался участвовать в войне. Один из этих лучей ударил в долину Девятой Державы, где в позе лотоса сидела бледная девушка. Её лоб заливал пот и, судя по всему, она находилась на грани критического прорыва в культивации, которому сейчас мешала изгоняющее давление мира Сущности Ветра. В результате его влияния она не могла двигаться. Этой девушкой... была Чу Юйянь!

Изначально она прибыла с Мэн Хао на гору ауры Девятой Державы. Покинув бездонную сумку, она решила не оставаться на горе. Пока Мэн Хао обретал просветление в печати мира, она тихо ушла. Её гордость не позволила ей остаться с Мэн Хао, словно какой-то девчушке, которой требовалась защита, поэтому-то она решила уйти. Поиски привели её в тихую горную долину где-то в Девятой Державе, где она погрузилась в медитацию в попытке совершить прорыв культивации и наконец перейти с царства Духа на царство Бессмертия. И сейчас её накрыл белый свет парагона Грёзы Моря. Внезапно в ушах людей, окутанных этим светом, послышался голос Грёзы Моря:

— Слушайте внимательно: ваше испытание окончено, как и визит в мир Сущности Ветра. Творящееся здесь уже не изменить. Кое-кто зашёл настолько далеко, что даже использовал предательскую сутру Мятежного Дао, чтобы покинуть мир бессмертных... В прошлом это же сделали и 3000 нижних миров. Ну что ж, полагаю, это конец... — под конец грустный голос парагона Грёзы Моря сошёл на едва различимый шёпот.

Коротким движением руки она заставил всех людей, окутанных её светом, подняться в воздух. Похоже, она собиралась вытащить их из мира Сущности Ветра до того, как он перейдёт к 33 Небесам, и вернуть их в мир Горы и Моря.

Фань Дун’эр и остальные первыми взмыли в небо, за ним последовали Линь Цун, Хань Цинлэй, Юйвэнь Цзянь и Дао Небес. И, наконец, Мэн Хао, уже совсем скоро его вырвет из мира Сущности Ветра. Однако его взгляд не сходил с луча чёрного света, который уже практически полностью исчез в чёрной дыре. К этому моменту сжигающее его желание переросло в неутолимую жажду.

"Визит в мир Сущности Ветра... окончен?.. У меня кровь кипит в жилах! Предательская сутра Мятежного Дао может помочь мне вобрать в себя третий фрукт нирваны. И вот она, прямо у меня перед носом. Неужто... меня не связывают с ней нити судьбы?"

Мэн Хао не мог это принять, однако же у него не было способа её заполучить. Изгоняющее давление мира Сущности Ветра было слишком сильным, к тому же именно колонна света напитывала его силой. Оно насильно выдавливало его прочь и не давало приблизиться. К тому же сила парагона Грёзы Моря тоже утягивала его прочь всё дальше и дальше от столь желанной колонны чёрного света.

С мысленным криком он высвободил всю силу своей культивации. Только вспыхнул лазурный свет, как его раны внезапно открылись и оттуда брызнула кровь. С хрустом он навредил сам себе, чтобы не дать себе улететь ещё дальше. К сожалению, ему было слишком тяжело сделать хотя бы шаг в сторону предательской сутры Мятежного Дао.

В этот момент неожиданно раздался крик Дао Небес:

— Мэн Хао... позволь мне помочь тебе!

Его тоже медленно поднимала сила парагона Грёзы Моря, но при виде выражения лица Мэн Хао он выполнил двойной магический пасс, отчего его культивация ярко вспыхнула. Он даже пожертвовал частью своей жизненной силы, послав в Мэн Хао поток неосязаемой силы. Этой атакой он толкнул Мэн Хао вперёд, хоть и вызвал у него кровавый кашель. Благодаря этому Мэн Хао смог пролететь несколько дюжин метров вперёд, немного приблизившись к предательской сутре Мятежного Дао.

— Мэн Хао, я тоже помогу тебе! — закричал Линь Цун.

— И я! — воскликнул Хань Цинлэй.

— Брат Мэн Хао, позволь и мне помочь! — крикнул Юйвэнь Цзянь.

Линь Цун запрокинул голову и с рёвом зажёг свою культивацию. Появившийся загробный мир на полном ходу влетел в Мэн Хао. Хань Цинлэй сплюнул собравшуюся во рту кровь, когда он ценой серьёзных ранений призвал зелёную молнию. Она была не смертельной, однако в неё было вложено достаточно силы для хорошего толчка. Юйвэнь Цзянь с рёвом увеличился в размерах и наполнил себя божественной силой, с помощью которой он обрушил в сторону Мэн Хао десять ударов кулака. У него изо рта брызнула кровь, но ради Мэн Хао он был готов пойти на это.

Объединённая сила трёх практиков Эшелона, обрушившись на Мэн Хао, придала ему чудовищное ускорение. С грохотом он превратился в луч света, который понесло в сторону предательской сутры Мятежного Дао. Однако... в тридцати метрах от цели он остановился и больше не мог продвинуться ни на сантиметр. И вновь луч света парагона Грёзы Моря потянул его обратно.

— Я отказываюсь сдаваться! — проревел он.

Из его глаз, ушей, носа и рта текла кровь, и всё же он ничего не мог сделать, чтобы сдвинуться с места. В этот момент в небе над Девятой Державой в луче света Грёзы Моря появилась Чу Юйянь. Она сразу же заметила Мэн Хао и услышала его непокорный крик. Сердце девушки затрепетало, а с губ сорвался удивлённый вздох. Она прикусила кончик языка и сплюнула немного крови. Не сводя глаз с Мэн Хао, она взмахом руки вытащила из бездонной сумки целебную пилюлю багряного цвета и без малейших колебаний проглотила её. В следующий миг девушка задрожала и взмокла от пота. Её культивация забурлила неограниченной силой. Когда кровь вокруг превратилась в кровавое марево, она приняла решение... пробиться на царство Бессмертия и призвать врата бессмертия, чтобы помочь Мэн Хао! Это была единственная идея, которая пришла ей в голову. Хотя прорыв на царство Бессмертия здесь был сопряжён с множеством непредвиденных рисков и, возможно, даже имелся шанс смертельного исхода, Чу Юйянь это не тревожило.

Её культивация забурлила, когда она стремительно начала приближаться к царству Бессмертия. Она хотела призвать врата бессмертия, дабы те принесли с собой безграничную энергию Неба и Земли. Возможно... эта сила окажется способной повлиять на изгоняющее давление мира Сущности Ветра, а может, и нет. Но пока существовал хотя бы крошечный шанс помочь Мэн Хао Чу Юйянь не собиралась бездействовать. Её губы окрасились кровью, и всё тело затопил мощный гул. Она чувствовала себя так, словно вот-вот взорвётся. Её лицо побелело, но она всё равно продолжала претворять в жизнь свой план, даже несмотря на разрушение меридианов ци. Навалившееся на неё давление самого мира делало прорыв ещё сложнее, но она всё равно не сдавалась. Не имело значения, что она уже пролетела мимо неё, а он даже не повернулся, чтобы взглянуть на неё. Она не сдавалась, продолжая давить ещё, и ещё, и ещё...

Когда она практически покинула мир Сущности Ветра, из всех пор её тела брызнула кровь. Небо и Земля задрожали, как и огромная чёрная дыра в пустоте. По поверхности гигантской сети пошла рябь. В этот момент... древние врата бессмертия немыслимых размеров начали спускаться откуда-то из пустоты. Они прилетели к миру Сущности Ветра и ударили прямо в чёрную дыру!

Во все стороны начали расползаться не понятно откуда взявшиеся облака и туман. Древние врата бессмертия испускали неописуемое давление, переполняемое его собственной волей и силой мира Горы и Моря. С началом их нисхождения подъём мира Сущности Ветра внезапно прекратился. Одновременно с этим изгоняющая сила мира Сущности Ветра дрогнула, словно она испугалась давления из мира Горы и Моря.

Столпившиеся позади огромной сети фигуры разразились яростными криками. Не успела перед ними появиться предательская сутра Мятежного Дао, как вдруг все их планы испортили огромные врата.

— Нет!!!

— Проклятье!!!

— Не могу поверить, кто-то решил совершить прорыв прямо сейчас и призвал врата бессмертия!

Некоторые из них больше не могли сдерживаться. Использовав свои божественные способности, они вылетели из чёрной дыры в попытке как-то сладить с вратами бессмертия. Те громко зарокотали, при этом пространство вокруг них слегка искривилось. Изгоняющая сила задрожала и наконец перестала действовать, подарив Мэн Хао бесценный шанс. Словно кровавая стрела, он молниеносно пересёк последние тридцать метров. У колонны света, которой являлась предательская сутра Мятежного Дао, кровь в его жилах кипела.

Лицо Чу Юйянь озарила улыбка. Содеянное очень её ослабило, поэтому, хоть врата бессмертия и появились, у неё не осталось сил их открыть. Но она не испытывала сожалений.

— Видишь, Мэн Хао, я всё же оказалась немного полезной, — прошептала она.

В этот момент величественные врата бессмертия начали таять в воздухе. Неспособность Чу Юйянь поддерживать их в текущем виде, влияние предательской сутры Мятежного Дао, а также действия фигур, вылетевших из чёрной дыры, — всё это стало причиной практически мгновенного исчезновения врат бессмертия. Стоило им пропасть, как изгоняющая сила мира Сущности Ветра заработала с новой силой. Рука Мэн Хао находилась в нескольких сантиметрах от света предательской сутры Мятежного Дао! Она была так близко и одновременно так же далеко как Небеса!

Мэн Хао не мог сдвинуться с места. Более того, изгоняющая сила медленно начала теснить его назад. Если бы на этом всё ограничилось, тогда ситуация не выглядела бы настолько плохо, но тут из чёрной дыры высунулась гигантская рука. Древняя, покрытая чешуёй рука источала невероятную мощь. С громоподобным рокотом она потянулась к Мэн Хао. Она принадлежала тому самому трёхголовой шестирукой фигуре. Он не рискнул полностью пройти через гигантскую сеть, однако больше не мог сдерживать жажду убийства, поэтому просунул руку в попытке убить Мэн Хао!

— Ты убил моего сына, готовься к смерти! — его яростный крик эхом разлетелся во все стороны. Всё вокруг задрожало, даже мир Сущности Ветра наполнила невероятная вибрация.

Глава 1149. Стрела, рассёкшая небо

Мэн Хао изменился в лице. Из этой опасной ситуации можно было легко выкарабкаться — достаточно отказаться от предательской сутры Мятежного Дао и перенести всю силу культивации на помощь свету парагона Грёзы Моря. В этом случае он исчезнет отсюда в считанные мгновения. К сожалению, в этом случае он навсегда потеряет шанс заполучить предательскую сутру Мятежного Дао. К тому же помощь, оказанная Дао Небес и остальными, а также жертва Чу Юйянь окажутся напрасными. Мэн Хао просто не мог примириться с чем-то подобным. Всё-таки не зря же говорят, что богатства и почёт добиваются в риске. Без готовности пойти на всё очень непросто заполучить уникальные, недоступные другим благословения судьбы!

Глаза Мэн Хао полностью налились кровью. В этот критический момент он стиснул зубы и вместо того, чтобы отступить или сдаться, заставил появиться у себя на ладони... загадочно поблёскивающий третий фрукт нирваны! Без колебаний он приложил его к своему лбу. Тот мгновенно растаял под кожей, после чего всё его тело затопил мощнейший гул и взрывная сила. Благодаря ужасающей мощи этого извержения энергии от Мэн Хао потянуло необузданной аурой Псевдо Дао. Пространство вокруг него искривилось, повсюду начала появляться рябь и искривления в воздухе.

Его всего трясло, изо рта, глаз, носа текла кровь. Единственный бессмертный меридиан был стёрт и превращён в чёрную дыру внутри него, которая начала поглощать все окружающие ауры. Естественные законы и эссенции с гулом устремились к нему. Мэн Хао внезапно проголодался как волк. Это чувство было практически невыносимым, словно он не ел целую тысячу лет. Его обуяло желание пожрать всё живое и вобрать в себя всю энергию на Небе и Земле.

Мэн Хао побелел, он впервые соединился с этим фруктом нирваны. Кто бы мог подумать, что это вызовет у него такой неодолимый голод. Сотрясаемый сильной дрожью, он начал усыхать из-за этого голода. В этот момент его 33 Неба обрушились, превратившись в множество фрагментов, которые разлетелись по всему телу. В итоге от него повеяло эманациями, похожими на царство Дао. Это было царство Всевышнего Дао Бессмертного! Его дрожащее тело заливала кровь. Подъём на царство Всевышнего Дао Бессмертного оказался слишком тяжёлым! Однако в этом невероятном голове он ещё чувствовал неслыханную силу. Силу в одном шаге от царства Дао, сравнимую с парагонами Псевдо Дао!

В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. От него во все стороны разливался ослепительный лазурный свет, словно он стал источником всей лазури. От него также повеяло Дао, отчего повсюду начали вспыхивать разноцветные вспышки и всё вокруг, включая мир Сущности Ветра, задрожало.

Когда члены Эшелона и другие практики, утягиваемые парагоном Грёзы Моря, увидели это, у них глаза на лоб полезли, особенно у Дао Небес. Они зачарованно смотрели на происходящие с ним невероятные трансформации.

— Так до этого... была его не самая сильная форма?!

— Я не могу поверить... он настолько силён!

Линь Цун, Хань Цинлэй, Юйвэнь Цзянь были поражены до глубины души. Из уголков губ Чу Юйянь продолжала бежать кровь. Она тепло смотрела на Мэн Хао, при этом её улыбка постепенно становилась всё ярче. Теперь на Мэн Хао обратили внимание и другие фигуры по ту сторону гигантской сети. Те, кто знали значение лазурного света, в изумлении закричали:

— Всевышний дао бессмертный!

Несмотря на крики тех, кто признал в Мэн Хао всевышнего дао бессмертного, трёхголовый шестирукий гигант лишь холодно хмыкнул. Вместо того чтобы замедлиться, его рука атаковала Мэн Хао ещё быстрее.

— Ты переоцениваешь себя! — презрительно бросил он.

Словно для него Мэн Хао был не опасней крохотного жука, когда как он сам являлся сущностью столь могущественной, что мог в мгновение ока раздавить его. Стоило ему поманить пальцами, как пустота с треском разбила. Казалось, пространство вокруг Мэн Хао готово было обрушиться и похоронить его под этой рукой. Было очевидно, что он не может ни увернуться, ни заблокировать атаку этой руки. Его глаза ярко засияли, и он расхохотался. Он уже понял, что не сможет долго оставаться в этом состоянии. В лучшем случае ему удастся продержаться ещё несколько вдохов. За это драгоценное время он не сможет сделать хоть что-то гигантской руке, высунувшейся из чёрной дыры. Однако он и не планировал делать что-то сам. Противостоя ладони с такой разрушительной силой и чудовищным давлением, Мэн Хао не чувствовал страха. Его зрачки сузились, как вдруг он использовал силу третьего фрукта нирваны, чтобы пробудить каплю крови парагона Девять Печатей!

Кровь парагона не только помогла ему в критический момент вобрать в себя первый фрукт нирваны, но и соединилась с его телом, сделав магию заговоров заклинания демонов гораздо сильнее, чем раньше. К тому же, он удостоился величайшей чести... одобрение парагона Девять Печатей! Это одобрение всколыхнуло весь мир Горы и Моря и сделало Мэн Хао... будущим лордом мира Горы и Моря! Именно этого и добивался Мэн Хао — стимулировать кровь парагона Девять Печатей. В момент страшной опасности ради предательской сутры Мятежного Дао он мог сделать только одно.

"Я заклинатель демонов девятого и последнего поколения лиги Заклинателей Демонов! Я преемник парагона Девять Печатей! Я будущий лорд мира Горы и Моря! Когда-нибудь в моей власти окажется судьба всего мира Горы и Моря, а также... всего, что живёт или существует внутри! Солнце и луна, мне без разницы были ли вы глазами Девять Печатей или его магическими предметами, но сейчас властью моего имени... я приказываю вам отрубить этому мятежнику руку!"

Все эти слова он произнёс не вслух, а у себя в голове. В момент стимуляции крови парагона между ним и миром Горы и Моря установилась своего рода связь. Подобно связующей нити, она донесла слова из его сердца до всего мира Горы и Моря. Он соединился с самой волей мира Горы и Моря! Он использовал власть своего имени, чтобы контролировать мир!

Такой план мог показаться безумным, но Мэн Хао понимал, что в такой непростой ситуации стать сильнее можно, только совершив что-то безумное, иначе его ждёт провал! Он взревел и, мысленно взывая к миру Горы и Моря, широко развёл руки в стороны. В это самый момент через весь мир Горы и Моря внезапно прошла вибрация. Девять гор качнулись, а их моря зашумели. Чёрные черепахи на вершине каждой горы подняли головы вверх и взвыли. Создавалось впечатление, будто на весь мир Горы и Моря обрушилось нечто невероятное. Поднявшуюся рябь почувствовала парагон Грёзы Моря, а также фигуры по ту сторону чёрной дыры и верховный владыка мира Сущность Ветра. Их лица приобрели очень странное выражение.

Ещё удивительней была реакция солнца и луны, которые обычно плавно летали по своей орбите вокруг девяти гор и морей. Они внезапно остановились, и от них во все стороны ударила смертоносная аура. Из солнца и луны брызнул яркий свет. В солнце постепенно всё ясней проступали очертания... меча. Вот только он стремительно менял форму с меча на лук.

— Эй... что происходит?

— Какого чёрта ты высунул руку в мир Горы и Моря?! Ты спровоцировал кровожадную волю сокровища Девять Печатей!

— Невозможно! Как всего одна рука могла вызвать у сокровища Девять Печатей такую реакцию? Одной её совершенно не достаточно для его пробуждения!

Пока все пребывали в полнейшем шоке, глаза трёхголовой шестирукой фигуры округлились, и всё его естество пронзил страх. Вместо того чтобы убрать руку, он сцепил зубы и попытался как можно скорее схватить Мэн Хао, явно намереваясь раздавить его насмерть!

— Сдохни!

Практически в тот же момент, как он это выкрикнул, солнце неожиданно втянуло в себя весь излучаемый им свет. Лук туго натянулся, вбирая в себя мириады лучей света. В следующий миг с него сорвалась стрела, сотканная из чистого света! Она летела с неслыханной скоростью, превосходящей даже царство Дао. За один вдох она ушла далеко за пределы гор и морей, прошила пустоту на своём пути, сотрясла Небеса и оказалась снаружи мира Сущности Ветра. Она двигалась быстрее молнии и оставила за собой только чудовищный грохот, отчего фигуры по ту сторону чёрной дыры побледнели ещё сильнее.

Изо рта верховного владыки Сущность Ветра брызнула кровь, когда стрела света ударила в гигантскую руку, грозящую раздавить Мэн Хао. Её пальцы уже почти сомкнулись на Мэн Хао, как вдруг стрела прошла через неё насквозь. В результате оглушительного взрыва гигантская рука была полностью уничтожена. Она не смогла устоять против мощи стрелы из света. Словно гнилую ветку её разорвало в щепки, которые потом обратились в пепел. Вот только на этом всё не закончилось. Свет продолжал распространяться, в итоге достигнув чёрной дыры. К ужасу трёхголовой фигуры, который уже лишился одной руки и в панике бежал, свет проник в его тело.

— Нет!!! Парагон, пощады! Парагон...

Отчаянный крик гиганта оборвался хрипом, и тут его тело взорвалось и превратилось в горстку пепла. Весь мир застыл от удивления!

На территории 33 Небес трёхголовый шестирукий гигант был кем-то вроде верховного владыки. И такого всемогущего эксперта стёрла с лица земли простая стрела света, причём с такой лёгкостью, как садовник вырывает сорняки в своём саду. Не имело значения, что он прятался по ту сторону чёрной дыры, его всё равно настигло неминуемое уничтожение. Другие фигуры за гигантской сетью затряслись от страха. Им с трудом верилось в реальность происходящего. Словно это пробудило в них воспоминания о ком-то из далёкого прошлого, человека столь ужасающего, что он до сих пор преследовал их в кошмарах!

Пока люди ещё не пришли в себя, глаза Мэн Хао заблестели. Он бросился к свету предательской сутры Мятежного Дао, и в следующий миг его рука коснулась света!

Глава 1150. Всевышний клан Фан

После уничтожения стрелой света руки и огромной сущности по ту сторону чёрной дыры, предательская сутра Мятежного Дао стала нестабильной, всё из-за удара стрелы и вмешательства могущественных врат бессмертия. В результате изгоняющая сила, исходящая из колонны света, на время прекратила своё действие. Мэн Хао воспользовался этим, чтобы дотянуться и погрузить руку в колонну света, которым была предательская сутра Мятежного Дао. Стоило его руке исчезнуть в потоке света, как утягивающий луч парагона Грёзы Моря стал немного сильнее. Никто не заметил этого усиления, но Мэн Хао отчётливо почувствовал его. Его глаза блеснули, но он ничего не сказал. Тянущий его луч стал сильнее, с другой стороны, благодаря эффекту от удара стрелы света Мэн Хао получил шанс протянуть руку и коснуться колонны света!

— Предательская сутра Мятежного Дао, ты принадлежишь мне! — закричал он.

Его глаза ярко засияли, когда он погрузил руку в колонну света. Всё вокруг затряслось и зарокотало. Из чёрной дыры тотчас послышались разъярённые крики:

— Нет!

— Она не принадлежит тебе! Проклятье! Не трогай её!

— Она принадлежит 33 Небесам!

Каждый яростный крик напоминал громовой раскат, отчего Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью. Хоть фигуры внутри чёрной дыры готовы были рвать и метать, никто из них не посмел выбраться на другую сторону. Атака стрелы света пару мгновений назад начисто лишила их присутствия духа. Поэтому им ничего не оставалось, как попытаться смести Мэн Хао в сторону шквалом яростных криков. Несмотря на кровавый кашель, он находился на царстве Всевышнего Дао Бессмертного, а значит, мог дать отпор. Их крики его не остановили, и вскоре он вошёл в колонну света, где молниеносным движением схватил истинную предательскую сутру Мятежного Дао. Кровь в его жилах закипела ещё яростней, словно в ней что-то медленно пробуждалось. Разум и тело Мэн Хао затопил гул, пока предательская сутра Мятежного Дао поглощалась его правой рукой. Из-за этого колонна света начала меркнуть. В это же время кровь в его жилах неистово закипела. Из тела Мэн Хао послышался треск, больше похожий на раскаты грома.

Внезапно послышался древний голос, полный бесконечной гордости. Казалось, голос всё это время скрывался в крови Мэн Хао, однако его пробудило именно поглощение предательской сутры Мятежного Дао.

Эти слова будто доносились в нынешний век из глубокой древности.

"Девять древних фамилий. Источник первозданного. Лорды безбрежного пространства. Бескрайние Небо и Земля... в сей эпохе... из девяти всевышних кланов... клан Фан встал в авангарде и первым нашёл свою эссенцию. В жилах всех членов сей линии крови течёт нирваническое перерождение, посему да будут открыты чакры!"

Только в голове Мэн Хао прогремел этот голос, как вдруг вся его кровь буквально запела. Предательская сутра Мятежного Дао слилась с каждой клеточкой его тела, гарантировав, что вся кровь до последней капли загудит силой линии крови!

Тем временем в мире Горы и Моря, на планете Южные Небеса Девятой Горы и Моря, на вершине Башни Тан в позе лотоса сидел отец Мэн Хао. В исполнении своей клятвы он нёс неусыпную стражу на планете Южные Небеса. Внезапно по его телу прошла судорога, и он резко открыл глаза. В них на секунду отразилось замешательство, когда он почувствовал горение собственной крови. Постепенно внутри него разгорался лазурный свет. Это лазурное свечение... было светом всевышним бессмертным!

Поднявшийся рокот эхом прокатился по округе. Культивация Фан Сюфэна находилась на пике царства Древности, но сейчас она вспыхнула новой силой. Небо и Земля изменились в цвете, но уже в следующее мгновение всё успокоилось. Он не совершил прорыв в культивации, однако в его теле появилось лазурное семя Дао... семя всевышнего Дао. После культивации этого семени он сможет пойти путём всевышнего и в конечном итоге станет всевышним бессмертным!

Фан Сюфэн вновь открыл глаза. Его сердце задрожало, а на лице застыла растерянность, словно он не мог понять, что именно сейчас произошло. Он оказался не единственным, кто испытал нечто подобное. В секте Бессмертного Демона сестра Мэн Хао Фан Юй медитировала в уединении. Внезапно внутри неё разгорелось свечение, источником которого было формирующееся семя всевышнего Дао! Вырвавшаяся из девушки ударная волна угодила сидящего снаружи палаты для медитации Сунь Хая и прервала его многословное признание в вечной любви. Волна отшвырнула его к противоположной стенке, после чего он закашлялся кровью.

На планете Восточный Триумф в жилах всех членов клана Фан произошли похожие изменения, поэтому планета утонула в лазурном свечении. Фан Вэй вспыхнул лазурным светом, как и главный старейшина. Патриархи царства Дао и другие члены клана Фан пережили неосязаемую трансформацию. Всё произошло точно так, как сказал голос в голове Мэн Хао. Из-за нирванического перерождения открылись чакры! Клан Фан стал первым всевышним кланом!

Над всеми Девятью Горами и Морями послышался вой ветра. Случившееся сегодня стало переломным моментом, гарантирующим возвышение клана Фан над остальными. Если дать им достаточно времени, они смогут покачнуть трон лорда Цзи. К тому же, если пройдёт ещё больше времени, их голос станет главенствующим на всей Девятой Горе и Море и они станут величайшим кланом. Всё потому, что клан Фан... стал всевышним кланом!

Тем временем Мэн Хао в мире Сущности Ветра продолжал испускать оглушительный рокот. Третий фрукт нирваны так и не вылетел у него изо лба. Вместо этого он с бешеной скоростью поглощал предательскую сутру Мятежного Дао и соединялся с Мэн Хао. Его сотрясала дрожь и совершенно чудовищная сила, что ему начало казаться, будто его сейчас разорвёт на части. Вместе с ним изменялся весь клан Фан. В отличие от собратьев по клану Мэн Хао формировал не семя всевышнего Дао. У него не было семени Дао! Именно благодаря ему пробудилась линия крови. Чакры открылись благодаря власти его имени. С точки зрения линии крови Мэн Хао уже превзошёл патриарха первого поколения! Он стал единственным истинным патриархом всевышнего клана Фан! Возможно, сейчас его культивация была недостаточно высокой, и он не обладал необходимым статусом, однако сила линии крови делала его патриархом! Линии крови всех людей клана Фан пробудились благодаря Мэн Хао. К тому же все эти люди теперь имели внутри себя семена всевышнего Дао, и снова это произошло под влиянием крови Мэн Хао. Он был источником всех этих трансформаций!

Отныне Мэн Хао мог чувствовать кровь всех членов клана Фан в мире Горы и Моря. Но самой невероятной была его способность управлять жизнями членов клана Фан, что как нельзя лучше демонстрировало его статус патриарха. Он мог убить любого в клане Фан одной силой мысли. Его воля теперь владычествовала над всеми ними. Такую силу и власть даровал статус всевышнего дао бессмертного и главы всевышнего клана. Он безоговорочного повелевал жизнями всех этих людей!

Все эти изменения и трансформации произошли в считанные мгновения. Хватило всего мига для поглощения предательской сутры Мятежного Дао. Она полностью растворилась в ладони Мэн Хао. Предательская сутра Мятежного Дао стала частью Мэн Хао, ключом, открывшим его линию крови, которая затем даровала всем членам клана Фан семена Дао. Вдобавок предательская сутра Мятежного Дао позволила ему вобрать в себя третий фрукт нирваны, только это слияние кардинальным образом отличалось от первых двух. На это слияние требовалось время. На то, чтобы стать всевышним дао бессмертным, у Мэн Хао могли уйти месяцы. Но в итоге он станет единственным и неповторимым... всевышним дао бессмертным в мире Горы и Моря! По силе он сравнится с могущественными практиками уровня Псевдо Дао. Он даже сможет сражаться с экспертами царства Дао. С древних времён до современной эпохи это считалось абсолютным пиком царства Бессмертия!

В момент исчезновения предательской сутры Мятежного Дао Мэн Хао потащил назад луч парагона Грёзы Моря. Повернув голову, он обнаружил, что все давно уже покинули пределы мира Сущности Ветра.

Парагон Грёзы Моря забрала даже Чу Юйянь. При виде её силуэта вдалеке сердце Мэн Хао захлестнули противоречивые эмоции. Без помощи Дао Небес и других членов Эшелона, а также врат бессмертия Чу Юйянь он бы никогда не подобрался достаточно близко к предательской сутре Мятежного Дао. Этот инцидент ещё сильнее смешал его чувства к ней.

Мэн Хао вздохнул. Из всех жителей мира Сущности Ветра он последний покинул мир Сущности Ветра. Перед уходом он взглянул на душу императора, с удивлением обнаружив, что тот едва заметно улыбался. Похоже, его не особо расстроило похищение Мэн Хао предательской сутры Мятежного Дао. Потом его взгляд остановился на верховном владыке Сущность Ветра, в душе которого разгорелась внутренняя борьба. Наконец он посмотрел на Цзун Уя в области центрального храма. Цзун Уя смотрел на него с нескрываемым предвкушением в глазах. Мэн Хао чувствовал его серьёзный настрой, словно Цзун Уя практически мог почувствовать истинное Дао.

Чёрная дыра в гигантской сети давно уже полностью открылась. Даже без предательской сутры Мятежного Дао путь для мира Сущности Ветра был открыт. По большому счёту... само существование сутры гарантировало миру Сущности Ветра место за пределами мира Горы и Моря, причём не имело значения заберёт ли её Мэн Хао или нет. После исчезновения мир Сущности Ветра может стать 34 Небом, а может, и нет, сложно сказать. В любом случае для всего живого мира Сущности Ветра это был настоящий успех. Они наконец-то сбежали от мира Горы и Моря!

Пока Мэн Хао летел через границу, пустоту затопило эхо небывалого рокота. Прямо у него на глазах чёрная дыра начала медленно пожирать землю. Гремел гром, выл ветер, и наконец чёрная дыра начала уменьшаться. Когда она исчезла, огромная сеть под треск грома и молний тоже начала расплываться. Мэн Хао уже с большим трудом различал огромные фигуры по ту сторону сети. Все они смотрели на него и на парагона Грёзы Моря. Спустя пару мгновений они исчезли. Вскоре пропала и гигантская сеть, оставив после себя лишь непроглядную черноту. Мир Сущности Ветра исчез.

Мэн Хао не знал, удастся ли Цзун Уя найти вожделенное истинное Дао. Но в чём он не сомневался так это в том, что однажды лично посетит каждый из 33 Небес!

Глава 1151. Расспросы Грёзы Моря

Мир Сущности Ветра пропал, перестав быть частью мира Горы и Моря. Он исчез окончательно и бесповоротно!

Мэн Хао какое-то время задумчиво вглядывался в пустоту, но в конце концов отвернулся. Луч света парагона Грёзы Моря притянул его к группе, собравшейся снаружи её пещеры бессмертного. Никто не решался заговорить. У них на глазах мир Сущности Ветра исчез, а потом пустота вернулась к своему обычному непотревоженному состоянию. Во всей группе не осталось ни одного спокойного сердца. Произошедшее в мире Сущности Ветра оставило в них неизгладимый след. Они начали убийством друг друга и закончили сражением плечом к плечу. Задумавшись обо всём, что с ними случилось, они печально вздохнули. Недавняя вражда и обиды сейчас казались совершенно незначительными. Это чувствовал и Линь Цун, и Хань Цинлэй, и даже Дао Небес. Что до Юйвэнь Цзяня он ненавидел Дао Небес за то, что тот убил Хун Биня, но появление его души позволило ему понять, истинным убийцей был император. Они задумчиво склонили головы, прокручивая в голове последние события. Такое было непросто забыть. Случившееся навеки отпечаталось в их душах. Всё-таки они только что узрели нечто совершенно невиданное... открытое восстание!

В мире Горы и Моря многие годы не случалось ничего подобного. И вот сегодня все они стали непосредственными участниками событий. Более того, если бы парагон Грёзы Моря не использовала утягивающий луч, они бы попали в 33 Неба вместе с миром Сущности Ветра... Практикам Эшелона было проще осмыслить произошедшее, всё-таки их понимание мира Горы и Моря превосходило понимание большинства рядовых практиков. Однако остальные люди в их группе были потрясены до глубины души. Оказывается, существовали другие Небеса, что выходило за пределы их понимания. Узнав всё это, любой бы был потрясён до глубины души.

Мэн Хао повернул голову и посмотрел на Чу Юйянь. Она отвернулась и даже на несколько шагов попятилась, всем своим видом демонстрируя, что не хочет иметь с ним дело. Спустя пару мгновений тишину нарушил звук шагов, доносящийся из пещеры бессмертного. Оттуда вышла женщина, вот только это была не парагон Грёзы Моря, а Ли Лин’эр. Девушка внешне преобразилась, став ещё изящней, словно она полностью сбросила с себя последние частицы, оставшиеся от смертной жизни. Когда она вышла, Линь Цун и остальные официально сложили ладони и низко поклонились, даже Дао Небес склонил голову. Фань Дун’эр и Чу Юйянь во все глаза уставились на Ли Лин’эр.

Мэн Хао не поклонился. Всё-таки он, по сути, отдал Ли Лин’эр на попечение парагону Грёзы Моря, как после этого он мог ей кланяться? Ли Лин’эр без особой охоты удостоила Мэн Хао коротким взглядом, а потом посмотрела на остальных.

— Слушайте приказы парагона Грёзы Моря, — невозмутимо начала она. — Произошедшее с миром Сущности Ветра вас не касается. Случившееся сегодня не должно выйти за пределы вашей группы. Ни крупицы сведений! Вам крупно повезло стать свидетелями сегодняшних событий. Она надеется, что вы и дальше будете заниматься культивацией и найдёте верный путь. Когда вы все перейдёте на царство Древности, придёт время исполнить план!

Взмахом руки она создала неподалёку белую воронку.

— Эта воронка перенесёт вас туда, откуда вы пришли!

Нынешняя группа включала Дао Небес и других практиков Эшелона, а также Фань Дун’эр и остальных. Однако от их изначального числа в сотню человек осталось чуть больше дюжины. Все они сложили ладони и молча поклонились пещере бессмертного. Линь Цун первым подошёл к воронке. Остановившись перед ней, он повернулся к Мэн Хао.

— Мэн Хао, — искренне сказал он, — я буду ждать на Четвёртой Горе. Сюй Цин... сейчас тоже там. Когда ты явишься, я вызову тебя на дуэль, после неё мы можем стать друзьями! Первым делом по возвращении на Четвёртую Гору я собираюсь отыскать Сюй Цин и рассказать ей... что видел тебя. Не хочешь ли ты... чтобы я ей что-то передал?

— Если тебе не трудно, старший брат Линь, пожалуйста, скажи Сюй Цин... что я не забыл о нашем обещании! — негромко произнёс Мэн Хао, а потом взмахом руки он послал Линь Цуну целебную пилюлю Красоты. — Пожалуйста, передай ей эту пилюлю.

Линь Цун поймал пилюлю и кивнул, после чего исчез в воронке. Следующим был Хань Цинлэй. При взгляде на Мэн Хао в его глазах промелькнули противоречивые эмоции, но в итоге он покачал головой и горько усмехнулся.

— Может, ты и носишь фамилию Мэн, но, к счастью, ты не связан с кланом Мэн с Восьмой Горы...

— Возможно... связь есть, — сказал Мэн Хао со странным выражением лица.

Хань Цинлэй удивлённо моргнул и потрясённо уставился на Мэн Хао. Так и не подобрав слов, он просто вздохнул и растворился в воронке. После него был Юйвэнь Цзянь. Он подошёл к Мэн Хао и дружески положил ему руки на плечи. Мэн Хао рассмеялся и по-медвежьи обнял его.

— Не забудь навестить меня на Седьмой Горе, — тихо сказал Юйвэнь Цзянь, — я возьму тебя с собой в Погост Богов, где ты сможешь найти... кровь богов!

Со смехом он направился к воронке. Прежде чем ступить в неё он напоследок крикнул:

— О, и я забираю секиру!

С этими словами он прыгнул в воронку и исчез, словно боялся, что Мэн Хао эта идея придётся не по вкусу. Мэн Хао поражённо уставился на место, где он только что стоял. У него совершенно вылетело из головы, что секира всё ещё была у Юйвэнь Цзяня. Его сердце тут же пронзило чувство невыносимой потери, к сожалению, сейчас уже ничего нельзя было сделать.

— Мэн Хао! — сказал Дао Небес, посмотрев ему в глаза. — Я рад, что отправился в мир Сущности Ветра и собственными глазами узрел Небеса, лежащие за гранью нашего воображения. Вдобавок ты помог мне понять... что существует человек, о существовании которого я и помыслить не мог. Ты стёр мою магию парагона, и, всё тщательно взвесив, я понял, что просто... был недостоин управлять ей! В самом конце ты спас меня. И всё же когда-нибудь я брошу тебе вызов. Если ты победишь, я вызову тебя на дуэль во второй раз. Если ты победишь и тогда, то будет и третья попытка. Я не перестану бросать тебе вызов, пока не одержу верх! К тому же не думай, что ты действительно сильнейший практик Эшелона. На самом деле Эшелон состоит из тринадцати членов, однако вместе с Хай Дунцином в мир Сущности Ветра прибыло всего десять человек. Есть ещё трое и вот их... тебе стоит опасаться. Эта троица… по-настоящему… — Дао Небес ненадолго замолчал и наконец сказал, — …ужасают!

С его надменным характером ему явно тяжело далось это признание. Мэн Хао поражённо уставился на него.

— По-настоящему ужасают?

— Если точнее, они не из этого поколения Эшелона...

Дао Небес с чем-то похожим на страх посмотрел на пещеру бессмертного, словно его внезапно накрыло какое-то важное озарение. Наконец их взгляды вновь встретились. Мэн Хао ясно видел в глазах Дао Небес бессилие, а также тлеющую ярость. Наконец он вошёл в воронку и исчез.

Потом ушла Фань Дун’эр, Бэй Юй и все остальные. Чу Юйянь тоже отправилась домой. Всё это время она старательно отводила глаза, так и не перекинувшись с Мэн Хао даже парой слов. И вот наступил момент, когда Мэн Хао остался один. Вместо того чтобы уйти, он повернулся к пещере бессмертного.

— Парагон Грёзы Моря, я требую объяснений! — его голос одновременно повергал в трепет и заставлял поёжиться.

Он никогда не позволял себе разговаривать с ней в такой манере. В прошлые две встречи он всегда был осторожен и предельно серьёзен. Теперь же его сердце полыхало гневом, поэтому в этих словах не было ни капли былого уважения.

— Как ты смеешь! — возмутилась Ли Лин’эр.

Она во все глаза уставилась на Мэн Хао. Несмотря на возмущённый крик, она одарила его целой серией многозначительных взглядов, словно в попытке напомнить ему удержаться от оскорблений парагона Грёзы Моря. Мэн Хао проигнорировал её намёки и холодно взглянул на пещеру бессмертного. Спустя довольно много времени изнутри послышался леденящий кровь голос парагона Грёзы Моря.

— Ты забыл своё место. В мире Горы и Моря полно избранных, быть может, мне следует избавиться от тебя.

— Мэн Хао, — воскликнула Ли Лин’эр, — с чего ты вообще решил, что можешь так разговаривать с парагоном Грёзы Моря?! Немедленно извинись!

Она с тревогой повернулась к пещере бессмертного и сложила ладони.

— Наставница, пожалуйста, уймите свой гнев. Мэн Хао просто ещё не пришёл в себя после всех этих ужасных событий в мире Сущности Ветра, вот у него и сорвалось с языка. Прошу, сделайте ему поблажку.

— Раз уж Лин’эр вступилась за тебя, я закрою глаза на сказанное, — спокойно сказала Грёзы Моря, — однако, если это повториться, я заберу твою метку Эшелона. Если тебе хватит наглости заговорить со мной в подобной манере в третий раз, тогда я зарублю тебя на месте.

Ли Лин’эр облегчённо выдохнула и сердито покосилась на Мэн Хао. Она уже хотела что-то сказать, как вдруг Мэн Хао расхохотался. Это был громкий и гордый смех. В нём отсутствовало желание идти на компромисс, более того, так мог смеяться только по-настоящему властный человек.

— Я забыл своё место? Ты прекрасно знаешь, где моё место, парагон Грёзы Моря! Так же как ты знаешь, что произошло с миром Сущности Ветра. Я не против, чтобы меня использовали... но за это я требую компенсации! И вот ещё один вопиющий факт: когда я пытался забрать сутру, принадлежащую мне по праву, ты попыталась остановить меня! Парагон Грёзы Моря, с какой это стати ты решила, что я не могу требовать объяснений?!

Когда Мэн Хао заговорил, у Ли Лин’эр глаза на лоб полезли. Его тирада лишила её дара речи. Долгое время из пещеры бессмертного не доносилось ни звука. Наконец во вспышке белого света появилась парагон Грёзы Моря в своём неизменном белоснежном халате. Стоило ей выйти из пещеры, как пустота посветлела, а потом на Мэн Хао навалилось давление, которого не было во время двух их прошлых встреч. Такое давление испускал парагон. Словно она могла обрушить Небом и Землю одной своей мыслью или заставить промелькнуть целые эпохи. Она холодно смерила Мэн Хао взглядом и сказала:

— Чего-чего, а храбрости тебе не занимать.

От её слов сердце Мэн Хао сжалось. Он зашатался и закашлялся кровью, но тут его тело внезапно вспыхнуло лазурным свечением, стимулировавшее кровь парагона Девять Печатей внутри него. Весь мир Горы и Моря задрожал, а потом солнце и луна застыли на месте. В эту самую секунду на парагоне Грёзы Моря сосредоточилась смертоносная воля.

— Всё верно! — произнёс Мэн Хао сквозь стиснутые зубы.

Парагон Грёзы Моря невольно вздрогнула и внезапно посерьёзнела.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — спокойно заявила она.

Стоящей в стороне Ли Лин’эр казалось, будто у неё сердце сейчас вырвется из груди. Хоть она и недолго сопровождала парагона Грёзы Моря, за их недолгое знакомство она давно поняла, насколько у её наставницы был вспыльчивый нрав. Она никогда не объяснялась перед остальными. Хоть её последний ответ вряд ли можно было бы счесть за объяснение, сам факт того, что она это сказала, говорил о многом.

Мэн Хао на мгновение посмотрел на парагона Грёзы Моря, а потом внезапно сказал:

— Я встретил девушку, которая назвалась преемницей Древнего Святого по имени Сюэ’эр. Парагон Грёзы Моря, мне очень любопытно послушать... почему ты не забрала её из мира Сущности Ветра! Почему ты... позволила ей уйти вместе с миром Сущности Ветра к 33 Небесам?!

Глава 1152. Спектакль

Парагон Грёзы Моря встретила слова Мэн Хао ледяной маской. Она ничего не сказала, всем видом показывая своё равнодушие.

— Возможно, врата бессмертия обрушились из-за силы той чёрной дыры, — спокойно сказал Мэн Хао парагону Грёзы Моря, — однако в момент их обрушения сила твоего утягивающего луча стала заметно сильнее.

В этом словесном противостоянии Мэн Хао явно не собирался уступать. Таким был весь Мэн Хао: ты мог его использовать, но за это надо было заплатить. Он ничего не делал задаром!

— Более того, когда я попытался забрать предательскую сутру Мятежного Дао, ты пыталась помешать мне в этом! Если ты скажешь, что случившееся восстание стало для тебя таким же сюрпризом, как и для всех остальных, вот что я тебе скажу: меня этим не проведёшь! Возможно, император на самом деле пошёл на предательство, но даже не пытайся убедить меня, что и верховный владыка Сущность Ветра тоже оказался предателем! — сказал Мэн Хао таким тоном, словно разрубал гвозди и раскалывал железо, при этом он всё это время очень внимательно следил за реакцией парагона Грёзы Моря.

Решимость его слов была немного напускной, на самом деле он не был до конца уверен в сказанном. Действительно во всей этой ситуации имелось немало намёков, говорящих о том, что творилось что-то не то. Даже Дао Небес их заметил. Перед уходом он посмотрел Мэн Хао в глаза, и тогда оба инстинктивно поняли что к чему. Однако прямых доказательств у них не было.

— Чепуха и вздор! — бросила парагон Грёзы Моря.

Она выставила руку и отправила в Мэн Хао поток воздуха, который понёс его в сторону перемещающей воронки. Этим она словно говорила, что их разговор окончен. В этот момент его глаза ярко блеснули, и его залил лазурный свет. Культивация заработала в полную силу в попытке дать отпор, но даже всевышний дао бессмертный не мог ничего сделать в противостоянии с парагоном. Когда его начало теснить к воронке, он закричал и воззвал к крови парагона Девять Печатей. Мир Горы и Моря вместе с солнце и луной дрогнули, отчего Мэн Хао остановился на границе воронки, но даже так его неумолимо толкало назад.

— Не только я не купился на это, — выпалил он, — 33 Неба с большой долей вероятности тоже не поверили во всё это. Вот почему практически до самого конца они занимали выжидающую позицию и просто наблюдали. Никто из них так ничего и не предпринял до появления так обрадовавшей их предательской сутры Мятежного Дао. Только тогда в них проснулась жадность. С их культивацией и интеллектом они явно не оставят мир Сущности Ветра без серьёзного присмотра.

Парагон Грёзы Моря уже двинулась к своей пещере бессмертного. Она была уверена, что простым взмахом рукава могла послать Мэн Хао через воронку подальше отсюда, словно у него не было шансов остаться здесь. Она видела, как его всё ближе подталкивает к воронке, да и перемещающая сила нарастала. Вот только глаза Мэн Хао засияли решимостью.

— Боевое оружие! — приказал он, ударив по бездонной сумке, где лежало медное зеркало.

Несмотря на свой заурядный вид зеркала, как только Мэн Хао начал вращать культивацию и послал в него поток лазурного света, оно тотчас растаяло, превратившись в бронзовую жидкость , которая покрыла руку Мэн Хао по локоть, словно обладало сознанием. В мгновение ока его предплечье превратилось в метровый бронзовый клинок! От него исходила древняя аура, словно он существовал на свете бесчисленные века. Постепенно его окутал звёздный свет, похожий на блеск драгоценного камня, казалось, на всём белом свете не было предмета ценнее! Поверхность клинка была начищена до зеркального блеска и сверкала холодной и бритвенной остротой, словно он мог разрезать всё что угодно. Вдобавок от него исходила невероятно таинственная аура.

Его предплечье теперь излучало неописуемую ауру, которая заставила перемещающий портал затрещать, словно её покрывал лёд, не дающий ему работать. Все естественные законы и эссенции в пустоте неподалёку разбились, пространство заполнили невидимые волны. Их источником был острый клинок. Вот только там, где проходили эти волны, пустота оставалась пустотой и в то же время она уже не была пустотой! Странность происходящего заставила парагона Грёзы Моря остановилась. Вздрогнув, она повернулась и посмотрела на предплечье Мэн Хао. По её лицу промелькнули сразу несколько эмоций.

— Всевышний дао бессмертный, — пробормотала она, — так ты уже активировал вторую форму!

После её слов глаза Мэн Хао незаметно блеснули, он уже давно подозревал, что она знала о существовании медного зеркала. Глаза Ли Лин’эр стали размером с блюдца, а потом она начала медленно пятиться. Острый клинок на правой руке Мэн Хао поразил её до глубины души. Она словно смотрела бесконечный звездопад и одновременно слышала в ушах мириады яростно кричащих голосов.

Правая рука Мэн Хао превратилась в острый клинок с девятью зазубринами, похожими на волны. По сути, у клинка было девять остриёв! Это было вторая форма медного зеркала — боевое оружие!

Как и сказал попугай, как только Мэн Хао достигнет царства Всевышнего Дао Бессмертного, его медное зеркало сможет достичь своей второй формы. Мэн Хао добрался до нужного царства, хоть его слияние с третьим фруктом нирваны завершилось на пятьдесят процентов, а не на сто!

От правой руки Мэн Хао исходила взрывная сила, нечто практически ему неподконтрольное. Он тяжело задышал, почувствовав, что теперь может рассечь и открыть 33 Неба! С этим чувством неописуемой силы, вызвавшее дрожь во всём его теле, ему казалось, что он вот-вот потеряет контроль. Он сумел отодвинуться от воронки, после чего боевое оружие исчезло, вновь превратившись в медное зеркало.

Даже будучи способным превратить медное зеркало в боевое оружие, он не мог нанести ни одного удара этим клинком. Возможно... он сможет сражаться им только с полной силой всевышнего дао бессмертного. Быть может, лишь тогда он окажется достойным биться этим оружием! Вполне вероятно, взмах этого клинка насухо высосет всю его культивацию, однако этого удара окажется достаточно, чтобы лишить Небес света и истребить всё живое. Он разобьёт естественные законы и разрушит эссенции.

Мэн Хао уже с нетерпением ждал этого дня. Тяжело дыша, он взмахом руки убрал медное зеркало и посмотрел на парагона Грёзы Моря. На её лице отразились смешанные чувство и даже некоторая растерянность. Парагон Грёзы Моря всё это время не сводила глаз с зеркала, а когда он его убрал, молча продолжила смотреть в одну точку. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и с ярким блеском в глазах заговорил вновь:

— Парагон Грёзы Моря, я ещё не закончил. Теперь, когда мир Сущности Ветра ушёл к 33 Небесам, больше всего подозрений падёт на верховного владыку Сущность Ветра. Боюсь, его начисто лишат свободы. Попытка сделать мир Сущности Ветра 34 Небом... крайне рискованная затея. Более того, похоже, этой затее суждено провалиться. И всё же он всё равно пошёл на риск! Да и неудивительно, ведь всё это было лишь спектаклем! Нетрудно догадаться, что ты не вернула Сюэ’эр, потому что теперь она твой козырь, который был успешно помещён по ту стороны дыры!

Парагон Грёзы Моря наконец подняла глаза и странно посмотрела на Мэн Хао. После длинной паузы она наконец сказала:

— И зачем, скажи на милость, мне понадобилось всё это делать?

Впервые она напрямую отреагировала на его вопросы! Мэн Хао прищурился и сделал глубокий вдох.

— Причины произошедшего, парагон Грёзы Моря, явно кроются в упомянутом тобой плане. Я более чем уверен, что мир Сущности Ветра и Сюэ’эр были отправлены туда по одной единственной причине! Чтобы создать перемещающий портал!

Немного помолчав, парагон Грёзы Моря сказала:

— Ты одновременно прав и неправ.

Она не стала уточнять, где именно он ошибся. Вот только даже такой ответ показывал, что она так или иначе дала требуемые Мэн Хао объяснения. Она не могла игнорировать существование Мэн Хао. Быть может, дело было в его статусе преемника Девять Печатей, или лорда мира Горы и Моря, или факта наличия у него боевого оружия. Из-за всех этих вещей при взгляде на Мэн Хао в её глазах появился проникновенный блеск. Её не особо заботила его культивация, и всё же на нём было слишком много кармы, которая вынудила её объясниться.

От Мэн Хао больше не последовало вопросов. Он не знал, какая часть его теории оказалась верной, а какая нет. С блеском в глазах он сложил ладони и поклонился парагону Грёзы Моря. Прочистив горло, он слегка неловко и застенчиво сказал:

— Я лишь озвучил свои теории, почтенная. Я немного разволновался, поэтому и наговорил лишнего. Пожалуйста, не принимайте мои слова близко к сердцу. Чуть не погибнув несколько раз, мне было тяжело справиться с нахлынувшими эмоциями. В мире Сущности Ветра на мою голову свалилось немало смертельных опасностей, и каждый раз моё сердце пронзали девятнадцать сожалений. Каждый раз, когда я думал о них, моё сердце как будто протыкал кинжал. Мне так и не удалось забрать с собой часть Руин Бессмертия — это моё первое сожаление. Не будь его, тогда я бы умер в мире Сущности Ветра без каких-либо сожалений.

Мэн Хао словно подменили. Как будто он прошёл полный круг: от ярости, негодования, сопряжённого со вспышкой энергии, вплоть до сказанных им сейчас слов.

Парагон Грёзы Моря странно на него посмотрела и переспросила:

— Часть Руин Бессмертия?

Мэн Хао опять прочистил горло и немного смущённо вздохнул.

— Парагон Грёзы Моря, я бы хотел попросить помощи с первым моим сожалением. Каждый раз, как я вижу Руины Бессмертия, мне невольно вспоминается величественный мир Бессмертного Парагона далёкого прошлого. Если бы у меня была часть Руины Бессмертия в качестве сувенира, это бы очень мотивировало меня и дальше стараться на поприще культивации. Это бы помогло моему прогрессу и даже...

Прежде чем Мэн Хао успел закончить, парагон Грёзы Моря взмахнула рукой, отчего поднялся оглушительный грохот. В пространстве открылся гигантский разлом, ведущий в другой мир, а именно в Руины Бессмертия.

Руины Бессмертия со своими чудовищными размерами были разбросаны по всему миру Горы и Моря. Каждую их часть окутывала плотная завеса тайны. Фрагмент, на который смотрел Мэн Хао, выглядел почти как целый континент. Внезапно с его угла отломилась одна часть, словно её оторвала гигантская невидимая рука. С грохотом фрагмент земли шириной в тридцать тысяч метров отделился от континента и полетел к разлому. Повеяло древней аурой и волнами Времени. Это была совершенно уникальная бессмертная аура, почувствовав которую у Мэн Хао от восторга учащённо забилось сердце!

Глава 1153. Слишком добры, слишком честны

Руины Бессмертия, полуразрушенные останки мира бессмертных. Даже обычные эксперты царства Дао не могли сдвинуть их, не говоря уже о том, чтобы отделить и забрать фрагмент в качестве сувенира. Всё, что они могли, так это наблюдать за руинами, вечно парящими в пустоте. Только могущественные эксперты уровня лордов Девяти Гор и Морей могли забрать кусок Руин Бессмертия. К примеру, патриарх первого поколения клана Фан забрал фрагмент Руин Бессмертия и сделал из них усыпальницу. Когда Мэн Хао увидел кусок Руин Бессмертия шириной в тридцать тысяч метров, у него от нетерпения затрепетало сердце, а в горле внезапно пересохло. Этот фрагмент уступал в размерах тому, который забрал патриарх первого поколения, но даже будучи меньше на семьдесят процентов, он всё равно был просто гигантским. Если даже забыть обо всём остальном, одним своим размером он мог раздавить любого в совершенно беспрецедентной манере.

"Настоящее сокровище!"

Мэн Хао тут же вытянул руку, чтобы забрать его. В это же время фрагмент Руин Бессмертия прошёл сквозь пустоту, заставив всё подёрнуться рябью и задрожать, а потом начал уменьшаться в размерах. С блеском в глазах Мэн Хао пробубнил себе под нос, что парагон Грёзы Моря действительно оказалась весьма чуткой особой. От радости его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Фрагмент продолжал уменьшаться в размерах, пока не стал размером с руку. Когда он приземлился Мэн Хао на ладонь, его губы растянулись в восторженной улыбке, но уже в следующую секунду выражение его лица изменилось... он не мог удержать его. Фрагмент начал выскальзывать из рук. Даже в своей изменённой форме его вес оставался таким же, как у куска земли шириной в тридцать тысяч метров! К тому же это была не простая земля, а фрагмент мира бессмертных! Можно сказать, что это был настоящий континент из мира бессмертных!

К чудовищному грохоту добавился хруст костей в руке Мэн Хао. Как вдруг фрагмент земли сорвался с его ладони и упал в пустоту внизу. Хоть пустота и казалась безграничной, при виде падающего всё дальше и дальше сокровища Руин Бессмертия глаза Мэн Хао налились кровью. Без малейших колебаний он бросился за ним вдогонку.

— Только потому, что ты не смог удержать этот фрагмент, не значит, что я не вручила его тебе, — уточнила парагон Грёзы Моря. — Земля в Руинах Бессмертия напитана силой мира Бессмертного Парагона прошлого. Это в основе своей... ценное сокровище. Подаренный мной фрагмент не такой уж и большой... всего одна десятая веса планеты Восточный Триумф! Считай это платой за произошедшее в мире Сущности Ветра. Сможешь ли ты сохранить его, будет зависеть только от тебя.

Услышав эти холодные слова, Мэн Хао захлестнула волна раздражения. Ли Лин’эр со странным выражением лица стояла рядом с парагоном Грёзы Моря. Она перевела взгляд с умчавшегося вниз Мэн Хао на свою наставницу. Несколько раз моргнув, она улыбнулась, но удержалась от смеха.

Мэн Хао буквально кипел от ярости, вот только его сердце больно ныло в груди. Если бы эта часть Руин Бессмертия никогда не принадлежала ему, тогда её потеря не имела бы значения. Но парагон Грёзы Моря подарила её ему, и всё же он не смог удержать этот фрагмент. При виде уносящегося вдаль куска земли, Мэн Хао как будто полоснули ножом по сердцу. Времени тщательно обдумывать ситуацию не было. Его залил лазурный свет, после чего он зачерпнул силу всевышнего дао бессмертного, которую давал ему третий фрукт нирваны во лбу, и рванул вперёд с огромной скоростью... В погоне за фрагментом Руин Бессмертия он перекинулся в лазурную птицу Пэн, что позволило ему лететь со скоростью молнии.

— А ну, назад! Ты мой! Мой!!!

Глаза Мэн Хао покраснели, его сердце пронзала острая боль. Возможно, именно его несгибаемая воля и невероятная досада помогли ему развить такую взрывную скорость, на которую он не был способен даже во время побега от опаснейших врагов.

С рокотом он постепенно нагонял фрагмент Руин Бессмертия. В этот момент для него не существовало ничего, кроме этого куска Руин Бессмертия. Послышался гул и рокот, когда он прибегнул к различным божественным способностям и даосским заклинаниям. Эта изнурительная погоня шла время, за которое сгорает палочка благовоний. Нагнав свою цель, он выбросил руку и поманил пальцами падающий фрагмент Руин Бессмертия, на что тот с рокотом остановился. Задействовав всю свою силу до последней капли, он раз за разом повторял свои манипуляции. Это было непросто, но в конце концов фрагмент Руин Бессмертия превратился в луч света и полетел в его бездонную сумку.

Хоть парагон Грёзы Моря и не предупредила Мэн Хао о весе этого фрагмента Руин Бессмертия, она и вправду подарила его ему... тут она не соврала. Несмотря на чудовищный вес, он был изменён её могущественной магией, поэтому его можно было поместить в бездонную сумку. Благодаря магическому вмешательству парагона Грёзы Моря фрагмент земли, весящий как одна десятая планеты Восточный Триумф, в бездонной сумке был совершенно невесом.

Мэн Хао с облегчением выдохнул, а потом быстро полетел назад. Вернувшись на прежнюю высоту, он обнаружил, что парагон Грёзы Моря давно ушла. Не было ни её пещеры бессмертного, ни Ли Лин’эр, остались только её прощальные слова:

"Это зеркало зловещий предмет. Оно может накликать на своего владельца беду и даже вещи похуже. Первый раз его видели в далёкой древности, и вот оно появилось вновь".

Помимо голоса в пустоте парил замёрзший перемещающий портал. Лёд постепенно таял, позволив ожидавшему его порталу вновь начать раскручиваться. Мэн Хао поражённо огляделся. Пещеры бессмертного не стало, Ли Лин’эр и парагон Грёзы Моря... пропали!

— Где они? Ушли? Она специально это сделала! Специально! — Мэн Хао хотелось рвать и метать. — У меня ведь всего девятнадцать сожалений! Я, я... ведь только успел озвучить первое! Парагон Грёзы Моря, куда ты улизнула? А? Так нельзя, слышишь? Ни с того ни с сего! Меня нельзя обвинить в жадности! Всего-то девятнадцать сожалений, это не так уж и много!

Мэн Хао был очень расстроен, но потом совсем погрустнел, когда понял, что говорил недостаточно быстро. Зная, как всё обернётся, он бы выложил и все остальные восемнадцать сожалений.

«Она ведь парагон, всемогущий парагон! Нечасто выпадает шанс потребовать приемлемой компенсации у эксперта её калибра, но в итоге она опустилась до такой подлой уловки! Поддайся я жадности, тогда бы не стал винить её в том, что она ушла. Но меня нельзя упрекнуть в жадности, совсем! Я упомянул всего девятнадцать сожалений! Любой другой на моём месте наверняка назвал бы сотню, а то и тысячу! Эх, в нынешнем мире практически не осталось надёжных и честных людей вроде меня. Вот почему меня всегда задирают. Что за возмутительный люд! Словно они специально выбирают своими жертвами честных парней вроде меня!»

Мэн Хао был в ярости, но кроме печальных вздохов ничего не мог сделать.

«Что ж, мне хотя бы удалось заполучить часть Руин Бессмертия. Придёт время, и я вернусь на планету Восточный Триумф, чтобы забрать терракотового солдата, оставленного мне названным отцом Кэ".

От этой мысли Мэн Хао стало чуточку лучше, но он всё ещё не мог перестать думать о парагоне Грёзы Моря, которая так беспечно обошлась с таким честным малым, как он. Обиженно насупившись, он ступил в воронку и под рокот портала переместился. После этого воронка бесследно исчезла.

История с миром Сущности Ветра подошла к концу. Отныне в мире Горы и Моря больше не будет мира Сущности Ветра. Он исчез окончательно и бесповоротно. Миры Бога Девяти Морей больше не смогут проводить там свои испытания. Только монастырь Древнего Святого и грот Высочайшей Песни Меча сохранили свои уникальные миры.

Тем временем по звёздному небу мира Горы и Моря задумчиво брёл человек в чёрном халате. Он прошёл мимо практиков, гор, морей, пустоты и всё же никто так его и не увидел. Словно одинокая душа, он дрейфовал через мир Горы и Моря...

Когда мир Сущности Ветра ушёл к 33 Небесам, в двух частях бескрайнего звёздного неба, которые находились невероятно далеко от мира Горы и Моря, задрожали звёзды, когда мимо них пронеслись две могущественные силы. Не имело значение расстояние, они постепенно... приближались всё ближе и ближе!

Рядом с границей Девятой Горы и Моря пространство подёрнула рябь. Она усиливалась, пока не превратилась в воронку. Из неё вышел Мэн Хао и с наслаждением окинул взглядом знакомый пейзаж Девятого Моря.

— Наконец-то... я вернулся, — пробормотал он.

Задумавшись обо всём, что произошло с ним в мире Сущности Ветра, он мысленно вздохнул. Он вгляделся в пустоту и невольно задумался о Цзун Уя.

"Интересно, нашёл ли он своё истинное Дао... — подумал он, покачав головой, наконец его глаза заблестели. — Девятая Гора и Море — мой дом. К сожалению, мне надо уйти. Сюй Цин на Четвёртой Горе и Море, во исполнение нашего обещания надо найти её и вернуть сюда!"

Его глаза ярко заблестели. Путешествие в мир Сущности Ветра принесло ему немало ценного. Он полностью вобрал фрукт нирваны, начал процесс перехода на царство Всевышнего Дао Бессмертного и получил несколько важных намёков о Сюй Цин. Вместе с этим он получил право покинуть Девятую Гору и Море. Его дорога больше не ограничивался Девятой Горой и Морем. Он отправится в путь... чтобы увидеть насколько широк мир!

"Мне надо сделать стопку долговых расписок ещё толще! — подумал он с огоньком в глазах. — Практики Эшелона, избранные — неважно кто. Я сделаю всех в моём поколении мира Горы и Моря своими должниками, а потом... начну обрабатывать старшее поколение! Пройдёт время, и они будут должны мне деньги! После этого я стану лордом мира Горы и Моря на своих условиях!"

Мэн Хао поднял планку своих амбиций ещё выше. Перед ним лежала практически непосильная задача, но он не сомневался в успехе. Взмахнув рукавом, он растворился вдалеке.

"После ухода с планеты Южные Небеса я так и не выкроил время вернуться и навестить родителей. Да и ещё старшая сестра... Надо заглянуть на планету Южные Небеса и попрощаться с родителями перед уходом. Планета Южные Небеса, хм... чуть не забыл про эссенцию Божественного Пламени. Надо будет вернуться и вновь бросить вызов этому месту!"

Мэн Хао в луче света полетел в направлении планеты Южные Небеса.

"Раз уж я решил покинуть Девятую Гору и Море, надо разобраться с долгами. У меня полно расписок, пришла пора собрать долги!"

Мэн Хао начало казаться, что он стал слишком мягкосердечным. При виде людей без денег он всегда жалел их и не заставлял уплачивать долг, за исключением, быть может, набежавших процентов.

"В этот раз больше никаких поблажек, — мысленно упрекнул себя он. — Мэн Хао, Мэн Хао, хватит уже быть добряком!"

Глава 1154. Рынок Небесные Облака

Пересмотрев собственную порядочность, Мэн Хао нашёл новые высокие устремления. Он невольно вздохнул, посетовав на свою чрезмерную искренность и честность. Его щёки слегка алели, но рядом не было ни души, чтобы это увидеть. Прочистив горло ещё раз, он в луче яркого света умчался вдаль. Только Мэн Хао не знал, что по возвращении на Девятую Гору и Море все члены клана Фан на планете Восточный Триумф почувствовали дрожь внутри, словно на них опустилось неописуемое давление. Даже патриархи царства Дао пробудились от своей медитации. Этот зов исходил из их линии крови. Это была сила, раскрывшаяся в крови Мэн Хао после того, как он стал истинным патриархом клана Фан, сила, опустившаяся на всех членов клана, была едва различимым и всё же ни с чем не сравнимым давлением. С этой силой в руках Мэн Хао была сосредоточена судьба всего клана Фан!

Сейчас Мэн Хао стал намного сильнее, чем был до путешествия в мир Сущности Ветра. Он начал поглощать третий фрукт нирваны с помощью предательской сутры Мятежного Дао. На завершение слияния требовалось время, к счастью, не очень много. В лучшем случае на это уйдёт пару месяцев, в худшем — около года. Рано или поздно придёт время, когда он по-настоящему взойдёт на царство Всевышнего Дао Бессмертного. Эксперты Псевдо Дао не смогут заставить его даже выгнуть бровь, и он даже сможет сражаться с практиками начальной ступени царства Дао!

С момента создания мира Горы и Моря до сегодняшнего дня ещё не появлялось людей, которые бы возвели царство Бессмертия в абсолют... Мэн Хао стал первым, единственный на всём царстве Бессмертия, кто действительно мог сражаться с людьми на царстве Дао!

Его глаза азартно заблестели, и он увеличил скорость. Его окружил рокот, когда он помчался через звёздное небо к планете Южные Небеса.

"Слияние с моим третьим фруктом нирваны обязательно произойдёт. Пора начать думать о четвёртом фрукте. Когда я полностью вберу в себя и его, то смогу ступить на царство Древности. Когда я открою врата царства Древности и призову лампы души, тогда моё физическое тело и культивация достигнут царства Древности. После этого... я смогу драться на равных не только с экспертами начальной ступени царства Дао. Я смогу одолеть их!" — с новообретённой уверенностью подумал Мэн Хао.

Даже будучи грозным и внушительным, не показывая при этом злости, была в его ауре какая-то внушающая уважение властность. Во время полёта по звёздному небу его скорость постепенно росла. Если бы он захотел долететь с этого места до планеты Южные Небеса в начале своего путешествия среди звёзд, на это ушла бы целая прорва времени. Даже при помощи перемещающих порталов путь занял бы у него несколько месяцев. Но сейчас, даже без использования порталов, ему понадобиться не больше месяца. Правда Мэн Хао не планировал проделывать весь пусть самостоятельно, кто в здравом уме не станет пользоваться порталами?

Три дня спустя он обнаружил себя на границе поля астероидов. Некоторые были просто гигантскими, другие — крошечными. Самый большой из них достигал сотни тысяч метров в ширину, когда как самый маленький не переступал отметки и в пару сотен метров. Несколько сотен тесно сгруппированных астероидов, из которых состояло поле, довольно часто встречались в звёздном небе Девятой Горы и Моря. Астероиды имели свойство собираться вместе, что делало их отличным местом для установки перемещающих порталов. Поэтому большие поля астероидов становились довольно крупными торговыми узлами для практиков. Обычно это были весьма оживлённые места, куда в больших количествах прилетали и улетали люди, принося и унося с собой различные товары.

В этом месте располагался средних размеров рынок. Несмотря на не очень большие размеры, там всё равно толпилось немало людей. Самой заметной частью был крупнейший астероид, на котором располагался большой город, виденный даже издалека. Люди вылетали и влетали в кипящий жизнью город. Вокруг него едва заметно поблёскивал защитный барьер.

Перемещающий портал клана Фан находился на одном из астероидов под круглосуточной охраной членов клана. Любой посторонний обязан был заплатить за его использование, разумеется, для членов клана Фан проход через него был бесплатным.

Практически на всех астероидах стояли похожие перемещающие порталы. Четыре великих клана, пять святых земель, три церкви и шесть сект имели свои портал для перемещения. Изредка их озаряли вспышки чьего-то перемещения. В некоторые части Девятой Горы и Моря, находящиеся под контролем могущественных организаций, было возможно попасть только через специально возведённые для этого порталы. Это было важным источником дохода для многих крупных организаций Девятой Горы и Моря, даже для клана Цзи.

Из-за важности и уникальности планеты Южные Небеса практически все организации имели ведущий туда портал, но с нелюбовью Мэн Хао расставаться с деньгами он предсказуемо решил воспользоваться порталом своего клана Фан. Он собирался прогуляться по главному рынку, а потом направиться к астероиду клана Фан. При виде кипящего жизнью рынка его сердце затрепетало от предвкушения. Среди множества всевозможных лавок и просто одиночных лотков, установленных практиками, которые продавали сделанные своими руками товары, постоянно сновали люди.

Через перемещающие порталы тысячами проходили и уходили люди. В толпе особенно выделялись практики в малиновых халатах с культивацией бессмертных 5-6 ступени. Они явно следили за соблюдением порядка. На рынке были запрещены магические поединки, поэтому в случае конфликта нарушителей насильно выдворяли. В особо вопиющих ситуациях их казнили на месте. На всех рынках действовали похожие правила. Разумеется, для введения и соблюдения таких правил общественностью требовалась внушительная сила.

Ни четырёх великих клана, ни пять великих святых земель, ни три церкви и шесть сект не вмешивались во внутренние дела рынков. Ведь большинством из них руководили невероятно могущественные вольные практики. Слабейшие из них находились на поздней ступени царства Древности, а некоторые рынки так и вовсе имели во главе вольного практика царства Дао. Этот рынок раньше назывался торговыми рядами Небесные Облака. Его контролировал могущественный эксперт пика царства Древности, находящийся в одном шаге от царства Псевдо Дао. Звали его гуру Небесные Облака. Ни для кого не было секретом, что он мог легко пробиться на царство Псевдо Дао или даже на царство Дао! Вот только гуру Небесные Облака не очень спешил делать прорыв, прекрасно понимая, что в случае провала его ждёт смерть. В итоге в торговых рядах Небесные Облака практические не случалось крупных инцидентов. Даже четыре великих клана относились к гуру с некоторой осторожностью и старались не тревожить его без особой надобности. Всё-таки... даже после провала он станет практиком Псевдо Дао. Если в случае конфликта он совершит прорыв на царство Дао, тогда ситуацию будет даже проще разрешить, чем если он провалится и окажется на царстве Псевдо Дао с ограниченным сроком жизни. Провал и неизбежная смерть сведут его с ума и начисто лишат страха смерти. Тогда он превратится для всех крупных организаций в настоящую головную боль.

"Как же давно я не был дома, — подумал Мэн Хао. — Надо обязательно заглянуть, кто знает, когда мне ещё раз представится такая возможность? Родители застряли на планете Южные Небеса, надо привести им подарков..."

С этой мыслью он полетел к рынку. Пройдя через защитный барьер, он почувствовал облепившее его со всех сторон давление. В этот же миг на нём сосредоточилось сразу несколько потоков божественного сознания людей в малиновых халатах. Если он попробует выкинуть какую-нибудь глупость, они сразу же примут меры. Разумеется, сколько они не рассматривали Мэн Хао божественным сознанием, всеми был сделан только один вывод: перед ними обычный практик царства Бессмертия. Они чувствовали непроницаемую ауру вокруг него, которая говорила, что он что-то скрывает. Вот только почти у всех практиков имелись предметы или магические техники, не дающие простой проверке божественным сознанием выявить всю подноготную человека. К тому же им даже в голову не могло прийти, что Мэн Хао вполне может опасаться даже их патриарх — гуру Небесные Облака.

Хоть Мэн Хао и был довольно известен на Девятой Горе и Море, ещё оставались люди, кто смутно представлял, как он выглядит. Большинство людей видели его образ через довольно нечёткие проекции. Практики в малиновых халатах не стали исключением. Некоторым Мэн Хао показался знакомым, но они так и не смогли вспомнить, где же его видели.

С появлением давления выражение лица Мэн Хао не изменилось. Пожелай, и он с лёгкостью мог дать ему отпор и даже уничтожить весь барьер, но ему лишь были нужны подарки для родных, поэтому незачем было устраивать скандал. Вот почему он позволил опустить себя к земле. В этот момент сосредоточенные на нём взгляды исчезли, переместившись на других прилетающих практиков. Больше их не интересовал Мэн Хао.

Похлопав бездонную сумку, Мэн Хао прочистил горло. Победа над ордой демонических практиков в мире Бога Девяти Морей принесла ему солидную сумму бессмертных нефритов, поэтому он сам не заметил, как выпятил грудь и уверенно зашагал как настоящий богач. Скользя взглядам по витринам лавок и лоткам, он уже примерно представлял, чего ожидать от этого рынка. Здесь имелись не только магазины всех мастей, но и аукционные дома, которые не имели ограничений в участии. Любой мог зайти и присоединиться к аукциону. Помимо лавок и аукционных домов были ещё лотки поменьше, которые составляли большую часть рынка. Здесь продавалось всё, что только душа пожелает.

Оценив ассортимент, Мэн Хао зашёл в одну из лавок. Внутри к товарам присматривалось около пяти практиков в сопровождении приказчиков, которые рассказывали о выставленных на продажу магических предметах. Не успел он войти, как к нему подскочила молоденькая девушка. Не дав ей и слова сказать, Мэн Хао взмахнул рукавом, как это делал староста Чжоу, задрал подбородок и невозмутимо потребовал:

— Отведи меня в зал с эксклюзивными товарами.

Девушка осмотрела его с ног до головы и мысленно скривилась. К ним постоянно заходили люди вроде Мэн Хао, те, кто только притворялись богатыми, но, когда дело доходило до покупки, немедленно уходили, так ничего не купив. Не позволив презрению отразиться на лице, она кивнула и отвела его в угол торгового зала, где сложила ладони, отчего стена внезапно растаяла. На её месте находились дюжины уникальных магических предметов.

— Вот этот, — сказал Мэн Хао, указав на колокольчик, а потом добавил: — И вот этот. Ещё этот и этот. Эти семь предметов...

— У вас намётанный глаз, собрат даос, — равнодушно сказала девушка. — Эти семь магических предметов очень высокого качества будут стоить около 6,000,000 духовных камней. Если вы хотите расплатиться бессмертными нефритами, тогда я могу сделать вам скидку...

Она покосилась на Мэн Хао, гадая, купит ли он все семь предметов, после того как ему озвучили их стоимость.

— Эти семь предметов... мне не нужны, — спокойно произнёс он, на что девушка мысленно усмехнулась. Она уже хотела отправить его восвояси, но тут Мэн Хао добавил: — Но я готов купить все остальные.

Глава 1155. Молодой транжира

— Собрат даос, ч-что вы только что сказали? — От изумления у девушки округлились глаза.

— Я сказал, что мне не нужны эти семь предметов, заверни остальное.

Внешне Мэн Хао сохранял спокойствие, но при виде лица девушки в его душе поднялось невиданное ранее чувство. Ему вспомнился один случай: ещё в уезде Юньцзе он как-то зашёл в лавку и застал там старосту Чжоу, который покупал что-то в точно такой же манере, как он это сделал сейчас. Выражение лица того приказчика, его дрожащий голос точь-в-точь совпадали с реакцией этой девушки. Ей явно стало тяжело дышать и, похоже, у неё даже закружилась голова. За годы работы здесь она насмотрелась на всевозможные типы покупателей, но ей впервые попался кто-то вроде Мэн Хао.

— П-почтенный... без этих семи предметов здесь выставлено всего сто двадцать четыре артефакта, — переведя дух, она продолжила чуть более спокойно: — Покупка всех обойдётся вам в 4,000,000 духовных камней... это 4,000 бессмертных нефритов...

Мэн Хао чуть выше задрал подбородок и спросил:

— И что? Вы их продаёте или нет?

У него на руках было несколько сотен миллионов бессмертных нефритов, что означало, он мог приобрести не только все эти магические предметы, но и выкупить весь ассортимент лавки или скупить все товары на рынке. Такого количества денег хватит для покупки целого поля астероидов.

Эскапады в мире Бога Девяти Морей сделали Мэн Хао, пожалуй, самым богатым человеком всего мира Горы и Моря, но даже такое богатство не подарило ему душевного спокойствия. Зная о любви медного зеркала пожирать астрономические суммы духовных камней и бессмертных нефритов, изнутри его постоянно подтачивало чувство тревоги.

И всё же вид ошеломлённой девушки был просто бесподобным. Наконец он мог сполна насладиться жизнью богача. Взмахом руки он высыпал 4,000 бессмертных нефритов. От небольшой сверкающей горы тут же повеяло бессмертным ци, который быстро заполнил всю лавку. По полу застелился туман, отчего помещение стало похоже на райскую обитель.

При виде такого количества бессмертных нефритов у девушки чуть глаза не выкатились из орбит. За всю жизнь она ещё никогда не видела сразу столько денег. В глазах остальных людей в лавке смешались изумлённый и алчный блеск. Несколько практиков задрожали при виде такого количества бессмертных нефритов, а потом невольно покосились на бездонную сумку Мэн Хао. Их глаза странно блеснули, и они быстро вышли. Краем глаза Мэн Хао заметил их уход, при этом его губы растянулись в слегка застенчивой улыбке.

— Почтенный, такая сделка вне моей компетенции, пожалуйста, подождите немного, мне надо найти старейшину.

Девушка хотела шмыгнуть назад, но не успела она даже обернуться, как с заднего двора лавки ударил мощный порыв ветра, превратившийся в старика. Он был облачён в экстравагантный, явно очень дорогой наряд и выглядел как небожитель. Сложив ладони, он поклонился Мэн Хао.

— Меня зовут Шуй Мотянь. Приветствую, собрат даос. Пожалуйста, в знак дружбы примите в подарок эти семь предметов.

Старейшина добродушно рассмеялся и быстро выполнил магический пасс. Невидимые сдерживающие чары на стене рассеялись, и магические предметы закружились в воздухе вокруг Мэн Хао, сияя при этом аурой драгоценностей и сокровищ. Мэн Хао коротко кивнул старейшине, а потом смёл их в бездонную сумку.

— Шуй Мотянь, я запомню это имя, — на прощание сказал он и пошёл к выходу.

После этой фразы старейшина чуть не затанцевал от радости и любезно проводил Мэн Хао из лавки, не переставая кланяться и расшаркиваться. Такое его поведение оставило остальных приказчиков в полном шоке. Сумма сделки, конечно, была совершенно неслыханной, но их всё равно сбило с толку поведение старейшины Шуй Мотяня. Такая вежливость эксперта царства Древности к простому практику царства Бессмертия выглядела крайне странно.

Миловидная девушка, стоящая рядом с Шуй Мотянем, прильнула к его уху и прошептала:

— Старейшина Шуй, если этот парень с лёгкостью выложил 4,000 бессмертных нефритов, тогда в этой бездонной сумке...

Прежде чем она успела закончить, Шуй Мотянь ожёг её взглядом и с размаху залепил пощёчину. Зашатавшись, девушка поражённо прижала к кровоточащим губа ладонь.

— Закрой пасть! — холодно прошипел он. — Ты хоть знаешь кто это? Услышь он, что ты сейчас сказала, и с его статусом ему не составит труда убить меня, тебя и стереть с лица земли всю секту Чернильных Небес! Он может в мгновение ока уничтожить весь рынок Небесные Облака!

Как только Мэн Хао вытащил 4,000 бессмертных нефритов, он сразу понял, кто перед ним сейчас стоит. Проверив странного покупателя божественным сознанием, тот показался ему знакомым, но, чтобы сопоставить все факты, ему потребовалось какое-то время. Именно тогда он решил подарить ему семь магических предметов.

— Кто... кто это был? — спросила миловидная девушка.

Любому другому человеку Шуй Мотянь не стал бы отвечать, но, раз она сопровождала Мэн Хао, он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Кронпринц клана Фан, единственный ученик сразу трёх великих даосских сообществ. Он на царстве Бессмертия, но ему по силам убить даже экспертов царства Древности. Это был... Мэн Хао!

— Так это был он?! — шёпотом вскрикнула девушка. Она повернулась к двери, но Мэн Хао уже исчез в толпе. Как вдруг девушка кое-что вспомнила и выпалила: — О нет, плохи дела! Только что несколько покупателей выскользнули из лавки, когда увидели его бессмертные нефриты. Кажется, они задумали неладное!

— Не беспокойся, этим они сами подпишут себе смертный приговор, — заверил её Шуй Мотянь с холодным смешком. Он понимал, что со статусом Мэн Хао даже гуру Небесные Облака не допустит ничего плохого.

Тем временем в отдалённой части рынка стояло здание, которое все старались обходить стороной. Проходя мимо, они с тревогой и страхом взирали на строение, а потом быстро опускали голову и ускоряли шаг. Снаружи в позе лотоса расположились четверо мужчин с культивацией пика царства Бессмертия. Стоявшую тишину нарушало только их размеренное дыхание. Ритм дыхание создавал своего рода резонанс с Небом и Землёй, из-за него всё строение изредка мутнело и расплывалось.

В настоящий момент к зданию на всех парах мчались два практика. Они остановились перед людьми в красных халатах на входе и низко поклонились, после чего один них что-то сказал одному из привратников. Тот поднялся и с блеском в глазах скрылся внутри. Спустя пару мгновений он вернулся и приказал:

— Следите за ним, куда бы он ни направился. Надо узнать, сколько у него при себе бессмертных нефритов. Если меньше 10,000, тогда не стоит беспокоить уважаемого.

Двое практиков с энтузиазмом поклонились и радостно поспешили выполнять поручение. Мужчина в красном принял позу лотоса, и вновь опустилась тишина. На втором этаже, скрестив ноги, сидел старик. На его лице имелось несколько коричневых отметин, но стоило ему открыть глаза, как в них появился яркий блеск. От него исходили волны культивации поздней ступени царства Древности.

— Старший брат слишком осторожничает, — холодно произнёс он. — Весь смысл рынка Небесные Облака — упростить наши занятия культивацией. Раз старший брат медитирует в уединении, я тут всем заправляю. Хм, 4,000 бессмертных нефритов... Мне плевать, кто он такой... с таким толстым кошельком ему бы лучше поделиться с нами, если он хочет выбраться отсюда живым! — сказал он и закрыл глаза.

Мэн Хао продолжал в импозантной манере бродить по рынку. Он заходил во все лавки и скупал приглянувшиеся магические предметы, целебные растения, трактаты, описывающие магические техники и множество других вещей. Он даже покупал то, что даже не было выставлено на продажу. Одной из таких покупок стала огромная ширма с вышитым на ней белым тигром. Она ему приглянулась и за внешний вид, и за исходящую от неё духовную энергию. Взмахом рукава он высыпал столько денег, что у приказчика отвисла челюсть.

Мэн Хао указал на трон из множества летающих мечей и сказал:

— А эта штука весьма ничего! Отцу должно понравиться! Беру!

Ему попалась статуя, вырезанная из духовных камней, которая сама по себе была магическим предметом.

— Чудесно! Я возьму и её!

— И это тоже!

— Какие хорошие доспехи, дайте мне тысячу комплектов!

— Эти даосские халаты хорошо сшиты! Забираю!

— Сколько за все нефритовые свитки в твоей лавке? Я хочу купить их всех!

Раз его отец не мог покинуть планету Южные Небеса, Мэн Хао решил купить целую книжную лавку, чтобы ему было что почитать. Когда дело касалось подарков для более хрупкого пола, Мэн Хао был уже не так уверен. Не зная, что любит его мать, он просто решил выкупить весь магазин!

— Занятная коллекция марионеток, беру!

Хозяева лавок встречали его практически со слезами радости на глазах. Вскоре весь рынок с жаром обсуждал молодого богача. Некоторые даже начали преследовать его и считать, сколько он потратил. В конечном итоге он просадил около 1,000,000,000 духовных камней или 100,000 бессмертных нефритов. Практики, которых послали следить за ним, доложили об этом своему руководству, и вскоре в воздухе запахло бурей.

