Я Запечатаю Небеса

Книга VIII: Мой мир Горы и Моря

Глава 1212. Восьмая Гора и Море

В плане размера Восьмая Гора не уступала родному дому Мэн Хао. Там тоже имелось море, только называлось оно Восьмым Морем... Вокруг Восьмой Горы тоже вращались четыре планеты, чьи названия отличались от тех, что носили планеты Девятой Горы. И всё же в плане системы культивации и устройства обе горы были очень похожи. Всё-таки обе горы являлись частью мира Горы и Моря. Вот только между горами стояли барьеры, в которых невероятно сложно было проделать дыру. Это было сделано для того, чтобы практики с разных гор и морей не могли так просто попасть в другой регион. В случае войны... объединённая сила огромного числа практиков пробивала барьер, позволяя армии войти на территории соседней Горы и Моря. Другой метод полагался на неимоверно могучую культивацию. С её помощью практик мор прорвать барьер, но для этого требовалось дорого заплатить, поэтому, если на кону не стояла судьба человека, мало кто пользовался этим методом. К тому же только практики царства Дао могли это сделать. Что до патриарха Покровителя, у него имелись свои особые методы. И даже ему для перехода с Девятой на Восьмую Гору пришлось дорого заплатить.

Для строительства моста монастырь Древнего Святого собрал воедино силу, собиравшуюся в монастыре многие годы. С ней они создали коридор, который игнорировал барьер и позволял человеку беспрепятственно перейти между двумя горами. К сожалению, действовал он одно короткое мгновение.

В западной части Восьмой Горы и Моря чернеющую пустоту внезапно рассёк белый разлом. Брызнувший оттуда слепящий свет отчётливо выделял разлом на фоне смолисто-чёрной пустоты. Постепенно из разлома потянуло бессмертным ци, при виде которого у любого возникала только одна мысль — там скрывается какое-то ценное сокровище. Разлом не был статичным, постепенно съёживаясь. Похоже, совсем скоро он исчезнет.

В месте открытия разлома шло сражение! Грохотали взрывы, лязгало оружие, кричали люди, поле брани озаряли многоцветные вспышки магических техник.

Две группы, вместе насчитывавшие более тысячи человек, участвовали в этом кровопролитном сражении. С одной стороны выступали практики в жёлтых халатах с вышитыми на рукавах золотыми драконами, с другой — люди в белых даосских облачениях. Обе группы остервенело сражались, словно не могли жить под одним небом со своими супостатами. Изредка кто-то прибегал к самоуничтожению, делая битву ещё ожесточённее. Стоял запах свежей крови, всюду виднелись разорванные тела...

У всех практиков полностью покраснели глаза. Слабейшими среди них были бессмертные 3 ступени, причём каждый из них бился, не жалея себя. Над главным сражением шла битва поменьше, в ней участвовали всего четверо: трое мужчин и женщина с культивацией средней ступени царства Древности. Волны, расходящиеся от их магических техник, намного превосходили те, что создавали сражающиеся внизу.

Над вторым полем боя находились ещё два старика с культивацией поздней ступени царства Древности, в одном шаге от великой завершённости. Они сидели в позе лотоса друг напротив друга, глядя на стоящую между ними доску для игры в го. Вот только это была непростая игра в го, её переполняло ощущение настоящей битвы: каждый поставленный камень вызывал в пустоте рокот.

— Эксцентрик Водяное Облако, — сказал старик в жёлтом халате, — вход в это карманное измерение обнаружило моё сообщество Огнедрева. Твоя секта Водяного Облака тут вообще ни при чём!

С холодным блеском в глазах он поставил чёрный камень на доску. Стоило камню коснуться доски, как пространство огласил рокот, а в звёздном небе вспыхнула невероятная сила.

— Тут ты неправ, даос Огнедрев. Карманные измерения Восьмой Горы и Моря принадлежат тем, кто первым нашёл их. Что до этого карманного измерения... патриарх нашей секты Водяного Облака обнаружил его триста лет назад, к сожалению, в то время у него не нашлось подходящего физического тела. Ему пришлось отметить это место и дожидаться следующего его открытия. И теперь секта Водяного Облака пришла забрать то, что её по праву. Как по мне, это вы вмешиваетесь в наши дела!

Старик в белоснежном даосском халате холодно хмыкнул и поставил на доску белый камень. Пространство вновь огласил рокот.

— Слушай сюда, старикашка, — гневно воскликнул человек в жёлтом, — если уж на то пошло, то моё сообщество Огнедрева обнаружила это карманное измерение семьсот лет назад!

— Нет, это ты послушай, старый ты хрыч, — презрительно хмыкнул человек в белом халате, — я случайно опустил слово "тысячу". На самом деле патриарх секты Водяного Облака обнаружил это место тысячу триста лет назад!

— Брешешь! Тысячу триста лет назад никакой секты Водяного Облака и в помине не было!

Пока два старика спорили, их глаза ярко сверкали. Они продолжали ставить камни на доски, отчего звёздное небо сотрясали взрывы. Сражение внизу накалялось. Но тут из разлома брызнул яркий свет, озаривший всё поле боя. Сражающийся практики охнули, когда их культивация совершила аномальный скачок. Некоторые заметно продвинулись в культивации, а отдельные практики начали демонстрировать признаки скорого прорыва. Интересный факт, те, кто оказались на грани прорыва, культивировали магию огня! Никто не ожидал, что вообще может произойти нечто подобное. Что обычные практики, что эксперты царства Древности и даже двое стариков, играющих в го, изумлённо ахнули.

— Это карманное измерение... уровня Дао!

— Это точно уровень Дао, иначе бы в бессмертном ци не было эссенции! Оно может привести к прорыву культивации!

— Судя по огненной эссенции, похороненный в этом карманном измерении практик в прошлом являлся экспертом царства Дао с эссенцией пламени!

Двое стариков что-то пробурчали себе под нос, холодно косясь друг на друга.

— На Восьмой Горе и Море нечасто встретишь карманное измерение уровня Дао...

До этого они ограничивались лишь словесным поединком, но сейчас с появлением ценнейшего карманного измерения они вспыхнули силой культивации, явно готовые атаковать в любую секунду. Доска для игры в го раскололась, чёрные и белые камни разлетелись во все стороны, ознаменовав переход сражения на новый уровень.

С новой силой загрохотали взрывы, сотрясающие небеса. Обе стороны были примерно равны, что не давало ни одной, ни другой быстро одержать победу. Внезапно белый свет из разлома начал меркнуть, словно он мог вот-вот исчезнуть.

— Плохо дело! Это карманное измерение сейчас закроется! Чёрт! Почему так быстро? Неужто все карманные измерения уровня Дао настолько нестабильны?

— Нельзя дать ему закрыться! Мы ещё не извлекли оттуда душу Дао!

Оба старика поменялись в лице и переглянулись.

— Объявим временное перемирие и пошлём туда подготовленные тела. Пусть душа Дао в карманном измерении сама решит, кому будет принадлежать!

— Согласен! — заскрежетав зубами, согласился второй старик.

Исчезающий разлом оставил им только один вариант: оставить всё на волю судьбы, ведь их шансы были примерно пятьдесят на пятьдесят.

Взмахом рукава они силой культивации разделили две сражавшиеся группы, а потом в лучах света полетели к разлому. Неподалёку от неё оба старика скомандовали:

— Тун’эр, Шаньбинь!

— Шаньшань, Муи!

Из толпы тут же вылетело двое привлекательных мужчины и две красавицы. Они нервно остановились перед стариками, после чего сложили ладони и поклонились.

— Приветствую, патриарх!

— Попытайтесь вобрать душу Дао в ваше тело и поглотить её. Используйте её, чтобы пробудить спящие в вас силы. Удастся вам или нет, всё будет зависеть от вашего везения!

Четверо практиков полетели к разлому, там они прикусили язык и сплюнули немного крови, которая полетела к сияющему разлому. Остальные практики не мигая наблюдали за происходящим. В ответ на кровь из сжимающегося разлома полыхнула чудовищная сила. Она вновь расширилась, и оттуда брызнул свет такой яркости, что никто не смог увидеть, что скрывалось внутри разлома.

— Она выходит! — радостно закричали два старика.

С треском разлом ещё расширился, и тут из слепящего света высунулась рука. Схватившись за грань разлома, оттуда медленно начал выбираться человек. От него веяло бессмертной силой и эссенцией, вселивших страх в сердца практиков, который начали осторожно пятиться. Двое стариков попытались дать отпор этой силе, но она оказалась слишком сокрушительной. В то же время лица обоих засияли радостью.

— Это чувство, эта аура... душа Дао!

— Она выходит, выходит...

Двое мужчин и женщин перед разломом побледнели и начали отступать. Выбирающаяся из разлома всемогущая сущность наполняла их сердца ужасом. Наконец из разлома вышел привлекательный молодой человек в белом халате с длинными чёрными волосами, с внешностью учёного. В эту же секунду разлома за ним схлопнулся и исчез, а вместе с ним и слепящий свет. Старики во все глаза уставились на молодого человека, да и не только они. Двое мужчин и женщин тоже слегка обомлели... не такой они представляли себе душу Дао.

"Неужели души царства Дао действительно так выглядят?" — гадали два растерявшихся старика.

Ни один, ни другой никогда не видели карманного измерения уровня Дао, поэтому и растерялись при виде этого молодого человека, не зная, так ли выглядит душа Дао.

— Это Восьмая Гора и Море? — спросил молодой человек.

Разумеется, это был Мэн Хао. Его порядком удивило такое количество встречающих, особенно группа непосредственно перед ним, состоящая из двух красивых женщин и мужчин. Одна из женщин тут же рухнула на колени и подняла руки над головой.

— Почтенный, пожалуйста, преподношу себя вам в дар!

Трое остальных тоже попадали на колени и подняли руки.

— Почтенный, пожалуйста, преподношу себя вам в дар!

Странно выгнув бровь, Мэн Хао огляделся. Когда его взгляд остановился на двух стариках с самой высокой среди всех культивацией, они задрожали и начали пятиться.

— П-по-почтенный, мы уже подготовили жертвы, — заплетающимся языком произнёс старик в жёлтом халате. — Эти четверо стоят перед вами. Г-г-го-господин, можете выбрать того, кто вам больше приглянулся. М-мы слишком стары, и не очень подходим...

Глава 1213. Альянс Небесного Бога

Мэн Хао странно посмотрел на двух стариков, а потом перевёл взгляд на четверых людей, стоящих перед ним на коленях. Не желая тратить время, он спросил ещё раз:

— Так это Восьмая Гора и Море или нет?

Женщина, первая опустившаяся на колени, быстро кивнула и ответила:

— Почтенный, это точно Восьмая Гора и Море.

Глаза Мэн Хао заблестели, и он взмахом рукава послал женщине магический предмет, подходящий для царства Бессмертия.

— Возьми это сокровище. А теперь скажи, как добраться до сообщества Чёрной Души?

В глазах женщины вспыхнули радостные искры. Она ловко схватила сокровище и уже собиралась ответить, как вдруг до стариков наконец дошло. Поменявшись в лице, они полетели вперёд.

— Это не душа Дао!

— Проклятье, у него явно есть физическое тело! Он не душа Дао, ему просто удалось опередить нас и соединиться с ней!

Старики не могли придумать объяснения лучше. По их мнению, Мэн Хао просто успел похитить ценную добычу, которую они уже считали своей. Переглянувшись, они вспыхнули жаждой убийства.

— Он только соединился с душой Дао, а значит, он ещё не успел стабилизировать и пробудить её! Убейте его!

С этими словами они бросились на Мэн Хао, на что тот хмуро на них посмотрел. Его взгляд, словно лазурная молния или острейший клинок, возился им прямо в разум. Оба побледневших старика зашатались и закашлялись кровью.

— Атакуйте все вместе! Убейте его и заберите душу Дао!

Четверо практиков царства Древности позади стариков с боевым кличем пошли в бой. Остальная тысяча практиков использовала свои божественные способности и магические техники.

Мэн Хао презрительно хмыкнул, только что он предупредил стариков не провоцировать его. Ему не нужны были проблемы, только месторасположение сообщества Чёрной Души. И всё же старики не поняли намёка, поэтому он решил больше не сдерживаться. Стоило ему сделать шаг вперёд, как от него ударила волна силы. Эта чудовищная взрывная волна превратилась в атаку, которая смела всех ближайших практиков.

Пустоту огласили душераздирающие крики, у многих изо рта брызнула кровь. Им показалось, будто они налетели на невидимую стену. Полученный в результате столкновения откат серьёзно их ранил и раскидал во все стороны. Задрожав, они со смесью ужаса и изумления уставились на Мэн Хао. Больше никто не хотел к нему приближаться. Четверо практиков царства Древности пострадали ещё больше. Из их ртов текла кровь, да и культивация оказалась серьёзно повреждена. Даже души дестабилизировались, отчего их хозяева побелели, но тут в них что-то пробудилось, чего Мэн Хао просто не мог не заметить. Пока четверо отступали, позади них появились странные тени душ, хоть те и были едва различимыми.

— Это... это...

У стариков от страха дрожал голос, но они ни собирались сдаваться. С рёвом они выполнили магические пассы и пошли в атаку на Мэн Хао. Их культивация поздней ступени царства Древности ярко вспыхнуло, и в них тоже начало что-то пробуждаться. У них за спиной тоже возникли иллюзорные образы, вот только не идолов дхармы, а теней душ. Причём эти души принадлежали не старика, а каким-то неизвестным практикам с культивацией великой завершённости царства Древности. Соединение с ними подняло культивацию обоих стариков. Они стремительно поднимались с поздней ступени к великой завершённости, отчего их атаки стали заметно сильнее и начали рассылать по окружающему пространству рябь.

— Как любопытно, — подивился Мэн Хао.

Это был его первый визит на Восьмую Гору и Море, и хоть местные занимались по схожей с Девятой Горой системе культивации, очевидно между ними существовали очевидные различия. Например, это пробуждение... было как-то связано с упомянутой ими душой Дао.

Немного подумав, Мэн Хао взмахнул рукавом. От этого непримечательного движения оба старика поменялись в лице. Практик в белом халате задрожал и сложился в приступе кровавой рвоты. Его тело резко постарело, а душа позади жалобно взывала и наполовину потускнела. Старику пришлось приложить все силы, чтобы вырваться. Отлетев на триста метров, он наконец остановился и с непередаваемым изумлением посмотрел на Мэн Хао.

— Царство Дао! Он на царстве Дао!!! Он не поглотил душу Дао, он сам... находится на царстве Дао!

Сказав это, старик в жёлтом наряде побелел. Он не закашлялся кровью, хоть сейчас не имел бы ничего против этого. Всё потому, что его вместе с тенью души тянуло через пустоту прямиком к Мэн Хао. В мгновение ока перепуганный насмерть старик завис перед Мэн Хао. В такой близости к Мэн Хао он был полностью парализован. Старик чувствовал исходящую от него безграничную мощь и понимал, что незнакомец может уничтожить его одной силой мысли.

— П-п-почтенный... — заикаясь, выдавил старик.

Мэн Хао спокойно осмотрел старика с ног до головы. Его глаза сияли странным светом, словно он мог видеть свою жертву насквозь. Спустя пару вдохов его взгляд переместился на тень души, которая тоже задрожала, словно тоже могла чувствовать небесную мощь Мэн Хао.

"Соединив душу с телом, можно использовать её для построения кровеносных сосудов... тем самым получая некий симбиоз! Весьма недурственная техника. С ней могучие эксперты могут избежать гибели, а слабые практики становятся сильнее. Если подумать, тот зелёный свет Хань Цинлэя, что я видел в мире Сущности Ветра, вероятно был секретной магией, созданной на основе этого метода". Кивнув, Мэн Хао потерял интерес к тени души.

— Как мне попасть в сообщество Чёрной Души? — медленно спросил он.

— Небес... эм, сообщество Чёрной Души находится на севере, довольно далеко отсюда, — затараторил старик. — Тот регион находится под контролем сообщества Небесного Бога, если вы не принадлежите к альянсу Небесного Бога, вы не сможете туда попасть. Даже с подорожной вас не пустят дальше внешних границ альянса Небесного Бога. Почтенный, если вы хотите получить такую подорожную, я радостью сопровожу вас в сообщество Огнедрева. В нашей секте стоит перемещающий портал, ведущий альянс Небесного Бога...

— Альянс Небесного Бога... ладно, показывай дорогу, — приказал Мэн Хао, отпустив старика.

Старик без колебаний принялся исполнять приказ. Самодовольно покосившись на старика в белом халате из секты Одинокого Меча, он холодно хмыкнул и повёл Мэн Хао и своих людей к своему сообществу.

Старик в белом по-прежнему стоял на месте, его сердце бешено колотилось в груди. Он догадался о намерении даоса Огнедрева угодить эксперту царства Дао. Что интересно, он сам был не прочь это сделать, но, задумавшись об ужасающей мощи Мэн Хао, его посетили сомнения. В конечном итоге он остался наблюдать за тем, как практики сообщества Огнедрева уводят Мэн Хао с собой.

Спустя какое-то время он помрачнел.

— Ни за что не поверю, что даос Огнедрев не заметил, откуда прибыл этот эксперт царства Дао... из-за пределов Восьмой Горы и Моря. Он явно родом с другой горы и моря и обладает достаточной силой, чтобы пробиться на нашу. Такие люди... всегда замешаны в чём-то масштабном, мы не можем позволить себе быть втянутыми в их дела... — пробормотал он себе под нос.

Наконец старик в белом халате повёл своих людей домой, приказав не только им, но и всей секте не распространяться о встрече с Мэн Хао. Разумеется, даос Огнедрев из одноимённого сообщества не мог не догадаться о серьёзном прошлом Мэн Хао. Однако он был готов пойти на риск. На Восьмой Горе и Море такая крошечная секта, как сообщество Огнедрева, всегда находилось в тени альянса Небесного Бога и великих кланов. Если ему удастся заработать хотя бы одно одолжение эксперта царства Дао, это очень им поможет. Пока он мог что-то с этого поиметь, ему не было дела, откуда прибыл этот эксперт царства Дао...

Мэн Хао не был дураком, он прекрасно понимал, о чём сейчас думал даос Огнедрев. На пути к сообществу он расспросил старика о балансе сил на Восьмой Горе и Море.

— Почтенный, у нас здесь всего одно объединение сект и кланов, куда входит сообщество Чёрной Души, зовётся оно альянсом Небесного Бога. Его возглавляет сообщество Небесного Бога! Патриарх этого сообщества самый что ни на есть... лорд Восьмой Горы и Моря! Он зовёт себя... Небесный Бог! Помимо альянса на Восьмой Горе и Море есть ещё три великих даосских сообщества, но они держатся особняком и практически не вмешиваются в дела внешнего мира. Интересный факт, в последние годы о них что-то совсем ничего не слышно. Ещё есть два великих клана Мэн и Хань! У клана Мэн в последнее время дела идут неважно, но благодаря былой славе их всё ещё считают крупным игроком... А вот клан Хань похож на солнце в зените... Но ни три даосских сообщества, ни два великих клана не могут сравниться с альянсом Небесного Бога... Из четырёх планет Восьмой Горы кланы Хань и Мэн вместе занимают только одну. Оставшиеся три находятся под контролем альянса Небесного Бога...

Даос Огнедрев рассказал всё что знал, после чего отдал Мэн Хао нефритовую табличку с картой Восьмой Горы и Моря.

— Я не знаю насчёт остальных гор и морей, но у нас есть такие штуки, как карманные измерения. Их здесь разбросано немало. Если найти нетронутое, то в нём можно похоронить труп. Как только душа покинет тело, ей можно отдать подходящее тело для слияния, после чего они становятся неумираемыми. Такой симбиоз можно считать своего рода пробуждением тех, кто занимается культивацией.

Мэн Хао внимательно выслушал даоса Огнедрева. При упоминании клана Мэн глаза Мэн Хао на мгновение застелил туман посторонних мыслей. Через несколько секунд они ярко сверкнули, и он послал божественное сознание в нефритовую табличку у себя в руках. Перед его мысленным взором возникла карта Восьмой Горы и Моря.

— Здесь нет Руин Бессмертия? — внезапно спросил он.

— Руины Бессмертия? — непонимающе переспросил даос Огнедрев. — Что это?

Мэн Хао задумчиво склонил голову, а потом продолжил задавать вопросы в особенности о карманных измерениях.

На следующий день Мэн Хао и его провожатые добрались до сообщества Огнедрева. Теперь он гораздо лучше разбирался в устройстве Восьмой Горы и Моря, особенно в карманных измерениях. Они почему-то напомнили ему о Руинах Бессмертия.

"Карманные измерения Восьмой Горы и Моря на самом деле... и есть Руины Бессмертия, но они разбиты и разбросаны случайным образом. Вот откуда взялось такое количество карманных измерений. И вот почему их используют... как гробницы для практиков! Можно сказать, что Восьмая Гора и Море одно большое кладбище!"

Глаза Мэн Хао понимающе заблестели.

Глава 1214. Моё имя Мэн Хао

Изначально Мэн Хао не планировал посещать Восьмую Гору и Море, его первоочерёдной целью являлась Четвёртая Гора и Море. Он надеялся отправиться туда напрямик или на худой конец просто пролететь через Восьмую Гору и Море. Если второй вариант оказался бы единственным, он планировал пройти через Седьмую, затем Шестую с Пятой Горами и наконец... добраться до Четвёртой Горы. Никакие расстояния не остановят его... он собирался найти Сюй Цин и вернуть её домой. Но ситуация с Чу Юйянь вынудила его изменить планы, пока что с Четвёртой Горой придётся повременить. Его долг перед Чу Юйянь был слишком велик. В надежде вернуть хотя бы часть он и отправился на поиски её души не куда-то, а на Восьмую Гору и Море! С этим местом его связывали патриарх Покровитель и клан Мэн. Люди из клана Мэн приходились ему роднёй по материнской линии. Что до патриарха Покровителя, обнаружив пройдоху на Восьмой Горе и Море, Мэн Хао твёрдо решил, что ничто не помешает ему сделать из черепахи ездового зверя. С помощью патриарха Покровителя он без труда сможет преодолевать барьеры между Горами и Морями!

Сейчас он стоял в перемещающем портале сообщества Огнедрева. Их организация не обладала достаточным влиянием, чтобы занимать планету, поэтому их секта была построена на огромно астероиде. Из-за политической ситуации, отличной от той, что сложилась на Девятой Горе, практически все маленькие секты находились в таком положении.

— Почтенный, отсюда вы сможете переместиться на одну из искусственных планет, находящихся вблизи альянса Небесного Бога. Эти планеты, по сути, врата в альянс Небесного Бога. — Даос Огнедрев сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао. — Оттуда вы без труда найдёте портал, ведущий в сообщество Чёрной Души...

Мэн Хао задумчиво посмотрел на старика, который пока ещё ни разу не поднял вопрос о награде за его труды. Мэн Хао внезапно подошёл и коснулся лба даоса Огнедрева, передав ему частичку эссенции Божественного Пламени. Даос Огнедрев покраснел, а потом поёжился, словно едва сдерживался, чтобы не изрыгнуть изо рта пламя. В его глазах заплясали радостные искорки, и он рухнул на колени.

— Благодарю вас, почтенный! Я до самой смерти не забуду вашей доброты. Почтенный, если вы чего-то хотите, только скажите, и я пройду огонь и воду, чтобы исполнить ваше поручение!

Радость даоса Огнедрева была вполне понятной, учитывая, что он культивировал огненные техники. Мэн Хао передал ему частицу эссенции Божественного Пламени, тем самым... открыв ему путь к царству Дао! Такой подарок был сродни дару новой жизни!

— Путь культивации покрывает мгла, — медленно произнёс Мэн Хао, — всё, что я могу, так это дать лампу, дабы осветить тебе путь. Насколько далеко ты зайдёшь, зависит только от тебя... Удачи.

По взмаху его руки магическая формация из духовных камней, возведённая вокруг портала, ярко засверкала. Духовные камни рассыпались в пыль, напитав своей силой магическую формацию... Когда её свет погас, Мэн Хао исчез, но даос Огнедрев всё ещё стоял на коленях.

На Восьмой Горе и Море альянс Небесного Бога занимал три планеты на орбите горы. Эта область называлась внутренним кольцом! Снаружи внутреннего кольца практики альянса с помощью даосской магии соединили мириады астероидов вместе в искусственные планеты. Их конгломерация называлась внешним кольцом. Искусственные планеты внешнего кольца отличались от четырёх великих планет, которые обладали своей душой и могли рождать истинных бессмертных. В лучшем случае такие планеты годились для жизни и занятий культивацией практиков, но они всё равно выглядели крайне внушительно.

Примерно семьдесят процентов звёздного неба Восьмой Горы и Моря находились под властью альянса Небесного Бога. Всё это пространство составляло единую территорию под защитой невидимого барьера, который не могли пересечь посторонние без особой подорожной в виде верительной бирки и уплаты соответствующей пошлины.

Врата в альянс Небесного Бога имел вид семи расположенных в ряд планет. Мэн Хао появился на третьей из семи входных планет, в невероятно оживлённом городе. В альянс плотным потоком входили и выходили практики, никто даже не посмотрел в сторону Мэн Хао. Однако из перемещающего портала в него ударил луч света. Верительная бирка даоса Огнедрева оказалась весьма кстати. Она вспыхнула мягким светом, подтвердим его личность.

— Пошевеливайся, нечего тут стоять, освободи место для других прибывающих — внезапно раздался раздражённый голос.

Мэн Хао посмотрел на практика в сине-белом даосском халате с особым значком, которые носили только практики альянса Небесного Бога. Мэн Хао с непроницаемым лицом сошёл с перемещающего портала и двинулся вглубь города. По его прикидкам, только через эти ворота в альянс Небесного Бога проходило по меньшей мере сотни тысяч практиков.

— Седьмая планета, миллионы практиков... — пробормотал Мэн Хао. — С такой оживлённой торговлей альянс Небесного Бога, должно быть, купается в деньгах...

На Восьмой Горе и Море самое больше впечатление на Мэн Хао произвели масштабы и могущество альянса Небесного Бога.

"Если бы лорд Цзи не поднял восстание, и древняя секта Бессмертного Демона дожила до наших дней... тогда на Девятой Горе и Море царило бы подобное".

Мэн Хао вздохнул. Перед приходом на Восьмую Гору и Море он мысленно был готов к чему-то подобному, но всё оказалось не так просто, как он думал. Причём сложной была не сама ситуация, а сложившиеся здесь обстоятельства. Его не заботило, насколько сильной организацией было сообщество Чёрной Души, даже виденный практик царства Дао с 2 эссенциями его совершенно не волновал. Что его действительно волновало, так это альянс Небесного Бога. Если он просто вломиться на территорию альянса Небесного Бога и сотрёт с лица земли сообщество Чёрной Души, то наделает много шума на Восьмой Горе и Море. Этим он заработает себе орды врагов, которые захотят заполучить его голову.

"Какая досада. Будь у меня больше времени, то вся операция прошла бы более гладко. Я бы даже мог начать свой бизнес и с вырученных денег возвести перемещающий портал, чтобы заметно упростило дело. К сожалению, времени мало... Однажды в жизни наступает момент, когда ты просто должен что-то сделать, не смотря на грозящую опасность... Некоторые люди должны быть спасены во что бы то ни стало... Будет опасно, но как жалкая Восьмая Гора и Море может сравниться с опасностями, подстерегающими в мире Сущности Ветра?! Я будущий лорд мира Горы и Моря, это мой мир!"

Он глубоко вздохнул, окончательно избавившись от сомнений. Расставшись с неприлично большим количеством духовных камней, он узнал местоположение сообщества Чёрной Души и вскоре уже стоял перед ведущим туда перемещающим порталом!

Сообщество Чёрной Души не имело права находиться во внутреннем кольце, поэтому они занимали искусственную планету. Но прославленный патриарх Чёрная Душа был уважаемым экспертом альянса Небесного Бога, поэтому, хоть его сообщество и не находилось во внутреннем кольце, они располагались очень близко к нему. К тому же под их контролем находилась целая планета, где безраздельно властвовал патриарх.

Само сообщество не считалось особо большим, насчитывая всего триста тысяч практиков. Однако все они были верны сообществу и практиковали магию, связанную с душами. Они изгоняли и поглощали души. С их уникальными техниками они прослыли весьма свирепыми и жестокими людьми.

Перед перемещающим порталом в данный момент дежурило несколько учеников сообщества Чёрной Души. Во вспышке света показался человек в белом наряде. Им оказался Мэн Хао.

Ученики покосились на него со странным блеском в глазах, а один из них рявкнул:

— Кто идёт? Что привело тебя в наше сообщество?!

Словно не слыша его, Мэн Хао спокойно окинул взглядом окрестности. Довольно быстро он заметил вдалеке угольно-чёрный утёс с вырезанными в скале тремя иероглифами. Сообщество Чёрной Души! Всё было в точности, как в видении Кармического Заговора. Более того... он увидел на утёсе и огромную курильницу для благовоний! Курильница ни втягивала, ни исторгала из себя дыма, но её образ был выжжен в разуме Мэн Хао.

— Это то место... — тихо произнёс он, но его голос был холоднее зимнего ветра.

— Ты что, язык проглотил? Может быть, тебе его отрезали? Раз ты отказываешься говорить, я просто вырву твою душу!

Ввиду жестокой природы техник, культивируемой учениками сообщества, большинство представителей других сект вели себя с ними крайне почтительно. Видя, что Мэн Хао по-прежнему игнорирует их, охранники портала холодно хмыкнули и набросились на него. С яростными воплями несколько злых духов помчались к Мэн Хао с явным намерением его сожрать.

— Моё имя Мэн Хао, — сказал он, отведя взгляд от утёса.

Взмахом руки он послал поток ураганного ветра в практиков сообщества Чёрной Души. Следующие слова он произнёс настолько тихо, что их мог услышать только он.

— Ради моей лучшей подруги... я здесь, чтобы уничтожить эту секту!

Порыв ветра налетел на визжащие души и разорвал их на части. Практики позади них даже не успели удивиться. От порыва ветра они слегка задрожали, а потом их плоть и кровь начала слезать с костей, пока они не обратились в пепел. В отличие от вызванных ими душ, у них даже не было шанса закричать. Все, кроме одного... были мгновенно убиты телом и душой! Выжил только один. Чудовищная сила связала его и подтащила к спокойному Мэн Хао. Положив ему на голову руку, он применил магию Поиска Души. Практика затрясло, и у него изо рта показалась кровавая пена. Уже спустя пару вдохов Поиска Души он погиб. Мэн Хао ослабил хватку, после чего бездыханный труп обратился в прах.

"Всего пять перемещающих порталом, хм?.."

Мэн Хао поднял ногу и резко ударил по перемещающему порталу, отчего тот мгновенно обрушился, как и остальные четыре портала в других частях планеты.

— Запечатав двери, можно начать убивать! — тихо сказал Мэн Хао.

Он поднял глаза на множество разъярённых практиков, летящих в его сторону. В это же время на нём сосредоточилось огромное число потоков божественного сознания. Совершенно спокойный Мэн Хао двинулся вперёд.

Глава 1215. Один против сообщества Чёрной Души

— Что за нахальство!

— Ты вторгся в сообщество Чёрной Души альянса Небесного Бога! Кто ты такой?!

В разуме Мэн Хао раздалось сразу несколько криков, принесённых потоками божественного сознания. Будь он обычным практиком, такое количество божественного сознания хватило бы, чтобы уничтожить его разум. Но Мэн Хао был необычным практиком, поэтому он просто зашагал вперёд.

— Как я и сказал, моё имя Мэн Хао, я здесь, чтобы истребить вашу секту! — холодно объявил он.

Последние три слова прогрохотали, подобно небесному грому, с лёгкостью разбив всё сосредоточенное на нём божественное сознание! Воздух сотрясли отчаянные крики, раздавшиеся откуда-то из глубин сообщества Чёрной Души.

— Убить его!

— К нам вторгся чужак! В атаку! Я переплавлю его извлечённую душу во флаг и оставлю его в карманном измерении ледяного ветра... где он будет кричать десятки тысяч лет!

Небо потемнело, поднялся ветер, земля задрожала, когда толпы практиков взмыли в воздух и помчались к Мэн Хао. Выпущенные ими божественные способности заполонили небо кричащими злыми духами, их целью был Мэн Хао.

Мэн Хао совершенно спокойно продолжал идти вперёд. По взмаху его руки в воздухе на пути наступающих практиков образовалась огромная трещина. Оттуда полился красный туман и послышался зловещий смех. Сначала оттуда высунулась гигантская алая голова, а следом из расширившегося разлома вышел и сам кровавый демон! Существо с рёвом бросилось вперёд, превратившись в море крови. Когда алая вода касалась практиков, воздух тут же прорезали душераздирающие крики. Множество злых духом погибли, а их хозяев практиков сильно затрясло. Из их глаз, ушей, носа и рта потекла кровь, в то время как их высасывало досуха. В поднявшемся кровавом тумане появился багряный дух крови. Кровавая тень без каких-либо эмоция проходила мимо практиков, отчего те с дикими воплями усыхали и погибали.

Практики сообщества Чёрной Души прославились благодаря своим жестоким техникам, каждый член сообщества убил настолько много людей, что все давно уже сбились со счёта. Они считали, что не существует людей, которые могли бы превзойти их в жестокости. Но от увиденного сейчас практики сообщества Чёрной Души одеревенели. Ни в плане жестокости, ни кровожадности они и рядом не стояли с кровавым демоном и кровавым духом.

Продолжая неспешно идти, Мэн Хао взмахом рукава обрушил целый рой бессмертных гор. Стоял такой грохот, словно наступил конец света.

— Какая дерзость! — громогласно процедил кто-то.

От его внушающего страх голос кровавый демон задрожал, кровавый дух в ужасе застыл на месте, а бессмертные горы рассыпались на части. С чёрного утёса неподалёку повалил смолистый дым, постепенно принимая очертания лица мужчины средних лет, чьи глаза сверкали, подобно молниям.

У сообщества Чёрной Души имелся всего один патриарх царства Дао, но он был непростым практиком этого царства. Когда Мэн Хао его показали нити кармы, он установил, что это был эксперт царства Дао с 2 эссенциями, но в поднявшейся сейчас силе ощущались не 2 эссенции, а 3 эссенции, что делало его дао лордом!

Именно он обвинил Мэн Хао в дерзости. От его слов не только всё вокруг задрожало, похоже, они могли управлять духовной энергией Неба и Земли, направив её в Мэн Хао в виде изгоняющей силы! На мгновение Мэн Хао с тревогой прищурился. В этот момент из дымного лица вылетели десять человек. Их культивация клокотала силой великой завершённости царства Древности! Несколько из них сразу полетели к кровавому демону и духу, остальные с хищными улыбками помчались к Мэн Хао. Помимо них ещё было больше сотни практиков царства Древности в окружении своих ламп души. Эта впечатляющая группа своей силой сформировала большую магическую формацию, чья громадная энергия могла затмить Небеса.

Всё больше практиков сообщества Чёрной Души взмывало в воздух, чтобы присоединиться к сражению уровня Дао! Так выглядело могущество секты такого калибра!

— 3 эссенции... — с прохладцей в голосе произнёс Мэн Хао, — что с того? Раз уж я прибыл сюда, то закончу всё здесь и сейчас!

Он был железно уверен в видении, полученном с помощью нитей кармы. Возможно, он не учёл какой-то фактор или этот человек недавно испытал прорыв в культивации. Всё это не имело значения, если Мэн Хао предстоит сразиться с экспертом с 3 эссенциями, он был к этому готов!

После четвёртого шага его энергия взмыла вверх, вызвав мощное землетрясение. Некоторые участки земли так и вовсе обрушились под землю. Из бездонной сумки с рёвом вылетел кровавый мастиф с впечатляющей культивацией великой завершённости царства Древности.

Следом оттуда выскочил отряд чёрных бесов, которые в лучах света умчались в толпу практиков. Удивительно, но Мэн Хао в одиночку противостоял всему сообществу Чёрной Души!

Не желая давать врагу лишних козырей, он не объявил им, что пришёл за душой Чу Юйянь. Разумеется, согласись они передать её без боя, он бы пошёл с ними на сделку, даже если это бы обошлось ему в солидную сумму денег. Но если они откажутся сотрудничать, тогда их знания о его намерениях поставят душу Чу Юйянь под угрозу. Поэтому проще всего... было уничтожить всё сообщество и забрать душу Чу Юйянь силой!

Кровожадная аура Мэн Хао приняла форму чёрной энергетической волны, которая ударила во все стороны. У любого практика, кто не успел увернуться от этой волны, мутнел рассудок, и он погружался в пучину безумия. В то же время культивация всевышнего дао бессмертного Мэн Хао продолжала усиливать технику Семь Божественных Шагов. Его энергия опять взмыла вверх, стоило ему сделать пятый шаг.

Дюжины практиков царства Древности вместе с шестью экспертами великой завершённости царства Древности приближались. Их объединённая сила приняла форму огромной души Яма, казалось, вышедшей из глубин преисподней. Верхняя, человеческая половина тела была закована в чёрную броню, а вот от пояса вместо ног у неё был змеиный хвост. С рёвом душа Яма вскинула своё оружие и обрушила его на Мэн Хао. В тот момент, как нога Мэн Хао опустилась вниз, его энергия поднялась ещё выше. Небо и Земля задрожали. По земле начали расползаться трещины, а на планете внизу — рушиться горы.

В ответ на это его культивация вызвала чудовищный ураган, который превратился в барьер, налетевший на душу Яма. Их столкновение отбросило душу Яма назад, которая оказалась бессильной против барьера, не говоря уже о том, чтобы атаковать Мэн Хао. Эта душа не сумела подобраться к нему даже на триста метров.

Эта атака захлестнула не только душу Яма. Все практики царства Древности закашлялись кровью, когда в них ударил барьер, некоторых даже разорвало на части. Те, кому удалось выжить, были тяжело ранены и отброшены назад. Практики великой завершённости царства Древности побледнели и изумлённо выдавили:

— Кто ты такой?!

Этот вопрос прозвучал, когда Мэн Хао завершил шестой шаг. Его энергия опять взмыла вверх, а культивация расширила барьер с трёхсот метров до девятисот. Пострадало ещё больше практиков, включая людей на царства Бессмертия. Одних безжалостно отшвырнуло назад, другие погибли на месте. Планету затопили леденящие душу вопли. К этому моменту все уже поняли, что вторгшийся в их сообщество незнакомец был невероятно могущественным!

— Царство Дао! Он точно на царстве Дао!!!

Голоса кричавших людей дрожали от страха. Жестокость и кровожадность местных практиков не имела значения, сейчас перед лицом нового врага они чувствовали только... страх. Их патриарх тоже находился на царстве Дао и считался могучим экспертом, тем не менее это не вселило в их сердца уверенности в победе. Любой человек на царстве Дао обладал достаточным могуществом, чтобы вселять страх в сердца даже самых храбрых практиков.

Только в рядах практиков начали раздаваться крики, как лицо, сотканное из дыма, отрыло рот и выдохнуло поток чёрного ветра. В нём чувствовалась сила эссенции. Это была невероятная эссенция ветра, к тому же с ней плотно переплеталось множество визжащих душ. Сокрытые во всеобъемлющем ветре души устремились к Мэн Хао. С увеличенной благодаря шестому шагу силой Мэн Хао выполнил магический пасс одной рукой и резко ударил ей в воздух, словно хотел оттолкнуть небо!

— Эссенция Божественного Пламени!

С гулом все облака в мире были мгновенно разогнаны. Эта эссенция не была алого или чёрного цвета, к тому же в ней напрочь отсутствовали души. В ней было только одно... безграничное пламя. Вспыхнувший огонь стремительно начал поднимать температуру на планете до пугающего уровня.

Небо стало вместилищем для моря пламени, а земля — полем боя. Мэн Хао использовал Божественное Пламя против Духовного Ветра!

Под гнётом эссенций мир содрогнулся ещё сильнее. Будучи не настоящей планетой, а искусственным объектом, созданным из соединения более мелких кусков, под таким давлением царства Дао она начала медленно разрушаться. На земле образовывались всё новые и новые трещины. А потом... Мэн Хао сделал седьмой шаг! Этот шаг соединил его волю с волей Небес, сделав его кем-то вроде бога!

Нынешняя энергия клокотала в совершенно неслыханной манере. Он ещё никогда не набирал такое количество силы и, по правде сказать, ещё не использовал Мост Парагона. Демонстрируемая им сейчас мощь была одной лишь силой культивации, причём настолько ужасной, что даже практики на царство Дао поостереглись бы с ней связываться.

Мэн Хао в мгновение ока превратился в гиганта высотой в три тысячи метров. Стоило ему сжать пальцы в кулак, как началось обрушение неба, а потом Мэн Хао бросился прямо на дымное лицо, парящее над чёрным утёсом. Это был Убивающий Богов Кулак!

Лицо в дыму выглядело крайне скверно. Ощущение исходящей от Мэн Хао страшной опасности он чувствовал только от старейших экспертов Восьмой Горы и Моря. Чувство нависшей над ним угрозы не посещало его очень и очень давно. С другой стороны, он сразу понял, что это была одна из сильнейших атак Мэн Хао, да и то её он смог применить только после серьёзного наращивания энергии. Хотя лицо могло дать отпор этой атаке, стоящий за ним эксперт не посчитал нужным этого делать. Его стратегия была просто выждать, пока Мэн Хао истратит всю эту энергию.

С холодным блеском в глазах лицо внезапно увернулось от кулака Мэн Хао и начало таять в воздухе. В этот момент в глазах Мэн Хао вспыхнул коварный огонёк. Когда лицо практически полностью исчезло, его кулак раскрылся, и он попытался схватить... курильницу для благовоний, стоящую у основания чёрного утёса! Несмотря на громкие заявления, его первоочерёдной задачей никогда не было уничтожение секты... ею являлась душа Чу Юйянь! До этого Мэн Хао разыграл всё таким образом, чтобы в случае уклонения его противника у него появился шанс схватить курильницу для благовоний. На случай, если бы патриарх не увернулся, у Мэн Хао было припасён ещё один план!

Глава 1216. Уменьшенная форма Гор и Морей

В глазах дымного лица что-то промелькнула, а потом его губы изогнулись в ухмылке.

— Так ты всё-таки пришёл за ней! — холодно сказало лицо, при этом оно никак не попыталось остановить Мэн Хао, позволив его руке схватить курильницу для благовоний у основания чёрного утёса.

У Мэн Хао сжалось сердце, и он мысленно вздохнул. Его противником выступал дао лорд с 3 эссенциями, поэтому он не только обладал могучей культивацией, но и был весьма прозорливым и хитрым противником. Мэн Хао знал о существовании в своём плане изъянов, неудивительно, что патриарх раскусил его, тем не менее это лишь немного усложнило ситуацию.

— Так ты знал, — сказал он с блеском в глазах. — Ну и что с того?

Даже если его противник и о чём-то догадался, это не остановит Мэн Хао от попытки забрать курильницу для благовоний. Он холодно хмыкнул, пока его рука со свистом рассекала и искажала воздух. Когда он уже почти схватил курильницу для благовоний, внезапно на пути его руки возник невидимый барьер. Только когда рука Мэн Хао ударила в него, он стал видимым. Этот барьер выглядел не как классический купол, а скорее напоминал сеть, пересекающую всё сообщество Чёрной Души. Защитная сеть проявляла себя в те моменты, когда кто-то пытался коснуться курильницы для благовоний!

При контакте руки с сетью воздух заполнил оглушительный грохот. Огромная сеть ярко засверкала, поглотив силу удара Мэн Хао. За ослепляющей вспышкой последовал глухой рокот. Защитная сеть сообщества Чёрной Души умела не только гасить направленные в неё атаки. Поглотив их, она могла обратить их в атаку откат. Именно такая атака собиралась в одной точки сети, готовясь обрушиться на Мэн Хао сокрушительной силой. Точка, где собиралась эта сила, находилась там, где Мэн Хао касался сети!

— Думаешь, можешь забрать мою силу, изменить её и использовать против меня?.. — пробормотал Мэн Хао, задрожав, когда в его руку ударила сила сети. Внезапно он холодно расхохотался. — Что ж, давай посмотрим, сможет ли эта защитная формация устоять передо мной!

С холодным блеском в глазах он внезапно растопырил пальцы и схватил саму сеть. В глаза людям ударил лазурный свет, а в их лица волна силы всевышнего дао бессмертного. Земля задрожала, в небе гулко загрохотал гром. Мэн Хао с рёвом надавил со всей силы. Сеть начала сопротивляться, ещё сильнее увеличив силу атаки отката.

— Думаешь, сможешь отразить и эту?!

В этот момент внутри него появилось что-то новое... сила парагона, а именно сила Моста Парагона! Он не появился снаружи, только внутри него. После придания материальную форму Мосту Парагона, у него появился новый способ использования его силы.

Сила Моста Парагона расцвела внутри него, подобно внеземному мосту, соединившему все части его тела. Теперь по его меридианам ци текла совершенно неописуемая сила. Как только эта сила дошла до огромной сети, она пронзила всю её структуру и заставила завибрировать. Даже будь сеть сильнее, она всё равно не смогла бы сопротивляться такому напору. При виде раскалывающейся сети дымное лицо скривилось. В этот момент Мэн Хао с рёвом начал разрывать сеть вверх.

— Разрыв!!! — закричал он настолько громко, что Небеса и Земля задрожали.

Ученики неподалёку уставились на него во все глаза. Им не верилось, что Мэн Хао на самом деле... вырывал их защитную сеть с корнем! Сеть шириной многие тысячи метров сейчас поднимали в воздух, словно гигантский плащ. Вдобавок от рушащейся конструкции раздавался приглушённый грохот. Мэн Хао отбросил сеть в сторону, где она разбилась на множество осколков, которые шрапнелью ударили по практикам сообщества Чёрной Души.

— Нет!!! — в ужасе закричали ученики сообщества.

Они пытались сбежать с поля боя, но их попытка не увенчалась успехом. Мэн Хао действовал слишком быстро. Осколки сети градом обрушились на толпу практиков, мгновенно разрубив их на куски. После этого над полем боя повис удушливый запах крови. Резня началась слишком внезапно и всё закончилось слишком быстро. Прежде чем кто-то успел среагировать, всё сообщество превратилось в ад на земле!

Отбросив сеть, Мэн Хао опять попытался схватить курильницу для благовоний. Ему не было дела ни до того, что противник раскусил его план, ни до того, что эта курильница для благовоний вполне, возможно, была подделкой. Он всё равно должен был попытаться её схватить! Но только его рука легла на курильницу... как вдруг она растаяла в воздухе, поэтому рука Мэн Хао схватила пустоту!

— Что ж, пришло время плана «б», — холодно произнёс Мэн Хао.

Его пальцы опять сжались в кулак... и он ударил по чёрному утёсу! На это выражение дымного лица опять изменилось. У него имелись подозрения, зачем Мэн Хао пришёл сюда и, что будет здесь делать, но он и подумать не мог... что незнакомец и вправду решится уничтожить сообщество Чёрной Души. Он полагал, что угроза уничтожения секты — это лишь один из козырей, который тот попытается использовать для получения желаемого. Откуда ему было знать, что у Мэн Хао и в мыслях не было торговатьcя?

Когда могущественный эксперт угрожал истребить учеников секты, всегда существовали способы решить ситуацию. Но... если этот эксперт твёрдо вознамерился уничтожить целую секту... это говорило о невозможности разрешить имеющуюся между ними вражду!

— Как ты смеешь! — взревело дымное лицо.

От этого громоподобного крика задрожало всё в округе. Появилось больше чёрного дыма, и, когда он начал принимать человеческую форму, кулак Мэн Хао достиг чёрного утёса.

— Сейчас покажу, как я смею! — без колебаний ответил он, направив силу культивации в кулак.

За этой взрывной силой стояла культивация всевышнего дао бессмертного, доведённое до пика могущества физическое тело и техника Семь Божественных Шагов. В ней даже имелась мощь парагона, появившаяся благодаря Мосту Парагона внутри него! Всё это... соединилось вместе в самый сильный удар, на который он был способен!

Сначала утёс закачался, а потом с треском на нём появились трещины. Внезапно чёрный утёс, символизировавший величие и могущество сообщества Чёрной Души... превратился в груду обломков!

В этот момент бесчисленное число душ внезапно взмыло в небо. Там появились жёлтые источники, с которой и слились души. Когда река поплыла в направлении Четвёртой Горы, дабы вернуть эти души в цикл реинкарнации... они посмотрели на Мэн Хао с благодарностью, многие даже сложили ладони в поклоне... В общей сложности с рекой соединилось больше миллиарда душ!

Даже Мэн Хао не ожидал увидеть такое их число. Он знал о жестокости сообщества Чёрной Души, но и представить не мог... всего масштаба их злодеяний! К тому же многие из этих душ принадлежали простым смертным!

— Нет! — закричали практики сообщества Чёрной Души, словно их веру только что втоптали в грязь.

Но для сообщества ещё ничего не кончилось, чудовищная атака Мэн Хао не просто уничтожила чёрный утёс. После того как он рассыпался на куски, трещины начали расползаться дальше на ближайшие горы и строения... пока не поразили всё сообщество Чёрной Души! Более того, трещины распространились по всей планете!

С оглушительным грохотом рушились горы, а здания превращались в пепел. В мгновение ока всё сообщество Чёрной Души было разрушено. Образовавшийся в земле огромный кратер, словно гигантская пасть, проглотил всё сообщество. Когда им было полностью уничтожено сообщество, мириады душ начали подниматься в воздух с разных частей планеты, пока они полностью не заслонили собой небо. Кажущейся бесконечный поток душ влился в жёлтые источники. Эти души тоже поблагодарили Мэн Хао. Их было настолько много, что даже Мэн Хао не мог их сосчитать!

Благодарность такого количества душ заставила Мэн Хао слегка задрожать, ему казалось, будто невидимый поток ци благословляет его! Только в нём начала собираться этот невидимый поток ци, как капля крови парагона внутри него внезапно забурлила. С её бурлением в голове Мэн Хао кое-что появилось. Девять Гор и Морей, а также солнце с луной! Мэн Хао мог видеть всё живое на Девяти Горах и Морях, неважно, были ли они на царстве Дао или же смертными, были ли они лордами Гор и Морей или простыми практиками... Такой неожиданный поворот застал Мэн Хао врасплох. Это видение продлилось всего мгновение, но после него у Мэн Хао появилось чувство... будто он мог одной силой мысли изменить весь мир Горы и Моря. Это ощущение тоже быстро пропало, да и образ мира Горы и Моря покинул его разум. Могло даже показаться, будто всё это ему привиделось.

"Я будущий лорд мира Горы и Моря... Возможно, как я тогда и сказал, уничтожение мной сообщества Чёрной Души... равносильно небесному возмездию мира Горы и Моря..."

Пока он размышлял над этим, орды практиков сообщества Чёрной Души не прекращали кричать на него. В это же время из глубин кратера, куда погружалось сообщество Чёрной Души, поднялась яростная воля, настолько могучая, что всё задрожало ещё сильнее, а небо окрасили разноцветные вспышки. Даже жёлтые источники внезапно остановились, а души внутри реки поёжились. Из кратера ударил поток чёрного пламени, принявший форму лица всё того же человека.

Он в ярости посмотрел на Мэн Хао и прорычал:

— Смерти ищешь, сопляк?!

Вместе с этим рёвом из огня медленно вышел человек, полыхающий жуткой взрывной силой!

Глава 1217. Патриарх Чёрная Душа

Как только появился этот человек, ученики сообщества Чёрной Души заметно приободрились и принялись громко кричать:

— Патриарх!

— Могущество Дао патриарха не знает себе равных!

— Моё почтение, патриарх!

Ученики были напуганы неподдающейся описанию жестокостью Мэн Хао. Если бы не присутствие патриарха, они бы давно уже в страхе бежали с поля боя. Их дом лежал в руинах, многие их товарищи погибли, но, пока был жив патриарх, жило и их сообщество!

Глаза Мэн Хао блеснули, когда из пламени вышел единственный эксперт царства Дао сообщества Чёрной Души. Дао лорд с 3 эссенциями... патриарх Чёрная Душа! Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. Видение о мире Горы и Моря посеяло в его голове множество мыслей. Совершенно внезапно впервые с момента попадания в сообщество Чёрной Души он отступил. В следующее мгновение он уже стоял в гуще его учеников. Обомлевшие практики могли только наблюдать, как Мэн Хао взмахнул двумя руками, призвав огромное количество бессмертных гор. Ученики по обе стороны от него с душераздирающими воплями были переломаны пополам. Сколько бы они ни сопротивлялись, в сравнении с его культивацией их была слишком слабой, поэтому попытки защититься оказались совершенно бесполезны. За одно мгновение от дюжин учеников остался только кровавый туман.

Это было только начало. Пока опускались бессмертные горы, он выполнил магический пасс и указал на землю у себя под ногами. Бессмертные горы неожиданно... взорвались! Взрыв тысяч бессмертных гор градом каменных осколков обрушился на людей внизу. Земля задрожала, небо потускнело. За одно короткое мгновение шквал каменных осколков уничтожил примерно десять тысяч практиков. С их смертью Мэн Хао внезапно почувствовал усиление потока ци внутри себя. Хоть он не видел образов Девяти Гор и Морей, это чувство было очень похожим на то, что он испытал совсем недавно. Это было похоже... на полученное в мире Сущности Ветра благословение потока ци!

Главным различием выступал источник потока ци: тогда его даровал мир Сущности Ветра, но сейчас... ощущение было такое... будто поток ци возвращался к нему! Происходящее сейчас напоминало случившееся в мире Сущности Ветра, и тем не менее оно коренным образом отличалось. Один поток ци был дарован, когда как другой... уже принадлежал ему! Он возвращался!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, в его голове проносились сотни мыслей. Возвращение потока ци говорило только об одном: когда весь поток ци мира Горы и Моря вернётся к нему... он станет полноправным лордом мира Горы и Моря!

— Совсем жить надоело?! — внезапно из моря пламени послышался разъярённый рёв.

В воздух ударил столб пламени, превратившись в стремительно падающий на Мэн Хао огненный шар, который хотел заблокировать его атаку. В то же время пространство заполнила мощь дао лорда 3 эссенций. Она быстро приняла материальную форму, похожую на неразрушимый город, чьи стены ударили в Мэн Хао. Обычно никто ниже царства Дао не мог выстоять против такого сокрушительного давления. Даже у Мэн Хао невольно округлились глаза, но, будучи всевышним дао бессмертным, который одним своим существование бросала вызов Небесам, он мог сокрушить эксперта царства Дао с 2 эссенциями. Сейчас он с блеском в глазах посмотрел на приближающийся огненный метеор, а потом ловким движением руки вызвал Треножник Молний. Когда метеор практически накрыл Мэн Хао, он во вспышке электричества поменялся местами с практиком царства Древности. Секунду назад этот эксперт сражался с чёрным бесом, как вдруг он очутился совершенно в другом месте. У него поплыло перед глазами, а потом он утонул в огне.

— Нет...

Патриарх Чёрная Душа никак не отреагировал на смерть своего человека, с другой стороны, из-за этого подлого манёвра ему ещё сильнее захотелось убить Мэн Хао. Будучи человеком осторожным, он изначально планировал использовать силу всего сообщества, чтобы проверить, какие у человека, посмевшего в одиночку напасть на целую секту, в рукаве могут быть припрятаны козыри. Но после того, как Мэн Хао уничтожил сообщество Чёрной Души, патриарх Чёрная Душа был вынужден лично появиться на месте событий. Сейчас уже не имели значения, какие козыри мог припасти Мэн Хао, он просто не мог не показать своего лица. Вопреки его ожиданиям Мэн Хао стал сражаться не с ним, а принялся вырезать его учеников. Это лишь подлило масла в огонь ненависти патриарха. Из пламени метеора вышла фигура и мгновенно преодолела разделяющее её и Мэн Хао пространство. Она выбросила руку вперёд, намереваясь схватить Мэн Хао. От этого движения естественные законы в округе исказились, земля преобразилась, словно это была воля Небес, как будто это Дао являло собой Дао Небес, а эта эссенция могла всколыхнуть Горы и Моря!

Глаза Мэн Хао блеснули, но стоило патриарху Чёрная Душа попытаться схватить его, как он взмахнул пальцем. Восьмой Заговор Заклинания Демонов! Заговор мгновенно связал патриарха Чёрная Душа. Хоть он и сумел практически сразу освободиться, это заклинание выиграло Мэн Хао немного времени, а также вмешалось в действие естественных законов, помешав попытке патриарха вытеснить волю Небес своей. В очередной вспышке Треножника Молний Мэн Хао опять поменялся местами с человеком на великой завершённости царства Древности где-то позади. Без каких-либо колебаний он взмахнул рукой, отчего шестое чувство этого человека затрубило тревогу. Пока мужчина разворачивался, чтобы пойти на него в атаку, Мэн Хао смёл его потоком Божественного Пламени. С пронзительным криком внушающий трепет практик великой завершённости царства Древности обратился в пепел, даже его зарождённое божество не сумело избежать уничтожения.

— Проклятье! — ругнулся патриарх Чёрная Душа.

Мэн Хао оказался весьма проблематичным и очень вёртким соперником, особенно с Треножником Молний. Патриарх Чёрная Душа холодно хмыкнул, а потом выполнил двойной магический пасс и указал на небо.

— Огонь!

Внезапно земля задрожала, а в небе послышался рокот. Появилось чёрное море пламени, которое начало расползаться во все стороны. Следом патриарх указал вниз, на что земля ответила не менее внушительным рокотом.

— Земля!

Расколотая земля внизу начала соединяться в земляного голема, окружённого мириадами пылинок.

— Ветер!

Теперь патриарх Чёрная Душа с силой ударил ногой по земле, отчего занялся чёрный ветер. Он раздул море пламени и послал волну жара через пыль и обломки внизу, породив настоящий ураган!

— 3 эссенции; запечатай небо и землю, растопи Небеса, стань... дао лордом темницы!

Как только эти слова сорвались с губ патриарха Чёрная Душа, ветер, огонь и земля трансформировались в три запечатывающие метки, накрывшие весь мир! Каждая эссенция усиливала давление на Мэн Хао. С появлением третьей его полностью пригвоздило к месту в воздухе. Учеников рядом с Мэн Хао отбросила назад какая-то невидимая сила. Ураган закрутил его на месте, в то время как патриарх Чёрная Душа зашагал к нему через бушующий ветер. Он выставил руку и с недобрым блеском в глазах попытался схватить Мэн Хао.

Этот жест видоизменил естественные законы Неба и Земли. В воздухе появилось огромное лицо патриарха Чёрная Душа. Казалось, аура патриарха затопила весь мир и заменила его естественные законы, словно в этой крохотной части вселенной патриарх Чёрная Душа поменял Дао Небес на своё! Это был один из самых пугающих аспектов дао лордов. Они могли становиться лордами мира, в котором находились. Там они были лордами Дао Небес. Вот почему практиков царства Дао с 3 эссенциями называли дао лордами!

— Ну, и как теперь собираешься сбежать? Как будешь убить учеников моего сообщества Чёрной Души?! — гулко прозвучал голос патриарха, на что ученики, среди которых Мэн Хао совсем недавно устроил резню, ответили радостным рёвом в поддержку своего предводителя.

Их крики соединились в громоподобный рёв, а жажду убийства буквально можно было пощупать руками, пока они с нетерпением ждали момента, когда их патриарх расправиться с Мэн Хао.

Пока патриарх Чёрная Душа приближался, намереваясь схватить его рукой, которая вытеснила Дао Небес, глаза Мэн Хао заблестели, и он широко развёл руки в стороны. Искрящийся свет брызнул из комка грязи размером с ладонь, вылетевшего из бездонной сумки Мэн Хао.

— Как только я убью всех твоих учеников, ты сразу всё поймёшь!

Выброшенный из сумки комок грязи начал расти с совершенно безумной скоростью: триста, три тысячи, тридцать тысяч метров. Его чудовищный вес сразу же навалился на патриарха Чёрная Душа. Он ударил ему в руку, после чего прогремел оглушительный взрыв. В то же время в Мэн Хао пришёлся откат, он закашлялся кровью и задрожал, словно его тело находилось на грани полного разрушения. Тем не менее он выдержал, после чего одарил свирепым взглядом патриарха Чёрная Душа, которому противостоял массив земли площадью в тридцать тысяч метров. Осознав всю тяжесть этой земли, патриарх Чёрная Душа почувствовал, что ему грозит серьёзная опасность. Она была настолько тяжёлой, что могла запросто раздавить естественные законы. Не имело значения, что патриарх заменил волю мира, в котором находился, этот массив земли, подобно тупому клинку, мог проделать дыру в целом мире одним своим весом.

"Э-это же... фрагмент Руин Бессмертия!"

Патриарх Чёрная Душа поменялся в лице и без колебаний бросился бежать, но массив земли продолжал опускаться вниз. Игнорируя ураган трёх эссенций, он падал на поверхность планеты. С земли это выглядело так, будто на мир внезапно легла огромная тень. Практики в изумлении принялись кричать:

— Что... что это за чертовщина?!

— Надо убираться отсюда!

Ученики сообщества Чёрной Души, оказавшиеся под этой тенью, ничего не жалели в надежде спастись, но тень, казалось, обладала какой-то странной силой притяжения, которая не дала им сбежать. Они могли только в отчаянии кричать, в то время как гигантская тень над ними становилась всё больше и больше. А потом... их раздавило насмерть.

Книга 8 Глава 1218

Глава 1218. Взаимный обман

С рокотом фрагмент Руин Бессмертия площадью в тридцать тысяч метров раздавил оказавшихся под ним учеников сообщества Чёрной Души. Одновременно с этим чудовищная ударная волна захлестнула всю планету. Ураганный ветер сумасшедшей силы, казалось, смёл Небо и Землю. Горы были разорваны на части, вода из рек оказалась в воздухе и пролилась на землю в виде дождя. Всё выглядело так, будто кто-то нанёс удар по целой планете! Учеников, не попавших под массив земли, словно кукол, разбросало во все стороны. Отчаянные крики, кровь — это было действительно невероятное зрелище!

Поверхность всей планеты задрожала и резко просела. На ней с характерным треском начали появляться разломы и трещины. Планета и до появления фрагмента Руин Бессмертия была нестабильной, но сейчас всё выглядело так, будто она и вправду может быть разрушена. Не в силах выдержать идущее на ней сражение, она могла развалиться в любую секунду!

Ученики сообщества Чёрной Души на поверхности чуть не оглохли от поднявшегося грохота. Из их ртов брызнула кровь, многих из них просто убило ударной волной. Те, кто выжил, побелели от страха. Они в ужасе закричали и беспорядочно бросились бежать. К несчастью для них, все перемещающие порталы были накрепко запечатаны, но они всё равно выбрали бегство. Всепоглощающая тень смерти легла на сердца всех выживших.

На патриархе Чёрная Душа лица не было. Ни в одном, даже самом смелом сценарии, он не предвидел наличия у Мэн Хао фрагмента редчайших Руин Бессмертия. Особенно здесь, на Восьмой Горе! Пока планета трескалась, а ученики сообщества Чёрной Души в панике пытались сбежать, Мэн Хао с мрачным огоньком в глазах скомандовал:

— Терракотовый солдат, а ну-ка, помоги!

В это же мгновение с фрагмента Руин Бессмертия, который всё ещё давил на планету, сошёл терракотовый солдат. В луче радужного света он взмыл в воздух из руин и завис над одним из учеников сообщества Чёрной Души. Молниеносным взмахом двуручного меча он сразил его! Глаза терракотового солдата засветились жутковатым светом, и он опять пошёл в атаку.

— Марионетка Псевдо Дао!

Патриарх Чёрная Душа устремился к терракотовому солдату в попытке быстро избавиться от него, но в этот раз Мэн Хао пошёл в атаку уже на него. Превратившись в лазурную птицу Пэн, он с огромной скоростью полетел к патриарху Чёрная Душа. Глаза патриарха полыхнули обжигающей жаждой убийства. Он ненавидел терракотового солдата за то, что тот убивал его учеников, но ненависть к Мэн Хао была ещё сильнее.

— Когда я убью тебя, эта марионетка Псевдо Дао станет моей! — прошипел он, резко повернувшись к Мэн Хао.

Взмахом рукава он послал эссенцию пламени, превратив всё пространство вокруг себя в море пламени. Потом поднялся ветер и материализовалась земля. Сила трёх эссенций, покатившаяся на Мэн Хао, обладала практически осязаемой жаждой убийства. В глазах Мэн Хао что-то едва заметно промелькнуло. Он до сих пор не использовал ни свой всемогущий Мост Парагона, ни боевую форму зеркала. Вместо этого он выполнил магический пасс для эссенции Божественного Пламени, прибавив к ней волю всевышнего дао бессмертного. Он полагался только на свою силу в сражении с тремя эссенциями патриарха Чёрная Душа. Закашлявшись кровью, Мэн Хао был вынужден отступить. Патриарх Чёрная Душа мерзко ухмыльнулся и перешёл в наступление.

Когда он оказался достаточно близко, Мэн Хао наслал на него Восьмой Заговор Заклинания Демонов, а потом очень быстро использовал седьмой, шестой и пятый заговоры. Патриарх Чёрная Душа внезапно застыл на месте. Вокруг него появились нити кармы, а изо лба вылетела капля крови души. Перед ним разверзлась дыра, откуда потянуло силой Заговора Внутри-Снаружи, которая пыталась поглотить его. Всё произошло в считанные мгновения.

Мэн Хао запрокинул голову и с боевым кличем соединился со звёздным камнем в своём глазу, превратившись в горящую Божественным Пламенем планету. Вдобавок вокруг неё кружили бессмертные горы, а также чудовищная сила солнца и луны. Если приглядеться, то можно было увидеть едва различимые образы девяти горных пиков. Мэн Хао использовал против патриарха Чёрная Душа одну из своих самых сильных божественных способностей.

Они стремительно сходились, как вдруг патриарх Чёрная Душа во всё горло взревел. Взмахом руки он сбросил с себя заговоры, а потом ударил пальцем в планету Мэн Хао.

— Эта марионетка Псевдо Дао, да эти магические техники и есть твои козыри? — холодно процедил патриарх Чёрная Душа. — Я могу без труда с ними расправиться!

Как только он стукнул по планете пальцем, техника Одна Мысль Звёздная Трансформация разбилась вдребезги, но рука появившегося Мэн Хао уже имела форму боевого оружия! Он использовал звёздный камень, чтобы скрыть трансформацию медного зеркала. Как только сила звёздного камня была побеждена, Мэн Хао, кипя жаждой убийства, внезапно нанёс молниеносный удар в патриарха Чёрная Душа.

Атака оказалась совершенно неожиданной, к тому же за ней стояла пугающая мощь множества естественных законов. Патриарх неожиданно почувствовал страх. Он резко отскочил назад, вспыхнув силой культивацией и призвав на помощь всю мощь своих эссенций, чтобы заблокировать удар этого клинка. С чудовищным грохотом мир залила ярчайшая вспышка, словно кто-то расколол Небеса. Изо рта патриарха потекла кровь, но его губы изогнулись в насмешливой ухмылке.

Рана от удара этого клинка не зажила... ранение было несерьёзным. Всё-таки патриарх Чёрная Душа был крайне осторожным человеком. Всё, что он делал, преследовало только одну цель — заставить Мэн Хао использовать свои козыри. Он хотел точно знать, почему Мэн Хао был так уверен, что сможет в одиночку победить против целого сообщества Чёрной Души. Глупцы просто не могли достичь такого уровня культивации как у него. Именно отсутствие информации о козырях своего противника вызывало у патриарха больше всего беспокойства...

— Так вот что у тебя за козырь, — холодно прокомментировал патриарх Чёрная Душа, — не дурно. К сожалению, хоть он и хорош, ты выбрал для его использования неудачное время. С другой стороны, неважно, как бы ты его использовал, я уже принял меры предосторожности против чего-то подобного! Ты обречён проиграть!

Немного успокоившись, он хищно улыбнулся и провёл пальцем по воздуху. С гулом над его головой внезапно появилась огромная курильница для благовоний.

— Что ж, теперь пришёл мой черёд атаковать... и вырвать душу из твоего тела!

Мэн Хао пригляделся к курильнице для благовоний. Убедившись в её подлинности, он ухмыльнулся и в чувствах вздохнул:

— Ну, наконец-то, — пробормотал он, — мне даже пришлось показать своё боевое оружие, чтобы вынудить тебя достать её...

Как только Мэн Хао это сказал, у патриарха Чёрная Душа от удивления перехватило дыхание.

Глава 1219. Планета Чёрная Душа, рушься

Как только патриарх Чёрная Душа поменялся в лице, Мэн Хао поднял правую руку и со странным блеском в глазах указал ей на Небеса.

— Мост... Парагона! — негромко произнёс он.

От Мэн Хао послышался рокот, как вдруг все смогли увидеть что-то внутри его тела. Даже его одежда не могла скрыть яркую дугу света, проходящую от головы до области даньтяня. Это был поражающий воображение мост, скрытый в теле, подобно меридиану ци. А потом... этот мост материализовался в небе...

Мост Парагона!

С грохотом и гулом небо обрушилось, а пространство, которое оно раньше занимало, теперь оккупировал Мост Парагона. Его окружало внушающее трепет ослепительное сияние. Поверхность моста была усыпана поблёскивающими магическими символами, да и сама конструкция была настолько большой, что при виде неё у людей перехватывало дыхание.

— Что это за магия?..

Убегающие ученики сообщества Чёрной Души во все глаза уставились на мост. Патриарх Чёрная Душа был впечатлён не меньше. С уровнем его культивации он понимал, на что сейчас смотрел.

— Магия парагона! — воскликнул он. — Т-т-ты... из Эшелона!

Не успели стихнуть эти слова, как от Моста Парагона ударило могучее давление. Под его гнётом захрустела земля и вся планета задрожала. Патриарха Чёрная Душа мгновенно накрыла эта страшная сила. Его всего трясло не только от страха, но и от гнёта этого давления. На лице патриарха было написано неподдельное изумление. В его душе поднялась волна страха и чувство неописуемой опасности, нависшей над ним, словно топор палача. Это чувство подсказывало, что если он попытается сразиться с Мостом Парагона, то с большой вероятностью его ждёт смерть!

— Немыслимо! Даже магия парагона людей из Эшелона не может быть настолько могущественной! Такого просто не бывает!

Пока патриарх Чёрная Душа пытался справиться с удивлением, из Моста Парагона ударил яркий луч света, наполненный силой парагона. В мгновение ока он утопил в свечении курильницу для благовоний, парящую над головой патриарха Чёрная Душа. Она завибрировала, а потом её медленно потащило к Мосту Парагона.

— А ну, вернись! — прорычал патриарх Чёрная Душа.

Может, у него всё и сжималось внутри от чувства надвигающейся опасности, но он пока ещё являлся дао лордом с 3 эссенциями. Он был владыкой этого мира, ветераном бесчисленного множества сражений. Несмотря на первоначальное удивление, он со свирепым рёвом использовал божественное сознание, чтобы не дать забрать курильницу для благовоний. Он уже понял, что его противник пришёл сюда за этой курильницей, однако отдавать её патриарх не собирался.

Как только патриарх Чёрная Душа взревел, Мэн Хао выставил руку и поманил курильницу для благовоний пальцами. Была использована магия Срывания Звёзд, которая благодаря силе Моста Парагона с возросшей скоростью потащила курильницу к Мэн Хао.

— Это моё сокровище, наследие сообщества Чёрной Души! Думаешь, можешь так просто прийти и забрать её?!

Патриарх прикусил кончи языка и сплюнул немного крови, после чего взревел. Курильница для благовоний сначала остановилась, а потом внезапно полетела обратно к патриарху Чёрная Душа.

Из-под нахмуренных бровей холодно блеснули глаза Мэн Хао. Презрительно хмыкнув, он сделал шаг вперёд и возник на вершине Моста Парагона, где он с размаху ударил по нему ногой. Мост Парагона загудел и засиял ярким светом. Давление моста увеличилось до предела, на большее Мэн Хао был просто неспособен. Такого его количества вполне хватило, чтобы всколыхнуть Землю и расшатать Небеса!

Планета и так находилась на грани разрушения, но сейчас пределу её прочности пришёл конец. С оглушительным треском и грохотом поверхность планеты полностью развалилась на части! Огромные куски земли разлетались во все стороны, с треском всюду образовывались трещины и провалы, рушились горы, высыхали реки. Множеству пытающихся спастись учеников сообщества казалось, будто настал конец света, от которого никто из них не мог спастись.

В следующую секунду разрушение планеты испарило дико кричащих практиков! Ещё больше людей провалились в трещины и провалы, а некоторых просто разорвало на части давление парящего над ними моста. Те немногие, кому удалось избежать смерти, столкнулись лицом к лицу с терракотовым солдатом. Каменная статуя молниеносными взмахами своего двуручного меча добивала уцелевших.

Планета, которая совсем недавно служила домом для сообщества Чёрной Души, переживала конец света! С ускорением разрушения земли началось обрушение неба. Вся планета выглядела как сжатый кулак... который вот-вот раскроется.

— Рушься! — с этим криком Мэн Хао ударил рукой вниз.

Это движение усилило давление Моста Парагона на целую ступень, гарантируя полное уничтожение планеты. С чудовищным грохотом планета разрушилась! Её фрагменты разлетелись по звёздному небу, а из самой планеты повеяло страшной силой. Она ударила невероятно сильной взрывной волной во все стороны. Все без исключения ученики сообщества Чёрной Души оказались в радиусе поражения. К каменным обломкам примешались кровавые брызги и части изрубленных тел. Теперь на месте планеты в звёздном небе парили лишь мириады каменных обломков. Не осталось ничего, кроме фрагментов зданий, тел и парящих в пустоте сгустков крови... Стоял удушающий запах крови, казалось, он не рассеется даже спустя целую вечность.

Немного постаревший патриарх Чёрная Душа, едва сдерживая дрожь, поражённо уставился на обломки и закашлялся кровью. Он то открывал, то закрывал рот, при этом из его горла вырывались какие-то нечленораздельные звуки, словно он хотел сказать сразу тысячу вещей, но все они застряли у него в глотке.

В момент разрушения планеты курильница для благовоний, за которую патриарх боролся, в луче яркого света умчалась к Мэн Хао на Мосту Парагона, уменьшилась в размерах и приземлилась ему на ладонь!

Мэн Хао поёжился, почувствовав знакомые эманации внутри этого свечения, но эти эманации были очень слабыми, то ли потому что они исходили изнутри курильницы, то ли по какой-то другой причине. Причём настолько, словно они находились на грани полного исчезновения. По непонятной причине Мэн Хао внезапно стало тревожно на душе, но сейчас было не время копаться в причинах этой тревожности.

Посреди обломков планеты парил мост, на котором стоял Мэн Хао. Патриарх Чёрная Душа дрожал, покрасневшими глазами глядя на мост у себя над головой. Казалось, он готов был спятить. Он окинул взглядом уничтоженную планету, некогда служившую домом сообществу Чёрной Души, и тела погибших учеников. Созданная им секта таяла, подобно звёздной пыли, растворявшейся в непроглядной пустоте. От этой сцены он издал самый пронзительный крик в своей жизни!

— Сопляк, я не успокоюсь, пока не убью тебя!

Вместе с криком резко вырос уровень его энергии. Волосы патриарха налипли на лоб и спутались, глаза сверкали безумием. Не сводя глаз с Мэн Хао, он бросился на него в атаку, сияя силой эссенции. Мэн Хао тем временем тоже не без удивления осматривал плоды своих трудов. Разумеется, он понимал, что уничтожение планеты не может не привлечь внимание альянса Небесного Бога. Более того, у него осталось не так уж и много времени до прибытия всемогущих экспертов альянса.

Мэн Хао вздохнул. Он решил уничтожить целую планету, потому что у него не осталось другого выхода. Только так можно было нанести серьёзный урон патриарху Чёрная Душа и тем самым забрать курильницу для благовоний.

"Надо кончать с ним побыстрее!" — мрачно подумал Мэн Хао.

Он быстро наложил на курильницу запечатывающую метку и убрал её в сумку, после чего опять вызвал боевую форму зеркала — в этот раз она приняла вид невероятного клинка! В сиянии энергии кровожадная аура Мэн Хао претерпела небывалые трансформации, сделав его похожим на воина-небожителя!

Холодец вылетел из бездонной сумки и превратился в доспехи. Энергия Мэн Хао испытала очередной скачок, подняв в ураганном ветре парящие вокруг него пыль и обломки. В красном луче появился мастиф и стал плащом Мэн Хао. Он запрокинул голову и с рёвом, от которого его окружило алое свечение, приложил ко лбу фрукт нирваны. В результате слияния его разум затопил гул, и мир перед его глазами преобразился. Обломки планеты, звёздное небо... всё стало лазурного света!

Стоя на Мосту Парагона, Мэн Хао сделал резкий вдох, отчего мост незамедлительно вспыхнуло слепящим светом. Исходящая от него аура безудержного превосходства была поглощена Мэн Хао... отчего он стал похож... на настоящего живого парагона!

Пока патриарх Чёрная Душа приближался к нему, Мэн Хао замахнулся своим оружием и нанёс сокрушительный рубящий удар! Это было его самое могучее состояние и сильнейший удар. Он находился на пике силы!

Звёздное небо, казалось, застыло, естественные законы рассеялись. Даже время на Восьмой Горе и Море остановилось... В звёздном небе остался только длинный меч, сияющий слепящим светом, направлен он был на патриарха Чёрная Душа. Тот с рёвом взмахнул двумя руками и неожиданно взорвался фонтаном крови. Она превратилась в кровавый туман, откуда вырвался... казалось, бесконечный поток душ!

— Чёрная Душа, Резня Небес!

С каким-то странным гулом мириады душ заслонили собой практически половину звёздного неба альянса Небесного Бога. От этого все планеты неподалёку задрожали. Множество практиков альянса Небесного Бога поражённо вышли из медитативного транса и послали своё божественное сознание через пустоту к месту, где сражались Мэн Хао и патриарх Чёрная Душа! Произошедшее переполошило весь альянс Небесного Бога!

Глава 1220. Когда враги встречаются на узкой дорожке, победа достаётся смелым

Кровавый туман, получившийся из тела патриарха Чёрная Душа, использовал его кровь эссенции, чтобы выпустить все переплавляемые им годами души. Нескончаемый поток душ заполонил звёздное небо, где превратился в гигантскую маску.

Маска из душ скорчилась, и души пронзительно завизжали, словно, только пожрав всё сущее, они могли избавиться от снедающей их боли. Крики услышало всё живое, ведь они были рождены в смерти и создавали беспредельную и бесформенную рябь! Эта рябь пошла по звёздному небу, подобно кругам, расходящимся по воде. С расширением этих кругов естественные законы начали отступать. Даже воля мира Горы и Моря, казалось, покинула это место. Постепенно проявился невероятный образ подземного мира. Там имелись жёлтые источники, а также цикл реинкарнации вместе образами мириад злых духов.

Ещё невероятней выглядели огромные гробницы... стоящие позади этих духов! Эти иллюзорные гробницы, похоже, снизошли сюда из-за чрезмерного количества собравшихся здесь душ. Появившись здесь, они стали своего рода фоном, который только подчеркнул размеры маски. Всё это лишь усилило причудливость и опасность маски из душ... К тому же её ужасающая аура заставила даже Мэн Хао прищуриться.

Такой была невероятная сила дао лорда с 3 эссенциями, человека, способного сотрясти Небо и Землю. Мэн Хао находился в смертельной опасности с первых минут в сообществе Чёрной Души, но сейчас она резко возросла. Интуиция и боевой опыт подсказывали, что в этой битве и в особенности в результате этой атаки... он может погибнуть!

— Но в опасности мы оба... — произнёс он с угрожающим огоньком в глазах.

Мэн Хао всегда отличался безжалостным отношением к себе и к окружающим. Если в этой битве он сделает хоть один шаг назад, то точно погибнет! Единственный выход: забыть о бегстве и продолжать сражаться. Всё-таки... когда враги встречаются на узкой дорожке, победа достаётся смелым!

В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк, он не собирался отступать. Вся клокочущая в нём сила была направлена в боевую форму зеркала, которым он распорол звёздное небо, оставив ярчайший росчерк света. Маска из душ оглушительно взревела, столкнувшись с самой сильной атакой Мэн Хао — ударом боевого оружия. Прогремел чудовищный взрыв, чей грохот разнёсся сначала на пятьдесят тысяч километров, следом его услышали и в радиусе пятисот тысяч километров... а потом пяти миллионов километров... К этому моменту больше половины альянса Небесного Бога ощутили поднятую дуэлью рябь!

Потоки божественного сознания, сосредоточенные в этом месте, были искажены взрывом, а потом разбились вдребезги! В результате обломки планеты вокруг сражающихся были обращены в пепел, который растаял в пустоте звёздного неба. Битва между патриархом Чёрная Душа и Мэн Хао сопровождалась слишком сильными всплесками силы. Звёздное небо дрожало и начало трескаться. Внезапно между патриархом и Мэн Хао разверзлась огромная чёрная дыра! Всё вокруг сотрясал грохот. Несметное количество кричащих душ патриарха Чёрная Душа были стёрты с лица земли, и всё же он, наплевав на опасность, использовал оставшиеся души и бросился на Мэн Хао. Он налетел на Мэн Хао, отчего того затрясло. Плащ отделился с его спины и принял форму мастифа, изо рта пса текла кровь. Теперь Мэн Хао оказался в куда большей опасности. Внутренний голос призывал его спасаться бегство, в противном случае он погибнет! И всё же, проигнорировав голос, Мэн Хао заскрежетал зубами и продолжил сражаться. Он понимал, что из этого сражения уже не спастись, ему придётся сражаться до самого конца. Тот, кто пройдёт по узкой грани между жизнью и смертью, окажется победителем!

Всё больше и больше душ в маске патриарха Чёрная Душа разрушались. Уничтожение каждой из них пронзало разум патриарха болью, но он тоже продолжал держаться. Он был одержим идеей сразить Мэн Хао!

— Сдохни! — закричал он, сконцентрировав все души маски в одной точке.

Доспехи, созданные из холодца, резко сорвало с тела Мэн Хао. Множественные лучи света объединились позади Мэн Хао в выдохшегося холодца. Мэн Хао опять закашлялся кровью, его тело стало слегка напоминать кровавое месиво, и всё же он держался. Патриарха Чёрная Душа тоже трясло, несмотря на серьёзные потери душ, он использовал их остатки в безумном броске на Мэн Хао. Издали всё выглядело так, будто Мэн Хао в одиночку парил в звёздном небе в окружении громадного моря душ! Он не сдавался, как и море душ! Как вдруг по телу Мэн Хао прошла дрожь, и фрукт нирваны вылетел изо лба, что значительно его ослабило. Несмотря на брызнувшую изо рта кровь, набранный им темп ни капли не замедлился. С покрасневшими глазами, заметно ослабленный, он поднял ногу и сделал шаг вперёд. Этот шаг символизировал его решимость, его беспощадность! Стоило ему сделать этот шаг, как сознание патриарха Чёрная Душа помутнело, и всё же по морю душ прошла беспредельная рябь! Оба находились на пределе, сейчас они ждали... кто продержится дольше!

— Умри-и-и! — закричали души патриарха Чёрная Душа.

С воем они загорелись, чем усилили свою атакующую мощь. Некоторые из них приземлились на Мэн Хао и принялись с жадностью пожирать его. В ходе сражения каждая потеря души сильно ударяло по разуму патриарха Чёрная Душа, тем не менее он держался на одной своей одержимости, горящей подобно вечному пламени.

Плоть Мэн Хао разрывали души, они откусывали куски плоти, обнажая кости. Потом души принялись за кости и даже начали вгрызаться в его внутренние органы. За творящимся ужасом, когда тебя пожирали заживо, вряд ли могли спокойно наблюдать простые люди. Но Мэн Хао просто нахмурился, словно не заметил всех этих душ. Он вращал свою культивацию, благодаря чему ци и кровь давила голодные души, подобно гигантским жерновам. Вскоре всё от его тела остался лишь окровавленный кусок мяса. К этому моменту Мэн Хао очень недоставало сил, его Мост Парагона, который безумно сражался с душами патриарха Чёрная Душа, был загнан обратно в его тело. Как только Мост Парагона исчез, души с пронзительным визгом бросились к Мэн Хао. Его мгновенно смыл поток безумных и жадных до его плоти душ! Боевое оружие начало распадаться, но, прежде чем оно исчезло, Мэн Хао, кашляя кровью, ударил им ещё один раз!

— Патриарх Чёрная Душа, хватит ли тебе храбрости погибнуть вместе со мной?!

Души, составлявшие патриарха Чёрная Душа, стремительно таяли. С десяти миллионов до сотни тысяч. Мощнейший взрыв стряхнул с Мэн Хао все души: одних он уничтожил, других просто отбросил назад. Вновь появился патриарх Чёрная Душа, правда у него не было тела, только кричащее зарождённое божество. Его сердце сковал страха перед Мэн Хао, ему ещё никогда не доводилось встречаться с кем-то настолько свирепым. Несколькими мгновениями ранее Мэн Хао облепили души, которые тут же вгрызлись в его кости и органы. Такую боль могли выдержать считанные единицы. И всё же даже в таком состоянии Мэн Хао совершил контратаку. Ещё меньше людей были способны на такое!

"Проклятье, откуда на Восьмой Горе и Море взялся этот безумец?! Явно не местный, должно быть, он с другой Горы и Моря!"

Патриарх Чёрная Душа поёжился, похоже, он только сейчас отошёл от шока после уничтожения сообщества. Наконец к нему вернулась некоторая трезвость рассудка. Без малейших колебаний он отказался от дальнейшей борьбы с Мэн Хао, решив просто сбежать.

Когда враги встречаются на узкой дорожке, победа достаётся смелым... в этой ситуации именно патриарх Чёрная Душа первым повернул назад! Ему не хотелось этого делать, но у него не осталось другого выхода. Его сердце сжимали тисками ужас, а разум парализовал страх. Хоть он и был дао лордом с 3 эссенциями, сейчас именно он был напуган! Его потрясла жестокость Мэн Хао и его железная воля. Безумие Мэн Хао создавало впечатление, будто только что была уничтожена не секта патриарха Чёрная Душа, а Мэн Хао!

— Безумец! — закричал он. — Ты ненормальный! Чёрт тебя дери... ты не заслуживаешь того, чтобы я погиб вместе с тобой, придёт день, и я воздам тебе за содеянное сторицей!

С этим криком зарождённое божество патриарха Чёрная Душа пустилось в бегство. Дело было не в том, что он не решался продолжить схватку, просто ему не хотелось умирать. Его не прельщала сама идея нанести смертельный удар своему противнику и самому погибнуть в процессе.

Как только патриарх обратился в бегство, Мэн Хао уже собирался отправиться в погоню, но, стоило ему сделать один шаг, как его всего затрясло, и он был вынужден остановиться. От примерно семидесяти процентов его тела остались только кости, к тому же тридцать процентов этих костей были сломаны или расколоты. Всё его тело покрывали следы зубов, одной из душ даже удалось вырвать ему глаз. Внутренние органы тоже были серьёзно повреждены. От одного его вида леденела кровь. Без вечного предела, постоянно восполняющий жизненную силу, Мэн Хао давно бы погиб...

Боевое оружие исчезло, а сам Мэн Хао заметно постарел. От накатившего на него кровавого кашля его внутренние органы сдвинулись. Мэн Хао сильно ослабел, его аура видимо просела. С нынешней боевой мощью он не мог сражаться с дао лордом с 3 эссенциями без Моста Парагона. И даже с ним и другими божественными способностями ему так и не удалось зарубить дао лорда с 3 эссенциями. В конечном итоге... их дуэль закончилась ничьей!

Мэн Хао хотел догнать патриарха, но просто не мог этого сделать. Сейчас куда важнее было другое, множество потоков божественного сознания в округе говорило, что всемогущие эксперты альянса Небесного Бога уже были на пути сюда. Он с самого начала знал, что своими действиями вызовет гнев всего альянса Небесного Бога. Уже совсем скоро это место наводнят толпы практиков, которые наверняка оцепят всю эту область. С холодным блеском в глазах он посмотрел в сторону, куда скрылся патриарх Чёрная Душа. Наконец он развернулся и полетел прочь.

Несколько мгновений спустя в месте катастрофы появилось множество лучей света. Во главе находился старик в пурпурном халате с аурой царства Дао.

— Приказ всему альянсу Небесного Бога. Перекрыть все выходы с территории альянса. Поднять всех практиков альянса с культивацией царства Древности и выше. Их задача убить чужеземного практика!

Старик взмахом рукава использовал особую технику, чтобы отправить это сообщение во все регионы альянса Небесного Бога.

Глава 1221. Учёный проходит имперские экзамены

Старик ещё не закончил говорить, как перед ним уже возникла проекция, где проигрывалась схватка Мэн Хао и патриарха Чёрная Душа. В один момент он коротким движением пальца остановил проекцию на моменте, когда она показала лицо Мэн Хао крупным планом, но старика не интересовала внешность Мэн Хао, его глаза были закрыты, а дыхание размеренным. Спустя какое-то время он взмахом рукава разогнал образ, после которого осталась только прядь белого ци.

— Внешность можно изменить, кровь заменить, а ауру трансформировать. Но аромат его души невозможно подделать...

Вокруг него собралась внушительная толпа практиков, но никто не разговаривал. Они в почтительном молчании ожидали приказов старика. Тот схватил белую прядь ци и с силой сжал в ладони, превратив её в белый кристалл. Быстрым движением руки он разделил кристалл надвое, а потом на четыре части. Довольно быстро образовалась сотня тысяч кристаллов! За исключением нескольких сотен, все эти белые кристаллы с гулом разлетелись во все стороны. Их направили через пустоту в различные секты, подконтрольные альянсу Небесного Бога.

— Если вы окажетесь поблизости от чужака, кристалл отреагирует на его присутствие... Патриарх Чёрная Душа просил передать, что человек, кому удастся убить чужака, получит его к себе в услужение на тысячу лет. Он станет его рабом.

С этими словами старик устремился вдаль. Практики позади него почтительно сложили ладони, после чего схватили кристаллы и с недобрым блеском в глазах отправились на поиски Мэн Хао.

Был приведён в движение весь альянс Небесного Бога. Вскоре люди заговорили о чужеземном практике, который в одиночку уничтожил сообщество Чёрной Души и разрушил их планету. Самая горячая новость о тяжёлых ранах патриарха Чёрная Душа распространилась по всему альянсу быстрее лесного пожара. Эти вести потрясли огромное количество людей. Всё-таки в награду за голову чужеземца альянс пообещал тысячу лет служения патриарха Чёрная Душа, который являлся дао лордом с 3 эссенциями. Такое просто не могло оставить равнодушными ни вольных практиков, ни целые секты. Это было лучше любого сокровища или доступа к особой технике. К тому же никто не беспокоился о возможном обмане. Если бы патриарх Чёрная Душа прослыл человеком, который постоянно нарушает своё слово, то альянс Небесного Бога никогда бы не назначил такую награду. С другой стороны, если человек, уничтоживший сообщество Чёрной Души, не получил ни царапины, тогда большинство потенциальных охотников за головами остались бы наблюдать за всем со стороны. Но, согласно сведениям альянса Небесного Бога, он был тяжело ранен и не мог использовать силу культивации, превышающую средней ступень царства Древности. Патриарх Чёрная Душа подтвердил эту информацию.

Среди практиков альянса Небесного Бога разгорелся небывалый ажиотаж... Множество людей принялись прочёсывать территорию альянса Небесного Бога. Практически все перемещающие порталы альянса были запечатаны, а к тем, что не могли быть закрыты, приставили серьёзную охрану. Любой, желающий уйти, подвергался строгому досмотру.

Со временем новости об уничтожении сообщества Чёрной Души вышли за пределы альянса Небесного Бога. Об этом узнали и в клане Хань, и в клане Мэн, и в других сектах Восьмой Горы и Моря. Все гадали о личности человека, за которым сейчас охотился альянс Небесного Бога. Результаты расследования довольно быстро стали достоянием общественности. В нём говорилось, что это был практик не с Восьмой Горы и Моря, а с какой-то другой Горы. Вдобавок... он состоял в Эшелоне и обладал магией парагона!

С таким количеством информации не прошло много времени... прежде чем имя Мэн Хао стало известно могущественным кланам и сектам. На нынешнем этапе развития событий в дальнейших проверках не было нужды. Именно Мэн Хао... был тем, кто уничтожил сообщество Чёрной Души! Об одном Мэн Хао не знал, когда практики Эшелона вернулись в свои секты на их Горах и Морях после событий в мире Сущности Ветра... могущественные секты и кланы начали собирать на Мэн Хао досье.

В настоящий момент патриарх Чёрная Душа находился на одной из планеты альянса Небесного Бога в обновлённом теле. Несмотря на бледность, при виде на проекции лица Мэн Хао его начинало трясти, а в глазах вспыхивала безумная жажда убийства.

— Это точно он!

Рядом с ним стояли двое мужчин в необычных нарядах белого цвета с вышитыми символами молнии. В каждом из этих символов находился человек в процессе преодоления треволнения! Такие даосские халаты носили только... члены сообщества Небесного Бога! Оно являлось ядром альянса Небесного Бога и занимало самое высокое положение на Восьмой Горе и Море, при этом резиденция лорда Восьмой Горы и Моря называлась дворцом Небесного Бога.

По Восьмой Горе и Морю гуляло немало слухов об их лорде, более известному как Небесный Бог. По слухам, его многое связывало с кланом Мэн, хотя некоторые полагали, что эти слухи намеренно пустил сам клан, поскольку в последние годы дела у них совсем не ладились. Согласно другим слухам, в жилах лорда Восьмой Горы и Моря текла кровь клана Хань. Другие утверждали, что лорд Восьмой Горы и Моря... вообще был вольным практиком, кому посчастливилось добраться до царства Дао.

Двое мужчин в необычных даосских халатах переглянулись и разогнали проекцию. Им приказали показать человека на проекции патриарху Чёрная Душа, чтобы удостоверить его личность. Получив требуемый ответ, они направились к выходу. Патриарх Чёрная Душа заскрежетал зубами и почтительно поклонился этой паре практиков.

— Примите мою благодарность, собратья даосы из сообщества Небесного Бога. Этот человек должен умереть. Он слишком жесток и опасен. Такие, как он, гневят и богов, и людей!

Горечь в его голосе была очевидна. С нынешним уровнем культивации и статусом он был вынужден это сделать. Сейчас он был похож не на величественного патриарха, а на бездомного пса. Его душа наполовину рассеялась, культивация пребывала в хаосе, поэтому ему пришлось гнуть спину перед своими благодетелями.

Весь альянс Небесного Бога сейчас искал Мэн Хао... и всё же поиски пока не принесли ни капли успеха. Из-за запечатанных порталов люди постепенно теряли терпение. Вскоре невозможность ими пользоваться превратиться для альянса Небесного Бога в большое неудобство. К сожалению, как-то ещё повлиять на политику альянса патриарх Чёрная Душа не мог. Его обещание уйти в рабство на тысячу лет заметно повлияло на масштабы поисков. Их бы провели в любом случае, да и альянс назначил бы за голову чужеземца какую-то награду. Покажись Мэн Хао на людях, его тут же схватили бы и казнили, но без обещания патриарха Чёрная Душа полномасштабная блокада альянса была бы давно снята. Ведь каждый день простоя перемещающих порталов выливалось для альянса Небесного Бога в серьёзные финансовые потери.