Словно ничего этого не замечая, Мэн Хао продолжал просаживать деньги на понравившиеся вещи. Он даже начал останавливаться у различных лотков. Любая понравившаяся вещь тут же отправлялась в его бездонную сумку, а иногда с ней туда попадало и всё содержимое всего лотка.

Мэн Хао вёл себя как молодой транжира. Обычно такие безумные траты вызвали бы у него острую боль в висках, но сейчас он покупал подарки родным, поэтому не видел в этом ничего страшного. Он даже купил несколько подарков своей сестре. Вскоре он скупил примерно треть товаров на рынке, а его бездонная сумка стала на 300,000 бессмертных нефритов легче.

Что до двух практиков, посланных шпионить за ним, они вернулись к зданию на отшибе со своим докладом. Сидящий в позе лотоса старик, открыл глаза. Они сияли жаждой убийства.

"300,000 бессмертных нефритов... Раз он не постеснялся столько потратить, значит, в его бездонной сумке лежит больше 1,000,000. Небеса, 1,000,000 бессмертных нефритов..."

От захлестнувшей его алчности старик тяжело задышал, но вместе с ней пришли и сомнения. Его жертва имела слишком много денег, чтобы быть простым практиком. С такими людьми нельзя было так просто связываться, ведь зачастую за ними стояли могущественные покровители.

Глава 1156. Окровавленная нефритовая бирка

Старика раздирали сомнения. С одной стороны, его сжигала алчность, с другой, происхождение Мэн Хао вынудило умерить её до определённого уровня. После нескольких секунд неуверенности его глаза внезапно заблестели, и он посмотрел за пределы здания. Практики в красном халате согнул спину и почтительно сложил вместе ладони.

— Патриарх, цель на пути к аукциону. Похоже, он планирует принять в нём участие.

Глаза старика сверкнули решимостью, и он поднялся на ноги. Выйдя из здания, он зашагал в сторону аукциона вместе с четырьмя практиками в красных халатах. Все они выглядели очень свирепо и буквально источали жажду убийства.

"Мне плевать, кто ты и откуда взялся, если у тебя меньше 1,000,000 бессмертных нефритов, я оставлю тебя в покое. Пока больше не узнаю о твоём прошлом, я не стану тебя трогать..."

Приняв решение понаблюдать за Мэн Хао ещё какое-то время, глаза старика блеснули. Как и сказал практик в красном, Мэн Хао закончил спускать деньги в лавках и лотках и отправился к главному аукционному дому в центре рынка. Внутри он встал в стороне от главной сцены, где один за другим выставлялись лоты, однако немногие делали ставки. В толпе то и дело мелькали малиновые халаты, они вели учёт участников аукциона и держались весьма угрожающе. Никому не дозволялось делать фальшивых ставок, к тому же любого, сделавшего ставку, обязывали в случае победы сразу же заплатить озвученную им сумму. Всех тех, кто нарушал порядок, могли не только прогнать с рынка Небесные Облака, практики в малиновых халатах имели право казнить особо злостных нарушителей.

Мэн Хао наблюдал за ходом аукциона с непроницаемым выражением лица. Многие сразу же его заметили и с радостью принялись сплетничать о цели его визита. Вскоре весь аукционный дом знал, что он находился внутри. Всё-таки за те полдня, что Мэн Хао провёл на рынке, он выкупил практически треть выставленных на продажу товаров. Очевидно, он был безумно богат. В такой ситуации он просто не мог не привлекать внимание, особенно со стороны женской половины мира практиков. При взгляде на него у них начинали блестеть глаза, и они неосознанно поправляли причёску или свой наряд, чтобы выглядеть как можно привлекательней. Они явно надеялись привлечь его внимание в надежде приобщиться к его богатству. Несколько людей хмурили брови, задумавшись, где же они его раньше видели. Спустя пару мгновений они с ошеломлением понимали, кто он такой. Распорядитель аукциона тоже смекнул, кто осчастливил своим присутствием его аукционный дом. В ходе торгов он то и дело скашивал на него взгляд и вообще уделял ему особое внимание.

Мэн Хао равнодушно отнёсся к вызванному им переполоху. Он спокойно стоял, оперившись на стену, однако глубоко внутри был весьма озадачен.

"Чего они ждут? Что-то не так. Они столько времени за мной таскались, то появляясь, то куда-то исчезая. После этого они должны были доложить кому-то о результатах слежки. Может быть, эти ребята не такие уж и хорошие грабители?"

Мэн Хао нахмурился. У него не было времени сидеть здесь и дожидаться, пока они наберутся храбрости. Немного подумав, он пришёл к выводу, что именно его нахождение на рынке было решающим фактором, почему его преследователи до сих пор ничего не предприняли.

"В таком случае, — подумал он, — я вполне могу им подыграть и уйти. Это даст им отличный шанс напасть".

Приняв решение, он уже собирался уйти, как вдруг распорядитель вынес нефритовый поднос и поднял его высоко над головой.

— Дамы и господа, собратья даосы, следующий лот имеет весьма таинственное прошлое, — с гордостью произнёс он. — Во имя процветания нашего рынка патриарх Небесные Облака решил выставить через наш аукционный дом одну из редчайших вещей своей коллекции! Эту нефритовую подвеску, эту верительную бирку, создали не на Девятой Горе и Море[1]. Она попала сюда с Восьмой Горы и Моря. На одной стороне вырезана молния, а на другой — иероглиф Мэн (). Патриарх подозревает, что это... верительная бирка одного из членов клана Мэн с Восьмой Горы и Моря. Сложно сказать, кому она принадлежала, но одно ясно точно, этот человек имел высокий статус! Откуда мы это знаем, спросите вы? Эта бирка является сокровищем царства Древности, вот только она запятнана кровью, которая полностью её запечатала, поэтому из неё исходит только сила царства Бессмертия. Наш патриарх не смог снять печать, но на Небе и Земле полно всемогущих экспертов, наверняка найдётся тот, кому будет по силам её сломать!

Он поднял нефритовую подвеску, и та заискрилась зелёным светом. Вдобавок в помещении послышались приглушённые раскаты грома. В искрящемся свете подвески можно было с трудом разглядеть собирающуюся зелёную молнию. Несмотря на весьма удивительный вид, от неё исходила только сила царства Бессмертия. И всё же для любого практика царства Бессмертия эта подвеска представляла собой большую ценность.

Поверхность подвески пересекала глубокая борозда, ставшая тёмно-бордовой, словно в ней забилась засохшая кровь. Внешне предмет выглядел крайне причудливо.

— Начальная цена 8,000,000 духовных камней! — громко объявил распорядитель.

Мэн Хао уже хотел уйти, но тут остановился и ошеломлённо взглянул на нефритовую бирку. У него перехватило дыхание, а в голове пронеслась мысль: "Как она вообще могла попасть на этот рынок?!" Это точно была верительная бирка клана Мэн с Восьмой Горы и Моря. К тому же такой предмет просто не мог принадлежать рядовому члену клана. Перед глазами Мэн Хао внезапно встал образ старика, который стоял рядом с убитым горем дедушкой Фаном, когда его застало первое Семилетнее Треволнение. Этот старик был ему знаком, это был дедушка Мэн! Он являлся главным старейшиной клана Мэн с Восьмой Горы и Моря! Мэн Хао помнил, как в детстве игрался с его верительной биркой, которая выглядела точь-в-точь как бирка, выставленная сейчас на аукционе!

Дыхание Мэн Хао стало прерывистым, голова кружилась. Он никогда не забывал, что ради его спасения оба дедушки отправились на поиски Чужака. Позже Чужак действительно явился и объяснил родителям Мэн Хао что делать, однако дедушка Мэн и дедушка Фан... так и не вернулись. Мэн Хао никогда не забывал их жертвы. Он надеялся когда-нибудь найти их или хотя бы какие-то намёки на то, что с ними стало.

При виде нефритовой бирки его пронзило сильнейшее чувство... эта верительная бирка точно принадлежала его дедушке Мэну. Его сердце задрожало. Он не знал, чья кровь запятнала подвеску, но вид артефакта вновь пробудил в нём тревогу за деда.

— 50,000,000 духовных камней! — воскликнул он голосом, способным крошить гвозди и раскалывать железо. — Отдай мне эту подвеску!

Стоило ему это сказать, как в помещении стихли все звуки. Те, кто уже хотели сделать ставку, охнули и закрыли рот, так и не озвучив её. Один за другим люди начали поворачивать головы к Мэн Хао. Даже распорядитель поражённо захлопал глазами. По его прикидкам, стоимость этой нефритовой подвески не превышала 30,000,000 духовных камней. И всё же Мэн Хао неожиданно сделал ставку в 50,000,000.

— Эм... есть ли ещё желающие сделать ставку? — спросил он без задней мысли.

Никто не ответил. Собравшиеся практики были слишком поражены названной Мэн Хао суммой. Распорядитель сглотнул комок в горле и произнёс:

— Хорошо, раз никто не сделал ставку, этот лот уходит...

Он уже замахнулся молотком, но тут...

— Я ставлю 100,000,000 духовных камней, — словно с Небес прогремел голос.

Все резко повернули головы к старику, вошедшему в аукционный дом вместе с четырьмя практиками в красных халатах. На лице старика виднелись коричневые пятна, однако он всё равно выглядел довольно угрожающе. Его культивация находилась на царстве Древности и практически была единой со своим окружением. Его внезапное появление переполошило всех собравшихся.

— Гуру Небесный Ветер!

— Это же младший брат гуру Небесные Облака — патриарха рынка Небесные Облака!

— Что он здесь делает? И зачем сделал ставку, да ещё в 100,000,000... Неужто эта нефритовая бирка обладает какой-то невероятной силой или особыми свойствами?!

Толпа тут же встала на уши. Распорядитель ошеломлённо захлопнул рот. Отложив молоток в сторону, он сложил ладони и почтительно поклонился гуру Небесный Ветер. И не только он. Все практики в малиновых халатах, а также все посетители вежливо поклонились ему.

Гуру Небесный Ветер улыбнулся, удостоив их коротким кивком. После этого он с напускной добротой и сожалением посмотрел на Мэн Хао. Его сердце забилось быстрее, когда он понял, что уже где-то его видел, а потом у него расширились глаза, когда до него дошло, что перед ним стоит Мэн Хао. Однако же он притворился, что не узнал его.

— Юный друг, прими мои искренние извинения. Мой старший брат по ошибке послал этот предмет на аукцион. Он никогда не должен был быть выставлен на продажу. Однако репутация рынка Небесные Облака превыше всего, поэтому я не стану отменять его, а просто выкуплю. Надеюсь ты войдёшь в моё положение.

Услышав это, присутствующие мысленно рассмеялись. Объяснение казалось вполне приемлемым, но давший его человек, по сути, владел аукционным домом, а значит, мог ставить сколько угодно денег.

Взгляд Мэн Хао похолодел. Скользнув взглядом по старику, он проигнорировал его и произнёс:

— 100,000 бессмертных нефритов.

По толпе прокатился коллективный вздох. Его ставка равнялась 1,000,000,000, духовных камней. От такой суммы денег у любого бы потекли слюнки. У Мэн Хао явно водились деньги, но озвученная им ставка всё равно потрясла их. У гуру Небесный Ветер всё внутри задрожало, однако внешне он никак не показывал волнения.

— Мы не можем продать её тебе, юный друг. Я ставлю на один бессмертный нефрит больше тебя.

— 500,000 бессмертных нефритов! — спокойно бросил Мэн Хао.

— Юный друг, пожалуйста, не усложняй...

— 1,000,000 бессмертных нефритов! — холодно процедил Мэн Хао, после чего взмахнул рукавом и начал вращать культивацию. — Отдай мне эту бирку!

От его ледяного голоса, похожего на порыв леденящего горного ветра, все в помещении невольно поёжились. Но никакой холод не мог затмить их изумление от ставки Мэн Хао.

— 1,000,000 бессмертных нефритов равняется 10,000,000,000 духовных камней... Небо! Ч-что такого в этой нефритовой подвеске?!

— Безумие! Они все обезумели...

Пока толпа гудела, сердце гуру Небесный Ветер бешено забилось. Чем дольше он смотрел на Мэн Хао, тем тяжелее давался контроль над эмоциями. Наконец его глаза покраснели.

— Рынок Небесные Облака не позволяет фальшивых ставок! — хрипло сказал он.

В ответ на это Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке, и оттуда посыпались бессмертные нефриты. В мгновение ока рядом с ним образовалась гора из 1,000,000 бессмертных нефритов. При виде внушительной кучи денег у всех в помещении перехватило дыхание. Они оцепенело уставились на переливающуюся гору, слыша только звон в ушах. Высыпав бессмертные нефриты, Мэн Хао во вспышке рванул к главной сцене в попытке забрать нефритовую бирку у распорядителя.

В этот момент гуру Небесный Ветер тоже сорвался с места и встал у него на пути. Он свирепо посмотрел на него и хрипло произнёс:

— 10,000,000 бессмертных нефритов и она твоя!

[1] Эр Ген не уточняет, как именно выглядит этот предмет. В теории это обычная нефритовая подвеска, которую вешали на пояс или на шею. Выглядит она примерно так https://imgur.com/DmDh0Q2 — Прим. пер.

Глава 1157. Я не стану её покупать

Для большинства людей эта нефритовая бирка стоила в лучшем случае от двадцати до тридцати миллионов духовных камней. Один бессмертный нефрит стоил десять тысяч духовных камней, поэтому бирка стоила всего несколько тысяч бессмертных нефритов и явно меньше десяти тысяч. И всё же гуру Небесный Ветер потребовал десять миллионов бессмертных нефритов, что равнялось ста миллиардам духовных камней... Сложно было представить или даже описать такое богатство. Целая сект или клан посчитала бы такую сумму денег внушительной. Что до рынка Небесные Облака... чтобы заработать десять миллионов бессмертных нефритов у них вполне может уйти сотни, а может, и тысячи лет. Требование такого количества денег... было равносильно грабежу среди бела дня.

Толпа ахнула, их удивили требования гуру Небесный Ветер, а также продемонстрированное Мэн Хао богатство.

— Десять миллионов бессмертных нефритово, и можешь забирать бирку! — повторил гуру Небесный Ветер. — В противном случае она останется у рынка Небесные Облака, и не твоё дело, что мы с ней будем делать. Захотим, разломаем на мелкие кусочки!

Глаза гуру Небесный Ветер полностью налились кровью. Он знал, что не стоило оскорблять Мэн Хао из-за суммы, не превышающей миллиона бессмертных нефритов, но замешанные деньги довели его до состояния, когда его уже не волновало, каким статусом обладал Мэн Хао.

Богатство может помутить разум людей и лишить их способности трезво рассуждать, особенно когда дело касалось необузданных желаний. Гуру Небесный Ветер был готов рискнуть жизнью за десять миллионов бессмертных нефритов. Придя к такому решению, он давно уже перешёл грань, где беспокоился, стоит ли вообще связываться с Мэн Хао или нет. Поэтому-то он и скатился до открытых угроз! Более того, его уже даже не беспокоила судьба рынка Небесные Облака. По его мнению, с таким количеством денег он мог просто сбежать на край света, где его никто не найдёт. К тому же он не сомневался, что старший брат по выходу из уединённой медитации будет настолько впечатлён полученной суммой, что не станет вмешиваться. Всё-таки гуру Небесный Ветер как никто знал гуру Небесные Облака.

"Сегодня он купит эту штуку... хочет он того или нет!" — подумал он.

Четверо сопровождающих в красном вместе со своим предводителем тяжело задышали и присоединились к нему в попытке перехватить парящего в воздухе Мэн Хао, который холодно смотрел на гуру Небесный Ветер.

— Бесстыжий старикашка! — холодно произнёс он. — Я предложил тебе миллион бессмертных нефритов, и ты всё равно отказался? Так и быть... я не стану её покупать!

Он перевёл взгляд на спешащего со сцены распорядителя. Растеряв всякое желание платить, он сорвался с места с такой скоростью, что гуру и четверо его подручных увидели только расплывчатый силуэт. В следующее мгновение Мэн Хао оказался позади них, а потом возник на главной сцене перед ошалевшим распорядителем.

— Отдай её мне! — потребовал он, протянув руку.

Задрожав, распорядитель без колебаний бросил нефритовую бирку Мэн Хао и бросился бежать, не желая оказаться втянутым в конфликт.

— Мэн Хао, что ты делаешь?! — воскликнул гуру Небесный Ветер. Его лицо перекосило, и он и с нескрываемой жаждой убийства в глазах поспешил к Мэн Хао.

— Что я делаю? Ты что, слепой? — холодно процедил Мэн Хао. — Не видишь, что я граблю тебя?!

Он поманил нефритовую бирку рукой, и та послушно приземлился к нему на ладонь, а потом незамедлительно отправился в бездонную сумку.

У всех людей в помещении округлились глаза, особенно после громогласного заявления Мэн Хао. Им ещё никогда не доводилось слышать, чтобы кто-то с такой уверенностью объявлял об ограблении, словно совершал не преступление, а какой-то акт высочайшей справедливости.

Ярость гуру Небесный Ветер взмыла до небес. Приближаясь к Мэн Хао, он и четверо его подручных выставили руки и послали в него божественные способности и магические техники, которые объединились в магическую пагоду.

— Мэн Хао, как ты смеешь тут бесчинствовать! — взревел гуру Небесный Ветер.

Мэн Хао остался на месте, не став ни уклоняться, ни отступать. Его глаза блеснули холодом, и он взмахом руки заставил свою культивацию вскипеть. Из него ударил мощнейшая волна силы. Заслышав рокот, гуру Небесный Ветер скривился. Посланная ими пагода потрескалась, а потом просто взорвалась, как будто её раздавила какая-то невидимая рука гиганта. Пепел и мелкие обломки разрушенной пагоды ударили назад в виде атаки-отката. Гуру Небесный Ветер с удивление осознал, что ему противостоит сила, которой он не мог противостоять. Его естество захлестнуло чувство надвигающей опасности.

— Немыслимо! — судорожно выдавил гуру Небесный Ветер.

Он находился на поздней ступени царства Древности. На Девятой Горе и Море такая культивация делала его могущественной и важной фигурой. И всё же перед лицом Мэн Хао его душу сковывал страх. Изначально он не знал всю его подноготную, хотя и понимал, что он являлся практиком царства Бессмертия с могущественным кланом за спиной. Но сейчас сам Мэн Хао казался невероятно могущественным... и даже всемогущим. Он был настолько силён, что гуру Небесный Ветер с трудом смог увернуться от его атаки. К тому же его культивация неожиданно погрузилась в хаос. От действий Мэн Хао у него округлились глаза и затряслись руки. Его сердце билось настолько сильно, казалось, оно могло в любую секунду остановиться. Он ещё никогда не чувствовал такого давления, даже от своего старшего брата гуру Небесные Облака. У него изо рта брызнула кровь, и он со всей возможной скоростью отступил назад.

Ему с трудом удалось избежать главной силы посланного в него удара. К сожалению, практики в красно оказались не столь расторопными. В прогремевшем взрыве они закашлялись кровью. Казалось, их смёл ветер разрушений, разорвав их плоть и испарив кровь. После этой атаки в воздухе остался только кровавый туман и их скелеты, да и те уже спустя секунду превратились в пепел. Даже их души были полностью уничтожены.

Всё произошло слишком быстро. Одним взмахом руки Мэн Хао убил четырёх практиков царства Бессмертия и тяжело ранил гуру Небесный Ветер. Находящиеся в помещении практики разинули рот и ошеломлённо уставились на Мэн Хао.

— Это... это...

— Что у него за культивация? Он заставил гуру Небесный Ветер отступить!

— Но он явно находится на царстве Бессмертия...

— Гуру Небесный Ветер назвал его Мэн Хао... Мэн Хао… Вспомнил! Это же кронпринц клана Фан! Он единственный ученик сразу трёх великих даосских сообществ! Н-но... почему он настолько силён?

Зрители пребывали в недоумении. Гуру Небесный Ветер с ужасом осознал, что просто не может сражаться с Мэн Хао в одиночку. Хоть его культивация и казалась царством Бессмертия, после его атаки гуру Небесный Ветер понял, что он был куда сильнее, чем казался.

— Ученики рынка Небесные Облака, слушай мою команду. Убейте этого человека любой ценой! — не прекращая отступать, закричал он.

Практики в малиновых халатах неподалёку нервно начали переминаться с ноги на ногу, однако нашлись те, кто с боевым кличем бросился на Мэн Хао. Гуру Небесный Ветер воспользовался шансом и попытался сбежать.

Холодно хмыкнув, Мэн Хао двинулся вперёд. Когда практики в малиновых халатах попытались остановить его, он рявкнул:

— С дороги!

Его голос, словно громовой раскат, ударил в практиков, вызвав у них звон в ушах и дестабилизировав культивацию. У них поплыло перед глазами, а в головах на секунду исчезли все мысли. Что до гуру Небесный Ветер, эта звуковая атака вызвала у него кровавый кашель, однако он начал бежать ещё быстрее.

— Будь оно всё проклято! Почему он настолько силён?!

Его побледневшее лицо заливал пот, а сердце сжималось от досады. Внезапно он осознал, что после такого тяжёлого оскорбления он вряд ли даст ему уйти. И действительно, Мэн Хао перекинулся в птицу Пэн и в луче лазурного света рванул вперёд. Во взрывном рывке он сократил расстояние между ним и гуру Небесный Ветер с нескольких сотен метром до тридцати.

— Старший брат, спаси меня! — не своим голосом закричал гуру Небесный Ветер.

К этому моменту его сердце сковал леденящий ужас. Весь рынок Небесные Облака погрузился в хаос. Услышав грохот атак Мэн Хао и крики гуру Небесный Ветер, практики были потрясены до глубины души. Люди в лавках и лотках, где закупался Мэн Хао, прекрасно видели происходящее. Они, конечно, удивились, узнав личность их покупателя, но ещё больше их удивила не его родословная, а невероятная мощь культивации. Разумеется, они видели лишь верхушку айсберга. Если бы они знали про всевышний статус клана Фан и то, что Мэн Хао был его истинным патриархом, то от изумления они бы рухнули на землю без чувств.

Практики у различных перемещающих порталов в поле астероидов почувствовали волнения на рынке. Многие из них полетели узнать, что случилось. Примерно в этом время Мэн Хао в образе лазурной птицы Пэн возник перед гуру Небесный Ветер и полоснул его острыми когтями. Но тут над всем рынком прозвучал холодный и мрачный голос, полный силы, раздражения и ярости.

— Оставь его, малец. Я предоставлю удовлетворяющее объяснение!

Вместе с этим голосом пришёл луч света меча, бурлящий жаждой убийства. Словно водопад, он бурным потоком обрушился на Мэн Хао. Словно говоря... если Мэн Хао посмеет продолжить атаку, этот водопад разорвёт его на части! Своими словами он вызывал Мэн Хао на диалог, но посланная в него атака говорила о том, насколько же властным был истинный хозяин рынка Небесные Облака. Невероятный тиран гуру Небесные Облака!

Вот только, люди, пытавшиеся задавить Мэн Хао авторитетом, не знали, что такое их поведение… вызовет реакцию, которую они совершенно не ожидали!

Глава 1158. Гуру Небесные Облака

Когда гуру Небесный Ветер услышал голос старшего брата, гуру Небесный Облака, на него накатила волна облегчения. Узрев проблеск надежды, его глаза недобро блеснули, и он решил воспользоваться этим шансом, чтобы зарубить Мэн Хао в контратаке. Но пока эта идея ещё формировалась у него в голове... Мэн Хао холодно хмыкнул. Этот звук ударил в уши гуру Небесный Ветер, словно оглушительный раскат грома. Его затрясло, а разум потонул в хаосе.

Мэн Хао, не сбавляя ходу, в образе птицы Пэн налетел на гуру Небесный Ветер и полоснул его когтями по темени. С мерзким хрустом голова была разорвана на куски. Он не успел ни закричать, ни спастись душой. Лазурная когтистая лапа ударила ещё раз и разорвала его тело. Гуру Небесный Ветер разметало во все стороны. Даже его душа была уничтожена!

Мэн Хао обычно не атаковал настолько жестоко, но гуру Небесный Ветер был слишком жаден. Мэн Хао предложил ему миллион бессмертных нефритов в качестве жеста доброй воли, но, не удовольствовавшись этим, гуру Небесный Ветер потребовал десять миллионов бессмертных нефритов. Это было неприкрытое вымогательство, особенно с учётом угроз уничтожить нефритовую бирку. Будь это какой-то другой предмет, и весь этот конфликт, возможно, так и не увидел бы свет, однако нефритовая бирка была важной зацепкой, которая могла раскрыть судьбу его двух дедушек. Как в такой ситуации он мог удержать жажду убийства под контролем? И наконец, вмешался гуру Небесные Облака. Попроси он его искренне, и Мэн Хао вполне мог отказаться от убийства, но за вежливостью гуру Небесные Облака скрывалось недвусмысленное требование. Этот человек явно был кем-то вроде местного царька. К несчастью для него, Мэн Хао обычно не церемонился с людьми вроде него.

Быстро и чисто... вот как он убивал своих врагов. В следующую секунду воздух задрожал от яростного крика. В небо взмыла фигура, и в это же время водопад мечей обрушился на Мэн Хао. Прогремел взрыв, однако Мэн Хао даже не сдвинулся с места. На самом деле источником грохота был разбившийся водопад мечей, который не смог его даже поцарапать!

С могучим рёвом появился старик. Он носил пурпурный халат и выглядел крайне величественно. Во время полёта от него во все стороны расходилась беспредельная рябь. Завидев его, практики в малиновых халатах попадали на колени.

— Приветствуем, патриарх!

Этим человеком был патриархом рынка, звали его гуру Небесные Облака. Он был разъярён, но глубоко внутри был очень удивлён. Водопад мечей, выпущенный в Мэн Хао от ярости, ничего тому не сделал. Тем не менее гуру Небесные Облака сумел скрыть удивление, не позволив ему проявиться на лице.

От практиков с рынка послышались удивлённые вскрики. Их впечатлила энергия и давление, испускаемые стариком в пурпурном наряде. Такие эманации могли быть только у человека, готового в любой момент ступить на царство Дао. Даже в случае провала он всё равно станет невероятным экспертом царства Псевдо Дао. Воздух вокруг него искажался и искривлялся, к тому же едва заметно поблёскивали мириады воплощений естественных законов и эссенций. От одного его присутствия над его головой вспыхивали разноцветные вспышки и дрожало звёздное небо.

— Малец, ты ограбил мой рынок Небесные Облака и убил моего младшего брата. Мне плевать, что ты кронпринц клана Фан! Даже если сюда сейчас явится твой отец Фан Сюфэн или патриарх Фан Шоудао, ты всё равно дашь мне объяснение, хочешь ты того или нет!

Его голос гудел небесной мощью, отчего астероиды в звёздном небе задрожали.

— Я убил твоего младшего брата, потому что он хотел убить меня! — холодно возразил Мэн Хао. — К тому же в своей жадности он попытался угрожать мне тем, что ему не принадлежало! Именно таких людей я люблю убивать больше всего! Что до ограбления твоего рынка Небесные Облака, я предложил миллион бессмертных нефритов, но вы всё равно потребовали больше! В таком случае... да, я ограбил вас! Что с того?

— Как бы ты ни оправдывал это, какие бы причины ни приводил, ты убил одного из моих людей и украл мою собственность. Это серьёзное преступление. Рынок Небесные Облака не подпадает под юрисдикцию ни одной секты или другой организации. Мы всегда придерживались нейтралитета! Но если кто-то попытается надавить на нас, то я, Небесные Облака, не стану стоять в стороне! — прогремел голос гуру.

Его энергия взмыла вверх, отчего поднялся невероятно сильный ветер. Голос старика звучал настолько властно, будто его слова были естественными законами Неба и Земли. На рынке Небесные Облака его слова были законом и силой неба! Если он обвинял тебя в чём-то, значит, так оно и есть! Если он говорил, что ты совершил убийство, значит, ты был виновен, неважно, совершали ли ты преступление или нет!

Его властные слова шокировали всех практиков в округе. Что до практиков в малиновых халатах, они выглядели обрадованными. Они с фанатизмом взирали на своего бесстрашного патриарха.

— Верни украденное, сдайся и признай свою вину. После этого я пошлю гонца в твой клан, чтобы они прислали за тобой патриарха. У тебя нет выбора!

Гуру Небесные Облака сказал это с презрением и холодом. Свои безапелляционные требования он подкреплял силой. Обычно он вёл себя очень осторожно, но в таких ситуациях всегда поступал подобным образом. Не имело значения, кто был прав, а кто виноват. В его владениях он всегда был прав!

Одной из причин, почему рынок Небесные Облака смог просуществовать так долго, была эта осторожность и властность его характера. Всё-таки немногие из могущественных групп хотели загонять гуру Небесные Облака в угол, особенно из-за всяких мелочей. Он в любой момент мог ступить на царство Дао, что являлось его главным козырем. К тому же человек, способный перейти на царство Дао, был желанным приобретением для любой организации, что являлось ещё одним козырем. Разумеется, он понимал, что Мэн Хао не был слабаком, но, по его мнению, у всякой силы имелся предел. Поэтому-то он и смотрел на него свысока. Его младший брат находился на поздней ступени царства Древности, но его культивация была полнейшим мусором. Гуру мог убить его одним мановением руки.

Хоть его водопад мечей даже не поцарапал Мэн Хао, он не сомневался, что со своим богатым опытом легко с ним справится. Всё-таки перед ним был лишь кронпринц клана Фан, что само по себе не являлось таким уж высоким постом. Титул, безусловно, звучал крайне помпезно, однако это явно говорило о номинальности его статуса. Гуру Небесный Ветер не мог поверить, что после кровопролитной войны на планете Восточный Триумф, клан Фан ввяжется в новый конфликт из-за какого-то жалкого кронпринца. Он просто не мог поверить в важность Мэн Хао. Даже с ученичеством сразу в трёх великих даосских сообществах он всё равно не считал его достаточно важным, чтобы клан Фан ввязался с гуру Небесный Ветер в конфликт, который мог легко вылиться в жертвы и с той, и с другой стороны.

Фан были большим кланом, но гуру Небесные Облака многое повидал и знал, что любая секта или клан в первую очередь руководствовалась интересами большинства, а не одного человека. Когда предстояло выбрать идти на оскорбление или же пойти на попятную, интересы клана всегда перевешивали интересы одного человека.

Его анализ оказался верным: если бы это произошло до визита Мэн Хао в мир Сущности Ветра, клан Фан действительно бы устроил скандал, но в конце тихо бы разрешил всю эту ситуацию. Это бы позволило обеим сторонам сохранить лицо. В конце концов нефритовая бирка досталась бы клану Фан, а рынок Небесные Облака получил бы все бессмертные нефриты.

Гуру Небесные Облака уже доводилось участвовать в похожих конфликтах, и все они заканчивались похожим образом. К несчастью для него, он не знал одной очень важной детали: что действительно значило быть истинным главной всевышнего клана!

На игру мускулов гуру Небесный Ветер Мэн Хао отреагировал коротким смешком. С холодным блеском в глазах он взглянул на перемещающий портал клана Фан. Рядом с ним находились шесть членов клана Фан, которые казались знакомыми, но он не смог вспомнить их имён. Мэн Хао почувствовал слабое присутствие семени Дао в каждом из них, хотя в их случае оно было едва уловимым. Только один из них обладал более-менее жизнеспособным семенем Дао, остальные — нет. Их маленькая группа всё ещё пребывала в состоянии шока. Они с первого взгляда узнали своего кронпринца, но его конфликт с гуру Небесные Облака потряс их до глубины души.

— Вы шестеро, слышали, что сказал гуру Небесные Облака? — невозмутимо спросил Мэн Хао. — Доложите обо всём клану и спросите патриарха Шоудао, не хочет ли он захватить рынок Небесные Облака и переименовать его в рынок клана Фан.

Слова Мэн Хао прозвучали даже более властно, чем недавнее объявление гуру Небесные Облака. Он изначально планировал направиться на планету Южные Небеса напрямую, а уже потом вернуться в клан Фан на планете Восточный Триумф. Однако последние события заставили его пересмотреть этот план. Раз уж он планировал отправиться выразить почтение родителям, он вполне мог взять с собой весь клан Фан!

Его родители не могли покинуть планету Южные Небеса, но он всё равно мог оказать им честь, заставив клан явиться к ним на поклон! Будучи их сыном... это действительно был самый большой подарок, который он мог им сделать! Благодаря своему сыну они удостоятся величайшей почести!

Шестеро членов клана Фан переглянулись и поклонились Мэн Хао. Трое незамедлительно растворились в перемещающем портале, ведущим в клан Фан. Гуру Небесные Облака даже не попытался их остановить. Он парил в воздухе и холодно улыбался, дожидаясь появления влиятельных членов клана Фан. С его точки зрения, как только в конфликт окажется втянут весь клан Фан, Мэн Хао уже не сможет разрешить его в одиночку.

Мэн Хао взглянул на гуру Небесные Облака, как вдруг его глаза сверкнули желанием сразиться.

— Что ж, — холодно сказал он, — пока мы ждём их появления, мне любопытно взглянуть, насколько великая завершённость царства Древности... сравнима со мной в плане силы!

— Молодёжь совсем от рук отбилась, ты...

Прежде чем он успел закончить, Мэн Хао сделал шаг вперёд. Всё вокруг задрожало, и воздух затопил треск. Бушующий вокруг гуру Небесные Облака тотчас рассеялся. Помехи в естественных законах и эссенциях исказили воздух вокруг него. В мгновение ока Мэн Хао в лучах лазурного света возник перед гуру Небесные Облака. Взмахом руки он обрушил множество бессмертных гор.

Разум гуру Небесные Облака дрогнул, он почувствовал угрожающее давление, исходящее от Мэн Хао. Он без колебаний вскинул руку перед собой. Вокруг него возникли все лампы души и начали выводить в воздухе рисунок, напоминающий магическую формацию. От их вращения узор полыхнул силой естественного закона, превратившегося в мириады нитей, которые ударили в Мэн Хао.

— Природа преобразись! Треволнение Ветра и Туч! — закричал он.

После этой команды горы Мэн Хао рассыпались на части, но к этому моменту Мэн Хао уже сделал второй шаг и взмахнул указательным пальцем. Воздух перед ним прорезал огромный разлом, откуда высунулась кроваво-красная голова — Великая Магия Кровавого Демона. Только в этот раз появилась не только голова, но и весь кровавый демон. Из раскрытого им разлома брызнул багряный свет. Кровавый демон бросился вперёд в попытке схватить остолбеневшего гуру Небесные Облака.

Глава 1159. Отступая шаг за шагом

До слияния с третьим фруктом нирваны при использовании Великой Магии Кровавого Демона он мог материализовать только голову. После пережитого в мире Сущности Ветра его Великая Магия Кровавого Демона достигла небывалого уровня, в основном благодаря третьему фрукту нирваны.

Из искривлённой пустоты с рёвом выбрался настоящий кровавый демон. Тянущуюся к гуру Небесные Облака руку венчали бритвенно-острые когти, сияющие пугающим багряным свечением. Кровь гуру Небесные Облака внезапно оказалась на грани кипения, когда как сам он, поменявшись в лице, взмахнул пальцем в сторону кровавого демона. В этот момент его лоб рассекло надвое, откуда вылетела капля чёрной крови. Она с пронзительным свистом, напоминающим детский крик, меняла форму, пока не трансформировалась в кровожадного москита размером с руку. Громко жужжа, он бросился в атаку на кровавого демона. Даже в таком столкновении муравья с гигантом прогремел мощный взрыв. Похоже, ни тому, ни другому не удалось одержать верх.

Алое свечение кровавого демона превратилось в море крови, но москит оказался невероятно манёвренным. Он уклонился в сторону, а потом начал пить кровь через хоботок.

— Любопытно, — с усмешкой сказал Мэн Хао.

Он ещё никогда не видел такого существа. Быстро вскинув руки, он выполнил магический пасс и указал на гуру Небесные Облака. На него тотчас обрушился целый рой бессмертных гор. От одного их появления весь астероидный пояс задрожал. Если присмотреться, то на вершинах этих гор можно было увидеть сидящих в позе лотоса людей. Внешне они напоминали Мэн Хао. После поглощения третьего фрукта нирваны и достижения царства Всевышнего Дао Бессмертного его божественная способность получила новое воплощение.

Сердце гуру сжалось. Возрастающая угроза со стороны Мэн Хао заставила его осознать, что он действовал слегка самонадеянно, однако это никак не убавило уверенности в победе. Холодно хмыкнув, он выпустил из своего рукава луч света, который заключал в себе чёрный летающий меч, смазанный смертельным ядом. Клинок летел настолько быстро, что оставлял за собой остаточные призрачные образы. Сотни лучей света меча ударили в бессмертные горы, каждый переполняла безумная сила гуру Небесные Облака с его культивацией великой завершённости царства Древности.

Свет меча и бессмертные горы с грохотом столкнулись. Пространство подёрнули искажения, а потом горы начали рассыпаться на части, вот только сидящие на вершинах образы Мэн Хао внезапно открыли глаза и холодно посмотрели вниз. Будучи его клонами, они синхронно поднялись со своих мест и полетели к свету меча. Прокатился мощнейший рокот.

— Мне очень любопытно, сколько ещё магических предметов у тебя припасено.

Мэн Хао выполнил магический пасс и ударил пурпурным лучом, который практически сразу принял очертания луны! Пурпурной луны!

Она стала иллюзорной тенью, которая с немыслимой скоростью уменьшилась и растворилась во лбу гуру Небесные Облака. В следующую секунду в этом самом месте под влиянием её колдовской силы начала появляться метка пурпурной луны!

Шестое чувство гуру Небесные Облака затрубило тревогу, но анализировать ситуацию не было времени. Что-то подсказывало ему, что ни при каких обстоятельствах нельзя позволить полностью сформироваться этой пурпурной луне. Он отскочил назад и молниеносно развернул вокруг себя белое знамя. Оно превратилось во множество облачных драконов, вот только они бросились не на Мэн Хао, а ко лбу гуру Небесные Облака. Прежде чем луна успела сформироваться, девять облачных драконов трансформировались в защитную силу и ударили в пурпурную луну. Защита девяти драконов помогла рассеять магию луны.

Глаза Мэн Хао странно заблестели. Ему ещё не попадался практик, чей стиль боя практически полностью полагался на магические предметы, а не на магические или божественные способности. Он сделал шаг вперёд и схватил пространство перед собой, отчего чернеющую пустоту озарил белый свет. Множество лучей яркого света ударило из поверхности астероида и даже из далёкого солнца! Они соединились в образ солнца размером с руку! Это была божественная способность, придуманная Мэн Хао... магия Сверхновой!

Лёгким движением пальцев он послал слепящую сферу в гуру Небесные Облака. Даже в полёте она продолжала втягивать в себя свет, становясь всё больше и больше, пока из неё не ударили настолько чудовищные волны, что даже гуру Небесные Облака побледнел. Мэн Хао весьма заинтриговал боевой стиль, где использовалось такое количество магических предметов. Причём сами артефакты были настолько же удивительными, насколько богатым был его арсенал божественных способностей.

"Откуда у него столько божественных способностей и даосских заклинаний?! — возник у старика пугающий вопрос. — К тому же каждое заклинание совершенно ненормальное!"

Теперь он больше не мог себе позволить недооценивать Мэн Хао. Сфера света приближалась, отчего усиливалось и чувство неминуемой катастрофы. Внезапно он поднял ногу в воздух и сделал шаг вперёд. С рокотом возник огромный фэн-шуй компас. Он быстро вращался и сиял ярким светом. В этом свечении появились невероятные множественные призрачные образы, которые со свирепым воем бросились навстречу магии Сверхновой.

— Малец, ты даже не представляешь, сколько у меня магических предметов, — зловеще произнёс гуру Небесные Облака.

Тут он действительно не соврал. Будучи долгие годы хозяином целого рынка Небесные Облака, у него был доступ к неограниченному количеству ресурсов для культивации и магическим предметам.

С рокотом и фэн-шуй компас отправился наперерез магии Сверхновой Мэн Хао. В результате взрыва образовался гигантский ураган. Почувствовав дрожь в астероидном поле, многие практики бросились бежать что есть мочи.

— Мэн Хао!!! — взревел гуру Небесные Облака, послав в бой девять каменных статуй.

Выглядели каменные изваяния очень причудливо. Они изображали стариков, вот только, пока они летели на Мэн Хао, глаза статуй внезапно открылись, и оттуда брызнул свет. Гуру Небесные Облака без промедления хлопнул по бездонной сумке и рассыпал какой-то красный порошок, похоже, он был переплавлен из крови. Порошок забурлил, отчего во все стороны начала растекаться кровь. Но гуру Небесные Облака ещё не закончил. Он сделал шаг назад и бросил в Мэн Хао ещё три фиолетовых целебных пилюли, испускающих безграничное давление. Все эти манипуляции гуру Небесные Облака провёл так быстро, что Мэн Хао не успел и глазом моргнуть. Совершенно внезапно в Мэн Хао помчалась клокочущая смертоносная аура. Сияние магических предметов соединился в разноцветную волну света.

— Кому-то вроде тебя и вправду по силам заправлять рынком в этом астероидном поле, — холодно сказал Мэн Хао, — неудивительно, что другие секты и кланы не хотят с тобой связываться... У тебя немало магических предметов. Что ж, как насчёт того, чтобы проверить, сколько у тебя припасено даосских заклинаний?

Он сделал шаг вперёд, и звёздный камень в его глазу растаял. В мгновение ока он превратился в метеор! Одна Мысль Звёздная Трансформация!

Его рывок расколол пустоту и вызвал странные цветные вспышки. Послышался грохот, когда все магические предметы на его пути разбились, словно были сделаны из хрупкого стекла. Всё началось с девяти статуй стариков, которые попытались встать на пути Мэн Хао в образе планеты. Сначала они задрожали, а потом стали покрываться трещинами, не прошло и пары мгновений, как их разорвало на мелкие кусочки. Следующим на очереди был красный порошок, ставший морем крови. Он попытался ударить в Мэн Хао щупальцами из крови, но те практически сразу потрескались и распались. Они не смогли ни остановить Мэн Хао, ни замедлить его! Что до трёх целебных пилюль, их оболочка взорвалась, и изнутри в него ударило три фиолетовых молнии. Однако результатом их атаки стало уменьшение, а потом и исчезновение планеты, вот только появившийся из неё Мэн Хао перекинулся в лазурную птицу Пэн и во вспышке света возник перед гуру Небесные Облака. Такая скорость была практически нереальной.

— Ещё остались магические предметы? — спросил Мэн Хао, сжав пальцы для Истребляющего Жизнь Кулака.

От грохота задрожали Небеса, и пустота раскололась. Истребляющий Жизнь Кулак, напитанный силой культивации Мэн Хао, взвинтил чувство опасности гуру Небесные Облака до предела. И всё же он не отступил. Вместо этого его глаза вновь ярко засияли.

— Хм, я недооценил тебя... — сказал он и резко выдохнул.

Поначалу это не произвело какого-то видимого эффекта, но тут естественные законы вокруг него внезапно изменились, постепенно соединившись вместе в собственную даосскую магию.

Дыхание Раскалывает Небеса!

Истребляющий Жизнь Кулак Мэн Хао ударил в выдохнутый воздух, породив чудовищную вибрацию. Глаза Мэн Хао хищно блеснули, он тоже отказался отступить. Как только в него ударил откат, он, вопреки ожиданиям, сделал шаг вперёд и послал атаку откатом обратно в гуру Небесные Облака.

На гуру лица не было. После каждого его шага назад Мэн Хао делал шаг вперёд. Один из них был вынужден постоянно отступать, а другой всё время наступал! Мэн Хао держал схватку под контролем! Он действительно сражался в совершенно тиранической манере!

Глава 1160. Прибытие клана Фан

В мгновение ока они обменялись более сотней ударов. Чем дольше шла схватка, тем сильнее становилось изумление гуру Небесные Облака. К своему ужасу, он обнаружил, что не может вернуть потерянную инициативу. Но куда больше изумляло то, что Мэн Хао постоянно вынуждал его отступать. В этом поединке Мэн Хао во всей красе продемонстрировал свой тиранический стиль боя, постоянно давя противника шквалом атак. Взмахом руки он сотворил Девятую Гору и послал её в гуру Небесные Облака. Люди внизу оцепенело наблюдали за их дуэлью.

"Почему Мэн Хао настолько силён?!"

Гуру Небесные Облака вновь отскочил назад и с холодным блеском в глазах приготовился начать новую божественную способность. Но тут Мэн Хао резко остановился, а потом ударил кулаком, цепко следя глазами за гуру Небесные Облака. Стоило их взглядам встретиться, как у старика всё внутри похолодело. Он попытался увернуться, но было уже слишком поздно.

— Уничтожение! — невозмутимо скомандовал Мэн Хао.

Воздух над ними окрасили разноцветные вспышки, завыл ветер. Небо и Земля содрогнулись от неописуемой силы. Такой была разрушительная сила кулака Мэн Хао, которую он сдерживал до самого последнего момента. С начавшимся грохотом Мэн Хао залила вспышка, и он молниеносно возник перед гуру Небесные Облака с Кулаком Одержимости наготове. Впервые с начала их дуэли он использовал Кулак Самопожертвования, Кулак Одержимости!

В воздухе остались только кровавые брызги, когда как самого гуру Небесные Облака отшвырнуло назад. Но Мэн Хао не стал дожидаться, пока тот придёт в себя, и пустился следом. Правда в следующую секунду ему пришлось остановиться и на высокой скорости уклониться в сторону. Место, где он недавно стоял, разорвал чудовищный взрыв. Если бы Мэн Хао вовремя не увернулся, то не смог бы избежать серьёзных ран. Когда Мэн Хао увернулся от посланного в него смертельного удара, гуру Небесные Облака нахмурился.

— Мэн Хао, ты достоин увидеть мою самую сильную форму! — объявил он.

Старик с силой надавил себе на лоб, отчего с гулом появились два магических символа. Удивительно, но на него была наложена печать. Таким нехитрым способом он пытался отсрочить подъём на царство Дао, к тому же это давало ему возможность совершить прорыв в любой момент.

Как только растаял первая печать, гуру Небесные Облака вспыхнул силой. Он быстро преодолел великую завершённость царства Древности и поднялся на совершенно новый уровень. Ему пришлось признать, что Мэн Хао был очень силён, возможно, даже сильнее его самого. Поэтому ему пришлось прибегнуть к своим резервам и снять печать, сдерживающую его культивацию.

— Славно, — с холодным смешком сказал Мэн Хао, — раз с разминкой покончено, пожалуй, пора убить тебя. Думаю, это будет нетрудно.

С этими словами он наслал на гуру Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Когда послышался рокот, гуру Небесные Облака застыл на месте и во все глаза уставился на Мэн Хао, тот тем временем сделал ещё три взмаха пальцем.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов показал нити кармы гуру Небесные Облака. Они уже были скручены из-за его самозапечатывания, но с заговором они отразились в его теле сильным гулом. Через всё тело старика прокатилась волна боли, как вдруг он внезапно перестал воспринимать мир вокруг, его воспоминания начали затуманиваться, а культивация бесконтрольно опускалась вниз, похоже, его нити кармы можно было обрезать в любой момент.

Шестой Заговор Заклинания Демонов, Заговор Жизни-Смерти, облепил его магическими символами. К сожалению, Мэн Хао не удалось превратить гуру Небесные Облака в послушную марионетку, но эта неудача вызвала у старика приступ кровавого кашля. Его карма разрушалась, культивация погружалась в пучину хаоса.

Следующим был Пятый Заговор Заклинания Демонов, дарующий силу транспозиции внутри и снаружи. Возникший разлом, который одновременно втягивал и выталкивал, словно острый клинок разрубил гуру Небесные Облака надвое!

Из горла старика вырвался душераздирающий вопль. Всё произошло слишком быстро, четырьмя движениями пальца Мэн Хао разрубил гуру Небесные Облака прямо в процессе наращивания энергии! Так выглядела истинная сила Мэн Хао. Для него великая завершённость царства Древности была даже не достойна внимания. Вот только гуру Небесные Облака не погиб, две половины его туловища всё же сумели соединиться вместе. Мэн Хао не хотел оставлять ему даже крошечного шанса на контратаку, поэтому вызвал своё копьё с костяным наконечником. Послышался свист, и копьё вонзилось в гуру Небесные Облака.

Старика тотчас разорвало на куски. Вылетевшее из останков тела зарождённое божество бросилось к ближайшему практику в малиновом халате и пронзил ему лоб, отчего бедняга завопил не своим голосом. Его лицо перекосило, но спустя пару мгновений он заметно расслабился и в ярости посмотрел на Мэн Хао.

— Мэн Хао!!!

Теперь этот практик стал гуру Небесные Облака. С яростным криком он взмыл в воздух. Позволить себя зарубить подобным образом было невероятно унизительно. Как он вообще мог предположить, что его сразят настолько быстро? Более того, его вынудили прибегнуть к своему тайному козырю — спасительной магии Мгновенное Вселение! Такой тип овладевающей магии считался редчайшим даосским заклинанием, ведь он позволял мгновенно вселиться в тело другого человека. К сожалению, ввиду наличия в этой магии изъяна её было очень сложно использовать. Но в такой отчаянной ситуации у него не оставалось другого выхода.

Глаза Мэн Хао сверкнули странным светом. Он улыбнулся гуру Небесные Облака и вновь перешёл в наступление. Старик в ярости заскрежетал зубами и опять надавил на лоб, стерев вторую запечатывающую метку. В этот момент... от него полыхнуло невероятной энергией. Внезапно появились все его лампы души! Все были потушены, и, когда они закружились вокруг него, стало ясно... что каждая лампа души состояла из крошечного человека, как две капли воды похожего на гуру Небесные Облака.

Странным были причудливые запечатывающие символы, которые крошечные человечки держали в левой руке. Каждый такой символ хранил в себе разные даосские заклинания, которые питали крохотные человечки. К тому же над их правой рукой ещё парило по магическому предмету: летающие мечи, щиты, жемчужины, маленькие пагоды. Ощущались эти предметы как бессмертные сокровища высокого класса. Но это было ещё не всё. Загнанный в угол гуру Небесные Облака хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил фиолетовый шлем. Выглядел он довольно заурядно, такой вполне мог носить солдат армии смертных. Вот только он был невероятно древним, словно его выковали в стародавние времена. Старик без колебаний нахлобучил шлем себе на голову, и в эту же секунду уровень его силы рванул вверх, даже его божественные способности испытали взрывной рост. Поразительно, но этот шлем... оказался магическим предметом царства Древности!

— Мэн Хао!!! Это моя сильнейшая форма. Это истинная великая завершённость царства Древности. Даже если ты победишь, я немедленно призову врата царства Дао! В случае успеха я взойду на царство Дао и уничтожу тебя на месте... Если же потерплю неудачу... то стану могущественным экспертом царства Псевдо Дао. Несмотря на угасающее долголетие и скорый конец, мне не составит труда разобраться с тобой! Хорошенько подумай, хочешь ли ты продолжать накалять конфликт!

Гуру Небесные Облака буквально выворачивало наизнанку от досады. Мэн Хао оказался совершенно невероятным противником, что в свою очередь заставило его пересмотреть своё мнение о клане Фан. Последние слова были сказаны без особой охоты. Изначально он планировал сказать их кому-то из своего собственного поколения как своего рода ультиматум. Но теперь у него не осталось другого выхода, кроме как угрозами попытаться остудить пыл Мэн Хао.

Мэн Хао резко поменялся в лице и посмотрел в направление астероида, где располагался портал клана Фан. Гуру Небесные Облака тоже что-то почувствовал и обернулся. При виде выходящих из портала фигур он с облегчением выдохнул. Он не хотел признаваться себе, но ему предпочтительней было противостоять эксперту царства Дао из клана Фан, чем дальше бодаться с Мэн Хао. Четыре атаки пальцем Мэн Хао посеяли в его сердце семена страха. Он был уверен, что уже никогда не сможет избавиться от этого страха. К тому же прорыв здесь и сейчас был для него крайне неблагоприятным исходом.

Несмотря на клокочущую ярость, гуру Небесные Облака умудрялся держать себя в руках. Он сложил ладони и поклонился вышедшим из перемещающего портала людям. Из сияния портала вышел мрачный Фан Шоудао. Гуру Небесные Облака поменялся в лице и холодно усмехнулся.

— Рынок Небесные Облака и его скромный хозяин приветствуют почтенного Шоудао! Я никогда не оскорблял клан Фан, никогда не скупился на ежегодные дары. Обычно я всегда с готовностью выполнял требования вашего клана. Никто не посмеет усомниться в моём уважении к клану Фан! Хоть другие кланы и организации пытались меня завербовать, но я не присоединился ни к одной из них. Я всегда уважал все секты и другие организации, особенно клан Фан. И что я получил в ответ? Моего младшего брата жестоко убили вместе с моими учениками. Всё потому, что кто-то решил наплевать на законы моего рынка, законы, которые запрещают воровство! Неужто я и вправду заслужил такие унижения?! Почтенный Шоудао... может быть... клан Фан действительно хочет уничтожить рынок Небесные Облака? По словам вашего кронпринца, он хочет сделать из рынка Небесные Облака рынок клана Фан! Мне сложно было ответить на такую провокацию, ведь передо мной сущий малец, хоть он и кронпринц клан Фан. Потом он атаковал меня, но с учётом моей культивации и статуса мне пришлось какое-то время терпеть весь этот фарс. Я не хотел ему навредить, поэтому не использовал божественные способности, только магические предметы. Однако ваш кронпринц всё равно повёл себя крайне заносчиво и вызывающе. Он даже напал на меня исподтишка, в конечном итоге загнав в угол. Мне неоднократно выпадал шанс ответить смертельной атакой, но я не стал этого делать, потому что хотел избежать вражды с кланом Фан! Но у всех есть свой предел, я шёл на попятную достаточно долго. Моё терпение лопнуло! Почтенный Шоудао, меня довели до точки, где я вынужден сделать прорыв. Успех поднимет меня на царство Дао, неудача — на царство Псевдо Дао. Поэтому мне бы хотелось узнать, что скажете вы, клан Фан? С какой стати вы решили уничтожить меня?! Рынок Высокие Небеса небольшая организация, но мы не такая лёгкая мишень, как может показаться. Почтенный, взываю к вашей справедливости!

Книга 7 Глава 1161

Глава 1161. Старый лис

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он оставил преследование гуру Небесные Облака и совершенно невинно сложил ладони в поклоне перед патриархом Фан Шоудао.

— Младший приветствует патриарха, — прочистив горло, сказал он таким тоном, словно и не был зачинщиком всей этой ситуации.

Ему было жутко любопытно, как Фан Шоудао разрешит текущий кризис. Ему хотелось узнать... насколько важным он был для клана и Фан Шоудао, понять, действительно ли титул кронпринца чего-то стоит или для них это был лишь номинальный титул. Дальнейшая реакция Мэн Хао зависела от их реакции. Если клан Фан попытается всё уладить без оглядки на него, тогда он просто атакует и покажет клану Фан, кто истинный патриарх всевышнего клана!

Фан Шоудао смерил Мэн Хао взглядом, но уже в следующую секунду его глаза незаметно расширились. Позади него стояло с полдюжины старейшин, включая главного старейшину Фан Тунтяня. Их группа прямо по выходу из портала услышала разгневанный монолог гуру Небесные Облака.

— Почтенный Шоудао, взываю к вашей справедливости! — повторил гуру Небесные Облака.

Практики в малиновых халатах на рынке сложили ладони в поклоне перед Фан Шоудао и вторили своему лидеру:

— Почтенный Шоудао, взываем к вашей справедливости!

Сонм их голосов прогремел, подобно удару волны об скалы, на что Фан Шоудао слегка поменялся в лице. Глубоко внутри у него имелись определённые подозрительно относительно всей ситуации. Он вновь мрачно покосился на Мэн Хао и после довольно большой паузы холодно хмыкнул.

— Фан Тунтянь, возьми остальных старейшин и разберись со всем.

Фан Тунтянь поражённо на него уставился. Пока он неуверенно мялся на месте, один из старейшин клана Фан вышел вперёд и приветственно поклонился гуру Небесные Облака.

— Собрат даос Небесные Облака, пожалуйста, уйми свой гнев. Всё произошло по недосмотру нашего клана. Мы можем всё объяснить.

Мэн Хао раньше видел этого старика. Он был старейшиной одной из нейтральных ветвей. После этих слов выражение лица Мэн Хао никак не изменилось, вот только его взгляд внезапно похолодел.

— Мэн Хао, немедленно извинись перед гуру Небесные Облака и верни украденное! — сердито накричал на него старейшина. — Кронпринц обязан подавать пример другим! То, что ты тут учудил… совершенно возмутительно!

Этот старейшина решился заговорить первым по двум причинам: во-первых, патриарх Шоудао, похоже, был очень недоволен ситуацией, во-вторых, он проворачивал немало дел с рынком Небесные Облака, поэтому в его интересах было разрешить кризис как можно скорее. По его мнению, не встать на сторону Мэн Хао было весьма разумно. Всё-таки клан Фан находился не в том положении, чтобы наживать себе новых врагов, даже ради кронпринца. Хоть Мэн Хао и совершил немало полезного для клана, его личные интересы не должны превалировать над интересами большинства. Иногда надо было просто сдать назад.

Такие мысли крутились в голове не только у него. Другие старейшины, даже двое из линии крови Мэн Хао, тоже посчитали, что лучшей стратегий в разрешении ситуации было упрекнуть Мэн Хао. Один за другим к первому старейшину начали присоединяться и другие.

— Хао’эр, тебе не следовало убивать. Немедленно извинись! Собрат даос Небесные Облака, кронпринц клана Фан немного вспылил, может, оставим этот досадный инцидент в прошлом?

— Верно. Хао’эр, чего застыл, извинись сию секунду!

Когда старейшины наперебой заговорили старейшины, глубоко в душе гуру Небесные Облака холодно рассмеялся, не без облегчения отметив благоразумность людей из клана Фан. После извинений Мэн Хао ему придётся закрыть этот вопрос, с другой стороны, он сможет продать нефритовую подвеску клану Фан, правда обойдётся им она в весьма кругленькую сумму. Всё-таки он не мог взять и просто отпустить Мэн Хао, особенно после того, что тот натворил. Он был уверен, что клан Фан не захочет лишний раз гневить людей вроде него. Всё-таки его культивация находилась на грани прорыва, после которого он может стать серьёзным противником для любой секты или клана. В этом случае им придётся либо разойтись не на шутку и уничтожить его, иначе в будущем он станет для них нескончаемым источником проблем. По этой же причине он не решался по-настоящему оскорблять кланы или другие могущественные организации. Вот почему он всегда пытался поддерживать некоторую властность в своих поступках. Главное с этим не перебарщивать, но и не стоило слишком заискиваться.

— Раз это всего лишь недоразумение я готов закрыть на случившееся глаза, — сказал он с негромким вздохом. После требований старейшин он немного расслабился и поклонился старейшинам клана Фан, после чего продолжил: — Полагаю, во всей ситуации есть вина и моего младшего брата. Как чувствовал, что его бестактность рано или поздно сведёт его в могилу... Что до украденного, раз кронпринцу приглянулась вещица, пусть забирает. Можете её не возвращать. Я только надеюсь, что от руки членов клана Фан... больше никто не умрёт!

Хоть он и горько улыбался, его сердце переполняла едкая злоба. Этим тактическим отступлением он продвигал свои интересы, именно так слабый побеждал сильного. Он не мог потребовать лишить Мэн Хао титула, но добиться наказания был вполне способен. Он не просто оставит свежую рану, его удар придётся в действительно больное место! Всё-таки он считал себя человеком благоразумным. Погибшие принадлежали к рынку Небесные Облака. Мэн Хао не только убил их, но и совершил грабёж. Гуру Небесные Облака планировал использовать этот аргумент для придания веса своим требованиям. И, похоже, события складывались именно так, как он рассчитывал.

В ответ на слова гуру Небесные Облака группа старейшин клана Фан нахмурилась и принялась с новой силой отчитывать Мэн Хао.

— Хао’эр, какой позор!

— Извинись сию же минуту! Хао’эр, ты хоть понимаешь, что своими действиями поставил клан в неудобное положение?!

— А ну, опустись на колени!

Последнее требование озвучил старейшина из нейтральной ветви, заговоривший первым. Всё это время Мэн Хао сохранял спокойствие. Вместо объяснений, он холодно смотрел на людей из клана Фан. Другим практиком казалось, будто перед лицом старшего поколения он сдерживал себя, не решаясь и слова поперёк им сказать. Но после последней фразы глаза Мэн Хао холодно сверкнули.

— Ты Фан кто? — спросил он. — Я забыл твоё имя. Впрочем, неважно. А теперь попробуй повтори, что ты там сказал про "опуститься на колени"!

Старейшина ожёг его гневным взглядом и уже открыл рот...

— Довольно! — вмешался главный старейшина Фан Тунтянь.

Выглядел он крайне мрачно, а его голос эхом прокатился над рынком. Его культивация уступала гуру Небесные Облака, но её всё равно было достаточно, чтобы не сбрасывать его со счетов.

— Старейшина Фан Шуйдань, твоё последнее требование совершенно неуместно, — прогремел его голос. — Ты уже забыл, что тоже носишь фамилию Фан?! Что до тебя собрат даос Небесные Облака, получив цунь, не пытайся продвинуться на чи[1]. Мэн Хао — кронпринц клана Фан. Ты сказал, что он убил кого-то? Что ж, вырежи он хоть весь рынок Небесные Облака, что с того? Ты сказал, он что-то у тебя украл? Вздор! Клан Фан ни в чём не нуждается! Нам нет резона грабить других! К тому же Мэн Хао кронпринц, а значит, будущий глава клана! Если он и ограбил тебя... тогда считай это за большую честь!

После монолога Фан Тунтяня у всех практиков в округе округлились глаза. Гуру Небесные Облака со странным блеском в глазах покосился на Фан Тунтяня.

— Поумерь свою самонадеянность, — угрожающе продолжил Фан Тунтянь, — и хватит ломать комедию. Даже извинения кронпринца клана Фан окажут тебе слишком много чести. Вопрос закрыт. Если ты не согласен... выскажись и поглядим, чем это всё закончится!

Фан Тунтянь уступал гуру Небесные Облака в силе, но с его статусом в клане Фан он легко мог запугать старика парочкой угроз. Отповедь Фан Тунтяня изрядно удивила старейшин клана Фан. Остальные практики так и вовсе были совершенно сбиты с толку. Даже Мэн Хао со странным блеском в глазах посмотрел на Фан Тунтяня. Если память ему не изменяла, в качестве наказания за устроенный хаос на планете Восточный Триумф, пока за кланом присматривал Фан Тунтяня, его отправили медитировать в уединении. Похоже, его помиловали.

Гуру Небесные Облака гневно расхохотался. Он и подумать не мог, что главный старейшина посмеет разговаривать с ним в таком тоне. В его словах не было ни капли уважения, словно его совершенно не заботила ответная реакция гуру Небесные Облака. За века занятий культивацией и многих лет управления рынком Небесные Облака ему довелось иметь дело со всеми крупными сектами и кланами. Они всегда вели себя с ним дружелюбно, ни он, ни они никогда не оскорбляли или враждовали друг с другом. В разговоре с ним они были очень вежливы, и сегодня кто-то заговорил впервые с ним в таком тоне. Гневно хохоча, гуру Небесные Облака, похоже, с трудом себя сдерживал. Он сделал глубокий вдох и низко поклонился Фан Шоудао.

— Почтенный Шоудао, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — вот так клан Фан собирается решать этот конфликт? Вы обокрали меня и убили моих учеников, а теперь хотите совсем загнать в угол?! Почтенный Шоудао, я вновь прошу вас проявить...

Прежде чем гуру Небесные Облака успел закончить, Фан Шоудао взмахнул рукавом.

— Закрой пасть! — прогремел его раскатистый крик.

Весь астероид заходил ходуном, а рынок Небесные Облака оказался на грани полного разрушения. Собравшихся вокруг практиков начало рвать кровью, а гуру Небесные Облака отбросило назад. Утерев кровь с губ, он посмотрел на старика со смесью изумления и неверия. Дело было не в том, что он никогда не сталкивался с экспертами царства Дао, наоборот, он был знаком практически со всеми. С его статусом и культивацией эксперты царства Дао обычно относились к нему с почтением и даже по-дружески. Впервые кто-то из практиков царства Дао так от него отмахнулся.

При виде вспышки гнева Фан Шоудао главный старейшина Фан Тунтянь странно на него посмотрел, но ничего не сказал. Однако другие старейшины поменялись в лице, в большинстве своём от страха. Особенно стало не по себе старейшине, который требовал от Мэн Хао опуститься на колени. Реакция Фан Шоудао его порядком озадачила. По его мнению, Мэн Хао, разумеется, сослужил клану хорошую службу, но даже кронпринц прямой ветви клана Фан не должен перевешивать интересы всего клана. И всё же... Фан Шоудао недвусмысленно показал, что придерживался иной точки зрения. Фан Шоудао внезапно повернулся к людям из клана, ответственным за перемещающий портал.

— Когда Хао’эр послал за нами, что именно он просил вас передать?

Люди у портала задрожали, но они всё же выдавил:

— Кронпринц... он сказал... он просил спросить у патриарха, у вас почтенный, не хотите ли вы сменить название рынка Небесные Облака на рынок клана Фан...

Фан Шоудао задумчиво наклонил голову, а потом вновь заговорил, да так, что его голос прогремел над всем полем астероида и ушёл в пустоту за его пределами.

— Рынок Высокие Небеса находится в сговоре с вражескими кланами! Они замыслили навредить кронпринцу клана Фан, чтобы начать гражданскую войну на Девятой Горе и Море. Более того, они под надуманным предлогом обвинили кронпринца в воровстве, всё ради того, чтобы спровоцировать нас. Такое преступление нельзя простить! Передайте приказы в клан Фан. Уничтожить рынок Небесные Облака, никому пощады не давать! Отныне это место будет зваться... рынок клана Фан!

От изумления и шока у гуру Небесные Облака закружилась голова.

— Почтенный Шоудао! — воскликнул он.

[1] Образно в значении "дай ему палец — всю руку отхватит". — Прим. пер.

Глава 1162. Небесные Облака вступает на Дао

Гуру Небесные Облака оказался не единственным, кого удивили слова Фан Шоудао, остальные практики на рынке тоже с трудом верили своим ушам. Кронпринц был всего лишь номинальным титулом, и всё же клан Фан, похоже, был готов ради него пойти войной на человека, способного в любой момент ступить на царство Дао. Такое просто в голове не укладывалось! Даже старейшины клана Фан удивлённо охнули.

— Патриарх, это... — хрипло выдавил старейшина, недавно отчитывавший Мэн Хао жёстче всех.

Пока он пытался собраться с мыслями, ученики клана Фан исчезли в портале, чтобы передать клану на планете Восточный Триумф указания патриарха.

— Почтенный Шоудао, что это значит? — странным голосом спросил гуру Небесные Облака. — Разве мы не сошлись на том, что это было всего лишь досадное недоразумение?..

Сердце старика забилось быстрее. Ему очень не хотелось совершать прорыв на царство Дао. Всё-таки такое серьёзное решение определяло жить ему или умереть.

— Я услышал только одно: кронпринц клана Фан атаковал тебя, — немедленно ответил Фан Шоудао. — И сейчас ты будешь наказан за покушение на кронпринца! Кронпринц моего клана Фан Хао’эр обладает несравненным скрытым талантом, похожего не сыскать на всём белом свете. Он настоящий цилинь клана Фан. Из всего младшего поколения мне больше всех нравились его дедушка и отец. Что до Мэн Хао, я не побоюсь рискнуть жизнью ради него, ради защиты избранного клана Фан! Он — будущий глава клана, наш будущий патриарх! Во всём клане нет человека ценнее его! Он заслуживает больше всего заботы. Он самый важный человек во всём клане!

Гордые слова Фан Шоудао слышали все в округе. Особенно красочно на них отреагировали члены клана Фан, они от удивления раскрыли рты. Остальные практики изумлённо пялились на Фан Шоудао. Даже Мэн Хао прочистил горло, чтобы скрыть смущение...

— Знайте: любая провокация в его адрес — это провокация в адрес всего клана Фан! — объявил Фан Шоудао. — Любого, кто посмеет навредить ему, ждёт возмездие со стороны клана Фан, даже если это приведёт к нашему взаимному уничтожению! Хао’эр совершенно уникальный, единственный в своём роде во всём клане. Всего времени мира не хватит, чтобы выразить насколько мы радеем и любим его. Небесные Облака, сопляк, я не могу поверить, тебе не только хватило наглости отчитать Мэн Хао, но и оговорить его! Я убью тебя!

Он говорил достаточно громко, чтобы его слышали все присутствующие.

Практически у всех ошеломлённых свидетелей сложилось впечатление... будто он пытался снискать расположение Мэн Хао. Поэтому такое его заявление в этой ситуации... выглядело по меньшей мере странно. Что интересно, было очевидно, что вся эта речь была адресована не общественности, он явно говорил с Мэн Хао. Вот только это удивляло даже ещё сильнее. Такие льстивые слова, прозвучавшие со стороны Фан Шоудао, в адрес члена младшего поколения стали для всех настоящим откровением.

Сердце гуру Небесные Облака готово было вырваться из груди, судя по словам Фан Шоудао, его сведения о Мэн Хао были неполными. Очевидно, статус Мэн Хао выходил далеко за пределы простого титула кронпринца. Он был настолько важен, что Фан Шоудао не постеснялся разразиться хвалебной речью при таком количестве свидетелей. Это потрясло гуру Небесные Облака до глубины души.

— И ты! — рявкнул Фан Шоудао на одного из старейшин. — Как тебе хватило наглости потребовать от будущего главы клана, патриарха, бесподобного цилиня и несравненного избранного... опуститься на колени! Твоя фамилия точно Фан? Чёрт тебя дери, если бы я знал, в какого человека ты превратишься, то никогда бы не свёл твоего деда с его будущей женой! Не родись твой отец, и мне не пришлось бы возиться с бесхребетным трусом вроде тебя!

Старейшина побелел и затрясся. Он хотел объясниться, но Фан Шоудао уже повернулся к Мэн Хао и одарил его добрым, пусть и немного странным, взглядом.

— Хао’эр, — с кажущимся радостным смехом сказал старик, — как поступим с этим мерзавцем?

— Патриарх...

Мэн Хао успел сказать всего одно слово, как Фан Шоудао сердито оборвал его:

— Не зови меня патриарх, будет лучше, если ты будешь звать меня прадедушкой.

— Прадедушка, позволь мне о нём позаботиться, — прочистив горло, сказал он.

Коротким движением пальца он заставил старейшину вздрогнуть. Внешне ничего не произошло, однако семя Дао внутри него внезапно исчезло. Мужчина заметно постарел и лишился части жизненной силы. Его культивация никак не пострадала, и всё же взмахом пальца Мэн Хао отсёк его путь к всевышнему, хотя вряд ли старик понял, чего лишился. Вот только во всевышнем клане сделанное Мэн Хао на самом деле являлось страшнейшим наказанием!

Сердец Фан Шоудао дрогнуло, и он тяжело вздохнул. Внимательное изучение старейшины рассеяло все его подозрения, при взгляде на Мэн Хао его захлестнула волна неописуемой радости. От взмаха его рукава задрожал весь астероид, а потом его накрыл сияющий купол, полностью запечатав всех внутри. В это же время из сияния портала клана Фан вышли сотни фигур, все были членами клана Фан. На место прибыл даже Фан Вэй и эксперты царства Древности старшего поколения.

— Вырезать рынок Небесные Облака! — приказал Фан Шоудао.

Небо и Земля задрожали, над головами людей начали вспыхивать огни безумных цветов. В один миг все перемещающие порталы на остальных астероидах вне зависимости от принадлежности к кланам и сектам были запечатаны. Теперь никто не сможет вмешаться в происходящее в астероидном поле.

Не связанные с рынком практики не ожидали такого поворота событий, однако не стали сопротивляться клану Фан. Обычных покупателей и путников не тронут, если они не встанут на сторону рынка Небесные Облака.

Практики в малиновых халатах побледнели. Сложно сказать, кто первым бросился бежать, но довольно скоро все люди, носящие малиновые халаты, обратились в бегство. Практики клана Фан с холодными улыбками незамедлительно пустились в погоню.

— Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь!

От этого крика людей из клана Фан всё вокруг задрожало и даже завибрировала пустота. Удивительно, но членов клана окружило лазурное свечение. Хоть оно и было совсем слабым, люди не только его отчётливо видели, но и почувствовали давление и дрожь собственных душ. Как будто... лазурный свет требовал от них абсолютного повиновения!

Гуру Небесные Облака поменялся в лице и начал отступать, на что Фан Шоудао холодно хмыкнул и приготовился нанести по нему удар.

— Прадедушка, позволь мне, — внезапно сказал вышедший вперёд Мэн Хао.

Он сорвался с места и продолжил бой с гуру Небесные Облака. За несколько вдохов они обменялись несколькими сотнями ударов, затопив округу грохотом. Мэн Хао ударил эссенцией Божественного Пламени, его море пламени объяло лампы души старика и его магические предметы. От последовавшего за ним лазурного удара древний шлем гуру Небесные Облака потрескался. Мэн Хао бросился вперёд и ударил Убивающим Богов Кулаком.

Все практики в округе задрожали и потрясённо посмотрели вверх. Создавалось впечатление, будто кулак Мэн Хао втянул в себя всю энергию Неба и Земли. Его движение напоминало нисхождение воли Небес. Ни одна из попыток гуру Небесные Облака оказать сопротивление не дала ощутимого результата. Магические предметы в руках человечков ламп души обратились в пепел, его шлем разбился. В фонтане кровавых брызг половину его тела испарило, а другую половину отшвырнуло назад.

У Фан Тунтяня от удивления расширились глаза, а вот в глазах Фан Шоудао появился странный блеск. Он практически сложил мозаику и был готов к чему-то подобному, но продемонстрированная Мэн Хао сила всё равно изумляла.

— Клан Фан, вы не оставляете мне другого выбора! — прокричал гуру Небесные Облака.

Оглядевшись, он увидел, что большинство учеников рынка Небесные Облака сдались, а значит, он потерял контроль над этим местом. Через портал продолжали пребывать всё новые бойцы клана Фан. Горький смех гуру Небесные Облака быстро перерос в безумный хохот. Теперь-то до него дошло, что он перешёл дорогу совершенно не тому человеку. Горевать было уже поздно, поэтому он с рёвом указал пальцем на Небеса.

— Дао! — проревел он.

Всего одно слово вызвало масштабное землетрясение. Сошедшая вниз неописуемая энергия Неба и Земли закружилась вокруг него, создав силу, которая оттолкнула Мэн Хао и не позволила ему приблизиться. Всё вокруг гуру Небесные Облака затряслось под чудовищным гнётом давления звёздного неба.

Фан Шоудао подошёл к Мэн Хао и, подняв глаза на гуру Небесные Облака, медленно заговорил:

— Смотри внимательно. Вот так человек ступает на Дао. Я вынудил его это сделать, чтобы ты своими глазами мог увидеть каково это. Когда придёт время, увиденное сегодня тебе очень пригодится. Твоё будущее нераздельно связано с будущем всего клана!

— Дао!!! — ещё раз закричал гуру Небесные Облака.

С рокотом нисходящее давление внезапно стало ещё сильнее. По вибрирующей пустоте во все стороны начала расползаться рябь. Проявились слои естественных законов, а также множество эссенций. Из гуру Небесные Облака ударили лучи света: они быстро поднимались всё выше и выше, постепенно увеличиваясь в количестве и яркости... С ростом энергии гуру Небесные Облака усиливалось и давление Неба и Земли. Старик словно оказался под пристальным внимание всего звёздного неба. Сейчас даже Фан Шоудао не решился бы с ним драться. Когда кто-то на великой завершённости царства Древности ступал на Дао, он был, по сути, неуязвимым. В то же время этот человек никак не мог остановить происходящее. Любые попытки это сделать влияли на его шансы на успех! Неудача... была недопустима!

— Сложно сказать, выйдет у него или нет, — прокомментировал Фан Шоудао со вздохом. — Ступать на Дао очень и очень трудно.

Мэн Хао наблюдал за гуру Небесные Облака с таким блеском в глазах, словно уже видел будущего себя, ступающим на Дао.

— Дао!!! — в последний раз закричал гуру Небесные Облака.

В рокочущем звёздном небе открылась гигантская воронка. Внутри неё потрескивали молнии, а за ней лежал путь. Никто не мог с уверенностью сказать, куда ведёт этот путь...

— Это Дао и в то же время... путь![1]

Эхо слов Фан Шоудао ещё не успело растаять в воздухе, а гуру Небесные Облака бесстрашно бросился к воронке, явно желая ступить на этот путь.

[1] Одно из значений слова Дао "путь". — Прим. пер.

Глава 1163. Неудача

Мэн Хао с небывалой концентрацией следил за происходящим. Путь вступления на Дао было критической точкой при переходе с царства Древности к Дао. Несмотря на богатый опыт культивации, Мэн Хао ещё никогда не видел вступления на Дао. Гуру Небесные Облака перешёл дорогу не тому человеку, и теперь у него не осталось другого выхода, кроме как попытаться совершить прорыв. Этот был его единственный шанс на выживание.

Небо и Земля рокотали, звёздное небо дрожало. Большинство практиков в малиновых халатах рынка Небесные Облака решили сдаться. С остальными быстро расправились люди из клана Фан. К этому моменту рынок Небесные Облака действительно стал рынком клана Фан. Гуру Небесные Облака стал единственным выжившим. Сейчас он на всех парах мчался к воронке, но по мере его приближения молнии всё плотнее собирались вместе, пока наконец не ударили в него. Зрелище было просто потрясающим. Вслед за молниями прогремели раскаты грома. Если присмотреться, то в этих молниях можно было увидеть человеческие силуэты. Хоть их было сложно разглядеть, они явно обладали чудовищной силой... При виде этих силуэтов Мэн Хао прищурился.

Гуру дёрнулся и закашлялся кровью, но он сейчас находился в странном состоянии с кружащими вокруг него эссенциями и естественными законами. Он с рёвом налетел на молнии в попытке ступить в воронку. Таким был первый шаг для вступления на Дао, это он прекрасно понимал. Впоследствии опасность только возрастёт, но первый шаг давал ему право сделать второй.

"Если я успешно ступлю на Дао, то с помощью силы царства Дао смогу сбежать отсюда в клан Цзи, откуда смогу действовать против клана Фан. Если ничего не выйдет, то и о побеге придётся забыть. Я останусь здесь и попытаюсь забрать с собой на тот свет как можно больше людей из клана Фан. Если уж мне несдобровать, то и они умоются кровью!"

С новым планом гуру Небесные Облака решил больше не думать, почему всё получилось именно так, а не иначе, благоразумно забыв, что именно его поступки и стали катализатором всей этой цепочки событий. В его голове не осталось ничего, кроме одной мысли. Убить Мэн Хао! Фокусом всей его ненависти был Мэн Хао. Не имеет значения, удастся ли ему ступить на Дао или нет, последним, что он сделает перед смертью — убьёт Мэн Хао.

Пока он с рёвом он мчался к воронке, оттуда под громогласные раскаты продолжали бить молнии, постепенно снижая скорость старика.

Мэн Хао задумчиво наблюдал за ним издали. Фан Шоудао рядом с ним тоже не сводил глаз с воронки.

— Гуру Небесные Облака долгие годы имел возможность вступить на Дао, — спокойно объяснил он, пока сам гуру прорывался к воронке. — Просто до сего дня он так и не решился сделать первый шаг. Вместо этого он использовал это подвешенное состояние как некую форму защиты... Возможно, ты скажешь, что я помог ему, подтолкнув к тому, чтобы сделать этот первый шаг. Разумеется, вступление на Дао состоит из девяти треволнений. Это всего лишь первое из них — треволнение молний.

Гуру Небесные Облака сплюнул кровь, его аура немного ослабла, однако исходящая от него аура словно говорила о его готовности вспыхнуть силой на самом краю гибели. Он вновь взревел, и вокруг него появились слои тумана и облаков, которые то и дело трансформировались то в дождь, то в туман. Это были... эссенции! Никто не мог сказать, что это были за эссенции, поскольку они только зрели. Но если гуру Небесные Облака ступит в воронку и пройдёт путь до конца, то тогда эти эссенции окончательно сформируются. Насколько он зайдёт в этом пути и конечное царство, в котором он окажется, будет зависеть от количества его эссенций. Разумеется, чем дальше он зайдёт, тем выше шанс провала.

Изо рта гуру Небесные Облака брызнула кровь. В этот критический момент он выполнил двойной магический пасс и надавил себе на лоб. После вспышки культивации он начал расти, пока не превратился в гиганта несколько дюжин метров высотой. После этого он вновь бросился к воронке, навстречу новым молниям. Каждый их залп уменьшал его размеры. Вскоре его от воронки отделяли всего тридцать метров. К этому времени старик уже стал нормального роста, но глаза его безумно сверкали. С бесстрашным рёвом он рванул вперёд, вложив в этот рывок всё, что у него было, но стоило ему ступить в воронку, как изнутри ударил поток тумана. Он превратился в пику, чьё остриё нацелилось прямо в гуру Небесные Облака. Оружие совсем немного вонзилось в его плоть, как он с душераздирающим воплем был отброшен назад.

— Нет!!!

Старки практически сразу утонул в каскаде ударивших в него молний. Фан Шоудао покачал головой.

— Это второе треволнение... треволнение оружия. У Небесные Облака... нестабильное сердце Дао. Его эссенции не сошлись воедино, да и сила воли довольно шаткая. Ему вряд ли удастся преодолеть треволнение оружия.

Между тем пика продолжала преследовать кричащего гуру Небесные Облака. Старик с горьким смехом оказывал отчаянное сопротивление. Тем временем из воронки ударило ещё больше тумана. В этот раз он принял форму разных видов оружия: сабли, копья, меча, алебарды, секиры, топорика, крюка и трезубца. Они присоединились к пике и в девяти лучах света помчались к гуру Небесные Облака. К этому моменту остальные практики пришли к похожему мнению, что и Фан Шоудао: гуру Небесные Облака... ждёт провал!

— Я отказываюсь смириться! — завизжал он, сражаясь во всю силу.

Он отказывался отступать, несмотря на текущую изо рта кровь. После каждой полученной раны часть тумана естественного закона и эссенции вливался в тело и восстанавливал его. Однако... восстановление съедало силу естественного закона и эссенции, отчего те слабели и рассеивались. Когда они полностью исчезнут, его попытка ступить на Дао... провалится!

— Грядёт третье треволнение... — сказал Фан Шоудао, глядя в воронку.

Как он и сказал, из глубин воронки послышался оглушительный рокот, а потом появились четыре фигуры. Каждая была закована в чёрные доспехи. Их лиц нельзя было разглядеть, но от них исходила настолько неописуемая кровожадная аура, что все зрители одеревенели от страха.

— Полководцы Горы и Моря! — пробормотал Фан Шоудао, в его глазах разгорелось пламя.

При виде этих четырёх латников магия заклинания демонов внутри Мэн Хао внезапно ожила. "Заговором Жизни-Смерти?" — подумал он. Только он обнаружил эту связь, как четверо латников внезапно повернулись к нему. В прорезях их шлемов внезапно вспыхнул загадочный свет. Когда их взгляды встретились, у Мэн Хао немного закружилась голова. В следующий миг ожила уже не только магия заклинания демонов, но и кровь парагона в его фрукте нирваны! Постепенно к нему пришло понимание, что между ним и этой четвёркой существовала какая-то странная связь.

— Как будто... я могу управлять ими... — ошеломлённо прошептал он.

— Что ты сказал? — спросил Фан Шоудао, странно покосившись на него.

Гуру Небесные Облака пронзительно расхохотался от отчаяния и захлестнувшего его безумия. Теперь и он понял, что успеха ему не видать. Вступить на Дао было крайне непростой задачей. Для любого практика великой завершённости царства Древности это было сродни тяжелейшему испытанию, превосходящему даже тушение всех ламп души. Для любого практика царство Древности представлялось ужасающим местом. По достижении этого царства их раз за разом бросало в смертельно опасные ситуации. Единственный способ сбежать из этого кошмара — ступить на царство Дао.

— Мэн Хао, это всё твоя вина! — в ярости завопил Небесные Облака.

Глаза старика покраснели, а его горький смех стал звучать ещё безумней. В этот момент он сделал выбор... какой делали все те, кому не удавалось вступить на Дао. Вместо безнадёжных попыток пробиться дальше, он вобрал в себя остатки эссенций и естественных законов, сформировав жизненную силу царства Псевдо Дао! Любой, кому не удавалось вступить на царство Дао, становился практиком царства Псевдо Дао. Это серьёзно ограничивало долголетие, что напрямую было связано с количеством естественных законов и эссенций в момент провала. Чем больше их было, тем выше долголетие получал практик. Если их было слишком мало... тогда количество отведённых лет можно было посчитать на пальцах одной руки.

Гуру Небесные Облака с печальным смехом вобрал в себя ауру прорыва вместе с туманом эссенций и естественного закона. Когда он это сделал, туманное оружие резко застыло на месте и прервало свою атаку.

Тело старика гудело, пока с ним соединялись естественные законы и эссенции. Наконец он вспыхнул силой и перешёл с великой завершённости царства Древности... на царство Псевдо Дао! Он оказался на царстве, которое тоже находилось в одном шаге от царства Дао, и всё же давало практику куда больше силы, чем царство Древности. Всё-таки у него ещё остались естественные законы и эссенции. Несмотря на их незавершённость, их было достаточно... чтобы даже у эксперта царства Дао с одной эссенцией возникли трудности в бою с ними. Всё-таки... эксперты Псевдо Дао от отчаяния обычно погружались в пучину безумия! Они и окружающие понимали, что скоро умрут, поэтому они и сходили с ума!

Пока гуру Небесные Облака горько смеялся, его аура изменилась. С угасанием жизненной силы его быстро окутала аура смерти! Его долголетие пожиралось естественными законами и эссенциями, если он не станет использовать опасные божественные способности, которые могут ему навредить, и не станет участвовать в поединках, тогда ему удастся прожить сотню лет. Когда придёт его время... он погибнет телом и душой. Всё его естество до самого крохотной частицы навсегда покинет мир. Для смертных сто лет было целой жизнью, но для практиков лишь мимолётное мгновение. Разумеется, если он будет сражаться, то это заметно сократит отведённое ему время.

— Ограниченное долголетие! Пришло время мести! Пришло время воздать за обиды! — захохотал гуру Небесные Облака.

Его жуткий смех скорее походил на плач. Глаза старика слегка выкатились из орбит, а аура смерти вокруг него уплотнилась ещё сильнее. С безумием в глазах он расхохотался словно ненормальный. Эхо этого смеха породило ураган, из-за которого потускнел свет, задрожали Небеса и по воздуху пошла рябь. Энергия гуру Небесные Облака ещё никогда не находилась на таком высоком уровне.

— Мэн Хао! — кровожадно посмотрев на него, злобно закричал старик.

Глава 1164. Вечный патриарх

Гуру Небесные Облака двинулся в сторону Мэн Хао, прежде чем он подошёл достаточно близко, Фан Шоудао хмыкнул, явно собираясь вмешаться, но Мэн Хао преградил ему дорогу.

— Хао’эр, ты...

Фан Шоудао заметил в глазах Мэн Хао странный огонёк, а потом перевёл взгляд на воронку. Та медленно вращалась и рассеивалась, похоже, потеряв к Небесные Облака всякий интерес. Посланное ей оружие уже вернулось, однако четыре человека в чёрных доспехах по-прежнему стояли, словно забыли об исчезающей воронке. Всё их внимание было сосредоточено на Мэн Хао.

Сердце Мэн Хао учащённо забилось, он даже не удостоил гуру Небесные Облака внимания. Четверо чёрных латников заставили кровь парагона внутри него забурлить, а с ней ожила и магия заклинания демонов. Он каким-то странным образом был связан с этой четвёркой. Хоть эта связь и была невидимой, Мэн Хао через неё чувствовал замешательство четырёх чёрных латников.

— Придите, — сделав глубокий вдох, произнёс он.

После этих слов фигуры в чёрных доспехах сдвинулись с места. В мгновение ока они появились прямо перед Мэн Хао. Их скорость разительно отличалась от кипящего кровожадной аурой гуру Небесные Облака. Пока он ещё летел к Мэн Хао, четверо латников уже стояли перед ним. При виде такой прыти по лицу гуру Небесные Облака промелькнула тень изумления. Может, ему и осталось жить всего сто лет, но он свято верил, что на свете не осталось вещей, которые бы смогли по-настоящему его удивить, но сейчас его сердце бешено застучало в груди.

"Это же..."

Он оказался не единственным, кого удивило такое поведение латников. Фан Шоудао охнул и с недоверием покосился на четвёрку. Остальные практики, включая членов клана Фан, от изумления разинули рты. Как они могли оставаться спокойными, особенно когда четвёрка в чёрных доспехах... являлась третьим треволнением на пути к Дао! И теперь третье треволнение не только не рассеялось, но и послушно выполнило команду Мэн Хао. От увиденного многим стало не по себе.

— Это какой-то хитрый трюк! — взревел гуру Небесные Облака и бросился на Мэн Хао. — Никогда не поверю, что ты действительно можешь контролировать полководцев Горы...

Он внезапно осёкся на полуслове, словно увидел злого духа. Всё потому, что прямо у него на глазах четверо пугающих латника преклонили перед Мэн Хао колено и подняли руку над головой! Это была самая почтительная форма приветствия в древнем мире бессмертных. Отдавая такой салют, человек признавал своё подчинённое положение и выказывал своё уважение перед своим господином!

Эта сцена настолько потрясла Фан Шоудао, что тот невольно приоткрыл рот. Он просто не мог поверить в реальность происходящего. Ему были известны некоторые детали истории клана, как и слово "всевышний", однако многие вещи всё ещё были ему не понятны. Недавно его культивацию тоже затронули судьбоносные изменения в линии крови. В нём появилось семя Дао, что сподвигло его и Фан Яньсюя на расследование. Они даже нанесли визит клону патриарха первого поколения, где наконец получили ответ.

«Кровь клана изменилась, снизошла воля патриарха. Он источник Дао, вечный патриарх клана Фан!» — вот что сказал патриарх первого поколения. Тогда Фан Шоудао не до конца понял смысл сказанного, но при виде Мэн Хао он был потрясён до глубины души. Было в нём что-то совершенно невероятное, какая-то аура, которая разожгла в сердце Фан Шоудао фанатичное пламя и желание боготворить его.

В руках Мэн Хао находились жизни всех членов клана Фан, вдобавок в его власти были и семена Дао в их крови! Фан Шоудао не без удивления отметил, что Мэн Хао перестал быть обычным членом клана. Теперь он стал ярким светилом, и чем ближе подходил Фан Шоудао, тем сильнее кипела кровь в его жилах. Да и желание поклоняться ему тоже росло!

Ему невольно вспомнились слова клона патриарха первого поколения. Совсем недавно Мэн Хао стёр семя Дао у старейшины, чем полностью рассеял все сомнения Фан Шоудао. Теперь он не сомневался... именно Мэн Хао был причиной трансформаций в клане Фан. О нём говорил клон патриарха первого поколения... он был источником Дао их линии крови и вечным патриархом клана Фан! Одних этих откровений было достаточно, чтобы старик ошеломлённо застыл, но теперь перед ним ещё преклонили колено четверо чёрных латников. Фан Шоудао сделал глубокий вдох и с блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао, который заставил преклонить колени полководцев Горы и Моря... Он мог управлять ими... а значит, для людей клана Фан третье треволнение вступления на Дао... станет значительно проще!

Находящиеся на месте событий практики и члены клана Фан заворожено наблюдали за разворачивающейся у них на глазах сценой. Увиденное они уже никогда не забудут.

— Хао’эр, ты... ты можешь ими управлять? — неуверенно спросил Фан Шоудао.

— Убейте его! — внезапно приказал Мэн Хао, тоже желая это проверить.

С недобрым блеском в глазах он указал на гуру Небесные Облака. У старика всё внутри похолодело, и он без раздумий бросился бежать. Хоть у него и осталось всего сотня лет долголетия, даже сквозь пелену безумия пробилась мысль: он не хотел умирать. Смерть сейчас и через сто лет были двумя разными вещами. Он явно хотел прожить как можно дольше, поэтому при виде поднимающихся чёрных латников и их вздымающейся до небес жажды убийства... гуру Небесные Облака наконец по-настоящему испугался. Весь его страх и ужас перед Мэн Хао наконец вырвался из-под контроля!

"Кто... кто он такой? Он поднял весь клан Фан на войну, Фан Шоудао ему чуть ли не ноги целует, и теперь ещё выяснилось, что он может управлять полководцами Горы и Моря третьего треволнения!"

Последняя часть беспокоила гуру Небесные Облака больше всего. Способность Мэн Хао управлять самим Дао Треволнением, в котором он потерпел провал, перевернула его мир с ног на голову. Всё, что он когда-либо знал, рассыпалось на мелкие кусочки. Он бежал что есть мочи, но всё равно чувствовал нагоняющую совершенно невероятную кровожадную ауру чёрных латников. Это была всего лишь энергия, и всё же звёздное небо задрожало и окрасилось цветными вспышками. Изо рта гуру Небесные Облака текла кровь, за эту короткую погоню он постарел на пять-шесть лет.

В глазах Фан Шоудао разгорелся странный огонёк, и он прошептал:

— Бытует легенда о полководцах Горы и Моря. В прошлом эти практики служили под началом парагонов и сразили на поле брани немало чужаков. Предположительно их жажда убийства выросла до такого уровня, что в их власти оказалась воля смерти! Легенды явно не врут!

Эксперты Псевдо Дао считались невероятно могущественными, и при обычных обстоятельствах их не стоило недооценивать, но против полководцев Горы и Моря... всё было иначе! Одной их энергии оказалось достаточно, чтобы лишить гуру Небесные Облака пяти-шести лет жизни, что недвусмысленно показывало их ужасающую природу.

Гуру Небесные Облака в страхе выполнил двойной магический пасс и коротким движением пальца призвал эссенцию. Пока он готовился дать отпор, один из чёрных латников поднял руку и рубанул вниз. Он просто рассёк воздух, но из звёздного неба послышался треск, словно его чуть не разорвали. Выставленная гуру Небесные Облака защита была мгновенно сметена. В следующий миг он постарел ещё на двадцать лет!

Пока он кашлял кровью, второй латник рубанул рукой в воздухе, а следом и третий. Их четвёртый товарищ закончил комбинацию своим плавным вертикальным ударом рукой.

Гуру Небесные Облака не смог ни увернуться от трёх атак, ни заблокировать, ни тем более их контратаковать. Воздух затопил грохот и кровавые брызги. Он постарел на двадцать лет, потом на сорок, шестьдесят и наконец на восемьдесят лет! К этому моменту у него осталось чуть больше дюжины лет долголетия. Теперь уже дряхлого старика окутывала плотная аура смерти.

"Полководцы Горы и Моря действительно могут одолеть человека на царстве Псевдо Дао!"

Фан Шоудао не сводил глаз с четырёх фигур в чёрных доспехах. Перед его мысленным взором уже стояла картина из древних времён, на которой множество полководцев Горы и Моря сражались вместе с парагонами. При виде происходящего разум Мэн Хао тоже задрожал. Внезапно гуру Небесные Облака запрокинул голову и горько рассмеялся.

— Мэн Хао, не побоишься сразиться со мной один на один? Если я погибну в бою, то отправлюсь на тот свет без сожалений!

Он боялся полководцев Горы и Моря и того, насколько легко они могли с ним расправиться. У него не осталось сомнений, что он сегодня погибнет, но перед смертью ему хотелось зарубить Мэн Хао! Переведя взгляд с четырёх латников на гуру Небесные Облака, в глазах Мэн Хао разгорелось желание сразиться.

— Хочешь драки? Я уважу твою просьбу!

Когда он зашагал вперёд, звёздное небо с гулом задрожало. Во вспышке лазурного света он вырос перед гуру Небесные Облака. На старика обрушились бессмертные горы, магия Сверхновой и Пурпурная Луна. Следом появились Девятая Гора, и взревел кровавый демон. Всё это превратилось в чудовищный ураган, налетевший на гуру Небесные Облака. Мэн Хао не делал пауз в своих тиранических атаках. Взмахом ладони он послал в старика бушующий поток эссенции Божественного Пламени. Гуру Небесные Облака побледнел и ответил своими божественными способностями. В мгновение ока они обменялись сотней ударов.

В ходе их поединка раскололось множество астероидов неподалёку, пустота и звёздное небо рокотали. В то же время долголетие гуру Небесные Облака продолжало таять с тринадцати лет... пока у него не остался всего один день!

Ци и крови Мэн Хао закипели, как и его желание сражаться. Он сделал шаг вперёд и с размаху ударил.

Первым был Истребляющий Жизнь Кулак, следом Кулак Одержимости и завершил комбинацию Убивающий Богов Кулак!

— Сдохни! — кровожадно закричал он.

От этих трёх ударов гуру Небесные Облака захлестнуло чувство неминуемой гибели, причём оно было не слабее чувства, которое в нём вызывали четыре латника. С горьким криком он атаковал что было сил. Мэн Хао находился в одном шаге от царства Всевышнего Дао Бессмертного, в то время как гуру Небесные Облака был раненым практиком Псевдо Дао.

Они столкнулись, словно два метеора. Сначала звёздное небо над ними окрасили яркие вспышки, а потом ударила чудовищная взрывная волна, поднявшая настоящий ураган и огромное облако пыли, которая скрыла сражающихся от глаз зрителей.

Когда всё наконец улеглось Мэн Хао по-прежнему парил в воздухе, подобно воину-небожителю!

У гуру Небесные Облака перед ним изо рта текла кровь, при этом на лице старика отчётливо читались горечь и сожаление. Его тело рассыпалось на части и превратилось в пепел... который растаял в звёздном небе!

Четверо латников сложили ладони и низко поклонились Мэн Хао.

Фан Шоудао и остальные члены клана Фан внезапно ощутили что-то внутри себя: лазурный свет, чьё сияние было таким же, как у Мэн Хао!

— Вечный патриарх клана Фан... — радостно прошептал Фан Шоудао.

Глава 1165. Весь клан выражает почтение

Душа и тело гуру Небесные Облака были уничтожены! После его смерти четверо чёрных латников поклонились Мэн Хао и в лучах искрящегося всеми цветами света умчались в воронку. Она давно уже перестала вращаться и теперь напоминала простую чёрную дыру в пустоте. После того как чёрные латники исчезли внутри, воронка исчезла. Вместе с ней пропали рябь звёздного неба и дрожь в пустоте. Давление, появляющееся при вступлении на Дао, тоже рассеялось, и всё наконец вернулось на круги своя, кроме рынка Небесные Облака... теперь он получил новое название. Он стал новым оплотом клана Фан.

Фан Шоудао перевёл дух и стёр с лица изумление, вновь нацепив беспристрастную маску. Он внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом взмахом рукава снял воздвигнутый на астероидном поле барьер, была снята и печать с перемещающих порталов. Напуганные практики, ставшие свидетелями захвата рынка, начали расходиться. Перед уходом их взгляд невольно останавливался на Мэн Хао. Один его вид внушал страх и трепет. Для них Мэн Хао уже не был обычным практиком царства Бессмертия, теперь он не уступал могущественным экспертам старшего поколения. С такой непререкаемой силой он оставил их всех далеко позади.

Покинувшие рынок практик быстро разнесли по всей Девятой Горе новость о том, как гуру Небесные Облака оскорбил Мэн Хао, что в итоге вылилось в кровавую резню. И вновь имя Мэн Хао начали обсуждать во всех уголках Девятой Горы. Во всех кланах и сектах первоначальное удивление сменилось осознание того, что Мэн Хао больше нельзя было считать членом младшего поколения. Он находился на уровне экспертов Псевдо Дао или даже выше. Отношение клана Фан было красноречивей любых слов. Все знали, если кто-то косо посмотрит на Мэн Хао, на него обрушится возмездие клана Фан.

Сдавшиеся практики в малиновых халатах — бывшие ученики рынка Небесные Облака — стояли в стороне, не в силах сдержать дрожи в коленях. Они стали частью клана, который имел в своём распоряжении множество способов обеспечить их верность и преданность.

Толпа постепенно рассосалась, и вскоре в поле астероидов остались только члены клана Фан. Несколько сотен человек сейчас смотрели на Мэн Хао с нескрываемым фанатизмом. Это был... их кронпринц! Он мог не только сражаться с экспертами Псевдо Дао, но и убивать их. С такой культивацией и статусом ничего удивительно, что весь клан был преисполнен фанатизмом.

Самым главным было семя Дао во всех практика клана Фан. После случившегося они начали относиться к Мэн Хао с ещё большим почтением, хотя этот сдвиг произошёл где-то глубоко в подсознании, поэтому многие даже не заметили изменений в своём поведении. Это неосознанное желание трансформировалось в фанатичный огонь в их глазах, особенно после убийства Мэн Хао практика Псевдо Дао.

Старейшины были потрясены до глубины души. Переглянувшись между собой, они окинули взглядом бывший рынок Небесные Облака. Масштаб ведущейся здесь торговли и богатая история рынка гарантировали, что любой, кого назначат руководить этим местом, озолотится. В этот момент главный старейшина Фан Тунтянь решил поднять главный вопрос относительно судьбы рынка.

— Хао’эр, — обратился он, — кто в клане лучше всего подойдёт для управления рынком?

Его слова как бы говорили остальным старейшинам... Мэн Хао обладает наивысшей властью. Мэн Хао посмотрел на место, где погиб гуру Небесные Облака, а потом медленно повернулся и поклонился Фан Шоудао и Фан Тунтяню.

— Прадедушка, главный старейшина, мне кажется Фан Си[1] лучше всех справится с управлением рынком, — предложил он с улыбкой. — Всё-таки в клане у него практически нет шансов получить ценный жизненный опыт. Этот рынок поможет ему расти и развиваться.

Когда он решил переименовать рынок Небесные Облака, то сразу подумал о Фан Си. С учётом ценности этого места он был идеальным кандидатом на эту роль.

— Фан Си чудесный юноша, — с улыбкой сказал Фан Шоудао, — да будет так, передадим рынок под его управление.

Для старика это был совершенно обычный базар, поэтому он даже не подумал спорить о кандидатуре управляющего с Мэн Хао. Особенно с учётом статуса самого Мэн Хао, от одной мысли о котором у него мурашки пробегали по коже. Похоже, Мэн Хао не хотел публично объявлять клану о смене своего положения. Если новость об этом выйдет за пределы клана, вся Девятая Гора и Море встанет на уши. Более того, это может повлиять на баланс всего мира Горы и Моря. Да и сам Фан Шоудао знал кое-что о всевышних кланах, но не очень много. Прежде чем определять наилучшую стратегию ему сперва требовалось обсудить всё с Мэн Хао. Только тогда станет ясно, как привести клан Фан к славе и сделать его истинным всевышним кланом. Задумавшись об этом, Фан Шоудао понял, что с этого дня будет относиться к Мэн Хао с ещё большим вниманием.

— Хао’эр, пойдём, — сказал он со смехом, — ты давно не бывал на планете Восточный Триумф. Прадедушка не прочь проверить твою культивацию и боевое мастерство.

Мэн Хао почтительно сложил ладони и сказал Фан Шоудао:

— Прадедушка, планетой Восточный Триумф можно повременить. Я хотел бы сперва навестить планету Южные Небеса и выразить почтение родителям.

Фан Шоудао было удивился, но потом задумчиво посмотрел на Мэн Хао. Наконец он улыбнулся и кивнул.

— Ты по праву зовёшься цилинем клана Фан. Ты не только не знаешь себе равных как практик, но и ещё хороший сын. Отличная идея, совсем из головы вылетело! Разумеется, надо навестить планету Южные Небеса. Твой отец вырастил такого сына-цилиня клана Фан и даже согласился стеречь планету Южные Небеса. Его служба и вклад в благополучие клана обошлись ему множеством лишений. Клану Фан будет непросто отплатить ему за это. Вот мой приказ: Фан Сюфэн будет назначен новым главой клана! Неважно, что он находится на планете Восточный Триумф, все практики клана должны выразить ему почтение. Я лично стану защитником дхармы и помогу Сюфэну совершить прорыв с царства Древности на царство Дао! — своё новое распоряжение Фан Шоудао подкрепил широким взмахом рукава. — Тунтянь, пошли приказы в клан. Пусть все члены клана с культивацией 5 ступени бессмертия и выше готовятся отбыть к планете Южные Небеса. Старейшин это тоже касается, они станут свидетелями передачи главенства над кланом! Секты и другие организации мира Девятой Горы и Моря скоро узнают, что Фан Сюфэн теперь новый глава клана Фан. Вся Девятая Гора и Море обязана выразить ему почтение!

Объявление Фан Шоудао вызвало в головах людей клана Фан громкий гул. Старейшины удивлённо охнули. Назначение Фан Сюфэна главой клана было серьёзным событием. Всё-таки Фан Шоудао являлся лишь исполняющим обязанности главы клана. Сам по себе титул главы клана подразумевал главенство во всём клане. В плане статуса это был высочайший титул. На Девятой Горе и Море такой человек был крайне важной фигурой.

Этот широкий жест Фан Шоудао как бы говорил, что он пытался оставить их разногласия с Мэн Хао в прошлом и показать ему, насколько он был важен для клана. Отныне Мэн Хао по-настоящему станет законным кронпринцем! И это был только первой частью подарка. Второй частью станет помощь Фан Яньсюя и Фан Шоудао, двух могущественных экспертов царства Дао, в прорыве Фан Сюфэна на царство Дао. Если клан не пожалеет ресурсов, их помощь заметно снизит опасность вступления на Дао. Если Фан Сюфэн и тогда не сможет совершить прорыв, тогда ему придётся винить только себя. Среди всех кланов Девятой Горы и Моря такого рода помощь могли оказать считанные единицы!

Такой щедрый подарок застал Мэн Хао врасплох. Он повернулся к Фан Шоудао и низко ему поклонился. Старейшины прямой ветви клана тоже радостно поклонились Фан Шоудао, а потом полетели к перемещающему порталу вместе с Фан Тунтянем. Перед тем как самому войти в портал, Фан Тунтянь обернулся и одарил Мэн Хао многозначительным взглядом. Он понимал, что серьёзно ошибся в прошлом, и надеялся своими поступками загладить вину.

— Хао’эр, — сказал Фан Шоудао со смехом, — в особой спешке нет нужды. Пойдём, пойдём. Мы отправимся первыми. Как только клан соберётся, мы встретимся у планеты Южные Небеса, где и отдадим дань уважения главе клана Фан!

Мэн Хао вместе с Фан Шоудао вошли в портал и исчезли. Само собой Фан Шоудао было что обсудить с Мэн Хао без посторонних ушей, слишком уж много вопросов требовали ответа. Даже после их ухода клан Фан кипел, словно котёл. Вернувшиеся на планету Восточный Триумф члены клана быстро передали приказы, и весь клан пришёл в движение. Некоторые восприняли решение Фан Шоудао неоднозначно, но никто не посмел в открытую нарушить приказ. Фан Яньсюй вышел из уединённой медитации. С его статусом он самолично курировал объединение клана. Довольно быстро клан Фан всё организовал, после чего больше миллиона людей в строгом порядке двинулись к перемещающим порталам, ведущим к планете Южные Небеса. Новости об их активности ушли за пределы планеты Восточный Триумф, где наделали немало шума среди сект и кланов.

Неделю спустя снаружи планеты вспыхнул свет перемещения. Из сияющих в пространстве огней выходили члены клана Фан. Строясь в звёздном небе снаружи планеты Южные Небеса, их число увеличивалось, пока людское море не разрослось до такой степени, что его нельзя было охватить взглядом.

Все парящие снаружи планеты Южные Небеса люди носили церемониальные одежды клана Фан. Фан Яньсюй стоял во главе вместе с Старейшиной Киноварь. Позади находились старейшины, потом члены прямой ветви. Последними стояли рядовые члены клана, разбитые согласно своему рангу. Зрелище действительно впечатляло. Из-за такого количество людей даже звёздное небо с пустотой задрожали.

В этот момент из другого перемещающего портала вышли Мэн Хао с Фан Шоудао. По лицу старика ничего нельзя было прочесть, но в его глазах плясали радостные искорки, которые даже он не мог скрыть. Фан Яньсюй сразу это заметил, на что Фан Шоудао коротко кивнул. Фан Яньсюй отметил ещё одну любопытную деталь: Фан Шоудао по какой-то причине держался позади Мэн Хао. Он шёл лишь на полшага позади, что практически не бросалось в глаза, но Фан Яньсюю это о многом сказало.

Его глаза тоже радостно засверкали.

Мэн Хао парил в звёздном небе, позади него находились чуть ли не все самые могущественные эксперты клана Фан. Его сердце переполняла гордость. Он... вернулся домой!

[1] Фан Си тот самый болтливый парень, который был помощником Мэн Хао в арке про клан Фан. — Прим. пер.

Глава 1166. Мам, пап, Хао’эр вернулся

Когда Мэн Хао забирал отсюда отец Фан Си, он покидал родной дом практиком царства Духа. Тогда он был никому неизвестным человеком, чьё появление клан Фан практически проигнорировал, как, впрочем, и Девятая Гора и Море. В то время мало кого заботило, был ли он жив или же погиб. Он ушёл, оставив дома опечаленных родителей. После ухода с планеты Южные Небеса он пообещал себе... "Однажды я вернусь, и родители будут гордиться мной!" И сегодня он вернулся! Его культивация давно уже превзошла царство Духа. Теперь он достиг уровня, когда мог убивать всемогущих экспертов царства Псевдо Дао. Даже могущественные практики старшего поколения вынуждены были принимать его всерьёз и считать его членом своего собственного поколения.

Больше он не был безымянным практиком без какой-либо репутации. Имя Мэн Хао упоминалось в разговорах жителей Девятой Горы и Моря практически каждый день. Всё-таки он ещё носил титул кронпринца клана Фан! Никто не мог игнорировать его: ни Девятая Гора и Море, ни парагон Грёзы Моря, ни весь мир Горы и Моря!

Он вернулся, но не в одиночку, а с целой армией экспертов клана Фан, чтобы выразить своё почтение! Планета Южных Небес, парящая в звёздном небе, навеяла ему множество воспоминаний. Наконец он прокричал:

— Мам, пап, Хао’эр вернулся!

От его голоса практики сект и кланов планеты Южные Небеса задрожали, ощутив давление с неба. Хоть никто не мог заглянуть за пределы планеты, им как будто сдавило лёгкие, словно над ними собрались мириады сущностей, испускающие такое давление, что Небо с Землёй оказались на грани коллапса.

В Великом Тан, что в Восточных Землях, в крохотном городке под контролем клана Фан высилась Башня Тан. Именно с неё Фан Сюфэн и Мэн Ли обычно созерцали звёздное небо и наблюдали за успехами своих детей. С её вершины они видели, как Мэн Хао покрыл себя славой на планете Восточный Триумф. Его подвиги наполнили их сердца радостью, предвкушением и надеждой.

— Ты слышал? — голос Мэн Ли слегка дрогнул. Она взглянула на мужа, через чью дежурную маску серьёзности пробивались намёки на радость.

— Слышал, — предельно спокойно ответил Фан Сюфэн. — Вас, женщин, слишком легко взволновать. Я повидал слишком много, чтобы меня могла удивить простая толпа. Ну, и надо было мальцу устраивать из своего возвращения целое представление? Балаган!

Пока он расправлял складки на халате, Мэн Ли искоса на него посмотрела, явно недовольная таким отношением.

— Ну-ну, только не говори, что тебя ни капельки не впечатлило, что наш сын привёл выразить почтение весь клан. Хватит притворяться, что тебе всё равно, кого-кого, а меня не обманешь!

Вдвоём они вылетели из своего дома и взмыли в небо.

— Женщины, — пробормотал Фан Сюфэн, проигнорировав слова жены. Не успели они подняться в воздух, как у Фан Сюфэна вырвалось: — Постой, не слишком ли простой на мне наряд?

Он оценивающе на себя посмотрел и ещё раз попытался разгладить складки на ткани.

— О, а я думала, мы всего лишь идём встречать нескольких старейшин и патриархов, — не удержалась от шпильки Мэн Ли. — Разве ты не сильнейший избранный прошлого поколения клана Фан? И не ты ли говорил, что многое повидал? Чего ты так разнервничался?

— Кто что-то сказал про нервы? — возразил Фан Сюфэн и сухо покашлял. — Многие годы я был сильнейшим бойцом, поэтому ничто не способно заставить меня нервничать. Я просто хочу выглядеть презентабельно ради Хао’эр, раз уж он решил вернуться. Чем моложе я буду выглядеть, тем лучше.

Мэн Ли прикрыла рот ладонью и звонко рассмеялась. От её смеха Фан Сюфэн опять почувствовал смущение. Его жена попала прямо в точку. Хоть он сохранял фасад невозмутимости, глубоко внутри у него всё кипело от нервов и возбуждения. Клан Фан был его семьёй, и хоть он добровольно отправился на планету Южные Небеса ради Мэн Хао, он никогда не забывал, что был частью клана. Ни разу. Поэтому прибытие всего клана, дабы выразить ему почтение, очень его тронуло.

Родители Мэн Хао в двух лучах света вылетели в звёздное небо и остановились на самой границе планеты Южные Небеса и остальной частью Девятой Горы и Моря. Дальше от земель Южных Небес они не могли улететь. На месте Фан Сюфэн увидел Мэн Хао и двух патриархов позади него, а также огромный строй людей клана. Наконец Фан Сюфэн лишился самообладания. На его щеках появился лёгкий румянец, и он сложил ладони, уже собираясь поклониться. Однако Мэн Хао подскочил к нему и не дал согнуть спину, после чего сам опустился перед ним на колени.

— Хао’эр выражает почтение родителям! — объявил он.

Его громкому крику вторили собравшиеся люди клана Фан, включая всех членов прямой ветви.

— Глава клана, наше почтение! — хором прокричали они, сложив ладони в поклоне.

Фан Сюфэн непонимающе уставился сначала на Мэн Хао, а потом на знакомых в толпе. Наконец его взгляд остановился на Фан Шоудао.

— Патриарх... что...

— Сюфэн, ты оказываешься клану большую услугу, охраняя планету Южные Небеса. К тому же ты совершил немало других подвигов на благо клана. Я уже обсудил это с руководством клана, посему отныне нарекаю тебя главой клана Фан!

Фан Шоудао серьёзно посмотрел на Фан Сюфэна, а потом тоже сложил ладони и поклонился.

— Фан Шоудао приветствует главу клана!

— Фан Яньсюй приветствует главу клана!

После поклона двух патриархов члены прямой ветви опять склонили спины.

— Приветствуем, глава клана!

— Приветствуем, глава клана!

Крики такого количества людей напоминали громовой раскат, из-за которого звёздное небо задрожало, а пустота подёрнулась рябью. Хор из миллиона голос был слышен даже на планете Южные Небеса. Фан Сюфэн задрожал, а у изумлённой Мэн Ли слегка приоткрылся рот. Мэн Хао поднялся и подошёл к родителям и тепло обнял мать.

— Хао’эр, что...

Происходящее полностью выбило у Мэн Ли почву из-под ног. Она вопросительно посмотрела на Мэн Хао, явно не в силах понять, что вообще происходит. Она с мужем полагала, что визит такой многочисленной делегации — это лишь формальность, своего рода дань уважения клана. Хоть они и понимали, что у такого визита должна быть и ещё какая-то цель, ни она, ни её муж и представить не могли... что они пришли назначить Фан Сюфэна главой клана!

— Мам, — сказал Мэн Хао с улыбкой, — я кронпринц клана Фан, вполне логично, что отец должен быть главой клана. Я не приму никого другого.

Хоть он и сказал это небрежно, в его словах чувствовалась властность, которую могли заметить лишь немногие.

Фан Сюфэн с блеском в глазах серьёзно посмотрел на Мэн Хао. Его губы едва заметно шевелились, пока он беззвучно передал Мэн Хао свои вопросы. Мэн Хао не стал ничего скрывать и вкратце рассказал про всевышние кланы и семена Дао.

— Так вот как оно называется... семя Дао, — вздрогнув, пробормотал Фан Сюфэн.

Он давно заметил, что его энергия загадочным образом изменилась, но до сих пор отказывался верить в это. Такие странные трансформации казались ему абсурдными, но теперь он знал их причину и оказываемый ими эффект. Фан Сюфэн внезапно осознал, что всё было именно так, как сказал Мэн Хао... помимо него он бы не одобрил другую кандидатуру главы клана. Этот вопрос как раз и заботил Фан Яньсюя с Фан Шоудао.

— Премного благодарен, патриарх Шоудао, Яньсюй. Раз клан желает сделать меня главой клана, тогда я приложу все силы, чтобы оправдать оказанное мне доверие.

Фан Сюфэн не стал отказываться. Внезапно его энергия выросла до внушительного уровня. Его глаза засияли, словно в них искрились молнии. Он окинул взглядом членов клана Фан, при этом его культивация вспыхнула силой. В мгновение ока она превратилась в ураган, сотрясший звёздное небо и вызвавший в сердцах присутствующих трепет. Вокруг него появились лампы души, продемонстрировав всем его культивацию великой завершённости царства Древности. Он оказался не слабее гуру Небесные Облака, всего в одном шаге от царства Дао. Вдобавок этот решающий шаг он мог сделать в любой момент. Вот только в случае провала он окажется на царстве Псевдо Дао. Главной причиной, почему он избегал прорыва, был не страх смерти, нет, он хотел прожить как можно дольше, чтобы вселять ужас в сердца врагов своего сына и дочери.

Когда его энергия волнами начала расходиться во все стороны, члены клана, которые до этого испытывали резонные сомнения относительно кандидатуры главы клана, теперь могли воочию убедиться в силе Фан Сюфэна. К тому же Фан Сюфэн практиковал искусство меча. Практики-мечники сами по себе были очень сильны, к тому же с такой культивацией Фан Сюфэн обладал достаточной мощью, чтобы сражаться с экспертами Псевдо Дао! Ещё удивительней были закружившиеся вокруг него эссенции и естественные законы. Могло показаться, что на планете Южные Небеса он забросил занятия по культивации, но в действительности он уже давно перестал заниматься ею внешне, теперь культивация шла исключительно внутри него. Её фокусом давно уже было не физическое тело, а сердце. До этого дня он никогда в открытую не демонстрировал всю скрытую в нём мощь.

Глаза Мэн Хао блеснули, и он невзначай взмахнул пальцем. Никто, кроме Фан Шоудао, этого не заметил. После взмаха пальцем семя Дао внутри Фан Сюфэна внезапно вспыхнуло силой. Лазурный свет, уже хранящийся внутри него, стал усиливаться, пока не превратился в столб лазурного света, пронзившего звёздное небо. С появлением этого луча света энергия Фан Сюфэн взмыла ещё выше. Над ними появились странные цветные вспышки, а потом планета Южные Небеса зарокотала. В Фан Сюфэне... пробуждалась сила всевышнего бессмертного! Из-за этого лазурный свет продолжал становиться всё ярче. Его культивация вращалась, кровь стремительно бежала по жилам. Внезапно в его глазах появилась императорская воля.

Такое зрелище изумило всех без исключения членов клана Фан. Что до Фан Шоудао, его глаза засияли диковинным светом, в котором угадывалась радость. Похоже, благодаря силе линии крови пробуждение всевышнего бессмертного в Фан Сюфэне заставило появиться лазурное свечение и у других членов клана Фан. Звёздное небо дрожало, планета внизу рокотала. Казалось, вся Девятая Гора и Море содрогнулись, а с ними и весь мир Горы и Моря. Похоже... они свидетельствовали рождение всевышнего клана!

— Глава клана, наше почтение!

— Глава клана, наше почтение!

Сложно сказать, кто воскликнул это первым, но вскоре рёв голосов возрос до такой степени, что легко мог перекрыть грозовые раскаты.

Мэн Хао, наоборот, устало ссутулился. Несмотря на всю свою простоту, этот взмах пальца выжал все его силы, но при виде отца на пике могущества и радостной матери он понял, что оно того стоило. Мэн Хао улыбнулся. Очень тёплой и радостной улыбкой.

Глава 1167. Вернись, Мэн Хао

По всей планете Южные Небеса были развешаны бумажные фонари и разноцветные флаги. Члены клана Фан спустились из звёздного неба в различные районы Великого Тан Восточных Земель и там с помощью магических сил принялись возводить огромные храмы и алтари. За месяц они превратили Великий Тан в дворцово-храмовый комплекс, достойный главы клана Фан. Они даже выстроили множество пещер бессмертного для новоприбывших из-за пределов Южных Небес практиков.

Великий Тан в Восточных Землях был выбран местом проведения грандиозной церемонии назначения главы клана. К тому же, раз Фан Сюфэн должен остаться на планете Южные Небеса после коронации, она станет второй планетой клана Фан. Поэтому не стоило даже говорить о важности этого места для клана Фан.

Фан Шоудао приказал бросить всех незанятых членов клана на благоустройство планеты Южные Небеса. Возводилось множество перемещающих порталов, соединённые с огромным главным порталом на планете Восточный Триумф. Можно сказать, что планета Южные Небеса полностью преобразилась. Изменения затронули не только Великий Тан Восточных Земель, но и Северные Пустоши, Южный Предел и Западную Пустыню. Вскоре вся планета фактически стала территорией клана Фан. Не нашлось несогласных... ведь после получения Фан Сюфэном титула главы клана получится, что стеречь планету Южные Небеса будет глава клана. А это, по сути, означало, что планету охраняет весь клан Фан.

На четырёх великих континентах полных ходом шла реформация, особенно в Южном Пределе. Связь Мэн Хао с этим регионом сделала его вторым по важности после Восточных Земель. Живущим там практикам со временем будет оказана серьёзная помощь как в плане культивации, так и в других сферах. Всё-таки, хоть большая часть находящихся там сект были связаны с более крупными организациями Девятой Горы и Моря, в Южном Пределе Мэн Хао занимал высочайшее положение! Практики этого региона восхищались Мэн Хао даже больше, чем собственными сектами! В прошлом в секте Кровавого Демона Мэн Хао и Сюй Цин сыграли свадьбу, поэтому, согласно желаниям Мэн Хао, территорию вокруг секты оставили нетронутой.

С прибытием новых членов клана Фан по небу планеты Южные Небеса с каждым днём летало всё больше ярких лучей света. Их появление не только не уменьшило количество духовной энергии планеты Южные Небеса, наоборот, её стало больше. Что до подразделения клана Цзи на планете Южные Небеса, его давно уже усмирил Фан Сюфэн. Теперь им пришлось вести себя с ещё большим смирением.

Пока члены клана занимались планетой Южные Небеса, Мэн Хао, Фан Шоудао, Фан Яньсюй и Фан Сюфэн уединились для обстоятельной беседы. Мэн Хао рассказал им всё, что знал, о всевышних кланах, включая источник его Дао, а также его влияние на семена Дао. В своём детальном рассказе он не упустил ни малейшей детали. Фан Шоудао уже слышал всё это, но всё равно был очень взволнован. Фан Яньсюй и Фан Сюфэн со страстным огоньком в глазах слушали рассказ Мэн Хао, постепенно осознавая всю грандиозность случившегося.

— Клан Фан ждёт великое будущее, — мечтательно сказал Фан Сюфэн. — Мы не только будем править Девятой Горой и Морем, но со временем вырастим за её пределы и станем сильнейшим кланом во всём мире Горы и Моря! Отныне вся информация о Хао’эре должна держаться в строжайшей тайне. Правду могут знать только члены клана на царстве Дао!

Приняв решение, Фан Сюфэн предложил Мэн Хао остаться на планете Восточный Триумф, на что тот натянуто улыбнулся и вежливо отказался. Если бы это предложил кто-то другой, он бы просто проигнорировал его. Своему отцу он мог только дипломатично отказать, приведя все возможные аргументы против этой идеи. Убеждать пришлось довольно долго, но в итоге Фан Сюфэн нахмурился и уступил, после чего Мэн Хао выскользнул наружу и отправился на поиски матери. Он достал все купленные на рынке вещи и вручил целый ворох подарков довольной Мэн Ли. Не имело значение, что именно Мэн Хао привёз, главным были вложенные в подарки чувства.

— Ах, — с теплотой вздохнула она, потрепав его волосы, — ты всегда соришь деньгами! Тебе надо научиться бережливости! Разве ты не помнишь, как я в детстве учила тебя экономить деньги? Если у тебя есть медяк, прежде чем потратить разрежь его надвое. Такой же принцип применим и к духовным камням. К тому же ты слишком добрый и тактичный. Слишком честный! Ты умный мальчик, но никогда не забывай, чему я тебя учила. Никогда не позволяй себя обманывать! Мир практиков жестокое место, поэтому тебе всегда надо держаться настороже. Вот о чём я больше всего тревожусь. В этом ты весь в меня, слишком добрый и честный. Твоя сестра пошла в отца, всегда во всём видит подвох.

Участливо глядя на него, Мэн Ли покачала головой. Поначалу Мэн Хао слушал её со странным выражение лица, но потом залился краской. Он пригляделся к матери, чтобы понять, не было ли это сарказмом.

— Мам, меня... никогда не обманывали, — попытался объяснить он.

— Никогда не обманывали? — с любовью переспросила Мэн Ли. — Только взгляни на привезённые тобой гостинцы. С первого взгляда понятно, что ты потратил на них целое состояние. Очевидно, тебя надули.

— Меня не надули! Я...

Мэн Хао пересказал ей историю про гуру Небесные Облака. Не желая обнадёживать её раньше времени, он благоразумно упустил часть про окровавленный медальон. Для начала он решил собрать побольше доказательств, прежде чем приходить к ней с какими-то громкими заявлениями. Его история, похоже, произвела обратный эффект: Мэн Ли посмотрела на него даже с большей обеспокоенностью, чем раньше.

— Глупыш, ну и зачем так было делать? — спросила она со вздохом. — Тебе не следовало сразу же убивать гуру Небесные Облака. Глупенький, именно об этом я и говорю, когда утверждаю, что тебя обманывают. У всех есть семья и друзья, гуру Небесные Облака не исключение. Даже я слышала о нём и знаю, что у него полно богатых друзей. Всё что тебе надо было сделать, так это позволить ему обратиться к ним за помощью. Проследив за ним, ты бы легко выяснил имена всех его друзей и смог бы их ограбить, не утруждая себя в сочинении какого-то благовидного предлога. Отлично ведь получилось бы. Эх, ты весь в меня, милый. Слишком честный, — закончила свой монолог Мэн Ли горьковатым смешком.

Мэн Хао во все глаза уставился на мать.

— О, есть ещё одна причина, почему тебе не следовало его убивать, — продолжила она. — Ты знаешь, насколько ценятся эксперты Псевдо Дао? На Восьмой Горе и Моря за него ты бы выручил просто астрономическую сумму денег. Ты ещё слишком молод, такой неопытный, такой недальновидный. Готова спорить, только и думал, что об этом дурацком рынке. Эта дыра и гроша ломаного не стоит. Видишь, если тщательно изучить ситуацию, то видно, что тебя в каком-то смысле надули. Неужто ты уже позабыл все мои уроки из детства? Когда ты видишь что-то ценное, не поднять это всё равно, что потерять! К тому же тело эксперта Псевдо Дао само по себе является магическим сокровищем. Убив его, ты мог бы доставить тело на Четвёртую Гору и Море и продать его за весьма внушительные деньги. Кости эксперта Псевдо Дао на Седьмой Горе и Море тоже готовы выложить кругленькую сумму. Всё-таки не каждый день ты натыкаешься на такого эксперта, но ты взял и упустил такой блестящий шанс! Милый, ты действительно слишком честный и прямолинейный.

Когда Мэн Ли закончила, её голос мерным эхом раздавался у ошеломлённого Мэн Хао в голове. После очень длинной паузы он в сердцах ударил ладонью по бедру.

— Ты совершенно права! — с нескрываемой досадой воскликнул он. — Проклятье! Почему я об этом не подумал?!

Его сердце пронзила острая боль от одной мысли о горах упущенных духовных камней. Мэн Ли со вздохом погладила его по голове. Их разговор лишь усилил её обеспокоенность.

— Тебе следует тщательней всё обдумывать. Если ты не свернёшь с этой дорожки, то я вся изведусь, волнуясь за тебя.

Пока она это говорила, у Мэн Хао неожиданно дёрнулось веко, а потом по его лицу и вовсе пробежала тень. Мэн Ли, похоже, тоже что-то заметила, потому как её лицо озарила улыбка.

— Твоя сестра вернулась. Милый, это первый визит после твоего ухода. Бери пример со своей сестры. Она постоянно нас навещает и всегда справляется о тебе. Ах да, каждый раз она приводит с собой своего маленького муженька.

Глаза Мэн Ли коварно сверкнули. Только она замолчала, как главные двери с грохотом взорвалась градом щепок.

— Мэн Хао, будь ты проклят! Наконец-то я тебя выследила!

Сквозь падающие обломки двери влетела разъярённая, словно огнедышащий дракон, сестра Мэн Хао по имени Фан Юй. Её культивация находилась на внушительном уровне — бессмертный 5 ступени. Благодаря связям Фан Сюфэна, она получила место ученицы в церкви Бессмертного Императора. Там она продолжила расти и развиваться. Она вряд ли выделялась на фоне других практиков нынешнего поколения, однако она придерживалась мнения, что методичная и упорная работа в итоге даст куда больше плодов, чем слепая погоня за результатом. С каждым прорывом она стабилизировала и укрепляла свой фундамент.

От её удара всё здание заходило ходуном. По лицу Мэн Ли промелькнуло удивление, и уже в следующую секунду она переместилась на значительное расстояние.

— Вы очень давно не виделись, — крикнула она, — вам наверняка хочется наверстать упущенное? Хао’эр, у твоей сестры взрывной характер, но ты большой мальчик, поэтому улыбайся и терпи, ладно?!

— Улыбайся и терпи, чёрта с два! А ну, иди сюда, Мэн Хао! Обещаю, что не изобью тебя до смерти! Не могу поверить, что ты научил эту сволочь Сунь Хая управляться с моим характером. Т-т-ты... Кто тут твоя сестра я или он?

Фан Юй в ярости бросилась на Мэн Хао.

— Ты, ты моя сестра!!! Он парень, поэтому, даже если захочет, не сможет стать моей сестрой!

Мэн Хао рванул в противоположную сторону. Он чувствовал себя немного виновато, особенно при виде блестящей лысины и подхалимской улыбки у Сунь Хая. Это лишь усилило горечь Мэн Хао.

И потянуло же его за язык рассказать Сунь Хаю во время сбора у того процентов по долгу, как завоевать сердце приглянувшейся ему девушки. Откуда Мэн Хао было знать, что этой девушкой была его сестра? Как только он об этом узнал, то сразу захотел задать Сунь Хаю взбучку-другую, но вмешались другие обстоятельства. По его возвращении Сунь Хая и след простыл. Вся та ситуация оставила у Мэн Хао тяжёлый камень на душе. Судя по крикам Фан Юй, Мэн Хао сразу понял, что Сунь Хай сдал его с потрохами.

— Сунь Хай! — взревел он.

Он не смел поднять руку на Фан Юй, но это правило не распространялось на Сунь Хая. Стоило ему подскочить и уже занести руку, как вдруг Сунь Хай сложил ладони и низко поклонился.

— Моё почтение, шурин. Я никогда не забуду оказанной тогда доброты.

С этими словами Сунь Хай вытащил бездонную сумку.

— Шурин, здесь все духовные камни, которые я был тебе должен. Я даже не забыл про проценты. Шурин, пожалуйста, прими их.

Сунь Хай быстро бросил сумку опешившему Мэн Хао, который поймал её чисто рефлекторно. Впервые в жизни кто-то по своей воле и без напоминаний вернул ему долг. Тем временем Сунь Хай уже стоял перед Мэн Ли, где и плюхнулся на колени.

— Моё почтения и наилучшие пожелания, госпожа, — сказал он, постоянно кланяясь. — Нам пришлось в спешке собираться в путь, но я сумел привезти вам небольшой подарок. Пожалуйста, примите его, госпожа. Пусть ваша красота и молодость никогда не померкнут.

С этими словами Сунь Хай поднялся и вручил Мэн Ли бездонную сумку. Мэн Ли заглянула в неё и тепло улыбнулась.

— Дитя, ты каждый свой визит привозишь мне подарки. В будущем больше не надо так любезничать!

Глава 1168. Уладить Карму со старыми друзьями

Мэн Хао перевёл взгляд со своей бездонной сумки, на похожую сумку в руках матери. Внезапно Сунь Хай уже не казался ему таким раздражающим. Однако изо рта Фан Юй всё ещё потоком лилась брань, что не могло не пугать. Внезапно он возник прямо перед Сунь Хаем.

— Сунь Хай, как ты смеешь называть меня шурином! — взревел он. — Подобно невиданному и диковинному цветку, моя сестра нежная и утончённая девушка. Кому какое дело, что ты запал на неё, без моего одобрения никто не женится на моей старшей сестре!

Он молниеносно ударил указательным и среднем пальцем в лоб Сунь Хаю. С уровнем культивации лысого практика в случае попадания в цель такой удар гарантированно отправит его на тот свет. Скорость атаки Мэн Хао удивила даже его мать, но она сразу поняла, что сделал он это явно неспроста. Она понимала, как думает её сын, и также знала, что Мэн Хао был не из тех, кто без повода убивает людей. Его атака пальцем точно преследовала какую-то скрытую цель.

При виде атаки Мэн Хао лицо Сунь Хая побелело, и у него поплыло перед глазами. Он попытался отскочить назад, но с огромной разницей в культивации его попытка больше напоминала потуги светлячка затмить свет полной луны. Он просто не мог уйти из-под удара Мэн Хао. Тем временем сзади приближалась Фан Юй, похожая на огнедышащего дракона.

— Мэн Хао, остановись!

— Не волнуйся, сестра, — отозвался Мэн Хао, — я зарублю этого извращенца. Без него ты наконец-то обретёшь долгожданные мир и покой. Как младший брат, я просто не могу остаться в стороне.

— Мэн Хао, негодяй, не трогай его! — нервно воскликнула Фан Юй.

В этот самый момент пальцы Мэн Хао коснулись лба Сунь Хая. Того сразу же затрясло, как вдруг у него в голове прозвучало сообщение Мэн Хао, который ещё и подмигнул ему.

"Старший Брат Сунь, это твой шанс. Беги!"

Сунь Хай не был идиотом, поэтому он без колебаний прикусил язык и в фонтане кровавых брызг отлетел назад. Закричав, он для пущего эффекта привёл культивацию в хаос, отчего у него начала сочиться кровь прямо из пор на коже.

— Сунь Хай! — воскликнула Фан Юй и стрелой подскочила к нему. Подхватив его на руки, она посмотрела на него со смесью сильной тревоги и вины.

— Мне... мне недолго осталось, — выдавил Сунь Хай, — перед смертью... всего одно желание... я...

Фан Юй внезапно нахмурилась, а потом её лицо потемнело.

— Ублюдок! — угрожающе прорычала она и с размаху залепила Сунь Хаю пощёчину.

Сунь Хай тотчас извернулся и сумел избежать удара. Судя по его прыти, он был в полном порядке. Фан Юй пришла в бешенство. Одарив Мэн Хао испепеляющим взглядом, она бросилась в погоню за Сунь Хаем. Успешно перенаправив гнев сестры на другого человека, Мэн Хао с облегчением выдохнул. Даже с более высокой культивацией он бы никогда не поднял руку на родителей или свою сестру. Если судить по отношению матери к Сунь Хаю, родители, похоже, одобрили его в качестве жениха. Хоть по тому, как она говорила с Сунь Хаем, этого не было видно, но он точно ей нравился, по крайне мере большая его часть. Кажется, вся та боль и мучения, которое он терпел годами, наконец тронули её сердце.

Мэн Ли возникла рядом с Мэн Хао, вместе они наблюдали, как разъярённая Фан Юй преследовала убегающего вдаль Сунь Хая.

— Я и твой отце одобряем его кандидатуру, — тепло сказала она, — Сунь Хай не особо выделяется, но он весьма неплох. Самое главное, он души не чает в твоей сестре. Последние несколько лет она постоянно его изводила, но ему, похоже, это нравится. У этого мальчика хороший характер. Я уже всё обсудила с твоим отцом, если не произойдёт чего-то непредвиденного, через несколько лет они официально станут возлюбленными. Если подумать, Сунь Хай очень вежливый мальчик. Он неоднократно рассказывал, насколько благодарен тебе за оказанную в прошлом помощь.

Она взглянула на Мэн Хао и улыбнулась. Мэн Хао почувствовал лёгкий укол вины, он и вправду пытался просто обдурить Сунь Хая. Кто бы мог подумать, что в итоге в дураках окажется он сам. Если Сунь Хай и Фан Юй в итоге поженятся из-за его вмешательства, у этой истории действительно будет счастливый конец.

— Я спокойна за твою сестру, — мягко сказала Мэн Ли, — но ты...

Тяжело вздохнув, Мэн Хао сказал:

— Мам, я планирую покинуть Девятую Гору и Море, найти Сюй Цин... и вернуть её домой.

Поначалу Мэн Ли молчала, но потом кивнула. Закопав тревогу поглубже, она сказала:

— Только дождись окончания церемонии отца. Решать, конечно же, тебе, но если ты действительно серьёзно настроен... тогда приведи мою невестку для встречи с нами.

Налетевший на них ветерок зашуршал листвой и заиграл волосами Мэн Ли. Мэн Хао заметил на лбу матери новые морщинки. Её точно нельзя было назвать старой, но она заметно отличалась от образа из его детских воспоминаний. Даже практики не могли полностью избежать неумолимого влияния времени. Мэн Хао внезапно обнял мать.

— Ах, милый, — с теплотой сказала она, вспомнив, каким её сын был в детстве.

Они проговорили вплоть до самых сумерек.

— Мам, — сказал Мэн Хао, — до церемонии отца ещё есть время. Я хочу навестить парочку мест. Столько времени прошло...

Ветер постепенно усиливался, сгоняя чёрные тучи в небе. Только Мэн Хао вышел со двора, как небо протяжно зарокотало, а потом начался настоящий ливень. Мэн Хао не стал отводить дождевые капли магией. Бредя по улице, он довольно быстро вымок до нитки. При виде спешащих к укрытию людей он с улыбкой покачал головой. Дождь напомнил ему о государстве Чжао, горе Дацин и обо всём, что произошло много лет назад.

Со вздохом он зашагал вниз по улице. Он чувствовал безграничную бессмертную силу, наполняющую земли планеты Южные Небеса. Её источником были прибывшие практики клана Фан и их неосязаемая энергия. Среди всей этой энергии две ауры сияли, словно маяки в ночной мгле. Эти ауры принадлежали Фан Яньсюю и Фан Шоудао. Планета Южные Небеса являлась особенным местом, куда не могли войти практики царства Дао, поэтому им пришлось снизить свою культивацию до великой завершённости царства Древности. Ощущая всё это, сердце Мэн Хао постепенно нашло покой. Был один вопрос, который так и не задала его мать, а он сам не решился его поднять. Если он уйдёт... то когда вернётся? Даже он не знал ответа на этот вопрос. Он понятия не имел, сколько времени у него уйдёт на поиски Сюй Цин и возвращение с ней обратно на планету Южные Небеса для встречи с родителями.

"Возможно, я обернусь совсем быстро. Или же... у меня уйдёт очень и очень много времени".

У Мэн Хао появилось странное предчувствие, над причинами появления которого он размышлял во время своей прогулки под дождём. Он совсем потерял счёт времени, пока в итоге не заметил вдалеке стену. В ней имелись массивные ворота, снаружи которых висела лампа. Сильный ветер раскачивал её из стороны в стороны, к тому же дождевые капли хлестали по промасленному сукну, закрывающему лампу от непогоды, и стекали тонкой струёй на землю. Вот только фитиль у лампы был весьма необычный, поэтому, хоть пламя и трепетало от непогоды, оно не гасло. Дрожащий огонёк озарял написанное на сукне слово... Цзи.

Это место было штаб-квартирой клана Цзи на планете Южные Небеса. Именно эти ворота он сломал, когда приходил сюда собирать долги... Он не ожидал, что прогулка заведёт его сюда.

"Наверно, это судьба, — подумал он. — Интересно, мои старые друзья ещё здесь?"

У врат он заметил железные кольца, прямо как те, что он вырвал много лет назад. Он негромко хохотнул и постучал. Звук эхом прокатился по двору клана Цзи. Он ударил кольцом всего один раз, после чего принялся терпеливо ждать. Практически сразу изнутри родового особняка клана Цзи послышались шаги и приглушённый гул голосов. Вскоре врата медленно отворились, и Мэн Хао смог увидеть несколько сотен членов клана Цзи во дворе. Во главе стоял местный патриарх клана Цзи. От его молодого облика ничего не осталось, теперь он выглядел намного старше. Он странно посмотрел на Мэн Хао и после длинной паузы со вздохом сложил ладони в поклоне.

— Мы приветствуем кронпринца клана Фан.

Остальные члены клана Цзи поклонились вместе с патриархом. В толпе в наряде замужней женщины стояла Цзи Сяосяо[1]. Её молодость и красота потускнели, время взяло своё. Пока она смотрела на Мэн Хао, в её душе сплелись сложные чувства. С их прошлой встречи минуло много лет, и всё же Мэн Хао выглядел всё так же привлекательно, может быть, даже ещё привлекательней, чем раньше. Каждое его движение вызывало неописуемую и давящую на присутствующих энергию. Как будто он, стоя здесь, снаружи ворот, был центром всего мира. А вот Цзи Сяосяо уже давно вышла замуж. Грудь девушки сдавило горькое чувство, и она удручённо понурила голову. Мэн Хао скользнул взглядом по толпе, но нашёл в ней всего пару знакомых лиц. После их стычек много лет назад он запомнил нескольких, включая Цзи Сяосяо и Цзи Тяньи.

Цзи Тяньи[2] превратился в мужчину средних лет с культивацией начальной ступени Поиска Дао, что позволило ему стать старейшиной клана. Он тоже смотрела на Мэн Хао с непростыми чувствами на душе.

— Цзи Сюэлинь? — спросил Мэн Хао.

— Несколько лет назад он не справился с отсечением души и погиб, — ответил Цзи Тяньи.

Мэн Хао надолго замолчал. В конечном итоге Мэн Хао решил не заходить внутрь, раз сюда он забрёл волей случая. Взглянув на знакомые лица в последний раз, он сложил ладони, поклонился и пошёл прочь.

— Постой! — крикнула Цзи Сяосяо. Когда Мэн Хао обернулся, она бросила ему бездонную сумку. — В ней духовные камни. Больше я тебе ничего не должна.

— А вот за мой, — Цзи Тяньи тоже бросил ему бездонную сумку.

Мэн Хао проверил их, а потом кивнул Цзи Тяньи и Цзи Сяосяо.

— Засим ваш долг уплачен, — тихо сказал он.

Клан Цзи особое внимание уделял Карме. Будь его культивация ниже, чем у них, тогда они бы попытались манипулировать ей. Но сейчас его культивация достигла точки, где они могли лишь наблюдать за ним издали. Они лишились инициативы в вопросе манипулирования Кармой. Теперь она была в его руках. Пожелай Мэн Хао этого, и он мог бы отказаться освободить их от долга. С ростом культивации Карма будет становиться только сильнее, а значит, будет расти и давление на них. Уплатив долг, они наконец-то получили свободу.

Уладив Карму, Мэн Хао развернулся и растворился в дождливой ночи.

[1] Цзи Сяосяо встретилась с Мэн Хао в древней секте Бессмертного Демона, где пыталась пленить его сестру. Именно она скрыла от клана факт убийства Мэн Хао избранного клана Цзи. — Прим. пер.

[2] В древней секте Бессмертного Демона Цзи Тяньи стал одним из должников Мэн Хао. Цзи Тяньи — брат Цзи Сюэмина, человека, который пытался помешать Мэн Хао вырвать из врат железные кольца. — Прим. пер.

Глава 1169. Возвращение в племя Ворона Божества

Глядя на знакомые пейзажи, Мэн Хао почему-то чувствовал себя чужаком на планете Южные Небеса. Для него это место всегда было домом. Здесь он вырос и познавал азы культивации. Здесь он смеялся, развивал свои идеалы и провёл юность. Здесь он женился на Сюй Цин.

Дождь наконец закончился, и в рассветном небе появилась радуга. Мэн Хао посетил немало уголков обширных Восточных Земель. Он отправился в горы, где раньше стоял монастырь Древнего Святого. В прошлом опасность там подстерегала на каждом шагу, сейчас же ничто не могло остановить его. Он прошёл по знакомой узкой горной тропе и оказался у края кратера. Именно здесь раньше находился монастырь. Он долго стоял, думая обо всём, что с ним здесь приключилось: о полученной бронзовой лампе, об устроенной на него облаве. Последующие события стали для него своего рода крещением. Именно тогда он впервые был вовлечён в дела Девятой Горы и Моря. Наконец он тяжело вздохнул, сколько же времени прошло. Горы остались прежними, всюду зеленела трава, однако остальная растительность изменилась. На первый взгляд деревья выглядели так же, но, приглядевшись, он отметил, что стволы стали заметно темнее, чем раньше.

Постояв у края ещё какое-то время, он отправился в Северные Пустоши, а оттуда в море Млечного Пути. Запах соли и шум волн напомнили ему о приключениях в этих краях, о патриархе Покровителе, о десятом патриархе клана Ван, о Запредельной Лилии. После перехода моря Млечного Пути он обнаружил себя в Западной Пустыни. Большинство её земель всё ещё были погребены под пурпурной морской водой. Море было спокойным и безжизненным. Его путешествие через Пурпурное море привело его к месту, которое племя Ворона Божества когда-то называло своим домом. Он нырнул под воду, где перед ним открылись знакомые горы и долины.

Отсюда он двинулся дальше уже под водой, говоря себе, что запомнит каждую деталь планеты Южные Небеса и запечатает их в своём сердце, чтобы никогда не забыть. В своём подводном путешествии он со временем добрался до гор Южного Раскола, казалось, растянувшихся до самого горизонта. В конце концов впереди показалась огромная стена или городские врата. Они не давали Пурпурному морю проникнуть... в Чёрные Земли.

Ныне этот регион кардинально преобразился. Чёрные Земли процветали. Множество практиков сновало между этим регионом и Южным Пределом. Похоже, Южный Предел весьма радушно принял практиков Чёрных Земель. За годы бывшие племена Западной Пустыни, а также группировки самих Чёрных Земель выросли до могущественных организаций. Немало практиков Северных Пустошей обосновалось в Чёрных Землях и сделало это место своим домом. Их путь культивации много лет назад отсёк Мэн Хао. Сколько они не старались, им никак не удавалось достичь хоть какой-то высоты. С запечатанными судьбами они были вынуждены искупать грехи своих предков из Северных Пустошей за то, что те вторглись в Южный Предел.

Племя Ворона Божества стало крупнейшим племенем Чёрных Земель, а также главной силой региона с огромным числом подчинённых сект и кланов. По прибытии Мэн Хао сразу заметил всюду статуи. Некоторые были весьма внушительных размеров, другие — совсем небольшие, но они стояли во всех могущественных группах Чёрных Земель. Статуи... Мэн Хао.

Самая большая была с ног до головы покрыта духовными камнями. В солнечных лучах она буквально искрилась всеми цветами радуги. Эта статуя стояла на вершине самой высокой горы Чёрных Земель, которая принадлежала племени Ворона Божества. Она являлась символом Чёрных Земель, духовным проводником для местных практиков.

Время от времени члены племени Ворона Божества собирались у подножья статуи, чтобы помолиться и оставить подношения. Мэн Хао застал как раз одну из таких церемоний. Он парил над огромной статуей, глядя на столпившихся внизу членов племени Ворона Божества. Десятки тысяч людей на коленях поклонялись статуе. Никто не почувствовал присутствия Мэн Хао, словно он существовал в совершенно другой плоскости бытия.

Десять стариков в экстравагантных халатах стояли в стороне от многотысячной толпы. Подняв руки к небу, они страстно закричали:

— Племя Ворона Божества, склонитесь перед священным предком!

В ответ на их призыв, десятки тысяч членов клана низко поклонились и принялись нараспев читать молитву, с трепетом и благоговением глядя на статую. Если статуя внезапно оживёт, они без вопросов выполнят любой её приказ. Статуя Мэн Хао заменила собой тотемы как символ практиков Чёрных Земель.

С неба Мэн Хао открывался отличный обзор на действо внизу, он слышал гул голосов и чувствовал в их молитвах силу Благовонного Пламени, хоть и совсем слабую.

— Племя Ворона Божества, склонитесь перед патриархами Пятым и Третьим! — закричали во всё горло десять стариков.

И вновь толпа почтительно поклонилась. Лицо Мэн Хао приобрело странное выражение, когда он заметил одну интересную деталь у статуи: на плече гигантского Мэн Хао сидел попугай, к чьей лапе был привязан колокольчик.

Мэн Хао вздохнул и уже собирался уйти, как вдруг у него вырвалось:

— Э-э-э?

С блеском в глазах он вновь посмотрел вниз. Истовая вера практиков рождала вокруг статуи силу Благовонного Пламени. Она поднималась в небо, где всё это время висела медленно вращающаяся воронка. Практики внизу не знали о её существовании, но Мэн Хао отчётливо её видел.

Из неё медленно показался молодой человек в чёрном халате... внешне как две капли воды похожий на Мэн Хао! Главным различием были два чёрных крыла, торчащих у него из-за спины. Высокомерно задрав подбородок, он приземлился на голову статуе, где принялся вдыхать силу Благовонного Пламени. Он не мог видеть Мэн Хао, а вот Мэн Хао прекрасно его видел и даже знал кто он такой. Это существо одно время путешествовало вместе с ним. Чёрная летучая мышь! Сейчас это существо сохраняло человеческое обличье. Появилось оно явно с целью украсть пожертвованное Благовонное Пламя Чёрных Земель.

Мэн Хао холодно наблюдал за чёрной летучей мышью, как вдруг мастиф в бездонной сумке внезапно зашевелился и разлепил глаза. В них вспыхнул багряный свет, а также леденящая аура.

"Тебя он тоже заинтересовал, а?" — подумал Мэн Хао.

Это напомнило ему о летучей мыши — мятежном духе, которого мастиф вобрал в себя в мире Сущности Ветра. Молодой человек с крыльями медитировал и вбирал в себя силу Благовонного Пламени, как вдруг он ни с того ни с сего поёжился. Он открыл глаза и с подозрением огляделся. Отсутствие видимых угроз не уняло страха, словно одно присутствие Мэн Хао вызывало в нём тревогу.

С резким криком он послал во все стороны рябь. Мэн Хао же просто взмахнул пальцем, после чего эта рябь просто прошла сквозь него. Молодой человек нахмурился, его божественная способность не выявила в округе ничего подозрительного. Он пытался не обращать внимания на это, но чувство тревоги продолжало расти. После стольких лет поглощения здесь силы Благовонного Пламени он впервые столкнулся с чем-то подобным. Наконец он стиснул зубы и взмыл в воздух. Он лучше бросит Благовонное Пламя, чем позволит себе угодить в какую-то опасную переделку.

В этот самый момент глаза Мэн Хао ярко сверкнули, и он хмыкнул. Этот звук преодолел скрывающую его иллюзию и превратился в молнию, которая затрещала в небе. Мир задрожал, а молодой человек в чёрном громко закричал и закашлялся кровью. Больше он не мог скрываться от людей внизу. Практически сразу практики у подножья статуи заметили человека в небе. При виде его лица все поражённо застыли, особенно десять стариков, те, похоже, не могли поверить своим глазам.

— Кто здесь?! — закричал молодой человек, харкая кровью. — Кто напал на меня?!

Прогремевший раскат грома очень напугал его, но если бы он услышал, как Мэн Хао холодно хмыкнул, то никогда бы не набрался храбрости заговорить.

— Священный предок!

— Это высокочтимый священный предок! Небеса, это воплощение священного предка!

— Приветствуем вас, о священный предок!

Десятки тысяч членов племени Ворона Божества восхищённо взирали на человека в небе. Десять стариков бесцеремонно разинули рот.

— Я Мэн Хао, священный предок этого места! — прокричал молодой человек в чёрном. — Думаешь, можешь напасть на меня из засады, а ну, покажись!

Он глубоко вдохнул Благовонное Пламя, отчего его окутало яркое свечение, сделавшего его похожим на величественного бессмертного.

— Забавно, — холодно произнёс Мэн Хао, появившись в воздухе, — если ты Мэн Хао, тогда... кто я такой?

Люди внизу теперь тоже его видели. Практики племени Ворона Божества уставились на него со смесью растерянности, изумления и неверия. Они переводили взгляд с Мэн Хао на молодого человека в чёрном халате, явно не понимая, кто из них был настоящим. По правде говоря, им не требовалось гадать. Завидев Мэн Хао, молодой человек побледнел и тяжело задышал.

— Мэн Хао... — в ужасе воскликнул он, — когда ты вернулся?!

У молодого человека мороз пробежал по коже. Только сейчас он понял, что гром был делом рук Мэн Хао. Несмотря на дрожь во всём теле, он бросился бежать сломя голову. Мэн Хао совершенно спокойно сделал шаг в направление беглеца и возник прямо перед ним. Десятки тысяч людей внизу с удивлением осознали, что второй Мэн Хао был их настоящим священным предком.

— Приветствуем, священный предок!

— Племя Ворона Божества приветствует священного предка!

От их рёва задрожали все Чёрные Земли.

Глава 1170. Это место — мой дом

По Чёрным Землям прокатилось громкое эхо. В другой части племени Ворона Божества стоял огромный алтарь. Там на постоянной основе был расквартирован крупный военный гарнизон. Помимо святой горы, это было самое священное место во всём племени Ворона Божества. Вот только мало кто знал, зачем был возведён этот алтарь. Законы племени Ворона Божества гласили, что каждое поколение обязано возносить молитвы святой горе и этому алтарю.

Рядом с алтарём располагался дворик с непримечательным на вид домом, но в сердцах и умах людей из племени Ворона Божества это место было таким же особенным, как и священная гора. Живущего в этом доме человека считали не только бесконечно мудрым, но и истинным столпом силы всего племени Ворона Божества. С ним племя Ворона Божества занимало высочайшее положение, и ни одна другая сила Чёрных Земель не смела им и слова поперёк сказать. Он был бывшим вождём племени Ворона Божества. С тех пор как он занимал эту должность, прошло уже немало времени, но, когда нынешний вождь сталкивался с трудностями, он всегда просил об аудиенции у старика. Более того, его власть была даже шире, чем у любого вождя племени. Можно сказать, что именно он был настоящей силой племени Ворона Божества.

Древний старик спокойно медитировал в своём доме, но стоило рёву десятков тысяч глоток сотрясти Чёрные Земли, как по его телу прошла дрожь, и он открыл глаза. Его взгляд поначалу был затуманен, но он быстро прояснился. Глубоко вздохнув, старик вышел во двор, где увидел фигуру, парящую над святой горой. Огромный алтарь неподалёку сильно завибрировал, словно что-то внутри него пробуждалось и пыталось вырваться наружу.

Мэн Хао холодно посмотрел на молодого человека в чёрном, который опять поменялся в лице и попытался сбежать. Взмахом руки Мэн Хао залил небо яркими вспышками и поднял ураганный ветер. Когда эта сила налетела на молодого человека, он не смог дать ей отпор и душераздирающе закричал. Она раздавила беглеца, отчего его тело взорвалось, явив отбивающуюся чёрную летучую мышь.

— Тебе не уйти, — отчеканил Мэн Хао и выбросил руку в попытке поймать её. Его пальцы напоминали пять горных пиков, которые с рокотом помчались к летучей мыши.

Существо в ужасе запищало, а потом вспыхнул красно-чёрный свет какой-то странной перемещающей магии. Летучая мышь рванула вперёд что есть мочи, но, сколько бы она ни пыталась сбежать, пять огромных столбов неумолимо настигали. Наконец летучая мышь поняла, что ей не спастись и не сокрушить пять надвигающихся столбов.

Внезапно столбы исчезли, а на их месте появилась рука, которая крепко сжала летучую мышь. Мэн Хао спокойно посмотрел на толпу внизу и услышал со двора рядом с алтарём древний голос, в котором без труда угадывалась радость.

— Мэн Хао, ваше превосходительство, это... это и вправду вы?..

С грохотом алтарь взорвался, явив белого волка. При виде Мэн Хао у него на глазах навернулись слёзы. Он с воем полетел к нему, а потом восторженно залаял.

— Лохматик... — прошептал Мэн Хао.

Он перевёл взгляд с огромного белого волка на старика во дворе.

— У Чэнь... — сказал он.

Перед его мысленным взором возник образ молодого человека, который неотступно следовал за ним во время миграции через Западную Пустыню. За столько лет он превратился в древнего старика. От всех этих воспоминаний его лицо смягчилось, и он приземлился в племя Ворона Божества.

— У Чэнь приветствует вас священный предок! — воскликнул он и рухнул на колени.

Остальные члены племени Ворона Божества оцепенело уставились на Мэн Хао. Многие сразу его узнали, всё-таки они всю свою жизнь поклонялись его статуе.

— Немедленно поприветствуйте священного предка! — рявкнул У Чэнь. Остальная часть племени сбросили оцепенение и отдали земной поклон.

Вскоре невероятные новости племени Ворона Божества растеклись по всем Чёрным Землям. Весь регион напоминал разворошённый улей: бесчисленное множество старейшин и вождей племени готовились к путешествию в племя Ворона Божества, дабы почтить священного предка. Племя Ворона Божества закатило грандиозный банкет длиной в целых три дня. Перед уходом Мэн Хао подарил У Чэню немало магических предметов и целебных пилюль. Он даже подумал взять с собой Лохматика, но в итоге решил оставить его в племени.

Племя Ворона Божества слишком долго поклонялось Лохматику, их чувства пустили корни уже слишком глубоко. Лохматик хотел остаться и продолжать охранять племя. Мэн Хао помог Лохматику повысить культивацию, что значительно увеличило его долголетие. После этого он покинул Чёрные Земли и отправился в Южный Предел.

Из всех мест планеты Южные Небеса именно с Южным Пределом его связывало больше всего воспоминаний. Он там вырос, сражался, убивал, и поженился на Сюй Цин... здесь он пережил всё. Ради Южного Предела он даже сражался на войне.

Переступив границу Чёрных Земель и Южного Предела, Мэн Хао захлестнули воспоминания. Всюду были знакомые горы, реки, леса. Всё даже пахло как тогда... пахло домом.

— Южный Предел... — прошептал он.

Мэн Хао решил путешествовал как любой другой обычный практик. Сначала он посетил Пещеру Перерождения, потом древний храм Погибели и много других памятных мест, включая различные секты и даже клан Сун, но ни в одном из них он не оставался надолго. В конечном итоге дорога завела его в место, где раньше стояло государство Чжао. Огромное озеро теперь было плотно застроено, став святой землёй, которую днём и ночью стерегло множество практиков. Имелись даже запечатывающие чары, чтобы посторонние не могли так просто сюда попасть. Разумеется, какие-то печати не могли остановить Мэн Хао. Он переместился на крохотный остров в центре озера и окинул взглядом едва колыхающуюся озёрную гладь и шелестящую на ветру траву. В его голове всплыл образ Сюй Цин и воспоминания о начатой на этом острове их брачной церемонии. Одним из гостей тогда была Чу Юйянь, а вёл церемонию Дух Пилюли. Все секты и кланы прислали свои делегации, прибыло огромное число вольных практиков, все они хотели выразить почтение и поздравить их со свадьбой. То был очень шумный и радостный день. Тогда остров был украшен бумажными фонарями, яркими лентами да флагами. Радость была практически осязаемой...

Размышляя о том дне, Мэн Хао бесцельно зашагал вдоль берега. Его память воскрешала всё новые воспоминания... казалось, он ненадолго вернулся в тот прекрасный и волнительный день.

— Цин’эр... — с болью в сердце выдавил он.

У него слегка поплыло перед глазами, как вдруг он увидел девушку в ярко-красном наряде. Она немного стеснённо стояла перед ним, но её глаза искрились, словно осенний дождь. Она с теплотой смотрела прямо ему в глаза. Мэн Хао улыбнулся ей и продолжил свою прогулку по острову. Каждое место на острове было ему знакомым. Они напоминали ему о доме, который он с Сюй Цин планировали здесь построить.

Закатное солнце, отражающееся от озёрной глади, окрасило остров золотом. Мэн Хао остановился на берегу и с тоской на душе любовался заходом солнца.

— Извините, из какой вы секты? Что вы здесь делаете? — внезапно раздался чей-то голос за спиной.

В голосе слышалось как удивление, так и настороженность. Мэн Хао обернулся и обнаружил двух мужчин и одну женщину, идущих в его сторону. Во время своей прогулки Мэн Хао видел этих практиков, они ухаживали за территорией острова. Учитывая то рвение, с которым они работали, Мэн Хао решил их не беспокоить и продолжил свою прогулку в одиночестве.

— Это священное место! — бесцеремонно объявила девушка. — Без разрешения тебе нельзя здесь находиться! Если ты проник сюда без спросу, тогда тебя серьёзно накажут. Немедленно покажи свою верительную бирку!

Пока она говорила, двое мужчин обступили его с двух сторон и угрожающе подобрались. Внезапно заходящее солнце озарило лицо Мэн Хао, отчего один из мужчин поражённо на него уставился. Он чувствовал, что уже где-то видел Мэн Хао, но не мог вспомнить где именно. Его спутники продемонстрировали похожую реакцию. Но тут Мэн Хао покачал головой и сказал:

— У меня нет верительной бирки.

Лица троицы тут же потемнели.

— Каков нахал! — раздражённо воскликнул девушка. — Это бывшая резиденция священного предка! Каждый практик Южного Предела знает, что этот остров запретное место. Думаешь, можешь разгуливать здесь как у себя дома? Проникновение сюда — это святотатство!

Разгневанная девушка выполнила магический пасс и выпустила в него магическую технику. При этом она сломала нефритовую табличку, оповестив других членов секты на берегу озера.

— Так это место и есть... мой дом, — тихо ответил Мэн Хао.

— Твой дом? — презрительно переспросил один из мужчин, выполняя магический пасс. — Это какая-то шутка? Это бывшая резиденция священного предка, это...

Мэн Хао всё ещё находился в плену воспоминаний и был не в настроении с ними спорить, поэтому, покачав головой, он со вздохом сделал шаг вперёд и растворился в воздухе. В следующую секунду через место, где он недавно стоял пролетело три магических техники. Троица ошарашенно уставилась на место, откуда исчез Мэн Хао, а потом переглянулась.

— Вам этот парень не показался знакомым? — спросила девушка.

— Разве он не сказал, что это место было его домом? — задумчиво произнёс мужчина рядом с ней. — Но это же бывшая резиденция священного предка! Кем он себя возомнил? Самим священным предком?

Стоило ему произнести это вслух, как глаза мужчины резко округлились. На лице второго мужчины тоже проступило неверие.

— Священный предок! — хрипло выдавил он. — Он... выглядел точь-в-точь как священный предок!

Пока они пытались прийти в себя, в их сторону уже мчались десятки лучей света. Возглавлял группу грозный старик.

— Кому хватило наглости вломиться в обитель священного предка?! — в ярости закричал он.

Глава 1171. Я Мэн Хао

Старик жестом приказал людям в его группе рассредоточиться и обыскать остров, он также раскинул божественное сознание, но это не дало результатов. Нахмурившись, он приземлился рядом с троицей, поднявшей тревогу, и приступил к их допросу. Когда они рассказали, что злоумышленник выглядел точь-в-точь как священный предок, старик поменялся в лице. Потом они пересказали его слова о доме, и тут старик ахнул. В этот момент в его бездонной сумке вспыхнула нефритовая табличка. После проверки её божественным сознанием у него на лице промелькнула растерянность.

— Мы нашли его. Он в святом доме в центре острова, — стиснув зубы, сказал он.

Старик помчался к центру острова, на ходу раздавая подчинённым приказы. Вскоре все посланные на поиски практики двигались к строению в центре острова. Троица практиков увязалась за ними. Они нервничали не из-за появления на острове незнакомца, а из-за личности этого человека!

Довольно скоро старик добрался до центра острова, где сразу же обнаружил ученика, который доложил о местонахождении Мэн Хао. Этот ученик стоял на коленях перед святым домом и весь дрожал. Само строение выглядело как обычный деревянный сруб, в нём не было ничего особенного. Что интересно, многие практики, кто пускался сюда в паломничество, невольно задавались вопросом, почему этот ничем не примечательный сруб назывался святым домом. Одни утверждали, что это была точная копия сруба, построенного Мэн Хао в секте Кровавого Демона, другие, что его перенесли из секты на остров.

Мэн Хао стоял в дверях спиной к прибывающим людям и разглядывал внутреннее убранство дома. Внутри находились две статуи в красных свадебных нарядах. Они сидели в позе лотоса и держались за руки, глядя друг другу в глаза. Скульптор постарался на славу, поэтому статуи выглядели практически как живые. Одна изображала Мэн Хао, другая — Сюй Цин... Мэн Хао в каком-то забытье неотрывно смотрел на статуи. Воспоминания нахлынули на него, подобно приливной волне.

Старик снаружи святого дома чувствовал скрываемое Мэн Хао ужасающее давление, однако оно не выплёскивалось наружу. Произойди это, всё вокруг обратилось бы в пепел, во всяком случае, так считал старик. Он сделал глубокий вдох, но не стал ничего говорить, продолжая почтительно ждать. К этому моменту личность злоумышленника уже не имела значения, с таким уровнем культивации его просто никто не мог остановить. И всё же старик в тайне раздавил нефритовую табличку, уведомив могущественных экспертов секты и попросив их поторопиться. Другие ученики, обыскивавшие остров, нервно переминались с ноги на ногу снаружи святого дома, боясь и слова вымолвить.

— Кто вырезал эти статуи, — не оборачиваясь, спросил Мэн Хао.

Сердце старика ёкнуло, и он тут же выпалил:

— Их, их... вырезали члены старшего поколения Южного Предела, те, кто лично знали священного предка.

Мэн Хао обернулся и взглянул на старика.

— А вы кто такие? Ученики секты Кровавого Демона?

Старик кивнул и уже хотел что-то сказать, но тут он увидел лицо Мэн Хао и застыл словно громом поражённый. И не только он, остальные ученики тоже не могли поверить своим глазам. Они невольно перевели взгляд с Мэн Хао на статую у него за спиной. Сходство было совершенно невероятным!

Стоящий в дверях человек отличался от статуи только в одном. Была в нём какая-то неосязаемая древность, которая отсутствовала у статуи молодого человека внутри сруба.

— Господин... вы... — залепетал старик.

— Я Мэн Хао, — последовал спокойный ответ.

— Священный предок!!!

— Не могу поверить... вы священный предок. Как... как такое возможно?!

Крики старика и его подручных перекрыл разъярённый рёв, раздавшийся где-то вдалеке. Группа в несколько сотен лучей летела по небу под предводительством мужчины. Его лицо искажала гримаса ярости, но при виде Мэн Хао, она сменилась полнейшим шоком.

— Священный предок!!!

Подождав пока люди немного успокоятся, Мэн Хао наконец сказал:

— Я бы хотел провести здесь ночь. Один. Спасибо, что все эти годы присматривали за этим местом.

С этими словами он послал собравшимся несколько сотен флаконов с целебными пилюлями. После этого он скрылся внутри и медленно закрыл за собой дверь. Вскоре бумажные окна озарил свет лампы. Снаружи сруба по-прежнему висела гробовая тишина. Мужчина и несколько сотен приведённых им практиков с трудом верили в реальность происходящего. Переглянувшись, они передали каждому практику приказ не разговаривать. Затем они немного отошли от дома и сели в позу лотоса, а потом стали посылать через нефритовую табличку сообщения на гору Кровавого Демона. Оттуда новости быстро разлетелись по всему Южному Пределу.

Что до Мэн Хао, с момента его возвращения на планету Южные Небеса это был один из редких случаев, когда бы им так сильно завладели эмоции. Давно ему не выпадала ночь, которую он мог бы провести в тишине и спокойствие. Любуясь Сюй Цин, он не замечал течения времени.

В отличие от него, для Южного Предела это была бессонная ночь. Все секты и кланы уже знали, что на святом острове заметили Мэн Хао. Практики старшего поколения, ветераны, сражавшихся бок о бок с ним в прошлых войнах, были потрясены до глубины души. После ухода Мэн Хао прошло много лет, и хоть люди видели портреты, написанные после его многочисленных эскапад, это было совершенно не то. В сведениях секты Кровавого Демона говорилось, что это был настоящий Мэн Хао, к тому же его культивация была неизмеримо высока. Самое важное, он находился на святом острове. Уже не имело значения, был ли это настоящий Мэн Хао или самозванец, все могущественные эксперты Южного Предела без колебаний отправились к острову. Если там действительно находится настоящий Мэн Хао, тогда они выразят ему своё почтение и молитвы, если же нет... на самозванца обрушится гнев всего Южного Предела.

Во время великой войны Южного Предела Мэн Хао по-настоящему поднялся до уровня священного предка. Он являлся одним из трёх священных предков, двумя другими считались Духу Пилюли и патриарх Сун. Среди всех сильнейших экспертов региона только эти трое пережили ту войну. Позже Дух Пилюли достиг Бессмертия и покинул планету Южные Небеса, став для последующих поколений героем легенд и преданий. Судьба патриарха Сун сложилась иначе. На войне он был тяжело ранен, поэтому отправился медитировать в уединении и так и не вышел. Потом ушёл и Мэн Хао. Благодаря его монументальному подвигу по запечатыванию экспертов Северных Пустошей под горой Грех Севера, духовная энергия Южного Предела со временем восстановилась. Эта гора стояла до сих пор, её существование и сделало его имя настолько известным и почитаемым.