Перед уходом один из практиков повернулся к патриарху Чёрная Душа со словами:

— В лучшем случае порталы останутся запечатанными ещё десять дней. Если его к тому времени не отыщут, они вновь будут открыты. Не беспокойся, покуда он останется на Восьмой Горе и Море, его рано или поздно выследят.

Тем временем... на территории альянса Небесного Бога, на одной из четырёх планет, вращающихся вокруг Восьмой Горы, под названием Река Ло, располагалась столица империи смертных, где жили своей спокойной жизнью множество смертных.

В лучах заходящего солнца по одной из улиц, самодовольно фыркая, брёл осёл. У него практически отсутствовала шерсть, за исключением нескольких небольших клочков. Выглядел он довольно простовато, но по какой-то причине он сам считал себя невероятно могучим и статным зверем. На спине осла сидел молодой учёный в потускневшем белом халате с дорожным мешком за плечом, в котором лежали различные письменные принадлежности. Более того, молодой человек увлечённо что-то читал прямо на ходу. Выглядел учёный очень молодо с кожей, подобной чистому нефриту.

Человек и осёл двигались по улице в багряных лучах солнца. Иногда мимо галопом проносились лошади, оставляя их глотать пыль. В один из таких моментов учёный прикрыл рукавом нос и разогнал ладонью пыль. Что до осла, тот раздражённо фыркнул и внезапно поскакал следом, словно хотел догнать лошадь, однако пробежав немного, он опять вернулся к ленивой трусце.

Постепенно закатные лучи начали уступать место темноте, но впереди наконец показался город. Похоже, учёный даже не заметил этого, продолжая читать в тускнеющем свете солнца бамбуковый свиток. Изредка по небу пролетали радужные лучи света. Божественное сознание прокатывалось по окрестным землям и даже проходило прямо над учёным. Судя по всему, смертные планеты Реки Ло не боялись практиков. За весь день похожие лучи света пересекали небо несколько дюжин раз. Хотя смертные взирали на них с нескрываемой завистью и восхищение, они их совершенно не страшили.

Когда один из таких лучей и исчез где-то за темнеющим горизонтом. учёный убрал бамбуковый свиток и потянулся, заметив город неподалёку. Он улыбнулся, вот только за этой улыбкой скрывалась пронизывающий до костей холод. Учёный был тем самым человеком, на чьи поиски альянс Небесного Бога поднял столько людей — Мэн Хао.

После недавней схватки он знал, что ему будет трудно уйти из-под носа альянса Небесного Бога, поэтому он прибегнул к одному из запасных планов: спрятаться на ближайшей планете Реки Ло. С помощью холодца, попугая и пера, добытого много лет назад, он скрыл эманации своей души и ауры, нацепив личину учёного. Ни одну роль он не мог отыграть настолько же хорошо, как учёного.

— Никогда бы не подумал, что мне когда-нибудь вновь придётся стать учёным и отправиться в путешествие для сдачи имперских экзаменов, — пробормотал он.

Осел, похоже, был чем-то недоволен, поэтому он внезапно провернул голову на триста шестьдесят градусов и продолжал скручивать шею, пока у него глаза не начали вылезать из орбит. Мэн Хао ударил его по крупу.

— Ты когда-нибудь видел осла, который несколько раз подряд мог так выкрутить шею? — прошипел Мэн Хао. — Веди себя естественнее! За нашими головами охотятся немало людей, знаешь ли. Если нас найдут, вам двоим тоже не поздоровиться.

Ослом оказалась... одна из трансформаций холодца.

— Давайте, поехали в этот город... ни за что не поверю, что альянс Небесного Бога никогда не снимет блокады.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао потёр грудь, где ещё не до конца зажила кожа. В результате смертельной дуэли он был серьёзно ранен, но его культивация не опустилась до средней ступени царства Древности, как предполагал альянс Небесного Бога. Он всё ещё мог сражаться на пике силы, правда не очень долго.

— Воспользуюсь этим шансом, чтобы зализать раны, — прошептал он.

Глядя на заходящее за горизонт солнце, Мэн Хао вздохнул и немного помрачнел. Первым делом по прибытии на планету Реки Ло он открыл курильницу для благовоний. Вот только обнаружил там не совсем то, на что надеялся. А надеялся он найти душу Чу Юйянь.

Тем временем через звёздное небо альянса Небесного Бога летел летающий корабль. Его поверхность покрывали магические символы, формирую один большой иероглиф Мэн (孟). Это был торговый корабль, принадлежащий клану Мэн! На палубе стоял молодой человек. Он был хорош собой с приятным лицом, но сейчас его голова была низко опущена, а на кулаках побелели костяшки. Перед ним стоял мужчина средних лет и холодно его отчитывал.

— Мэн Чэнь, не забывай, ты вообще не должен был получить этот шанс. В уплату за доброту твоего деда много лет назад я сумел выбить тебе здесь местечко. Помни, где твоё место! Хоть ты и простой охранник, тебе следует это ценить. Если юный господин Дэ будет доволен, тогда у твоей ветви в клане дела пойдут значительно лучше! Какая разница, что он договорился о том, что ты проведёшь какое-то время с молодым господином Фэн из клана Хань? Тебя что-то не устраивает? Юный господин Дэ уже дал своё согласие. Ты сделаешь это, хочешь ты того или нет!

Глава 1222. Грядёт гроза

В то время как толпы практиков альянса Небесного Бога прочёсывали звёздное небо в поисках Мэн Хао, кое-кто проходил через барьер, разделявший Восьмую и Девятую Гору. Каждый шаг отзывался в нём дрожью, словно его плечи сдавливало невероятное давление. Судя по всему, чтобы добраться сюда, ему пришлось проделать долгий путь.

— Не так уж и далеко... одно жаль, с этим телом проходить через барьер та ещё задачка...

Им оказался молодой человек с весьма привлекательной внешностью. Его глаза сияли звёздным светом, дающие ощущение скрывающейся в них загадочной мудрости. Это был... Цзи Дунъян!

"Мэн Хао... на Восьмой Горе и Море... мы с тобой станем одним целым!" — подумал он, его губы изогнулись в странной улыбке, пока он продолжал с трудом идти сквозь барьер.

Тем временем от одного поля астероидов на территории альянса Небесного Бога послышался грохот. Астероиды разваливались на части, при этом из них вылетало огромное количество костей. С чудовищным грохотом один за другим рушились всё новые астероиды. Вскоре костей собралось столько, что их было невозможно сосчитать... Среди моря костей в позе лотоса сидел человек в чёрном халате с длинными волосами. Он был очень худым, но от него во все стороны исходила пугающая рябь. Под влиянием этой ряби добрая часть костей постепенно формировалась в костяной трон, на который и сел этот мужчина. Оставшиеся кости объединились в огромного костяного гиганта. Когда их количество выросло до девяти, глаза человека в чёрном резко открылись. Его культивация вспыхнула силой, ци и кровь забурлили. В этот момент у него на лбу проступила метка Эшелона, это был практик Восьмой Горы и Моря по имени Хань Цинлэй!

Когда он открыл глаза, пространство вокруг него исказилось и перед ним из пустоты материализовалось множество фигур. Они опустились на колени и почтительно склонили перед Хань Цинлэем головы. Если присмотреться, то можно было насчитать несколько дюжин склонившихся перед ним людей. Они по очереди передавали Хань Цинлэю сообщения с последними новостями Восьмой Горы и Моря, которые он пропустил из-за медитации в уединении. Хань Цинлэя слушал их с непроницаемым лицом, но после всех докладов он прищурился, сконцентрировав своё внимание на одной из склонившихся фигур.

— Ты сказал Мэн Хао? — переспросил он таким тоном, что звёздное небо задрожало. Из его глаз, казалось, ударили молнии, парализовав страхом практика, который принёс ему эти вести.

Мужчина задрожал и вместо мысленного сообщения прошептал:

— Из вестей, распространяемых альянсом Небесного Бога, и других источников можно заключить, что именно Мэн Хао уничтожил сообщество Чёрной Души... Такой вывод был сделан на основании докладов из мира Сущности Ветра, юный господин. Более того, альянсу нужно подтвердить некоторые моменты, поэтому они просили вас навестить их.

Хань Цинлэй закрыл глаза, мысленно вернувшись к событиям в мире Сущности Ветра. Он вспомнил о своей встрече с Мэн Хао, о своей смерти и о том, как Мэн Хао спас его во время финального сражения. С тех пор прошло не так уж много времени, но чем больше он думал об этом, тем яснее понимал, каким же опасным было его приключение в мире Сущности Ветра. Даже практик Эшелона вроде него не смог сдержать внутренней дрожи.

"Так он на Восьмой Горе и Море..."

Хань Цинлэй сам не заметил, как его губы изогнулись в улыбке. Он не испытывал к Мэн Хао ненависти, только чувство соперничества.

"Практики альянса Небесного Бога пытаются выследить и убить его... возможно, ему нет до этого дела, но не мне, как другому представителю Эшелона!"

Его глаза холодно блеснули. Люди, не состоявшие в Эшелоне, не могли понять ту гордость, которые они испытывали за свой статус. Что до Хань Цинлэя, для него поражение в бою или смерть Мэн Хао были вполне приемлемыми, но только от рук другого практика Эшелона. Ситуация, когда обычные практики охотятся на него, как на дикого зверя, была совершенно недопустимой. Холодно хмыкнув, Хань Цинлэй хлопнул ладонью по костяному трону, тот загремел и в луче белого света умчался вдаль.

— Пришло время наведаться в альянс Небесного Бога!

В ответ на эти слова, другие люди, скрывающиеся в звёздном небе неподалёку, начали наливаться силой и последовали за ним. Вскоре вся группа была на пути в альянс Небесного Бога.

Тем временем на территории альянса масштабы проводимых поисков привлекли внимание избранных из других сект альянса Небесного Бога, они тоже решили попытаться найти Мэн Хао. Не остались в стороне даже дети дао сообщества Небесного Бога. Эти избранные ничем не отличались от избранных Девятой Горы и Моря. Они были людьми, на превращение которых в могущественных экспертов их секты потратили огромное количество ресурсов. Любой из них обладал боевой мощью, превосходящей их уровень культивации. Дабы не дать им случайно погибнуть во время тренировок к ним приставляли защитников дао, хоть их подопечные и находились на царстве Древности. Что интересно, эту охрану не снимут вплоть до царства Дао!

За довольно короткое время альянс Небесного Бога захлестнула метафорическая буря. Словно огромный вихрь, засосавший в себя практиков со всех уголков Восьмой Горы.

***

Пока мир переживал такие масштабные события, Мэн Хао жил в относительном покое. Такой спокойной и размеренной жизни у него не было даже в Восточных Землях на планете Южные Небеса. Сейчас он, по-видимому, забыл о своей личности практика и даже не думал об устроенной на него охоте. Вместо этого он с головой ушёл в жизнь обычного учёного.

В комнате одного из городских постоялых дворов он сейчас читал в неярком свете масляной лампы. Изредка по его губам пробегала тень улыбки, в другие моменты он качал головой. Похоже, чтение приносило ему настоящее удовольствие. То и дело он поднимался на ноги, брал писчую кисть и что-то записывал. Он жил жизнью учёного, похожей на ту, которую вёл много лет назад в городке подле горы Дацин.

"До имперских экзаменов ещё две недели..."

В районе полуночи он задул лампу и забрался в кровать. Лёжа на спине, он любовался блеском звёзд через окно. Ночную тишину нарушали только едва слышный храп постояльцев и другие приглушённые звуки маленького городка.

"Тогда я так и не прошёл экзамены, но сейчас мне выпал ещё один шанс".

От воспоминаний о прошлом он невольно вздохнул. В конечном итоге он вытащил курильницу для благовоний, чью поверхность слоями покрывали магические печати. Душа Чу Юйянь находилась в курильнице, но она была неполной. Больше половины души рассеялось, осталась лишь неприкаянная душа. Её не хватит, чтобы воскресить Чу Юйянь... к тому же, если отправить её в цикл реинкарнации в состоянии неприкаянной души, тогда она перестанет быть самой собой. Вместо этого она станет лишь одним из аспектов человека, в которого она реинкарнирует. Мэн Хао не устраивал такой исход.

"Всегда есть выход!" — вращая культивацию для исцеления, подумал он и закрыл глаза.

На рассвете он собрал сумки и вывел своего осла с конюшни постоялого двора. Трактирщик проболтал с ним до самых ворот, где пожелал ему удачи. Забравшись на осла, Мэн Хао развернул бамбуковый свиток и направил своего скакуна в сторону столицы, которая находилась в неделе пути. Мэн Хао никуда не спешил. Он ехал на осле по имперскому тракту, пока светило солнце, останавливался на ночлег с закатом и вновь пускался в путь с рассветом. Всю дорогу он любовался природными пейзажами, разбросанными вдоль тракта фермами и деревушками. Хоть этого не было в планах, это путешествие стало своего рода очищением, вернувшее ему покой.

По голубому небосводу изредка пролетали лучи света. В звёздном небе практики лихорадочно разыскивали Мэн Хао. За столько дней поисков им так и не удалось обнаружить ни следа чужака. Единственной стратегией было послать на поиски ещё больше людей. Планету Реки Ло периодически проверяли божественным сознанием, но на огромной площади альянса Небесного Бога было очень непросто отыскать человека. Постепенно приближалась дата снятия с порталов печатей. Вдобавок внутри самого альянса Небесного Бога между несколькими кликами разгорелся небольшой конфликт. По мнению некоторых, изолировать весь альянс ради поисков всего одного человека было излишней мерой.

Патриарх Чёрная Душа не хотел сдаваться. Стиснув зубы, он лично нанёс визит в сообщество Небесного Бога. После его ухода старик, назначивший награду за голову Мэн Хао, лично отправил своё божественное сознание в помощь искавшим. Альянс Небесного Бога был слишком большим даже для него, поэтому поиски требовали значительных материальных затрат. Если бы не внушительная сумма, заплаченная патриархом Чёрная Душа, он бы никогда не согласился помочь.

Шло время. Будучи практиком, Мэн Хао получал от своего путешествия неподдельное удовольствие. Всё было бы иначе, будь он простым смертным, тракт был полон опасностей, однажды ему повстречалась даже банда разбойников. Они только что ограбили торговый караван, поэтому Мэн Хао застал их за убийством караванщиков, насилованием женщин, грабежом и сжиганием повозок. Проезжающий мимо человек на осле просто не мог не привлечь их внимание. Разбойники глумливо рассмеялись.

— Гляньте, малютка-грамотей! Он мой! — прокричал один мускулистый детина.

Он двинулся на Мэн Хао, при этом его губы изогнулись в мерзкой улыбке, а глаза похотливо поблёскивали. Мэн Хао нахмурился, мысленно посетовав на аморальность жителей Восьмой Горы и Моря. Когда здоровяк приблизился, Мэн Хао со вздохом проверил небо на наличие свидетелей, а потом холодно хмыкнул. Этот звук услышали только разбойники, но для них он прозвучал громче громового раската. У них изо рта брызнула кровь, и они повалились на землю без чувств.

Мэн Хао не стал их убивать или использовать какие-либо магические техники. Он просто хмыкнул, вложив в этот звук силу физического тела. После этого он спрыгнул с осла и подобрал с земли меч, после чего без особой суеты навсегда решил проблему разбойников в этой части тракта.

Запрыгнув на нетерпеливо топчущегося на месте осла, он поехал дальше. Несколько дней спустя впереди показался город, обнесённый высокой стеной — столица империи. Имперские экзамены, которые с нетерпением ждал Мэн Хао, будут проводиться там через несколько дней.

После пары спокойных дней в городе наконец настал день экзаменов. В столицу со всех концов империи съехались студенты и учёные. Среди них был и Мэн Хао. Он оставил осла на постоялом дворе, разгладил наряд и присоединился к группе учёных, идущих к месту, где будут проводиться экзамены. На входе всех тщательно проверяли служащие двора, чтобы никто не пронёс на экзамен чего-то, что бы могло помочь им сжульничать. В конечном итоге Мэн Хао провели в небольшую комнату как раз для одного человека. На столе в центре комнатки были разложены письменные принадлежности. Прежде чем открыть экзаменационные свитки, Мэн Хао помыл руки в деревянной чаше в углу. Под звон колокола он сел на стул и открыл свиток. При виде содержимого свитка, на его губах расцвела улыбка.

Глава 1223. Это сон?

Не став сразу отвечать на вопрос, он сперва закрыл глаза, словно серьёзно задумавшись над ответом. Когда он их открыл, в них появился яркий блеск. Он поднял кисть и быстро записал первый ответ. Как только его кисть коснулась бумаги, в городе, словно из ниоткуда, поднялась праведная и благородная аура, окрасившая Небо и Землю разноцветными вспышками.

В запретном дворце в другой части города сидел император, задумчиво крутя камень для игры в го в руках. По другую сторону игровой доски сидел даосский жрец — улыбчивый старик с манерами бессмертного и обликом даоса. Внезапно даосский жрец поменялся в лице и изумлённо посмотрел в сторону места, где сейчас проходил экзамен.

"Один из учёных, проходящих экзамены, спровоцировал появления благородной и праведной ауры. Вот так дела!"

По взмаху пальца жреца воздух над игровой доской подёрнула рябь, которая быстро превратилась в образ места, откуда исходила новая аура. Даосский жрец скользил взглядом по территории, отведённой для экзаменов, в поисках загадочного человека. Вскоре образ сосредоточился на комнатушке, где Мэн Хао изящным каллиграфическим почерком заполнял экзаменационный лист. Потрясённый жрец поднял глаза на императора, а потом опять опустил их на образ, в центре которого находился Мэн Хао. Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Интересный молодой человек? — спросил императора.

— Интересный? Я бы сказал совершенно необычайный! — поправил даосский жрец со смехом. В его глазах плясали радостные искорки. — За время моих долгих странствий я впервые встретил кого-то, кто бы мог спровоцировать появление настолько праведная и благородная ауры. Решено, отныне он станет ценнейшим юным дарованием секты Праведного Благородства!

Даосский жрец с довольным смехом поднялся из-за стола и направился к территории, где сейчас проходили экзамены. Именно в этот момент старик из сообщества Небесного Бога проверял эту область с помощью божественного сознания. Оно находилось на уровне царства Дао, к тому же его усиливало древнее сокровище сообщества Небесного Бога, сделав его не только невероятно сильным, но и заметно увеличив радиус его действия. Вдобавок он не жалел собственных сил, чтобы ещё сильнее расширить зону поисков. Когда оно достигло планеты Реки Ло, все её земли завибрировали.

Рука Мэн Хао с кистью застыла, и он медленно закрыл глаза. Он заметил божественное сознание, и хоть оно не сфокусировалось на нём, у него появилось ощущение, будто его раскрыли.

— Какая досада. Даже половину не успел... — пробормотал он.

Он неспешно опустил глаза на лист бумаги и, проигнорировав божественное сознание, продолжил писать. На Восьмой Горе, в сообществе Небесного Бога, сидящий в позе лотоса старик резко распахнул глаза. На его щеках проступила некоторая бледность, но он всё равно взмахом рукава разослал во все стороны от Восьмой Горы сотни тысяч нефритовых табличек. Они достигли рук огромного количества практиков, после чего в их головах загремел голос старика:

«Чужеземный практик, уничтоживший сообщество Чёрной Души, находится на планете Реки Ло. Сейчас он проходит имперские экзамены в столице государства Праведного Благородства!»

Помимо этого, нефритовые таблички указывали на местоположение Мэн Хао, чтобы любой практик мог легко его отыскать. Практики незамедлительно поспешили к планете Реки Ло в страхе, что кто-то другой успеет раньше их захватить чужеземца и получить награду.

Где-то в звёздном небе мужчина лет тридцати спокойно шёл со сложенными за спиной руками. От его поступи дрожало звёздное небо. Позади него виднелась огромная и ярко сияющая фигура, напоминающая Небесного Бога. Издалека к нему стремительно прилетела нефритовая табличка. Схватив её, в глазах мужчины загорелся недобрый огонёк. С улыбкой он взял курс на планету Реки Ло.

В другой части звёздного пространства летело облако кровавого тумана высотой в три тысячи метров. Изнутри доносилось рычание опасных зверей, пытавшихся вырваться из оков тумана. Вскоре с хрустом и треском их тела разорвал и поглотил кровавое облако. Внезапно нефритовая табличка на огромной скорости влетела в кровавый туман, и через пару мгновений оттуда раздался свирепый смех.

— Так они наконец нашли его... любопытно, очень любопытно... — после этих слов кровавый туман развернулся и направился в сторону планеты Реки Ло.

В пустоте неподалёку от планеты Реки Ло летела девушка, вылитая варварша, со скрученным хлыстом на поясе и диким блеском в глазах. Внезапно вокруг неё материализовалось несколько гигантских змей, которые понесли её к планете Реки Ло. Несмотря на смуглость, она обладала ослепительной красотой. Приближаясь к планете, она неожиданно засвистела. Звук был не очень громким, но все змееподобные существа на планете Реки Ло зашипели.

Хватило пары мгновений, чтобы привести весь альянса Небесного Бога в боевую готовность. Первыми начали действовать секты на самой планете Реки Ло. Для них стало сюрпризом, что человек, разыскиваемый всем альянсом Небесного Бога, всё это время скрывался прямо у них под носом.

Планета Реки Ло являлась одной из четырёх великих планет Восьмой Горы и Моря. Помимо секты Праведного Благородства там располагались ещё три секты. Эти четыре организации не только управляли планетой Реки Ло, но и занимали важное место в структуре альянса Небесного Бога. Все четыре секты незамедлительно послали своих людей к столице.

Небо заполонили лучи яркого света, с гор и лесов выползали шипящие змеи. Они не трогали простых людей, их целью была столица. Небо пришло в смятение, поднялся ветер, задрожала земля.

Мэн Хао между тем спокойно отвечал на экзаменационные вопросы в своей крохотной комнатушке. Он действительно хотел пройти экзамен и наконец оставить неудачи своих юных лет в прошлом. Спустя десять вдохов Мэн Хао вывел на листе последний иероглиф. Он глубоко вздохнул и подул на лист, чтобы чернила немного подсохли, после чего отложил кисть в сторону.

"Жаль я так и не дождусь результатов. Хотя я уверен, что в этот раз мне точно всё удалось. Так или иначе мне, похоже, не суждено воплотить мою давнюю мечту в жизнь, став влиятельным чиновником и разбогатев".

С беззвучным смехом он поднялся. В этот момент снаружи засвистел ветер, и внезапно на территорию, где проводился экзамен, со скоростью, превосходящей любого нормального практика, вломился... осёл. Люди во все глаза уставились на животное. Экзаменаторы разинули рты, когда осёл лбом протаранил стену комнатушки Мэн Хао и исчез внутри. Со смехом Мэн Хао ловко запрыгнул на спину осла, который, не останавливаясь, пробил противоположную стену, а потом под изумлённые крики толпы взмыл в воздух.

— Бессмертный...

— Но зачем бессмертному проходить имперские экзамены?

— Боги, не могу поверить, что я проходил экзамены бок о бок с бессмертным!

Толпа разразилась шквалом изумлённых криков. Как только Мэн Хао на осле устремился в небо, неподалёку возник луч света с даосским жрецом внутри. На его лице застыло странное выражение. Он не получил нефритовую табличку, поэтому ничего не знал о Мэн Хао. И, судя по всему, его не заботило был ли Мэн Хао вообще практиком.

— Мой юный друг, эй, не улетай! — закричал даосский жрец. — Не бойся, я Сюй Жань из секты Праведного Благородства. Эм... как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к нам? Если вступишь в наши ряды, то получишь всё, чего душа пожелает. У секты Праведного Благородства имеется тысяча свитков с даосской магией, три тысячи магических техник и огромное множество учеников. Мы — седьмые в альянсе Небесного Бога и занимаем треть планеты Реки Ло! Ну же, соглашайся! Как только ты станешь одним из нас, то можешь делать всё что захочешь.

От слов жреца у Мэн Хао слегка округлились глаза, но прежде чем он успел ответить, над ними появилось множество лучей света.

— Мэн Хао! Это Мэн Хао!

— Так он всё это время был здесь! Убив его, можно на тысячу лет получить в услужение патриарха Чёрная Душа!

— Убьём его!

С радостными криками по меньшей мере тысяча практиков начала со всех сторон слетаться к Мэн Хао. Осёл задрожал и жалостливо посмотрел на своего наездника. Мэн Хао со смехом спрыгнул с осла, который тут же вернулся к форме холодца и юркнул в бездонную сумку.

— Какая жалость, — покачав головой, сказал Мэн Хао.

Его губы изогнулись в холодной улыбке, и тут его аура внезапно изменилась. Потеряв всякое сходство с учёным, сейчас он скорее напоминал переполняемого жуткой энергией демонического монстра. По взмаху его руки небо затопил рокот и яркий кроваво-красный свет. Из огромного разлома вырвался кровавый демон и с рёвом бросился на атакующих практиков. Глаза Мэн Хао сияли жаждой убийства. Он не собирался щадить практиков Восьмой Горы и Моря, которые пришли сюда за его головой.

Во вспышке света Мэн Хао перекинулся в лазурную птицу Пэн и молниеносно влетел в скопление врагов. Начали падать бессмертные горы, вспыхивать пурпурная луна, солнце принялось вбирать в себя весь свет в округе, а потом выпускать его в виде взрывных атак. В мгновении ока воздух прорезали душераздирающие крики, с неба начали падать поверженные враги. Их кровь алым дождём пролилась на земли внизу.

Среди прибывших практиков несколько сотен носили зелёные даосские халаты. Эти люди не стали сразу атаковать, вместо этого они что-то неразборчиво бормотали, наращивая взрывную ауру, которую никто, кроме них, не мог видеть. Глаза Мэн Хао блеснули. Он не мог видеть ауру, но понимал, что, какую бы магию ни культивировали эти люди, она была совершенно особенной, прямо как колдовство общества Горящих Благовоний, с которым Мэн Хао сталкивался на Девятой Горе и Море.

Только Мэн Хао заметил, что они делали, как вдруг даосский жрец остановился перед этой группой практиков и в ярости закричал:

— Что это вы делаете, чёрт вас возьми? Как вы смеете нападать на союзника секты?! Да вы вообще должны звать его дядюшкой-старейшиной!

После этих слов несколько сотен практиков в зелёном застыли и поражённо уставились на жреца. Возглавлявший группу старик вышел вперёд и с натянутой улыбкой низко ему поклонился.

— Дедушка-старейшина, этот человек... эм, это Мэн Хао.

— Мэн Хао?! Что с того? — рявкнул жрец.

Старик замялся, задумавшись обо всех чудачествах, которыми был известен этот даосский жрец, но потом всё же решился объяснить:

— Мэн Хао... вы не знаете, тот самый, кто уничтожил сообщество Чёрной Души?

— Уничтожил сообщество Чёрной Души? — переспросил даосский жрец. Он повернулся к Мэн Хао и очень странно на него посмотрел, а потом внезапно рассмеялся: — Ха-ха-ха! Как и ожидалось от моего ученика! Блестяще! Чудесно! Эти кретины из сообщества Чёрной Души многие годы мне покоя не давали. Тебе точно суждено стать моим учеником. Ты ещё не успел как полагается засвидетельствовать мне своё почтение как наставнику, а уже избавил меня от одной из забот!

Глава 1224. Будь хорошим мальчиком, мой юный ученик, не убегай!

Мэн Хао странно покосился на даосского жреца, но прежде чем он успел ему хоть что-то сказать, тот гневно смерил взглядов учеников секты Праведного Благородства.

— Чего рты раззявили? Не видите, что на дядюшку-старейшину напали?! Почему вы ему не помогаете?!

Даосский жрец топнул ногой, отчего воздух сотряс рокот. Ученики секты Праведного Благородства вымученно переглянулись, явно не зная, что им делать. Старик, возглавлявший их группу, похоже, едва сдерживал слёзы. С его губ сорвался тяжелый вздох, словно он и вправду не знал атаковать Мэн Хао или нет. Пока он решал, что делать, высоко в небе раздался пронзительный свист. В ответ на это все змеи на планете Реки Ло громко зашипели. Бурлящие тучи разошлись, явив облачных змей, которые мчались к Мэн Хао. В это же время с земли, словно рой стрел, сорвалась армия змей. Их глаза зловеще блестели, а из пастей то и дело высовывались раздвоенные языки. Во только это было еще не всё. Еще выше в небе показалась снижающаяся змея еще больших размеров. Она ярко сияла и испускала ауру, похожую на ауру парагона.

Толпа практиков явно не ожидала увидеть подобное. Что до Мэн Хао, его глаза лишь на мгновение расширились, а потом на губах проступила улыбка.

— Наконец-то познакомлюсь... с местными избранными, — пробормотал он.

Ему уже не терпелось подраться, поэтому с появлением змеи он рванул вверх с такой скоростью, что воздух разорвал сверхзвуковой хлопок. Полагаясь на силу физического тела, он протаранил облачных змей. Отчаянное шипение разорванных на части змей еще не успело стихнуть, а он уже добрался до змеи-парагона.

Быстрым взмахом рукава была послана эссенция Божественного Пламени, превратившаяся в море пламени, способное сжечь всё на своем пути. Огромная змея разинула пасть и ударила мощнейшим потоком воздуха, не дав морю пламени коснуться себя, а потом из её пасти в Мэн Хао ударил луч света. Мэн Хао холодно улыбнулся и ударил кулаком в разинутую пасть зверя. Первый удар — Истребляющий Жизнь Кулак!

Пока кулак мчался к цели, Небо и Землю заполонили разноцветные вспышки и ураганный ветер. Луч света рассеялся, а змея с диким шипением была разорвана на части. Мэн Хао запрокинул голову и закричал, правда не очень громко, однако из-за него оставшиеся змеи неконтролируемо задрожали, а потом в страхе бросились бежать.

— Замолкни! — прозвучал властный приказ варварши, с огромной скоростью летящей к Мэн Хао верхом на пятицветном луче света.

Несмотря на смуглость кожи, она обладала весьма притягательной внешностью. Её необычная аура заметно выделяли её на фоне остальных женщин практиков, с которым Мэн Хао до этого доводилось иметь дело.

— Леди Драконозмей!

— Это леди Драконозмей из секты Гармонии Дракона и Змеи! Не могу поверить, что она прибыла на планету Реки Ло!

— Награда альянса уж слишком заманчива. Перед ней не устояла даже секта Гармонии Дракона и Змеи... или же она заинтересовала эту неординарную особу, леди Драконозмей... Если она здесь, тогда и остальные члены девяти когтей Небесного Бога, должно быть, уже на пути сюда!

Пока практики обсуждали появление варварши, старик из секты Праведного Благородства мысленно выдохнул. Прибытие леди Драконозмей помогло ему избежать потенциально постыдной ситуации, избавив его от необходимости принимать решение, нападать ли на Мэн Хао или нет. Взглянув на своего наставника краем глаза, он не смог удержаться от кислой улыбки. Когда в глазах даосского жреца разгоралось такое пламя, он всегда выкидывал какую-нибудь глупость...

Глядя на приближающуюся девушку, Мэн Хао прищурился. В то же время его улыбка становилась шире, особенно после слов практиков неподалеку.

"Девять когтей Небесного Бога. Это явно избранные альянса Небесного Бога... Отлично. Я разобрался почти со всеми должниками на Девятой Горе и Море, теперь пора... обобрать до нитки Восьмую Гору и Море!"

С громким смехом он внезапно полетел навстречу леди Драконозмей. Её глаза сузились, когда до неё дошло, насколько опасный перед ней противник. Тем не менее она не стала избегать драки. После магического пасса пятицветный свет ударил во все стороны, превратившись в пять змей, которые с шипением бросились на Мэн Хао. Одновременно с этим другой рукой она призвала связку колокольчиков. Стоило ей потянуть за нить, как место грядущего сражения огласил мелодичный звон. Вот только для Мэн Хао этот звук был рёвом высочайших Небес, от которого у него задрожал разум.

Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Он культивировал трактат Дао Божества, поэтому звуковая атака на разум была встречена божественным сознанием, принявшим форму невидимого урагана. Леди Драконозмей поменялась в лице, а в уголках её губ показалась кровь. Встревоженная девушка отступила. Прежде чем она успела провести новую атаку, Мэн Хао в образе лазурной птицы Пэн молниеносно набросился на пять змей. Как известно, птицы Пэн были заклятыми врагами драконов и змей, поэтому, почувствовав его ауру, пять змей задрожали. Лазурная птица быстро добралась до них и яростно полоснула когтями. Змеи ничего не смогли противопоставить этой атаке, поэтому были разорваны на части. Не теряя ни секунды, Мэн Хао устремился к их хозяйке.

— Трансформация Пэн! Ты ученик секты Небесной Птицы Пэн!

Отступая, девушка скривилась и выполнила магический пасс правой рукой, потом сплюнула черную кровь, которая превратилась в алую запечатывающую метку. Она искривилась и уже в следующее мгновение превратилась в дракона! Будучи сотворенный из черной крови, это был черный дракон. Ударом крыльев существо подняло ураганный ветер и с рёвом спикировало на Мэн Хао.

— Неужто с такой магической техникой здесь можно стать избранным? — Мэн Хао разочарованно покачал головой.

Если это был предел её возможностей, тогда она была недостойна стать его должницей. Он сделал шаг вперед и с размаху нанёс второй удар — Кулак Одержимости! Раздался грохот, казалось, Небеса оказались на грани обрушения. Черный дракон только появился, а его уже начало с силой скручивать. Он в отчаянии взревел, как будто в любую секунду мог уступить обрушившейся на него силе.

Леди Драконозмей принялась вращать культивацию, отчего вокруг неё появилось больше десяти ламп души. Больше половины из них были потушены. В каждой из ламп находился медитирующий человечек, причем выглядели они как леди Драконозмей, за одним исключением: ниже пояса у них были не ноги, а змеиные хвосты. Внезапно они открыли глаза и посмотрели на черного дракона.

— Дракон и Змея, Тринадцать Усилений! — пронзительно закричала девушка.

По телу дракона пробежала судорога, как вдруг его энергия удвоилась. Следом она увеличилась в три, а потом четыре раза... не прошло и секунды, как энергия черного дракона увеличилась в тринадцать раз. С этой магией существо заметно преобразилось, теперь от дракона даже исходили едва уловимые эманации царства Дао. Мэн Хао слегка опешил, но потом опять покачал головой.

— Этого всё равно недостаточно, — произнес он.

Ему уже порядком надоела эта схватка, поэтому он прибегнул к третьему удару — Убийство Богов! С началом этой техники всё вокруг задрожало. Черный дракон, хоть и стал в тринадцать раз сильнее, всё равно был уничтожен. Наблюдавшие за дуэлью практики с ужасом уставились на Мэн Хао.

— Альянс Небесного Бога ошибся. Его сила... явно выходит за пределы царства Древности!

— Е-его... раны уже зажили!

— На пике формы он стер с лица земли сообщество Черной Души, даже их патриарх вышел из схватки с ним тяжело раненным!

Пока толпа практиков ошеломленно переговаривалась, Мэн Хао двинулся к леди Драконозмей, его рука была направлена на шею девушки, глаза холодно блестели. Эти практики пришли убить его, поэтому его не заботило женщины это или мужчины. Если они не окажутся достойными стать должниками Мэн Хао, он не станет делать им никаких поблажек. Кипя жаждой убийства, он приближался к леди Драконозмей, на что девушка в панике выполнила двойной магический пасс. Когда Мэн Хао уже почти сомкнул пальцы на её шее, она с криком неожиданно растаяла словно призрачный образ. Появившись уже в другом месте она закашлялась кровью.

— Э-э-э? — вырвалось у Мэн Хао. В момент её перемещения он ощутил эманации трактата Дао Божества.

Стоило ему опять полететь в её сторону, как леди Драконозмей побелела от страха и опять прибегла к перемещению. Заинтересованный, Мэн Хао внезапно взмахнул пальцем, использовав Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Девушка сама не поняла почему, но она неожиданно застыла на месте. В её глазах появилось отчаяние. Пока Мэн Хао приближался к ней, внезапно из пустоты появилась когтистая лапа.

— Псевдо Дао? С дороги!

Мэн Хао сразу понял, кто встал у него на пути. Взмахом руки он дал волю ауре Моста Парагона. Как только лапа коснулась его, она разбилась. Из пустоты вышла старуха и с ужасом посмотрела на Мэн Хао. Кашляя кровью, она схватила леди Драконозмей и бросилась бежать. Эта старуха была её защитницей дао, но сейчас даже она была напугана.

— Юная госпожа, надо уходить. Этот человек... не ранен!

При виде бегства леди Драконозмей губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. Он указал рукой на леди Драконозмей со словами:

— Взываю к карме, да будет сотворен скрепляющий рескрипт. Отныне... ты должна мне денег!

Над головой леди Драконозмей тут же появились нити кармы. Мэн Хао схватил самую яркую нить и нанес на неё запечатывающую метку! Послышался рокот, а потом леди Драконозмей зашлась кровавым кашлем. Её сердце сковал неописуемый ужас, особенно при виде сияющего листка бумаги, приземлившегося Мэн Хао на ладонь. Девушка внезапно почувствовала, будто потеряла нечто очень важное, что лишь усилило её страх. В этот момент над ними кто-то холодно хмыкнул и к Мэн Хао полетело кровавое облако.

— О, еще один, — со смехом сказал он.

Не став дожидаться своего нового противника, он рванул в небо в луче радужного света. Вот только издали это выглядело так, будто он пытался сбежать. Когда Мэн Хао уже собирался завязать новую драку, в воздухе возник даосский жрец.

— Мой юный ученик, будь хорошим мальчиком, не убегай! — с широкой улыбкой, окликнул его жрец.

Глава 1225. Наставник, спасите меня!

Когда Мэн Хао уже собирался завязать новую драку, в воздухе возник даосский жрец.

— Мой юный ученик, будь хорошим мальчиком, не убегай! — с широкой улыбкой, окликнул его жрец.

От этого обычного окрика небо задрожало, словно в любой момент готово было обрушиться. Более того, если приглядеться, то на нём появилось бесчисленное множество раскрывшихся разломов. Уже собравшись ударить, красный туман внезапно полетел в противоположную сторону, как будто скрывающийся внутри человек от страха бросился бежать что есть сил. Такой неожиданный поворот порядком удивил Мэн Хао и немного его расстроил. Изначально он планировал сбежать с планеты Реки Ло и в процессе спровоцировать избранного в красном тумане на конфронтацию, после чего связать его или её Рескриптом Кармы, тем самым получив ещё одного должника.

Кто мог предугадать внезапное вмешательство даосского жреца? Уровень культивации этого человека не мог не удивить Мэн Хао. Он явно занимал высокое положение в секте Праведного Благородства. Судя по недавнему крику, Мэн Хао понял, что перед ним дао лорд с 3 эссенциями, сравнимый по силе с патриархом Чёрная Душа, а, может, даже и выше. Это ещё сильнее испортило Мэн Хао настроение. Во времена своих странствий, когда он не мог сражаться с экспертами царства Дао, ему ни разу не встречался практик такого калибра. Теперь же, когда он обрёл достаточно силы для сражения с ними, они начали появляться как грибы после дождя.

В действительности дело было в его изменившемся статусе и уровне силы, поэтому-то на его пути и вставали оппоненты совершенно иного уровня. На любой Горе и Море количество экспертов царства Дао никогда не превышало нескольких дюжин. Большинство являлись патриархами различных сект, поэтому ничего удивительного, что обычные практики никогда с ними не пересекались. Взять, к примеру, патриарха Чёрная Душа. На секту с сотнями тысяч учеников приходился всего один практик царства Дао — патриарх Чёрная Душа. Вот почему из-за способности Мэн Хао сражаться с экспертами царства Дао только они и могли разрешить текущий кризис.

Что до даосского жреца из секты Праведного Благородства, он действительно являлся дао лордом с 3 эссенциями и одним из трёх экспертов царства Дао своей секты. Более того, в своей организации он был всего вторым по силе. С тремя экспертами царства Дао секта Праведного Благородства занимала в альянсе Небесного Бога очень крепкие позиции. Похожая ситуация прослеживалась и на Девятой Горе и Море.

— Нет нужды бежать, мой юный ученик. Пойдём, пора вернуться обратно в секту Праведного Благородства. Пока я рядом никто не посмеет и пальцем тебя тронуть!

Даосский жрец двинулся к Мэн Хао, глядя на него широко раскрытыми глазами. Мэн Хао неосознанно попятился, на что даосский жрец никак не отреагировал. Чем больше он смотрел на Мэн Хао, тем больше его радовала благородная и праведная аура найденного им молодого человека, она ощущалась совершенно особенной. Хоть эта аура и тускнела, она всё ещё была довольно заметной. Более того, даосскому жрецу уже много лет не доводилось видеть такую чёткую ауру.

— Эх, если бы я нашёл тебя до того, как ты начал заниматься культивацией. Я бы вырастил из тебя самого могущественного эксперта секты Праведного Благородства! Хотя ещё не всё потеряно. Ну-ну, давай же. Тебя ведь Мэн Хао зовут, верно? Если присоединишься к секте Праведного Благородства, ты получишь даосское прозвище. Моё Благородный Жань. Дай-ка подумать... — даосский жрец хлопнул себя по бедру и с широкой улыбкой объявил: — Придумал! Твоё даосское прозвище Праведный Малыш Хао!

Ученики секты Праведного Благородства в ужасе переглянулись. Теперь они уже не смотрели на Мэн Хао как на врага, нет, в их взглядах ни с того ни с сего появилось сочувствие.

Мэн Хао слегка позеленел. Праведный Малыш Хао... Услышав это прозвище, он не знал плакать ему или смеяться. Он чувствовал, что даосский жрец не желал ему зла, иначе бы уже давно вышел из себя.

— Что за глупости! — бросил Мэн Хао и, холодно хмыкнув, развернулся, после чего пролетел мимо даосского жреца.

Он хотел покинуть планету Реки Ло, в то же время его слегка настораживал даосский жрец. Хоть Мэн Хао и чувствовал отсутствие у того намерений навредить ему, лишняя осторожность никогда не была лишней. Чтобы не дать жрецу остановить его, он перекинулся в лазурную птицу Пэн и, хлопая крыльями, умчался прочь, оставив после себя лишь серию сверхзвуковых хлопков. Даосский жрец не сдвинулся с места, не став мешать уходу Мэн Хао. Тем не менее на его губах играла довольная улыбка. Ученики секты Праведного Благородства позади странно смотрели на своего чудаковатого патриарха, пытаясь угадать, что он выкинет на этот раз.

— Что ж, если ты хочешь уйти, я не стану тебя останавливать, однако сама судьба хочет, чтобы я стал твоим наставником, Праведный Малыш Хао. Это предначертано Горами и Морями. Было предопределено... что ты вернёшься через десять вдохов, — весьма таинственно заявил даосский жрец.

Со сложенными за спиной руками он и вправду выглядел как вылитый небожитель. Одна его внешность говорила о чём угодно, но только не о заурядности. Мэн Хао в форме лазурной птицы Пэн летел ещё несколько вдохов, пока не заметил десятки тысяч лучей света, летящих в его сторону. Бурлящая жажда убийства искажала пространство звёздного неба. Вот только это было ещё не всё. Даже в такой ситуации Мэн Хао всё равно предпочёл бы пробиться сквозь орды супостатов, но вскоре он ощутил эманации по меньшей мере десяти экспертов царства Дао. Все они двигались в его сторону. Даже у Мэн Хао холодок пробежал по коже от одной мысли о десяти практиках царства Дао, не говоря уже о двоих... чьи ауры превосходили уровень дао лордов! С такими серьёзными противниками он никак не мог пробить себе путь на волю. Даже если ему удастся сбежать с планеты Реки Ло, в конечном итоге его всё равно поймают и убьют. К сожалению... всему виной была обжигающая ненависть патриарха Чёрная Душа к Мэн Хао.

Возможно, некоторых практиков не очень искушала идея получить такого раба на тысячу лет, но только не сект. Ради получения эксперта такого уровня они были готовы бросить все свои силы!

— Альянс Небесного Бога... — холодно произнёс Мэн Хао. Со вздохом он закатил глаза и полетел обратно на планету Реки Ло.

Тем временем десять экспертов царства Дао объединили силы для массированного удара. С рокотом мощь многочисленных эссенций приняла форму потока слепящего света, похожего на огромный хлыст, который рассёк пустоту в попытке ударить по отступающему на планету Реки Ло Мэн Хао. Остальные практики тоже не стояли на месте: они на всех парах мчались впёрёд. На планете Реки Ло практики четырёх местных сект наблюдали как Мэн Хао на огромной скорости покинул планету, но спустя пару вдохов вернулся. Выглядел он при этом неважно. Орда лучей света позади заполонила звёздное неба, но больше всего выделялся семицветный поток света. Когда тот почти настиг Мэн Хао, он изменился в лице и закричал даосскому жрецу:

— Наставник, спасите меня!

Даосский жрец чинно прочистил горло и, не размыкая сложенных за спиной рук, медленно спросил:

— Кто только что назвал меня наставником?

В его словах не чувствовалось энтузиазма... но в действительности жрец был крайне доволен собой. Мэн Хао кисло улыбнулся. Поток света позади буквально кипел направленной на него жаждой убийства. Контакт с ним не убьёт его, но точно откроет раны, на исцеление которых он потратил столько времени.

— Я... — заскрежетав зубами, он всё же выдавил: — Праведный Малыш Хао, если вы не спасёте меня, то я не признаю вас своим наставником!

Даосский жрец встрепенулся, а его глаза засияли так же ярко, как солнце и луна.

— О, не бойся, мой юный ученик. Наставник уже идёт!

С радостным смехом преисполненный самодовольства старик внезапно сделал шаг впёрёд. Закончив шаг, он оказался между Мэн Хао и семицветным потоком света. Внезапно он выставил руку под таким углом, будто в ней лежала кисть, после чего начал выводить иероглифы прямо в воздухе.

— Поганцы, как вы смеете обижать моего ученика! Праведный Малыш Хао благородный человек с аурой справедливости и праведности. Любой его недоброжелатель будет иметь дело со мной. Вы на границе планеты Реки Ло, а значит, секты Праведного Благородства! Сделайте одолжение и проваливайте отсюда!

Вспыхнули разноцветные огни, завыл ветер. Даосский жрец быстрым движением вывел магические иероглифы при этом от него повеяло праведной и благородной аурой. Это в свою очередь пробудило ауру планеты Реки Ло, которая ударила в приближающийся семицветный поток света. С чудовищным грохотом поток света сначала задрожал, а потом рассыпался фонтаном искр. Праведная и благородная аура устремилась дальше, где стала невидимой колонной ци, с появлением которой задрожало всё звёздное небо. Наступающие практики ошеломлённо застыли на месте, не решаясь продолжить атаку.

После разрушения потока света их толпа разразилась яростными криками:

— Сюй Жань, ты олух, совсем умом тронулся?!

— Он всегда был слегка не в себе!

— Это же Мэн Хао! Он не твой ученик, а настоящий убийца, уничтоживший сообщество Чёрной Души!

— Сюй Жань, твоя секта Праведного Благородства действительно собирается пойти против приказов альянса Небесного Бога?!

От их криков на планете началось землетрясение, реки потекли в обратную сторону и всё живое задрожало.

— Иногда мои поступки и впрямь можно счесть безумными, но не сегодня! — прогремел в ответ голос жреца. — Это вы умом тронулись! Может, вы и не видите, но у Мэн Хао благородная и праведная аура. Она означает, что любой, кто погиб от его рук, заслуживал этого! Если он истребил всё сообщество Чёрной Души, значит, Небеса, Восьмая Гора и Море и даже весь мир Горы и Моря желали уничтожения этого сообщества! Мне нет дела Мэн Хао ли он или какой-то другой Хао. Сегодня он стал моим учеником Праведным Малышом Хао!

С этими словами он взмахнул рукавом, отчего Небо и Землю затопил рокот, и вновь сила планеты Реки Ло была направлена в звёздное небо. Разумеется, после использования подобной силы против экспертов царства Дао у даосского жреца из уголков губ начала капать кровь.

Потрясённый Мэн Хао посмотрел на своего защитника. Его поступок тронул его. После заявления жреца о так называемой благородной и праведной ауре у Мэн Хао зародилась теория: вполне вероятно это было как-то связано с потоком ци мира Горы и Моря.

Обе стороны конфликта оказались в патовой ситуации. Практики, алчущие крови Мэн Хао, оставались в звёздном небе, не желая ступать на территорию планеты Реки Ло. Это была одна из изначальных планет Восьмой Горы и Моря, а не искусственная планета, созданная могущественным практиком. Она существовала так же долго, как сама Восьмая Гора, и являлась одной из четырёх планет у неё на орбите. Все могущественные секты на изначальных планетах являлись важной частью альянса Небесного Бога. К тому же... у всех имелись секретные заклинания, позволяющие им контролировать мощь самих планет!

Глава 1226. Что-то там заклятие Запечатывания Небес

Во время этого напряжённого стояния даосский жрец запрокинул голову и гордо взмахнул рукавом.

— Ученики секты Праведного Благородства, слушай мою команду! — зычно объявил он. — Сопроводите дядюшку-старейшину обратно в секту!

Учеников секты Праведного Благородства пробил холодный пот. Они с кислыми улыбками перевели взгляд с собравшейся в звёздном небе армии практиков на Мэн Хао и даосского жреца. После пары секунд нерешительности они со вздохом сложили ладони перед Мэн Хао, а потом повели его прочь. Другие люди, а также собравшаяся в небе внушительная группа практиков после одного взгляда на Мэн Хао и учеников секты Праведного Благородства тоже начали расходиться. Даосский жрец выглядел крайне довольным собой. Он быстро догнал Мэн Хао и с добродушным смехом пошёл вместе с ним.

— Итак, Праведный Малыш Хао, как тебе твоё даосское прозвище? Может, поменять его на какое-нибудь другое?

Мэн Хао помялся, окинув взглядом учеников секты Праведного Благородства и их предводителя, после чего вздохнул.

— Эм... не нужно.

— Славно, значит решено! — радостно подытожил даосский жрец, хлопнув Мэн Хао по плечу.

— Почтенный...

Прежде чем Мэн Хао смог закончить фразу, даосский жрец смерил его гневным взглядом, на что Мэн Хао натянуто улыбнулся.

— Эм, н-наставник... альянс Небесного Бога назначил за мою голову награду. Если я вернусь с вами в секту Праведного Благородства, то, боюсь, только навлеку на вас проблемы.

Мэн Хао испытывал некоторую неуверенность, всё же он изначально планировал использовать силу секты Праведного Благородства в своих целях, но поступок жреца, который взял Мэн Хао под своё крыло, тронул его, поэтому ему не хотелось вмешивать целую секту в свои проблемы.

— Глупости! — успокоил его даосский жрец. — Секта Праведного Благородства является сильнейшей на планете Реки Ло, к тому же мы известны на весь альянс Небесного Бога. С чего бы нам бояться этого сброда? Мы серьёзная секта, а не какой-нибудь бродячий цирк! Ты всего-то и сделал, что истребил сообщество Чёрной Души, верно? Так и быть, в будущем, когда я буду в хорошем настроении, то тоже сотру с лица земли какую-нибудь секту! Альянс Небесного Бога ни за что не назначит за мою голову награду!

Мэн Хао лишился дара речи. В словах даосского жреца был смысл, если Мэн Хао действительно станет учеником секты Праведного Благородства, то технически тоже станет частью альянса Небесного Бога. В этом случае всё случившееся станет внутренними делами альянса Небесного Бога. Тогда появится обилие вариантов разрешить ситуацию. С другой стороны, Мэн Хао не покидало ощущение, что события не будут развиваться так же гладко, как предполагал даосский жрец. Всё упиралось в статус самого Мэн Хао... практик-чужеземец, прибывший из-за пределов Восьмой Горы и Моря.

Шло время. Даосский жрец привёл его к огромному монастырю, на территории которого располагались три высоких горы. На вершинах горных пиков высились статуи, окружённые пагодами и другими богато украшенными строениями. В центре трёх гор располагался даосский монастырь. В небо поднимались клубы дыма благовоний, звонили колокола. Над монастырём кружили журавли, множество бессмертных зверей спокойно дремали на территории монастыря, явно не боясь местных практиков.

Такой была секта Праведного Благородства. Оглядывая окрестности, Мэн Хао ощутил могущественную ауру Неба и Земли, пронизывающую всю секту. В этой ауре чувствовалась непорочность, отчего вся секта Праведного Благородства создавала ощущение старинной и благородной организации. Всё это он увидел после беглого осмотра. Прищурившись, он пригляделся... не без удивления обнаружив поток ци мира Горы и Моря. Кто бы мог подумать, что в секте окажется часть потока ци мира Горы и Моря! Хоть его и было немного, это означало, что мир Горы и Моря благоволил этой секте.

На главных вратах хлёстким почерком были начертаны четыре иероглифа. Сложно сказать, насколько давно были высечены эти слова, но от одного взгляда на них человека наполняло странное чувство, словно он смотрел на иероглифы, которые не сотрёт даже неумолимое движение времени. Четыре иероглифа читались как... «Вершить Справедливость Во Имя Небес».

— Поток ци мира Горы и Моря... — пробормотал Мэн Хао, ступив на территорию монастыря. — Праведная и благородная аура... вершить справедливость во имя Небес.

Как только ученики секты Праведного Благородства вошли в свою секту, в небе появилось множество лучей света. Эти практики пришли за головой Мэн Хао и сейчас окружали всю секту Праведного Благородства. Даже десять экспертов царства Дао прибыли к секте, держась на равном удалении друг от друга. Могущественные эманации их культивации выглядели очень угрожающе.

Праведная и благородная аура секты заклокотала и с рокотом накрыла всю свою территорию. Великая магическая формация секты была приведена в боевую готовность, отчего секта расплылась прямо на глазах чужаков. Единственное, что они могли видеть, так это три гигантских статуй на вершинах гор. Одна из статуй держала меч, другая — свиток, а третья со сложенными за спиной руками смотрела в небо, причём она была облачена в наряд учёного.

Когда эксперты царства Дао увидели три статуи, у них от удивления вырвалось:

— Три благородных праведника...

Как только Мэн Хао ступил за порог секты, прогремел могучий голос:

— Немедленно приведи Мэн Хао ко мне!

Услышав этот голос, ученики тут же почтительно склонили головы. В глазах даосского жреца промелькнули гневные искорки. Он уверенно зашагал к самому высокому из трёх горных пиков, Мэн Хао не отставал. Вдвоём они поспешили к горе, на вершине которой в небо взирала статуя учёного. У ног статуи стоял храм, снаружи которого в позе лотоса сидели двое мальчиков. Завидев даосского жреца, они встали и почтительно сложили ладони. Даосский жрец молча прошествовал мимо них к входу в храм. Мэн Хао хотел последовать за ним, как вдруг жрец обернулся и сказал:

— Наставник пойдёт один. Хочу узнать, стоит ли в секте Праведного Благородства моё слово ещё хоть что-то!

Мэн Хао остановился, он чувствовал присутствие в храме какой-то совершенно невероятной сущности, чьи эманации давили на него с чудовищной силой.

"Три эссенции делают человека дао лордом; четыре, пять и шесть — владыками дао... Внутри храма дао владыка!!!"

Мэн Хао прищурился. Он сталкивался с дао лордом с 3 эссенциями, но, даже рискнув жизнью в бою, всё равно не смог одержать победу. При встрече с владыкой дао хот бы с 4 эссенциями его точно ждёт поражение! Каждая новая эссенция создавала чудовищную пропасть с предыдущей ступенью культивации. Разница между дао лордом и владыкой дао была такой же, как между Небом и Землёй. Поэтому сложность прорыва с уровня дао лорда до дао владыки была просто колоссальной. Именно по этой причине дао владыки встречались в мире Горы и Моря крайне редко. Эти люди имели право претендовать на трон лорда одной из Горы и Моря!

Мэн Хао втянул полную глубоко вздохнул и остался ждать. Оба мальчика с интересом его разглядывали. В последнее время они не покидали свою гору, поэтому ничего не знали ни о Мэн Хао, ни о том, что он совершил. Какое-то время из храма не доносилось ни звука. Мальчики больше не могли сдерживаться и принялись его расспрашивать. Один смотрел на него с нескрываемой симпатией, другой косился с любопытством:

— Вы новый ученик Благородного Жань, патриарха?

Когда Мэн Хао кивнул, мальчики переглянулись и опять посмотрели на него. В этот раз они уже вдвоём смотрели на него с сочувствием и принялись по наперебой тараторить:

— Как-то мне попались древние хроники... Там рассказывалось про то, как тысячу семьсот лет назад патриарх Благородный Жань взял себе ученика... бедолага погиб пару месяцев спустя!

— Полторы тысячи лет назад он взял другого ученика, который тоже умер спустя два месяца...

— Тысячу триста лет назад погиб третий ученик. На сегодняшний день из восьми учеников патриарха никто не прожил больше трёх месяцев. Погибли все, причём... при очень странных обстоятельствах.

— Каких ещё странных обстоятельствах? — немного нервно спросил Мэн Хао.

— В одного угодила молния. Причём погиб он не от первого разряда. В него попало несколько дюжин. После его смерти тучи в небе тут же разошлись... Другого внезапно разорвало на части прямо во время занятий культивацией. О, ещё один вспыхнул как промасленная бумага и сгорел заживо. Другой целых два месяца преследовала неудача, пока его не раздавил упавший с неба метеорит. Кхм, в общем, все они погибли при разных обстоятельствах.

У Мэн Хао от удивления округлились глаза, он не мог поверить своим ушам. Он уже хотел задать ещё пару вопросов, как вдруг из храма повеяло страшными эманациями, словно внутри разгорелся спор. Когда догорела благовонная палочка, двери распахнул разгневанный даосский жрец. Сделав пару шагов, он обернулся и гневно посмотрел на храм.

— Ты, может, и владыка дао и первый патриарх секты Праведного Благородства, но ты не видишь дальше Восьмой Горы и Моря! Отказываюсь верить, что с твоей культивацией ты не заметил праведную и благородную ауру моего ученика!

Ответом ему была тишина, из храма не раздалось ни звука. Даосский жрец в сердцах топнул ногой и сердито зашагал прочь. Проходя мимо Мэн Хао, он взглядом приказал ему следовать за собой. Они спустились с главной горы и направились к горному пику слева, там, где стояла статуя с мечом в руках. У ног этой статуи тоже стоял храм. Внутри даосский жрец гневно посмотрел через плечо на центральную гору.

— Наставник, думаю, мне лучше уйти, — попробовал Мэн Хао. У него никак не выходил из головы рассказ двух мальчиков.

— Уйти? Куда это? — едко заметил даосский жрец. — Альянс Небесного Бога огромен, порталы всё ещё запечатаны. Стоит тебе высунуть нос наружу, как целая свора практиков попытаются выпустить твои кишки. Ты уничтожил всё сообщество Чёрной Души, но хватит ли тебе сил справиться с целым альянсом Небесного Бога? А?!

— Нет, пока нет, — спокойно ответил Мэн Хао.

— Даже если бы и мог, я бы тебе не позволил. Будь ты человеком такого сорта, я бы начисто лишился лица за то, что взял к себе такого ученика! Разумеется, у меня есть способ переместить тебя за пределы этого жалкого альянса Небесного Бога! Я выиграл тебе два месяца, тебе надо оставаться здесь и за это время заманить к секте как можно больше людей. Когда придёт время я перемещу тебя, и ты окажешься в безопасности.

Даосский жрец тяжело вздохнул, не заметив того, как дёрнулся Мэн Хао, когда он упомянул про срок в два месяца.

— Жаль, что это случилось именно тогда, когда я сделал тебя своим учеником.

Внезапно даосский жрец, словно безумец, начал махать руками в сторону осадивших секту людей и разразился потоком проклятий, которые сопровождал яростным топотом.

— Проклятье. За годы у меня было восемь учеников, и все они в конечном счёте погибли. Теперь появился девятый, я приложу все силы, чтобы сберечь его. Праведный Малыш Мэн Хао пришло время передать тебе самую могущественную, загадочную и непобедимую даосскую магию секты Праведного Благородства. Она зовётся "Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес"!

Глаза даосского жреца покраснели, последнюю часть "заклятие Запечатывания Небес" он произнёс с особенным драматизмом по одному слову за раз.

— Если ты овладеешь этой техникой, — серьёзно продолжил он, — тогда в будущем во всём мире Горы и Моря тебе не будет равных!

— Эм, наставник, — осторожно обратился Мэн Хао, — последние восемь учеников тоже изучали... что-то там заклятие Запечатывания Небес?

— Не что-то там заклятие Запечатывания Небес! А Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес! Что до твоих трагично скончавшихся старших братьев, разумеется, они изучали именно его! Все до единого. К сожалению... прежде чем хоть кто-то из них успел закончить, их всех настигла смерть.

Даосский жрец поведал это с нескрываемой печалью в голосе. Ни в его поведении, ни в интонации не чувствовалась фальши.

Глава 1227. Даосский жрец

"Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес!"

Это был первый день Мэн Хао в секте Праведного Благородства. За горизонт медленно опускался алый диск, окрашивая шуршащие под порывами прохладного ветерка деревья в багрянец. Мэн Хао пристально смотрел на своего наставника, этого человека прочитать было даже сложнее, чем патриарха Покровителя... Он молча слушал объяснения жреца о заклинании Запечатывания Небес с неприлично длинным названием.

— Это невероятно могущественное заклинание. Очень сильное! Оно не знает себе равных! Его создал блестящий гений с Восьмой Горы и Моря... кхм, более того, с момента появления мира Горы и Моря здесь не рождалось людей столь же гениальных, как он. Первое требование для заклинания — наличие праведной и благородной ауры. К тому же надо иметь бесстрашное сердце. Тебе надо поместить Восьмую Гору и Море в своё сердце, а потом и все остальные горы и моря, пока внутри тебя не окажутся все Девять Гор и Морей. После этого ты сможешь... заставить мир Горы и Моря признать тебя своим лордом! Это первый шаг заклинания. Следом идёт второй шаг — Запечатывание Небес. Тебе предстоит запечатать каждое из 33 Небес, причём каждое такое запечатывание будет умножать силу твоей культивации! После запечатывания 33 Небес, теоретически твоя культивация должна стать в 33 раза сильнее!

Пока даосский жрец это говорил, он преобразился в по-настоящему древнего старца, а в его глазах застыла ностальгия. Мэн Хао немного замялся. При виде восторженного состояния жреца он не смог удержаться от вопроса:

— А после этого?..

— После этого? Ничего, это конец, — ответил даосский жрец, странно покосившись на него. — К этому моменту ты станешь неуязвимым. После этого тебе уже ничего не будет нужно. К тому же сложно представить ещё что-то. Куда уж больше!

После небольшой паузы Мэн Хао задал ещё один вопрос:

— Наставник, эм... почтенный, это ведь вы создали что-то там заклятие Запечатывания Небес?

— Ха-ха-ха! Ты действительно заслуживаешь быть моим учеником, пусть ты и не так умён, как я. Блестящая дедукция. Раз уж ты раскрыл наставника, не буду скрывать. Ты совершенно прав. Эх, этот секрет наставник скрывал две тысячи лет. Наконец-то я могу говорить об этом в открытую. Праведный Малыш Мэн, слушай внимательно. Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес создал ни кто иной, как я. Это самая сильная, самая загадочная... величайшая даосская магия секты Праведного Благородства!

Даосский жрец взмахнул рукавом и театрально вскинул руку над головой. Мэн Хао невесело рассмеялся. Он внезапно почувствовал подступающую головную боль. Даосский жрец искоса посмотрел на Мэн Хао, явно недовольный отсутствием его реакции.

— На этом моменте ты должен был радостно воскликнуть: «Наставник, это потрясающе»!

Мэн Хао молчал, однако жрец продолжал стоять в своей пафосной позе. После довольно длинной и неловкой паузы Мэн Хао задумался о том, как этот человек спас его.

— Наставник, это потрясающе! — воскликнул Мэн Хао с наигранным восторгом в голосе.

Даосский жрец громко рассмеялся и опустил руку.

— Верь в своего наставника. Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес — это невероятно могущественная магия. С моей культивацией я могу использовать лишь десять процентов её силы. Но даже так результат намного превосходит в силе меня самого, можешь мне поверить!

Даосский жрец настолько увлёкся хвастовством, что, описывая невероятность себя и своей магии, он брызгал слюной. Взмахнув рукавом, он поднял указательный палец и указал им на небо.

— Давай, давай, пришло время потренироваться. Повторяй за мной. Дао в моём сердце! — взревел он настолько громко, что его услышали во всей секте.

От Мэн Хао не ускользнуло то, как все ученики в монастыре у подножья горы стыдливо опустили головы. При взгляде на жреца у Мэн Хао невольно задёргалось веко. Даосский жрец согнул ноги так, чтобы получился круг... а потом опять поднял руку, только в этот раз к своему лбу.

— Повторяй за мной! — крикнул он, зыркнув на Мэн Хао. — Не робей!

Мэн Хао прочистил горло и опять попытался успокоить себя мыслью о том, как даосский жрец взял его под свою защиту. Со вздохом он согнул ноги, сформировав круг, а потом с заметной неохотой вертикально поднял руку перед своим лбом.

— Слова, не забудь про слова! — напомнил даосский жрец.

Мэн Хао заскрежетал зубами, но в итоге сдался.

— Дао... Дао в моём сердце! — взревел он.

Глаза даосского жреца заблестели, и он рассмеялся.

— Хорошо, очень хорошо. Теперь вторая стойка.

Он поднял скрестил левую руку с правой таким образом, что получился иероглиф .

— Воля в моих очах! — закричал он. Как ни посмотри, но горизонтально расположенная левая рука полностью закрывала его глаза. Не имея другого выхода, Мэн Хао последовал примеру жреца.

— Я овладею Горами и Морями! — прокричал следующую часть даосский жрец. Он присел, а потом подпрыгнул, словно лягушка...

У Мэн Хао округлились глаза, но он неохотно всё же тоже подпрыгнул как жрец...

— Заклятие... Запечатывания... Небес! — паря в воздухе, старик раскинул обе руки в стороны и, запрокинув голову, прокричал эти слова.

Его громкий голос эхом прокатился по округе, причём его слышали даже практики, осадившие секту. На их лицах проступило странное выражение. Что до Мэн Хао, ему не хватило храбрости так громко прокричать "заклятие Запечатывания Небес". Кисло улыбаясь, он произнёс их заметно тише, а потом тоже развёл руки в стороны. В пространстве вокруг него... ничего не произошло. Никаких изменений.

— Недурно, — похвалил даосский жрец. — Осваивай это заклинание следующие два месяца. Оно не знает себе равных ни на Небе, ни на Земле, уж можешь мне поверить. Им ты сможешь смести со своего пути всё что угодно в мире Горы и Моря, даже уничтожить парагонов!

Мэн Хао не нашёлся, что сказать.

— Ладно, на сегодня всё. Продолжай культивацию самостоятельно, мне надо кое о чём позаботиться.

С этими словами старик взмахнул рукавом и быстро спустился с горы. Мэн Хао с тяжёлым вздохом сел в позу лотоса. Нахмурившись, он задумался обо всех доступных вариантах побега из-под носа охотников за головами альянса Небесного Бога, поскольку это место... вряд ли надолго предоставит ему укрытие. Даосский жрец был чудаковатым стариком, но первый патриарх секты Праведного Благородства явно таким не являлся, не зря он не разрешил ему навсегда здесь остаться. Очевидно, даосский жрец угрозами вынудил дать ему хотя бы два месяца времени.

"Что ж, это тоже неплохо, — подумал Мэн Хао. — Этого времени хватит, чтобы до конца исцелить раны и вернуться на пик формы!"

С холодным блеском в глазах он начал размерено дышать и медитировать. Не прошло много времени, прежде чем с рокотом где-то вдалеке в небо ударил столб света. В этом свечении проглядывалась тень человека, который, судя по всему, куда-то перемещался. Мэн Хао тут же открыл глаза и посмотрел в сторону того, что оказалось перемещающим порталом секты Праведного Благородства. Его глаза блеснули, но потом он опять вернулся к исцелению собственных ран.

Так прошло десять дней... За эти почти полторы недели Мэн Хао иногда спускался с горы, чтобы понаблюдать за тем, как ученики секты Праведного Благородства занимаются культивацией. Там он ясно ощущал поток ци мира Горы и Моря, а также праведную и благородную ауру. К сожалению, он мог заниматься ранами всего по полдня ежедневно. Остальное время даосский жрец заставлял его культивировать что-то там заклятие Запечатывания Небес. Поначалу Мэн Хао из вежливости не хотел ему отказывать, но постепенно дошёл до точки, где он просто не мог это терпеть. К счастью, в результате культивации с ним ничего не произошло: ни цепочки неудач, ни молний, ни самовозгорания. Он хотел отказаться, но каждый раз вспомнила, как даосский жрец ради него встал перед ордой практиков в звёздном небе, поэтому он так и не смог заставить себя озвучить своё нежелание культивировать заклинание. Поэтому он выполнял указания старика, хоть и делал это без особого энтузиазма.

Однажды, спустившись с горы, он услышал разговор двух учеников в одной из долин секты.

— Дедушка-старейшина Благородный Жань опять чудит... Последние десять дней или около того он использует перемещающий портал по меньшей мере дюжину раз, посылая всякий хлам в разные места. Зачем ему это?

— Использование перемещающего портала стоит немало духовных камней, особенно для посылки вещей туда и обратно. А он каждый раз перемещает вещи в новое место...

— Кхм, тут уж ничего не поделаешь.

Оба ученика вздохнули. Потрясённый Мэн Хао поспешил к порталу, где обнаружил даосского жреца, передающего духовные камни ответственному за перемещение ученику. Судя по всему, старик хотел переместить какое-то духовное существо, которому придали человеческую форму. Почувствовав приближение Мэн Хао, старик обернулся и добродушно расхохотался.

— О, мой юный ученик! Пойдём, надо сегодня успеть ещё немного позаниматься с заклятием Запечатывания Небес.

Он схватил Мэн Хао за руку и потащил к горной вершине. На пути к ней Мэн Хао ничего не сказал, но на месте он принялся практиковать заклятие Запечатывания Небес с необычайным усердием. Он идеально выполнил каждое движение и даже прокричал нужные слова во всё горло.

Через пару часов Мэн Хао неожиданно спросил:

— Наставник, почему вы в последнее время так часто используете портал?

— Почему? — удивлённо переспросил даосский жрец. — Ради тебя, разумеется! Малец, я ведь говорил, что ты практически так же умён, как и я, так к чему такие глупые вопросы? Через два месяца тебе потребуется переместиться отсюда. Из-за запечатанных порталов покинуть альянс Небесного Бога напрямую не выйдет. Тем не менее ты можешь переместиться в пограничные области. Существует слишком много способов прервать перемещение, кому-то даже по силам оборвать его, пока ты будешь на полпути к цели. Поэтому в целях безопасности я, так сказать, начал слегка мутить воду. Если активировать портал по несколько раз в день два месяца к ряду, наблюдающие за сектой люди в конечном итоге потеряют к происходящему всякий интерес. Тогда-то ты и проскользнёшь сквозь их сети.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Какой-то месяц назад он не знал о существовании этого человека, но он уже в который раз умудрялся тронуть его своими поступками. Мир практиков был холодным, недружелюбным местом, где люди постоянно сражались и строили друг против друга заговоры. Чем-то это напоминало банку с пауками. Вот только именно жестокость этого мира делала акты доброты столь драгоценными. Они отпечатывались на твоём сердце и оставались там на всю жизнь. Возможно, во всех практиках оставались крупицы доброты вне зависимости от уровня их культивации, всё-таки они были людьми, а не животными.

Мэн Хао посмотрел на даосского жреца, а потом сложил ладони и низко поклонился. После этого случая его апатию относительно культивации заклинания как ветром сдуло, он серьёзно следовал указаниям жреца и практиковал заклятие Запечатывания Небес. Он был убеждён, что это была никакая не даосская магия, а одно из безумных порождений разума жреца.

Со временем Мэн Хао выяснил, что даосский жрец не всегда был таким. Давным-давно он отправился в путешествие за пределы секты, из которого вернулся тяжело раненным. Смерть забрала его возлюбленную, дети погибли под натиском времени. Он вернулся из путешествия один с куском чёрной кожи размером с руку, после чего погрузился в кому. С тех пор его и начали посещать приступы чудачества и помутнения в голове. О случившемся с его семьёй он так никому и не рассказал. Секта провела собственное расследование, но так ничего и не обнаружила.

Даосский жрец время от времени в одиночестве сидел на вершине статуи, стоящей на горном пике, и смотрел на небо. Он то срывался на безумный хохот, то на вой, то на рыдание. Спустя месяц пребывания в секте Мэн Хао тоже стал свидетелем одного из таких эпизодов. В небе ярко светила луна, озаряя даосского жреца на вершине статуи. Казалось, он смеялся... или, быть может, плакал.

Глава 1228. Великая сила

Если слушать этот смех достаточно долго, то он начинал звучать как плач, отдающей неописуемой скорбью. Мэн Хао молча понаблюдал за даосским жрецом на вершине статуе, но в итоге закрыл глаза. Сейчас было не лучший момент беспокоить старика, тот пребывал в своём собственном мире.

На рассвете даосский жрец исчез и возник перед Мэн Хао, всё такой же чудаковатый и ненадёжный старик, как и всегда. Когда Мэн Хао открыл глаза перед ним стоял энергичный и полный жизни даосский жрец, словно этой ночью ничего и не случилось.

— Давай, давай, мою юный ученик, крик должен быть как можно громче. Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес!

Шло время. Снаружи секты Праведного Благородства собиралось всё больше практиков. Они заполонили небо и землю вокруг секты. Их собралось больше миллиона. Всех их привлёк сюда Мэн Хао. Такое их количество не могло не давить на секту Праведного Благородства, поэтому защитная магическая формация не опускалась ни днём, ни ночью. Ученики не позволяли себе ни на секунду расслабиться, постоянно находясь в состоянии повышенной готовности. Помимо обычных практиков прибывали и эксперты царства Дао. В конечном итоге их собралось почти двадцать, что вылилось в могучее давление, нависшие над всей округой. Изредка такое количество практиков вызывало рябь в воздухе и даже искажало небо своей аурой. Давление было таким сильным, что начинало казаться, будто на секту давили сами Небеса. С лиц учеников секты пропали улыбки, не раз и не два они бросали в сторону Мэн Хао полные ненависти взгляды.

Хоть это и была секта Праведного Благородства, где ученики культивировали праведную и благородную ауру, давление снаружи и нависшая над их домом опасность не могла не вызвать ненависти к человеку, который всё это на них навлёк.

Мэн Хао теперь редко спускался со своей горы. В тишине он наблюдал с вершины за вспышками перемещающего портала, который приводился в действие десять, а иногда и несколько дюжин раз в день. Частые вспышки, в которых проглядывались очертания человека, перемещаемого куда-то далеко, стали для всех привычным делом. Иногда портал использовался несколько десятков раз подряд, без перерыва. Отсутствие чёткого алгоритма, по которому совершались перемещения, всё больше и больше утомляло практиков альянса Небесного Бога, пытавшихся его раскусить.

Вскоре от двух месяцев осталось всего двадцать дней. Как-то в полдень даосский жрец нашёл Мэн Хао за тренировкой заклятия Запечатывания Небес.

— Ладно, прошло достаточно времени, — внезапно объявил он. — Нам не надо, чтобы кто-то высчитал точное время, поэтому ты отправляешься сейчас!

В глазах Мэн Хао появился серьёзный блеск, и он медленно поднялся на ноги. После низкого поклона жрец повёл его к месту, где стоял перемещающий портал. Их уже не раз видели идущими вместе к порталу. Это не только не давало понять, что происходит, людям снаружи, но и запутывало учеников, которые втайне передавали информацию за пределы секты. Когда они добрались до места, перемещающий портал уже был активирован, а внутри уже кто-то ожидал перемещения. Ученики, ответственные за портал, не обратили на Мэн Хао и старика особого внимания, уже давно привыкнув к их постоянным визитам.

Даосский жрец посмотрел на Мэн Хао и принялся хрипло шептать:

— Если перемещение пройдёт как надо, ты окажешься на границе альянса Небесного Бога. Пограничная область слишком обширная, её вряд ли полностью запечатали, поэтому у тебя будет отличный шанс проскользнуть через границу. Сразу после перемещения со всей возможной скоростью лети к границе альянса Небесного Бога. За его пределами ты будешь в безопасности. Если кто-то встанет у тебя на пути или разорвёт перемещающий туннель, помни: всегда двигайся в сторону, куда тебя нёс туннель. Как только ты войдёшь в перемещающий портал... всё будет зависеть только от тебя.

Внезапно он взмахнул рукавом, отчего портал, зарокотав, несколько раз подряд вспыхнул ярким светом и силой перемещения, как вдруг он внезапно остановился. Когда догорела половина благовонной палочки, даосский жрец внезапно рявкнул:

— Сейчас!

Глаза Мэн Хао блеснули. Он без колебаний вошёл в перемещающий портал. Практически в это же время он увидел, как снаружи секты Праведного Благородства были активировано множество перемещающих порталов. Там практики пытались сопоставить частоты своих порталов с порталом внутри секты.

Мэн Хао поменялся в лице, как вдруг даосский жрец вошёл в портал и схватил его за руку. Как только перемещающий портал был активирован, даосский жрец выскочил из него и на огромной скорости потащил Мэн Хао в небо.

Снаружи секты Праведного Благородства толпа разразилась яростными криками:

— Бесстыжий проходимец!

— Благородный Жань, только не говори мне, что ты решил пойти против альянса Небесного Бога?!

— Чёрт тебя побрал!

Больше половины экспертов царства Дао уже купались в перемещающем свечении. Даосский жрец идеально подгадал момент. С активацией порталов люди внутри уже не могли выйти и были вынуждены переместиться. Оставшиеся эксперты царства Дао, которые не вошли в порталы, с яростными криками полетели наперерез даосскому жрецу.

Глаза Мэн Хао заблестели. Старик ни разу не упомянул об этой части плана. Очевидно, все манипуляции с порталами последние несколько недель были лишь уловкой. Ловушкой, призванной убрать экспертов альянса Небесного Бога с дороги.

Даосский жрец никогда не думал организовывать побег Мэн Хао из секты с помощью перемещающего портала. В этом плане было слишком много изъянов, но своей убедительной актёрской игрой он сумел обдурить очень многих. Хотели они признавать или нет, но они застряли в перемещающих порталах, которые вот-вот перенесут их очень и очень далеко. Что интересно, у его плана имелось второе предназначение. Из-за всей этой активности с порталами практики альянса Небесного Бога давно уже сосредоточили всё своё внимание именно на них. Чтобы перехватить его огромное количество практиков окружило каждый перемещающий узел альянса. К тому же они прибегли к помощи всемогущих экспертов, чьей задачей было накрыть планету Реки Ло божественным сознанием и перерезать любые выходящие оттуда перемещающие лучи. Если бы Мэн Хао действительно попытался сбежать через портал, он бы никогда не добрался до точки своего назначения. Его бы атаковали и вырвали из перемещающего луча.

Даосский жрец на огромной скорости мчался с Мэн Хао к небу. В мгновение ока они оказались за пределами планеты Реки Ло. И вновь даосский жрец своими бесстрашными действиями сумел тронуть Мэн Хао. Позади них с яростными криками приближались шесть лучей света — всемогущие эксперты царства Дао. Бесчисленное множество других практиков тоже пытались догнать даосского жреца с Мэн Хао.

Хватило мгновения, чтобы оповестить о произошедшем практиков альянса Небесного Бога, сидящих в засаде у перемещающих порталов в ожидании луча Мэн Хао. Они без промедления оставили свои позиции и поспешили к планете Реки Ло. Один крошечный просчёт мог серьёзно повлиять на всю ситуацию. Непредсказуемое поведение даосского жреца разрушило тщательно установленную ловушку альянса Небесного Бога. Наконец даосский жрец с Мэн Хао добрались до звёздного неба.

— Скорее, — крикнул даосский жрец с блеском в глазах. Взмахом руки он вызвал летающий челнок и запрыгнул на него, не забыв и о Мэн Хао. С гулом челнок с невероятной скоростью сорвался с места в звёздное небо. Приземлившись на летающий челнок, Мэн Хао поёжился и посмотрел себе под ноги.

— Это...

— Наставник не мог позволить, чтобы кто-то навредил его юному ученику! За перемещающими порталами секты Праведного Благородства давно установили постоянное наблюдение. Даже не будь его, я бы не смог со спокойной душой отправить тебя через них. Я доверяю только перемещающим порталам, сделанным мною лично! Этот летающий челнок на самом деле перемещающий портал. Сядь в позу лотоса и соедини свой разум с челноком. Скорее! Чем быстрее будет лететь челнок, тем эффективней получится перемещение. Никогда не поверю, что кто-то из этих олухов предусмотрел наличие у меня перемещающего портала в виде летающего челнока!

С этими словами старик взмахнул рукавом в сторону преследователей. Шестеро экспертов царства Дао одновременно выпустили свои атаки. Даосский жрец задрожал, в уголках его губ показалась кровь. Может, он и был силён, но не против шести практиков царства Дао.

В этот момент в их сторону внезапно помчались два потока божественного сознания. Удивительно, но они тоже принадлежали экспертам царства Дао. Из восьми трое являлись дао лордами. Каждый из них носили титул патриарха в различных сектах альянса Небесного Бога. Их объединённая сила и эссенции заставили челнок сильно затрястись.

Мэн Хао поменялся в лице, когда как даосский жрец неожиданно расхохотался. Он хлопнул по челноку, дав ему ещё больше силы. Их средство передвижение внезапно полетело в десять раз быстрее, настолько быстро, что оно загорелось. Одновременно с этим началась активация перемещающего портала. Перед челноком открылся бесформенный разлом, словно пасть, готовая сожрать это крохотное летательное средство. Это застало всех практиков врасплох. Патриархи царства Дао в ярости взвыли.

— Тебе не уйти! — прокричал один из них.

Стоило этим слова слетели с его губ, как законы природы внезапно изменились. Эссенция трансформировала естественный закон и с его помощью начала стягиваться вокруг Мэн Хао. Но тут даосский жрец громко рассмеялся, а потом с блеском в глазах прокричал:

— Мой ученик, смотри внимательно. Перед твоим уходом наставник покажет тебе... заклятие Запечатывания Небес!

Старик согнул ноги в круг и направил указательный палец правой руки в звёздное небо над головой.

— Дао в моём сердце!

От этих слов время и всё живое, казалось, остановилось. Праведная и благородная аура заполнила округу, отчего задрожала вся Восьмая Гора и Море. Самым удивительным были согнутые ноги даосского жреца, они совершенно внезапно начали напоминать наклонённые горные пики.

— Воля в моих очах!

Его левая рука легла крест-накрест с правой. Из-под взъерошенных волос старика странным светом горели его глаза, в то же время от него повеяло совершенно неописуемой аурой.

— Я овладею Горами и Морями! Заклятие... Запечатывания... Небес!

Его ноги резко распрямились, и он высоко подпрыгнул, широко разведя руки в стороны! Восьмая Гора закачалась, казалось, она могла обрушиться, Восьмое Море зашумело, звёздное небо исказила рябь. Наступил полный хаос. Что до Мэн Хао, он видел, как поток ци мира Горы и Моря стекался к даосскому жрецу. Нарастающая сила накапливалась в его руках, а потом ударила в звёздное небо. И наконец появился едва различимый образ Девяти Гор и Морей, наполненный великой силой мира Горы и Моря!

Невольные свидетели произошедшего застыли на месте от изумления!

Глава 1229. Думаете, можете так просто взять и уйти?

У Мэн Хао на глазах по призыве магии даосского жреца Девять Гор и Морей приняли форму огромного гиганта. Появившись в звёздном небе, он указал пальцем на вражеских практиков. Этот простой взмах пальцем слой за слоем начал сметать звёздное небо. Ошеломлённые практики, даже эксперты царства Дао, незамедлительно бросились бежать.

Многие знали о созданном Благородным Жанем из секты Праведного Благородства заклятии Запечатывания Небес. Когда эта тема всплывала в разговорах, она всегда становилась предметом шуток, поэтому для всех и стало таким сюрпризом... чудовищная мощь, которой обладала использованное им заклинание. Обычные практики закашлялись кровью, даже у экспертов царства Дао в уголках губ показалась кровь. Простой взмах пальцем гиганта нёс в себе могущество Гор и Морей, вот только его целью было не навредить практикам, нет, он выполнял запечатывание.

Один взмах пальцем запечатывал Небеса! Если Небеса могли быть запечатаны, о людях, живущих под ними, нечего было и говорить. По взмаху пальцем на всех практиках появились запечатывающие метки. Кашляя кровью, они были отброшены далеко назад в звёздное небо, не в силах противостоять этой силе.

— Заклятие Запечатывания Небес... разве оно настоящее?!

— Как клоунская техника Благородного Жаня... могла оказаться столь могущественной!

Все были потрясены до глубины души. Даосский жрец задрожал и сплюнул собравшуюся во рту кровь. После использования этой магии он заметно постарел. Дабы избежать дальнейших проблем для секты Праведного Благородства он не стал продолжать атаку. Он повернул голову и посмотрел в сторону удаляющегося вдаль луча ярчайшего света, словно мог видеть ошеломлённого Мэн Хао внутри, который оказался удивлён не меньше остальных практиков.

— Мой юный ученик, — спокойно произнёс он, — это заклятие Запечатывания Небес твоего наставника!

Он парил в звёздном пространстве в окружение раскиданных практиков. От него исходила особая аура, практически не поддающаяся описанию. В нём не осталось ни капли чудаковатого старика, теперь он напоминал необычайно могущественного практика. Не обращая внимания на недавних врагов, он полетел в направление планеты Реки Ло и секты Праведного Благородства.

В другой части звёздного неба на пограничной территории альянса Небесного Бога парил астероид. Ни в одной секте не существовало записей относительно нахождения на этом астероиде перемещающего портала, как вдруг он в яркой вспышке взорвался, оставив после себя только платформу. Её покрывали трещины и узоры магической перемещающей формации. Сама формация уже работала в полную силу, судя по состоянию платформы, она совсем скоро рассыплется на куски. Пока на ней появлялись всё новые трещины издалека прибыл летающий челнок. Когда свет достиг точки назначения, камень платформы наконец не выдержал и раскололся. Вместе с ним сгорел и летающий челнок. В этой части звёздного неба остался один Мэн Хао.

Ничто не нарушало стоящую здесь тишину. До сих пор под впечатлением от увиденного Мэн Хао посмотрел в сторону, откуда его принёс челнок.

— Заклятие... Запечатывания Небес... — прошептал он.

Кто бы мог подумать, что за забавными размахиваниями руками скрывается такая разрушительная мощь? Один человек запечатал сотни тысяч практиков... такая даосская магия явно не принадлежала к какому-нибудь заурядному Дао. Такое заклинание было уже не тактического назначения, а стратегического. Достаточно представить, как во время какой-нибудь крупной войны даосский жрец — один человек — мог этим заклинанием повернуть её исход в свою пользу.

За годы занятий культиваций Мэн Хао ещё никогда не доводилось видеть чего-то подобного, неудивительно, что его бешено стучащее сердце никак не хотело униматься. Всё-таки за месяц с небольшим, что он провёл в секте Праведного Благородства, по настоянию даосского жреца ему сотни раз приходилось повторять движения этой техники.

— Всегда можно научиться чему-то новому... — пробормотал он себе под нос, — чем дальше заводит тебя дорога, тем больше ты можешь увидеть и пережить. Только тогда ты понимаешь, что даже за пределами твоего воображения существует нечто ещё более невероятное, то же и с людьми — всегда найдётся кто-то, способный потрясти тебя до глубины души. Это относится и даосской магии, где-то там вдалеке обязательно найдётся магия сильнее!

Глядя вдаль, он сложил ладони и низко поклонился в сторону, где остался даосский жрец. Мэн Хао никогда не забывал о людях, которые помогали ему, но сейчас было не лучшее время для эмоций. После поклона он быстро рванул вперёд.

"Пограничный регион альянса усыпан искусственными планетами, которые использую как перемещающие узлы. За исключением этих планет здесь нет ничего, кроме протяжённой границы. Планеты точно серьёзно охраняются, мне вряд ли удастся пробиться сквозь них... Поэтому остаётся только попытать удачу и пройти через границу".

Приняв решение, он покинул это безлюдное место. Спустя сутки вдалеке появилось нечто, похожее на белую черту. Поначалу он не мог разглядеть, что это такое, но по мере приближения она трансформировалась в белую стену. Эта иллюзорная преграда растянулась во все стороны насколько хватало глаз. При виде стены Мэн Хао невольно заколебался, но спустя пару мгновений в его глазах вспыхнул холодной огонёк, и он полетел к ней.

В мгновение ока добравшись до стены, он обрушил на неё всю силу своего Моста Парагона. Стена захрустела и покрылась трещинами. Когда стена практически поддалась, Мэн Хао, почувствовав угрозу, резко отскочил назад. Из пустоты появился луч света, который окутал Мэн Хао и пригвоздил к месту.

— Никому после совершенных в альянсе Небесного Бога бесчинств не позволено спокойно покинуть его пределов.

Хозяином спокойного голоса оказалось иллюзорное лицо, откуда ни возьмись появившееся в звёздном небе. Это был тот самый старик, кто первым обнаружил местоположение Мэн Хао. Холодно смерив взглядом лицо, Мэн Хао фыркнул и со второй попытки разнёс белую стену. Он пролетел через дыру, полагая, что наконец-то выбрался, но перед ним оказалась ещё одна белая линия... вторая стена! После одного взгляда на неё стало понятно, что она тут не одна, за ней лежит ещё одна, и ещё и ещё... плотный ряд из около сотни тысяч стен!

Мэн Хао скривился.

— Альянс Небесного Бога не проходной двор. Благородный Жань, может, и помог тебе, но ты всё равно не сбежишь.

Пока старик говорил, в звёздном небе вспыхнул свет пятнадцати перемещающих порталов, в которых уже формировались человеческие силуэты. Как только они полностью материализуются, у Мэн Хао не останется другого выхода, кроме как спасаться бегством. Вот только старик недооценил Мэн Хао. С появлением света перемещения Мэн Хао внезапно повернулся к иллюзорному лицу.

— Похоже, ты не можешь лично явиться сюда, чтобы разобраться со мной. Ты только и можешь, что управлять силой границы альянса Небесного Бога...

На это старик слегка поменялся в лице, как вдруг Мэн Хао вспыхнул силой культивации всевышнего дао бессмертного и физического тела. Он не стал убегать, вместо этого бросившись к порталам, обрушив на ближайший Убивающий Богов Кулак. Атака достигла портала, когда тот уже почти завершил перемещение. После удара Мэн Хао портал искривился, а практики внутри в изумлении завопили.

— Раскол! — холодно процедил Мэн Хао.

Перемещающий портал обрушился, а его оборванная магия перемещения начала искривлять практиков внутри. Из них только самые могущественные смогли избежать опасности, но даже они не сумели завершить перемещение.

— Сопляк! — в ярости и бессилии взревело лицо.

Мэн Хао притворился, что ничего не слышал. Во вспышке света он возник рядом с другим порталом и нанёс удар, а потом ещё и ещё один! С грохотом он успешно уничтожил три портала подряд. Оставшиеся одиннадцать ещё переправляли людей. Мэн Хао с недобрым смехом вскинул обе руки над головой, а потом с громким криком опустил их вниз.

— Мост Парагона!

С рокотом из Мэн Хао вырвался Мост Парагона, затопив звёздное небо сокрушительным давлением. В этот же миг были уничтожены четыре портала, а мгновением позже ещё пять. Только два портала успешно переправили людей. Прежде чем Мэн Хао успел их уничтожить, оттуда вылетело около сотни практиков под предводительством двух людей. Один носил длинный кроваво-красный халат, другим оказался молодой человек со сложенными за спиной руками, скрытый тенью образа Небесного Бога. Оглядевшись, у них холодок пробежал по коже, сейчас многие уже мечтали оказаться где угодно, но только не здесь. Из пятнадцати порталов, только два успешно доставили людей на место. Двое предводителей с бешено стучащим сердцем начали отходить от Мэн Хао. Они пришли сюда в надежде поймать и убить Мэн Хао, но в итоге вместо охотников стали жертвами. Мэн Хао покосился на взбешённое лицо.

— Раз ты не позволяешь мне уйти, тогда я, пожалуй, задержусь и убью всех этих людей.

С леденящим душу смехом он кинулся на прибывших практиков. Около сотни людей покрылись холодным потом при виде наступающего на них Мэн Хао и его жуткой энергии. Практически не задумываясь, они бросились бежать. Если бы они имели заметное численное превосходство и поддержку эксперта царства Дао, тогда они бы просто окружили Мэн Хао и атаковали его со всех сторон, но сейчас, оставшись с Мэн Хао без всякой поддержки, они моментально лишись присутствия духа. Всё-таки человек, способный самолично уничтожить сообщество Чёрной Души, не мог не внушать ужас.

— Думаете, можете так просто взять и уйти? — спросил Мэн Хао с кровожадным блеском в глазах.

Ему уже порядком надоело постоянно убегать, поэтому в образе лазурной птицы Пэн он налетел на ближайшего практика. Когти, способные рвать железо и дробить камни, угодили в голову бедолаги с характерным хрустом. Во все стороны брызнула кровь, но Мэн Хао уже возник перед другим практиком, где захлопал крыльями и превратился в луч лазурного света. Куда бы он ни направился, там раздавались душераздирающие вопли. Молодой человек во главе этой группы был напуган до смерти. Он уже сожалел, что вообще решил отправиться сюда, как вдруг его образ Небесного Бога разбился. С хрустом другой молодой лидер группы превратился в облако красного тумана.

— Так это был ты!

Мэн Хао скользнул взглядом по алому облаку и, проигнорировав молодого человека с образом Небесного Бога, помчался следом за красным туманом.

Глава 1230. Первый контакт с кланом Мэн

— Это не я! — раздался из кровавого тумана нервный крик.

Именно этот человек участвовал в конфликте месяц назад. В тот раз Мэн Хао забрал с собой даосский жрец, поэтому человеку в тумане удалось избежать катастрофы. Сейчас, во время их второй встречи, он без раздумий пустился наутёк, но Мэн Хао лёгким движением пальца наслал на него Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Туман резко затормозил, дав Мэн Хао возможность настичь свою жертву и взмахом руки смести алый туман. Внутри оказался молодой человек в алом халате. Поменявшись в лице, он выполнил двойной магический пасс и указал рукой на Мэн Хао. Кровь и культивация Мэн Хао начали течь в обратную сторону, отчего его щёки слегка покраснели. Он был вынужден остановиться. В глазах молодого человека появился кровожадный блеск, вместо бегства он развернулся и поднял обе руки над головой. Пока он приближался к Мэн Хао, из пустоты вышел мрачный старик, горящий жаждой убийства. Этот человек явно был защитником дао практика из красного тумана. Оба молниеносно атаковали, на что Мэн Хао лишь едва заметно ухмыльнулся. От этой ухмылки сердце защитника дао заболело, словно в него угодила молния. Прежде чем он успел среагировать, Мэн Хао сорвался с места и обрушил на него три удара кулака! С мерзким хрустом старика разорвало на части, Мэн Хао уничтожил его настолько быстро, что тот даже не успел закричать.