После войны секта Пурпурной Судьбы и клан Сун стали священными землями. Вместе с сектой Кровавого Демона они стали тремя главными силами Южного Предела. Что до острова, после устроенной здесь много лет назад свадьбы практики Южного Предела сделали этот остров священным местом, увековечивающим память о Мэн Хао и Сюй Цин.

Этой ночью все секты и кланы Южного Предела пришли в движение. Ветераны войны из старшего поколения, как и люди, родившиеся уже после неё, отправились к святому острову. Но самое удивительное произошло в глубинах клана Сун. Патриарх Сун все эти годы медитировал, не размыкая глаз, но тут они внезапно открылись. Выслушав доклады, он немного задумался, а потом медленно поднялся на ноги. Преисполненный вековой усталостью, он вместе с группой соплеменников покинул клан Сун и взял курс на святой остров. Возвращение патриарха Суна поставило на уши весь Южный Предел. Этой ночью у практиков не было другой темы для разговора, кроме святого острова!

Патриарх Сун со своей группой прибыл на место к полуночи. С ним прилетела женщина средних лет. Несмотря на красоту, было видно, что время уже берёт своё. Нетрудно было догадаться, что в молодости она была одной из красивейших женщин этих краёв. Звали её Сун Цзя[1].

После всех подвигов Мэн Хао она приобрела особое положение в клане Сун. Она решила не выходить замуж, сосредоточившись на культивации. Как только до неё дошли новости о Мэн Хао, она покинула место для уединённой медитации и присоединилась к эскорту патриарха Сун.

Прибытие знаменитого патриарха Сун переполошило всех практиков на острове. Они кланялись, почтительно расступаясь перед стариком, который шёл к деревянному срубу. Патриарх Сун заметил льющийся из окна свет лампы, и в его глазах постепенно вернулся яркий блеск. От него начала исходить энергия могущественного эксперта, похожая на обнажённый магический меч. Собравшиеся вокруг сруба практики нервно поглядывали на старика.

— Неужто это мой старый друг Мэн Хао?! — словно громовой раскат прогремел голос патриарха Суна.

Земля протяжно зарокотала, над головами людей завыл ветер, а озёрная вода высокими волнами стала накатываться на берег острова.

— Почтенный Сун, пожалуйста, входите, — раздался изнутри голос Мэн Хао.

Дверь медленно отворилась, и в проёме показался Мэн Хао. При виде патриарха Суна на него нахлынули воспоминания о пролитой вместе крови в сражении с армией Северных Пустошей. Заметив Мэн Хао, глаза старика ярко засияли. Он вздрогнул, а потом радостно расхохотался во всё горло, так как смеются при встрече со старым другом. После того как он вошёл в сруб, дверь медленно закрылась.

— Это и вправду он... — со смесью эмоций в голосе прошептала Сун Цзя.

Всю ночь напролёт к срубу слеталось всё больше и больше практиков. Пришли практики секты Пурпурной Судьбы, секты Кровавого Демона и люди, которые сражались с Мэн Хао против захватчиков из Северных Пустошей. Постепенно практики начали набиваться в толпу уже на берегу озера, благоговейно взирая на остров. Для них происходящее было сродни святому паломничеству.

Как только патриарх Сун скрылся в срубе, всем стало ясно... что это действительно был священный предок Мэн Хао! Эта новость наполнила сердца людей волнением и предвкушением. Ветераны, сражавшиеся с ним на войне, вспоминали братьев по оружию. Что до тех, кто никогда прежде не видел Мэн Хао, они надеялись хотя бы одним глазком взглянуть на величественного священного предка.

Никто не разговаривал, в полной тишине они ожидали, пока отворится дверь.

[1] После победы Мэн Хао в состязании клана Сун она была с ним помолвлена, но свадьба так и не состоялась. — Прим. пер.

Глава 1172. Священный предок даёт наставления о Дао

На рассвете дверь отворилась, и из сруба вышел патриарх Сун. Вот только он разительно преобразился. Древний старик сильно помолодел, к тому же в его глаза вновь вернулся радостный блеск. Полученные на войне раны были исцелены, он очень давно не чувствовал в себе такой энергии. Его рука невольно легла на бездонную сумку, где лежала лоза бессмертного наития — подарок Мэн Хао, который вселил в него надежду на достижение Бессмертия.

Выйдя наружу, патриарх Сун повернулся к срубу, сложил ладони и низко поклонился. Его взгляд ненадолго задержался на закрытой двери, а потом он двинулся прочь. Новый облик патриарха порядком удивил членов его клана. Они сразу поняли, что этой ночью, вероятно, случилось нечто совершенно непостижимое. Когда практики клана Сун начали собираться в обратный путь, из сруба в Сун Цзя ударил луч света. Из него раздался голос Мэн Хао:

— Рад встрече, старый друг. Пожалуйста, прими этот прощальный подарок. Он напитает твой дух и упростит последующие прорывы в культивации.

Сун Цзя взглянула на парящую перед ней сферу света. Внутри находился изумрудный магический нефрит, от которого исходил бессмертный ци. Это явно был непростой предмет. Она со смешанными чувствами посмотрела в сторону сруба, но потом всё же забрала кусочек нефрита и ушла с людьми из клана Сун.

Несмотря на отбытие клана Сун, практики Южного Предела продолжали пребывать к острову. К полудню свободных мест не осталось. Море практиков, заполонивших небо, растянулось на много километров от острова. Мэн Хао закончил предаваться воспоминаниям и со вздохом вышел из деревянного сруба. Практики снаружи радостно сложили ладони и принялись кланяться.

— Приветствуем, священный предок!

— Приветствуем, священный предок!

Гул их голосов докатился до тех, кто не мог видеть Мэн Хао, и всё же они тоже начали кланяться и выкрикивать свои приветствия. Вместе их крики напоминали раскаты грома. Один за другим вперёд начали выходить самые могущественные эксперты сект и кланов, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

— Глава секты Пурпурной Судьбы приветствует священного предка!

— Я глава секты Кровавого Демона, моё почтение, священный предок!

Мэн Хао скользнул взглядом по всем этим практикам, многих из них он узнал. С улыбкой он сел в позу лотоса на каменные ступеньки, ведущие к срубу.

— Дамы и господа, собратья даосы, добро пожаловать в мой дом. Я рад, что вы смогли прийти. После стольких лет отсутствия я искренне хочу поблагодарить вас за участие и заботу. Вы сохранили это место в точности, как я его помню. Это лучший подарок, который мне могли сделать практики Южного Предела. Посему я семь дней буду рассказывать вам о Дао. Любой практик Южного Предела волен остаться и послушать. Я поведаю вам, как развивалось моё понимание культивации, как я был просветлён.

Взмахом рукава он разогнал облака, позволив солнечному свету пролиться на озеро. В следующий миг появилась бессмертная аура, отчего это место стало похожим на обитель небожителей.

— Мои изыскания — негромко начал он, — позволили мне понять, что Дао Небес и Земли, а также собственное Дао человека есть не что иное как возвращение к естественному состоянию...

Он решил наделить практиков Южного Предела своим благословением не только из благодарности за сохранение этого сруба... но и просто за то, что он считал это место своим домом. Планета Восточный Триумф никогда не вызывала в нём чувства, будто он находится дома.

— Поэтому культивация также известна как культивация истины. Из этих двух иероглифов[1], которые составляют этот термин, первый связан с методом, а второй с ментальным состоянием...

Его голос, казалось, нёс с собой какую-то причудливую силу, который погружал людей вне зависимости от их культивации в странное состояние, похожее на транс.

— В каком-то смысле это похоже на когда-то описанные мной разные сферы бытия. В прошлом у меня многие спрашивали, что есть Дао... Мой ответ изменялся под влиянием обстоятельств и уровня моей культивации. Что интересно, каждый раз я давал разный ответ. Если честно, я не уверен какой ответ дам в следующий раз, когда меня об этом спросят. Однако кое-что останется неизменным... я не знаю... что есть Дао. На этот вопрос существует слишком много ответов. Я только знаю... что следую по пути свободы и независимости. Чтобы быть свободным и ничем не связанным. Это моя истина, это моё Дао! Культивируя истину, вы культивируете... сердце.

Мэн Хао рассказывал всем эти людям о своём понимании Дао и о просветлении касательно культивации. Его слова проникали в сердца практиков, подобно семенам. Возможно, большинство из них не взойдёт до самой смерти этих людей. Быть может... другие, достигнув определённой точки в культивации, найдут внезапно озарение, которое позволит им по-настоящему воспользоваться благословением, посеянным сегодня Мэн Хао. Можно сказать, что Мэн Хао давал им не просто шанс на просветление, но и путь к обретению Бессмертия. Если судьба будет к ним благосклонна, у них будет шанс пойти путём, похожим на путь Мэн Хао... и достичь истинного бессмертия. Даже если им это не удастся, они всё равно могли обрести просветление из этого семени и пробиться через царство Дух к лжебессмертию.

Подарок в виде этих бессмертных семян практикам Южного Предела, которые хоть и отличались от семян Дао в крови людей его клана, всё равно можно было считать крайне великодушным жестом с его стороны. Он просто хотел, чтобы практики из его родного края стали сильнее.

— Если ваше сердце непоколебимо, тогда Небу и Земле его не растоптать, и ни одно живое существо не сумеет его сломить. Вы никогда не опустите головы в знак покорности, сможете развиваться без страха и сомнений и никогда не перестанете идти вперёд. Вот в чём заключается культивация сердца и истины. Это путешествие по пути самой культивации. Всю мою жизнь я занимался культивацией. Когда-то всё началось со стадии Конденсации Ци, и вот он я, человек, переживший множество тягот и невзгод, уготовленных мне судьбой. Я соединю моё тело, разум и душу в образ, который станет духом в вашем сердце. Узрите его. Постигните его. Он может стать истиной, путём и сердцем, которые вы будете культивировать!

Проникновенный и размеренный голос Мэн Хао доносился до практиков далеко за пределы острова. Все без исключения слушали его, затаив дыхание, многие даже обретали просветление.

Шло время. Пока Мэн Хао сидел снаружи деревянного сруба и рассказывал о Дао, к месту прибывало всё больше практиков Южного Предела. Пришли даже люди из Чёрных Земель. Все эти семь дней на острове было сосредоточено внимание всего Южного Предела. Каждое предложение, каждое слово Мэн Хао, казалось, происходили из самой природы и несло в себе великое Дао. Особенно талантливые слушатели совершали прорыв прямо во время его лекции. Из-за этого духовная энергия в округе только усиливалась, как и продолжал нарастать бессмертный ци. Один день культивации здесь равнялся году в любом другом месте. Это место по праву могло называться... святой землёй!

На третий день вокруг святого острова начали собираться не только практики. Происходящее притягивало сюда и животных. Обычно свирепые и опасные звери вели себя на удивление спокойно. Создавалось впечатление, будто собравшиеся у озера звери понимали, о чём говорил Мэн Хао, и тоже обретали просветление. Практики и дикие звери вместе постигали Дао в полнейшем мире и гармонии.

Если оглядеться, то можно было увидеть обретающего просветление удава и огромного лигра[2], благоговейно припавшего к земле.

Некоторых из этих могучих зверей практически не попадались на глаза людям, но сейчас они, словно принимая участие в каком-то ритуале, обретали просветление о Дао из слов Мэн Хао. Над головами людей кружили птицы, а из воды выпрыгивала рыба, чтобы получше его слышать. Лекция о Дао благотворно повлияла даже на траву и другие растения, они начали мягко раскачиваться и испускать духовную энергию. Южный Предел переживал нечто совершенно необычайное.

Пока Мэн Хао давал наставления о Дао, практики клана Фан вовсю готовились к церемонии. Закончив подготовку обширных Восточных Земель, где теперь стояло множество дворцов и алтарей, практики начали возводить перемещающие порталы.

Церемония начнётся через три месяца, поэтому через порталы в различные кланы и секты Девятой Горы и Моря отправились гонцы с приглашениями. Новости о назначении Фан Сюфэна главой клана переполошили всю Девятую Гору и Море. Это было знаменательное событие не только для клана Фан, но и для всей Девятую Гору и Моря. Кандидатура главы клана влияла на весь регион. К примеру, если глава клана любил сражаться и воевать, нетрудно было догадаться, что Девятую Гору и Море в скором времени ждёт война. Если глава клана был слабым и уступчивым человеком, это создавало ряд совершенно других проблем.

До своей добровольной ссылки на планету Южные Небеса Фан Сюфэн был известен на всей Девятой Горе и Море. У него имелось как много друзей, так и немало врагов. Практически все секты и кланы в прошлом уже сталкивались с ним и хорошо его знали. Он прослыл человеком немногословным, но если уж он что-то говорил, то его поступки никогда не противоречили сказанному. Он был твёрдым и непреклонным в своих убеждениях, да и в искусстве интриг ему было не занимать опыта.

У него имелось немало трюков, в сражении он не допускал расхлябанности. В детстве на Мэн Хао заглядывались люди, возжелавшие заполучить его фрукты нирваны. От жадных взглядов людей, которые буквально пожирали его глазами, Мэн Хао расплакался и всё рассказал отцу. Той ночью Фан Сюфэн обнажил меч и устроил резню, убив несколько дюжин провинившихся членов клана, что потрясло не только клан Фан, но и всю Девятую Гору и Море. С тех пор все знали, что Фан Сюфэн... защищая всё, что ему дорого, не боялся выйти за рамки. С таким характером он завёл очень много друзей и много врагов.

Несложно представить, каким суетливым и радостным будет день церемонии, особенно когда со всех концов Девятой Горы и Моря прибудут гости, дабы выразить своё почтение. Скорее всего, не останутся в стороне и его недруги, они точно попытаются вызвать его на бой под предлогом обмена боевым опытом. Такое разрешалось, когда человека возводили в ранг главы секты или клана. Всё-таки после окончания церемонии у этого человека больше не будет личных дел, останутся только дела клана или секты. После этого дня все обиды будут забыты.

Разумеется, всё это было лишь формальностью. В отсутствии смертельной вражды вряд ли кто-то посмеет бросить вызов. Будущему главе клана или секты полагалось иметь могучую культивацию, чтобы своей силой поддерживать всех вокруг себя. Поэтому эта традиция также служила поводов для демонстрации его боевой мощи и мастерства, дабы внушить страх и трепет в сердца всех гостей.

[1] Здесь имеется в виду два термина 修行(сюсин) и 修真(сючжэнь). Первый обозначает культивацию даосской веры в физическом плане, только не в смысле усиления физического тела, а культивация своими поступками и действиями, второй — духовный поиск истины. Оба термина используются в сянься-литературе и реальной даосской практике. — Прим. пер.

[2] Лигр — это гибрид льва и тигра. — Прим. пер.

Глава 1173. Встреча с Шуй Дунлю

Незаметно промелькнули семь дней. После окончания лекции Мэн Хао на святом острове, собравшиеся там практики, звери, птицы, рыбы и даже растения, казалось, полностью ушли в процесс поиска просветления, несмотря на то, что он уже перестал говорить. Мэн Хао медленно поднялся на ноги и окинул взглядом толпу.

— Раз мы связаны судьбой, — прошептал он, — я помогу всем вам ещё один раз.

От взмаха его руки бессмертный ци и духовная энергия в округе забурлила. Она впитывалась в землю святого острова, напитывая его. Теперь это место навеки станет истинной святой землёй. В последующие века один день культивации здесь будет равняться году занятий где-либо ещё. Это затронуло даже земли на берегу озера. Эффект был не такой сильный, и всё же территория вокруг озера тоже стала отличным местом для занятий культивацией. Закончив, Мэн Хао последний раз взглянул на дом, а потом растворился в воздухе. Дверь закрылась, навсегда запечатав две статуи в красных нарядах, которые с улыбкой смотрели друг другу в глаза. Отныне священная земля будет открыта для всех желающих, но никто с культивацией ниже Мэн Хао не сможет зайти в деревянный сруб.

Оставив остров, Мэн Хао отправился в ущелье Кровавого Принца, которое было запретной зоной, куда никого не пускали. Если остров был святой землёй для Южного Предела, то ущелье Кровавого Принца являлось таким местом для секты Кровавого Демона. Патриарх Кровавый Демон давно уже ушёл из жизни во время медитации, тем не менее Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился его пещере. Он остался в ущелье Кровавого Принца ещё на семь дней, правда никто в секте Кровавого Демона не знал об этом, поэтому эта неделя прошла в тишине и покое.

В ущелье он достал из бездонной сумки чёрную летучую мышь. Даже с его нынешним уровнем культивации Поиск Души не выявил какой-либо полезной информации. Всё, что удалось выяснить, так это сильное желание летучей мыши вселиться в него. К тому же он ясно чувствовал в ней ауру... мятежного духа.

От безвыходности он даже обратился за помощью к попугаю. После короткого осмотра попугай заявил Мэн Хао, что эта чёрная летучая мышь... точно имела душу мятежного духа где-то в её линии крови. Это подтвердило подозрение Мэн Хао относительно мятежного духа, которого мастиф пытался вобрать в себя в мире Сущности Ветра, тот и вправду оказался неполным. Немного подумав, он отдал чёрную летучую мышь на съедение мастифу. Пёс радостно взвыл и принялся поглощать её.

Семь дней спустя Мэн Хао покинул ущелье Кровавого Принца. Напоследок... он насытил это место бессмертным ци, сделав его похожим на святой остров — идеальным местом для занятий культивацией. Не забыл он и запечатать стоящий там сруб. Он не знал, когда вернётся, но глубоко в душе надеялся... что по возвращении с Сюй Цин найдёт это место таким же, каким он его оставил.

Следующей остановкой стал древний храм Погибели, где он создал статую... мастифа. Пёс был кровавым духом, произошедшим от Кровавого Бессмертного. Если бы Кровавый Бессмертный находилась сейчас в присутствии Мэн Хао, она бы безнадёжно уступала ему в силе. Тем не менее Мэн Хао посчитал правильным создать статую мастифа, чтобы помочь ему нащупать связь со своим предком. Рассмотрев статую, мастиф со смесью эмоция окинул взглядом древний храм Погибели.

В конце концов Мэн Хао отправился с мастифом в Пещеру Перерождения. Все эти годы, пока Мэн Хао странствовал среди звёзд, к Пещере Перерождения продолжали приходить практики в надежде на перерождение. К сожалению, никто не преуспел, если судить по увеличившемуся количеству человеческих костей. Он двинулся вглубь пещеры, пока не остановился перед той самой стеной, которую видел в прошлый раз, после чего принялся внимательно разглядывать слегка неровный камень. Он никогда не забывал о двери, которую увидел здесь в прошлый раз перед самым своим уходом. В тот раз она, подобна мимолётной иллюзии, мгновенно исчезла, но Мэн Хао ни капли не сомневался, что ему не показалось. С его прошлым уровнем культивации он не смог разгадать загадку двери. И вот сегодня он вновь оказался перед той самой стеной.

"Интересно, удастся ли мне выяснить что-то новое с моей нынешней культивацией..."

Дав волю своей культивации, его залил лазурный свет. Его царство Всевышнего Дао Бессмертного стало более крепким, как и слияние с третьим фруктом нирваны. Он взмахнул пальцем и послал силу своей культивации и лазурное свечение в стену, полностью озарив её светом. Прямо у него на глазах стена начала меняться. Она искажалась и искривлялась, пока на её месте не появилась древняя дверь. Вот только выглядела она нестабильной, словно её постоянно кидало между материальным и иллюзорным состояниями. От неё исходила зловещая аура, в которой Мэн Хао уловил немного необузданной энергии, сумевшей проникнуть в него. Словно кто-то кипел от ярости и выкрикивал слова, которые он был не в силах понять. Как если бы всё живое шёпотом стенало у него над ухом.

— Иллюзии и мороки! — холодно процедил он.

Он попытался толкнуть дверь, но та лишь заскрежетала и не сдвинулась с места. Мэн Хао нахмурился и приложил больше силы, но дверь не поддавалась.

— Ты не сможешь её открыть... — внезапно раздалось у него за спиной.

Со всей его культивацией Мэн Хао не сумел заранее почувствовать чужого присутствия. Он резко развернулся и оказался лицом к лицу со стариком, обладавшим манерами бессмертного и обликом даоса. На его губах играла едва заметная улыбка. Мэн Хао остолбенел, он знал его... именно этот старик написал его портрет... Шуй Дунлю!

— Почтенный Шуй Дунлю!

— Ты не сможешь и не должен открывать эту дверь, — сказал Шуй Дунлю, с одобрением глядя на Мэн Хао.

— Что за ней находится? — спросил Мэн Хао, не успев даже подумать, как вообще старик здесь оказался.

Много лет назад он сказал Мэн Хао, что ни один человек в его памяти не может быть стёрт отсечением Кармы кланом Цзи. Ещё тогда старик этим продемонстрировал ему всю невероятность и глубину своей культивации. Более того, Мэн Хао подозревал... что сила Шуй Дунлю выходила за пределы его воображения, впрочем, доказательств не было, так ему подсказывало чутьё.

— Эта дверь ведёт в другой мир, хочешь... взглянуть? — медленно сказал Шуй Дунлю. По взмаху его руки на двери образовалась воронка. — Помести руку на воронку и всё увидишь.

Стоило Мэн Хао коснуться воронки, как у него поплыло перед глазами. Когда всё прояснилось, перед ним раскинулось бескрайнее звёздное небо без гор, морей или планет. В этой безграничной пустоте Мэн Хао увидел несколько бабочек титанических размеров. Они были настолько большими, что на их крыльях помещались целые миры! Причём не только миры, но и практики их населяющие! От летящих по звёздному небу бабочек отходили нити, связывающие их с огромным массивом земли, которые эти гигантские существа и тащили за собой. Этот массив земли имел форму человека! Там, где пролетали бабочки, в звёздном небе раскалывались звёзды и рушились Небеса!

Внезапно видение потускнело, а потом и вовсе исчезло, Мэн Хао судорожно втянул в лёгкие воздух. Дверь всё ещё никуда не делась, но воронка пропала.

— Они скоро будут здесь... — голос Шуй Дунлю гулким эхом прокатился по Пещере Перерождения. — Они идут из-за пределов 33 Небес. Когда они доберутся до этой планеты, Южные Небеса будут смещены. Что положит... начало катастрофе.

Мэн Хао обернулся, но Шуй Дунлю уже исчез. Осталось только эхо его голоса. Дверь тем временем медленно таяла. Когда на её месте вновь появилась стена, Мэн Хао серьёзно призадумался. Он немало знал об истории мира Горы и Моря и понимал, что грядёт страшная катастрофа. И самое главное... всё это было как-то связано с медным зеркалом в его бездонной сумке.

— Они идут, от них не спрячешься... — пробормотал он, — но ещё есть время стать сильнее.

После этого он отправился к древним Дао Озёрам. Под ними скрывался мир Божественного Пламени, место, которое он очень хотел посетить ещё раз. В прошлый раз ценой невероятного риска он сумел добыть частичку эссенции Божественного Пламени. С тех пор эссенция Божественного Пламени стала одним из его козырей. Теперь он намеревался посетить древние Дао Озера и мир Божественного Пламени под ними. Он не уйдёт с частичкой Божественного Пламени, в этот раз он планировал забрать столько, насколько удастся наложить руки... По его мнению, именно там он мог заметно увеличить свою боевую мощь.

Мэн Хао с нетерпением вышел из Пещеры Перерождения и вместе с мастифом превратился в луч света, после чего они на огромной скорости умчались вдаль. Оставляя за собой цветные вспышки в небе и разогнанные облака, они через несколько вдохов оказались над древними Дао Озёрами. Его взгляд остановился на самом крупном из них. С ярким блеском в глазах он, словно метеор, начал пикировать вниз, подняв при этом ураганный ветер. Озеро было всё ближе и ближе!

Глава 1174. Расчленение пятью драконами [1]

В свой прошлый визит сюда Мэн Хао пытался получить благословение, ведь среди нечастых извержений дао озёр появлялись проекции, которые при должной удачи могли даровать просветление. Если практикам особенно везло, из озера вылетали магические предметы, причём довольно неплохие. Как и в прошлый раз у озёр в надежде наткнуться на нечто ценное сидело немало практики. В этот момент Мэн Хао, словно метеор, спикировал с неба вниз.

— Что... что это?

— Падающая звезда?

— Нет, это человек. Практик! Что... он делает?

При виде яркого росчерка в небе у людей невольно отвисла челюсть. Им ещё не доводилось слышать про такой метод проникновения в область центрального дао озера. Всё-таки по мере продвижения к центру озёрного региона усиливалось давление. Даже практики стадии Поиска Дао действовали здесь крайне осторожно. К тому же любого, попытавшегося просто приземлиться в центр дао озёр с неба, ждало сопротивление совершенно чудовищного давления. Присутствующие практики считали такое невозможным, и всё же прямо у них на глазах произошло именно это, отчего у многих округлились глаза.

Мэн Хао со свистом приближался к крупнейшему дао озеру, расположенному в самом центре. Ничто не могло остановить его стремительный спуск. Для него словно не существовало местного давления, хотя на самом деле оно никуда не делось, просто на него оно не действовало.

Мэн Хао пробил поверхность озера, подняв в воздух целый столб воды. В следующий миг он уже давил ладонью на дно озера. Ил зашевелился и разошёлся перед Мэн Хао, явив перемещающий портал. Мэн Хао ударил по нему ногой, отчего портал заискрился светом, который смогли увидеть даже люди на берегу озера.

Мэн Хао исчез и возник на первом уровне подозёрного мира. Как и раньше, всюду высились горы магических предметов, между которыми сновало множество существ, стаскивая сокровища к огромным вратам в воздухе. У самих врат спало несколько огромных зверей.

Внезапно они задрожали и радостно открыли глаза. При виде Мэн Хао несколько существ взревело, но практически сразу их крики оборвались, словно какая-то невидимая рука сдавила им горло. Их глаза расширились от удивления, и больше от них не раздалось ни звука. Они так и не сдвинулись с места, глядя на Мэн Хао со смесью ужаса и изумления. Завидев лазурное свечение вокруг Мэн Хао, они взлетели со своих мест, а потом рухнули перед ним на колени. И не только они. Все остальные звери тоже благоговейно припали к земле перед Мэн Хао. Величественная аура и лазурный свет по-настоящему напугал их. Что интересно, даже Мэн Хао не ожидал такой их реакции. Он задумчиво посмотрел на окутывающий его свет всевышнего дао бессмертного, как вдруг звери хором закричали:

— Наше почтение, дао бессмертный!

Мэн Хао коротко кивнул и без лишних слов пролетел мимо припавших к земле зверей в портал, ведущий на второй уровень. Там стоял гигантский алтарь, напоминавший гору. На вершине этой горы сидел огромный и древний зверь. Судя по его округлившимся глазам, он явно не ожидал ещё раз увидеть Мэн Хао. Он несколько секунд смотрел на него, а потом тяжело вздохнул.

— Это опять ты. Тебе даже удалось стать всевышним дао бессмертным!

Мэн Хао взлетел на вершину горы и огляделся. Практика из Северных Пустошей, с которым они в первый раз угодили на это испытание, нигде не было видно.

— Он ушёл, — словно прочитав мысли Мэн Хао, сказал зверь. После этого он сложил лапы и поклонился. — Моё почтение, высокочтимый дао бессмертный!

— Я хочу попасть на следующий уровень, — спокойно сказал Мэн Хао.

В этот раз зверь не пытался его разубедить, он покорно попятился, пропустив Мэн Хао к входу в мир Божественного Пламени. Мэн Хао сделал глубокий вдох и решительно отправился в мир Божественного Пламени. Древний зверь остался на горе, так и не справившись с первоначальным изумлением. Во время их первой встречи с Мэн Хао он и подумать не мог, что тот сумеет достичь таких высот.

"Во время первого визита сюда он еле-еле прошёл второй уровень. Во второй ему хватило сил забрать частицу Божественного Пламени... Кто бы мог подумать, что в свой третий визит он уже будет всевышним дао бессмертным. От его ауры у меня мороз продрал по коже. Пожелай он убить меня... и ему бы хватило лёгкого движения пальцем".

Зверь тяжело вздохнул и в страхе покосился на проход, ведущий в мир Божественного Пламени.

Когда Мэн Хао переместился в мир Божественного Пламени, перед ним раскинулись гигантские пагоды, утопающие в огне. Помимо величественной ауры огня, наполнявшей мир, Мэн Хао увидел разбросанные по земле кости. В прошлый раз его культивация была слишком слабой, поэтому у него не было времени осматривать окрестности. Но с нынешним уровнем культивации он не только мог спокойно рассмотреть разбросанные всюду кости, но и понять, что девятьсот девяносто тысяч пагод тоже были сделаны из костей.

"Моя культивация сильно отличается. Интересно, что скрывает мир Божественного Пламени. Не пропустил ли я чего в прошлый раз?!"

С блеском в глазах он послал божественное сознание через третий уровень, мир Божественного Пламени. Теперь он отчётливо видел, как девятьсот девяносто тысяч пагод, так и гигантский город, расположенный в самом их центре. Город плотно зарос растительностью, чёрные строения оплетали лианы. В воздухе парил язычок пламени, способный вечно озарять светом мир вокруг.

Раскидывая божественное сознание, Мэн Хао внезапно услышал знакомые крики.

— Дао Фан, тебе конец! Ты убил меня, Дао Фан, и, если меня ждёт реинкарнация, я точно найду и убью тебя! Мир бессмертных обречён на треволнение! Земли бессмертных постареют, а сами бессмертные сгинут! Но я отказываюсь опускать руки! Я знаю правду! Сколько бы ты ни сдерживал меня, я не признаю поражение! Проклятая мартышка! Если я освобожусь, то сдеру с тебя шкуру! Если моя реинкарнация завершится успешно, я прорублю себе дорогу из этого места! Коли же нет, я буду предан забвению, как и всё живое, без какой-либо надежды на пробуждение даже после множества циклов реинкарнации. Вот почему я оставлю в этом месте эдикт Дхармы! В моём эдикте хранится эссенция пламени моего Дао, последняя частичка меня, Хоянь Цзы. Я надеюсь, что эта частичка сохранится на многие годы!

Даже с нынешней культивацией эти слова всё равно потрясли Мэн Хао. Голос доносился из язычка пламени, в котором ещё виднелся вертикальный зрачок. В прошлый раз через божественное сознание он почувствовал, будто сейчас обратится в пепел, поэтому ему пришлось сдаться. Но сейчас, несмотря на шокирующую силу слов, он смог продолжать рассылать божественное сознание. Оно прошло мимо язычка пламени и последовало дальше.

По лицу Мэн Хао промелькнуло удивление. В два прошлых визита божественное сознание сказало ему, что это очень маленький мир. Сейчас же раскинувшееся божественное сознание показало ему... что этот мир был намного больше, чем он считал раньше! Пагод было не девятьсот девяносто тысяч, точнее это скопление пагод занимало лишь часть мира Божественного Пламени! Сам мир был поделён на шесть областей! Мэн Хао находился в центральном, который граничил с пятью другими областями. Вместе они имели форму... человека! Каждый регион усыпали пагоды, чем-то похожие на запечатывающие метки. Самое удивительное открытие заключалось в наличие в каждой области по чёрному городу с язычком пламени!

Правда, не это удивило Мэн Хао. Его изумили связанные с каждой из пяти областей боевые колесницы. В каждую из пяти колесниц был запряжён гигантский красный дракон. Существа спали, но из-за их размеров их силуэты скорее напоминали горы, чем живых существ. Как только божественное сознание прошло сквозь них... они дёрнулись, словно что-то почувствовав. Одновременно с этим от них полыхнуло чудовищной силой.

У Мэн Хао ёкнуло сердце, и он быстро отозвал божественное сознание. Он немного постоял у выхода, но, убедившись, что драконы не проснулись, с облегчением выдохнул. Эти пять драконов испускали ауру, даже страшнее царства Дао. Мэн Хао чувствовал, что эти существа превосходят в силе культивации Фан Шоудао.

Внезапно перед его внутренним взором возник образ пяти ревущих драконов, запряжённых в колесницы. Эти колесницы разрывали какого-то всемогущего гиганта! Мэн Хао ещё немного постоял, а потом его глаза заблестели.

"Кем бы ни был этот Хоянь Цзы, эссенция Божественного Пламени была и будет невероятно полезной для меня... Поэтому здешние странности меня не пугают, я не собираюсь отказывать от идеи заполучить всю эссенцию Божественного Пламени!"

Масштабы этого места настораживали, а местные странности непонятным образом давили на него. Задумавшись о сделанном здесь в прошлый раз, Мэн Хао был вынужден признать, что неведение действительно являлось благодать. Знай он больше об этом месте, и ему было бы очень трудно перебороть свою опасливость.

[1] Другое название четвертования, когда человека привязывали к пяти лошадям и пускали их в разные стороны. — Прим. пер.

Глава 1175. Вобрать язычок пламени

При виде огромного чёрного города и пробивающейся отовсюду белой травы глаза Мэн Хао заблестели, особенно его интересовал язычок пламени, парящий в вышине.

— Неважно как, но я добуду этот язычок пламени! — пробормотал он.

Это было главной целью его прихода сюда, одного восполнения нынешнего Божественного Пламени ему было мало. Из хранившегося здесь пламени в прошлый раз он унёс сущие крохи... одну прядь эссенции. Даже восполнив запасы, количество пламени будет ограничено, как и в прошлый раз. Если ему нужно больше, тогда потребуется больше самой эссенции. Эта эссенция... парила гораздо дальше того места, где он сейчас находился. Она располагалась в городах и, в особенности, в этих язычках пламени.

Во вспышке света Мэн Хао двинулся вглубь мира. Он остановился у ближайшей пагоды и в позе лотоса, раскрутив свою культивацию, принялся поглощать Божественное Пламя в имеющуюся у него эссенцию. Вскоре его полностью объяло пламя, однако сила его культивации в этот раз заметно отличалась. На его лице не дрогнул ни единый мускул, пока он быстро поглощал Божественное Пламя. Когда догорела благовонная палочка, он поднялся и двинулся к следующей пагоде. Таким способом он вбирал в себя всё больше и больше Божественного Пламени, постепенно восполняя утраченную эссенцию Божественного Пламени внутри себя. Пока что он не расширял уже имеющуюся эссенцию.

Так не могло продолжаться вечно, но он не собирался предаваться здесь беспечности. Медленно приближаясь к чёрному городу, он хотел понаблюдать за парящим над ним язычком пламени. Так прошли две недели. Мэн Хао миновал тысячи пагод, безостановочно поглощая пламя. Теперь его Божественное Пламя стало в десять раз больше в сравнении с тем количеством, которое у него было до прихода сюда. Он чувствовал, что следующее использование эссенции Божественного Пламени высвободит совершенно чудовищную силу. В конечном итоге он достиг точки, где больше не мог вбирать в себя огонь. Мысленно он не удержался от вздоха. Это был его предел, и если он хочет пробиться на более высокую ступень, то недостаточно просто поглощать Божественного Пламени из окружения. Ему надо углубиться в город и вобрать саму эссенцию.

"Из этих язычков пламени странным образом исходит угроза..." — подумал он, сидя на вершине одной из пагод и разглядывая чёрный город вдалеке.

Между ним и городом всё ещё лежали десятки тысяч пагод. После некоторых размышлений он сорвался с места, оставив после себя образ-отзвук. Его решительность пересилила осторожность. Божественное Пламя закружилось вокруг него, и даже небо превратилось в море пламени, однако Мэн Хао летел через огонь настолько быстро, что от поднятого им ветра в небе заколыхалось пламя. Вскоре он миновал пять тысяч пагод. Хотя температура пламени усиливалась, он не сбавлял скорости: восемь тысяч, десять, пятнадцать, двадцать, тридцать тысяч...

Безумный рывок Мэн Хао погрузил мир Божественного Пламени в хаос, и всколыхнув огонь в воздухе. Вскоре его отделяли от чёрного города всего десять тысяч пагод. От жуткого жара он весь взмок от пота и слегка задыхался, к счастью, кокон лазурного света рассылал вокруг него силу всевышнего дао бессмертного. Преодолев последние десять тысяч пагод, он оказался на границе чёрного города! В такой близости Мэн Хао ощутил всю его мощь и величие, хотя оплетающая стены белая растительность вызвала довольное странное ощущение. Сделав глубокий вдох, он перелетел на городскую стену. Оттуда открылся довольно диковинный вид: вместо домов там перед ним раскинулся странный комплекс, похожий на императорский дворец. В самом центре этого дворца и всего города стоял разрушенный храм. Удивительно, но среди развалин храма виднелся золотой трон, на котором... лежала нетронутая человеческая кожа! Судя по сморщенности, она принадлежала древнему старику. Похоже, её хозяина освежевали заживо, а потом накинули содранную кожу на трон. Выглядело всё это крайне гротескно, к тому же в трёх тысячах метров над троном в воздухе парил язычок пламени!

Увиденное насторожило Мэн Хао ещё больше, поэтому он, не задумываясь, сорвался с места. В эту самую секунду из пламени вырвалась рука, но она лишь схватила оставленный им остаточный образ. Атака явно была нацелена ему в самое сердце. Мэн Хао с недобрым блеском в глазах посмотрел на руку, которая тут же начала втягиваться обратно в пламя, не теряя ни секунды, он поманил пальцем.

— А ну, иди сюда! — холодно бросил он.

Пламенная рука задрожала, а потом из огня была вырвана фигура без лица, полностью состоящая из огня. Несмотря на человеческую форму, это существо явно не было практиком. "Огненный дух!" — мелькнула у Мэн Хао мысль. От пронзительного крика огненного духа море пламени забурлило. Внезапно появились сотни и сотни огненных духов, готовые рвать и убивать. Даже пламя в воздухе заколыхалось. Больше тысячи огненных духов бросились в атаку на Мэн Хао, на что тот лишь нахмурился. Он выставил руку перед собой и, холодно хмыкнув, выполнил магический пасс, который завершился круговым взмахом пальца. Множество бессмертных гор в лазурном сиянии обрушились на атакующих огненных духов. Под истошные вопли огненных духов практически все они были уничтожены. После этого они превратились в Божественное Пламя и рассеялись по округе.

Не теряя ни секунды, Мэн Хао продолжил лететь к язычку пламени. В непосредственной близости от него он выставил руку и попытался схватить его. Из моря пламени тут же послышался яростный рёв.

— Это святая земля пяти драконов! По приказу досточтимого Дао Фана мы удерживаем здесь Хоянь Цзы! Кто бы ты ни был, убирайся!!! Не послушаешься, и тебя уничтожат на месте!

Пока грохотал голос, море пламени забурлило и приняло форму огромной огненной руки, устремившейся к Мэн Хао. Чем-то она напоминала руки, которые появлялись во время Треволнения. Она помчалась к Мэн Хао в попытке поймать его и раздавить насмерть. Глаза Мэн Хао холодно блеснули, и он выполнил левой рукой магический пасс, после чего указал пальцем на огромную руку. С рокотом перед ним разверзся разлом, откуда показались руки кровавого демона. Схватившись за края, они расширили разлом, после чего оттуда вылетел кровавый демон и с оглушительным рёвом бросился в атаку на огненную руку. В следующую секунду раздался грохот, между рукой и демоном завязался бой. В то же время Мэн Хао молниеносно коснулся языка пламени. Его разум дрогнул, а из огня над ним раздался холодный смех.

— Наивный глупец. Знаю я вас, так называемых бессмертных. Многие годы бесчисленное множество таких же, как ты, глупцов из мира бессмертных пытались заполучить главные даосские учения и доктрины Хоянь Цзы. В конце концов никто не преуспел. Единственное, что их ждало здесь, так это смерть. И теперь никто не спасёт и тебя.

Когда Мэн Хао коснулся язычка пламени, в огне открылось нечто, похожее на вертикальный зрачок. Он безучастно взглянул на Мэн Хао.

— Желаешь ли ты получить больше эссенции? Жаждешь ли ты вечной жизни? Хочешь иметь даосскую магию, способную уничтожить сами Небеса? Дао Фан как-то сказал, что миру бессмертных не избежать треволнения. Он сказал, что земли бессмертных постареют, а сами бессмертные сгинут. Невозможно! Я отказываюсь опускать руки! Отказываюсь признать поражение! Я могу отдать тебе мою эссенцию, даосскую магию и силу, однако ты должен будешь выполнить моё самое сокровенное желание. Уничтожь Дао Фана! Убей его!

Голос звучал настолько безумно, что Мэн Хао невольно поёжился. В нём чувствовалась безграничная ненависть и одержимость. Наполняя разум Мэн Хао, он также повлиял на земли Божественного Пламени вокруг. Огонь с рёвом взмыл в небо. Язычок пламени уменьшался у него на ладони, пока полностью не соединился с его телом и не стал... его частью! Похоже, пламя не особо заботило согласие Мэн Хао, оно просто соединилось с ним. В случае успеха Хоянь Цзы в каком-то смысле реинкарнирует, даже если эта реинкарнация и будет представлять собой одну из эссенций Мэн Хао. В любом случае Мэн Хао был готов это принять. В случае провала... Мэн Хао погибнет, и пламя будет ждать следующего бессмертного, чтобы передать ему наследие. Придёт день и сюда обязательно явится преемник этой эссенции!

Мир Бессмертного Пламени клокотал. Удивительно, но бушующее всюду пламя внезапно взмыло вверх, а потом понеслось прямо на... Мэн Хао! Если смотреть на это издали, то становилось понятно, что происходило на самом деле. Море пламени стягивалось к одной точке, где сейчас находился Мэн Хао. Весь огонь сейчас исчезал внутри него.

Утопая в пламени, из его глотки вырвался оглушительный рёв. Внутри его тела бушевало пламя, разрывая его от неописуемой боли. Его накрыло чувство страшной опасности, Мэн Хао понимал, что перед ним лежало всего два пути. В случае успеха он по-настоящему сможет контролировать эту эссенцию и станет намного сильнее, чем сейчас. Если ничего не выйдет, тогда от него останется только кучка пепла. Третьего варианта не было!

— За все эти годы никто так и не преуспел, — вновь раздался голос из моря пламени. — С нетерпением жду, когда тебя сожжёт заживо.

Судя по всему, хозяин этого холодного голоса видел смерть огромного числа предшественников Мэн Хао в их тщетной попытке получить наследие этой эссенции. Глаза Мэн Хао покраснели, вот только сложно сказать, была ли это кровь или бушующее внутри него пламя. Его тело усыхало, волосы горели. Даже бездонная сумка начала поддаваться такому жару и давлению. Почувствовав это, Мэн Хао отбросил её как можно дальше. Поняв намерения хозяина, мастиф с воем поймал сумку.

— Жалкая эссенция Божественного Пламени, ты действительно думаешь, что можешь мне хоть что-то сделать? — прорычал Мэн Хао.

Он чувствовал надвигающуюся опасность, но это не шло ни в какое сравнение с переделкой, в которую он угодил в мире Сущности Ветра.

Глава 1176. Великая завершённость физического тела

Глаза Мэн Хао покраснели, одежда полностью сгорела, явив его могучее тело. В окружении бескрайнего моря огня он переживал крещение Божественным Пламенем. Огонь чудовищным потоком с рёвом проникал в него через глаза, уши, нос и рот. Его лицо исказила свирепая гримаса. Вращая культивацию, он закрывал все отверстия своего тела, даже поры на коже.

"Божественное Пламя, может, и сильно, но оно не непобедимо. Это пламя закалит моё тело и поднимет меня на следующую ступень!"

Взмахом рукава он вызвал лампы души его физического тела царства Древности. У него имелось девять, но только две из них горели. Остальные семь ещё предстояло зажечь. Такое как у Мэн Хао физическое тело царства Древности было редчайшим феноменом, не зря оно называлось царством Обратной Древности. Его лампы души физического тела появились погасшими и только потом загорелись! С усилением физического тела и занятий культивацией он постепенно зажжёт эти лампы души физического тела!

— Переплавка! — закричал он, заставив пламя вокруг него быстро закружиться.

Огонь не мог проникнуть в его тело, поэтому стал выжигать его снаружи. Мэн Хао задрожал и быстро выполнил двойной магический пасс. Это была не магия для закалки тела... а техника переплавки пилюли! Дао алхимии Мэн Хао находилось на уровне, когда он мог использовать Небо и Землю в качестве алхимической печи, а тело — целебной пилюли. Таким образом, техника изготовления пилюль могла переплавить тело. Однако сейчас алхимической печью было не Небо с Землёй, а его собственное тело! В попытке использовать силу пламени и сделать себя сильнее его тело одновременно было алхимической печью и целебной пилюлей.

Не обращая внимания на оглушительный рёв пламени, Мэн Хао закрыл глаза, ни на секунду не прекращая выполнять двойные магические пассы. Его пальцы двигались настолько быстро, что превратились в размытые пятна. Каждый магический пасс заколдовывал, вот только не окружение, а его самого. Даже скрывающийся где-то страж был изумлён увиденным, однако спустя пару мгновений он разразился холодным хохотом.

— Проклятие досточтимого Дао Фана не позволит никому из мира Горы и Моря вобрать в себя язычок пламени этого предателя Хоянь Цзы!

Глаза Мэн Хао резко открылись, и из них брызнул алый свет. Подняв глаза на пустое небо, он произнёс:

— Не забудь это повторить, когда я вберу его!

Хоть страж и оставался невидимым для Мэн Хао, растущая энергия дерзкого практика не ослабляла градус его удивления.

Мэн Хао запрокинул голову и взревел, в то время как его тело претерпевало закалку. Под влиянием бушующего вокруг пламени и накатывающей на него силе эссенции... его третья лампа души внезапно разгорелась! Когда это произошло, из его тела послышался рокот. Физическое тело пробилось на совершенно новый уровень, и теперь он стал намного сильнее прежнего! С этим новым усилением ему стало гораздо проще противостоять морю пламени! Покуда внутри него будет язычок пламени, окружающий огонь будет сжигать его вечно. Либо его обратит в пепел, либо он полностью вберёт в себя море пламени.

"Переплавка моего тела — это лишь первый шаг. Только доведя моё тело до нужного уровня, я смогу успешно вобрать в себя Божественное Пламя. Моё тело подобно алхимической печи, поэтому от слишком высокого жара оно может треснуть и взорваться!"

Заскрипев зубами, он продолжил вращать культивацию, сражаясь с волнами ревущего огня, который желал пробраться внутрь его тела. Мэн Хао наращивал бессмертную силу в плоти и крови, чтобы ещё раз переплавить себя! С грохотом море пламя накрыло его с головой, словно оно желало расплавить его в целебную пилюлю!

Мастиф начал подвывать, но не стал приближаться к огню. Мэн Хао уже передал ему приказ ни в коем случае не подходить к нему. Мэн Хао стремительно усыхал, но, когда тело больше не могло выдержать напор огня, его глаза вновь резко открылись. Из его горла вырвался крик, и тут внезапно зажглась четвёртая лампа души. Это дало ему небольшую передышку. Его тело практически удвоило свою силу. С блеском в глазах он начал выполнять новые магические пассы ещё быстрее, накладывая всё новые запечатывающие метки.

— Давай же! — закричал он, раскинув обе руки в стороны и позволив морю пламени вновь накрыть его с головой.

Вскоре зажглась пятая лампа души! Его энергия поднималась вверх с устрашающей скоростью, и дело было не в его культивации. Она исходила из его невероятно могучих ци и крови физического тела!

Демонстрируемая им сила заставила даже стража измениться в лице и покинуть своё укрытие. В воздухе возник мужчина в золотых доспехах. Он выглядел как воин-небожитель, на лице которого застыло изумление. Он и подумать не мог, что Мэн Хао столько продержится. В прошлом никто не мог выдержать больше десяти вдохов, все те люди в итоге погибали в огне.

— Язычок пламени вечен, — сказал страж таким тоном, словно обращаясь к покойнику. — Божественное Пламя безгранично. Даже если ты продержишься ещё какое-то время, раздираемая тебя боль просто усилится.

Только эти слова сорвались с его губ, как Мэн Хао внезапно открыл глаза. Он с едва заметной улыбкой посмотрел через море пламени на стража. Из-за пронзающей его всего боли эта улыбка вышла особенно свирепой.

— Как я погляжу, ты не можешь мне ничего сделать, пока я вбираю этот язычок пламени, — сказал он. — В таком случае... почему бы тебе не присесть и не насладиться представлением? Я покажу тебе... что на самом деле надо делать с язычком пламени. Узри же... как я вберу в себя всё это море пламени. Когда я закончу... то примусь за тебя!

От этого решительного заявления страж поменялся в лице. Всё было, как и сказал Мэн Хао: он не мог вмешиваться в процесс поглощения. Божественное Пламя находилось в своём самом необузданном состоянии, вне зависимости от действий Мэн Хао, если он подойдёт слишком близко, то пламя станет ещё безумней. Всё-таки в нём скрывалась воля Хоянь Цзы. Обычно эта воля подавлялась, однако во время передачи наследия бессмертному она буквально сходила с ума. Страж и вправду... не решался подойти слишком близко. Он мог лишь ждать, пока Мэн Хао не погибнет в процессе передачи наследия.

Мэн Хао усох ещё больше, его ци и кровь практически полностью сгорели, но тут разгорелась шестая лампа души! В этот момент Мэн Хао тяжело задышал. Добавление шестой лампы души означало лишь увеличение времени под гнётом Божественного Пламени, и всё же он был вынужден использовать его для внешней переплавки. Он всё ещё не решался вобрать его в себя. Если пламя будет гореть внутри и снаружи, он гарантированно погибнет.

— Мне надо стать сильнее. Переплавка!!!

Скорость магических пассов вновь увеличилась. Чтобы переплавить тело до нового уровня, он даже стимулировал язычок пламени внутри себя. Это в свою очередь увеличило интенсивность огня снаружи. Пламя вокруг него вспыхнуло с такой силой, что мастиф и страж были вынуждены попятиться. Мэн Хао сейчас больше напоминал мешок с костями, чем обычного человека. Как вдруг его глаза ярко засияли, вспыхнула седьмая лампа души.

Как только разгорелась седьмая лампа души, физическое тело Мэн Хао получило беспрецедентную прибавку в силе. Звук его сердцебиения напоминал раскаты грома. Его новая сила настолько превосходила прежнюю, что в схватке с Дао Небес, практиком Эшелона с Первой Горы, хватило бы одного удара, чтобы он сложился пополам и закашлялся кровью...

Его физическое тело достигло невероятной мощи и продолжало становиться сильнее. Для Мэн Хао этот мир Божественного Пламени стал настоящим источником силы для его физического тела! Разумеется, в том случае, если Мэн Хао всё же сумеет вобрать в себя эссенцию Божественного Пламени. В случае неудачи... вся полученная сила физического тела не будет иметь значения, после смерти ничего не будет иметь значения!

— Я могу зажечь ещё одну! — задыхаясь, прорычал он.

Хоть его физическое тело и приобрело невероятную силу, пламя его жизненной силы совсем ослабело. Море огня продолжало переплавлять его тело и одновременно с этим пожирать жизненную силу. Постоянно увеличение силы физического тела оказалось недостаточно для восполнения утрачиваемой жизненной силы. Даже вечный предел не мог поспеть за деструктивной мощью эссенции Божественного Пламени. Когда у Мэн Хао поплыло перед глазами, он ударил себя рукой в грудь, стимулировав сердце и ускорив обращение крови и ци. Это в свою очередь помогло физическому телу вспыхнуть новой силой!

В этот критический момент зажглась восьмая лампа души физического тела! Его физическое тело достигло уровня силы, способного сотрясти Небо и всколыхнуть землю! Оно достигло пика царства Древности в одном шаге от великой завершённости царства Древности.

— Бессмысленные потуги, — сказал страж, — ты похож на человека, пытающегося напиться ядом, дабы утолить жажду. Море пламени безгранично, поэтому скоро ты обратишься в горстку пепла, а я буду за этим наблюдать.

Хоть страж и был удивлён, он всё равно не верил, что существовал человек, способный превозмочь проклятье досточтимого Дао Фана. Мэн Хао посмотрел на стража сквозь стену пламени.

— Что ж, смотри внимательно, — хрипло сказал он.

Внезапно его культивация перестала сопротивляться попыткам моря пламени проникнуть внутрь. Он открыл все поры, позволив необузданному пламени хлынуть внутрь. От боли он заскрипел зубами и затрясся всем телом. Ещё ни одна закалка или переплавка тела не приносила ему такой боли. К счастью, его тело стало намного сильнее, иначе бы такой натиск огня в считанные мгновения обратил его в пепел.

Язычок пламени внутри него, казалось, взывал к Божественному Пламени, отчего оно бурлило ещё сильнее. Мэн Хао находился в самом центре этого инферно. Именно в теле Мэн Хао огонь нашёл вместилище, которое всё это время искал. Пока оно вливалось в него, его культивация засияла силой и лазурным светом всевышнего дао бессмертного. Третий фрукт нирваны ещё прочнее соединился с ним!

В этот момент он перешёл с шестидесяти-семидесяти процентов всевышнего дао бессмертного на новый уровень. Море пламени вокруг с рёвом исчезало в его теле. Удивительно, но теперь он использовал язычок пламени для переплавки третьего фрукта нирваны!

Сперва он переплавил тело, теперь фрукт нирваны. Именно такая идея пришла ему в голову: воспользоваться силой эссенции Божественного Пламени, чтобы стать сильнее и полностью вобрать в себя фрукт нирваны!

— Этот лазурный свет... это же...

Страж изумлённо захлопал глазами. Хоть он и видел его раньше, но тогда не придал этому свечению особого значения. Когда море огня прорезал ярчайший лазурный свет, изумлённый мужчина больше не мог его игнорировать.

Глава 1177. Истинный дао бессмертный

— Всевышний дао бессмертный! Немыслимо! — хрипло воскликнул страж. — Разве в мире Горы и Моря ещё остались всевышние дао бессмертные?! Невозможно!

До этого он проигнорировал лазурное свечение Мэн Хао, всё-таки на свете существовало огромное количество даосских заклинаний и защитных магических предметов, способных испускать голубой или лазурный свет. Последние, о чём человек мог подумать при виде такого свечения, так это о всевышних дао бессмертных.

Всевышние дао бессмертные упоминались только в легендах. Лишь самые могущественные эксперты причислялись к их числу. Приставленный к этому месту страж и в подмётки не годился всевышнему дао бессмертному. Если бы лазурный свет Мэн Хао не затмил Божественное Пламя, то страж никогда бы не обратил на него внимания, а значит, не узнал бы в нём свет всевышнего дао бессмертного.

В глазах Мэн Хао появился холодный блеск, в то время как из его тела раздавался рокот. Со взлётом культивации фрукт нирваны соединился с ним ещё крепче, всё благодаря Божественному Пламени. Вскоре слияние достигло семидесяти процентов! Задрожав, он запрокинул голову и взревел. Лазурный свет стал ещё ярче, с небывалой силой озаряя собой округу, похоже, он был способен подавить Божественное Пламя. Даже огонь, мчащийся на Мэн Хао, застыл на месте. Однако, сколько бы ни был силён лазурный свет, язычок пламени внутри Мэн Хао продолжал втягивать Божественное Пламя, заставив его вновь двигаться. Весь огонь в мире дрогнул.

В бушующем пламени Мэн Хао била крупная дрожь. Он достиг точки, где больше не мог терпеть такую чудовищную нагрузку. Его тело начало разрушаться, к тому же Божественное Пламя затрудняло вращать культивацию. Если бы не лазурный свет, Мэн Хао уже давно бы погиб.

— Всевышнее Дао! — в самый решающий момент закричал Мэн Хао.

Его слияние с третьим фруктом нирваны стало ещё крепче. Свечение вокруг него стало ярче, окрасив лазурью всё в радиусе тридцати метров! В этих тридцати метров не существовало ничего, кроме лазури. Слияние третьего фрукта нирваны завершилось на восемьдесят процентов! Эти дополнительные десять процентов могли потребовать месяца работы, но с помощью Божественного Пламени всё прошло в считанные мгновения. Можно сказать, что Мэн Хао выпал редкий шанс, но он был сопряжён со смертельной опасностью.

Восемьдесят процентов силы всевышнего дао бессмертного вновь подарили Мэн Хао небольшую передышку. Вечный предел стремительно исцелял его жизненную силу, и всё же Мэн Хао по-прежнему ощущал в нависшую над ним страшную угрозу.

— Ты точно покойник! — процедил страж. — Кому какое дело, что ты всевышний дао бессмертный! Кто бы мог подумать, после стольких лет стражи мне доведётся увидеть, как всевышний дао бессмертный сгорает заживо!

— Рано радуешься, — проскрежетал Мэн Хао.

С решимостью в глазах он с силой надавил рукой себе на лоб. В его разум устремилась невероятная сила, как будто он пытался атаковать третий фрукт нирваны. Его затрясло, а изо рта три раза подряд брызнула кровь. В считанные мгновения кровь превратилась в кровавый туман, отчего тело Мэн Хао усохло ещё сильнее. Вот только сила этого удара дала очередной толчок к слиянию фрукта нирваны. Девяносто процентов всевышнего дао бессмертного!

Лазурный свет вспыхнул с новой силой, теперь он увеличился в десять раз с тридцати до трёхсот метров. Вместе с ним вспыхнула значительно восстановившаяся жизненная сила.

Переведя дух, Мэн Хао громко взревел. От этого жуткого крика десятки тысяч стоящих неподалёку пагод с грохотом обрушились. Страж невольно поменялся в лице и в изумлении уставился на Мэн Хао, словно не мог поверить своим глазам. Увиденное пошатнуло его уверенность в скорой кончине Мэн Хао, у него даже мелькнула мысль, что у этого бессмертного и вправду имелся крохотный шанс исполнить задуманное.

— Невозможно, — непоколебимо пробормотал он, — досточтимый Дао Фан обладает высочайшей культивацией. Никому из мира Горы и Моря не сломать его проклятия! Раз он сказал, что никто не сможет забрать это наследие, значит, так оно и есть!

— Если проклятие Дао Фана действительно невозможно сломать, — сказал Мэн Хао, — тогда что ты здесь стережёшь, зачем вообще этому месту страж?

Он толкнул рукой пространство перед собой, на что Божественное Пламя забурлило, а потом внезапно застыло. В радиусе трёхсот метров лазурного света не осталось ни капли Божественного Пламени. Его изгнали за эту черту, что наконец-то позволило Мэн Хао с облегчением выдохнуть.

Вечный предел быстро начал восстанавливать его тело и восполнять жизненную силу, вместе с силой всевышнего дао бессмертного это ещё и поднимало уровень энергии Мэн Хао всё выше и выше. Воздух над ним окрасили разноцветные вспышки, и, хоть здесь отсутствовала погода, откуда ни возьмись появились тучи.

От Мэн Хао повеяло неописуемой энергией. Это была всего лишь энергия, тем не менее страж скривился. Почувствовав рост культивации Мэн Хао, его сердце сковали оковы страха.

Комбинация взрывного прогресса физического тела и культивации породило мощнейшее давление. Мэн Хао поднял руку, и мастиф тоже засиял лазурным светом. Повинуясь воли Мэн Хао, лазурный свет благословил мастифа и подарил ему защиту всевышнего дао бессмертного. Мастиф радостно взвыл и в луче света исчез в бездонной сумке Мэн Хао. Погладив сумку, Мэн Хао достал оттуда новый халат и оделся. После этого он переключил своё внимание на стража.

— Да плевать, что ты стал чуточку сильнее, — гневно взревел мужчина, — ты не можешь вобрать в себя всё море пламени. Даже если язычок пламени не может тебя прикончить, тебе всё равно не забрать его с собой!

— Ты прав, я не могу забрать его сейчас, — согласился Мэн Хао, — но... вскоре это изменится. Не волнуйся, я позволю тебе остаться и посмотреть, но потом твои очи сомкнуться навеки!

С этими словами Мэн Хао закрыл глаза. В эту же секунду у него на лбу проступил лазурный символ, вот только это была не метка Эшелона, а символ всевышнего бессмертного. Она имела форму круга, разделённого на девять завершённых секций и одну незавершённую, которая быстро заполнялась. Спустя несколько вдохов последние десять процентов лазурного магического символа вспыхнули слепящим лазурным светом. Новое свечение стало в несколько раз ярче, чем-то напоминая лазурное солнце.

Культивация Мэн Хао становилась всё сильнее и сильнее. Небо и Земля задрожали, весь мир содрогнулся, когда во все стороны от него по воздуху пошла рябь. Под возрастающим давлением Мэн Хао одна за другой начали рушиться пагоды: тысячи, десятки тысяч, сотня тысяч, две сотни тысяч...

Обрушение пагод затопило мир чудовищным звуком, напоминающим пронзительный рёв, который доносился откуда-то из-под земли. Небеса и Земля так дрожали, словно наступил конец света. Всему виной был Мэн Хао! Всё потому, что Мэн Хао стал всевышним дао бессмертным!

Божественное Пламя отступило назад, словно не хотело, чтобы его коснулся расширяющийся лазурный свет. В следующий миг в радиусе трёх тысяч метров остался только Мэн Хао. Даже изумлённый страж был вынужден отлететь назад.

Тело Мэн Хао лучилось слепящим лазурным светом, словно он превратился в настоящее солнце. Его энергия и культивация поднимались вверх, ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким могущественным. В этом состоянии он мог без каких-либо проблем расправиться с гуру Небесные Облака в считанные мгновения. Он даже мог убить... экспертов царства Дао с двумя эссенциями или меньше! Из глаз Мэн Хао ударила лазурная молния, пробившая пустоту и ударившая в глаза стража. Она раздавила его разум с той же лёгкостью, с которой человек ломает прогнившую ветку.

Из горла стража вырвался пронзительный крик, а потом его с жутким грохотом оттолкнуло назад. Одного взгляда Мэн Хао оказалось достаточно, чтобы отбросить его на семь шагов, после чего мужчину разорвало на части. Их кровавого месива вылетело перепуганное зарождённое божество. Очевидно, стоит Мэн Хао пожелать, как лазурные молнии уничтожат и его.

— Я же говорил, что позволю тебе посмотреть, как я заберу язычок пламени, — произнёс Мэн Хао таким тоном, словно на всём белом свете не было человека сильнее него.

Зарождённое божество задрожало от страха. Ему не верилось, что после стольких лет его, стража с культивацией великой завершённости царства Древности, лишат физического тела одним только взглядом. Да и его зарождённое божество оказалось под угрозой смерти.

— Всевышний дао бессмертный... так вот какие они!

В мире Бессмертного Парагона они не были парагонами, но даже истинные парагоны уважали их. Неудивительно, что их называли самыми страшными мясниками практиков... всевышние дао бессмертные!

Зарождённое божество в ужасе смотрело на Мэн Хао. Мужчина просто не мог поверить, что перед ним и вправду легендарный практик, какие существовали только в глубокой древности. К тому же это был не пробуждающийся всевышний дао бессмертный, а настоящий, полностью пробуждённый и невероятно могущественный... всевышний дао бессмертный!

Глава 1178. Пик

Страж глубоко заблуждался. Он никогда не встречался с всевышними дао бессмертными, поэтому не знал... что за первым всевышним бессмертным Мэн Хао могли появиться и другие, но сам Мэн Хао останется самым могущественным — всевышним дао бессмертным! К тому же он являлся одним из самых сильных всевышних дао бессмертных в истории. Всё из-за его физического тела. Сила физического тела сделала его боевую мощь всевышнего дао бессмертного ещё выше.

— Нет смысла спешить с поглощением Божественного Пламени, — тихо сказал он, — я всё ещё могу стать сильнее!

С нынешней безграничной силой бессмертного он мог при желании стать гигантом высотой в три тысячи метров.

— У моего физического тела... ещё осталась незажжённая лампа души. Интересно... насколько сильнее я стану, когда зажгу их всех?

Со странным блеском в глазах Мэн Хао призвал свои лампы души. Восемь из них горели, и только одну ещё предстояло зажечь. Он задумчиво посмотрел на девятую лампу души, а потом взмахнул рукой. Лазурный свет и его давление тотчас погасли, позволив морю пламени вновь с яростью забурлить. В следующую секунду всё утонуло в огне и поднятом им мареве. Зарождённое божество стража потеряло Мэн Хао из виду.

Мэн Хао сидел в море пламени с закрытыми глазами. Он позволил огню проникнуть в тело, однако не стал позволять язычку пламени поглощать огонь. Вместо этого в его теле постепенно накапливалось всё больше Божественного Пламени. Огонь с шипением проникал в его меридианы ци, заполнял органы, плоть и кровь. Часть его даже впиталась в кости. Ни один мускул не дрогнул на лице Мэн Хао, хотя он едва заметно задрожал. Держа на язычке пламени печать, он напитывал себя пламенем, пока не превратился в сущность огня. Его плоть, кости, меридианы ци и всё остальное тело несло в себе Божественное Пламя. И его количество продолжало расти, если сравнить Мэн Хао с бутылкой, то сейчас она была на сорок процентов заполнена Божественным Пламенем. И он ещё не закончил!

В его глазах горел загадочный огонёк, в то время как он, словно чёрная дыра, втягивал в себя Божественное Пламя. Ни капли этого огня не коснулось язычка пламени, вместо этого оно продолжало накапливаться внутри него. Ощущение жжения росло вместе с количеством пламени. Мэн Хао использовал огонь... чтобы закалить своё физическое тело!

Пятьдесят процентов, шестьдесят процентов, семьдесят процентов!

Процесс закалки тела вызвал у него неконтролируемую дрожь. Сложность такой процедуры практически не поддавалась описанию. Если бы не изначально могучее физическое тело и сила всевышнего дао бессмертного он бы ни за что не выдержал такого жара, но, желая выжать из ситуации максимум, он безостановочно втягивал в себя всё больше огня. С рокотом концентрация Божественного Пламени, циркулировавшего внутри него, выросла с семидесяти процентов до восьмидесяти! Количество огня росло, пока оно не достигло девяносто процентов!

В этот момент его сильно затрясло, и изо рта брызнула кровь. Будучи существом из плоти и крови, в нём находилось девяносто процентов Божественное Пламя, что спровоцировало совершенно неслыханные трансформации. Теперь он напоминал духа огня, только с плотью и кровью в жилах.

— Я всё ещё могу продолжать. Ну, давай!

С блеском в глазах Мэн Хао смотрел на девятую лампу души. В ней уже разгорелось крохотное пламя. Оно постепенно увеличивалось, а значит, скоро лампа полностью загорится. Стиснув зубы, он продолжил вбирать пламя. В раздавшемся рокоте всё вокруг задрожало. Пагоды рушились, да и каменный свод находился на грани обвала. Если это произойдёт, на это место впервые прольётся солнечный свет, всё-таки оно находилось под землёй!

Мэн Хао запрокинул голову и взревел, когда Божественное Пламя... достигло ста процентов! Каждая часть его тела теперь была Божественным Пламенем. В то же время девятая лампа души ярко вспыхнула!

Его тело затопил рокот. Сердце билось с небывалой силой, бурлящие ци и кровь заставили весь мир потускнеть. От него поднялась ужасающая сила. Сила, способная попрать Небеса! Можно сказать, что с начала мира Горы и Моря до сегодняшних дней было проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека со столь же могучим физическим телом. Если сделать ещё один шаг вперёд, то он окажется на царстве Дао физического тела!

Такое состояние физического тела... было редчайшим феноменом во всём мире Горы и Моря. Даже в мире Бессмертного Парагона такие тела были только у парагонов! Только у них получалось культивировать своё тело до царства Дао! Потому-то такое физическое тело не могло быть разрушено, даже если Небо и Земля сгниют и сгинут. Его можно было уничтожить только в бою; ни неумолимое время, ни сила Неба и Земли не могли его уничтожить. Таким было физическое тело царства Дао! И теперь Мэн Хао оказался всего в одном шаге от него.

Его глаза резко открылись, и он во всю глотку взревел, отчего каменный свод начал рушиться. Сверху начали падать обломки скалы и куски земли, и хоть каменный купол не обрушился, страж за пределами моря пламени застыл словно громом поражённый. В ответ на рёв Мэн Хао море пламени забурлило, и сотни тысяч пагод во всём мире рассыпались на части. Древний зверь на втором уровне почувствовал землетрясение, а потом оно перекинулось и на первый уровень. Наконец завибрировали даже дао озера на поверхности. К несказанной радости собравшихся там практиков множество дао озёр исторгали магические предметы или проекции Дао.

В мире Божественного Пламени рёв Мэн Хао сопровождала вспышка культивации всевышнего дао бессмертного. Лазурного света так и не появилось, к тому же Мэн Хао больше не препятствовал Божественному Пламени вливаться в язычок пламени. Наконец-то язычок пламени мог вбирать огонь, которого его всё это время лишали. Окружавшее Мэн Хао пламя волнами устремилось к нему. Он развёл руки в стороны, позволив огню бурным потоком хлынуть в язычок пламени, который, казалось, хотел пожрать весь огонь в мире.

— Язычок пламени... теперь ты мой! — воскликнул он и поднял руки высоко над головой.

Море пламени тоже взметнулось вверх. Издали можно было увидеть, как оно приняло очертание горы. Любой, удививший нечто подобное, вряд ли скоро такое забудет. Сейчас Мэн Хао напоминал неуязвимую птицу с огненными крыльями, которая мчалась сквозь Небеса, оставляя за собой сплошные разрушения.

Всё Божественное Пламя в мире стягивалось к одной точке и исчезало в Мэн Хао. Язычок пламени внутри него ярко сиял, и вскоре от него повеяло аурой эссенции. И теперь это была не какая-то частичка эссенции, а величественная и безграничная истинная эссенция. Эссенция пламени. Она стала первой эссенцией Мэн Хао, сделав его единственным человеком на царстве Бессмертия, который мог управлять эссенцией.

Он запрокинул голову и взревел, на что море пламени вокруг начало медленно уменьшаться в размерах. Сначала оно съёжилось до семидесяти процентов от изначального размера, потом до пятидесяти, следом до сорока! Зрелище было совершенно невероятным. Страж не отрывал глаз от Мэн Хао, недавняя уверенность в его провале была разбита вдребезги.

— Проклятие досточтимого Дао Фана... — прошептал он. — Никто не может получить язычок пламени... как же это случилось?..

К этому моменту море пламени уменьшилось до тридцати процентов! Чем больше поглощал Мэн Хао, тем ярче становился его внутренний язычок пламени. Сейчас море пламени практически не могло ему навредить, а после того, как Мэн Хао полностью вберёт его в себя, ему уже будет нестрашен огонь.

Весь мир утопал в громогласном рокоте. Море пламени вновь съёжилось... двадцать процентов! Теперь от огромного моря пламени осталось двадцать процентов. Вечное Божественное Пламя в этом мире жадно поглощалось Мэн Хао. Хоть это и был всего один из язычков пламени, за такое даже эксперт царства Дао был готов практически на всё.

Десять процентов! Из Мэн Хао ударил яркий свет, его аура эссенции становилась всё отчётливей, что в свою очередь усиливало землетрясение! За несколько вдохов море пламени уменьшилось до пряди Божественного Пламени, которая растворилась внутри Мэн Хао. Теперь в этой части мира не осталось ни единого огонька!

Отныне отсюда навсегда исчезло веками горевшее здесь море пламени. Божественного Пламени не стало, полностью обнажив земли внизу. Пагоды одна за другой превращались в груду обломков: сто тысяч, двести, триста...

Какое-то время ещё стоял рокот, пока в округе не осталось ни одной пагоды! Полностью выжатый, Мэн Хао закрыл глаза. Язычок пламени внутри него поглотило всё Божественное Пламя в мире. В этот момент воля Хоянь Цзы даровала Мэн Хао своё одобрение и больше не препятствовала ему, вместо этого слившись с ним воедино. В этот момент аура эссенции Мэн Хао навеки стабилизировалась!

Он медленно разомкнул глаза. Это было его сильнейшее состояние — всевышний дао бессмертный. Великая завершённость царства Древности физического тела. Полная эссенция Божественного Пламени!

— Да как такое возможно! — завизжал страж.

Не успел стихнуть крик, как окружавшая его лазурная молния превратилась во множество сияющих змей, впившихся в его зарождённое божество. К изумлению мужчины, его зарождённое божество рассеялось. Мэн Хао сдержал слово, позволив стражу своими глазами увидеть принятие им наследия пламени!

С воздух Мэн Хао рассматривал окрестности внизу, пока не заметил ещё одну землю Божественного Пламени и ещё один язычок пламени! Стоило ему устремить взгляд вдаль, как всё его естество пронзило чувство страшной опасности. Он резко развернулся и с пронзительным, словно острые клинки, блеском в глазах посмотрел на чёрный город внизу.

Глава 1179. Проклятье Дао Фана

Без моря пламени черный город стало видно гораздо лучше. Белая растительность всё еще покрывала стены, да и дворец в центре стоял на своём месте. Сперва пейзаж не особо отличался от увиденного им впервые.

Мэн Хао нахмурился и пригляделся, как вдруг его глаза резко расширились, кое-что изменилось. Человеческая кожа, натянутая на трон... исчезла! Глаза Мэн Хао холодно заблестели, и он во все стороны раскинул божественное сознание со вложенной в него силой всевышнего дао бессмертного. Вскоре его брови еще сильнее сдвинулись к переносице, поиски не обнаружили никаких намеков относительно причин исчезновения кожи, а вот чувство опасности продолжало нарастать. Ему даже начало казаться, будто кто-то за ним следит.

"Проклятие Дао Фана..." — ему внезапно вспомнились предсмертные слова стража.

Он уже встречался с Дао Фаном. Хотя он не знал, как тот выглядит, во время ментального путешествия через пустоту за пределами мира Сущности Ветра он встретил сущность, находящуюся над 33 Небесами. Имя этой сущности было... Дао Фан! Мэн Хао не особо нравился Дао Фан. Насколько он мог судить, 33 Неба являлись первым барьером, запечатывающим мир Горы и Моря. Дао Фан был вторым!

С блеском в глазах Мэн Хао медленно попятился. Но тут на пространство вокруг него внезапно легла печать, полностью стерев выход. На втором уровне подземного мира у древнего зверя невольно приоткрылась пасть. Он резко подскочил, осознав, что проход на третий уровень беззвучно обрушился.

Мэн Хао остановился и нахмурился, его шестое чувство продолжало бить тревогу. Прищурившись, он посмотрел на черный город внизу. В этот раз он не смог удержаться от удивленного вздоха. Цвет города внизу менялся с черного на бледно-белый. В каком-то смысле у него даже появился странный блеск, обычно присущий коже. К тому же белые растения на городской стене постепенно приобретали коричневый цвет, словно становились кровеносными сосудами. Изменялась не только городская стена. Весь город, включая дворец и все окружающие его строения становились бледно-белыми. А потом прямо у Мэн Хао на глазах весь город сдвинулся с места: городские стены, дворец, земля, всё пришло в движение. К тому же от города внезапно поднялась аура жизни, как если бы весь город неожиданно ожил!

По городу прошел спазм, а потом от городских стен послышался грохот. Земля задрожала и на ней стали появляться странные трещины. Удивительно, но часть городской стены начала подниматься вверх, превратившись в огромную руку. Другая часть городской стены тоже взмыла в воздух, став второй рукой. Еще два фрагмента городской стены с грохотом трансформировались в ноги. Когда они поднялись из земли, дворец стал туловищем, а центральная его часть — императорской короной! Что до огромного трона во дворце, тот стал лицом! На глазах Мэн Хао весь город превратился в огромного белокожего гиганта высотой в тридцать тысяч метров. Всё вокруг дрожало... город перестал выглядеть как город, став настоящим гигантом! Его тело состояло из плоти и крови, на коже даже были видны кровеносные сосуды.

Великан холодно посмотрел на Мэн Хао. При виде исполина Мэн Хао осознал, что его лицо было сделано из недавно виденной им кожи! Она не исчезла, а с помощью какой-то особой магии соединилась с городом и превратила его в гиганта. Или... город изначально был сотворен из гиганта! Возможно, было и другое объяснение: человеческая кожа и сам город были частью проклятия Дао Фана! Мэн Хао не знал, какая из его теория верна, однако его никак не покидало чувство надвигающейся опасности. Гигант... был опасным противником!

Мэн Хао улыбнулся, в его глазах вспыхнуло желание сразиться. Он являлся всевышним дао бессмертным с физическим телом великой завершенности царства Древности и истинной эссенцией Божественного Пламени. Всё это делало Мэн Хао невероятно могущественным. Он мог сражаться с практиками царства Дао, поэтому какой-то жалкий гигант лишь разжёг в нём желание сражаться, дабы испытать свою новую культивацию. Он хотел проверить... насколько действительно был силен!

Из горла гиганта вырвался громоподобный рёв, наполненный повергающей в трепет мощью Небес. Земля и всё вокруг задрожало. — Верни язычок пламени, и тогда я просто убью тебя. Если вынудишь меня отнять её силой, тогда я истреблю весь твой клан!

Мэн Хао холодно улыбнулся гиганту, а потом ответил не менее властно: — Стань моим последователем, и тогда я не убью тебя! Откажешься, и я уничтожу твоё тело и душу!

Гигант одарил Мэн Хао не менее холодным взглядом, а потом поднял свой огромный кулак. Воздух затрещал, словно оказался на грани обрушения. Он ударил в Мэн Хао кулаком, который, казалось, заслонил весь мир, с просто сумасшедшей скоростью. Мэн Хао презрительно хмыкнул. Вместо того, чтобы отступить, он тоже сжал пальцы в кулак и нанес Истребляющий Жизнь Кулак. От столкновения двух кулаков прогремел чудовищный взрыв. На земле между ними образовалась огромная трещина. Мэн Хао промчался над ней и приземлился на руку гиганта, после чего стрелой рванул к его шее. На бегу он выполнил магический пасс правой рукой, обрушив множество бессмертных гор, завершив комбинацию Кулаком Самопожертвования.

Глаза гигант блеснули, и он задрожал. Эта дрожь превратилась во взрывную силу, накатившуюся на Мэн Хао. Выражение лица гиганта по-прежнему излучало холод. Своей левой рукой он попытался схватить Мэн Хао. Когда огромная рука заслонила небо, это выглядело так, будто гигант пытался прихлопнуть муху.

— Для меня ты лишь жалкое насекомое, — холодно проскрежетал гигант.

При столкновении ладони и кулака левая рука гиганта задрожала. Мэн Хао побледнел и попятился на несколько шагов назад, однако его желание драться только усилилось.

— Насекомое? — расхохотался он.

Вокруг него вспыхнул лазурный свет и сила всевышнего дао бессмертного. Свечение раскинулось на три тысячи метров, а потом Мэн Хао превратился в исполина высотой в три тысячи метров. В сравнении с гигантом он всё еще был крошечной точкой, вот только его сила кардинальным образом преобразилась. При виде лазурного света в глазах гиганта промелькнул страх. Стоило ему заколебаться, как Мэн Хао сделал шаг вперед. Несмотря на свои размеры, он перекинулся в лазурную птицу Пэн длиной в три тысячи метров и с пронзительным криком молниеносно спикировал на гиганта. В ответ на его атаку когтями гигант выполнил магический пасс, окружив себя грохочущими молниями, причем каждая молния напоминала небесное треволнение.

В момент их удара из клюва птицы ударила эссенция Божественного Пламени. Эта эссенция отличалась от той, которой Мэн Хао владел раньше. С появлением истинной эссенции Божественного Пламени гигант наконец-то поменялся в лице. Он выполнил магический пасс, вызвав ураганный ветер, который принял форму ревущего ветряного дракона. И всё же этого оказалось недостаточно, чтобы остановить эссенцию Божественного Пламени, ударившую из язычка пламени. Море пламени сначала окутало Мэн Хао, а потом перекинулось на гиганта. Из огня раздался полный боли крик гиганта, но тут он выплюнул черную жемчужину. От неё исходила древняя аура, отчего казалось, будто она когда-то была осколком какой-то старинной магической формации.

— Печать Горы Призрака, заклятие Божественного Пламени и Духа Молний! — взревел гигант.

Божественное Пламя Мэн Хао окружило магическую формацию, но потом всё же остановилось, так и не пробив его. Мэн Хао это ни капли не удивило. Дело было не в слабости Божественного Пламени, просто, будучи стражем этого места, гигант очевидно знал, как противостоять эссенции Божественного Пламени. В любом другом месте и против какого-нибудь другого противника этот гигант давно бы уже погиб.

Лазурная птица Пэн во вспышке света перекинулась обратно в Мэн Хао. Холодно хмыкнув, он шагнул вперед и выполнил магический пасс для призыва из разлома кровавого демона. Он схватил гиганта за шею, а потом вцепился в неё зубами и вырвал кусок плоти. После взмаха руки Мэн Хао на лбу гиганта проступила метка пурпурной луны. Затем Мэн Хао сделал еще один шаг вперед и применил магию Сверхновой. В этот раз ему не потребовалось поглощать свет из окружения, вместо него ему в руку и магию Сверхновой заструился лазурный свет. Звезда над его рукой резко увеличилась в размерах и помчалась к гиганту, оставляя за собой разрушительные волны.

С грохотом ошалевшего гиганта отбросило назад, но Мэн Хао на этом не остановился. Он сделал еще три шага вперед, каждый из них резко поднимал уровень его энергии. Если прибавить к ним уже сделанные раннее шаги, он прибегнул к технике Семь Божественных Шагов! На седьмой шаг его энергия взмыл до небес. Безграничный лазурный свет ярко вспыхнул, и он ударил кулаком: Истребляющий Жизнь Кулак, Кулак Самопожертвования и Убивающий Богов Кулак затопили округу грохотом. Трех ударов кулака вместе с техникой Семь Божественных Шагов, напитанные силой культивации и физического тела Мэн Хао, было достаточно, чтобы убить практика царства Дао с двумя эссенциями или ниже!

От поднявшегося давления померк свет, небо задрожало, земля начала трескаться, а по воздуху пошла множественная рябь, в центре которой стоял Мэн Хао, похожий на лазурное солнце! Гигант скривился и изо всех сил попытался дать отпор. Он с рёвом ударил обеими руками по земле, отчего на всём теле гиганта вспыхнули магические символы с невероятно древней аурой. Их сила помчалась навстречу ужасающей мощи техники Семь Божественных Шагов и трех ударов кулака.

Глава 1180. Самое сильное состояние

Количество магических символов невозможно было сосчитать, но если приглядеться повнимательней, то становилось понятно, что на самом деле их было всего девять. Однако эти девять символов постоянно разделялись на множество, перекрывающих друг друга копий, тем самым создавая иллюзию их огромного количества. Тем не менее исходящая из этих символов невероятная аура вызвала трансформации Неба и Земли. Они казались совершенно древними, и благодаря их мерцающему свечению вокруг гиганта выросло девять защитных барьеров!

В свете магических символов гигант выглядел еще внушительней. Он ударил руками по земле, а потом во всё горло взревел. Всё вокруг задрожало, а потом от него ударила мощная ударная волна. Издалека это напоминало разразившийся ураган с девятью магическими символами в самом центре. После этого гигант, казалось, стал неуязвимым.

Мэн Хао хмуро посмотрел на магические символы, в них четко ощущалась аура Дао Фана! Хоть он никогда лично не встречался с Дао Фаном, во время ментального путешествия за границы мира Сущности Ветра и 33 Небес ему удалось его увидеть. Дао Фан тогда даже атаковал его! Магические символы вызвали в нём такое же ощущение, как и во время той встречи.

"Проклятье Дао Фана..."

Глаза Мэн Хао блеснули, но он не отступил. Вместо этого он рванул вперед и тремя ударами кулака обрушил на защитный ураган свою сокрушительную силу. Издали он напоминал лазурное солнце, единственный свет Неба и Земли. Его кулак тоже засиял лазурью. Казалось, будто его сила могла обрушить Небеса и уничтожить Землю.

После первого удара кулака ураганный барьер гиганта задрожал., а потом с чудовищным грохотом ураган взорвался. В ответ на это девять магических символов ярко заискрились, но вместо того, чтобы исчезнуть, они лишь немного уменьшились в размерах. Несмотря на это, гигант никак не пострадал, да и аура Дао Фана ни капли не потускнела. Она закипела и трансформировалась в могучее давление, навалившееся на Мэн Хао. Попятившись на семь шагов назад, он поднял голову и взревел. Вместе с этим криком вспыхнула культивация всевышнего дао бессмертного и сила физического тела, после чего он молниеносно бросился вперед. Завыл ветер, завибрировал воздух — такой была реакция девяти магических символов на рывок Мэн Хао. Глаза гиганта полыхнули жаждой убийства, он сделал шаг вперед, отчего земля под его ногами задрожала.

— Досточтимый Дао Фан! — взревел он, подняв правую руку над головой.

От его призыва магические символы ярко засияли... и соединились вместе! Это соединение лишь уплотнило ауру Дао Фана! В мгновение ока девять символов превратились в доспехи, сделав гиганта похожим на могущественное божество.