Мгновенная смерть!

Молодой человек в красном поражённо уставился на останки своего телохранителя, а потом бросился бежать, но Мэн Хао быстро догнал его и трижды ударил кулаком.

— Ты не можешь убить меня! Я из секты Кровавой Печати, мой отец её возг...

Не успел он закончить, как его настил кулак Мэн Хао. Молодой человек задрожал и ошарашенно посмотрел на сквозную дыру у себя на груди. Жуткая сила продолжала разливаться по его телу, ломая и разрывая его на части. Парой мгновений спустя он погиб телом и душой.

— Чего же ты раньше не сказал?.. — посетовал Мэн Хао.

Похоже, ему не стоило убивать этого человека, если его отец был какой-то важной шишкой, взяв в заложник его сына, он мог вполне выбить из него кругленькую сумму. К сожалению, этот молодой человек попытался прикрыться своим статусом слишком поздно.

"Изначально моим врагом было лишь сообщество Чёрной Души. Столько практиков пытаются убить меня... что ж, поглядим, кто в итоге останется в живых!" — мрачно подумал он.

Смахнув кровь с рук, Мэн Хао растворился в пустоте. Два дня спустя на территории альянса Небесного Бога по-прежнему продолжалась охота на Мэн Хао. Он наткнулся на группу из около сотни практиков, к несчастью для них, с ними не оказалось эксперта царства Дао, поэтому спустя десять вдохов они все отправились к жёлтым источникам. Прошёл ещё день. В другой части звёздного неба он столкнулся с тремя сотнями практиков. Их постигла та же судьба! Для поимки Мэн Хао разгневанное руководство альянса Небесного Бога мобилизовало огромное количество практиков, но к моменту, когда они выясняли его местоположение и туда прибывали эксперты царства Дао, там никого не оказывалось. Он был двигался слишком быстро.

На шестой день группа, целиком состоящая из учеников сообщества Небесного Бога, случайно наткнулась на него и тоже была полностью уничтожена. Это окончательно взбесило практиков альянса Небесного Бога, но на седьмой день произошло кое-что, отчего количество участвующих в облаве резко уменьшилось. Даже высокопоставленные члены альянса Небесного Бога не могли поверить полученным докладам!

Мэн Хао убил практика царства Дао! Погибший эксперт обладал лишь 1 эссенцией, но находился на сильнейшем из возможных царств — Дао, такие люди могли стать патриархами в любой секте. В то время как Мэн Хао вырезал очередную группу практиков альянса Небесного Бога, на месте сражения появился этот эксперт царства Дао. Мэн Хао оставил своих жертв в покое и незамедлительно пошёл на него в атаку. В звёздном небе между ними завязался жаркий бой. Теоретически такого рода поединки всегда были очень затяжными, но Мэн Хао расправился с ним всего за час! Это потрясло всех преследователей и слегка остудило их головы, затуманенные обещанной наградой. Более того, многие секты приказали своим ученикам оставить погоню за Мэн Хао и возвращаться.

Эта дуэль показала, что Мэн Хао не только восстановил свою культивацию, но и уничтожил сообщество Чёрной Души не в силу каких-то удачных обстоятельств или с помощью какой-то особой техники. А значит… он действительно обладал таким уровнем силы!

В результате уменьшения числа желающих количество жертв сократилось, и всё же оставались люди, которые всё ещё шли по его следу. Главным отличием стал состав преследователей: практиков царства Бессмертия вообще не было, остались только могучие эксперты с культивацией великой завершённости царства Древности и выше. Ядро группы преследователей составляли практики царства Дао! На весь альянс Небесного Бога приходилось всего несколько дюжин экспертов такого уровня, и сейчас около трети занимались поисками Мэн Хао!

Наряду с уничтожением сообщества Чёрной Души кровавые расправы Мэн Хао над группами преследователей стали второй причиной, почему альянс Небесного Бога не мог оставить его в покое. Такого рода вражду могло разрешить только чьё-то полное уничтожение! В этом не было ни капли вины Мэн Хао, тут уже виноват был альянс Небесного Бога.

Вскоре частота нападений заметно снизилась. Только три дня спустя эксперты царства Дао наконец обнаружили Мэн Хао. После ожесточённого боя он был вынужден сбежать. Ещё через пять дней его выследили двое других практиков царства Дао. В этом грандиозном сражении оба эксперта получили серьёзные ранения, но и Мэн Хао не вышел из боя целым и невредимым. Раненный, он был вынужден спасаться бегством.

Сейчас Мэн Хао находился неподалёку от границы альянса Небесного Бога. С его губ капала кровь, над тяжёлыми ранами без устали работал вечный предел, но глаза светились холодным светом. Он напоминал раненного одинокого волка. Меньше чем за месяц он поучаствовал в огромном количестве серьёзных боёв, причём во всех с ним сражались эксперты царства Дао. Он мог справиться с противником с 1 или 2 эссенциями, но если они объединялись в группы, то схватки становились слишком тяжёлыми. О сражении дао лордах и говорить не стоило. Всё-таки Мэн Хао сам ещё не поднялся на царство Дао...

"Как они постоянно меня находят? После планеты Реки Ло они выслеживают меня с противоестественной быстротой. Быть может, что-то на мне выдаёт меня, но что?"

В глаза Мэн Хао промелькнула жажда убийства. Внезапно он остановился, впереди в угольно-чёрной пустоте появились сияющие разломы! Между разломами кружили пылинки и обломки камня. Их было немного, всего 33, хотя их расположение образовывало странную форму — свирепое лицо призрака, который, парил в звёздном небе. По непонятной причине Мэн Хао показалось, будто призрачное лицо смотрело прямо на него. Он даже почувствовал на щеках ветер, который скорее напоминал эхо воя, доносящееся из далёкой гробницы. Побледнев, он начал осторожно отступать. При этом от него не ускользнул тот факт, что территория, занимаемая призрачным лицом... расширялась. С момента как он впервые увидел его, оно стало на треть больше.

"Древнее карманное измерение?" — предположил он, изучая призрачное лицо.

Почему-то один вид этого лица наполнял его смутной тревогой. Он вытащил нефритовую табличку с картой, добытую в секте Праведного Благородства. К сожалению, на ней не была помечена эта область.

"Что-то не так..." — подумал он, нахмурившись.

Ещё раз взглянув на расширяющееся лицо, он убрал карту и ещё сильнее сдвинул брови. Настолько подробной картой имели право владеть лишь ученики конклава секты Праведного Благородства, на ней даже были помечены многие астероиды. Согласно карте, в месте, где находился Мэн Хао, должно было находиться семь астероидов с небольшим рынком. Но здесь не оказалось ни астероидов, ни тем более рынка.

Пока Мэн Хао осматривал окрестности, у него на лбу проступил холодный пот. "Их что, проглотили эти разломы?.." — подумал он, глядя на 33 сияющих разлома и окружающую их пыль и обломки. Нетрудно было представить здесь семь астероидов и рынок, а значит, и практиков, но, похоже, внезапно появившиеся 33 разлома поглотили и уничтожили это место... придя к такому выводу, Мэн Хао поменялся в лице. К тому же чувство тревоги усиливалось, да и аура смерти постепенно ощущалась всё явственней.

"Восьмая Гора и Море буквально усыпана могилами. Может, это ещё одно такое захоронение?!"

Он, не задумываясь, полетел в обратную сторону. Это место выглядело слишком опасным, поэтому он благоразумно решил обойти его стороной. Не успел он улететь достаточно далеко, как вдруг заметил впереди летящий в его сторону торговый корабль. Только он попал в его поле зрения, корабль неожиданно остановился. Мэн Хао странно изогнул бровь, заметив магические символы на обшивке корабля, которые формировали иероглиф Мэн (孟).

"Клан Мэн..."

Впервые на Восьмой Горе и Море ему попались люди из клана Мэн. Кто бы мог подумать, что их встреча произойдёт при таких обстоятельствах. Он опять сменил курс и уже хотел улететь прочь, но тут корабль ярко вспыхнул, похоже, была приведена в действие защитная магическая формация. С палубы вылетело несколько человек, явно по его душу. Среди них был симпатичный, хоть и немного бледный, молодой человек, облачённый в шёлка и с нефритовой табличкой в руке. Он выглядел неважно, словно слишком много пил накануне. Заметив Мэн Хао, его лицо посветлело, и он раздавил нефритовую табличку.

Мэн Хао проверил область божественным сознанием: сильнейшими практики на корабле оказались два эксперта великой завершённости царства Древности. Один из них держался рядом с молодым практиком из клана Мэн, а другой рядом с худым молодым человеком с холодным блеском в глазах. Мэн Хао мог труда убить без всех этих людей, их не спасла бы даже защитная магическая формация. Как только молодой человек переломил нефритовую табличку, Мэн Хао со вздохом полетел прочь в луче света.

Неожиданно молодой человек закричал:

— Мэн Хао, даже не думай убегать! Все сюда! Остановите его! Я уже известил старших членов альянса Небесного Бога, они будут здесь с минуты на минуту. Задержите Мэн Хао!

После приказал молодого человека около дюжины практиков вылетело с корабля в звёздное небо. Они явно очень нервничали, но куда больше нервничали два практика великой завершённости царства Древности. От слов молодого человека, они поменялись в лице.

— Закрой свой рот! — взревел один из стариков.

— Кретин! — с нескрываемым презрением бросил стоящий неподалёку худощавый молодой человек.

Глава 1231. Страшная катастрофа

Мэн Хао хмуро посмотрел на летящих к нему практиков из клана Мэн. Все они находились на царстве Бессмертия, причём один явно совсем недавно достиг первой ступени этого царства. Их трясло, а в глазах читался практически животный ужас. Что интересно, стоило Мэн Хао скользнуть по ним взглядом, как они окончательно лишились присутствия духа и остановились.

— Чего застыли? — в ярости накричал на них молодой человек в шелках. — Вперёд, увальни! Не дайте ему уйти!

Старик неподалёку почувствовал на себе взгляд Мэн Хао. Задрожав, он стиснул зубы и отвесил молодому человеку мощную затрещину, тот тут же обмяк, потеряв сознание. Старик спешно вышел вперёд и со сложенными вместе ладонями низко поклонился Мэн Хао.

— Почтенный, юный господин нашего клана всё ещё не понимает, как устроен мир. Он явно принял вас за кого-то другого. Почтенный, пожалуйста, примите наши глубочайшие извинения. Если вы не против, мы продолжим путь...

Старик нервно приказал членам клана возвращаться на корабль, а потом начал осторожно пятиться. От внимания Мэн Хао не ускользнули его трясущиеся руки и бисерины пота на лбу, сейчас он явно проклинал своего нерадивого подопечного на чём свет стоит. Молодой человек и его защитник дао сразу же узнали Мэн Хао, но, как только старик вспомнил об уничтожении сообщества Чёрной Души и огромном числе жертв среди преследователей, в том числе экспертов царства Дао, его сердце сжалось от страха.

"Безмозглый болван. Никак в толк не возьму, чего клан так с ним носится. Этот дурак решил напасть на самого что ни на есть настоящего демона в человеческом обличье, уму непостижимо!"

На корабле за Мэн Хао наблюдал молодой человек с бледным лицом. Внутри у него явно разгорелся конфликт, словно он хотел что-то сказать, но понимал, что ему это было не положено по статусу. Этот молодой человек носил наряд элитного телохранителя. Его бледное лицо крест-накрест пересекало множество шрамов, уходящие по шее за шиворот наряда. Судя по всему, эти шрамы испещряли всё его тело, к тому же выглядел он совсем неважно.

Мэн Хао смотрел на практиков клана Мэн, размышляя о первой встрече со своими сородичами по материнской линии. Молодой человек без сознания явно был важен для клана Мэн, иначе бы он не обладал такой властью. Вот только отсутствие у него мозгов бросило на клан его матери небольшую тень. Тем не менее это был клан его матери и деда, поэтому для него он всё равно оставался особенным. По этой же причине он не позволил этому недоразумению испортить ему впечатление о клане. Раз уж его занесло на Восьмую Гору Мэн Хао планировал поглядеть, что из себя представляет клан Мэн, и связаться с кровными родственниками своего деда. Наблюдая за улетающим кораблём, он не удержался от вздоха, а потом уже и сам засобирался в путь, как вдруг он перевёл взгляд в другую сторону.

— Довольно прятаться, — спокойно произнёс он.

Как только эти слова сорвались с его губ, замеченное им место подёрнула рябь, и из пустоты вышло три человека. Первым оказался мальчик в белом халате с румяными щеками, холодным выражением лица и третьим глазом на лбу. Держа руки в замке за спиной, он зашагал к Мэн Хао, в то время как его третий глаз постоянно моргал, испуская при этом таинственный свет. По пространству от него расходилась невероятная рябь, которая теснила естественные законы звёздного неба. Сила эссенции, словно натянутая тетива, была взведена до предела.

"Дао лорд..." — понял Мэн Хао.

Второй была старуха, чьё лицо покрывали то ли нарывы, то ли пустулы. Каждый шаг вызывал у неё неконтролируемую дрожь, будто она была настолько старой, что уже стояла одной ногой в могиле. С другой стороны, внутри неё бурлила жизненная сила, отчего старуха походила на негасимый язычок пламени. При виде Мэн Хао старуха каркающе расхохоталась, похоже, она уже считала его покойником.

Третьим в группе был не кто иной, как патриарх Чёрная Душа, только в совершенно ином обличье. Очевидно, он вселился в новое физическое тело, но аура его души и ненависть к Мэн Хао было невозможно с чем-то спутать.

— Слушай внимательно, дитя, — сказал мальчик в белом. — Я Сюань Даоцзы из секты Сокровенного Единства с планеты Сокровенной Черепахи!

Сказал он это не слишком громко, но его голос всё равно прогремел подобно небесному грому. Услышав название секты, у Мэн Хао слегка расширились глаза. Из четырёх планет Восьмой Горы и Моря Мэн Хао знал о существовании планеты Реки Ло, а также планеты Сокровенной Черепахи! Что до секты Сокровенного Единства, она являлась главной сектой этой планеты и занимала очень высокое положение, будучи пятой по силе сектой альянса Небесного Бога!

— А я Хун Чэнь, из церкви Бога-дракона с планеты Восьми Начертаний.

Старуха хищно оскалила свои пожелтевшие зубы, при этом один из нарывов на её лице неожиданно лопнул. Вместо гноя из нарыва, быстро перебирая ногами, выползла молочно-белая многоножка. От слов Хун Чэнь сердце Мэн Хао дрогнуло. Планета Восьми Начертаний являлась одной из четырёх великих планет Восьмой Горы и Моря, а вот церковь Бога-дракона в плане могущества превосходила даже секту Сокровенного Единства, будучи третьей по силе сектой альянса Небесного Бога!

Представителей обеих сект явно завербовал патриарх Чёрная Душа. В случае успеха этого предприятия патриарх Чёрная Душа поступит к ним на службу, что заметно поднимет боевую мощь всей секты. С ним секта Сокровенного Единства сможет напрямую соперничать с церковью Бога-дракона, а церковь Бога-дракона с помощью патриарха сравнится с прославленным сообществом Дитя Бога, которые являлись второй по силе сектой альянса.

С появлением трёх могущественных экспертов корабль клана Мэн внезапно остановился. Потерявший сознание молодой человек к этому времени пришёл в себя и приказал остановить судно. Он с блеском в глазах наблюдал за Мэн Хао, пока его защитник дао безучастно стоял в стороне. В мире жило немало людей, которые пытались обернуть чужие неприятности себе на пользу, клан Мэн не был исключением.

— Я Мэн Хао! — представился он.

Повстречай он эту троицу дао лордов полностью здоровым, то они всё равно бы убили его. С его нынешним состоянием о победе даже речи не шло, слишком серьёзными были его раны. Даже победа в дуэли с одним из них далась бы ему с огромным трудом. И всё же он не желал терять лицо, поэтому после представления Хун Чэнь и Сюань Даоцзы он тоже решил назвать своё имя. Ему не требовалось говорить откуда он, все и так это знали.

Патриарх Чёрная Душа с ненавистью буравил Мэн Хао взглядом. Мэн Хао разрушил всю его жизнь, и теперь он хотел отплатить ему той же монетой.

— Мэн Хао, — прогремел голос патриарха Чёрная Душа, — практик Эшелона с Девятой Горы и Моря. Высокий статус... но только не здесь! Здесь ты никто!

Чего никто не заметил, даже патриарх Чёрная Душа, хотя, быть может, это просто оказалось недостойным его внимания... на корабле клана Мэн молодой телохранитель со шрамами на лице странно отреагировал на имя Мэн Хао. Его глаза ярко засияли, но этот свет пропал так же быстро, как и появился, словно пришедшая в его голову мысль показалась ему слишком невероятной. Никто этого не заметил, практики на корабле с нетерпением ждали начала поединка экспертов царства Дао!

Воздух сотряс рокот, патриарх Чёрная Душа двинулся вперёд. Взмахом руки он вызвал орду душ и силу эссенций. Звёздное небо задрожало, когда всё это помчалось в сторону Мэн Хао.

Любой ниже царства Дао неминуемо погиб от такой атаки вне зависимости от уровня культивации, но Мэн Хао являлся всевышним дао бессмертным с физическим телом на великой завершённости царства Древности. Поэтому, даже не достигнув царства Дао, он мог сравниться по силе с экспертами этого царства!

Мэн Хао держался спокойно, ему ничего не оставалось, кроме как полагаться на холодную голову. В такой ситуации эмоции только мешали. Сражения было не избежать... поэтому Мэн Хао за одно мгновение решил, как будет нападать, защищаться и контратаковать! Он внезапно вскинул руку, послав наперерез магии патриарха Чёрная Душа множество бессмертных гор и Мост Парагона. Когда их божественные способности встретились, по телу Мэн Хао прошла дрожь, и у него изо рта брызнула кровь, но тут он с блеском в глазах использовал силу взрыва и полетел назад в сторону... 33 сияющих разломов.

Недавний осмотр чётко дал понять, это место буквально кишит опасностями. Любого там ждала одна лишь смерть, но его ситуацию тоже не сулила ничего, кроме смерти. Если столкнуть лбами две смертельно опасные ситуации, то получившаяся гремучая смесь вполне могла обратить безвыходное положение... в едва уловимый шанс на спасение! Люди из клана Мэн хотели обернуть этот кризис себе на пользу, так почему Мэн Хао не мог этого сделать?!

Как только Мэн Хао полетел назад, на патриарха Чёрная Душа обрушился Мост Парагона. Несмотря на текущую из уголков губ кровь, Сюань Даоцзы, мальчик в белом халате, растворился в пустоте и возник рядом с Мэн Хао.

— А ну, вернись, дитя! — холодно бросил он, потянувшись к Мэн Хао рукой.

В следующий миг его рука трансформировалась в чёрную дыру, отчего звёздное небо и время начали двигаться в обратную сторону. Даже корабль клана Мэн попал под действие этой магии и со скрипом начал заваливаться на бок, когда его потащило к мальчику. Видя, что его вот-вот схватят, Мэн Хао неожиданно рассмеялся и прибегнул к технике ходьбы, которой его научил человек в чёрном по имени Резня! Один шаг, второй, третий. Казалось, Мэн Хао очень медленно шёл сквозь время, и всё же, несмотря на то, что рука Сюань Даоцзы обращала время вспять, он всё равно мог идти вперёд! Времени могло противостоять только время!

Спустя миг Мэн Хао уже оказался очень далеко, оставив позади ошалевшего Сюань Даоцзы. За все годы культивации ему ещё никогда не доводилось видеть, чтобы его магию эссенции так легко одолели. В его глазах промелькнуло неверие, когда он пригляделся к походке, которой от него уходил Мэн Хао.

"Что это за техника ходьбы? Дао Времени в ней даже глубже... чем в моей собственной технике!"

Глава 1232. Растревожить эссенцию способен лишь Исток Дао!

Как только Сюань Даоцзы увидел технику ходьбы Мэн Хао, его собственная эссенции внезапно зашевелилась. Ему ещё никогда не доводилось чувствовать что-то подобное.

«Это...»

Мгновение спустя желание эссенции усилилось, отчего мальчик радостно задрожал.

«Моя эссенция зашевелилась... это же... это... я о таком только читал в древних хрониках! Небеса! Не... не могу поверить, что я столкнулся с чем-то прямиком из старинных легенд. Где Мэн Хао раздобыл эту технику ходьбы? Она взбудоражила мою эссенцию и вызвала у неё сильный голод! Моя эссенция хочет поглотить Дао Времени этой техники ходьбы! Если я обрету о нём просветление, то моя собственная эссенция Времени вполне вероятно... сделает очередной шаг вперёд и сформирует каплю Истока Дао! Согласно легенде, эссенцию способен растревожить только Исток Дао! Только всемогущие владыки дао обладают хоть каким-то пониманием загадочного Истока Дао... Только мифические парагоны могут подняться на такую запредельную высоту!»

Глаза Сюань Даоцзы расширились от удивления, сердце от восторга готово было выскочить из груди. Для экспертов царства Дао эссенция была лишь началом! Это было точкой назначения в их пути и в то же время отправной точкой! Отправной точкой, где до конца дней своих застревало подавляющее большинство практиков царства Дао. Они искали просветление, дабы обрести больше эссенций, тем самым достигнув абсолютной вершины! Первая такая вершина называлась дао лорд с 3 эссенциями, над ним находился владыка дао. Любой человек с 7 эссенциями вправе был носить титул парагона. В действительности существовало кое-что недоступное пониманию большинства практиков царства Дао. Только некоторые дао лорды и владыки понимали, что парагон не являлся пиковой точкой в культивации. К примеру, парагон Девять Печатей имел девять великих эссенций и всё же такая невероятная сила не помогла ему избежать смерти. За парагоном с 9 эссенциями лежало царство Истока Дао! Вот только... никто доподлинно не знал, существовало ли это царство на самом деле или просто было чьей-то выдумкой. Всё-таки ни во времена мира Бессмертного Парагона, ни в нынешнем мире Горы и Моря мир бессмертных... так ни разу и не породил практика царства Истока Дао! Среди практиков ходили байки и легенды, где говорилось, что эссенцию может растревожить только Исток Дао... многие верили, что это и было ключом к царству Истока Дао.

"Исток Дао! Это точно легендарный Исток Дао! Впервые с момента вступления на царство Дао одна из моих эссенций зашевелилась!"

Сюань Даоцзы незамедлительно бросился вслед за Мэн Хао. Делал он это не ради своей секты, чьей помощью заручился патриарх Чёрная Душа... им двигало эгоистичное желание! Даже легендарные парагоны не могли коснуться Истока Дао, от одной этой мысли Сюань Даоцзы поёжился от восторга. Вот только кое-кто оказался даже быстрее него. Как только Мэн Хао прибегнул к особой технике ходьбы для путешествия сквозь время, из горла Хун Чэнь вырвался хриплый, похожий на скрежет, смех. По взмаху пальца семь нарывов на лице старухи лопнули, и к Мэн Хао устремились молочно-белые многоножки.

— Взываю к тебе, о, Бог-дракон!

Глаза Хун Чэнь холодно блестели. Семь многоножек начали сплетаться вокруг друг друга, словно формируя какую-то причудливую магическую формацию. От них повеяло жутковатой аурой, при этом вокруг них появилась огромная иллюзорная фигура. Только это был не дракон, а огромная многоножка длиной в три тысячи метров. В момент её появления звёздное небо раскололось. Бог-дракон с рёвом бросился на Мэн Хао.

Сердце Мэн Хао учащённо билось в груди, его быстро настигали Бог-дракон и Сюань Даоцзы. Не в силах увернуться, он сложил руки в двойном магическом пассе и призвал Мост Парагона. Не прекращая технику ходьбы, он добавил к мосту бессмертные горы, вокруг которых вращались солнце с луной. Сначала вспыхнула вся сила всевышнего дао бессмертного, потом холодец превратился в доспехи, мастиф — в плащ, а медное зеркало приняло свою боевую форму. Мэн Хао ловким движением приложил четвёртый фрукт нирваны к своему лбу, мгновенно подняв уровень своей энергии. От молниеносного взмаха его руки задрожало звёздное небо. Даже корабль клана Мэн задрожал, когда разбился его защитный барьер. Большинство людей из клана Мэн на его борту закашлялись кровью. Бог-дракон с печальным воем распался на части, а Сюань Даоцзы был вынужден прервать свою безумную погоню и взмахом рукава прикрыться силой своей культивации, которая потом была послана им в атаку. Патриарх Чёрная Душа с рёвом тоже пошёл в наступление.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, его Мост Парагона был отброшен назад, горы рассыпались на куски, солнце и луна раскололись, броня холодца разбилась, боевая форма зеркала рассеялась, а плащ превратился обратно в мастифа, из чьей пасти капала кровь. Четвёртый фрукт нирваны насильно был исторгнут изо лба Мэн Хао, в то время как его постепенно окутывал алый туман из его собственной крови. Выглядел он совсем неважно, во время бегства его преследователи отчётливо видели поломанные кости и разорванную плоть у него на груди.

— Сдохни! — кровожадно закричала Хун Чэнь и полетела к Мэн Хао.

Патриарх Чёрная Душа использовал свою самую сильную магию эссенции и с радостью атаковал Мэн Хао. Сюань Даоцзы поменялся в лице.

— Не убивайте его! — крикнул он.

Мальчик заблокировал и атаку Хун Чэнь, и патриарха Чёрная Душа, заслужив себе два испепеляющих взгляда.

— Сюань Даоцзы, ты что творишь?

— Собрат даос Даоцзы, почему ты мешаешь? Что это значит?!

Разгневанные Хун Чэнь и патриарх Чёрная Душа буравили мальчика взглядом.

— Он нужен мне живым! — объяснил Сюань Даоцзы. — Как только я с ним закончу, можете его прикончить. За это я буду должен вам по большой услуге!

Лица патриарх Чёрная Душа и Хун Чэнь смягчились. Мэн Хао воспользовался этой заминкой, чтобы оторваться от преследователей. Его щёки побледнели, культивация просела. Полученные в этом бою раны оказались даже серьёзней, чем те, что он получил во время атаки на сообщество Чёрной Души.

Один человек, который ещё даже не вознёсся на царство Дао, против трёх дао лордов. Он изначально не имел против них никаких шансов и теперь, похоже, уже не успеет добраться до 33 сияющих разломов.

Все практики на борту корабля клана Мэн вдалеке получили ранения. Что до молодого человека в шелках, он утёр кровь с губ и с маслянистым блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао.

— Я хочу его место в Эшелоне! — прокричал он. — Вперёд! Хватит прохлаждаться, убейте его!

Никто из учеников клана Мэн не стал ничего предпринимать... однако сейчас они смотрели на Мэн Хао, как стая волков на раненного тигра. Только молодой человек со шрамами не смог скрыть беспокойства и тревоги. Мэн Хао отступал. Сюань Даоцзы и двое практиков царства Дао наконец договорились и повернулись к нему. С мрачной решимостью они полетели к нему, совершенно не заботясь о том, насколько бесчестной была атака втроём на одного.

Мэн Хао горько рассмеялся. У него не осталось даосской магии, которой бы он смог заблокировать их атаки. Он даже попробовал воззвать к крови парагона и призвать свет солнца и луны мира Горы и Моря, но у него ничего не вышло.

— Кажется, я оказался немного беспечным... — пробормотал он. — Но у меня нет сожалений. Жаль, конечно, что мне так и не удастся вернуть Цин’эр и спасти Чу Юйянь...

Пока трое экспертов царства Дао приближались, Мэн Хао вздохнул. Как вдруг по его телу прошла дрожь, а глаза ярко заблестели. "Постойте-ка, у меня осталось ещё одно даосское заклинание!" — мелькнула у него мысль. Он поднял глаза и заскрипел зубами, а потом согнул ноги таким образом, чтобы получился круг, и наконец поднял правую руку над головой.

— Дао в моём сердце! — взревел он.

На звёздное небо опустилась гробовая тишина. Причём наполнявшие небо звуки были не просто поглощены, а полностью стёрты! В этой давящей тишине на всех обрушилось чудовищное давление. Сюань Даоцзы поменялся в лице, старуха Хун Чэнь и патриарх Чёрная Душа поражённо подняли глаза вверх. Все трое являлись дао лордами, поэтому очень чутко ощущали изменения на небе, земле и звёздном небе. Внезапно они почувствовали нисходящую волю, отчего их сердца сжались от страха.

Мэн Хао тоже дрожал. С последним криком он раскинул божественное сознание. Хоть он и тренировал эту технику до изнеможения, ничего подобного никогда не происходило. Это превратило крохотный луч надежды в настоящее пылающее пламя. Глубоко в сердце одержимость и вера слились воедино. Сейчас он искренне верил, что заклятие Запечатывания Небес действительно приведёт мир Горы и Моря в движение! С головой уйдя в своё странное состояние, он не чувствовал опустившегося давления. Казалось, он стал целым миром... Восьмой Горой и Морем... волей миром Горы и Моря!

Во фразе "Дао в моём сердце" Дао было всем миром Горы и Моря, насколько мог судить Мэн Хао. Мир Горы и Моря был в его сердце!

— Воля в моих очах!

Он скрестил левую руку с правой, закрыв ей свои глаза таким образом, чтобы не видеть мир вокруг. Вот только чего он не мог закрыть, так это своё сердце и волю! На самом деле во многих случаях, только закрыв глаза… когда ты ничего не видишь... человек действительно мог почувствовать мир! Именно это сейчас испытывал Мэн Хао. Он чувствовал Девять Гор и Морей в звёздном небе, солнце и луну.

У него задрожало всё тело, когда его восприятие полностью без каких-либо препятствия заполнило весь мир Горы и Моря. Его воля стала волей Гор и Морей, а разум их разумом! Даже даосский жрец не мог предвидеть, что Мэн Хао с такой лёгкостью сможет применить заклятие Запечатывания Небес. Более того, это вышло настолько просто... словно эта небесная магия была создана специально для него!

Одно дело верить, что ты лорд Гор и Морей, способный запечатать 33 Неба, другое, действительно стать лордом Гор и Морей... вот тогда-то эта магия раскроет весь свой невероятный потенциал!

Дрожащий Мэн Хао выгнул ноги так, чтобы они приняли форму наклонённых гор, после чего развёл руки в стороны, словно в попытке охватить весь мир.

— Я овладею Горами и Морями! Заклятие... Запечатывания Небес! — закричал он.

В этот момент звёздное небо и весь мир дрогнули. Девять Морей зашумели, девять Гор закачались. Солнце с луной завибрировали, всё вокруг залило слепящее свечение! Произошедшее сотрясло Горы и Моря.

Только в этом месте, только Мэн Хао мог начать... запечатывание Небес!

Глава 1233. Открытие 33 Преисподних

Как только Мэн Хао развёл руки, в исказившемся перед ним звёздном небе возникла гигантская размытая фигура, которая внезапно двинулась вперёд. От неё исходила чудовищная рябь, способная сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Патриарх Чёрная Душа диким криком бросился на неё и резко вскинул руки, ударив всей силой своих эссенций. Мощный взрыв разорвал его тело на части, отчего патриарх Чёрная Душа пронзительно закричал. Куски плоти и крови сначала почернели, а потом превратились в армию душ, которые понесли патриарха Чёрная Душа подальше от места сражения. Гигант не собирался его отпускать. Души с отчаянным воем были уничтожены, а с ними погиб телом и душой и сам патриарх Чёрная Душа! Могучий патриарх Чёрная Душа сначала лишился секты, а потом и сам пал в бою! Ни одной душе не удалось ускользнуть, их всех истребило заклятие Запечатывания Небес.

Во время своего уничтожения в его голове прозвучало эхо голоса, который могли слышать только он и Мэн Хао:

"Горы и Моря ненавидят тебя. Наказание — смерть!"

Заклятие Запечатывания Небес на этом не закончилось. Следующей целью гиганта стала Хун Чэнь. Пока он мчался к ней, испуская волю мира Горы и Моря и сокрушительное давление, от которого пространство покрывалось рябью, старуха стремительно бледнела. Став свидетелем смерти патриарха Чёрная Душа, даже с её уровнем культивации она всё ещё не могла поверить, что тяжело раненный Мэн Хао неожиданно прибегнет к настолько разрушительной технике. Более того, способность практика использовать такую жуткую магию была для неё полнейшей дикостью. Глядя на гиганта, она чувствовала... волю всего мира Горы и Моря.

— Невозможно! — закричала она и бросилась бежать так быстро, как могла. — Этого просто не может быть!

Старуха с ужасом осознала, что спасения нет. Она с криком выполнила магический пасс, отчего её культивация яростно забурлила. Загудела сила эссенции, и все нарывы на её лице лопнули, освободив молочно-белых многоножек, которые бросились навстречу гиганту. Они с писком соединились в Бога-дракона длиной больше сотни тысяч метров. Кипя энергией, он столкнулся с гигантом, вот только в итоге взвыл именно Бог-дракон. В мгновение ока его полностью распылил гигант. Дрожащая старуха в отчаянии наблюдала за уничтожением её Бога-дракона. Её молочно-белые многоножки обратились в пепел. Из её рта текла кровь, тело рассекло множество порезов, разорвавших её наряд. На её сморщенной коже красовалась тотемная татуировка Бога-дракона! Она ярко вспыхнула, вновь породив... Бога-дракона! В этот раз он сохранил прежние размеры, но получился менее иллюзорным. Он обнажил клыки с когтями и полетел на гиганта, но и этого Бога-дракона постигло поражение, гигант убил его на месте. Произошедшее стёрло тотемную татуировку Хун Чэнь, из-за чего её аура и культивация опустились ниже уровня дао лорда. В разуме старухи и Мэн Хао прогремел всё тот же голос:

"Ты культивируешь магию чужаков, но ты рождена в мире Гор и Морей, поэтому вместо твоей жизни будет уничтожена линия крови чужаков, коей ты владеешь!"

Изо рта Хун Чэнь брызнула кровь, её лицо посерело. Гигант потерял к ней интерес и пошёл в атаку на Сюань Даоцзы, который не задумываясь бросился наутёк, но и он не смог убежать от гиганта. В самый последний момент он вытащил верительную бирку и поднял её над головой. Старинная и явно немало повидавшая бирка на одной стороне имела пиктограмму девяти гор и морей. На обратной стороне были выедены древние колдовские письмена, которые читались как "Девять Печатей"!

— В прошлом мой предок за особые заслуги получил эту бирку от самого парагона Девять Печатей. Она единожды дарует освобождение от смертной казни. Ты не можешь навредить мне! — закричал Сюань Даоцзы, размахивая верительной биркой в руке.

После небольшой паузы в головах Мэн Хао и Сюань Даоцзы прозвучало: "Бирка подлинная, да будет так!"

Сюань Даоцзы задрожал от страха, когда верительная бирка превратилась в горстку пепла. Атака гиганта всё равно настигла его, но никак не навредила. После потери бирки сердце Сюань Даоцзы сжалось от боли. Гигант опять развернулся и двинулся к торговому кораблю клана Мэн, откуда начали доноситься полные ужаса крики. Как только гигант повернулся к кораблю, Мэн Хао занервничал. Хоть он и начал заклятие Запечатывания Небес, оно действовало само по себе, у него не было над ним власти. В противном случае он бы точно избавился от Хун Чэнь и Сюань Даоцзы. Как выяснилось эта магия... обладала собственной волей. После пробуждения она желала очистить всё живое мира Горы и Моря.

С грохотом кулак обрушился на торговый корабль. Само судно не пострадало, но, если судить по крикам практиков, они явно получили какое-то наказание. Хоть члены клана Мэн с нескрываемой жадностью смотрели на Мэн Хао, они всё ещё оставались дальними родственниками его матери. Мэн Хао не желал им смерти, к тому же толика жадности ещё не повод отрубать голову с плеч. Вдобавок они даже не подозревали о его связи с кланом Мэн.

Когда гигант уже готовился смести корабль, он внезапно с усилием опустил руки и силой своей воли приказал даосской магии остановиться. От этого его всего затрясло, а изо рта брызнула кровь. Его тело ослабло ещё сильнее, но он сумел не дать магии совершить непоправимое. Заклятие Запечатывания Небес начало втягиваться обратно, вот только не в его тело, а в душу. После приказа возвращаться гигант обернулся и посмотрел на Мэн Хао. В этот момент его разум затопил гул, словно гигант... пытался раздавить его волю. Сейчас не было времени думать об этом, после исчезновения гиганта он без колебаний сорвался с места. Повредив своему телу ещё больше, он задействовал всю свою скорость, чтобы успеть добраться до 33 сияющих разломов, до этой территории смерти. Как только гигант исчез... озлобленные Хун Чэнь и Сюань Даоцзы бросились в погоню.

Сюань Даоцзы оказался чуточку быстрее. В следующий миг он уже настиг Мэн Хао, на что тот перекинулся в лазурную птицу Пэн и мощным рывком оторвался от него. Сюань Даоцзы холодно хмыкнул и уже собирался ускориться, как вдруг резко затормозил. По его лицу промелькнули изумление и ужас, даже заклятие Запечатывания Небес так его не напугало. Такую реакцию продемонстрировал не только у него. Хун Чэнь тоже остановилась и поражённо уставилась вдаль.

— Это же... З3 Преисподние! — вырвалось у старухи.

Территория, занимаемая 33 разломами, стала ещё больше, почти добравшись до места их схватки. Мэн Хао в образе лазурной птицы Пэн целенаправленно летел именно туда.

— 33 Преисподние... так они вновь открываются. Это только начало их открытия. Согласно историческим хроникам, 33 Преисподние могут появиться в любом уголке Восьмой Горы и Моря. Никто не может предсказать, сколько в этот раз им потребуется времени на полное открытие, в прошлом оно всегда было разным! Только после полного открытия они становятся по-настоящему опасными. Внутри может погибнуть даже владыка дао. Даже сейчас, во время начала открытия, это место всё равно невероятно опасно... Проклятье, 33 Преисподние. Бывает, проходят десятки тысяч лет без единого их открытия. Что за дурацкое совпадение? Почему они открываются именно здесь и сейчас?!

Сюань Даоцзы не сводил глаз с Мэн Хао. Если бы не растревоженная эссенция, он бы без каких-либо колебаний развернулся и полетел прочь. Погибший патриарх Чёрная Душа не может стать его рабом или слугой его секты, поэтому убийство Мэн Хао потеряло смысл, но шанс получить хотя бы каплю эссенции Дао захватило сердце Сюань Даоцзы. Спустя мгновение он стиснул зубы и полетел в сторону 33 Преисподних.

"Пришла пора рискнуть! Если всё получится, я добуду частицу Истока Дао. Даже его самая маленькая кроха перевешивает все возможные риски! Если ничего не выйдет... с моей культивацией я вполне могу выжить, особенно если учесть, что они ещё полностью не открылись!"

Приняв решение, он со всей возможной скоростью пустился в погоню. Хун Чэнь явно не могла решить стоит ли продолжать погоню. На Восьмой Горе и Море гуляло немало легенд о 33 Преисподних. Предположительно мир Горы и Моря запечатывали парящие наверху 33 Неба, но существовали и 33 Преисподние, только это были не печати, а могилы!

Во время великой войны между миром Бессмертного Парагона и двумя ужасающими врагами, некоторых чужаков так и не смогли полностью уничтожить. Более того, они оказались настолько сильны, что их тела нельзя было уничтожить даже после смерти. Хоть их и убивали, они не погибали. Поскольку души не могли уничтожить, их заключили в этом месте. Так появились 33 Преисподние. По легенде, троим парагонам прошлого пришлось объединить свои силы для их создания. Парагон Девять Печатей возглавлял инициативу по заключению тех чужаков, чьи души не могли быть уничтожены.

Эти 33 Преисподние, по сути, являлись жуткой тюрьмой, а 33 сияющих разлома символизировали 33 могилы. Это говорило о том, что здесь были заключены 33 ужасающих чужака прошлой эпохи! Причина периодического открытия 33 Преисподних заключалась не в желании создателей дать шанс практикам исследовать эту тюрьму. Просто под натиском времени запечатывающая сила внутри слабела. Время от времени наступал период, когда 33 Преисподним было необходимо восстановить силу, чтобы потом опять скрыться от глаз практиков.

Во время их открытия туда могли попасть люди и даже обрести внутри какое-то благословение. Никто не знал об их размерах, по правде сказать, мало кто знал о сокрытых в 33 Преисподних благах больше, чем Хун Чэнь! Всё потому, что церковь Бога-дракона в прошлом была крохотной сектой. Тогда она даже не называлась церковью Бога-дракона, но благодаря одному из патриархов, сумевшему попасть в 19 Преисподнюю, который встретился там с Богом-драконом и принял предлагаемое наследие... его секта трансформировалась в церковь Бога-дракона!

"Открываются 33 Преисподних... — подумала она, заскрежетав зубами. — Восьмую Гору и Море вновь ждёт кровавая буря..."

Её культивация упала ниже уровня дао лорда, к тому же она потеряла силу Бога-дракона. Встреча с гигантом сильно её ослабила, но, глядя, как Сюань Даоцзы полетел вперёд, она тоже последовала его примеру и взяла курс на 33 Преисподние... только не ради Мэн Хао, а в надежде найти внутри какое-то благословение!

После того как Сюань Даоцзы и Хун Чэнь полетели к 33 Преисподням, корабль клана Мэн пришёл в движение. Молодой человек в шелках радостно закричал:

— Следуйте за ними! Мне нужно благословение из 33 Преисподних, отправляйтесь за ним, а я буду ждать вас здесь. Мне плевать какое оно, того, кто исполнит мой приказ, ждёт щедрая награда! Проклятье, чего столбом встали, пошевеливайтесь! О любом, кто откажется подчиняться, я лично доложу жрецу клана! Одиннадцатый дядюшка, оставайся здесь и защищай меня, а остальные марш туда!

По приказу молодого человека несколько дюжин дрожащих практиков клана Мэн полетели к 33 Преисподним. Одним из них был испещрённый шрамами юноша по имени Мэн Чэнь!

Глава 1234. Жадность присматривает новое тело

Мэн Хао стрелой влетел на территорию 33 Преисподних с Хун Чэнь и Сюань Даоцзы на хвосте. Вскоре все трое уже мчались мимо ещё не до конца открытых разломов, откуда веяло аурой смерти. Глаза Мэн Хао холодно блестели. Он добровольно ступил в эту смертельную ловушку, поэтому не боялся поджидающих там опасностей. Оглядевшись, он не был до конца уверен, но, похоже, войти можно было только 4-5 из 33 сияющих разломов. Остальные, судя по их состоянию, ещё не открылись. Без малейших колебаний он взял курс на ближайший открытый разлом, похожий на раскрытую пасть, которая сочилась смертью и всасывала в себя жизнь.

Оказавшись достаточно близко к разлому, Мэн Хао исчез. Сюань Даоцзы и Хун Чэнь позади стиснули зубы и последовали за ним. Замыкали погоню перепуганные члены клана Мэн. В отличие от их юного господина, ни один предводитель не отправил бы своих людей с культивацией царства Бессмертия участвовать в конфликте между экспертами царства Дао. И тем не менее молодой человек в шелках всё равно отдал этот безумный приказ. По возвращении в клан неподчинившихся ждёт суровое наказание, поэтому они могли лишь стиснуть зубы и последовать за экспертами царства Дао. Пути назад не было, поэтому эти отчаявшиеся люди один за другим влетали в разлом.

Спустя какое-то время после того, как все последовали за Мэн Хао в 33 Преисподние, через звёздное небо туда же с грохотом летела груда костей. Они двигались с невероятной скоростью, поэтому довольно скоро остановились перед кораблём клана Мэн, явив скрывающихся за ними людей. На их непроницаемых лицах выделялись только глаза, сияющие жаждой убийства. Когда молодой человек в шелках увидел кости, он поменялся в лице.

— Хань... Цинлэй!!!

Старик угрожающе вышел вперёд, не забыв привести в действие защитный барьер корабля. Оба с тревогой смотрели на молодого человека в чёрном халате, сидящим среди костей и подпирая подбородок руками. Это был практик Эшелона с Восьмой Горы Хань Цинлэй!

— Клан Мэн... — практически выплюнул он, переведя взгляд с корабля на 33 Преисподних. — Где Мэн Хао?

Его холодный вопрос эхом прокатился по округе. Юный господин клана Мэн затрясся от страха. Он бесцеремонно вёл себя со своими людьми и нагло перед Мэн Хао, но только потому, что он не понимал разницы между небом и землёй. Что до Хань Цинлэя, от одной мысли о нём всё его естество пронзил страх.

У молодого человека от страха онемел язык, поэтому Хань Цинлэю ответил его защитник дао.

— Мэн Хао отправился вот туда.

Он был осторожным человеком, прекрасно понимая, что ему не стоит недооценивать Хань Цинлэя, особенно в свете его кровавой вражды с кланом Мэн.

— Начало открытия 33 Преисподних...

Хань Цинлэй хмуро покосился на 33 сияющих разлома. Наконец в его глазах вспыхнуло пламя решимости. В несвойственной для себя манере он проигнорировал корабль клана Мэн и послал кости к 33 Преисподним. Его последователи опять затуманились и, сгрудившись вокруг него, полетели следом.

Семь часов спустя в звёздном небе появились новые лучи света — практики альянса Небесного Бога. Они пришли сюда за Мэн Хао, но при виде 33 Преисподних незамедлительно начали оповещать свои секты через нефритовые таблички.

Эта новость распространилась по альянсу Небесного Бога быстрее лесного пожара, неудивительно, что вскоре округу заполонили практики. К разломам один за другим прибывали могущественные эксперты. Всё-таки 33 Преисподние не зря считались самым загадочным и таинственным местом всей Восьмой Горы и Моря, а, может, даже всего мира Горы и Моря! Открытие 33 Преисподних стало самым громким событием для всей Восьмой Горы и Моря!

Постепенно всё больше людей прилетало к разломам, но лишь считанные единицы рискнули войти в них. Судя по всему, они потеряли к Мэн Хао интерес, главным были благословения, скрытые в 33 Преисподних.

***

Как только Мэн Хао оказался внутри сияющего разлома, его полностью отрезало от окружающего мира. Он попал в другой мир. Мир, где всё поразила какая-то серость и бесконечная аура смерти. Среди руин бесцельно бродили полуразложившиеся тени, то и дело жутко взвывая. Аура смерти здесь ощущалась настолько сильно, что она могла истребить жизненную силу. Как только Мэн Хао вошёл в этот мир, его кожа начала медленно иссыхать, а с ней и таять жизненная сила. Похоже, даже вечный предел был тут бессилен. В такой атмосфере его раны стали усугубляться.

Вдалеке высилась огромная каменная стела. Несмотря на приличное расстояние, Мэн Хао смог прочитать потускневшие слова на её поверхности.

"Запечатывающая Парамита... здесь покоится высокочтимый небожитель Морское Дао, да будет его душа запечатана навеки!"

Эти иероглифы были выведены очень властным и уверенным почерком, к тому же сама каменная стела, кажется, находилась в центре этого мира. Словно она была единственным якорем, удерживающим весь этот мир вместе. Под этой фразой ещё стояла подпись.

"Девять Печатей".

У Мэн Хао загудела голова, а кровь парагона внутри резко ожила и закипела. Она превратилась в ци и кровь, наполнившие Мэн Хао, отчего его сердце начало биться в унисон с этим миром.

Дум-дум, дум-дум!

Земля задрожала, а бродящие тени внезапно остановились и подняли на него глаза. Именно в этот момент позади показались Сюань Даоцзы и Хун Чэнь.

— Мэн Хао, даже здесь тебе не сбежать от смерти! — прокричал Сюань Даоцзы и полетел к Мэн Хао.

В глазах вспыхнула жажда убийства. Наплевав на возможное усугубление ран, он стиснул зубы и перекинулся в лазурную птицу Пэн, после чего со свистом помчался к каменной стеле. Он чувствовал исходящий оттуда едва различимый зов. Мэн Хао летел так быстро, как мог. По мере приближения к стеле кровь парагона в нём бурлила всё сильнее и сильнее. Это, к радости Мэн Хао, начало исцелять его раны.

Бродящие тени внизу внезапно завизжали и бросились на Мэн Хао и Сюань Даоцзы, словно не хотели позволить им приблизиться к стеле. В этот момент в мире разлома появились люди из клана Мэн. Все без исключения практики их группы принялись поражённо оглядываться. С мощным свистом всё новые гниющие тени поднимались в воздух. Одни были практиками, другие — зверьми, но фасон их доспехов и нарядов был очень архаичным. Очевидно, эти участники древнего сражения были похоронены вместе с тем, кого здесь запечатали.

Глядя на приближающиеся тени, Мэн Хао внезапно вспомнил об одном случае из прошлого. В Руинах Бессмертия Девятой Горы и Моря он как-то повстречал... заклинателя демонов шестого поколения. Именно тогда он выучил Шестой Заговор Заклинания Демонов — Заговор Жизни-Смерти! В тот раз заклинатель демонов шестого поколения, столкнувшись с похожими тварями, использовал этот заговор для получения над ними контроля.

Между теми и происходящим в мире разлома событиями было слишком много общего. За одним исключением то произошло в Руинах Бессмертия, а сейчас Мэн Хао находился в 33 Преисподних. Он без колебаний взмахнул рукой в сторону наступающих теней и с блеском в глазах наслал на них шестой заговор. На его ладони появились дюжины магических символов, заискрившихся ярким светом. Внезапно похожие магические символы появились на лбах атакующих Мэн Хао сущностей. Тени задрожали, когда их символы начали вспыхивать в такт вспышкам символов Мэн Хао, после чего они сорвались с их лбов и слетелись к его ладони. Он сжал ладонь в кулак и тут почувствовал в своём разуме присутствие нескольких дюжин теней. Он мог ими управлять! Заговор Жизни-Смерти ещё никогда не срабатывал настолько легко, но у Мэн Хао не было времени размышлять об этом, он тотчас приказал теням атаковать Сюань Даоцзы и Хун Чэнь.

Ошеломлённый Сюань Даоцзы понятия не имел, что за магическую технику использовал Мэн Хао, но он сразу заметил то, как тени пролетели мимо, проигнорировав его, это был дурной знак. Хун Чэнь с не меньшим подозрением наблюдала за тенями. Мэн Хао даже не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на результат, продолжая наращивать между ними дистанцию. Это стало лишь началом его контратаки. Он использовал Заговор Жизни-Смерти на всех встреченных сущностях и посылал их на Сюань Даоцзы и Хун Чэнь.

Вскоре более сотни теней вступили в ожесточённый бой с Сюань Даоцзы и Хун Чэнь. Эти сущности не испытывали страха смерти и безоговорочно следовали приказам. В окружении ауры смерти они раз за разом яростно бросались в бой. Пока позади гремело сражение, Мэн Хао добрался до каменной стелы. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что стела очень сильно походила на огромный посох, вонзённый кем-то в землю. Сложно сказать, насколько глубоко он уходил под землю, в любом случае правильнее было назвать её не каменной стелой... а огромным могильным камнем!

— Если это могильный камень, — пробормотал Мэн Хао, — тогда это место и вправду одна большая могила!

Зов могильного камня и бурление крови парагона ещё сильнее ускорили заживление его ран. Глаза Мэн Хао загорелись. Раны были слишком тяжёлыми, поэтому его не особо заботило, почему они заживали: из-за этого могильного камня или древнего трупа под ним. Он взмыл в воздух и ловко приземлился на вершину могильного камня. От этого камень под ним загудел, кровь парагона забурлила ещё сильнее, а культивация начала восстанавливаться с пугающей скоростью! Он мрачно наблюдал за десятками теней, окруживших Сюань Даоцзы и Хун Чэнь. Пока он сидел в позе лотоса, у основания могильного камня на земле внезапно появилось... два глаза, жадно смотревших на Мэн Хао.

"Сколько же времени прошло... с тех пор, как в мой мир забредал кто-то из плоти и крови. Я никогда не мог видеть людей из внешнего мира, даже если они стояли прямо передо мной. Но он... я могу его видеть! Новое тело... я, Жадность, должен его заполучить!"

Глава 1235. Контратака

Мэн Хао внезапно посмотрел себе за спину, а потом опустил глаза вниз. Глаза под землёй смотрели прямо на него. Хоть сам Мэн Хао не заметил ничего необычного, его никак не покидало ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Раздумывая над странностью этого места, он следил за тем, как Хун Чэнь и Сюань Даоцзы отбивались от волн врагов. Его раны тем временем постепенно исцелялись. На земле позади него глаза прищурились.

"Какой прозорливый... такое тело идеально мне подойдёт. Если я вселюсь в него, тогда наконец смогу выбраться из этого богом забытого места!"

За время нахождения на стеле раны Мэн Хао успели исцелиться наполовину. Со стороны, где сражались Хун Чэнь и Сюань Даоцзы, продолжал доноситься грохот взрывов. На них нападало всё больше и больше теней. Удивительно, но от некоторых из них исходили эманации царства Дао, а значит, при жизни они являлись экспертами царства Дао.

Сила их эссенций со временем истаяла, но инстинкты никуда не делись, вдобавок долгое нахождение в ауре смерти сделало их куда более страшными противниками. Даже Сюань Даоцзы не на шутку встревожился, а вот Хун Чэнь уже трясло от страха. Она и её спутник раз за разом посылали различные божественные способности, которые взрывались среди наступающих теней. Примерно в это время по земле начал стелиться сизый туман, постепенно окутывая весь мир. При виде тумана у Мэн Хао волосы зашевелились на затылке. Без малейших колебаний он соскочил с занимаемого им места и, резко обернувшись, обрушил на него эссенцию Божественного Пламени. Ничего не произошло, но Мэн Хао почему-то насторожился ещё сильнее. Мгновением ранее он отчётливо почувствовал тянущийся к нему неописуемый холод. Если бы он остался сидеть на вершине каменной стелы, то превратился бы в ледяное изваяние, странным было другое: нечто или некто сделал так, чтобы этот холод нельзя было почувствовать, одно странно: всё выглядело как обычно.

Мэн Хао медленно попятился и растворился в тумане. Вот только он не знал, что на месте, где он недавно сидел, действительно стояла размытая тень. Она полностью состояла из тумана, за исключением алых глаз, которые зорко смотрели на Мэн Хао.

— Он как-то почувствовал моё приближение... — пробормотала тень. — Похоже, у него необычайно чуткое божественное сознание. Ничего страшного, чем сильнее тело, тем сильнее стану я после того, как вселюсь в него. Я был заперт здесь слишком, слишком долго. Проклятье... я просто обязан выбраться отсюда. Прорублю себе дорогу, если потребуется!

Тень искривилась и растворилась в тумане. Тем временем Мэн Хао со всей возможной скоростью мчался вперёд. Чувство нависшей над ним опасности заставило его ещё настороженней отнестись к этому миру. Летя сквозь туман, он то и дело оглядывал сизую дымку.

"Это место опасно и для меня, и для всех остальных. Появление этого тумана означает... что пора идти в контратаку!"

Он полетел к месту, где последний раз видел сражающихся Сюань Даоцзы и Хун Чэнь. Довольно скоро послышался грохот идущей схватки. Крики Сюань Даоцзы эхом разносились по округе, заполненной рябью магических техник. Вот только туман скрывал весь свет, поэтому Мэн Хао ничего толком не мог разглядеть. Однако в его глазах разгоралось пламя желания сражаться. В конце концов он просто их закрыл, позволив девятнадцати образам появиться у себя в голове. Они находились в разных местах, но всех окружал серый, бесцветный мир. Эти сущности попали под контролем Заговора Жизни-Смерти. Глаза оставшихся в живых стали глазами самого Мэн Хао.

Он медленно летел через туман, избегая скрытых там сущностей, особенно самых опасных теней смерти. Через несколько дюжин вдохов он резко рванул вперёд. Его открывшиеся глаза сияли жаждой убийства. Он сжал пальцы в кулак, отчего от него повеяло силой всевышнего дао бессмертного и мощью физического тела. Он ударил Убивающим Богов Кулаком, внезапно вынырнув из тумана прямо перед Хун Чэнь. В этот момент она использовала всю имеющуюся у неё магию, чтобы отбиться от напирающих теней смерти, что порядком вымотало её, как вдруг появился Мэн Хао и неожиданно атаковал её. Прежде чем она успела понять, что происходит, Убивающий Богов Кулак уже достиг цели. С грохотом кулак впечатался ей в грудь, вызвав фонтан кровавых брызг изо рта.

— Мэн Хао! — завизжала она, отлетев назад.

После внезапной атаки Мэн Хао она вытащила магические предметы и приготовила божественные способности. Вопреки её ожиданиям из клуб сизого дыма внезапно вылетела лазурная птица Пэн и полоснула её когтями. Раздавшийся шум удивил даже Сюань Даоцзы. Он хотел помочь старухе, но тут на него набросилось десять обезумевших теней смерти.

— С дороги! — проревел Сюань Даоцзы.

— Помоги мне! — воздух прорезал отчаянный крик Хун Чэнь.

Перепуганная старуха видела лишь плотную стену тумана со всех сторон, поэтому ей ничего не оставалось, как броситься бежать. Её грудь превратилась в кровавое месиво, а из трёх ран в голове сочилась красновато-белая жидкость. Мэн Хао тоже был в не лучшей форме. Все его раны кровоточили, всё-таки, не дождавшись их полного исцеления, он попытался убить старуху, отчего они опять раскрылись. Жажда убийства в его глазах ни капли не уменьшилась, более того, она стала ещё сильнее.

Он внезапно с небывалой скоростью рванул вперёд, послав в убегающую Хун Чэнь поток эссенции Божественного Пламени. Старуха заскрежетала зубами и магическим пассом ударила силой эссенции во все стороны, но Мэн Хао уже находился в другом месте и атаковал её Мостом Парагона. Она закричала, от такого натиска её тело начало разрушаться. К этому моменту Сюань Даоцзы закончил разбираться с тенями, вставшими на его пути, и поспешил к ним.

Мэн Хао приложил ко лбу четвёртый фрукт нирваны и сорвался с места с чудовищной скоростью. Летя к Хун Чэнь, он вызвал медное зеркало. Повздыхав, попугай соединился с ним и без пререканий превратил зеркало в оружие. Из-за этого энергия Мэн Хао резко возросла. Замахнувшись, он рубанул им по Хун Чэнь. Сейчас главным врагом Сюань Даоцзы было время, и, похоже, оно побеждало, поэтому он только и мог, что бессильно кричать. Хун Чэнь тоже закричала, попытавшись прикрыться от этой атаки всей своей силой. К несчастью для неё, ранее её ранило заклятие Запечатывания Небес, понизив ей культивацию. После последней атаки Мэн Хао она была похожа на стрелу на излёте, а значит, Мэн Хао мог проигнорировать любой её магический предмет или божественную способность. Зачерпнув всю силу своего физического тела, он вложил её удар оружия, который превратился в ослепительный росчерк... Крик старухи оборвался, когда её голова слетела с плеч, а тело разорвало на части. Зарождённое божество попыталось сбежать, но в следующий миг его разрубило оружие Мэн Хао. Ещё один практик царства Дао погиб от рук Мэн Хао!

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, лицо побледнело. Магические предметы и божественные способности, посланные старухой, усугубили состояние его ран. Расправившись со старухой, он полетел прочь от поля боя.

— Мэн Хао! — закричал ему вслед Сюань Даоцзы.

Его крик эхом прокатился по туманному миру. Неподалёку члены клана Мэн несли тяжёлые потери. Забрызганный кровью Мэн Чэнь пытался спастись бегством. Хань Цинлэй тоже осторожно продвигался через туман. Несколько из его последователей уже погибли. Находясь здесь, в 33 Преисподних, он понял, почему все так боялись этого места.

В этом мире они были не единственными живыми людьми, были и другие. Это было началом открытия 33 Преисподних, поэтому из всех сияющих разломов открылось около трёх-пяти. Некоторые практики альянса Небесного Бога решили попытать счастье в открытых разломах, правда таких смельчаков нашлось не так уж и много. Примерно треть из них выбрала разлом Мэн Хао.

Эти храбрецы были непростыми практиками: слабейшие среди них обладали культивацией поздней ступени царства Древности. Среди них были эксперты Псевдо Дао, надеющиеся найти легендарные предметы, которые могли бы практикам Псевдо Дао избежать неминуемой гибели. Немало экспертов царства Дао тоже отправились в открытые разломы. Поэтому услышавшие крик Сюань Даоцзы практики почувствовали, как их сердца начали биться быстрее.

Во время своего бегства Мэн Хао никак не отпускал кровавый кашель. Он убрал боевую форму зеркала и фрукт нирваны. Его глаза полностью налились кровью, но ци и кровь продолжали всё также энергично бурлить. Алчность преследующей его тени постепенно распалялась. Тем временем Мэн Хао внезапно наткнулся на тень смерти.

— Давно мне не выпадал случай использовать Великую Магию Кровавого Демона, — прошептал он.

Тень впереди, оказавшаяся практиком, с воем кинулась на него. Мэн Хао не стал помещать на неё запечатывающую метку Заговора Жизни-Смерти. Вместо этого он устремился вперёд и ударил рукой. Его ладонь тотчас стала багряного цвета и, когда она коснулась тени, та задрожала и в мгновение ока обратилась в пепел. Её серая аура соединилась с ним, иссушив его ещё больше. Похоже, она никак не помогла его ранам.

Покачав головой, он полетел дальше. Вскоре его глаза заблестели, и он молниеносно рванул к практику царства Древности впереди. Этот человек был одним из преследователей Мэн Хао, но, когда ситуация начала выходить из-под контроля, он сбежал, поджав хвост. И вот сейчас он, похоже, решил попытаться ещё раз. Он настороженно оглядывал туман, как вдруг заметил мчащегося к нему Мэн Хао. Прежде чем он успел хоть что-то сделать, багряная ладонь Мэн Хао сомкнулась у него на голове.

Мэн Хао зажал своей жертве рот, чтобы её крики не привлекли других практиков. Жизненная сила, плоть, кровь, культивация и душа этого человека были поглощены в считанные мгновения. Это немного уменьшило бледность Мэн Хао, но не красноту его глаз. Когда от практика остался высохший труп, он позволил ему упасть вниз, прямо в воздухе тело обратилось в прах. Мэн Хао облизал губы и полетел дальше.

Глава 1236. Мы могли бы стать хорошими друзьями

Мэн Хао беззвучно скользил сквозь туман, подобно одинокому волку в ночи. В клубах тумана можно было увидеть только светящиеся алым светом глаза и эманации Великой Магии Кровавого Демона. Он охотился только за практиками царства Древности, причём настолько умело, что ни одна из его жертв даже не успела закричать. С помощью Великой Магии Кровавого Демона Мэн Хао медленно исцелялся, хотя процесс шёл не так быстро, как на могильном камне, однако Мэн Хао просто было нужно пробудить вечный предел. С ним восстановление пойдёт значительно быстрее.

Он поглощал всех встреченных в тумане практиков. Что до размытой тени, она неотступно следовала за ним в ожидании подходящего момента для того, чтобы нанести удар и вселиться в Мэн Хао. Она не видела, ни как Мэн Хао убил Хун Чэнь, ни преследовавшего его Сюань Даоцзы. Тем не менее она чувствовала жуткую ауру Мэн Хао, а, когда он применял Великую Магию Кровавого Демона, особенно вызываемое ей бурление ци и крови, желание тени вселиться Мэн Хао становилось ещё сильнее.

— Я, Жадность, всю жизнь был любимцем судьба, — пробормотала тень. — В юности меня чуть не убил мой заклятый враг, как вдруг с неба ему на голову упал огромный камень и раздавил его насмерть! Из всех моих вылазок во внешний мир я никогда не возвращался с пустыми руками, куда бы ни направился, всюду мной находились сокровища. Моя культивация росла не по дням, а по часам без каких-либо проблем. Но достигнув вершины, я повстречал этого треклятого ублюдка, который заслуживает самой мучительной смерти! Кроме него, никто не мог превзойти меня. Даже заключение здесь — это лишь временное препятствие на моём пути. Я не стану вечность торчать здесь. Этот человек — величайший дар, посланный мне самими Небесами.

Маслянистый блеск в глазах тени стал ещё явственней, однако она по-прежнему ждала подходящего момента. Прошлая атака провалилась, поэтому тень заняла выжидательную позицию, продолжая просто следовать за своей целью. Она выжидала...

Резня Мэн Хао шла полным ходом. К этому моменту от его руки пало несколько дюжин практиков. Его пальцы сомкнулись на голове практика, через которую он начал вытягивать его жизненную силу, как вдруг у него на затылке волосы встали дыбом. Не став поглощать свою жертву до конца, он со всей возможной скоростью отлетел назад. В этот самый момент из тумана молниеносно высунулась рука, покрытая чёрной шерстью, и схватила ещё не пришедшего в себя практика. Воздух зазвенел от дикого крика, когда практика утащило в туман, после чего оттуда послышалось чавканье и мерзкий хруст.

— Хочу есть... очень хочу есть...

Из тумана раздался то ли рык, то ли вой и звук, похожий на звяканье железных цепей. Мэн Хао в спешке бросился в противоположную сторону, страшная аура в тумане чуть не застала его врасплох.

Спустя довольно много времени аура исчезла, и вой начал удаляться. С тревогой оглядевшись, Мэн Хао вновь отправился искать себе нового практика альянса Небесного Бога. Во время методичного истребления практиков он ещё три раза сталкивался с жуткой рукой, один из которых чуть не перерос в страшную катастрофу. Ни на секунду не ослабляя бдительности, он поглотил ещё одного эксперта царства Древности, как вдруг внутри него что-то загудело, а в глазах заплясали багряные сполохи. Наконец-то вечный предел пробудился от спячки. Он медленно приступал к работе по восстановлению его жизненной силы и энергии. Алый свет в его глазах потух, отныне полученные раны будут заживать сами собой.

В этот момент из тумана впереди на него накатился поток божественного сознания. Он полетел в противоположную сторону, но божественное сознание оказалось слишком быстрым. Проверив его, оно начало собираться в этом месте.

— Вот так дела, кто бы мог подумать, что я найду тебя здесь, — проскрежетал древний голос.

Опустившееся на это место давление разогнало висевший там туман. Мэн Хао прищурился. Интенсивность давления выдавала в его хозяине эксперта выше уровня дао лорда. К тому же это давление было ему знакомо, оно принадлежало старику, который пытался в самом начале помешать ему покинуть альянс Небесного Бога. Мэн Хао понимал, что с таким противником ему точно не справиться, даже если бы он находился на пике формы. Без колебаний он перекинулся в лазурную птицу Пэн и полетел прочь, но давление, словно стрела, мчалось сквозь туман следом за ним. Что интересно, если бы не туман, то старик в мгновение ока нагнал бы Мэн Хао.

Пока Мэн Хао спасался бегством, Сюань Даоцзы в другой части туманного мира с кровожадным блеском в глазах использовал одну из своих секретных техник, чтобы обнаружить местоположение Мэн Хао. Использование такой техники требовало пожертвовать значительное количество долголетия и жизненной силы, в результате чего от него остались только кожа да кости. Даже его аура ослабела, хоть культивация и осталась на прежнем уровне.

— Мэн Хао, в этот раз ты точно труп! — прокричал он, словно ураган помчавшись к Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао исказила гримаса. Он мог какое-то время сражаться с Сюань Даоцзы, но преследовавший старик уж слишком превосходил его в силе, что пугало даже Мэн Хао. Стиснув зубы, он продолжил своё бегство. Когда давление уже почти настигло его, послышался едва уловимый вой и причитание.

— Хочу есть... как же я хочу есть...

Помимо этого воя ещё послышалось звяканье железных цепей. Мэн Хао прищурился, осознав на кого натолкнулся старик из альянса Небесного Бога. Нацеленное на него божественное сознание внезапно было отозвано, с другой стороны, кровожадная аура Сюань Даоцзы по-прежнему двигалась в его сторону. С холодным блеском в глазах Мэн Хао резко развернулся и послал в Сюань Даоцзы эссенцию Божественного Пламени и бессмертные горы. После оглушительного взрыва изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Только он хотел использовать взрывную волну, чтобы совершить рывок назад, Сюань Даоцзы отозвал свою силу, испортив замысел Мэн Хао.

— Я знал, что ты попытаешься провернуть нечто подобное! — с холодной усмешкой процедил Сюань Даоцзы.

Внезапно его тело начало расплываться под влиянием эссенции времени, словно он начал двигаться сквозь поток времени. Мэн Хао изменился в лице и тоже использовал свою технику ходьбы. Оба практика в своей борьбе использовали Дао времени, из-за чего туман пришёл в движение, постепенно принимая очертания водоворота. С разрастанием воронки нарастал и рокот, пока он не перерос в оглушительный грохот. Кашляя кровью, Мэн Хао отлетел в сторону. Изо рта Сюань Даоцзы тоже текла кровь, но он не собирался сдаваться. Несмотря на раны, его глаза восторженно блестели, а сердце готово было вырваться из груди. Только что его эссенция в предвкушении зашевелилась.

При виде пытавшегося сбежать Мэн Хао в его глазах промелькнул холодок, и он внезапно закричал во всё горло:

— Собратья даосы, я Сюань Даоцзы. Помогите мне остановить Мэн Хао! Если при встрече с ним вы немедленно известите меня в качестве благодарности секта Сокровенного Единства подарит вам сокровище Псевдо Дао!

Сюань Даоцзы понимал, что Мэн Хао был скользким малым, если дать ему уйти повторно выследить его будет очень трудно. Поэтому он и решился во всеуслышание пообещать столь щедрую награду всем практикам в тумане. Благодаря силе культивации Сюань Даоцзы его голос прогремел настолько громко, что его слышали все без исключения люди, находящиеся в туманном мире. У них тут же заблестели глаза. Просто сообщить Сюань Даоцзы о местоположении Мэн Хао было намного безопасней попыток убить его. Всё, что от них требовалось, так это послать сообщение. Если эта наводка поможет Сюань Даоцзы одолеть Мэн Хао, они получат сокровище Псевдо Дао. Перспектива лёгкой наживы взбудоражила всех практиков.

Лицо Мэн Хао потемнело, но он не прекратил своего бегства. Довольно быстро размытая тень впереди внезапно превратилась в практика царства Древности. При виде Мэн Хао он радостно закричал:

— Мэн... — его крик оборвался на первом же слове.

Мэн Хао молниеносно схватил его за голову и использовал на нём Великую Магию Кровавого Демона. Практик задрожал, когда его ци, кров, жизненная сила, культивация и душа растворились в ладони Мэн Хао. И всё же одного этого вскрика хватило, чтобы Сюань Даоцзы решительно полетел в его сторону, как и несколько других экспертов. Жажда убийства в глазах Мэн Хао была очевидной. Только он хотел нырнуть в туман, как вдруг послышался новый крик.

— Мэн Хао, он здесь!

Голос прозвучал довольно далеко от Мэн Хао, заставив преследователей резко затормозить. Даже Сюань Даоцзы нахмурился.

— Он здесь! Скорее! — послышался новый крик.

— Я вижу Мэн Хао! Он здесь! — раздалось из другой части тумана.

Сюань Даоцзы заскрежетал зубами и полетел в другую сторону. Мэн Хао совершенно не ожидал, что найдутся люди, которые захотят помочь ему. Обдумывать случившееся не было времени. Он на всех парах полетел прочь, как вдруг резко затормозил, почувствовав знакомую ауру, владелец которой даже не пытался скрыть.

— Хань Цинлэй... — медленно произнёс Мэн Хао, когда Хань Цинлэй вылетел из тумана неподалёку. На расстояние в несколько дюжин метров он остановился и посмотрел на спасённого им человека.

— Премного благодарен! — сказал Мэн Хао, все детали мозаики наконец сложились вместе.

Он сложил ладони и поклонился Хань Цинлэю. Тот смотрел на Мэн Хао со смесью эмоций. Мэн Хао выглядел неважно, даже хуже, чем во время передряги в мире Сущности Ветра. Его тело покрывали опасно кровоточащие раны, лицо осунулось от усталости. Такую усталость не могли снять ни целебные пилюли, ни исцеление ран, только время. И всё же среди бури эмоций Хань Цинлэя не мог не чувствовать восхищения. Он слышал все последние новости касательно Мэн Хао: как на него объявили охоту во всём альянсе Небесного Бога, как он убивал практиков царства Дао. Эти деяния сделали Мэн Хао известным на весь альянс Небесного Бога.

С холодной маской Хань Цинлэй сказал:

— Мне не нужны твои благодарности. Пока я здесь, единственные, кто имеют права убить тебя, это практики Эшелона! Я помог тебе только потому, что мне так захотелось! Поэтому можешь забрать свои благодарности. Мне они не нужны, к тому же принять их будет ниже моего достоинства. Ты не достоин того, чтобы благодарить меня. Никто на Небе и Земле не достоин этого, ведь я Хань Цинлэй. В будущем я буду несравненным и не знающим себе равных экспертом! Однажды мы с тобой схлестнёмся в смертельном поединке, и я одержу над тобой победу.

Во время своей пафосной и высокомерной речи он сложил руки за спиной и высоко задрал подбородок. Мэн Хао вздохнул. Он никогда не забудет того, как Хань Цинлэй сегодня его спас, но при виде его заносчивости, гордыни и высокомерия не смог удержаться от комментария:

— Ты знаешь, если бы не твоё самодовольство, от которого меня так и подмывает хорошенько тебе всыпать, мы бы вполне могли бы стать хорошими друзьями...

Глава 1237. Раскрыт

Как только Мэн Хао это сказал, Хань Цинлэй странно на него покосился, но, задумавшись обо всём, что сделал Мэн Хао в конфликте с альянсом Небесного Бога, он просто не мог подавить своё восхищение им. Сохраняя холодную маску, он презрительно фыркнул, вот только в это же время бросил Мэн Хао нефритовый браслет, который тот ловко поймал.

— Надень его. Он сделает тебя иллюзорным и скроет твою ауру, что позволит мне вывести тебя за пределы альянса Небесного Бога.

Мэн Хао задумчиво покрутил браслет и спросил:

— Как практик Восьмой Горы и Моря ты явно должен знать о поисковых методах альянса Небесного Бога. Есть подозрение, что на меня наложили своего рода печать, позволяющую им выслеживать меня, что бы я не делал.

Пока Мэн Хао разговаривал с Хань Цинлэем, в тумане грохотало эхо взрывов.

— Печать? — пробормотал Хань Цинлэй. Хлопком по бездонной сумке он извлёк нефритовую табличку. Заглянув в неё, он поднял глаза на Мэн Хао и сказал: — Главный старейшина сообщества Небесного Бога искусно владеет магией крови. Кровь в твоём теле пронизывает все твои органы и ауру. Ему достаточно раздобыть одну каплю, чтобы почувствовать твоё присутствие. Если твои подозрения не беспочвенны, тогда это точно работа главного старейшины. Он использует магию выслеживания по крови! Хм, это немного усложняет дело...

Хань Цинлэй нахмурился. Немного подумав, Мэн Хао усмехнулся и сказал:

— Любую технику можно одолеть, если знать, как она работает.

Он надавил себе на грудь, заставив эссенцию Божественного Пламени выжечь всю кровь в своём теле! Выжигание всей крови до последней капли было очень болезненным процессом. Когда крови не стало, Мэн Хао превратился в обычного смертного в одном шаге от могилы. Даже практики не могли долго оставаться в таком состоянии. Лицо Мэн Хао стало белее мела, его тело сильно постарело, сейчас в нём не осталось ни одной капли крови. Но тут он начал вращать культивацию, посылая её силу в каждый уголок тела. Благодаря монструозному физическому телу это стимулировало процесс производства новой крови. Хоть это и заняло немного времени, сама процедура сопровождалась чудовищной болью и серьёзным уровнем опасности. Даже Хань Цинлэй был поражён пугающей решимостью Мэн Хао. Прямо у него на глазах щёки Мэн Хао вновь порозовели, и его жизненная сила была восстановлена. Хань Цинлэй тяжело вздохнул и напомнил себе никогда не провоцировать Мэн Хао. Мэн Хао очистил себя, избавившись от старой крови и заменив её на новую. Он точно не знал, действительно ли это поможет ему освободиться от магической техники главного старейшины, но другого метода он просто не знал.

— Брат Хань, тут мне потребуется твоя помощь, — попросил он, послав ему около дюжины капель старой крови.

— Я понял, — кивнул Хань Цинлэй.

По взмаху его руки вокруг него возникла дюжина человек. Они взяли по капле крови и разлетелись в разные стороны. Как только Мэн Хао застегнул нефритовый браслет у себя на запястье, черты его лица размылись. Когда он подлетел к Хань Цинлэю, его внешность была такой же, как у одного из его подручных.

Хань Цинлэй прочистил горло и не без самодовольства искоса посмотрел на Мэн Хао. Понимая, что сейчас было не время и не место что-то говорить, он просто сделал шаг вперёд, после чего появился костяной трон. Сев на него, он полетел в туман. Мэн Хао и другая дюжина иллюзорных подручных полетели следом. За улетающими Хань Цинлэем и Мэн Хао из тумана наблюдали алые глаза размытой тени.

"Мне приглянулось твоё физическое тело, думаешь, я позволю тебе так просто уйти?!"

Глаза тени блеснули багряным светом, когда она начала бормотать какое-то древнее проклятие, вызвавшее в тумане громогласный рёв, из-за которого всё вокруг задрожало.

— Хочу есть... так хочу есть...

Этот крик сопровождала жуткая аура ярости. И всё же... рёв постепенно удалялся, с уходом неведомого существа начал рассеиваться туман, словно именно оно было его источником... Более того, через несколько вдохов туман полностью исчез. Совершенно неожиданно около сотни практиков смогли наконец увидеть мир разлома.

Человек из сообщества Небесного Бога с чудовищной культивацией оказался сильнейшим из присутствующих. Тяжело дыша, он повернул голову и посмотрел куда-то вдаль. Только что он сражался с совершенно гигантским и невероятно смертоносным существом. Драться с ним было опасно даже для него.

Практики настороженно оглядывались, оценивая текущую ситуацию. Довольно быстро их внимание привлёк Хань Цинлэя, явно летящий к выходу из мира. Как только спал туман, у Мэн Хао рядом с ним от страха сжалось сердце, и он мысленно не удержался от проклятия, слишком уж неудачно складывались обстоятельства. Он посмотрел на не столь далёкий выход, раздумывая, не попробовать ли бросить весь этот спектакль и броситься к нему в одиночку. Шансы на успех у этой идеи определённо были. К сожалению, этим он обличит помогавшего ему Хань Цинлэя, к тому же снаружи, на Восьмой Горе и Море, будучи чужаком, он не сможет избежать гнева альянса Небесного Бога.

Сюань Даоцзы попытался найти Мэн Хао божественным сознанием, но у него ничего не вышло. Прищурившись, он холодно хмыкнул и посмотрел на Хань Цинлэя. Выражение лица Хань Цинлэя ни капли не изменилось, он с неизменной скоростью поднимался вверх в сторону выхода. Глаза Сюань Даоцзы заблестели, и мгновение спустя он возник прямо на пути костяного трона.

— Собрат даос Хань, — неожиданно сказал Сюань Даоцзы, — отчего такая спешка?!

На лице Хань Цинлэя не дрогнул ни один мускул, он лишь холодно смерил взглядом старика, как вдруг его губы изогнулись в хищной улыбке.

— Сюань Даоцзы, твоя культивация, быть может, и выше моей, и в бою ты легко сможешь убить меня, но позволь спросить... посмеешь ли ты на это пойти?! Хватит ли тебе дерзости напасть на меня? — поднявшись с трона, взревел Хань Цинлэй, отчего уровень его энергии резко вырос.

Со времён мира Сущности Ветра он стал намного сильнее, оказавшись на грани того, чтобы начать представлять угрозу кому-то на царстве Псевдо Дао. После прорыва он уже сможет схватиться с экспертом Псевдо Дао в настоящей схватке!

— Мне что, надо спрашивать у тебя разрешение, чтобы передвигаться по Восьмой Горе и Морю?

Взмахнув рукавом, он сел обратно на свой жутковатый трон из костей. Лицо Сюань Даоцзы потемнело. На Восьмой Горе Хань Цинлэй обладал особым статусом, Сюань Даоцзы совершенно не хотел с ним связываться, но Мэн Хао был слишком важен для него, он никак не мог его упустить. После пары секунд нерешительности он посмотрел на старейшину сообщества Небесного Бога неподалёку и поклонился ему.

— Чжоу Ши, не могли бы вы посодействовать?

Уважительный поклон и серьёзное выражение лица придали его просьбе больше искренности.

— Я был дружен с патриархом Чёрная Душа и Хун Чэнь. Мы втроём объединили силы, чтобы выследить Мэн Хао, но их обоих постигла незавидная участь. Уцелеть удалось только мне, но я поклялся, что найду Мэн Хао и отомщу за обоих моих товарищей!

Сюань Даоцзы говорил небывалой с искренностью и страстью в голосе. Старик из сообщества Небесного Бога на земле что-то пробурчал себе под нос, но всё же кивнул. Правой рукой он выполнил магический пасс и открыл глаза, из которых полился кроваво-красный свет. Мэн Хао рядом с Хань Цинлэем держался очень спокойно, но глубоко внутри он весь подобрался при виде манипуляций старейшины сообщества Небесного Бога.

Вскоре старик опустил руку и сказал:

— Любопытно, должно быть, он как-то обнаружил мою выслеживающую магию. Похоже, он решил сбежать путём физического рассеивания. Полагаю, он уже давно выбрался наружу.

После этого объявления Мэн Хао с облегчением выдохнул. Хань Цинлэй холодно фыркнул и спокойно полетел дальше. Тем не менее глубоко в душе он очень нервничал. Его слегка выбило из колеи исчезновение тумана, который скрывал его уход. Сюань Даоцзы мысленно вздохнул, пропустив Хань Цинлэя к выходу.

"Мэн Хао, хитрый дьявол. Если он сумеет сбежать, его будет очень трудно снова найти... Вдобавок это даст ему время восстановить культивацию. Тогда в одиночку с ним сладить будет очень и очень непросто. С другой стороны, я не могу поделиться своим открытием с остальными!"

Сюань Даоцзы из-под нахмуренных бровей посмотрел в спину улетающему Хань Цинлэю. Его взгляд остановился на размытых образах его подручных. Сперва он не обратил на них никакого внимания, всё-таки Чжоу Ши из сообщества Небесного Бога был полностью убеждён в правильность своих выводов. При взгляде на одного из подручных в группе Хань Цинлэя эссенция Сюань Даоцзы внезапно задрожала. Эта дрожь была едва уловимой, однако глаза Сюань Даоцзы резко расширились, а сердце забилось быстрее. Времени на раздумья не было.

— Ты никуда не пойдёшь! — закричал он, сделав шаг вперёд. — А ну, вернись!

Он выставил руку, отчего появилась гигантская ладонь, которая полетела вперёд, правда её целью был не Хань Цинлэй, а Мэн Хао!

Мэн Хао нахмурился. Его раскрыл не старейшина сообщества Небесного Бога, а Сюань Даоцзы. Это уже о много говорило. Мэн Хао невольно задумался, почему Сюань Даоцзы так упорно его преследовал даже после гибели патриарха Чёрная Душа, который не мог из могилы послужить ему в качестве раба.

"Это ключ ко всему", — подумал он со вздохом.

Пока у него в голове роились идеи, он с холодным смехом раскрыл себя. Хань Цинлэй тут же поменялся в лице и воскликнул:

— Мэн Хао! Проклятье, не могу поверить, что ты решил прикинуться одним из моих подручных!

С рёвом Хань Цинлэй взмахнул рукой в сторону Мэн Хао. Невероятная сила ударила в Мэн Хао быстрее, чем это успел сделать Сюань Даоцзы. В грохоте взрыва изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но он воспользовался силой взрывной волны для мощного рывка вперёд.

— Хань Цинлэй, — прокричал Мэн Хао, — запомни эти слова. Я, Мэн Хао, не успокоюсь, пока не убью тебя!

После этого он полетел к выходу так быстро как мог.

— Хань Цинлэй!!! — взревел Сюань Даоцзы.

Актёрская игра Мэн Хао и Хань Цинлэя вышла до боли фальшивой, тем не менее Хань Цинлэя, похоже, это не особо волновало. Бросившись в погоню за Мэн Хао, Сюань Даоцзы прокричал:

— Собратья даосы, пожалуйста, помогите мне поймать этого человека. Моё обещание всё ещё в силе!

В глазах практиков альянса Небесного Бога появился маслянистый блеск. Многие без раздумий сорвались с места наперерез Мэн Хао. Двое из них находились на царстве Дао, правда они не являлись дао лордами, а лишь экспертами с 2 эссенциями. Внезапное появление Мэн Хао потрясло старика из сообщества Небесного Бога, спустя мгновение в его глазах вспыхнул странный огонёк. Приглядевшись к Мэн Хао, он всё понял.

— Этому мальцу решимости не занимать, — пробормотал старик.

Немало людей пытались остановить Мэн Хао. Уклониться от схватки с двумя практиками царства Дао было не так уж и просто, вдобавок сзади напирал кровожадный Сюань Даоцзы. Стоит Мэн Хао хотя бы на мгновение остановиться, и капкан захлопнется. Оглядевшись, он осознал, что его загнали в угол, словно птицу с подрезанными крыльями. В этот момент... в мире гробнице внезапно произошло нечто очень странное.

Глава 1238. Одержим Жадностью

Весь мир задрожал, его серый свод заполнили туман и облака, земля заходила ходуном, словно из-под земной толщи пытался вырваться дракон! Могильная плита, возвышающаяся в центре мира, похоже, начала клониться в сторону, когда из-под земли раздался громоподобный рокот. От этого оглушительного звука у всех, включая Мэн Хао, загудела голова.

Ошеломлённые практики царства Древности закашлялись кровью. Ци и кровь Хань Цинлэя закипели, пока он парил в воздухе, судорожно хватая ртом воздух. Размытые силуэты вокруг него были вынуждены проявить себя. На лицах всех подручных Хань Цинлэя застыло изумление. Эксперты царства Дао чувствовали себя немногим лучше: у них тоже загудела голова, но обошлось без кровавого кашля. Мгновением позже земля зарокотала ещё сильнее, чем в первый раз. На этот раз даже дао лорды закашлялись кровью. Мэн Хао начала бить крупная дрожь, из уголков губ текла кровь. Что до присутствующих дао лордов, их лица посерели, а на сердца накатывали волны изумления. Что до практиков с 2 эссенциями, которые пытались остановить Мэн Хао, оба зашлись кровавым кашлем. Больше не в силах противостоять Мэн Хао, они посмотрели на землю, где под могильным камнем расширялись разломы. Оба раза рокот доносился именно оттуда. В следующий раз рокот уже напоминал рёв гиганта. Из-за него задрожала земля и потускнел весь мир. Сюань Даоцзы, к своему удивлению, тоже закашлялся кровью.

Внезапно раздался древний голос, затопив потускневший мир своей безумием и ненавистью:

— Девять Печатей, я проклинаю твоё имя! Проклинаю всё живое в твоём мире бессмертных, дабы их линии крови были навеки прерваны! Ты можешь уничтожить моё тело, но тебе не затушить пламя моей души! Тот, кто до конца не достиг Попрания Небес, не может уничтожить мою душу! Тебе не убить меня! У тебя лишь физическое тело Попрания Небес, твоей культивации всё ещё нужно сделать последний шаг, посему ты можешь лишь запечатать меня!

В этом землетрясении можно было увидеть, как из разломов под могильным камнем ударил яркий свет. Синий свет затопил весь мир, словно под землёй был похоронен не практик... а солнце!

Несмотря на гул в голове, Мэн Хао моргнул девять раз подряд, послав в глаза силу всевышнего дао бессмертного. Приглядевшись, у него округлились глаза. Удивительно, но под землёй могилы он увидел... настоящее солнце! Синее солнце! От этого солнце по божественному сознанию Мэн Хао пошли могучие волны. Его вид почему-то напомнил ему виденный ранее образ девяти солнц, тянущих по звёздному небу огромную статую. Одно из этих солнц... выглядело в точности как заключённое под землёй светило!

Сердце Сюань Даоцзы затрепетало, изо рта текла кровь. Он хотел нагнать и убить Мэн Хао, но сейчас не мог этого сделать. Не в силах пошевелиться, он был пригвождён к своему месту в воздухе. Несмотря на всё это, он с восторженным блеском смотрел на разломы в земле.

"Царство Истока Дао действительно существует! Исток Дао! Исток Дао! Настоящий исток всех Дао! Из тех крох информации из прочтённых мной древних хроник следует, что парагоны с 9 эссенциями равняются высокочтимым небожителям и дао божественным 9 ступени! Царство Истока Дао мира бессмертных ни расширяет просветление, ни позволяет пойти альтернативным путём. Ключ к переходу за пределы царства Дао — заглянуть внутрь себя, искать исток Дао! Расширение за пределы Дао — это Безграничное Дао Парамиты! Что до другого пути вступления за пределы Дао, он зовётся Попранием Небес Парамиты!"

Сюань Даоцзы трясло, но глаза сияли небывалым безумием и желанием. Если не считать его, таких же сведущих в вопросе в мире Горы и Моря можно было посчитать на пальцах одной руки. Ни он, ни Мэн Хао, ни кто-либо ещё не могли пошевелиться. Только на одного человека во всём мире это подействовало не так сильно — на старика из сообщества Небесного Бога!

— Высокочтимый небожитель... Парамиты! — пробормотал он с ярким блеском в глазах.

В этот момент весь мир задрожал, а свет из разломов под могильным камнем внезапно погас, и тут появилась неописуемая сила притяжения, отчего весь мир потускнел ещё больше. Казалось, даже свод не выдержит и будет ей затянут туда. Пока земля ходила ходуном, изумлённый старик из сообщества Небесного Бога прикусил кончик языка и выполнил двойной магический пасс. Из него вырвалось пять эссенций, которые начали сопротивляться силе притяжения. Только он был способен на нечто подобное, остальные практики начисто лишились контроля над своими телами. Множество людей в лучах света втягивало в разломы на земле.

Первых такая судьба постигла бессмертных, потом практиков царства Древности вместе с Хань Цинлэем. Следующими была пара экспертов царства Дао, а также Сюань Даоцзы. Никто из них не смог оказать отпор силе притяжения. Мэн Хао задрожал, когда и его тоже превратило в луч света и неумолимо потянуло к разлому. В этот момент произошло нечто, чего никто не заметил. Недалеко алчно поблёскивали алые глаза размытой тени. Жадность с неописуемой скоростью внезапно оказался рядом с Мэн Хао. В тот самый момент, как Мэн Хао провалился в разлом... тень набросилась на него, не дав ему времени среагировать. В мгновение ока... она слилась с Мэн Хао, став с ним одним целым! В своём восторге тень не заметила, что в момент слияния... в глазах Мэн Хао что-то незаметно промелькнуло.

По телу Мэн Хао прошла дрожь, и уже в следующий миг сила притяжения засосала его в разлом. Вскоре остался лишь старик из сообщества Небесного Бога, которого тоже медленно тянуло к разлому. По мере приближения к краю сила притяжения заметно возрастала, как вдруг раздался четвёртый рёв. Старик обладал 5 эссенциями, а значит, являлся владыкой дао. Зачерпнув эту силу, он запрокинул голову и взревел. Из его тела во все стороны брызнула кровь, которая превратилась в огромный иероглиф "Дао", окруживший его! Этот иероглиф, казалось, наделил его безграничной силой, чтобы дать отпор силе притяжения. И всё же он не мог полностью справиться с ней... его всё ближе подтягивало к краю разлома с одной лишь разницей — теперь это происходило немного медленнее. Вскоре он оказался в тридцати метрах от разлома. В этот момент изнутри раздался раздражённый вздох. Сила притяжения исчезла, а разлом бесследно исчез.

Старика сложило пополам в приступе сильного кровавого кашля. Волосы старика спутались, его с ног до головы покрывала кровь, в целом он выглядел весьма плачевно. Ему с огромным трудом удалось дать отпор, правда в результате его физическое тело ослабло, а культивация была серьёзно повреждена.

"По легенде, высокочтимые небожители Парамиты сравнимы с парагонами. В своей полной форме он бы зарубил меня в мгновение ока. От его тела ничего не осталось, а душа находится под гнётом печати. Это и позволило мне спастись!"

Справившись с изумлением, старик без колебаний помчался к выходу. Он ушёл, но на его место пришли другие практики альянса Небесного Бога, ими двигало желание найти скрытые в мире разлома благословения.

***

Под могилой находился внушительных размеров некрополь с множеством входов. Затянутых в разлом практиков переместило не в одно место, а разбросало в разные части некрополя. Некоторые лежали без чувств, другие смогли остаться в сознании. Мэн Хао оказался одним из тех, кто потерял сознание. Словно мертвец, он неподвижно лежал в небольшой комнате с резными стенами. В центре комнаты стоял гроб без крышки, наполненный бурлящим белым туманом. Этот туман стекал по стенкам гроба и таял на земле.

Стояла звенящая тишина. В комнату забросило не только Мэн Хао, без сознания неподалёку лежала практик царства Древности. Вскоре по его телу прошла дрожь, и он разлепил глаза. Он тут же раскинул божественное сознание. Убедившись в отсутствии опасности, он осторожно поднялся. Выглядел он напуганным до смерти. Вспомнив о том, как его затянуло в разлом, он понял, что вероятно угодил в место, сокрытое глубоко под могильным камнем. От этой мысли у него волосы на голове встали дыбом. Наконец его взгляд остановился на лежащем неподалёку человеке.

"Мэн Хао..." — изумлённо понял практик царства Древности.

Он попятился назад, не сводя глаз с Мэн Хао, а потом судорожно начал искать выход из комнаты. Найдя его, он уже собирался выйти, как вдруг остановился и повернулся к Мэн Хао.

"Он всё ещё не проснулся..."

Практик стиснул зубы и быстрым взмахом руки послал в Мэн Хао летающий меч. Клинок вонзился в голову, разбрызгав по стенам кровь. Мэн Хао даже не дёрнулся, словно и вправду был мёртв. Безымянный практики и подумать не мог, что всё окажется настолько просто. Изумление в его глазах быстро сменилось восторгом.

"Он мёртв? Хм, помнится, на поверхности его серьёзно ранили. Попав сюда, его раны, должно быть, усугубились, однако это вряд ли могло его убить..."

На всякий случай другим летающим мечом практик отрубил Мэн Хао голову. С мерзким хрустом голова отделилась от шеи, и на пол хлынула кровь! Практик выдохнул и без колебаний подскочил к Мэн Хао.

— Сегодня мой счастливый день! Со смертью Мэн Хао его бездонная сумка теперь моя!

Практик радостно потянулся к бездонной сумке Мэн Хао. Стоило ему протянуть руку, как всё его естество пронзило чувство страшной опасности. У него холодок пробежал по коже, да и сам практик одеревенел, когда понял, что пальцы Мэн Хао сомкнулись у него на запястье.

Глава 1239. Закалка тела

Хватка одержимого Жадностью Мэн Хао пронзила руку дрожащего практика жутким холодом. Словно державшие его пальцы были сделаны не из плоти, а изо льда. Когда его разум затопил вой, практик в страхе побелел. В тот момент, когда вой стал невыносимым, Мэн Хао внезапно ослабил хватку. Практик с воплем отскочил назад и в ужасе посмотрел на Мэн Хао. Не обращая внимания на парализованного страхом практика, Мэн Хао неспешно поднялся на ноги. Отрубленная голова медленно подплыла к нему и соединилась с шеей. Плоть мгновенно срослась вместе, раны тоже быстро затянулись. С хрустом сломанные кости встали на место, переломы и трещины исцелились. Всего несколько вдохов спустя он полностью восстановился от ран.