Зеленые пластины брони покрывали острые шипы и мучительно воющие лица, которые еще и пытались сожрать друг друга. Как будто внутри были запечатаны тысячи призраков. На грудной пластине находилось лицо... похожее на обезьянье! Изначально глаза обезьяны были закрыты, но тут они резко открылись. Её глаза свирепо заблестели, а Мэн Хао, наоборот, прищурился. С новыми доспехами энергия гиганта взмыла вверх, а его культивация удвоилась. Одновременно с этим исполин поднял правую руку вверх и начал сжимать пальцы. От гиганта по дрожащей земле начали расходиться трещины. Казалось, что она вот-вот обвалится вниз. По земле пошли волны, поднимающие целые горы и образующие глубокие впадины. Всё это произошло за каких-то несколько вдохов.

— Вернись!

От этого короткого приказа вместе с фонтаном грязи и пепла из земли начало что-то подниматься. Сначала могло показаться, что это была колонна, но на самом деле... огромный посох! Гигантский посох длиной в тридцать тысяч метро был сделан из какого-то странного черного материала. Он совершенно не подходил для обычного человека, но гиганту был как раз в пору. Огромные пальцы гиганта сомкнулись на черном древке, после чего он крутанул его и принял боевую стойку. Небо и Земля с рокотом задрожали. Энергия гиганта вновь поднялась на новую ступень.

— По приказу досточтимого Дао Фана бессмертным запрещается забирать язычок пламени, — проскрежетал гигант, вскинув огромный посох, — любого, нарушившего этот запрет, ждет смерть!

Даже со своей нынешней культивацией Мэн Хао насторожила сила гиганта. Его затопило ощущение надвигающейся опасности, вот только глаза ярко заблестели.

— Я уже поглотил язычок пламени, — холодно сказал он. — Ты не сможешь... забрать мою жизнь. Что до истребления моего клана... можешь забыть и об этом.

По мнению Мэн Хао, гигант обладал силой дао лорда с 3 эссенциями или по крайне мере на пике 2 эссенций. Он хлопнул по своей бездонной сумке и позвал:

— Попугай, холодец, а ну, выходите!

Изнутри вылетело два луча света. Попугай сразу же уставился на гиганта, а холодец громок закричал:

— Аура Дао Фана!

Холодец попытался юркнуть обратно в бездонную сумку, но Мэн Хао успел схватить его.

— Я дам тебе трёх злодеев, — предложил он, — превратись в какую-нибудь броню!

— Четырех злодеев! — истерично завопил холодец. — Я хочу четырех злодеев! Я недавно выучил, что четыре больше трех. Четыре злодея, и будет тебе броня!

Мэн Хао умудрился только ошеломленно кивнуть. Глаза холодца покраснели, а потом он засиял и начал покрывать тело Мэн Хао, начав с руки.

— Боевая форма! — крикнул Мэн Хао попугаю.

Горько улыбнувшись и что-то тихо бормоча, он в луче света ударился в Мэн Хао. Из бездонной сумки вылетело медное зеркало и соединилось с этим лучом света. В этот момент энергия Мэн Хао взмыла до небывалого уровня. Поднялся штормовой ветер, в котором находился холодец в виде доспехов — серых, древних, неразрушимых. Эти доспехи и вправду нельзя было разрушить. Пока холодец был жив, доспехи не разобьются. Всё-таки холодца невозможно было уничтожить, даже в форме доспехов. В новой броне боевая мощь Мэн Хао сильно возросла!

Попугай и медное зеркало превратились в боевое оружие на его правой руке! Оно было по сути своей бесформенным, поэтому повиновалось воле Мэн Хао. Удивительно, но сейчас оно имело форму острого меча длинной в три тысячи метров. По поверхности клинка танцевал странный пульсирующий свет, к тому же от него еще исходили ужасающие волны, способные уничтожить Небо с Землей, а также аура, вызывающая во всём сущем желание пасть перед ним на колени. Такой была боевая форма!

С культивацией всевышнего дао бессмертного медное зеркало загорелось немыслимой силой. Хоть это и было его начальной стадией, оно всё равно полностью приняло форму ужасающего оружия! Теперь Мэн Хао выглядел даже внушительнее гиганта.

— Мастиф! — позвал он.

Кроваво-красный луч ударил в спину Мэн Хао, где превратился в плащ, на котором был изображен тотем... мастифа! С момента начала занятий культивацией это состояние Мэн Хао стало его сильнейшей формой.

— Так-так, поглядим, сколько ударов моего оружия ты выдержишь!

От его холодного воздуха, казалось, всё вокруг замерзло. Только он сделал шаг вперед, как гигант замахнулся огромным посохом и с рёвом пошел в атаку. Несмотря на кажущееся бесстрашие, гигант был предельно серьезен, можно даже сказать, изумлен. Мэн Хао теперь ощущался по-другому... невероятно опасным! Когда они начали сближаться, огромный меч прочертил в воздухе сияющую дугу и рубанул по вскинутому гигантом черному посоху. Посох завибрировал, но на нём не появилось ни трещины. Нет, его мгновенно разорвало на части.

— Истребление эссенции! — ошеломленно прорычал гигант. — Что это за магический предмет? Откуда в нём легендарна сила истребления эссенции?! Невозможно! Не может такого быть!

Пока гигант кричал, Мэн Хао в лучах искрящегося света продолжал атаку.

— Нет! — в отчаянии взвыл гигант.

Он ударил руками по своей броне, послав навстречу боевому оружию магические символы. От их столкновения магические символы разбились! Сначала один, потом второй, третий... в мгновение ока семь из девяти магических символов были полностью уничтожены. Потом пришел черед... восьмого и наконец девятого! С уничтожением последнего магического символа доспехи гиганта рассыпались на части, в то время как сияющий меч продолжал приближаться к его незащищенной шее!

Глава 1181. Твои слова ничего не стоят

— Досточтимый Дао Фан, спасите меня! — при виде опускающегося клинка в ужасе взвыл гигант.

На его зов останки магических символов внезапно соединились вместе, превратившись в обезьянье лицо, которое раньше красовалось на грудной пластине. Обезьяна со странным блеском в глазах посмотрела на Мэн Хао.

— Реинкарнация Неба и Земли, внемли мне! — прозвучал её жуткий голос. — Да не погибнет он от рук сего мужа!

Оружие Мэн Хао ударило в шею гиганту, однако оно не просто отсекло ему голову, нет, в него ударила настолько невероятная сила, что его полностью уничтожило! Вот только после приказа обезьяны гигант внезапно вспыхнул могучей жизненной силой. Такую не могли уничтожить даже Небо с Землей! Он начал восстанавливаться после своего уничтожения. Судя по всему, истребляющей силы Мэн Хао и его оружия оказалось недостаточно, чтобы убить гиганта!

Гигант с безумной радостью ощутил в себе бурление жизненной силы. С рёвом он вскинул обе руки и побежал на Мэн Хао. Что до самого Мэн Хао, он проигнорировал атаку гиганта и повернулся к обезьяне.

— В мире Горы и Моря Небо не твоё, как и Земля, — его голос отдавал металлом, — здесь ты не властен над реинкарнацией, посему твои слова... ничего не стоят!

Его оружие взорвалось черным светом, брызнувши во все стороны. Гигант ни с того ни с сего задрожал, а потом рассыпался на части. Опускающийся на Мэн Хао кулак так и не достиг цели, обратившись в прах. В момент гибели гиганта лицо, созданное из магических символов, гневно покосилось на Мэн Хао, а потом начало таять в воздухе. Мэн Хао немного отступил и позволил боевому оружию исчезнуть. На его месте появились медное зеркало и заметно уставший попугай. Одарив его негодующим взглядом, он вернулся в бездонную сумку. Броня и плащ Мэн Хао тоже превратились в холодца и мастифа. Оба выглядели полностью выжатыми, поэтому он быстро вернул их в сумку. На лице Мэн Хао появилась нездоровая бледность, вдобавок у него не осталось энергии продолжать сражение.

Одной своей силой ему было бы очень трудно управляться с боевым оружием, поэтому он разделил бремя с мастифом и холодцом. Их помощь позволила ему остаться в своём самом сильном состоянии немного дольше. К счастью, на убийство гиганта не потребовалось много времени, и всё же Мэн Хао полностью выдохся.

Со смертью гиганта магические печати в округе стали рассеиваться, открыв выход. Мэн Хао невольно задумался, стоит ли отправляться в другой регион за следующим язычком пламени, но тут его размышления прервало землетрясение. Пять других земель мира Божественного Пламени начали подниматься в воздух. Землетрясение затопило весь мир чудовищным рокотом. Раскинутое божественное сознание Мэн Хао тут же обнаружило пять столбов черного дыма. Клубы дыма сгущались в воздухе, пока не приняли форму огромной головы. Головы с лицом обезьяны.

Мэн Хао поменялся в лице. Накрывшее его чувство опасности во много раз превосходило то, что он чувствовал раньше. Когда оно взорвалось у него в мозгу, он тут же отбросил идею о путешествие в другие регионы этого мира. Во вспышке культивации он перекинулся в птицу Пэн и бросился к выходу. Только он переместился к выходу, как обезьяна, сотканная из черного дыма, внезапно взревела. От её рёва, затопившего шесть регионов мира Божественного Пламени, разбился воздух. В этот крик была вложена разрушительная сила неописуемого масштаба. Мэн Хао закашлялся кровью, и прямо у него на глазах начал рушиться выход.

Голова обезьяны раскрыла пасть и бросилась к Мэн Хао. Чувствуя нарастающую опасность и кашляя кровью, Мэн Хао шагнул в рушащийся проход. Но перед его окончательным обрушением в глазах Мэн Хао вспыхнул свирепый огонек. Он был не из тех, кто любил проигрывать, к тому же не в его правилах упускать возможность, которая сама просится тебе в руки. Даже в момент страшной опасности он взмахнул пальцем и указал на голову обезьяны.

— Рескрипт Кармы! Теперь ты должен мне денег!

С этим криком он исчез. Выход обрушился, а потом его проглотила гигантская пасть, образовавшаяся в земле. Голова обезьяны в воздухе мира Божественного Пламени внезапно дернулась. Появились нити кармы, которые постепенно установили связь с Мэн Хао. Это был особый вид кармы, если при создании не заплатить Мэн Хао сполна, она могла превратиться во внутреннего демона.

— Треклятый ублюдок! Откуда у тебя вообще взялась такая магическая техника?! Вы бессмертные совсем не знаете, что такое стыд!

От рёва головы всё вокруг затряслось. Во вспышках разноцветного света особая нить кармы Мэн Хао была принудительно разорвана. Разумеется, такое отсечение вызвало мощнейший откат, задевший даже Мэн Хао. Появившись на втором уровне, Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля. Не успел он откашляться, как на него накатил еще один приступ, а потом еще один, но в этот раз он уже кашлял черной кровью.

С трудом держась на ногах, он понял, что кто-то оборвал Рескрипт Кармы. Он допускал подобный исход и ожидал отката, но в тот момент у него не возникло сомнений в использовании технику. Таким был Мэн Хао. Если он не хотел быть жестоким с самим собой, то как мог быть жестоким с другими?! Он был готов стерпеть откат, лишь бы достать обезьяну! Как бы говоря: "Не смей провоцировать меня!"

Древний зверь на втором уровне странно посмотрел на Мэн Хао. Ему очень хотелось спросить о причинах обрушения входа на третий уровень, но что-то подсказывало, что этот вопрос лучше оставить без ответа. Судя по всему, там произошло нечто совершенно грандиозное. Иногда и вправду безопасней было оставаться в неведении, поэтому он решил не задавать вопросов.

Мэн Хао кивнул зверю и полетел к выходу со второго уровня, после чего выбрался наружу. В ходе этого приключения Мэн Хао серьезно досталось, но оно того стоило. Он только сожалел, что из шести язычков пламени забрал всего один.

"Спешить некуда, — заверил он себя, — однажды я вернусь и тогда... Тогда-то я доведу Рескрипт Кармы до конца!"

Мэн Хао практически не сомневался, что голова обезьяны... принадлежала Дао Фану! Хоянь Цзы кричал, что именно Дао Фан несет стражу снаружи 33 Небес!

"Доведя Рескрипт Кармы до конца, я буду с нетерпением ждать момента, когда смогу покинуть мир Горы и Моря и пробиться сквозь все 33 Неба. При встрече с истинной сущностью Дао Фана, интересно, он сначала расплатиться со мной или просто бросится в бой?"

Во вспышке света Мэн Хао появился на равнине неподалеку от древних Дао Озер. С глубоким вдохом он позволил духовной энергии Неба и Земли заструиться к нему. Он вобрал духовную энергию, а потом выдохнул, завершив цикл. Вечный предел работал не покладая рук, к тому же он еще подстегнул процесс восстановления несколькими целебными пилюлями. Пока раны исцелялись, он принял позу лотоса и погрузился в медитацию. Вокруг лежали дикие земли, поросшие бурьяном, без каких-либо следов присутствия человека.

Спустя два часа его раны исцелились на девяносто процентов. Самые тяжелые он получил не в драке с гигантом, а от крика головы обезьяны. Этим криком ей удалось ранить его душу и даже затронуть язычок пламени. К счастью, Мэн Хао сумел вовремя удрать, поэтому полученные раны еще поддавались излечению. Иначе этот конфликт повлек бы за собой серьезные и долгоидущие последствия.

Мэн Хао уже собирался продолжить исцеление, но тут осознал, что на последние десять процентов потребуется еще несколько часов. Он внезапно открыл глаза и хлопнул по своей бездонной сумке. Из неё вылетела нефритовая табличка, откуда зазвучал голос Фан Шоудао.

"Тебе пора возвращаться. Твой отец собирается ступать на Дао, нам нужен еще один защитник дхармы!"

Лицо Мэн Хао посветлело. Его раны были не так важны, как восхождение отца на Дао. Для него и всего клана предстоящий прорыв имел наиважнейшее значение! После неудачного вступления на Дао гуру Небесные Облака Мэн Хао волновался за отца, с другой стороны, он понимал, что помощь Фан Яньсюя и Фан Шоудао будет незаменимой. К тому же его отец уже находился на великой завершенности царства Древности. Этот последний шаг...просто нельзя было не сделать!

В луче радужного света Мэн Хао полетел к Восточным Землям, его дела на планете Южные Небеса практически подошли к концу. После церемонии отца он двинется в путь!

"Практикам царства Дао не позволено находиться на планете Южные Небеса... Интересно, что с этим будет делать патриарх Шоудао, позволив отцу вступить на Дао здесь?"

Со скоростью Мэн Хао путь до цитадели клана Фан в Восточных Землях занял у него время, за которое сгорает половина палочка благовоний. В непосредственной близости от клана послышался голос Фан Шоудао:

— Хао'эр, мы тебя заждались. В путь!

Из родового особняка вылетел Фан Яньсюй и Фан Шоудао, замыкал цепочку Фан Сюфэн. Он тепло посмотрел на сына, не в силах скрыть свою радость, ведь уже совсем скоро он попытается преодолеть треволнение и вступить на Дао. Несмотря на переполняющее его предвкушение, он очень сильно нервничал.

Глава 1182. Великий Тан, всевышний

— Отец... — с тревогой сказал Мэн Хао, он нервничал даже больше Фан Сюфэна.

— Не волнуйся. Если даже с помощью патриархов Шоудао и Яньсюя у меня ничего не выйдет, тогда считай, что все годы моих занятия культивацией были зря! — Фан Сюфэн добродушно рассмеялся, а потом уже более серьёзно продолжил: — Я практик... вся моя жизнь была посвящена вступлению на Дао! С царства Духа к Бессмертию. С царства Бессмертия к Древности. С царства Древности к Дао. Чем дальше, тем меньше шансов на успех, но это не повод избегать опасности, не отговорка, чтобы не делать последний шаг! Я преодолел треволнения ламп души царства Древности, затушив их одну за другой. Что мне сделает жалкое треволнение при вступлении на Дао? Если всё провалится, тогда у меня останется сто лет долголетия, чтобы позаботиться о защите тебя с сестрой. Одно жаль... я так и не выполню своё обещание стеречь планету сто тысяч лет!

После этих слов у Фан Сюфэна не осталось ни капли тревоги относительно предстоящего вступления на Дао. Он мог избрать путь гуру Небесные Облака и воздержаться от решающего шага. Такая осторожность точно позволила бы ему прожить намного дольше. Нет треволнений — нет риска, а значит, он мог бы жить в полной безопасности. Вдобавок помимо угрозы самого треволнения главной причиной, почему многие практики оставались на великой завершённости царства Древности, было их желание не подвергать себя лишним опасностям и оставаться в живых.

— Отец, у тебя всё получится! — заверил его Мэн Хао не как сын, а как будущий лорд мира Горы и Моря.

Фан Сюфэн улыбнулся. Тем временем к ним подлетели Мэн Ли, Фан Юй и Сунь Хай. Все в воздухе с тревогой смотрели на Фан Сюфэна.

— Ладно, ладно, — с тёплой улыбкой сказал Фан Сюфэн жене и дочери. — Вам всем не надо отправляться со мной. Хао’эра будет вполне достаточно.

Мэн Ли кивнула.

— Я буду ждать твоего возвращения, — тихо сказала она.

— Я обязательно вернусь, — ответил он со смехом.

А потом он вместе с Фан Яньсюем и Фан Шоудао умчался вдаль. Провожая взглядом мужа, Мэн Ли дрожащим голосом попросила:

— Мэн Хао, позаботься об отце. Оставляю его... на тебя.

— Не бойся, мам, — попытался успокоить её Мэн Хао, — с отцом всё будет хорошо!

Он кивнул Фан Юй и Сунь Хаю, а потом последовал за Фан Сюфэном и остальными.

— Пап, — прошептала Фан Юй. Она закусила губу, не в силах сдерживать тревогу, — удачи во вступлении на Дао. Я буду молиться за тебя!

Издали донёсся смех Фан Сюфэн, полный радости и несгибаемой решимости. Вчетвером они направились к запретному дворцу Великого Тан! Мэн Хао никогда не интересовался структурой власти Великого Тан, но во время встречи с императором Тан много лет назад понял, что тот обладал глубокой культивацией, сравнимой с могуществом его отца. Великий Тан и вправду был крайне загадочным местом.

— Так мы направляемся в Великий Тан, — пробормотал себе под нос Мэн Хао, постепенно приближаясь к имперскому городу.

Это процветающее и оживлённое место населяло множество смертных. Уже смеркалось, но зажжённые лампы ярко освещали улицы, создавая по-настоящему чарующее зрелище. Сам запретный дворец напоминал гигантского спящего зверя! Наконец Мэн Хао смог разглядеть человека в императорском халате, сидящим на троне дракона[1]. Он явно ожидал их.

Пока Мэн Хао разглядывал имперский город Великого Тан, Фан Шоудао повернулся к нему и с улыбкой спросил:

— Хао’эр, тебе кажется это странным?

— Да, почему мы направляемся в Великий Тан? Что за секрет хранит это место?

— Хао’эр, клан Фан прошлого был всевышним кланом, — медленно объяснил Фан Шоудао, — последним членом линии крови того клана был патриарх первого поколения. Основанный им клан Фан, который ты знаешь сегодня, до сих пор играет одну из ведущих ролей в жизни Девятой Горы и Моря.

Что-то из этого Мэн Хао уже знал, что-то уже не требовалось от него скрывать, особенно с учётом нынешнего статуса.

— Есть ещё пара вещей, о которых тебе нужно знать. Современный клан Фан стал всевышним после того, как ты пробудил нашу линию крови. Вот почему ты наш вечный патриарх! Чем сильнее ты, тем быстрее пойдёт процесс пробуждения. По его завершении использовать силу всевышнего будет значительно легче, а её эффективность возрастёт! Если ты ступишь на царство Дао, тогда клан Фан не только станет сильнее, но и сможет вернуть себе былую славу!

Пока Фан Шоудао это говорил, его глаза ярко горели. Лицо обычно немногословного Фан Яньсюя тоже сияло радостью и предвкушение. При взгляде на Мэн Хао его губы растягивались в тёплой улыбке.

— Возможно, ты уже знаешь о существовании всевышних кланов в мире бессмертных, который существовал до мира Горы и Моря. В мире Бессмертного Парагона самыми прославленными кланами были именно всевышние. Даже парагоны относились к ним с уважением. Вместе с кланом Фан всего их было девять! — медленно рассказывал Фан Шоудао. — Разумеется, девять всевышних кланов пали во время древней войны, многие члены тех кланов погибли. К примеру, война практически полностью уничтожила клан Фан. Что до единственной выжившей линии крови, патриарх первого поколения лишь спустя очень много лет появился здесь на Девятой Горе и Море. Нынче потомков тех девяти кланов рассеяло по всем девяти горам и морям. Некоторые, как наш клан Фан, можно считать восстановленными. Другие остались лишь на страницах исторических трактатов. На Девятой Горе и Море не один всевышний клан. Помимо нас существует ещё один... зовётся он Великий Тан!

К этому моменту сердце Мэн Хао начало биться быстрее. Фан Сюфэн не выглядел удивлённым, несколько разговоров с Фан Шоудао ввели его в курс дела относительно ситуации с всевышними кланами. К тому же за время стражи планеты Южные Небеса он неплохо узнал Великий Тан.

— На самом деле Великий Тан — это клан Ли[2], причём не тот клан Ли, что сейчас существует на Девятой Горе и Море! В действительности из девяти всевышних кланов их пострадал меньше всего. К концу войны, когда создавался мир Горы и Моря, их клан не был уничтожен вместе с остальными. Всё потому, что на них возложили особую миссию. Силой всевышнего клана им было поручено защищать мир Горы и Моря. Но после создания мира среди звёзд всё ещё бушевала война. В последнем сражении в мире Горы и Моря была проделана прореха. Если бы её разорвали до конца, то мир Горы и Моря... перестал бы существовать. В той нелёгкой ситуации последний всевышний клан Ли решился на неслыханную кровавую жертву. Каждый члены клана: мужчины, женщины, старики и дети, пожертвовали собой, чтобы создать дверь. Эта дверь закрыла прореху и гарантировала, что никакая сила из внешнего мира не сможет пробиться внутрь. Так закончилась война длиной в десятки тысяч лет! Эта прореха до сих пор находится на Девятой Горе и Море, позади планеты Южные Небеса! Поэтом-то планета Южные Небеса и считается особой планетой всего мира Горы и Моря. Она так же известна, как Дверь Южных Небес! С тех времён на планете Южные Небеса появилась империя под названием Великий Тан. Весь клан Ли пожертвовал собой, чтобы защитить мир Горы и Моря. Для наблюдения за древними механизмами и предотвращение вторжения из внешнего мира в живых был оставлен один член клана. Даже оставшись совсем один, он всё равно продолжал выполнять порученную ему миссию. С тех далёких времён вплоть до сегодняшнего дня.

Всё это Фан Шоудао узнал во время недавнего визита к клону патриарха первого поколения.

— Твой отец был поставлен охранять планету Южные Небеса, а клан Ли — Дверь Южных Небес! Именно ввиду особой природы планеты Южные Небеса на неё не могут попасть эксперты царства Дао. Только подавив культивацию до великой завершённости царства Древности, нам позволено сюда войти. В противном случае... вся планета примет нас за врагов и уничтожит на месте! Однако это не значит, что здесь невозможно находиться практикам царства Дао. Чтобы эксперт царства Дао мог остаться здесь, ему надо получить одобрение планеты Южные Небеса. К тому же единственный человек, кто может в этом помочь... Великий Тан, клан Ли!

Услышав это, сердце Мэн Хао дрогнуло. Многие из открытых ему секретов он уже знал, но это знание не было получено им из первых рук. Поэтому его понимание ситуации было неполным. Например, он и не подозревал об истинном названии Великого Тан. Он даже представить не мог, насколько тяжело клану Ли было наблюдать за уничтожением одного всевышнего клана за другим, не в силах вмешаться из-за порученной им миссии. Творящиеся зверства разрывали их сердца на части, но и наполняли стойкостью. Когда в мире Горы и Моря открылась прореха, они без колебаний пожертвовали кровью всего клана, дабы сотворить Дверь Южных Небес. Они запечатали прореху и своей героической жертвой выполнили возложенную на них миссию.

Теперь он понял, почему при встрече с императором почувствовал сквозящее в его величии пронзительное одиночество. Последний выживший целой линии крови. Жертва клана стала его проклятием. Все последующие поколения таких же, как он, императоров Великого Тан продолжали нести свою вечную стражу у Двери Южных Небес, защищая мир Горы и Моря от угрозы извне. После этой истории Мэн Хао проникся к ним настоящим уважением.

Их группа влетела в имперский город Великого Тан и двинулась к запретному дворцу. Солнце уже почти закатилось за горизонт, как вдруг Мэн Хао вспомнил о словах Фан Шоудао. Без одобрения планеты Южные Небеса здесь не могли находиться практики царства Дао, а что же тогда гигант и голова обезьяны, с которыми он недавно сражался.

— Без одобрения люди на царстве Дао будут уничтожены? — внезапно спросил он.

— Без исключений, — подтвердил Фан Шоудао.

Сердце Мэн Хао задрожало, и он тяжело задышал. Его захлестнула волна удивления, а потом в голову начали закрадываться сомнения. Насколько он мог судить, существовало три возможных объяснения: либо гигант и обезьяна получили одобрение клана Ли, что в принципе было невозможно; либо мир Божественного Пламени был особенным местом; либо… от последнего варианта Мэн Хао стало совсем не по себе. Возможно, гигант и обезьяна только выглядели как эксперты царства Дао, в то время как их версии в мире Божественного Пламени на самом деле не обладали такой культивацией!

К примеру, Мэн Хао сейчас мог убить практика царства Дао с 2 эссенциями, несмотря на то, что он ещё не достиг царства Дао. И всё же планета Южные Небеса не пыталась его уничтожить. Третья версия выглядела совсем абсурдной, но чем больше Мэн Хао думал об этом, тем правдоподобней она казалась.

[1] Трон дракона — это реально существующий трон, расположенный в Запретном городе в Зале высшей гармонии. Символ императорской власти. — Прим. пер.

[2] Упомянутый клан Ли — это другой клан, не связанный с существующим кланом Ли, выходцами которого являются Ли Лин'эр и бывший лорд Ли. — Прим. пер.

Глава 1183. Треволнение в загадочном месте

Остаток пути к Великому Тан Мэн Хао хранил молчание. Вскоре четыре луча света достигли границы запретного дворца. Кроме императора Тан на троне дракона, в главном зале не было ни души. В стоящей тишине ощущалось только идущее со всех сторон давление. Неяркий свет ламп отбрасывал на императора Тан странные тени, скрывающие его лицо. В полумраке отчётливо виднелись только его глаза, сияющих, словно два драгоценных камня.

Фан Шоудао и Яньсюй вышли вперёд и, несмотря на уровень своей культивации, сложили ладони в низком поклоне перед императором Тан. Фан Сюфэн последовал их примеру. Глаза Мэн Хао ярко заблестели, и он тоже торжественно склонил голову. Патриархи и его отец кланялись императору Тан, но в действительности они демонстрировали уважение... жертве всевышнего клана Ли, на которую они пошли ради мира Горы и Моря. Такой клан заслуживал всеобщего уважения даже от других всевышних кланов. Они демонстрировали истинную храбрость ещё в те времена, когда на мир бессмертных только обрушилась страшная катастрофа, и, даже когда ситуация начала выходить из-под контроля, не потеряли присутствие духа. Жертвой всего клана под конец войны... они показали высочайшую храбрость.

Наконец тишину в главном зале нарушил тяжёлый вздох, преисполненный невероятной древности. Император Тан поднялся с трона и медленно вышел из зала. Им оказался мужчина средних лет в драконьем халате. Всем своим видом он излучал силу, словно его силуэт бросал тень на всю планету Южные Небеса, словно он был лордом Южных Небес! Впрочем, как один из потомков всевышнего клана Ли, который нёс здесь неусыпную стражу, он действительно мог называться лордом Южных Небес.

Хотя его культивация не достигла абсолютной вершины, он был единственным человеком на планете Южные Небеса, который мог воззвать к силе линии крови и воле предков, чтобы взять под контроль магическую формацию, созданную из жертвы всевышнего клана Ли. Этой магической формацией он мог без какого-либо труда уничтожить практика царства Дао.

— Брат Сюфэн, — медленно произнёс он, — я знаю цель твоего визита... Дело важное, такое ещё никогда не случалось. Признаюсь, я не уверен... сработает ли это вообще. Надеюсь, что всё удастся. Если ничего не выйдет, то даже после вступления на Дао тебя мгновенно уничтожит магическая формация, даже я не смогу это остановить. Это сделает твоё вступление на Дао в несколько раз сложнее. Ты действительно... хочешь попытаться?

От давления в его голосе задрожала земля и заклубились тучи. Тут император не соврал, он мог управлять магической формацией, но только её атакующей частью. Помешать исполнению её изначальной защитной функции он не мог. В крайнем случае он мог удержать её на некоторое время, чтобы после вступления на Дао дать Фан Сюфэну сбежать, вот только он не мог покинуть планету Южные Небеса. На царстве Псевдо Дао всё будет куда проще, но переход на царство Дао поставит его перед лицом неминуемой гибели.

Сердце Мэн Хао сжалось. Он перевёл взгляд с Фан Сюфэна на Фан Яньсюя и Шоудао, которые ожидали ответа его отца. Какое бы решение он ни принял, они поддержат его. На самом деле не имело значения, что Фан Сюфэн не находился на царстве Дао. Он всё равно будет считаться главой клан Фан. Поначалу это не вызовет особых проблем, но после ухода Мэн Хао с Девятой Горы и Моря недовольство членов клана со временем начнёт расти. Поэтому Фан Яньсюй и Шоудао согласились сделать всё, чтобы помочь Фан Сюфэну ступить на Дао... Тогда он станет истинным главой клана, непоколебимой и нерушимой горой. И всё же финальное решение оставалось за Фан Сюфэном. Никто, даже Мэн Хао, не мог повлиять на него.

Фан Сюфэн хранил молчание всего лишь мгновение, ему не требовалось время на раздумья. Он беззаботно рассмеялся и сказал:

— Раз уж я здесь, будет глупо отказаться. Брат Ли, спасибо за помощь.

Фан Сюфэн сохранял спокойствие, его глаза сияли решимостью, а сердце преисполнено целеустремлённости. Он был не из тех, кого устраивала обыденность и простые желания. Он согласился охранять планету Южные Небеса только ради Мэн Хао. После освобождения Мэн Хао от проклятия, в душе Фан Сюфэн вновь поднялись давно забытые высокие амбиции!

— Пап... — с беспокойством прошептал Мэн Хао.

— Хао’эр, твой отец тоже практик! — тихо сказал Фан Сюфэн, тепло посмотрев на сына.

Одной фразой он показал, насколько масштабными были его амбиции, свою гордость и приверженность культивации. Слова Фан Сюфэна ещё не успели стихнуть, а Фан Яньсюй и Шоудао с блеском в глазах коротко кивнули.

— Значит, всё-таки решился, — произнёс император Тан, — я понимаю.

Император Тан внимательно посмотрел на Фан Сюфэна, а потом взмахнул рукавом. Вокруг начали вспыхивать цветные огни. Земли Южных Небес и вся планета задрожали. Особенно землетрясение ощущалось в запретном дворце. Мгновением позже главный зал исчез в огромной вращающейся воронке цвета крови! Такой цвет она приобрела из-за крови, пожертвованной всевышним кланом Ли. С вращением воронки начало казаться, будто вся планета Южные Небеса застыла во времени и её накрыло неописуемое давление. Император Тан посмотрел на стоящего рядом Фан Сюфэна.

— Там секретный мир клана Ли, источник нашей линии крови. Брат Сюфэн, почтенный Шоудао, почтенный Яньсюй и... Хао’эр, вы все можете войти. Я останусь снаружи как защитник дхармы!

Фан Сюфэн глубоко вздохнул и посмотрел на алый портал. Перед уходом он сложил ладони и низко поклонился императору Тан. Фан Яньсюй и Фан Шоудао немедленно последовали за Фан Сюфэном в луче света. Остался только Мэн Хао. Поклонившись императору Тан, он двинулся к воронке, но тут у него за спиной прозвучал мягкий голос.

— У тебя хороший отец. Стольким ради тебя пожертвовал.

Мэн Хао остановился на мгновение и потом исчез в воронке. По ту сторону алой воронки лежал мир цвета крови. Всё было кроваво-красного цвета. Здесь не было ни растений, ни гор или рек, только багряная равнина, растянувшаяся до самого горизонта. Впереди стояла огромная дверь, которая то становилась иллюзорной, то вновь материальной. Покрывающий её плотный слой крови образовал воющее лицо. Каждый крик, срывающийся с алых губ, наполнял весь мир рябью. С исчезновением ряби можно было увидеть в небе гигантскую магическую формацию, похожую на сеть! Края этой магической формации растворялись где-то за гранью видимости. Божественное сознание не могло её коснуться, да и видно её было только из-за постоянной ряби. Именно эту дверь породила жертва всего клана Ли, а магическая формация у них над головой... являлась истребляющей формацией, покрывавшей всю планету Южные Небеса!

— Это земля предков клана Ли и центр планеты Южные Небеса! — оглядевшись, сказал Фан Шоудао. — При вступлении здесь на Дао есть шанс на получение одобрения магической формации. Тем самым есть возможность избежать гибели!

Внезапно от двери послышался грохот. Глаза Мэн Хао сверкнули, приглядевшись, оказалось, что кровавая дверь начала выгибаться, словно оттуда пыталась вырваться рука. Судя по всему, нечто по другую сторону двери пыталось пробиться через неё силой культивации! Но тут вспыхнул алый свет, а потом появилось десять кровавых лиц. Они взвыли, отчего рябь усилилась, заставив сущность по ту сторону задрожать и отступить.

— Что находится на другой стороне этой двери?.. — спросил Мэн Хао, с шумом втянув воздух.

Ответил человек не из клана Фан, а император Тан. Его голос прогремел на весь кровавый мир:

— Позади этой двери лежит путь... не охраняемый 33 Небесами. Его стерегут две главные силы, сражавшиеся с миром бессмертных в той древней войне. Эта дверь никогда не должна быть открыта!

С тяжёлым вздохом Мэн Хао кивнул и перевёл взгляд с двери на Фан Сюфэна. С улыбкой Фан Сюфэн сел в позу лотоса. Фан Яньсюй и Фан Шоудао взмахнули руками, практически сразу вокруг Фан Сюфэна засияла магическая формация. После этого два патриарха тоже сели в позу лотоса друг напротив друга по обеим сторонам от Фан Сюфэна. Выглядели они предельно серьёзно.

— Хао’эр, присядь вот здесь, — сказал Фан Шоудао, — вместе мы образуем Тройную Дао Формацию. Всё, что тебе нужно, так это поддерживать твоего отца силой культивации.

— Тройная Дао Формацию — это первый шаг, которым мы поможем твоему отцу преодолеть треволнение. В таких делах небрежность недопустима!

Мэн Хао решительно подошёл к месту, указанном Фан Шоудао, и сел в позу лотоса. Вращение культивации окутало его лазурным светом. Удивительно, но лазурным светом вспыхнули и Фан Яньсюй, и Фан Шоудао, но их свечение было намного слабее, чем у него. Император Тан, наблюдавший за всем с помощью божественного сознания, не смог сдержать удивления.

— Всевышний клан Фан пробудился?.. Всевышний дао бессмертный вновь появился под небом, всевышний клан, как в старь, озарит мир своими славой и величием...

В глазах императора появился странный блеск.

— Тройная Дао Формация, начали! — закричал Фан Шоудао. — Сюфэн, чего ты ждёшь? Начинай переход на Дао!

Из глаз Фан Сюфэна брызнул пронизывающий всё свет. Он поднял обе руки и толкнул воздух. В то же время его культивация взорвалась силой великой завершённости царства Древности, чтобы открыть путь вступления на Дао!

Глава 1184. Треволнение Дао

Как только культивация Фан Сюфэна вспыхнула силой, кровавое небо, казалось, разорвали невидимые руки, явив звёздное небо. Одновременно с этим в вышине появилась огромная воронка, отчего весь кроваво-красный мир искривился под тяжестью нисходящей на планету Южные Небеса силы царства Дао!

Множество практиков, почувствовав дрожь под ногами, изумлённо подняли голову к небу. Там они увидели исказившую небо невероятную воронку. Её вращение подняло в воздух огромное количество пыли, и даже высокие волны в море Млечного Пути. Все в клане Фан с нетерпением на лицах сидели в позе лотоса. Зная, что глава клана Фан Сюфэн сейчас преодолевал треволнение и пытался вступить на Дао, они просто не могли сдерживать радость. Мать и сестра Мэн Хао вместе с Сунь Хаем и остальными нервно дожидались возвращения ушедшей группы в родовом особняке. Мэн Ли и сестра Мэн Хао с тревогой мяли края своих нарядов, то и дело вздрагивая.

Взгляды практически всех на планете Южные Небеса были устремлены на воронку. С усилением рокота постепенно проступали очертания пути... Если, несмотря на треволнения, человек сможет вступить на этот путь, тогда у него появлялся шанс перейти на царство Дао!

В кровавом мире глаза Фан Сюфэна светились загадочным светом. Он надавил левой рукой на область даньтяня, а правой с размаху ударил себя в лоб. В раздавшемся рокоте Фан Шоудао задрожал, при этом его кожа заметно сморщилась. Фан Сюфэн запрокинул голову и взревел... как вдруг появился призрачный образ его самого. Это было что-то вроде клона или образа, выглядевшего точь-в-точь как Фан Сюфэн. Когда клон полетел к воронке, Фан Шоудао сказал:

— Мэн Хао, Тройная Дао Формация с помощью культивации трёх человек поможет твоему отцу создать три клона с силой истинной сущности. Эти три клона повысят его шансы преодолеть треволнение.

Мэн Хао поднял глаза к небу и увидел потрескивающие в воронке молнии, многие из которых уже ударили вниз. Клон Фан Сюфэна летел навстречу молниям, чья сила превосходила даже молнии во время треволнения гуру Небесные Облака. Такая сила была способна уничтожать миры, а сейчас она превратилась в море молний, ударившее в Фан Сюфэна. Прогремел чудовищный взрыв. Все наблюдали, как клон Фан Сюфэна с рёвом выполнил магический пасс для призыва магических техник и божественных способностей против молний.

Шло время сражение клона по-настоящему изумляло. Прохождение первого треволнения измотало и ранило клона Фан Сюфэна, но он продолжал лететь к воронке. В этот момент с раскатистым гулом снизошло второе треволнение оружия!

Будучи свидетелем перехода гуру Небесные Облака на Дао, Мэн Хао знал о существовании девяти треволнений, каждое из которых превосходило по силе предыдущее. Если одолеть их всех и вступить в воронку, считай, ты прошёл половину пути. Преодоление треволнений делало тебя достойным обрести Дао.

Гуру Небесные Облака провалился на третьем треволнении, в то время как Фан Сюфэн сейчас сражался со вторым. Материализовавшееся оружие рубануло вниз с чудовищной силой. С рокотом девять из них ударили в клона Фан Сюфэна. Мэн Хао с тревогой наблюдал, как клон широко развёл руки в сторону, а потом с холодным блеском в глазах взмахнул ими перед собой, вызвав цветные вспышки и дрожь в небе. Мчащееся на него оружие внезапно застыло на месте, но потом, вспыхнув энергией, помчалось дальше.

Грохот и крики клона Фан Сюфэна эхом разносились по всей планете Южные Небеса. Услышав их, его жена и дочь занервничали ещё сильнее. Члены прямой ветви клана Фан находились в тревожном ожидании, не зная, вступит ли глава их клана на Дао!

Небо залила вспышка, когда девять воплощений треволнения оружия вспыхнули силой и желанием зарубить любого, кто попытается преодолеть треволнение. Под грохот взрывов и рокот неба клон Фан Сюфэн упорно продирался вперёд.

— Убирайтесь с дороги, чёрт вас дери!

Клон неожиданно втянул полную грудь воздуха. Как только он это сделал, его глаза загорелись холодным светом, а бескрайняя энергия Неба и Земли начала растворяться в его теле. Пока в небо окрашивали безумные цвета, клон Фан Сюфэна засиял светом, сделавший его похожим на яркое солнце. Внезапно, в его руке появился иллюзорный меч. Он сделал выпад правой ногой, согнул тело, как туго натянутый лук, и нанёс рубящий удар мечом, выпустив слепящий поток света. Ци меча пульсировал неописуемой энергией, заставив всё вокруг потускнеть и затуманиться. Сейчас в мире не было ничего ярче клона Фан Сюфэна и его меча.

— Моё Дао — это Дао меча, а меч — король всего оружия! Жалкое треволнение оружия... как ты смеешь стоять на моём пути?!

В крике клона чувствовалось невероятное давление. Когда росчерк меча столкнулся с треволнением оружия, прогремел оглушительный взрыв. Росчерк взорвался искрящейся силой, из-за которой всё вокруг задрожало. От меча повеяло величественной аурой!

Первое оружие с грохотом разбилось, следом был второе, третье, четвёртое... В мгновение ока семь из них превратились в пепел. Оставшиеся два всё ещё сопротивлялись напору росчерка меча. Когда они подобрались к клону слишком близко, тот холодно хмыкнул. Оружие задрожало, а потом рассыпалось на куски, которые превратились в пепел. Достигнув такой критической точки, для их разрушения хватило лишь звука.

Фан Сюфэн успешно преодолел второе треволнение. В ярком сиянии его энергии всем казалось, будто ему не составит труда вступить на Дао. Не погибни гуру Небесные Облака и будь он здесь, то у него бы отвисла челюсть. Всё-таки после стольких лет подготовки ему удалось пройти только первые два треволнения. Фан Сюфэн явно был намного сильнее его. Разумеется, это было связано с Тройной Дао Формацией, усилившей культивацию Фан Сюфэна и даровавшей ему трёх клонов. Поэтому... треволнение и шло так гладко.

Надвигалось третье треволнение. Именно на нём гуру Небесные Облака противостояли четыре чёрных латника. Но не успели они появиться и что-то сделать, как Мэн Хао взмахнул рукой, послав им свою божественную волю. Те тотчас остановились и сложили ладони в поклоне перед Фан Сюфэном. После этого они исчезли в воронке. Они отступили без драки!

У клона Фан Сюфэна округлились глаза, и не у него одного. Все практики планеты Южные Небеса, наблюдавшие за происходящим, от изумления забыли о дыхании. Даже мать и сестра Мэн Хао не могли поверить своим глазам.

— Теперь ничто не помешает твоему отцу преодолеть треволнение, — сказал Фан Шоудао.

— Верно, — поддержал Фан Яньсюй. — Сюфэн хорошо подготовился. Даже я не был так хорошо готов во время вступления на Дао. Похоже, вынужденное пребывание на планете Южные Небеса обернулось для Сюфэна неожиданной пользой.

До этого напряжённые Фан Яньсюй и Шоудао слегка расслабились. Для них теперь даже не стоял вопрос преодоления треволнения. Фан Сюфэн уже доказал, что может ступить на Дао без их помощи. Его успех был гарантирован. Что их действительно тревожило... так это реакция магической формации планеты Южные Небеса на его успех.

Мэн Хао же не был так уверен. По непонятной причине при виде клона отца в небе ему отчего-то стало неспокойно на душе. Словно надвигалось нечто очень плохое, но он не знал, что именно.

"В чём же дело? — задумался он. — Почему мне кажется, что я что-то упустил?.."

Дурное предчувствие в его сердце усиливалось. К этому моменту прибыли четвёртое и пятое треволнения. Четвёртое представляло собой треволнение пяти элементов: металла, дерева, воды, огня и земли. Пять разных сил треволнения появились внутри воронки, приняв форму пяти гигантских драконов, которые с рёвом бросились на клона Фан Сюфэна.

Эта схватка была намного сложнее предыдущих. Клон не сдерживал своей силы, поэтому он сумел сразить одного дракона и забрать ещё трёх самоуничтожением. Остался только дракон воды. Фан Яньсюй с рёвом отдал часть своих сил и резко постарел, однако из Фан Сюфэна, сидящего в центре Тройной Дао Формации, вышел новый призрачный образ.

Второй клон в луче света меча умчался в небо, где быстро расправился с пятым и последним драконом. Без какой-либо паузы нагрянуло шестое треволнение. Оно представляло собой единственный иероглиф Дао (道). Он парил в небе, испуская странный свет. По одному его виду понятно, что иероглиф не был стабильным. Он постоянно трансформировался между девятью разными версиями, и всё же каждое такое преобразование иероглифа символизировало... Дао!

С мощным гулом из девяти иероглифов Дао ударило невероятное давление, на что клон Фан Сюфэна с боевым кличем вспыхнул силой культивации. Вокруг него возникло множество образов мечей, которые растаяли, превратившись в туман Дао! Он начал расползаться во все стороны, достигнув тридцати тысяч метров в высоту, что сильно превосходило результат гуру Небесные Облака. Только туман закружился вокруг клона Фан Сюфэна, как он с иллюзорным мечом наперевес пошёл в атаку на девять иероглифов Дао.

— Треволнение... изыди! — от голоса Фан Сюфэн задрожали Небо и Земля.

Росчерк меча, наполненный лазурным светом, ударил в девять иероглифов Дао. Фан Сюфэн ни капли не сомневался... что его удар одолеет шестое треволнение! Всё потому, что он был... Фан Сюфэном!

Именно в этот момент Мэн Хао осознал, что клон его отца сияет лазурным светом. В его голове тут же вспыхнула пугающая мысль.

— Отец, подави своё семя Дао!

Глава 1185. Всевышнее треволнение

Только Мэн Хао выкрикнул своё предупреждение, как меч Фан Сюфэна ударил в десять иероглифов Дао. За слепящей вспышкой света последовал мощный грохот. От девяти иероглифов Дао шестого треволнения не осталось ничего, кроме пепла. Лазурный свет Фан Сюфэн стал ещё ярче, словно под влиянием какого-то катализатора...

С усилением света семя Дао начало таять. Из-за этого появилось очень знакомая Мэн Хао частица ауры всевышнего бессмертного. Это была не аура всевышнего дао бессмертного, а первая стадия обычного всевышнего бессмертного. Наконец Мэн Хао понял причину своего дурного предчувствия. Дело было в семени Дао! Если пробуждение всевышнего бессмертного в Фан Сюфэне не вызовет изменений в треволнении, тогда беспокоиться не о чём. Однако... если ужасающая природа треволнения изменится в соответствии с появлением эманаций всевышнего бессмертного, тогда ситуация Фан Сюфэна сильно усложниться!

Только вспыхнул лазурный свет и начало таять семя дао, как воронка резко остановилась, словно что-то почувствовав. Внезапно послышался рокот, а потом воронка в десять раз расширилась. Практики на планете Южные Небеса поражённо уставились на небо. Разумеется, считанные единицы вообще понимали, что происходит, в основном ими были старейшины. Большинство людей никогда в жизни не видело Треволнения вступления на Дао, но те старейшины, кто уже видел подобное, с изумлением поняли, что это почему-то отличалось от остальных.

Мэн Ли поменялась в лице, она тоже почувствовала что-то странное. В кроваво-красном мире глаза Фан Шоудао расширились от удивления. Он посмотрел на увеличившуюся в десять раз воронку, а потом с горечью вздохнул. Фан Яньсюй бессильно покачал головой.

— Обе эти вещи — невероятное благословение, но вместе они породили... страшную катастрофу.

Мэн Хао выглядел крайне мрачно, что до Фан Сюфэна, он сразу понял, в чём было дело. Его клон парил в воздухе, молча взирая на воронку. Наконец он усмехнулся.

— Что ж, так тоже годится... Так я испытаю истинное Треволнение вступления на Дао. Раз я решил пройти это треволнение, мне остаётся только двигаться вперёд...

Он от души расхохотался, на что воронка отреагировала могучим рокотом. Увеличившаяся воронка вновь начала вращение... и послала седьмое треволнение. Треволнение... медных монет!

Из воронки посыпались медные монеты. Изначально их должно быть девять, но новая воронка исторгла из себя в десять раз больше... девяносто медных монет! Все монеты выглядели одинаково: на одной стороне стоял символ восьми триграмм, на другой — иероглифы, похожие на магические символы. К тому же каждая монета испускала силу, способную расшатать Небо и всколыхнуть Землю. С падением монет воздух затопил чудовищный свист!

— Треволнение Эдикта Призрака Горы и Молний, — пробормотал Фан Шоудао, — воплощение ценного сокровища Гор и Морей. Это Эдикт Горы Призрака и Молний обладает сокрушающей небеса силой!

Клон Фан Сюфэна в воздухе запрокинул голову и рассмеялся. Его ци меча ударил в девяносто медных монет.

— Сила треволнения удесятерилась? Кому какое дело?!

Клон Фан Сюфэна превратился в образ меча и устремился к монетам. За мгновение до контакта из медных монет прозвучал древний голос:

— Призрак Горы...

Два иероглифа на задней стороне медных монет вспыхнули слепящим светом. С рёвом, от которого всё задрожало, из монет появились девяносто образов... призраки гор! Эти призраки были богами гор, которых не назначили по всем правилам, поэтому их нельзя было называть полноценными богами. Вместо этого их звали призраками!

В сиянии силы они выглядели крайне свирепо. Только появившись, они с немыслимой скоростью бросились на Фан Сюфэна. Грохот ознаменовал начала ожесточённого сражения. Первый же обмен ударами уничтожил половину тела клона Фан Сюфэна и вызвал у него кровавый кашель. И всё же меч прорубился через все девяносто гор призраков, обратив их в пепел. Но седьмое треволнение на этом не закончилось. Только девяносто призраков гор были повержены, как вновь прогремел древний голос.

— Призрак Горы и Молний. Срази призраков и покори духов, убей демонов и отведи зло, сохрани вечную чистоту богов...

Из медных монет ударило девяносто молний, вот только они отличались от молний первого треволнения. Их переполняла смертоносная аура, словно они были главнейшими на Небе и Земле и символизировали Дао Небес, истребляющее всё, что оно посчитает злом!

Клон Фан Сюфэна с могучим рёвом вспыхнул ци меча и налетел на девяносто молний. Шаг за шагом клона теснило назад, пока он одну за другой разрубал молнии. Из множества полученных им ран текла кровь. С попаданием шестьдесят третьей молнии клон не выдержал и взорвался. Оставшиеся двадцать семь молний на огромной скорости помчались к истинной сущности Фан Сюфэна.

Из глаз Мэн Хао ударил багряный свет, а потом загорелась его культивация. С помощью Тройной Дао Формации он послал в Фан Сюфэна свою силу, позволив ему создать третьего клона. Окончательно оформившись, клон рванул вперёд и разрубил молнии мечом. С чудовищным грохотом двадцать семь молнии распались в фонтане искр. С ци меча наперевес клон атаковал девяносто медных монет. Они исчезли, но не разбились. Вместо этого они соединились в одну единственную монету, которая исчезла в воронке. Дело было не в том, что Фан Сюфэн заставил монеты отступить. Он просто пережил треволнение, а значит, оно завершилось.

Пришёл черёд восьмого треволнения. Из воронки показался огромный палец и обрушился на Фан Сюфэна. От него исходило сокрушительное давление, похоже, в нём хранилась накопленная сила Гор и Морей. Происходящее отличалось от обычного Треволнение вступления на Дао. В сравнении с нынешним треволнения Фан Яньсюя и Фан Шоудао были детскими играми!

— Всевышнее треволнение, — прошептал Фан Шоудао, озвучив свою догадку.

Услышав эти слова, Мэн Хао прищурился, а его сердце сжалось от тревоги. Он не мог отвести глаз от своего отца и громадного пальца. От атаки пальца клона разорвало в фонтане кровавых брызг, и наконец в центре Тройной Дао Формации поднялась на ноги истинная форма Фан Сюфэна. Без каких-либо колебаний он взмыл в воздух.

— Пап! — закричал Мэн Хао.

Его глаза полностью покраснели, и больше он не мог сидеть на месте. Ему хотелось помочь отцу в сражении против Треволнения Небес.

— Хао’эр, — сказал Фан Шоудао, встав у него на пути, — ты ещё не на царстве Дао. Это треволнение твоего отца, тебе нельзя вмешиваться. Своим вмешательством ты не только не поможешь, но и навредишь ему!

Старик переглянулся с Фан Яньсюем, после чего оба кивнули. С решительным блеском в глазах они подняли головы, чтобы посмотреть на Фан Сюфэна и опускающийся палец. Оба набрали в лёгкие побольше воздуха и внезапно оглушительно взревели.

— Дао!!!

От их крика небо окрасили разноцветные вспышки и завыл страшный ветер. Возникла сила эссенции, а следом и проявились естественные законы. Небо и Земля исказились, как будто они... взывали к Дао, чтобы покарать Небеса! Стоило им объединить свои силы, эссенции, Дао, как вокруг Фан Сюфэна появились естественные законы, отчего туман Дао вокруг него увеличился в десять раз. Когда он достиг пика, Фан Сюфэн ударил в опускающийся палец. Из его рта брызнула кровь, да и Фан Яньсюй с Шоудао закашлялись кровью. Столь дорогой ценой им удалось разрушить огромный палец. Фан Сюфэн пролетел сквозь останки и приблизился к воронке достаточно близко, чтобы ступить в неё. Но тут нагрянуло девятое треволнение. У него не было физического воплощение. Это невидимое треволнение называлось... Треволнение Дэва! Любой, кто хотел ступить на Дао должен был пережить три напасти: Неба, Земли и Человека! Небо поражало дух, Земля — тело, Человек — душу!

Фан Сюфэн задрожал. С началом разложения духа он остановился и утёр с губ чёрную кровь. Следом его тело начало стареть, пока от него не остались кожа да кости. В это же время его душа тоже быстро таяла. Он взревел, и туман Дао вокруг него закипел. Вдохнув часть тумана, он исцелил раны, но это не помогло ему преодолеть треволнение. Треволнение ещё не закончилось. Если он будет вдыхать туман Дао и весь его растратит, даже если он войдёт в воронку, то никогда по-настоящему не вступит на Дао. На самом деле туман Дао был нужен после вступления в воронку. Слишком малое его количество могло обернуться негативными последствиями.

Мэн Хао дрожал, его сердце то и дело сжималось от тревоги, однако он ничего не мог сделать. Он не хотел рисковать отцом, без оглядки бросившись в бой. В этот момент Фан Яньсюй и Фан Шоудао заскрежетали зубами и одновременно закричали:

— Возьми мою душу, да осенит тебя благословение!

Они надавили себе на лоб, чем вызвали раскатистый рокот. Оба старика закашлялись кровью, ещё сильнее постарев от этих манипуляций, как вдруг из темени обоих поднялось по душе. Они использовали собственную душу, разум и тело, чтобы помочь Фан Сюфэну! Вместе они преодолеют последнее девятое треволнение!

Глава 1186. Коварный замысел девятого лорда

С блеском в глазах Мэн Хао резко надавил себе на лоб. Он ещё не достиг царства Дао, поэтому не смел по-настоящему вмешиваться. Тем не менее у него имелась эссенция Божественного Пламени, которая вырвалась из его головы пламенной струёй и помчалась вместе с силой Фан Яньсюя и Фан Шоудао на помощь отцу, которому противостояло Треволнение Дэва. Стоило им троим поспешить Фан Сюфэну на помощь, как все четверо закашлялись кровью. И всё же им удалось заметно замедлить ослабление Фан Сюфэна.

Лицо Мэн Хао было белее мела. Его разум, тело и душа стремительно таяли, но его глаза сияли решимостью. Он был готов заплатить любую цену ради своего отца.

С рокотом Мэн Хао, Фан Шоудао и Фан Яньсюй разделили между собой нагрузку. Фан Сюфэн задыхался, его одолевала слабость и усталость, но до воронки ему оставалось каких-то девять метров! Сделав последний рывок, он войдёт в воронку и ступит на лежащий внутри путь! Только последние девять метров являлись самой ужасающей частью треволнения. Даже без десятикратного усиления его силы последний отрезок пути был слишком труден для подавляющего большинства обычных практиков, пытающихся ступить на Дао. Стоило ли говорить, каким чудовищно сложным оно становилось с десятикратным усилением?

Фан Сюфэн кашлял кровью. Каждый шаг истощал его всё сильнее и сильнее. Разум, тело и душа немели. Пройдя шесть из последних девяти метров, Фан Сюфэн достиг своего предела. То же можно было сказать и о Мэн Хао, Фан Яньсюе и Фан Шоудао. Если они продолжат ему помогать, то полученные ими повреждения вполне могли навсегда изувечить их, но Мэн Хао не пугало даже это.

— Патриарх Шоудао, Яньсюй, я готов взвалить на себя бремя, мне не страшны возможные серьёзные последствия, — сказал он.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он уже собирался вспыхнуть силой разума, души и тела, чтобы ещё немного помочь отцу, как вдруг Фан Шоудао прокричал на всю планету Южные Небеса:

— Члены клана Фан, пожертвуйте свою кровь и помогите главе клана вступить на Дао!

От этих слов люди клана Фан на планете Южные Небеса вздрогнули. Без каких-либо колебаний они ударили себя в грудь, из-за чего у них изо рта брызнула кровь, которая тут же поднялась в воздух. Мэн Ли не могла помочь своей кровью, но это не относилось к Фан Юй. Не колеблясь ни секунды, она тоже отправила в общий поток часть своей крови. После этого девушка побелела и зашаталась. Сунь Хай тут же подскочил к своей возлюбленной и помог ей устоять на месте. Понимая, на какую жертву она пошла, у него сжалось сердце, но он не попытался остановить её.

Огромное количество крови устремилось к дрожащему Фан Сюфэну. Из-за своей неспособности вступить на Дао самостоятельно, не полагаясь на жертвы членов клана, он чувствовал себя виноватым и был практически готов отказаться от крови. С их жертвой вполне возможно было восстановиться, но этот поступок тяжким грузом ляжет на сердце Фан Сюфэна. Стиснув зубы, он посмотрел на клубящийся вокруг туман Дао. Наконец он поглотил часть его, но не для того, чтобы исцелить себя, а чтобы помочь Мэн Хао, Фан Шоудао и остальным членам клана.

— Сюфэн, остановись! — закричал Фан Шоудао. — Нам не нужна помощь в исцелении. Я с Фан Яньсюем восстановимся своими силами. Что до остальных членов клана, у нас достаточно целебных пилюль, чтобы исцелить их всех. Да и Хао’эру не нужна твоя помощь. Ты сможешь по-настоящему нам помочь, если вступишь на Дао!

— Отец, — закричал Мэн Хао, — скорее вступи на Дао!

Кое-что так и осталось невысказанным: огромный долг Фан Сюфэна перед кланом с ним разделит Мэн Хао! Сердце Фан Сюфэна дрогнуло, но он был решительным человеком. Отбросив колебания, он использовал силу крови и преодолел последние три метра... словно рыба, перепрыгнувшая врата дракона! Он ступил в воронку, на путь, символизирующий царство Дао!

Треволнение Дэва исчезло, и воронка полностью остановилась. С окончанием треволнения Фан Сюфэн остался на пути один. В то же время от него начала расходиться рябь. Рябь, прокатившаяся по всей Девятой Горе и Морю. Она появилась в результате вступления Фан Сюфэн на Дао. Такое происходило каждый раз, когда практик успешно преодолевал треволнение и входил в воронку. В результате все на царстве Дао почувствовали, что кто-то достиг этой точки!

Гуру Небесные Облака так и не добрался до воронки, поэтому ничего подобного не произошло, но успех Фан Сюфэна мгновенно заполнил пространство рябью. Эксперты царства Дао с Девятой Горы и Моря немедленно сосредоточили божественное сознание на планете Южные Небеса.

— Фан Сюфэн вступает на Дао!

— Будущий глава клана Фан будет с культивацией царства Дао...

— Постойте-ка, что-то не так. Как он смог сделать это на планете Южные Небеса? Если я правильно помню, то ради спасения своего сына он согласился не покидать пределов планеты. Он поклялся на Горах и Морях. Нарушение этой клятвы чревато уничтожением тела и души!

— Не могу поверить... он вступает на Дао на планете Южные Небеса. Как это вообще возможно?!

Происходящее порядком удивило экспертов царства Дао.

— Ещё ничего не кончилось. Он прошёл только полпути. Его шансы провалиться всё ещё достаточно высоки!

— В случае успеха, после вступления на Дао ему предстоит сделать семь шагов, чтобы получить одну эссенцию. Фан Сюфэн решил вступить на Дао с мечом, а это самое сложное Дао из всех. Девять шагов... будет ой как непросто пройти.

Потоки божественного сознания изумлённых патриархов внимательно наблюдали за планетой Южные Небеса. Тем временем Мэн Хао больше не мог сидеть в позе лотоса. Он поднялся на ноги, не сводя глаз с отца, стоящего на пути. Его Треволнение вступления на Дао было в десять раз сильнее обычного. При других обстоятельствах он бы смог легко вступить на Дао, но с увеличенной сложностью это стало невозможно без помощи всего клана. В противном случае его ждал бы такой же печальный конец, как гуру Небесные Облака, — царство Псевдо Дао и скорая гибель. Ни Мэн Хао, ни его мать или сестра не могли с этим смириться.

При виде отца, стоящего на пути, Мэн Хао не выдохнул с облегчением. Наоборот, он начал нервничать ещё сильнее. Он даже думать не хотел, насколько тяжёлыми окажутся девять шагов, ведь даже при обычных обстоятельствах сделать их было весьма непросто.

— Девять шагов для одной эссенции, — сказал Фан Шоудао, — эссенция твоего отца — это Дао меча. Её главный фокус в убийстве, поэтому это, по сути, эссенция убийства. Её и так было непросто заполучить, но теперь всё усложнилось ещё сильнее из-за всевышнего... — старик вздохнул, сейчас на нём особенно явственно чувствовался отпечаток многих лет жизни.

— Но если у него получится... — сказал Фан Яньсюй с предвкушением в глазах, — тогда он станет практиком царства Дао с 1 эссенцией, но по силе не будет уступать дао лорду с 3 эссенциями!

Все практики планеты Южные Небеса смотрели на воронку в ожидании, пока Фан Сюфэн сделает первый шаг. Стоило ему шагнуть вперёд, как от поднявшегося рокота задрожала воронка. Только эксперты царства Дао и, быть может, практики Псевдо Дао могли понять, каково было идти по этому пути.

Мэн Хао ничего об этом не знал, он только видел, как его отец сделал первый шаг и задрожал. Из воронки стала расходиться рябь намного сильнее прежней, отчего задрожало всё звёздное небо Девятой Горы и Моря. Туман Дао сгустился у него над головой в какую-то бесформенную массу. После второго шага Фан Сюфэна затрясло ещё сильнее. Сделав третий, у него изо рта брызнула кровь, и он стал похож на лампу, в которой догорало масло. От третьего шага рябь воронки стала достаточно мощной, чтобы всколыхнуть всю Девятую Гору и Море. Судя по её нарастающей силе, вполне возможно, на девятый шаг задрожит звёздное небо всего мира Горы и Моря.

После трёх шагов туман Дао над головой Фан Сюфэна стал плотнее и начал принимать очертания меча. Вот только Мэн Хао даже не посмотрел на меч, всё его внимание было сосредоточено на отце. Его лицо посерело, прямо как у матери и сестры.

— Вступление на Дао состоит из девяти шагов, каждый невероятно опасен... — сквозь стиснутые зубы выдавил Фан Шоудао.

Он поднял руку, и его пальцы сложились в магический пасс. Взмахнув рукой в сторону внешнего мира, он повлиял не на Фан Сюфэна, а на все магические формации клана Фан на планете Южные Небеса. Они заискрились и вспыхнули невероятной силой. Удивительно, но, кажется, они были соединены с перемещающим порталом планеты Восточный Триумф. Через этот канал приближался не практик, а...

— Колокол дао, защити главу клана, покуда он вступает на Дао! — зычно прокричал Фан Шоудао.

Воздух над родовым особняком планеты Восточный Триумф искривился и в небе появился колокол дао. Его звон прошёл через перемещающий портал и достиг воронки планеты Южные Небеса! Услышав звон, Фан Сюфэн вздрогнул и сделал ещё три шага, словно колокольный звон помог ему найти второе дыхание. Его энергия забурлила, а рябь снаружи воронки стала ещё интенсивней. Все горы, моря и звёздное небо дрожали. Теперь все без исключения эксперты царства Дао узнали о происходящем.

Туман Дао над головой Фан Сюфэна всё сильнее становился похож на меч. У него даже появилась острая грань, но самое невероятно было то, что меч был цвета крови! Такое знамение говорило... что практик обретал эссенцию убийства с помощью Дао меча!

Фан Сюфэн сделал седьмой шаг и поёжился. Его энергия таяла. Сила колокола помогла сделать ещё несколько шагов, но не довести до конца пути. Фан Сюфэн стиснул зубы и с рёвом использовал всю свою силу, чтобы сделать ещё один шаг! Восьмой шаг!

От Дао его отделял один единственный шаг. Но стоило ему поднять ногу и приготовиться сделать последний шаг, как вдруг Мэн Хао внезапно услышал у себя в голове голос, доносящийся откуда-то из пустоты.

«В соответствии с законами мира Горы и Моря, лорд Девятой Горы и Моря просит уничтожить всевышнего бессмертного, вступающего сейчас на Дао. Для мира Горы и Моря эта ситуация не имеет первостепенной значимости, к тому же её решение не может быть сделано самим миром Горы и Моря. Посему... решение должны принимать лорды Девяти Гор и Морей. Лорды, пожалуйста, проголосуйте».

Глава 1187. Отец обретает Дао

Прежде чем Фан Сюфэн завершил девятый шаг, его тело покрылось трещинами, словно было сделано из стекла. Тем временем в мире Горы и Моря происходило нечто грандиозное, о чём даже не подозревали жители планеты Южные Небеса! Решалась судьба Фан Сюфэна, будет ли ему позволено вступить на Дао или нет. Во всём мире Горы и Моря об этом загадочном голосовании знала лишь крохотная горстка людей! О нём было известно лишь тем, кто находился на самой вершине могущества... людям, управлявшим миром Горы и Моря! До воцарения истинного лорда мира Горы и Моря они фактически являлась коллективным лордом мира Горы и Моря. Этими людьми были лорды различных гор и морей!

Холодный, лишённый эмоций голос прозвучал в головах этих лордов, находящихся в разных частях мира Горы и Моря! Разделявшие их чудовищные расстояния не имели значения, они всё равно могли слышать его.

«Согласно законам мира Горы и Моря, лорд Девятой Горы и Моря просит уничтожить всевышнего бессмертного, вступающего сейчас на Дао. Для мира Горы и Моря эта ситуация не имеет первостепенной значимости, к тому же её решение не может быть сделано самим миром Горы и Моря. Посему... решение должны принимать лорды Девяти Гор и Морей. Лорды, пожалуйста, проголосуйте».

На вершине величественной Девятой Горы находился гигантский глаз, в центре которого в позе лотоса сидел старик. С решительным и смертоносным блеском в глазах он тихо сказал:

— Как лорд Девятой Горы и Моря, я голосую... за уничтожение всевышнего бессмертного, ступающего сейчас на Дао!

Остальные лорды гор и морей беззвучно отдали свои голоса. Спустя мгновение тишины в разуме девяти людей прозвучал холодный и бесстрастный голос:

«Из девяти лордов Горы и Моря пятеро проголосовали за уничтожение всевышнего бессмертного, трое — против, один воздержался... Согласно воле мира Горы и Моря, всевышний бессмертный будет уничтожен!»

Как только прозвучал этот приговор Фан Сюфэна затрясло, и его скрутило в приступе кровавого кашля. Он оказался на грани полного уничтожения.

— Нет!!! — закричал Мэн Хао.

Из всех людей на планете Южные Небеса он был единственным, кто слышал этот голос. Проигнорировав возможные опасности, он взмыл в небо.

Тем временем на планете Южные Небеса Мэн Ли задрожала и тоже поднялась в воздух. Противостояние воронке пути Дао было очень опасно, но она не колебалась, как и Фан Юй, которая полетела следом. Сунь Хай, не думая, последовал за Фан Юй, как только она сдвинулась с места... куда ты, туда и я!

Тело Фан Сюфэна в воронке постепенно рассыпалось на части. Его последний девятый шаг навсегда останется незавершённым. Хоть он и рассыпался на части, это было не смертельно. При желании он мог рассеять туман Дао, уничтожив его вместо своего тела. Это оставит его с крайне ограниченным долголетием.

Лицо Фан Шоудао потемнело. Больше он не проронил ни звука. Он сделал всё, что было в его силах: призвал Дао, зачерпнул силу своей души, попросил весь клан пожертвовать кровью и даже призвал колокол дао. Ничего из этого не смогло изменить судьбу Фан Сюфэна.

"Он должен был легко вступить на Дао... всевышние бессмертные... Всевышний бессмертный и в победе, и в поражении".

Фан Шоудао, казалось, постарел ещё сильнее. Как, впрочем, и Фан Яньсюй. Они могли только наблюдать за Фан Сюфэном в воронке и летящим к нему Мэн Хао. В этот раз Фан Шоудао не стал его останавливать, в этом уже не было смысла.

В небесной воронке Фан Сюфэн тяжело вздохнул. Его лицо покрывали трещины, откуда били лучи лазурного света, тело исчезало. Чувствуя неминуемую гибель, он опять вздохнул. В окружении ауры смерти он повернулся и посмотрел на кричащего Мэн Хао и мчащихся к нему жену и дочь.

— Эх, — тихо вздохнул он, — похоже, мне не суждено вступить на Дао. Но я сожалею только об одном... что не смогу провести с вами побольше времени...

Когда он уже собирался рассеять туман Дао и отказаться от попытки вступить на Дао, внезапно кто-то холодно хмыкнул. С этим звуком пришло древнее, беспредельное давление, оно исходило из перемещающего портала... с планеты Восточный Триумф! Вся планета содрогалась, словно пробуждалась её воля. Под дрожащей землёй, в некрополе земли предков клана Фан, сидел патриарх первого поколения... как вдруг он открыл глаза!

— Будучи всевышним кланом, мой клан Фан сражался за мир бессмертных, пока в живых не остался только я! И теперь... клан Фан вновь восстаёт из пепла. Наша кровь пробудилась, мир вновь узреет величие всевышнего клана... С какой стати мы должны покоряться этому решению?! Если бы это было обычное вступление на Дао, то я бы не стал вмешиваться, даже если бы он погиб, но с пробуждением всевышнего клана всё изменилось. Что до треволнения... всему есть предел! Если бы парагон Девять Печатей не сгинул, то даже он не решился бы так отмахнуться от всевышнего клана вроде моего. А ты... ты лишь жалкая духовная марионетка, созданная из естественных законов. Лорды Девяти Гор и Морей сохраняют часть этих естественных законов, посему... я не стану обвинять сам мир Горы и Моря. Что до вас, лорды Горы и Моря, я лично исправлю вашу ошибочную попытку уничтожить мой клан Фан!

Кроме лордов Девяти Гор и Морей и Мэн Хао с его особым статусом, никто не слышал этого голоса! С планеты Восточный Триумф с чудовищной скоростью ударил луч света, разбившись на девять лучей света, которые устремились с Девятой Горы в пустоту к остальным восьми горам и морям! Девятая Гора зарокотала, а гигантский глаз взорвался яростным криком. Только из глаза потекла кровь, как весь клан Цзи задрожал. Что произошло в других горах и морях не знал никто. Однако... в небесной воронке на планете Южные Небеса Фан Сюфэна внезапно толкнуло вперёд... и он сделал десятый шаг! Когда нога опустилась вниз, у Фан Сюфэн округлились глаза. Люди поражённо уставились на небо. В то же время туман Дао над его головой полностью материализовался в меч! Кровавый меч! Клинок вонзился в голову Фан Сюфэн, и тут он вспыхнул аурой царства Дао!

Из воронки ударила рябь, прокатившаяся по всей Девятой Горе и Морю, прежде исчезнуть, явив Фан Сюфэна! Ни он, ни Фан Яньсюй, ни Фан Шоудао, ни остальные эксперты царства Дао не понимали, что именно произошло. Оба старика тяжело дышали, не в силах поверить в случившееся.

— У него ведь не получилось... как же ему удалось сделать последний шаг?!

— Что вообще произошло?!

— Уму непостижимо! За многие годы существования мира Горы и Моря никто ещё не превращал очевидное поражение в сокрушительную победу!

Не имело значения, что думали или говорили люди. Фан Сюфэн... успешно вступил на Дао! Практики клана Фан не поняли, что произошло, но вступление главы клана на царство Дао привело их в восторг.

— Глава клана, наше почтение!

— Глава клана, поздравляю со вступлением на Дао!

— Мои поздравления, глава клана!

От рёва их голосов задрожала вся планета Южные Небеса. Мэн Ли со слезами на глазах обняла мужа, а потом подлетели Фан Юй и Сунь Хай.

— Отец... ты сделал это! — воскликнула Фан Юй, одновременно плача и смеясь.

— Поздравляю, отец! — сказал парящий в стороне Мэн Хао.

Наконец он смог вздохнуть с облегчением. Мэн Хао улыбался, но за этой улыбкой скрывались эмоции, которые он не хотел показывать родителям, — холодное желание убивать за то, что чуть не произошло с Фан Сюфэном.

Мэн Хао никогда не забудет сказанные голосом слова. Вдобавок он лучше понял своё положение в мире Горы и Моря. Возвышение всевышнего клана являлось угрозой для лордов других гор и морей... особенно для клана Цзи. Вот почему клан Цзи решился на такую очевидную агрессию! Однако истинная угроза смерти исходила не от какого-то практика, а от самого мира Горы и Моря, от силы естественного закона, который и пытался уничтожить Фан Сюфэна! По мнению Мэн Хао, патриарху Цзи Тяню пришлось дорого заплатить за случившееся. Если бы лорды Горы и Моря могли так просто проделывать подобный трюк, никто бы не посмел в открытую выступить против них. Дело было не в этом. Лорды Горы и Моря могли быть смещены. Вот почему Мэн Хао решил, что заставит Цзи Тяня заплатить за содеянное.

"Цзи Тянь, рано или поздно наступит день, когда ты умрёшь!"

Мэн Хао улыбнулся. Его холодный и острый, словно клинок, взгляд устремился в небо. Он не был до конца уверен, почему Цзи Тянь решил убить его отца именно таким способом. У него в голове невольно возник вопрос, действительно ли между Цзи Тянем и его отцом существовала непримиримая вражда.

"Дело во мне или Цзи Тянь не мог добраться до отца, так как он находится на планете Южные Небеса?"

Глаза Мэн Хао заблестели. Покушением на его отца клан Цзи перешёл грань допустимого. Этим было нарушено страшнейшее табу, и хоть внешне он выглядел совершенно спокойно, глубоко в его сердце кипела ярость и неодолимая жажда убийства. Он никогда не испытывал столь сильного гнева. Ещё никогда ему не хотелось убить кого-то, как он сейчас хотел убить Цзи Тяня. Поэтому он поклялся... когда-нибудь поставить в этом конфликте жирную точку.

Фан Сюфэн перевёл взгляд с жены и дочери на сына. Мэн Хао мог скрыть свои истинные чувства от сестры и матери, но только не от отца. При виде бушующей в глазах сына ярости его сердце дрогнуло. Не успел он обдумать увиденное, как Мэн Хао сказал:

— Поздравляю, отец!

Фан Сюфэн улыбнулся и уже хотел ответить, как вдруг он поменялся в лице. Выражение лица Мэн Хао тоже изменился. Похожую реакцию продемонстрировали Фан Яньсюй и Фан Шоудао внизу. Причиной тому было... исчезновение всех облаков на планете Южные Небеса... теперь на их месте находилась иллюзорная сеть! Это была... магическая формация планеты Южные Небеса!

Глава 1188. Смертельная формация Южных Небес

Появившаяся магическая формация накрыла всю планету Южные Небеса. Мэн Хао, Фан Яньсюй, Фан Шоудао и все остальные практики почувствовали вспышку жажды убийства. Ужасающее божественное сознание прокатилось по землям планеты Южные Небеса. Почувствовав эту пугающую силу, Мэн Хао поменялся в лице. Он понял, что не может сопротивляться чему-то подобному. Если эта сила захочет что-то уничтожить, этого не станет в считанные мгновения! Фан Шоудао побледнел, а Фан Яньсюй задрожал. Фан Юй и Мэн Ли поменялись в лице.

— Это смертельная формация планеты Южные Небеса!

— Проклятье, магическая формация явно не одобрила вступление Сюфэна на Дао, в противном случае она бы не пробудилась!

— Она собирается уничтожить Сюфэна!

Небо и Земля содрогнулись в момент вспышки невероятной силы, оттолкнув всех от Фан Сюфэна. Никто, даже Мэн Хао, не мог ей сопротивляться. Их всех оттолкнуло назад, после чего Фан Сюфэн остался совсем один. Всё произошло слишком быстро. Мгновением ранее все поздравляли Фан Сюфэна с успешным вступлением на Дао, но, только начались масштабные трансформации Неба и Земли, поздравления стихли и люди начали в страхе озираться.

Глаза Фан Сюфэна блеснули. С появлением жажды убийства он опустил свою культивацию с царства Дао на великую завершённость царства Древности. Однако жажда убийства и не думала ослабевать. От иллюзорной сети послышались раскаты грома, как вдруг она обрушилась на Фан Сюфэн волной жажды убийства, которая превратилась в могучую истребляющую силу. За одно короткое мгновение разрушительная сила добралась до Фан Сюфэна. Если бы он не сумел вступить на Дао и стал практиком царства Псевдо Дао, тогда планетарная магическая формация никогда бы не проявила себя, вне зависимости от того одобряла она его или нет. Всё-таки её целью были только люди на царстве Дао. Если император не возьмёт её под контроль, она не станет вредить практикам Псевдо Дао.

Глаза Мэн Хао покраснели, и он сорвался с места. Треножник Молний, возникший в его руке, с треском вспыхнул и попытался поменять его местами с отцом. Хоть электричество и вспыхнуло, Треножник Молний не сработал! Из-за магической формации Южных Небес он оказался бесполезен!

Мэн Хао не собирался сдаваться. С безумным блеском в глазах он молниеносно бросился вперёд, намереваясь пробить сеть и помочь отцу.

Коснувшись сети, Мэн Хао почувствовал давящую на него изгоняющую силу. Множество визжащих голосов начали отталкивать его, не дав приблизиться к сети, но сама сеть никак ему не навредила. Она только не дала ему вмешаться в работу воли магической формации Южных Небес!

Бледный Мэн Хао горько рассмеялся. Он... ничего не мог сделать. Как и раньше он мог только наблюдать, не в силах никак помочь. Это был его отец, его кровь, поэтому от бессилия ему хотелось в ярости взвыть. Мать и сестра Мэн Хао закричали при виде опасности, в которую угодил Фан Сюфэн. Как вдруг из имперского дворца Великого Тан раздался угрожающий рёв:

— Моей кровью клана Ли я взываю к духу предка магической формации. Этот человек... был стражем планеты Южные Небеса. Он из всевышнего клана Фан, посему оставь его в покое...

От его слов Небо и Земля зарокотали. Сеть не остановилась, и в то же время рядом с Фан Сюфэн из воздуха вышел человек в императорском халате и с короной на голове. Император Тан схватил Фан Сюфэн и поспешил с ним к земле. Когда они уже почти коснулись её, в Фан Сюфэна ударил ослепительный свет, переполняемый жуткой жаждой убийства. После приземления вновь император Тан воскликнул:

— Брат Сюфэн, магическая формация не побеждена, но она и не одержала победу. Если бы ей всё удалось, я бы не смог сейчас спасти тебя. Скорее садись и начинай медитировать. Я дам тебе каплю крови клана Ли. Когда ты вберёшь её в себя, я выполню даосские заклинания моих предков, и магическая формация даст тебе своё одобрение. Однако тебе надо продержаться время, за которое сгорает благовонная палочка. Всё это время ты будешь в смертельной опасности... Если выживешь, станешь единственным экспертом царства Дао на планете Южные Небеса! Если же нет... тогда это последняя наша встреча в мире живых...

Быстро объясняя всё это, император Тан указал пальцем сначала на Фан Шоудао, а потом на Фан Яньсюя. Оба тут же исчезли и возникли рядом с Фан Сюфэном.

— Если вы хотите, чтобы он пережил отведённое мной время, тогда сделайте всё от вас зависящее, чтобы помочь ему. Запомните... ни при каких обстоятельствах вам нельзя прибегать к силе царства Дао. Если вы это сделаете, то составите Фан Сюфэну компанию в путешествии на тот свет!

Император Тан сел в позу лотоса и взмахнул рукой, послав в лоб медитирующего Фан Сюфэна кровь. Император Тан был предельно сконцентрирован. Он уже собирался закрыть глаза, но тут в его голове прозвучал хриплый голос.

— Император Тан, позволь и мне помочь! — сказал Мэн Хао.

Глаза императора Тан блеснули. Он колебался лишь мгновение, а потом взмахнул пальцем. Мэн Хао тоже растворился в воздухе и возник рядом с Фан Сюфэном. Сделав всё это, он закрыл глаза и выполнил двойной магический пасс — секретную магию клана Ли, чтобы помочь Фан Сюфэну получить одобрение магической формации.

Огромная иллюзорная сеть продолжала с рокотом надвигаться на них. Это никак не повредило планете Южные Небеса, но жажда убийства продолжала расти. Появились разноцветные вспышки света, поднялся ветер.

Глаза Фан Шоудао ярко блеснули, и он вместе с Фан Яньсюем взмыл в воздух. Без помощи силы царства Дао, ограниченные великой завершённостью царства Древности, они принялись сражаться с сетью. Мэн Хао присоединился к ним. Практически сразу у всех троих изо рта брызнула кровь. Целью сети был Фан Сюфэн, и всё же она могла навредить им, правда до определённого предела. Это особенно касалось Мэн Хао, чьё лицо побледнело из-за полученных им тяжёлых ран. Задрожав, он лишь стиснул зубы и продолжил сопротивляться сети, чтобы выиграть как можно больше времени.

Фан Шоудао кричал, Фан Яньсюй полыхал энергией. Сколько бы они ни пытались, сеть всё равно медленно опускалась вниз. Они не могли полностью её остановить. Спустя десять вдохов тело Мэн Хао затопил рокот, и его кровь засияла лазурным светом. Сила всевышнего дао бессмертного ударила в сеть с чудовищным грохотом. Фан Яньсюй и Фан Шоудао тоже присоединись к атаке.

Небо и Земля задрожали, а сесть вновь замедлилась под шквалом атак. И всё же она продолжала спускаться вниз, отталкивая их назад и сужая защитный периметр. Благовонная палочка горит не очень долго, но в таких условиях Мэн Хао начало казаться, будто время замедлилось до черепашьего шага. Он не знал, сколько времени уже прошло, но их постоянно теснили назад. Его одежда полностью пропиталась кровью, а вот сеть обступила их настолько сильно, что у них осталось всего несколько дюжин метров свободного пространства.

В этот момент Фан Яньсюй скривился и вышел из сражения. Похоже, ему было всё труднее скрывать свою культивацию царства Дао. Её освобождение поставит его в страшную опасность. Стиснув зубы, он послал последний разрушительный залп, а потом пролетел сквозь сеть наружу, где с виноватым лицом посмотрел вниз.

Без Фан Яньсюя скорость уменьшения сети увеличилась. Давление на Мэн Хао и Фан Шоудао возросло, особенно на уже раненного Мэн Хао, чья культивация и рядом не стояла с культивацией Фан Шоудао. Даже с вечным пределом его всё равно била крупная дрожь, а тело усыхало.

Фан Шоудао взревел, он достиг точки, когда уже не мог сдерживать культивацию царства Дао. Заскрежетав зубами, он яростно ударил в себя грудь и ранил себя, что позволило ему усмирить культивацию, к сожалению, это была временная мера. Когда сгорело две трети благовонной палочки Фан Шоудао побелел и затрясся. Выигранное нанесённым самому себе ранением время подошло к концу, культивация царства Дао могла в любую секунду проявить себя.

— Хао’эр, я сделал всё, что мог, — сказал он со вздохом, — пожалуйста, не вини меня.

Фан Шоудао ещё никогда не выглядел таким старым. С нескрываемой горечью он исчез по ту сторону сети. Оказавшись неспособным сражаться с ней, он снаружи сразу же пытался взять культивацию под контроль, но его вздохи были особенно тяжелы.

Из трёх сражающихся с сетью Мэн Хао остался один. Его культивация была самой слабой, и всё же он смог продержаться дольше всех. Всё потому, что на него не давила культивация царства Дао, поэтому ему не требовалось сдерживаться. Его глаза сияли алым светом, изо рта текла кровь, но это не заставило его отступить. Свободного пространства под сетью осталось всего пятнадцать метров! Позади Мэн Хао в позе лотоса сидел его отец. При виде сдвигающейся сети в глазах Мэн Хао появился безумный блеск. Взмахом руки он позвал холодца.

— Защищай моего отца! — крикнул Мэн Хао.