Практик тем временем сломя голову бежал к выходу в надежде избежать грозящей ему участи. Мэн Хао едва заметно качнул головой и внезапно открыл глаза. Из его глаз брызнул синий свет, холодный и безжалостный. В этих невероятно древних глаза горело алчное пламя. Подняв глаза, он растворился в воздухе и возник у выхода из комнаты, прямо перед улепетывающим практиком. Прежде чем тот успел среагировать, Мэн Хао молниеносно схватил его за шею. С мерзким хрустом шея была сломана.

— Ах, это чувство... как же давно я не устраивал старой доброй резни, — с наслаждением сделав вдох, прошептал Мэн Хао. — Вновь обрести тело... ощущения просто божественные.

Голос принадлежал Мэн Хао, но в нём слышалась какая-то хрипотца, создававшая впечатление будто он звучал откуда-то из глубокого прошлого.

— Это тело... такого даже я еще никогда не видел. Вдобавок у него уникальная линия крови... Блестяще. Просто блестяще. Его основание тоже совершенно особенное... С таким телом у меня есть все шансы достичь Попрания Небес. — Ухмылка Мэн Хао стала даже более устрашающей, чем раньше. — Его тяжелые раны заметно упростили процесс вселения в его тело. Эх, должно быть, сами Небеса желают, чтобы я, Жадность, наконец вернулся в мир!

С хриплым смехом он покинул комнату.

— Отныне это моё тело. Раз так... думаю, надо сделать его сильнее!

С блеском в глазах он выполнил двойной магический пасс и несколько раз подряд нажал на разные точки в своем теле. После каждого нажатия по его телу проходил тремор, а кожа там, куда касался палец, усыхала. С другой стороны, эти манипуляции заставили вспыхнуть внутри него могучие ци и кровь, отчего его тело, итак уже находившееся на пике, внезапно начало двигаться к границе, к прорыву!

Десять, двадцать, тридцать нажатий! Его руки всё быстрее и быстрее нажимали на акупунктурные точки на теле, чем усугубляли его усыхание. Вскоре от него остались обтянутый кожей скелет, при этом сила физического тела достигла небывалого уровня. К тому же в данный момент она продолжала расти с приглушенным гулом! До этого его физическое тело достигло великой завершенности царства Древности, оказавшись в одном шаге от прорыва на царство Дао. Вот только сделать этот шаг было невероятно трудно. Перебрав множество вариантов, Мэн Хао так и не смог придумать хотя бы один действенный способ совершить прорыв. Но сейчас, одержимый Жадностью, который проводил непонятные манипуляции с акупунктурными точками, он постепенно приближался к царству Дао физического тела.

— Физическое тело царства Дао, проще простого! — хрипло произнес Жадность. — Мне всего лишь нужна кровь бога, и я легко смогу совершить прорыв. Похоже, это тело обладает отличным потенциалом стать еще сильнее, просто предыдущий владелец ни черта не смыслил в культивации. В отличие от меня. Я не стану бросать такой потенциал на ветер.

Его руки внезапно остановились. К этому моменту его тело походило на ожившего скелета. Тем не менее от него исходила сила физического тела в несколько раз мощнее изначальной. Хоть тело еще не достигло царства Дао, в плане силы оно уже ничуть ему не уступало!

Переведя дух, Мэн Хао полетел по некрополю, по пути продолжая закалять своё физическое тело. Вскоре впереди показался другой практик царства Древности. При виде Мэн Хао старик пораженно застыл. Мэн Хао выглядел совершенно иначе: его костлявое тело выглядело очень жутко, поэтому старик без оглядки бросился бежать. Стоило ему это сделать, как губы Мэн Хао изогнулись в хищной улыбке, и он растаял в воздухе. Возникнув за спиной у старика, он сомкнул пальцы у того на макушке. От легкого нажатия пальцев старика затрясло. С шипением он внезапно превратился в горстку пепла и клочья белого тумана, который Мэн Хао вобрал в себя, немного восстановив плоть и кровь.

— Я всё еще могу стать сильнее. С закалкой крови и плоти покончено, пришел черед костей!

С рокотом вокруг него разгорелось безграничное море пламени, которое начало втекать в его тело. Это сопровождалось хрустом и невыносимой болью, но единственной его реакцией стали нахмуренные брови. Более того, он прямо в процессе закалки полетел дальше по коридору. После завершения процедуры его сила вновь сильно возросла.

— И наконец меридианы ци... — сказал он, сделав глубокий вдох.

Поднявшийся ураганный ветер заструился в его меридианы ци, открывая и проходя сквозь них. Задрожав, он крепко стиснул зубы и продолжил лететь вперед. Как вдруг он исчез и появился в боковой комнате за спиной очередного практика царства Древности. Когда тот обернулся, у него всё похолодело внутри. Мэн Хао неожиданно ударил его лбом, разорвав практика на куски, его останки превратились в прах и белый туман, который Мэн Хао тут же поглотил и полетел дальше. После того, как догорела палочка благовоний, глаза Мэн Хао заблестели — процесс закалки меридианов ци был завершен.

— И последнее, кровь!

Он вонзил указательный палец в грудь, добравшись до сердца. В ответ его душа начала излучать уникальную для его души силу эссенции. Таким был источник его силы, поддерживающей его жизнь и увеличивающей долголетие, но сейчас она использовалась для усиления физического тела. Стоило эссенции жизненной силы потечь в сердце, как вся кровь в его теле закипела. Пока она горела и испарялась, его тело начало заменять старую кровь новой. Цикл продолжался до тех пор, пока обновление крови не сравнялось по скорости со сжиганием старой. В конечном итоге это повлияло на сам процесс регенерации крови, теперь она приобрела тёмно-золотой цвет! В его жилах постепенно становилось всё меньше крови, пока от изначального количества не осталась треть, однако его энергия вновь выросла, сделав его сильнее простого практика царства Дао. Он стал сравним... с дао лордом! И всё же его физическое тело еще не достигло царства Дао!

— Так, теперь это идеальное физическое тело, — с улыбкой заключил Мэн Хао. Стоило ему вытащить палец из груди, как рана тут же закрылась, не пролив ни капли крови. — Надо испытать его, посмотрим, настолько ли оно сильно, как я думаю.

Странно улыбаясь, он полетел вперед еще быстрее прежнего. Оставляя за собой образы-отзвуки, он, словно призрак некрополя, пожирал всё живое, что попадалось ему на пути. В настоящий момент в некрополе находились три практика царства Дао: двое с 2 эссенциями, которые пытались остановить Мэн Хао, и сильнейший из трех Сюань Даоцзы. Все трое находились в разных местах и в данный момент, полагая, что у них до сих пор было превосходство в культивации, они разыскивали Мэн Хао.

Тем временем на пути Мэн Хао показалась группа из шести практиков царства Древности. Они объединились в группу и осторожно продвигались вперед. В этой гробнице пугало всё, поэтому сейчас у них и мысли не было о благословениях, только о том, чтобы выбраться отсюда живыми. Внезапно один из практиков шепотом спросил:

— Что это за звук?

Остальные поменялись в лице и прислушались. Не обнаружив ничего странного, они настороженно двинулись дальше. Довольно скоро у них мурашки побежали по коже. Изначально они слышали шаги шести человек, но сейчас они внезапно поняли... что прибавился еще один, седьмой, звук шагов. У шестерых практиков всё внутри похолодело. После обмена мысленными сообщениями они вспыхнули силой культивации и ударили божественными способностями во все стороны. Сияние магических техник тут же явило им костлявую фигуру. Затопивший некрополь грохот слышали немало застрявших в нём практиков. Шестерка с ужасом осознала, что посланные в костлявого человека божественные способности и магические предметы с глухими хлопками разбились об неизвестного, не оставив на нём ни царапины.

— Слабаки, — с улыбкой дал свою оценку костлявый человек.

Его указательный палец молниеносно прошил лоб всех шести практиков. Схватка закончилась в считанные мгновения. Костлявый Мэн Хао наблюдал, как шестеро практиков превратились в пепел и белый туман. Этот туман он поглотил, еще больше восстановив физическое тело. Теперь он перестал напоминать оживший труп, хотя всё еще оставался очень худым.

— Что ж, — пробормотал Мэн Хао, — проверка пределов возможностей этого тела можно и отложить на потом. Похоже, у предыдущего хозяина не так уж и много магических предметов. Бездонная сумка этого голодранца практически пустая.

В бездонной сумке Мэн Хао лежали только треножник, копье и несколько мечей. Жадности и в голову не могло прийти, насколько подозрительной выглядела такая пустая сумка. До этого она хранила в себе попугая, медное зеркало, холодца, долговые расписки, горы бессмертных нефритов и магических предметов. Теперь же всё это загадочным образом исчезло.

— Впрочем, неважно. Этот Мэн Хао, должно быть, истратил все свои предметы в ходе затяжного боя. Вполне логично. Полагаю, оставшиеся предметы довольно ценные, раз он их приберег. Но после того, как я переплавлю их моей эссенцией, они станут еще лучше!

Глава 1240. Прекрасный человек

Мэн Хао, одержимый Жадностью, поднял руку с зажатым в ней копьём. Тем самым копьё с древком из Древа Мира и костяным наконечником.

— Ого, весьма неплохое копьё, древко явно из редкой породы дерева, а наконечник вырезали из кости какого-то зверя царства Дао... К сожалению, при изготовлении было допущено много ошибок, в этом копьё немало изъянов. Но важнее другое... это копьё запечатано. — Мэн Хао поднял копьё и с улыбкой повнимательней его рассмотрел. — Интересно, его запечатал практик из моих краев. Кому-либо другому пришлось бы приложить немало сил, чтобы снять эту печать. Принудительное удаление печать уничтожит и копьё. Для меня же снять печать будет проще пареной репы.

По взмаху руки копьё загудело, после чего Мэн Хао полетел по некрополю, раскинув во все стороны божественное сознание. Как вдруг он резко развернулся и полетел в другую сторону. Не прошло много времени, прежде чем он настиг двух практиков царства Древности. Оба тут же поменялись в лице и попытались удрать, но копьё в руке Мэн Хао пробило лоб одному из них, уничтожив его тело и душу. Копьё продолжило полёт и вонзилось в сердце второго практика, разорвав его на части. После их смерти Мэн Хао выполнил одной рукой странный запечатывающий пасс, который явно не был магической техникой мира Горы и Моря. Взмахом пальца он извлёк души погибших практиков. Он стиснул души в руке, превратив их в два магических символа, которые затем поместил на копьё.

— Откройся! — прорычал он.

Копьё в его руках завибрировало и начало покрываться трещинами, словно оно сбрасывала с себя старую кожу. В следующий миг с мощным гулом оно трансформировалось в лазурного дракона! Удивительно, но наконечник из кости стал свирепым призраком с пурпурным телом и длинным рогом на лбу. Выглядело существо как злой дух, но в действительности являлось зверем из древних времён! С рокотом из копья ударило мощное давление. В сравнении со своим прошлым обликом такие невероятные перемены копья были похожи на полное перерождение!

— Вот теперь оно впечатляет куда больше, — прокомментировал Жадность со зловещей ухмылкой.

Убрав копьё, следующим он достал Треножник Молний. После детального осмотра треножника у него в глазах появился странный блеск, будто его вид пробудил в нём далёкие воспоминания.

— Похоже, нас действительно связывает судьба. Странно, этот треножник был переплавлен с помощью жертвы.

Он внезапно опустил руку вниз, отчего с его ладони в треножник ударил шар электрического пламени. Треножник с треском раскололся на части, но тут Мэн Хао выполнил двойной магический пасс и сплюнул немного крови для обновления треножника.

— Соединение!

Довольно быстро множество фрагментов соединились в треножник, который засиял слепящим магическим светом. На его поверхности были изображены горы, реки, мириады живых существ, но куда примечательней было увеличившееся количество молний, трещащих вокруг него. Поднявшееся от треножника давление оказалось во много раз сильнее, чем раньше. Судя по всему, треножник достиг своего сильнейшего состояния. С хриплым смехом Мэн Хао взмахом руки заставил Треножник Молний зависнуть у себя над головой. Медленно вращающийся треножник сформировал целое поле света, сделав Мэн Хао ещё более внушительным, чем раньше.

— Транспозиция Объектов! Как она может быть ограничена только плотью и кровью?!

С довольным смехом он внезапно ударил в ближайшую стену и прошёл через образовавшийся пролом.

— Молниеносный Треножник Пяти Элементов сегодня вернулся в мир!

Оказавшись в другом коридоре, он взмахнул пальцем и указал в его дальний конец. Треножник Молний загудел, а потом масса молний превратилась в десятки тысяч серебряных драконов, которые помчались в указанное им направление. Там стоял один из двух практиков царства Дао с 2 эссенциями. С исказившимся лицом он с рёвом высвободил свою культивацию, которая была с атрибутом дерева. Появившееся огромное дерево было послано навстречу молнии. Отступая, он выполнил магический пасс и указал пальцем на Мэн Хао. Стены коридора задрожали, как вдруг в Мэн Хао со всех сторон ударили каменные шипы. Одновременно с этим из пола выросли две руки и попытались схватить его за ноги.

— Эссенция земли похоронит всё! — закричал практик и взмахнул двумя руками, отчего с грохотом земля обрушилась. Накатившая жуткая сила грозила полностью накрыть Мэн Хао.

— Молниеносный Треножник Пяти Элементов, — спокойно произнёс Мэн Хао, — преврати пять элементов в молнию! Земля стань молнией, дерево стань молнией. Убейте его!

С чудовищным грохотом дерево развалилось на части, став массой зелёных молний, которые развернулись и ударили в своего бывшего хозяина. Сила земли тоже подверглась изменению. Расколовшись и превратившись в серые молнии, она с рокотом и небывалой скоростью ударила в мужчину. Успев только поменяться в лице, он поражённо опустил голову на свою грудь, откуда уже торчала костлявая рука. Он понятия не имел, когда она там появилась, но эта рука держала его сердце. Хоть она пока лишь держала его... ощущение было такое, словно душа, жизненная сила, его естество находились в её цепкой хватке. Зарождённое божество не могло спастись, будто и его запечатала эта ладонь.

— Нет... — безумно взвыл мужчина.

Костлявая рука резко усилила хватку, разорвав сердце на куски. Мужчина затрясся, а потом обратился в прах. В следующий миг Мэн Хао, одержимый Жадностью, возник у него за спиной и облизнул губы. После смерти практика в тело Мэн Хао впиталось большое количество белого тумана. С хрустом его исхудавшее тело восстановилось ещё больше: теперь он одним своим видом уже не внушал ужас, а о его недавнем жутковатом облике напоминала только некоторая бледность щёк.

— Мэн Хао, видишь? Я помогаю исполнить твоё желание! Я помогаю тебе... убить всех твоих врагов!

Если кто-то, знавший Мэн Хао, увидел бы, как он облизывает губы, то он точно подумал, что с ним твориться нечто странное.

— Так-так, взглянем на твои мечи.

По взмаху руки из бездонной сумки вылети те самые деревянные мечи, которые Мэн Хао находил в трупах во время своих странствий! Как только Жадность увидел их, он поёжился, а в его глазах разгорелся странный огонёк.

— Эти мечи были выкованы в другой дрейфующей земле... ради одной цели — убийства бессмертных! Это Мечи Разящие Бессмертных! Они тоже запечатаны... У этого Мэн Хао практически пустая сумка, но оставшиеся предметы никак иначе, как настоящими сокровищами не назовёшь!

Облизав губы, Жадность подбросил мечи в воздух. Со странным блеском в глазах он сделал глубокий вдох и выплюнул пламя эссенции. Как только пламя коснулось мечей, он молниеносно выполнил двойной магический пасс. Предельно серьёзный, он время от времени произносил какие-то сложные заклинания и выполнял магические пассы. Когда догорела палочка благовоний, у него лоб взмок от пота, да и аура ослабела. Однако мечи начали накладываться друг на друга, словно пытаясь трансформироваться в один единственный меч. Когда получившийся меч упал в руку Жадности, тот разочарованно осмотрел свою работу.

— Какая досада, — вздохнул он. — Я не особо знаком с их структурой, поэтому в попытке их объединить могу полагаться только на свои воспоминания. К сожалению, восстановить их до своего первоначального состояния у меня не вышло.

Втянув полную грудь воздуха, он затянул деревянные мечи в свой рот.

— Итак, теперь займёмся культивацией.

Он сделал ещё один глубокий вдох, отчего некрополь сотрясли раскаты грома и вой ветра. Его энергия внезапно взмыла вверх, а с ней вспыхнула сила линии крови всевышнего дао бессмертного. По достижении критической точки сила его культивации заставила появиться внутри него Мост Парагона.

— Это же... — Жадность не мог поверить своим глазам, а потом его затрясло от восторга. — Тот самый мост! Как это возможно?! У... у него внутри скрывается тот самый мост!!! Ну, я и везунчик! Повезло, так повезло. Возможно, мне в жизни ещё никогда так не везло!

Покачав головой, он запрокинул голову и безумно расхохотался.

— Моё физическое тело теперь совершенно, но в моей культивации ещё есть пробелы. Это не проблема, у меня есть способы, как улучшить культивацию! — Он вытащил четвёртый фрукт нирваны и принялся крутить его в руках. — Жаль, что из-за тяжёлых ран воспоминания Мэн Хао спутались. Из-за повреждений души я мало что могу увидеть, поэтому назначение этой штуки мне неведомо, однако я чувствую, что она может повысить мою культивацию.

После некоторых размышлений он приложил фрукт нирваны к своему лбу. Его затрясло, и из горла вырвался крик, когда его культивация рванула вверх. В следующий миг четвёртый фрукт нирваны внезапно вылетел изо лба. Поскольку Жадность не смог полностью его поглотить, он упал ему на ладонь.

— А ну, полезай обратно! — холодно проскрежетал Жадность.

Он выполнил магический пасс правой рукой, после чего надавил пальцем на лоб, где с помощью эссенции жизненной силы создал печать. Затем он попытался заставить четвёртый фрукт нирваны остаться внутри него. Настоящий Мэн Хао не был способен на такое. Он не только не обладал знаниями об этой запечатывающей метке, но и не смог бы выдержать затрат жизненной силы, необходимой для этой процедуры. Но сейчас... всем управляла сущность, вселившаяся в его тело. Она то и заставила фрукт нирваны... вновь соединиться с ним. Принуждение фрукта к слиянию вызвало взрывной рост культивации, и в то же время скорость поглощения жизненной силы фруктом нирваны тоже резко возросла.

— Эссенция жизненной силы! — прорычал Жадность.

С помощью эссенции своей жизненной силы он подтолкнул четвёртый фрукт нирваны к процессу слияния. Эссенция жизненной силы Жадности помогла ему выжить в этих землях мёртвых. Она была ключом, который помог ему избежать смерти во время своего заключения. Она была его ценнейшим ресурсом, но сейчас, получив тело со столь заманчивыми качествами, он не побоялся рискнуть всем ради того, чтобы сделать его как можно сильнее!

Глава 1241. Напуган до смерти

Пламя жизненной силы ярко полыхало в глазах Мэн Хао, словно внутри него разгорелось море пламени. Однако море пламени начало уменьшаться — словно ненасытная утроба огонь втягивал в себя четвёртый фрукт нирваны. В прошлом, когда Мэн Хао пытался вобрать в себя четвёртый фрукт нирваны, у него не получалось продержаться дольше короткого мгновения. Фрукт нирваны по своей воле вылетал из его лба. Останься он в нём, то тот высосал бы Мэн Хао досуха. К тому же каждое его использование сопровождалось периодами слабости, времени, которое ему необходимо было тратить на восстановление сил. Именно это препятствие не давало ему вступить на царство Древности. Только полностью вобрав четвёртый фрукт нирваны, он мог совершить прорыв.

С другой стороны, спешка в таком деле была совершенно лишней. Каждое слияние с фруктом нирваны требовало ужасающего количества жизненной силы, к тому же с каждым новым фруктом её объёмы возрастали. На четвёртом фрукте требуемое количество жизненной силы практически не поддавалось подсчёту. Ему могло посчастливиться найти нечто, что помогло бы ему в поглощении фрукта, но надеяться на это было нельзя. Поэтому Мэн Хао мысленно смирился с мыслью, что на слияние с четвёртым фруктом нирваны уйдёт огромное количество времени. Данное обстоятельство не сильно его беспокоило, в отличие от Жадности, поселившегося в его теле.

— Проклятье, что это за штука?! — прорычал Жадность.

Всё, что ему требовалось, так это позволить четвёртому фрукту нирваны покинуть тело, после этого он окажется в безопасности. Вот только его упрямство и гордыня не позволяли ему поверить, что у него не получится осуществить задуманное.

— Отказываюсь верить, что я, Жадность, не могу вобрать какой-то вонючий дао фрукт!!!

Вместо того чтобы снять созданную им печать, он заскрежетал зубами и послал в четвёртый фрукт нирваны ещё больше эссенции жизненной силы. Если бы фрукт нирваны мог испытывать эмоции, он бы сейчас визжал от восторга. В прошлом Мэн Хао не мог утолить его голод, а значит, и поддерживать слияние. Но сейчас благодаря помощи Жадности четвёртый фрукт нирваны... по-настоящему начал поглощаться жизненную силу! С началом этого процесса Жадность поменялся в лице — только что было поглощено около десяти процентов его жизненной силы. Он заколебался, но потом всё же заскрежетал зубами.

— Я отказываюсь верить, что у меня ничего не выйдет!

Он зачерпнул всю свою эссенцию жизненной силы и направил её в четвёртый фрукт нирваны. Он уже представлял, насколько сильнее станет после полного слияния с фруктом. Его новое тело претерпит прорыв культивации, что в свою очередь повлечёт очередную невероятную трансформацию. Вскоре фрукт поглотил двадцать процентов эссенции жизненной силы Жадности. Его трясло, в глазах начал зарождаться страх, и всё же он продолжал... вплоть до тридцати процентов, а потом и сорока! Потеряв сорок процентов эссенции жизненной силы, пламя жизни в его глазах сильно потускнело, а в его сердце закрался ужас. К этому моменту упорству, граничащему с одержимостью, пришлось отойти на второй план. Сорока процентов эссенции жизненной силы оказалось недостаточно для полного поглощения фрукта. От одной мысли об этом Жадность от страха побледнел и попытался снять наложенную им печать.

— Чёрт подери, что за дурацкий фрукт! Хватит, я закончил, ладно?! Выходи уже! — закричал Жадность.

Он потерял всякое желание поглощать этот жуткий дао фрукт. В страхе он попытался исторгнуть фрукт, но... тот уже был поглощён больше чем наполовину. Как теперь фрукт нирваны мог остановиться? Жадность своими манипуляциями умудрился лишь заставить фрукт нирваны на мгновение остановиться, но потом под влиянием какой-то причудливой силы продолжил жадно высасывать его жизненную силу.

— Нет!!!

Жадность почувствовал грозящую ему опасность, с этим он не мог просто так смириться. Он легко мог представить ситуацию, когда фрукт в процессе слияния высосет всю его жизненную силу досуха. Он станет первым человеком в истории... убитым телом, в которое он вселился... От этой мысли Жадности стало не по себе. Пока он обо всём этом думал, фрукт нирваны поглотил ещё десять процентов эссенции жизненной силы.

— Проклятье! Чёртов фрукт!

Жадность поёжился от осознания, что у него осталось примерно половина эссенции жизненной силы. В груди больно кололо, словно сердце медленно разрезал на кусочки острый нож. Всё-таки эссенция жизненной силы была его ценнейшим ресурсом, главной причиной того, почему его душу нельзя было уничтожить. Глаза Жадности приобрели алый цвет, когда как он сам, едва сдерживая дрожь, помчался через некрополь. Пламя в его глазах ослабло, вполне вероятно оно могло скоро совсем погаснуть. Глубоко внутри он уже сожалел, что в своей гордыни презрительно отнёсся к этому крохотному фрукту.

— Постойте, есть и другой путь. Чем сильнее тело, тем больше оно будет мне помогать. Придётся разойтись не на шутку!

Стиснув зубы, Жадность в сером луче света с немыслимой скоростью мчался вперёд. Вокруг его головы трещали молнии, позволявшие ему пробиваться сквозь любую стену на пути. В мгновение ока он оказался в другом коридоре, где осторожно крались двое практиков царства Древности. Не дав им времени опомниться, Жадность, словно неясный призрак, набросился на одного из них. С диким воплем практик превратился в горстку праха, а его белый туман растаял в теле Мэн Хао, а там уже его поглотил четвёртый фрукт нирваны. Его товарищ без промедления бросился бежать. Выполнив магический пасс, он ударил в Жадность роем магических предметов и божественных способностей, к сожалению, они не смогли даже поцарапать преследующую его серую тень. Жадность мгновенно прошёл сквозь них и схватил второго практика за шею. Коридор сотряс очередной отчаянный вопль. Из праха второго практика поднялся белый туман, который Мэн Хао тут же поглотил, после чего быстро исчез. Появился он уже в другом коридоре рядом со спешащим куда-то практиком царства Древности. В следующую секунду серый призрак расправился со своей новой жертвой.

Так Жадность начал охоту. Серый призрак мчался по коридорам, поглощая и убивая всё живое в некрополе. Никто не переживал встречу с ним. Один практик, второй, третий... десятый, пятнадцатый, двадцатый... Одержимый Жадностью Мэн Хао убил множество практиков в попытке завершить слияние с четвёртым фруктом нирваны. К сожалению, это только снизило скорость, с которой всасывалась его эссенция жизненной силы.

— Нужно больше жизненной силы! — прорычал Жадность на грани потери рассудка.

Чтобы убивать ещё быстрее он прибавил скорости, пока наконец не обнаружил другого практика царства Дао, заброшенного в некрополь.

— Он следующий!

Глаза Жадности впали. Он уже убил одного эксперта царства Дао, обнаруженный им человек станет вторым. Пробившись через ближайшую стену в другой коридор, он оказался немного позади летящего по нему человека. Почувствовав появление Жадности, практик обернулся, при этом его глаза сверкнули подобно молниям. Этот старик был вторым практиков царства Дао с 2 эссенциями, который пытался не дать Мэн Хао спастись из мира разлома.

— Мэн Хао! — выдохнул он.

В эту же секунду он почувствовал нечто очень странное. В прошлую их встречу Мэн Хао показался ему сильным противником и только, но сейчас один его вид вызывал ужас, причём такой, что сердце старика сдавили холодные тиски страха. Он сломя голову бросился бежать. Тело Мэн Хао, управляемое Жадностью, пошло в атаку.

— Проклятье, как ты смеешь убегать!

В безумном окрике Жадности не было никакого смысла, это лишь отражало его внутреннее состояние... он был одновременно раздражён и напуган. Он очень боялся, что фрукт нирваны высосет его жизненную силу до последней капли, поэтому этот практик царства Дао, по сути, должен был стать донором дополнительной жизненной силы. При виде убегающей жертвы Жадность пришёл в ярость. С его немыслимой скоростью никто не мог сбежать от него, даже практик царства Дао. Только его жертва развернулась и выполнила магический пасс, как в глазах Жадности вспыхнул свирепый огонёк.

— Молния! — проревел он.

С его кожи внезапно сорвалось множество красных разрядов. Они соединились в огромную молнию, которая взорвалась и превратилась в стремительно расширяющийся электрический шар. Старик был человеком решительным, поэтому он прикусил язык и сплюнул немного крови.

— Вода! — закричал он.

От крови поднялся красный туман, словно он разделил воду и кровь. Осталась только капля воды — эссенция, созданная из жизненной силы старика. Эта капля воды могла вместить в себя целые миры. Когда в неё ударила молния, она засияла семью цветами, в которых проглядывалось множество массивов земли. В следующий миг этот свет ударил в Жадность. Мерцающая молния закружилась вокруг капли крови, а потом тоже устремилась к Жадности. До этого в схватке со стариком Мэн Хао пришлось бы использовать против эссенций воды и молнии свой Мост Парагона, но Жадность лишь ухмыльнулся, а потом... открыл рот и проглотил каплю крови! Тело Мэн Хао затопил гул. Что до молнии, он сожрал и её, причём она никак не смогла ему навредить, отчего у старика округлились глаза. Не успел он и подумать о побеге, как одержимый Мэн Хао зловеще расхохотался.

— Теперь мой черёд... Волку Всё Покорно! — мрачно произнёс Жадность.

Широко раскрыв рот, он бросился на старика. С его вдохом не появилось силы притяжения, и всё же старик отчаянно завопил. С гулом из его тела начал вырываться белый туман, который поглощал Жадность. Это была жуткая сцена. Вопящий старик в мгновение ока превратился в сморщенный труп, а потом в горстку праха. Всю его жизненную силу поглотил Жадность!

Глава 1242. Синее солнце

От бурного потока жизненной силы практика царства Дао Жадность задрожал, как вдруг из его лба ударил яркий свет. Хоть четвёртый фрукт нирваны ещё не завершил слияние, похоже, он достиг определённого рубежа! Помимо поглощения жизненной силы он с гулом начал медленно вращаться на месте. Следом третий фрукт нирваны, а потом второй и первый стали вращаться в унисон с четвёртым, в результате чего от Мэн Хао повеяло древней аурой. От этой ужасающей ауры задрожал весь некрополь. Она принадлежала не Жадности, а четвёртому фрукту нирваны!

Пока он вращался и распространял свою ауру, сила всевышнего дао бессмертного тоже двигалась к своему пику. Постепенно от Мэн Хао пошли волны царства Древности. На его коже проступило множество магических символов, которые, похоже, скрывала его линия крови. Теперь они покрыли всё его тело, наделив его древней, повергающей в трепет аурой. Жадность задрожал от восторга.

— Моя ставка сыграла, да ещё как! Это тело одно большое сокровище! С ним я абсолютно уверен, что смогу в конечном итоге достичь Попрания Небес! Может, мне и не удалось полностью вобрать в себя этот дао фрукт, но это пока! Совсем скоро я точно это сумею это сделать! Физическое тело, сравнимое с царством Дао, и культивация сильная как никогда прежде! Скоро это тело... получит совершенно беспрецедентную силу!

Жадность тяжело вздохнул. На данный момент у него осталось около тридцати процентов жизненной силы, но, по его мнению, игра стоила свеч!

— Этот мост, исключительная линия крови, могучее физическое тело и культивация с безграничным потенциалом. Это тело точно стоило каждой толики моих усилий! — Жадность облизал губы, а потом громко расхохотался. — Как только выберусь отсюда, надо будет найти кровь бога. С ней я стану ещё сильнее, и тогда все те, кто раньше презирал меня... узнают, что... Жадность вернулся!

Пока Жадность смеялся, в его голове возник образ человека в белом халате. Один его вид вызывал у Жадности жгучую ненависть.

— Подожди, пока я не достигну Попрания Небес!

Воодушевлённый, Жадность на огромной скорости полетел по некрополю, его божественное сознание сфокусировалось на... Сюань Даоцзы!

В другой части некрополя Сюань Даоцзы почувствовал странные эманации вдалеке, одного этого хватило, чтобы у него стало тревожно на душе. Бормоча что-то себе под нос, он увеличил скорость. Его божественное сознание в данный момент проверяло храмовый зал в центре некрополя. К этому моменту примерно девяносто процентов практиков, попавших в некрополь, были мертвы — большинство погибло от рук Жадности. Некоторые уже раненные практики после заражения здешней аурой смерти оказались на грани гибели. Одним из них был лежащий в грязи Мэн Чэнь. На его бледном лице отсутствовали эмоции, в глазах темнело. Аура смерти медленно разлагала его внутренние органы и плоть, пока его собственная аура постепенно слабела. С его губ капля за каплей падала чёрная кровь. Даже практик царства Дао уже не мог спасти его, всё потому, что его душа уже начала рассеиваться. Аура смерти постепенно разъедала его душу. Исчезающая душа подталкивала его всё ближе в объятия смерти.

Он не хотел умирать, сколько всего ему ещё хотелось сделать. Будучи единственным членом своей ветви, выбравшийся за последние годы во внешний мир, его переполняли высокие устремления. Он хотел возглавить свою ветвь в их попытке вернуть себе былое влияние, восстановить утерянную славу! Но сейчас он не чувствовал ничего, кроме сожалений!

— Пап, мам... — сорвалось с его дрожащих губ. — Я плохой сын...

Несмотря на спутанность мыслей, он думал о своих родных и их тяжёлой жизни. Он думал о многих вещах: как они радовались, когда он продемонстрировал предрасположенность к занятию культивацией, как дал клятву в юности и когда впервые покинул земли предков. Ступив на палубу торгового корабля, он получил приказ от юного господина Дэ. Скрипя зубами, он подчинился, готовый заплатить любую цену ради своей ветви и собственных амбиций. Но сейчас все пережитые унижения и великие устремления стали лишь воспоминаниями...

— Если я умру, — пробормотал Мэн Чэнь, — что станет с моими младшими братьями и сёстрами?.. Что будут делать другие родственники?..

Мир перед глазами Мэн Чэнь постепенно расплывался. Слишком много плоти уже сгнило, большая часть его тела уже поглотила земля. Он лежал не так уж и далеко от того места, через которое пролетал Мэн Хао, одержимый Жадностью. Десять вдохов Жадность всё ближе подбирался к позиции Сюань Даоцзы. Пролетая мимо одной из боковых комнат, Жадность внезапно остановился и заглянул внутрь. Оттуда к нему шёл Хань Цинлэй, который при виде знакомого лица заметно оживился.

— Мэн Хао!

Встреча с ним немного уняло тревогу Хань Цинлэя. Он поспешил к собрату по Эшелону, но, сделав всего четыре шага, резко остановился и нахмурился.

— Мэн Хао, что стряслось? — спросил Хань Цинлэй, заподозрив что-то неладное.

В глазах Мэн Хао появился холодный и безжалостный блеск, а также алчность, чего за ним раньше не водилось. Хоть этот старый и новый Мэн Хао не отличались ни внешне, ни в плане ауры, странный блеск в глазах насторожил Хань Цинлэя, и он начал пятиться. Жадность оценивающе посмотрел на Хань Цинлэя и жутковато ухмыльнулся.

— Не могу поверить, ещё одно прекрасное физическое тело... вот только это не такое хорошее как моё. У него полно жизненной силы, таким нельзя разбрасываться.

Ухмыляясь, Жадность бросился на ошалевшего Хань Цинлэя. Будучи весьма смышлёным малым, он выявил достаточно намёков, чтобы насторожиться. Слова Жадности всё поставили на свои места.

— Одержим! — выдавил он.

Хань Цинлэй без промедления бросился бежать, выполнив на ходу двойной магический пасс, который сотворил зелёный треножник. Коридор затопил рокот, призванный прикрыть его бегство. Жадность гнусно ухмыльнулся, в то время как его рука серым росчерком почти сомкнулась на шее Хань Цинлэя. С нынешним уровнем культивации Хань Цинлэй ничего не мог противопоставить Жадности. Когда рука уже почти коснулась плоти, она внезапно остановилась, словно воспротивившись воле Жадности. Он поменялся в лице и отскочил назад, с подозрением схватившись за правую руку. Его глаза забегали по своему новому телу. Не обнаружив следов неприкаянной души, он пришёл к единственному выводу.

— Проклятье, должно быть, остался крохотный фрагмент его души! Сопротивление слишком слабое, фрагмент души явно действует чисто инстинктивно. Похоже, у Мэн Хао с этим человеком было что-то вроде дружбы.

Холодно хмыкнув, он зажёг ци и кровь в своём теле и послал ещё пламя молний в Треножник Молний, чтобы тот окутал его огнём. Тем самым он сжигал себя как изнутри, так и снаружи. Спустя десять вдохов пламя рассеялось, и Жадность прекратил сжигание крови. Чувствуя себя намного лучше, он повернул голову в сторону, куда скрылся Хань Цинлэй. Он хотел пуститься в погоню, но тут сила притяжения четвёртого фрукта нирваны внезапно усилилась, словно тот хотел завершить слияние. Немного подумав, Жадность решил отказаться от идеи поймать Хань Цинлэя, вместо этого он опять полетел к месту, где засёк Сюань Даоцзы. На данный момент для него не существовало ничего важнее слияния с дао фруктом во лбу. Он не сомневался, что после поглощения Сюань Даоцзы, этот процесс будет очень близок к завершению.

Сюань Даоцзы и Жадность постепенно приближались к одному и тому же месту — огромному храму в центре некрополя! Внушительный по своим размерам некрополь был выстроен вокруг именно этого храма. Десятки боковых комнат были связаны коридорами, по своей структуре всё это напоминало магическую формацию.

Сюань Даоцзы, словно молния, пролетел через один из более десяти входов, ведущих к центральному храму, и задрожал под гнётом чудовищного давления. Он глубоко вздохнул и огляделся. От увиденного у него сузились зрачки.

В центральном храме стояло девять гигантских колонн, больше похожих на вонзённые в землю колья. В центре возвышалась платформа, на которой в позе лотоса... сидел высохший труп в синем халате! Его окружала бесконечно древняя аура, словно он сидел на этом месте с незапамятных времён. В трупе не ощущалось ни капли жизненной силы... он умер очень и очень давно. Вот только... у него на лбу горело невероятное синее пламя. Издали оно напоминало солнце, внутри которого находилось лицо с закрытыми глазами, схожее чертами лица с лицом трупа. Мертвец был прикован к платформе множество железных цепей. Вдобавок огромные колонны пульсировали пламенем, будто они переплавляли этот труп!

На стене неподалёку имелась крайне реалистичная фреска... изображающая синее солнце! Оно выглядело очень натурально. Если вглядываться в него достаточно долго, то возникало ощущение, будто ты горишь заживо.

Слева от трупа на земле лежал небольшой щит. Он тоже был синего света и едва уловимо поблёскивал. Справа лежал довольно невзрачный тёмный колокольчик. Повсюду были разбросаны горы других магических предметов, но многие за столько лет просто истлели. Некоторые ещё можно было использовать, но ни один не привлёк внимание Сюань Даоцзы. Его заинтересовали только... синее солнце на лбу трупа, а также щит и колокольчик. Именно в этот момент из другого прохода вылетел Мэн Хао.

Глава 1243. Работа Девять Печатей

— Мэн Хао!

При виде Мэн Хао глаза Сюань Даоцзы опасно блеснули. Ему пришлось дорого заплатить за шанс получить эссенцию Мэн Хао. С первой стычки погоня завела его в одну из 33 Преисподних. После кровопролитной битвы в тумане его затянуло в некрополь. Жуткая опасность этого места не на шутку его растревожила.

— Наконец-то нам никто не помешает, — хрипло произнёс он, в его голосе отчётливо чувствовалась жажда убийства. — Тебе некуда бежать. Именно здесь... наш с тобой конфликт подойдёт к концу!

Как только одержимый Мэн Хао вошёл в главный храм, в его глазах промелькнули смешанные эмоции, а также меланхолия, словно он позабыл о Сюань Даоцзы и четвёртом фрукте нирваны. Вместо своей жертвы его взгляд был направлен на высохший труп.

— Высокочтимый небожитель Морское Дао, — прошептал он странным голосом. — "Море" в имени символизирует двух людей. Что до "Дао" истинное значение этого даосского прозвища не Морское Дао, а Морской Волк[1].

Похоже, Жадность захлестнули печальные воспоминания. Воспоминания о настолько далёких временах, что от него повеяло по-настоящему древней аурой. Эта древность заставила Сюань Даоцзы остановиться прямо во время своей атаки. Затормозив, он с подозрением уставился на своего противника. Он не знал, что за странность приключилась с Мэн Хао, но его древняя аура не могла оставить его равнодушным, а после слов Жадности у него округлились глаза. Он внезапно вспомнил о надписи на могильном камне снаружи некрополя, написанной рукой самого парагона Девять Печатей... "Высокочтимый небожитель Морское Дао".

Запечатанный здесь высокочтимый Морское Дао оказался одним из аспектов души Жадности. Много лет назад он разделил себя надвое, оставив одну часть в физическом теле, которое полностью усохло. Скрытая в нём душа сосредоточилась в солнце на лбу высокочтимого небожителя. Другая часть выжидал в другом месте, тем самым избежав гибели. За столько лет этот аспект души неоднократно пытался освободиться и сбежать из заточения, но ему так ни разу и не попалось подходящее тело-носитель, даже когда сюда прибывали практики из внешнего мира. Он неоднократно пробовал вселиться в этих практиков, но ни одна из этих попыток не закончилась успехом. И наконец, сюда занесло Мэн Хао — первого практика, которого он мог по-настоящему увидеть, а не просто почувствовать.

Жадность вздохнул. Его вздох с отпечатком многих веков эхом разнёсся по пустынному залу. В храме ни с того ни с сего поднялся ветер, отчего горящее пламя затрепетало. Синее солнце на лбу трупа внезапно пробудилось к жизни. В это же время щит и маленький колокольчик по сторонам от мертвеца завибрировали. Без того жуткое давление в храме стало ещё сильнее. Сюань Даоцзы невольно поёжился, а вот Жадность, казалось, ничего не заметил.

— Парагон Девять Печатей, как же ты жесток... — с оттенком страха в голосе прошептал Жадность, — ты обладал физическим телом Попрания Небес и культивацией в одном шаге от этого же царства... Жаль, что ты был такой одни. Будь у мира бессмертных ещё один парагон такого калибра, и война не закончилась бы так печально... Твоё сердце не знало жалости. Раньше я никогда не понимал, но сейчас наконец узрел истину. Ты мог по-настоящему нас уничтожить, но вместо этого сотворил эти 33 Преисподние. Не для того, чтобы заключить нас здесь, о нет, ты хотел, чтобы мир Горы и Моря переплавили нас, 33 могущественнейших эксперта, в пилюли! Ты хотел оставить нас своему преемнику, да?.. Думал переплавить в пилюли 33 высокочтимых небожителей и дао божественных и оставить их здесь, дабы в будущем нас нашёл твой потомок! — Жадность тяжело вздохнул. Потрясённый новым открытием, он продолжил с блеском в глазах: — Вот только ты не предвидел, ни мой побег путём разделения себя надвое, ни моё вселение в это тело! Понятия не имею, где сейчас твой так называемый преемник, но вот оставленный тобой подарок я, пожалуй, заберу!

С этими словами Жадность сделал шаг вперёд. Не в силах это больше терпеть, Сюань Даоцзы внезапно с воем бросился на Мэн Хао.

— Мэн Хао, хватит уже чушь пороть! Сегодня ты умрёшь!

В полёте Сюань Даоцзы взмахнул рукой, отчего эссенция и естественный закон обрушились прямо на Мэн Хао. В свою атаку Сюань Даоцзы вложил всю имеющуюся у него силу. На его сердце тяжким грузом давили опасности этого места, а также слова Жадности. Поэтому, когда эссенция и естественный закон ударили в цель, он выполнил правой рукой магический пасс, вызвав из своей бездонной сумки девять чешуек. Из них ударила свирепая аура, а потом чешуйки трансформировались в чешуйчатых драконов, каждый триста метров в длину. К счастью, храм был достаточно просторным, иначе они не смогли бы маневрировать.

С рёвом драконы набросились на Мэн Хао. Эта атака ещё не закончилась, а Сюань Даоцзы уже выполнял другой магический пасс, закончив его взмахом пальца. Плоть усохла, оставив от него кожу да кости, но выделившийся из него кровавый туман превратился в багряный меч. Клинок загудел и, словно кровавый дракон, помчался к Мэн Хао. Сюань Даоцзы исполнил ещё один двойной магический пасс, заставив появиться золотые магические символы. Они соединились в золотых латников-небожителей, которые незамедлительно пошли на Мэн Хао в атаку.

В следующую секунду глаза Сюань Даоцзы странно заблестели, скрытый в них кровожадный огонёк засиял ещё ярче. Холодно глядя на Мэн Хао, он что-то пробормотал себе под нос и поднял правую руку. Из неё ударил невероятный чёрный туман, с появлением которого даже воздух исказился. Он действительно вложил в атаку всю свою силу, решив во что бы то ни стало убить Мэн Хао и положить конец их затянувшейся схватке.

Глаза Мэн Хао сверкнули загадочным светом, на губах играла хищная улыбка. Он отвернулся от девяти колонн и двинулся навстречу Сюань Даоцзы.

— Ты последний оставшийся практик царства Дао? То, что нужно. Пожалуй, запечатаю тебя, на тот случай, если у меня начнёт заканчиваться жизненная сила.

Как только Мэн Хао сделал первый шаг в сторону Сюань Даоцзы, эссенция и естественный закон наконец обрушились на него. Вот только Жадность просто открыл рот и начал втягивать воздух. Эссенция и естественный закон затянуло в рот Жадности, словно там разверзлась чёрная дыра. У Сюань Даоцзы глаза на лоб полезли, но прежде, чем он успел среагировать, девять чешуйчатых драконов добрались до своей цели. Второй шаг Жадности сотряс весь некрополь. Девять драконов с протяжным воем рассыпались на белый туман, который поглотил Жадность. Облизав губы, он с улыбкой заметил:

— Отличный вкус.

Сделав третий шаг, он взмахнул пальцем. Багряный меч застыл на месте и задрожал. Простым щелчком пальца Жадность разбил меч на кровавый туман, растёкшийся по полу храма. Что до золотых латников, они в страхе начали отступать, но Жадность лёгким взмахом руки разбил их, а потом втянул в лёгкие полученный белый туман. Это заметно продвинуло процесс слияния четвёртого фрукта нирваны с Мэн Хао.

— Ты не Мэн Хао!!! — воскликнул Сюань Даоцзы. — Кто ты такой, чёрт тебя дери?!

Если бы он до сих пор ничего не понял, то не занимался бы столько лет культивацией. На лице старика стояло изумление, по коже забегали мурашки. Он и представить не мог, что всё его божественные способности и даосские заклинания будут в мгновение ока разбиты.

Последние две фразы вырвались у него сами собой. Первые подозрения закрались у него ещё при виде лица Мэн Хао, когда тот увидел высохший труп, да и сказанные им слова звучали довольно подозрительно. Ему не хотелось верить в выводы, которые напрашивались сами собой, но сейчас отрицать было уже поздно.

— Конечно, я не Мэн Хао, — презрительно подтвердил Жадность, — можешь звать меня высокочтимый небожитель Морское Дао. Хотя мне больше по душе моё старое имя... Жадность!

Оказавшись лицом к лицу с такой жуткой сущностью, Сюань Даоцзы в безумном порыве вскинул правую руку, окутанную угольно-чёрным туманом, который нельзя было увидеть невооружённым глазом.

— Великая Магия Глубоких Небес! — прокричал Сюань Даоцзы.

Стоило ему опустить руку, как появилась иллюзия огромной и полностью чёрной руки. Она казалась иллюзорной, но в действительности была материальной. Рука ударила в Мэн Хао с чудовищной скоростью, искажая естественные законы и пространство на своём пути. В глазах Жадности вспыхнул странный огонёк, он выглядел немного удивлённым. Вот только, когда он открыл рот и начал втягивать в лёгкие воздух, огромная чёрная рука стала уменьшаться в размерах, пока не превратилась в вихрь, который и засосал Жадность.

Сердце Сюань Даоцзы бешено стучало в груди, а в голову невольно закралась мысль, есть ли хоть что-то, чего он не может сожрать... Он уже медленно пятился, но в этом огромном храме некуда было бежать.

— С чего ты взял, что я позволю тебе уйти? — с улыбкой спросил Жадность. — По моей воле вас всех затянуло сюда. Это мой некрополь, а теперь он станет и твоим тоже.

Пока Жадность улыбался, стены храма задрожали и десять выходов внезапно завалило. Будь это обычный обвал, то любой практик смог бы пробиться через него, но волны магической техники стали печатью, которая отбросила Сюань Даоцзы, как только он подошёл к одному из обвалов слишком быстро. Все пути отступления были отрезаны.

Сюань Даоцзы побледнел, кровь, словно барабан, стучала у него в висках. Жадность сделал один единственный шаг и внезапно вырос прямо перед ним. Сюань Даоцзы успел только ошалело посмотреть в лицо Жадности, как тот нажал ему пальцем на грудь. Сюань Даоцзы с диким воем отскочил назад. Место, куда нажал Жадность, стало гнить и источать сильную ауру смерти. Вот только по мере распространение этого гниения и роста ауры смерти, количество его жизненной силы тоже значительно возросло.

— Эссенция жизни и смерти! — в ужасе закричал Сюань Даоцзы.

[1] Здесь двойная игра слов. Как я раньше писал в имени Жадность присутствует иероглиф "волк", однако же истинное прозвище куда правильнее перевести как "морской разбойник" (очевидный намёк на жадность), а не "морской волк". Поскольку невозможно одновременно передать оба смысла, второй вариант я объяснил в сноске. — Прим. пер.

Глава 1244. Пробуждение Мэн Хао

— Умный мальчик, — облизнув губы, похвалил Жадность, его глаза загадочно сияли. — Похоже, просто тебя съесть будет слишком расточительно. Быть может, короткий Поиск Души поможет мне лучше понять текущую ситуацию в мире бессмертных.

Несмотря на все попытки Сюань Даоцзы не дать себя поймать, Жадность всё равно настиг его. И вновь он взмахнул пальцем и нажал на грудь Сюань Даоцзы, отчего гниение и усыхание плоти ускорилось. Сюань Даоцзы закричал, когда в нём появилось ещё больше жизненной силы. Лицо отчаявшегося старика посерело. Он чувствовал в пальце Жадности ауру смерти, и всё же, когда эта аура попадала в его тело, она не только несла с собой смерть и разрушение, но и стимулировала его скрытый талант, отчего начинала пышно расти жизненная сила, а с ней плоть и кровь. Эта техника сопровождалась просто чудовищной болью. Глаза Сюань Даоцзы покраснели, он попытался использовать одну из своих божественных способностей, но оказался бессилен противостоять Жадности.

— Скажи мне, что случилось между тобой и Мэн Хао? Как я погляжу, ты ведь не хочешь убить его, тебе что-то от него нужно...

Жадность двигался очень быстро, сумев коснуться его пальцем в третий раз. В стенах храма зазвенели крики усыхающего Сюань Даоцзы. Его грудь, руки, голова — все части тела, которых коснулся Жадность, начали разлагаться, вот только при этом не пролилось ни капли крови. В то же время его жизненная сила продолжала расти, вызвав у него неконтролируемую дрожь. Жадность в мгновение ока возник у него за спиной и нажал на позвоночник. Всё тело Сюань Даоцзы буквально пыхало жизненной силой, чудовищная боль медленно сходила его с ума. Понимая, что смерти не избежать, он взревел и попытался прибегнуть к самоуничтожению. В этот момент Жадность с силой нажал на него пальцем. С гулом сила самоуничтожения была подавлена. Теперь практически всё тело Сюань Даоцзы стало разлагаться. Его одежда истлела, а от него самого исходила гнилостная аура смерти. Его лицо исказила жуткая гримаса, когда гниение перекинулось на его органы, кости и меридианы ци. В таком состоянии даже он, прославленный дао лорд, всемогущий эксперт своего царства, не смог удержаться от крика.

— Просто убей меня! Убей! Молю тебя, убей меня!

Дело было не в слабости его сердца или незавершённости Дао, а в боли такой силы, какую не мог выдержать ни один практик.

— Говори, — с усмешкой потребовал Жадность, — говори всё, что знаешь. От этого ты почувствуешь себя лучше. К твоему сведению ты не первый практик мира бессмертных, проходящий через подобное испытание. На войне немало людей на своей шкуре познали такую боль.

Глаза Жадности горели жаждой крови. Его едва ли можно было назвать благородным человеком, и это неудивительно, от одного вида страдающего Сюань Даоцзы у него внутри всё затрепетало от возбуждения.

— Исток Дао! — закричал Сюань Даоцзы. — Всё дело в Истоке Дао. Во время сражения с Мэн Хао он использовал технику для прохождения сквозь время. Это взбудоражило мою эссенцию, поэтому я был уверен, что поглощение этой техники может породить каплю Истока Дао!

Узнав мотивацию своего пленника, Жадность серьёзно.

«Исток Дао... это царство сравнимо с Попранием Небес и Безграничным Дао!»

Жадность явно не ожидал такое услышать. У него сбилось дыхание, и восторженно заблестели глаза.

«Всю мою жизнь я, Жадность, был любимцем госпожи Удачи. На тех, кто пытался убить меня, с неба обрушивались метеоры. Куда бы я ни направился, всюду меня ждали горы сокровищ. Чего бы я ни хотел, я всегда это получал. В этот раз я не только получил бесценное физическое тело, но и узнал кое-что об Истоке Дао! Исток Дао — высочайшее царство мира бессмертных, если мне удастся его заполучить... тогда шансы на успех культивации пути Попрания Небес сильно вырастут!»

Жадность был настолько обрадован, что начисто потерял интерес в дальнейшей пытке Сюань Даоцзы. Забыв о гниющем теле Сюань Даоцзы, он схватил его за голову и произнёс:

— Поиск Души!

Не в силах ждать, пока Сюань Даоцзы всё выложит, Жадность облизал губы и использовал эту жуткую технику. Он хотел найти ответы сам. Сюань Даоцзы затрясло, из его горла вырвался животный вопль. До этого его разрывала боль физическая, но в этот раз её источником стала его душа. Из его тела послышался хруст, глаза выкатились из орбит. Боль была совершенно неописуемой.

Копаясь в воспоминаниях, Жадность тяжело дышал. Из них он узнал о падении мира бессмертных и создании мира Горы и Моря, о гибели Девять Печатей и появлении 33 Небес. Нынешний мир разительно отличался от времён, когда он был свободен. В конечном итоге он достиг сражения Сюань Даоцзы и Мэн Хао. Вонзившись в сознание Сюань Даоцзы, казалось, он сам стал свидетелем техники ходьбы Мэн Хао.

При виде странной техники, Жадность остолбенел. По непонятной причине она показалась ему очень знакомой, к сожалению, он не мог вспомнить, где именно её видел. Не став тратить время на попытку вспомнить, он углубился в ощущения Сюань Даоцзы своей разбуженной эссенции. Это ощущение привело Жадность в восторг. Всё его естество внезапно пронзило чувство, что это было ключом к Попранию Небес!

В своём возбуждении Жадность даже не смотрел на кричащего во всё горло полумёртвого Сюань Даоцзы. Как вдруг его глаза засверкали, словно два замёрзших пруда. Хоть он всё ещё продолжал кричать, на самом деле его разум был разделён надвое. Судя по всему... вплоть до этого момента всё было лишь спектаклем. Сюань Даоцзы спрятал жажду убийства в самый дальний уголок своей души.

Внезапно крики оборвались, и он заговорил совершенно спокойным голосом:

— Я дао лорд. Меня не страшит гибель в бою, но я не допущу такой унизительной смерти!

От звуков его голоса Жадность внезапно почувствовал грозящую ему опасность. В этот критический момент Сюань Даоцзы широко развёл руки и с презрительным блеском в глазах обхватил Жадность.

— Великая магия Глубокое Дао Небес; Сквозь жизнь и смерть эссенция восстаёт и уничтожает!

Скрипучий голос Сюань Даоцзы прогремел на весь храм, как вдруг он взорвался, разметав во все стороны сгнившую плоть и кровь. Его душа, зарождённое божество, эссенции — всё было уничтожено, но именно это разрушение соединило их вместе в огромный магический символ. Этот магический символ напоминал иероглиф "глубокий". В мгновение ока он ударил в Жадность и заклеймил его грудь. Жадность взвыл и отскочил назад. С его губ капала кровь, лицо посерело. Иероглиф "глубокий" растворился у него в груди. Соединившись с ним, он начал поиски души Жадности.

Жадность трясло, его опять скрутило в приступе кровавого кашля. С рёвом он попытался остановить иероглиф, взмахнув рукой в сторону девяти колонн. Щит и колокольчик, лежащие рядом с мертвецом, подлетели к нему и начали медленно вращаться у него над головой, испуская яркое сияние, которое помогало в борьбе Жадности. Эссенция жизненной силы тоже пришла в движение, Жадность использовал десять процентов, чтобы отразить предсмертную атаку Сюань Даоцзы. В результате чего иероглиф "глубокий" был начисто стёрт. С другой стороны, у Жадности осталось меньше двадцати процентов эссенции жизненной силы.

Тяжело дыша, он, скрежеща зубами, посмотрел на окровавленные останки Сюань Даоцзы. Он был вынужден признать, что в своей самонадеянности ослабил бдительность. Захватив физическое тело, он очень сильно расслабился и именно из-за гордыни не заметил жажду убийства, скрывающуюся в сердце загнанного в угол дао лорда. Если подумать, недавние крики старика и вправду звучали немного фальшиво. Ими он пытался заманить Жадность как можно ближе к себе. Более того, он упомянул Исток Дао только для того, чтобы сподвигнуть его на использование Поиска Души. Как только Жадность начал копаться у него в голове, у Сюань Даоцзы появился шанс обрушить на него смертоносную магическую технику.

— В попытке нанести мне смертельный удар он был готов расстаться с жизнью...

Жадность тяжело вздохнул, в его глаза вновь вернулся настороженный блеск. Он чувствовал, что у него осталось около двадцати процентов эссенции жизненной силы. Развернувшись, он взглянул на высохший труп, а именно на синее солнце. Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Мало кто способен меня по-настоящему удивить, но этому Сюань Даоцзы удалось произвести на меня впечатление. Одно жаль... финальная атака вышла совсем уж смехотворной. Такой магией меня не убить. К тому же, если бы этот треклятый фрукт нирваны не высосал больше половины эссенции жизненной силы, мне бы не пришлось тратить десять процентов, чтобы отбить эту атаку. В любом случае всё кончено. Я сниму печать на моём солнце высокочтимого небожителя и поглощу другую половину моей души. Тогда я из фрагмента превращусь в полноценную душу. Потом пройдусь по всем 32 Преисподним и обчищу их одно за другим. Когда придёт время покинуть это место... я вполне могу уже находиться на Попрании Небес! Если же нет, то я точно буду в одном шаге от прорыва!

Облизав губы, Жадность двинулся к девяти колоннам. Остановившись перед одной из них, он с предвкушением в глазах потянулся рукой к её поверхности, ни капли не сомневаясь в своей способности снять печать.

— Откройся! — его голос эхом отразился от стен храма.

Серым росчерком его рука приближалась к колонне, но прежде, чем он коснулся её, буквально в нескольких сантиметрах от камня, его рука внезапно застыла на месте и задрожала. Жадность с удивлением осознал, что у него на лбу появилось маленькое лицо. Лицо, принадлежащее Мэн Хао... настоящему Мэн Хао! Среди мыслей Жадности внезапно зазвучал спокойный голос Мэн Хао:

— Было очень любезно с твоей стороны закалить моё тело, переплавить все магические предметы, повысить культивацию, помочь слиться с четвёртым фруктом нирваны и, конечно же, потратить столько бесценной эссенции жизненной силы. О, и спасибо, что избавился от всех моих врагов.

— Немыслимо. Как такое возможно?! — закричал Жадность. — Я ведь поглотил твою душу, а потом выжег каждую клеточку твоего тела огнём. Это практически новое тело. В нём просто не может остаться даже частички души. Невозможно!

Жадность всего трясло. Хоть в его словах слышалось нескрываемое изумление, его чёрная душа попыталась стереть и прогнать остатки Мэн Хао.

— В это нет ничего невозможного, — ответил Мэн Хао. — Я просто прятался в третьем фрукте нирваны и в крови парагона. Взгляни сам, коли желаешь.

В момент контратаки Жадности четвёртый фрукт нирваны внезапно вспыхнул ещё более ужасающей силой притяжения! Душа Жадности задрожала, когда её эссенция жизненной силы потекла во фрукт подобно полноводной реке.

— Нет! — пронзительно закричал он. — Девять Печатей! Это всё Девять Печатей! Этот подлец всё подстроил!

За всё время обладания новым телом он так и не смог почувствовать крошечную каплю крови парагона Девять Печатей. Судя по всему, он просто не мог её увидеть.

Глава 1245. Знамения врат царства Древности

Пытаясь выбраться из тела Мэн Хао, душа Жадности пронзительно кричала. К сожалению, сила четвёртого фрукта нирваны с пугающей скоростью поглощал эссенцию жизненной силы. Эта эссенция была ценнейшим ресурсом Жадности: она поддерживала в нём жизнь, была фундаментом для его души и могла позволить сбежать из тела Мэн Хао.

Наконец он перестал кричать и бросил попытку сбежать. Вместо этого он попытался поглотить душу Мэн Хао. У него не осталось другого выхода, кроме как попытаться дать бой в крохотной надежде уцелеть. Стоило ему пойти в атаку, как Мэн Хао презрительно хмыкнул, после чего из третьего фрукта нирваны ударил кроваво-красный свет. Он нёс с собой силу парагона. С гулом он пронёсся по всему телу Мэн Хао, заставив Жадность задрожать.

— Девять Печатей! Девять Печатей!!! — кричал он.

Жадность окончательно отчаялся. Как к этому моменту он мог не понять, что всё это было подстроено парагоном Девять Печатей? Он наивно полагал, что много лет назад никто не заметил того, как он разделил свою душу. На самом деле ничего из этого не укрылось от пытливого взора Девять Печатей. Теперь Жадность понял, почему за столько веков не смог увидеть ни одного практика, исследовавшего 33 Преисподние. Он мог их почувствовать, это точно, и в некоторых случаях даже попробовать вселиться в них, но все эти попытки заканчивались провалом, словно они не подходили ему как тела-носители. И наконец, сюда волею судьбы занесло Мэн Хао. Жадность верил, что успешно вселился в него, но сейчас осознал — это всё было одной большой ловушкой, призванной заманить его в ещё более серьёзный капкан.

— Девять Печатей!!! — выл Жадность, пока четвёртый фрукт нирваны поглощал его эссенцию жизненной силы.

С помощью Жадности четвёртый фрукт нирваны уже слился с Мэн Хао больше чем наполовину. Поглощение им Жадности продолжил начатый недавно процесс слияния. Восемьдесят процентов, восемьдесят пять, девяносто! Стоящий гул не слышал никто, кроме Мэн Хао и Жадности. Для них звук был настолько громкий, что обе души невольно задрожали.

С угасанием эссенции жизненной силы сопротивление Жадности слабело. Под давлением крови парагона он погрузился в пучину отчаяния. Вскоре подавление окончательно сломило все его попытки к сопротивлению. Он мог лишь наблюдать за исчезновением своей эссенции жизненной силы в утробе фрукта нирваны и трепетанием, подобно гаснущему огоньку, собственной души. Хуже всего было то, что физическое тело Мэн Хао стало намного сильнее прежнего, став чем-то сродни высокому крепостному валу. Теперь сила четвёртого фрукта нирваны могла расти безо всяких ограничений, да и Мэн Хао больше не требовалось волноваться, что его тело может не вместить в себя всю эту чудовищную силу.

— Я отказываюсь это принять! Отказываюсь! Я готовился к этому слишком долго, терпел боль, рвущую мою душу на части. Всё ради того, чтобы вырваться отсюда! Я был так близко! Так близко!

Несчастные крики Жадности эхом отдавались в разуме Мэн Хао. Тело Мэн Хао трясло, а у него на лбу появились ярко сияющие образы четырёх фруктов нирваны. Исходящая от них невероятная сила наполняла каждый уголок его тела. Пока Жадность поглощал фрукт нирваны, Мэн Хао обретал его воспоминания. Они были неполными с большим количеством неясных фрагментов, но увиденное всё равно потрясло Мэн Хао. Помимо воспоминаний Жадности он получил и сведения, добытые им из головы Сюань Даоцзы с помощью Поиска Души. Эти образы были ещё свежи, поэтому Мэн Хао удалось быстро их заполучить.

К этому моменту процесс поглощения фрукта нирваны достиг девяноста процентов. Что до эссенции жизненной силы Жадности, её осталась всего одна прядь.

— Я перестроил это тело моей эссенцией, сделал его сильнее! Потом повторил это с культивацией и даже запечатал дао фрукт, чтобы тот не мог покинуть тело. Моими руками были переплавлены магические предметы, я ничего не пожалел... Я уничтожил твоих врагов и поглотил их жизненную силу... Я... Я... Я отказываюсь это принять! Тот дьявол одолел меня, да, что сделано, то сделано, но теперь и ты, Мэн Хао, решил это повторить?!

Чувствуя рассеивание собственной ауры, Жадность горько рассмеялся. Попытки к сопротивлению сошли на нет, его самого окончательно запятнала кровь парагона внутри Мэн Хао. В то же время труп, сидящий в позе лотоса между девятью колоннами, едва заметно задрожал. Дело не в том, что мертвец внезапно обрёл жизненную силу, просто синее солнце у него на лбу завибрировало, отчего задрожало и всё высохшее тело.

Финальная прядь эссенции жизненной силы Жадности исчезла в четвёртом фрукте нирваны, а с ней и последняя частичка его души... была стёрта кровью парагона. Крики Жадности оборвались, его полностью переплавили!

Синее солнце на лбу мертвеца ярко засияло и также неожиданно потускнело. В этот момент внутри него появилось лицо. Лицо Жадности! Оно резко открыло глаза и с безумным блеском посмотрело на Мэн Хао, явив свою дикую и необузданную ауру. Оно даже открыло рот и беззвучно взвыло, буравя его взглядом, полным обжигающей ненависти. Ненавистью к Мэн Хао и парагону Девять Печатей, которую ничто в мире не способно было рассеять.

Он наделил Мэн Хао невероятными благословениями и в благодарность его поглотили. Разумеется, то была лишь часть души Жадности, другая находилась в синем солнце. После заточения в этом месте парагоном Девять Печатей он разделил душу надвое, оставив другую половину снаружи своего тела. Эту часть и поглотил Мэн Хао, нанеся Жадности непоправимый урон. Что интересно, даже раны, полученные в схватке с парагоном Девять Печатей много лет назад, не были настолько серьёзными как эта. Половина души, а значит, половина эссенции жизненной силы пропала. Для Жадности это равнялось потере половины жизни!

Пока лицо Жадности в синем солнце беззвучно вопило, на лбу дрожащего Мэн Хао появился образ четвёртого фрукта нирваны. Его слияние почти завершилось, и всё же не до конца. Ему не хватало ещё самой малости, чтобы полностью соединиться с телом. Процесс остановился на девяносто девяти процентах. Теперь ему не требовалась жизненная сила, только время. По ощущениям Мэн Хао, в худшем ему потребуется несколько месяцев... чтобы пробиться на царство Древности! В то же время он чувствовал рокот своей культивации, которая действительно стала заметно сильнее. Теперь он не сомневался, что в схватке с дао лордом сможет не только противостоять ему на равных, но и одержать победу.

Ещё удивительней выглядело бурление крови всевышнего дао бессмертного, что не могло не затронуть клан Фан на Девятой Горе и Море. В этот день семена Дао во множестве членов клана Фан пробудились к жизни. В некоторых пробуждение крови достигло начальных стадий всевышнего бессмертного! В этот день боевая мощь клана Фан на порядок выросла. В этот день содрогнулся весь клан Фан и все его практики. В этот день Фан Шоудао испытал прорыв в культивации! Всего за сутки клан Фан стал намного сильнее. При этом бесчисленное множество членов клана Фан теперь чувствовали поразительную ауру, исходящей с далёкой Восьмой Горы и Моря. Ауру... Мэн Хао!

Глаза Мэн Хао резко открылись, в этих глубоких омутах скрывались звёзды. Если присмотреться, то они хранили в себе воронки, способные вобрать в себя силу любого типа божественного сознания! Вокруг него даже затанцевали искристые сполохи, которые раньше являлись часть эссенции молнии Жадности.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, отчего к нему со всех сторон начала стягиваться аура всего некрополя. Глаза Мэн Хао сияли чистейшим восторгом. Он сжал пальцы в кулак, с наслаждением ощутив возросшую силу своего тела, которая во много раз превосходила его предыдущий уровень, пугающую крепость костей, меридианы ци и самое важное кровь. Жадность дорого заплатил за очищение его крови. Теперь даже в одной её капле содержалась чудовищная сила!

В таком состоянии для сражения с людьми на царстве Дао ему хватит одного физического тела без культивации! Более того, наверняка найдутся могущественные эксперты, которые захотят переплавить это тело в сокровище царства Дао!

Мэн Хао ни с того ни с сего захохотал. По его мнению, Жадность был отличным парнем. Он не только закалил его физическое тело, но и проделал нечто подобное с культивацией, что не могло не вызывать у Мэн Хао улыбки от уха до уха. Он почесал затылок, пытаясь посчитать, сколько времени и усилий по поглощению четвёртого фрукта нирваны сэкономил ему Жадность. Он был очень ему благодарен. Хоть Мэн Хао и смог бы забрать у Жадности тело, даже если бы тот насильно не запечатал фрукт нирваны, тогда прогресс культивации не оказался бы столь впечатляющим.

— Отличный парень, — произнёс Мэн Хао.

Облизав губы, он с улыбкой хлопнул по бездонной сумке. Затаив дыхание, он с блеском в глазах осмотрел копьё, превращённое в дракона и наложенные друг на друга мечи. При взмахе копья дракон взревел. Насколько мог судить Мэн Хао, испускаемое им давление возросло в десять раз. Что до наложенных друг на друга мечей, их кровожадная аура тоже стала намного сильнее. Внезапно он пожалел, что не оставил в бездонной сумке больше магических предметов. Знай, он как всё обернётся, то точно бы это сделал... При взгляде на Треножник Молний у себя над головой его глаза блеснули.

— Богач! — пробубнил он себе под нос. — В этот раз я сорвал настоящий куш... Если бы я знал, что, одолжив тело, получу столько преимуществ, то практиковал бы это почаще...

Его взгляд остановился на синем солнце и лицу Жадности внутри. При виде радости Мэн Хао от получения обновлённого физического тела, усиленной культивации и переплавленных магических предметов в бездонной сумке, лицо исказила безумная гримаса. Не в силах больше терпеть, Жадность протяжно взвыл. Его сердце, казалось, было расколото на множество мелких осколков, а душу стянули тиски непередаваемого сожаления.

— Моё! Всё это должно быть моим... Я ничего не пожалел для переплавки этого тела, а на лепку культивации я угробил прорву эссенции. Только я мог снять печати с этих магических предметов... Моё! Всё это по праву должно принадлежать мне!

Глава 1246. Подчистую

Жадность хотел заплакать, но слёз не было. Он чувствовал стыд, унижение... но эти чувства быстро переросли в негодование, когда он увидел, как Мэн Хао перевёл взгляд с Треножника Молний... на щит и маленький колокольчик.

— Они мои!!! — в ярости взревел Жадность, вот только ни один звук не покинул синее солнце. Даже если бы он закричал ещё громче, синее солнце всего лишь засияло бы чуточку ярче.

Разглядывая маленький щит, у Мэн Хао появилось ощущение... будто он мог им управлять. С бешено стучащим сердцем он послал в щиток немного божественной воли, отчего тот немного дёрнулся. В следующий миг он возник прямо перед ним, лучась слепящим светом. Пока Мэн Хао разглядывал щиток, он невольно задумался над той лёгкостью, с которой мог им управлять, словно тот был как-то с ним связан. Это помогло ему понять одну простую вещь: поглощение эссенции жизненной силы Жадности не просто помогло ему завершить поглощение четвёртого фрукта нирваны. Он чувствовал, что способность управлять щитом принадлежала не ему... а четвёртому фрукту нирваны. В похожей манере… он не мог напрямую управлять кровью парагона, как это делал третий фрукт нирваны.

Тем не менее такие мелочи были не очень важны. В глазах Мэн Хао возник огонёк, его взгляд был направлен на колокольчик. Заблестев словно драгоценный артефакт, он подплыл к Мэн Хао и приземлился к нему на ладонь.

— Ты не только помог мне переплавить тело, усилить культивацию, ускорить слияние с фруктом нирваны, переплавить магические предметы... но и даже оставил мне парочку собственных сокровищ.

Мэн Хао со вздохом посмотрел на беззвучно кричащее лицо в синем солнце на лбу мертвеца. Мэн Хао прочистил горло и низко поклонился, не забыв сложить ладони.

— Прими мою благодарность, — сказал он и убрал щиток с колокольчиком в сумку.

Жадность буравил его взглядом, сейчас он как никогда хотел залиться горькими слезами. Убрав оба предмета, Мэн Хао встретил убийственный взгляд Жадности. Внезапно на него нахлынули только что полученные воспоминания.

— Когда его заключили здесь, он разделил душу на две части?.. В действительности 33 Преисподние — это 33 целебных пилюли, оставленные парагоном Девять Печатей... Хм, целебные пилюли, переплавленные могущественным экспертов царства Дао по праву могут зваться дао пилюлями. Получается я только что поглотил половину дао пилюли? — пробормотал Мэн Хао, глядя на ярко горящие глаза Жадности.

Он облизал губы, не заметив, как при виде выражения его лица Жадность весь напрягся. Спустя пару мгновений Мэн Хао наконец привёл мысли в порядок. Помимо воспоминаний Жадности в его голове ещё находились воспоминания Сюань Даоцзы. Из них он смог увидеть последние моменты старика перед гибелью. Хоть он и Сюань Даоцзы пытались убить друг друга, при виде его жуткой кончины Мэн Хао в чувствах вздохнул.

— В мире бессмертных человек с менее чем 3 эссенциями считается обычным практиком царства Дао. С 3 эссенциями ты получаешь право называть себя дао лордом, что, по сути, является пиком начальной ступени царства Дао. Далее, вплоть до 6 эссенций, идут владыки дао — практики средней ступени царства Дао. Поздняя ступень царства Дао... это уже ступень парагона: парагоны с 7, 8 и 9 эссенциями! Как мне видится, парагоны этой ступени равны высокочтимым небожителям Парамиты и дао божественным Парамиты... Вдобавок за ступенью парагона лежит легендарное царство Исток Дао!

Глаза Мэн Хао ярко засияли, когда наконец узнал причину такой настырности Сюань Даоцзы.

— Только Исток Дао может взбудоражить эссенцию... Царство Истока Дао схоже с Попранием Небес, что в свою очередь сравнимо с Безграничным Дао, так получается? — Мэн Хао были не знакомы эти два термина.

В воспоминаниях Жадности говорилось, что титулы "высокочтимые небожители" и "дао божественные" использовались практиками двух могущественных сил, участвовавших в войне против мира бессмертных.

— Исток Дао. Исток Дао.... Согласно воспоминаниям Жадности, в стародавние времена парагон Девять Печатей имел физическое тело Истока Дао, но его культивация находилась лишь в одном шаге от этого царства, поэтому он не считался настоящим практиком Истока Дао. В таком случае... насколько же сильно царство Истока Дао? Если в мире Горы и Моря появится практик царства Истока Дао, хватит ли этого, чтобы закончить войну между тремя противоборствующими сторонами?! К тому же... может ли такое быть... что за Истока Дао лежит ещё более могущественное царство?

Голова Мэн Хао была слегка перегружена новой информацией. После длинной паузы он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прочистить голову. Взглянув на синее солнце на лбу мертвеца, его глаза заблестели, и он забормотал что-то себе под нос. Ему потребовалась ещё одна длинная пауза, чтобы успокоить бешено стучащее сердце.

— Чтобы снять печать и поглотить остатки дао пилюли моей культивации недостаточно... Раз ради этого создавались 33 Преисподние, нет причин беспокоиться о сокрытых здесь благословениях. Как только достигну царства Дао, просто вернусь сюда и одним махом заберу все дао пилюли!

Мэн Хао пошёл назад собирать магические предметы, пролежавшие в храме неизвестно сколько лет. Удостоверившись, что ничего не пропустил, он начал собираться в обратный путь. Жадность наблюдал за Мэн Хао из синего солнца, поклявшись себе сожрать Мэн Хао, как только ему представиться шанс. Как вдруг Мэн Хао резко остановился и ударил себя ладонью по лбу. Жадность невольно поменялся в лице, гадая, кто сходит с ума: он или Мэн Хао. С видимым недовольством Мэн Хао опять хлопнул себя по лбу.

— Эх, Мэн Хао, глупец, я понимаю, что ты сегодня разбогател, но никогда не забывай: время — деньги. В те моменты, когда ты не зарабатываешь деньги, ты их теряешь. Вдобавок, получив их, тебе нельзя ими разбрасываться! В этот раз тебе благоволила сама судьба, тебе удалось заполучить немало всего, но это не значит, что можно вести себя расточительно!

Тяжело вздохнув, он напомнил себе о преподанных ему уроках, а потом присел на корточки и постучал по плитке на полу храма. С его губ сорвался очередной тяжёлый вздох.

— Ну, как можно быть настолько небрежным? Может, эта плитка и не сделана из бессмертных нефритов, в ней хранится воля Дао — идеальный ингредиент для ковки магических предметов. Даже одна такая штука во внешнем мире будет стоить целое состояние. С блеском в глазах он вытащил из бездонной сумки меч и принялся ковырять им угол плитки. Спустя пару секунд лезвие переломилось пополам.

— Ого, а ты крепкий орешек!

Облизав губы, Мэн Хао достал копьё-дракон и принялся выковыривать плитку. Жадность заворожённо наблюдал за происходящим. С треском плитка отлетела со своего места и была ловко поймана Мэн Хао. На его лице расцвела довольная улыбка. Похлопав по сумке, он позвал попугая и холодца.

— Надо обработать это место, — сказал он, — только не трогайте эти девять колонн.

С этими словами он принялся за следующую плитку. Только попугай с холодцом хотели возразить, как их резко оборвал Мэн Хао:

— И никаких пререканий.

Оглядевшись, их глаза тоже ярко заблестели, и они принялись помогать Мэн Хао выдирать плитку. Одна плитка, две, три, десять... сто. Мэн Хао словно ураган выковыривал драконьим копьём одну плитку за другой. Жадность наблюдал за ним со смесью неверия и ужаса. Мэн Хао с безумным блеском в глазах выковыривал плитку тем самым копьём, за снятие печати с которого ему пришлось так дорого заплатить.

Жадность поёжился, осознав, что с Мэн Хао шутки плохи. С ним вообще лучше было не связываться. В каком-то смысле он пугал даже больше, чем чёрт, который давным-давно запечатал его здесь.

"Тот чёрт был простым убийцей, но этот Мэн Хао гораздо хуже. Он обдерёт всё до костей!"

Не успел Жадность закончить мысль, как Мэн Хао странно посмотрел на стены. Подскочив к ним, он принялся по кусочку отдирать фрески. При виде работы Мэн Хао у Жадности задрожало веко и всё внутри сжалось. Он давно уже считал своё имя выражением собственного характера, но сейчас понял, что в сравнении с Мэн Хао он воплощение нравственности и морали.

В этот момент горящие глаза Мэн Хао скользили по помещению, пока не встретились с глазами Жадности. Тот быстро отвёл глаза, боясь, что Мэн Хао может взбрести в голову сделать его своей целью.

— Безумец! Безумец!!! — потрясённо выдавил Жадность. — Этот парень настоящий безумец!

Попугай и холодец обчищали храмовый зал, благоразумно не приближаясь к девяти колоннам. Жадность с ужасом посмотрел на некогда величественный храмовый зал... теперь он выглядел так, будто через него прошла стая саранчи. Не осталось ничего, кроме нескольких нетронутых мест.

«Я действительно недооценил его, — в ужасе подумал Жадность. — Он не остановится на одних костях, этот человек выскоблит даже грязь под ними. Ничего не скроется от его загребущих лап... С такого рода людьми ни в коем случае нельзя связываться. Ни в коем случае! Если так подумать, это его должны звать Жадность!»

Жадность вздохнул, когда Мэн Хао опять засобирался к выходу. Как вдруг Мэн Хао опять обернулся и посмотрел на него, а потом хлопнул себя по лбу. Жадность весь напрягся.

— Как я мог забыть... — воскликнул Мэн Хао, явно рассердившись на себя за невнимательность.

Он подошёл к месту, где находился Жадность. Там стояла вырезанная из камня перегородка, изображающая солнце. Мэн Хао ловко демонтировал перегородку и убрал её в бездонную сумку. Оглядевшись ещё раз, его взгляд остановился на потолочной плитке, которая довольно скора тоже отправилась в его бездонную сумку. Наконец он покинул храм вместе с попугаем и холодцом.

Проводив его взглядом, Жадность в который раз ужаснулся оставленными ими разрушения, а потом у него на глазах навернулись слёзы. Насколько он мог судить, его некрополь стал беднейшим из всех тридцати трёх.

— Я действительно недооценил его. Даже голодная саранча не смогла бы так ободрать это место...

Глава 1247. Мэн Чэнь

Наслаждаясь приятным чувством триумфа, Мэн Хао наконец ушел. Его горящие глаза выбрали новую цель: боковые комнаты. Разумеется, холодца и попугая изначально не особо заботили деньги. Попугай тяготел к шерсти и перьям, а холодец предпочитал злодеев, но, столько времени проведя бок о бок с Мэн Хао, его страсть к деньгам частично передалась и им, теперь их тоже интересовали богатства и ценности. С точки зрения Мэн Хао, это был весьма приятный оборот. С их помощью процесс грабежа шел значительно быстрее.

Втроем они, словно стая саранчи, накинулись на ближайшую боковую комнату. В отличие от главного зала им больше не надо было беспокоиться о магических печатях, что значительно упрощало работу. Попугай летал под потолком, холодец передавал разбросанные на полу предметы, а Мэн Хао взял на себя задачу по извлечению плитки с пола и декоративных элементов со стен... Буквально за дюжину вдохов троица ушла, оставив после себя только голые стены. В храмовом зале было не так пусто, как здесь. Если бы Жадность увидел плоды их трудов, то его страх перед Мэн Хао стал бы еще сильнее.

"Богач! Наконец-то я богач!" — подумал Мэн Хао, с нездоровым блеском в глазах вычищая следующую комнату.

Довольно скоро троица обчистила все боковые комнаты. Кропотливая работа утомила попугая с холодцом, поэтому Мэн Хао вернул их обратно в бездонную сумку. Радостно по ней похлопав, он отправился на поиски выхода.

Тем временем Хань Цинлэй в другом коридоре решил зайти в одну из боковых комнат. Сперва он было подумал, будто где-то не там повернул и зашел не в ту комнату, в какую хотел. Обомлев от царящего в комнате запустения, он пригляделся к полу и стенам. Раньше на полу явно лежала плитка, а стены покрывали декоративные фрески, но сейчас в комнате не было ни того, ни другого. Все без исключения предметы в комнате куда-то испарились. Даже сияющая под потолком жемчужина исчезла. У Хань Цинлэя невольно приоткрылся рот.

— Ч-что... что здесь случилось?! Чьих это рук дело?

Хань Цинлэй знал Мэн Хао только по миру Сущности Ветра, поэтому не связал увиденное с ним. Глубоко вздохнув, он поспешил в соседнюю комнату, где слегка побледнел от страха. После еще нескольких комнат он осознал, что из них вынесли всё подчистую.

В другой части некрополя Мэн Хао, чуть ли не пританцовывая после удачно провернутого дела, готовился начать искать выход. Он также размышлял о способах, как сбежать из цепких лап альянса Небесного Бога.

"Для прорыва на царство Древности в худшем случае мне потребуется несколько месяцев. Для меня это царство лишь еще одна ступенька, череда быстрых прорывов, которые приведут меня к царству Дао!"

Глаза Мэн Хао загорелись от нетерпения. Он слишком много времени провел на царстве Бессмертия, его прогресс на этом царстве превзошел практически всех остальных практиков. С его тщательной подготовкой он был уверен в своей способности потушить столько ламп души, сколько потребуется. Единственное, в чем он был не уверен, о каком количестве ламп души идет речь.

"Царство Дао — ключ ко всему!"

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и запрятал своё нетерпение поглубже в сердце.

"Если я правильно помню, Хань Цинлэй тоже где-то в некрополе".

Божественным сознанием Мэн Хао быстро обнаружил Хань Цинлэя. Только Мэн Хао двинулся в его сторону, как вдруг резко остановился. В коридоре неподалеку лежал человек на грани гибели... Мэн Чэнь!

"Кто-то из клана Мэн..." — мелькнула у него мысль.

Несмотря на плотную ауру смерти, исказившую молодого человека, он выяснил, что это был тот самый парень, которого он заметил на корабле клана Мэн. Когда патриарх Черная Душа упомянул о том, что он прибыл с Девятой Горы и Моря, он, размышляя о местном клане Мэн, пригляделся к лицам людей на корабле.

Практически никто не среагировал на это откровение, но этот молодой человек по имени Мэн Чэнь выглядел ошеломленным. На его лице смешались нервозность, надежда и предвкушение. Это не ускользнуло от взгляда Мэн Хао, но во время того смертельного боя думать об этом не было времени. Сейчас же он был убежден, что этот молодой человек знал о связи Девятой Горы с кланом Мэн.

Мэн Хао на время отложил поиски Хань Цинлэя и поспешил к Мэн Чэню. Он даже использовал Треножник Молний, чтобы преодолеть несколько стен. В нужной комнате в него сразу же ударила мощная аура смерти Мэн Чэня. Пол вокруг уже затянул в себя его руки, ноги и практически всё туловище, он не успел добраться только до головы. Кожа юноши вздулась и почернела, её испещряли синие вены. И всё же он всё еще был жив! В нём еще остался один последний вдох!

Мэн Хао присел рядом с ним и приложил руку к его лбу. Спустя секунду он печально вздохнул. Культивация Мэн Чэня находилась всего лишь на царстве Бессмертия. Некрополь пропитывала аура смерти, способная насторожить даже экспертов царства Дао.

Заражение полностью поразило тело Мэн Чэня, удивительно, что ему удалось столько протянуть. Осталась лишь крупица его ауры, питавшаяся его несгибаемой волей. Сила его желания жить трансформировалась в нечто, похожее на тонкую струйку дыма, поднимающуюся от благовонной палочки. Именно она помогла Мэн Чэню продержаться немного дольше, чем было возможно. Хоть он и находился в пограничном состоянии между жизнью и смертью, его душа всё равно рассеивалась, а тело погружалось в пол. Он не сможет войти в цикл реинкарнации. Если бы Мэн Хао не нашел его, оставшаяся в нём крупица ауры рассеялась бы через каких-то пару часов.

— Чем надо быть настолько одержимым, чтобы так долго отказываться от успокоения, которое несет смерть?.. — пробормотал Мэн Хао.

С его губ опять сорвался вздох, он хотел ему помочь, но было уже слишком поздно. С грустью посмотрев на юношу, он коснулся его лба и отправил в умирающего немного жизненной силы. Она не спасет его, а просто вернет ему ясность рассудка, дабы он мог рассказать ему о своих предсмертных желаниях.

Мэн Чэнь поёжился и с трудом приоткрыл распухшие веки. От его привлекательного внешнего вида не осталось и следа. Эссенция жизненной силы временно укрепила душу Мэн Чэнь и сняла застилающий его глаза туман. К сожалению, такой чистый блеск его глаз... был последним моментом ясности в его жизни.

— Если ты хочешь что-то сказать, я готов тебя выслушать, — мягко сказал Мэн Хао.

Только спустя пару мгновений Мэн Чэнь понял, кто перед ним стоит.

— Мэн... Хао... — выдавил он. Язык его почти не слушался, поэтому он говорил прерывисто, как будто задыхался. — У меня... есть тетя... по имени... Мэн Ли с Девятой Горы и Моря...

От его слов Мэн Хао вздрогнул и во все глаза уставился на Мэн Чэня. Хоть он и предполагал нечто подобное, услышав это от Мэн Чэня, его всё равно захлестнула волна изумления.

Мэн Хао не испытывал глубоких чувств к самому клану Мэн, правильнее было сказать, что его волновала только ветвь его деда. Он хотел посетить клан Мэн в надежде навестить своих родственников по материнской линии, до самого клана Мэн ему не было дела!

Дыхание Мэн Хао участилось, когда он понял, что перед ним один из его кровных родственников. Он еще раз коснулся лба Мэн Чэня, передав ему немного силы эссенции. В этот раз он отдал ему столько силы, сколько мог, ведь это был не рядовой член клана, а один из его родственников. К сожалению, этого всё равно оказалось недостаточно, чтобы спасти его, однако глаза юноши ярко засияли.

— Ты... знаешь... мою тетю? — с трудом спросил Мэн Чэнь, не сводя с Мэн Хао своих горящих глаз.

— Это моя мать, — тихо подтвердил Мэн Хао. — Моё имя Мэн Хао и в то же время Фан-Мэн Хао.

Услышав это, у Мэн Чэнь от радости мурашки пробежали по коже. В прошлом его тетя отправилась на Девятую Гору и Море, где вышла замуж за человека с фамилией Фан...

— Так это и вправду... ты...

Мэн Чэнь всё еще отказывался сделать свой последний вздох, правда его глаза начали тускнеть под влиянием подступающей всё ближе ауры смерти. Даже при поддержке Мэн Хао любой момент мог стать для него последнем.

— Помоги клану Мэн... помоги нашей ветви... подняться с колен! Моё имя... Мэн Чэнь... я... единственный практик царства Бессмертия нашей ветви... помоги нам... вернуть утраченную славу!

Мэн Чэня затрясло, он истратил все свои силы, чтобы сказать "вернуть утраченную славу". В уголках его губ показалась черная кровь, глаза потускнели, но он всё еще упорно цеплялся за жизнь в ожидании ответа Мэн Хао.

При взгляде на Мэн Чэня, своего родственника, разум Мэн Хао дрогнул. В следующий миг его глаза блеснули решимостью, и он кивнул. При виде кивка и решимости на лице Мэн Хао умирающий юноша улыбнулся. Ему удалось продержать улыбку всего мгновение, но Мэн Хао увидел в его глазах настоящую одержимость. Глаза умирающего тускнели, пока из них окончательно не пропал свет. Пламя его жизненной силы догорело, и его тело окутала аура смерти. Мэн Чэнь скончался. Рядом лежала бездонной сумки — единственное, что после него осталось.

Мэн Хао какое-то время молчал, а потом тяжело вздохнул. Он знал, как об упадке ветви его деда, так и о причине этого упадка — его состояние в детстве. Нечто похожее произошло и с кланом Фан. Если бы два его деда не пропали в попытке спасти его, тогда ветвь их ветви не оказались бы в столь печальном положении.

— Единственный практик царства Бессмертия всей ветви?.. — медленно поднявшись, прошептал Мэн Хао. Ударом ноги он разметал землю и ауру смерти, обнажив тело покойного Мэн Чэнь. — Пора вернуть тебя домой, — тихо сказал он.

Осторожно подняв тело и поместив его в бездонную сумку, он медленно зашагал к выходу. Его внешность начала меняться, пока он не стал... Мэн Чэнем!

— Я исполню твоё последнее желание вместо тебя, — медленно произнес он, — и помогу клану Мэн вернуть утраченную славу!

Глава 1248. Уход из 33 Преисподних

"Вернуть утраченную славу". Значение этих слов отличалось от того, что они могли бы значить во времена нахождения Мэн Хао в клане Фан. Возвращение утраченной славы тогда требовало от него самому подняться на вершину славы. Мэн Хао был членом клана Фан и кронпринцем прямой ветви. Его отец обладал глубокой культивацией, к тому же Мэн Хао поддерживали старейшины прямой ветви. Поэтому правильней будет сказать, что Мэн Хао не помог прямой ветви вернуть утраченную славу, скорее он просто продемонстрировал клану свою уникальность. Ситуация с кланом Мэн... была несколько иной. С уровнем его культивации при желании он мог бы заслужить себе высокое положение в клане Мэн, вот только это не сработает, если он навсегда не останется на Восьмой Горе и Море. Как только он уйдёт, ветвь всё ещё будет ждать возвращения его деда и окажется в той же самой позиции, что и до прихода Мэн Хао. Вернуть утраченную славу в клане Мэн... означало помочь возвыситься всей ветви, а не одному человеку.

Мэн Хао стоял задумчиво склонив голову. Слова Мэн Чэня заставили его задуматься об упадке ветви его деда и серьёзном кризисе, в котором они оказались. Один факт наличия у них всего одного практика царства Бессмертия уже о многом говорил. Это значило, что вся ветвь в любой момент могла быть полностью стёрта с лица земли. Более того, новость о смерти Мэн Чэня останется незамеченной в клане, поскольку она никак не влияла на клан целиком, но для его ветви — это были страшнейшие известия. Их единственный практик царства Бессмертия погиб...

"Как вообще могло дойти до такого?" — мысленно спросил себя Мэн Хао.

У него никак в голове не укладывалось, как меньше чем за тысячу лет некогда процветающая ветвь скатилась до такого состояния. У этого могло быть только одно объяснение. "Все могущественные эксперты погибли, не осталось никого, кроме вдов и сирот..." Мэн Хао задрожал, глаза покраснели, а сердце скрутило от боли. Не требовалось обладать большим воображением, чтобы представить текущее положение этой ветви клана. От одной мысли об этом Мэн Хао пронзило чувство вины.

Он молча зашагал по коридору, отказавшись от идеи найти Хань Цинлэя. Теперь под личиной Мэн Чэня он мог покинуть это место без его помощи. Когда догорела благовонная палочка, стены некрополя задрожали от прокатившегося по его коридорам грохота. Открылся огромный разлом, а с ним начала подниматься могучая изгоняющая сила. Из воспоминаний Жадности следовало, что это был единственный способ покинуть это место. Если направить в скважину небольшой магической формации эссенцию жизненной силы Жадности, то она откроет выход.

Отдавшись изгоняющей силе, Мэн Хао промчался сквозь разлом. За ним последовал ошеломлённый Хань Цинлэй, который обернулся и посмотрел на разлом, ведущий в некрополь. Из всех попавших туда людей смогли выбраться только он и один практик клана Мэн. По непонятной причине... Мэн Хао не вернулся. Это могло значить только одно.

"Погиб? Невозможно!"

Хань Цинлэй просто не мог поверить в гибель Мэн Хао. Внезапно ему вспомнился последний момент, когда он его видел, и насколько странной была та встреча. У Хань Цинлэя ни с того ни с сего возникло дурное предчувствие. Вздохнув, он окинул взглядом мир вокруг, вновь плотно скрытый завесой тумана. Со всех сторон раздавались крики и грохот сражения. Его взгляд остановился на практике, которого выбросили из некрополя вместе с ним. Ему не составила труда опознать в нём члена клана Мэн, потому что все посланные сюда практики этого клана обладали культивацией царства Бессмертия, а Мэн Хао как раз понизил свою до этого уровня.

"Все погибли, как же ему удалось уцелеть?.." — с блеском в глазах подумал Хань Цинлэй. Только он хотел повнимательней приглядеться к Мэн Хао, как вдруг раздался разгневанный рёв.

— Хочу есть... так хочу есть...

К этому звуку примешивалось звяканье железных цепей. В следующий миг из тумана вылетела чёрная цепь, уничтожив горы внизу и несколько практиков, оказавшихся на её пути. В бурлящем тумане проступил силуэт гиганта, чей гигантский живот оплетало множество железных цепей. Сейчас с ним ожесточённо сражалась группа практиков, включавшая даже экспертов царства Дао. Хоть старик из сообщества Небесного Бога и ушёл после того, как Мэн Хао вместе с остальными затянуло в некрополь, другие практики в погоне за удачей рискнули сунуться в эту преисподнюю.

— Что это за чертовщина?! — вырвалось у Хань Цинлэя.