Холодец тотчас приземлился на Фан Сюфэна, превратившись в доспехи. Кровь Мэн Хао бурлила, он поднял руку... в которой был зажат четвёртый фрукт нирваны, который он без колебаний приложил ко лбу. Растаявший фрукт нирваны затопил его тело громовыми раскатами. С губ Мэн Хао сорвался пронзительный крик, а из его тела ударил слепящий лазурный свет. В нём расцвела неописуемая культивация, и даже начало казаться, будто внутри него появились врата. Великие врата царства Древности! Словно в ответ на призыв небо затянули облака, в которых появились великие врата царства Древности!

Зачерпнув силу четвёртого фрукта нирваны, Мэн Хао поднял руки над головой, а потом резко ударил вниз. Пока из него тела доносился рокот, его атака ударила в землю, а потом силой отката обрушилась на огромную сеть.

Глава 1189. Отец не должен погибнуть

Все поражённо наблюдали, как Мэн Хао ударил руками по земле. Из него вырвался кровавый туман, его аура ослабла, но конечный результат... по-настоящему впечатлял! Иллюзорная сеть задрожала и немного отступила. Отцу Мэн Хао осталось продержаться всего шестьдесят вдохов, после этого обозначенный императором срок подойдёт к концу!

Мэн Хао знал, что огромная сеть использовала против него не всю свою силу, а лишь её крохотную часть. Магическая формация хотела убить только практиков царства Дао, проникших на планету Южные Небеса. Ради этого клан Ли пожертвовал собой. Для практиков мира Горы и Моря магическая формация давала определённый уровень защиты. Однако после нарушение законов магической формации Фан Сюфэном на него обрушилась это чудовищная атака. Когда магическая формация отступила, до конца осталось ещё шестьдесят вдохов. Для Мэн Хао забрезжил луч надежды, но тут магическая формация внезапно разгорелась ярким светом и вновь полыхнула жаждой убийства. Мэн Хао сумел разглядеть образы множества фигур, скрытых в сети, все с железной решимостью толкали формацию вперёд. Она опускалась вниз с невероятной скоростью. Даже с четвёртым фруктом нирваны Мэн Хао оказался бессилен дать ей отпор. Более того, фрукт нирваны внезапно по своей воле покинул его лоб. Задрожав, он попятился назад. Сеть прошла сквозь него и накрыла Фан Сюфэна. Броня-холодец завибрировала, но не смогла долго сдерживать такой напор. Что до Фан Сюфэна, в его поглощении крови наступил критически этап, поэтому он не мог двигаться. Холодец постепенно сдавал позиции, как только он не выдержит, сеть доберётся до Фан Сюфэна. Тогда-то её жажда убийства достигнет крещендо и мгновенно уничтожит тело и душу Фан Сюфэна.

— Нет!!! — с кровавыми слезами на щеках гневно закричал Мэн Хао.

Он вскинул правую руку над головой и указал пальцем на небеса. Капля крови парагона внутри него загудела, он послал призыв солнцу и луне мира Горы и Моря, которые в ответ завибрировали. Луч света за мгновение прошил пустоту и ударил в огромную сеть. Он использовал силу мира Горы и Моря, дабы противостоять магической формации.

Воздух сотряс рокот, когда луч света заставил сеть задрожать и отступить немного назад. Дело было не в слабости мира Горы и Моря, а в самой планете Южные Небеса и её магической формации, которую создал своей жертвой клан Ли. Сила мира Горы и Моря просто не хотела уничтожать её! Да и сам Мэн Хао не хотел разрушать её без абсолютно необходимости. Он восхищался кланом Ли и уважал их магическую формацию, но сейчас решалась судьба его отца. Для Мэн Хао семья всегда стояла на первом месте!

После удара солнца и луны сеть задрожала и отодвинулась от Фан Сюфэна. За эту атаку Мэн Хао пришлось дорого заплатить, куда больше, чем во время кризиса в мире Сущности Ветра. Тогда он использовал эту силу для убийства чужаков, но сейчас заставил мир Горы и Моря навредить самому себе. Поэтому цена такого приказа была значительно выше.

Из его рта текла кровь, но глаза были прикованы к уменьшающейся сети. Его отца трясло, поглощение крови явно достигло апогея. Сейчас в голове Мэн Хао не было ничего кроме желания... не дать своему отцу погибнуть!

"Властью моего имени, — мысленно закричал он, — я приказываю миру Горы и Моря... снизойти!"

Один взмах пальцев, и над Фан Сюфэном появились иллюзорная Гора и Море. Никто не мог их видеть, за исключением удивлённого императора Тан. Когда они начали опускаться внизу, Мэн Хао задрожал. Его халат промок от крови, сознание затуманилось, но тут его глаза ярко засияли. С началом нисхождения Горы и Моря Фан Сюфэн перестал дрожать, а сеть остановилась. К сожалению, жажда убийства сети стала ещё сильнее. Гора и Море не хотели переходить в полномасштабную конфронтацию. Огромная сеть прошла сквозь них и вновь приблизилась к Фан Сюфэну.

Казалось, будто магическая формация Южных Небес не исчезнет, пока не убьёт Фан Сюфэна! Его глаза резко открылись, и он с теплотой посмотрел на Мэн Хао.

— Хао’эр, позаботься о матери и сестре, — со вздохом попросил он. — Хоть ты ещё и молод, теперь ты глава семьи. Отныне они будут полагаться на тебя...

— Отец! — закричал Мэн Хао.

Его волосы поседели, а сам он превратился в мешок с костями. Но он был сосредоточен только на одном — своём желании спасти отца. Оно не только не уменьшилось, наоборот, загорелось с новой силой.

— Отец, ты не умрёшь! Вторая Гора, ко мне!

С рокотом Вторая Гора и Море навалились на огромную сеть. Обезумевший Мэн Хао взмахнул пальцем, отчего кровь парагона в его теле вновь забурлила.

— Третья Гора!

Над Фан Сюфэном возникла Третья Гора и Море и принялась сражаться с магической формацией Южных Небес. С рокотом сеть вновь была вынуждена отступить. Призыв к себе на помощь три горы и море стало пределом контроля Мэн Хао крови парагона. Его трясло, плоть разрывали порезы. Он достиг... предела. Его отцу надо было продержаться ещё двадцать вдохов.

С грохотом сеть миновала горы. Когда осталось всего десять вдохов последняя Гора и Море исчезли. Жажда убийства клокотала в ней, словно бурная река. К этому моменту холодец уже не мог помочь, похоже, Фан Сюфэна вот-вот должна была уничтожить сеть.

Он серьёзно посмотрел на Мэн Хао и крикнул ему:

— Хао’эр, хватит! Это мой выбор! Родители должны жертвовать собой ради детей, а не наоборот. Тебе не надо меня спасать. Отступись!

Фан Сюфэн выглядел предельно серьёзно, но его сердце сжималось от боли. Его горечь в десятки раз превосходила горечь Мэн Хао. Он не хотел погибать или как-то навредить Мэн Хао. Более того, он был готов на смерть, лишь бы избежать этого!

Мэн Хао был настроен крайне решительно. Проигнорировав слова Фан Сюфэна, он послал эссенцию Божественного Пламени. Не море пламени, а настоящую ауру эссенции. Эта аура могла стать... аурой Дао! Мэн Хао выпустил всю эту ауру, отчего та взорвалась всей своей силой. В то же время он встал между отцом и сетью, широко разведя руки в сторону. Он использовал своё тело и ауру Дао как щит на пути сети. Этим он пытался выиграть отцу несколько драгоценных вдохов!

Сеть задрожала, накрыв Мэн Хао и Фан Сюфэна. Защищая отца, Мэн Хао взял на себя шестьдесят процентов атаки, оставив Фан Сюфэну сорок. В этот момент вспыхнула жажда убийства. Фан Сюфэн закашлялся кровью, его душа находилась на грани уничтожения. В этот раз сеть не прошла сквозь Мэн Хао, из-за ауры Дао она из бесплотной приобрела материальную форму. Из его рта брызнула кровь, в глазах потемнело. Мэн Хао уже чувствовал холодное прикосновение смерти. В его угасающем разуме возникли образы матери, сестры и ещё одной женщины... Сюй Цин. Его переполняли сожаления, и он хотел что-то сказать, но не мог. Мир перед глазами начал темнеть.

— Хао’эр!!! — безумно закричал Фан Сюфэн.

Он вскочил на ноги, как только закончились десять вдохов. Капля крови клана Ли полностью растворилась в его жилах. Именно за это боролся Мэн Хао. Если бы не он, момент самого грандиозного успеха Фан Сюфэн стал бы последним в его жизни. К этому времени император Тан закончил подготовку даосской магии и незамедлительно её использовал. Огромная сеть, которая так полностью и не разрубила Мэн Хао, замерцала, а потом исчезла. С этого момента магическая формация Южных Небес официально дала Фан Сюфэну своё одобрение!

Фан Сюфэн успешно вступил на Дао, но какой чудовищной ценой. Его серьёзно ранили, к тому же эта рана была совсем непростой. Хоть она и поддавалась излечению, на полное восстановление уйдут месяцы постоянной медитации. За это время ему нельзя будет себя перегружать, иначе ранения усугубятся и уже не могут быть исцелены. Вот только Фан Сюфэна не заботило собственное состояние, он подхватил Мэн Хао на руки. При виде бледного и израненного сына у него на глаза навернулись слёзы.

— Поздравляю, пап... — пробормотав эти два слова, Мэн Хао погрузился в кому.

Мэн Хао не знал этого, но весь клан Фан был мобилизован, чтобы помочь ему прийти в себя. Фан Яньсюй и Фан Шоудао делали всё, что могли. Даже патриарх первого поколения прислал на помощь частицу божественной воли. Однажды его даже навестил Шуй Дунлю, правда никто не знал о его визите. Он подошёл к кровати и явно впечатлённый посмотрел на лежащего Мэн Хао.

— Так для людей, изменивших свою судьбу... возможно всё.

В его глазах разгорелся странный огонёк. Простояв у кровати ещё какое-то время, он ушёл. Его приход и уход не почувствовала ни одна живая душа.

Император Тан тоже навестил Мэн Хао. В его сердце бушевали эмоции, но он не позволил им отразиться у себя на лице. Он никому не сказал, ни как видел Мэн Хао, призывающего Горы и Моря, ни как почувствовал на нём ауру магической формации Южных Небес!

Произошедшее серьёзно повредило не только тело Мэн Хао, но и его разум с душой. Побывав одной ногой в могиле, ему требовалось значительное время на восстановление. С помощью всего клана Фан исцелить его раны было возможно. Его держали в безопасности, в родовом особняке клана Фан на планете Южные Небеса. Его сестра, мать и отец постоянно находились у его кровати лежащего в коме Мэн Хао и заботились о нём.

Вскоре пришло время грандиозной коронации главы клана. Члены клана, а также Мэн Ли наконец убедили Фан Сюфэна больше не откладывать церемонию. Хоть он и был главой клана, глубоко в душе он считал, что не может сравниться со своим сыном.

Наконец наступил день грандиозной церемонии.

Глава 1190. Грандиозная церемония клана Фан

Клан Фан являлся одним из четырёх великих кланов Девятой Горы и Моря. В прошлом они соперничали с Цзи Тянем за владычество над всей Девятой Горой и Морем, к тому же в сражении на планете Восточный Триумф патриарх первого поколения продемонстрировал всем свою пугающую силу. Всё это демонстрировало, что Фан оставались крайне могущественным кланом, несмотря на людские и ресурсные потери в результате поднятого восстания. Разумеется, некоторые подозревали, что на самом деле клан был намного слабее, чем они пытались казаться, но дай им достаточно времени, и они точно станут крайне могущественными.

Нельзя сбрасывать со счетов и статус Мэн Хао как практика Эшелона. Новости об этом уже достигли широкой общественности. Вкупе с его силой, позволявшей ему смести со своего пути всех избранных, это гарантировало, что клан Фан был готов заметно расширить своё влияние.

Все знали про их патриарха первого поколения, двух экспертов царства Дао и самого сильного избранного Девятой Горы и Моря. Нетрудно представить, какой переполох вызвала организация церемонии по назначению нового главы клана таким кланом. После успешного вступления на Дао Фан Сюфэном совокупная мощь клана Фан вновь выросла. За исключением трёх великих даосских сообществ и клана Цзи, ни один клан или секта Девятой Горы и Моря не могла сравниться с ними в военной силе.

Для церемонии на планете Южные Небеса построили огромное множество павильонов и величественных дворцов. Одна за другой возводились горы. Цитадель клана Фан теперь напоминала растянувшегося на земле гигантского зверя. Так же было возведено немало магических формаций, связывающих планету Южные Небеса с планетой Восточный Триумф. Что интересно... вскоре планета Южные Небеса вполне могла стать центром всего клана Фан. Эта планета накладывала определённые ограничения, но они могли служить своего рода защитой для клана Фан. Теперь они управляли двумя планетами. Такое наращивание силы нельзя было остановить.

Миллионы практиков клана Фан прибыли с планеты Восточный Триумф и разлетелись по всем регионам планеты Южные Небеса. Родовой особняк клана Фан разросся в сотню раз, именно на его главную площадь отвели для проведения церемонии.

С рассветом перемещающие порталы на планете Южные Небеса начали беспрерывно вспыхивать, прибывали практики из различных сект и кланов Девятой Горы и Моря. Среди них были как друзья клана Фан, так и его враги. То же относилось и к Фан Сюфэну, многие прибыли специально ради него. Эти люди невольно вздыхали от одной мысли о слухах об его успешном вступление на Дао. Многие хотели вызвать его на поединок, но мало кто действительно решится на подобное.

Прибыло очень много гостей. Три церкви и шесть сект прислали свои делегации, как и огромное число других крупных кланов. Ещё больше было представителей сект поменьше и вольных практиков, для всех гостей клан Фан приготовил место, где бы они могли остановиться. Прибыли три великих даосских сообществ, даже клан Цзи прислал делегацию, словно между двумя кланами и не было никакой вражды, но это было лишь видимость вежливости.

В прошлом у избранных многих сект и кланов случались конфликты с Мэн Хао, и всё же эти организации прислали своих делегатов. Как ни странно... среди них не оказалось ни одного избранного. Словно они все заранее сговорились не приходить. Что до Толстяка и прочих старых друзей Мэн Хао, ни одна секта не включила их в свои делегации, что было вполне ожидаемо. Мэн Хао стал настолько могущественным, что пугал даже экспертов старшего поколения, пришли они на церемонию учеников из младшего поколения, это бы выставило их в неудобном свете. К тому же вся Девятая Гора и Море теперь знала про Рескрипт Кармы Мэн Хао. Ни для кого не было секретом его любовь делать из избранных должников посредством кармы. Поэтому избранные хотели свести контакты с ним к минимуму. В конечном итоге на планету прибыли в основном практики старшего поколения.

В полдень, когда палящее солнце находилось в зените... началась церемония. К центральной площади родового особняка, над которой уже парили десятки тысяч длинных столов, слеталось множество лучей света. Прибывающих гостей рассаживали по местам назначенные на организацию церемонии практики. Сюда переместили даже колокол дао, теперь он парил высоко в небе и выглядел крайне внушительно. Стараниями клана Фан столы ломились от духовного вина, бессмертных фруктов и прочих яств. Церемония была рассчитана на три дня, что было сопряжено с чудовищными расходами, однако количество привёзённых гостями подарков тоже поражало воображение. Будучи самым опытным в такого рода делах, Фан Шоудао управлял организацией церемонии и торжеств.

В первый день Фан Сюфэн сделал подношение предкам и воззвал к звёздному небу, за этим последовали всевозможные обряды и ритуалы, после которых эта часть церемонии подошла к концу. Практики, прибывшие посмотреть на церемонию и выразить свои поздравления, ожидали второго дня. Согласно обычаям, трёхдневная коронация главы такого могущественного клана, как Фан, включала в себя церемонию по разрешению вражды. Вот чего ждало большинство гостей.

Мэн Хао всё ещё лежал в коме, для него она стала чем-то вроде длинного сна. Этот сон перенёс его в особый мир, место, где только появился мир Горы и Моря. Он видел, как клан делал ему подношения, строил ворота предков и устанавливал магические формации.

На рассвете второго дня на главной площади начался грандиозный банкет.

— Клан Фан выбрал Фан Сюфэна своим главой клана! — прогремел голос Фан Шоудао. — Дамы и господа, какие бы долги и обиды ни существовали между вами, сегодня им придёт конец. Отныне Фан Сюфэн глава клана, если кто-то посмеет пойти на открытую провокацию, оскорбить или оклеветать его, знайте, вас ждёт гнев всего клана Фан!

Фан Шоудао медленно огляделся. Он принял определённые меры, чтобы предотвратить любые нежелательные события. Самое важное заключалось в том, что Фан Сюфэн уже достиг царства Дао. Все это знали, поэтому вряд ли найдёт смельчак, которому не терпится расстаться с жизнью. Всё-таки именно это ждёт того, кто вызовет на дуэль главу клана на царстве Дао.

— Да начнётся церемония!

Фан Шоудао говорил со своего места, но его голос напоминал оглушительные раскаты грома. Рядом с ним сидел спокойный Фан Сюфэн, ему не требовалось проявлять злости, чтобы выглядеть угрожающе. Его переполняла невидимая энергия, вызывавшая у всех, кто на него смотрел, внутреннюю дрожь и дестабилизацию культивации. Здесь любой на царстве Дао был вынужден подавить свою культивацию до царства Древности, а значит, никто не мог сравниться с Фан Сюфэном по силе. Он был единственным из присутствующих на царстве Дао.

В толпе поднялся гул голосов. Фан Шоудао какое-то время ждал, но никто так и не вышел впёрёд, поэтому он закрыл глаза. Его не удивило нежелание гостей бросать вызов. Только он сомкнул глаза, как из толпы вышел мускулистый мужчина ростом в шесть метров. От него исходили эманации царства Бессмертия, а от каждого шага вздрагивала земля.

— Фан Сюфэн, между нами нет вражды, однако ради всех этих людей я вызываю тебя на бой. После сегодняшнего дня такой возможности уже не представиться!

Ухмыльнувшись, мужчина с размаху ударил ногой по земле, а потом вспыхнул силой культивации. В округе тотчас занялась буря, но она была слишком незначительной. Его культивация явно находилась на царстве Бессмертия. Вызов главы клана Фан с такой культивацией вызвал у собравшихся практиков, включая представителей трёх церквей и шести сект, противоречивую реакцию. Фан Шоудао нахмурился, глубоко в душе у него начало зреть дурное предчувствие.

— Фан Сюфэн, я бросаю тебе вызов! — прокричал здоровяк.

Он держался уверенно, но если приглядеться, то можно было заметить, что здоровяка била мелкая дрожь, а глубоко в глазах поселился непередаваемый ужас. Он был подобен муравью, вызвавшего на бой гиганта! И всё же он явно неспроста решил стать всеобщим посмешищем. Фан Сюфэн открыл глаза и холодном посмотрел на наглеца. Очевидно, этот человек что-то задумал, в противном случае зачем кому-то с его статусом пытаться устроить переполох на этой грандиозной церемонии?

Один из практиков клана Фан поднялся и гневно воскликнул:

— Хватит валять дурака! С твоей культивацией ты явно не пытаешься уладить былые обиды, а просто хочешь устроить скандал. Стража, уведите его!

Практики клана Фан незамедлительно бросились на здоровяка. Похоже, он ожидал чего-то подобного, поэтому быстро отскочил назад и забросил в рот целебную пилюлю. Стоило ему её разгрызть, как его сильно затрясло, а культивация взорвалась безумной энергией. Он мгновенно пробился с царства Бессмертия на царство Древности, правда ценой стремительного старения своего тела. Целебная пилюля была невероятно вредоносной, ведь для повышения культивации она использовала жизненную силу самого человека. Такой дорогой ценой он сможет находиться в этом состоянии время, за которое сгорает половина благовонной палочки. После этого он погибнет телом и душой, и никто не сможет его спасти.

— Фан Сюфэн, кое-кто попросил меня спросить, сдержишь ли ты слово, данное на планете Западное Воздаяние?!

Мужчина закашлялся кровью и в луче света с диким воплем бросился на Фан Сюфэна. Фан Шоудао наблюдал за всем из-под нахмуренных бровей, а вот глаза Фан Сюфэна блеснули, и он кивнул. По взмаху его пальца напавший здоровяк застыл на месте, а потом его разорвало на мелкие куски. В этот же миг из толпы вылетели другие практики. Эти люди находились всего лишь на царстве Бессмертия, но они приняли целебную пилюлю и с возросшей энергий кидались на Фан Сюфэна. Немного подумав, Фан Сюфэн взмахнул пальцем ещё раз, а потом ещё, ещё и ещё...

Из толпы выпрыгивали практики, пока их не набралось около сорока... Другие зрители наблюдали за церемонией со странным блеском в глазах. Люди из клана Фан ещё меньше пытались скрыть свою реакцию. Такое странное поведение этих практиков явно намекало на то, что творилось нечто очень странное.

Из толпы продолжали вылетать всё новые и новые практики. Они действовали по одному сценарию и бесславно погибали, с другой стороны их убийство медленно истощало культивацию Фан Сюфэна. В любой другой ситуации их провокация ничего бы не решила, но Фан Сюфэн до сих пор не оправился от ранения Дао, поэтому ему вообще нельзя было драться. Допустимо было несколько обменов ударами, но не такой бесконечный вал врагов. Атакующие не обладали высокой культивацией, но принимаемые ими пилюли позволяли временно повысить силу. Фан Сюфэн мог раздавить их как муравьёв... но даже это становилось проблематичным, если муравьёв было слишком много!

Кто-то явно задумал усугубить раны Фан Сюфэна до такой степени, чтобы они перестали поддаваться исцелению. Они хотели заставить его драться, на что он, разумеется, ответит отказом. Он мог попросить любого практика клана позаботиться о проблеме, но организаторы этой провокации наверняка учли и это, а значит, у них имелся запасной план.

Глаза Фан Сюфэна холодно блеснули. В такой ситуации он просто не мог обратиться за чужой помощью. Если на коронации главе клана потребуется помощь для того, чтобы разобраться с жалкими практиками царства Бессмертия, тогда клан Фан станет посмешищем на много лет впёрёд. Лицо Фан Шоудао потемнело. Помощь Фан Сюфэну обернётся некоторыми проблемами, но в основном это повредит лишь их репутации, поэтому он подумывал о том, чтобы вмешаться. Фан Сюфэн нахмурился, словно о чём-то вспомнил. Он держал свои раны под контролем, но, если ему предстоит сразиться с сотнями практиков, в конечном счёте начавшие заживать раны вновь откроются.

В этот момент из толпы вылетел ещё один практик и с ходу закричал:

— Фан Сюфэн, ты мужлан, моя культивация, быть может, и слабая, но я всё равно вызываю тебя на бой. Не побоишься со мной сразиться?!

Этого практика всего трясло, очевидно, эти слова дались ему с огромным трудом. С другой стороны, он явно отбросил всякую осторожность. Фан Сюфэн холодно смерил его взглядом и уже собирался взмахнуть пальцем, как вдруг через площадь прокатился холодный голос:

— Думаешь, ты достоин вызвать моего отца на дуэль?

Глава 1191. Сражаться за отца

Как только над площадью прогремели эти слова, сердца всех присутствующих дрогнули. Особенно у практиков клана Фан, чьи глаза тут же восторженно загорелись. Даже Фан Яньсюй и Фан Шоудао не смогли скрыть своих эмоций. Фан Сюфэн поднялся на ноги и радостно посмотрел на идущего к ним молодого человека в синем халате... на Мэн Хао!

Его лицо ещё не избавилось от бледности, словно он только пошёл на поправку после серьёзной болезни. Вид у него был ослабевший, и, как ни странно, это сделало его ауру учёного более выраженной. Он подошёл к Фан Сюфэну и в знак приветствия поклонился ему.

— Не могу поверить, что ты пришёл в себя! — тепло сказал Фан Сюфэн. — Что ты здесь делаешь? Тебе нужно отдыхать!

— Я достаточно поспал и отдохнул, — с улыбкой ответил Мэн Хао. — Пришло время немного размяться.

Полученные им раны оказались достаточно серьёзными, чтобы он больше месяца пролежал в постели без сознания. Проснувшись, он сразу же раскинул божественное сознание во все стороны. Увиденное заставило его подняться с постели и прийти на площадь.

При виде Мэн Хао практик царства Бессмертия побледнел и немного попятился.

— Мэн Хао… ты Мэн Хао! Я бросил вызов твоему отцу, а не тебе. Ты не имеешь права вмешиваться!

Мэн Хао резко повернулся к нему и смерил его холодным взглядом.

— Ты знаешь, кто я, и всё равно посмел заговорить со мной в таком тоне? — с холодком в голосе спросил он. — Ты готов расстаться с жизнью? Я вполне могу тебе с этим помочь, у меня полно способов это сделать, знаешь ли. Думаешь, я не имею права драться с тобой? Это клан Фан, если я говорю, что имею на это право, значит, так оно и есть!

Его голос пропитывала властная аура. Закончив говорить, он сделал шаг вперёд и внезапно возник прямо перед дерзким практиком. Мужчина с перекошенным от ужаса лицом хотел сбежать, но Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Эта звуковая атака обрушилась на разум практика, отчего из его горла вырвался душераздирающий вопль, а потом его разорвало на мелкие клочки.

Это было быстрое и эффективное убийство. Мэн Хао не особо заботила разбрызганная повсюду кровь. Он явно действовал не так, как его отец. Будучи главой клана, ему приходилось учитывать множество обстоятельств и факторов, но Мэн Хао не возглавлял клан, поэтому мог спокойно прибегать к тактике устрашения.

— Итак, кто следующий? — равнодушно спросил он, смахнув попавшую на рукав кровь.

Ответом на его вопрос была гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к нему. Многие гости видели только иллюзорные образы Мэн Хао и сегодня впервые увидели его в живую. Они навеки выжгли его образ в своей памяти. Его манера держаться и говорить красноречиво говорила, насколько властным человеком он был. У многих от удивления расширились глаза, когда они поняли, что перед ними стоит человек... посмевший бросить вызов законам и принципам и даже самим Небесам!

Фан Сюфэн едва заметно улыбнулся, но ничего не сказал. В глазах Фан Шоудао неподалёку промелькнули радостные искры, когда он переглянулся с Фан Яньсюем. Оба мысленно кивнули. Разумеется, Мэн Хао понимал, что эту ситуацию можно разрешить множеством разных способов, но ни один из этих методов не являлся действительно уместным. С их положением в клане и текущими обстоятельствами они не могли решить эту проблему тайно, как это обычно происходило.

Мэн Хао появился и практически сразу убил кого-то. К тому же люди, кто уже имел с ним дело, сразу могли сказать, насколько остёр был его язык. И действительно, во время его странствий ему практически не попадались люди, которые бы могли одержать над ним победу в словесном поединке.

Мэн Хао ещё немного подождал, но никто так и не вышел вперёд.

— Никто? — спокойно спросил он.

— Дитя, смерти ищешь?!

Внезапно в Мэн Хао ударил ураганный ветер, в центре которого летел неизвестный мужчина. Он находился не на царстве Бессмертия, а на царстве Древности.

— Совсем нет. Кажется, смерть ищешь... ты! — холодно процедил Мэн Хао.

Он позволил божественной способности практика царства Древности поразить себя. Она ничего ему не сделала, словно его обдул лёгкий бриз. Атаковавший его мужчина уставился на него во все глаза. Мэн Хао молниеносно схватил опешившего нападавшего за голову.

— Поиск Души!

Мэн Хао послал божественное сознание через пальцы, отчего мужчина забился в конвульсиях и завопил. Спустя пару вдохов его разорвало на части. Мэн Хао на мгновение задумался, а потом растворился в воздухе, возникнув перед одним из столов в гуще толпы, где сидел какой-то старик. Он уже хотел подняться, как вдруг Мэн Хао обрушил на него Убивающий Богов Кулак. Старик вместе со столом был обращён в пепел. Мэн Хао вновь исчез и возник уже в другой части толпы перед женщиной, сжимавшей в руках нефритовую табличку. Прежде чем она успела её переломить, Мэн Хао схватил её за руку.

— Позволь тебе немного помочь! — сказал он и сжал пальцы.

Нефритовая табличка в её руке рассыпалась на мелкие осколки. От одного его взмаха руки изо рта женщины брызнула кровь. Она успела посмотреть на него округлившимися глазами, как вдруг её разорвало на куски.

В мгновение ока Мэн Хао совершил ещё семнадцать перемещений по толпе. Каждый раз он появлялся у разных практиков и незамедлительно их убивал. Спустя несколько вдохов он вернулся на центральную площадь. Толпа встала на уши, некоторые практики даже гневно кричали на него. Беспокойство стремительно нарастало. Судя по всему, Мэн Хао своими действиями разворошил осиное гнездо, однако выглядел он совершенно спокойно.

— Практики клана Фан, слушайте приказы вашего кронпринца, — зычно скомандовал он. — Возьмите этого человека, этого и этого...

Мэн Хао быстро указал на более чем сотню гостей. Стоило ему указать на них пальцем, как на них появились сияющие метки. Никто из них не ожидал ничего подобного.

— ...и убейте их всех!

Члены клана Фан без колебаний набросились на отмеченных Мэн Хао людей. В ответ эти практики с рёвом забросили в рот целебные пилюли, отчего их культивация резко рванула вверх, но даже в таком состоянии они не смогли противостоять клану Фан. Вскоре их леденящие душу вопли стихли, и наконец наступила гробовая тишина. Люди, недавно разразившиеся гневными криками, потеряли дар речи. Представители великих кланов и сект до этого момента сохраняли спокойствие, но сейчас не могли отвести глаз от Мэн Хао.

— Дамы и господа, собратья даосы, сегодня великая церемония моего отца, — начал Мэн Хао. — Если вы хотите разрешить вашу вражду так, как велит обычай, пожалуйста. Но если вы хотите это сделать в нарушение устоявшихся обычаев... что ж, я тоже могу их нарушить.

Хоть на его щеках виднелась некоторая бледность, от его слов многие невольно поёжились. Немало людей теперь гораздо лучше поняла, что он был за человек.

— А ты хорош, — произнёс кто-то.

Внезапно вперёд вышел старик, чья аура чётко говорила о его принадлежности к великой завершённости царства Древности. Как и гуру Небесные Облака, этот человек в любой момент мог вступить на царство Дао!

— Мне не терпится свести счёты с твоим отцом, — произнёс старик, злобно покосившись на Фан Сюфэна, — но раз ты теперь за него, я исполню твоё желание.

Фан Сюфэн холодно смерил взглядом старика, явно узнав его. Одно странно, вплоть до этого мгновения он не чувствовал его присутствия. Вероятно, старик использовал какую-то технику или магический предмет, чтобы сделать себя невидимым даже для людей на царстве Дао.

Не успело стихнуть эхо слов старика, как он сорвался с места. Вокруг него появился иллюзорный символ восьми триграмм. Он начал вращаться и с электрически треском ударил в Мэн Хао. В это же время старик лёгким движением руки призвал двуручный меч, а потом выполнил двумя пальцами магический пасс и взревел, на что клинок вспыхнул слепящим светом. Его культивация ожила, а с ней и лампы души, которые соединились с символом восьми триграмм, что разожгло бессмертное пламя.

Выражение лица Мэн Хао ни капли не изменилось. Не став дожидаться старика, он шагнул ему навстречу, при этом в яркой энергетической вспышке он схватил пространство перед собой. Это движение являлось частью магии Срывания Звёзд! С рокотом в воздухе появилась гигантская иллюзорная рука. Она уничтожила символ восьми триграмм и разбила двуручный меч. У старика округлились глаза, он хотел сбежать, но оказался слишком медлительным, позволив поймать себя огромной руке. Его сердце затопили изумление и ужас, а из горла вырвался отчаянный крик.

— Ты...

Он успел сказать только одно слово, прежде чем рука поднесла его к Мэн Хао. Второе слово застряло у него в горле, когда мрачный Мэн Хао схватил его за голову. Не имело значения, что старик находился на великой завершённости, как гуру Небесные Облака. Его всё равно ждал Поиск Души. Глаза старика покраснели, и он с рёвом высвободил свою культивацию. Когда от него повеяло эманациями царства Дао, стало ясно, что он пытался избежать смерти, вступив на Дао! До поглощения эссенции Божественного Пламени Мэн Хао оказался бы бессильным что-либо ему сделать, но сейчас он в каком-то смысле уже мог считаться практиком царства Дао. Но самое важное заключалось в другом... теперь он являлся полноправным всевышним дао бессмертным. Из его правой руки ударил лазурный свет, рассеявший ауру царства Дао, тем самым завершив его попытку вступить на Дао... сокрушительным провалом! Божественное сознание хлынуло в разум старик, Поиск Души начался.

— Ваше превосходительство, спасите меня! — закричал трясущийся старик.

Губы Мэн Хао изогнулись в практически незаметной улыбке. Позади него воздух пошёл рябью, и оттуда высунулась костлявая рука, пышущая аурой смерти, словно её владелец только что выкарабкался из могилы. Самым удивительным в ней... были эманации ауры царства Дао! Эта аура настолько могущественная, что даже обычные практики царства Дао с трудом смогли бы её выдержать. Небо и Земля задрожали, жутко взвыл шквальный ветер. Собравшиеся практики изумлённо озирались. Практики царства Дао не могли ступить на планету Южные Небеса, но рука явно источала эманации царства Дао! У этого могло быть только одно объяснение: она принадлежала... практику царства Псевдо Дао! Ужасающий практик Псевдо Дао на самом краю гибели всё равно обладал достаточной силой, чтобы подавить обычных экспертов царства Дао.

Внезапность появления руки заставила Фан Яньсюя, Шоудао и Сюфэна выйти вперёд. Несмотря на прищуренные глаза, в них не было ни намёка на панику.

— Хао’эр, назад! — крикнул Фан Шоудао.

Он поднял руку, намереваясь оттащить Мэн Хао на безопасное расстояние.

— Я сразу подумал, что этот старикан не очень-то и похож на организатора этого заговора. Кто бы мог подумать... что за всем стоит практик Псевдо Дао! — спокойно сказал Мэн Хао. Повернувшись к руке, он скомандовал: — Смертельная формация Южных Небес!

Глава 1192. Загадочный эксперт Псевдо Дао

К тому моменту, как Мэн Хао повернулся к костлявой руке, она находилась в двадцати сантиметрах от его лба, испуская разрушительную волю и безгранично древнюю ауру. Небо потускнело, землю скрыла тьма, а ветер внезапно стих. Казалось, эта рука высосала из мира весь цвет и краски, заразив его своей аурой смерти.

Обтягивающую руку тонкую кожу покрывали пятна и синяки, поэтому кровь с большим трудом циркулировала по её венам. В воздухе едва уловимо запахло разложением. Пространство вокруг этой руки ощущалось как совершенно другой мир. Мир, где рука являлась бессмертным божеством. Хватило бы одного движения пальцем, чтобы забрать отсюда всю жизнь. Рука появилась слишком внезапно, чтобы кто-то успел среагировать, однако сейчас шла великая коронация главы клана. Как Фан Сюфэн и остальные, даже рядовые члены клана, могли не подготовиться к непредвиденным ситуациям? Всё-таки... из-за магической формации планеты Южные Небеса даже эксперты царства Дао понизили свою культивацию до великой завершённости царства Древности. С другой стороны, практики Псевдо Дао... со своим ограниченным долголетием находились где-то между царствами Древности и Дао, поэтому им не требовалось понижать свою культивацию. Магическая формация Южных Небес никак не пыталась избавиться от таких людей. Например, если бы Фан Сюфэн не смог вступить на Дао, то даже без одобрения магической формации разрушительная сеть никогда бы не появилась.

Фан Шоудао, Яньсюй и Сюфэн сорвались с места в попытке оттащить Мэн Хао назад, но у него, похоже, имелся другой план. Он холодно посмотрел на тянущуюся к нему руку и скомандовал:

— Смертельная формация Южных Небес.

В этот же миг землю сотряс мощный рокот и поднялась неописуемая аура. Её источником был воздух, горы, реки, земля, моря, растения, сама планета Южные Небеса. Этот бурный поток жажды убийства накрыл всю планету Южные Небеса, став огромной иллюзорной сетью! Такой была... смертельная формация Южных Небес!

Могло показаться, будто она появилась довольно неспешно, но в действительности весь мир мгновенно утонул в ней, стоило Мэн Хао произнести эти четыре слова. Судя по всему... он мог управлять формацией! Это неожиданное открытие потрясло до глубины души как Фан Яньсюя, так и Фан Шоудао. У Фан Сюфэна и остальных членов клана Фан от удивления округлились глаза. Что до практиков сект и кланов Девятой Горы и Моря, прибывших поздравить нового главу клана, их сердца затрепетали, и многие не смогли сдержать эмоций.

— Это что, и вправду смертельная формация Южных Небес?

— Какая жуткая сила! Ничто не способно противостоять ей... Смертельная формация Южных Небес и вправду впечатляет. Но... как Мэн Хао сумел призвать её?

— Разве такое вообще возможно? Только не говорите мне, что смертельная формация Южных Небес находится под контролем Мэн Хао?!

От невероятных событий, свидетелями которых они стали, у всех слегка закружилась голова. Мэн Хао парил в воздухе в окружении жажды убийства смертельной формации Южных Небес. Если учесть, что он находился в самой гуще событий, действительно могло показаться... будто он и вправду мог управлять смертельной формацией Южных Небес. Способность повелевать формацией, по сути, была равносильна контролю над всей планетой Южные Небеса! А значит... на планете Южные Небеса он был неуязвим!

Неподалёку в императорском дворце Великого Тан, в центре главного зала стоял император Тан и смотрел куда-то вдаль. Поначалу он выглядел удивлённым, но спустя пару мгновений покачал головой. Когда Мэн Хао только попал в кому, он почувствовал, что тот получил одобрение смертельной формации Южных Небес. Формация практически не испытывала сомнений относительно убийства Фан Сюфэна, но Мэн Хао своей жертвой ради отца... получил её безоговорочное одобрение! Словно поступок Мэн Хао по спасению отца тронул древнего предка клана Ли в смертельной формации Южных Небес... Поэтому вся магическая формация одобрила его до такой степени, что начала слушаться его приказов.

В этот момент произошло ещё кое-что. Посреди диких гор Восточных Земель по тропинке, проложенной сквозь скалы, неспешно брёл Шуй Дунлю. Он резко остановился и посмотрел на небо.

— Люди, изменившие свою судьбу... — пробормотал он с предвкушением в голосе, а потом с улыбкой вновь зашагал по тропинке.

Все практики, находящиеся в клане Фан на церемонии коронации, ошеломлённо наблюдали за разворачивающимися над их головами картиной. Огромная иллюзорная сеть накрыла Мэн Хао, сделав его слепящим сосредоточием света, словно он воплощал собой Небо и Землю.

Хозяин костлявой руки задрожал и без колебаний попытался её убрать. Она начала таять, словно хотела убраться с планеты Южные Небеса как можно скорее, не желая больше приближаться к Мэн Хао.

— Куда собрался? — холодно процедил Мэн Хао.

Он взмахнул рукой, отчего огромная сеть ярко засияла. Как только этот свет всё запечатал, воздух сотряс отчаянный крик. Неподалёку воздух распорола невидимая сила, и оттуда вышел старик в длинном чёрном халате, окутанный аурой смерти. Не успел он появиться, как на него обрушилась огромная сеть. Старик запрокинул голову и пронзительно взревел, на это его аура смерти отреагировала взрывным ростом. Он постарел ещё больше, а его ноги чуть не превратились в пепел. Высвобождение такой невероятной силы дорого ему обошлось. Теперь его культивация стала настолько сильной, что Небо и Земля озарили вспышки света. Но на этом ничего не закончилось, взмахом руки он выбросил из рукава медную монету.

Медная монета была ярко жёлтой и имела магический символ на одной стороне и символ восьми триграмм на другой. Как только Мэн Хао её увидел, у него округлились глаза. И не только у него. Фан Сюфэн охнул, как Фан Яньсюй и Фан Шоудао.

— Эдикта Призрака Горы и Молний! — недоверчиво воскликнул Фан Шоудао.

Это был именно... Эдикт Призрака Горы и Молний из седьмого треволнения вступления на Дао. Обычно эта сила появлялась во время треволнения, но сейчас она появилась прямо у всех на глазах. Люди из клана Фан узнали её, как и некоторые представители из других сект и кланов. Эти люди подскочили со своих мест с неподдельным изумление на лицах, при этом их глаза странно жадно блестели.

Не имело значения, была ли она настоящей или нет, одного её появления хватило, чтобы потрясти всех. Хоть все и могли видеть старика, но никто не узнал его — ни один гость. Фан Сюфэн нахмурился, он тоже не узнал этого старика. Это само по себе было невозможным. На Девятой Горе и Море ни один практик не мог в полнейшей тайне пройти путь от царства Духа до пика царства Древности. Хоть он не смог одолеть треволнение и стал практиком царства Псевдо Дао, такие люди встречались крайне редко. Не могло быть такого, что с ним в прошлом не общались люди. К тому же ему явно пришлось бы иметь дело с людьми, обладающими глубокой культивацией. Поэтому кто-то вроде него не мог быть никем. Вдобавок ни один человек не мог игнорировать экспертов Псевдо Дао. И всё же старика почему-то не узнал никто из гостей. Само по себе появление безызвестного практика царства Псевдо Дао выглядело странным, но куда больше вопросов вызывало наличие у него монеты Эдикта Призрака Горы и Молний. Это придало этому незнакомцу ореол таинственности.

Пока все следили глазами за монетой Эдикта Призрака Горы и Молний, Фан Сюфэн холодно хмыкнул.

— Кто бы мог подумать, старый ублюдок Шангуань собственной персоной. Во время нашей схватки в Руинах Бессмертия я покалечил твою культивацию. Не ожидал, что тебе не только повезёт восстановить культивацию, но и пережить Треволнение вступления на Дао. Жаль только, что у тебя ничего не вышло, и теперь твоё долголетие подходит к концу... Хао’эр, нашу вражду с тех времён, похоже, можно разрешить только одним способом. Почему бы тебе не убить его?!

Как только он это сказал, глаза присутствующих расширились от изумления, однако глубоко внутри люди принялись проклинать его. Насколько они могли судить, при виде Эдикта Призрака Горы и Молний Фан Сюфэн предположил, что гости захотят забрать его себе, поэтому выдумал эту историю, чтобы предотвратить это. Разумеется, никто не мог высказать эти предположения вслух. Всё-таки внешне всё действительно указывало на то, что старик пришёл сюда ради Фан Сюфэна.

Старик с рёвом вскинул обе руки над головой. Медная монета Эдикта Призрака Горы и Молний внезапно умчалась в сторону гигантской сети. Культивация старика забурлила всей своей силой, сотворив ураган смерти, который пронёсся над округой, когда он рванул к сети в попытке сбежать с Южных Небес. Если ему удастся сбежать с планеты, тогда магическая формация не сможет его убить. Для тающего долголетия у него была припасена секретная магия, которая позволит прожить ему ещё какое-то время.

— Призрак Горы! Гром и Молнии! Убийство Призрака! Усмирение Духа! — закричал старик в момент столкновения монеты с сетью.

Он находился на высочайшей точке силы. Медная монета вспыхнула ярким жёлтым светом, как вдруг появился повергающий в трепет призрак горы и потянулся руками к огромной сети. Молнии громко затрещали, когда тот с рёвом налетел на иллюзорную сеть. От их столкновения Небо и Землю затопил рокот. Сила молний превратилась в дракона молний длиной тридцать тысяч метров, который проделал в сети огромную дыру. На это Мэн Хао и император Тан слегка прищурились. Дело было не в слабости смертельной формации Южных Небес, просто Эдикт Призрака Горы и Молний являлся легендарным предметом с практически неиссякаемой силой. Куда важнее было другое: Мэн Хао мог контролировать магическую формацию, вот только он управлялся с ней не так искусно, как император Тан, поэтому не мог высвободить весь её потенциал.

Взревевший старик в луче света помчался в образовавшуюся дыру. Холодно хмыкнув, Мэн Хао поднял руку в манящем жесте. Смертельная формация Южных Небес тут же вспыхнула переливистым светом, который принял форму огромной руки, обрушившейся на старика с разрушительной силой. Старик в отчаянии взревел. Очередное сожжение жизненной силы дало ему новый скачок в культивации, что позволило ему сражаться с гигантской рукой. И всё же он был похож на мотылька, летящего на пламя. Спустя пару мгновений рука схватила его и раздавила насмерть. С душераздирающим воплем он был уничтожен телом и душой, но за миг до смерти он успел злобно выкрикнуть:

— Клан Фан... вы... никогда не станете всевышним кланом!

Глава 1193. Рискнёшь убить меня?

Небо и Земля содрогнулись. Слова старика буквально сочились ядом и ненавистью. Большинство людей не знали, что такое всевышний клан, но представители трёх церквей и шести сект, а также некоторых других групп во все глаза уставились на членов клана Фан.

— Всевышний... клан?

Пока они пытались справиться с шоком, огромная иллюзорная сеть исчезла, а сияющая медная монета, лишившаяся хозяина, медленно падала с неба вниз. Мэн Хао двигался с невероятной скоростью, и всё же из толпы с молниеносной быстротой вылетели девять человек. У всех перед глазами стояла только медная монета! Но тут шестеро из них внезапно изменили направление и вместо монеты полетели наперерез к Мэн Хао, чтобы остановить его. Другие трое помчались к монете ещё быстрее.

Фан Сюфэн сохранял спокойствие. Фан Яньсюй и Фан Шоудао тоже ничего не предпринимали. Они ни капли не сомневались в способностях Мэн Хао. Его глаза холодно блеснули. Убитый с помощью смертельной формации Южных Небес старик выбрал своей целью клан Фан, поэтому он планировал сохранить медную монету в качестве трофея.

Он выполнил магический пасс, а потом взмахнул рукой, обрушив множество бессмертных гор, утопающих в лазурном свечении. В группе из шести человек, трое закашлялись кровью и невольно замедлились. Оставшиеся трое использовали божественные способности и магические техники. Небо затопил разноцветный свет и магические эманации. Появилось несколько дюжин чёрных ящериц, которые незамедлительно с рёвом набросились на Мэн Хао. Ещё в его сторону, словно извилистый дракон, с щелчком ударил огромный хлыст. Следом семицветная радуга затмила своим сиянием всё Небо и Землю.

Мэн Хао презрительно хмыкнул и, положившись на силу физического тела, бросился в лобовую атаку на божественные способности. Выставив обе руки перед собой, он резко развёл их в стороны, отчего огромные чёрные ящерицы с диким шипением были разорваны на части. Мэн Хао, не сбавляя ходу, схватил иллюзорный хлыст и сжёг его пламенем. В мгновение ока хлыст превратился в извивающуюся змею из огня. После этого Мэн Хао ударил в радугу, разбив её на множество мелких фрагментов!

Всё произошло слишком быстро, их атаки даже не замедлили Мэн Хао. Он оказался прямо перед тремя практиками, которые только что ударили в него божественными способностями. На их лицах застыло изумление, и, прежде чем они успели воспользоваться другими заклинаниями, Мэн Хао взмахом рукава отправил в них порыв ураганного ветра. Из их ртов брызнула кровь, в то время как Мэн Хао промчался мимо них. Он не убил их, ведь сегодня был знаменательный день для главы клана, поэтому без крайней нужды он не станет убивать людей, как делал это с безумцами, бросавшими вызов его отцу. Ему не хотелось осквернять этот праздник ненужным кровопролитием.

В следующий миг он уже находился перед медной монетой. Стоило ему протянуть к ней руку, как оставшиеся трое практиков выполнили магические пассы и послали в Мэн Хао свои божественные способности в надежде помешать ему. Один из них призвал огромный серебряный калабас, испускающий могучую силу притяжения, а также пронзительный визг, который резанул Мэн Хао по ушам.

— Прочь! — коротко бросил он и нанёс удар Убивающим Богов Кулаком.

Серебряный калабас разорвало на части, разметав запечатанных внутри мстительных призраков. В результате в практика, пославшего эту божественную способность, ударил мощный откат. А потом он и вовсе поменялся в лице, когда на него налетели мстительные призраки. В фонтане кровавых брызг его отбросило назад. Его товарищ холодно хмыкнул и, сжигая свою жизненную силу, устремился на Мэн Хао, словно напрочь забыв о медной монете.

Он навредил себе и своей культивации, только бы не дать Мэн Хао забрать монету. Горение жизненной силы быстро переросло в самоуничтожение. На глазах ошеломлённых зрителей мужчина взорвался. Это было похоже на взрыв солнца, ударивший во все стороны слепящим светом. Мрачный Мэн Хао не сдвинулся с места. Взмахом пальца он послал на катившуюся в его сторону взрывную волну магию заговора.

— Пятый Заговор Заклинания Демонов! Заговор Внутри-Снаружи!

Когда он только нашёл этот заговор, его культивация была слишком слабой, чтобы использовать весь его потенциал, но сейчас в нём бурлила сила всевышнего дао бессмертного, поэтому он мог использовать свою сильнейшую форму. В следующий миг перед ним открылся разлом, похожий на гигантскую пасть. Неописуемая сила притяжения начала жадно втягивать взрывную волну от самоуничтожения. Всё произошло с немыслимой скоростью. Секунду назад все отчётливо чувствовали высвобожденную самоуничтожением мощь, и уже в следующую её не стало. Люди с удивлением осознали, что рядом с медной монетой остались всего два человека: Мэн Хао и практик средних лет в чёрном халате. Этот мужчина в страхе уставился на Мэн Хао. Он и подумать не мог, что даже такое количество экспертов не сможет замедлить продвижение Мэн Хао. Теперь за монету соперничали только они, две руки одновременно потянулись к сокровищу!

Глаза мужчины блеснули, как вдруг от него повеяло аурой Кармы. Вместо того чтобы схватить её рукой, множество нитей кармы закружились вокруг него и рванули к медной монете в попытке связать её.

— Клан Цзи... — мрачно произнёс Мэн Хао.

Мужчина обладал культивацией великой завершённости царства Древности, но благодаря причудливой природе божественных способностей клана Цзи по силе он превосходил людей этого царства.

— Она принадлежит мне! — властно прокричал мужчина. Его нити кармы оплели медную монету и потащили к нему.

— Грязный пёс из клана Цзи! — прорычал Мэн Хао.

Вспыхнув лазурным светом, ему не требовалось выполнять магические пассы, магия слушалась одной его воли. Лазурный свет трансформировался в иллюзорный клинок, рубанувший по практику клана Цзи и его нитям кармы. В мгновение ока нити были разрублены надвое. Изо рта мужчины брызнула кровь, а его тело резко состарилось. В этот же миг Мэн Хао схватил монету. Не глядя, он заклеймил её божественным сознанием и забросил в свою бездонную сумку, а потом развернулся и холодно смерил практика из клана Цзи взглядом. Тот резко поменялся в лице и гневно уставился на Мэн Хао, но в итоге, презрительно хмыкнув, начал пятиться назад.

— Кто дал тебе разрушение уйти?! — спросил Мэн Хао, взмахнув пальцем в направлении мужчины.

Воздух искривился, небо потускнело, когда пространство вокруг него начало разрушаться. Мужчина прикусил язык и сплюнул немного крови для приведения в действие секретного заклинания, что позволило ему кое как увернуться от атаки.

— Ты что это делаешь, Мэн Хао? — в ярости закричал он. — Ты действительно посмеешь убить меня?

Другие практики клана Цзи внизу наблюдали за всем с неестественным спокойствием. Никто из них, похоже, не думал, что Мэн Хао посмеет убить человека из клана Цзи при таком количестве свидетелей. Мэн Хао выглядел предельно серьёзно.

— Сегодня коронация моего отца как нового главы клана, и всё же какие-то мерзавцы заявились сюда и попытались испортить церемонию. Даже убив их всех, я всё ещё убеждён, что они действовали по чьему-то приказу! Это заговор! В противном случае, как какой-то жалкий практик Псевдо Дао посмел бы устроить всё это в моём родном доме? — говоря это, он начал надвигаться на практика из клана Цзи. — От имени клана Фан я проводил расследование, что включает в себя доскональное изучение самой медной монеты и её происхождения. И всё же... ты попытался помешать мне?! Даже больше, ты вступил со мной в поединок за этот предмет! Зачем это, интересно? Может быть... клан Цзи и есть организатор этого заговора? Как по мне, после смерти практика Псевдо Дао ты испугался, что клан Фан может докопаться до истины, поэтому и попытался забрать единственную улику! Разве не так?!

Мэн Хао говорил всё быстрее и громче, поэтому под конец своей тирады его голос практически превратился в рёв. После громогласного заявления он сблизился с мужчиной и ударил в него кулаком. Практик клана Цзи поменялся в лице и попытался дать отпор, но его всё равно отшвырнуло назад, где он закашлялся кровью. Люди из клана Цзи внизу вскочили со своих мест и холодно посмотрели на Мэн Хао.

— Мэн Хао, хватит возводить напраслину! — закричал мужчина. — Клан Цзи никак не связан с произошедшим. Даже если бы это было не так, нам нет резона скрывать правду!

— Вот как? Теперь всё понятно. Это дело рук не клана Цзи, оказывается, всё это время ты действовал в одиночку! За всем стоял именно ты! Какая наглость, жалкий предатель! Хотел спровоцировать войну между кланами Цзи и Фан?! Я убью тебя здесь и сейчас. Твоя смерть станет предупреждением всем остальным, кто задумал разжечь вражду между нашими кланами!

С блеском в глазах Мэн Хао рванул впёрёд. Остальные члены клана Цзи уже хотели остановить его, но Мэн Хао коротким движением кисти прибегнул к Пятому Заговору Заклинания Демонов. В этот раз это он действовал не Внутрь, а Наружу. Небо и Земля исказила чудовищная энергия. Страшная разрушительная сила от недавнего самоуничтожения мгновенно смела мужчину. До этого взрывная волна была направлена во все стороны, но сейчас с помощью пятого заговора Мэн Хао сфокусировал её на практике из клана Цзи. Мужчина не мог сопротивляться такой разрушительной мощи, поэтому он мгновенно погиб телом и душой.

— Мэн Хао!!! — закричали практик клана Цзи.

Некоторые из них взмыли в воздух, но там их перехватили люди из клана Фан.

— Собратья даосы из клана Цзи, не стоит благодарности. Я просто не мог вам не помочь. Этот подлец попытался посеять семена раздора между нашими кланами, такие люди заслуживают смерти!

Мэн Хао с улыбкой сложил ладони и поклонился делегации из клана Цзи.

Глава 1194. Убить их всех

Практически вся делегация клана Цзи состояла из практиков в летах, среди них был только один молодой мужчина лет тридцати. Он носил простой наряд без каких-либо излишеств, и всё же практики клана Цзи, похоже, слушались его приказов. Вот только, если особо не вглядываться, это было практически невозможно заметить. Более того, он стоял позади группы, что создавало впечатление, будто он являлся рядовым членом делегации, однако пока остальные члены клана что-то в ярости кричали, он лишь хмурил брови. Из-за этого он ещё сильнее выделялся в толпе.

Мэн Хао смотрел на него с едва заметной улыбкой, словно всё было в полном порядке. Однако глубоко в душе притаилась леденящая жажда убийства. Его вражда с кланом Цзи давно уже достигла критической точки. Если бы он был уверен в способности клана Фан одержать безоговорочную победу над кланом Цзи, то уже бы начал вырезать членов их делегации. Хоть ему сейчас сдерживать себя, если представлялась возможность нанести удар, он без колебаний воспользуется этим шансом.

— Собратья даосы из клана Цзи, вы же не хотите сказать, что я убил не того человека? — озадаченно спросил он. — В чём причина вашей злости? Этот проходимец явно пытался поссорить два наших клана!

Холод в его сердце усилился. Если люди из клана Цзи и дальше будут спорить с ним, тогда он просто использует это как повод и убьёт кого-нибудь ещё! К сожалению, у практиков клана Цзи не нашлось аргументов против, поэтому им ничего не оставалось, как в ярости буравить его взглядом. При других обстоятельствах клан Цзи мог всё это проигнорировать, но здесь и сейчас, на коронации главы клана Фан, у них имелось только два выбора. Первый, начать полномасштабную войну с кланом Фан, а второй... просто смириться. Всё-таки они действительно попытались украсть медную монету!

Клан Цзи безраздельно властвовал на Девятой Горе и Моря, это знали абсолютно все. Вот почему многие практики просто не могли стерпеть наглых слов Мэн Хао, неудивительно, что один из них уже собирался разразиться обвиняющей тирадой, как вдруг нахмурившийся молодой человек, стоящий в стороне, с улыбкой взглянул на Мэн Хао.

— Премного благодарен за помощь, собрат даос Мэн. Я до последней секунды не знал о скрытых мотивах этого человека.

Молодой человек говорил не очень громко, но его голос пропитывали сила и благородство. По взмаху его руки вся делегация клана Цзи немедленно попятилась назад. Теперь уже и остальные гости заметили, что этот молодой человек заметно выделялся на фоне остальных практиков клана Цзи. Он выглядел как угодно, но только не заурядно.

Практики из других сект и кланов Девятой Горы и Моря стали гадать, кто же это такой.

— Может ли это быть загадочный сын Цзи этого поколения... которого никто никогда не видел? Цзи Дунъян?

Фан Сюфэн, Фан Шоудао и остальные задумчиво разглядывали молодого практика из клана Цзи. Мэн Хао в воздухе спокойно встретил взгляд молодого человека. На мгновение в глазах Мэн Хао промелькнула жажда убийства, от которой молодой человек попятился назад. У него от лица отлила кровь, а глаза резко расширились. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, вот только по его телу прошла лёгкая дрожь. Вернувшись к Фан Сюфэну, он внезапно принял решение. Цзи Тянь хотел убить его отца, поэтому... он убьёт этого молодого человека!

В этот момент сердце молодого человека дрогнуло. По одним глазам Мэн Хао можно было понять, какой жуткой силой он обладал. От жажды убийства в этом взгляде молодой человек попятился и прошипел собратьям по клану:

— За мной, мы покидаем планету Южные Небеса!

В ответ на его приказ люди из клана Цзи дали волю своей культивации и обступили молодого человека. Один из них, старик, сложил ладони перед Фан Сюфэном.

— Собрат даос Сюфэн, ещё раз поздравляю с назначением главой клана Фан. К сожалению, нас ждут срочные дела, поэтому мы вынуждены откланяться!

Не став дожидаться ответа Фан Сюфэна, старик взмыл в воздух, а потом за ним последовали молодой человек и остальные члены клана Цзи. Их группа превратились в радужные лучи света, которые умчались в небо.

— Пап, патриарх Шоудао, патриарх Яньсюй, — тихо обратился к троице Мэн Хао, — мне что-то нездоровится. Раз больше никто не станет бросать вызов, я, пожалуй, отправлюсь отдыхать.

Фан Яньсюй и Фан Шоудао неуверенно переглянулись. С их интеллектом и культивацией они без труда раскусили план Мэн Хао. Пока Фан Яньсюй и Шоудао колебались, Фан Сюфэн сказал:

— Здоровье прежде всего. Ступай.

Его глаза полыхнули жаждой убийства. Он был не из тех людей, кто шёл на поводу у других. Благодаря Мэн Хао сейчас он ни капли не сомневался, что его недавние сложности во время вступления на Дао имели какое-то отношение к клану Цзи. Достаточно хорошо зная своего сына, он верил, что Мэн Хао не станет совершать необдуманных действий. Фан Сюфэн поддержал его решение, как отец и как глава клана. Мэн Хао кивнул и в луче света взмыл в воздух.

Меж тем коронация главы клана продолжалась. После случившегося больше никто не нашёл в себе храбрости бросить вызов Фан Сюфэну, тем не менее самые наблюдательные гости заметили не понятно откуда взявшиеся чёрные тучи. По неизвестно причине изменилась погода. Затянутое чёрными тучами небо разразилось сильным ливнем. Если присмотреться, то могло показаться, будто небо оказалось полностью скрыто, словно его полностью запечатало какая-то магическая формация.

В то же время около дюжины практиков клана Цзи летели через многослойные тучи, вокруг них грохотал гром и сверкали молнии.

— Молодой господин, к чему такая спешка? Хоть они и убил одного из наших, им всё равно надо создавать видимость добропорядочности. Они точно не посмеют атаковать нас в открытую! От этого Мэн Хао надо избавиться, чем раньше, тем лучше!

Несколько практиков добавили свои презрительные комментарии.

— Верно, если бы они напали на нас в открытую, око патриарха точно бы это заметило! Его всевидящее око видит всю Девятую Гору и Море! Будь клана Фан ещё безрассудней и храбрей, им всё равно не хватило бы духу что-то нам сделать!

— Этот Мэн Хао действительно идёт против законов и принципов Небес, — поддержал другой пожилой практик. — Жаль, что присутствовало столько практиков, к тому же за его спиной стоял весь клан Фан. В противном случае за такую дерзость мы бы его просто зарубили на месте. Мальцу повезло. В следующий раз, когда не будет столько свидетелей из других кланов и сект, мы точно избавимся от него!

— Может, уже заткнётесь? — рявкнул молодой человек, внимательно осматривая чёрные тучи вокруг. — Вы действительно думаете, что Мэн Хао этого не учёл? Думаете, присутствие других сект и кланов не дало возможности нам атаковать его? Думаете, Мэн Хао легко отделался? Как по мне, все эти гости на самом деле спасли нас! Забудьте обо всём, что сегодня произошло. Надо покинуть планету Южные Небеса. Чёрт подери... не могу поверить, что Мэн Хао способен управлять смертельной формацией Южных Небес!

Другие практики молча последовали за ним, хоть никто из них не был согласен с его решением. Они принадлежали к клану Цзи и за долгие годы постепенно свыклись с мыслью о том, что их статус был выше, чем у остальных. Куда бы они ни направились на Девятой Горе и Море, достаточно просто сказать, что они из клана Цзи, как все тут же принимались расшаркиваться перед ними, а то и вовсе дрожать от страха. Всё-таки клан Цзи являлся властителем Девятой Горы и Моря!

С таким статусом им никогда особо не приходилось анализировать ситуации, в которые они попадали. По их мнению, они всегда являлись сильнейшими фигурами на доске. Словно настоящим императорам, они никогда не принимали во внимание простолюдинов. Молодой практик с жалостью покосился на своих спутников и мысленно вздохнул. Он хорошо знал, насколько члены клана Цзи свыклись со своим статусом хозяев положения и как это разучило их чувствовать страх.

Покинув плотный слой туч, они оказались на самой границе неба над планетой Южные Небеса, до пустоты было рукой подать. Внезапно молодой человек прищурился, явно что-то заметив.

— Мэн Хао!

Он оказался не единственным, кого удивило его появление. Другие практики клана Цзи тоже заметили Мэн Хао, парящего над ними. Его глаза сияли жутковатым светом, вокруг него потрескивали молнии, а голос напоминал дуновение горного ветра.

— Теперь никто не помешает мне... зарубить парочку практиков из клана Цзи!

Молнии с треском затанцевали по небу. Мэн Хао вскинул руку и указал в сторону Южных Небес. С рокотом вокруг группы практиков возникла гигантская иллюзорная сеть — смертельная формация Южных Небес. Сеть быстро приняла форму огромной руки, чья бесконечная жажда убийства вызвала громовые раскаты и цветные вспышки в небе.

Молодой практик из клана Цзи выполнил двойной магический пасс, отчего вокруг него с гулом появилось неисчислимое множество нитей кармы, превратившихся в множество магических предметов, которые в яркой вспышке помчались к руке. Одновременно с этим, жаждой убийства закипели и остальные практики клана Цзи. Их группа объединила силу культивации, чтобы противостоять руке. Когда магические техники и божественные способности, а также магические предметы столкнулись с гигантской рукой, они оказались бессильными ей противостоять. Огромная рука обратила их в ничто и с рокотом ударила в практиков клана Цзи. Троих из них практически сразу разорвало на части. На тучи внизу пролился настоящий кровавый дождь.

— Мэн Хао, как ты смеешь нападать на практиков из клана Цзи! Наш патриарх убьёт тебя за это!

В следующий миг погибли ещё три практика из клана Цзи. Сначала у них изо рта брызнула кровь, а потом они взорвались. Их предсмертные крики не прошли ни сквозь пелену облаков, ни ушли в пустоту над ними. Люди далеко внизу слышали лишь грохот грома.

— Цзи Тянь не смеет и шагу ступить на планету Южные Небеса! — холодно сказал Мэн Хао.

По взмаху его руки в тучах оглушительно затрещали молнии. Их было так много, что казалось, будто во всём мире не осталось ничего, кроме нескольких слабых воплей, прорывающихся между раскатами грома.

Рука смертельной формации напоминала Треволнение Небес планеты Южные Небеса. Нечто, способное истребить всё живое! И Мэн Хао мог управлять смертельной формацией Южных Небес. Это означало, что на планете Южные Небеса он... был так же силён и не имел себе равных, как и император Тан!

Глава 1195. Восьмая жизнь

— Патриарх, спасите меня! — закричал один из членов делегации клана Цзи, изо всех сил пытавшийся дать отпор руке, сотворённой магической формацией. Но все его магические техники разбились, а его самого разорвало на части. Кровь погибшего старика исчезла в клубящихся тучах.

Иллюзорную руку окружал ореол истребляющей силы. Чёрные тучи то и дело озаряли вспышки молний, грохочущий гром, казалось, затмил собой все звуки на Небе и Земле. Мужчина из клана Цзи с покрасневшими глазами выполнил магический пасс, выбросил из своей бездонной сумки целый рой магических предметов, но они разбились об гигантскую руку. Из его рта брызнула кровь, забрызгав ему подбородок. С диким воплем жуткая сила стёрла его с лица земли. Ещё двое практиков клана Цзи несколькими магическими пассами призвали нити кармы. В следующее мгновение карма была уничтожена страшной рукой.

— Патриарх, спасите нас!

В криках людей из делегации клана Цзи слышалось всё больше отчаяния и ужаса. К несчастью для них, их крики о помощи тонули в оглушительных раскатах грома.

Схватка шла с головокружительной скоростью. Мэн Хао одной взрывной атакой смертельной формации Южных Небес... мгновенно убил практически всех членов делегации клана Цзи. Спустя всего секунду в живых осталось только двое: молодой человек и старейшина, возглавлявший группу, отправленную на планету Южные Небеса. Они бросились бежать, на считанные мгновения отсрочив свою смерть, тем не менее рука с пугающей скоростью бросилась вслед за ними.

— Мэн Хао, — закричал старик, — твой клан Фан что, хочет развязать войну с кланом Цзи?!

По взмаху руки его культивация породила ураган настолько громкий, что он мог потягаться с громом. Мэн Хао с ледяной маской выбросил руку перед собой. Рука магической формации вонзилась в чёрные тучи, куда только что нырнули двое выживших практиков. Кашляя кровью, старик обречённо почувствовал, как его тело начало разрушаться. За миг до его уничтожения, молодой человек взмахнул рукавом и ударил старика по спине.

— Раз уж ты всё равно покойник... почему бы тебе не помочь мне! — пробормотал он.

Огромная рука продолжала мчаться через тучи, отчего те яростно бурлили. К этому моменту небесный грохот наконец достиг практиков внизу, однако в вышине они не видели ничего, кроме дрожащих туч. Оттуда, словно серебряные драконы, беспрерывно били молнии, как будто кто-то выдавливал их из грозовых туч. Вместе с молниями из туч на земли внизу начали падать капли дождя размером с горошину. Чего никто не заметил, так это того, что среди обычных капель дождя некоторые имели алый оттенок. Всё потому... что это были не простые капли дождя, а кровь людей из клана Цзи! В ней практически отсутствовала жизненная сила, похоже, большую её часть вобрали в себя сами тучи.

В гуще плотной пелены смолистых туч в позе лотоса медитировала фигура. Её окружали облака кровавых брызг, которые она стремительно поглощала. При ближайшем рассмотрении становилось ясно, что от этой фигуры исходили эманации Кармы клана Цзи, а также слабая жажда убийства. Это был кровавый клон Мэн Хао!

Спустя столько лет культивация Мэн Хао выросла настолько, что его кровавый клон, по сути, стал бесполезен, оставшись лежать в бездонной сумке. Мэн Хао уже отказался от идеи превратить его в кровавое божество. Покушение Цзи Тянем на отца Мэн Хао взвело его жажду убийства до уровня, где он решил собрать кровь ещё нескольких поколений клана Цзи и продолжить создание кровавого божества с силой пробуждения предка. Поэтому кровавый дождь оказался куда меньше, чем должно было быть. Дошедшая до земли кровь сильно смешалась с дождём, поэтому никто её не заметил. Более того, только одна такая капля упала на лоб одному из гостей. Тот ошеломлённо стёр её, ограничившись озадаченным взглядом на небо.

Тем временем в грозовых тучах Мэн Хао рассеял руку магической формации. После неё в облаках остался только огромный отпечаток ладони. Одна ладонь раздавила практиков клана Цзи, словно горстку муравьёв. Эта сила не принадлежала Мэн Хао, но сейчас он чувствовал себя невероятно могущественным, словно обладал властью над силами Неба и Земли. Такое чувство контроля человек ощущал, когда среди всего живого становился непобедимым.

Когда рука исчезла, в её отпечатке осталось два человека, та самая парочка, которую он не убил. Точнее было сказать, что из них в живых остался только один! Аура старика полностью исчезла. На его спине зияла дыра, через которую можно было увидеть, что внутри напрочь отсутствовали органы. В этой пустой скорлупе и прятался молодой человек! Он явно не просто спрятался внутри, а использовал какую-то зловещую секретную магию, позволившую ему избежать смерти от атаки гигантской сети.

С треском пустая оболочка старика рассыпалась на части. Молодой человек зашатался и закашлялся кровью. Множество нитей кармы заполнили пространство вокруг него, превратившись в нечто, похожее на перемещающую магическую формацию. Его кровь тоже исчезла в бурлящих тучах, где её жадно поглотил скрытый внутри кровавый клон. Разумеется, молодой человек не знал об этом. Когда он начал таять в воздухе, Мэн Хао холодно хмыкнул.

— Никуда ты не пойдёшь! — произнёс он и бросился в атаку.

От удара кулака воздух исказился. Как только Мэн Хао оказался достаточно близко, всё его естество внезапно пронзило чувство опасности. Именно в этот момент молодой человек жутковато улыбнулся.

— Наконец-то... ты достаточно близко, — прошептал он.

Вместо того чтобы уклониться, он бросился на Мэн Хао. С грохотом тело молодого человека разорвало на части, разметав во все стороны куски плоти и кровь, но его смех всё ещё стоял в воздухе.

— Мэн Хао, теперь наша Карма связана. При следующей нашей встрече... всё твоё станет моим. Запомни наше общее имя. Мы зовёмся... Цзи Дунъян!

С диким хохотом тело молодого человека растворилось в воздухе. Мэн Хао хмуро остался парить в воздухе. Наконец он задумчиво посмотрел на свой кулак и вздохнул.

«Я хотел убить его, но, похоже, это была часть его плана... Какой хитрый малый, этот Цзи Дунъян. Приведённые им практики клана Цзи были лишь дымовой завесой. Единственной причиной, почему он посмел посетить планету Южные Небеса, заключалось в желании связать меня Кармой при помощи секретной магии клана Цзи и использовать какую-то загадочную даосскую магию. Я заманивал его в ловушку, не замечая, что и он делает то же самое... Он хотел погибнуть не от смертельной формации Южных Небес, а от рук Мэн Хао...»

Пока Мэн Хао размышлял о последней стычке, скрывающийся в облаках кровавый клон медленно поднялся вверх. Он сильно преобразился, став намного сильнее и получив могущественную ауру Кармы клана Цзи. И похоже, он находился на грани прорыва. Ещё немного работы, и он поднимется на ступень кровавого божества, способного на пробуждение предка.

"Если произойдёт пробуждение предка, интересно... получившееся существо будет таким же сильным, как сам Цзи Тянь?"

На время он решил выбросить мысли о Цзи Дунъяне из головы, отныне ему просто придётся держаться настороже против нового могущественного врага! Убрав кровавого клона в бездонную сумку, он нырнул в облака.

Тем временем в клане Цзи на Девятой Горе располагалась запретная территория — кладбище. Там в ряд стояли девять бронзовых гробов, испещрённые замысловатыми магическими символами. Семь из них стояли пустыми без крышек, только восьмой и девятый гроб были крепко заперты. Внезапно с громоподобным грохотом крышка восьмого гроба отлетела в сторону. Изнутри гроба повеяло могучей аурой, а потом оттуда высунулась рука. Сперва она дрожал, но потом дрожь прошла, и она схватилась за стенку гроба. Оттуда медленно поднялся человек. Его костлявое тело, похожее на оживший труп, было настолько высохшим, что черты лица практически стёрлись. Несмотря на такое состояние тела, на его лбу отчётливо виднелась метка. Метка... Эшелона! Удивительно, но этот человек являлся одним из членов Эшелона!

Он глубоко вдохнул энергию Неба и Земли в округе. Это помогло ему быстро регенерировать своё тело. Когда в него потекла жизненная сила, плоть и кровь восстановилась, теперь он выглядел как молодой человек! Черты его лица медленно преображались, пока не приняли форму лица, которого никто никогда не видел!

— Мне всё равно больше по душе внешность моей седьмой жизни, — хрипло сказал он. — Он всегда был моим любимчиком в младшем поколении.

Его лицо быстро поменялось... на лицо Цзи Дунъяна!

— Карма связана, и моё восьмое тело пробудилось. Я также нашёл себе тело для моей девятой жизни. Мэн Хао… Как только мы разделим одно тело... ты станешь моей девятой жизнью!

Цзи Дунъян рассмеялся зловещим и сухим, словно шуршание древнего пергамента, смехом. Он поднял глаза на возникшее над ним гигантское око, внутри которого сидел старик. Оба посмотрели друг другу в глаза. Самым пугающим во всём этом было то, что взгляд старика внутри ока и Цзи Дунъяна были абсолютно одинаковыми!

Глава 1196. Забрать терракотового солдата

Оставшаяся часть коронации главы клана прошла без осложнений. Отныне все секты и кланы Девятой Горы и Моря будут относиться к Фан Сюфэну с небывалым почтением. Теперь Фан Сюфэн представлял весь клан Фан!

Клан Фан оставил огромное число своих практиков на планете Южные Небеса, были установлены перемещающие порталы, связанные с планетой Восточный Триумф. Это значило, что теперь не только Фан Сюфэн охранял планету Южные Небеса. Эта ноша легла на плечи всего клана Фан, включая Фан Яньсюя и Шоудао. Никто не откажется от своего долга защищать мир Горы и Моря. Такова... клятва всех всевышних кланов!

После трехдневной церемонии Мэн Хао попрощался с родителями и покинул планету Южные Небеса. Он не знал, когда вернется на Девятую Гору и Море, поэтому он решил навестить друзей перед уходом. С некоторыми он хотел предаваться воспоминаниям о былом, другие должны были вернуть ему долги!

Его первой остановкой стала планета Восточный Триумф! Туда он добрался через перемещающий портал, разбитый на планете Южные Небеса. На пути к родовому особняку он остановился в подразделении Дао Алхимии, где нанёс видит Старейшине Киноварь и нескольким старым друзьям. Потом он с Фан Шоудао открыли земли предков клана Фан. Мэн Хао стоял перед огромным порталом, глядя на знакомые земли предков внутри. При виде терракотового солдата его сердце сжалось. Вид гигантской статуи напомнил ему о Кэ Юньхае.

— Отец... — пробормотал он.

Он вошел в воронку и возник перед спящим терракотовым солдатом, но стоило ему появиться, как его аура пробудилась, и статуя медленно открыла глаза. С рокотом он поднялся на ноги и вспыхнул силой Псевдо Дао. Всё это время статуя ждала возвращения Мэн Хао. Наконец настал день, когда он заберет солдата с собой!

— Я заберу тебя с собой, — сказал Мэн Хао, — ты останешься со мной... навеки.

Он похлопал терракотового солдата. Ощущая его ауру, в его разум полились воспоминания о названном отце Кэ.

"Где-то там ждет еще один терракотовый солдат, я найду и тоже заберу его с собой". С глубоким вздохом он взмахнул рукой. Терракотовый солдат в луче света умчался во фрагмент Руин Бессмертия, добытый с помощью парагона Грёзы Моря. Терракотовый солдат нераздельно был связан с Руинами Бессмертия, вот только не с землей, а с её энергией. Именно поэтому он не мог покинуть земли предков клана Фан, ведь без этой энергии он погибнет. Поэтому-то Мэн Хао и попросил фрагмент Руин Бессмертия у парагона Грёзы Моря, всё ради терракотового солдата. Пока статуя пыталась войти в его фрагмент Руин Бессмертия, Мэн Хао с чего-то стало тревожно на душе. Всё-таки весь его план строился на одном лишь предположении. Но когда терракотовый солдат без проблем сумел адаптироваться к другому куску Руин Бессмертия, он с облегчением выдохнул.

— С этого момента... мы будет вместе путешествовать по миру Горы и Моря! — сказав это, он с блеском в глазах посмотрел в сторону далекого некрополя.

Поклонившись в ту сторону и уже собираясь уйти, он внезапно услышал у себя в голове голос патриарха первого поколения.

— Наследие Лорда Ли когда-то покоилось на планете Южные Небеса. Позже оно оказалось на планете Восточный Триумф. И сейчас... оно где-то на Восьмой Горе и Море.

Когда раздался голос, из некрополя вылетела нефритовая табличка и зависла перед Мэн Хао. Он осторожно протянул руку и взял её.

— Эта нефритовая табличка укажет на место, где сейчас находится наследие Лорда Ли. С ней ты сможешь найти его! Изначально наследие предназначалось кому-то на царстве Дао, но с твоей культивации...тебе по сила найти и обрести наследие. Оно... станет важным подспорьем на твоём пути.

Чем дольше патриарх говорил, тем слабее становился его голос. Мэн Хао послал в нефритовую табличку поток божественного сознаний и сразу же почувствовал зов, доносящий откуда-то из звездного неба. Зов едва ощущался, но если он отправится на поиски, то точно сможет обнаружить его источник. Странным было то, что местоположение наследия Лорда Ли на Восьмой Горе и Моря не было статичным. Вместо этого оно двигалось.

— Планета Южные Небеса. Планета Восточный Триумф. Восьмая Гора... — от неожиданной безумной догадки у него расширились глаза, и он прошептал: — Не может быть...

Тем временем по звездному небу Восьмой Горы и Моря летела черепаха совершенно чудовищных размеров, насвистывая какой-то веселый мотивчик. Её окружали сотни суровых практиков, судя по всему, они выполняли роль стражей. Летя вместе с черепахой, они во всё горло кричали:

— Патриарх — могуч, Покровитель — могуч! Патриарх — неуязвим, Покровитель — неуязвим!

Их крики мощным эхом расходились по пустоте. Заслышав такое, любой практик был бы сильно удивлен. Разумеется, черепахой был патриарх Покровитель. Свободный, словно птица, он самодовольно улыбался и в целом выглядел весьма умиротворенно.

— Восьмая Гора намного лучше девятой. Куда не полечу, нигде нет Мэн Хао. А без него жизнь подобна сладчайшему нектару.

Расчувствовавшись, патриарх Покровитель вздохнул. Решение покинуть Девятую Гору и Море оказалось совершенно правильным.

— Этот мелкий паршивец Мэн Хао небось до сих пор считает, что сможет найти меня на Девятой Горе и Море, дурачина! На Восьмой Горе и Море оказалась настоящей вольницей, теперь я свободен как ветер.

Патриарх Покровитель был крайне горд собой, к тому же ему очень нравилось слушать, как сгрудившиеся вокруг него практики неустанно называли его могучим. Как вдруг он по непонятной причине почувствовал холодок на коже.

— Эм? Что за чертовщина?! С чего это мне стало неспокойно?

Морда патриарха Покровителя приобрела странное выражение, но в конечном итоге он продолжил своё беззаботное путешествие.

На Девятой Горе и Море Мэн Хао с натянутой улыбкой убрал нефритовую табличку. Поклонившись патриарху первого поколения, он покинул земли предков и двинулся к перемещающему порталу, ни на секунду не переставая строить догадки. На полпути он внезапно обернулся и посмотрел на практика в черном халате, сидящего на горе неподалеку.

Раньше этот человек всегда носил белое, но, став тенью клана, он сменил цвет одежды на черный в знак того, что отныне и навеки он будет скрываться во тьме. Фан Вэй!

Эта гора располагалась на пути к перемещающему порталу, и он специально выбрал её, чтобы поймать на обратном пути Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, никто ничего не сказал. Спустя мгновение Мэн Хао улыбнулся.

— Каково значение твоего имени Фан Вэй?

По телу Фан Вэя прошла дрожь, вопрос Мэн Хао навеял много воспоминаний. В его глазах вспыхнул яркий свет.

— Оно означает, что я буду защищать клан Фан, — тихо, но очень твердо ответил он.

Стоило Мэн Хао взмахнуть пальцем, как Фан Вэй еще раз вздрогнул и внезапно вспыхнул лазурным светом всевышнего бессмертного. Семя Дао внутри него практически полностью пробудилось, это в свою очередь повлияло на его культивацию, подведя её на грань прорыва.

Щеки Мэн Хао слегка побледнели. Улыбнувшись, он пролетел мимо Фан Вэя к перемещающему порталу. По лицу Фан Вэя промелькнула целая гамма противоречивых эмоций, когда он почувствовал кипение культивации и энергию всевышнего бессмертного. Прежде чем Мэн Хао успел исчезнуть, Фан Вэя окликнул его:

— Мэн Хао, когда вернешься, мы с тобой вновь сразимся!

— Хорошо! — донеслось в ответ.

Мэн Хао исчез во вспышке света перемещающего портала.

— Поэтому, — пробормотал Фан Вэя, — какие бы опасности ни подстерегали тебя на пути, обязательно вернись!

Поднявшись, он направился к секте Эликсира Бессмертного. Его глаза блестели несгибаемой решимостью и готовностью пожертвовать всем ради своего клана.

Мэн Хао вышел из перемещающего портала в поле астероидов где-то на Девятой Горе и Море. От хлопка по бездонной сумке оттуда вылетела целая стопка долговых расписок.

— Итак, кто же первым удостоится чести вернуть мне деньги? Хм, полагаю, это не имеет значения. С таким количеством расписок я могу просто выбрать любую!

Он вытащил из середины стопки расписки и взглянул на имя.

— Тайян Цзы? Годиться, — присвистнул он, — этот малый должен мне немало духовных камней.

Мэн Хао с нетерпением сжал долговую расписку и полетел к порталу, ведущему к Горе Солнца. При виде Мэн Хао ученики, отвечающие за перемещающий портал, поменялись в лице. Проигнорировав их, Мэн Хао ступил в сияние портала. По завершении перемещения он обнаружил себя в мире удушающего жара. Он словно оказался в пустыне. Здесь не было звездного неба, ибо это место представляло собой уникальный, особый мир.

Над его головой нависло черное небо, под ногами хрустела сухая земля. Куда ни посмотри, всюду высились горы, причем все были извергающимися вулканами. По прибытии Мэн Хао увидел около дюжины черных столбов дыма, поднимающихся из жерл вулканов, а также ярко сияющие арки света, напоминающие метеоры. Это была Гора Солнца. По легенде, это был фрагмент, отколовшийся в результате столкновения солнца с миром бессмертных, когда оно упало с неба. Благодаря его внушительным размерам здесь можно было найти огромное количество солнечной энергии, именно поэтому здесь стояло столько разрушительных вулканов! Это место стало особенным местом для занятий культивацией. Однажды его нарекли Горой Солнца, и со временем оно стало одной из пяти великих святых земель Девятой Горы и Моря.

На Гору Солнца вели множество перемещающих порталов, которых охраняли ученики Горы Солнца. Как только Мэн Хао вышел из портала, они сразу же его узнали.

— Это же Мэн Хао! — послышались удивленные вскрики.

У портала дежурило больше сотни учеников. Хоть они и не знали цели его визита, несколько человек немедленно отправили руководству послание через нефритовые таблички.

Мэн Хао сухо покашлял и окинул взглядом толпу учеников, которые вели себя так, словно к их порогу прибыл страшный враг. Немного смутившись, он застенчиво улыбнулся, а потом прочистил горло и закричал:

— Тайян Цзы! Ты должен мне денег!!! Пришла пора вернуть должок!

От его громоподобного голоса Небо и Земля окрасились цветными вспышками, а потом мир затопили могучие волны и сильный ветер. Вулканы неподалеку закачались и начали извергаться, небо почернело еще больше. Весь мир слышал слова Мэн Хао.

Ученики Горы Солнца уставились на него, разинув рты. Слова Мэн Хао не только изумили огромное множество учеников, но и поставили всю Гору Солнца на уши.

Глава 1197. Зашёл забрать долги

— Тайян Цзы! Ты должен мне денег! Пришла пора вернуть должок! Ты должен мне денег! Пришла пора вернуть должок... должок!