Туман сильно ограничивал видимость, и всё же он сумел разглядеть огромное количество щупалец-усиков, покрывавших гиганта. Некоторые обвивались вокруг железных цепей, другие развевались на ветру. Выглядело существо жутко и гротескно. Его осадили практики, многие из которых собирали кровь, капающую с этих странных щупалец.

Идущая в тумане схватка ненадолго отвлекла Хань Цинлэя, когда он обернулся, то обнаружил, что практик из клана Мэн исчез. Он последний раз посмотрел на некрополь, а потом с тяжёлым вздохом отбросил зародившиеся было подозрения и двинулся к выходу.

Склонив голову, из тумана за Хань Цинлэем наблюдал Мэн Хао. Только Хань Цинлэя вышел из преисподней, он без промедления направился к выходу сам. Дело не в том, что он не доверял Хань Цинлэю, человеку, который пришёл сюда, чтобы ему помочь. Этот знак дружбы Мэн Хао никогда не забудет. Но сейчас с новой личиной их встреча вызовет у него слишком много вопросов. Мысли о судьбе ветви его деда всё ещё тяжким грузом давили на его сердце.

Когда Мэн Хао направился к выходу, рядом с ним упал выброшенный гигантом из схватки практика царства Древности. Его скрутило в приступе кровавого кашля, да и лицо было белым как простыня. Секунду назад его чуть не снёс своим могучим ударом гигант. Хоть он и промазал, одних оставленных после удара волн хватило, чтобы чуть не убить его. Его отбросило на десятки тысяч метров, где он больно ударился об землю рядом Мэн Хао.

Слегка повернув, Мэн Хао продолжил свой путь к выходу. Практик царства Древности утёр кровь с губ и в страхе покосился на гиганта, краем глаза заметив Мэн Хао.

— Царство Бессмертия? Ты посмел войти сюда на царстве Бессмертия? Из какой ты секты?

С блеском в глазах практик полетел вперёд, чтобы заблокировать Мэн Хао путь.

— Проваливай! — не сбавляя хода, холодно процедил Мэн Хао.

— Как ты смеешь, гадёныш? — прорычал незнакомец. — Жить надоело?

Он вытянул руку, явно намереваясь схватить Мэн Хао. Из-под нахмуренных бровей Мэн Хао угрожающе сверкнули глаза, этот практик явно задумал что-то недоброе. Прежде чем наглец успел приблизиться, воздух затопил мощный рокот. Окружающий их туман заклубился и вспенился. В это же время Мэн Хао ясно увидел осаждённого практиками гиганта. Высотой в три тысячи метров, с животом настолько толстым, что он больше напоминал сферу, покрытую шевелящейся массой щупалец. Если бы не голова, две руки и ноги, то он бы больше напоминал огромный шар.

— Хочу есть... хочу есть... — кричал он, размахивая руками.

Левой рукой он внезапно схватил одного из практиков и забросил в свою огромную пасть. По губам гиганта текла кровь, пока он жевал бедолагу. Всё это время остальные практики чего-то ждали. Как только гигант проглотил свою жертву, одна из щупалец внезапно ярко засветилась, словно внутри неё заструилась какая-то искрящаяся, словно хрусталь, жидкость. Остальные практики, включая экспертов царства Дао, незамедлительно принялись атаковать этот отросток. Под шквалом атак щупальце взорвалось фонтаном капель хрустальной жидкости, которую стали собирать практики.

В этот момент в ушах Мэн Хао раздался голос:

— Видел? Я бы хотел попросить тебя об одолжении. Нам нужно твоё тело, чтобы получить ещё немного этого лунного эликсира!

Говорил тот самый мужчина, который пытался схватить Мэн Хао. Даже не повернувшись в его сторону, Мэн Хао просто указал куда-то за спину, тем самым остановив нападавшего. После потери контроля над собственным телом у мужчины округлились глаза, Мэн Хао одним движением пальца пригвоздил его к месту. В его глазах застыло изумление, а в груди бешено застучало сердце. Мэн Хао меж тем задумчиво рассматривал гиганта. Внезапно с рокотом мир заполнила чудовищная изгоняющая сила. Эта сила начала поднимать практиков в воздух, в это же время клубящийся туман принял форму множества свирепых лиц. Они бросились на толпу практиков, словно хотели прогнать всех людей из этого мира! Самое невероятное было то, что выход внезапно начал сужаться, словно и вправду собирался закрыться.

Практики с криками взмыли в воздух и поспешили к выходу.

— Скорее, выход закрывается! Пора убираться!

— Эти 33 Преисподние открываются на ограниченное время. Первоначальное открытие — самое короткое, потом будет главное открытие и финальное открытие. Каждое из них длиннее предыдущего. Уходим, в будущем у нас ещё будет шанс вернуться. Ни одному человеку не удалось вернуться живым после того, как выход закрывался. Они бесследно исчезали, и больше о них никто ничего не слышал! Жаль эта усыпальница оказалась совсем пустой. Ни тебе гор оружия или сокровищ, только один похороненный практик и один запечатанный...

Разговоры оборвались, когда летящую к выходу группу практиков попытался атаковать гигант. Сила притяжения усиливалась, поэтому Мэн Хао рванул к выходу, потащив мужчину с собой. Когда толпа приблизилась к выходу и уже готова была уйти, гигант внезапно открыл рот и взревел с такой силой, что задрожали Небо и Земля. Его тело и щупальца настолько надулись, что невозможно было разглядеть ни его рук, ни ног, ни головы. Теперь он напоминал огромную сферу тридцать тысяч метров в диаметре.

Оторопевшие практики увидели, как десять тысяч щупалец молниеносно ударили в их сторону. Многие замешкались и были пойманы, после чего их затащило в гигантскую пасть, открывшуюся в мешанине щупалец.

В рядах практиков началась неразбериха, особенно на фоне того, что выход уменьшился до трети от своего изначального размера. Ближайшие к нему практики в панике выскочили наружу. Щупальца не смели ступить за пределы этого мира, они атаковали тех, кто ещё не успел сбежать. Одна из них ударила в Мэн Хао, на что тот невозмутимо бросил ей захваченного им практика. На лице мужчине успели промелькнуть только отчаяние и страх, в следующий миг его сожрали, после чего Мэн Хао спокойно двинулся к выходу. Напоследок он посмотрел на шароподобного гиганта, его извивающиеся щупальца и жутковатые лица, сотканные из тумана, а потом он ушёл.

Глава 1249. Я Мэн Чэнь

Звёздное небо снаружи, подобно чёрному покрывалу, растягивалось до самого горизонта. Когда Мэн Хао выбрался наружу, он увидел другие сияющие разломы, откуда вылетали практики. Немалое число членов Альянса Небесного Бога решили попытать счастье в 33 Преисподних. Из выбравшихся наружу людей, некоторые выглядели напуганными, другие, наоборот, счастливыми, очевидно, им удалось добыть внутри нечто очень ценное. Этих практиков быстро кольцом окружали их собратья по секте, не позволяя чужакам приблизиться к счастливчикам. После этого эти группы отправлялись в родные секты и кланы. Остальные не обрадовались такому повороту событий, но в конечном счёте решили не вступать в драку ради добытого из миров разломов. Мэн Хао смешался с толпой, которая покидала область 33 Преисподних. До него донеслись обрывки разговоров.

— Закрылись, первое открытие этих преисподних подошло к концу. В следующее станут доступны больше захоронений... Эти 33 Преисподних открываются три раза подряд, причём паузы между открытиями не такие уж и большие... Вскоре придёт время второго открытия... а там и до третьего недалеко!

— Не могу дождаться третьего открытия. Насколько мне известно, именно во время него секты находят ценнейшие сокровища и даосские заклинания. Жаль только, что с каждым открытием уровень опасности сильно возрастает. В этот раз погибло не очень много людей, но во время второго открытия из разломов не вернётся уже половина практиков. Третье... переживут лишь настоящие везунчики.

Глаза Мэн Хао заблестели, но ему удалось сохранить маску невозмутимости. В группе этих практиков его культивация царства Бессмертия выглядела довольно блекло, к счастью, в толпе нашлись и другие практики этого царства, поэтому он не сильно выделялся. Мэн Хао старался держаться их скорости, поэтому он начал медленно перемещаться из авангарда в хвост. Группа под предводительством эксперта царства Дао наконец выбралась из региона 33 Преисподних, со временем оттуда вылетел и Мэн Хао.

Выбравшись, он с ярким блеском в глазах окинул взглядом усыпанное яркими огнями звёздное небо, что резко контрастировало с непроглядной чернотой области 33 Преисподних. Оглядевшись, Мэн Хао обнаружил тысячи боевых кораблей, окружавших 33 Преисподних. Некоторые секты альянса Небесного Бога успели даже возвести на месте парящие дворцы. Когда его группа практиков начала разлетаться по своим сектам, Мэн Хао быстро нашёл среди множества судов корабль, принадлежащий клану Мэн. Молодой господин и его защитник дао внимательно изучали всех выходящих из 33 Преисподних практиков в надежде найти среди них людей из клана Мэн.

Глаза Мэн Хао холодно заблестели. Его лицо внезапно посерело и приобрело такое выражение, будто он только что чудом спасся из лап смерти. После чего он, пошатываясь, словно от тяжёлых ран, полетел к кораблю клана Мэн.

Поначалу в хаосе спешащих в свои секты людей его невозможно было заметить, но, когда сумятица улеглась, юный господин на палубе корабля клана Мэн наконец заметил летящего к ним практика. Молодой человек в шелках заметно оживился, а вот его защитник дао, наоборот, хмуро смотрел куда-то вдаль. Не обнаружив среди выживших других членов клана Мэн, он тяжело вздохнул.

По команде были опущены барьеры корабля, что позволило Мэн Хао без проблем приземлиться на борт. Его тут же скрутило в приступе кровавого кашля, чтобы удержаться на трясущихся ногах он вцепился в релинг[1].

— Как так вышло, что вернулся только ты один? — прорычал защитник дао. — Что сталось с остальными?

Среди оставленных на корабле практиков было несколько давно служивших ему слуг. Один из них, старший слуга средних лет, совсем недавно упрекал его в безалаберности, теперь же с удивлением смотрел на вернувшегося живым Мэн Чэня. Всё-таки среди всех отправленных в 33 Преисподних практиков его культивация была самой слабой. Каким-то чудом живым удалось вернуться только ему.

У другого борта корабля стояли молодой человек из клана Хань и его защитник дао. Зловеще поглядывая на Мэн Хао, он медленно облизал губы.

— Никогда бы не подумал, что именно он сумеет выбраться оттуда живым, — пробормотал молодой человек. — Везучий малый...

От одного вида Мэн Хао в его глазах появился странный блеск, его защитник дао никак на это не отреагировал. Он понимал и значение такого взгляда, и нездоровый интерес его подопечного к этому практику из клана Мэн.

В ответ на крик защитника дао лицо Мэн Хао побледнело ещё больше и его начало трясти.

— Мертвы, все мертвы... — с горечью выдавил он.

Мэн Хао не знал, в какой манере обычно разговаривал Мэн Чэнь, поэтому ограничился лишь парой слов. Он закашлялся кровью и зашатался, словно в любую секунду мог рухнуть на палубу без чувств. Но при взгляде на юного господина клана Мэн биение его сердца слегка ускорилось.

— Мертвы?! — воскликнул защитник дао. — Как, чёрт возьми, все погибли, но ты сумел выжить? Что там произошло? Говори!

Мэн Хао проигнорировал крики защитника дао и хлопком по своей бездонной сумке вытащил серебряный трезубец.

— Мэн Чэнь выполнил порученное задание! — объявил Мэн Чэнь, гордо подняв трезубец над головой. — Хоть я чуть не погиб, мне всё же удалось вернуться с этим сокровищем. Остальные пожертвовали собой, чтобы добыть этот магический предмет...

Глаза юного господина заблестели. Подскочив к Мэн Хао немного, он вырвал у него серебряный трезубец и пару раз взмахнул им на пробу, после чего его лицо озарила восторженная улыбка. На всякий случай он проверил бездонную сумку Мэн Чэня. Не обнаружив там ничего интересного, он вернул её со словами:

— Неплохо, Мэн Чэнь. Это будет зачтено тебе как небольшая заслуга перед кланом. — Юный господин покрутил трезубец, пока наконец не разразился громким смехом. — С этим ценным сокровищем можно возвращаться в клан, уверен, патриарх будет очень мною доволен.

Едва держась на ногах, Мэн Чэнь неуклюже поклонился и с трудом сложил ладони.

— Это заслуга не одного Мэн Чэня, а всех погибших ради этого сокровища собратьев по клану. Разумеется, нам удалось добиться цели и добыть сокровище только благодаря гениальному плану юного господина.

Молодой человек в шелках поражённо уставился на него, а потом со смехом положил ему руку на плечо.

— Отлично сказано, — добродушно сказал юный господин, — ты хорошо потрудился, поэтому вот тебе моя награда. Ты можешь провести три дня в лазарете, где исцелят твои раны. Люди, отведите его!

Мэн Хао подхватило несколько человек и понесли в лазарет. Пожилой защитник дао нахмурился. У него не возникло подозрений относительно истории Мэн Хао, сейчас его куда больше беспокоило, как объяснить случившееся патриархам. Он не стал особо размышлять о некоторых странностях в поведении Мэн Чэня, а вот старший слуга, которому доводилось иметь с ним дело, явно не ожидал такой реакции от Мэн Чэня. Молодой человек из клана Хань не мог отвести глаз от Мэн Хао, с каждой секундой огонёк в них разгорался всё ярче.

Спустя три дня Мэн Хао отправился в свою каюту для занятий культивацией. Он оставил на дверях записку, где просил его не беспокоить во время процесса исцеления. Хотя в этом не было особой нужды, мало кто интересовался делами Мэн Чэня.

На судне у Мэн Чэня не было друзей. Во время нахождения в лазарете Мэн Хао обвил своим божественным сознанием весь корабль, стоило ему пожелать, и он мог убить всех практиков на борту, даже защитников дао. Понаблюдав за людьми на борту и послушав разговоры рядовых членов экипажа, а также бесед между юным господином Мэн Дэ со своим защитником дао, и увидев некоторые извращённые увлечения гостя из клана Хань, Мэн Хао нахмурил брови. Теперь он понял, насколько тяжело Мэн Чэню давалась служба на этом судне. Не говоря уже об испытанных им унижений. Из-за этого на судне не было никого, с кем бы он был хоть сколько-то дружен, за исключением, пожалуй, старшего слуги. Он оказался единственным, кто был удивлён возвращению Мэн Хао. Наблюдение за ним в течение нескольких дней помогло ему понять, что, хоть этот человек вёл себя с Мэн Чэнем довольно дружелюбно, на самом деле им двигали какие-то недобрые мотивы. Одной тихой ночью, пока он находился в медитативном трансе, Мэн Хао послал частичку божественной воли и погрузил его разум в хаос, беззвучно убив его.

Его смерть переполошила членов клана Мэн, но по окончанию расследования защитника дао было установлено: старший слуга погиб в результате инцидента во время занятий культивации. Люди повздыхали и поохали, но быстро забыли об этом, после чего корабль клана Мэн продолжил свой путь через территорию альянса Небесного Бога. Когда корабль находился неподалёку от пограничной планеты, Мэн Хао покинул лазарет и вернулся в каюту Мэн Чэня для занятия культивацией.

После убийства патриарха Чёрная Душа и других экспертов назначенная за голову Мэн Хао награда уже не выглядела такой заманчивой. К тому же свою роль сыграло и открытие 33 Преисподних, нынче мало кто вспоминал о Мэн Хао. Его поисками занимались только ученик сект, чьих патриархов убил Мэн Хао. Поэтому передвигаться по территории альянса Небесного Бога стало значительно проще. Блокада была практически снята, а с ней распечатана и большая часть перемещающих порталов. Помимо стандартных осмотров приставленные к порталам практики больше никак не пытались отыскать Мэн Хао. Многие резонно полагали, что Мэн Хао просто погиб в 33 Преисподних. Даже сообщество Небесного Бога не издало новых приказов относительно дальнейших поисков. В таких условиях корабль клана Мэн без труда прошёл через пограничную планету... и оказался за пределами альянса Небесного Бога.

Почувствовав изменения в звёздном небе, Мэн Хао открыл глаза и поднялся на палубу корабля, где со вздохом посмотрел на оставленный позади альянс Небесного Бога. За то недолгое время, что он находился на Восьмой Горе и Море, ему многое довелось пережить. Он уничтожил сообщество Чёрной Души, оказался в списке разыскиваемых альянсом Небесного Бога, исполнил давнюю мечту пройти имперские экзамены, повстречал даосского жреца из секты Праведного Благородства, выучил заклятие Запечатывания Небес, убил несколько дао лордов, побывал в 33 Преисподних, где ему по-настоящему улыбнулась удача, и занял место Мэн Чэня на корабле.

"Как только доберусь до клана Мэн... их ждёт серьёзная встряска!"

С блеском в глазах Мэн Хао улыбнулся. В этот момент у него за спиной внезапно раздался томный голос.

— Эту ночь ты проведёшь в моей каюте.

[1] Релинг — ограждение на борту корабля для предотвращения падения экипажа и пассажиров за борт. — Прим. пер.

Глава 1250. Путь назад

Мэн Хао никак не выказал удивление, услышав голос за спиной. Он медленно повернулся, у палубной пристройки неподалёку, прислонившись к стене, стоял молодой человек из клана Хань. Он смотрел на него со странным блеском в глазах, будто бы поддразнивая его. В его взгляде чувствовалась издёвка, и в то же время он, не стесняясь, жадно пожирал его глазами, явно представляя его без одежды. Что интересно... у него даже слегка участилось дыхание.

Мэн Хао сохранял невозмутимость. Даже без воспоминаний Мэн Чэня, его божественно сознание окружало корабль уже несколько дней, поэтому он знал о весьма неоднозначных развлечениях этого молодого человека за закрытыми дверьми, а также об унижениях, которыми подвергся Мэн Чэнь в прошлом...

— Обожаю этот взгляд! — томно выдохнул молодой человек. — Решено, ждать ночи нету сил!

Он двинулся к Мэн Хао, явно намереваясь схватить его. Позади молодого человека в тени пристройки стоял его защитник дао, судя по всему, тот не в первый раз закрывал глаза на поведение своего подопечного. Сейчас он просто стоял с закрытыми глазами.

Губы Мэн Хао изогнулись в улыбке, от которой у любого холодок пробегал по коже, но у молодого человека из клана Хань лишь перехватило дыхание, ему ещё никогда не доводилось видеть столь манящей улыбки.

— Ты должен быть польщён, — проурчал молодой человек. — Я обычно возлегаю с кем-то только один раз, но ты... достоин ещё одного раза!

Сжав плечо Мэн Хао, он жадно облизнул губы. Когда его рука потянулась к поясу халата, тот молниеносным движением сомкнул пальцы у молодого человека на шее. Стоило ему немного надавить, как тот судорожно начал хватать ртом воздух. Его лицо посинело, а глаза немного выкатились из орбит и ошалело забегали. Как только защитник дао увидел это, он поменялся в лице, но прежде, чем он успел хоть что-то сделать, Мэн Хао взглядом пригвоздил его к месту. Одного взгляда хватило, чтобы телохранителя затрясло, словно ему на плечи обрушились сами Небеса. Блеск этих глаз был подобен блеску драгоценных сокровищ, он пронзил разум защитника дао, где разорвался, словно удар молнии.

Защитник дао не мог даже закричать, его трясло, на губах запузырилась кровь. В следующий миг его полностью ослепило, а потом кровь потекла ещё и из ушей, носа и глаз. Его меридианы ци разорвало на части, кости с тихим треском сломались. В конвульсиях рухнув на палубу, он превратился в горстку пепла, который быстро сдуло за борт. Всё произошло в считанные мгновения. Оставшийся после смерти белый туман растворился в теле Мэн Хао. Глаза Мэн Хао блеснули. Когда он посмотрел на защитника дао, то инстинктивно прибегнул к силе четвёртого фрукта нирваны, совершенно не ожидая настолько пугающего результата.

Молодой человек из клана Хань затрясся от практически животного ужаса, если бы не пальцы, сживающие его шею, его истошные вопли переполошили бы весь корабль. Он всегда считал себя сообразительным человеком, но в таком беспомощном состоянии перед лицом невероятно сильного противника ему не могли помочь ни хитрые планы, ни изворотливый ум. Из этой ситуации не было выхода. К этому моменту только полный дурак не догадался бы о том, что перед ним сейчас никакой не Мэн Чэнь. Исходящая от Мэн Хао кровожадная аура дала ему несколько намёков относительно человека, принявшего на себя личину Мэн Чэня. Теперь помимо страха в глазах молодого человека читалась невысказанная мольба.

— Между нами нет вражды, к тому же я не убийца, — холодно сообщил Мэн Хао. — Я не убиваю людей просто потому, что они своими словами как-то оскорбили меня.

Заверение Мэн Хао никак не успокоило напуганного молодого человека, более того он всем своим видом буквально умолял его о пощаде.

— Смотрю, ты смышлёный малый, поэтому наверняка знаешь кое-что о карме, — продолжил Мэн Хао. — Мэн Чэнь ненавидел тебя всей душой, а я здесь, чтобы помочь ему. Раз ты у нас любишь развлекаться с мальчиками... — Мэн Хао улыбнулся.

Его рука серым росчерком вошла в тело молодого человека. Внезапно у него коже начал расти густой мех... пока он полностью не покрыл его тело. В итоге он больше напоминал трясущееся от страха животное, чем человека. Финальным штрихом Мэн Хао поместил его в бездонную сумку... к попугаю. После этого взмахом рукава он избавился от всех улик.

Мэн Хао знал о его положении в клане Хань, но ему не было до этого никакого дела. Как человек, способный уничтожить сообщество Чёрной Души и устроить беспорядки на территории альянса Небесного Бога, мог бояться кого-то вроде этой мелкой сошки из клана Хань? В плане статуса этот парень даже близко не стоял с Мэн Хао.

Мэн Хао спустился в свою каюту и сел в позу лотоса. Довольно скоро на корабле обнаружили пропажу гостя из клана Хань, но команда не подняла тревогу, сойдясь на том, что он, вероятно, просто покинул судно и отправился куда-то по своим делам.

Со временем Мэн Хао узнал, что Мэн Дэ был одним из девяти юных господ клана Мэн, правда он находился ближе к концу списка среди претендентов на пост следующего главы клана, шансы на это у него были мягко говоря очень и очень низкие. В странствия он отправился не по приказу клана, а по собственной воле. По его мнению, в клане было недостаточно ресурсов для культивации, поэтому он решил отправиться в альянс Небесного Бога, приобрести там ограниченные к продаже за его пределами товары, а потом перепродать их на одном из торговых аванпостов Восьмой Горы и Моря. Вырученные деньги он планировал пустить на поддержание своего экстравагантного образа жизни. Вот почему они сейчас летели на торговом корабле. Что до его телохранителей вроде Мэн Чэня, до этих людей в клане никому не было дело, поэтому их заставили прислуживать Мэн Дэ.

С точки зрения Мэн Хао, это был обычный безмозглый идиот, родившийся в могущественной семье. Даже Фан Си из клана Фан превосходил его по всем статьям. Мэн Хао с трудом верилось, что с таким статусом он был вынужден зарабатывать деньги таким способом. Будь он на его месте, то с таким статусом смог бы заработать деньги сотней разных способов, не опускаясь до жизни простого странствующего торговца. Одновременно с этим Мэн Хао не мог не посочувствовать такому глупцу, как Мэн Дэ.

Мэн Хао не терял времени даром, за время нахождения на корабле он осторожно провёл Поиск Души нескольким членам клана Мэн и выяснил, что ветвь его дедушки действительно переживала нелёгкие времена. Всё было настолько плохо, что их даже вытеснили из родового особняка клана Мэн, вынудив обосноваться на окраине клановой территории. Теперь даже некоторые вассалы обладали более высоким статусом, чем они. Практически все члены этой ветви клана были смертными и только несколько дюжин практиков обладали культивацией царства Духа. Мэн Чэнь оказался единственным с достаточным скрытым талантом, чтобы совершить прорыв культивации. После поклонения родовому артефакту он сумел обрести силу лжебессмертного. Что до остальных практиков царства Духа, в клане их особо не задирали, но только потому... что, хоть их имена и находились в генеалогическом древе клана, они практически стали отверженными. Многие члены клана Мэн считали их обычной прислугой. Несколько дюжин людей на царстве Духа стали слугами юных господ и дам клана, такой статус вряд ли можно было назвать высоким. К тому же в этом имелся своего рода извращённый смысл.

Мэн Хао не давал покоя вопрос, почему всего за тысячу лет целая ветвь пришла в такой упадок. Ответа на него не было в головах проверенных им людей. Он был уверен только в одном... от ветви клана его дедушки действительно не осталось ничего, кроме вдов и сирот. Все старшие члены клана были либо мертвы, либо покалечены в плане культивации, что делало их никудышными практиками. К тому же мужчин почему-то... было очень мало. Без вмешательства Мэн Хао под личиной Мэн Чэня в следующие сто лет ветвь его деда окончательно исчезнет. От одной мысли об этом сердце Мэн Хао сжалось от боли. Полученные сведения заставили его задуматься о причинах исчезновения всех могущественных экспертов этой ветви. Как такое вообще могло произойти?! Из такого состояния ветви будет очень и очень трудно подняться до своего былого положения. Даже Мэн Хао слабо представлял с чего начинать. Он мог лично вмешаться и начать поддерживать эту ветвь клана, мог поднять её с колен, заставив служить им большое количество членов клана с помощью своих заговоров. К сожалению, такая тактика наверняка повлечёт за собой серьёзное сопротивление клана, что вынудит его устроить кровавую чистку в клане. Если она действительно произойдёт, тогда это откроет для других кланов возможность напасть на ослабленный клан Мэн, в результате чего может быть уничтожен уже весь клан.

Разумеется, всё это были лишь его гипотезы. Мэн Хао знал о грядущей войне, только не о междоусобице в мире Горы и Моря, а нападении на них 33 Небес и двух других могущественных сил, поэтому он не мог долго засиживаться в клане Мэн. С таким раскладом он подумывал просто забрать членов ветви его деда в клан Фан. Обдумывая все возможные варианты, он продолжал наблюдать за ситуацией.

Корабль перемещался от рынка к рынку, продавая там товары альянса Небесного Бога. После каждой успешной сделки Мэн Дэ тут же радостно просаживал выручку, по мнению Мэн Хао, тот тратил деньги на бесполезный хлам. Мэн Хао спокойно наблюдал за ним. В основном его интересовало, найдутся ли люди, которые посмеют поднять руку на Мэн Дэ, одного из юных господ клана Мэн, несмотря на сдающие позиции его клана. Если таких не найдётся, то это покажет, что клан Мэн всё ещё внушает страх, несмотря на сданные за последнее время позиции. В этом случае Мэн Хао мог без страха устроить в клане кровавую чистку и таким образом восстановить положение ветви его деда. Если же кто-то не побоится напасть... это даст понять, что клана Мэн в глазах общественности уже превратился в увядающий цветок. Тогда после кровавой чистки на ослабленный клан точно нападут выжидающего удобного случая враги и полностью уничтожат и его, и ветвь его дедушки.

Мэн Хао решил провести небольшой эксперимент. Он прогулялся по одному из рынков, демонстрируя всем своё богатство. Заинтересовав определённых субъектов с нечистой репутацией, он дал им понять, что прибыл сюда вместе с Мэн Дэ. Несколько дней спустя корабль отбыл с последней точки торгового маршрута в сторону клана Мэн. Мэн Хао сидел в позе лотоса в своей каюте, как вдруг он резко открыл глаза. Своим внутренним зрением он увидел вдалеке девять людей в чёрных халатах. Их лица были скрыты, но в глазах читалась алчность и злой умысел.

"Прикрыли лица, значит, они бояться... — заключил он. — Но они всё равно решились на ограбление. Похоже, страх возможных последствий всё же не удержал их от нападения!"

Глава 1251. Занимается ветер...

"У одного культивация великой завершённости царства Древности. Ещё один на средней ступени, двое на начальной ступени царства Древности и пятеро на пике царства Бессмертия... Практически везде с такой группой будут вынуждены считаться. Им по силам даже захватить себе кусок земли и властвовать там безо всяких проблем. Что интересно, на Девятой Горе и Море они вполне могли бы занять целый рынок-астероид или основать собственную секту. С такой культивацией можно многое сделать. — Мэн Хао присмотрелся к незнакомцам повнимательней. — Сейчас главное выяснить действительно ли они вольные практики. Это первое, а во-вторых, не принадлежат ли они к клану Мэн? В-третьих... они скрывают свои лица, не потому ли, что кто-то другой может узнать о происходящем здесь с помощью своей магии? Или они просто избавятся от всех свидетелей на борту? Посмеют ли они... убить хоть кого-то?!"

Мэн Хао сохранял спокойствие. Он давно уже вырос из неопытного учёного, чей мир крутился только вокруг имперских экзаменов, в матёрого практика. Таким его сделали жестокости пути. На Девятой Горе и Море у него за спиной стоял клан Фан, но здесь он был не только сам по себе, но от его помощи зависела судьба ветви его дедушки. Неудивительно, что его сердце наполнилось холодом и мрачной решимостью.

Попугай у него на плече, судя по всему, предавался каким-то очень приятным воспоминаниям, изредка поглядывая на Мэн Хао краем глаза. Он чувствовал происходящие в нём изменения, какими бы незаметными они ни были, тяжесть целого мира у Мэн Хао на плечах меняла его. Холодец развалился на полу и изредка лениво потягивался. Мастиф, опять в форме крошечного щенка, время от времени играл им своими лапами. Похоже, оба весело проводили время.

Спустя какое-то время девять практиков в чёрном переглянулись и начали выполнять магические пассы. Воздвигнутый ими барьер отрезал целую область звёздного неба от внешнего мира. Со зловещим блеском в глазах они в лучах радужного света полетели к кораблю клана Мэн. Спустя пару вдохов после того, как Мэн Хао закрыл глаза, защитник дао Мэн Дэ внезапно открыл свои. Он стремглав поднялся на палубу и вгляделся в темноту звёздного неба.

— Засада! Защищайте юного господина! — скомандовал он достаточно громко, чтобы слышали все на борту, но чтобы его слова не разнеслись за пределы корабля.

Члены клана Мэн тут же принялись за дело. Пару секунд спустя корабль окутал мерцающий кокон - защитный барьер. Бледный Мэн Дэ в сопровождении дюжины собратьев по клану тоже выбежал на палубу. В панике никто из них не обратил внимания на отсутствие Мэн Хао. Взгляды всех на борту были прикованы к девяти лучам света, летящим в их сторону.

Практик во главе обладал равной с защитником дао Мэн Дэ культивацией — великой завершённостью царства Древности. Следующий за ним практики царства Бессмертия на его фоне не очень впечатляли, а вот двое экспертов начальной ступени царства Древности заставили людей на борту занервничать. Помимо защитника дао Мэн Дэ практики на корабле находились на царстве Бессмертия, за исключением двух людей на начальной ступени царства Древности, что давало противнику численный перевес в одного практика царства Древности. Им не хватало... только человека, которого можно было бы противопоставить нападавшему с культивацией средней ступени царства Древности! Один человек зачастую мог пошатнуть чашу весов в свою пользу и решить исход всего боя.

— Может, они просто летят мимо? — тихо предположил Мэн Дэ, однако его голос сильно дрожал. — Наверняка. Кто в здравом уме посмеет напасть на клан Мэн?

— Юный господин, эти люди здесь не случайно, — хмуро произнёс пожилой защитник дао и мысленно вздохнул.

— Не может такого быть! — воскликнул Мэн Дэ. — Как они смеют?! Это оскорбление всего клана Мэн. По возвращении я обо всём доложу главному старейшине, он сотрёт весь их клан с лица земли!

— Закрой рот! — раздражённо рявкнул защитник дао.

Несколько последних попыток связаться с кланом Мэн ни к чему не привели. Это могло значить только одно: связь с внешнем миром была отрезана. Такое не сулило ничего хорошего. По взмаху его руки с корабля ударил луч света, принявший форму огромного иероглифа "Мэн" (孟)!

— Приветствую, друзья, — громко и уверенно окликнул их защитник дао. — Это корабль принадлежит клану Мэн, пожалуйста, расчистите дорогу!

Он знал, к чему может привести демонстрация слабости, поэтому усилил свои слова культивацией, чтобы все могли почувствовать эманации великой завершённости царства Древности. Девять практиков даже не сбавили скорость. Пока они приближались к кораблю, их глаза зловеще сверкали. На ходу они выполнили несколько магических пассов, отчего пустота исказилась и в ней появился огромный боевой топор с удушающей и кровожадной аурой. Топор с размаху налетел на корабль клана Мэн и ударил по защищающему его барьеру. От удара барьер с хрустом покрылся трещинами. В ушах находящихся на борту людей этот хруст звучал скорее как похоронный звон.

Мэн Дэ трясло, его лицо перекосила гримаса ужаса. Другие члены клана позади него выглядели подавленными, даже защитник дао не ожидал от объединённой атаки нападавших такой разрушительной мощи. С грохотом защитный барьер корабля разбился, его фрагменты разметало во все стороны. Несколько практиков клана Мэн дико закричали, когда их разорвали на части фрагменты.

Лидер группы практиков в чёрном незамедлительно бросился на пожилого защитника дао. В мгновении ока между ними завязался ожесточённый бой, сопровождавшийся грохотом и волнами магической энергии. Два практика начальной ступени царства Древности атаковали двух практиков этой же ступени из клана Мэн. Вскоре со стороны четырёх бойцов послышались раскаты магических техник. Пятеро вражеских практиков на пике царства Бессмертия набросились на оставшихся практиков клана Мэн. В начавшейся резне на палубе начали раздаваться душераздирающие крики. Последний человек в чёрном халате на средней ступени царства Древности парил над кораблём. От его взгляда Мэн Дэ невольно поёжился.

— Чего вам надо? — закричал Мэн Дэ. — Я отдам вам всё что захотите! Я юный господин клана Мэн, вы не можете меня убить! Если со мной что-то случиться, вам не уйти от наказания, на Восьмой Горе и Море вас из-под земли достанут! Клан Мэн, может, и переживает не лучшие времена, но мы ещё не потеряли свою гордость! Если вам нужны деньги, вот они, можете их забрать!

Мэн Дэ быстро сорвал с пояса бездонную сумку и бросил её практику в чёрном. Такая его решимость слегка удивила Мэн Хао, немного подумав, он решил отныне уделять Мэн Дэ чуть больше внимания.

— Охо, так он не совсем бесполезен, — пробормотал Мэн Хао.

К этому моменту он с уверенностью мог сказать... что нападавшие не являлись бандой вольных практиков. Вольные практики не могли атаковать настолько слаженно или так хорошо объединять силы для совместной божественной способности. К тому же используемые ими техники и магические предметы были практически идентичными.

"Если это не вольные практики, значит, клан Мэн ещё достаточно силён, чтобы представлять для остальных угрозу, с другой стороны, если существуют секты, не боящиеся ограбить людей клана Мэн, то эта угроза постепенно сходит на нет".

Мэн Хао нахмурился. Чем больше он узнавал о клане Мэн, тем сильнее убеждался в трудности своей задачи. Меж тем на палубе постепенно стихли крики, в живых остался только Мэн Дэ. Практики начальной ступени царства Древности в звёздном небе с тревогой переглянулись и бросились бежать.

К сожалению, им не удалось уйти далеко, практик средней ступени царства Древности холодно фыркнул и полетел за ними следом. Довольно скоро пустоту огласили два крика. Вернувшийся практик принёс две отрубленные головы и бросил их на палубу корабля.

Сражение экспертов великой завершённости царства Древности тоже подходило к концу. Защитник дао Мэн Дэ внезапно закричал:

— Разве вы недостаточно уже убили?! Вот же оно, сокровище, забирайте! Зачем убивать нас?!

Стоило ему это сказать, как мужчина в чёрном над ним выполнил магический пасс, чтобы призвать к себе боевой топор. Защитник дао скривился и, несмотря на полученные раны, попытался сбежать. Кашляя кровью, он окутал себя светом в надежде вырваться из окружения. Ему поручили оберегать Мэн Дэ, но сейчас на кону стояла его собственная жизнь, а она была в сотни раз ценнее любого избалованного мальчишки.

Прежде чем ему удалось пролететь хотя бы несколько метров, на поле боя появился человек, которого до этого момента не заметил даже Мэн Хао. А вот защитник дао до самого последнего момента не ничего не чувствовал. Неизвестный человек молниеносным движением пробил пальцем голову защитника дао. По телу старика прошла дрожь, и его голова взорвалась. Вылетевшее зарождённое божество раскололось, а останки тела сгорели в чёрном пламени. Спустя пару вдохов от него не осталось ничего, кроме пепла.

Остальные практики в чёрном тут же развернулись и почтительно сложили перед ним ладони. Новый участник схватки оказался человеком под три метра ростом, облачённым в просторный чёрный халат. Его лицо скрывала белая маска, украшенная множеством жутковатых глаз. Он холодно окинул взглядом девять человек в чёрном, а потом без лишних слов ступил на палубу корабля.

Мэн Хао наблюдал за всем из своей каюты, только теперь он выглядел куда серьёзней. Нападавшие и в особенности их маскирующие техники показались ему очень странными, ему ещё не доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Тем не менее он всё ещё был уверен в своей способности справиться с ними.

"Насколько я могу судить, их цель не простой грабёж..." — заключил он с блеском в глазах.

Мэн Дэ дрожал как осиновый лист. Практик с культивацией великой завершённости царства Древности медленно опустил капюшон. Удивительно... но его лицо было точь-в-точь как у погибшего защитника дао! Другие практики в чёрном тоже начали снимать капюшоны, демонстрируя лица убитых ими членов клана Мэн!

— Вы... — выдавил бледный как мел Мэн Дэ.

Даже такой недалёкий человек, как он быстро догадался, что творилось у него на глазах. Дрожа от страха, он начал осторожно пятиться, всё это время пытаясь связаться с кланом Мэн. К сожалению, все его усилия были напрасны, на его просьбы о помощи никто не откликался.

Глава 1252. Атака

Из своей каюты Мэн Хао исподлобья наблюдал за событиями на палубе, больше всего его интересовал мужчина в маске.

— Хм, готов спорить у него окажется лицо Мэн Дэ, — пробормотал он.

В этот самый момент мужчина снял маску, покрытую жутковатыми глазами. Как Мэн Хао и предполагал... его лицо до мельчайших деталей копировало лицо Мэн Дэ! Словно они были близнецами!

У Мэн Дэ округлились глаза, и он дрожащей рукой указал на человека в чёрном. По его лицу сначала промелькнул страх, а потом принятие, он понял, что сейчас умрёт и горько засмеялся.

— Убить его, — приказал человек с лицом Мэн Дэ, — и приберите тут всё. Мы отправляемся... в клан Мэн.

Даже по голосу его нельзя было отличить от Мэн Дэ. Практик, носивший лицо одного из подручных Мэн Дэ, с улыбкой потянулся к его горлу. Внезапно звёздное небо задрожало от чьего-то вздоха. Человек с лицом Мэн Дэ начал изумлённо озираться, как и остальные практики на корабле.

— Думаешь, можешь напугать нас своими фокусами, а ну, покажись! — прокричал человек под личиной Мэн Дэ.

Его божественное сознание накрыло округу, а с ней появилась и аура царства Дао. Хоть у него имелась всего 1 эссенция, Мэн Дэ затрясся от страха. Вздохнувшим, конечно же, оказался Мэн Хао, ему ничего не оставалось, как вмешаться. Если он позволит убить Мэн Дэ, то это значительно усложнит задачу по проникновению в клан Мэн. Очевидно, они не дадут ему просто так присоединиться к ним, если же их всех перебить и отправиться в клан Мэн в одиночку, на радушный приём можно не рассчитывать. Многие вполне логично будут подозревать его в пособничестве напавшим. Мэн Хао поставил себе главную задачу — освободить ветвь клана его дедушки, для чего требовалось сначала попасть в клан Мэн. Дальнейшие действия будут зависеть от обстановки на месте.

"Сплошная головная боль", — подумал Мэн Хао, покачав головой.

С блеском в глазах он сделал шаг вперёд, при этом его лицо видоизменилось. Он возник в звёздном небе, причём никто даже не почувствовал, что изначально он находился на корабле. Казалось, он вышел прямо из пустоты, оказавшись лицом к лицу с мужчиной в чёрном халате. Тот во все глаза уставился на него и попятился.

— Убейте его! — приказал он.

Девять людей в чёрных халатах перебороли страх и подчинились, вспыхнув силой своей культивации. Несколько магических пассов и в Мэн Хао ударил вызванный ими боевой топор. Мэн Дэ забился в дальний угол палубы, откуда с тревогой и волнением наблюдал за ходом схватки.

При виде топора Мэн Хао даже бровью не повёл. После закалки всех аспектов культивации Жадностью ему не требовалось даже атаковать это оружие. Вместо уклонения он поднял палец и щёлкнул по опускающемуся топору. Никаких магических техник или божественных способностей, одна лишь мощь физического тела. Как только его палец коснулся лезвия, прогремел взрыв. Люди в чёрных халатах хищно ухмыльнулись, никто из них не сомневался в успехе проведённой атаки. Сила их объединённой атаки, воплощённая в виде этого даосского заклинания, была достаточно высокой, чтобы заставить вспотеть эксперта Псевдо Дао. У этой тактики был всего один минус: они могли использовать эту технику ограниченное количество раз. И всё же в прошлом её похвалил даже настоящий эксперт царства Дао, поэтому девять практиков ни капли не сомневались в её эффективности.

Вот только сейчас на их лицах застыло неверие и благоговейный трепет. Трое так и вовсе не смогли сдержать криков.

— Такого...

— Не может быть!

— Он...

К их несказанному удивлению, от прикосновения к топору на лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул. Округу сотряс грохот и сильный треск. Источников этих звуков... был боевой топор! Объединённая даосская магия девяти практиков, магический топор страшной силы, вселявший в них уверенность в любом бою, покрылся трещинами от простого прикосновения пальца Мэн Хао. Их количество стремительно увеличивалось, пока топор не разбился вдребезги...

Откат ударил в практиков со страшной силой, скрутив их внутренности в тугой узел. Теперь они взирали на Мэн Хао со смесью потрясения и ужаса. Даже у человека с лицом Мэн Дэ слегка округлились глаза. На подушечках пальцев Мэн Хао не осталось ни царапины, его физическое тело достигло такого запредельного уровня силы, что боевой топор не смог даже на миллиметр рассечь кожу.

По губам Мэн Хао мелькнула тень улыбки, результаты испытания обновлённого физического тела превзошёл все его ожидания. Он поднял глаза на девять практиков, их зловещий блеск не предвещал ничего хорошего. Стоило ему исчезнуть, как шестое чувство всех шести практиков тотчас забило тревогу: им грозила страшная опасность. Без малейших колебаний они бросились бежать, вот только с их культивацией они не могли уйти от Мэн Хао. Он возник перед практиком на великой завершённости царства Древности, отчего тот по инерции налетел на него! Изо рта бедолаги фонтаном брызнула кровь, а потом его тело разорвало на части. Скрытое внутри зарождённое божество не успело сбежать и было уничтожено на месте. Всё это произошло от простого столкновения!

Человек с лицом Мэн Дэ встревожился не на шутку. Превратившись в слабо колыхающуюся тень, он попытался сбежать, на что Мэн Хао лишь холодно хмыкнул — разрушительная звуковая волна прокатилась по звёздному небу, подняв настоящий ураган. Эта волна разорвала восемь оставшихся практиков в чёрном на мелкие кусочки, растёрла их кости с органами и распылила зарождённые божества. Об их физических оболочках и говорить не стоило, от них не осталось ничего, кроме кровавого тумана, растворившегося в звёздном небе.

— Дао лорд! — закричал мужчина с лицом Мэн Дэ.

Такая разрушительная мощь простой звуковой атаки не оставила у него никаких сомнений. Облик или аура Мэн Хао не имели никакого значения, его боевая мощь говорила сама за себя... на такое был способен только кто-то уровня дао лорда. Сердце мужчины сдавили тиски страха. Кто мог предсказать, что в самом начале его задания он столкнётся с ужасающим дао лордом. Всё-таки дао лорды считались могучими экспертами, способными придавить своей пятой целый мир. От владык дао их отделял лишь один шаг, сделав его, они могли претендовать на место лорда Горы и Моря. Глаза мужчины в чёрном дико забегали. Будучи размытой тенью, он в мгновение ока исчез, в результате чего звуковая волна, посланная Мэн Хао, безболезненно прошла через то место, где он недавно находился. Возникнув на приличном расстоянии от корабля, он без оглядки помчался прочь.

"Какая странная эссенция", — заинтриговано подумал Мэн Хао.

Сделав шаг, он возник прямо за спиной у беглеца. С помощью магии Срывания Звёзд Мэн Хао попытался схватить его. Когда рука Мэн Хао превратилась в чёрную дыру, чудовищная сила притяжения затронула всё звёздное небо вокруг них. Из исказившейся разломами пустоты к нему начали стягиваться крошечные пылинки. У человека в чёрном загудела голова, он с ужасом осознал, что тело против его воли начало лететь в сторону Мэн Хао. В этой смертельно опасной ситуации он не стал сдерживаться, использовав всю силу своей эссенции, чтобы вырваться из лап врага. Внезапно вокруг него появились призрачные образы. С громким хлопком во все стороны начали разлетаться сотни людей в чёрных халатах. В руке Мэн Хао остался только оторванный кусок кожи.

— Клоны? — пробормотал Мэн Хао, глядя на разлетающихся людей.

Это явно были клоны, но вот их количество просто не могло не заинтересовать Мэн Хао. Помимо интереса он чувствовал и некоторое удивление. С его культивацией ему ничего не могли противопоставить даже дао лорды, и всё же этот практик царства Дао с 1 эссенцией дважды сумел избежать поимки. Разумеется, виной тому было нежелание Мэн Хао прибегать к могущественным божественными способностям. До этого момента он использовал лишь самые простые атаки, которые практик с 1 эссенций мог легко избежать.

В отличие от удивления Мэн Хао человек в чёрном испытывал практически животный страх. Ему пришлось рискнуть всем, чтобы дважды избежать поимки, такая нагрузка просто не могла не ударить в него откатом. Особенно тяжело далось разделение на сотни клонов, этот трюк серьёзно повредил его эссенцию.

"Проклятье, это совсем непростой дао лорд! Должно быть, он находится на грани перехода от дао лорда к владыке дао. Мы знаем обо всех дао лордах Восьмой Горы и Моря, среди них точно не было такого человека!"

Пока мужчина спасался бегством, глаза Мэн Хао засияли серым светом. Он внезапно закричал, отчего у него за спиной появилась огромная волчья голова. Это была магическая техника Жадности, правда в руках Мэн Хао её акцент был смещён в сторону волка, а не жадности. От волка по звёздному небу начала расходиться кровожадная аура, а потом он открыл пасть и сделал мощнейший вдох... От того места, где находился Мэн Хао, звёздное небо начало трескаться. Словно всё в округе, включая естественные законы и энергию Неба и Земли, сейчас втягивал в себя Мэн Хао!

Сотни клонов успели только закричать, а потом начали один за другим взрываться. В мгновении ока звёздное небо оросили фонтаны крови. В итоге остался только один человек в чёрном. Мэн Хао притянул его к себе, схватил за шею, запечатал и забросил в бездонную сумку. С могучим экспертом дао обошлись как с беззащитным цыплёнком! Мэн Хао на практике убедился, насколько же сильным он стал после манипуляцией Жадности с его телом. Он стал... даже сильнее дао лордов.

"Когда я отворю врата царства Древности... то стану ещё сильнее!"

Мэн Хао перевёл взгляд на корабль клана Мэн вдалеке, на него с палубы во все глаза таращился Мэн Дэ. Мэн Хао медленно исчез, оставив после себя лишь звенящую тишину звёздного неба.

Спустя какое-то время бледный как мел Мэн Дэ опустил глаза на лежащие на палубе трупы. В его сердце всё ещё осталась тень страха, но сейчас его грудь сдавливала печаль. Несмотря на не такой уж юный возраст ему впервые в жизни довелось пережить нечто подобное. На волне эмоций и страха он не заметил, что благодаря вмешательству Мэн Хао блокада на передачу сообщений во внешний мир была снята.

Утирая горячие слёзы, Мэн Дэ внезапно кое-что вспомнил. После осмотра всех погибших на палубе он бросился к люку, ведущему на нижнюю палубу. Только сейчас до него дошло... что на борту находился ещё один выживший. В такой момент любой живой человек на корабле был для него как самый дражайший родственник!

Глава 1253. Это клан Мэн

До недавнего времени Мэн Дэ практически ничего не знал о Мэн Чэне. Он запомнил только несколько вещей: из всех отправившихся в 33 Преисподние живым вернулся только он один, к тому же, к его несказанной радости, он добыл ему древний магический предмет. Этим Мэн Чэнь сумел немного отпечататься у него в памяти. Но сейчас он всей душой надеялся, что с Мэн Чэнем ничего не случилось. Ему очень не хотелось оставаться одному на корабле в окружении мертвецов. От одной мысли о пережитых ужасах у него начинали трястись руки. Может быть, он и не славился острым умом, кто-то даже называл его дураком, но это был не совсем безнадёжный случай. Даже будучи рождённым с серебряной ложкой во рту, он всё ещё был способен думать самостоятельно. Как практик, он не представлял из себя ничего особенного, но престижность его ветви в клане сделали его юным господином. Вот только это не произошло по его воли, в этом вопросе ему не предоставили выбора.

Сейчас у него из головы вылетели все мысли о своём статусе в клане. При контакте со смертью люди в последнюю очередь думают о своём положении в обществе. Он хотел только одного, чтобы хоть кто-то из клана разделил с ним бремя пережитого кошмара.

Мэн Дэ обнаружил Мэн Хао, лежащим без сознания на самой нижней палубе. Подбежав к нему, он убедился, что Мэн Хао ещё дышит. Мэн Дэ был настолько счастлив, что даже не подумал, почему Мэн Хао остался жив, когда как все остальные погибли. У него сразу же родилось довольно простое объяснение: либо с такой низкой культивацией его просто вырубило от одной проверки божественным сознанием людей в чёрных халатах, либо нападавшие не видели в нём угрозу, поэтому решили убить его позже. Вне зависимости от причин Мэн Чэнь выжил.

Мэн Дэ радостно достал несколько целебных пилюль. Обычно он не любил попусту тратить целебные пилюли, но в текущих обстоятельствах лекарство без тени сомнений с его стороны отправилось в рот Мэн Хао.

— Не умирай, Мэн Чэнь, — промямлил он, вытирая слёзы рукавом. — Остались только мы с тобой, ты не можешь умереть...

Подхватив его на руки, он понёс его на главную палубу. Там силой своей культивацией он умудрился заставить судно сдвинуться с места. Пока корабль медленно летел к клану Мэн, он неоднократно пытался связаться с родственниками, несмотря на снятие барьера, его сообщения почему-то не доходили до адресатов. Спустя какое-то время Мэн Хао наконец пришёл в себя. К нему тут же подскочил радостный Мэн Дэ и принялся рассказывать ему обо всём, что случилось.

За время их неспешного полёта Мэн Дэ начал чувствовать, будто между ними установилась своего рода связь, а потом он и вовсе стал считать Мэн Чэня своим другом. По ощущениям Мэн Дэ, они вдвоём полагались друг на друга, чтобы выжить. По очереди управляя судном, они осторожно вели его к клану Мэн, больше всего боясь натолкнуться на практиков, которых они не могли провоцировать. Мэн Дэ ещё никогда не попадал в настолько опасную ситуацию. Он то и дело доставал нефритовую табличку и пытался связаться с кланом, та на все попытки отвечала молчанием, поэтому он проводил большую часть их напряжённого путешествия вместе с Мэн Хао. Чтобы хоть как-то убить время они болтали о том о сём, пока Мэн Дэ наконец полностью не открылся ему. Он рассказал Мэн Хао о клане и обо всём остальном, а потом так и вовсе начал давать ему советы.

— Мэн Чэнь, твоя культивация слишком низкая. Так не пойдёт... Когда вернёмся в клан, я заставлю их дать тебе парочку техник и немного целебных пилюль. Тебе надо довести культивацию хотя бы до пика царства Бессмертия. Не волнуйся, в будущем можешь во всём на меня рассчитывать.

— Как думаешь, когда мы доберёмся до дома?..

— Почему мы не можем связаться с кланом? Проклятая нефритовая табличка отказывается работать...

Однажды, когда Мэн Хао управлял кораблём, Мэн Дэ внезапно пришла в голову одна мысль. Он покосился на сидящего в позе лотоса спутника и внезапно спросил:

— Ах да, Мэн Чэнь, я тут подумал. Когда я впервые тебя увидел, кожа на твоём лице была такой же гладкой как у младенца, но уже в следующий раз у тебя был сломан нос, да ещё все эти шрамы.

— Ты разве не знаешь, что случилось? — спокойно спросил Мэн Хао.

За месяц пути благодаря своему богатому жизненному опыту Мэн Хао незаметно встал на лидирующую роль в их тандеме. Хоть он и был довольно немногословным, когда он начинал говорить, Мэн Дэ ловил каждое его слово. Мэн Дэ был юным господином клана, но если бы за их общением понаблюдал кто-то со стороны, то у него сложилось бы впечатление, будто им был Мэн Хао.

— А, нет, а что случилось? — удивился Мэн Дэ.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: Мэн Дэ не имел не малейшего представления о случившемся. Его реакция свидетельствовала о том, что именно старший слуга организовал встречу Мэн Чэня с юным господином клана Хань, а не Мэн Дэ. Старший слуга явно действовал в одиночку.

Мэн Хао покачал головой и ничего не сказал. Мэн Дэ задумчиво почесал затылок, сколько он не ломал голову, ему так и не удалось припомнить ничего значимого из произошедшего на корабле, однако было довольно очевидно, что Мэн Хао подвергся какому-то насилию.

— Мэн Чэнь, эм... ты знаешь, я раньше был... тем ещё мерзавцем. Да и тогда мы с тобой были незнакомы. Не волнуйся, отныне всё, что моё, теперь и твоё!

Мэн Дэ хлопнул себя по груди и гордо посмотрел на Мэн Хао. По непонятной причине Мэн Дэ стало небезразлично то, что о нём думал его спутник. Губы Мэн Хао тронула слабая улыбка. За последние дни его отношение тоже немного изменилось. Мэн Дэ был избалованным ребёнком и часто выкидывал совершенно глупые вещи, но это был не совсем запущенный случай.

Два месяца спустя попытки Мэн Дэ связаться с кланом наконец дали свои плоды. Обрадованный Мэн Дэ доложил о произошедшем и объяснил, в каком положении они сейчас находятся. На следующий день, стоя рядом с Мэн Дэ, Мэн Хао невозмутимо наблюдал за приближением пяти лучей света, во главе группы летел седовласый старик. Несмотря на ледяное спокойствие, один его вид излучал угрозу, к тому же его культивация находилась на царстве Дао. У него имелась всего 1 эссенция, но даже так он являлся экспертом царства Дао. Позади старика летело три мужчины и красивая женщина средних лет, несмотря на возраст, она явно следила за собой. У неё на лбу виднелись нервные морщинки, а при виде Мэн Дэ и его неважного состояния она так и вовсе не смогла сдержать слёзы. Она тотчас подлетела к нему и заключила в крепких объятиях.

— Мам, я в порядке, — сквозь слёзы выдавил Мэн Дэ.

Пережитое всё это время давило на него тяжким грузом, если бы не присутствие Мэн Хао, кто знает, смог бы он выдержать так долго.

— Дэ’эр, бедняжка... — прошептала его мать, ласково проведя рукой по его волосам.

Этот Мэн Дэ разительно отличался от разбалованного ребёнка, которым он был до этого путешествия, теперь в нём ощущалась некоторая зрелость. Его мать была счастлива видеть такие перемены в сыне, но её сердце всё равно нестерпимо болело. Из трёх мужчин, прибывших с пожилым экспертом царства Дао, один находился на поздней ступени царства Древности, в одном шаге от великой завершённости. Между ним и Мэн Дэ угадывалось фамильное сходство.

— Пап... — всхлипнул Мэн Дэ, когда отец обнял его.

Двое других практиков начали обходить корабль, изредка делая записи в нефритовых табличках. Старый эксперт царства Дао тепло посмотрел на Мэн Дэ, а потом грозно смерил взглядом Мэн Хао.

— Когда хозяин подвергается унижению, всех слуг надлежит казнить, — холодно произнёс старик. — Поскольку ты сберёг его жизнь, тебе будет дано право на последнее слово.

Один из практиков, ходивших по кораблю, с каменным лицом зашагал в сторону Мэн Хао. Тот нахмурился и мысленно вздохнул, как он мог забыть о том, что ветвь Мэн Дэ наверняка захочет сохранить лицо перед кланом. Чем больше людей будут знать о случившимся на этом корабле, тем хуже придётся ветви Мэн Дэ и клану Мэн. В такой ситуации простейшим решением было казнить свидетеля вне зависимости от его принадлежности к их клану.

Мэн Дэ вырвался из объятий отца и встал между родственниками и Мэн Хао. Глядя с беззвучной мольбой на старика, он воскликнул:

— Дедушка, это мой брат!

Старик ничего не сказал, а другой практик подошёл к Мэн Хао и попытался схватить его.

— Он спас мне жизнь! — в панике закричал Мэн Дэ. — Если вы убьёте его, то я покончу с собой!

С этими словами он положил руку себе на голову и твёрдо встретил взгляд своего деда. Мэн Хао, как и старик, поражённо уставился на Мэн Дэ, рука стоящего рядом практика застыла, даже родители Мэн Дэ выглядели начисто сбитыми с толку. На их памяти на публике Мэн Дэ всегда вёл себя как настоящий смутьян и избалованный ребёнок, а в кругу семьи, наоборот, как шёлковый. Их это совсем не радовало, но они ничего не могли с этим поделать. И вот сейчас Мэн Дэ не только разозлился в присутствии патриарха, но ещё и начал угрожать ему. Такие позитивные изменения в их сыне очень обрадовали обоих родителей.

Старик внимательно посмотрел на Мэн Дэ, отметив про себя решимость в его глазах. Он знал своего внука как облупленного, тот никогда не славился твёрдым характером. Сегодня впервые на его памяти он начал напрямую перечить ему. Спустя пару мгновений старик внезапно расхохотался.

— Наконец-то ты научился ценить своих людей, даже пошёл против меня, чтобы защитить его. Дэ’эр, ты и вправду возмужал. — Старик жестом отослал практика прочь, а потом посмотрел на Мэн Хао и сказал: — У Дэ’эра полно слабостей, но есть и свои сильные стороны. Он был готов пойти против моего слова ради тебя, поэтому в будущем постарайся позаботиться о себе.

Отвернувшись от Мэн Хао, старик взял корабль под контроль и взял курс на клан Мэн. С рокотом судно превратилось в луч света и с совершенно неслыханной скоростью помчалось вперёд. Вскоре оно исчезло вдалеке.

Два дня спустя корабль достиг территории клана Мэн. Издалека клан выглядел как огромный парящий в небе континент. Среди высящихся там гор и морей было разбросано множество городов. Весь континент был обитаем живыми существами, размножившимися за множество поколений до весьма внушительного количества. Континент окутывало яркое свечение и сильная рябь, к тому же с ним были соединены ещё восемь малых континентов. На каждом из них высились крупные строения, создавая гигантскую магическую формацию. Таким был клан Мэн!

В самом центре главного континента стояла невероятных размеров безликая статуя, почему-то её лицо было полностью выскоблено... И всё же от неё во все стороны расходилась невероятная сила. Почувствовав её, Мэн Хао мысленно охнул.

"Похоже на владыку дао... нет... постойте-ка... это поток ци мира Гор и Морей!"

Глава 1254. Бабушка Мэн

Мэн Хао не ожидал обнаружить здесь поток ци мира Горы и Моря, это внезапно напомнило ему об одном любопытном слухе. Болтали, что лордом Восьмой Горы и Моря якобы был выходец из клана Мэн... Вот только всё, что он слышал за время нахождения на Восьмой Горе и Море, противоречило этой теорией. Такая контрадикция с самого начала ввела Мэн Хао в некоторый ступор, особенно странным на этом фоне выглядело имя лорда Восьмой Горы и Моря — Небесный Бог. С тех пор он не раз задумывался над этим парадоксом.

"Небесный Бог... фамилии нет".

С блеском в глазах он посмотрел на статую, чувствуя поток ци мира Горы и Моря. Кроме него, никто не мог ощутить его присутствие. Соскобленное лицо статуи дало Мэн Хао очередной намёк о тайной связи между Небесным Богом и кланом Мэн прошлого.

— Мы дома! — воскликнул Мэн Дэ. — Наконец-то родной дом, Мэн Чэнь, мы дома!

Радостно глядя на континент клана Мэн впереди, Мэн Дэ с наслаждением вдохнул полной грудью. Судя по выражению лица, с его плеч как будто упал тяжкий груз былых забот.

— Дома... — пробормотал Мэн Хао.

Подумав о членах клана его дедушки, он сосредоточил внимание на одном из девяти малых континентов. Из голов практиков клана Мэн, над которыми он провёл Поиск Души, ему стало известно, где в данный момент жили люди из ветви его дедушки — на самом маленьком из континентов.

Вскоре корабль пришвартовался в большом городе главного континента, окружавший гигантскую статую. Здесь располагался родовой особняк клана Мэн. Родители Мэн Дэ давно отбыли, когда как он сам взмыл с палубы в небо и полетел к сотням практиков клана Мэн, ожидавших его прибытия. Завидев его, они сложили ладони и поклонились.

— Наше почтение, девятый юный господин!

Разумеется, они обращались к Мэн Дэ, на что тот, казалось, вернулся к своему прежнему образу молодого и избалованного смутьяна. Он удостоил приветственную делегацию коротким кивком и позволил увести себя прочь. Перед уходом он, похоже, вспомнил о Мэн Чэне и, обернувшись, с улыбкой помахал рукой и бросил ему нефритовую подвеску, после чего прокричал:

— Я найду тебя через пару дней.

Мэн Хао с улыбкой взвесил в руке нефритовую подвеску. Никто в порту не обратил на него внимания, но после того, как Мэн Дэ бросил ему нефритовую подвеску, они начали коситься на него со странным блеском в глазах. Впрочем, Мэн Хао не было до этого дела. Сойдя с корабля, он огляделся. Из-за своей круговой архитектуры город выглядел непривычно, особенно если сравнивать с аккуратным квадратным городским дизайном клана Фан. Что до родового особняка, его улицы тоже плавно изгибались, что придавала ему определённую изысканность и утончённость.

Идя по улицам города Мэн Хао заметил множество практиков, правда большинство из них находилось на царстве Духа. Люди на царстве Бессмертия встречались гораздо реже: на сотню встреченных прохожих приходилось не больше горстки бессмертных. Здесь не было ни лавок, ни трактиров. Этот район правильней было назвать окраиной родового особняка, а не отдельным городом, но масштабы и плотность застройки поражали. Прямо как у клана Фан, он был разделён на несколько районов: восточный, западный, южный и северный, в каждом из них находились резиденции с огромным двором, принадлежащие важным членам клана из различных ветвей. Не существовало ни центрального района, ни мавзолея, хотя их наличие было вполне ожидаемым.

Мэн Хао заприметил пять уникальных аур внутри огромной статуи. Ауры царства Дао! Две из пяти были едва различимыми, похоже, они готовились погаснуть, подобно выгоревшим свечкам. В трёх других ощущалось намного больше энергии, причём одна из них принадлежала дедушке Мэн Дэ.

"Пять практиков царства Дао... Что тут у нас, три ауры полные сил: две с 1 эссенцией, и одна с 2 эссенциями. Что до слабых аур, одна принадлежит дао лорду, другая... не могу определить. Одно точно, эта аура практически погасла".

Мэн Хао отвернулся от статуи и раскинул божественное сознание ещё дальше. Пару мгновений спустя его божественное сознание накрыло весь родовой особняк, после чего всё живое на его территории появилось у него в голове. Он с удивлением скосил глаза на статую, ни один из пяти практиков не только не обнаружили его божественное сознание, но и не поднял защиту клана Мэн.

Мэн Хао позвал божественное сознание обратно и задумчиво пошёл в сторону континента, где жили родственники его дедушки. Внезапно он заметил нечто, заставившее его остановиться. Неподалёку его божественное сознание засекло пожилую женщину во дворе одной из резиденций. Женщина умоляла о чём-то надменного мужчину, который на все её просьбы лишь холодно улыбался. У его ног лежала молодая девушка, покрытая синяками и ранами. В правой руке бледная девушка сжимала какой-то предмет, пока мужчина без всякой жалости раз за разом бил её ногой.

— Старший брат, остановись! — молила женщина. — Мэн Жу просто беспокоилась о своём кровном родственнике, ради него она и украла эту целебную пилюлю. Старший брат...

— Она всего лишь прислуга, — сплюнул мужчина, — и ей хватило наглости украсть целебную пилюлю! Мне плевать на её мотивы, она заслуживает смерти! Если я не изобью её до смерти, то этим подам дурной пример остальным!

Мужчина с пугающим блеском в глазах схватил девушку за волосы. Её красивое лицо портила только большая красная родинка.

— А ты ничего, если бы только не эта родинка. Ну и мерзость!

— Старший брат Жу’эр бессмертный и служит телохранителем у девятого юного господина. Она взяла всего лишь одну целебную пилюлю... не заходи слишком далеко.

Женщина молила мужчину о пощаде, изредка поглядывая на девушку на земле, на чьих губах уже пузырилась кровь. Женщина и подумать не могла, что в этот самый момент Мэн Хао находился всего в нескольких кварталах от места событий. По его телу пробежала дрожь, а лицо приобрело холодную отрешённость. Он уже знал о том, что большинство членов ветви его дедушки распределили по домам других членов клана, где они работали в качестве слуг в обмен на ресурсы для культивации. Молодая девушка, обнаруженная божественным сознанием, явно принадлежала к ветви его дедушки, а значит, в руках того мужчины находилась двоюродная сестра Мэн Чэня.

Мэн Хао не колебался ни секунды. Он сделал шаг вперёд и растворился в воздухе, этого не заметили даже пять патриархов. Во дворе резиденции мужчина отреагировал на мольбы женщины холодным смехом.

— Старший брат? Ты про того красавчика Мэн как-его-там? Мэн Чэня, верно? Какой-то вшивый телохранитель, велика честь!

Мужчина наклонился и схватил Мэн Жу за руку. С жестокой улыбкой он принялся один за другим ломать ей пальцы. От боли девушку затрясло, но она стиснула зубы и не издала ни звука. Вскоре мужчина полностью разжал ладонь с целебной пилюлей, которая уже начала таять из-за попавшей на неё крови. Мужчина схватил её и забросил в пруд неподалёку.

У Мэн Жу обалдело уставилась на пруд. До этого момента она не проронила ни единой слёзы, даже когда ей ломали пальцы, но при виде таящей в воде пилюли она не выдержала и заплакала.

— О, что тут у нас? — со смехом спросил мужчина и потянулся к её щеке, словно собираясь стереть её слёзы. — Плачем?

Прежде чем его пальцы коснулись её лица, из ниоткуда появилась рука и схватила его за запястье. Мужчина в изумлении поднял глаза и при виде Мэн Хао, стоящего рядом с девушкой на земле, с воплем, сам того не понимая, сделал шаг назад.

— Мэн Чэнь! Как ты смеешь!

Первоначальный страх мужчины как ветром сдуло, когда он понял, кто перед ним стоит. С криком он задействовал всю свою культивацию стадии Поиска Дао.

— Старший брат... — выдавила девушка, с трудом подняв на него глаза. При виде знакомого лица она заплакала и задрожала, дав волю чувствам после пережитых унижений.

— Мэн Чэнь, убери от меня руки, — потребовал мужчина. — Чёрт возьми, да как тебе вообще хватило наглости меня тронуть! Если с моей головы упадёт хоть волос, я расскажу обо всём моему старшему брату, и он сотрёт всю твою ветвь с лица земли.

— Кажется, ты забыл, что я тоже ношу фамилию Мэн. Или ты уже не считаешь нас частью клана Мэн?

Мэн Хао немало размышлял о плачевном положении ветви его дедушки в клане, но увиденное в этом дворе больно резануло по его сердцу. Мэн Хао резко сжал пальцы, отчего двор огласил характерный треск. Мужчина не своим голосом закричал при виде кровавого месива, оставшегося от его руки. Всё его естество затопили ужас и боль. Пока он кричал, Мэн Хао хлопнул его по спине. С треском все кости в теле мужчины обратились в порошок. Без скелета мужчина рухнул на землю кучей трясущейся плоти. Из его горла больше не раздавались крики, да и он перестал напоминать человека. В таком состоянии боль была настолько невыносимой, что даже смерть казалась желанным избавлением от мучений.

Женщина неподалёку наблюдала за всем с разинутым ртом. Всё произошло настолько внезапно, что она не успела опомниться. Что до Мэн Жу, она с не меньшим изумлением смотрела на своего двоюродного брата.

— Старший брат... — прошептала она, когда Мэн Хао помог ей подняться.

Наложив на девушку руки, он исцелил её раны и сломанные пальцы. Не успела она прийти в себя, как у неё перехватило дыхание, будто она что-то вспомнила. Схватив Мэн Хао за локоть, она зашептала:

— Старший брат, нам надо уходить. Бабушка... умирает...

"Бабушка... бабушка Мэн!"

По телу Мэн Хао пробежала дрожь. Без малейших колебаний он подхватил Мэн Жу на руки и улетел вдаль. Когда они умчались в небо, женщине во дворе наконец вернулся голос, и она закричала. На её крики сбежалось немало других членов клана. На месте они не без ужаса взглянули на лежащее бесформенное нечто, которое совсем недавно было мужчиной в расцвете сил.

— Кто это сделал? Такая... такая участь хуже смерти!

Глава 1255. Я здесь, чтобы защитить вас

Слова Мэн Жу слегка остудили ярость Мэн Хао. Их значение невозможно было описать словами, всё-таки бабушка Мэн Чэня приходилась бабушкой и ему! Дедушка Фан и Мэн пропали, бабушка Фан давным-давно почила, и вот сейчас стало известно, что бабушка Мэн была ещё жива. Сердцебиение Мэн Хао ускорилось, ему хотелось как можно скорее оказаться рядом с ней. Тем не менее он не потерял способность трезво мыслить. Мчась на всех парах в сторону дома ветви его дедушки, он скрыл своё присутствие, чтобы никто не мог засечь его. Вскоре он возник в небе над родовым особняком и полетел в сторону одного из континентов.

Девушка находилась на стадии Зарождения Души. Старший двоюродный брат Мэн Чэнь казался ей самым важным и перспективным членом их ветви. С его невероятной культивацией царства Бессмертия он был надеждой всей ветви. В силу своих скромных познаний Мэн Жу в полной мере не осознавала разницы между царствами Бессмертия и Древности, для неё скорость полёта была совершенно нормальной для кого-то вроде её двоюродного брата. Более того... для неё Мэн Чэнь был Небесами их ветви клана!

Если бы кто-то их увидел, то у них бы отвисла челюсть. Всего за несколько вдохов он перенёс Мэн Жу через звёздное небо и появился... над континентом, где обитали члены ветви клана его деда. Ему не требовалась помощь Мэн Жу, он знал, где находится нужное место. Летя над континентом, он проверял его территорию божественным сознанием, пока не обнаружил деревню на самой границе, которая больше напоминала городок простых смертных. Там нашёлся особняк, в чьих стенах находилось множество скорбящих людей. Стоило его божественному сознанию коснуться этого места, как Мэн Хао сразу же ощутил присутствие в одной из комнат... ауру, принадлежащую кровному родственнику.

"Бабушка Мэн..." — с дрожью понял он.

Он и подумать не мог, что его бабушка всё ещё была жива. Его сердце билось так же быстро, как и у Мэн Чэня, будь он сейчас здесь. С Мэн Жу на руках он стремглав спикировал на деревню и переместился внутрь особняка. На их прибытие люди внутри отреагировали изумлёнными вскриками. Странно, но среди дюжин жителей дома все были женщинами. Среди них не было ни одного мужчины!

— Это Чэнь’эр! Чэнь’эр вернулся!

— Старший брат…

От радости у этих людей на глазах начали наворачиваться слёзы. Мэн Хао скользнул взглядом по ним, но сейчас было не время для любезностей. Он незамедлительно прошёл в комнату, где лежала его бабушка. Другие члены клана расступились перед человеком, мчащимся по коридору, словно ветер. Внутри он увидел пожилую женщину, лежащую на деревянной лежанке. Рядом с ней сидели двое сморщенных стариков, судя по их гримасам боли, им было трудно даже сидеть. Они выглядели очень дряхлыми, будто бы прожили на свете несчётное число лет, да и их ауры были очень тусклыми. Похоже, им с большим трудом даже удавалось держать глаза открытыми, как если бы они оставались в живых на одной голой силе воли. В комнате находилось ещё три женщины средних лет. В молодости они явно были красавицами, но годы не смилостивились над ними, к тому же их ослабленное состояние тоже их не красило. Кажется, им тоже не позволяла умереть их железная сила воли.

Древняя старушка на лежанке напоминала сморщенный фрукт. Её состояние было настолько плачевным, что от неё остались лишь кожа да кости, вдобавок от неё веяло смертью. Её аура ощущалась очень слабой, словно она могла умереть в любую секунду. Несмотря на хрупкость ауры, в ней ещё оставались определённые силы. Морщинки у неё на лбу свидетельствовали о всём том давлении, что лежало на её плечах все эти годы. Мэн Хао с дрожью в коленях подошёл к ней. Бабушка Мэн... от одного её вида у него от слёз затуманились глаза. После проверки её тела он с болью в сердце обнаружил у неё больше дюжины повреждений внутренних органов. К тому же её меридианы ци полностью усохли. Как только он вошёл в комнату три женщины обернулись в его сторону.

— Чэнь’эр, ты вернулся... — сказала одна из них.

Она посмотрела на него с теплотой. Мэн Хао не был Мэн Чэнем, поэтому он без труда разглядел печаль в её глазах. Что до двух стариков, они, с трудом держа веки открытыми, с не меньшей теплотой посмотрели на Мэн Хао. Он не знал этих людей, но мог догадаться о личности этих стариков. У него также имелись подозрения относительно трёх женщин.

Он опустился на колени, трижды ударим головой об землю. После чего он поднялся и подошёл к бабушке Мэн, её глаза были закрыты. Мэн Хао взял её за руку и послал в неё немного жизненной силы, вот только она практически сразу же рассеялась. Глаза Мэн Хао полыхнули изумлением и гневом. К его удивлению божественное сознание обнаружила скрытые в её теле девять чёрных шипов. Они находились глубоко в её плоти и даже вонзались в её душу. Как раз девять шипов и не давали жизненной силе Мэн Хао войти в тело бабушки. Масла в огонь ярости Мэн Хао подлило наличие в теле бабушки... яда! Причём не простого яда, а особенной его разновидность, призванной разъедать культивация и пожирать жизненную силу. Любой другой человек давно бы скончался, но бабушка Мэн Хао цеплялась за жизнь, предположительно из-за изначально глубокой культивации.

Мэн Хао с блеском в глазах убрал руку, после чего выполнил магический пасс, а потом девять раз надавил на её тело в девяти разных местах. В каждом из этих мест находилось по чёрному шипу. По окончанию этих манипуляций бабушка задрожала. Мэн Хао выполнил ещё один магический пасс и надавил на акупунктурную точку у неё под носом, направив через неё жизненную силу.

Когда три женщины это увидели, они поначалу удивились, а потом в их глазах появился блеск, причём происходящее не вызвало у них никаких подозрений, а вот двое стариков, сидящих подле старухи, вздрогнули и оторопело уставились на Мэн Хао. Жизненная сила Мэн Хао медленно втекала в старушку, немного разогнав ауру смерти и разложения. До этого пламя её души находилось на грани затухания, сейчас же оно стало немного ярче. Даже напряжённые мышцы на её лице немного расслабились.

Мэн Хао убрал руку, боясь переборщить с жизненной силой. Его бабушка и так находилась на самой грани, без определённой осторожности он мог случайно толкнуть её через эту грань. И всё же он не сомневался, что если действовать аккуратно, то она со временем поправится. Хлопком по бездонной сумке он извлёк целебную пилюлю и осторожно положил ей в рот. Наконец он поднялся и посмотрел на стариков, застывших в немом изумлении. Если он не ошибался, то эти двое были кровными братьями его дедушки Мэна, а значит, его двоюродными дедушками. Судя по всему, из старшего поколения в живых остались только они да бабушка Мэн. То, что трём женщинам было разрешено находиться в комнате, свидетельствовало о том, что перед ним стояли возлюбленные его дядюшек, кровных братьев его матери.

Только сейчас Мэн Хао с ужасом обнаружил в трёх женщинах и двух двоюродных дедушек по девять шипов, с одной разницей, в женщинах шипы были серебряного цвета, а не чёрного. Мэн Хао молча достал ещё целебных пилюль и почтительно протянул двум старика. Двое стариков посмотрели на него. В таком ослабленном состоянии их мог убить даже простой смертный, и всё же в них всё ещё чувствовалась былая сила и стать. Постепенно в их глаза вернулась теплота. Они положили пилюли на язык и закрыли глаза.

Пока три женщины озадаченно на него косились, Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился старикам и направился к двери. В коридоре его лицо резко потемнело. Он посмотрел на дюжину столпившихся в коридоре девушке, среди которых стояла и Мэн Жу.

— Что здесь случилось? — мрачно спросил он. Его вопрос мгновенно успокоил нервничающих женщин.

— Это всё клан Сюй. Они зашли слишком далеко, похитив Мэн Ханя. Говорят, если мы хотим вернуть его, то должны отдать им тело бабушки.

— Клан Сюй совсем совесть потерял. Они годами изводили нас, людей с фамилией Мэн, настоящих членов клана Мэн! Этот сброд всего лишь жалкий вассальный клан, которому даровали земли на этом континенте. Кто дал им право притеснять нас?!

— Причём это всё рук дело даже не главной ветви клана Сюй, а их побочной ветви...

— О чём они вообще думают? За годы от их рук погибло уже двадцать семь членов нашей ветви, и всё зря! Никто не хочет вставать на нашу сторону, и теперь они угрожают бабушке, а ведь она все эти годы защищала нас!

"Я здесь, чтобы помочь бабушке Мэн и защитить клан вместо Мэн Чэня, — подумал Мэн Хао. — И начну я прямо здесь и сейчас".

Он раскинул божественное сознание и растворился в воздухе. Высоко в воздухе перед ним раскинулся весь континент. Божественное сознание вмиг обнаружило упомянутую в коридоре побочную ветвь клана Сюй. Она располагалась не так уж и далеко, в средних размеров городе, напоминавшим родовой особняк клана Мэн, правда это был не совсем город, а скорее клановая крепость. На главных воротах висела табличка с огромным иероглифом "Сюй" (徐)! Большую часть внушительного населения города составляли смертные, остальные, около дюжины практиков, находились на царстве Духа и лишь один старик на царстве Бессмертия. По меркам Мэн Хао, даже с ним в городе жили одни муравьи.

С яростью в сердце он возник внутри родового особняка клана Сюй. Никто не почувствовал его присутствия, пока он шёл через особняк, разрушая духовные меридианы всех смертных, которые позволяли им заниматься культивацией, больше он ничего им не сделал. Что до практиков, ему было плевать, кто они и чем занимались, все внезапно взорвались фонтаном кровавых брызг и плоти. У старика на царстве Бессмертия взорвалась голова прямо во время занятий медитацией. Никто из практиков не выжил.

Мэн Хао покинул здание, забрав с собой израненного пытками юношу. Несмотря на тяжёлые раны, его челюсть была плотно сомкнута, похоже, он ни разу не просил своих мучителей о пощаде. Убийство горстки людей никак не потушило пламя ярости Мэн Хао. Раскинув божественное сознание ещё раз, он обнаружил ещё одну побочную ветвь клана Сюй и направился в её сторону.

Одна, вторая, третья... Мэн Хао посетил шестнадцать побочных ветвей. Ни одна душа не видела его лица, их просто разрывало на куски. Когда Мэн Хао нацелился на родовой особняк клана Сюй в центре континента, явно выкорчевать весь их клан под корень, он внезапно поменялся в лице и посмотрел в другую сторону. Он ощутил пробуждение бабушки Мэн.

Глава 1256. Сделать имя

Мэн Хао молча полетел к резиденции клана. На месте он передал спасённого юношу одному из членов клана, а потом расправил одежду и направился к комнате бабушки. Вместо того чтобы сразу войти, он сложил ладони и низко поклонился перед дверью. Спустя какое-то время из комнаты вышли три женщины и, с любопытством посмотрев на него, прошли мимо. Из комнаты раздался старческий голос:

— Входи.

Мэн Хао ещё раз поклонился и вошёл в комнату, где на стуле сидела бабушка Мэн, мягко закрыв за собой дверь. По сравнению с его прошлым визитом она выглядела намного лучше. Старушка всё ещё была слабее смертного, и в то же время она держалась с небывалым благородством и достоинством. Её глаза были тусклы, но при взгляде на других людей в нём чувствовалась определённая твёрдость и сила. По обе стороны от неё сидели поздоровевшие старики. По их непроницаемым лицам ничего нельзя было прочесть. Первой заговорила его бабушка, она смерила его взглядом и медленно спросила:

— Кто ты такой?!

В её голосе не чувствовалось ни капли культивации, но естественные законы в комнате всё равно заколебались. Любой, услышавший её голос, почувствовал бы в нём загадочное давление.

— Приветствую, бабушка Мэн. Приветствую, двоюродные дедушки, меня зовут Мэн Хао...

Мэн Хао опустился на колени и отдал земной поклон. Старики заметно заволновались, когда поняли, какую форму обращения использовал Мэн Хао ...

— Ты... — охнула бабушка Мэн Хао.

Похоже, она что-то поняла, если судить по выражению её лица. Мэн Хао поднялся и вернул себе своё оригинальное лицо, после чего почтительно передал ей нефритовую табличку. Он послал в неё немного силы своей культивации, отчего над кусочком нефрита возникла проекция лица женщины... лица матери Мэн Хао. Под взглядами трёх стариков он рассёк подушечку пальца и капнул кровью на нефритовую табличку. Растворившаяся в нефрите кровь сделала её поверхность кроваво-красной. Мэн Хао получил её от матери перед расставанием, тогда она сказал ему, что с ней он сможет подтвердить свою личность, если когда-нибудь встретит членов её клана.

Бабушка Мэн Хао задрожала, а в глазах двоих стариков заплясали радостные искорки. За всю их жизнь всего несколько раз их грудь так распирало от радости.

— Ли’эр... ты... ты сын Ли’эр. Фан-Мэн Хао... — его бабушка тяжело задышала. Она вздрогнула, словно в её голову внезапно закралась мысль. — Твоя мама в порядке?..

Мэн Хао тут же подошёл к ней и поддержал её рукой.

— Бабушка Мэн, мама на Девятой Горе и Море, жива, здорова.

— С ней всё хорошо, это самое важное... — пробормотала старушка со слезами на щеках. Дрожащей рукой она погладила Мэн Хао по щеке и с теплотой прошептала: — Хороший мальчик, что привело тебя сюда? Где Мэн Чэнь?

Мэн Хао со вздохом рассказал обо всём, что произошло с ним на Восьмой Горе и Море и об его встрече с Мэн Чэнем. Когда бабушка и двоюродные дедушки услышали об уничтожении сообщества Чёрной Души, убийстве дао лордов и других могущественных экспертов, у них округлились глаза. Узнав последние слова Мэн Чэня, огонёк в их глазах потух.

— Чэнь’эр, славный мальчик...

После минуты молчания Мэн Хао посмотрел на стариков:

— Бабушка Мэн, дедушки, никак не возьму в толк, что здесь случилось? Почему ваша ветвь в таком плачевном состоянии? Откуда внутри вас взялись эти чёрные шипы? Кто отравил вас и куда подевались остальные члены старшего поколения?

Они молча обменялись взглядами, а потом один из двоюродных дедушек вздохнул и принялся объяснять:

«После ухода твоего дедушки на Девятую Гору и Море он так и не вернулся. До нас дошли вести, что это было как-то связано с тобой, после чего он пропал вместе с дедушкой Фаном. Исчезновение обоих твоих дедушек повлияло на клан, но ситуация была не смертельной. Изначально нас было семеро братьев, включая твоего дедушку, а также много детей и внуков. Никто не обладал культивацией царства Дао, но многие находились на царстве Древности. Мы решили не участвовать в борьбе за пост главы клана, полагая, что этим мы предотвратим междоусобицу внутри клана. Откуда нам было знать, что в одночасье всё обернётся настолько круто? Произошедшее той ночью не вышло за пределы клана, тот инцидент стал роковым для клана Мэн... именно тогда мы лишились своей силы… К нам вторглись неизвестных практиков, им пособничали предатели внутри клана. В результате масштабного сражения погибли два наших патриарха царства Дао. Двое других до сих пор не оправились от полученных ран. Полегло немало экспертов царства Древности и практически все практики царства Бессмертия... Нашей ветви чудом удалось сбежать сюда, однако нас уже поджидали девять загадочных экспертов, похоже, их целью были именно мы. Все наши братья погибли, как и большинство твоих дядюшек. Остались только женщины и дети… Девять загадочных экспертов хотели полностью уничтожить нашу ветвь, если судить по жестокости, с которой они вырезали нас; с остальными побочными ветвями они поступили не столь сурово. Всё выглядело таким образом, будто их атака на клан Мэн преследовала цель уничтожить именно нас. В самый критический момент, когда мы находились на грани полного уничтожения, родовая статуя внезапно ярко вспыхнула и накрыла всё чудовищным давлением. Оно превратилось в голос, приказавший девяти загадочным экспертом убираться. Прежде чем их окончательно прогнали, они покончили с собой и превратились в девять шипов. Эти шипы размножились и пронзили наши тела, запечатав культивацию. С тех пор начался упадок клана Мэн, а наша ветвь лишилась всех своих практиков. Мы хотели вернуться в родовой особняк, но его заняли другие девять ветвей клана Мэн, кои и поныне там. Мы переехали сюда в попытке восстановить культивацию, но в итоге наши силы начали таять день ото дня. Гибли люди, и вскоре мы уже едва цеплялись за жизнь, боясь закрыть глаза, чтобы навеки не остаться в объятиях смерти. Двое твоих дядюшек могли лишь наблюдать, как другие изводили, унижали старшее поколение, как они боролись за жизнь».

После этой истории Мэн Хао долго молчал. По этому незамысловатому рассказу нетрудно было представить те трагичные события.

— Бабушка Мэн, думаю, я могу исцелить твои раны, но мне нужно время, — заверил её он, а потом внезапно спросил: — Эти девять загадочных экспертов, они случайно не использовали объединённую магическую технику, призывающую боевой топор?

От этих слов его бабушка и двоюродные дедушки невольное поёжились.

— У них и вправду была такая техника, — подтвердила его подозрения старушка. — Но они вызывали не один, а три топора! Ты такое уже видел?

Мэн Хао пересказал стычку на корабле клана Мэн. Старики поменялись в лице.

— Так они вернулись... — вырвалось у его бабушки.

При виде выражения их лиц Мэн Хао не удержался от вопроса:

— Бабушка Мэн, это загадочные люди в чёрных халатах... откуда они?

Поначалу никто не отвечал, наконец бабушка со вздохом сказала:

— С Седьмой Горы и Моря!

Мэн Хао вздрогнул, в его голове мысли мчались галопом. Его бабушка выглядела предельно серьёзной. Наконец беспорядочные мысли в его голове сложились в три слова...

— Война гор и морей... — медленно произнёс он.

Трое стариков хранили молчание. Разум Мэн Хао дрогнул от одной мысли о готовящейся войне между разными горами и морями.

— Бабушка Мэн, двоюродные дедушки, клан Фан на Девятой Горе и Море необычайно силён. Я могу забрать вас на Девятую Гору и Море, где вы сможете в безопасности вернуть себе утраченную силу.

— Хао’эр, — сказала старушка, — я знаю, ты говоришь это от чистого сердца, но клан Мэн наш дом. Мы так просто не оставим его.

— Мы родились здесь, здесь мы и умрём! — оба деда сказали это тоном, способным рубить гвозди и колоть железо.

Мэн Хао ничего не сказал. Сложив ладони в поклоне, он опять вернул себе облик Мэн Чэня. Перед уходом он заметил:

— Бабушка Мэн, если это действительно война гор и морей, я сделаю всё в моих силах, чтобы защитить вас. Но, если этого окажется мало, воспользуйтесь моим советом и покиньте клан, мёртвые не могут мстить.

Мэн Хао вышел из комнаты и окинул взглядом членов ветви клана в особняке. По взмаху его руки воздух затопил оглушительный грохот, весь родовой особняк и земля под ним задрожала, когда их вырезало из континента. Мэн Хао вырезал участок площадью тридцать тысяч метров, после чего хлопком по бездонной сумке вызвал бессмертные нефриты. Распределив их в воздухе, он выполнил магический пасс и указал рукой вниз, отчего бессмертные нефриты ударили в землю. Каждое столкновение с землёй разбивал нефрит, поэтому довольно скоро обозначенную им территорию затопил невероятно плотный бессмертный ци.

Мэн Хао поднял руку и резко сжал пальцы. С рокотом вырезанная территория была запечатана для предотвращения рассеивания бессмертного ци. Этими манипуляциями он превратил территорию своей ветви клана в настоящий рай для бессмертных! Занятия культивацией в этом месте даровали любому практику невообразимые преимущества. Медитация в течение всего одного дня равнялась месяцу во внешнем мире. Но Мэн Хао не был удовлетворён сделанным. Очередным ударом по бездонной сумке он извлёк ещё больше бессмертных нефритов. Разбив их, он увеличил плотность бессмертного ци, теперь медитация в течение одного дня равнялась двум месяцам снаружи.

Столпившиеся члены ветви остолбенело за всем наблюдали. Трое членов старшего поколения в комнате и три женщины не могли поверить своим глазам. Бабушка и дедушки Мэн Хао теперь ни капли не сомневались в правдивость рассказа об убийстве патриарха Чёрная Душа и других экспертов царства Дао.

Из комнат неподалёку вышло ещё двое мужчин. Хоть они и не выглядели стариками, их болезненно-жёлтая кожа была совсем сморщенной, а глаза тусклыми, поэтому внешне они действительно напоминали худых и ослабленных стариков. От них даже немного разило перегаром, словно они много дней света белого не видели. Оба не без удивления ощутили плотный бессмертный ци. Они приходились Мэн Хао дядюшками... последние живые представители второго поколения ветви клана.

— Мэн Жу, найди всех членов нашей ветви клана, которые служат в других домах. Скажи им... возвращаться домой, — спокойно приказал Мэн Хао, при это его глаза холодно блестели. — Если кто-то попытается остановить тебя, немедленно сообщи мне!

Появление практиков с Седьмой Горы и Моря означало только одно: назревала война Горы и Моря. Это внесло свои коррективы в планы Мэн Хао. Ему пришлось отказаться от идеи втайне восстановить силу ветви его дедушки, на это больше не было времени. По новому плану он решил не таиться, а, наоборот, сделать громогласное объявление, дабы больше никто не посмел провоцировать эту ветвь клана. Пришло время начать делать имя!

Глава 1257. Наставления о Дао

В ответ на приказ Мэн Жу радостно кивнула. Хлопком по бездонной сумке Мэн Хао вызвал из сумки мастифа. Пёс запрокинул свою лохматую голову и зарычал, после чего в луче красного света унёс Мэн Жу в небо. Под защитой пса никто не посмеет чинить девушке препятствия. Окинув взглядом столпившихся вокруг людей и родовой особняк, взятой им под крыло ветви клана, он тяжело вздохнул.

Его глаза вспыхнули ярким светом, время поджимало. Раз он решил помочь своей ветви вернуть утраченный статус, то планировал сделать это с размахом. Мэн Жу верхом на мастифе летела к главному континенту клана Мэн, чтобы отозвать всех членов своей ветви, которых другие девять ветвей вынудили заниматься черновой работой.

Тем временем необъяснимые смерти всех практиков побочных ветвей клана Сюй в принадлежащих им крепостях наделало немало шуму среди могущественных экспертов этого клана. Пока многие пытались унять бьющую через край ярость, из родового особняка клана Сюй раздался хриплый голос.

— Эти побитые собаки думают, что могут вернуть себе утраченный статус? Найдите виновного и казните его! Если кто-то посмеет вам мешать, казните и их тоже! Помните: их дряхлые калеки ничего не могут вам сделать!

От этого громоподобного голоса задрожала земля и небо окрасилось новыми красками. В воздух тут же поднялись десятки лучей света, за которыми следовали сотни людей — все они направлялись к дому ветви клана дедушки Мэн Хао. Клан Сюй был настолько взбешён этой провокацией, что в лишних словах не было нужды. Дабы утолить свою жажду крови, они планировали напасть сразу по прибытию.

На территории главного родового особняка клана Мэн, со двора, где Мэн Хао лишил практика стадии Поиска Дао костей и превратил его в кучу бесформенной плоти, тоже раздавались разъярённые крики. Стоящие там трое стариков выглядели крайне мрачно, их глаза гневно полыхали. Позади столпилось ещё десять членов клана, от них тоже веяло жуткой жаждой убийства.

— Какая наглость! — процедил один из стариков. — Их линия крови находится на грани полного исчезновения. Кому они вообще нужны? Теперь они так и вовсе накликали на себя целую гору неприятностей. За мной, мы подавим их восстание в зародыше!

С этими словами старик взмахнул рукавом и взмыл в небо вместе с множеством членов своего клана. В лучах радужного света они помчались в направление дома ветви дедушки Мэн Хао. В одночасье сильный порыв ветра всколыхнул поверхность стоялого болота, коим был угасающий клан Мэн. И всё из-за Мэн Хао.

Мэн Хао тем временем сидел в позе лотоса на камне в родовом особняке своей ветви клана в окружении живших здесь людей. С нескрываемым восторгом они все выполняли различные дыхательные упражнения. Большинство присутствующих были женщинами с не очень высокой культивацией, но сейчас она медленно поднималась вверх. Ближе всех к Мэн Хао сидел молодой человек, тот самый парень, которого он недавно спас. В его взгляде, направленном на Мэн Хао, читалось обожание и фанатизм. На самом деле подобные чувства испытывал не он один, практически все в родовом особняке их разделяли. Их глаза фанатично блестели, но было в них и ещё кое-что... вера. Появившийся у их порога практик во много раз превосходил их в плане культивации. Спустя очень и очень много лет он стал первым... кому удалось успешно подняться на царство Бессмертия.

— В ходе занятий культивацией вы должны пройти через четыре царства: Дух, Бессмертие, Древность, Дао. Каждое царство разделено на стадии поменьше и дарует свою особую силу. Если вам это кажется запутанным, не пугайтесь, просто двигайтесь вперёд по одному шагу за раз. Чем дальше вы зайдёте, тем сильнее станете! Царство Духа разделено на несколько стадий: Конденсация Ци, Возведение Основания, Создание Ядра, Зарождение Души, Отсечение Души, Поиск Дао и Обретение Бессмертия! Как я вижу, большинство из вас ещё не прошли стадию Создания Ядра, а некоторые успешно достигли стадии Зарождения Души. К несчастью, похоже, среди вас нет ни одного практика стадии Отсечения Души...

Мэн Хао говорил довольно тихо, но его голос, казалось, обладал какой-то странной силой. Его слова, эхом разносящиеся по всему особняку, внимательно слушали все члены ветви. Некоторые из его родственников решились его поправить:

— Старший брат Чэнь, ты ведь не забыл про старшую сестру Цяо’эр, она на стадии Отсечения Души... как и старшая сестра Юнь...

— Старшая сестра Хун уже на стадии Поиска Дао...

Мэн Хао кивнул и продолжил:

— Во время стадии Создания Ядра главная задача практика сформировать внутреннее ядро. Вы можете использовать это ядро, чтобы соединить ваш чистый ци, который потом пойдёт на создание зарождённой души... В мою бытность практиком стадии Создания Ядра в качестве основания для создания Золотого Ядра я использовал пять элементов. Впоследствии они стали зарождёнными душами пяти элементов... Истинное значение отсечения души лежит не в слове "душа", а в слове "отсечение"... Существуют три отсечения, кои в то же время являются и Дао. Три отсечения, три Дао. Чтобы сделать следующий шаг на стадию Поиска Дао, вам предстоит уже искать ответы внутри самих себя. Что до Обретения Бессмертия, вам нечего беспокоиться. Всё очень просто, вы можете просто взять в пример ваших предков и стать лжебессмертными!

Мэн Хао терпеливо объяснял члена его ветви клана значение царства Духа. Люди слушали его затаив дыхание, они наконец получили ответы на многие мучающие их вопросы. К тому же рассказ Мэн Хао был гораздо подробней, чем любое объяснение, которое они слышали до этого.

Спокойный голос Мэн Хао нёс с собой странную силу, под её влиянием внутри его родственников начали появляться нечто, похожее на семена. Семена Дао, только не линии крови всевышнего дао бессмертного, нет, эти семена были воплощением накопленного просветления о культивации, опыта Мэн Хао, полученном на царстве Духа. Это было семя Духа! Во всем мире Горы и Моря основание Мэн Хао на царстве Духа могло считаться столь же редким, сколько перья феникса и рога цилиней. Можно без преувеличения сказать, что его понимание царства Духа было намного глубже, чем у кого-либо другого. Никто на этом царстве не собрал столько всего, как он, никто не подготовился к становлению истинным бессмертным так же хорошо. В своё время он потряс всю Девятую Гору и Море. Неудивительно, что с такими глубокими знаниями его объяснение оказало настолько сильный эффект на его собратьев по клану. Вдобавок богатый бессмертный ци в округе заметно превышал обычную концентрацию духовной энергии. Благодаря этому большинство родственников Мэн Хао погружались всё глубже и глубже в просветление.

Бабушка и двоюродные дедушки Мэн Хао потрясённо наблюдали за происходящим. Постепенно их губы начали изгибаться в радостной улыбке. Двое дядюшек Мэн Хао покраснели от возбуждения, причём дело было не только в прогрессе членов младшего поколения, но и в бессмертном ци, он помогал обернуть их искалеченное состояние вспять. Три женщины тоже испытывали нечто подобное. Все члены этой ветви клана вокруг Мэн Хао... претерпевали медленную трансформацию!

Мэн Хао скользил взглядом по толпе, пока его глаза не зацепились за спасённого из лап клана Сюй молодого человека. Насколько Мэн Хао мог судить, среди присутствующих он обладал лучшим скрытым талантом, что подтверждала его готовность к прорыву со стадии Создания Ядра. Губы Мэн Хао тронула улыбка. Теперь он не сомневался, что за несколько лет ветвь его дедушки вновь вернёт себе утраченное величие. Эта мысль согрела его измотанное тревогами сердце.

Внезапно он поднял голову к небу и холодно посмотрел на то, что в данный момент мог видеть только он. Взмахом руки он вызвал из бездонной сумки горсть чёрных бобов. Источая сильную жажду убийства, они тут же умчались вдаль. Прямо в полёте они с хрустом превратились в чёрных бесов, в чьих пастях поблёскивали ряды острых зубов.

— И-и-и-и-и, — внезапно завизжали чёрные бесы.

Снаружи установленной Мэн Хао области в тридцать тысяч метров зависли сотни разъярённых практиков. Дюжина или около того практиков обладала культивацией царства Древности, хотя сильнейшим из них был человек на средней ступени царства Древности. Тем не менее такую группу нельзя было недооценивать, она представляла собой половину боевой мощи всего клана Сюй. Тридцать процентов группы находились на царстве Бессмертия, а остальные... на царстве Духа. Всё-таки клан Сюй являлся одним из восьми вассальных кланов, а значит, они не могли достичь пугающего уровня силы. И всё же в их рядах имелось немало могущественных практиков.

Перед ними предстал странный пейзаж: плотная завеса тумана, за которым ощущался невидимый глазу барьер. У эксперта средней ступени царства Древности округлились глаза, он тяжело задышал, а его сердце бешено забилось в груди. Он невольно задался вопросом, удастся ли ему вообще пробить этот барьер, а потом до него дошло, что скрывалось внутри тумана...

"Бессмертный ци... как много бессмертного ци. Этот ци настолько плотный, что он обрёл физическую манифестацию. Это место, словно другой мир, бессмертный мир! Но... кто мог сотворить подобное?!"

Несмотря на его удивление, мало кто из его спутников заметил странности в тумане, поэтому они даже не думали унимать свою жажду убийства. Не в силах больше сдерживаться, некоторые практики клана Сюй принялись яростно кричать:

— Эй вы, из клана Мэн, вылезайте из своей норы!

Практик средней ступени царства Древности просто не успел их остановить, как вдруг он поменялся в лице, услышав какой-то странный звук в тумане.

— И-и-и-и-и...

Из тумана молниеносно вылетел целый рой чёрных бесов. Каждый из бесов испускал эманации, равные средней ступени царства Древности.

— Небеса... бежим! Спасайтесь!

Практик средней ступени царства Древности взмок от пота. Ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с этими чёрными существами, но от одного взгляда на них его пробрал ужас. К изумлению его спутников, он без промедления пустился наутёк, а вот остальные среагировали слишком поздно, чёрные бесы набросились на ошалевших людей, словно хищники на добычу.

Судя по их действиям, бесы не планировали в них вселяться. Они просто бросались на людей и принимались рвать их зубами. Практики клана Сюй разразились душераздирающими криками. Из нескольких сотен людей кричали больше ста человек, а потом их тела взорвались фонтаном кровавых ошмётков. Что до остальных, у них кровь отлила от лица, и они пустились в бегство. В мгновение ока чёрные бесы вылетели из дождя крови и хищным оскалом вновь пошли в атаку. От их рук пала ещё сотня практиков. Чёрные бесы, словно короли преисподней, собирали дань людскими жизнями. Даже практики клана Сюй на царстве Древности не могли спастись от этих жутких преследователей. Как бы они ни сопротивлялись, в итоги все их попытки заканчивались одним: чёрные бесы полностью высасывали всю их энергию, оставляя только высохшие трупы.

Сильнейший в их группе, старик на средней ступени царства Древности, в ярости попытался защититься божественными способностями и магическими предметами, правда это никак ему не помогло. Вскоре в него впился один из чёрных бесов. Мужчина закричал, а потом... взорвался. Кровавая баня продолжалась ещё какое-то время. После гибели сотни практиков в воздухе повис терпкий запах крови. Чёрные бесы мрачно ухмыльнулись и жутко завизжали. В конце концов они соединились в чёрное облако и растворились в тумане.

— И-и-и-и-и...

Глава 1258. Истребление клана Сюй

— Зарождение Души, где "душа" есть аспект физический, а вот "зарождение" это уже из области духовного. То, что вы с помощью дыхательных упражнений поглощаете бессмертный ци, который во много раз превышает по насыщенности обычную духовную энергию... теоретически должно позволить вам пройти стадию Зарождения Души во много раз быстрее!

Мэн Хао тихо продолжал рассказ о своём понимании царства Духа. Ценой огромного количества бессмертных нефритов он создал из этого места настоящий рай для нескольких дюжин людей, здесь они могли свободно вбирать в себя бессмертный ци.

Во всём мире Горы и Моря только он да лорды Гор и Морей могли позволить себе такую роскошь. Даже большие секты, которые могли пойти на такие траты, не стали бы этого делать по одной простой причине... результат не стоил затраченных средств. Подавляющее большинство сект состояло из немалого числа соперничающих фракций, преследующих свои интересы, для них нечто сама мысль об организации чего-то подобного была полнейшей нелепицей ввиду чудовищных трат.

Мэн Хао очень любил деньги, не зря он долгие годы лелеял мечту стать богачом, но и слово честь было для него не пустым звуком, блеск гор духовных камней мерк, когда на карту была поставлена семья. Поэтому в этой ситуации он не побоялся боли утраты, которая настигала его каждый раз, как он тратил деньги. Если ветвь клана его дедушки сможет вернуть себе былое величие, значит, эти деньги были потраченные не зря.

Прямо во время его лекции некоторые слушатели переживали прорывы в культивации. Высоко в небе меж тем что-то приглушённо грохотало. Глаза Мэн Хао странно блеснули, а губы изогнулись в едва заметной улыбке, когда из тумана вернулись чёрные бесы. Сделав в небе несколько кругов, они принялись сбрасывать вниз бездонные сумки. При виде настоящего дождя из сумок женщины в родовом особняке поражённо задрали головы. Мэн Хао невозмутимо скользнул глазами по слушателям и продолжил лекцию.

— Помните: мы, практики, никогда не должны расточительствовать, особенно когда дело касается ресурсов для культивации. Если во время ваших странствий вы найдёте что-то интересное и не заберёте это с собой, считайте шанс упущен. Таково наше кредо и самое важное правило, которое вы должны крепко накрепко запомнить! Не тратьте деньги зря, забудьте о роскошной жизни! Если вам подвернулся шанс заработать, не упустите ни одного духовного камня!

Слушатели смотрели на Мэн Хао горящими фанатизмом и восхищением глазами. Женщины мысленно повторяли данный им совет, пообещав себе запомнить его. Похоже, лекция затронула даже их характеры... постепенно глаза слушателей приобрели странный блеск. Горящие глаза своей аудитории обрадовали Мэн Хао, он невольно призадумался, чего может добиться большая группа людей, вылепленная по его образу и подобию... В любом случае он всё больше проникался симпатией к этим людям. Что до стариков и двух дядюшек Мэн Хао, они никак не могли отвести от него глаза.

— Это... — вырвалось у одного из его двоюродных дедушек.

— Весь в маленькую Лили... — с ироничной усмешкой закончила за него бабушка Мэн Хао. Немного подумав, она решила оставить всё как есть. — С ним... нам точно надо будет кое-что здесь поменять.

Во дворе Мэн Хао взмахом рукава собрал в воздухе все бездонные сумки, а потом послал по несколько каждому члену клана.

— Так, эти бездонные сумки теперь ваши, а мне надо ненадолго отлучиться. Нужно собрать ещё ресурсов для культивации.

С этими словами Мэн Хао поднялся со своего места и растворился в воздухе. Возник он уже в тумане в окружении послушных чёрных бесов. Взмахом рукава он вернул их в сумку, после чего переместился в небо. С холодным блеском в глазах он посмотрел в сторону центра континента... в сторону места, где находился клан Сюй. Изначально он планировал истребить весь клан, но пробуждение его бабушки вынудило его с этим повременить. Совсем недавно Мэн Хао с помощью божественного сознания наблюдал за схваткой прибывших практиков с чёрными бесами.

— Любой, у кого конфликт с ветвью моего дедушки, будет иметь дело со мной, — холодно произнёс он.

В луче радужного света он полетел в сторону клана Сюй. Глубоко в родовом особняке клана Сюй находилась скрытая палата, где в позе лотоса сидел рыжий старик. Внезапно он открыл глаза и поёжился. Нутро подсказывало ему, грядёт страшная опасность, способная вылиться в настоящую катастрофу. Его культивация находилась далеко за пределами великой завершённости царства Древности, ему оставалось сделать один шаг для вступления на царство Дао. Более того, он мог сделать его в любой момент. В этом он был похож на гуру Небесные Облака, с которым Мэн Хао столкнулся на рынке в одном из полей астероидов ещё на Девятой Горе и Море. Тот тоже долгие годы не решался сделать этот последний шаг. Поэтому точнее было сказать, что он мог в любой момент пробиться на царство Псевдо Дао, а не вступить на царство Дао. Рыжий старик возглавлял клан Сюй, и звали его Сюй Юйшань. Именно благодаря его культивации клан Сюй получил статус вассального клана и занимал один из континентов клана Мэн.

— Что происходит... может это... та самая ветвь клана Мэн? — Рыжий старик нахмурился. — Невозможно. Эта ветвь уже практически сгинула. Не зря ведь меня назначили именно на этот континент. Вместо того чтобы просто вырезать их всех под корень, мне поручили наблюдать, как их ветвь медленно хиреет и постепенно становиться частью истории. Ещё пара сотня лет и всё будет кончено.

Посидев немного, старик внезапно поменялся в лице. Без малейших колебаний он раздавил нефритовую табличку и растворился в воздухе. Он исчез в тот самый момент, когда от чудовищного грохота всё вокруг задрожало. С неба опускалась огромная, шириной в тридцать тысяч метров, рука, причём настолько реалистичная, что можно было разглядеть линии на ладони. Она опускалась с такой жуткой скоростью, что её окутывало пламя, грозящее сжечь землю внизу дотла. От такого давления пагоды родового особняка клана Сюй начали рушиться, а с ними разрушались и загорались другие строения. Практики в родовом особняке клана Сюй уставились в небо такими глазами, словно прямо на их глазах разворачивался конец света.

— Что это?!

— Нападение!

— Чья это рука? Небеса помилуйте...

Практики в родовом особняке клана Сюй приросли к месту от страха, а потом они задрожали под гнётом опустившейся на их плечи чужой воли. В мгновении ока рука ударила в родовой особняк, раздавив дома и прочие строения. В результате во все стороны ударила чудовищная взрывная волна. Земля задрожала, будто в неё угодил целый град молнии. От родового особняка клана Сюй не осталось ничего кроме руин, теперь на его месте красовался отпечаток огромной ладони! Бушующее пламя сжигало всё, до чего могло дотянуться...

Несмотря на такие разрушения, потери среди практиков были не очень большие. Мэн Хао никогда не был хладнокровным убийцей, который лишал жизни невинных, с его культивацией он сумел выявить и уничтожить тех членов клана Сюй, кто замышлял что-то недоброе против ветви его дедушки. Враждебно настроенные практики с дикими воплями сгорали в огне заживо. У других практиков пламя просто запечатало культивацию, никак не навредив им.

Начавшееся землетрясение и отпечаток ладони на земле действительно впечатляли. В руинах клана Сюй появился его патриарх. Сразу после материализации бледного старика скрутило в приступе кровавого кашля. При виде руин, горящих и запечатанных членов его клана он запрокинул голову и взревел во всю глотку. В небе он разглядел парящего человека, который излучал пронзающий до костей холод. Судя по разрушениям, оставленным после одного удара ладони, неизвестный обладал невероятной силой.

— Кто ты такой?! — с горьким смехом закричал патриарх клана Сюй. В этот же момент он без колебаний начал прорыв культивации.

— Мэн Чэнь, — последовал холодный ответ.

Мэн Хао решил не вмешивать клан Мэн в свои проблемы с альянсом Небесного Бога, поэтому им было принято решение остаться в личине Мэн Чэня. Патриарх клана Сюй печально рассмеялся. Он не поверил Мэн Хао, впрочем, это было уже неважно. Его культивация рванула вверх, вместе с тем в небе заклубились тучи, зарождающегося Треволнения Небес царства Дао.

При виде надвигающегося Треволнения Небес в глазах Мэн Хао что-то промелькнуло. По взмаху его указательного пальца пространство подёрнула рябь и по воздух начали расходиться волны. Эти волны приняли форму огромного волка, который жутко взвыл и бросился на патриарха клана Сюй. Он достиг старика в мгновение ока ещё до прибытия Треволнения Небес. Патриарх клана Сюй бился изо всех сил, но в итоге огромный волк всё же сумел проглотить его целиком. Потеряв свою цель, Треволнение Небес начало рассеиваться, а с ним и формировавшийся до этого путь.

Мэн Хао взмахнул рукавом и, не обращая на свидетелей внимания, растворился в воздухе. Ближе к вечеру над землями, где проживали родственники Мэн Хао, появились лучи света. Будучи представителями клана Мэн, они отличались от практиков клана Сюй.

Они принадлежали к седьмой из девяти ветви, являвшейся довольно могущественной силой в клане Мэн. Правда сюда прислали лишь небольшую горстку людей. Один находился на великой завершённости царства Древности, другой — на поздней ступени этого же царства, двое — на средней ступени, ещё четверо — на начальной. Их сопровождало несколько дюжин бессмертных. С такой группой нельзя было не считаться, если на месте событий не появится практик царства Дао, их объединённой силы хватило бы для начала небольшой войны. Если судить по клокочущей жажде убийства, старик, летевший во главе, был в бешенстве.

Прибытие группы практиков сопровождалось разноцветными вспышками в небе и разогнанными облаками. Внезапно над округой прогремел гневный голос старика:

— Сюй Юйшань, куда ты подевался?!

Громоподобный голос разнёсся множественным эхом, отчего создавалось впечатление, будто кричал не один человек, а сразу несколько. Мощнейший порыв ветра полностью разогнал облака и ударил по земле внизу, заставив всё задрожать. Старик в воздухе держался очень высокомерно. По его мнению, лучшим способом разобраться с мятежной ветвью, чей срок и так уже подходил к концу, было вызвать лидера вассального клана, поставленного стеречь это место, и заставить его решить проблему.

Глава 1259. Импозантная бабушка Мэн

На громкий крик старика никто не откликнулся. Когда его божественное сознание достигло центра континента, а точнее родового особняка клана Сюй, старик невольно поёжился и с трудом подавил изумлённый крик.

— Какого...

Он незамедлительно сорвался с места. Другие члены клана позади него постепенно менялись в лице, практики царства Древности среди них тоже проверили родовой особняк божественным сознанием и собственными глазами увидели, что там произошло. Дюжины людей помчались к клану Сюй, там в небе уже парил возглавлявший их старик. Его взгляд был прикован к огромному отпечатку в земле и остатками родового особняка. Спустя несколько секунд он закрыл глаза и сосредоточился на пространстве вокруг. Как вдруг он резко распахнул глаза.

"Здесь ещё ощущается аура Треволнения Дао... но что-то не помню, чтобы в ближайшее время случалось треволнение. Это значит, что треволнение исчезло, толком не успев начаться, а также то, что Сюй Юйшаня убили до того, как он успел совершить прорыв культивации! Помимо эксперта царства Дао такое по силам только кому-то на царстве Псевдо Дао!"

С тяжёлым вздохом старик ещё раз проверил руины. По взмаху его руки в небо взмыло выжившие практики из клана Сюй. Старик не стал задавать им вопросы, в серьёзных делах он давно перестал полагаться на показания свидетелей. Он доверял только Поиску Души. Спустя пару мгновений перед его мысленным взором предстал Мэн Хао и огромная рука, обрушившаяся на клан Сюй. А потом он услышал... как Мэн Хао назвал себя... Мэн Чэнем!

"Мэн... Чэнь?!"

У старика округлились глаза, и ему внезапно стало трудно дышать. Главной причиной, почему он прибыл на этот континент и вёл себя здесь настолько властно, был Мэн Чэнь. Осознав, что за жуткий монстр скрывался за именем Мэн Чэнь, у старика мурашки пробежали по коже. Сегодня ему, похоже, удалось избежать катастрофы, старик решил дальше не испытывать судьбу и полетел обратно. Прибывшие с ним практики с опаской рассматривали разрушенный клан, а потом заметили, что старик полетел домой.

— Старейшина, куда вы?..

— Куда ещё? — раздражённо бросил старик. — Домой! Мы немедленно возвращаемся домой!

Старик невольно ещё раз посмотрел на оставленный в земле отпечаток ладони. Хоть он никогда лично не встречался с Мэн Чэнем, от одной мысли о нём его пробрал холодный озноб. Насколько ему было известно, Мэн Чэнь не имел такой пугающей культивации, она явно принадлежала кому-то другому. Старик сразу смекнул, что Мэн Чэнь, скорее всего, одержим кем-то или чем-то. В любом случае сам он не мог связываться с Мэн Чэнем, кем бы он сейчас ни был. Человек с такой культивацией мог убить его как беззащитного котёнка. Таких людей нельзя было провоцировать, поэтому старик без каких-либо колебаний заспешил прочь.

Остальные практики растерянно переглянулись и полетели следом. Бегство старика порядком их напугало. Чувствуя, будто какая-то скрытая сила готовится нанести удар им в спину, они летели всё быстрее и быстрее, пока их организованное отступление не превратилось в паническое бегство. Изначально их группа прилетела на этот континент, горя жаждой убийства, но прежде, чем они оказались с Мэн Хао лицом к лицу, они сбежали, поджав хвост.

Мэн Хао сидел в позе лотоса в родовом особняке, с холодной улыбкой наблюдая за их бегством. Их быстрая реакция спасла им жизнь, продемонстрируй они дурные намерения, и Мэн Хао вырезал бы подчистую всю их ветвь в клане. Относительно уничтожения других ветвей Мэн Хао уже проконсультировался с бабушкой и двоюродными дедушками. От них он выяснил, что третья, четвёртая и пятая ветви были важны для клана, остальные пять не представляли особой ценности, от них можно было избавиться в любой момент.

Глядя на нахмуренные брови трёх старожилов, Мэн Хао сказал:

— Я позабочусь обо всём, но давайте подождём, пока не восстановится ваша культивация, после этого уже спокойно решим, что с ними делать.

Шло время. Мэн Хао давал лекции о Дао, но большую часть времени тратил на восстановление культивации бабушки и остальных. Чем больше он узнавал об устройстве чёрных шипов, тем сильнее убеждался в рискованности их удаления для жизни пациента. Ему требовалось больше времени, чтобы понять, как лучше подойти к проблеме, к тому же его бабушке и остальным надо было восстановить утраченную силу тела. Только тогда можно было продолжить лечение.

В полдень, несколько дней спустя, Мэн Хао давал наставление о Дао, как вдруг он умолк и посмотрел в небо. Воздух окрасился алым светом, в котором находился мастиф. На его спине сидела Мэн Жу и ещё около десяти молоденьких женщин. Некоторые из них буквально сияли, другие явно вели какую-то мысленную борьбу, третьи выглядели растерянными. Их возвращение переполошило весь особняк. Молодые женщины явно не ожидали обнаружить у себя дома бессмертный ци.

Мэн Жу быстро нашла Мэн Хао и согнула перед ним спину в поклоне. Она выглядела немного подавленной и растерянной, словно не знала, как начать доклад. Собравшись с духом, она стиснула зубы и заговорила:

— Старший брат Мэн Чэнь, я не смогла вернуть всех. Три сестры... эм, решили остаться со своими хозяевами. Двоих отказались отпустить. Я... боялась всё испортить, поэтому не стала просить старшего брата мастифа отбить их...

Судя по всему, за время их короткого знакомства Мэн Жу начала уважать мастифа не как простое животное, а как настоящего практика.

— Трое отказались вернуться? — спокойно уточнил Мэн Хао.

Это немного его озадачило. В ветви его деда осталось не так уж много людей, вполне естественным было желание некоторых людей попытаться преуспеть в жизни самостоятельно. Внезапно распахнулась дверь и на улицу без чьей-либо помощи вышла бабушка Мэн.

— Коли они решили не возвращаться, они больше нам не родня, быть посему.

Все члены ветви почтительно склонили перед ней головы. Мэн Хао быстро поднялся и сложил ладони в знак приветствия.

— Чэнь’эр, — спокойно обратилась к нему бабушка Мэн, — верни двоих, кого отказались отпустить.

За несколько дней она стала чувствовать себя значительно лучше, к тому же её глаза сверкали решимостью. Она уже много лет служила своего рода опорой для всей ветви, только с началом ослабления её тела контроль стал ускользать из её рук. Восстановившись, она вновь дала всем понять, кто являлся главой семьи. К тому же она не хотела вмешивать клан в проблему между Мэн Хао и альянсом Небесного Бога. Поэтому вместо Хао'эр она обратилась к нему по имени Мэн Чэнь.

Глаза Мэн Хао заблестели. При виде состояния бабушки у него слегка отлегло от сердца. Её возвращение за семейный штурвал сняло часть груза с его плеч.

— Как быть, если я встречу сопротивление? — спросил Мэн Хао.

— Убей их! — тотчас ответила бабушка Мэн.

Она говорила не очень громко, но её слова прозвучали в ушах присутствующих так же громко, как раскат грома. От неё повеяло кровожадной убийства, которую она была вынуждена долгие годы скрывать.

— Слишком долго мы здесь прятались, — послышался другой голос, — пора напомнить клану Мэн кто мы такие!

Из комнаты вышли двоюродные дедушки Мэн Хао. Больше не прикованные к своим креслам, они, хоть и выглядели ослабленными, явно чувствовали себя заметно лучше. Члены ветви радостно смотрели на бабушку Мэн.

— Как прикажете, — сказал Мэн Хао и ещё раз сложил ладони.

Он покинул территорию родового особняка вместе с Мэн Жу, оставив мастифа на страже. Мгновением позже они растворились в воздухе. Бабушка и дедушки Мэн Хао проводили их взглядом, их глаза горели предвкушением и надеждой.

Пока Мэн Хао помогал ветви своей дедушке, кое-кто появился в звёздном небе Восьмой Горы и Моря. Привлекательный молодой человек в пурпурном халате неспешно шёл среди звёзд. Его взгляд был направлен вдаль... на клан Мэн.

— Я чувствую, что ты там... — сказал молодой человек с улыбкой. Им оказался никто иной, как Цзи Дунъян!

Тем временем огромная черепаха беззаботно храпела в другой части Восьмой Горы и Моря. На его спине зиждился гигантский, полный жизни континент. Внезапно черепаху что-то вырвало из объятий сна. Её глаза засияли также ярко, как огни маяка.

— Проклятье, мне только что приснился кошмар, — пробормотала черепаха, вглядываясь куда-то во мглу. — Мне приснилось, как этот мелкий паршивец Мэн Хао выследил меня на Восьмой Горе и Море. Ха-ха, ну и приснится же! Полнейшая нелепица! Этот мелкий подлец никак не может здесь оказаться. Проклятье! С чего мне такое вообще приснилось? Дурное знамение? Ох, и не к добру всё это. Не могу поверить, что мне приснилось, как я стал чьим-то ездовым животным!

Патриарх Покровитель и вправду боялся Мэн Хао. С рёвом он подозрительно огляделся, а потом опять закрыл глаза и уснул. Странное дело, рядом с патриархом крутились загадочные фигуры, которые, похоже, следили за ним.

На Седьмой Горе и Море тоже творилось кое-что интересное... Все местные секты и кланы были мобилизованы, постепенно формируя несметное воинство. Во главе гигантской армии парил немалых размером горный пик, вдобавок от его вершины исходили могучие волны. На этой горе в позе лотоса сидел человек. Сейчас он с блеском в глазах смотрел в сторону Восьмой Горы.

— Я очень не хочу этой войны, но... тут у меня нет выбора, — прозвучал его древний голос. — Это моя миссия... Возможно, и не только моя... Это не предательство, всё-таки здесь предавать нечего. И всё же... почему же моему сердцу так больно...

Ужасающая армия, насчитывающая миллионы практиков, построилась таким образом, что их строй начал напоминать огромного древнего дракона. Источая ауру жажды убийства, они пошли маршем на Восьмую Гору и Море.

Глава 1260. Есть ли смысл... оставлять кого-то из вас в живых?

Пока армия скорым маршем шла по Седьмой Горе и Морю, за Мэн Хао на Восьмой Горе и Море тоже наблюдали некие загадочные фигуры, которые то появлялись, то исчезали. Они уже какое-то время следили за всеми его передвижениями. Горы и Моря уже много лет жили в мире, но сейчас назревала война. Различные сущности в 33 Небесах с помощью особых техник тайно наблюдали за миром Горы и Моря. При взгляде на Восьмую Гору и Море в их глаза разгоралось предвкушение. Тем временем в безграничном пространстве за пределами 33 Небес с разных сторон всё ближе и ближе подступали две могущественные силы. Надвигалась… война!

Мэн Хао и Мэн Жу летели по небу, как вдруг всё его естество пронзило чувство сильнейшей тревоги, отчего даже его маска невозмутимости дала трещину. Прежде чем он успел среагировать, у него в голове раздался истошный крик попугая.

"Идут, они идут. Уже близко, я их чувствую. Проклятье, они движутся намного быстрее, чем я предполагал... Мэн Хао, они почти добрались сюда!"

В голосе попугая слышалась тревога и страх. Глаза Мэн Хао сверкнули. Он знал, о чём говорил попугай, поэтому медленно поднял голову и посмотрел вверх, словно его взгляд мог пронзить бескрайние просторы звёздного неба и достичь 33 Небес.

— Что ж, полагаю, надо поторапливаться, — негромко сказал он.

Мэн Жу рядом с ним вопросительно на него посмотрела.

— Старший брат Мэн Чэнь, ты что-то сказал?

— О, тебе показалось, — покачал головой Мэн Хао и продолжил путь через звёздное небо к центральному континенту клана Мэн.

Он без проблем прошёл через защитные формации, не подняв ни одной тревоги, и двинулся к родовому особняку.

— Одна девушка, старшая сестра Цю’эр, другую кличут Мэн Фэй, — прошептала Мэн Жу. — Они превосходят меня как в скрытом таланте, так и в плане культивации... Я сумела встретиться с ними и рассказать обо всём, но мне не позволили забрать их домой. Если бы не старший брат мастиф, то и я бы оттуда не воротилась. Обе бедняжки находятся в руках практиков из первой ветви...

Она смотрела на Мэн Хао так же, как смотрят человека, способного решить совершенно любую проблему.

В восточном квартале родового особняка клана Мэн стоял огромный храм, окружённый девятью колоннами. Подле каждой колонны стояло по алхимической печи, чей жар медленно нагревал камень. К каждой колонне было привязано по девушке. Бледные как мел, они дрожали и умоляли своих пленителей отпустить их. Только две девушки хранили молчание. Их вряд ли можно было назвать ослепительными красавицами, хотя естественной красоты и шарма им было не занимать. Несмотря на усиливающийся жар, обе девушки не опускались до мольб и слёз.

В центре, между колонн и алхимических печей, сидел старик, его руки мелькали в воздухе, выполняя магические пассы и рассылая запечатывающие метки в сторону печей, что постепенно усиливало интенсивность пламени. Помимо старика на месте находилось немало молодых людей. Зрители, разбившись на две группы, держались особняком друг от друга. Одни практики толпились вокруг молодого человека в зелёном наряде, другие — молодого человека в жёлтом халате, оба явно обладали очень высоким статусом. Сейчас они следили за действиями старика в центре колонн. Судя по их невозмутимым лицам, их совершенно не трогали мольбы женщин. Спустя пару мгновений молодой человек в зелёном внезапно спросил:

— Какое в этот раз пари?

— Я ставлю на то, что в результате переплавки пилюль грандмастера Суна... вон та, та и та станут пилюлей Молодости и Красоты! — предположил парень в жёлтом халате, с блеском в глазах покосившись на трёх указанных им девушек. Две из них за всё это время не проронили ни звука и не молили о пощаде.

Молодой человек в зелёном задумчиво произнёс:

— Быстро ты решился. Хм, в таком случае я поставлю на то, что из этих девиц не получатся пилюли.

Оба молодых человека обменялись леденящими взглядами. В этот момент со стороны грандмастера Суна послышался рокот, глаза старика внезапно засияли ярким светом. Он с усилием поднял обе руки над головой, отчего все девять печей полыхнули огнём. Колонны накалились ещё больше, а потом из пламени в сторону девушек вылетело девять огненных нитей. Семь девушек разразились визгом и криками, две их сестры по несчастью тоже были напуганы, но они всё равно не позволяли себе закричать. Однако же на их сердца тяжким грузом давило сожаление. После рассказа Мэн Жу об изменениях в родовом особняке они сразу изъявили желание вернуться. Но сейчас стало ясно им уже никогда не увидеть родного дома. Мысленно вздохнув, они переглянулись, а потом медленно закрыли глаза, словно огненные нити и не летели в их сторону.

— Обратитесь в пилюли! — прокричал грандмастер Сун.

Он поднялся на ноги и ещё раз вскинул руки к небу. Стоило ему произнести эти слова, как откуда-то сверху, словно гром, прогрохотал голос.

— Это тебя следует превратить в пилюлю!

От этого леденящего голоса земля с треском покрылась инеем. Девять печей закачались и потухли, а потом их разорвало на части. В то же время колонны покрылись трещинами и рассыпались на куски, теперь девушки вновь могли двигаться. Как только их ноги коснулись земли, они бросились бежать, две волевых девушки остались стоять. Они с облегчением и радостью смотрели в небо.

Алые нити, связанные с колоннами, словно обладая сознанием, попытались улизнуть, но не успели они уйти достаточно далеко, как могучая сила утащила их обратно и связала в нечто, похожее на белую целебную пилюлю. Этот белый шарик приземлился на ладонь молодого человека, возникшего у зрителей над головами. Взмахом руки он бросил белую целебную пилюлю в лоб грандмастера Суна. В полёте пилюля раскололась, и её фрагменты растворились в теле старика. Мгновением позже его затрясло, а потом он дико взвыл. Его тело окутало пламя, мгновение позже от грандмастера осталась только горстка пепла, среди которого лежала красная целебная пилюля.

В такой манере Мэн Хао объявил всем присутствующим о своём прибытии. Мэн Жу рядом с ним со слезами на глазах смотрела на двух волевых девушек и быстро подлетела к ним, встав между ними и остальными мужчинами. Такое неожиданное появление шокировало всех без исключения. Двое лидеров практиков помрачнели.

— Как ты посмел убить грандмастера Суна! Убить обоих!

— Принесите мне его голову!

После их приказов практики вокруг них полетели на Мэн Хао.

— Что вы за клан такой? — тихо посетовал Мэн Хао, его глаза сияли пробирающей до мозга костей жаждой убийства. — Переплавлять людей в пилюли потехи ради? В вас осталась хоть капля человечности? После такого есть ли смысл... оставлять кого-то из вас в живых?!

Глава 1261. Выход один... вырезать её

Глаза Мэн Хао сверкали, словно две льдинки, но глубоко внутри он не смог удержаться от тяжёлого вздоха. Плачевную ситуацию клана ещё можно было понять, но такая моральная деградация его членов вызывала лишь отвращение. Оставлять их в живых... действительно не было смысла. Здесь можно было провести интересную параллель: ветвь его дедушки находилась в тяжелейшем положении. Ослабленные, больные и покалеченные, от многочисленной ветви остались только старики, женщины и дети; младшее поколение заставили пойти другим в услужение, старшее поколение, слишком больное и ослабленное, было приковано к постелям. Несмотря на всё это, в их душах и сердцах по-прежнему чувствовалась сила. Они держались вместе, как настоящая семья, поэтому рано или поздно им бы представился шанс вернуть утраченное величие. Этот стержень ощущался в Мэн Чэне, Мэн Жу и двух спасённых им женщин. Они упрямо цеплялись за надежду на светлое будущее. А вот остальной так называемый клан Мэн разочаровывал.

"Даже такой мусор может получить здесь титул юного господина?"

Мэн Хао покачал головой. За долгую жизнь его пути пересекались с разными избранными, принцами сект и юными господинами кланов, что на Девятой Горе и Море, что здесь, на Восьмой Горе и Море. Но ему ещё никогда не встречалось такое отребье.

"Если имеешь дело с такой пагубной гнилью, выход один... вырезать её!"

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства, когда практики клана Мэн наконец пошли в атаку. Взмахом пальца он разослал во все стороны волны энергии. Вне зависимости от культивации практики, которых они касались, обращались в пепел. Волны прокатились по всей округи, оставляя после себя только пыль и пепел. Двое молодых людей не сумели скрыться. В мгновение ока их накрыли волны, разумеется, их тут же окружили барьеры — оберегающие заклинания — однако они не смогли защитить их. Всё, что удалось оберегам, — это выиграть им пару лишних вдохов времени. Барьеры разбились. От оцепеневшей парочки на земле осталась только горстка пепла. Практиков позади них постигла та же участь.

Вскоре в живых остались только Мэн Хао, девушки из клана Мэн и другие пленённые женщины. Остальные... были мертвы. Всё произошло настолько быстро, что женщины успели только охнуть. Осознав масштабы произошедшего, они задрожали от страха. Даже полный глупец, знавший хоть что-то о царстве Бессмертия, понимал, что Мэн Чэнь обладал силой... явно несвойственной другим бессмертным. К такому выводу пришла и Мэн Жу, она была довольно смышлёной девушкой. Две молодых женщины из их ветви во все глаза смотрели на своего спасителя. Их культивация была ещё выше, чем у Мэн Жу, поэтому они обнаружили ещё больше странностей. В их глазах отчётливо читались восхищение и благоговейный трепет.

Немного помявшись, Мэн Жу всё же сказала:

— Старший брат Мэн Чэнь... ты...

Одна из её старших сестёр закрыла ей рот рукой, не дав закончить вопрос. Мэн Хао тепло посмотрел на трёх девушек и кивнул, после чего взглянул на горизонт. Его глаза вновь засверкали, словно лёд. Как вдруг от него во все стороны ударила мощная аура, затопив округу и вызвав дрожь земли и неба. Строения неподалёку не могли выдержать такого давление, практически сразу они с треском начали рушиться. В этот момент из двух разных мест в небо взмыли дюжины лучей света и помчались в его сторону. Они в ярости кричали, даже не пытаясь скрыть своих убийственных намерений.

— Кто бесчинствует в клане Мэн?!

— Кому не терпится расстаться с жизнью?!

Два разгневанных крика мощной звуковой волной, похожей на раскат грома, накатились на Мэн Хао, но тот продолжал холодно взирать на приближающихся практиков. Сильнейший среди них обладал культивацией великой завершённости царства Древности, остальным было и до этого далеко.

— Вы даже не удосужились разобраться кто прав, а кто виноват? — холодно спросил он. — Оставлять вас в живых тоже нет смысла.

Сделав шаг вперёд, он растворился в воздухе и вырос прямо перед практиком, летящим впереди группы, мужчиной в явно очень дорогом наряде. Его глаза полыхали яростью, но при виде появившегося прямо из воздуха Мэн Хао его гнев мгновенно остыл и перерос в изумление. Он понятия не имел, с помощью какой техники Мэн Хао исчез и возник прямо перед ним, да и это имело лишь второстепенное значение. Самым важным было другое... он чувствовал в Мэн Хао безграничную силу, причём в этом плане он превосходил даже давление, которое излучал патриарх в его присутствии.

— Ты... — выдавил мужчина.

От кровожадного блеска в глазах Мэн Хао у мужчины волосы встали дыбом. Напуганный чудовищной силой человека перед ним, он попытался сбежать.

— Ты слишком медлительный, — произнёс Мэн Хао, покачав головой.

По взмаху его руки поднялся ураганный ветер, принявший форму настоящего торнадо, соединивший месте небо и землю. Настолько крупное торнадо можно было увидеть из любой точки клана Мэн. Буря налетела на мужчину и практиков позади него, причём она смела их настолько быстро, что никто из них не успел улизнуть. Они пытались вырваться из лап воющего ветра, но это лишь продлило их страдания на несколько мгновений. В следующий миг торнадо окрасилось в алый, словно рука какого-то гиганта провёл по нему широким мазком кисти. Весь клан Мэн встал на уши. Многие практики покинули медитативный транс и подняли головы вверх, другие поражённо взмыли в воздух.

— Нападение!

— Вторжение другого клана!

— На нас напали? Почему великая магическая формация клана бездействует?!

Весь клан пришёл в движение, всюду звучали крики. К торнадо с разных сторон вылетело девять человек в сопровождении других практиков. Вспышка их культивации превратилась в магическую формацию. Вместо того чтобы влететь в торнадо они принялись кружить вокруг него. Вскоре небо озарили вспышки, а потом прибывшие практики сотворили воронку, полностью накрывшую область, где сейчас находился Мэн Хао!

Мэн Жу и две девушки рядом задрожали, что до Мэн Хао, он опустил на них глаза и едва заметно улыбнулся. Её хватило, чтобы унять тревогу и страх в сердцах трёх женщин. Мэн Хао вновь переключил своё внимание, вот только не на девять практиков и их свиту, а на одинокого старика вдалеке. Тот просто стоял на месте, ничего не предпринимая. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, у старика перехватило дыхание и задрожали руки.

Только он сделал шаг назад, как Мэн Хао лёгким движением руки сотворил ещё одно торнадо и отправил его через толпу в старика. Угодившие в него практики в отчаянии кричали. Старик обладал могущественной культивацией, но это не имело никакого значения. Ему не помогли ни божественные способности, ни магические предметы, его поглотил ветер. В следующий миг и второе торнадо окрасилось в цвет крови.

С воздуха Мэн Хао холодно наблюдал за плодами своих трудов. Если смотреть на торнадо достаточно долго, то в них можно было разглядеть очертания двух свирепых волков. Они скрывались среди ветра и жадно взирали на мир снаружи.

— Пойдёмте, — спокойно сказал Мэн Хао.

Сегодня он решил не вырезать под корень все их ветви. Он лишь выполнял приказ бабушки Мэн вернуть девушек домой. К тому же, хоть он и не чувствовал активации великой магической формации клана, устроенная им резня спровоцировала подозрительный рокот. Вдобавок от земли начали подниматься волны, в которых ощущалась жуткая сила. Эта сила могла принадлежать... только великой магической формации клана Мэн!

Мэн Хао двинулся вперёд в сопровождении трёх напуганных девушек. Прежде чем они успели далеко уйти, в их сторону вылетело девять лучей света.

— Думаешь, можешь взять и спокойно уйти? Даже не мечтай! — прокричал один из них.

В ответ Мэн Хао просто посмотрел на этого человека. Им оказался старейшина клана с культивацией великой завершённости царства Древности, очень близко к царству Дао. Внезапно он застыл на месте, словно невидимая рука сомкнулась у него на горле. Поменявшись в лице, он резко рванул в противоположную сторону и закашлялся кровью. Старейшину тяжело ранили одним взглядом, такое не могло не напугать остальных. Они чувствовали в Мэн Хао пугающую силу, но никто из них не ожидал... что она окажется настолько страшной!

— Дао... царство Дао! — дрожащим голосом прошептал старейшина.

Потеряв к девяти практикам интерес, Мэн Хао двинулся дальше, Мэн Хао и две спасённых девушки радостно последовали за ним. Под влиянием момента глаза троицы буквально горели. Для них и для всей их ветви Мэн Хао стал непоколебимой горой, которой не могли сточить ни ветра, ни дожди.

Девять практиков потеряли желание их останавливать. Магическая формация в виде воронки остановилась, а поднявшие её практики расступились перед Мэн Хао, выглядели они сбитыми с толку. Мэн Хао спокойно прошествовал мимо них. Повисла гробовая тишина. Члены клана Мэн вышли из своих домов и ошеломлённо наблюдали за разворачивающейся в небе сценой. Мэн Дэ в одном из храмов несколько раз протёр глаза, словно не мог поверить увиденному.

В другой части клана Мэн на Мэн Хао смотрели три девушки, те самые, кто отказался возвращаться с Мэн Жу домой, вместо этого они предпочли остаться слугами в резиденциях других практиков. Внутри них разразилась настоящая буря эмоций, а сердце больно заныло в груди. Они отреклись от своей ветви, поэтому и ветвь отреклась от них.

Внезапно из огромной статуи в центре родового особняка клана Мэн ударил яркий свет.

— Назовись!

Глава 1262. Активация защитной формации клана

Свечение статуя стало давлением, чьей главной целью стал Мэн Хао. С рокотом небо окрасилось разноцветными вспышками. Завыл ветер. С появлением давления царства Дао естественные законы были вытеснены и рассеяны, пока не осталось ничего, кроме этого давления. Члены клана Мэн смотрели в небо широко распахнутыми глазами. Девять практиков на великой завершённости царства Древности низко поклонились и сложили ладони.

— Наше почтение, патриарх!

Практики в воронке с радостью и облегчением на лицах повторили за ними.

— Наше почтение, патриарх!

Люди из клана Мэн, покинувшие свои дома, и даже слуги и практики с другими фамилиями... низко поклонились и тоже прокричали:

— Наше почтение, патриарх!

Мэн Жу и две девушки рядом с ней побледнели. Они безоговорочно верили в Мэн Хао, но на каком-то подсознательном уровне любой патриарх... для них символизировал высшую силу. Эти всемогущие сущности находились настолько высоко, что они даже не надеялись хотя бы одним глазком увидеть их.

Весь клан Мэн застыл в ожидании. В огромной статуе находилось девять тайных палат, четыре из которых пустовали. В пяти других медитировали практики. Человек в восьмой палате потребовал Мэн Хао назваться. Он недавно открыл глаза и от увиденного серьёзно нахмурил брови. В прошлом Мэн Хао довелось столкнуться лицом к лицу с патриархом девятой ветви, этот же возглавлял восьмую ветвь! Учитывая тот факт, что погибшие практики являлись членами именно его ветви, он просто не мог не вмешаться.

Мэн Хао остановился и повернулся к статуе позади, никак не показав, что на него хоть как-то повлияло опустившееся давление. Когда он заговорил, его слова сразу же дали всем понять, что перед ними невероятно надменный и эгоистичный человек.

— Готов спорить, тебе не хватит духу со мной сразиться!

Хоть он и сказал это спокойным голосом, все прекрасно его слышали, причём многие отреагировали на них весьма агрессивно.

— Какая дерзость!!!

— Смерти ищешь?!

— Не переоценивай себя!

Центральный континент буквально взорвался криками и возгласами. Практики клана Мэн признавали за Мэн Хао силу, но у них в головах патриарх мог одержать победу после первого же удара! Все члены клана: и стар, и млад — истово верили в силу патриархов клана. Даже Мэн Жу и две спасённые девушки нервно мялись с ноги на ногу, на их лицах паника.

Ярким контрастом царившего среди практиков клана настроения было выражение лица патриарха из восьмой палаты, после такого дерзкого вызова тот поменялся в лице. Он ощутил исходящие от Мэн Хао эманации, которые могли почувствовать только практики царства Дао. От них патриарха пробрал озноб, он понимал, что, даже если будет сражаться во всю силу, этого окажется мало. Патриарх чувствовал себя крошечным светлячком перед гигантским пламенем, коим был Мэн Хао!

"Невозможно... что... это за культивация?!" — изумлённо спросил себя старик.

Мгновением ранее он уже был готов покинуть своё убежище, но сейчас он начал сомневаться. В конечном итоге он решил остаться в тайной палате... вот только ему в голову никак не приходил подходящий для этого предлог.

Мэн Хао какое-то время спокойно смотрел на статую, наконец ему это надоело, и он повёл Мэн Жу и спасённых им девушек дальше. Единственная причина, почему он пошёл на попятную, заключалась в нежелании настраивать против себя всех практиков клана Мэн.

"Всё-таки это клан Мэн, — подумал он, — как только бабушка Мэн восстановит культивацию, она решит, что делать дальше".

Он не хотел выходить за пределы своих полномочий. Хоть его мать и являлась членом клана Мэн, сам он был юным господином другого клана... клана Фан. Стоило ему пожелать, и он мог сделать очень и очень многое, но сейчас ему требовалось действовать очень осторожно. Им двигали благие намерения, но если он зайдёт слишком далеко, то другая сторона может всё неправильно понять, а это ему было не нужно. Поэтому-то Мэн Хао и принял решение пойти на попятную.

Практики клана Мэн последовали за ним, кто мрачно, кто насмешливо, буравя ему спину. Правда довольно скоро их гнев полностью утих, а потом стихли и все крики. Некоторые практики клана Мэн вопросительно смотрели на статую, другие так и вовсе побледнели. К всеобщему удивлению, патриарх никак не ответил... на вызов Мэн Хао. Казалось, даже его аура заметно ослабла. Создавалось впечатление... будто Мэн Хао попал в точку: патриарх боялся сразиться с ним!

Такое никак не укладывалось в головах многих членов клана Мэн. Что до практиков на великой завершённости царства Древности, они с огромным трудом сумели скрыть удивление. Ранее они подозревали принадлежность Мэн Хао к царству Дао, но сейчас в спекуляциях больше не было нужды. Судя по всему, этот молодой человек... действительно обладал культивацией царства Дао!

— Он... он действительно... на царстве Дао! — послышались удивлённые возгласы из группы практиков великой завершённости царства Древности.

Тем временем патриарх в восьмой палате скрежетал зубами. От него не ускользнул тот факт, что патриархи в девятой и первой палатах уже проснулись, вот только они почему-то бездействовали.

"Проклятье, они что, хотят, чтобы я испытал этого парня на прочность?"

Глаза старика загорелись, он наконец принял решение. Никто не мог достичь царства Дао, будучи бесхребетным трусом. Иначе как тогда они вообще могли преодолеть Треволнение царства Дао?

— С магической формацией клана я могу попытаться! — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

Внезапно его культивация вспыхнула силой, волны 1 эссенции царства Дао вышли за пределы статуи. Люди из клана Мэн увидели золотистое свечение, сначала ставшее морем золота, а потом принявшее форму огромной руки. Золотая рука затмила небо и бросила на землю громадную тень! С рокотом безграничная сила этой руки потянулась к Мэн Хао. Даже Мэн Жу и две девушки побледнели, Мэн Хао, с другой стороны, опять обернулся и холодно взглянул на надвигающуюся руку.

— Всё-таки хватило духу, — холодно похвалил он.

Вместо того чтобы уклониться, он наоборот двинулся руке навстречу, бесстрашно пойдя на лобовое столкновение. С рокотом рука попыталась раздавить его, но, стоило ей коснуться его, как она начала... распадаться на части!

За распадом руки рассеялось и золотое море. Похоже, атака уровня царства Дао не смогла выдержать даже одного удара Мэн Хао. Старик в восьмой палате статуи задрожал, из его рта на пол брызнула кровь, а его самого с силой отшвырнуло назад. Мгновением позже он появился снаружи статуи и сложился в новом приступе кровавого кашля. Бледный как мел, он с нескрываемым ужасом посмотрел на Мэн Хао.

— Дао... дао лорд? Владыка дао?

Сердце патриарха восьмой ветви сковали холодные оковы страха. Не меньше его был удивлён и патриарх девятой ветви, который тут же признал в нём молодого человека, встреченного на торговом корабле. Осознав, на каком уровне сражается Мэн Хао, у него глаза на лоб полезли.

Патриархи были удивлены, а вот члены клана Мэн пребывали в полнейшем ступоре. При виде харкающего кровью патриарха и спокойного, даже безразличного, Мэн Хао у них отвисла челюсть. Он сделал всего один шаг вперёд, этого хватило, чтобы обратить эксперта царства Дао в бегство и ранить его. Одна короткая стычка втоптала в грязь веру практиков клана Мэн в своего патриарха.

Среди бледных и напуганных людей стоял Мэн Дэ, который наблюдал за Мэн Хао с самого начала конфликта. По окончанию поединка его глаза стали размером с блюдца.

Помимо тяжёлого дыхания толпа не издавала ни звука. Мэн Хао равнодушно взглянул на раненного патриарха восьмой ветви, именно в этот момент глаза старика покраснели. Он запрокинул голову и с рёвом ударил себя ладонью по лбу. После хлопка небо потускнело, а от огромной статуи поднялось чудовищное давление. В мгновение ока оно накрыло всю округу, и, хоть никто ничего не заметил, Мэн Хао отчётливо видел опустившийся купол.

"Защитная магическая формация..." — понял он.

Не сделав даже шага назад, он остался стоять на месте, даже когда барьер расширился и коснулся его. Этого короткого столкновения хватило, чтобы он едва заметно прищурился. В барьере скрывалась мощь, способная сокрушить Небо и уничтожить Землю. С одной силой физического тела такому он не мог долго противостоять.

"Эта защитная магическая формация вполне может оказаться ещё сильнее. Если она несёт с собой такую силу, пока ею управляет всего один человек, то с несколькими практиками я могу оказаться в серьёзной опасности".

Оценив силу барьера, Мэн Хао решил не сражаться с ним. Вместо продолжения конфронтации он забрал трёх девушек и растворился вдали. Патриарх восьмой ветви с неприглядной гримасой смотрел ему вслед. Мэн Хао сумел устоять после атаки магической формации — в его голове нечто подобное было совершенной дикостью.

"Не могу поверить... он вышел из столкновения с древней магической формации без единой царапины... Что это за царство? Он не дао лорд. Может ли быть... что он владыка дао? Разве такое возможно?!"

Патриархи в первой и девятой палате в статуи выглядели предельно серьёзно, особенно патриарх первой ветви.

— Десятая ветвь?.. — мрачно пробормотал он.

Глава 1263. Извлечение девяти шипов, мобилизация Седьмого Моря

Разумеется, Мэн Хао не был владыкой дао и не обладал равным с ними могуществом, но, сражаясь в полную силу, он мог биться с любым практиком царства Дао ниже уровня владыки дао. Всё благодаря физическому телу, магии парагона и тому факту, что он являлся всевышним дао бессмертным! Именно поэтому, будучи всего лишь бессмертным, он пугал даже практиков царства Дао.

"Совсем скоро завершится слияния с четвёртым фруктом дао. Став моим, он поможет мне открыть врата царства Древности и потушить лампы души! Остаётся только один вопрос: сколько ламп души я в итоге получу?"

В предвкушении глаза Мэн Хао загорелись. Способность на равных сражаться с практиками царства Дао изменило его представление о царстве Древности, теперь он рассматривал его лишь как промежуточную ступеньку. У него и мысли не было о возможном провале, по его мнению, царство Древности было не таким уж и важным, как все считали. Последние раз всевышний дао бессмертный рождался задолго до появления на свет Мэн Хао. Никто не знал, насколько трудным для кого-то вроде него окажется вступление на царство Древности.

Четвёртый фрукт нирваны находился на финальной стадии слияния. Отличная новость, по мнению Мэн Хао. В настоящий момент он летел к родному континенту вместе с Мэн Жу и двумя спасёнными девушками. По прибытии домой обе девушки не могли поверить своим глазам, родовой особняк разительно преобразился. Их буквально захлестнуло счастье.

Мэн Хао отправился проведать бабушку и двоюродных дедушек. После рассказа о спасении двух девушек она спросила его:

— Хао’эр, насколько ты уверен, что сумеешь полностью исцелить наши раны?

Трое стариков ожидающе смотрели на Мэн Хао. Немного подумав, он поднял на них глаза.

— Не могу сказать, что я уверен на все сто процентов. Возможно... на восемьдесят!

Дыхание его бабушки сбилось, а двое дедушек задрожали. Переглянувшись, они утвердительно кивнули.

— Хао’эр, сделай всё, что считаешь нужным. Какой бы опасной не была процедура, мы готовы рискнуть!

Мэн Хао сделал глубокий вдох и серьёзно кивнул. Он уже давно понял, если восстановить культивацию дедушек и бабушки, с положением в клане, которое они занимали в прошлом, упадок их ветви прекратится.

День за днём Мэн Хао давал лекции о Дао, параллельно работая над состоянием дедушек и бабушки. Не забывал он и о культивации трёх тётушек и двух дядюшек. Аура всей этой маленькой группы экспертов росла прямо на глазах.

Двое дядюшек раньше были очень подавлены, но сейчас в их глаза вернулась живость и яркий блеск. У них появилась надежда! Восстановление трёх тётушек шло быстрее всех остальных. За десять дней к ним вернулась боевая мощь бессмертных. Его бабушка и двоюродные дедушки исцелялись медленнее всего, и всё же от них исходили всё более сильные эманации. Благодаря плотному бессмертному ци все члены ветви стабилизировали свою культивацию. Каждые несколько дней кто-то совершал прорыв. Такие прорывы происходили в рамках царства Духа, тем не менее невооружённым глазом был виден превосходный скрытый талант всех её членов. Их тяжёлая работа над культивацией теперь начала приносить плоды — огромное количество прорывов в культивации. В последнее время все практики ветви прониклись надеждой, они смотрели на Мэн Хао с обожанием и фанатичным блеском в глазах.

Резким контрастом царящей у них идиллии выступал родовой особняк клана Мэн. Люди были на взводе, словно за каждым углом поджидали вражеские солдаты, любой порыв ветра мог поднять панику. За последние десять дней до всех практиков девяти ветвей дошли новости о произошедшем, многие восприняли эти вести с удивлением. Защитная магическая формация постоянно работала, словно руководство клана в любой момент ожидало нападения.

Спустя ещё месяц Мэн Хао наконец почувствовал, что четвёртый фрукт нирваны завершил слияние. Одной силой мысли он мог призвать врата царства Древности. К тому же исцеление его бабушки и остальных членов ветви достигло критической точки. Однажды все практики ветви прекратили занятия по культивации и встали на стражу. Невысокий уровень их культивации не имел значения, они не хотели позволить кому-то помешать готовящейся процедуре.

Бабушка и остальные находились во дворе, когда как Мэн Хао сидел в позе лотоса за закрытыми дверьми. От его головы поднимался белый дым, который собирался в облака, откуда раздавались приглушённые раскаты грома. Спустя пару мгновений Мэн Хао открыл глаза, они ярко сияли. Когда он заговорил, его слова услышали бабушка и двоюродные дедушки.

— Бабушка Мэн пойдёт последней. Двоюродные дедушки, вы — перед ней. Я начну со всех остальных.

Мэн Хао допускал и был готов к осложнениям, которые могли произойти с остальными, но он хотел быть железно уверен в успешности операции на бабушке, поэтому им было принято решение начать с других практиков, чтобы освоиться с процедурой и набить руку. Вот почему последним его пациентом была выбрана старушка.

Бабушка Мэн тяжело вздохнула, а глаза ярко засияли, когда она указала на одного из двух её сыновей, чьё лицо тут же озарила радостная улыбка. Тот приходился Мэн Хао седьмым дядюшкой. С глубоким вдохом он вошёл в комнату, где ожидал Мэн Хао. При виде сидящего в позе лотоса Мэн Хао он сложил ладони и низко поклонился, а потом сел, скрестив ноги, напротив него.

Мэн Хао кивнул и коснулся пальцем лба седьмого дядюшки. С началом вращения культивации он послал в него силу всевышнего дао бессмертного. Седьмой дядюшка задрожал и стал кривиться от боли. Сначала показались девять чёрных шипов, а спустя мгновение один из них со звоном упал на землю. В этот момент культивация седьмого дядюшки вспыхнула силой. Следом выпал второй шип, за ним ещё шесть. Культивация седьмого дядюшки полностью восстановилась, вернувшись на начальную ступень царства Древности!

С блеском в глазах Мэн Хао отвёл руку ото лба пациента. В этот же миг из его лба вылетел девятый шип! Седьмой дядюшка вздрогнул и закричал во всё горло. Его культивация загорелась силой, прошедшей среднюю ступень царства Древности. Дрожащий мужчина с радостью ощупал себя и поднялся на ноги, не забыв поблагодарить Мэн Хао уважительным поклоном. После этого он вышел.

Похожая процедура ждала второго человека в очереди, за ним и третьего и четвёртого... Двое дядюшек и три тётушки. Из их тел Мэн Хао один за другим извлёк девять шипов. Теперь ветвь его дедушки имела пять экспертов царства Древности! Лучшей культивацией обладала пятая тётушка, она находилась на великой завершённости царства Древности, на грани прорыва на новое царство.

К моменту извлечения из них пятерых чёрных шипов на Седьмой Горе и Море, за невидимым барьером, разделявшим эту и Восьмую Гору, парил алтарь. Внезапно от алтаря послышался рокот. На поверхности огромного алтаря красовался внушительный магический символ... одного взгляда хватило, чтобы понять — это был иероглиф "Мэн". Из него торчало девять каменных шипов. От самого большого в центре шипы уменьшались в размерах, чем ближе они находились к краю. К тому же из всех шипов сочилась кровь, отчего алтарь был окрашен в багряный цвет.

Такой алтарь был не один, имелись и другие... всего их было девять! Судя по всему, это было важной частью Седьмой Горы и Моря, ведь за территорией следили около сотни тысяч практиков и девять экспертов царства Дао. Когда Мэн Хао закончил извлекать чёрные шипы из двух дядюшек и трёх тётушек, округу затопил рокот, а потом на двух из девяти алтарей внезапно разрушились все каменные шипы. Сто тысяч практиков поёжились и открыли глаза. Эксперты царства Дао выглядели особенно встревоженно.

— На Восьмой Горе и Море что-то случилось. В клане Мэн.

— Кто-то вмешался в работу магических формаций Уничтожения Лорда.

— Неважно, пока главная формация держится, происходящее лишь мелкая помеха...

Девять экспертов царства Дао странно посмотрели на пятый алтарь. Они незамедлительно покинули свои места и принялись стабилизировать алтари, послав в них настоящий ураган божественного создания.

Пока эксперты работали над алтарями, на Восьмой Горе и Море один из двоюродных дедушек Мэн Хао вошёл в помещение и сел в позу лотоса. Мэн Хао сосредоточенно коснулся его лоб, только не пальцем, а всей ладонью. При виде такой серьёзности старик мягко рассмеялся:

— Не бойся переборщить с культивацией, моя жизнь не так важна!

Когда сила культивации Мэн Хао начала втекать в старика, его затрясло. На него у Мэн Хао ушло больше времени, чем на всех пятерых прошлых пациентов. После извлечения шипов культивация старика безумно рванула вверх, вскоре он оказался на великой завершённости царства Древности.

— Последний! — объявил Мэн Хао.

Стоило ему отвести руку, как изо рта старика брызнула кровь, а из его лба с хрустом вылетел девятый шип. Внимание Мэн Хао сразу же привлекла чёрная нить, привязанная к шипу. Молниеносным движением руки он разрезал её, вызвав у старик новый приступ кровавого кашля. Его лицо начало меняться: теперь он не выглядел как человек, только что выбравшийся из могилы. Хоть он и остался стариком, его лицо теперь излучало могучую жизненную силу, при этом культивация не прекращала своего роста. Он преодолел великую завершённость и оказался на уровне Псевдо Дао!

С добродушным смехом он ловко поднялся на ноги, его энергия бурлила, глаза ярко сверкали. Он вернулся на уровень силы, которым обладал до трагедии.

— Пришло время нашей ветви вернуть утраченную славу! — мягко произнёс он, тепло посмотрев на Мэн Хао.

С этими словами он исчез и возник снаружи, где с наслаждением втянул полные лёгкие воздуха. С рокотом в него заструился внушительный объём энергии Неба и Земли.

После извлечения его девяти шипов и отсечения нити на седьмой Горе и Море разбились каменные шипы ещё на одном из девяти алтарей. Вдобавок на самом алтаре появилась сеть трещин, всё выглядело так, будто он мог в любой момент рассыпаться на части. Практики неподалёку поменялись в лицах и синхронно выполнили магический пасс. Девять экспертов царства Дао нахмурились и опять взялись за стабилизацию алтарей. Но не прошло много времени, прежде чем похожий феномен произошёл с четвёртым алтарём. В этот момент был извлечён последний шип из второго двоюродного дедушки Мэн Хао. Старик тоже испытал взрывной рост культивации.

Девять экспертов царства Дао на Седьмой Горе помрачнели, а один и вовсе сорвался на крик.

— Проклятье, нельзя позволить потрескаться ещё одному алтарю. Пятый алтарь — это ядро формации, с ним ничего не должно произойти! В противном случае это отразиться на всём нападении. Направьте в него всё своё божественное сознание, надо остановить того, кто сейчас пытается разбить формацию!

Другие восемь практиков серьёзно кивнули и несколькими магическими пассами послали божественное сознание в алтарь.

Глава 1264. Где же ты?..

Когда потрескались четыре алтаря, на Восьмой Горе и Море произошло ещё кое-что, правда не в клане Мэн, а в самом центре территории альянса Небесного Бога... на Восьмой Горе! В небесном пруду на вершине горы с закрытыми глазами лежала чёрная черепаха. У его берега стоял храм Небесного Бога! Обитель легендарного и таинственного лорда Восьмой Горы и Моря... Небесного Бога! Кроме самого Небесного Бога, никто не мог подняться на эту закрытую для практиков горную вершину.

В храме Небесного Бога горела масляная лампа. Даже в безветренную погоду её вечное пламя танцевало и колыхалось, отбрасывая на стены храма причудливые тени. В храме высился внушительных размеров трон, на котором сидела загадочная фигура, чьё лицо скрывали тени. Облачённый в чёрный наряд, он сидел совершенно неподвижно со склонённой головой. Если приглядеться, то можно было увидеть, что лицо Небесного Бога скрывала маска. На ней были изображена черепаха[1], вокруг которой обвилась змея...

Когда на Седьмой Горе и Море один за другим начали трескаться алтари, человек на троне внезапно дёрнулся... словно пробуждаясь ото сна. Пламя масляной лампы подрагивало в такт его едва заметным движениям.

Человек на троне... являлся сильнейшей фигурой на Восьмой Горе и Море... их лордом по имени Небесный Бог. О нём было сложено немало легенд и сказаний. В некоторых говорилось о том, что он был родом из клана Хань, в других — из клана Мэн. Существовали и люди, утверждавшие, что Небесный Бог существовал всегда, и прибыл он из-за пределов мира Горы и Моря. Что бы ни утверждали сказители и простые сплетники, никто не видел лица, скрытого под маской. Кое-что никогда не менялось в сознании людей... его наряд и маска оставались неизменными.

Со временем поползли слухи, в которые мало кто верил, ибо были они совершенно безумными. Болтали... что Небесный Бог не всегда жил среди них. Эти слухи опирались на древние легенды о лордах Гор и Морей... согласно которым они не могли жить вечно и обладали ограниченным долголетием. Единственная причина, почему они продолжали своё бытие, заключалась в уникальных способах, которыми лорды Гор и Морей обманывали Небеса, дабы те не прерывали их существование. Предположительно, один из этих методов использовал Небесный Бог с Восьмой Горы и Моря, и заключался он в передаче наследия. Предположительно после смерти Небесный Бог находил преемника и передавал ему своё наследие, это своего рода переселение душ позволяло ему существовать вечно.

Тем временем на Восьмой Горе и Море, на одном из континентов клана Мэн. Мэн Хао поднялся со своего места и низко поклонился вошедшей в комнату старушке. Мэн Хао не приветствовал поклоном ни одного из своих пациентов, только её. Бабушка Мэн тепло на него посмотрела и после кивка села напротив в позу лотоса. Мэн Хао сделал глубокий вдох, чтобы сосредоточиться.

— Не переживай, — тихо ободрила старушка. — Я прожила долгую жизнь и повидала, пожалуй, даже слишком много. В мире практически не осталось вещей способных отвернуть меня от избранного пути, поэтому, если у тебя ничего не выйдет, не расстраивайся. С исцелением твоих двоюродных дедушек наша ветвь обязательно вернёт себе былую славу. Если я умру, то буду сожалеть только об одном... я хотела напоследок ещё раз увидеть твоего дедушку. Чувствую, он ещё не сгинул с бела света... и он где-то совсем недалеко, — закончила старушка со вздохом.

Внутри Мэн Хао смешались сразу несколько эмоций, ведь именно в попытке спасти его дедушка исчез и так и не вернулся.

— Бабушка, тебе не о чем сожалеть, я уверен в успехе процедуры, — мягко успокоил её он и добавил: — Однажды я обязательно найду дедушку Мэна!

Старушка рассмеялась и с любовью посмотрела на внука. С глубоким вздохом Мэн Хао выполнил двойной магический пасс. За столько попыток он как никто другой знал о том, как извлекать шипы, поэтому действовал очень уверенно. Он положил обе руки на лоб своей бабушки и вспыхнул всей силой своей культивации. Даже во время работы с двумя двоюродными дедушками он использовал лишь треть силы культивации, сейчас он не пожалел ни капли.

Его бабушку начала бить мелкая дрожь, как вдруг девять мест на её теле, включая лоб, вспыхнули загадочным светом. Именно там находились девять шипов. Как только в глаза Мэн Хао ударил свет, он с удивлением услышал у себя в голове девять разъярённых голосов.

"Того, кто посмеет тронуть эту магическую формацию, ждёт смерть!" — разум Мэн Хао поразили девять криков, словно в попытке уничтожить его.

"Вы переоцениваете себя!" — с холодным смешком мысленно ответил он.

Благодаря культивации трактата Дао Божества его божественное сознание достигло совершенно небывалого уровня. Он без промедления вступил в противоборство с девятью посланными в него потоками воли. По сути, сейчас он схватился с практиками царства Дао. Девять против одного!

Раздался рокот, и Мэн Хао задрожал, но обе его руки не сдвинулись ни на дюйм. Его бабушку тоже трясло. В усиливающемся свечении начался процесс изгнания шипов.

В другой части мира, на Седьмой Горе и Море, девять экспертов царства Дао побагровели, пытаясь одолеть неизвестного супостата всей имеющейся у них силой, к сожалению, им не удалось остановить человека, вмешавшегося в работу магической формации.

— Я знаю всех могущественных экспертов Восьмой Горы, откуда взялся этот парень?!

— Должно быть, это дао лорд в одном шаге от становления владыкой дао. Проклятье!

— Поглядим, насколько его хватит. Покуда спящий Небесный Бог не вмешивается, ему придётся изрядно попотеть, чтобы разбить магическую формацию алтаря!

С криками и рёвом девять экспертов царства Дао продолжали свою борьбу против Мэн Хао. Разделённые гигантским расстоянием никто не слышал ни этих криков, ни рокота их сражения.

С блеском в глазах Мэн Хао ударил рукой по земле. Над его головой тут же возник искрящийся голубыми сполохами Треножник Молний. В мгновение ока Мэн Хао и его бабушка переместились из комнаты на пустое поле вдалеке от родового особняка. Старушка сидела с закрытыми глазами, поэтому она даже не поняла, что её только что переместили. Сразу после их появления на поле он призвал Мост Парагона, послав чудовищный объём силы в девять разных направлений. С грохотом в земле появилось девять глубоких провалов, откуда вверх брызнуло чёрное пламя.

"Жить надоело?!" — мысленно процедил Мэн Хао, а потом правой рукой выполнил магический пасс.

Коснувшись плеча своей бабушки, он с хрустом извлёк оттуда чёрный шип. Бабушка даже не вздрогнула, а вот шип завибрировал. От него начал подниматься чёрный туман, в котором появилось лицо кричащего старика. Мэн Хао удивлённо посмотрел на образ, а потом втянул в себя странный чёрный туман. Стоило ему с силой сомкнуть зубы, как раздался приглушённый вопль. В этот момент на Седьмой Горе и Море один из экспертов царства Дао рядом с алтарями ни с того ни с сего закашлялся кровью.

— Он поглотил посланное мной божественное сознание!

Не прошло и секунды, как кровь брызнула изо рта второго старика, потом третьего, четвёртого и пятого... С грохотом каменные шипы в алтаре начали рассыпаться на части, да и сам алтарь покрылся трещинами.

— Объединим всю нашу силу! — закричал один из девяти экспертов царства Дао. — Нельзя позволить ему сломать магическую формацию! Пятый алтарь слишком важен! Его разрушение недопустимо!

Сто тысяч практиков синхронно выполнили магические пассы и начали декламировать слова какого-то сложного проклятия. Они задрожали, а их тела заметно сморщились. За несколько вдохов все сто тысяч практиков стали напоминать мешки с костями. Они пожертвовали многим, но в результате чудовищное по своей силе проклятие отправилось к алтарю.

Тем временем на широкой равнине где-то на Восьмой Горе и Море руки Мэн Хао двигались просто с умопомрачительной скоростью, накладывая на старушку запечатывающие метки. За всё время она ни разу не вздрогнула и не открыла глаза, в отличие от всех остальных, из кого ему приходилось вытаскивать шипы. Всё потому, что она была бабушкой Мэн Хао, поэтому он прикладывал все силы, чтобы сделать процедуру наименее болезненной.

От извлечённых шипов поднимался чёрный туман, где сразу же появлялись лица каких-то стариков. Мэн Хао одно за другим поглощал облачка тумана, пока не был извлечён восьмой шип. Положив обе руки на лоб бабушки, он резко отвёл их назад. С оглушительным треском, словно в землю ударила гроза, на лбу старушки появилась чёрная точка, а потом оттуда вылетел последний шип. Вместе с ним фонтаном вырвалась целая свора иллюзорных фигур. Так выглядело проклятие, созданное из жертвы сотни тысяч практиков и ярости последнего эксперта царства Дао, чьей целью стал человек, возжелавший оборвать связь с силой алтаря.

Мэн Хао мрачно хмыкнул и поднял правую руку над головой. Как только его коснулась сила проклятия, она взорвалась облаком чёрного тумана, который в один миг полностью окутал его. В этот самый момент Мэн Хао полностью оборвал связь между девятым шипом и его бабушкой. Наложенное на неё сдерживающее заклятие рассеялось, а с ним рассыпался на куски и пятый алтарь на Седьмой Горе и Море. Четыре других алтаря просто потрескались, но сейчас и они разбились вдребезги. Теперь от девяти алтарей осталось всего четыре целых!

В то же время в храме Небесного Бога сидящий в троне человек задрожал. В прорезях маски едва заметно блеснул свет, словно глаза за ней совсем немного приоткрылись. Эти глаза буквально излучали чудовищное давление. Медленно, его губы зашевелились, никто не мог услышать, как он едва слышно прошептал...

— Хао’эр!

Тем временем на широкой равнине Мэн Хао затрясло. Он запрокинул голову и взревел. Из его тела послышался хруст, его культивация вспыхнула силой, при этом из четвёртого фрукта нирваны повеяло жизненной силой Жадности. В этот момент культивация его бабушки рванула вверх. Открыв глаза, она увидела окутанного чёрным туманом Мэн Хао.

— Хао’эр, ты...

Из чёрного тумана послышался тяжело вздох. Только он собрался разогнать туман, всё его естество пронзило чувство страшной угрозы, исходящей из звёздного неба!

— Бабушка Мэн, я в порядке. Возвращайся домой, мне нужно время, чтобы избавиться от этого проклятия.

Прищурившись, он вместе с туманом переместился в звёздное небо. Старушка помрачнела и на пару шагов попятилась. Глядя туда, куда исчез Мэн Хао, она даже не посмотрела на свою вернувшуюся культивацию, сейчас её тревожило только состояние Мэн Хао. Если с ним что-то случиться, то восстановление культивации не будет иметь значения, она до конца своих дней будет чувствовать чудовищный груз вины. Внезапно она со вздохом подумала о дедушке Мэн Хао.

— Где же... ты?..

[1] В китайской мифологии чёрная черепаха часто изображается вместе со змеёй, обвивающей её панцирь. — Прим. пер.

Глава 1265. Возвращение

Мэн Хао переместился в звёздное небо, где в окружении чёрного тумана принял позу лотоса. В то же время в густой черноте на значительном расстоянии от континентов внизу за Мэн Хао наблюдал привлекательный молодой человек в длинном чёрном халате. Его волосы едва заметно колыхались. Почему-то казалось, будто он сам был частью звёздного неба. Лишь считанные единицы могли почувствовать его присутствие. Им оказался не кто иной, как Цзи Дунъян с Девятой Горы и Моря! Как только Мэн Хао отправился на Восьмую Гору и Море, он последовал за ним! Несмотря на некоторые колебания, глаза Цзи Дунъяна блестели. Он уже три дня следил за Мэн Хао, и сейчас на его губах играла тень улыбки.

"Этот Мэн Хао тот ещё хитрый лис. Проклятие с Седьмой Горы и Моря весьма проблемная вещь, но у него не должно возникнуть с ним сложностей..."

Цзи Дунъян с решительным блеском в глазах сделал шаг и слился с темнотой. После его исчезновения Мэн Хао остался парить в позе лотоса над кланом Мэн. Несмотря на чёрный туман, он с блеском в глазах смотрел на то место, где недавно находился Цзи Дунъян. Проклятие оказалось весьма сильным, но, как и сказал Цзи Дунъян, для Мэн Хао оно не представляло особой сложности.

Три дня назад, когда он уже был готов рассеять туман, его внезапно посетило чувство опасности, исходящее из звёздного неба. Ощущение появилось слишком внезапно, что он чуть не пропустил его. Судя по всему, финальное поглощение четвёртого фрукта нирваны даровала ему ещё более острое чутьё, чем раньше. Мэн Хао не смог определить источник угрозы, однако решил отложить рассеивание проклятия в надежде выманить этого неизвестного врага. К сожалению, этот враг оказался слишком осторожным, поэтому после трёх дней бесплотных ожиданий Мэн Хао был вынужден отказаться от попытки заманить его в свой капкан.

Взмахом руки Мэн Хао заставил проклятый туман забурлить, пару мгновений спустя он сосредоточился внутри него. Три дня переплавки гарантировали изгнание тумана всего за время горения одной благовонной палочки. Осталась лишь крохотная чёрная точка на кончике пальца Мэн Хао. Удивительно, но она стала сосредоточием всей силы проклятия.

"Полное избавление от этого проклятие будет большим расточительством. Уверен, мне ещё представится ситуаций, где оно придётся как раз кстати", — взглянув на чёрную точку, подумал Мэн Хао.

Посмотрев на звёздное небо в последний раз, он взмахнул рукавом и исчез. Перемещение вернуло его на континент клана Мэн, где он в луче яркого света полетел в сторону своей бабушки.

Она уже несколько дней с тревогой ждала возвращения Мэн Хао. Почувствовав его появление, она с облегчением выдохнула. В её глаза вернулась исчезнувшая теплота. С остальными его не связывали крепкие кровные узы, но он приходился ей внуком, прямым родственником и потомком.

После возвращения Мэн Хао люди его бабушки продолжали совершить прорыв за прорывом. Особенно выделялись двое дядюшек и трое тётушек Мэн Хао, а также двое двоюродных дедушек. К этому моменту их культивация вернулась к своему предыдущему пику! Его двоюродные дедушки теперь находились на великой завершённости царства Древности, но уже могли на равных сражаться с практиками Псевдо Дао. Бабушка тоже пребывала на великой завершённости царства Древности с одним небольшим отличием: Мэн Хао чувствовал исходящие от неё странные эманации. Судя по всему... это было как-то связано с самим Мэн Хао. Сейчас массово шли приготовления... к восстановлению позиций ветви в клане!

— Настало время решить проблему с кланом Мэн, — пробормотала бабушка Мэн, — что когда-то было нашим, вновь вернётся к нам.

Слишком долго она была вынуждена скрывать горящее внутри неё пламя. Рядом с ней стояли двое двоюродных дедушек Мэн Хао.

— Пора... пора возвращаться домой!

С этими словами она вместе с двумя двоюродными дедушками, дядюшками и тремя тётушками превратились в лучи света и отправились к центральному континенту клана Мэн. Спокойный, как пруд зимой, Мэн Хао держался рядом с бабушкой. Что до остальных членов ветви, они остались в родовом особняке. Их хоть и выросшая культивация всё ещё не позволяла им участвовать в грядущей схватке.

Со свистом Мэн Хао и остальные полетели к главному континенту. Вскоре они достигли родового особняка клана. На лицах бабушки и двоюродных дедушек читались бурлящие в них эмоции, что до тётушек и дядюшек, они с ностальгией пожирали раскинувшийся перед ними пейзаж. После позорного изгнания много лет назад никто из них не думал, что им когда-то доведётся ещё раз здесь побывать. Но сегодня... они вернулись. Всё это стало возможным только благодаря Мэн Хао, их лица были нечитаемыми, но глубоко внутри они были очень ему благодарны.

Родовой особняк клана Мэн окружал переливающийся барьер — защитная магическая формация. После прошлого с ним столкновения Мэн Хао знал о скрытой в барьере силе. Только он собрался обогнать всех, как вдруг ему на плечо легла рука бабушки.

— Хао’эр, — тихо сказала она, — я позабочусь о магической формации.

Старушка указала пальцем на великую магическую формацию. Этого оказалось достаточно, чтобы магическая формация, пугавшая даже Мэн Хао, внезапно зарокотала. По его поверхности начала расползаться сеть трещин. Один из двоюродных дедушек решил объяснить Мэн Хао происходящее.

— На всей Восьмой Горе и Море мало кто может сравниться с твоей бабушкой в искусстве обращения с магическими формациями. Выйдя замуж за твоего деда, на неё возложили обязанность по поддержанию и корректировке защитной магической формации клана. Помимо патриархов никто не разбирается в ней лучше неё.

— Эта магическая формация... самый сильный козырь твоей бабушки.

Его двоюродный дедушка в луче яркого света полетел к родовому особняку клана Мэн. Мэн Хао поражённо захлопал глазами, а потом с улыбкой полетел за ним. Их прибытие в родовой особняк поставило на уши весь клан. Девять ветвей и так уже были на взводе после недавнего инцидента с Мэн Хао, поэтому, когда магическая формация зарокотала и покрылась рябью, немало людей сразу же полетели узнать в чём дело. В мгновение ока в сторону небольшой группы вылетело сотни лучей света.

— Мэн Чэнь, — закричал кто-то, — какого ты... э-э-э?

Говоривший от удивления умолк на полуслове, причём такая реакция была не у него одного. Все практики изумлённо смотрели на бабушку Мэн и остальных.

— Т-т-ты...

— Они...

Люди начали узнавать прибывших, хотя большинство из них принадлежали к старшему поколению. Вот они выглядели начисто сбитыми с толку.

— Узнаёте меня? — выйдя вперёд, спросил один из двоюродных дедушек Мэн Хао. — Даже если и нет, не страшно. Меня зовут Мэн Хун!

Стоило ему ударить ногой, как послышался рокот, и облака в небе забурлили. Судя по грохоту, прокатившемуся по родовому особняку, могло показаться, будто туда угодили молнии. Пока земля ещё дрожала, вперёд вышел ещё один двоюродный дедушка Мэн Хао. Выглядел он крайне мрачно, а его голос напоминал шипение змеи, от которого у многих мурашки пробежали по коже.

— Я Мэн Янь. Прошло несколько сотен лет, но среди вас должны ещё остаться те, кто помнят меня.

По толпе практиков клана Мэн прокатился коллективный вздох.

— Десятая ветвь. Это десятая ветвь...

— Неважно, как вы нас зовёте: десятая ветвь или первая, — спокойно сказал бабушка Мэн, — сегодня... день нашего возвращения.

По взмаху её руки вся защитная магическая формация громко зарокотала. Этот оглушительный звук усиливался голосом старушки, пока не превратился в настоящий ураган! Из девяти разных районов родового особняка клана Мэн тоже послышался рокот. Небо молниеносно затопило множество лучей света, над кланом Мэн теперь парили десятки тысяч огней.

С земли за происходящим наблюдало ещё больше членов клана Мэн, по их лицам промелькнуло изумление, когда магическая формация зарокотала в ответ на голос бабушки Мэн. Вскоре все присутствующие неотрывно следили за старушкой. Опешившие эксперты клана только сейчас заметили у неё за спиной Мэн Хао. При виде него они невольно ахнули.

Бабушка Мэн стоически окинула взглядом собравшихся. Ей не составило труда различить фракции, которыми являлись девять ветвей. Холодно хмыкнув, она двинулась вперёд. Никто не посмел встать у неё на пути, сейчас ни один человек не хотел рисковать вызвать гнев десятой ветви, особенно в присутствии Мэн Хао. Его схватка с патриархами клана Мэн посеяла в их сердцах семена страха.

Пройдя немного, бабушка Мэн взглянула на одно крупное здание в окружении строений поменьше, которые вместе формировали нечто вроде маленького комплекса.

— Когда-то здесь жила мать Хао’эра... — сказала бабушка Мэн, излучая властную ауру. — Мне всё равно, кто здесь сейчас живёт, лучше бы вам проваливать, да поскорее... мы забираем это место.

Затронутые этим объявлением фракции без радости восприняли эту новость.

— Это уже слишком!

— Это родовой особняк седьмой ветви! Как ты смеешь!

— Лю Сю, не перегибай, — послышался мрачный голос из огромного зала неподалёку. Оттуда вышел седовласый старик с культивацией великой завершённости царства Древности.

— О, так ты узнал меня, — глаза старушки кровожадно блеснули. — Не ты ли наблюдал за нашим изгнанием? Не ты ли отказался нам помочь? Помнится, ты был очень рад, когда нас вышвырнули отсюда.

Взмахом руки она заставила великую магическую формацию сосредоточиться у себя над головой.

Глава 1266. Недостаточно силён

— Убить их! — спокойно приказала бабушка Мэн.

Двое двоюродных дедушек Мэн Хао в лучах света помчались к вышедшему на улицу старику. Дядюшки и тётушки Мэн Хао тоже вспыхнули силой культивации и пошли в атаку. Старик поменялся в лице, а члены седьмой ветви с боевыми кличами бросились вперёд. Завязалась ожесточённая схватка.

Взмахом руки бабушка Мэн затопила округу могучим звуком, словно он звучал из пасти какого-то огромного зверя. Магическая формация под её контролем приняла форму целого роя лучей света, которые ударили в практиков седьмой ветви клана. Воздух огласили отчаянные вопли. Магическая формация не убивала членов клана Мэн, однако после попадания лучей света практики из седьмой ветви испытывали мгновенное падение культивации. В итоге магическая формация окутала слепящим светом всю седьмую ветвь клана. Неважно, сколько их было, они больше не могли сражаться. Из сияния продолжали доноситься крики, и вскоре людям в нос ударил терпкий запах крови. По толпе зрителей прокатился удивлённый вздох.

— Она... может управлять защитной формацией!

— Это же магическая формация клана Мэн! В ней нет ни капли крови нашего клана, так почему же она может управлять ей?!

— Так магическая формация наша или нет?!

Кое-что вспомнив, эксперты старшего поколения поменялись в лице. Старик из седьмой ветви яростно кричал, но он не мог одолеть двух двоюродных дедушек Мэн Хао. Тем не менее они являлись одной из девяти ветвей клана Мэн, поэтому среди них было немало могущественных экспертов, включая немалое число практиков царства Бессмертия. В результате одновременной атаке всех этих людей прогремел мощный взрыв. Хоть их и подавляла магическая формация, практики ветви Мэн Хао слишком уступали им в численности. Когда чаша весов готова была качнуться в их пользу, Мэн Хао решил вмешаться, но тут бабушка Мэн холодно хмыкнула и ударила рукой по земле.

— Греховный клинок, явись! — приказала она.

Главное здание седьмой ветви внезапно закачалось, а потом из образовавшейся на земле трещины ударил чёрный свет. В этом свечении можно было увидеть чёрный кинжал! При виде оружия у практиков клана Мэн закружилась голова, а кровь в их жилах забурлила.

— Греховный клинок... не могу поверить, что увижу один такой собственными глазами. Такие штуки и вправду ещё существуют? Разве они все не пропали?

— Греховные клинки создаются тысячи лет из крови клана, их главное предназначение — наказание предателей. Всего было выковано три таких кинжала. По легенде, все три были утеряны много веков назад. Но этот кинжал точно греховный клинок!

— Она ведь не настоящий практик клана Мэн. Она стала частью семью, выйдя замуж за одного из наших. Сколько бы ей ни было сейчас лет, ей не должны быть подвластны магическая формация и греховный клинок!

Старик из седьмой ветви во все глаза уставился на кинжал. Он отлично знал, что из себя представляют греховные кинжалы, но явно не ожидал обнаружить один из них, закопанным под территорией его ветви. Второй неожиданностью стала способность старухи контролировать его! Вид чёрного кинжала, похоже, разбудил в бабушке Мэн давно дремавшие воспоминания. С тихим вздохом она поманила рукой кинжал, а потом направила острие на старика.

— Властью, данной мне пыточной клана Мэн, — холодно отчеканила она, — настоящим я исключаю тебя из клана Мэн!

На её морщинистом лбу появилась мерцающая кроваво-красная метка. Старшее поколение поражённо охнуло.

— Печать линии крови... это многое объясняет. Будучи в прошлом главным старейшиной клана, Мэн Шань мог даровать такие печати линии крови для передачи своего наследия другим.

Бабушка Мэн рассекла воздух кинжалом, отправив в старика из седьмой ветви росчерк чёрного света. Тот пытался защититься, но его тут же зарубили двоюродные дедушки Мэн Хао. Голова старика слетела с плеч, а тело взорвалось на мелкие куски. Члены седьмой ветви и другие старейшины поражённо уставились на останки старика, а потом бросились в рассыпную. Бабушка Мэн даже не посмотрела в их сторону. По её телу прошла никем не замеченная дрожь. Кроме Мэн Хао. Этот так называемый греховный клинок был создан из сконцентрированной воли, это Мэн Хао почувствовал практически сразу. Источником же воли были дух людей, которые пожертвовали свою кровь при ковке клинка. Поэтому только кто-то с меткой линии крови мог использовать это оружие. Казалось, не произошло ничего из ряда вон выходящего, но в действительности удар кинжалом вылился в откат, ранивший старушку. Всё-таки она не являлась истинным членом клана Мэн.

Что до её умения управлять магической формации, Мэн Хао уже обнаружил парочку намёков. Он чувствовал ауру бабушки в великой магической формации, как и исходящие от неё эманации этой же магической формации.

"Дело не в какой-то даосской магии... великая магическая формация позволяет ей себя контролировать".

Мэн Хао задумчиво перевёл взгляд на самый приметный объект родового особняка... огромную статую! Она служила местом не только для медитации патриархов царства Дао, но и являлась ядром великой защитной магической формации.

В главном здании внизу не осталось никого из седьмой ветви, все сбежали. Мэн Хао держался позади бабушки, молча наблюдая и не вмешиваясь в происходящее. Он был готов выполнить любой её приказ. По правде сказать, его заботила только судьба ветви бабушки, до остального клана Мэн ему не было никакого дела.

Старушка повернулась к Мэн Хао и тёплой улыбкой сказала:

— Хао’эр, здесь раньше жила твоя мама. Сегодня я завещаю это место тебе.

Бабушка Мэн подняла глаза и холодно посмотрела на место впереди, лежащее в тени огромной статуи. Ныне там обосновалась первая ветвь.

— В прошлом мы жили там, — объяснила она.

Стоило старушке двинуться вперёд, как члены клана на её пути практически без заминки расступились, освободив ей дорогу. В их глазах легко угадывался страх. Бабушка Мэн Хао могла управлять магической формацией клана и греховным клинком, к тому же она обладала меткой линии крови. Комбинация этих факторов даровала своеобразную защиту от нападения других ветвей. Всё-таки... люди были уверены, что десятая ветвь не собиралась вырезать всех людей в клане.

Когда бабушка Мэн с остальными приблизились к району, где располагалась первая ветвь, из огромной статуи кто-то прорычал:

— Довольно, все мы часть клана Мэн. Отныне больше никаких внутренних распрей. Не нужно портить столь знаменательный день, как возвращение десятой ветви, кровопролитием.

В ответ на эти слова все члены клана Мэн вокруг склонили головы. Только бабушка Мэн со смесью противоречивых эмоций подняла глаза на статую. После длинной паузы она хрипло спросила:

— Патриарх Мэн Янь[1], ты ли это? Я не против прекратить кровопролитие, но это место принадлежит не первой ветви, а нам. Прикажи им убраться и конфликт будет исчерпан.

— Исключено! — раздался недружелюбный голос из района первой ветви. — Твоя культивация находится всего лишь на великой завершённости царства Древности. Если бы не эксперт младшего поколения у тебя за спиной, то ни способность управлять магической формацией, ни владение греховным клинком не помешали бы нам прекратить устроенные тобою беспорядки!

Говорившим оказался разгневанный беловолосый мальчик. Его культивация находилась на царстве Псевдо Дао, вот только его аура, казалось, разлагалась, словно его долголетие практически подошло к концу. Это лишь подчёркивало его ярость и жажду убийства, когда он вышел к группе практиков десятой ветви. Он взмахнул рукавом, явно собираясь продолжить, но тут его оборвал Мэн Хао.

— Молчать! — с леденящим спокойствием произнёс он. Его слова превратились в невидимую силу, которая тут же заставила седовласого мальчика застыть на месте, после чего он продолжил: — Когда разговаривают старшие, сопляки вроде тебя должны держать язык за зубами. Ослушаешься, и мне не составит труда оборвать твоё жалкое существование, сколько бы сотен лет тебе ни осталось.

Беловолосый мальчик дрожал, буравя покрасневшими глазами Мэн Хао. Бабушка Мэн, двоюродные дедушки, тётушки и дядюшки хранили молчание. Они понимали, что всё это стало возможным только благодаря Мэн Хао, если бы не его помощь, то они бы здесь сейчас не стояли. Мэн Хао вздохнул, прекрасно всё это понимая. Особенно очевидным это стало после того, как его бабушка ранила себя во время атаки. Сложив ладони, он низко перед ней поклонился.

— Бабушка Мэн, позволь мне во всём разобраться.

Старушка взглянула на него и спустя пару мгновений улыбнулась.

— Думаю, ты прав. Ступай и разберись со всем.

Мэн Хао ответил ей улыбкой, а потом смерил взглядом мальчика.

— Проваливай!

— Ты!!! — закричал дрожащий мальчик.

Он знал о превосходстве Мэн Хао в силе, но перед лицом всего клана ему ничего не оставалось, как на него закричать. Всё-таки, находясь уже одной ногой в могиле, кого вообще страшит смерти? Прежде чем он успел ещё что-то сказать, Мэн Хао презрительно хмыкнул, а потом внезапно возник прямо перед мальчиком. По взмаху его руки мальчика со всех сторон окружил сильный ветер. В мгновение ока он перерос в настоящую бурю, накрывшую весь район, где обитала первая ветвь. Ветер подхватывал практиков и начинал швырять из стороны в сторону. Мальчик оказался в самом центре бури. Он посмел оскорбить его бабушку, поэтому ещё одним движением руки Мэн Хао заставил его кричать. Его тело начало рассеиваться и превращаться в кровавый туман. Почти закончившееся долголетие силой было вырвано из него. Спустя пару вдохов от него осталась только горстка праха, и тот очень быстро смёл ветер.

Повисла гробовая тишина. Все до единого практики в страхе смотрели на Мэн Хао. Именно этого Мэн Хао и добивался. Он не мог долго оставаться на Восьмой Горе и Море, поэтому ему необходимо было упрочить их позиции в клане, раз бабушка Мэн отказалась отправиться на Девятую Гору и Море. С достаточно крепкой позицией даже после его ухода ветвь будет в безопасности. Любому, кому взбредёт в голову мысль спровоцировать их, сперва придётся подумать о возможных последствиях.

"К сожалению, их позицию ещё недостаточно крепкая", — понял он.

Взглянув на статую, его глаза сверкнули. Его взор прошёл сквозь камень и остановился на пяти сидящих экспертов царства Дао.

[1] Патриарха и одного из двоюродных дедушек Мэн Хао зовут Мэн Янь, записываются их имена одинаково, различия только в тоне, который используется при произношении слова "янь". — Прим. пер.

Глава 1267. Вместе

Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, трое экспертов царства Дао, находящиеся в сознании, сразу же поменялись в лице. Патриарх девятой ветви перевёл взгляд с Мэн Хао на членов своей ветви, особое внимание он уделил Мэн Дэ, по лицу которого угадывалась разразившаяся внутри него буря противоречивых эмоций.