Гору Солнца, казалось, затопило эхо голосов сотен одновременно кричащих Мэн Хао. Горы закачались, земля задрожала. Практики этого мира были поражены не столько самим криком, сколько смыслом сказанного... Не прошло и нескольких секунд, как сотни взбешённых практиков вылетели с горы, расположенной глубоко в мире Горы Солнца.

— Пришёл собрать долги?

— Кому хватило наглости устроить на Горе Солнца беспорядки?!

— Кто такой храбрый?!

Все ученики помчались в сторону Мэн Хао, но чем дальше они летели, тем больше людей в их группе понимало, кто устроил переполох. Многие невольно поменялись в лице.

— Мэн Хао... Проклятье, не могу поверить, что это он! Этот сквалыга Мэн Хао здесь!

— Мэн Хао убил гуру Небесные Облака в бою, к тому же все знают про его мерзкую даосскую магию, которая делает других людей его должниками. Лучше умереть, чем перейти ему дорогу!

— Кхм, разве это не мой брат Мэн Хао. Мы ничего не имели в виду, пожалуйста, не обращай на нас внимание...

Без малейших колебаний группа тут же сделала резкий вираж и полетела в обратную сторону. Они знали, что он за человек. Никто не хотел с ним связываться даже ради Тайян Цзы. В действительности даже Мэн Хао не знал, насколько молва о нём распространилась по Девятой Горе и Моря. Практически все практики знали о нём и старались держаться подальше. Ни для кого не секрет, что любой связавшийся с ним бедолага... в конечном итоге оставался без гроша в кармане.

Эхо крика Мэн Хао продолжало гулять по святой земле Горы Солнца. Вскоре в некоторых самых древних вулканах проснулись практики уровня старейшин и даже патриархи. Холодный и раздражённый блеск в их глазах не предвещал ничего хорошего. За свою долгую жизнь они добрались до своего небывалого статуса, поэтому они совершенно не одобряли взбалмошных юнцов вроде Мэн Хао.

Тем временем... на дне гигантского вулкана в глубинах Горы Солнца в позе лотоса медитировал молодой человек. Его оголённый торс сиял ярко красным светом. В нём явно скрывалась ужасающая сила. Под кожей чётко проступали вены, напоминающие извивающихся драконов. Похоже, внутри него постепенно нарастала какая-то взрывная мощь. На лбу этого молодого человека поблёскивала метка... похожая на солнце. Им был не кто иной, как Тайян Цзы! Он был одним из длинной цепочки избранных, рождённых за длинную и славную историю святой земли Гора Солнца. Его невероятный скрытый талант была даже выше, чем у всех остальных практиков, унаследовавших имя Тайян Цзы до него. В плане культивации он давно уже пробился за пределы, присущие простым практикам. Он находился на пике царства Бессмертия, но на самом деле мог легко составить конкуренцию практикам средней ступени царства Древности! Такие бессмертные считались большой редкостью на Девятой Горе и Море.

Прямо во время дыхательных упражнений Тайян Цзы голос Мэн Хао, словно гром небесный, прокатился по всей Горе Солнца, добравшись до самых её глубин. По склонам вулканов потекла лава, а из жерл повалили клубы чёрного дыма. Небо Горы Солнца очень быстро почернело ещё сильнее.

Тайян Цзы резко открыл глаза, когда и с его вулканом произошло нечто подобное.

— Мэн Хао! — в ярости прошипел он.

Кто мог предположить, что Мэн Хао посмеет явиться на Гору Солнца и во всеуслышание озвучить свои требования. Явившись на порог к Тайян Цзы и открыто потребовав возврата долга, он начисто лишил его лица. Особенно с учётом того, что, по его мнению, он был не должен Мэн Хао денег. Вся ситуация с долгом произошла против его воли. Разумеется, он не мог победить Мэн Хао в бою, поэтому ему приходилось терпеть весь этот вздор. Но сейчас Мэн Хао совершенно неожиданно прибыл на Гору Солнца, чтобы забрать должок.

Тайян Цзы с рёвом вспыхнул культивацией и вылетел из вулкана в небо, где громогласно закричал:

— Мэн Хао, ты зашёл слишком далеко!

Со своего места у портала Мэн Хао хорошо его слышал. Его лицо посветлело, больше всего при сборе долгов он боялся не застать должника дома. По мнению Мэн Хао, ему очень повезло. Добродушно рассмеявшись, он в луче слепящего света помчался в направлении Тайян Цзы, но на пути к нему в ближайшем вулкане кто-то холодно хмыкнул, а потом Мэн Хао попыталась схватить огромная рука.

— Кончай балаган и спускайся вниз, дитя!

Огромная рука затмила небо и обрушилась на Мэн Хао. Казалось, она влияла на естественные законы в округе и искривляла пространство.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули. Вместо того чтобы отступить, он ударил в руку. Когда рука с грохотом разбилась вдребезги, в воздухе остался целый и невредимый Мэн Хао.

— Спуститься, ты это мне? Может, лучше ты поднимешься ко мне!

Он указал на вулкан внизу рукой и поманил пальцами.

Вулкан содрогнулся от землетрясения, и из него был вырван потрёпанный старик на великой завершённости царства Древности, который сконфуженно посмотрел на Мэн Хао. Из соседних вулканов с презрительным фырканьем вылетело ещё четверо стариков на великой завершённости царства Древности. Своей бурлящей энергий они пытались подавить Мэн Хао во весьма впечатляющей манере.

— Решили навалиться всем скопом? — холодно процедил Мэн Хао.

Хлопком по бездонной сумке он вызволил оттуда терракотового солдата. Статуя мгновенно выросла в размерах и своим двуручным мечом снесла вулкан, после чего вонзила остриё в землю, отчего та задрожала. Когда старейшины царства Древности Горы Солнца воочию увидели жуткую атаку терракотового солдата, они побледнели и незамедлительно отлетели назад. Несмотря на это, у опешивших стариков всё равно изо рта брызнула кровь.

— Псевдо Дао!

— Это страж земли предков клана Фан! Он помогал защитникам во время вторжения клана Цзи на планету Восточный Триумф!

Терракотовый солдат взглянул на пятящихся стариков, как вдруг его энергия резко взмыла вверх. Гору Солнца затопил рокот и ураганный ветер, которые накрыли всё это место аурой Псевдо Дао терракотового солдата. Из-за неё все ученики Горы Солнца поменялись в лице и начали неконтролируемо дрожать. Они не могли сопротивляться безумной ауре культивации Псевдо Дао. Любой эксперт этого царства не зря вызывал среди остальных практиков страх. Но больше всего пугала не сила Псевдо Дао терракотового солдата... а его неограниченное долголетие.

У обомлевшего Тайян Цзы бешено застучало сердце. Он перевёл взгляд с Мэн Хао на гигантского терракотового солдата и тяжело вздохнул. Разумеется, он попытался удрать, но Мэн Хао оказался куда быстрее него.

— Тайян Цзы, ты вернёшь мне долг, сегодня же!!! — отчеканил он, ловко поймав Тайян Цзы.

— Ты бесстыжий тип! С какой это стати я должен тебе деньги?! — в гневе взревел Тайян Цзы и выполнил магический пасс, ударив в него божественной способностью.

— У меня есть доказательство! Твоя долговая расписка, взгляни! Хватит отрицать очевидное!

Мэн Хао в ярости тоже ударил, вот только Тайян Цзы от удара отшвырнуло назад, где тот закашлялся кровью. Мэн Хао хотел добавить, но тут прогремел надменный голос какого-то старика.

— Если бы сюда заявился твой отец, даже он был бы вынужден называть меня почтенным и относиться ко мне с уважением. Ты пришёл на Гору Солнца без приглашения и начал нести всю эту околесицу... это, конечно, не тяжкое преступление, но тебе в любом случае не избежать сурового наказания. Раз твой отец так плохо тебя воспитал, я накажу тебя вместо него. Если не исправить твой скверный характер, рано или поздно он сведёт тебя в могилу.

В древнем вулкане вдалеке началось извержение, вот только извергал он ещё и бесчисленное множество искрящихся магических символов. Вместе с дымящейся лавой и облаками пепла оттуда показался мужчина. С его появлением небо задрожало, а воздух вокруг него трансформировался в море пламени, которое испускало ауру эссенции. Это был один из трёх экспертов царства Дао Горы Солнца!

Для него не имела значения цель визита Мэн Хао, он должен был выразить своё почтение и ограничиться несколькими любезностями. В этом случае Гора Солнца спокойно бы расплатилась за Тайян Цзы и положила конец всей этой ситуации. Но Мэн Хао прямо с порога начал вести себя недопустимо грубо. В его голове, даже если бы Мэн Хао оказался сильнее его, он всё равно ничего не смог бы сделать практикам царства Дао. Недавние события на планете Южные Небеса произошли лишь благодаря смертельной формации Южных Небес. Закончив говорить, мужчина указал пальцем на Мэн Хао.

— Я взываю к моему Дао, да снизойдёт магия Небес. Закуй это дитя и сжигай в пламени!

После пафосных слов мужчины, море пламени позади него покатилось на Мэн Хао, превратившись на ходу в огромную открытую пасть.

— Гора Солнца, вы и правда нечто. Я пришёл забрать долг, вполне правильный поступок, как по мне. Но этот парень не только отказался признавать, что должен мне деньги, но и старшее поколение отказалось спокойно обсудить проблему?

Разозлённый Мэн Хао взмахом руки отправил своё море пламени — эссенцию Божественного Пламени. Это море пламени тоже заполонило половину неба и угрожающе покатилось на патриарха царства Дао. Два моря огня с грохотом столкнулись и рассеялись.

Мэн Хао с натугой закряхтел, но потом всё равно сделал шаг вперёд на патриарха царства Дао, отчего его энергия резко взмыла вверх. Мужчина побледнел и во все глаза уставился на Мэн Хао, продемонстрированная сила... лишила его дара речи.

Увидев это, ученики Горы Солнца поражённо охнули, даже Тайян Цзы не смог скрыть изумления. Им впервые довелось своими глазами увидеть, насколько же сильной была культивация Мэн Хао.

— Тайян Цзы... так ты собираешься возвращать долг или нет?!

Мэн Хао сделал второй шаг, вновь подняв уровень своей энергии. Исходящая от него мощь Небес затопила весь мир Горы Солнца.

Глава 1198. Воздать за твою доброту

— Кончай балаган!

Глаза патриарха царства Дао холодно сверкнули. Хоть его и удивила боевая мощь Мэн Хао, он всё ещё считал себя сильнее. Мысль об убийстве Мэн Хао даже не пришла ему в голову, однако он рассчитывал преподать ему хороший урок. Он сделал шаг вперёд, и, как только нога опустилась вниз, он широко развёл руки, тем самым породив настоящий ураган. Все вулканы в мире Горы Солнца задрожали, их чёрный дым забурлил и начал стягиваться к мужчине. Даже лава, покрывавшая склоны вулканов, принялась собираться в одной точке. В мгновение ока была создана огромная запечатывающая метка! Ярко-красную метку наполняла сила эссенции царства Дао настолько сильная, что она была способна расколоть Небо и разрушить Землю. Шириной в триста метров, она парила перед патриархом царства Дао, который взмахом руки послал её в Мэн Хао.

— Я поставлю тебя на место, а потом отправлю гонца в твой клан, чтобы за тобой пришли кто-то из взрослых! — холодно сказал он.

Огромная запечатывающая метка, переполняемая силой эссенции, с рокотом мчалась вперёд.

— Практик царства Дао с одной жалкой эссенцией действительно хочет поставить меня на место?! — спокойно переспросил Мэн Хао.

Он действительно имел право говорить подобное, с зеркалом в боевой форме он и вправду мог зарубить этого человека, но сегодня он пришёл вернуть долг. Хоть патриарх царства Дао и пытался помешать ему, немного подумав, Мэн Хао решил в качестве жеста доброй воли помочь Горе Солнца оценить потенциальные преимущества и потери от продолжения конфликта.

— У меня нет такой запечатывающей метки, но есть... это!

Не сводя глаз с приближающейся метки, он выставил перед собой руку, как вдруг с его ладони вылетел фрагмент земли, отчего пространство перед ним резко обрушилось. Этот кусок земли был совсем крошечным, но спустя мгновение он увеличился до тридцати тысяч метров, затмив небо и бросив на землю внизу огромную тень. От него исходило бесконечно древняя аура, словно он существовал на свете бесчисленные эоны, к тому же в ней даже ощущалась воля парагона! Вот только не какого-то конкретного парагона... это была высочайшая воля, принадлежащая самому фрагменту земли!

Разумеется, это был невероятно тяжёлый фрагмент Руин Бессмертия, который Мэн Хао использовал как магический предмет. Без каких-либо колебаний он послал его в сторону запечатывающей метки внизу.

Ничто на Небе и на Земле, ничто в мире Горы и Моря, ни одно ценное сокровище не могло не содрогнуться при появлении этого фрагмента земли. Судя по всему, эта запечатывающая метка не была исключением! При виде падающего куска Руин Бессмертия патриарх царства Дао побледнел.

— Это же... часть Руин Бессмертия! Немыслимо!!! У... у тебя есть часть Руин Бессмертия?!

От этой впечатляющей сцены всё вокруг задрожало. При контакте фрагмента земли с запечатывающей метки, она задрожала. Не в силах противостоять такой атаке, она разбилась, после чего кусок Руин Бессмертия продолжил лететь к земле. Если он упадёт, то в момент столкновения огромная часть местных земель будет уничтожена. Последующее за этим землетрясение спровоцирует извержение всех вулканов мира Горы Солнца.

Такой неожиданный поворот событий застал патриарха царства Дао врасплох. Откуда ему было знать, что у Мэн Хао окажется часть Руин Бессмертия? Пока он пытался унять бешено колотящееся сердце, из далёкого вулкана прозвучал удивлённый голос, явно принадлежащий старику.

— Так у тебя оказывается есть часть Руин Бессмертия!

В мгновение ока под Руинами Бессмертия возник старик. Упёршись рукой во фрагмент земли, его протащило вниз на несколько сотен метров, пока наконец он не сумел затормозить. Старик одной своей силой остановил падение Руин Бессмертия. В могучей ауре старика чувствовалось присутствие силы эссенции, притом не одной, а сразу трёх! Старик оказался... дао лордом с 3 эссенциями! Людей, успешно собравших три эссенции, называли дао лордами!

Из руки старика послышался гул, и он во вспышке энергии толкнул Руины Бессмертия обратно в небо.

— Мэн Хао, мой юный друг, пожалуйста, забери его, — хмуро попросил старик.

Выражение лица Мэн Хао ни капли не изменилось. Если бы здесь не оказалось человека, способного поймать фрагмент Руин Бессмертия, то Гора Солнце не имела бы права называться одной из пяти великих святых земель. И всё же Мэн Хао был убеждён, будь кусок Руин Бессмертия больше, то его падение не смог бы остановить даже дао лорд. Лёгким движением кисти он убрал фрагмент земли в бездонную сумку.

— Я пришёл сюда собрать долги, а не состязаться в магическом искусстве, — сказал он старику.

Мужчина с культивацией царства Дао уже хотел что-то сказать, но старик одним взглядом заставил его прикусить язык. Получив от мужчины кивок, старик внезапно сказал:

— Тайян Цзы!

От его громогласного окрика Тайян Цзы тут же плюхнулся на колени и склонил голову.

— Приветствую патриарх! — выкрикнул он, не поднимая головы.

Он был потрясён до глубины души. Даже зная о могуществе Мэн Хао, он и подумать не мог, что тот окажется настолько могущественным, чтобы сойтись лицом к лицу с патриархами Горы Солнца. Что интересно, теперь можно утверждать, что Мэн Хао был способен всколыхнуть всю Девятую Гору и Море. Когда человек с такой культивацией приходит требовать с тебя долг... ничего не остаётся, как горько улыбаться. Тайян Цзы не знал чувствовать ли себя польщённым или же тяжело вздыхать.

— Сколько денег ты должен нашему юному другу? — практически прорычал старик.

— Я... — Тайян Цзы открыл рот, но язык его не слушался.

Его сердце захватило уныние, он не мог вспомнить размера своего долга. Всё-таки он так никогда и не признал, что был должен Мэн Хао хоть сколько-то. Увидев заминку Тайян Цзы, Мэн Хао сухо покашлял, извлёк из бездонной сумки стопку долговых расписок и принялся её перебирать в поисках нужной.

— О, немного, немного, — произнёс он, решив любезно напомнить Тайян Цзы точную сумму. — Так-так, поглядим, жалкий миллион бессмертных нефритов, только и всего.

— Откуда столько! — воскликнул дрожащий Тайян Цзы.

Несмотря на подавляющее превосходство культивации Мэн Хао, он всё равно не смог удержаться от вскрика, услышав такую сумму.

— Не забывай про проценты, — серьёзно объяснил Мэн Хао, но, прочистив горло, всё же добавил: — Так и быть, верни изначальный долг в миллион бессмертных нефритов, и мы в расчёте.

Тайян Цзы хотел заплакать, но слёз не было.

— Ты...

Он внезапно осёкся, когда старик бросил Мэн Хао бездонную сумку. Проверив её, Мэн Хао обнаружил там внутри ровно уложенный миллион бессмертных нефритов. Его лицо тут же посветлело. С нечеловеческой ловкостью убрав бездонную сумку, он почтительно сложил ладони перед стариком.

— Премного благодарен за справедливое решение, почтенный. Кхм... если у вас больше нет вопросом, пожалуй, я пойду. Мне ещё надо посетить немало должников. Промедление с моей стороны может дать им время подготовиться, что усложнит возвращение долгов.

С этими словами он в луче яркого света растворился в перемещающем портале. После его ухода на Горе Солнца повисла звенящая тишина, практически все практики странно посмотрели на портал. Многие из них всё ещё кипели от злости после перенесённого унижения. Мужчина с культивацией царства Дао был одним из них. Весь конфликт он холодно взирал на Мэн Хао. Наконец он повернулся к старику.

— Старший брат, почему ты отпустил этого мелкого паршивца? Как только пойдёт молва, от репутации Горы Солнца камня на камне не останется!

Старик нахмурился и со вздохом сказал:

— Не провоцируй его. Мы не можем позволить себе враждовать с кем-то вроде него.

Мужчина уже хотел возразить, но тут старик мысленно передал ему сообщение. Услышав его, мужчина недоверчиво покосился на старика.

— Что?! — хрипло выдавил он. — Это правда?

— Твоей культивации недостаточно, — тихо объяснил старик, — но с моей мне удалось подметить пару деталей. Другого объяснения нет. Ты... действительно хочешь пойти против такого человека?

Мужчина глубоко вздохнул, а потом громко скомандовал:

— Ученики Горы Солнца, отныне никому не позволяется иметь дел с Мэн Хао. Никаких благодеяний в его адрес, никаких враждебных действий. Мы... должны держаться от Мэн Хао на почтительном расстоянии!

Тайян Цзы поражённо уставился на патриарха. Он не знал содержания разговора двух патриархов, но, похоже, Мэн Хао скрывал какую-то невероятную тайну, способную испугать даже патриархов Горы Солнца. Сердце Тайян Цзы пронзило множество непростых эмоций. В его голове пронеслись все его воспоминания о Мэн Хао, начиная от их первой встречи на планете Южные Небеса до сегодняшнего дня. Всё это время Мэн Хао всегда находился впереди, со временем превратившись в непроходимую гору. Тайян Цзы ничего не оставалось делать, как наблюдать снизу за его стремительным ростом.

В последующие дни все секты и кланы Девятой Горы и Моря встали на уши. Некоторые слышали, другие испытали на себе... каково это, когда Мэн Хао приходит за долгами. Все избранные, которые были должны ему деньги, рано или поздно находили Мэн Хао у себя на пороге. Секты и кланы были потрясены необычайной силой Мэн Хао, поэтому сбор долгов шёл очень гладко. Всё-таки он уже давно перерос молодого юнца, которым был в прошлом. Сейчас он обладал силой, способной напрячься даже экспертов царства Дао. Поэтому какие-то незначительные с точки зрения сект долги и долговые расписки быстро убеждали всех платить.

Даже Мэн Хао не ожидал, что устроенный им сбор долгов станет главной темой для обсуждения практиков Девятой Горы и Моря. Когда бы он ни входил из перемещающего портала, люди неподалёку тут же принимались радостно делиться новостями с друзьями и знакомыми. Довольно быстро собиралась внушительная толпа, которой не терпелось своими глазами увидеть, как Мэн Хао будет возвращать долги.

Именно поэтому, выйдя из очередного перемещающего портала, практики неподалёку тотчас его узнали. Они достали свои нефритовые таблички и оповестили свои секты о случившемся.

— Странно, рядом с этим порталом нет ни сект, ни кланов. Это поле астероидов — обычный перевалочный пункт.

— Гляньте, он направляется куда-то в окрестности Девятой Горы.

Мэн Хао растворился в воздухе, оставив практиков в полнейшем недоумении. Возник он уже у другого перемещающего портала в другом поле астероидов. Он поднял глаза к звёздному небу... где парили каменные осколки! В стародавние времена они были частью... моста, построенного древней сектой Бессмертного Демона. Мост Поступи Бессмертных!

В этот раз уже за Мэн Хао имелся должок. Долг за помощь, оказанную давным-давно.

— Старший брат Хань Шань... Я вернулся, чтобы воздать за твою доброту!

В ярком луче света он устремился в звёздное небо.

Глава 1199. Ненависть Моста Бессмертия

Мост Поступи Бессмертных. Давным-давно этот величественный мост, построенный древней сектой Бессмертного Демона, пересекал звёздное небо, но в развязанной Цзи Тянем войне... он был уничтожен... Ожесточённая война началась с предательства кланом Цзи древней секты Бессмертного Демона. В кровавых баталиях был серьёзно ранен Кровавый Демон, а древняя секта Бессмертного Демона практически полностью стёрта с лица земли. Со смертельным повреждением жизненной силы Кровавый Демон сбежал на планету Южные Небеса, где разделил своё зарождённое божество и сделал его клоном. На той войне Инеистый демон-император погиб и телом, и душой. Лишь крохотный аспект его души сумел сбежать и позже реинкарнировать. По окончании войны неизвестной осталась только судьба демона-императора Увядающего Пламени, никто доподлинно не знал, погиб он или всё же сумел выжить.

Клан Фан возглавлял сопротивление против клана Цзи, борясь с ним за власть над Девятой Горой и Морем. Даже после уничтожения древней секты Бессмертного Демона ещё много лет гремели сражения. В конце концов в конфликт была втянута Восьмая Гора. Две великих горы и моря раз за разом сталкивались в бою. В итоге... Цзи Тянь одержал победу и стал новым лордом Девятой Горы и Моря! Война гор и морей подошла к концу, как и гражданская война...

Такой была общеизвестная история Девятой Горы и Моря. Руины Моста Поступи Бессмертных являлись памятником жестокости и чудовищности той войны. Ныне останки моста бесконечной чередой обломков плыли среди пустоты звёздного неба. Каменные обломки умудрялись держаться вместе, поэтому издали они всё ещё сохраняли очертания моста.

Этот реликт Девятой Горы и Моря из года в год привлекал искателей приключений и практиков, ищущих благословения. Одним везло, и найденные там находки кардинальным образом меняли их жизнь, другие же так и не возвращались оттуда. В прошлый раз Мэн Хао был здесь ещё обычным практиком царства Духа. Здесь он повстречал с Чжисян и своего благодетеля... Хань Шаня! Он был реинкарнацией Инеистого демона-императора из древней секты Бессмертного Демона. Жена Хань Шаня навеки была заточена в Мосту Поступи Бессмертных, поэтому он был готов заплатить любую цену, чтобы найти её и пробудить ото сна. В случае неудачи он был готов... навеки остаться с женой на мосту.

Он отдал свой меч, кувшин с вином и инеистую почву Мэн Хао, связав их судьбы вместе. Он помог ему, тем самым создав крохотный лучик надежды для него и его жены... Тогда Мэн Хао пообещал, что по достижении Дао отплатит за доброту!

Хань Шань понимал, что если Мэн Хао был человеком, который всегда держит слово, тогда он обязательно вернётся, если же Мэн Хао был не из таких... тогда он уже ничего не мог с этим поделать. Предсказать что-либо так далеко в будущем было невозможно. Тогда Хань Шань понятия не имел, чем закончится его встреча с Мэн Хао. Возможно, если бы Хань Шань оставался в сознании, он бы изредка вспоминал об обещании Мэн Хао. Или, быть может, он бы забыл о луче надежды, подаренный ему после помощи Мэн Хао.

На самом деле Мэн Хао никогда не забывал о тех, кто когда-либо ему помог. Как никогда не забывал о данных обещаниях ни Гуидин Три-Ливень, ни Хань Шаню. Данное им слово навеки отпечаталось в его памяти.

— Обрести Дао, выполни обещание! — прошептал он, а потом в луче яркого света устремился в звёздное небо. — Хотя я по-настоящему не обрёл Дао, но всё равно должен попытаться освободить старшего брата Хань Шаня и его жену...

Когда он вошёл в область Мост Бессмертия следующие за ним радостные практики впали в некоторое замешательство. Приход Мэн Хао сюда стал для них полной неожиданностью.

— Может, его визит сюда как-то связан с кланом Цзи? Ведь мост много лет назад уничтожил сам Цзи Тянь!

Пока люди строили догадки, Мэн Хао влетел на мост и полетел мимо его многочисленных осколков. Он оказался не единственным на Мосту Поступи Бессмертных. Другие практики, все на царстве Духа, прибыли сюда с разных планет для участия в различных испытаниях. Всё было как много лет назад, когда он сам впервые побывал здесь.

Пролетая мимо каменных обломков Моста Поступи Бессмертных, Мэн Хао взглядом находил места, которые уже посещал в прошлом. В полной тишине он всё глубже забирался в руины. На пути ему постоянно попадались практики: одни работали плечом к плечу в поисках благословений и ценностей, другие, наоборот, держались особняком. Пролетая над знакомыми местами, Мэн Хао невольно задумался о своих приключениях в этом месте. Он не вмешивался в дела практиков внизу, да и они не могли его видеть. Они продолжали соперничать и сражаться друг с другом, совершенно не подозревая о его присутствии.

Мэн Хао следовал точно такому же пути, как и в прошлый раз, странное дело, в ранее посещённых им местах не оказалось ни одного человека. У него даже мысли не возникло проверить окрестности на предмет чего-нибудь ценного. Он хотел только одного: отблагодарить за доброту.

Вскоре впереди показалось поле каменных осколков, где цвет инеистой почвы стал очень выраженным. Мэн Хао наконец добрался до глубин Моста Поступи Бессмертных, места... где Хань Шань вместе с ним нашёл свою жену. Единственной разницей было отсутствие бездушных рабов моста, всюду виднелась одна лишь бескрайняя инеистая почва. Но потом в центре инеистой почвы он заметил утёс, на его вершине сидела женщина, прильнувшая к плечу мужчины. Её глаза были закрыты, а на губах играла слабая, но довольная улыбка. Мужчина, нежно смотрел на женщину, пальцами касался её волос.

Эта сцена могла тронуть за душу любого. Ни у кого не могло возникнуть сомнений, что эти двое любили друг друга. При этом их окружала бескрайняя инеистая почва, даже утёс был похож на тёмно-голубой кусок льда! Ото льда не веяло холодом, и всё же он, похоже, служил своего рода печатью, навеки запечатав эту пару. Судя по всему, внутри была запечатана и воля женщины...

Мэн Хао молча подошёл остановился у утёса и взглянул на сидящую на нём пару. Знакомые лица тотчас разбудили в нём воспоминания.

— Старший брат Хань Шань... — хрипло произнёс он.

С текущей культивацией он сразу понял, что Хань Шань добровольно запечатал себя здесь. Вместо того чтобы жить бесцельной жизнью, он использовал силу Инеистого демона-императора, чтобы запечатать себя с женой. Они будут сидеть здесь в ожидании возможного пробуждения в будущем.

Мэн Хао взглянул на мужчину с женщиной на утёсе, а потом тихо сказал:

— Если я не рассею всю ненависть Моста Поступи Бессмертных, тогда даже после снятия печати старший брат Хань Шань и его жена буду вынуждены оставаться здесь в безмолвии год за годом без возможности уйти.

— Ненависть Моста Поступи Бессмертных... породил клан Цзи. Чтобы её рассеять потребуется жертва... крови клана Цзи. К сожалению, сейчас для этого у меня недостаточно сил. Я могу попробовать покорить Мост Поступи Бессмертных своей культивацией, возможно, мне удастся подчинить его своей воле...

Он сделал глубокий вдох и сел в позу лотоса подле утёса, после чего закрыл глаза и стал раскручивать культивацию, черпая силу всевышнего бессмертного. Яркий лазурный свет брызнул из его тела, в мгновение ока накрыв площадь в тридцать тысяч метров и сотворив целый лазурный мир. Мост Поступи Бессмертных задрожал. Как Мэн Хао и сказал, сейчас он пытался с помощью силы культивации покорить мост и стереть его ненависть!

Раскинув божественное сознание, он выполнил двойной магический пасс и резко ударил обеими руками по земле. От Мэн Хао во все стороны начал расходиться могучий рокот, который затопил весь мост. Камни, когда-то бывшие частью Моста Поступи Бессмертных, завибрировали и вскоре из каждого послышался крик, способный потрясти небо и всколыхнуть землю. Эти крики начались так внезапно, что практики, участвующие в испытаниях, от изумления закрутили головой. Следом из камней поднялись иллюзорные образы, похожие на души. Мириады душ в далёком прошлом стали частью души Моста Поступи Бессмертных! Они сорвались со своих камней и стремительно соединились... в истинную душу Моста Поступи Бессмертных! Она парила над руинами моста, давя на Мэн Хао неописуемым давлением и непримиримой ненавистью. Мэн Хао резко открыл глаза и посмотрел на мстительную душу Моста Поступи Бессмертных.

— Пепел к пеплу, прах к праху, — нараспев произнёс Мэн Хао, — тебе нет причин быть таким. Не вымещая свою злобу на тех, кто этого не заслужил, пожалуйста, позволь этим двоим уйти...

Его голос эхом прогремел через весь Мост Поступи Бессмертных, отчего все услышавшие его практики поражённо застыли. Насколько они могли судить, какой-то всемогущий эксперт снизошёл со звёздного неба, дабы заставить мост сдаться! Не только они были удивлены, преследователи Мэн Хао выглядели начисто сбитыми с толку.

Они видели душу Моста Поступи Бессмертных и чувствовали его безграничную ярость и ненависть. Внезапно они осознали, зачем Мэн Хао отправился сюда.

— Он... он хочет своей силой рассеять ненависть Моста Поступи Бессмертных!

— Ненависть моста не истает и за целую вечность. Мост ненавидит клан Цзи и озлоблен на Девятую Гору и Море. Именно эта ненависть позволяет ему сохранять форму моста, несмотря на его уничтожение!

— Мэн Хао, может, и силён, но рассеять ненависть Моста Поступи Бессмертных невообразимо трудно!

В этот момент душа Моста Поступи Бессмертных засияла зловещим светом, который принял очертание огромного лица.

— Нет!!! — взревело оно на Мэн Хао.

Одно его слово породило ураганный ветер, который понёсся по мосту к Мэн Хао.

— Твоя ненависть не имеет ко мне отношения, — медленно произнёс Мэн Хао, — я пришёл забрать этих людей. Коли ты согласен, меня это устроит. Если же нет, то мне наплевать. Я в любом случае забираю их с собой.

По взмаху его руки всё звёздное небо содрогнулось, и внезапно появился ещё один мост. Этот мост напитывала энергия парагона, его магия под названием... Мост Парагона. Мэн Хао планировал Мостом Парагона покорить Мост Поступи Бессмертных!

Глава 1200. Поглощение Моста Поступи Бессмертных

С рокотом Мост Поступи Бессмертных содрогнулся, после чего гигантское лицо взревело. Мост заклокотал жаждой убийства, принявшей форму восьми огромных рук.

— Умри! — взвыло гигантское лицо, отправив руки в атаку на Мэн Хао.

Практики, участвовавшие в испытании на мосту, были изумлены не меньше, чем люди в звёздном небе. Все они в оцепенении наблюдали за летящими к Мэн Хао со всех сторон огромными руками. Они были рождены из ненависти и безумия. Всего одна такая рука могла вызвать в сердцах людей трепет, но сейчас сразу восемь одновременно ударили в Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао блеснули, и он холодно направил руки вниз. Из-за этого земля задрожала, а над ним возникли бессмертные горы и Божественное Пламя. При ударе гор о гигантские руки прогремел оглушительный взрыв. Пока руки сражались, сотрясая пространство вокруг, Мост Парагона Мэн Хао начал нисходить вниз. Когда он начала давить на душу Моста Поступи Бессмертных, та в отчаянии закричала, а сам мост сильно завибрировал.

Мэн Хао планировал подавить Мост Поступи Бессмертных своим Мостом Парагона! Он хотел утолить ненависть Моста Поступи Бессмертных кровью клана Цзи, но с нынешней культивацией это было невозможно. После ухода с Девятой Горы и Моря, кто знает, когда он вернётся. Его обещание Хань Шаню не содержало какой-то точной даты, но если Мэн Хао мог исполнить данное слово и освободить себя от клятвы, то он не станет откладывать это дело в долгий ящик.

С нисхождением Моста Парагона душа Моста Поступи Бессмертных издала пронзительный крик.

— Нет!!! — со скорбью завопило обезумевшее лицо при виде Моста Парагона. — Мост Парамиты... Мост Парамиты...

По телу Мэн Хао пробежали мурашки, приглядевшись, он внезапно осознал... что Мост Поступи Бессмертных и Мост Парагона были похожи! Разумеется, будучи мостами, у них имелись общие признаки, но при взгляде на них возникало чувство... будто они был лишь имитацией другого! Частично у них совпадал даже орнамент на камне. До этого момента Мэн Хао этого не замечал, поскольку от Моста Поступи Бессмертных остались лишь обломки, но, сопоставив два моста, сходство стало очевидным.

"Мост Парагона. Мост Поступи Бессмертных... — подумал он, при этом его глаза заблестели. — Мост Поступи Бессмертных, построенный много лет назад древней сектой Бессмертного Демона, оказывается, был имитацией... моего Моста Парагона. Точнее имитацией моста, который я запечатал глубоко в сердце, моста, даровавший мне просветление о моей магии парагона... Моста Парамиты!"

Глаза Мэн Хао слегка расширились, пока в его голова проносились возможные последствия сделанного им открытия. Он поднялся на ноги и взмахнул рукой, усилив давление Моста Парагона и заставив его засиять лазурным светом. Поднявшийся рокот заглушил вопль души Моста Поступи Бессмертных в её тщетной попытке дать отпор. К сожалению, под таким давлением Моста Парагона разрушенные фрагменты бывшего Моста Поступи Бессмертных... по-настоящему содрогались. Судя по всему, сами камни пытались освободить себя от силы, заключившей их в Мосту Поступи Бессмертных. Они хотели взмыть вверх, чтобы их поглотил Мост Парагона! Как если бы... подделка при встрече с оригиналом не могла ничего поделать, кроме как позволить вобрать себя. К тому же весьма важным было и то, что Мост Парагона Мэн Хао был не закончен!

В Руинах Бессмертия он видел лишь одну из его секций. Только благодаря пониманию, полученному из просветления, которое вылилось в создание магии парагона, он едва мог создать полный мост. Мэн Хао знал, что никогда не видел моста целиком, поэтому магия парагона, несмотря на кажущуюся завершённость, была неполной! Но сегодня... ему представился редчайший шанс, настоящий подарок судьбы!

"Если мой Мост Парагона сможет поглотить эту имитацию, называемою Мостом Поступи Бессмертных, и тем самым станет завершённым... тогда его сила значительно возрастёт! Если всё получится, тогда мне не потребуется рассеивать ненависть моста для освобождения старшего брата Хань Шаня! Ведь если мой план сработает... больше не будет никакого Моста Поступи Бессмертных!"

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Каким причудливым и чудесным местом был мир! Не вернись он, чтобы исполнить клятву, то никогда бы не оказался в этой ситуации, а значит, не нашёл бы такой удачи.

— Старший брат Хань Шань, тебе не придётся ждать уничтожения мной клана Цзи, чтобы рассеять ненависть Моста Поступи Бессмертных. Я спасу тебя и твою жену... сегодня!

Его глаза засияли просветлением, теперь он куда больше верил в то, что сможет спасти Хань Шаня и его жену.

Огромное лицо души Моста Поступи Бессмертных кричало, безумно сопротивляясь давлению Моста Парагона. Мэн Хао внезапно исчез и возник на вершине Моста Парагона, где сделал один шаг вперёд. В эту секунду весь Мост Парагона задрожал, из него брызнул слепящий лазурный свет. Давление усилилось, отчего лицо души Моста Поступи Бессмертных скривилось в свирепой гримасе. Оно стало сопротивляться ещё отчаянней, всё-таки Мост Парагона был ещё не закончен, а Мэн Хао пока не достиг царства Дао! К тому же Мост Поступи Бессмертных построили в незапамятные времена, и хоть всё это время его подавляли, в нём всё равно скрывалась пугающая сила. Но даже с этой силой разбитый на множество осколков мост держался вместе только благодаря силе ненависти, рождённой в момент его разрушения. Внезапно несколько фрагментов дрожащего моста взмыли вверх и были поглощены Мостом Парагона, из-за чего давление моста Мэн Хао усилилось.

Лазурное свечение Моста Парагона прорезали лучи белого света, похоже, поглощённые фрагменты... сделали его более цельным, реальным! Лицо Мэн Хао посветлело, произошедшее лишь подтвердило его теорию!

— День, когда Мост Парагона будет полностью восстановлен... сегодня!

Он взмахнул рукой ещё раз и сделал второй шаг. С рокотом давление Моста Парагона усилилось. Душа Моста Поступи Бессмертных выла и во вспышках жемчужного света пыталась освободиться. Что бы она ни делала, как бы отчаянно ни сопротивлялась, душа не могла помешать одному фрагменту моста взмыть вверх, а следом второму и третьему... двадцати осколкам, пятидесяти, сотне...

Постепенно всё больше и больше камней исчезало в Мосту Парагона. Творящаяся на глазах множества практиков сцена поражала воображение. Особенно тех, кто сейчас находился на фрагментах моста. Им казалось, будто они угодили в ночной кошмар. В центре всего этого ужаса на вершине моста стоял Мэн Хао — образ, который они не забудут до конца своих дней. Даже спустя много лет, если им повезёт достичь культивации царства Дао и они станут патриархами, сцена стоящего на мосту Мэн Хао никогда не сотрётся из их памяти. От каждого его шага, как будто распускались лотосы, словно он являлся величайшим человеком всего мира!

Мэн Хао не хотел доставлять трудностей этим практикам, поэтому со взлётом камней их подхватывала мягкая сила и уносила парить в пустоту целыми и невредимыми.

С возрастающим рокотом Мэн Хао сделал третий, четвёртый и пятый шаг! Множество фрагментов моста сливались с Мостом Парагона, делая его ещё величественней и более реальным. Давление достигло точки, когда его невозможно было выносить. Мост Поступи Бессмертных начал проседать, а его душа распадаться на части. Она и подумать не могла, что её многовековое существование будет нарушено человеком, который попытается покорить её Мостом Парагона и крепко взять под контроль!

— Нет!!! — выла душа.

Её энергия забурлила, превратившись в атаку на Мост Парагона. Мост Парагона с грохотом задрожал, но в глазах Мэн Хао появился странный огонёк.

— Камни Моста Поступи Бессмертных, возвращайтесь в Мост Парагона. С этого дня вы больше не будете Мостом Поступи Бессмертных, отныне вы станете частью Моста Парагона! У вас всего один шанс, — прокричал Мэн Хао, усилив свой голос культивацией и наполнив его волей Моста Парагона. — Мост Поступи Бессмертных... возвращайся. Пришло твоё время!

Пустота задрожала, и тут Мост Поступи Бессмертных внезапно взорвался. Структура, дающая ему очертание моста, перестала существовать, и теперь мириады каменных обломков сорвались со своих мест в пустоте... и полетели в лучах света к Мосту Парагона: сто, тысяча, десять тысяч, сто тысяч... несметное количество каменных фрагментов взмыло вверх. Наблюдавшие за всем практики застыли словно громом поражённые, а потом разразились криками.

— Он... забирает Мост Поступи Бессмертных?

— Нет, он поглощает, вбирает его в свой мост!

— Мэн Хао... он... он слишком силён!

Все камни, недавно составлявшие Мост Поступи Бессмертных, поднимались вверх. Пустота исказилась, словно само звёздное небо готово было обрушиться! Пока Мост Парагона поглощал их, его сияние и энергия постепенно усиливались. Давление тоже с каждой секундой становилось всё тяжелее. Звёздное небо дрожало под влиянием расходящейся во все стороны ряби. Ещё удивительней была новая аура Моста Парагона... аура, не являющаяся частью мира Горы и Моря. Казалось, что мост медленно пробуждался! Более того, воля Моста Парагона на самом деле была... волей Моста Парамиты!

Волей, Попирающей Небеса!

С появлением этой воли Девятую Гору и Море затопил рокот. Это затронуло и Восьмую Гору и Море. Следом эффект перекинулся на Седьмую Гору и Море, а потом охватил весь мир Горы и Моря! На вершинах девяти гор девять чёрных черепах в своих прудах внезапно издали могучий вой. Практически такой же, как и во время появления чужаков из 33 Небес!

Глава 1201. Сын Горы и Моря

Когда завыли девять чёрных черепах, холодный голос, лишённый эмоций, внезапно прогремел в головах лордов Девяти Гор и Морей.

"Мост Парамиты пробудился. Уничтожьте его! Истребите его жизненную силу. Он не должен быть завершён!!!"

Одновременно с этим солнце и луна вспыхнули разрушительной силой! На месте бывшего Моста Поступи Бессмертных куски камня продолжали втягиваться Мостом Парагона, отчего постоянно возрастал интенсивность энергии. Несмотря на содрогающийся под ногами мост, Мэн Хао твёрдо стоял на его вершине. Его глаза засияли небывалым светом от внезапного осознания.

"Существует две стадии магии парагона. Первая — иллюзорная, а вторая — материальная! Только продвинув магию парагона до материальной стадии, можно открыть её истинную силу! Вдобавок её размер зависит от физического объекта парагона! Наличие магии парагона даёт право на вступление в Эшелон. Придав ей материальную форму... ты превосходишь Эшелон!"

С новым просветлением метка Эшелона у Мэн Хао на лбу ярко засверкала, сияя, она начала меняться! Похоже, он выходил за пределы Эшелона, становясь совершенно уникальной сущностью во всём мире Горы и Моря!

Душа Моста Поступи Бессмертных, понимая, что никак не может остановить происходящее, издала безумный вопль:

— Я отказываюсь с этим мириться! — закричала она с пламенем в глазах. — Если я вберу в себя Мост Парамиты, то наконец-то обрету свободу! Я покину юдоль скорби и, подобно рыбе, перепрыгну через врата дракона!

Лицо, олицетворяющее душу, перестало сопротивляться и рвануло прямо на Мост Парагона. Попытка вселиться в Мост Парагона и занять его место было финальным решением души моста. Такой исход не был чем-то совершенно невозможным, всё-таки она была рождена в ненависти Моста Поступи Бессмертных... душа-марионетка! Душа копии пыталась овладеть оригиналом и занять его место!

С рокотом душа Моста Поступи Бессмертных слилась с Мостом Парагона. Мэн Хао никак не мог этому помешать, поэтому в одно короткое мгновение она стала частью Моста Парагона. Всё вокруг задрожало, как вдруг Мост Поступи Бессмертных исчез из звёздного неба. Находящихся неподалёку практиков оттолкнуло назад, а те, кто находились на достаточном удалении от места событий, уставились на единственный мост, оставшийся в звёздном небе... Мост Парагона, принадлежащий Мэн Хао! Однако аура этого колыхающегося моста постоянно усиливалась. Душа Моста Поступи Бессмертных пыталась вселиться в Мост Парагона и стать его душой!

— Я могу позволить тебе стать душой Моста Парагона... — предложил Мэн Хао.

— Мне не нужны твои подачки! — проревела душа из Моста Парагона. — Я могу всё сделать сам!

Могучая сила ударила в связь, соединяющую Мэн Хао и Мост Парагона, в попытке разделить их и сделать мост независимой сущностью. В похожей манере Мэн Хао пытался навсегда отсечь связь картины парагона с практиком Эшелона с Первой Горы.

Мэн Хао уже собирался подавить её всей своей мощью, но тут шестое чувство внезапно забило тревогу. Подняв глаза, он почувствовал изгоняющую силу, исходящую из самого мира Горы и Моря. Приближалась чудовищная энергия, которая хотела уничтожить пробуждающийся Мост Парагона до момента его завершения.

Мэн Хао поменялся в лице, он хотел убрать Мост Парагона, но из-за души Моста Поступи Бессмертных этого нельзя было сделать. Внезапно он отлетел назад к месту на Мосте Парагона, где находились Хань Шань с женой. Быстрым взмахом рукава он накрыл их защитным куполом, а потом со странным блеском в глазах посмотрел на звёздное небо. Он даже перестал пытаться остановить душу Моста Поступи Бессмертных, которая ещё не оставила попыток оборвать его связь с мостом. Его взгляд был направлен в звёздное небо, где ему на глаза попался луч света. Порождённый рёвом девяти чёрных черепах, это была жажда убийства солнца и луны!

Всеразрушающая стрела света промчалась через звёздное небо и ударила в Мост Парагона.

Когда мост задрожал, Мэн Хао тоже затрясло, и он закашлялся кровью, поскольку мост был рождён его магией. Однако душа Моста Поступи Бессмертных была ранена ещё сильнее. От крика души моста кровь стыла в жилах, а потом закачался весь Мост Парагона. От омывающей его разрушительной силы душа моста чувствовала серьёзную угрозу.

— Ты сдаёшься или нет?! — внезапно спросил Мэн Хао. — Сдавайся, и стань моей. Стоит мне пожелать, и ты мгновенно станешь душой Моста Парагона! Откажешься, и тебя сотрёт с лица земли сила Горы и Моря!

Мэн Хао попробовал использовать в качестве угрозы эту силу Гор и Морей.

— Я лучше умру, чем покорюсь! — взвыла душа моста. — Если я погибну, то заберу с собой мост и тебя!

Внезапно появилась вторая стрела, намного сильнее и опасней предыдущей. Она ударила в мост, разбив лазурный свет и преодолев белое свечение. Мост Парагона вновь задрожал и начал распадаться на части, даже повышение энергии прервалось. Пока Мэн Хао, кашляя кровью, боролся с этой жуткой силой, крики души моста постепенно слабели. Она не выдержит третьего попадания стрелы!

— Последний шанс! — прокричал он с блеском в глазах. — Покорись и стань душой моего моста. Я, Мэн Хао, даю тебе слово, что окроплю тебя кровью Цзи Тяня и рассею твою ненависть! Если ты не воспользуешься этим шансом, тогда я буду просто наблюдать за тем, как Горы и Моря уничтожат тебя.

Прямо во время этих слов вдалеке забрезжил свет третьей стрелы. Похожая на солнце, из-за неё вся Девятая Гора и Море задрожали и покрылись рябью. В этой стреле, казалось, скрывалась сила, способная сотрясти Небо и Землю... уничтожить всё что угодно одним ударом!

Душу моста не переставая трясло. В этот момент, где жизнь от смерти отделяла тонкая грань, она пронзительно закричала:

— Даже если я покорюсь, меня всё равно убьёт эта сила. Ты просто бросишь мост, чтобы спасти себя. Меня в любом случае конец!

— Я не брошу Мост Парагона, — сказал Мэн Хао тоном, отсекающим всякие возражения. — Если ты покоришься, я не дам тебе погибнуть!

Душа моста поёжилась, на грани гибели у неё не осталось выбора. Как только она открыла себя, Мэн Хао зачерпнул силу из Моста Парагона и божественным сознанием поместил свою метку на душе моста, навеки оставив на ней несмываемое клеймо.

— Посмотрим, как ты держишь слово! — закричала душа моста.

Заклеймённая душа больше не пыталась ни овладеть Мостом Парагона, ни отсечь его связь с Мэн Хао. Мост Парагона одобрил душу моста и позволил наполнить себя. В это мгновение сила моста взорвалась невероятной мощью. Заклеймённый... теперь он стал частью Мэн Хао. К тому же теперь Мост Парагона невозможно было вырвать из-под контроля Мэн Хао. Вне зависимости от иллюзорного или материального состояния, этот факт не изменится! Можно сказать, что Мост Парагона поглощением Моста Поступи Бессмертных... открыл для себя возможность когда-нибудь полностью обрести материальную форму!

"Теперь неплохо бы отправиться в Руины Бессмертия и поглотить целую часть настоящего Моста Парагона!" — подумал Мэн Хао с блеском в глазах. Наконец он познал путь парагона!

К этому моменту третья стрела практически достигла цели. Душа моста задрожала, но тут Мэн Хао сошёл с Моста Парагона и встал прямо на пути стрелы, направив на неё ладонь в останавливающем жесте. Откуда душе моста было знать, что Мэн Хао сделает нечто подобное — встанет прямо на пути силы Гор и Морей!

— Он сошёл с ума... — прошептала душа моста, но произошедшее дальше окончательно сбило её с толку. Всё потому, что стрела остановилась прямо перед Мэн Хао!

— Властью моего имени я приказываю тебе... возвращайся, откуда пришла! — негромко сказал Мэн Хао, но его глаза сияли несгибаемой решимостью.

Одной рукой он не мог по-настоящему остановить всю мощь стрелы, однако его голос, словно неразрушимый барьер, сделал руку совершенно неуязвимой. Стрела остановилась, словно не решаясь пронзить её. Голова Мэн Хао загудела, когда в его разуме прогремел холодный голос:

— Мосту Парамиты дозволено существовать, однако же во избежание нежелательных последствий во время пробуждения этого моста, он будет уничтожен!

— Этот мост является моей магией парагона, нежелательных последствий не будет, — холодно отрезал Мэн Хао.

— Согласно закону, мост не может...

— Если я сказал, что нежелательных последствий не будет, значит, не будет! Сгинь!

Пока он говорил, в его жилах внезапно ожила кровь парагона. Её пусть и слабой ауры оказалось достаточно, чтобы ошеломить девять чёрных черепах на вершине всех девяти гор! Стрела задрожала, а холодный голос, принадлежащий воле Горы и Моря, лишился дара речи!

Мэн Хао больше ничего не сказал, спокойно опустив руку. Позади душа внутри Моста Парагона поражённо за ним наблюдала. Спустя пару мгновений в голове Мэн Хао вновь прозвучал холодный голос:

— Да будет исполнено, сын Гор и Морей!

Стрела исчезла, превратившись в сноп мерцающих искр, которые рассеялись в пустоте. Мэн Хао наконец позволил себе облегчённо вздохнуть. Не зная границ своей власти над миром Горы и Моря, он до самого конца не был уверен, что его гамбит сработает.

"Сын Горы и Моря..." — с улыбкой подумал он. Ему понравилось, как звучал этот титул. Когда он обернулся, метка у него на лбу полностью изменилась. Удивительно... но теперь она изображала девять гор. Метка едва заметно вспыхнула, а потом исчезла.

Несмотря на молчание, душа Моста Парагона прониклась к Мэн Хао уважением и даже восхищением. Когда он взмахнул рукой, она не стала сопротивляться и послушно исчезла вместе с мостом. В звёздном небе остался только кусок льда, в котором находились Хань Шань с женой. Они сидели в той же позе, что и всегда: гордо сидящий мужчина и прильнувшая к его плечу женщина.

Когда сгорела палочка благовоний, лёд растаял. Поёжившись, Хань Шань растерянно посмотрел на Мэн Хао. Когда он взглянул на него, губы Мэн Хао растянулись в улыбке. Сложив ладони, он низко поклонился:

— Старший брат Хань Шань, рад сообщить, что я выполнил обещанное!

Глава 1202. Навеки

На звёздное небо вновь опустилась тишина. Мэн Хао не забыл о разбросанных по звёздному небу практиках царства Духа, проходивших испытания на мосту. Он не только помог, но и попросил других практиков позаботиться о них. Люди, ставшие свидетелями исчезновения Моста Поступи Бессмертных и возвышения Моста Парагона, по его просьбе начали рассылать младших практиков по своим сектам.

История подошла к своему логическому концу, Мэн Хао воздал своему благодетелю за добро. Не только были спасены Хань Шань и его жена, Мост Парагона Мэн Хао претерпел колоссальные трансформации. Сейчас Мэн Хао тепло улыбался Хань Шаню, пока в его голове проносились воспоминания об их встрече много лет назад.

Сперва Хань Шань растерянно крутил головой, но постепенно в его глаза вернулась ясность. Проснувшаяся жена поёжилась и безучастно огляделась. При виде своего мужа в этот пустой взгляд вернулась давно исчезнувшая теплота. Как если бы... куда бы ни закинула её судьба, какие бы тяготы ни выпали на её долю, пока рядом с ней Хань Шань... всё будет в порядке.

Хань Шань медленно поднялся и посмотрел на Мэн Хао. С признательностью в глазах он громко рассмеялся и спросил:

— Есть что-нибудь выпить?..

Мэн Хао с улыбкой взмахнул рукой. В руки Хань Шаню приземлился калабас с вином, который он отдал ему много лет назад. Хань Шань поднёс его к губам и сделал большой глоток. Опустив калабас, он серьёзно посмотрел на Мэн Хао.

— Мой юный друг, я никогда не забуду твоей доброты!

Он ничего не сказал про освобождение, благодарности были не так важны. Куда важнее было то, что он не ошибся, доверившись тогда Мэн Хао. Но самое важное было другое, теперь он задолжал Мэн Хао за две спасённые жизни. Этого Хань Шань никогда не забудет!

— В этом вопросе у меня не было выбора, старший брат Хань Шань, — Мэн Хао покачал головой. — Разве я не говорил, что обязательно сдержу слово?

Он смотрел на явно счастливых Хань Шаня с женой. Больше Хань Шань ничего не сказал, вместо этого он просто обнял Мэн Хао.

— Хватит об этом, брат, — сказал он, — запомни... если тебе понадобиться помощь, мы с женой всегда откликнемся на зов. Вместе!

Пока оба мужчины смеялись, жена Хань Шаня со стороны за ними наблюдала, в её глазах отчётливо читалась признательность.

Вскоре пришло время прощаться. Мэн Хао предложил Хань Шаню с женой обосноваться на планете Южные Небеса и даже вручил им подходящие верительные бирки. У Хань Шаня даже мысли не возникло отказаться. Вернув жену, ему было без разницы куда отправляться. Раз планета Южные Небеса была домом Мэн Хао, Хань Шань с радостью согласился на его предложение.

Мэн Хао провожал пару взглядом, пока они не исчезли в сиянии перемещающего портала. Наконец он в последний раз взглянул на место, где совсем недавно парили обломки Моста Поступи Бессмертных, после чего полетел в сторону другого перемещающего портала.

Следующая точка назначения никак не была связана со сбором долгов. Он намеревался посетить одну из пяти великих святых земель Мавзолея Палеобессмертного, где жил его... друг детства Толстяк. Правда теперь Ли Фугуя было сложно называть просто Толстяком. Сейчас он заслуженно мог носить новое прозвище... Большой Толстяк! Он стал настолько толстым, что его могли обхватить руками только четыре взрослых мужчины. Чрезмерная полнота никак не убавила в нём живости, а его зубы стали ещё острее. Мавзолей Палеобессмертного хорошо с ним обращался, поэтому он уже стал бессмертным. Что до его возлюбленных, их количество значительно увеличилось: со ста до пятисот!

Когда Мэн Хао прибыл в Мавзолей Палеобессмертного и озвучил своё желание повидаться с другом, к нему навстречу, словно шар, выкатился Толстяк. При виде округлого друга у Мэн Хао отвисла челюсть.

— Старший брат, ты... ты наконец решил навестить меня! — взревел Толстяк и по-медвежьи попытался обнять Мэн Хао.

К сожалению, короткие руки и очень толстый живот не позволили ему это сделать... От удара огромным животом Мэн Хао слегка запнулся и неловко рассмеялся. Шарообразная форма Толстяка слегка его беспокоила, но после проверки божественным сознанием он немного успокоился, его культивация была вполне удовлетворительной.

— Тебе стоит поменьше есть, — сказал Мэн Хао с натянутой улыбкой, когда тот повёл его вглубь Мавзолея Палеобессмертного.

Разумеется, секта не могла проигнорировать визит такого важного гостя, поэтому на официальную встречу пришли даже патриархи царства Дао. Мэн Хао погостил несколько дней, за которые он с Толстяком всё обсудили и повспоминали чудесные воспоминания далёкой молодости.

Как-то выпивая и болтая о том о сём, Толстяк внезапно начал плакать и признался, что очень скучает по родителям. Он даже несколько раз возвращался на планету Южные Небеса, вот только государство Чжао давно пропало, а вместе с ним все следы его родных. Глубоко внутри он прекрасно понимал, что его родители давно уже почили, а оставшиеся члены семьи разошлись каждый своей дорогой. И всё равно его снедала тоска, которая с каждым днём давила на него всё сильнее. Иногда ему даже начинало казаться, что его долгая жизнь и пышный гарем переставали иметь значение. Он... просто хотел ещё раз увидеть родителей.

При виде слёз Толстяка Мэн Хао тяжело вздохнул. Он мог лишь слушать своего друга да подливать ему в чашу вино. Судя по всему, у Толстяка уже очень давно не было возможности выговориться. Проплакавшись, Толстяк наконец рассмеялся и завёл разговор о секте Покровителя. Те времена были счастливейшими в его жизни. В один момент они вспомнили про торговую палатку, которую они вдвоём держали, отчего Мэн Хао не смог удержаться и громко рассмеялся, к нему почти сразу присоединился Толстяк со своим басистым смехом. К сожалению, в разговоре о секте Покровителя нельзя было обойти тему Сюй Цин...

— Ты знаешь, — со вздохом сказал Толстяк, — из нас четверых, кого старшая сестра Сюй забрала в секту Покровителя, Ван Юцай оказался самым свирепым. Ох, и наделал он шуму в Озере Заходящей Луны. Теперь они зовут его Дьявологлазый Убийцей. Он там настоящая знаменитость. Что до меня, я совсем ни на что не гожусь, хотя меня всё устраивает. Но ты, старший брат... о тебе можно даже не говорить, верно? Остаётся Дун Ху. Что стало с парнишкой — загадка, он как сквозь землю провалился. Если так подумать, у сестры Сюй оказался весьма... намётанный глаз... Ах, да. Мэн Хао, помнишь пещеру на горе Дацин, и как ты пытался спустить нам лиану? Ха-ха-ха! Тебе тогда крупно повезло, ведь не окажись ты там, и тебя бы никогда не забрали в секту Покровителя...

Мэн Хао прочистил горло. Болтовня Толстяка разворошила давние воспоминания. Тогда после очередного провала имперских экзаменов он отправился на прогулку на гору Дацин, где предавался самобичеваниям о своей жизни. Тогда он даже представить не мог, как эта прогулка... круто изменит его жизнь! В тот день мир лишился учёного, и на его месте был рождён практик, а мир Горы и Моря обрёл своего будущего лорда!

Упоминание имени Сюй Цин напомнило ему о красной свадьбе, отчего его настроение резко омрачилось. Он рассказал Толстяку, что собирается за женой на Четвёртую Гору. От Толстяка не ускользнула подавленность Мэн Хао, поэтому он быстро взмахнул рукавом и подозвал стоящую вдалеке женщину. Она подошла, сложила ладони и поклонилась Мэн Хао.

— Старший брат, позволь тебе представить одну из моих возлюбленных. Это моя истинная любовь, Маленький Изумруд...

Мэн Хао улыбнулся и кивнул женщине. Поскольку Толстяк назвал её своей истинной любовью, Мэн Хао подарил ей магический предмет. Внезапно глаза Толстяка странно заблестели, прежде чем Мэн Хао успел опомниться...

— Старший брат, эта любовь всей моей жизни, Аленький Цветок...

— А это, старший брат, моя душа и сердце, Сахарок...

— Старший брат, это моя...

Толстяк по очереди представил Мэн Хао все пятьсот своих возлюбленных, умудрившись для каждой придумать ласковое прозвище. Мэн Хао перевёл взгляд с внушительной толпы женщин на Толстяка, на чьём лице играла лукавая и в то же время ликующая улыбка. С последней женщиной Мэн Хао было подумал, что с представлениями покончено, но тут Толстяк подозвал молодого человека.

— Почему ты не преклонил колени перед своим дядюшкой Мэн Хао? — гневно прикрикнул на него Толстяк, а потом с улыбкой повернулся к Мэн Хао.

— Это мой сын...

У Мэн Хао округлились глаза. Он слегка растерянно посмотрел на молодого человека, а потом опять на Толстяка, после чего с натянутой улыбкой подарил юноше магический предмет. Затем... Толстяк представил его трём сотням своих сыновей и дочерей... После этого...

— Старший брат, это мой внук...

Мэн Хао начал неметь. Он невольно проникся уважением к Толстяку за его способность не путаться в прозвищах всех своих возлюбленных, именах дочерей, сыновей и даже более сотни внуков. Самым невероятным открытием стало наличие у Толстяка правнуков... Хоть правнуки были ещё совсем малышами Мэн Хао не обделил и их подарками. Всё-таки одарив всех этих людей он не мог так просто остановиться.

Изначально он планировал остаться здесь на несколько дней, но уже на второй день решил отправиться дальше. Его беспокоило, что в случае дальнейшего промедления с его стороны все тщательно собранные за многие годы сокровища могут перекочевать в карманы гигантской семьи Толстяка.

— Раз уж я не могу захватить Мавзолей Палеобессмертного, то пусть это сделают за меня мои потомки! — поделился Толстяк, провожая Мэн Хао. Озвучив своё великое устремление, его глаза загорелись причудливым светом.

Мэн Хао был вынужден отдать Толстяку должное, с его способностями у него были все шансы претворить свою мечту в жизнь.

— Ты уж постарайся, брат, — поддержал Мэн Хао и похлопал его по плечу. — Думаю, пятьсот возлюбленных, это отличный старт. Тебе стоит довести их число до пяти тысяч, тогда у тебя будет действительно внушительный клан! Только подумай, что будет, когда тысячи твоих детей и дочерей обзаведутся своими детьми... цифра будет просто астрономической...

Это было немного безответственно, но Мэн Хао всё равно не смог удержаться и подзадорил Толстяка. Глаза Толстяка загорелись, и он добродушно расхохотался.

— Вот почему ты старший брат. Блестящая идея! Я как раз думал о том, чтобы основать клан!

При виде пламени амбиций в глазах Толстяка Мэн Хао сухо покашлял и пошёл прочь. В их расставании не было горечи, только улыбки. Мэн Хао не упомянул о том, когда вернётся, а Толстяк не стал спрашивать. Оба обошли эту тему стороной. Когда пришло время прощаться, улыбка Толстяка померкла, и он сжал плечи Мэн Хао.

— Мэн Хао, мы братья... навеки!

— Навеки! — без колебаний согласился Мэн Хао.

Оба громко расхохотались, а потом отвернулись и пошли в разные стороны. Один возвращался в свою секту, другого ждала дальняя дорога...

Глава 1203. Старые друзья

Покинув Мавзолей Палеобессмертного, Мэн Хао летел через звёздное небо, размышляя о славных деньках в секте Покровителя. Спустя какое-то время он сменил курс на один из астероидов с перемещающим порталом. В этот раз его путь лежал в грот Высочайшей Песни Меча. Он собрался туда не за деньгами должников, а чтобы навестить старого друга. Много лет назад его старший брат Чэнь Фан присоединился к гроту Высочайшей Песни Меча! Мэн Хао кое-что знал об этом месте. Хоть он никогда там и не был, он являлся учеником всех трёх великих даосских сообществ, поэтому технически грот Высочайшей Песни Меча был и его сектой.

Его прибытие ознаменовал колокольный звон. Патриархи царства Дао вышли его встретить, после чего сопроводили выразить почтение главе секте, где он объяснил патриархам цель своего визита. Наконец он встретился с Чэнь Фаном, вот только выглядел он совсем иначе. В прошлую их встречу он был мужчиной средних лет, но сейчас напоминал безмятежного старца с пепельно-седыми волосами. Его культивация достигла царства Бессмертия. Среди учеников он был практически неизвестен, но старшее поколение грота Высочайшей Песни Меча видела в нём неограниченный потенциал.

Чэнь Фан спокойно медитировал. Куда бы он ни направился, его всегда сопровождал камень, в котором проглядывался образ женщины. Один из патриархов царства Дао шепнул Мэн Хао на ухо:

— Он сосредоточил всю свою любовь и превратил её в меч. Меч, способный пронзить сами Небеса! Меч твоего старшего брата не безжалостен и не отсекает любовь. Воспоминания о прошлом овладели его сердцем настолько, что они стали его мечом. Его любовь... позволит ему культивировать Дао сердечного меча! Его скрытый талант как нельзя лучше подходит для такого Дао. Если он ступит на царство Древности в ближайшие сто лет, тогда его гарантированно возведут в ранг избранного грота Высочайшей Песни Меча!

Старик не сумел скрыть одобрения в своём голосе. Чэнь Фан медленно открыл глаза, сперва он посмотрел на меч, лежащий на коленях, а потом на Мэн Хао. На его губах расцвела улыбка. Именно такую улыбку Мэн Хао помнил по секте Покровителя и секте Одинокого Меча. Тёплая, заботливая улыбка, но теперь с тяжёлым отпечатком прожитых лет.

— Младший брат, — сказал он.

Как только он сказал эти два слова, сердце Мэн Хао захлестнули эмоции и воспоминания о днях давно минувших.

— Старший брат... — тихо ответил Мэн Хао.

Когда он пошёл к Чэнь Фану, патриарх царства Дао с улыбкой оставил их наедине. Первым делом Мэн Хао сложил ладони и поприветствовал поклоном камень. Он знал, что женщина в камне была истинной любовью его старшего брата, которая со временем стала всей его жизнью.

В своей жизни я буду любить лишь одного человека. Я влюбился в тебя, когда ты ещё была жива, а после твоей смерти, эти чувства стали воспоминаниями... Если бы ты была жива, я бы провёл с тобой всю свою жизнь. Если ты погибнешь, я всю жизнь буду хранить воспоминания о тебе.

Таким был Чэнь Фан. Его наивность и одержимость стали причиной, почему секта Одинокого Меча выбрала его из учеников секты Покровителя. Тогда он без колебаний принял решение. Если секте грозило уничтожение, он был готов... погибнуть вместе с ней. Наивный и одержимый... Чэнь Фан!

Пока Мэн Хао приветствовал камень, выражение лица Чэнь Фана не менялось. Раз Мэн Хао приходился ему младшим братом, значит, он был младшим братом и его жены. Много лет назад он постоянно беспокоился за своего непутёвого младшего брата, но его планомерный рост постепенно унял его тревогу. Он был очень рад успехам своего младшего брата, ибо глубоко в душе всегда надеялся, что однажды он достигнет истинной вершины.

— На пути культивации, — мягко начал Чэнь Фан, — не имеет значения, говорим ли мы о сердце или Дао, самое важное — это непоколебимость.

Мэн Хао кивнул и сел в позу лотос перед Чэнь Фаном, прямо как во время их первого знакомства много лет назад. Теперь Мэн Хао обладал культивацией, способной соперничать с царством Дао. Но в присутствии своего старшего брата он всё равно был... младшим, каким он был всегда. Это не изменится до самой их смерти.

Мэн Хао рассказал Чэнь Фану о своих планах покинуть Девятую Гору и Море, найти Сюй Цин и вернуть её домой.

— Я знаю, зачем ты пришёл, — тихо сказал Чэнь Фан, — мы, практики, живём очень и очень долго. Небо и Земля велики… сколько неизведанных мест, новых непроторённых путей, которыми ещё предстоит пройти... Не беспокойся о нас, у каждого свой особенный путь. Доверься мне и Ли Фугую так же, как мы верим в тебя. Все наши мечты... рано или поздно сбудутся!

Он взглянул едва заметный образ женщины внутри камня.

— Старший брат... Когда-нибудь я обязательно... помогу тебе воскресить сестру Шань Лин! — шёпотом произнёс Мэн Хао.

Он впервые пообещал нечто подобное. Ему удалось сдержать данное Хань Шаню слово, но с нынешней культивацией он никак не мог воскресить человека, погибшего настолько давно.

— Не забивай себе голову такими сложными проблемами, — с тихим смехом сказал Чэнь Фан. Его глаза мягко сверкали. — Для меня она всегда здесь.

Мэн Хао удивлённо приподнял бровь.

— Когда твоё Дао — это сердце, тогда если что-то находится в твоём сердце, оно существует. Если этого нет у тебя в сердце, значит, его не существует.

По взмаху руки Чэнь Фана появилось нечто, похожее на Сферу, причём совсем небольшая, около девяти метров в диаметре. Но внутри этой Сферы Мэн Хао увидел, как женщина в камне открыла глаза. Её жизненная сила, казалось, восстановилась, как вдруг... она вышла из камня и села рядом с Чэнь Фаном. Она взглянула на Мэн Хао, а потом с улыбкой прильнула к плечу возлюбленного.

— Это... — только и смог произнести Мэн Хао.

Поначалу эта даосская магия создавала впечатление, будто он смотрел на иллюзию, но при ближайшем рассмотрении женщина вовсе не казалась иллюзорной.

Чэнь Фан серьёзно посмотрел в глаза Мэн Хао и сказал:

— Тебе она может показаться искусственной, но для меня она настоящая... Иногда разница между искусственным и настоящим лежит в перспективе и разницей сердец.

У Мэн Хао затрепетало сердце, словно он только что обрёл своего рода просветление. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию. Три дня спустя они вновь открылись, и он поднялся на ноги.

— Премного благодарен за совет, старший брат, — сказал он, сложив ладони и поклонившись.

Его культивация во много раз превосходила культивацию Чэнь Фана, по счастливой случайности сложившиеся обстоятельства сделали его весьма сведущим в Дао настоящего и искусственного. По этой причине он культивировал сердечный меч, и грот Высочайшей Песни Меча придавал его персоне такое важное значение.

— Ступай, верни младшую сестру Сюй Цин домой. Мы столько лет не виделись, я немного скучаю по ней, — ободрительно сказал Чэнь Фан. Сделав глубокий вдох, Мэн Хао кивнул и пошёл прочь.

Следующей он планировал навестить Озеро Заходящей Луны, одну из пяти великих святых земель. Во многих аспектах это место не было таким уж красивым, как могло показаться из названия. Мэн Хао практически никогда не сталкивался с этой сектой, но он знал, что их техники были похожи на Дао дьяволов!

Когда луна висит высоко в небе, даже в ночной мгле всегда есть частичка света. Когда луна заходит, а солнце ещё не успело подняться, нет ночи темнее, чем эта. Не зря ведь говорят, что самоё тёмное время — перед рассветом. В это заключалось значение названия Озеро Заходящей Луны!

Ван Юцай отлично вписался в такую секту. Будучи безжалостным человеком, он относился к другим без всякой жалости... а к себе и того хуже. Для продвижения культивации, для создания собственной техники, чтобы видеть дальше того, на что был способен... он вырвал себе глаза. Этот беспощадный поступок не только привлёк внимание старейшин Озера Заходящей Луны, но и сподвиг их забрать его в свою секту, где они планировали дать ему возможность расти и развиваться.

Многие полагали, что он живёт в мире кромешной темноты, чего никто не знал... так это то, что Ван Юцай видел всё очень отчётливо. Созданная им божественная способность навеки осталась в его разуме. С тех пор он мог видеть всё, хоть и не имел глаз.

По прибытии в Озеро Заходящей Луны его свирепость и жестокость стали ещё очевидней. После нескольких ожесточённых поединков с членами своей секты и чужаками он заслужил себе прозвище Дьявологлазый Убийца! Слово "дьявол" символизировало уважение, "глаз" два зияющих провала в его глазницах, а "убийца" показывало, как он убивает своих врагов!

Когда Мэн Хао выразил желание навестить Ван Юцая, ученик, принимающий гостей, странно на него покосился. Судя по всему, в Озере Заходящей Луны имя Ван Юцая внушал даже больший трепет, чем имя Мэн Хао. При всём при том, что Ван Юцай пока являлся только бессмертным! Когда его отвели к Ван Юцаю, тот в позе лотоса сидел на берегу чёрного пруда. Из воды выплывали свирепые лица и, кружа вокруг Ван Юцая, пожирали его плоть.

— Давно не виделись, Мэн Хао, — проскрежетал он. Он поднял голову и посмотрел на Мэн Хао двумя пустыми провалами.

Мэн Хао не удержался от вздоха. После небольшой паузы Ван Юцай медленно сказал:

— Не нужно вздыхать, у всего есть своя цена.

Лица вокруг него продолжали разрывать его плоть, но он, казалось, этого не замечал, словно уже привык к чему-то подобному.

— Это убитые мной люди, чьи души я извлёк из их хладных трупов. Я позволяю им вгрызаться в мою плоть денно и нощно. Только так я могу видеть их ненависть и, как следствие, яркий мир вокруг.

В этот раз Мэн Хао уже вздохнул про себя. Их четвёрка, похищенная с горы Дацин, включала в себя его, Толстяка, Ван Юцая и Дун Ху... Жизнь Толстяка сложилась самой беззаботной, а Ван Юцая, наоборот, была полна жестокости. Что до Дун Ху, хоть тот и пропал много лет назад, Мэн Хао не покидало чувство... будто он где-то далеко тоже сотрясает мир.

Мэн Хао промедитировал с Ван Юцаем целую ночь. На следующий день он поднялся и уже собирался отправиться дальше, как вдруг Ван Юцай сказал:

— Мэн Хао, мы ведь друзья?..

Мэн Хао обернулся и ответил:

— Мы были друзьями в прошлом, мы друзья сейчас и останемся ими в будущем.

Ван Юцай рассмеялся скрипучим, но не противным смехом. Сейчас перед Мэн Хао сидел тот самый энергичный юноша с горы Дацин, который из-за своего старшинства считал, что должен заботиться о своих друзьях.

— Мэн Хао, ты должен стать как можно сильнее и поскорее... Луна уже села, а солнце так и не встало... Опустилась ночная мгла... сложно сказать, сколько она продлится. Я вижу, чувствую, что грядёт... невообразимый хаос!

Мэн Хао поёжился. Он знал, о чём именно шла речь, вот только никак не ожидал, что и Ван Юцаю будет об этом известно. Он долгое время не сводил с него глаз, но потом всё же развернулся и медленно растворился вдалеке, оставив позади Озеро Заходящей Луны.

Глава 1204. Отныне он будет зваться Мостом Парагона

Следующей была древняя секта Бессмертного Демона, перед уходом с Девятой Горы и Моря Мэн Хао хотел повидаться с Кэ Цзюсы! Хоть он и нашёл месторасположение древней секты Бессмертного Демона, войти туда он не смог. Воздвигнутый невидимый барьер не позволял пройти дальше, если, конечно, он не пробьётся через него силой. Мэн Хао какое-то время постоял снаружи, а потом наконец сложил ладони и низко поклонился. После этого он ушёл.

С вершины горы среди развалин некогда великой секты Кэ Цзюсы провожал Мэн Хао взглядом. Внезапно рядом с ним раздался голос Ночи:

— Почему ты его не впустил?

— На нём карма Цзи Тяня... а на мне её ещё больше. Наша встреча... лишь навредим нам обоим.

Кэ Цзюсы вздохнул и перевёл взгляд на руины у подножья горы.

— Цзи Тянь... — прошептал он с холодным и кровожадным блеском в глазах.

После неудавшейся встречи с Кэ Цзюсы Мэн Хао отправился в Руины Бессмертия. Ему было необходимо забрать незавершённый Мост Парагона, который стал прообразом его магии парагона. Тогда ему не хватило сил забрать сам мост, но сейчас его собственный Мост Парагона претерпел настоящую трансформацию. Благодаря Мосту Поступи Бессмертных он из иллюзорного состояния стал материальным. С нынешней культивацией... он мог соединить свою магию парагона с истинным разбитым Мостом Парагона.

Радужный луч света летел к Руинам Бессмертия тем же маршрутом, что и в прошлый раз. На пути ему попадались те же вещи, которые он видел и тогда: разрушенные храмы, огромные отрубленные головы, множество трупов, расколотая земля, уничтоженные магические предметы, руины дворцов — всё это парило в пустоте... После довольно продолжительного путешествия он наконец добрался до места, где создал свою магию парагона. Место, где обрёл просветление о магии парагона... от разрушенного моста!

Это была лишь одна секция давно разрушенного моста, но даже издали Мэн Хао чувствовал исходящую от неё мощь парагона и невероятную силу Неба и Земли. Давным-давно мост простирался до самых высоких Небес и являлся объектом поклонения бесчисленных форм жизни, каждая из которых страстно желала по нему пройти, но теперь от него остались лишь руины. Возможно, большая часть моста рассеялась вместе с песками времени, и теперь о былом величии напоминал только этот крохотный фрагмент. Всё-таки столько лет спустя он по-прежнему находился на этом месте. Никому так и не удалось забрать его. Ни Цзи Тяню, ни тем более другим практикам царства Дао.

Много лет назад Мэн Хао с помощью этого моста создал свою магию парагона, тем самым позволив ему вновь стать целым. Именно эта даосская магия заслужила ему место в Эшелоне. Сегодня он вернулся, чтобы забрать мост с собой!

— Ты действительно Мост Парамиты? — тихо спросил он. — Я не до конца уверен, какое имя ты носил в прошлом, но я знаю... что так тебя называют многие.

Он невольно вспомнил о практике в чёрных одеждах, сошедшего с Картины Парагона в мире Сущности Ветра, и в особенности его выражении лица при виде Моста Парагона.

— Возможно, в так называемой Парамите[1] даже парагонам надо пройти по тебе... чтобы действительно стать парагонами... Но сегодня я заберу тебя с собой. Отныне ты... будешь принадлежать Мэн Хао. Ты мой... Мост Парагона!

С ярким блеском в глазах Мэн Хао зашагал к мосту. Стоило появиться давлению парагона, как Мэн Хао вспыхнул искрящимся светом. По взмаху его руки внезапно появился Мост Парагона.

— Слияние! — скомандовал он, выполнив двойной магический пасс, а потом указал пальцем на свой Мост Парагона.

В этот же миг два моста начали слияние. Из Моста Парагона раздался рёв души моста, она не допустит непредвиденных осложнений во время слияния. С началом процесса давление Моста Парагона стало усиливаться. Воздух затопил грохот, а потом мир вокруг потускнел. В Руинах Бессмертия поднялся ураганный ветер, как будто Мост Парагона по-настоящему пробуждался!

Давление усиливалось, Небеса дрожали. Сначала от землетрясения содрогались только Руины Бессмертия, но потом оно перекинулось на весь мир Горы и Моря, который тоже начал незаметно дрожать. От мира Горы и Моря не чувствовалось изгоняющей силы, и всё же пара невидимых глаз обратила свой взор на мост, словно его вид пробудил воспоминания из далёкого прошлого.

Над миром Горы и Моря, во всех 33 Небесах огромное множество практиков почувствовало вибрацию, но понятия не имела, что именно происходит. Вдобавок за пределами 33 Небес, в великих безбрежных просторах находился мир, где несколько солнц тащили за собой огромную статую. Все местные практики тоже были крайне изумлены. Удивительно, но в землях, где располагалась статуя, которые всё ближе подбирались к миру Горы и Моря, в воздухе парил мост. Это тоже был Мост Парагона, но и он лежал в руинах. Словно его оставили здесь как символ, который давным-давно потерял всякое значение. Этот мост тоже задрожал.

— Кто-то пробуждает его... — прозвучал предельно мрачный женский голос.

Под 33 Небесами, в мире Горы и Моря, в Руинах Бессмертия, Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Он внезапно взлетел на Мост Парагона, где с размаху ударил рукой по поверхности моста.

— Слияние!

Моста Парагона Мэн Хао с рокотом начал опускаться и ещё быстрее соединяться с другим мостом. В воздух поднялась аура парагона, полностью окутав Мэн Хао. Хоть это и была его собственная магия парагона, аура всё равно повлияла на него и вызвала у него кровавый кашель, тем не менее блеск в его глазах ни капли не ослаб. В этот раз он собирался во что бы то ни стало забрать руины Моста Парагона и соединить их с собственным мостом, сделав его сильнее!

— Слияние!!!

Мэн Хао засиял лазурным светом, когда душа моста, контролирующая мост, с риском для собственной жизни заставила его опуститься ещё ниже для слияния с изначальным мостом. В этот раз появилась изгоняющая сила, которая в свою очередь превратилась в мощный откат. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, да и его Мост Парагона находился на грани обвала. Похоже, величественные останки моста не позволят никому взять себя под контроль или завладеть собой!

— Холодец, попугай, сюда! — прокричал Мэн Хао, утерев кровь с губ.

Из бездонной сумки тут же вылетели попугай с холодцом. От увиденного глаза обоих округлились.

— Т-т-ты... что это делаешь? — промямлил дрожащий холодец.

Расколотый мост вызывал в нём необъяснимый ужас. Этот мост некогда обладал достаточным могуществом, чтобы повлиять на Небо и Землю, заставить весь мир содрогнуться. Хоть эту силу и сломили, его аура всё ещё существовала!

— Это тот самый мост!!! — радостно заклекотал попугай. — Подавим его! Чёрт подери! Лорд Пятый просто не может не помочь тебе подавить его!

Попугай превратился в пёстрый луч света и умчался к разрушенному Мосту Парагона. Давление Моста Парагона Мэн Хао усилилось, и он опять начал опускаться. Холодец заскрежетал зубами и превратился в верёвку, похоже, в его не очень светлую голову пришла гениальная мысль связать разрушенный Мосту Парагона и мост Мэн Хао вместе!

Рокочущие Мосты Парагона продолжали соединяться. Культивация Мэн Хао была раскручена до предела и полыхала всей доступной мощью всевышнего дао бессмертного. К этому моменту сила слияния достигла точки, где разрушенный мост и Мост Парагона Мэн Хао практически наложились друг на друга. Но тут вновь вспыхнула сила отката, а также появилась изгоняющая аура. Выполнив магический пасс, Мэн Хао применил магию заклинания демонов.

— Ты уже разрушен! — закричал он. — В прошлом ты, быть может, и был величественным и всемогущим, но сейчас от тебя остались лишь руины! Ты не завершён, от старого тебя не уцелело и половины. С волей моей магии парагона и формой Моста Поступи Бессмертных я ни за что не поверю, что не смогу поглотить тебя!

Его глаза налились кровью, из уголков губ тоже срывались рубиновые капли. Стиснув зубы, он вытащил четвёртый фрукт нирваны и приложил его к своему лбу.

— Мастиф!

Пёс послушно вылетел из сумки и превратился в плащ.

— Попугай!

Попугай и медное зеркало тотчас приняли боевую форму. В этот раз получился не длинный меч, а перчатка! С перчаткой на руке Мэн Хао сделал семь шагов вперёд. Нарастив энергию, он нанёс разрушительный Убивающий Богов Кулак — самый сильный удар кулака, способный доставить трудности даже практикам на царстве Дао. Его Мост Парагона уже давно мог поглотить руины моста. Когда в него хлынула мощь удара кулака, мосту наконец удалось преодолеть последний разделяющий их отрезок! Два моста наконец наложились друг на друга!

В какой-то момент далеко в вышине появилась женщина в белом наряде. Парагон Грёзы Моря наблюдала за слиянием двух мостов с очень странным выражением лица. Как только два моста наложились друг на друга, разрушенный мост задрожал... а потом с треском начал разрушать сам себя! Подобно Древу Мира, которое предпочло уничтожить себя, чтобы не видеть небо под контролем клана Цзи, мост тоже осознавал свою слабость и неспособность предотвратить поглощение.

Будь это кто-то другой, и мост вполне мог бы дать отпор, даже если бы был ещё слабее, чем сейчас. Но Мэн Хао был непросто кем-то другим. У него имелась воля Моста Парагона, форма Моста Поступи Бессмертных и даже душа моста. Фактически... Мост Парагона Мэн Хао являлся... истинным Мостом Парагона. Даже уступая в главенстве разрушенному мосту, он всё равно был более завершён! В такой ситуации разрушенный мост просто не мог предотвратить слияние, поэтому он решил использовать последние крупицы своей ауры для самоуничтожения! Он лучше взорвёт себя... чем покориться!

Мэн Хао со странным блеском в глазах наблюдал, как разрушенный мост рассыпается на части и обращается в пепел. За этим блеском скрывался невероятный холод.

— Ты предпочтёшь поглощению самоуничтожение, хм?.. Что ж, валяй, уничтожай себя. Твоя смерть позволит моему Мосту Парагона переродиться!

Мэн Хао с рёвом надавил обеими руками на Мост Парагон, отчего того окутало слепящее сияние. Вместо слияния с разрушенным мостом он просто поглотит его! Мост Парагона поглотит древние обломки моста и тем самым подарит себе новую жизнь! В будущем больше не будет разрушенного моста, останется только Мост Парагона Мэн Хао!