У патриарха восьмой ветви уже была небольшая стычка с Мэн Хао, поэтому он лишь скрежетал зубами, боясь высунуться наружу. С другой стороны, у него всё трепетало в предвкушении вмешательства в конфликт патриарха первой ветви клана. Из них троих этот человек проснулся последним. Его длинные рыжие волосы полыхали пламенем, отбрасывая тень на его мрачное лицо. Спустя какое-то время он медленно поднялся и одним шагом переместился за пределы статуи. Когда он возник перед Мэн Хао, практики клана Мэн воздержались от радостных приветствий, вместо этого они напряжённо смотрели на Мэн Хао и патриарха.

— Ты не из клана Мэн, — зловещим и скрипучим голосом сказал старик с багряными волосами.

— Это не имеет значения, — спокойно парировал Мэн Хао.

— Верно, не имеет. Лао-ба, Лао-цзю[1], если вы так и будете сидеть, сегодня наш клан попадёт в руки чужака.

Вокруг старика затрещало пламя и воздух исказило марево — таким было воплощение его эссенции пламени. Патриарх восьмой ветви внутри статуи заскрипел зубами и наконец решился покинуть своё убежище. Патриарх из девятой ветви, единственный, кто уже встречался с Мэн Хао, тоже переместился за пределы статуи.

Членам клана Мэн уже не терпелось увидеть, как трое патриархов выбьют из нахала всю дурь. По их мнению, хоть Мэн Хао и был весьма силён, в поединке трое против одного у него не было ни единого шанса.

— Только вы? Троих вам не хватит, — смерив их взглядом, заявил Мэн Хао. Он искоса посмотрел на двух людей, всё ещё спящих в статуе. — Вы уже давно проснулись, может, хватит прикидываться? — добавил он. — Вы потеряли шанс напасть на меня исподтишка, поэтому я даю вам шанс напасть на меня всем скопом. Пятеро на одного, что скажете? Если выиграете, получите вот это сокровище.

По взмаху рукава над головой Мэн Хао материализовался Треножник Молний. Увидев яркие всполохи и почувствовав ауру ценного сокровища, у троих патриархов заблестели глаза.

Внезапно внутри статуи вспыхнуло две ауры. Одна ещё не достигла уровня дао лорда, но была очень к ней близка. Другая уже пересекла рубеж дао лорда и приближалась к четвёртой эссенции. Тем не менее те крохи, которых ему не хватало, были камнем преткновения, не позволявшие ему стать владыкой дао и получить достойную этому статусу силу. Оба являлись истинными патриархами клана Мэн и двумя сильнейшими экспертами, рождёнными в клане Мэн за очень много лет.

В момент вспышки их ауры, в воздухе рядом с тремя патриархами возникло ещё два человека. Несмотря на дряхлость, от обоих стариков исходили могучие эманации, особенно от эксперта с практически 4 эссенциями. Он носил длинный серый халат и был окутан аурой затхлости и разложения.

— Что если победишь ты? — спросил он, внимательно посмотрев на Мэн Хао.

— Если победа будет за мной, тогда вы пятеро дадите обет на Дао защищать ветвь моей бабушки тысячу лет.

Мэн Хао смотрел в глаза патриарху практически 4 эссенциями, из пяти патриархов его он посчитал самым достойным своего внимания. Ему было любопытно узнать, сможет ли он с четвёртым поглощённым фруктом нирваны сражаться с экспертом с 4 и более эссенциями.

— Почему всего тысяча лет?

— Через тысячу лет, — спокойно ответил Мэн Хао, — если меня не настигнет смерть, никто в мире Горы и Моря не посмеет и пальцем тронуть дорогих мне людей.

Многим его слова показались верхом заносчивости, но пятеро патриархов, наоборот, сделались как никогда серьёзными. Переглянувшись, они утвердительно кивнули. На самом деле в этой ситуации у них не было особого выбора. К тому же сделанная Мэн Хао ставка слегка снизила напряжение. Всё-таки сейчас решался внутренний вопрос клана Мэн, вполне разумно было разрешить его с выгодой для обоих сторон.

— Хорошо! — ответил за всех сильнейший патриарх.

Вместе с остальными патриархами он полетел к звёздному небу. Схватка уровня царства Дао не могла вестись на земле, крохотная частичка высвобожденной силы могла устроить чудовищные разрушения в клане.

Мэн Хао повернулся к бабушке, которая смотрела на него с теплотой и тревогой в глазах. С улыбкой кивнув ей, он лучом света умчался в звёздное небо.

Несколько членов клана тут же с помощью особой техники сотворили проекцию. Она будет показываться предстоящее сражение простым членам клана. Зрители, затаив дыхание, наблюдали, как Мэн Хао появился на месте схватки и как потом на него набросились пятеро патриархов!

Звёздное небо огласил рокот, как только там появился Мэн Хао. Патриарх первой ветви оказался чуточку быстрее остальных. Магическим пассом он вызвал огромную огненную руку и отправил её схватить Мэн Хао. Патриарх из восьмой ветви с рёвом ударил ладонями перед собой, отчего поднялся ураганный ветер. Превратившись в торнадо, напитанный силой культивации и эссенцией ветра, он тоже был послан в атаку. Магия патриарха девятой ветви оказалась довольно странной. После магического пасса от его ног начала расходиться рябь, из которой в звёздном небе появилось огромное зеркало.

В их группе эти три атаки оказались довольно обычными, но осталось ещё два патриарха. Тот, что практически достиг статуса дао лорда, засиял кровавым светом, в котором ощущалась давящая воля резни. Удивительно, но он владел довольно редким, в первую очередь из-за сложности в культивации, типом эссенции... могучей эссенцией резни!

Последний патриарх по силе превосходил всех остальных в группе. Он сделал глубокий вдох, и в пустоте возникло зелёное сияние. В следующий миг даже его тело стало зелёным, а вокруг него с треском появилась изумрудная молния, замкнутая в кольцо. Это была магия Зелёной Молнии — самое могущественная даосская магия клана Мэн. Зелёная молния накрыла область в тысячу метров вокруг патриарха, это разительно отличалось от зелёной молнии, использованной Хань Цинлэем в мире Сущности Ветра.

На лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул. Четвёртый фрукт нирваны полностью соединился с ним, поэтому он мог призвать врата царства Древности одной силой мысли. С другой стороны, могучие волны его культивации намекали на то, что врата могли появиться и без его желания. Сами по себе.

— Что ж, — пробормотал он, — перед вступлением на царство Древности надо проверить, насколько возросла моя сила!

С блеском в глазах он помчался навстречу патриарху из первой ветви. Патриарх новым двойным магическим пассом заставил огромную огненную руку полететь к Мэн Хао ещё быстрее. Руку сотворила чистая сила эссенции, причём такой силы, что она могла уничтожить эксперта Псевдо Дао, не говоря уже о практиках с более слабой культивацией. Такая рука могла даже расколоть крупный астероид. Со свистом летя сквозь пустоту, бушующее пламя, казалось, могло сжечь всё на свете.

— Раз ты использовал эссенцию пламени... я побью тебя ей же! Честное противостояние!

Вокруг Мэн Хао разгорелось пламя — воплощение эссенции Божественного Пламени. Оно с рокотом полетело наперерез огненной руке патриарха первой ветви. Огонь против огня, в такой ситуации было неважно, кто искусней умел с ним обращаться. Всё сводилось только к одному... чья эссенция была сильнее. Чья эссенция была более пугающей.

Лёгким движением руки Мэн Хао поменял форму своего пламени на огромный кулак, который ударил в раскрытую огненную ладонь патриарха первой ветви. От их столкновения всё вокруг задрожало. Рука патриарха взорвалась. Огненный кулак Мэн Хао тоже рассеялся, но перед полным исчезновением в нём появился образ обезьяны. От её рёва всё пламя в звёздном небе зашипело.

Сила Божественного Пламени превратилась в гигантскую пасть и налетела на патриарха первой ветви, словно собираясь его сожрать. Но в самый последний момент Мэн Хао холодно хмыкнул. Огненная пасть резко застыла, а потом с непокорным воем нехотя рассеялась. Патриарх первой ветви закашлялся кровью и в панике отступил. Впервые в жизни его одолели такой же эссенцией и, если бы Мэн Хао его не пощадил, то огненная пасть точно бы его убила.

— Ты проиграл, — сказал Мэн Хао.

Он сделал один шаг и оказался напротив патриарха восьмой ветви с его ревущей бурей.

— Я не могу использовать эссенцию ветра, — признался Мэн Хао, покачав головой.

Он позволил налететь на себя торнадо, способное убить эксперта Псевдо Дао. Даже эксперт царства Дао того же уровня силы испугался бы подобного ветра. Но в случае Мэн Хао, на его теле и появилось несколько поверхностных ран... и больше ничего. У патриарха восьмой ветви отвисла челюсть, и он незамедлительно отступил.

— Я сдаюсь! — сумел крикнуть он напоследок.

Источником его страха было то, что раны исцелялись быстрее, чем ураганный ветер успевал их наносить. Чтобы ранить его ветру требовалось два вдоха времени, а вот раны заживали практически мгновенно...

"Какое жуткое физическое тело! Как сражаться... с чем-то подобным?!"

Тем временем оставшиеся на земле люди наблюдали за ходом схватки через огромную проекцию. Они отчётливо видели, как Мэн Хао своей эссенцией пламени одолел патриарха первой ветви, а потом чудовищной силой физического тела сломил магию патриарха восьмой. В глазах зрителей он выглядел неуязвимым.

— По сравнению с прошлым разом, он кажется ещё... сильнее!

— Что это за культивация?

— Он так молод! Как кто-то столь молодой может обладать такой силой?!

Бабушка Мэн впервые воочию убедилась в том, насколько могущественным был Мэн Хао. Она наблюдала за схваткой в проекции с широкой улыбкой на устах. Сейчас её не волновало, кто был в ответе за возвращение её ветви в лоно клана Мэн: она или Мэн Хао, какая разница? Всё потому... что он был её внуком!

[1] Лао-ба переводится как "восьмой старик", лао-цзю как "девятый старик". Явный намёк на их принадлежность к соответствующим ветвям клана. — Прим. пер.

Глава 1268. Приближаются врата царства Древности

Патриарх восьмой ветви сдался, патриарх девятой, старик, который уже встречался с Мэн Хао, с рёвом поднял обе руки над головой, а потом с громким хлопком сложил ладони.

— Расправа Зеркала! — закричал он.

Звёздное небо под ногами Мэн Хао пошло рябью, словно поверхность озера. Пространство у него под ногами превратилось в огромное зеркало, отражающее всё над собой, включая Мэн Хао и остальных сражающихся.

— Ого, — протянул Мэн Хао.

Ему неоднократно доводилось драться с экспертами царства Дао, но впервые у кого-то магия эссенции имела форму зеркала. Он взглянул на своё отражение в зеркале, и зеркальная версии сделала то же самое. Когда их взгляды встретились, Мэн Хао внезапно почувствовал, как внутри него появилась сила, желающая овладеть им.

Тем временем к нему приближалось кроваво-красное сияние — эссенция резни. Оно сжалось в алый клинок, который и ударил Мэн Хао. Правой рукой Мэн Хао выполнил магический пасс, поставив на пути клинка цепь из огромных гор, вот только алое оружие без труда прошло сквозь них и ударило в Мэн Хао. Он опустил глаза на промокший от крови рукав, похоже, даже его сила восстановления не могла исцелить рану.

"Эссенция резни", — без особых эмоций подумал он.

Мэн Хао обернулся и указал на более тысячи зелёных молний, которые приближались к нему сзади. По мановению его руки они застыли на месте.

— Взрыв! — внезапно проскрежетал голос.

Более тысячи молний с оглушительным грохотом взорвались, и Мэн Хао накрыла взрывная волна. Одновременно с этим из зеркала в него ударил клинок, полыхающий аурой крови и резни, а с ним взорвались и более тысячи разрядов молнии в зеркале. Судя по всему, зеркало представляло собой особую магию, позволяющую наносить в два раза больше урона.

Мэн Хао накрыло взрывом. Трое сражающихся патриархов предельно серьёзно отнеслись к бою Мэн Хао, особенно после продемонстрированной им силы. Трое стариков переглянулись, и один из них сказал:

— Даже если это его не убьёт, то хотя бы серьёзно ранит...

Как вдруг их преждевременное празднование победы прервал мрачный голос.

— Признаюсь, я заинтригован.

Сквозь пустоту к патриарху девятой ветви рванула фигура. В страхе старик быстро прикусил язык и сплюнул немного крови.

— Второе зеркало! — закричал он.

Прямо на пути Мэн Хао в пустоте возникло ещё одно зеркало. Влетев в зеркало, он вылетел уже из первого зеркала. В этот момент двое других патриархов пошли в атаку. Кровавый клинок растаял в море крови, а зелёные молнии стали искрящимися цепями.

— Третье зеркало!

— Четвёртое зеркало!

Из рта, ушей, глаз и носа патриарха девятой ветви капала, похоже, четыре зеркала были его пределом. Из каждого зеркала в Мэн Хао ударило ещё несколько атак. Появление новых зеркал усилило направленные в него без того опасные даосские заклинания. Бурлящее кровавое море и кажущаяся бесконечной зелёная цепь мчались к Мэн Хао через пустоту звёздного неба.

В родовом особняке толпа разразилась радостным гулом. Что до бабушки Мэн, она с тревогой мяла уголок своего наряда. Пока члены клана Мэн радовались победе патриархов, из тела Мэн Хао послышался гулкий рокот.

— Недурно, какая полезная даосская магия! — похвалил Мэн Хао.

Внезапно он вспыхнул силой культивации. Никто этого не заметил, но за всё это время он не использовал ни капли этой силы, полагаясь исключительно на мощь физического тела. Сейчас же он призвал на помощь силу всевышнего дао бессмертного. Его энергия взмыла до небывалых высот, мгновенно испарив кровавое море и разбив цепь из молний. Зачерпнув силу всевышнего дао бессмертного, Мэн Хао почувствовал, что грядут врата царства Древности. Никто не мог этого почувствовать, но он понимал: грядут врата царства Древности. Не он их звал, врата сами могли снизойти в любой момент!

Мэн Хао спокойно зашагал вперёд, на ходу взмахнув пальцем, отчего забурлила сила всевышнего дао бессмертного, и начал вращаться четвёртый фрукт нирваны. Казалось, этот взмах был способен расколоть мир Горы и Моря. Стоило ему коснуться зеркала, как оно покрылось трещинами и разбилось. Патриарх девятой ветви тут же сложился пополам и закашлялся кровью. Ещё одним движением пальца Мэн Хао заставил разбиться второе зеркало, потом его судьбу разделили и два оставшихся! Патриарх девятой ветви опять закашлялся кровью, получившийся откат сильно его состарил. Во время их первой встречи он вёл себя перед ним властно и даже немного самонадеянно, но сейчас его трясло как осиновый лист.

— Я сдаюсь.

Только эти два слова сорвались с губ старика, как пустота всего в каких-то пару метров перед ним обрушилась. Оттуда повеяло могучей и разрушительной волей. Патриарх девятой ветви сразу понял, если бы он промедлил с этим объявлением хотя бы на пару мгновений, то жуткая воля накрыла бы его с головой. Ему даже думать не хотелось, что бы с ним тогда стало.

"Его взгляд. Это всё результат его взгляда... Его культивация равна владыке дао, но почему я чувствую в нём так мало эссенции?.."

После капитуляции патриарха девятой ветви Мэн Хао переключил своё внимание на старика, искусно владеющего эссенциями крови и резни. Звёздное небо распорол разлом, откуда выбрался кровавый демон. От его зловещего рёва патриархи почувствовали, как кровь в их жилах вышла из-под контроля. Кровавый демон бросился на патриарха царства Дао, его ауру буквально пропитывали безумие, голод и жажда крови.

Старик поменялся в лице, но вместо побега он полетел навстречу кровавому демону. Холодно хмыкнув, Мэн Хао возник перед кровавым демоном и с размаху ударил кулаком... Истребляющим Жизнь Кулаком!

При виде кулака патриарх царства Дао поменялся в лице, он хотел увернуться, но времени не осталось. Звёздное небо задрожало, и с губ старика брызнула кровь. Его лицо перекосила гримаса ужаса, но он всё ещё отказывался признать поражение. Отступив, он выполнил магический пасс, которые вызвали девять жутковатых гробов из бездонной сумки. В его руке при этом появился погребальный венок с кроваво-красными цветами!

— Решил прибегнуть к магическим предметам и марионетке, вот как? — спросил Мэн Хао у старика.

— Мы не уславливались о запрете на них, — холодно парировал патриарх.

В этот момент сильнейший из пяти патриархов, старик с практически 4 эссенциями, выплюнул зелёный трезубец. Звёздное небо вновь задрожало, а вокруг трезубца начали концентрироваться зелёные молнии. Вскоре его окутало яркое изумрудное сиянии, сделав похожим на настоящую молнию. Старик вскинул трезубец и уже хотел пойти с ним в атаку, как вдруг в руке Мэн Хао материализовалось длинное копьё. Внешне оно напоминало дракона, к тому же от его жуткой ауры завибрировала и начала трескаться пустота. С первого взгляда было видно, что это ценное сокровище!

К всеобщему изумлению, с появлением копья погребальный венок в руках одного из патриархов задрожал, а потом кроваво-красные цветы начали увядать! Девять гробов странным образом загудели, словно в попытке что-то сказать. Разобрав послание из гула, патриарх поменялся в лице. Но это было ещё не всё. Трезубец другого патриарха выглядел так, будто его испугал какой-то невероятно опасный враг. Этот патриарх тоже скривился. В его висках застучала кровь.

С копья, которое одним своим присутствием могло запугать другие сокровища, в своём время снял печать Жадность. Если даже Жадность считал его невероятным сокровищем, тогда оно было каким угодно, но только не слабым.

— Раз вы решили взяться за оружие, я подумал, почему бы и мне не достать моё, — спокойно объяснил Мэн Хао. — Во время странствий мне повстречался один человек. Добряк каких поискать. Он согласился помочь мне снять с копья сдерживающую его печать. У меня не было времени попрактиковаться с ним, поэтому не знаю, смогу ли его контролировать. Вы точно уверены, что хотите продолжать?

Теперь Мэн Хао ни капли не сомневался, что сможет драться с владыкой дао с 4 эссенциями, получится ли у него совладать с практиком, владеющим 5 эссенциями — это был уже совершенно другой вопрос.

После его слов лица обоих патриархов приобрели неприглядное выражение. Они не поверили в историю о добряке, просто так снявшим печать с копья, особенно когда это самое копьё одним своим присутствием внушало страх в другие сокровища. Как будто их артефакты сегодня повстречали своего самого страшного врага. Кто в здравом уме поверит в существование человека, который добровольно переплавит другому практику такое сокровище? Чем больше они об этом думали, тем бредовей казалась вся история Мэн Хао про встреченного им добряка. Если такие люди существовали, то почему они никогда их не встречали? По их мнению, Мэн Хао выдумал эту историю как отговорку. Отговорку... чтобы якобы случайно прикончить их во время схватки!

— Я сдаюсь, — заявил патриарх с эссенцией резни. Стиснув зубы, он приказал венку и девяти гробам исчезнуть.

Патриарх с практически 4 эссенциями невесело усмехнулся. Зелёное свечение погасло, а с ним и трезубец.

— Я тоже сдаюсь, — сказал он, с улыбкой поклонившись Мэн Хао. — Мы все из одного клана. В поединках насмерть нет нужды. Что до десятой ветви.. Я признаю их главной ветвью и обещаю им свою поддержку. Что скажешь, мой юный друг? Закончим всё здесь и сейчас?

Мэн Хао ему не ответил. Он горящими глазами смотрел в небо... Пятеро патриархов царства Дао проследили за его взглядом и обомлели.

Приближались врата царства Древности!

Глава 1269. Поразительное треволнение

По звёздному небу прошла рябь, мгновенно накрыв всю территорию вокруг Мэн Хао. В них скрывались тонкие слои Дао, и, когда они накрыли присутствующих, им начало казаться, будто им на ухо зашептали мириады голосов. Пятеро патриархов клана Мэн поражённо задрали головы к небу... к источнику этой ряби.

Сейчас в звёздном небе стояла гробовая тишина, как и на центральном с девятью соседствующими с ним континентах клана Мэн. Тишину нарушало только тяжёлое дыхание людей в толпе. Члены девяти ветвей, вне зависимости от уровня их культивации, чувствовали расползающиеся над их родными землями волны, а также неописуемое давление, исходящее из звёздного неба.

Раздавшийся из-под земли рокот оборвал повисшую тишину, в этот же миг вода в реках застыла и начали рушиться горы. Ни один практик клана Мэн не мог оставаться равнодушным, особенно когда их разум затопил оглушительный гул.

— Это...

— Что происходит?

— Чертовщина какая-то! Я чувствую жуткое давление... словно грядёт Треволнение Небес!

Бабушка Мэн с опаской посмотрела на небо, у неё имелись свои подозрения относительно происходящего, но ей не хотелось в них верить. Другие практики царства Древности не смогли скрыть своего изумления после того, как до них дошло, что источником всего этого был Мэн Хао. Вот тут их изумление достигло апогея.

— Разве такое возможно?!

— Врата царства Древности?! По ауре чётко видно, нисходят врата царства Древности!

— Не может быть! Давление превосходит любые врата царства Древности, если это и вправду они, тогда... по силе они превосходят обычные врата в тысячи раз!

— Ничего из этого не имеет значения. Вы что, не понимаете? Врата царства Древности нисходят из-за Мэн Чэня, получается его культивация... находится на царстве Бессмертия?!

Многим показалось, будто у них сейчас взорвётся голова. Пятеро патриархов в звёздном небе начали отступать. В них разразилась целая буря эмоций. Наконец в вышине показались очертания огромных врат. Почувствовав древнюю, многовековую ауру, пятеро патриархов поменялись в лице.

— Врата царства Древности. Это действительно они!

— Он... и вправду на царстве Бессмертия. Но мне ещё не доводилось слышать про бессмертных, способных на равных сражаться с практиками царства Дао!

— Постойте, я, кажется, слышал кое-что... их называют всевышние дао бессмертные!

У патриархов голова пошла кругом. Переглянувшись, они поняли, насколько эта новость потрясла каждого из них. В данный момент их эмоции разделял весь клан Мэн. Ощутив прибытие врат царства Древности, им начало казаться, будто всё это им просто снится.

Один в звёздном небе, Мэн Хао не сводил глаз с необъятного чёрного покрывала, усыпанного звёздами и подрагивающее под влиянием всеобъемлющей ряби. Вскоре неясные очертания... начали превращаться во врата царства Древности! Врата царства Древности Мэн Хао!

После соединения силы дао фрукта и открытия врат он будет крещён Горами и Морями и получит их одобрение. Тем самым он метафорически вернёт древние времена, начнёт искать древний путь... где гасли лампы, но не практик, и станет экспертом царства Древности!

— Мои врата царства Древности! — едва слышно выдохнул Мэн Хао, его глаза горели.

Стоило ему это сказать, как раздался приглушённый раскат грома, несущий в себе силу, способную всколыхнуть Небо и Землю. В море рокочущей ряби врата царства Древности начали увеличиваться в размерах... пока окружающие их облака не достигли звёздного неба, пока они не накрыли собой весь мир. В этих облаках проглядывались очертания человеческих фигур, облачённые в старинные наряды и источающие пугающие ауры.

Сначала из облаков доносились едва различимые крики, потом они начали становиться громче, а потом и вовсе переросли в настоящий рёв Небес. Усиливающаяся рябь и клубящиеся облака, скрывавшие врата царства Древности, только подчёркивали их древнюю ауру. Вскоре пространство вокруг врат исказилось, словно в этом месте время текло совершенно по-другому. Словно это был совершенно другой мир!

От навалившегося на Мэн Хао давления он поменялся в лице и, сам того не осознавая, немного попятился. Его волосы зашевелил ветер, а из тела послышался хруст. Такое могучее давление Неба и Земли желало стереть Мэн Хао с лица земли. У него даже зазвенело в ушах.

"Что-то не так!" — прищурившись, понял он и отступил ещё немного назад.

Что до пятерых побледневших патриархов, они давно уже в страхе сбежали с места событий.

— Вот это... врата царства Древности?! Как так вышло, что их треволнение пугает меня даже больше, чем треволнение Дао?!

— В древних хрониках нет ни слова о подобных вратах, да и я сам ни о чём подобном не слышал. Как вообще пройти через такие врата?!

— Это великое треволнение Неба и Земли. Даже треволнению царства Дао не сравниться с этими вратами царства Древности...

Пятеро патриархов и подумать не могли, что существует человек, способный преодолеть такое треволнение. Они даже сомневались в своей способности справиться с ним, причём ими не бралась в расчёт ужасающая аура, исходящая из облаков вокруг врат.

Мэн Хао выглядел крайне мрачно. Члены клана Мэн внизу во все глаза смотрели на врата в облаках. Это было самое впечатляющее и пугающее зрелище, которое им доводилось видеть. В мире Горы и Моря жила лишь горстка людей, которые могли похвастаться... что они были свидетелями треволнения Древности, превосходящее даже треволнение Дао!

На лицо Мэн Хао опустилась тень. Всё это время он считал, что царство Древности пройдёт без сучка без задоринки, эту уверенность питала его способность сражаться с практиками царства Дао. Во всём мире Горы и Моря считанные единицы могли одолеть его в бою. Поэтому Мэн Хао давно уже считал себя на вершине иерархической цепочки мира Горы и Моря.

Только сегодня он понял, как заблуждался. Подобное заблуждение крылось не в ошибочном понимании уровня собственной силы... просто он совершенно упустил из виду один важный момент. Способность всевышних дао бессмертных побеждать в бою экспертов царства Дао говорило о том, что их боевая мощь... бросала вызов самим Небесам! Как известно, тех, кто бросал вызов Небесам, ждало только одно — их гнев. Возможно, дело было не в факте непокорности Небесам. Быть может, всё упиралось в цену, которую надо заплатить. Ведь ничего, в особенности такая сила, не давалась просто так. Мэн Хао получил несравненную боевую мощь... ценой за неё стало это ужасающее треволнение Древности! При взгляде на скрытые облаками врата он чувствовал, ждущую его там смерть!

"Просто открыть врата и вступить на царство Древности, а потом потушить лампы души... как я мог быть таким наивным? Вместо этого восхождение к царству Древности будет сопряжено для меня с целой чередой смертельно опасных ситуаций... Такое должно было случиться, ведь я всевышний дао бессмертный... — от этого осознания с его губ сорвался невольный вздох. — Интересно, жили ли когда-нибудь всевышние дао бессмертные в мире Бессмертного Парагона... кто успешно перешёл с царства Древности на царство Дао?"

Перед лицом пугающих врат царства Древности этот вопрос звучал совершенно по-новому. Ему и вправду хотелось знать удалось ли хоть кому-то из всевышних дао бессмертных преуспеть на этом поприще.

От размышлений его оторвал рокот облаков, чем-то напоминавший рёв сотен тысяч глоток. Находящиеся в звёздном небе практики задрожали. Бледные как мел патриархи без колебаний улетели к континенту клана Мэн, где сразу же привели в полную боевую готовность великую защитную формацию, тем самым отрезав себя от Мэн Хао. Кажется, они не хотели быть втянутыми в треволнение вратами царства Древности...

Целью треволнений всегда были вызвавшие их практики, это они понимали, но ужасающая природа треволнения Древности лишила их способности трезво соображать.

Теперь в звёздном небе остался только Мэн Хао и бесконечные облака, скрывающие огромные врата царства Древности. В сравнении с ними он был не больше букашки. Несмотря на чувство страшной опасности, Мэн Хао спокойно рассматривал облака. В этот момент с континента внизу раздался полный тревоги голос бабушки Мэн.

— Хао’эр, возвращайся за магическую формацию! — закричала она, как вдруг в магической формации появилась прореха.

При виде дыры пятеро патриархов в ужасе завопили:

— Ни в коем случае!

Мэн Хао опустил глаза вниз. Заметив тревогу в глазах старушки, у него в груди потеплело.

— Бабушка Мэн, — сказал он, покачав головой, — это моё треволнение!

После этого он вспыхнул силой культивации и полетел к облакам.

"Неважно, сколь сложно испытание. Я всё равно собираюсь попытаться, чего бы это мне ни стоило! Я занимаюсь культивацией уже сотни лет, теперь я всевышний дао бессмертный. Не знаю, существовали ли в прошлом такие же, как я, но, получив столь много, я не могу отвертеться от уплаты! Это треволнение Древности и есть та самая плата, но для меня это лишь небольшой тернистый отрезок лежащей предо мной дороги. Я просто вырву все шипы и пойду дальше. Если в прошлом жили всевышние дао бессмертные, достигшие царства Древности, значит, и я смогу этого добиться!"

Мэн Хао со смехом полетел к облакам, словно ожившая молния. Его целью были врата царства Древности!

Глава 1270. Странно

Большинству практиков царство Древности представлялось ещё одной ступенью культивации. На этом древнем пути человек проходил по стопам своих предков. Изучив имеющиеся техники, человек мог найти... изначальную прядь эссенции, скрытую глубоко внутри них самих. Путём гашения ламп души человек погружался всё глубже и глубже в себя и свою культивацию... В конце концов на великой завершённости царства Древности, когда эссенция начинала шевелиться, а жизненная сила цвести, наступало Треволнение Дао. Пройдя по пути Дао, человек входил на царство Дао и становился по-настоящему всемогущим экспертом мира Горы и Моря. Во время этого процесса каждая потушенная лампа увеличивала степень опасности, что делало царство Древности очень сложной ступенью культивации.

Изначально Мэн Хао полагал, что его переход по царству Древности будет таким же, как и у всех остальных. Своей культивацией он планировал понизить сложность перехода через царство, но сейчас понял, для всевышнего дао бессмертного царство Древности... представляло серьёзную опасность. В сравнении с обычными практиками трудность этого царства была во много раз выше. Обычно смертельно опасная процедура по тушению лампы души имела пятьдесят процентов шанса на успех, а вот всевышние дао бессмертные могли рассчитывать не больше, чем на десять! Всевышние дао бессмертные намного превосходили в силе остальных, поэтому их треволнение было куда смертоносней.

Мэн Хао задвинул все эти мысли подальше и прибавил скорости. Пару мгновений спустя он уже приближался к клубящимся облакам, откуда вышла фигура в древнем наряде... хоть он внешне и выглядел как человек, у него не было лица! Из облаков вышел... безликий!

С невообразимой скоростью он сблизился с Мэн Хао, на ходу выполнив магический пасс. Из облаков послышался рокот, превративший энергию Неба и Земли во множество каменных осколков, которые градом обрушились на Мэн Хао. Безликий источал удушающую жажду убийства, словно он не мог жить под одним небом с Мэн Хао и не успокоится, пока тот не умрёт. Словно летящий к облакам практик был его злейшим врагом.

Мэн Хао мрачно смерил взглядом безликого. Он не стал сбавлять скорость и полетел навстречу новому врагу. Каменные осколки разбивались об летящего, словно комета, Мэн Хао.

— Умри! — прорычал он, схватив безликого за горло и сломав ему шею.

Безликого тотчас разорвало на части, но крови и плоти не было, его тело просто растаяло, словно туман, и исчезло в клубящейся массе облаков. Следом оттуда вышли три безликих. Их культивация вспыхнула силой великой завершённости царства Древности. От их атака задрожало звёздное небо и вспенились облака. Мэн Хао только холодно хмыкнул и опять пошёл вперёд.

От взмаха его рукава трое безликих рассыпались на части, не в силах противостоять силе культивации Мэн Хао. И всё же на лице Мэн Хао почему-то проступило неприглядное выражение. Он не был довольным своими успехами по одной простой причине... треволнение толком не успело начаться, а ему уже противостояли человекоподобные воплощения на великой завершённости царства Древности. Воображение уже в красках рисовало... что могло ждать дальше. Рисуемые в голове картины приобрели ещё более мрачные тона, когда он спиной почувствовал невероятное давление. Судя по всему, это давление появилось там для предотвращения его попытки к бегству и отказа проходить треволнение.

— Меня... вынуждают сойтись с этим треволнением лицом к лицу... — прошептал он.

Мэн Хао опять заставил вращаться свою культивацию и вместе с поднявшимся рокотом устремился к облакам. После них против него выступило сразу шестеро безликих с культивацией ближе к царству Псевдо Дао, а не великой завершённости царства Древности. Они молниеносно налетели на Мэн Хао.

— Прочь! — рявкнул Мэн Хао.

От звуков его голоса все шесть фигур разорвало на части, на это облака у него над головой отреагировали угрожающим рокотом. Выставленные против него противники не доставили Мэн Хао проблем, он с пламенем в глазах продолжал лететь к облакам.

— Меня не надо заставлять проходить это треволнение... Я ждал его слишком долго!

Он сделал шаг, отчего звёздное небо загудело, а рокот в облаках заметно усилился. Внимание всех членов клана Мэн в родовом особняке было приковано к проекции, где разворачивалось нечто совершенно невероятное. На лицах практиков застыло изумление, но больше всего были удивлены пятеро патриархов.

— Обычное Треволнение Древности бьёт из облаков молниями или магией пятью элементов. Только в самом конце треволнение принимает человекоподобную форму...

— Если правильно подгадать момент, то с достаточно сильной культивацией можно успеть открыть врата царства Древности до появления этих чудовищ...

— Но сейчас Треволнение Древности приняло форму людей в самом начале. Как вообще преодолеть нечто подобное?..

Пятеро патриархов ошеломлённо переглянулись. Бабушка Мэн была сама не своя от тревоги, к сожалению, она никак не могла помочь Мэн Хао. Ей ничего не оставалось, как наблюдать за прохождением треволнения. От бессилия её сердце нестерпимо болели, словно ей в грудь вонзили кинжал. Двоюродные дедушки, дядюшки и тётушки Мэн Хао нервно смотрели на проекцию. В клане Мэн не все разделяли чувства практиков десятой ветви, они всё равно были изумлены происходящим.

Мэн Хао покрыл примерно пятую часть расстояния до облаков. Ему навстречу треволнение послало двенадцать воплощений... с культивацией царства Псевдо Дао! У Мэн Хао всё внутри похолодело.

"Двенадцать человек на Псевдо Дао. Неужто следующая группа будет состоять из двадцати четырёх врагов с 1 эссенцией царства Дао? А потом что? Сорок восемь человек с 2 эссенциями... девяносто шесть дао лордов... сто девяносто два с 4 эссенциями? Следом четыре сотни с 5 эссенциями и наконец восемь сотен владык дао?.. — От таких выводов у Мэн Хао волосы зашевелились на затылке. — Невозможно. Треволнение прислал мир Горы и Моря, причём повлиять на волю мира Горы и Моря не может никто. Даже я, будущий лорд мира Горы и Моря, должен встретить треволнение и пережить все его опасности. Оно просто не может послать против меня восемь сотен владык дао..."

Побледнев, Мэн Хао заскрежетал зубами и вступил в бой с двенадцатью врагами. В образе птицы Пэн он полетел прямо на них. Сражённые им противники не таяли в воздухе, а прибегали к самоуничтожению!

Под оглушительный грохот взрывов Мэн Хао лазурным росчерком полетел дальше. Самоуничтожение Псевдо Дао создавало взрывную волну достаточной силы, чтобы заставить нахмуриться даже дао лордов. Взмахом рукава Мэн Хао рассеял высвобожденную взрывами энергию. Внешне всё выглядело так, будто бы для этого ему не требовалось большого количества силы культивации, но Мэн Хао понимал... если так и дальше пойдёт, ему не пройти через облака.

"Нельзя позволить облакам и дальше расти. Надо добраться до врат царства Древности как можно скорее, это мой единственный шанс!"

Мэн Хао стиснул зубы и в образе птицы Пэн рванул вперёд. Лазурный луч света стремглав мчался через облака к вратам царства Древности. Практически сразу, холодно хмыкнув, на него с разных сторон бросились четверо безликих с культивацией царства Дао! Эта четвёрка являлась практиками с 1 эссенцией, но при виде новых противников с губ Мэн Хао сорвался облегчённый вздох.

"Только четверо, хм?"

Мэн Хао сжал кулак и ударил в сторону надвигающихся безликих. Звёздное небо содрогнулось, когда ураганный ветер смёл четырёх безликих. Не успели они окончательно рассеяться, как у Мэн Хао по спине пробежал холодок. Без малейших колебаний он помчался вперёд, но странный холодок никуда не делся... словно ему в затылок дышала загадочная сущность. Божественное сознание никого не обнаружило, но тут он резко развернулся и поменялся в лице. От увиденного его сердце пропустило удар. Позади, практически касаясь его своим лицом... стояла женщина в белом халате. Её бледное лицо обрамляли длинные волосы, а пустые глаза смотрели прямо на Мэн Хао.

Все звуки внезапно стихли. Женщина появилась слишком внезапно, и почему он не смог почувствовать её божественным сознанием? Мэн Хао прищурился и уже хотел отскочить назад, как вдруг на его запястье сомкнулись тонкие женские пальцы. Она двигалась с противоестественной скоростью, не дав ему возможности уклониться. Схватив его, она полетела вглубь облаков.

Лицо Мэн Хао исказила гримаса. От пальцев женщины исходил леденящий холод и ему под кожу проникала странная пульсирующая аура разложения. Похоже, эта аура хотела разъесть его тело до самого основания. Женщина тащила его в пучину облаков, которая сейчас напоминала развёрнутую пасть какого-то жуткого зверя. Всё естество Мэн Хао пронзило чувство страшной опасности. Если облачная пасть поглотит его, то он погибнет телом и душой.

— Отцепись! — закричал он.

Как только над ним возник эфемерный Мост Парагона, излучающий невероятную мощь, ему удалось освободиться и отскочить назад. Женщина в белом подняла глаза на Мост Парагона позади Мэн Хао и расхохоталась. От её хриплого смеха кровь стыла в жилах. Мэн Хао ощущал пугающую природу этого Треволнения Древности, но бежать было нельзя. Стиснув зубы, он вновь полетел сквозь туман туда, где, как он помнил, должны были находиться врата царства Древности.

"Быстрее, быстрее! Надо спешить..."

Единственный шанс пройти треволнение заключался в скорейшем преодолении облаков. Теряя время на сражения среди облаков, он всё глубже выкапывал себе могилу. На его пути вновь показалось четыре силуэта, вот только они были значительно сильнее последней группы противников.

Безликие с культивацией царства Дао с 2 эссенциями!

Глава 1271. Вторжение

Пока Мэн Хао преодолевал треволнение, в звёздном небе неподалёку от клана Мэн происходило нечто, чего скрытое от глаз посторонних, даже Мэн Хао. Среди звёзд плыли чёрные ивовые листья, каждое три тысячи метров в длину. На их поверхности чётко виднелись чёрные жилки, чем-то они напоминали кровеносные сосуды, отчего листья выглядели весьма причудливо.

Десятки и десятки листьев несли на себе дюжины практиков в чёрных халатах, сидящих в позе лотоса. Всего их было около тысячи. На их лицах спокойные маски, сквозь которые пробивались только холодное пламя их глаз и леденящие душу ауры. К тому же при ближайшем рассмотрении выяснилось... что тысяч практиков обладала культивацией царства Древности! Некоторые находились на начальном царстве Древности, другие — на великой завершённости. Если бы Мэн Хао мог их увидеть, то сразу же заметил сходство их аур с аурами людей, которые напали на Мэн Хао и Мэн Дэ на их пути к клану Мэн!

Ещё удивительней была аура эссенции, исходящей от нескольких практиков на ивовых листьях. Всего было семь экспертов царства Дао. Среди них были мужчин и женщин, стар и млад. Но никого из них нельзя было назвать слабым. Трое были дао лордами, а другой практик, мальчик с культивацией, способной подавить трансформации звёздного неба, являлся владыкой дао с 5 эссенциями!

Практики с 4 эссенциями имели право называться владыками дао, по сути, это была пограничная ступень этого царства, но только люди с 5 эссенциями по праву носили титул владык дао, а с 6 считались на вершине этой ступени. Владыки дао с 5 эссенциями и выше считались сильнейшими экспертами мира Горы и Моря, с их невообразимой силой они могли претендовать на трон лордов Гор и Морей. Куда бы ни отправились люди с таким статусом, везде их появление становилось настоящей сенсацией. И сейчас один такой человек появился за пределами территории клана Мэн.

— Кто-то преодолевает Треволнение Древности, — задумчиво произнёс мальчик, — причём весьма чудное... Что-то в его ауре заставляет меня нервничать... Ладно, известите секты, прибывшие с Седьмой Горы и Моря, пусть выдвигаются первыми, они станут чем-то вроде пробного камня. Лорд нашей Горы и Моря требует от нас предельной осторожности, ошибки недопустимы. По завершении миссии... в живых не должно остаться никого, в чьих жилах течёт кровь клана Мэн!

Мальчик закрыл глаза. После этих слов на множество астероидов и парящих континентов в звёздном небе Восьмой Горы и Моря, не принадлежащих альянсу Небесного Бога, были переданы соответствующие приказы. В искомых сектах их передали определённые люди. Первой реакцией на приказы стала тишина, а спустя какое-то время тяжёлые вздохи. Патриархи этих сект объявили всеобщий сбор, после чего в лучах света... полетели к клану Мэн! Дюжины сект послали по меньшей мере по тысяче практиков. С каждой минутой десятки тысяч бойцов с разных частей звёздного неба всё ближе подбирались к клану Мэн.

На горизонте занималась буря! Это война станет первой в истории Седьмой и Восьмой Горы, и, похоже, начнётся она с клана Мэн. Какой бы ни был исход этого сражения, оно всколыхнёт всю Восьмую Гору и Море.

Учитывая тот факт, что во главе армии стоял владыка дао, их первая цель была выбрана неспроста. Клан Мэн выбрали либо из-за их стратегической ценности, либо из-за их важности для Восьмой Горы и Моря!

В любом случае Мэн Хао находился в разгаре треволнения, за чем заворожённо наблюдали практики клана Мэн. Если бы кто-то внимательно следил за толпой, то заметил бы, как после приказа мальчика у некоторых практиков клана Мэн едва заметно заблестели глаза.

Казалось, будто на землю снизошёл ветер с самих Небес... наполняя мир своим дыханием.

***

В облаках среди звёзд Мэн Хао выполнил двойной магический пасс и пошёл в атаку на четырёх безликих с культивацией царства Дао 2 эссенций. Он прибегнул к заклинанию Поглощения Гор, вынудив безликих отступить перед лицом их всеразрушающего давления. Глаза Мэн Хао кровожадно сверкали, но вместо попыток расправиться с ними он перекинулся в лазурную птицу Пэн и поспешил к вратам. У него не было времени разбираться с этими человеческими воплощениями.

Не успел Мэн Хао пролететь и пары метров, как у него резко расширились глаза... в облаках впереди парили качели! На них медленно качалась совсем юная девочка. Её смех напоминал перезвон колокольчиков, но от него у Мэн Хао почему-то загудела голова. Он вытянул шею, чтобы получше к ней приглядеться, однако девочка уже бесследно исчезла. Остались только медленно раскачивающиеся качели.

В глазах Мэн Хао что-то промелькнуло, но он не стал останавливаться. При этом он послал взрывную силу Моста Парагона себе за спину, за что был вознаграждён чьим-то шипением. Холодно посмотрев за спину, он заметил там девочку, она с опущенной головой уходила в противоположную от него сторону. Шипение доносилось именно от неё. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, девочка внезапно подняла голову. У Мэн Хао всё внутри похолодело при виде зашитых глаз и рта девочки, причём из-под швов текла чёрная кровь...

Как она могла шипеть с зашитым ртом ¬— Мэн Хао не знал, но этот утробный звук заставил его поёжиться. В следующую секунду до него дошло, что он полностью лишился контроля над собственным телом, девочка потащила его за собой.

Творилось что-то совершенно жуткое. За многие годы занятий культивации ему довелось пережить немало всякого, но только здесь, в этих облаках, окружавших врата царства Древности, он почувствовал настоящее изумление. Попытка заставить культивацию вращаться окончилась ничем, было такое чувство, будто его сознание отделилось от тела. Ни Мост Парагона, ни другие магические предметы и техники его не слушались. Под его контролем остались только фрукты нирваны. Внезапно из них вырвалась необузданная сила, которая тотчас вступила в борьбу с девочкой и её нескончаемым шипением.

Четвёртый фрукт нирваны ударил своей силой, отчего со странным рвущимся звуком была оборвана связь между ним и девочкой. Мэн Хао затрясло, изо рта брызнула кровь. К счастью, девочка закричала, но не стала останавливаться, быстро скрывшись в гуще облаков. Только сейчас бледный как мел Мэн Хао смог перевести дух. Несмотря на могучую культивацию, в столкновении с девочкой он чувствовал себя бессильным что-либо сделать. Женщина в белом и девочка оставили в нём неприятный осадок. Словно... он ещё не достиг уровня, когда бы мог справляться с подобными противниками.

"Так вот какое Треволнение Древности всевышнего дао бессмертного... На царстве Древности человек должен искать путь предков, пытаться найти эссенцию в собственных техниках... Полагаю, в моей версии царства Древности я должен искать источник линии крови всевышнего дао бессмертного! Отказываюсь верить, что и другие видели нечто подобное, пока разбирались с вратами царства Древности. Есть подозрение, что и женщина в белом, и девочка как-то связаны с секретами линии крови всевышнего дао бессмертного!"

Мэн Хао выглядел крайне мрачно, но его глаза сияли несгибаемой решимостью. Он вновь полетел через облака к вратам царства Древности.

"Вся эта чертовщина твориться только здесь, в облаках, а началась она после моего столкновения с безликими. После группы с 1 эссенцией я столкнулся с женщиной в белом, после воплощений с 2 эссенциями — девочка... Получается следующими... будут дао лорды с 3 эссенциями!"

Мэн Хао летел к вратам царства Древности, словно ветер. Как вдруг из бурлящих впереди туч вышло четыре человека. Как Мэн Хао и предсказывал, четверо безликих источали эманации... дао лордов с 3 эссенциями! Если бы Мэн Хао не вобрал в себя четвёртый фрукт нирваны, то смог бы закончить схватку с любым из этих безликих только ничьей, а, может, и вовсе тяжело раненным. К счастью, слияние успешно завершилось. С блеском в глазах Мэн Хао полетел дальше.

Сначала появился рокочущий Мост Парагона, затем вспыхнула сила всевышнего дао бессмертного, и наконец Мэн Хао возник перед одним из безликих. Молниеносным движением он коснулся его лба, отчего того разорвало на части. В этот миг Мэн Хао поменялся в лице и отскочил назад. Туман, в который превратился взорванный безликий, не вернулся в облака, а стал туманной верёвкой и попытался связать Мэн Хао. Трое других безликих тоже превратились в туманные верёвки и начали заходить на него с разных сторон. Пока Мэн Хао пытался увернуться, из туч впереди прозвучал холодный голос. Голос явно был мужской, а его команда проста и незамысловата.

— Остановись!

Тем временем к клану Мэн приближались десятки тысяч лучей света. Практики клана Мэн были слишком увлечены происходящим в проекции, чтобы это заметить. Летящие по звёздному небу люди ни на секунду не сбавляли скорость. Они летели в полнейшей тишине, излучая при этом жажду убийства. Вскоре они пересекли границу территории клана Мэн, отчего огромная статуя в родовом особняке внезапно вспыхнула красным светом. При виде этого свечения практики клана Мэн поражённо застыли. Пятеро патриархов поменялись в лице.

— Красный свет означает... вторжение!

— Враг у порога!

После их криков с девяти континентов, окружавший главный, послышался рокот. Защитная магическая формация клана сама пришла в движение. Она быстро накрыла весь клан и остановила армию из десятка тысяч вражеских практиков. С другой стороны барьера послышались крики.

— Клан Мэн, долг крови покрывает только кровь! Ваш долг перед домом Неба и Земли... будет уплачен сегодня!

— Клан Мэн размяк. Таким слабакам не место на Восьмой Горе и Море. Мы пришли, чтобы уничтожить вас и положить конец старой легенде о том, что клан Мэн будет существовать вечно!

— Секта Облачных Просторов здесь, чтобы уничтожить клан Мэн!

— Школа Течения здесь, дабы положить конец нашей вражде!

— Даже самый свирепый лев когда-нибудь постареет. Сегодня по вам, клан Мэн, звонят погребальные колокола!

Глава 1272. Назад дороги нет

Из-за облаков вокруг врат царства Древности Мэн Хао не видел того, что сейчас творилось в клане Мэн. Пошли он божественное сознание, и обступившее со всех сторон давление вмиг разбило бы его. К тому же вся его энергия сейчас была сосредоточена на Треволнении Древности. Самом опасном треволнении в его жизни!

Даже он не испытывал полной уверенности в успешном его прохождении. Тем не менее треволнение снизошло, а значит, хочет он того или нет, ему придётся преодолеть его. Провал равносилен смерти. Единственная возможность выжить... пройти треволнение.

Пока вокруг, словно набат, грохотал гром, Мэн Хао боролся с самой страшной опасностью в своей жизни. Даже кризис в мире Сущности Ветра бледнел в сравнении с происходящим сейчас. Здесь ему противостояли четверо дао лордов с 3 эссенциями, эти безликие превратились в верёвки и попытались опутать его. Только он попытался увернуться в сторону, как из облаков послышался зловещий голос.

— Остановись!

Этого короткого слова хватило, чтобы все звуки стихли и весь мир, казалось, остановился, словно оно несло с собой безграничную магическую силу, способную остановить даже Мэн Хао. Неожиданно для себя он застыл среди бурлящих облаков. Пока Мэн Хао пытался справиться с удивлением, четыре верёвки с прежней скоростью начали быстро свиваться вокруг него. Два шнура связали руки и вздёрнули его вверх, две других верёвки затянулись на ногах, полностью лишив возможности даже дёргаться.

В этот момент из тумана вышел ещё один человек — дряхлый старик в длинном сером халате. Он был настолько старым, что даже ходьба давалась ему с огромным трудом, но его глаза ни капли не помутнели, наоборот, при виде Мэн Хао в них вспыхнула алчность.

— Сколько лет минуло... — пробормотал старик, медленно ковыляя к Мэн Хао. — Наконец-то наступило Треволнение Древности дао бессмертного, как же долго мы его ждали... Ты... Ты жертвенное дао тело, преподнесённое в дар поколением потомков?.. Идеальное дао тело... Я точно преуспею... обязательно вернусь. Хотя можно сказать, что моё возвращение уже началось. Тогда мы всё же сумели одолеть тех двоих, но какой ценой... какой ценой. Победа над ними обошлась слишком дорого, нам пришлось бежать...

Пока медленно приближался старик, в облаках вокруг него, казалось, летели годы. Они даже изменились в цвете, а за спиной у старика в звёздном небе промелькнули десятки тысяч лет. Под натиском времени всё вокруг блёкло и чахло, чем ближе старик был к Мэн Хао, тем старее он становился. Даже его путы начали гнить. Старик с алчным огнём в глазах потянулся ко лбу Мэн Хао своей костлявой рукой, но когда его пальцы почти коснулись кожи Мэн Хао, его глаза холодно блеснули, а с губ сорвалось всего два слова.

— Боевое оружие!

Из бездонной сумки вырвался луч света — медное зеркало, сияющее могучей энергией. Медное зеркало соединилось с рукой Мэн Хао, превратившись в жуткого вида длинный клинок. Таким была его боевая форма!

Внезапное появление боевого оружия затопило звёздное небо рокотом. Облака вспенились, а костлявый старик ни с того ни с сего закричал. При виде оружия на руке Мэн Хао он заморгал, словно не мог поверить своим глазам. В следующую секунду он отскочил назад как ошпаренный и принялся кричать нечто бессвязное.

— Это ты... ты... они сказали ожидать тебя... не могу поверить, после стольких лет это ты...

Взгляд Мэн Хао, направленный на старика, не предвещал тому ничего хорошего. Сбросив с себя гниющие путы, он стрелой помчался вслед за стариком. Из радужного луча света послышался боевой клич Мэн Хао, и он ударил своим оружием. Вырвавшийся с клинка слепящий росчерк оттеснил облака. Сияние клинка рассекло дрожащего старика. Когда он начал исчезать, среди облаков прогремел его голос.

— Я ещё вернусь... Зная, что это ты, тебе не жить!

— Бла-бла-бла! — передразнил Мэн Хао старика.

Росчерк меча рассёк облака и открыл путь, где Мэн Хао наконец увидел врата царства Древности! Пару мгновений назад его обездвижили верёвки, но в самый последний момент четвёртый фрукт нирваны вспыхнул силой, что позволило ему немного ослабить держащую его силу и призвать самый могущественный предмет в своём арсенале — боевое оружие.

В луче яркого света Мэн Хао рванул к вратам царства Древности. Выросшие до ужасающих размеров облака дали ему понять, что время, подобно песку, утекало сквозь пальцы. Если он не откроет врата царства Древности и не избавится от облаков, то не доживёт до рассвета завтрашнего дня.

Стоило Мэн Хао сорваться с места, как по звёздному небу прокатился рокот и рёв. Навстречу Мэн Хао из облаков вышло ещё четыре фигуры... безликие с 4 эссенциями! Четвёрка без колебаний бросилась ему наперерез. Даже без лиц они всё равно умудрялись проецировать жуткую жажду убийства.

Даже кто-то калибра Мэн Хао не мог беспечно подойти к схватке с экспертами, обладающими 4 эссенциями. К сожалению, расширяющиеся облака говорили о том, что времени почти не осталось. Лоб Мэн Хао покрыла испарина, расширившиеся зрачки напоминали чёрные провалы. Уровень опасности был совершенно неслыханным.

— С дороги! — проревел он, приближаясь к одному из безликих.

Наплевав на свою безопасность, он налетел и отбросил безликого назад, выполнив при этом магический пасс. После дикой вспышки силы эссенции изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Его лицо перекосила свирепая гримаса, Мэн Хао уже собирался воспользоваться шансом и пролететь дальше, как вдруг неподалёку появилось ещё двое безликих. Мэн Хао наотмашь ударил в них боевым оружием, не став сдерживать свою культивацию в этой атаке. Сияющий росчерк мгновенно достиг двух безликих, но они почему-то не стали уклоняться. Вместо этого они быстро выполнил по магическому пассу, после чего надавили на своё тело, спровоцировав самоуничтожение.

Мэн Хао предвидел нечто подобное, тем не менее взрыв культивации 4 эссенций царства Дао вынудил его уклониться, что, впрочем, помогло ему лишь частично. С губ израненного Мэн Хао капала кровь. Сейчас у него не было времени думать о своём состоянии. Стоило ему оступиться, как над его головой возник Треножник Молний, а потом в образе лазурной птицы Пэн налетел на ближайшего безликого. Окружившие его молнии растеклись в настоящее искрящееся море, которое устремилось ко вратам царства Древности.

Ближе, ещё ближе! Три тысячи метров, две с половиной тысячи, тысяча восемьсот... В этот момент впереди появилось ещё четыре человека. От эманаций их культивации у Мэн Хао голова пошла кругом. Это были владыки дао с 5 эссенциями!

Эта группа разительно отличалась от всех других безликих, у них были глаза! В блеске этих глаз не было ничего, кроме жестокости, да и они сами излучали леденящий душу холод. Каждый из них обладал энергий, способной потрясти Небо и всколыхнуть Землю. Если бы кто-то из них сошёл с облаков в мир Горы и Моря, то его бы быстро признали всемогущим экспертом, чья слава прогремела бы на весь мир Горы и Моря.

И сейчас Мэн Хао противостояли сразу четверо таких людей. Пока что они просто парили в воздухе, в то время как от их давления всё вокруг вибрировало. На самом деле самые сильные владыки дао обладали 6 эссенциями. Практики с 4 и 5 эссенциями являлись лишь прелюдией этого сильнейшего состояния.

Мэн Хао достиг своего предела расправившись с владыками дао с 4 эссенциями. После закалки физического тела Жадностью и слиянием со всеми фруктами нирваны новая боевая мощь поставила его в один ряд с практиками, владеющими 5 эссенциями. По этой причине он не был уверен в победе над врагом с 5 эссенциями, в лучшем случае их поединок мог закончиться ничьей, где обе стороны получат тяжёлые ранения. Однако же безликие с 5 эссенциями немного отличались от практиков с такой же культивацией, в связи с чем в глазах Мэн Хао вспыхнул безумный огонёк.

"Не хотите мне позволить преодолеть треволнение, да? К счастью, ситуация не совсем безнадёжная. Прошлые схватки с безликими позволили мне понять, они и эксперты царства Дао реального мира — не совсем одно и то же. Им многого не хватает, включая сознания. С одной силой культивации... они не более чем безмозглые марионетки!"

В глазах Мэн Хао промелькнул холодок. К сожалению, времени почти не осталось, чудовищное давление напирало со всех сторон, к тому же странный рёв звучал всё ближе и ближе. Одного рёва было достаточно, чтобы у Мэн Хао всё внутри похолодело. Кто знает, какие ещё жуткие сущности скрывались в этих облаках.

"Каким же наивным я был, когда думал, что меня ждёт обычное Треволнение Древности..."

Его губы растянулись в тонкую линию. Немыслимая сложность Треволнения Древности застала его врасплох...

Стиснув зубы, он в безумном рывке бросился вперёд. Взмахом руки им были призваны горы, солнце, луна и даже Мост Парагона. Он использовал всю силу своей культивации, вращая её на сто двадцать процентов. Даже его физического тела налилось силой до отказа. На зов откликнулся холодец и заковал его в латы. Больше он не мог использовать боевое оружие, поэтому вытащил из сумки драконье копьё. Выставив его перед собой, он пошёл в атаку на четверых безликих, которые смотрели на него с кровожадным блеском в глазах. Они атаковали все вместе в попытке остановить Мэн Хао.

Издали Мэн Хао напоминал окровавленного безумца. Словно одержимый дьявол, он не сходил с выбранного курса, как если бы это был единственный путь к спасению.

Назад дороги не было, поэтому единственный выход — идти вперёд!

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, когда разбились горы заклинания Поглощения Гор, следом раскололись солнце с луной, а потом развалился Мост Парагона и пронзительно закричал холодец.

Испещрявшие тело раны кровоточили, коленные чашечки разбились, но он продолжал сиять мощью культивации. Под напором сразу четырёх владык дао с 5 эссенциями он оглушительно взревел.

— Убирайтесь с дороги, чёрт бы вас побрал!

Давление с обоих сторон достигло пугающего уровня, но в голове Мэн Хао раз за разом звучала одна мысль: "Мне надо пробиться ко вратам царства Древности и открыть их!"

Его одеяние промокло от крови, половина костей в теле были сломаны. Эти раны оказались даже серьёзней, чем те, что он получил за время конфликта с альянсом Небесного Бога. Из последних сил он с размаху прочертил дугу копьём. Казалось, в безликих ударил длинный дракон, оттолкнув их назад и открыв в их формации небольшой просвет.

Глава 1273. Уничтожение души

Безликий, хоть и обладал культивацией 5 эссенций, всё равно был вынужден отступить под натиском драконьего копья. Наконечник принял форму огромного дракона, который громогласно взревел, отчего безликий поёжился и внезапно начал каменеть!

Сначала в камень обратилась его грудь, а потом и остальные части тела. Безликий инстинктивно бросился бежать. Когда он отлетел достаточно далеко, Мэн Хао больше не окружали со всех сторон, в их формации образовалась брешь. Прежде чем трое безликих успели что-то сделать, Мэн Хао взревел во всё горло. Его громоподобный клич сотряс облака. Трое безликих застыли, когда Мэн Хао сорвался с места со всей скоростью, на которую был способен.

Словно комета, он пролетел в брешь следом за драконьим копьём, оставляя за собой остаточные образы. До врат оставалось шестьсот метров, триста, сто пятьдесят... Врата царства Древности были уже совсем близко, но тут из-за облаков позади Мэн Хао вышло ещё четыре человека... Владыки дао с 6 эссенциями!

От одного давления этих безликих задрожали небо, земля и звёздное пространство. Как только в Мэн Хао угодила эта невидимая атака, у него изо рта брызнула кровь, больше половины костей в его теле разбились, глаза налились кровью, и он перестал чувствовать ноги. Несмотря на жуткое давление, он продолжал прогрызать себе путь вперёд. От врат царства Древности его отделили всего девяносто метров, при этом его нагоняли безликие с 6 эссенциями с их совершенно немыслимым давлением.

— Одна Мысль Звёздная Трансформация! — прокричал Мэн Хао.

Звёздный камень в его глазу растаял и начал слой за слоем покрывать его камнем. И секунды не прошло, как Мэн Хао превратился в огромный метеор. С его чудовищной скоростью он быстро миновал отметку в тридцать метров. С четвёркой владык дао с 6 эссенциями на хвосте он наконец добрался до врат царства Древности.

Пространство вокруг врат то и дело искажалось и искривлялось, судя по всему, время здесь текло совсем иначе. Пока Мэн Хао приближался к ним, поднялся ураганный ветер, за один миг, казалось, пролетела тысяча лет... С рокотом со всех сторон надвигались облака, как будто они готовились к решающей атаке. В одном их рокоте чувствовалось больше разрушительной силы, чем в давлении безликих с 6 эссенциями.

В бурлящих облаках проглядывались очертания огромных рук, они явно пытались высунуться наружу. Из облаков показался кончик пальца левой руки. Сам палец был алого цвета, а кончик — пурпурного. Руку покрывала чешуя, на каждой из которых поблёскивали мириады магических символов. Силы одного кончика пальца было достаточно, чтобы полностью уничтожить душу. Похоже, ничто под Небесами не могло остановить эту руку, а вот она могла разорвать кого угодно и что угодно на части. Попытки пальца вырваться из сдерживающих его облаков сопровождались могучим рёвом.

Кризис достиг кульминации, ещё немного времени и Мэн Хао будет ждать только смерть... уничтожение его души! Сложность Треволнения Древности достигла немыслимого уровня. Мэн Хао не мог понять, как хоть кто-то из всевышних дао бессмертных мог дать отпор такому смертоносному треволнению! Но сейчас было не время предаваться праздным размышлениям. Либо он откроет врата царства Древности и зубами вырвет себе право на жизнь, либо... погибнет!

— Как я могу здесь погибнуть?! — взревел Мэн Хао в образе метеора. Переполняемый решимостью, храбростью и безумием, он ударил во врата царства Древности.

— Открывайся! — словно приглушённый раскат грома раздалось из метеора.

Этот крик сконцентрировал силу его души, превратив жизненную силу, которая значительно увеличила скорость метеора. В облаках прогремел чудовищный взрыв, его эхо докатилось даже до звёздного неба за их пределами и поле боя в клане Мэн.

Родовой особняк клана накрыл искрящийся барьер. Сейчас он беспрерывно вспыхивал и покрывался рябью под натиском атак десятков тысяч практиков. Магическая формация не поддавалась. Изредка она ярко вспыхивала и выстреливала в захватчиков разноцветными лучами света. Между сторонами повисло шаткое равновесие, ни одна не могла одолеть другую.

Раздавшийся из облаков рокот заставил практиков обеих армий потрясённо поднять глаза к звёздному небу. В каком-то смысле они были свидетелями треволнения Мэн Хао. Сражение шло прямо под треволнением, поэтому все без исключения практики были потрясены до глубины души.

В облаках Мэн Хао в образе метеора со всей силы ударился о створы врат царства Древности. С грохотом его метеор раскололся, явив кашляющего и дрожащего человека. Все кости в его теле были сломаны, внутренние органы покорёжены. За всю жизнь он никогда ещё не находился в таком плачевном состоянии. С каждой секундой, к ужасу Мэн Хао, его волосы серели, а потом и вовсе начали белеть. От слабости его всего трясло, плоть усыхала и сморщивалась, отчего он начал походить на старца. Неимоверных размеров врата со скрежетом... медленно приоткрылись... явив тончайший просвет.

— Не удалось... полностью распахнуть? — выдавил Мэн Хао с невесёлым смешком.

При взгляде на врата и просвет его глаза засияли несгибаемым блеском. С появлением этого просвета облака забурлили, словно обладали собственной волей. Судя по всему, свет за этими огромными створами мог рассеять облака, поэтому внезапно округу сотряс тревожный и в то же время безумный вой.

Целый легион безликих устремился из облаков к Мэн Хао, а огромный палец превозмог сопротивление облаков и тоже пошёл в бой. Свет кончика пальцев нёс в себе волю, способную уничтожить душу, причём с каждым мгновением это свечение становилось только ярче.

Мэн Хао понимал, если этот палец коснётся его, он не только убьёт его, но и рассеет его душу хунь и по. Если он не отворит врата царства Древности, то погибнет. Поэтому... он выбросил из головы надвигающихся со всех сторон врагов. Глубоко в его глазах вспыхнул огонёк, быстро превратившееся в бушующее пламя. Мэн Хао ничего не оставалось, как начать сжигать собственную душу! Сожжение души было ценой… в обмен на взрывной рост силы.

— Откройся! — прокричал Мэн Хао.

Сожжение души сопровождалось чудовищной болью, отчего его глаза налились кровью, но сейчас его не волновала боль. В его голове крутилась только одна мысль: "Надо распахнуть эти врата!"

— Открывайтесь! Открывайтесь! Открывайтесь, чёрт возьми!

С этим криком он упёр обе руки в створы. На фоне гигантских врат Мэн Хао напоминал муравья, но его сила была способна сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Внезапно у него за спиной возник образ древнего гиганта, который тоже ударил руками в створы. Врата царства Древности со скрежетом ещё немного приоткрылись. Из просвета брызнуло больше света. Только этот свет ударил в атакующих безликих, как они пронзительно завизжали.

Один за другим они распадались на части и обращались в чёрную дымку. Остальные в страхе начали пятиться. Глаза Мэн Хао сверкали как два отполированных рубина, его душа полыхала в огне. С рёвом он вновь вспыхнул силой. Похоже, он и вправду был готов распахнуть врата царства Древности, завершить треволнение, будучи всевышним дао бессмертным, и получить все дары, которое даровало вступление на это царство.

Как вдруг алый палец с пурпурным кончиком, вырвавшийся из туч, с безумной жаждой убийства и чудовищной силой ударил в Мэн Хао. Бьющее из просвета свечение могло остановить жутких безликих и вынудить их отступить, но палец был во много раз страшнее туманных воплощений. В свечении врат палец начал плавиться, но тут из облаков раздался вой... и палец, проигнорировав свет, коснулся Мэн Хао!

С губ Мэн Хао сорвался печальный вздох, ему нечем было защищаться. Даже на пике силы он не знал, смог бы дать отпор этому пальцу. Сейчас же его душа горела, а значит, уже медленно рассеивалась.

— Похоже, это конец... — прошептал он, чувствуя разрушительную для души силу.

Внезапно, словно что-то вспомнив, он поёжился, а его глаза ярко засияли. "Быть может... ещё есть надежда!" Не успела эта мысль появиться у него в мозгу, как на него обрушилась вся ужасающая мощь пальца. По телу Мэн Хао пробежала дрожь, и он взорвался. Горящие останки его души разбились!

Мэн Хао погиб!

После его гибели врата царства Древности стали медленно исчезать, а смертоносный палец возвращаться обратно в редеющие облака. Из бурлящей пучины облаков раздался зловещий смех.

Всё было кончено.

Мэн Хао использовал всю свою силу до последней капли, но сумел лишь едва приоткрыть гигантские створы. На самом деле, не истрать Мэн Хао все свои резервы и останься у него ещё немного силы... тогда после двух могучих ударов... у него и вправду был шанс распахнуть врата царства Древности. Неподалёку от Мэн Хао на ивовом листе стоял мальчик. При виде такого исхода он пробормотал себе под нос:

— Всё кончено. Он был силён, и всё равно треволнение сгубило его. С этим Треволнением Древности не сравнится даже Треволнение Дао. Оставаться в стороне больше нет смысла, пришла пора истребить клан Мэн!

Только мальчик собрался присоединиться к идущему внизу сражению, как вдруг он поменялся в лице.

— Э-э-э... — сорвалось с его губ.

Перед вратами царства Древности, в том месте, где погиб Мэн Хао... начало твориться нечто странное!

Глава 1274. Открытие врат царства Древности

"Будучи практиком Эшелона... тебе будут дарованы... две... жизни!"

После того как огромный палец начал возвращаться обратно в облака, оставленная после его удара плоть и кровь с чудовищной скоростью принялись соединяться... обратно в Мэн Хао! Его душу уничтожили, и всё же она внезапно вновь возникла внутри него.

Мэн Хао медленно открыл глаза, в них угадывались следы, оставленные неумолимым течением времени. Дело в том, что его убили прямо перед вратами царства Древности, в месте, где время текло совершенно иначе. Разумеется, восстановленное тело воскрешённого Мэн Хао теперь содержало в себе эссенцию течения времени! Хотя это была не эссенция, а скорее нечто вроде семени... семени эссенции Времени!

С древних времён эссенции Пространства и Времени были сравнимы с эссенциями Жизни и Смерти; заполучить и те, и другие считалось практически невыполнимой задачей. Человеку могло только очень повезти, никак иначе. И сейчас в силу ряда обстоятельств внутри Мэн Хао появилось... семя эссенции Времени.

Открыв глаза, он наконец всё понял. Две жизни, дарованные практикам Эшелона парагоном Грёзы Моря, не делали его душу неуязвимой... она просто наложила на него запечатывающую метку, разделившую его душу натрое. В ходе занятий культивацией каждая из частей росла и развивалась параллельно другим. Благодаря этому он мог дважды погибнуть, прежде чем его окончательно настигнет смерть. Это относилось не только к его душе, но и к плоти с кровью. Подобное было возможно благодаря уникальному естественному закону, осмыслить который Мэн Хао просто не мог. Такой была... сила парагона!

Стоило ему открыть глаза, как тающие врата царства Древности внезапно залил свет, и они вновь вернулись к своей материальной форме. Из исчезающих облаков послышался вой, полный изумления и неверия. Бурлящая масса облаков исторгла множество безликих. В этой безумной атаке на Мэн Хао их вновь сопровождал огромный палец и разъярённый вой.

Как Мэн Хао мог позволить себе погибнуть во второй? После воскрешения жутковатый блеск его глаз не предвещал ничего хорошего. Ему совершенно не хотелось ещё раз пережить собственную смерть. При виде мчащихся к нему безликих и огромного пальца, его губы изогнулись в холодной улыбке. Восстановились не только душа и физическое тело... но и культивация!

Подняв руку, он с размаху ударил во врата царства Древности. В этот удар он вложил взрывную силу культивации всевышнего дао бессмертного, физического тела, Моста Парагона и совокупную мощь всех своих божественных способностей. Вся эта сила была сосредоточена в ладони, когда он в третий раз ударил в створы врат царства Древности. В момент контакта ладони с вратами, створы со скрежетом... начали открываться!

По мере открытия врат из них лилось всё больше света, вдобавок оттуда, словно эхо далёких времён, зазвучал шёпот множества голосов. Окутанные светом безликие завизжали, сияние врат не давало им приблизиться к Мэн Хао. Медленно тая, они не могли отвести глаз от отворяющихся створ врат царства Древности. А вот смертоносный палец, судя по разъярённому рёву, не собирался останавливаться, даже несмотря на то, что свет из врат плавил и разрывал его. Прежде чем палец коснулся его, Мэн Хао холодно хмыкнул и ступил во врата.

Всего один единственный шаг! И тем не менее этот шаг изменил всё. Как только он оказался внутри врат царства Древности, палец застыл прямо перед Мэн Хао, всего в нескольких сантиметрах от его лица. Одновременно так близко, и одновременно так же далеко, как небо от земли. Палец не мог преодолеть этот последний рубеж.

— Ты заплатишь за попытку убить меня, — негромко пообещал Мэн Хао. — Быть может, сейчас я ничто в сравнении с тобой, но когда-нибудь это изменится. Придёт день, и я вырву тебя из облаков и убью самым мучительным способом!

В его спокойном голосе отчётливо слышались стальные нотки.

— Врата царства Древности, открыты! — произнёс он, широко взмахнув рукавом.

Из врат царства Древности ударил яркий свет. Лучи, словно острые клинки, разгоняли и рассеивали облака. Безликие, скрывшиеся в облаках, таяли вместе с ними, но тех, кто оказались не столь расторопными, пронзали лучи света. С душераздирающим визгом безликие гибли. Пару мгновений спустя от них не осталось ничего, кроме пепла. Гигантский палец дрогнул и исчез в облаках, но напоследок из облаков раздался непокорный рёв. В этот самый момент Мэн Хао с холодным блеском в глазах... вышел из врат. Если бы это увидели другие практики, то они бы нашли такой поступок совершенно возмутительным. Любой другой на его месте попытался бы пройти как можно дальше во врата и завершить свой переход на царство Древности. Но Мэн Хао почему-то пренебрёг широко распахнутыми вратами. Даже хозяин гигантского пальце не мог предвидеть, что встретит такого человека.

Мэн Хао был одним из тех людей, кто не прощал даже самые мелкие обиды. Он никогда сам не провоцировал людей, но, если они сами шли на конфронтацию, живыми от него не уходил никто. Особенно это касалось того, кто лишил его одной из жизней. По мнению Мэн Хао, начатая сегодня вражда не могла закончиться, пока кто-то из них не сживёт другого со свету.

Сразу, как он покинул врата, медное зеркало молниеносно приняло свою боевую форму. Это было сильнейшее оружие в арсенале Мэн Хао. Культивация всевышнего дао бессмертного начала вращаться в полную силу и забурлила энергией. Каждый мускул, каждая капля крови в теле излучали ужасающую силу. Мост Парагона внутри связывал его с Небом и Землёй, при этом снаружи его тела возник образ моста, отчего звёздное небо потускнело, а потом и вовсе загорелось. Мэн Хао двинулся вперёд странной походкой — техники ходьбы сквозь Время, его целью был уходящий в облака палец. Словно воин-небожитель, Мэн Хао ударил клинком, послав в палец такой объём энергии, что задрожало даже звёздное небо.

Из-за разогнанных облаков образ Мэн Хао вновь появился в проекции на континенте внизу, теперь его вновь могли видеть все практики клана Мэн. У них закружилась голова при виде Мэн Хао и величественных врат царства Древности позади! Что до армии вторжения по другую сторону барьера, у них от увиденного округлились глаза. Им Мэн Хао предстал в виде силуэта, обрамлённого ореолом сияющего из врат света. Его боевое оружие размашистой дугой рубануло в сторону огромного пальца!

Звёздное небо рассёк каскад сполохов. В следующий миг всё вокруг содрогнулось под гнётом высвобожденной силы. Хоть палец и возвращался назад... в него всё равно ударил этот каскад света!

— Отсечение! — проревел Мэн Хао.

С оглушительным звуком кончик пальца был отсечён каскадом света! Отрезанный фрагмент в длину не превышал всего трёх метров, что в сравнении с титаническими размерами пальца не очень впечатляло. И всё же из отрубленного кончика пальца хлынула синяя кровь. Из исчезающих облаков раздался пронзительный крик, полный боли и безумия. Сущность скрывалась в облаках несчётное число лет... впервые кому-то удалось его ранить! Веками таясь в облаках, неведомое существо насылало смертельные треволнения на всех всевышних дао бессмертных, переходящих на царство Древности. И сегодня один из них ранил его!

— Тебе не жить!!! — взвыла древняя сущность. — Я проклинаю тебя... когда придёт время погасить лампы души, я вернусь и заберу твою жизнь!

С этими словами палец и облака полностью исчезли. Звёздное небо теперь озаряли только гигантские врата царства Древности. Сражение внизу прервалось, сражающиеся поражённо смотрели на слегка побледневшего Мэн Хао.

Он убрал оружие, невольно задумавшись, насколько же рискованным был этот поступок. Но такой уж он был человек. Если не воспользоваться ситуацией, считай ты понёс убытки — таким было его кредо. Если бы он не воспользовался шансом контратаковать, то его имя звали бы не Мэн Хао.

Рассматривая отрубленный кусочек пальца, в его голове проносились всевозможные даосские заклинания-проклятья. По мановению его руки кусочек пальца исчез в бездонной сумке, после чего он двинулся к вратам. Когда он вошёл в них, врата задрожали и засияли ослепительным светом. Под бормотание голосов из далёких времён Мэн Хао растворялся в белом сиянии. Его культивация была полностью восстановлена, а потом с гулом... начала подниматься с царства Бессмертия к царству Древности!

Мэн Хао закрыл глаза, ощущая, как аура, обладающая особыми эманациями царства Древности, расползалась по его телу. Как в клане Мэн, так и в стане врага повисла гробовая тишина. Даже практики на огромных ивовых листьях наблюдали за Мэн Хао. Став свидетелями Треволнения Древности немыслимой сложности, все без исключения практики были вынуждены признаться, что они никогда не смогли бы преодолеть его. И всё же человеку в звёздном небе это удалось!

Мальчик хранил молчание. Он являлся владыкой дао с 5 эссенциями, но даже у него были сомнения относительно своей способности преодолеть это треволнение.

— Всевышний дао бессмертный... — невесело пробормотал мальчик. — Сейчас он по-настоящему начнёт переход на царство Древности. Он вберёт в себя свет врат царства Древности и создаст... лампы души! Интересно, сколько их у него в итоге окажется... За всю историю лучшим результатом считается 29 ламп души, принадлежит он Кшитигарбхе с Четвёртой Горы и Моря. Чем больше ламп души, тем сильнее становится их обладатель, правда у этой силы есть и обратная сторона. Чем больше ламп, тем серьёзней угрозу они представляют для владельца. С другой стороны, если бы практиков страшила смерть, то какой смысл было вообще заниматься культивацией? С его характером он точно откроет внушительное количество ламп души...

Со странным блеском в глазах мальчик указал на клан Мэн.

— Передайте солдатам приказ. Уничтожьте клан Мэн, мы должны посеять хаос в мысли этого человека. Если его разум затуманится во время зажжения ламп души, тогда ему никогда не достичь вершины могущества. Этим мы отрежем ему путь к будущему. Понизив количество ламп, мы сделаем его слабее, когда он будет ступать на царство Дао!

Глава 1275. Резкие перемены в клане Мэн

После приказа мальчика дюжины огромных листьев ивы чёрными лучами света полетели в направлении клана Мэн. Глаза сидящих на них практиков блестели холодной смертоносностью, в то время как они взводили свою культивацию до предела.

Дюжины лучей света, словно стрелы, на огромной скорости мчались через звёздное небо. Не прошло много времени, прежде чем они оказались перед куполом, накрывавшим континент клана Мэн. Не сбавляя хода, они с разгону влетели в барьер. В уши сражающихся ударил грохот от их столкновения. Барьер клана Мэн завибрировал и опасно покрылся трещинами. Увидев, что барьер вот-вот обрушится, пятеро патриархов клана Мэн с рёвом выполнили магические пассы. В результате их манипуляций магическая формация засияла красным светом. Новое свечение заделало трещины и стабилизировала барьер, после чего тот вновь начал контратаковать захватчиков.

По осадившим клан практикам снова начали бить кроваво-красные лучи света. Вместо того чтобы смириться с неизбежностью, практики клана Мэн по приказу патриархов зачерпнули силу у магической формации и многотысячным строем пошли в атаку на захватчиков. Пару мгновений спустя сражение вошло в новый, более жестокий, виток. Количество погибших росло на глазах, воздух пропитал запах крови. Душераздирающие вопли звенели над полем сражения... жуткой мелодией резни.

Практики из набранных для вторжения сект не представляли особой угрозы, общий уровень культивации солдат противника уступал бойцам клана Мэн. С другой стороны, патриархов этих сект нельзя было сбрасывать со счетов, к тому же практики с Седьмой Горы и Моря обладали невероятно кровожадными аурами. Нетрудно было догадаться, что в их ряды отобрали действительно хороших бойцов. Их атака быстро сломила сопротивление сил клана Мэн, защитников раз за разом теснили на всей протяжённости поля боя. К счастью, барьер всё ещё держался, что позволяло раненным практикам клана Мэн безопасно покидать поле боя. Клан Мэн продолжал упорно защищаться, как вдруг что-то странное произошло на девяти малых континентах. За исключением клана Сюй, истреблённого лично Мэн Хао, четыре вассальных клана на других континентах внезапно ополчились против своего сюзерена!

К начавшимся сперва незначительным беспорядкам присоединились все практики царства Древности и выше, которые принадлежали к седьмой, четвёртой и третей ветви. Их глаза внезапно вспыхнули чёрным светом, а губы изогнулись в зловещей ухмылке. Они развернулись и атаковали своих собратьев по клану.

— Вы...

— Что вы творите?!

— Мятеж!

— Грязные предатели!

Главный континент сотрясла серия взрывов... клан погряз в хаосе! Вопли отчаяния смешались с разъярёнными криками. Помимо нападения извне в клане ещё вспыхнуло пламя мятежа. Защитников вот-вот должны были опрокинуть.

Мэн Хао всё ещё находился в звёздном небе, купаясь в свечении врат царства Древности. Словно чёрная дыра, он жадно поглощал сияние врат. Каждый луч света древности, растворявшийся в его теле, вызывал невиданные доселе трансформации в его культивации. Бессмертная сила медленно превращалась в древнюю ману — уникальный источник силы практиков царства Древности. Эта сила, наполняющая их тела, во много раз превосходила энергию царства Бессмертия.

— Треволнение Древности — это лишь первый шаг, — тихо произнёс Мэн Хао, — сияние врат царства Древности при поглощении трансформируется в древнюю ману. Это второй шаг. Третий заключается в зажжении ламп души. Только после этого человека можно считать практиком царства Древности.

Мэн Хао взглянул вниз на погрязший в хаосе клан Мэн и осадившую его армию вторжения. По правде сказать, выживание клана Мэн не особо беспокоило Мэн Хао, его волновала судьба только его бабушки и остальных людей из ветви деда.

Мальчик на ивовом листе поднял глаза и встретил взгляд Мэн Хао. Только сейчас Мэн Хао осознал, что их атака в первую очередь преследовала цель посеять в его сердце смуту. Мальчик даже не пытался этого скрыть, более того, он всем своим видом пытался спровоцировать его на какую-то глупость. Мэн Хао покачал головой. Один взгляд на магическую формацию клана Мэн убедил его в том, что захватчикам будет непросто её пробить. Бабушка и все остальные в данный момент находились под защитой барьера.

Выбросив мальчика из головы, Мэн Хао отвернулся, широко развёл руки и запрокинул голову. Теперь свечение врат растворялось в его теле ещё быстрее. Между тем бессмертная сила внутри него становилась древней маной. Четыре фрукта нирваны тоже начали трансформацию в фрукты дао!

— У практиков царства Древности имеются фрукты дао — это основание, благодаря которому в будущем можно вступить на царство Дао. Всё потому что эссенция... расцветает из фруктов дао!

Пока Мэн Хао бормотал это себе под нос, с мощным гулом примерно тридцать процентов бессмертной силы превратились в древнюю ману. Первый фрукт нирваны начал испускать эманации Дао из его лба.

Внешний вид фрукта нирваны тоже претерпел изменения, теперь он сиял множество магических символов, а значит, теперь это был фрукт дао! Появление этого нового фрукта спровоцировало новый рост культивации Мэн Хао, от неё повеяло по-настоящему пугающими эманациями.

— Когда все четыре фрукта нирваны станут фруктами дао, тогда я смогу зажечь мои лампы души.

Мэн Хао взмахнул обеими руками и открыл рот, продолжая втягивать себя свет, словно чёрная дыра. Врата царства Древности тускнели одновременно с тем, как Мэн Хао вбирал в себя их свет. Такое зрелище могло изумить кого угодно.

— Его Треволнение Древности оказалось даже труднее Треволнения Дао, — пробормотал мальчик на ивовом листе, — и всё же треволнения издревле считались удачливым для практиков феноменом. Прошедший их человек претерпевал небывалые трансформации. У него весьма необычная культивация. Каким количество бессмертной силы надо обладать, чтобы так долго находиться в сиянии врат? Обычно для трансформации бессмертной силы в древнюю ману нужно всего несколько вдохов...

Мальчик прищурился. Справившись с изумлением, он взмахом руки сотворил перед собой чёрное море. Сначала из растущего моря послышался жуткий вой, а потом оттуда выбрался огромный скорпион. Существо с небывалой для таких размеров скоростью побежало по поверхности чёрного моря к барьеру клана Мэн. От удара скорпиона купол задрожал.

Тем временем Мэн Хао уже обратил пятьдесят процентов бессмертной силы в древнюю ману. На этой отметки второй фрукт трансформировался во фрукт дао. С двумя фруктами дао культивация Мэн Хао испытала очередной качественный скачок. Сейчас он переживал совершенно неописуемый прорыв культивации! Он переходил с царства Бессмертия на царство Древности!

Мэн Хао взревел во всё горло, как только преобразование бессмертной силы достигло восьмидесяти процентов. Теперь уже третий фрукт нирваны переживал свою метаморфозу во фрукт дао. Аура Мэн Хао приобрела архаичность и древность. Сейчас он, похоже, мог понять истинную природу своей линии крови и обрести силу своих древних предков.

Физическое тело, хоть и становилось сильнее, стремительно худело, его глаза сияли, словно два маленьких солнца. К счастью, аура всевышнего дао бессмертного с каждой секундой становилась только сильнее.

— Царство Древности, — прошептал Мэн Хао, — здесь человек следует пути предков и пытается нащупать природу всего сущего. Неустанно ищет... эссенцию всей жизни, всё для того, чтобы получить право вступить на Дао! Поскольку я всевышний дао бессмертный, помимо эссенции всего сущего, я должен найти... истинное значение моей линии крови.

После взмаха рукава пространство сотряс громкий рокот. Из врат больше не лился слепящий глаза свет, они настолько потускнели, что казалось, будто они готовы в любой момент погаснуть. Стоило Мэн Хао сделать глубокий вдох, как всё ещё идущий свет, пусть и не такой яркий, начал поглощаться его телом прямо через кожу.

Из его горла вырвался крик, когда последние двадцать процентов бессмертной силы трансформировались в древнюю ману. Наконец четвёртый фрукт нирваны закончил превращение... во фрукт дао! Его тело загудело, теперь в нём текла древняя мана. Фрукты дао у него во лбу сначала уменьшились, а потом увеличились в размерах. С каждым таким циклом древняя мана вскипала, позволяя Мэн Хао почувствовать... насколько сильным он стал!

— Царство Древности... — прошептал Мэн Хао.

Как вдруг врата царства Древности не выдержали и с грохотом разбились на множество осколков. Вот только эти осколки не исчезли, а превратились в море пламени. Теперь вокруг Мэн Хао бушевало семицветное пламя, огонь чистилища! Пришло время возжечь лампы души!

В этот момент мальчик внизу выполнил двойной магический пасс и указал пальцем на скорпиона. С новым притоков энергии скорпион обрёл устрашающую ауру и вырос до размеров континента. Обхватив защитный купол клешнями, он начал медленно вонзать свои лапы в барьер. С мерзким скрежетом защитный барьер клана Мэн задрожал. Защитники внутри, включая пятерых патриархов, в ужасе попытались предотвратить падение барьера. Пока они чинили повреждения, дюжины ивовых листьев, а также практики из местных сект объединили силы для одной массированной атаки. Звёздное небо озарило сияние множества магических техник. Когда шквал враждебной магии обрушился на защитный купол клана Мэн... он взорвался!

Глава 1276. Возжигание ламп души

Разбив барьер своими клешнями, скорпион упал на родовой особняк клана Мэн. В результате его падения на земле осталось несколько глубоких кратеров! Его гигантская голова опускалась вниз, пока не оказалась на уровне людей из клана Мэн. Странно дёрнувшись, скорпион брызнул на них странной чёрной жидкостью. Вслед за скорпионом внутрь влетели захватчики. В клане Мэн воцарилась полнейшая неразбериха. Защитникам приходилось одновременно сражаться с мятежниками и вторгшимися в их родной дом чужеземцами.

Над полем боя звенели крики, земля ходила ходуном, небо озаряли разноцветные вспышки. Чёрные ивовые листья с гулом спикировали вниз и вонзились в землю, прибывшие на них практики в лучах чёрного света присоединились к сражению.

— Убить их! Никому пощады не давать!

— С сегодняшнего дня на Восьмой Горе и Море больше не будет клана Мэн!

Центральный континент сотрясали взрывы, постепенно защитники всё явственней ощущали безысходность своей ситуации. Вместо того чтобы опустить руки, они принялись сражаться ещё отчаянней. Дело было не в том, что никто из них не думал о сдаче в плен... некоторые даже попытались это сделать, но в результате всех трусов безжалостно убили! Врагам не нужны были пленные, только полное истребление всего клана.

К счастью, самый свой массированный удар захватчики нанесли по главному континенту, именно он, похоже, являлся их основной целью. На соседних континентах тоже полыхало пламя войны, но оно было намного слабее. После уничтожения клана Сюй континент, занимаемый людьми бабушки Мэн, остался практически без внимания со стороны захватчиков. Основной удар пришёлся по родовому особняку клана Мэн.

Бабушка, двоюродные дедушки и остальные родственники Мэн Хао тоже принимали участия в этом хаотичном сражении. Правда врагов они особо не интересовали. Эта честь досталась пяти разъярённым патриархам клана Мэн, которые бились с пятью экспертами царства Дао с Седьмой Горы и Моря.

Схватка десяти экспертов такого уровня вызывала трепет, поединки экспертов царства Древности не шли ни в какое сравнение с происходящим.

— Нервничаешь? — спросил мальчик со своего места, откуда был отличный обзор всего поля боя.

Сейчас он холодно смотрел на Мэн Хао в надежде, что форсированная атака заставит его противника совершить ошибку. По непонятной причине его грызло странное чувство: если Мэн Хао пройдёт треволнение, то дальнейшие события будут развиваться в непредвиденном ключе.

Мэн Хао с холодным блеском в глазах посмотрел вниз. К сожалению, в процессе перехода на царство Древности наступил переломный момент, поэтому он не мог вмешаться в конфликт. По взмаху его руки из сумки с рёвом вылетел мастиф, за ним показались свирепо визжащие чёрные бесы. Распоров ладонью пространство, он открыл разлом, откуда вылетел кровавый демон и кровавый дух Мэн Хао . В следующий миг все призванные существа присоединились к схватке. Могло показаться, будто они преследовали цель перебить всех врагов, но на самом деле Мэн Хао приказал им оберегать бабушку Мэн и остальных практиков её ветви.

— Это поможет мне выиграть немного времени, — пробормотал Мэн Хао себе под нос. Он парил в горящем море пламени — останках врат царства Древности.

— Да загорятся лампы души!

Вся древняя мана Мэн Хао забурлили, словно пойдя в атаку. Она вырвалась из его темени и зажгла язычок пламени, который остался парить у Мэн Хао над головой. Вскоре под танцующим пламенем появилось нечто, похожее на чашу. Секунду спустя лампа души... приняла свою окончательную форму! Мэн Хао почувствовал, как прядь его души вместе с частью силы линии крови отсоединились от него... и растаяли в лампе души!

"Пламя — это моя душа, чаша — моя линия крови. Лампа души подобна клону!"

Это первое, что пришло Мэн Хао в голову. После своего появления лампа души, вторя за хозяином... начала вбирать в себя энергию Неба и Земли.

"Вот оно что. Лампы души и вправду являются клонами. После отделения от тела они могут продолжать расти в плане культивации. К тому же каждая потушенная лампа души в каком-то смысле сравнима с поглощением собственного клона — процесс, удваивающий твою силу!"

Глаза Мэн Хао засияли просветлением. Глубоко вздохнув, он вновь вызвал всплеск древней маны. Появилась вторая, затем третья, четвёртая и пятая лампы души...

С каждой новой лампой души его культивация вспыхивала силой. Вскоре его уже окружало девять ламп души, при этом он и не думал останавливаться! Больше его не скрывало окружающее пламя, поэтому люди внизу могли видеть, как он возжигает лампы души.

— Посмотрите, девять ламп души... он уже возжёг девять штук. Сколько всего ему удастся зажечь, интересно... Количество ламп души связано с бессмертными меридианами. Мне невдомёк, сколько бессмертных меридианов он открыл во время Обретения Бессмертия, но, насколько могу судить, он зажжёт по меньшей мере 20 ламп!

Бойцы обеих армий отвлеклись от сражения, чтобы посмотреть за творящимся в звёздном небе. Им не впервой было видеть чей-то прорыв прямо во время сражения, но ещё никто не делал это в то время, как враги пытались истребить его клан.

"Уже зажигаешь свои лампы души?" — подумал мальчик.

С коварным блеском в глазах он внезапно полетел к месту, где сражались пятеро патриархов клана Мэн. По взмаху его руки старик из девятой ветви закашлялся кровью и отступил.

"Не тот?" — подумал мальчик, с его губ сорвался раздражённый вдох.

Мэн Хао никак не отреагировал на его атаку патриарха девятой ветви клана. В этом мальчик был абсолютно уверен. Причиной такой уверенности была особая даосская магия, позволяющая распознавать в человеке ложь. Это была сущность шестой эссенции, которую он в настоящий момент изучал. В случае успеха он станет владыкой дао с 6 эссенциями. Такая культивация была равносильна неуязвимости.

Уровень владыки дао с 6 эссенциями фактически являлся пределом культивации. За долгие годы никому так и не удалось пробиться с 6 эссенций на 7 и стать парагоном начальной ступени. Даже на начальной ступени парагоны считались экспертами высочайшего порядка.

Получив подтверждение, что Мэн Хао не станет вмешиваться в конфликт из-за патриарха девятой ветви, мальчик решил изменить тактику. Во вспышке света он возник перед другим патриархом клана Мэн.

Тем временем Мэн Хао в звёздном небе зажёг десятую лампу души. Следом пришёл черёд одиннадцатой, двенадцатой и тринадцатой... С каждой лампой его покидало всё больше души и силы линии крови, вот только это не ослабляло его. Скорее наоборот. Сила линии крови и души восстанавливались сами собой! Вдобавок парящие вокруг лампы души жадно втягивали в себя энергию Неба и Земли. Если они когда-нибудь достигнут пика силы, то будут равны по силе Мэн Хао. Если вообще не превзойдут его в этом аспекте.

"Так это и есть царство Древности?.."

Мэн Хао потрясла пугающая мощь царства Древности. В прошлом он давил практиков царства Древности как муравьёв, но сейчас не мог не признать... на царстве Древности практик переживал самые заметные трансформации! Каждое тушение лампы души позволяло забрать обратно частичку души и силу линии крови, что в свою очередь вдвое усиливало практика. С десятью лампами души вполне можно было ожидать десятикратного роста в силе. С двадцатью — двадцатикратного!

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, его глаза странно горели. Даже понимая растущую с количеством ламп души опасность... он всё равно хотел больше. Каждая новая лампа души в будущем могла стать источником силы, если, конечно, он успешно все потушит.

"Если взять мою нынешняя культивация за "единицу", то каждая лампа души имеет все шансы вырасти в силе до этой самой "единицы". Одно непонятно, если я поглощу первую лампу души, остальные лампы так и останутся на прежнем уровне или смогут совершить прорыв и вобрать в себя больше энергии Неба и Земли, тем самым достигнув уровня условной "двойки"? Если моя теория верна, тогда царство Древности... по праву может являться одним из главнейших этапов культивации! Технически практики находятся на одном царстве, но слабые здесь становятся заметно слабее сильных. Всё упирается в фундамент, заложенный во время возжигания ламп души. Именно тогда определяется твоя будущая сила! Ступив на царство Древности слабаком, так им и останешься. А вот сделав это, будучи сильным... дарует тебе взрывной и многократный рост силы! Таково царство Древности".