С рокотом Мост Парагона принялся жадно поглощать пепел, оставшийся от разрушенного моста. От этого его аура резко возросла, заставив содрогнуться Небо и Землю. Мост Парагона действительно обрёл новую жизнь. Больше его никак нельзя было назвать иллюзорным. Он полностью... стал материальным! Когда он стал материальным, 33 Неба задрожали, а потом обрушились все подобные мосты. Незавершённый мост в мире статуи, где-то в безбрежных просторах, тоже закачался и обрушился. Больше он никогда не будет существовать... отныне и во веки веков!

В Руинах Бессмертия послышался мягкий голос парагона Грёзы Моря:

— Когда-то у него было имя, его называли Попирающий Не...

— Отныне, — оборвал её Мэн Хао, — он будет зваться Мостом Парагона!

В его словах не было ни капли неуважения, он просто не хотел слышать старое имя. Его волновал только нынешний мост, а не то, каким он был в прошлом. Повернувшись, Мэн Хао взмахнул рукой, на что Мост Парагона отреагировал громким гулом, а потом исчез из Руин Бессмертия. Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился парагону Грёзы Моря, после чего развернулся и пошёл прочь.

Парагон Грёзы Моря задумчиво посмотрела вслед уходящему Мэн Хао.

— В былые времена старший брат Девять Печатей... был таким же властным…

[1] В буддизме Парамита имеет ещё одно название — "ведущий на другой берег" или "потусторонняя жизнь". — Прим. пер.

Глава 1205. Появление Резни

Мэн Хао закончил собирать долги с пяти великих святых земель, трёх церквей и шести сект. Он повидался со старыми друзьями и завершил Мост Парагона. Теперь остались только должники из трёх великих кланов. Разумеется, он чувствовал некоторую неловкость, когда дело касалось клана Ли, поэтому круг сузился до кланов Сун и Ван!

— Сун Лодань и Ван Му. Соберу с них долги и отправлюсь за пределы Девятой Горы и Моря!

Мэн Хао покинул Руины Бессмертия и взял курс на перемещающий портал на астероиде. На самом деле глубоко в душе перед уходом он хотел посетить ещё одно место. Планета Северный Тростник заметно превосходила планету Южные Небеса в размерах, она оказалась даже больше планеты Восточный Триумф. Издалека она походила на гигантскую синюю сферу, на орбите которой находились ещё три планетоида. На них проживали три великих клана, в то время как сама планета была поделена между ними. Все местные секты и школы находились в подчинении у этих трёх кланов.

Мэн Хао вышел из сияния перемещающего портала на планетоиде планеты Северный Тростник, принадлежащий клану Сун. Прямо на выходе из портала его уже ждала группа в несколько сотен учеников клана Сун. Похоже, они ожидали его. Стоило ему появиться, как один из учеников клана Сун вышел вперёд с бездонной сумкой в руках.

— Принц нашего клана попросил передать, что все деньги, которые он задолжал в результате вопиющего вымогательства, в этой сумке! — гневно сказал он и швырнул сумку Мэн Хао.

Мэн Хао моргнул, его слегка озадачила манера, которую избрал клан Сун для разрешения этой ситуации. Он прекрасно понимал, что вся Девятая Гора и Море уже знала о его сборе долгов. По понятным причинам это вряд ли помогало ему расположить других к себе, поэтому клан Сун немедленно рассчитался с долгом с явным намерением поскорее от него избавиться. Мэн Хао никак это не задело, главное, что ему вернули деньги. Проверив бездонную сумку божественным сознанием и обнаружив там необходимую сумму, он двинулся прочь, вот только не к перемещающему порталу, а в сторону звёздного неба, в сторону клана Ван!

Перемещающий портал позади беспрерывно вспыхивал, многим не терпелось понаблюдать за тем, как Мэн Хао будет возвращать долг. К несчастью, это оказалось скучнее, чем многие думали. Они надеялись увидеть, как Мэн Хао силой выбьет из должника деньги, а не эту вялую сцену, где он без лишнего шума просто принял деньги.

Тем временем Сун Лодань с отдалённой горной вершины наблюдал за происходящим с помощью секретной магии. При виде такого благоприятного исхода он с облегчением выдохнул. Он до сих пор считал своё положение крайне несправедливым, но, к сожалению, ничего не мог с этим поделать. Одно хорошо, он мог уладить долг с этим скрягой Мэн Хао и заставить его убраться.

Когда Мэн Хао уже собирался уйти, говоривший до этого практик из клана Сун внезапно с сарказмом добавил:

— Принц нашего клана также сказал, что Небеса всё видят. Если ты и дальше будешь вымогать у людей деньги, тебя рано или поздно настигнет их возмездие!

Похоже, вся эта ситуация была ему противна. Остальные практики клана Сун поражённо уставились на него, а у Сун Лоданя так и вовсе отвисла челюсть. В ярости он резко подскочил со своего места. Он был готов поклясться, что не говорил ничего такого. С характером Мэн Хао такие слова точно приведут к чудовищной катастрофе!

"Проклятье!" — мысленно ругнулся он и вылетел с горы.

Он не мог просто стоять и смотреть, Мэн Хао необходимо было дать удовлетворяющее объяснение. Чтобы заплатить Мэн Хао, ему пришлось одолжить деньги практически у всех, кто был готов на займ. Ему даже пришлось занять денег у самой секты. Если одна фраза уничтожит всё это, то он точно расплачется.

Мэн Хао услышал последнюю фразу в последний момент, уже собираясь взмыть в воздух. Повернувшись, он взглянул на группу практиков из клана Сун. От него не ускользнуло, что вольные практики, прибывшие сюда ради представления, радостно встрепенулись. Некоторые даже хотели поблагодарить практика клана Сун за сказанное.

— Охо, что я слышу? — сказал Мэн Хао с улыбкой.

Другие члены клана Сун задрожали, а при виде его улыбки покрылись холодным потом и начали пятиться.

— Насколько я знаю Сун Лоданя, он неглупый малый. Он скорее стиснет зубы и вернёт деньги или стиснет зубы и откажется платить. Что бы он ни решил, он бы никогда это не сказал. Кажется... положение Сун Лоданя в клане слегка пошатнулось. Что ж, неважно. Мы с ним друзья, поэтому я вполне могу ему немного помочь.

Его улыбка стала ещё шире и даже немного застенчивой и смущённой. От его улыбки и слов собравшиеся вокруг практики клана Сун поменялись в лице.

— Это сказал мне принц...

— Сун Лодань, а ну, живо сюда!

Голос Мэн Хао, словно гром, прогрохотал над всем планетоидом.

Практически сразу после это крика молниеносно появился Сун Лодань. Не теряя ни секунды, он взмахом рукава окутал говорившего только что практика ураганным ветром. Мужчину с огромной силой отшвырнуло назад, судя по кровавому кашлю, его серьёзно ранило.

— Чёрт тебя возьми! — взревел Сунь Лодань. — Как тебе хватило наглости меня подставить?! Взять его!

Практики клана Сун тут же подскочили к раненному мужчине и схватили его. Не став тратить время на расспросы пленника в попытке выяснить имя человека отдавшего ему такой приказ, Сун Лодань повернулся к Мэн Хао и не без горечи на него посмотрел. Он уже жалел, что в попытке сохранить лицо не стал лично встречаться с Мэн Хао. Сделай он это, и ничего из этого не произошло бы.

Мэн Хао одарил Сун Лоданя таинственной улыбкой, явно ожидая пока тот заговорит.

— Я не говорил этого! — с заметным усилием выдавил Сун Лодань.

— Я знаю, — согласился Мэн Хао с улыбкой. — Мы с тобой уже давно знаем друг друга, почему бы мне не помочь тебе с этой маленькой проблемой? Только помни, мои услуги стоят недёшево!

Сун Лодань уже хотел отказаться, как вдруг у него заблестели глаза.

— Сколько ты хочешь?

— В два раза больше, чем в этой бездонной сумке.

— Сколько?! Так и быть, я согласен. Его имя Сун Лошэнь — избранный прямой ветви клана Сун. Он пытается сместить меня с позиции дитя дао. Только не убивай его, просто уничтожь его репутацию!

Мэн Хао довольно хохотнул, а потом опять громогласно закричал:

— Сун Лошэнь! Ты должен мне денег! Пришла пора вернуть должок!

Его голос, прокатившийся через весь планетоид и заставивший огромные горные цепи задрожать, казалось, нёс с собой небесную мощь. Издалека раздался холодный ответ:

— Собрат даос Мэн, я не помню, чтобы был должен тебе хоть что-то. Твой должник Сун Лодань.

— Если я сказал, что ты должен мне деньги, значит, так оно и есть!

Мэн Хао сделал шаг и во вспышке света переместился далеко вперёд, где он с размаху ударил кулаком по земле. Из обрушившейся земли вылетел привлекательный молодой человек. Изначально его глаза сияли ядовитой ненавистью, но после демонстрации Мэн Хао своей силы в них появилась тревога.

— Собрат даос Мэн, что это значит? — воскликнул молодой человек.

Он без промедления начал отступать, при этом из клана Сун вылетело несколько дюжин лучей света — могущественные эксперты, ответственные за соблюдение порядка. К этому моменту до всех кланов и сект дошли сведения о том, как Мэн Хао собирает долги. Клан Сун не хотел с ним лишних проблем, поэтому они планировали избавиться от него как можно скорее. Тем не менее на случай непредвиденных осложнений сюда были присланы могущественные эксперты. Как только Мэн Хао сделал свой ход, они сразу же покинули свои укрытия.

— Мэн Хао, тебе вернули требуемое, что ты себе позволяешь?!

Дюжины лучей света с криками летели к молодому человеку, чтобы защитить его от Мэн Хао.

— Сун Лодань и вправду заплатил, — холодно отозвался Мэн Хао, — но не Сун Лошэнь.

Взмахом руки он накрыл группу практиков мощнейшим ветром, а сам двинулся к Сун Лошэню.

— С каких пор я должен тебе деньги? — закричал Сун Лошэнь.

Он уже мысленно корил себя за глупое решение использовать Мэн Хао, чтобы ослабить позиции Сун Лоданя, но сейчас в сожалениях не было толку. Отступая, он переломил нефритовую табличку, тем самым запросив помощи старейшин клана.

— Ты не достоин находиться в числе моих должников, и всё же тебе хватило наглости попытаться разжечь конфликт между мной и Сун Лоданем? Какой ненадёжный план! Мне искренне непонятно, как Сун Лодань вообще видит угрозу в ком-то с твоим интеллектом?

Покачав головой, Мэн Хао взмахнул рукой в сторону Сун Лошэня, а потом поманил пальцами, отчего дрожащего практика понесло прямо к нему в руки.

— Патриарх, спаси меня! — заверещал Сун Лошэнь.

Мэн Хао внезапно сжал пальцы в кулак и ударил в пространство рядом с собой Убивающим Богов Кулаком! От этого удара обрушился воздух. Сдавленно закряхтев, из пустоты возник костлявый и весьма мрачный старик. Он пытался спасти Сун Лошэня, но оказался недостаточно быстрым. Ему ничего не оставалось, как наблюдать за поимкой Мэн Хао Сун Лошэня.

— Мэн Хао, — угрожающе произнёс он, — не заходи слишком далеко. Клан Сун не желает враждовать с тобой, но ты не должен выходить за рамки!

От старика исходила аура царства Дао, очевидно, это был один из патриархов царства Дао клана Сун. Пока он говорил, на планетоиде появилась ещё одна аура царства Дао. На месте событий никто не появился, однако аура всё равно сосредоточилась на Мэн Хао. Ещё дальше на планете Северный Тростник поднялась ещё более ужасающая аура царства Дао, её тоже заинтересовало происходящее.

— Борьба за титул дитя дао в клане Сун меня никак не касается, но Сун Лошэнь задумал включить меня в свои смехотворные махинации. За это он поплатится!

Держа Сун Лошэня за горло, Мэн Хао продолжал смотреть на старика, совершенно не обращая внимания на его ауру царства Дао. Старик в свою очередь гневно буравил взглядом Сун Лошэня и проклинал его за глупость. Только сейчас до него дошло, что Сун Лошэнь самовольно сделал Мэн Хао частью своих интриг в клане. Весь клан Сун молча одобрил то, как Сун Лодань собирал деньги, чтобы расплатиться с Мэн Хао, а, когда больше никто не одалживал ему деньги, сам клан дал ему необходимую сумму взаймы. Из этого не сложно было понять, что клан Сун совершенно не хотел провоцировать Мэн Хао. И вот сейчас один идиот взял и всё испортил. В глазах старика Сун Лошэнь сейчас выглядел конченым кретином. Если бы не уникальность и важность его ветви для безопасности клана, он бы даже не стал вмешиваться.

— Мы обязательно компенсируем тебе все неудобства, — медленно произнёс старик.

Мэн Хао улыбнулся и отпустил Сун Лошэня. Не успел Мэн Хао и рта раскрыть, как вдруг по всему его телу пробежала дрожь, а сам он уставился куда-то за плечо старика. Старик резко обернулся, но никого там не обнаружил. Нахмурившись, он заметил, как Мэн Хао прищурился, а потом тяжело задышал.

Пару мгновений назад он увидел за спиной старика нечто очень странное: шагающего через пустоту мужчину в чёрном халате и длинными седыми волосами. Его аура была пропитана жаждой убийства. Именно этот человек вышел из магии парагона в мире Сущности Ветра... парагон!

Резня!

Книга 7 Глава 1206

Глава 1206. Даосская магия времени

Мэн Хао оказался единственным, кто видел человека в чёрном. Его походка сквозила одиночеством, при этом его окружала величественная аура парагона и жажда убийства. Он прошёл мимо патриарха клана Сун и направился к звёздному небу.

Мэн Хао был настолько встревожен увиденным, что у него из головы начисто вылетели все мысли о долгах. В яркой вспышке света он помчался следом за мужчиной в чёрном. Во время визита в мир Сущности Ветра он собственными глазами видел, как этот человек побрёл в пустоту, а потом исчез. Он даже представить не мог, что когда-нибудь вновь его повстречает. Худой старик нахмурился, он не заметил ничего подозрительного, но реакция Мэн Хао была уж слишком странной.

— Собрат даос Мэн... — попробовал старик.

Практически в это же время Мэн Хао воскликнул:

— Почтенный, постойте!

Он не сводил глаз с мужчины в чёрном халате, который с невероятной скоростью уходил всё дальше и дальше. Словно услышав этот крик, мужчина медленно обернулся и скользнул по Мэн Хао взглядом. От этого взгляда у Мэн Хао так загудела голов, будто в него ударила молния. Всевышний дао бессмертный или нет, всё его сознание, казалось, погружалось в пучину бесконечной резни. Из уголков губ потекла кровь, а его самого всего затрясло. Ощущение было такое, будто какая-то неописуемая сила обрушилась на его разум... и начала стирать все воспоминания о человеке в чёрном халате! Эта сила затронула не только Мэн Хао, худой старик тоже задрожал. Всё потому, что, обернувшись, мужчина в чёрном увидел и его тоже.

Один взгляд вызвал у старика кровавую рвоту и дестабилизировал ауру эссенции. Изумлённый старик резко дёрнулся и внезапно оцепенело уставился в одну точку. Его воспоминания о полученной только что ране, а также об увиденном человеке в чёрном были мгновенно стёрты.

Похожая участь постигла и другого патриарха царства Дао на планетоиде. Стоило мужчине в чёрном стать видимым, как они тут же его заметили, однако он одним взглядом превратил все их мысли в кашу, вызвал кровавую рвоту и ощущение, будто их сейчас разорвёт на части. Как будто огромная рука принудительно стирала все упоминания человека в чёрном из их памяти. Это же произошло и с самым сильным патриархом клана Сун на планете Северный Тростник, который внимательно следил за ходом конфликта с Мэн Хао. Необъяснимое поведение Мэн Хао порядком озадачило патриарха, а когда повернулся мужчина в чёрном, у него изо рта брызнула кровь. Его воспоминания тоже подверглись чистке, несмотря на все попытки к сопротивлению. Словно даже с его силой он не смог бы выдержать даже одного удара неизвестного.

Всё это произошло практически мгновенно. Воспоминания простых членов клана остались нетронутыми, поскольку они не видели человека в чёрном. Однако они видели, как вкупе с отчаянным хрипом изо рта Мэн Хао и патриархов брызнула кровь, в их глазах это выглядело совершенно необъяснимо и дико. Люди клана Сун коллективно охнули. Первым в себя пришёл Мэн Хао. Его глаза полностью налились кровью, когда невидимая рука нависла над ним, грозясь стереть воспоминания о человеке в чёрном халате. Судя по всему, это взгляд нёс в себе высочайшую магию парагона. Мужчина в чёрном не хотел, чтобы хоть у кого-то остались о нём воспоминания. Дабы не оставлять никаких следов о себе, он решил стереть их воспоминания.

За мгновение до того, как воспоминания Мэн Хао были стёрты, он с рёвом окутал себя лазурным сиянием. Сила всевышнего дао бессмертного внутри него забурлил вместе с каплей крови парагона. В его глазах вспыхнул безумный огонёк, и он вытащил четвёртый фрукт нирваны и приложил к своему лбу.

— Мои воспоминания всегда будут принадлежать мне! Я могу избавиться от них только по своей воле. Другие... не имеют права их касаться!

Пока фрукт нирваны растворялся во лбу, он продолжал кашлять кровью. Ставший более ярким лазурный свет вместе с кровью парагона позволили Мэн Хао из последних сил дать отпор огромной руке и выбросить её из головы. Зашатавшись, он опять закашлялся кровью, но уже с ясной головой. Он поднял голову на человека в чёрном и прочитал на его лице удивление.

Мужчина в чёрном ещё на мгновение задержал на нём взгляд, а потом кивнул, словно бы одобрив существование Мэн Хао. После этого он развернулся и вновь побрёл вдаль. Переведя дух, Мэн Хао поспешил за ним. Он не чувствовал в этом человеке злобы, тот жуткий взгляд скорее был чем-то вроде... теста. Из всех, кто подвергался этому тесту, только сохранившие свои воспоминания получали право... последовать за ним вдаль.

Спустя довольно много времени после ухода Мэн Хао и человека в чёрном худощавый старик из клана Сун и два других патриарха наконец пришли в себя. Посовещавшись с помощью божественного сознания, никто из них не смог вспомнить ничего из того, что только что произошло. У них остались воспоминания только о странном поведении Мэн Хао.

Человек в чёрном, может, и стёр их воспоминания, но он не пытался как-то скрыть следы этого. Поэтому многомудрые патриархи царства Дао быстро пришли к пугающему выводу.

— Мы видели сущность, которую не должны были видеть...

— Кем бы она ни была, эта ужасающая сущность стёрла воспоминания о том, что мы видели...

После допроса нескольких учеников клана Сун у патриархов сердце ушло в пятки, а их страх перед Мэн Хао стал ещё больше. Из множества намёков, которые им удалось собрать, получалась неутешительная картина: сущность, лишившая их воспоминаний, была как-то связана с Мэн Хао. Всё-таки Мэн Хао увидел этого человека раньше них. Из всех этих фактов напрашивался вывод: Мэн Хао знал эту пугающую сущность!

— Передайте приказ, с этого дня всем членам клана Сун настрого запрещается связываться с Мэн Хао... Он скрывает слишком много страшных секретов... секретов, о которых нам лучше ничего не знать!

Приняв решение, трое патриархов клана Сун официально озвучили свои приказы. Что до Сун Лошэня, впутавшего Мэн Хао в свои интриги, трое патриархов не стали его отчитывать, то, как они проигнорировали его проступок, лишь ещё сильнее растревожило его. Сун Лодань в стороне задумчиво смотрел в сторону, куда ушёл Мэн Хао... внезапно он понял, что там находился планетоид клана Ван.

В звёздном небе мужчина в чёрном шёл не очень быстро, но каждый шаг напоминал перемещение. Даже со всей силой своей культивации Мэн Хао всё больше отставал от него. При виде своего отставания Мэн Хао вместо паники сосредоточился на том, как шёл мужчина. Наблюдая за ним, он заметил в его походке определённый ритм. Мэн Хао начал повторять за ним, поднимая и опуская ногу в точности, как это делал мужчина.

Хоть он этого не видел, во время имитации походки мужчины его собственное тело то расплывалось, то вновь обретало ясные очертания. От каждого шага звёздное небо, казалось, сжималось. Стоило ему опустить ногу, как звёздное небо возвращалось в норму. Сам того не понимая, он не только двигался синхронно с мужчиной, но и даже нагонял его. Каждый раз, как мужчина поднимал ногу, это же делал и Мэн Хао. Каждый раз, как он опускал ногу, Мэн Хао делал то же самое. Настолько сосредоточившись на мужчине в чёрном, Мэн Хао начисто потерял счёт времени. С одной стороны, могло показаться, что прошло всего мгновение, с другой, казалось минула вечность. Он полностью погрузился в ритм ходьбы, шаг, ещё шаг, и ещё...

Внезапно мужчина в чёрном остановился, отчего Мэн Хао вздрогнул, словно пробудившись из забытья. Оглядевшись, он обнаружил окрестности планеты Северный Тростник, правда он находился рядом с другим планетоидом. Хоть они и располагались довольно неблизко, это расстояние вряд ли можно было назвать большим. Что интересно, от одного планетоида до другого вполне дотягивалось божественное сознание. С уровнем культивации Мэн Хао, на такое путешествие у него ушло бы не больше нескольких вдохов. Но по какой-то причине его не покидало ощущение, будто прошло очень много времени, а значит, он должен был уйти очень и очень далеко. В действительности всё оказалось с точностью до наоборот, разумеется, Мэн Хао показалось это странным. Сейчас уже не оставалось сомнений, этот метод ходьбы был какой-то загадочной и весьма необычной даосской магией. Тем не менее факты говорили о другом... Мэн Хао чувствовал, что переоценил эту технику ходьбы.

Результат не то что бы очень разочаровывающий, но Мэн Хао всё равно не удержался от мысленного вздоха. Невзначай повернувшись к планетоиду клана Сун, его внезапно затрясло, а на лице застыло непередаваемое изумление. Казалась, все те чудеса и невероятные вещи, которые он видел в своей жизни, меркли в сравнении с увиденным сейчас...

На своём веку ему довелось повидать немало диковинок, но сейчас представшая перед ним картина... казалась совершенно фантастичной! Он застыл с отвисшей челюстью словно громом поражённый. Прямо у него на глазах перемещающий портал в клане Сун ярко вспыхнул и оттуда вышел человек. Этот весьма привлекательный молодой мужчин с аурой учёного, казалось, окружал ореол лазурного света. После того как один учёному передал бездонную сумку один из практиков клана Сун, он внезапно оглушительно прокричал:

— Сун Лодань, а ну, живо сюда!

Мэн Хао словно видел видение... о себе самом! Он видел себя, схватившего Сун Лошэня; как появился худощавый старик и мужчина в чёрном халате; проведённый мужчиной тест и то, как он ушёл в звёздное небо. После этого он видел... как сам последовал за мужчиной в чёрном, пока другой Мэн Хао наконец не наложился на него самого. На разум Мэн Хао раз за разом накатывались волны изумления.

— Эта техника не слишком медленная, — пробормотал он, — а слишком быстрая! Причём настолько... что я путешествовал сквозь время... Не могу поверить, что я вернулся назад во времени... за которое сгорает благовонная палочка!

Причудливость даосской магии поразила Мэн Хао до глубины души. Спустя какое-то время он наконец посмотрел на мужчину в чёрном. Тот смотрел куда-то вниз, на место, расположенное между горой и рекой. Взглянув вниз, Мэн Хао не без удивления обнаружил там бамбуковый лес, где в позе лотоса сидел непристойного вида старик. Молодой человек напротив при ближайшем рассмотрении оказавшийся Ван Му.

Глава 1207. Печальные вести

Мэн Хао наблюдал за мужчиной в чёрном халате, в чьих глазах внезапно... появилась теплота. Причиной этой теплоты был не Ван Му, а сидящий перед ним старик. Мэн Хао ни знал, ни встречал этого старика, однако, стоило ему взглянуть на него, как его посетило странное чувство... было в нём нечто пугающе могущественное.

Шло время, мужчина в чёрном и Мэн Хао парили в вышине и смотрели вниз. Спустя какое-то время... мужчина в чёрном шагнул вперёд. Мэн Хао неосознанно повторил шаг. Только его нога опустилась вниз, как мир на мгновение увеличился в размерах и расплылся. Когда всё вновь прояснилось, мужчина в чёрном и Мэн Хао оказались в бамбуковом лесу рядом со стариком и Ван Му. Мэн Хао с шумом втянул в лёгкие воздух, но Ван Му, похоже, ничего не заметил.

— Так, — невозмутимо сказал старик, — это занятие по культивации окончено. Возвращайся завтра.

От взмаха его руки Ван Му отшатнулся назад, и всё же, судя по блеску его глаз, он был настроен крайне решительно.

— Я хочу победить Ван Тэнфэя!

— Тогда усердней работай над культивацией, — прикрикнул на него старик.

Ван Му немного попятился, а потом исчез. После исчезновения Ван Му в бамбуковом лесу опять воцарилась тишина. По непонятной причине здешняя атмосфера показалась Мэн Хао немного жутковатой, к тому же в тишине стало слышно едва уловимое жужжание. Вскоре Мэн Хао понял, что из бамбукового леса к ним летела... туча москитов! По размерам они не отличались от обычных москитов, но при виде этих существ в душе Мэн Хао зародилось чувство надвигающейся опасности. Это явно были непростые москиты, в этом Мэн Хао не сомневался. Подобной звериной и кровожадной ауры ему ещё не доводилось чувствовать ни от одного встреченного им существа. Самое важное, в них чувствовалась невероятно глубокая древность. С текущим уровнем культивации Мэн Хао пришёл к ошеломительному заключению: "Эти москиты... древнее самого мира Горы и Моря!"

Он тяжело задышал, не сводя глаз с жужжащего роя, особенно с летящего впереди золотого москита. Оставляя за собой рябь в воздухе, он подлетел к Мэн Хао и мужчине в чёрном халате. Пока существо кружило вокруг мужчины в чёрном, в его жужжании чувствовалась радость и одновременно с этим печаль. Судя по всему, москит хотел приблизиться, но не мог, словно между ним и мужчиной находился какой-то невидимый барьер.

Мэн Хао не без удивления заметил и у старика похожую смесь радости и печали. Худощавый старик вздохнул, его обычная непристойность сменилась непростыми меланхоличными эмоциями. Он внезапно повернул голову и посмотрел на Мэн Хао, отчего разум того дрогнул. Острый, словно клинок взгляд, пронзил его разум в попытке разорвать на клочки божественное сознание. Во вспышке лазурного света на защиту поднялась сила всевышнего дао бессмертного. Это не только защитило его разум, но и превратило часть его культивации в пронзительный взгляд, ударивший в глаза старику.

— Э-э-э? — присвистнул старик.

В следующий миг всё вернулось в норму. Старик задумчиво осмотрел Мэн Хао с ног до головы, а потом повернулся обратно к мужчине в чёрном. Очевидно, он знал о присутствии Мэн Хао и мужчины в чёрном.

— Ты... — только и прошептал старик, так и не найдя подходящих слов. Ему внезапно стало ещё тяжелее на душе.

После пары мгновений тишины мужчина в чёрном внезапно заговорил.

— Где он? — его голос был хриплым и древним.

Это был совершенно обычный вопрос, но, когда его задал мужчина в чёрном, в этих словах ощущалась невероятно кровожадная аура, словно... всё его естество было создано из этой кровожадной ауры. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Не имя ни малейшего представления о личности человека в чёрном, он всё же понимал, что между человеком в чёрном и стариком была какая-то связь.

"Они знают друг друга! Мы в клане Ван, а этот старик — один из учителей Ван Му. К тому же он знает Ван Тэнфэя. А значит, с большой вероятностью он тоже член клана Ван! Парагона в чёрном окутывает плотная завеса тайны, его культивация явно не принадлежит современной эпохе. Он появился на свет много веков назад, ещё до появления мира Горы и Моря. Древние москиты отличное тому доказательство. Раз они знают друг друга, тогда этот старик..."

На этой точке в своих размышлениях, Мэн Хао прищурился. Сколько бы он ни имел дел с кланом Ван, их магические техники всегда казались ему уж слишком странными. Вдобавок в их линии крови тоже таилось нечто загадочное и совершенно пугающее. Пока Мэн Хао размышлял об этом, костлявый старик ненадолго задумался, а потом с ностальгией в голосе хрипло сказал:

— В тот раз он ушёл и так никогда и не вернулся...

Мужчина в чёрном на секунду закрыл глаза и спросил:

— А она?

— Они ушли вместе, она тоже не вернулась, — со вздохом ответил старик.

За непростым взглядом старика скрывалось изумление и неверие. Не в силах сдержать любопытства, он всё же задал вопрос, который крутился у него в голове.

— Ты тогда... разве ты не рассеялся?

Человек в чёрном покачал головой. Не став дальше распространяться об этом, он развернулся и пошёл прочь...

— Ван... — старик запнулся, словно не зная как именно обратиться к мужчине.

Но от одного этого слова разум Мэн Хао дрогнул, он перевёл взгляд со старика на мужчину в чёрном. Иероглиф Ван (王) имеет два значения: одно из них "король", другое... у Мэн Хао перехватило дыхание.

"Он... член клана Ван! Патриарх клана Ван? — мелькнула у Мэн Хао безумная мысль. — Если он действительно патриарх клана Ван, получается, этот клан своими корнями уходит за пределы мира Горы и Моря. Они... существовали ещё во времена мира бессмертных!"

Его глаза расширились от удивления, тем не менее он последовал за мужчиной в чёрном. Сделав шаг вперёд, всё перед его глазами расплылось. Когда всё прояснилось, он с мужчиной в чёрном вернулся в звёздное небо. Мужчина в чёрном задумчиво смотрел куда-то в пустоту. Словно его взгляд мог пройти сквозь 33 Неба и увидеть лежащие за ними просторы, бабочек, тянущих огромный массив земли и солнца, тянущие статую, на их пути к миру Горы и Моря.

— Они почти здесь... — пробормотал мужчина в чёрном халате, от его голоса в пустоте стало ещё холоднее. Это было сделано не специально, а лишь из-за влияния его кровожадной ауры.

Устремив свой взгляд вдаль, он двинулся в путь. Мэн Хао старался поспевать за каждым его шагом, но уже через несколько вдохов мужчина оказался настолько далеко... что за ним было уже не угнаться! Мэн Хао знал, что уже не догонит этого человека, поскольку тот не хотел этого.

— Почтенный, кто вы такой? — в спешке спросил Мэн Хао.

— Человек... который не должен быть здесь, — прозвучал холодный ответ.

Мужчина в чёрном находился уже очень далеко, но Мэн Хао был из той породы людей, которая никогда не упускает подвернувшегося шанса. Как в пословице, такие люди вырывали перья даже у пролетающих гусей[1]. Человек в чёрном вызывал в нём нечто сродни благоговейному страху, но он всё же попробовал:

— Почтенный, послушайте, мы явно связаны судьбой. Не могли бы вы научить меня своей даосской магии? Ведь вы оказались здесь не просто так, это как-то связано со мной, верно?..

Мужчина остановился, ему редко попадались практики вроде Мэн Хао.

— Пространственное Сгибание, если ты освоишь его, тогда в нашу следующую встречу... быть может, я передам тебе секрет Призыва Ветра[2].

Мужчина растворился среди звёзд, оставив после себя лишь эхо этих слов. Мэн Хао не мог его догнать. По его лицу промелькнул целый калейдоскоп эмоций, но, пока он наблюдал за уходом мужчины, в его глазах постепенно разгорелся огонёк.

"Так он действительно патриарх клана Ван..."

Ему уже довелось видеть магию Призыва Ветра в исполнении Ван Му. Он всегда считал её особенной, но так и не смог наложить на неё руки.

— Эх, что есть, то есть. Ван Му, ты всё ещё должен мне денег, но я успею их у тебя забрать. Наш связь кармой — по сути, карма с кланом Ван!

С новообретённой решимостью он на мгновение прикрыл глаза, а потом сделал шаг вперёд. Как и в прошлый раз он скользнул в какой-то странный транс, зашагав в той манере, в которой велела техника.

"Эта магия зовётся Пространственное Сгибание, хм?.. Похоже, это всего лишь первый шаг к настоящему сгибанию пространства и времени..."

Мэн Хао был очень доволен и уже строил в голове сценарии по использованию этой даосской магии в магических поединках. Если он овладеет ей в достаточной мере, то, возможно, сможет путешествовать сквозь время! Со странным блеском в глазах Мэн Хао исчез вдали.

В такой манере он шёл несколько дней. Он не искал своих должников, не пользовался перемещающими порталами на астероидах. В одиночестве он путешествовал по звёздному небу, постепенно осваиваясь с новой техникой.

Во время поиска просветления нефритовая табличка для связи в его бездонной сумке много раз вибрировала, но он ничего не замечал, уйдя с головой в это новое состояние. Он не знал, что последние несколько дней кое-кто колесил по всей Девятой Горе и Море, с тяжёлым камнем на сердце пытаясь найти его. Он побывал на планете Южные Небеса и Восточный Триумф. Он обыскал весь клан Фан, потом отправился в клан Сун, Гору Солнца и другие места, где бы мог оказаться Мэн Хао. К сожалению... он так и не смог найти его.

— Неужто это происки судьбы? Она не хочет... чтобы он увиделся с ней в последний раз?

Искавшим Мэн Хао человеком оказался Дух Пилюли! Он всё искал и искал, то и дело печально вздыхая. В конечном итоге он бросил поиски и вернулся на Гору Куньлунь...

Три дня спустя Мэн Хао вышел из странного транса. Его глаза сияли радостью. За эти несколько дней он гораздо лучше освоился с этой странной техникой ходьбы. Только после пробуждения Мэн Хао с удивлением обнаружил, что за пару дней в нефритовой табличке накопилось несколько сотен сообщений... Проверив её божественным сознанием, у него загудела голова и затряслись руки. Он не мог поверить в правдивость полученных вестей!

[1] Образное выражение для описания жадного, хваткого человека. — Прим. пер.

[2] Эта техника уже несколько раз использовалась в истории Ван Му и десятым патриархом клана Ван. — Прим. пер.

Глава 1208. Ещё раз убить Цзи Дунъяна

Хотя сообщения в нефритовой табличке были от разных людей, в них говорилось примерно одно и то же.

"Душа Чу Юйянь стремительно рассеивается. Ты нужен в сообществе Куньлунь!"

Все послания выглядели примерно так. Он получил сообщение от отца, матери, сестры, патриарха Шоудао... даже от Тайян Цзы, Сунь Хая и Сун Лоданя... но больше всех пришло от Духа Пилюли! Вдобавок в самый первый день, как он растворился в трансе магической техники ходьбы, пришло ещё одно сообщение. Отправителем была Чу Юйянь.

"Мэн Хао... я надеюсь, что тебя с Сюй Цин ждёт спокойная и счастливая жизнь..."

Это простое сообщение пронзило сердце Мэн Хао, словно острый клинок. Мэн Хао задрожал, не особо понимая чувств, которые сейчас испытывал. В чём он не сомневался, так это в том, что рассеивание души Чу Юйянь явно не было простым совпадением. Такое не могло произойти само собой.

Времени сидеть и размышлять не было, да и он не знал, о чём именно ему думать. В его голове вспыхнула одна единственная мысль, он не хотел, чтобы Чу Юйянь погибла.

— Как такое могло произойти?.. — пробормотал он, превратившись в луч радужного света и на всех парах полетев в сторону ближайшего перемещающего портала на астероиде.

Как только он прибыл на место, местные практики сразу же его узнали. Многие из них наслышаны о том, как последние несколько дней его разыскивала вся Девятая Гора и Море. Многие не преминули обсудить последние новости.

— Ты слышал про прошлую любовь Мэн Хао? Чу Юйянь из сообщества Куньлунь?.. Её душа рассеивается...

— Последние несколько дней все только и делали, что искали его, но никому так и не удалось его выследить. И вот теперь он решил показаться...

— Что ж, это заслуженная кара за его мерзкий характер. Многие с радостью восприняли весть о его несчастье.

Мэн Хао, как ветер, промчался мимо, но до него всё равно долетели обрывки разговоров. Слова этих людьми, словно острые иглы, вонзались в его сердце. Он резко развернулся и ожёг толпу практиков взглядом. Откуда ни возьмись поднялся рокот, а потом практики один за другим принялись кашлять кровью и в отчаянии кричать, а их культивация рушиться... Именно с уст этих людей сорвались эти язвительные слова. В любой другой ситуации Мэн Хао даже не обратил бы на них внимания, но сейчас он от тревоги был на взводе, поэтому этими словами они переступили грань.

Со свистом он полетел дальше. Его целью был перемещающий портал, ведущий в сообщество Куньлунь. Прежде чем он добрался до него, около дюжины человек вышли из толпы и встали прямо у него на пути. Судя по эманациям от их культивации, становилось понятно, что эти люди принадлежали к клану Цзи. К тому же возглавлял группу... Цзи Дунъян! Неизвестно сколько проторчав здесь, в такой тревожный для Мэн Хао момент он с людьми из клана Цзи хотел не дать ему войти в перемещающий портал.

— Так-так, кого я вижу! Брат Мэн, куда спешишь?

Цзи Дунъян громко рассмеялся, но его глаза сияли странным светом, словно перед ним была желанная добыча, которую требовалось заманить в нужное ему место, направив по задуманному им пути.

"Рассеивание души Чу Юйянь дало мне отличный шанс приручить мою добычу".

Улыбка Цзи Дунъяна стала ещё шире, а в глазах практиков из клана Цзи позади появился недобрый блеск.

— С дороги! — прорычал мрачный Мэн Хао.

Взбешённые таким отношением практики клана Цзи тотчас бросились к нему.

— Каков нахал! Принц нашего клана предложил тебе остановиться и перекинуться парой слов. Как ты смеешь так бесцеремонно от этого отмахиваться!

— Я сказал, с дороги!

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, но его пальцы сложились в магический пасс. Всё вокруг, даже небо, задрожало. Весь астероид заходил ходуном, когда в группу клана Цзи ударил хаотичный ураган. Этот ураган, словно огромная пасть, в ярости взревел на практиков клана Цзи. В фонтане кровавых брызг их раскидало во все стороны, несколько человек даже погибли, будучи разорванными на части. Мэн Хао достиг точки, где ему было наплевать на всё!

— Брат Мэн, я что, как-то оскорбил тебя? Я лишь поприветствовал тебя, и всё же ты не только поднял руку, но и убил людей из моего клана Цзи?

Помрачневший Цзи Дунъян сделал шаг вперёд. От него во все стороны ударили волны взрывного ци, которые превратились в световой барьер, полностью заблокировавший портал в сообщество Куньлунь. Стоящие неподалёку практики осторожно начали пятиться. Многие неоднозначно отнеслись к воздвигнутому барьеру. Любому дураку было ясно, что задумал клан Цзи. В момент душевной тревоги Мэн Хао, когда он хотел только одного: добраться до сообщества Куньлунь, клан Цзи заблокировал путь туда, чтобы ещё его замедлить. Это лишь усилило тревогу Мэн Хао.

При других обстоятельствах он бы даже не обратил на это внимания, но сейчас он даже не знал, была ли Чу Юйянь жива или нет, поэтому такой поступок клана Цзи... даже сторонним наблюдателям показался чересчур жестоким. И всё же те из них, кто всегда радовался невзгодам других, наблюдали за всем с мрачным удовольствием.

При виде заблокированного портала глаза Мэн Хао вспыхнули жаждой убийства. Не сбавляя ходу, он стрелой помчался к Цзи Дунъяну.

На что тот лишь мысленно хмыкнул и выполнил двойной магический пасс, после чего отскочил назад и прошёл сквозь защитный барьер. В следующую секунду Мэн Хао с разгона налетел на барьер. Прогремел чудовищный взрыв. Физическое тело Мэн Хао не уступало по крепости редчайшим магическим предметам, а в свою атаку он вложил силу культивации всевышнего дао бессмертного. Словно острая стрела он мгновенно пронзил барьер. Когда тот разбился, он продолжил лететь к перемещающему порталу, проигнорировав Цзи Дунъян. Ему надо было как можно скорее попасть в сообщество Куньлунь. Но не успел Мэн Хао войти в портал, как тот с треском развалился на части!

Цзи Дунъян с улыбкой посмотрел на Мэн Хао как на загнанного в угол зверя.

— Брат Мэн, к чему такая спешка? — спросил он. — Я ведь не пытался тебя остановить, а просто хотел защитить этот старый перемещающий портал. Ему явно не помешает ремонт. Видишь, как я о тебе беспокоюсь? Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось внутри этого портала, поэтому-то и попытался остановить тебя.

Можешь не благодарить, я сделал то, что должен.

Мэн Хао задрожал от переполнявшей его жажды убийства и медленно повернулся. Цзи Дунъян со своей неизменной улыбкой начал осторожно пятиться.

— Брат Мэн, я сделал это из лучших побуждений. Мне пора, но не волнуйся, у нас будет ещё много шансов получше узнать друг друга, а также... посеять между нами достаточно кармы...

С загадочной улыбкой он начал растворяться в воздухе.

— Хочешь кармы? Ты её получишь! — угрожающе проскрежетал Мэн Хао и молниеносно рванул к Цзи Дунъяну.

Он использовал ту самую причудливую технику ходьбы, которую постигал последние несколько дней! Никто из зрителей не заметил ничего странного, даже Цзи Дунъян. Исчезая, он продолжал самодовольно улыбаться.

Мэн Хао на ходу выставил перед собой руку, в которой материализовалось медное зеркало. Не успев до конца принять овеществлённую форму, оно превратилось ... в длинный антрацитово-чёрный меч! Жуткий клинок, словно оружие самого дьявола, рубанул в сторону практически исчезнувшего Цзи Дунъяна. Однако удар был направлен не в место, откуда исчезал Цзи Дунъяна, а в пространство перед ним!

Завершив удар, Мэн Хао сделал ещё шаг вперёд. И тут все зрители почувствовали себя очень странно. Внезапно, мир вокруг разделился надвое, словно на два разных временных периода. Подобно зеркальным образам, они исказились... а потом перед глазами зрителей возникло странное видение. В нём обрушившийся перемещающий портал... искривился, а потом вновь стал целым. Другие версии Мэн Хао и Цзи Дунъяна, похожие на отражения, тоже там были. Отражение Цзи Дунъяна с точно таким же выражением лица повторяла только что сказанные слова. Все практики наблюдали события, произошедшие несколько секунд назад. Отражение Цзи Дунъяна внезапно начало двигаться назад, где собиралось исчезнуть. Туда, куда Мэн Хао рубанул своим мечом. Как будто Цзи Дунъян добровольно шёл под удар Мэн Хао. Боевое оружие Мэн Хао прошло сквозь Цзи Дунъяна, но отражение даже не остановилось, продолжив идти вперёд, пока не соединилось с оригиналом. В это же время вновь обрушился перемещающий портал, а Мэн Хао произнёс сказанные недавно холодные слова. После этого он рванул вперёд, ударил вызванным оружием и тоже слился со своей истинной формой.

Всё произошло настолько быстро, что зрители просто не поняли, что именно они увидели. У ошеломлённой толпы голова пошла кругом. Когда отражения соединились со своими истинными формами, Мэн Хао выглядел так же, как и всегда, а вот из горла исчезающего Цзи Дунъяна вырвался душераздирающий вопль. Его размытый образ оказался рассечённым надвое!

— Что это за даосская магия?! — закричал перепуганный насмерть Цзи Дунъян. Когда две половины его тела исчезли, в воздухе остался только его полный изумления и ужаса крик.

Рана, нанесённая в этом странном потоке времени, соединилась с настоящим! Мэн Хао применил странную технику ходьбы для идеально подходящей ему тактики!

"Я исказил время, что позволило мне отправиться в прошлое и поразить тебя мечом. Когда твоё отражение соединилось с истинной формой... эта рана стала реальность!"

Собравшиеся практики потеряли дар речи. Такое количество людей немало повидало на своём веку, и всё же никто из них никогда не видел столь фантастичной магической техники.

Глава 1209. Горам неведомы печали и кручины

Удар в прошлом был не менее фатальным, чем в настоящем. Такая магия временного сдвига одновременно была похожа и разительно отличалась от магии Времени в арсенале Мэн Хао. Одна являлась корнем, другая — кувшинкой.

Когда Цзи Дунъян исчез, Мэн Хао помчался к другому перемещающему порталу. Из-за задержки, вызванной Цзи Дунъяном, ему придётся потратить дополнительное время на поиск портала к сообществу Куньлунь. После перемещения перед ним предстало сообщество Куньлунь. Скрытую облаками бессмертную гору окутывала аура величия, в воздухе переливалось пение птиц и чувствовался аромат цветов. Это место производило впечатление райской обители. Везде царила настоящая идиллия, но над самой высокой горой сверкали молнии и грохотал гром. Нависшие над ней чёрные тучи совершенно не вписывались в идиллический пейзаж.

Помимо горы Мэн Хао заметил человека, который, похоже, делал подношения предкам. Каждый взмах его рукава вызывал грохот и вспышки в небе. Этот старик был ему незнаком, но стоящего рядом человека Мэн Хао сразу узнал. Им был... Дух Пилюли!

Сердце Мэн Хао забилось быстрее, и он устремился к горной вершине. Его появление привлекло внимание учеников сообщества Куньлунь. Со всех сторон к нему наперерез бросилось множество практиков, а также на нём сфокусировалось огромное число потоков божественного сознания.

— Пропустить его! — раздался древний голос, прежде чем многослойная магическая формация сообщества Куньлунь успела активироваться.

Его хозяином был старик, который сейчас сражался с могущественной бурей в небе. Стоящий рядом Дух Пилюли со смешанными чувствами посмотрел на Мэн Хао и вздохнул. Мэн Хао летел так быстро, как мог. В следующий миг он возник над горным пиком прямо перед Духом Пилюли и неизвестным стариком. Увидев, что находилось на вершине горы, по его телу прошла дрожь.

Нефритовый гроб!

Ученики сообщества Куньлунь с печалью на лицах сидели в позе лотоса вокруг гроба, словно пытаясь придумать способ... воскресить лежащего в нём человека!

— Ты пришёл слишком поздно, — хрипло прошептал Дух Пилюли. — Вчера на закате... её физическая душа рассеялась. Я попросил патриарха помочь восстановить духовные связи с душой Чу Юйянь. К сожалению... он не смог восстановить то, чего уже не существует.

У Мэн Хао всё внутри задрожало. Глядя на гроб с Чу Юйянь, он практически не слышал слов Дух Пилюли. Казалась, она просто спала. Даже будучи мысленно готовым, увиденное всё равно оказалось слишком внезапным. Он просто не мог это принять. Произошедшее казалось невозможным.

— Как такое могло случиться?.. — прошептал он.

С болью в сердце он приблизился к гробу. Глаза учеников сообщества Куньлунь полыхнули яростью.

— Уходи отсюда! Ты не имеешь права здесь находиться!

— Ты Мэн Хао?! Человек, кого никак не могла забыть младшая сестра Чу? Ты не достоин здесь стоять!

— Бессердечным и аморальным людям вроде тебя не позволено и пальцем касаться тела старшей сестры Чу!

Эти ученики успели подружиться с Чу Юйянь за время её нахождения в сообществе Куньлунь. Некоторые были её сёстрами, другие просто восхищались ей. Один вид Мэн Хао разозлил этих опечаленных людей. От их слов сердце Мэн Хао сжалось от боли. Внезапно на его пути возник молодой человек с покрасневшими глазами.

— Ты мужчина или нет? — гневно воскликнул он. — Ты же знаешь, какие Чу Юйянь испытывала к тебе чувства. Ты знал, и всё же бессердечно отказал ей! Что ты тут вообще забыл? Проваливай к чертям собачьим!

Молодой человек выполнил магический пасс и указал рукой на Мэн Хао. Стоило его магической технике устремиться к Мэн Хао, как к нему присоединились и другие ученики. Мэн Хао ни ответил, ни стал уклоняться от их атак. Он просто шёл среди грохота и вспышек взрывов.

— Прекратите! — наконец не выдержал Дух Пилюли. — Дайте ему пройти. Никто не достоин увидеть Янь’эр больше него!

Его громоподобный голос прогремел над всей горой. Соученики Чу Юйянь тут же прекратили атаковать. Гневно косясь на Мэн Хао, они прошли мимо него и вернулись к своим местам. Проходя мимо, они не удержались от язвительных комментариев.

— Все эти годы Чу Юйянь ждала тебя… ждала до самой смерти, — презрительно бросила женщина. — Как же жалко!

— Я не знаю, почему связь с душой младшей сестры Чу внезапно рассеялась. Но я знаю, что недавно она вернулась из странствий с серьёзными ранами, от которых она так и не оправилась. Только не говори мне, что ты не знаешь, откуда они взялись!

— Мэн Хао, Мэн Хао... Каким бы известным на Девятой Горе и Море ты ни стал, никогда не забывай, что твой долг перед этой женщиной слишком велик.

От их слов, подобных острым клинкам, было невозможно защититься. Даже могучее физическое тело не могло защитить его от этих слов, вонзающихся в его сердце. Всё внутри него разрывало от боли, лицо побледнело, и всё же он молча шёл вперёд. Он позволил этим людям сказать всё, что они хотели. Приблизившись к гробу, он взглянул на лежащую в нём Чу Юйянь.

Чарующее лицо, белоснежный наряд, её кожа выглядела настолько хрупкой, казалось, самое лёгкое дуновение ветра могло повредить её. Если бы не её бледная, без единой кровинки кожа, то Мэн Хао мог бы подумать, будто она просто спит, но кружащую вокруг неё ауру смерти чётко разграничивала жизнь и смерть. Подобно тому, как разнились Инь и Ян, эта пропасть была непреодолимой.

Совершенно опустошённый, он просто смотрел на неё. Даже в самом страшном сне он не мог представить, что когда-нибудь наступит этот день... Тогда в мире Бога Девяти Морей произошло нечто подобное, но Чу Юйянь не погибла.

Сейчас... Мэн Хао дрожащей рукой коснулся лба Чу Юйянь. Послав частицу божественного сознания, он задрожал ещё сильнее.

— Мертва... — тихо произнёс он.

Сердце в груди нестерпимо болело, а в голове проносились воспоминания из далёкого прошлого. Когда Чу Юйянь стояла рядом с Ван Тэнфэем, как будто они были парой, благословлённой небесами. Следом нахлынули воспоминания о том, как он с Чу Юйянь застряли в вулкане и о последующих событиях в секте Пурпурной Судьбы. Позже он вновь встретил её в Южном Пределе на своей свадьбе с Сюй Цин. Чу Юйянь стояла среди гостей, раздираемая противоречивыми эмоциями, хоть она и умело их скрывала. За её улыбкой таились непролитые слёзы. Все эти воспоминания навеки останутся с ним.

Настоящая гордячка... такой была Чу Юйянь. Осознав, что Мэн Хао выбрал не её, она решила просто уйти в попытке забыть его. Но потом, оглянувшись на всё, что с ней произошло, она кое-что поняла.

"Ты решил не влюбляться в меня, но у меня не было иного пути, кроме как любить тебя".

Вот почему она была счастлива встретиться с Мэн Хао в Девятом Море. Какой бы она ни казалась на поверхности, глубоко в душе она считала то их путешествие счастливейшим временем. Тогда ей даже хотелось, чтобы то время растянулось хотя бы ещё немного. Она не надеялась на вечность, хватило бы и того, чтобы это мгновение лишь немного замедлилось. Вот почему во время отчаянной борьбы Мэн Хао в мире Сущности Ветра, услышав его непримиримый крик, она без колебаний решилась на прорыв, хоть тогда был неподходящий момент для этого, но она всё равно рискнул своей культивацией... пошла на риск, который мог обернуться серьёзным повреждениями культивации. Тогда она не думала о последствиях, только о том... как помочь Мэн Хао. Поэтому она и сделала это, хоть Мэн Хао в тот раз удостоил её лишь мимолётным взглядом…

"Глупыш... возможно, он любит Сюй Цин, потому что она тоже глупышка..." — подумала тогда Чу Юйянь перед тем, как со вздохом войти в перемещающую воронку после событий в мире Сущности Ветра.

Думая обо всём этом, Мэн Хао всё сильнее бледнел. Улыбка Чу Юйянь захватила все его воспоминания о ней. Внезапно Мэн Хао почувствовал, будто его сердце... полностью обнажилось. Её поступки пронзили его душу непередаваемыми сожалениями… Он никогда не сможет забыть эту женщину, до самого последнего вздоха.

— Как это могло случиться?.. — прошептал он, закашлявшись кровью.

В этот момент холодный и очень разгневанный голос прогремел откуда-то сверху.

— Мэн Хао, она выбрала тебя, поэтому я благословил тебя... Я надеялся, что она будет счастлива... Как ты мог оказаться столь чёрствым, таким бессердечным?! Если ты не любил её, то зачем потворствовал её интересу? Если ты не выбрал её, зачем было давать ей надежду?.. Зачем тогда было... красть её у меня?! Мэн Хао!!!

Голос переполняла несдерживаемая ярость, к которой примешивалась скорбь. Вместе с ним в вышине возникла огромная фигура. На его лбу сияли звёзды... это был человек, пробудивший линию крови богов... Ван Тэнфэй!

От его гневного крика небо залили разноцветные вспышки. Словно комета, он помчался вниз на Мэн Хао и нацелив кулак в грудь Мэн Хао. Мэн Хао не стал сопротивляться громогласному голосу Ван Тэнфэя, ударившего ему в уши. С его губ брызнула кровь, а лицо сделалось ещё бледнее. Дело было не в том, что у него отсутствовали чувства к Чу Юйянь, просто между Сюй Цин и Чу Юйянь он больше любил Сюй Цин. Это не означало, что он хотел холодно относиться к Чу Юйянь. Глубоко в душе он хотел, чтобы она забыла о нём и нашла свой путь к счастью.

О чём он никогда не задумывался, так это о своём... эгоизме. Но сейчас, увидев тело Чу Юйянь и услышав гневные слова Ван Тэнфэя, сердце Мэн Хао разорвалось надвое. Эта боль позволила ему понять, что он действительно был эгоистичен.

Голосом тише самого тихого шёпота он произнёс:

Горам неведомы печали и кручины,

Но снежных пиков блеск напоминает о сединах.

Вода не ведает ни горя, ни страстей,

И всё же ветер оставляет рябь морщин на ней.

Глава 1210. Выследить душу с помощи кармы

Ван Тэнфэй с покрасневшими глазами ударил в Мэн Хао со всей силы, отчего у того изо рта брызнула кровь. Несмотря на полученный откат, Ван Тэнфэй с рёвом ещё раз бросился в атаку.

— Так ты тоже знаешь, что горам неведомы печали и кручины,

но снежных пиков блеск напоминает о сединах. Вода не ведает ни горя, ни страстей, и всё же ветер оставляет рябь морщин на ней.

Острая боль в сердце Ван Тэнфэя была ничуть не меньше, чем у Мэн Хао. Он с самого начала любил Чу Юйянь, это не изменилось, но он позволил гордыне управлять собой. В молодости именно гордость позволила ему оставаться к ней безразличным. Тогда он считал, что должен победить Мэн Хао. Ради того чтобы стать сильнее, он был готов пожертвовать всем... включая Чу Юйянь! Но, потеряв всё, он с горечью осознал, что у него ничего не осталось. С тех пор он втайне желал Чу Юйянь счастья и жизни, полной улыбок и смеха.

Минули годы, и он убедил себя, что забыл свою первую любовь, но однажды по окончании уединённой медитации один из собратов по клану рассказал ему о случившемся с Чу Юйянь. Он незамедлительно поспешил сюда, но по прибытии увидел Мэн Хао и полностью потерял контроль над собой.

— Если тебе было наплевать на неё, тогда зачем ты украл её у меня?! Мэн Хао!!! — закричал Ван Тэнфэй и вновь атаковал.

Мэн Хао никак не ответил. Он просто стоял, сокрушённо понурив плечи. Его сердце было разбито. Ван Тэнфэй обрушился на него, как разряд, молнии и принялся избивать его, но он в ответ даже не поднял рук. Мэн Хао считал, что это всё его вина, уж слишком велик был его долг перед ней, слишком глубоко сожаление... Он сожалел обо всём сделанном в прошлом, о совершённых тогда ошибках. Он никогда не осознавал, насколько серьёзно затрагивал жизни других людей.

— Прости... — горько прошептал он.

Услышав шёпот, Ван Тэнфэй застыл на месте. Его кулаки бессильно опустились, и он заплакал. Мэн Хао подошёл к гробу и взглянул на прекрасную, казалось, спящую Чу Юйянь. Со слезами на глазах он наклонился и нежно коснулся её лба рукой. Его горячие слёзы упали на щёку Чу Юйянь... Спустя мгновение он поднял глаза на Духа Пилюли и древнего старика, парящего в воздухе рядом с ним.

— Со смертью Чу Юйянь что-то не так. В чём дело, отвечай! — медленно отчеканил каждое слово Мэн Хао.

Под конец его голос оглушительно загрохотал над всем сообществом Куньлунь, вызвав цветные вспышки в небе, подняв ураганный ветер и начав землетрясение. Его культивация вспыхнула силой, продемонстрировав его способность убивать практиков царства Дао. Сейчас он мог зарубить эксперта царства Дао с 1 эссенцией, стать настоящей головной болью для практика с 2 эссенциями и даже... схватиться в бою с дао лордами с 3 эссенциями!

Дух Пилюли удивлённо покосился на старика рядом. Он никак не озвучил свои подозрения относительно смерти Чу Юйянь. Дух Пилюли предположил, что после достижения Бессмертия фундамент Чу Юйянь дестабилизировался, что в свою очередь рассеяло её душу. Дух Пилюли оказался не единственным, кто удивлённо посмотрел на старика. От изумления у Ван Тэнфэя расширились глаза, да и многие ученики сообщества Куньлунь в шоке уставились на старика. Он являлся одним из патриархов сообщества Куньлунь. При взгляде на Мэн Хао старик не удержался от вздоха. Он слышал немало историй о силе Мэн Хао, но только сейчас лично убедился в правдивости слухов. Неудивительно, что Мэн Хао обнаружил скрытые намёки относительно смерти Чу Юйянь.

— Её душа хунь[1] пропала... Вернувшись из последнего путешествия, с ней всё было в порядке, но в действительности она уже потеряла свою душу хунь. В ней осталась только душа по. В таком состоянии вообще удивительно, что она столько продержалась. Без поддержки души хунь... её душа просто рассеялась. Вот почему она умерла, и по этой же причине я не смог обратить ситуацию вспять и воскресить её...

В тихих словах старика не было ни капли лжи. Он в деталях объяснил, как пытался исцелить Чу Юйянь. Мэн Хао трясло, с его уровнем культивации он отлично знал о последствиях потери души хунь. С одной душой по человек лишался фундамента, а значит, мог потерять связь с реальностью и погибнуть.

После своего возвращения Чу Юйянь начала слабеть, каждый день она сопротивлялась смерти, но, к сожалению, никак не могла предотвратить неизбежное. Ей ничего не оставалось, как ожидать окончательного рассеивания души по и дня своей кончины... Понимая, что умирает, она послала Мэн Хао... последнюю весточку.

"Мэн Хао... я надеюсь, что тебя с Сюй Цин ждёт спокойная и счастливая жизнь..."

Глаза дрожащего Мэн Хао покраснели, его сердце пронзала нестерпимая боль. С нынешним уровнем культивации ему не составило труда подтвердить слова старика проверкой тела Чу Юйянь.

"Её душа хунь пропала... так куда именно она подевалась?.."

В глазах Мэн Хао разгорелся безумный огонёк. Он знал, что всему виной были серьёзные раны, полученные в мире Сущности Ветра, когда она пыталась ему помочь. С другой стороны, хоть её душа и стала очень хрупкой и готовой разбиться в любую секунду, когда она возвращалась в воронку, душа была целой. Мэн Хао видел её перед уходом, поэтому в этом он был точно уверен. Что-то явно случилось после того, как Чу Юйянь исчезла воронку, ведущую из мира Сущности Ветра на Девятую Гору. Мэн Хао тоже возвращался через эту воронку, тогда путешествие заняло у него лишь мгновение. Очевидно, этого мгновения хватило... чтобы Чу Юйянь лишилась своей души хунь!

"Душа по живёт благодаря душе хунь. Душа хунь насыщает душу по... Если я найду душу хунь Чу Юйянь, тогда, быть может... вернуть её к жизни будет посильной задачей!"

Мэн Хао с одержимым блеском в глазах посмотрел на Чу Юйянь, он решил, что обязательно найдёт душу хунь Чу Юйянь! Правой рукой он выполнил магический пасс Кармического Заговора и осторожно прикоснулся ко лбу Чу Юйянь, вот только кармы не появилось. Его глаза засияли безумием, и он внезапно начал ходить вокруг гроба. Он двигался всё быстрее и быстрее, пока не появились его призрачные образы. Сперва один, потом два, три, четыре... Из-за такой скорости поднялся ветер, а количество призрачных образов продолжало множиться: десять, пятнадцать... всё больше и больше.

Мэн Хао без колебаний решил воспользоваться особой техникой ходьбы, чтобы вернуться... на день назад! В день, когда душа по Чу Юйянь ещё до конца не рассеялась!

Ходьба Мэн Хао постепенно наращивала силу Времени. Появившаяся аура затуманила мир перед глазами окружающих его практиков, даже в глазах Духа Пилюли застелила пелена. Только в глазах патриарха сообщества Куньлунь промелькнуло удивление.

"Дао... путешествия во времени! Не могу поверить, что Мэн Хао использует Дао путешествия во времени!"

Его чувства разделял и другие патриархи царства Дао сообщества Куньлунь. Наблюдая за всем с помощью божественного сознания, они были потрясены способностями Мэн Хао. У них на глазах появлялось всё больше призрачных образов, пока они не слились в одно кольцо.

В центре этого кольца находился гроб, который, похоже, двигался назад во времени. Расходящаяся по воздуху рябь колыхала траву, множество людей то уходило, то подходило к гробу.

Никто из зрителей не видел, насколько сильно побледнело лицо Мэн Хао. Эту причудливую и загадочную технику ходьбы было невероятно трудно применить для возвращения Чу Юйянь на день назад, однако Мэн Хао и не думал сдаваться. Он шёл всё быстрее и быстрее. Его не заботила текущая изо рта кровь, усыхание собственного тела и дрожь культивации, он продолжал терпеть.

Вокруг Чу Юйянь расходилось всё больше ряби, и её скорость тоже увеличивалась. Шло время, как вдруг глаза Чу Юйянь резко открылись. В этот момент Мэн Хао остановился. Его одолел чудовищный приступ кровавого кашля, часть его волоса поседела, а потом и вовсе обратилась в пепел, да и он сам сильно постарел.

В глазах Чу Юйянь застыла апатия — именно таким был её взгляд в день гибели. Она ничего не видела вокруг себя, не чувствовала, как Мэн Хао вернулся на день назад, только чтобы увидеть её.

Всё ещё кашляя кровью, он без колебаний выполнил пасс магии заклинания демонов и прикоснулся пальцем ко лбу девушки. Его разум дрогнул, но тут вокруг Чу Юйянь появились едва заметные нити кармы. Больше половина нитей соединялись с самим Мэн Хао, что лишь усилило его душевные терзания, но сейчас было не время убиваться, каждая секунда была на счету. Он сосредоточенно принялся изучать оставшиеся нити кармы в надежде найти связь с её душой хунь!

Не став сдерживаться, он раскрутил культивацию на полную и вспыхнул лазурным светом. Наконец он нашёл нужную нить кармы, уводящую куда-то в пустоту. Он послал за ней божественное сознание, всё дальше и дальше, пока он тоже не достиг пустоты.

Там Мэн Хао заметил воронку, причём очень знакомую... именно её сотворила парагон Грёзы Моря после исчезновения мира Сущности Ветра, чтобы все могли вернуться домой. Именно там нить кармы начала разрушаться. Видя, что нить вот-вот исчезнет, Мэн Хао с рёвом опять взорвался магией Времени. Добавив культивацию вместе с Кармическим Заговором, он опять пошёл с помощью Дао перемещения во времени. Он использовал всю свою силу, что позволило ему увидеть... два видения!

В первом бледная Чу Юйянь вошла в воронку. Это был момент, когда все возвращались через воронку парагона Грёзы Моря. С помощью этой божественной способности Мэн Хао смог проследить за Временем до его эссенции и увидеть, что произошло в прошлом. Он видел, как Чу Юйянь вошла в воронку и прошла мимо девяти гор мира Горы и Моря. Проходя мимо Восьмой Горы и Моря, из воронки внезапно раздался голос:

— Душа, приди ко мне!

[1] В мифологическом представлении существует две души: хунь и по. Душа хунь считается связанной с силами ян, а с инь соотносится душа по. Соответственно первая из них управляет духом человека, а вторая — его телом. Предполагается, что после смерти человека хунь улетает на небо, а по уходит в землю или рассеивается. — Прим. пер.

Глава 1211. За пределы Девятой Горы ведёт мост Древнего Святого

На самом деле эту воронку создала не парагон Грёзы Моря. Она существовала в мире Горы и Моря с давних времён. Перемещающий путь, который теоретически мог открыть любой практик царства Дао. С одной оговоркой... цена её открытия была непомерной. По сути, только парагоны могли позволить себе заплатить такую цену. Даже если обычный практик царства Дао зачерпнёт слишком много силы культивации, он всё равно не сможет открыть перемещающий путь. Поэтому этот путь большую часть времени оставался безопасным. К примеру, когда Мэн Хао и остальные им воспользовались, ничего не произошло. Путь не находился под защитой магических техник парагона Грёзы Моря, это был обычный перемещающий коридор, поэтому... всякое могло случиться.

Некоторые инциденты могли пройти незамеченными даже для парагона Грёзы Моря. В теории с Чу Юйянь ничего не должно было случиться. Хоть её душа и могла расколоться, вернись она на Девятую Гору и Море и потрать достаточно времени на восстановление, то всё бы пришло в норму. К сожалению... во время перемещения кто-то наслал на неё магию, собирающую души!

Многие практики владели подобными техниками, причём все они так или иначе отличались, а значит, приводили к разным результатам. Некоторые действовали в радиусе всего трёх тысяч метров, другие — могли накрыть целый мир! Их использовали для поиска и сбора неприкаянных душ. Существовали практики, владевшие искусством изготовления из душ магических предметов.

Во втором видении Мэн Хао увидел огромный массив земли и секту. Секта располагалась в чёрном утёсе с тремя, вырезанными в скале иероглифами «Сообщество Чёрной Души». Мэн Хао увидел там огромное число душ, собранных в гигантскую реку, которая текла к чёрному утёсу, а также поглощавшую души курильницу для благовоний.

Рядом с ней в позе лотоса сидел немного бледный мужчина средних лет с высокомерным выражением лица. По эманациям его культивации можно было понять... что он являлся экспертом царства Дао с 2 эссенциями. В потоке душ Мэн Хао заметил одну, принадлежащую Чу Юйянь! Ключом ко всему был не практик царства Дао, а курильница для благовоний, именно она вырвала душу Чу Юйянь из перемещающего коридора.

Курильницу окружали кольцом тысячи учеников секты, сидящих в позе лотоса. От взмаха рук из их бездонных сумок вылетали чёрные калабасы, откуда вырвались мириады душ. Самым странным было то, что они принадлежали смертным! Под нестихаемый вой и крики души переплавлялись этими практиками. В мире Горы и Моря существовал строжайший запрет убивать смертных, да и большинство практиков не одобряло такого поведения своих собратьев! Всё-таки мир смертных лежал в основе всего, был истинным фундаментов. Если практикам позволить безнаказанно убивать смертных, составлявших этот фундамент, тогда мир Горы и Моря рано или поздно будет уничтожен. Более того, законы мира Горы и Моря напрямую запрещали такого рода практики. В случае нарушения закона преступника карало небесное возмездие. И тем не менее оно почему-то обошло стороной сообщество Чёрной Души!

Внезапно видение резко оборвалось, разбившись, словно стекло. Жажда убийства в глазах Мэн Хао превратилась в пылающее пламя.

"Сообщество Чёрной Души с Восьмой Горы и Моря! — мысленно повторил он название секты, поднявшись на ноги. — Законы мира Горы и Моря почему-то не насылают на вас небесное возмездие. Неважно почему, теперь я... стану вашим небесным возмездием!"

Его глаза засияли холодным светом. Они не только поймали душу Чу Юйянь, но и творили такие жестокости с душами смертных. Мэн Хао просто не мог проигнорировать это. Даже смерть не могла стереть их гнусных злодеяний.

Почувствовав жуткую и кровожадную ауру, практики вокруг затряслись от страха. Даже патриархи царства Дао сообщества Куньлунь выглядели предельно серьёзно. Никто не знал причин появления у Мэн Хао такой леденящей кровь ауры. Он сделал глубокий вдох, подавив ауру, после чего посмотрел на Чу Юйянь. Одного взгляда хватило, чтобы понять — вся духовная энергия горы Куньлунь собиралась в этом гробу, чтобы сохранить физическое тело Чу Юйянь от уничтожения.

Духовная энергия сообщества Куньлунь отличалась энергии в любом другом месте. Существуя здесь уже долгое время, её переполняла жизненная сила. Сама по себе она вызывала цветение жизненной силы и могла заметно снизить скорость гниения плоти. Гроб являлся сокровищем, находящимся в гармонии с сообществом Куньлунь, поэтому тоже заметно замедлял процесс разложения. К сожалению, его нельзя было забрать за пределы сообщества Куньлунь, это могло навредить Чу Юйянь. Мэн Хао прекрасно понимал, что не может забрать тело с собой. Дело не в том, что он не мог этого сделать, просто ради блага Чу Юйянь её тело должно остаться здесь.

Он решительно положил ладонь на гроб и беззвучно принялся запечатывать его огромным числом магических техник. На поверхности гроба вспыхивали метки, наполняя его, вот только не аурой Мэн Хао, а волей будущего лорда мира Горы и Моря. С ними тело Чу Юйянь никто не осквернит.

Взмахом другой руки Мэн Хао насыпал на гроб целую гору бессмертных нефритов, тем самым создав из них настоящий курган. Вместе с аурой сообщества Куньлунь курган из бессмертных нефритов продолжительное время сможет сохранять тело Чу Юйянь.

Закончив с этим, Мэн Хао во второй раз взмахнул рукавом. Рядом с первой горой бессмертных нефритов появилась точно такая же! Сложив ладони, он низко поклонился патриарху царства Дао.

— Сообщество Куньлунь, пожалуйста, сберегите тело Чу Юйянь. Примите эту гору бессмертных нефритов в знак моей благодарности!

Древний старик покосился на гору бессмертных нефритов. Даже он был впечатлён таким богатством. По его мнению, на сохранение тела Чу Юйянь — ученицы сообщества Куньлунь — не понадобится много духовной энергии сообщества. Теперь же с такой щедрой компенсацией... Старик серьёзно посмотрел на Мэн Хао и кивнул.

— Мой юный друг, можешь ни о чём не беспокоиться. Даю тебе моё слово, покуда я дышу, это место будет запретной зоной сообщества Куньлунь. Никто и шагу сюда не ступит без разрешения Духа Пилюли! Мэн Хао вновь низко поклонился старому практику, прекрасно понимая, какова плата за такие обещания.

— Премного благодарен, — тихо сказал он, — я в неоплатном долгу перед сообществом Куньлунь!

Мэн Хао редко оставался перед кем-то в долгу, но сейчас ради сохранности тела Чу Юйянь, он был готов признать свой долг.

— Я понял, мой юный друг... а теперь скажи, ты нашёл душу хунь Чу Юйянь?

Слова Мэн Хао вызвали у старика улыбку. Для него главной целью их разговора было установить с Мэн Хао хорошие отношения.

— Да, — ответил Мэн Хао с холодным блеском в глазах.

— Где же она? — спросил старик.

— На Восьмой Горе. Почтенный, меня ждут дела, поэтому я вынужден откланяться. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы как можно скорее вернуть душу Чу Юйянь!

Он в последний раз посмотрел на курган, после чего развернулся и ушёл. Его долг перед Чу Юйянь был настолько велик... что он никогда не сможет его выплатить.

Его путешествие на Девятой Горе и Море подошло к концу. У него совершенно не было настроения думать о следующей остановке в этом путешествии, да в этом и не было нужды. Кипя желанием уничтожить сообщество Чёрной Души, он в луче света вылетел из сообщества Куньлунь.

С разбитым сердцем и крайне скверным настроением он взял курс на Девятую Гору! Она служила домом клану Цзи... а также монастырю Древнего Святого!

Изначально он планировал покинуть Девятую Гору и Море и в одиночку пересечь звёздное небо, но сейчас на это не осталось времени. Сюй Цин была жива здорова на Четвёртой Горе и могла немного подождать его. А вот душу Чу Юйянь в любой момент могли переплавить практики сообщества Чёрной Души... От одной мысли об этом у Мэн Хао сердце заныло в груди, а кровожадный блеск в глазах стал ещё ярче... Летя вдаль, он пробормотал:

Горам неведомы печали и кручины,

Но снежных пиков блеск напоминает о сединах.

Вода не ведает ни горя, ни страстей,

И всё же ветер оставляет рябь морщин на ней.

На вершине Девятой Горы располагался клан Цзи, ниже по склону монастырь Древнего Святого. Судя по всему, патриархи царства Дао из монастыря Древнего Святого предвидели его скорый приход. К его прибытию все ученики монастыря Древнего Святого сидели в позе лотоса на площади и нараспев читали слова трактата.

В центре возвышался огромный треножник высотой в триста метров, наполненный извивающимися струями дыма, которые формировали слово "бессмертный". Едва видимый иероглиф обладал древней аурой, словно его написали в стародавние времена.

Ближе всего к треножнику находились пятеро стариков с культивацией царства Дао. В центре их группы стоял седовласый патриарх, тот самый, который уделял Мэн Хао особое внимание во время испытания много лет назад. Именно он предсказал... что Мэн Хао рано или поздно присоединиться к монастырю Древнего Святого. Он уже подготовил великую магическую формацию монастыря Древнего Святого, чтобы помочь Мэн Хао... открыть путь к Восьмой Горе!

— Я знал, что ты придёшь, — сказал он. — Древний Святой построит мост, связывающий это место и Восьмую Гору. Пройди по этому мосту... пробей пустоту, пройди звёздное небо и на другой стороне будет ждать Восьмая Гора. Желаю тебе... безопасной дороги.

Закончив говорить, патриарх указал пальцем на огромный треножник. Другие эксперты царства Дао выполнили магические пассы и тоже указали руками на треножник. Пение учеников монастыря Древнего Святого становилось громче, разносясь во все стороны эхом, которое превратилось в странную силу, всколыхнувшую всю Девятую Гору. Словно некая могучая сила в самой Девятой Горе по приказу этого треножника... взорвалась и стала мостом! Это был мост, пробивший пустоту; величественная воронка, которая соединяла Девятую и Восьмую Гору через разделяющий их барьер. Этот грандиозный мост сиял слепящим, блистательным светом.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и низко поклонился всем в монастыре Древнего Святого. Он был очень им благодарен и даже почувствовал тепло в груди, поэтому он не разгибал спину ещё несколько вдохов. После этого он ступил на мост! Мэн Хао шёл по мосту, пока не растворился в воронке, которая унесла его... далеко-далеко!

Так Древний Святой построил мост, ведущий за пределы Девятой Горы!

Конец книги VII: За пределы Девятой Горы ведёт мост Древнего Святого!

Content

Я Запечатаю Небеса
Книга VII: За пределы Девятой Горы ведет мост Древнего Святого

Глава 1005. Надежда на царство Древности

Глава 1006. Меч и щит этого поколения

Глава 1007. Старый лис против лисёнка

Глава 1008. Для чего существует Эшелон

Глава 1009. Я уже женат

Глава 1010. Пари

Глава 1011. Очередной визит в лекарственный павильон

Глава 1012. Открытие врат эссенции

Глава 1013. План побега

Глава 1014. Пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба

Глава 1015. Небесный Миг

Глава 1016. Старая черепаха Покровитель

Глава 1017. Погоня за пределами Восточного Триумфа

Глава 1018. Сведение счётов со старой черепахой Покровителем

Глава 1019. Охота за Ли Лин’эр

Глава 1020. Пройти мимо

Глава 1021. Погоня в Руинах Бессмертия

Глава 1022. Замолкни

Глава 1023. Пакт союза Гор и Морей

Глава 1024. Парагон убивает защитника дао

Глава 1025. Поиск Души И Фацзы

Глава 1026. 33 мира, Треволнение Горы и Моря

Глава 1027. Расшевелить море насекомых

Глава 1028. Хочешь увести моё дело?

Глава 1029. Демоническое насекомое

Глава 1030. Су Янь

Глава 1031. Попытка управлять чёрными жуками

Глава 1032. Преследование Су Янь

Глава 1033. Мощь Эшелона

Глава 1034. Мы не подходим друг другу

Глава 1035. Холодец был императором молний?

Глава 1036. Мир Бога Девяти Морей

Глава 1037. Враждебность

Глава 1038. Обещаю не убивать тебя

Глава 1039. У меня есть доказательства

Глава 1040. Не провоцируйте меня

Глава 1041. Происхождение

Глава 1042. Испытание в мире Сущности Ветра

Глава 1043. Ответ

Глава 1044. Первое поглощение крови парагона

Глава 1045. Потрясён

Глава 1046. Железный петух, который может выдёргивать перья

Глава 1047. Бросив бобы, получишь войско

Глава 1048. Пари

Глава 1049. Девятые золотые врата

Глава 1050. Воин-небожитель

Глава 1051. Десятка лучших

Глава 1052. Передача техник культивации тела

Глава 1053. Демоническая провокация

Глава 1054. Хао, сынуль, будь паинькой

Глава 1055. Какому парагону принадлежит эта кровь?

Глава 1056. Сотрясти Горы и Моря

Глава 1057. Бессмертный император Мэн Хао

Глава 1058. Реакция Эшелона

Глава 1059. Всевышний дао бессмертный

Глава 1060. Угрозы

Глава 1061. Сейчас я покажу тебе, что такое боль

Глава 1062. Кипящее море

Глава 1063. Парагон, пошатнувший величие моря

Глава 1064. Уничтожение восьми демонов

Глава 1065. Жажда убийства захлестнула небо

Глава 1066. Старейшина Хай Шэн

Глава 1067. Смертельная катастрофа

Глава 1068. Кто посмеет спасти его?!

Глава 1069. Ярость Девятого Моря

Глава 1070. Путь, устланный мертвецами

Глава 1071. Живой щит

Глава 1072. Бесчестье мира физической культивации

Глава 1073. Всевышний бессмертный

Глава 1074. Язык острее заточенного клинка

Глава 1075. Особые золотые врата

Глава 1076. Слепец

Глава 1077. Трактат Дао Божества

Глава 1078. Восемь врат, везде десятка лучших

Глава 1079. Знамение врат царства Древности

Глава 1080. Алые врата царства Древности

Глава 1081. Призыв ламп души, переход на царство Древности

Глава 1082. Третий удар кулака

Глава 1083. Великие устремления Лорда Пятого

Глава 1084. Путь в мир Сущности Ветра

Глава 1085. Прибытие в мир Сущности Ветра

Глава 1086. Желание в мире Сущности Ветра

Глава 1087. Уничтожение

Глава 1088. Первая смерть в мире Сущности Ветра

Глава 1089. Кто сражается, а кто наблюдает

Глава 1090. Объявление войны Эшелоном

Глава 1091. Козни Цзянь Даоцзы

Глава 1092. Демоническая мантра Сонм Мороков

Глава 1093. Его имя сотрясло Эшелон

Глава 1094. Война девяти держав начинается

Глава 1095. Отвращение Мэн Хао

Глава 1096. Хань Цинлэй

Глава 1097. Неукротимый

Глава 1098. Столкновение клинков

Глава 1099. Победа

Глава 1100. Судьба

Глава 1101. Прорубиться на гору ауры державы

Глава 1102. План Хань Цинлэя

Глава 1103. Сильнейший путь бессмертия

Глава 1104. На твоё убийство... нужно всего семь шагов

Глава 1105. Что ты сказал?

Глава 1106. Прорубиться к Четвёртой Державе

Глава 1107. Цель стать первым в Эшелоне

Глава 1108. Вторая попытка

Глава 1109. Настоящее начало войны Эшелона

Глава 1110. Что ты делаешь?!

Глава 1111. Смертоносный

Глава 1112. Доброта

Глава 1113. Три убийства Хай Дунцина

Глава 1114. Моё имя... Дао Фан!

Глава 1115. Мятеж Сущности Ветра

Глава 1116. Встреча в Шестой Державе

Глава 1117. Он здесь!

Глава 1118. Сражение с Дао Небес

Глава 1119. Гибель Хун Биня

Глава 1120. Свет всевышнего

Глава 1121. Самое сильное состояние

Глава 1122. Я зову его Резня

Глава 1123. Отступление Дао Небес

Глава 1124. Во имя истинного Дао

Глава 1125. Занять его место

Глава 1126. Обороняйте туннель

Глава 1127. Ты Цзун Уя

Глава 1128. Истинное Дао

Глава 1129. Вознесение кровавого мастифа

Глава 1130. Усомниться в Дао

Глава 1131. Сюэ’эр

Глава 1132. Разозлиться от смущения

Глава 1133. От чего ты готова отказаться?

Глава 1134. Сердце Эшелона

Глава 1135. Предоставь всё мне

Глава 1136. Молниеносный

Глава 1137. Резкие перемены

Глава 1138. Очевидная наживка!

Глава 1139. Токсичный поток ци?!

Глава 1140. Вечный всевышний бессмертный

Глава 1141. Эшелон против Мэн Хао

Глава 1142. Кто позвал меня?

Глава 1143. Битвы Эшелона

Глава 1144. Цзун Уя делает свой ход

Глава 1145. Коли есть наживка, будет и рыба

Глава 1146. С какой стати я должен отдавать их тебе?

Глава 1147. Предательская сутра Мятежного Дао

Глава 1148. Ты убил моего сына, готовься к смерти!

Глава 1149. Стрела, рассёкшая небо

Глава 1150. Всевышний клан Фан

Глава 1151. Расспросы Грёзы Моря

Глава 1152. Спектакль

Глава 1153. Слишком добры, слишком честны

Глава 1154. Рынок Небесные Облака

Глава 1155. Молодой транжира

Глава 1156. Окровавленная нефритовая бирка

Глава 1157. Я не стану её покупать

Глава 1158. Гуру Небесные Облака

Глава 1159. Отступая шаг за шагом

Глава 1160. Прибытие клана Фан

Глава 1161. Старый лис

Глава 1162. Небесные Облака вступает на Дао

Глава 1163. Неудача

Глава 1164. Вечный патриарх

Глава 1165. Весь клан выражает почтение

Глава 1166. Мам, пап, Хао’эр вернулся

Глава 1167. Вернись, Мэн Хао

Глава 1168. Уладить Карму со старыми друзьями

Глава 1169. Возвращение в племя Ворона Божества

Глава 1170. Это место — мой дом

Глава 1171. Я Мэн Хао

Глава 1172. Священный предок даёт наставления о Дао

Глава 1173. Встреча с Шуй Дунлю

Глава 1174. Расчленение пятью драконами

Глава 1175. Вобрать язычок пламени

Глава 1176. Великая завершённость физического тела

Глава 1177. Истинный дао бессмертный

Глава 1178. Пик

Глава 1179. Проклятье Дао Фана

Глава 1180. Самое сильное состояние

Глава 1181. Твои слова ничего не стоят

Глава 1182. Великий Тан, всевышний

Глава 1183. Треволнение в загадочном месте

Глава 1184. Треволнение Дао

Глава 1185. Всевышнее треволнение

Глава 1186. Коварный замысел девятого лорда

Глава 1187. Отец обретает Дао

Глава 1188. Смертельная формация Южных Небес

Глава 1189. Отец не должен погибнуть

Глава 1190. Грандиозная церемония клана Фан

Глава 1191. Сражаться за отца

Глава 1192. Загадочный эксперт Псевдо Дао

Глава 1193. Рискнёшь убить меня?

Глава 1194. Убить их всех

Глава 1195. Восьмая жизнь

Глава 1196. Забрать терракотового солдата

Глава 1197. Зашёл забрать долги

Глава 1198. Воздать за твою доброту

Глава 1199. Ненависть Моста Бессмертия

Глава 1200. Поглощение Моста Поступи Бессмертных

Глава 1201. Сын Горы и Моря

Глава 1202. Навеки

Глава 1203. Старые друзья

Глава 1204. Отныне он будет зваться Мостом Парагона

Глава 1205. Появление Резни

Глава 1206. Даосская магия времени

Глава 1207. Печальные вести

Глава 1208. Ещё раз убить Цзи Дунъяна

Глава 1209. Горам неведомы печали и кручины

Глава 1210. Выследить душу с помощи кармы

Глава 1211. За пределы Девятой Горы ведёт мост Древнего Святого