Мэн Хао запрокинул голову и взревел, засияв культивацией, которая продолжала создавать лампы души... пока их не стало восемнадцать! И это был ещё не конец!

Тем временем мальчик схлестнулся со всеми патриархами, тяжело ранив каждого из них. Когда он ранил последнего, Мэн Хао едва заметно занервничал, но мальчик сразу распознал притворство.

"Может, тебе и плевать на клан Мэн, но здесь явно есть люди, чья судьба тебе небезразлична".

Мальчик взмахом кисти притянул к себе одного из практиков клана Мэн, после чего с холодным смехом принялся копаться у него в голове. Мэн Хао меж тем возжёг девятнадцатую лампу души!

"Я могу зажечь ещё больше!"

Глаза Мэн Хао покраснели, его всего трясло. К этому моменту из его темени девятнадцать раз выплёскивалась культивация, на что ясно указывало количество ламп души. Даже Мэн Хао не мог терпеть такую чудовищную боль.

— Зажгись! — взревел он.

Его затопила боль, которая затем рванул к вершине головы. С гулом очередной огонёк превратился... в двадцатую лампу души! В этот момент истекающий кровью практик в руках мальчика разразился душераздирающими криками, а потом его разорвало на куски. Глаза мальчика странно блеснули.

"Кажется, я медитировал слишком долго, раз раньше об этом не додумался. Не могу поверить, что я столько времени игнорировал решение, лежащее практически на поверхности".

С лёгкой ухмылкой мальчик устремился к бабушке Мэн.

Глава 1277. Сражение с владыкой дао!

В тот самый момент, как мальчик устремился к бабушке Мэн, в звёздном небе Мэн Хао пытался зажечь двадцать первую лампу души. Внезапно его глаза угрожающе сверкнули.

— Смерти ищешь? — словно гром над полем боя прогремел голос Мэн Хао.

Внезапно он по-прежнему в окружении моря пламени возник между бабушкой Мэн и мальчиком. Мальчик совершенно не ожидал от него такой прыти. Скорость Мэн Хао действительно поражала. Не успел он появиться, как его кулак уже летел в сторону мальчика.

Истребляющий Жизнь Кулак!

С блеском в глазах мальчик соединил руки вместе и выполнил магический пасс, после чего подул на ладони. Чёрное море вокруг него вздыбилось перед кулаком Мэн Хао. Кулак с грохотом смёл поднятое мальчиком море. Когда во все стороны брызнула морская вода, по лицу мальчика промелькнуло изумление. Прямо во время их стычки над головой Мэн Хао появилась двадцать первая лампа души.

"Вот как, — подумал Мэн Хао, — так тоже работает?"

Следующий его удар уже был Кулаком Одержимости. С приглушённым рокотом задрожала земля. В результате этой атаки перед Мэн Хао образовалась огромная борозда. Мальчик поменялся в лице ещё больше, шестое чувство уже вовсю било тревогу.

"Проклятье, он ещё не преодолел треволнение, какого чёрта он так силён?!"

В действиях мальчика не было ни намёка на колебания. Лёгким движением кисти он поставил перед собой невероятных размеров черепаший панцирь. На его поверхности поблёскивали восемь древних магических символов, и всё же при контакте с кулаком Мэн Хао, панцирь разбился вдребезги. Под прикрытием взрыва мальчик отлетел назад. Его лицо было белее мела, но в глазах танцевали странные искры.

— Восемь Запечатывающих Гор!

После этой команды восемь магических символов на осколках разбитого панциря ярко вспыхнули, в этот же миг на голову Мэн Хао начала опускаться гора. Следом появились и остальные семь гор, всем своим весом они обрушились на Мэн Хао. Под его дрожащими ногами земля начала покрываться трещинами, но он лишь усмехнулся и разразился очередным всплеском культивации из темени. Воздух затопил грохот страшной силы. Мальчик во все глаза уставился на развалившиеся горы, не пропустив и появление трёх ламп души у его противника!

Вокруг Мэн Хао кружило двадцать четыре лампы души. Человек в дрожащем пламени буквально излучал древнюю энергию, чем-то напоминая императора врёмён давно ушедших.

Совсем недавно практики клана Мэн несли тяжёлые потери, но после двух ударов Мэн Хао и возжигания нескольких ламп души, чей свет озарил округу, звуки схватки стихли. Как защитники, так и захватчики начали осторожно пятиться. От одного взгляда на Мэн Хао их пробирал холод, при этом в сердцах членов клана Мэн к этому холоду ещё примешивалась... толика надежды!

"Проклятье, — мысленно ругнулся мальчик. — Смогу ли я... вообще его остановить? Сколько бессмертных меридианов он, чёрт возьми, открыл во время перехода на царство Бессмертия?!"

С недобрым блеском в глазах он перестал отступать и перешёл в наступление, взмахнув перед собой руками. С пронзительным свистом воздух вокруг него исказился, и там появился гигантский скорпион с чёрным панцирем. То ли с визгом, то ли с шипением существо набросилось на Мэн Хао. Глаза Мэн Хао блеснули, и он шагнул впёрёд, вложив древнюю ману в новый удар кулака.

Убивающий Богов Кулак!

Небо и Землю озарили разноцветные вспышки, ни с того ни с сего завыл ветер. Все практики в округе закашлялись кровью и бросились кто куда. Ударная волна обратила близлежащие строение в пепел, даже далёкие солнце и луна потускнели. Убивающий Богов Кулак нёс в себе силу бесконечной резни.

Из горла мальчика вырвался полный агонии вой, но ему всё же удалось выполнить магический пасс. Скорпион от удара перекрутило настолько сильно, что никто не мог понять, что происходит. Когда всё наконец прояснилось, практикам предстали останки разорванного в клочья скорпиона. Мальчик бежал что есть мочи, из уголков его губ капала кровь. Что до Мэн Хао, он парил в воздухе в окружении трёх новых зажжённых ламп души!

Теперь у него их стало двадцать семь.

"Кшитигарбха с Четвёртой Горы зажёг двадцать девять ламп души, — мелькнуло у мальчика в голове. — У этого парня... уже двадцать семь и, судя по всему, он может зажечь ещё! Чёрт подери, кажется, я серьёзно влип. Не надо было пытаться включить его в конфликт. В каком-то смысле я помог ему зажечь эти лампы души!"

В глазах Мэн Хао плясали огоньки, он, сам того не заметив, облизал губы. За их короткую стычку он понял, что зажигать лампы души в бою было намного проще... Объяснений этому у него не нашлось, к тому же он не сомневался, что другие практики в таком состоянии не испытывали ничего подобного. Вне зависимости от причин он не собирался упускать такую редкую возможность. Вместо пространных размышлений он бросился вдогонку за мальчиком.

— Чего стоите, — закричал мальчик своим подчинённым, — убейте старуху и всех рядом с ней!

В сердце мальчика нарастал ужас и досада, ведь он помог Мэн Хао, вынудив его начать сражаться. Практики из местных сект колебались, но люди в чёрных халатах с Седьмой Горы и Моря немедленно поспешили к бабушке Мэн и остальным. Ветвь бабушки Мэн была слишком малочисленной, чтобы дать им отпор.

— Как вы смеете! — прорычал Мэн Хао.

Его голос напоминал раскат грома. Взмахом руки он сотворил облако чёрного тумана, вылепил из него гигантскую руку и послал в нападавших. Мощь голоса Мэн Хао заставила людей в чёрных халатах дрогнуть, некоторые из них с ужасом осознали, что у них из глаз, ушей, носа и рта течёт кровь, а потом они примёрзли к месту. Другие вместе со своими зарождёнными божествами просто взорвались. На остальных обрушилась чёрная рука. Те, кого касалась рука, с воплями стремительно усыхали.

— Проклятье! Это проклятая сила! Это проклятье с нашей Седьмой Горы! Откуда он о нём знает?..

— Только не это...

От практиков в чёрных халатах, которые хотели атаковать бабушку Мэн, не осталось ничего, кроме чёрной жидкости, которая дождём окропила землю. Увидевшие это люди оцепенели, больше всех их напугали предсмертные слова практиков в чёрном. Практики клана Мэн явно не подозревали, откуда прибыла часть их противников.

— Седьмая Гора и Море...

— Они с Седьмой Горы и Моря! Небеса! Практики Седьмой Горы здесь, в нашем клане, посмотрите, сколько их. Может ли такое быть... что грядёт война гор и морей?!

Удивление членов клана Мэн совершенно не разделяли стоящие на стороне нападавших практики местных сект, словно для них это давно уже не было секретом. На самом деле... они всё это время знали, что на Восьмую Гору и Море идёт войной армия Седьмой Горы. На горизонте маячила полномасштабная война, это сражение, пусть и первое, было лишь одним из многих.

Не обращая на других практиков внимания, Мэн Хао двинулся на мальчика.

— Ты ведь не думаешь, что я боюсь тебя? — с вызовом в голосе спросил помрачневший мальчик. — Разве тебе не терпится отправиться на тот свет... я убью тебя прямо во время возжигания ламп души!

Заскрежетав зубами, он засиял зелёным светом. Из земли под его ногами пробилась зелёная трава, всего вдох спустя... мальчик уже стоял на широком зелёном поле. Следом начали вырастать огромные деревья, а с ними в воздухе начала витать сильная природная аура. На каждой травинке, листе и стволе дерева имелось лицо... лицо мальчика!

— Готовься к смерти! — пригрозил мальчик.

Лица на траве, листьях, цветах и деревьях взвыли. Их вой не представлял из себя ничего особенного, но тут из звёздного неба пошёл дождь. Чёрные капли дождя быстро собрались в огромное море. В морской воде и каплях дождя тоже виднелись воющие лица мальчика.

— Время умирать!

После широкого взмаха рукава мальчик с головокружительной скоростью начал расти. Его чёрные волосы затмили небосвод, создав поле смолистой черноты! На фоне этой ночной тьмы его глаза ярко сияли. Это был свет! Разумеется, всё это было иллюзией. Лица на растениях, каплях дождя и в темноте, а также огромные размеры мальчика — ничего из этого не было реальным. Любой практик мог разглядеть в происходящем морок. К тому же, хоть от всего этого и исходило давление, оно не было слишком уж сильным!

Как вдруг гигантский мальчик неожиданно произнёс одно слово... слово, изменившее всё:

— Реальность!

С рокотом растения, чёрный дождь, тьма и свет стали реальностью! Такой была его пятая эссенция. Реальность!

Глава 1278. Эссенция реальности

Первые четыре эссенций мальчика были совершенно особенными сами по себе. Его эссенция трав и растений встречалась не так уж часто, эссенция дождя оказалась чёрной, намекая, что в ней содержится яд. Эти эссенции явно были редкими. Если судить по природе этих эссенций, с четырьмя мальчик вполне мог занимать положение одного из сильнейших владык дао с 4 эссенциями. Не говоря уже о пятой эссенции... эссенции реальности!

Пятая эссенция полностью трансформировала первые четыре, породив из них силу, способную, всколыхнуть Небо и Землю. Всё вокруг рокотало, звёздное небо дрожало. Из мира эссенции, призванного мальчиком, фонтаном била безграничная сила культивации.

— В мире Горы и Моря, — начал мальчик, — всего четыре владыки дао с 6 эссенциями! Сильнейшим по праву считается Кшитигарбха с Четвёртой Горы и Моря, он находится на пике 6 эссенций. По слухам, до парагона с 7 эссенциями ему осталось даже меньше одного шага. Что до трёх других, они зовутся великими дойенами, которым доверили три классических даосских трактата! Владык дао с 5 эссенциями немного больше чем экспертов с 6, однако на всех Девяти Горах и Морях их наберётся не больше пятнадцати. Среди них я, быть может, не самый сильный, возможно, не чета лордам Гор и Морей. И всё же сейчас не имеет значения, что ты вступил на царство Древности, будучи всевышним дао бессмертным со старинной линией крови мира Бессмертного Парагона... ты всё ещё мне не соперник!

Пока мальчик говорил, его глаза холодно сверкали. Рокочущий мир эссенции обступал Мэн Хао. Зелень росла с головокружительной скоростью, а с ней и сила трав и растений. Кажущийся бесконечным чёрный дождь каждой своей каплей давил на Мэн Хао. Что касается жутковатой тьмы, она полностью скрыла Мэн Хао, сделав его угольно-чёрным, словно его затянула в себя ночь. Эссенция света обладала способностью разгонять тьму, в данный момент она медленно рассеивала Мэн Хао. До этого всё это было не более чем иллюзией, но с эссенцией реальности они получили возможность навредить ему.

Практики клана Мэн, а также солдаты армии вторжения были настолько заворожены происходящим, что даже забыли о том, как они пару мгновений назад убивали друг друга. Все без исключения практики наблюдали за схваткой мальчика и Мэн Хао!

— Владыка дао с 5 эссенциями... этот мальчик действительно... владыка дао с 5 эссенциями!

Пятеро патриархов клана Мэн поёжились от страха. Хоть все они находились на царстве Дао, до сегодняшнего дня им ещё никогда не доводилось видеть эксперта, владеющего сразу 5 эссенциями.

Демонстрация силы Мэн Хао во время их недавней стычки оставила их гадать об истинных пределах его возможностей, но при виде 5 эссенций они не могли подобрать слов, чтобы описать своё потрясение.

Из лордов Гор и Морей только Кшитигарбха являлся владыкой дао с 6 эссенциями, остальные лорды обладали лишь 5 эссенциями. Слабейшим считался лорд Цзи с Девятой Горы и Моря, он даже не достиг уровня 5 эссенций! Поэтому практики с 5 эссенциями вполне заслуженно считались величайшими экспертами мира Горы и Моря. Любой из них обладал достаточным могуществом, чтобы превратить солидную часть звёздного неба в пепел.

Сильнейшими на Седьмой Горе и Море считались двое владык дао с 5 эссенциями, один являлся местным лордом, другим был напавший на клан Мэн мальчик. Звали его Сяо Ихань! Только всемогущий эксперт вроде него мог встать в авангарде вторжения на Восьмую Гору и Море и развязать войну гор и морей! Другая причина его прибытия сюда... крылась в докладах разведчиков, которые долгие годы собирали сведения на Восьмой Горе и Море. Ими было установлено, что у их потенциального противника имелся всего один эксперт с 5 эссенциями — лорд Восьмой Горы и Моря. Остальные владыки дао имели лишь по 4 эссенции. Бытовало мнение, что следующим после лорда Восьмой Горы и Моря стоял главный защитник дао сообщества Небесного Бога, технически он находился на уровне 5 эссенций, но, по мнению Сяо Иханя, пятую эссенцию он получил от лорда Восьмой Горы и Моря, а не обрёл в ходе просветления. Поэтому Сяо Ихань не видел в нём особой угрозы.

— Ещё не сдох?! — практически прорычал Сяо Ихань.

Появление Мэн Хао шло вразрез с составленным ими балансом сил на Восьмой Горе и Море, такое он не мог просто так простить. Чтобы война шла как задумано, ему надо было во что бы то ни стало убить Мэн Хао.

"Если я не избавлюсь от него сейчас, то по мере тушения ламп души его боевая мощь будет только расти. Такими темпами он вполне может превзойти уровень лорда мира Горы и Моря! Всевышний дао бессмертный... в мире Бессмертного Парагона никто так не внушал ужас в сердца людей, никто не обладал настолько чудовищной силой... как всевышние дао бессмертные! К счастью, с древних времён вплоть до наших дней ни одному всевышнему дао бессмертному не удалось вступить на Дао. Все сгинули в попытке погасить свои лампы души на царстве Древности. Этот парень не станет исключением, но, если не убить его сейчас, позже он точно станет серьёзной занозой для нашего вторжения!"

Пока Сяо Ихань предавался этим мрачным мыслям, его мир эссенции, словно жернова, пытался растереть Мэн Хао в порошок! Звёздное небо сотрясал рокот. Мэн Хао с удивлением обнаружил, что растения для своего роста пытались высосать его жизненную силу, а яд чёрного дождя разъедал его душу. Самой удивительной оказалась сила тьмы, похоже, ей совершенно не было дела до могущества его культивации и физического тела, она медленно пыталась слиться с ними. Это в свою очередь сделало свет, посланный мальчиком, похожим на десятки тысяч клинков, с чудовищной болью вонзившихся в его сердце. Мэн Хао чувствовал себя так, будто его уносили с собой воды бурной реки, словно он больше не мог двигаться, его кровь остановилась. Его кожу испещряли раны, да и он сам начал медленно исчезать, как будто сила пяти эссенций и вправду стирала его с лица земли!

Мэн Хао мысленно взревел, мир эссенции мог давить на его тело, но не на лампы души! В этот критический момент его культивация с рокотом совершала рывок за рывком. Из головы Мэн Хао, словно цветок, распустилась двадцать восьмая лампа души! И это было ещё не всё... за ней практически сразу же последовала двадцать девятая лампа души, а потом и тридцатая! Теперь вокруг Мэн Хао вращались сразу тридцать ярко сияющих ламп души. Их сияние рассеяло тьму, оттеснило свет, оборвало чёрный дождь и срезало растущую зелень.

Изо рта Мэн Хао капала кровь, но его тело стремительно исцелялось. Он резко поднял голову и посмотрел на нахмурившегося Сяо Иханя.

— Ты силён, спору нет, — дал свою оценку Мэн Хао. — Премного благодарен за то... что помог мне понять, насколько опасны владыки дао с 5 эссенциями!

Утерев кровь с губ, он осознал, что теперь намного лучше понимали истинный уровень своей силы.

— Мне любопытно, — спросил Мэн Хао, — тот старик из сообщества Небесного Бога тоже обладал культивацией 5 эссенций, так почему между вами такая огромная разница?

Задай этот вопрос кто-либо другой, и Сяо Ихань никогда бы не снизошёл до ответа, но Мэн Хао представлял настоящую угрозу. Хоть его культивация и не находилась с ним на одном уровне, такого нельзя было сказать про его боевую мощь. Перед ним стоял настоящий всевышний дао бессмертный, поэтому Сяо Ихань на мгновение задумался и ответил:

— Ты про главного защитника дао сообщества Небесного Бога? На самом деле у него 4 эссенции. Пятую он позаимствовал.

— Вот как, — коротко ответил Мэн Хао с лёгким кивком.

До преодоления треволнения Мэн Хао полагал, что его культивации было достаточно для схватки с владыкой дао с 5 эссенциями, но сейчас обстоятельства вынудили его пересмотреть эту теорию. Его представления о силе владык дао с 5 эссенциями базировалось на главном защитнике дао сообщества Небесного Бога. Точнее было сказать, что до треволнения его боевая мощь равнялась пику 4 эссенций, где-то в шаге от 5 эссенций. Поэтому в процессе прохождения треволнения он мог драться только с одним из четырёх безликим с 5 эссенциями. Всё-таки они не являлись настоящими практиками, к тому же их эссенции немного уступали в силе настоящим эссенциям живого владыки дао. Если бы на его пути встал кто-то вроде этого мальчика, ему бы не удалось преодолеть треволнение.

По завершении треволнения и зажжения ламп души его культивация заметно выросла, бессмертная сила стала древней маной, а фрукты нирваны трансформировались во фрукты дао. К этому моменту он был по-настоящему готов к бою с владыками дао, имеющими 5 эссенций.

"Во всём мире Горы и Моря, — подумал он, — живёт около пятнадцати владык дао с 5 эссенциями... включая большинство лордов Гор и Морей... Большая часть этих лордов поднялась на пик 5 эссенций и находится на волоске от 6 эссенций... Похоже, я пока ещё на шаг позади этих людей, если учесть, что я и Сяо Ихань... примерно равны по силе".

Мэн Хао нахмурился. Корень этой проблемы лежал в лампах души. Всё-таки они лишь символизировали будущий потенциал практика.

"Предположим, я действительно близок к уровню лорда Горы и Моря, тогда, потушив лампы души, я быстро покрою разрыв между нами!"

С ярким блеском в глазах Мэн Хао двинулся на Сяо Иханя. У мальчика слегка расширились зрачки. Ему Мэн Хао виделся весьма опасным противником, поэтому естественной реакций на его приближение было отступить. Двойной магический пасс обрушил мир эссенции. Фрагменты мира соединились в пять рук, причём каждая состояла из эссенции. Когда руки попытались схватить Мэн Хао, по звёздному небу прокатился рокот.

В правой руке Мэн Хао внезапно появилось медное зеркало, оно растеклось по его предплечью, приняв боевую форму. Одновременно с этим он выполнил левой рукой магический пасс, послав навстречу пяти рукам Мост Парагона. Пустоту всколыхнул взрыв. Мост Парагона обрушился на руки в слепящей вспышке света. Наконец-то мост разразился практически своей изначальной силой.

Пять рук и Мост Парагона пытались безуспешно продавить друг друга, ни одна из сторон не могла одолеть другую. Сяо Ихань поменялся в лице и внезапно закричал на Мэн Хао. В результате крика пустота перед мальчиком начала слой за слоем отслаиваться, а потом покатилась на Мэн Хао. От звуковой атаки он вздрогнул и, судя по всему, больше не мог сделать и шагу вперёд.

Мэн Хао презрительно хмыкнул. Внезапно его культивация ярко вспыхнула, и у него над головой возникла тридцать первая лампа души. При этом он поднял руку и резко рубанул в сторону Сяо Иханя.

Глава 1279. Главная лампа

С резко опустившейся ладони сорвался слепящий свет, прорезавший дрожащее звёздное небо. Звуковая атака мальчика не могла сравниться с чем-то подобным, сияющий росчерк рассёк её надвое, после чего свет устремился к Сяо Иханю. Со свирепой гримасой мальчик выполнил магический пасс и выплюнул сгусток белого тумана, который принял форму белоснежного пера. Вместо того чтобы остановить удар боевого оружия, оно ударило непосредственно в Мэн Хао. Сяо Ихань, похоже, решил закончить схватку взаимным уничтожением!

Как только боевое оружие достигло Сяо Иханя, его затрясло, а потом разорвало на куски, вот только взорвалась лишь его внешняя оболочка, нечто, что можно было принять за внешний слой кожи! На месте, где раньше стоял мальчик, теперь парил молодой человек. На вид ему нельзя было дать больше двадцати лет, при этом в нём угадывались черты лица мальчика. Он утёр кровь с губ и злобно посмотрел на Мэн Хао. Если бы разорванную кожу соединить вместе, то получился бы мальчик!

Белое перо при этом с умопомрачительной скоростью устремилось к темени Мэн Хао. Как Сяо Ихань не мог избежать удара боевым оружием, так и он не мог уклониться или заблокировать перо. Казалось, оно просто пикировало вниз, но в действительности создавалось ощущение, будто звёздное небо сфокусировалось в одной этой точке!

Мэн Хао задрожал, из уголков его губ текла кровь, когда его отбросило назад, словно куклу. Сяо Ихань в облике молодого человека с кровожадным блеском в глазах сделал шаг вперёд. Однако, стоило ему сделать этот шаг, как культивация Мэн Хао вновь ярко вспыхнула! Перо над головой унесло вверх, словно в него ударил настоящий фонтан энергии — тридцать вторая лампа души! Эта лампа души была цвета крови!

Как только она появилась, звёздное небо окрасилось в алый. Голову Мэн Хао и лампу души связывали кровавые нити. Одно странно, после создания этой лампы души кожа Мэн Хао начала усыхать! Похоже, это был предел по количеству ламп души, которые мог зажечь Мэн Хао. Кроваво-красная лампа стала главной среди всех остальных ламп души. Причём внешне она отличалась ото всех созданных им ранее ламп. Энергия Неба и Земли, окружавшая и помогавшая Мэн Хао в зажжении ламп души, закипела в совершенно неслыханной манере. Часть энергии растворялась в теле Мэн Хао, часть — в лампе души! Словно чёрная дыра, лампа души втягивала в себя энергию Неба и Земли, а также эссенцию, скрытую в звёздном небе.

С оглушительным гулом лампа души разгоралась всё ярче и ярче, в то время как перо, наоборот, оттесняло всё дальше от Мэн Хао. Когда перо загорелось, стало ясно, что оно просто не могло противостоять силе лампы. В мгновение ока оно обратилось в пепел. Это сняло давление с Мэн Хао, отчего кровавая лампа души засияла ещё ярче. Когда серия странных трансформаций Неба и Земли достигла этого момента, уникальную лампу души чётко и ясно могли видеть все практики клана Мэн и армии вторжения.

— Главная лампа! Это главная лампа!

— Когда на царстве Древности зажигаются лампы души, последняя загорается главная лампа!

— С появлением этой лампы... зажжение ламп души заканчивается!

— Небеса, тридцать две лампы души! Ни в одной исторической хронике о таком нет ни слова! Ничего подобного не случалось даже в глубокой древности!

В быстротечности схватке между Мэн Хао и Сяо Иханем люди поначалу не осознавали последствия такого количества зажжённых ламп души у Мэн Хао, но появление красной лампы души подействовал на зрителей, словно ушат холодной воды. Из толпы послышались вздохи и удивлённые вскрики. Стоящий в звёздном небе рокот сотрясал всю Восьмую Гору и Море.

Вступление Мэн Хао на царство Древности затронуло каждый уголок Восьмой Горы и Моря, более того на Девятой Горе и Море все члены клана Фан почувствовали, как у них разгорячилась кровь, а по их меридианам ци заструилась мягкая, пульсирующая энергия. С ростом силы патриарха, росли и члены его линии крови! Мэн Хао стал истоком линии крови клана Фан!

На Восьмой Горе и Море Мэн Хао трясло. Кроваво-красная лампа ощущалась совершенно иначе, это он почувствовал почти сразу. Она была связана с его линией крови, к тому же его не покидало чувство, будто он мог трансформировать лампу души, а она могла перековать его тело! Пламя других ламп души с шипением стало ярче, даже состояние Мэн Хао мгновенно улучшилось. Во время возжигания ламп души он находился под особой защитой Неба и Земли!

В то же время от Мэн Хао не укрылся факт, истончения энергии Неба и Земли, которая питала зажжение ламп души. Толпа практиков внизу, похоже, пришла к выводу, что эта красная лампа души... станет его последней! Вот только сам Мэн Хао не был так в этом уверен. Помимо лампы цвета крови... он чувствовал присутствие внутри него ещё одной лампы души!

"Выходит кроваво-красная лампа души не моя главная лампа. Истинная главная лампа всё ещё ждёт, когда я её зажгу... Если я и вправду хочу зажечь главную лампу, мне нужно больше силы, больше давления, чтобы вынудить её покинуть моё тело. В противном случае... она навеки останется дремать внутри меня!"

Мэн Хао остро чувствовал, что ему нельзя недооценивать истинную главную лампу. Даже энергия Неба и Земли вокруг него не ощущала её присутствия... Она точно станет его сильнейшей главной лампой души!

Сяо Ихань внезапно застыл. Вместо того чтобы приблизиться к Мэн Хао, он внезапно захохотал.

— Твоя главная лампа наконец-то появилась, а значит, новых ламп души не будет. Хм, тридцать две... весьма внушительно. Вот только всё это время я ждал появления именно главной лампы души!

С недобрым блеском в глазах он хищно улыбнулся. Разосланное им божественное сознание дало понять, что энергия Неба и Земли и вправду рассеивалась. Получив подтверждение того, что Мэн Хао больше не сможет зажечь дополнительные лампы души, он сделал глубокий вдох. Хоть они и были в звёздном небе, от его вдоха вокруг него поднялся настоящий ураганный ветер. Поразительно, но часть энергии Неба и Земли, которая поддерживала процесс зажжения ламп души Мэн Хао, начало затягивать к Сяо Иханю, словно она не могла противостоять его силе. Безграничная сила вдоха Сяо Иханя была трансформирована им в стрелу!

Бесцветная и полностью невидимая для чего угодно, кроме божественного сознания, стрела обладала устрашающей силой. Следом все чёрные листья ивы в родовом особняке клана Мэн с гулом покинули землю и устремились к Сяо Иханю, постепенно уменьшаясь в размере. Кружащая листва неожиданно для всех соединилась в чёрный метровый лук! Молодой человек схватился за лук, наложил невидимую стрелу и так натянул тетиву, что лук согнулся в идеальный полумесяц!

— Это моё самое смертоносное оружие, сынок. Сегодня ты умрёшь!

Шестое чувство Мэн Хао забило тревогу, крича ему, что бы ни произошло он, скорее всего, не переживёт этого удара! При этом Мэн Хао чувствовал, как истинная главная лампа внутри него постепенно становилась более материальной. Странное дело... она, похоже, хотела пожрать накапливаемую Сяо Иханем силу!

"33 Лампа души... моя главная лампа. Поэтому..."

Мэн Хао был преисполнен решимости, времени размышлять не было. Как только Сяо Ихань натянул тетиву, культивация Мэн Хао рванула вверх. Древняя мана, бегущая по его меридианам, а также мощь физического тела находились на самом своём пике. Он мысленно попросил холодца стать его доспехами, взмахнул боевым оружием и воззвал к своей кроваво-красной главной лампе. После этого он сотворил Мост Парагона и ступил на него, откуда он атаковал Сяо Иханя.

— Первая стрела! — процедил Сяо Ихань с холодной усмешкой.

Стоило ему отпустить тетиву, как из его глаз, носа, ушей и рта заструился зелёный ци, который растаял в стреле. Из невидимой она стала зелёной! Изумрудным лучом света стрела понеслась к Мэн Хао, оставляя за собой остаточные образы растений и распустившихся цветов.

Глаза Мэн Хао сверкнули. Он ударил по стреле двумя руками. Прогремел взрыв. Руки Мэн Хао окрасились кровью, в то время как стрела вонзилась ему в грудь. Он не смог полностью остановить стрелу, но ему удалось изменить траекторию её полёта, поэтому она прошла немного ниже сердца. Стрела вонзилась в плоть с мощнейшим грохотом. В то же время внутри него расцвела сила трав и растений. Из ран кашляющего кровью Мэн Хао пробилась зелёная трава. Всё выглядело так, будто Мэн Хао действительно получил серьёзное ранение, но глубоко внутри он был очень взволнован. Он позволил стреле поразить себя, ведь, стоило ей войти в его плоть, как истинная лампа тут же принялась жадно поглощать силу удара.

— Вторая стрела! — ничего не заметив, объявил Сяо Ихань.

С холодной улыбкой он вновь натянул тетиву. В этот раз из него вытекла чёрная вода, поэтому в полёт отправилась стрела, состоящая из чёрной дождевой воды! За ней последовали третья и четвёртая! Одна стрела темноты, другая стрела света. Два луча тьмы и света со свистом устремились к Мэн Хао.

При виде трёх стрел у Мэн Хао заблестели глаза. Он чувствовал, его последняя лампа души... вот-вот готова была зажечься!

Глава 1280. Лампа души парагона

Такая лампа была чем-то совершенно неслыханным. Звёздное небо содрогнулось... под влиянием появившейся истинной главной лампы! На самом деле она не должна была появиться. Если бы не Сяо Ихань, тогда Мэн Хао, возможно, и смог бы зажечь тридцать две лампы души, но точно не сумел бы достичь последней, тридцать третьей лампы! Попытка Сяо Иханя помешать ему зажечь лампы души привела к совершенно противоположному результату... он стал ключевым фактором, который помог Мэн Хао возжечь его тридцать третью лампу души — настоящую главную лампу.

— Я уже чувствую, что с появлением тридцать третьей лампы души, — пробормотал Мэн Хао, — всё... резко изменится.

В то время как вторая стрела Сяо Иханя летела к Мэн Хао, он быстро выполнил магический пасс, а потом указал рукой на стрелу из чёрного дождя. Ему удалось замедлить её, но не остановить. Когда стрела вонзилась в него, по его телу растеклись миллионы чёрных дождевых капель. Эта дождевая вода, казалось, обладала собственным сознанием. Она проникала в его кровь, плоть и меридианы ци, вгрызалась в тело, затопив его разрушительной силой.

С проникновением этой силы последняя лампа души ярко вспыхнула и начала пожирать трепещущий чёрный дождь. Теперь даже Сяо Ихань заподозрил что-то неладное, к сожалению, стрела света и тьмы уже находились в полёте. Пару мгновений спустя они вонзились в Мэн Хао. Его грудь взорвалась фонтаном кровавых брызг. Обнажились кости, за которыми можно было увидеть ещё бьющееся сердце. Губы Мэн Хао растянулись в улыбке, а потом он и вовсе захохотал, словно ему только что не разворотили грудную клетку две стрелы.

В Сяо Ихане смешались неверие, изумление и полнейший шок... он не мог поверить, что ощутил внутри Мэн Хао ауру ещё одной лампы души!

"Н-не-невозможно! Его главная лампа ведь уже появилась. Откуда взялась ещё одна? Если только... последняя не являлась главной лампой души! Но это уже полный бред. Кроваво-красная лампа точно его главная лампа!"

Не успел Сяо Ихань скривиться, как аура лампы души не просто просочилась из тела Мэн Хао, она изверглась, подобно разбуженному вулкану. Четыре угодившие в него стрелы полностью поглотила эта новая лампа души. Мэн Хао запрокинул голову и взревел, а потом над ним вспыхнул луч света... чистейшей лазури! Его появление спровоцировало трансформацию Неба и Земли, звёздное небо задрожало, а угасающая энергия внезапно воспылала с новой силой. Энергия окружила Мэн Хао, словно вихрь, и начала растворяться в его теле. Эта сила была нужна ему для зажжения тридцать третьей лампы души!

Рёв Мэн Хао эхом разнёсся по округе, в то время как лазурное свечение у него над головой становилось всё ярче и ярче. Люди, что со стороны защитников, что со стороны захватчиков, во все глаза наблюдали за происходящим, чувствуя, как страх постепенно пускает корни в их душах. Вне зависимости от уровня культивации, будь то царство Бессмертия, Древности или даже Дао, их всех захлестнул благоговейный трепет. Даже Сяо Ихань, который начал схватку мальчиком и сейчас выглядел как молодой мужчина, не смог подавить трепет, растущий в его сердце.

— Этот... лазурный свет... — пробормотал он, поёжившись.

Стоящий рокот дошёл до самых дальних уголков Восьмой Горы и Моря. Чёрная черепаха в небесном пруду Восьмой Горы и Моря завыла. Её примеру последовала Девятая Гора, потом Седьмая, Шестая... весь мир Горы и Моря, все чёрные черепахи в своих прудах задрожали, а потом завыли. Их вой сотряс все девять Гор и Морей и всех их жителей.

Даже патриарх Покровитель в звёздном небе Восьмой Горы и Моря невольно поёжился, будто его кровь что-то разбудило. Потеряв контроль над собственным телом, он тоже поднял голову и завыл! Его вой слился с воем девяти чёрных черепах... словно где-то скрывалась Десятая Гора и десятая черепаха!

Солнце и луна прекратили движение по звёздному небу. Девять гор задрожали, девять морей заштормило. Лазурный свет над Мэн Хао постепенно прояснялся, пока в неё не показалось лазурный огонёк, внутри которого в позе лотоса сидел практик. Он был облачён в длинный лазурный халат, внешне в нём угадывалось определённое сходство с Мэн Хао, но если приглядеться, то можно было найти различия. Судя по всему, лазурное пламя хранило в себе частицу ауры... ауры парагона!

Была зажжена тридцать третья лампа души Мэн Хао... именно воля парагона Девять Печатей в его крови трансформировалась в лампу души! Лампу души парагона!

"Лампа души парагона!" — подумал Сяо Ихань, его сердце дрогнуло.

У него округлились глаза, когда он вспомнил об одной старинной легенде, найденной им в свитке в одном из пыльных архивов. Тогда он воспринял её как записки какого-то сумасшедшего.

— Он... он...

Сяо Ихань покрылся холодным потом, не в силах отвести глаз от Мэн Хао и лазурной лампы души парагона у него над головой. Он почувствовал кое-что странное в Мэн Хао и его лампе души. Это была... аура мира Горы и Моря! Без малейших колебаний он бросился бежать, быстро скрывшись из виду.

— Тридцать третья лампа души, зажгись! — скомандовал Мэн Хао, когда его противник удрал.

По взмаху обоих рук его культивация вспыхнул силой. Лазурная лампа души, парящая у него над головой, затопила своим светом всё звёздное небо. Вскоре в нём не осталось ничего, кроме лазури!

В этом свечении все остальные лампы души потускнели, даже его кроваво-красная лампа. Эта лампа не только владычествовала над остальными, но и испускала удушающее давление, которое подавляло всех, кого оно касалось, невероятно затрудняя им вращение их культивации. Казалось, появление лазурной лампы души что-то разбудило в Мэн Хао... ауру мира Горы и Моря! Она происходила из наследия лиги Заклинателей Демонов и являла собой давление, на которое был способен только лорд мира Горы и Моря! Пока что аура была не очень сильной, но по мере роста культивации Мэн Хао будет расти и она. В конечном итоге ему потребуется лишь взглянуть на владыку дао с 6 эссенциями, чтобы полностью подавить его культивацию. Такой силой обладал лорд мира Горы и Моря!

Когда в разуме Мэн Хао возник образ мира Горы и Моря, у него появилось чувство, будто стоит только протянуть руку и весь мир окажется у него на ладони. Не долго думая, он решил сделать именно это, протянув руку, он почувствовал, словно взял нечто невидимое. Восьмая Гора и Море задрожали, а с ней и все остальные горы и моря. Даже солнце с луной ярко засияли от предвкушения! Это чувство длилось одно короткое мгновение, но его хватило, чтобы полностью истощить культивацию Мэн Хао. Стоило ему убрать руку, как культивация восстановилась.

Сейчас вокруг него кружили тридцать три лампы души, озаряя его своим мягким светом. Все они поглощали энергию Неба и Земли, с каждой секундой становясь всё сильнее и сильнее.

— Царство Древности... — прошептал Мэн Хао.

Наконец-то он по-настоящему вступил на царство Древности, теперь ему предстояло медленно затушить все лампы души. По достижении великой завершённости он, всевышний дао бессмертный, пробьётся на следующее царство... Дао! Хоть Мэн Хао ещё не находился на царстве Дао, он уже чувствовал, что мог получить просветление относительно эссенций и даже обрести их... К тому же чутьё подсказывало, что эти эссенции указывали на магию заклинания демонов!

"Я член лиги Заклинателей Демонов, поэтому моими эссенциями будут заговоры заклинания демонов! — Глаза Мэн Хао заблестели. — Любопытно, если после тушения 33 ламп души я обрету 9 эссенций, будет ли новое царство... ещё считаться царством Дао? Или... возможно... я достигну царства, на которое сам парагон Девять Печатей не смог до конца вступить... царства Истока Дао? Ведь тогда я сам... стану источником эссенции!"

Лицо Мэн Хао сияло просветлением. На данном этапе это были лишь теории, с другой стороны, он хотя бы получил направление, в котором мог двигаться.

"Я всевышний дао бессмертный. Как известно, ни один из них так и не сумел преодолеть царство Древности и остаться в живых. Раз так, то мне предстоит идти совершенно отличным от всех остальных путём, это повысит мои шансы успешно пройти царство Древности! Для всевышних дао бессмертных царство Древности подобно череде Треволнений Древности. Для меня это означает... целых тридцать три Треволнений Древности!"

Он взглянул на первую лампу души. Как ему казалось, он мог потушить её одной силой мысли. В то же время все его лампы души, похоже, были каким-то образом связаны.

Взмахом рукава Мэн Хао вернул все лампы души в своё тело, после чего опустил глаза на застывших внизу практиков армии вторжения и клана Мэн. Под тяжестью его взгляда они задрожали. В этот момент по Восьмой Горе и Море внезапно прокатился приглушённый звук. Его источник находился очень и очень далеко, и всё же он поднял могучие волны и захлестнул Восьмую Гору и Море настоящим ураганом!

Все местные практики изумлённо застыли, а с ними и люди альянса Небесного Бога. Звук доносился из пограничной области между Восьмой и Седьмой Горами. В барьере, разделявшим две Горы и Море, внезапно открылся гигантский разлом. Темноту прорезали вспышки молний, завыл ветер, а потом в разломе показалась армия суровых практиков. Многочисленное воинство... сейчас вступало на территорию Восьмой Горы и Моря. Это были практики Седьмой Горы и Моря!

Глава 1281. Никакой пощады

Седьмая Гора наступала! Прибыла не вся армия вторжения, однако первая волна практиков незамедлительно принялась укрепляться у разлома между Горами и Морями. Разлом привёл их на Восьмую Гору и Море, поэтому на месте они начали возводить магические формации и всячески укрепляться, словно планировали разбить гарнизон. Они также атаковали и сам разлом в попытке расширить его.

Многочисленная группа практиков с Седьмой Горы объединила силы для призыва огромного девятиглавого чёрного дракона. От рёва существа разлом начал расти и расширяться в стороны. Вой ветра эхом разлетелся на всю Восьмую Гору и Море, неся с собой голос лорда Седьмой Горы и Моря.

— Я великий Сыма Дао, лорд Седьмой Горы и Моря! Сегодня... я объявляю войну Восьмой Горе и Морю! Сдавайтесь или погибнете!

Его холодный как лёд голос слышали даже в самых дальних уголках Восьмой Горы и Моря. Разумеется, лорд Седьмой Горы и Моря пока ещё не покинул свои владения, он хотел дождаться окончания переброски большей части войск и только потом совершить переход на другую сторону. Однако он просто обязан был во всеуслышание... объявить о намерении начать войну!

От его слов задрожала вся Восьмая Гора и Море. Практики сект и кланов, разумеется, слышали его, многие не могли поверить своим ушам.

— Это... это...

— Вторжение Седьмой Горы и Моря!

— Война гор и морей. Началась легендарная война гор и морей! Не могу поверить, что это случилось на нашем веку!

— Слишком уж внезапно. С чего вообще Седьмая Гора и Море объявила нам войну? Мы почти с ними не контактируем, чтобы дать им хоть какой-то повод!

Жители Восьмой Горы и Моря, в особенности альянс Небесного Бога, с удивлением восприняли новости. Немедленно были разосланы приказы о скорейшем сборе и мобилизации. Это касалось и подчинённых альянсу организаций, и великого клана Хань. Были приведены в боевую готовность великие магические формации, усилены все посты. На горизонте собиралась буря!

Подготовка к неминуемой войне началась сразу после декларации Седьмой Горы и Моря. Тем временем в клане Мэн захватчики дрожали под тяжестью взгляда Мэн Хао. Но после громогласного объявления войны их лица озарила радость.

— С Седьмой Горы прибыло подкрепление!

— Ха-ха-ха! Война гор и морей вот-вот начнётся. Мы на стороне Седьмой Горы и Моря, на стороне победителей!

— Жалкий сброд клана Мэн, война пришла к вашему порогу! Почему бы вам просто не сдаться?!

Крики захватчиков, словно волна, накатилась на практиков клана Мэн, бабушку Мэн и серьёзно раненых патриархов царства Дао. От лиц пятерых патриархов отлила кровь. Что до предателей клана, они самодовольно смеялись, явно пребывая в отличном настроении. Мэн Хао порядком их напугал, но с прибытием подкрепления с Седьмой Горы и Моря вернулась и их уверенность. По их мнению, в новых обстоятельствах Мэн Хао перестал представлять для них угрозу. Они свято верили, что Мэн Хао и его клан оказались на перепутье... где было непросто принять верное решение, чтобы гарантировать собственную безопасность.

Захватчики не были глупцами. Первыми начали отступать люди в чёрных халатах с Седьмой Горы и Моря. С подкреплением они оказались в более выгодном положении, а раз клан Мэн оказался им не по зубам, они решили сначала позаботиться о собственной безопасности.

Этот момент нерешительности всего клана Мэн как нельзя лучше подходил для организованного отступления, во всяком случае так они считали. По их мнению, клан Мэн явно не станет их преследовать. Так думали не только практики в чёрном, но и прибывшие с ними люди из местных сект, а также предатели самого клана Мэн. Вскоре уже все захватчики готовились к тому, чтобы покинуть владения клана.

Их предположения оказались, на удивление, точными. Практики клана Мэн, включая пятерых патриархов царства Дао, застыли, словно изваяния, не решаясь продолжить сражение или остановить уходящих врагов. От одной мысли о грядущей войне гор и морей и прибытии подкрепления с Седьмой Горы на плечи людей из клан Мэн опустилась неописуемая тяжесть. Вот только захватчики не учли характер одного человека... Мэн Хао.

— Когда это я сказал, что вы можете идти? — холодно спросил он из звёздного неба.

Клан Мэн беспокоило вторжение Седьмой Горы и Моря, как, впрочем, и альянс Небесного Бога. С другой стороны, Мэн Хао это совершенно не волновало. Здесь, на Восьмой Горе, его заботили только его бабушка и её людей. Судьба остальных была ему безразлична, даже пожелай он что-то сделать, остановить грядущее было ему не по силам. Он знал, совсем скоро разразится война, которая захлестнёт весь мир Горы и Моря. Приближались два древних врага из-за пределов 33 Небес... войны с ними было не избежать.

Произнесённые им слова, словно ветер заснеженных пустошей, заставили захватчиков поёжиться. Солдаты армии вторжения подняли на него глаза, как вдруг из толпы кто-то выкрикнул:

— Сюда прибыло подкрепление с Седьмой Горы. Тебе бы лучше побеспокоиться о защите клана Мэн, а не тратить силы на то, чтобы остановить нас!

Мэн Хао спокойно скользнул глазами по толпе. Сила его взгляда, подобно кузнечному молоту, ударила в наглеца, и в следующую секунду его разорвало на куски. Мэн Хао сорвался с места, взмахом руки позвав рычащего кровавого демона, чёрных бесов, кровавого мастифа и духа. Они вонзились в ряды врагов, как нож в мягкое масло. Их ауры кровожадно бурлили.

— Вам хватило наглости прийти сюда. В наказание никто из вас не уйдёт отсюда живым. Мне наплевать на конфликт между Седьмой и Восьмой Горой, но одно могу сказать точно — я ненавижу предателей. Подняли ли вы мятеж в своём клане или предали родную Гору и Море, для меня всё едино, — со сталью в голосе произнёс Мэн Хао.

Очередным взмахом руки он с помощью древней маны призвал множество гор и обрушил их на армию врага. Горы больше не излучали бессмертный ци, вместо него от них веяло древностью, словно они просуществовали на свете многие века. Эти древние горы мгновенно заполонили звёздное небо могучей рябью.

Мэн Хао мрачно взглянул на застывших практиков клана Мэн и пятерых патриархов. Когда взгляд упал на патриархов царства Дао, они задрожали.

— Клан Мэн, — закричал он, — чего стоите?! В атаку!

Они своими глазами видели ужасающее Треволнение Древности, как Сяо Ихань сбежал, поджав хвост, и на собственной шкуре ощутили пугающую силу Мэн Хао. Стиснув зубы, они решили подчиниться приказу. С рёвом пятеро патриархов бросились вперёд.

— Практики клана Мэн. Вперёд! Не дадим предателям и захватчикам спуску!

Верные клану практики колебались лишь мгновение, а потом с боевым кличем пошли за патриархами в атаку. Сражение разгорелось с новой силой, только в этот раз клан Мэн теснил врагов, проливая кровь врагов и предателей клана. Крики и душераздирающие вопли знаменовали начала новой резни и обрыва множества жизней.

Мэн Хао сделал шаг вперёд и исчез. Появился он перед стариком в чёрном с культивацией царства Дао, который прибыл вместе с Сяо Иханем. Когда перед ним материализовался Мэн Хао, он прикусил язык и сплюнул немного крови, что позволило ему сделать скоростной рывок назад. Мэн Хао же просто взмахнул пальцем. Результат этого незамысловатого движения был крайне впечатляющим: звёздное небо содрогнулось, и вокруг старика сгустилась невидимая сила, навалившаяся на него совершенно сумасшедшим давлением. Как будто на него обрушилась сила самих Гор и Морей. Старик завопил во всё горло, но уже в следующую секунду крик оборвался — давление превратило его в кровавую кашу.

— Сила Горы и Моря, — пробормотал Мэн Хао.

Он намного яснее чувствовал в себе силу мира Горы и Моря и понимал, как управлять хотя бы её частью. Остальные эксперты царства Дао отреагировали на смерть товарища одинаково. Когда они попытались скрыться, Мэн Хао сделал ещё один шаг и возник перед другим экспертом царства Дао. Взмахом рукава он сотворил порыв ураганного ветра. Этот ветер оставлял за собой вопли могущественных экспертов, стирая их с лица земли, несмотря на все их попытки защититься.

— Бежим! Спасайтесь!

— Зло! Этот парень само зло!

— Проклятье, Седьмая Гора обязательно уничтожит клан Мэн!

Преследуемые захватчики и предатели клана Мэн настолько ошалели от страха, что у них в головах осталась только одна мысль: "Как спастись?!"

Вскоре полегла половина армии вторжения в десятки тысяч человек. Их строй окончательно рассыпался, и практики бросились врассыпную, некоторые даже прибегли к секретным заклинаниям. Практики клана Мэн не могли дальше вести преследование по такому количеству направлений.

— Когда я веду войну, я не оставляю выживших, — холодно процедил Мэн Хао.

От удара его ноги у него из-под пятки вырвалось море пламени — эссенция Божественного Пламени. Огонь распространялся с такой скоростью, что всего пару мгновений спустя Божественное Пламя окружило бегущих практиков в кольцо. Пламя перемещалось куда быстрее людей, поэтому вскоре все беглецы оказались в огненной западне. Мэн Хао взмахнул рукой, и кольцо огня превратилось в настоящую стену пламени, отрезав врагам клана все пути отхода.

— Никакой пощады, — раздался хладнокровный приказ Мэн Хао.

Он взмахнул рукавом и опять поднял ураганный ветер. Практики клана Мэн с покрасневшими глазами бросились в атаку. Над полем брани зазвенели крики отчаяния и звуки резни. Мэн Хао занимался экспертами царства Дао, оставив рядовых солдат практикам клана Мэн, этим он хотел приучить их к кровопролитным сражениям и жестокостям войны.

Одна сторона конфликта сражалась как львы, другая вопила в ужасе. Происходящее нельзя было назвать полномасштабным сражением, особенно учитывая серьёзное превосходство одной из сторон, поэтому всего за пару часов... были убиты все захватчики и предатели!

Клан Мэн дорого обошлась эта победа, слишком многие погибли, но выжившие были крещены кровью. Они переродились. Хоть многие всё ещё чувствовали страх, после победы над врагом в их глазах бушевало пламя войны. Когда над полем битвы опустилась тишина, они медленно подняли глаза на Мэн Хао. Сложно сказать, кто первым это сделал, но вскоре все преклонили колени перед Мэн Хао. В окружении тел поверженных врагов они закричали в звёздное небо:

— Приветствуем, патриарх!

Глава 1282. Очищающее пламя войны

Пятеро раненых патриархов смотрели на Мэн Хао с таким же благоговением в глазах, как и рядовые практики. Его одновременно отважные и ужасающие поступки, его смертоносность и решимость сковали даже самые храбрые сердца страхом. Бабушка Мэн в толпе выглядела совершенно сбитой с толку, её внук уже в который раз изумил её до глубины души.

— Я не ваш патриарх, — спокойно произнёс Мэн Хао, — и не Мэн Чэнь. Меня зовут... Мэн Хао. Я из клана Фан с Девятой Горы и Моря.

После этого объявления практики клана Мэн смолкли, а вот пятеро патриархов явно что-то припомнили, если судить по их округлившимся глазам. Под пристальными взглядами всех собравшихся практиком Мэн Хао двинулся к своей бабушке, люди на его пути почтительно расступались. Остановившись перед бабушкой, Мэн Хао увидел в её глазах целую смесь эмоций. Сложив ладони, он низко ей поклонился.

— Бабушка Мэн.

Когда члены клана Мэн услышали его обращение к ней как к бабушке по материнской линии, по их лицам промелькнул шок. Спустя пару мгновений остальные тоже начали склонять перед ней спину, даже патриархи отвесили ей поклон. После сражения бабушка Мэн и её люди стали главной ветвью клана. Выжившие, вне зависимости от их ветви, даже и не думали высказывать своё недовольство. Более того, они всецело одобрили такой сдвиг баланса сил в клане.

Пятеро патриархов разделяли чувства простых практиков. Для них всё сложилось вполне логично, особенно с учётом вторжения Седьмой Горы и Моря и неминуемости войны горы и морей. С пугающим и невероятно могущественным экспертом вроде Мэн Хао во главе они почувствовали себя словно под защитой магического талисмана. Оберегаемый таким талисманом, клан Мэн не только избежит опасности даже во время войны, но и получит серьёзное преимущество в ситуации, когда будет решаться судьба клана. В такой ситуации позиции и власть отдельных членов клана переставали иметь хоть какое-то значение. Определяющим фактором была сила и больше ничего!

Бабушка Мэн Хао не стала возражать, поэтому её сделали действующей главой клана. Теперь она управляла кланом вместо пропавшего дедушки Мэна. Сразу же было издано множество новых приказов. Клан Мэн пережил сражение, выжег калёным железом всех предателей и получил шанс на жизнь. Девять соседних континентов были реорганизованы и превращены в новую клановую магическую формацию. Родовой особняк тоже полностью перестроили.

Мэн Хао решил остаться в клане Мэн, где уединился для медитации. Ему не терпелось отправиться на Четвёртую Гору и Море, но сейчас клан Мэн как никогда в нём нуждался. Перед погружением в медитативный транс он взглянул на звёздное небо, словно мог видеть сквозь огромные расстояния Сюй Цин на Четвёртой Горе. Немного посидев в тишине, он закрыл глаза и приступил к дыхательным упражнениям.

По изначальному замыслу Седьмой Горы и Моря к этому моменту клан Мэн должен был лежать в руинах. Армия вторжения потерпела фиаско, о чём Сяо Ихань доложил сразу же по прибытии к гарнизону главных сил, расположенному у разлома между Горами и Морями. После его доклада и нескольких вопросов о Мэн Хао никто больше не допытывался о деталях произошедшего.

Тем временем альянс Небесного Бога собрал армию практически из пятидесяти тысяч практиков, офицерами в ней служили немалое количество могущественных экспертов. Вскоре армия покинула альянс Небесного Бога и двинулась к разлому, где разбили лагерь силы Седьмой Горы.

Уже совсем скоро должно было произойти первое столкновение между Седьмой и Восьмой Горой, неудивительно, что к двум армиям было приковано такое пристальное внимание. Клан Хань и Мэн отправили разведчиков понаблюдать за первой стычкой.

Спустя всего три дня прямо снаружи разлома завязался бой. Из разлома беспрерывным потоком прибывали новые практики, поэтому к началу сражения их армия насчитывала шестьдесят-семьдесят тысяч человек. В этом ожесточённом бою ни одна из сторон не сдерживалась, грохот битвы не стихал ни на секунду. Восьмая Гора применила несколько своих главных магических сокровищ и артефактов, так же поступила и Седьмая Гора. Сражение длилось целую неделю. Звёздное небо то и дело сотрясал грохот взрывов, теперь запах крови пронизывал половину Восьмой Горы и Моря.

С обеих сторон погибло огромное число людей, включая экспертов царства Дао. Изредка практики прибегали к самоуничтожению, оглашая поле боя грохотом мощнейших взрывов. Семь дней ожесточённой сечи... закончились разгромным поражением альянса Небесного Бога!

Из пятидесяти тысяч бойцов вернулось всего около двух тысяч, на этом фоне потери Седьмой Горы выглядели не таким катастрофическими. Вдобавок с Седьмой Горы постоянно прибывали практики, пока размер подкрепления не вырос до нескольких десятков тысяч человек.

Первое сражение поставило всю Восьмую Гору на уши. Сектам альянса Небесного Бога пришлось особенно несладко. Поражение в этом сражении серьёзно ударило по боевой мощи альянса Небесного Бога. К сожалению, этим дело не ограничилось. Практики с Седьмой Горы и Моря воспользовались победой и отправили семьдесят тысяч человек... в наступление на альянс Небесного Бога.

Началась… война!

За пределами территории альянса клан Хань полностью изолировал себя от связи со внешним миром, вместо нападения на соединения противника они решили уйти в глухую оборону. В результате всего месяц спустя на них напали силы Седьмой Горы. Армия вторжения выставила против них целый корпус практиков.

На Восьмой Горе и Море полыхало пламя войны: всюду велась нескончаемая резня и острые стычки. Особую роль в войне играло искусность практиков Седьмой Горы и Моря в управлении силой проклятий. Вдобавок в их рядах имелись физические практики, чьи тела казались практически неразрушимыми. Они вносили заметный вклад в успехи армии. Практики Седьмой Горы и Моря также использовали в бою огромных зверей. Они не только обладали впечатляющей силой, но и оказывали значительное влияние на ход многих сражений.

На всей Восьмой Горе, казалось, не пострадал только клан Мэн, словно Седьмая Гора и Море считала их территорию запретной. Весь месяц войны между двумя горами и морями клан Мэн напоминал утопию. К всеобщему удивлению... ни один практик вражеской армии не пересёк границу их территории. Изредка их войска проходили у самой границы, но каждый раз они старались как можно скорее убраться подальше. Это не ускользнуло от внимания клана Хань и альянса Небесного Бога. К сожалению, перед лицом угрозы со стороны Седьмой Горы и Моря у них не было времени на расследование этой странности.

Мэн Хао меж тем был спокоен как горный пруд. Он медитировал в секретной палате, которая располагалась внутри огромной статуи в самом центре клана Мэн. В этом месте он как никогда ясно чувствовал поток ци мира Горы и Моря. Его присутствие очень помогало в его занятиях культивацией. Война снаружи не особо его заботила, сейчас всё его внимание занимала культивация и попытки прочувствовать разницу между бессмертной силой и древней маной. Не забыл он и о тридцати трёх лампах души. С каждой минутой они становились сильнее, как и желание Мэн Хао потушить их.

Клан Мэн, хоть и не участвовал в войне, вёл разведку о ходе военной компании Седьмой Горы. Доклады разведчиков и соглядатаев передавались Мэн Хао, дабы держать его в курсе событий. Мэн Хао прекрасно понимал, что всё это было лишь предвестием настоящей бури.

— Боюсь, настоящая война... уже совсем скоро, — прошептал он, размышляя о том, насколько нервным и дёрганным стал попугай в последние дни.

В клане Мэн царил мир и покой, члены клана занимались культивацией, лишь изредка поглядывая на звёздное небо. Шли дни, война между Седьмой и Восьмой Горой шла уже два месяца. Теперь в ней участвовали не десятки тысяч практиков, а сотни тысяч, со временем эта цифра выросла до миллионов бойцов. Грохот, сотрясавший звёздное небо, докатывался даже до клана Мэн. Казалось, вся Восьмая Гора и Море пропиталась запахом крови. Энергия Неба и Земли погрузилась в хаос, теперь даже практики царства Бессмертия могли это почувствовать.

В конце концов все могущественные эксперты на других Горах и Морях почувствовали: на Восьмой Горе и Море идёт война гор и морей. Обладая куда более тонким чутьём, Мэн Хао заметил, что весь поток ци мира Горы и Моря медленно рассеивался, словно в печали от творимых зверств.

— Эта печаль из-за того, что, несмотря на неминуемое прибытие чужаков... у нас идёт междоусобная война? — пробормотал Мэн Хао себе под нос. — Почему же ты ничего не делаешь, чтобы это остановить... Неужто ты разделяешь моё мнение... раз великую войну нельзя предотвратить, то эта война гор и морей станет своего рода горнилом, которое закалит нас перед лицом грядущей катастрофы?

Мэн Хао смотрел на недавно доставленную нефритовую табличку, где содержался доклад разведчиков о ключевых событиях последнего месяца войны. Две недели назад перемещающие планеты альянса Небесного Бога были уничтожены, после чего миллион практиков Седьмой Горы и Моря начал полномасштабное наступление к сердцу альянса. Солдаты альянса Небесного Бога один за другим давали врагу бой. Вскоре война достигла мёртвой точки, обе стороны заняли выжидающую позицию, словно копили силы для генерального сражения, исход которого невозможно было предсказать. В то же время между армиями с завидной регулярностью случались маленькие стычки.

Ещё одной примечательной новостью было сообщение о прорыве обороны клана Хань пять дней назад. Понеся тяжёлые потери, выжившие обратились в бегство, но практики Седьмой Горы преследовали их, словно стая гончих.

***

Вспомнив о Хань Цинлэе, Мэн Хао поднял глаза на звёздное небо, как вдруг его глаза блеснули. Вдалеке на границе территории клана Мэн он увидел группу из нескольких сотен практиков. Среди них были женщины и мужчины, старики и дети, причём практически все были ранены. На лицах этих практиков легко читались безысходность и отчаяние, из их неисцелённых ран текла кровь. Эту группу людей вели два старика царства Дао, судя по бледности их лиц, они тоже были тяжело ранены.

К удивлению Мэн Хао, позади стариков летел Хань Цинлэй. Его лицо, казалось, уже долгие дни кривилось в свирепой гримасе, вот только странный оттенок его кожи намекал на то, что его поразило какое-то проклятие. Он сильно похудел, и, похоже, процесс его всё ещё продолжался. Это были беженцы из клана Хань, которым удалось спастись после уничтожения их клана.

Их преследовало три огромных изумрудных паука три тысячи метров в длину. Верхом на свирепых пауках вели преследование больше тысячи практиков. Они смотрели на беженцев с холодом и нескрываемым презрением. На центральном пауке высился трон цветом под стать паукам, на котором сидел молодой человек. Одна его нога лежала на спине стоящей на четвереньках дрожащей девушки, а рука обвивала талию другой девушки-практика. Глаза этого молодого человека сияли зелёным светом и жестокостью.

— Слушайте мой приказ, — с холодной ухмылкой скомандовал он, — Хань Цинлэй нужен мне живым. Остальных можете скормить демоническим зверям!

Глава 1283. Маркиз Лу

Молодой человек носил изумрудный халат под цвет глаз, он сидел верхом на огромном пауке, который, похоже, понимал человеческую речь. После команды его хозяина глаза существа хищно загорелись, и оно вместе с двумя другими пауками зашипело. Энергия всей группы резко взмыла вверх. Спасающиеся бегством люди из клана Хань, услышав шипение, поменялись в лице, некоторые окончательно потеряли надежду на спасение.

Один из пожилых практиков царства Дао с тревогой спросил:

— Цинлэй, ты точно уверен? Точно? Если ты ошибся, тогда нам всем конец. Клан Хань... навеки будет стёрт с лица земли!

— Клан Мэн наша единственная надежда, — сквозь зубы выдавил Хань Цинлэй. — Надо только добраться до них, и мы окажемся в безопасности!

С началом вторжения армии Седьмой Горы все довольно быстро заметили, что клан Мэн не участвует в войне. Солдаты Седьмой Горы не смели переступить границы территории под контролем клана Мэн. Большинство сект и кланов нашли данное обстоятельство очень подозрительным, некоторые даже подозревали клан Мэн в измене Восьмой Горе и Морю.

Когда захватчики прорвали оборону клана Хань, прямо на глазах Хань Цинлэя практически всё старшее поколение клана пало в неравном бою с неприятелем. Все самые могущественные патриархи погибли, в живых остались только два старика с 1 эссенцией, причём во время бегства обоих тяжело ранили. Сильнейший патриарх клана пожертвовал собой, чтобы выиграть двоим старикам немного времени, чтобы те успели вывести из окружения горстку выживших. Вот только бежать им было некуда. В бескрайнем звёздном небе не было ни проблеска надежды. Восьмая Гора и Море тонула в пламени войны, для них не осталось безопасного приюта...

В этой критической ситуации Хань Цинлэй вспомнил о клане Мэн и о том, как в 33 Преисподних вместо Мэн Хао ему удалось выследить какого-то молодого практика из клана Мэн. И всё же он отказывался верить в гибель Мэн Хао, его было не так-то просто убить. Обдумывая это по возвращении в клан, он всё больше убеждался, что этот молодой человек был как-то связан с Мэн Хао. Потом до них дошли вести о том, что клан Мэн почему-то не участвует в войне, следом пошли слухи о какой-то грандиозной битве на их территории прямо в преддверии прибытия сил Седьмой Горы и Моря. Всё это только подкрепило подозрения Хань Цинлэя.

Оказавшись на перепутье и не зная куда идти, он решил пойти на серьёзный риск. Его уверенность в том, что Мэн Хао действительно находился сейчас в клане Мэн, в большинстве своём основывалась на подозрениях, связанных со странным поведением клана Мэн. Он был практически уверен, тут замешан Мэн Хао.

После объяснения Хань Цинлэя выжившие со всей возможной скоростью поспешили вперёд. Пока они летели к границе клана Мэн, им наступали на пятки солдаты врага верхом на огромных пауках. Постепенно они нагоняли беглецов. На границе клана Мэн Хань Цинлэя и остальных встретило кольцо из человеческих костей. С помощью магии кто-то оставил эти кости отмечать фактическую границу клана. Разумеется, кости принадлежали вторгшимся на их территорию врагам. При виде костей разум Хань Цинлэя дрогнул, остальные практики не удержались от вскриков, однако их группа без малейших колебаний пересекла границу и оказалась во владениях клана Мэн.

Трио огромных пауков с шипением резко затормозило у самой границы и нерешительно посмотрели на континенты клана Мэн вдалеке. Такое поведение пауков заставило молодого человека в изумрудном халате нахмурить брови. Стоящий рядом с ним старик внезапно заговорил:

— Юный господин, это... территория клана Мэн. Лорд нашей Горы и Моря приказал без повода не провоцировать их.

Молодой человек фыркнул. Он перевёл взгляд с костей на обширную территорию клана Мэн, а потом на спины убегающих людей из клана Хань.

— Лорд Горы и Моря сказал не провоцировать их без повода, но он не запрещал вообще их не трогать. Вперёд!

От таких хладнокровных слов старик немного оторопел. Он хотел было урезонить юнца, но потом подумал о превосходящей силе их армии, причём на самом раннем этапе войны, и решил позволить своему подопечному эту блажь. В его глазах пересечение границы клана Мэн представляло для них совсем незначительную опасность.

После приказа молодого человека три паука пересекли границу и бросились в погоню за Хань Цинлэем и остальными. Когда практики клана Хань увидели то, как их враг бесстрашно пересёк границу, явно не боясь последствий, они совсем отчаялись. Прежде чем они успели среагировать, три паука открыли пасть и ударили в них тугой струёй паутины, которая раскрылась в огромную сеть, готовую накрыть практиков клана Хань.

Молодой человек на троне наблюдал за полётом паутины с жестоким блеском в глазах. Остальные бойцы Седьмой Горы сдерживали свою кровожадность в ожидании приказаний.

Двое патриархов из клана Хань с покрасневшими глазами приготовились дать отпор, но тут... в пустоте кто-то холодно хмыкнул. Опускающаяся паутина в этот же миг была разорвана на части. Три паука в агонии зашипели и остановились, боясь двигаться дальше. Более того, они даже начали пятиться. Практики у них на спинах поражённо уставились на трёх совсем недавно ещё свирепых зверей. От звука из пустоты разорвало не только паутину, у многих зазвенело в голове, а некоторые так и вовсе закашлялись кровью.

Хмурого юного господина тут же обступило три старика с культивацией царства Дао. Все трое мрачно смотрели на появившегося из пустоты молодого мужчину в длинном белом халате, чем-то похожим на наряд учёного. Несмотря на внешнюю безобидность, было в его ауре нечто архаичное и древнее. Естественно, этим мужчиной оказался Мэн Хао.

— Мэн Хао! — воскликнул Хань Цинлэй.

— Брат Хань, — с лёгкой улыбкой произнёс Мэн Хао, после чего сложил ладони, поклонился и добавил: — Сколько лет, сколько зим!

Остальные практики клана Хань поклонились Мэн Хао в ответ, за исключением двух патриархов, они пытались найти глазами других практиков. Осознав, что Мэн Хао пришёл один, у них сердце ушло в пятки. Только они хотели что-то сказать, как вдруг молодой человек поднялся со своего трона и холодно процедил:

— Какое нахальство! Как смеешь ты вмешиваться в дела Седьмой Горы и Моря. Мэн Хао… у тебя два варианта: если ты немедленно уберёшься, я пощажу тебя и твоих людей, в противном случае я сегодня же сотру с лица земли весь твой клан!

В голосе лидера преследователей чувствовались холод и неприкрытая злоба, а тон буквально кричал о его самонадеянности. За несколько месяцев на Восьмой Горе и Море ему попадалось слишком много местных практиков, которые в его присутствии не могли ничего сделать, кроме как дрожать от страха. С каждой такой встречей он начинал вести себя всё заносчивее. Он знал о приказе лорда Седьмой Горы и Моря не провоцировать клан Мэн, но в его глазах это была лишь кучка жалких муравьёв.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как практики клана Хань побледнели от страха, перед их глазами стояли сцены жестокости и насилия, когда атакующие пробили оборону их клана. Этот молодой человек возглавлял лишь один из полков в бою с кланом Хань, однако три тысячи практиков под его началом говорили об их серьёзной ударной силе. К тому же Седьмая Гора с самого начала войны сумела захватить преимущество, что делало молодого человека и его людей ещё опасней.

Три тысячи практиков на спинах пауков поднялись на ноги и принялись раскручивать культивацию. Их кровожадные ауры породили настоящую бурю. Трое стариков, защищавших юного господина, нахмурились, но тоже высвободили силу своей культивации. Троица не являлась дао лордами, имея всего по 1 эссенции, с другой стороны, за ними стояла сила всей Седьмой Горы, поэтому мало кто был готов выступить против них.

— Захлопни пасть! — холодно осадил его Мэн Хао и взмахнул правой рукой.

Одного такого движения хватило, чтобы обрушить на молодого человека чудовищное давление. Тот пронзительно завопил и закашлялся кровью, его надменную ухмылку как ветром сдуло, на её место пришло полнейшее изумление. Ощущение было такое, будто ему на плечи опустилась вся тяжесть звёздного неба. В мгновение ока он оказался на грани превращения в кровавый фарш. Внезапно его окутало серое свечение в попытке дать отпор давлению звёздного неба, оно превратилось в образ мужчины в чёрных доспехах. Позади него раскинулось звёздное небо, где в бою сошлось бесчисленное множество практиков.

— Любой, кто посмеет тронуть моего сына, подписывает этим себе смертный приговор! — прорычал мужчина.

Культивация говорившего излучала мощь 4 эссенций царства Дао. Мэн Хао даже не посмотрел в его сторону. Эхо слов мужчины ещё не успело стихнуть, а серое свечение разбилось, словно зеркало, после чего давление звёздного неба раздавило молодого человека в кровавое месиво. Всё произошло настолько быстро, что окружавшие его практики только и могли, что оцепенело таращиться на останки своего предводителя.

— Т-т-ты...

— Ты посмели убить сына маркиза Лу![1]

— Ах ты...

Тысячи практиков на пауках от возмущения не могли толком связать и пары слов. Трое экспертов царства Дао побледнели и без промедления бросились на Мэн Хао. Они не понаслышке знали о скверном характере маркиза Лу, поэтому без головы Мэн Хао их точно не обойдёт стороной его гнев. Их культивация пришла в движение, когда они устремились к цели.

— Убить его, немедля!

В голосах трёх стариков сквозила секретная магия, отчего три паука с громким шипением прыгнули на Мэн Хао. Практики на их спинах тоже пошли в атаку, намереваясь убить Мэн Хао своими божественными способностями и магическими техниками. При виде атаки сразу трёх тысяч практиков на одного Мэн Хао люди из клана Хань в ужасе вскрикнули.

Мэн Хао спокойно взглянул на приближающихся солдат, трёх экспертов царства Дао и свирепых пауков. С холодным блеском в глазах он медленно поднял руку с растопыренными пальцами и с силой сжал их вместе! От поднявшегося рокота содрогнулось звёздное небо. Казалось, огромная рука тысячи и тысячи метров шириной появилась из пустоты... чтобы схватить всех бросившихся в атаку практиков!

[1] Поскольку его титул с китайского переводится, как "Хоу", дабы избежать путаницы фамилии с титулом было решено использовать европейский аналог. Для справки, "Хоу" — наследственный титул знати древнего Китая, второй из пяти высших классов, приблизительно соответствует европейскому титулу «маркиз». — Прим. пер.

Глава 1284. Сила мира Горы и Моря

Хань Цинлэй и практики клана Хань оцепенело наблюдали, как Мэн Хао призвал из звёздного неба огромную иллюзорную руку. Она накрыла собой всех практиков Седьмой Горы и Моря, а потом с огромной скоростью опустилась на них. Прогремевший взрыв всколыхнул пустоту. Побледнев от страха, многие из них закричали во всё горло. Каждый из них, вне зависимости от уровня культивации, почувствовал неописуемое давление, смешанное с изгоняющей силой. Казалось, их изгоняло звёздное небо, отвергал сам мир Горы и Моря.

Практики с культивацией ниже царства Древности не выдержали такого давления — их тела переломало настолько сильно, что от них не осталось ничего человеческого, а потом они с воплями взорвались фонтанами крови! Следующими были практики начальной ступени царства Древности, из их глаз, рта, ушей и носа потекла кровь. Продержавшись пару мгновений, их тоже раздавило давление.

Ещё живые практики средней ступени царства Древности горько смеялись, другие что-то в ярости кричали, а некоторые вообще молили о пощаде. Им в нос ударил терпкий запах свежей крови, один вид раздавленных на смерть соратников с более низкой культивацией затопил всё их естество неодолимая безысходность. Многие из них прибегли к магическим предметам и божественным способностям, но ничего из этого не могло помочь им. Эти практики продержались всего несколько вдохов, потом и их тоже раздавило в кровавое месиво из плоти и раздробленных костей. Их судьбу разделили и практики поздней ступени царства Древности, а потом и те, кто находились на великой завершённости. Прежде чем они успели сбежать, давление уничтожило их тела и души. Что до огромных пауков, сначала с треском сломались их лапы, потом их тела раздавило с такой силой, что в них больше нельзя было признать пауков. Во все стороны хлынула зелёная кровь и ихор. И наконец... остались трое экспертов царства Дао. Они в немом изумлении наблюдали за тем, как давление превратило три тысячи практиков в кровавое месиво. Звёздное небо покрывала беспредельная рябь, но им сейчас казалось, будто они провалились в преисподнюю. Кашляя кровью, у них начали подгибаться ноги от жуткого давления.

— Нет!!! — закричал один из них, больше не в силах держаться.

В попытке дать отпор он вытащил все свои магические предметы и даже выплюнул колокольчик, вот только магические предметы раскололись, а его самого сломало, словно тряпичную куклу.

Двое других практиков царства Дао с горьким смехом решились на самоуничтожение. Побег был невозможен, звёздное небо отрезало все пути к отступлению. У них не осталось никаких шансов на выживание. Мощь, высвобожденная самоуничтожением двух патриархов царства Дао, не сумела смести гигантскую руку, вместо этого она раздавила её.

Всё это произошло буквально за пару мгновений. На месте трёх тысяч практиков с Седьмой Горы осталось лишь огромное облако кровавого тумана, всех их раздавило насмерть! Практиков растёрло в кровавое месиво вместе с их магическими предметами, их кровь смешалась с обломками костей и зелёным ихором пауков. По спинам ставших свидетелям побоища практиков пробежал холодок.

Хань Цинлэй побелел, двое патриархов клана Хань — ветераны множества кровавых баталий — невольно поёжились и в страхе покосились на Мэн Хао. Всех присутствующих парализовал страх, несколько женщин даже вывернуло наизнанку. В их взглядах, направленных на Мэн Хао, читался непередаваемый ужас, словно перед ними был не человек, а какой-то кровожадный демон. Теперь их куда больше пугали не воинства Седьмой Горы и Моря, а Мэн Хао.

— Что это за сила?.. — вырвалось у Хань Цинлэя.

Он окинул взглядом горы бесформенных трупов, а потом посмотрел на Мэн Хао, с горечью осознав, что тот уже давно оставил его далеко позади. Настолько далеко, что ему уже никогда не удастся нагнать его.

— Сила мира Горы и Моря, — тихо произнёс Мэн Хао.

С момент вступления на царство Древности и зажжения лампы души парагона он стал гораздо лучше чувствовать мир Горы и Моря. Ранее ему приходилось стимулировать кровь парагона внутри, чтобы призвать силу солнца и луны. Теперь же ему не требовалось это делать, одной мысли было достаточно, чтобы призвать на свою сторону силу Гор и Морей. Хоть в его распоряжении находились считанные крупицы этой силы, он чувствовал, что с ростом культивации и ауры заклинателя демонов когда-нибудь придёт день, и он может прекратить существование всего мира Горы и Моря одной силой мысли. Ведь он являлся... заклинателем демонов девятого поколения, а также лордом мира Горы и Моря!

Мэн Хао с улыбкой обратился к Хань Цинлэю:

— Брат Хань, добро пожаловать в клан Мэн. Здесь вы в безопасности. Пожалуйста, следуйте за мной!

В глазах Хань Цинлэя промелькнула целая буря эмоций. Мгновением позже он сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао. Вместе с людьми из своего клана он последовал за Мэн Хао к родовому особняку. После формальной встречи с бабушкой Мэн, выжившим из клана Хань выделили небольшую часть родового особняка на главном континенте, где они могли зализать раны и начать отстраивать клан заново.

Последующие дни Мэн Хао провёл за культивацией у огромной статуи, хотя изредка и навещал Хань Цинлэя, поболтать и повспоминать их прошлые приключения.

На территории, отведённой беженцам из клана Хань, располагалось замёрзшее озеро, где обитала рыба ледяного нефрита. Как-то её попробовав, Мэн Хао тут же влюбился в её нежный вкус, поэтому его часто можно было найти у озера, рыбачащим вместе с Хань Цинлэем. Такое времяпрепровождение резко контрастировало с ужасами войны снаружи, на Восьмой Горе и Море. Хань Цинлэй часто предавался каким-то своим размышлениям, иногда и вовсе забывая, что за дверьми клана Мэн бушевала война.

— Брат Мэн, эм... с твоим уровнем культивации, почему ты не помогаешь Восьмой Горе отбросить захватчиков обратно на Седьмую Гору?

Этот вопрос уже довольно долго не давал Хань Цинлэю покоя. Несколько дней он пытался сам найти ответ на этот вопрос, но однажды, сидя на берегу замёрзшего озера рядом с Мэн Хао, он наконец решил спросить его напрямую. Поначалу Мэн Хао молчал, а потом резко дёрнул удочку, вытянув из воды рыбу цвета нефрита. В этот раз ему попалась особь длинной больше метра. После его короткого жеста к нему подошёл стоящий неподалёку практик клана Мэн и принял трепыхающуюся рыбу, после чего поместил её в ведро к остальному улову.

— Брат Хань, — тихо начал он, — это война... так просто не закончится. Более того, если бы Седьмая Гора не сделала свой ход, войну бы объявила какая-нибудь другая Гора и Море...

На царстве Древности в голосе Мэн Хао появилась какая-то архаичность и древность. С тяжёлым вздохом он посмотрел на небо, в сторону границы мира Горы и Моря и 33 Небес.

— Я не останусь сидеть в стороне, но пока ещё не время. Ты когда-нибудь замечал, что звёздное небо словно чем-то накрыто? И что это нечто медленно опускается всё ниже и ниже?

На вопрос Мэн Хао у Хань Цинлэя перехватило дыхание. Он резко посмотрел на бескрайнее небо, усыпанное звёздами, как вдруг его дыхание сбилось.

— Ты про... 33 Неба?

После пары мгновений тишины Мэн Хао взглянул на замёрзший пруд и спокойно сказал:

— Я боюсь, что в скором времени в наш мир снизойдут 33 Неба.

Лицо Хань Цинлэя лишилось красок. Будучи частью группы, отправленной в мир Сущности Ветра, он не забыл, что символизировали 33 Неба, как и не забыл про их ужасающе могущественных экспертов.

— Эм... и что же делать? — с горечью спросил Хань Цинлэй.

До этого разговора вторжение Седьмой Горы казалось ему крайне серьёзным делом, но теперь он понял — это была лишь прелюдия к настоящей войне. Тем не менее клан Хань практически полностью уничтожили ещё во время этой прелюдии. Прелюдии, которая для него была сродни концу света. В случае нападения 33 Небес... он понятия не имел, что в этом случае мог сделать. Так он и сидел, бесцельно глядя в звёздное небо.

Мэн Хао скосил взгляд на своего собеседника, а потом со всей искренностью сказал:

— Стать сильнее! Неважно, о чём мы говорим: о вторжении Седьмой Горы, или войне всех гор и морей, или прибытии 33 Небес, или даже возвращении двух страшных врагов, давным-давно уничтоживших мир Бессмертного Парагона. Всё что ты можешь сделать... это стать сильнее! Войны не избежать. Кто знает, быть может, где-то и существует безопасный уголок, но в мире Горы и Моря такого места точно нет. Настоящая война рано или поздно настигнет всех нас, и нам придётся сражаться.

Глаза Мэн Хао ярко засияли. Он стукнул пальцем по земле, наполнив весь континент лёгкой вибрацией. Последние месяцы он проделывал это с завидной регулярностью. Даже во время уединённой медитации он часто раскидывал божественное сознание, соединяя свою культивацию с землёй и очерчивая при этом огромную магическую формацию. Мэн Хао не очень во всём этом разбирался, однако детали подземной магической формации не имели особого значения, важной была только сила, которая создавала костяк формации... сила мира Горы и Моря.

— Почти закончил, — пробормотал он себе под нос.

Хань Цинлэй с кислой миной долгое время молчал.

— Я всё равно не понимаю, — наконец спросил он, — ты ведь можешь остановить её прямо сейчас. С твоей культивацией тебе это по плечу! Ведь чем меньше погибнет людей, тем сильнее будет мир Горы и Моря перед лицом настоящего врага! К тому же где-то снаружи поджидает враг, а мы в это время режем друг другу глотки. Во всех этих междоусобицах нет никакого смысла!

Мэн Хао помолчал, но потом всё же сказал:

— Ещё не время. Подходящий момент наступи. Скоро, совсем скоро.

Он не стал объяснять, что его отказ участвовать в войне... был связан с людьми на Восьмой Горе и Море, которые на него полагались. Клан Мэн сейчас находился под его защитой. Хоть его не особо заботила судьба большинства членов клана, он не мог оставить бабушку, а бабушка не могла оставить свой клан. Если Мэн Хао отправиться сражаться с Седьмой Горой, они точно попытаются отомстить ему. К тому же... он был один против несметной армии.

В итоге у него был выбор: остаться воевать с армией Седьмой Горы и Моря или сбежать, вот только клан Мэн не мог себе этого позволить. Пока существовал клан Мэн любое вмешательство Мэн Хао... гарантированно втягивало и их в конфликт, что с высокой долей вероятности могло повлечь их полное уничтожение. Вот почему он не вмешивался. Седьмая Гора и Море наверняка тоже это понимали. По этой причине... он решил не провоцировать их, отчего они негласно заключили, пусть и хрупкий, но всё же пакт о ненападении.

Глава 1285. Активация магической формации

Хоть Мэн Хао и являлся будущим лордом мира Горы и Моря, альянс Небесного Бога не представлял для него какой бы то ни было важности. В прошлом они охотились на него как на зверя, поэтому в каком-то смысле тот инцидент сделал их врагами. Если бы не вторжение Седьмой Горы и Моря, новости о нахождении Мэн Хао в клане Мэн вполне вероятно могли сподвигнуть альянс Небесного Бога на осаду клана. В отличие от Девятой Горы и Моря Мэн Хао мало что связывало с этим регионом. И всё же в альянсе Небесного Бога жил один человек, о ком он действительно беспокоился. Его наставник Благородный Жань, передавший ему заклятие Запечатывания Небес. Вдобавок на царстве Древности он начал чувствовать на Восьмой Горе едва уловимые эманации, исходили они от лорда Восьмой Горы и Моря. Странное дело, эти эманации казались ему знакомыми... чем-то они напоминали ауру верительной бирки дедушки Мэна, надёжно спрятанной в бездонной сумке. Он ни разу не обмолвился об этом бабушке, поскольку планировал присоединиться к войне... всё ради Благородного Жаня и этих странно знакомых эманаций, исходящих с Восьмой Горы.

Все эти вещи вынуждали его присоединиться к войне, но прежде, чем нырнуть в этот омут с головой, ему предстояло позаботиться о том, чтобы ничто и никого нельзя было использовать против него. Вот почему два месяца к ряду он посылал силу Гор и Морей в землю... создавая магическую формацию!

Разумеется, об это было неизвестно Хань Цинлэю. Мэн Хао не хотел, чтобы клан Мэн стал следующим кланом Хань. Он не хотел, чтобы его бабушка волновалась или чувствовала боль при виде гибели членов её клана. Но самое главное ему совершенно не хотелось, чтобы она пострадала. Бабушка Мэн была его роднёй, одним из самых дорогих людей на свете.

— Скоро, совсем скоро магическая формация будет закончена, — пробормотал он, глядя в небо.

Пролетел ещё месяц, эскалация войны на Восьмой Горе и Море продолжалась. Разведчики клана Мэн присылали доклады практически каждый день, разумеется, они в первую очередь попадали к Мэн Хао.

Альянс Небесного Бога наконец начал контрнаступление... их кампания шла полным ходом. Обе стороны несли тяжёлые потери. Самыми примечательными новостями были известия о гибели экспертов царства Дао, вот только не тех, кто владел 1 или 2 эссенциями. Разведчики докладывали о сражённых в бою дао лордов. Многие секты альянса Небесного Бога прекратили своё существование, одна за другой планеты уничтожались в горниле войны. В случае поражения альянса Небесного Бога выжившим практикам ничего не останется, как отступить на саму Восьмую Гору.

В последнее время раздавалось всё больше молитв к лорду Восьмой Горы и Моря, к сожалению, он так и не появился. Единственные, на кого они могли положиться, были практики сообщества Небесного Бога. Что интересно, главный защитник дхармы сообщества собрал военный совет для координации войск.

Тем временем поток солдат, идущих через разлом с Седьмой Горы, постепенно иссякал. С другой стороны Мэн Хао даже из клана Мэн ощущал в разломе горящую ярким светом жизненную силу. С каждым днём она становилась всё отчётливее. Это бурлящее пламя жизненной силы могло озарить своим светом всё звёздное небо, и оно медленно приближалось к Восьмой Горе и Морю. Оно принадлежало сущности, находящейся на вершине власти и обладающей пугающей культивацией. Именно поэтому переход с одной Горы и Моря на другую занимало у этого человека столько времени. Им, конечно же, был Сыма Дао — лорд Седьмой Горы и Моря!

Мэн Хао чувствовал как его приближение, так и пробуждение сущности на Восьмой Горе. В то же время и Сыма Дао, и сущность на Восьмой Горе чувствовали присутствие, забаррикадировавшегося в клане Мэн... Мэн Хао!

Три дня спустя Мэн Хао резко открыл глаза, девять континентов клана Мэн зарокотали, словно началось землетрясение, при этом из земли начала подниматься невероятная сила. Это застало членов клана Мэн врасплох, они понятия не имели, что случилось, не в курсе были даже пятеро патриархов царства Дао, которые незамедлительно раскинули божественное сознание.

Сделанное открытие поразило их до глубины души. Девять континентов переполняла сила, способная потрясти Небо и всколыхнуть Землю, и эта сила в данный момент нарастала, явно готовясь к неминуемому извержению.

— Неужто прибыли силы Седьмой Горы?!

— Что за напасть?!

Люди в клане Мэн, включая Хань Цинлэя и практиков его клана, пребывали в полнейшем замешательстве. Посреди всеобщей паники Мэн Хао покинул место уединения и возник во дворе дома его бабушки в родовом особняке.

— Хао’эр, что случилось? — спросила вышедшая к нему бабушка, судя по морщинам у неё на лбу, она была встревожена не меньше рядовых членов клана.

В последние дни она серьёзно занялась кланом Мэн, превратив их в крепко сжатый кулак. От неорганизованной толпы, которой клан был раньше, практически ничего не осталось. Почувствовав возвращение Мэн Хао, к нему поспешили пятеро патриархов вместе с могучими экспертами других ветвей клана.

Хань Цинлэй не являлся членом клана, но ввиду дружбы с Мэн Хао его клан Хань занимал особое положение, поэтому часть их практиков направилась к Мэн Хао. Оглядев собравшихся, Мэн Хао наконец повернулся к бабушке и низко поклонился. Бабушка Мэн по его лицу сразу поняла, что задумал её внук. От этой мысли она невольно поёжилась.

— Хао’эр, ты...

— Бабушка, — мягко начал Мэн Хао, — я нарушил несколько твоих приказов и взял решение одного вопроса в свои руки. Восьмая Гора и Море погрязла в войне. Войне, в которой я не стал принимать участие, если бы не один человек. Если уж я вмешаюсь в конфликт двух великих Гор и Морей, то точно утяну с собой и клан Мэн. Мне бы не хотелось, чтобы Седьмая Гора и Море уничтожили этот клан... Бабушка Мэн...

Старушка молча посмотрела на него, а потом тихо вздохнула. Как она могла не понять, что последние месяцы грызло Мэн Хао? Она тоже не хотела, чтобы её внук сражался на войне гор и морей. Несмотря на его внушительную силу, для неё он навсегда останется членом младшего поколения. С её стороны эгоистично было требовать от него не участвовать в войне, семья всегда была важнее политики, а клан Мэн важнее Восьмой Горы и Моря, однако она не приняла в расчёт чувства самого Мэн Хао, поэтому после длинной паузы хрипло сказала:

— Я понимаю. Похоже, ты уже всё решил. Коли хочешь, ступай. Тебе нужна какая-нибудь помощь?

После этих слов бабушка Мэн, казалось, постарела ещё больше. Мэн Хао подошёл и осторожно обнял её.

— Бабуль, — тихо сказал он, — я хочу послать клан Мэн на Девятую Гору и Море. Туда ещё не нагрянула война, поэтому там вы будете в безопасности.

Бабушка Мэн немного помолчала, а потом медленно кивнула. Своей морщинистой рукой она нежно провела по его щекам, её глаза излучали теплоту и любовь.

— Внучок, ты уже столько для меня сделал. Возможно, мои прошлые решения были немного эгоистичными, но пообещай мне, что будешь осторожным...

Мэн Хао кивнул и посмотрел на остальных собравшихся, при этом его лицо слегка потемнело.

— Дамы и господа, я собираюсь послать вас всех на Девятую Гору и Море. Позвольте напомнить: если вы замыслите что-то против дорогих мне людей... покуда я жив, вы пожалеете об этом.

От этой угрозы по толпе прокатился коллективный вздох, даже пятеро патриархов слегка поморщились. Несмотря на внушённый им страх, они были тронуты тем фактом, что Мэн Хао планировал послать их на безопасную Девятую Гору и Море.

— Брат Хань, как ты смотришь на то, чтобы отправиться с кланом Хань на Девятую Гору и Море?

У Хань Цинлэя отвисла челюсть. Внезапно он поняли, что имел в виду Мэн Хао во время их разговора две недели назад, когда говорил про то, как он ждёт подходящего времени для вмешательства в войну. Дело было не в том, что он не собирался вмешиваться... просто время ещё не пришло. И сейчас оно наконец настало.

— Премного благодарен! — выпалил Хань Цинлэй, низко поклонившись Мэн Хао.

Возможность отправиться на Девятую Гору и Море стала для клана Хань отличным шансом. Всё-таки в их нынешнем состоянии они больше не могли участвовать в войне. Разумеется, переправка между двумя Горами и Морями была непростой задачей, не говоря уже о перемещении целого континента и всех его людей, как только что заявил Мэн Хао. Некоторые восприняли эту идею с некоторой долей скепсиса.

— Такое невозможно проделать! Людей слишком много, да и ещё целый континент. Это... Прохождение сквозь завесу требует невообразимое количество силы. Причём настолько много, что даже рассчитать её та ещё задачка!

Теперь люди смотрели на Мэн Хао даже с большей опаской, чем раньше. Если Мэн Хао сказал правду, то это делало его ещё более пугающей фигурой. Эксперт, способный на такое, не внушал ничего кроме страха. Пока он жив, никто не посмеет оспорить положение или власть его бабушки.

Мэн Хао скользнул взглядом по толпе и с глубоким вздохом вскинул обе руки. В этот самый момент из него вырвалась сила Гор и Морей, словно огниво подпалив фитиль, в результате чего в звёздное небо ударил столб света от одного из девяти малых континентов. Следом вспыхнул второй континент, а потом третий и четвёртый...

Колонны света вырывались из малых континентов, излучая силу мира Горы и Моря, которую Мэн Хао накапливал несколько долгих месяцев. Разумеется, он не собирался отправлять целый континент с людьми на Девятую Гору и Море, полагаясь только на свою силу, в этом деле ему на выручку пришла сила мира Горы и Моря. Но даже с дополнительной помощью на подготовку у него ушли месяцы, отсюда несложно было догадаться о чудовищной цене, которую пришлось заплатить захватчикам за вторжение на Восьмую Гору и Море.

Как только Мэн Хао высвободил силу Гор и Морей, и в звёздное небо ударили колонны света, вдалеке показались десятки тысяч практиков Седьмой Горы и Моря, излучающие ауру жажды убийства. Возглавлял их мужчина в расцвете сил... тот самый, чьего сына убил Мэн Хао. Маркиз Лу с Седьмой Горы и Моря. Мужчина был мрачным как туча. При виде вдалеке колонн света его глаза кровожадно полыхнули.

— Ты убил моего сына, поэтому я истреблю весь твой клан. Мне начхать на приказы лорда нашей Горы и Моря. Он, может, и оставил тебя без внимания в память о старой дружбе... но ты никогда не должен был провоцировать меня!

Глава 1286. Проводы клан Мэн

Девять колонн света ударили из девяти малых континентов, расположенных вокруг родового особняка клана Мэн. Ударившее в звёздное небо свечение сопровождалось могучей вибрацией. В момент прибытия маркиза Лу и его армии звёздное небо уже пронзали восемь таких колонн света.

— Что...

У маркиза Лу округлились глаза. С его уровнем культивации он сразу почувствовал устрашающую силу этих колонн света. Маркиз Лу с блеском в глазах посмотрел тотемное тату на обратной стороне своей правой руки. Собравшись, он холодно хмыкнул и взмахнул рукавом, после чего вместе с десятками тысяч практиков полетел дальше. Вся его армия превратилась в дождь из лучей света, их целью был клан Мэн. По мере их приближения по звёздному небу вокруг расползалась кровожадная аура. Эта аура была настолько сильной, что начинало казаться, будто она с минуты на минуту обретёт физическое воплощение и заморозит всё вокруг.

— Червяки из клана Мэн, немедленно выдайте мне убийцу моего сына!

Голос маркиза Лу, словно гром, прогремел на много километров окрест, при этом его энергия резко взмыла вверх. Он являлся владыкой дао с 4 эссенциями, поэтому естественные законы тотчас разбились под гнётом его силы.

Люди в клане Мэн услышали яростный крик и жуткий холод в его голосе. Многие поменялись в лице. Мэн Хао совершенно посмотрел в звёздное небо, а потом спокойно вернулся к магической формации. Его руки по-прежнему были высоко подняты, глаза странно блестели. Он управлял силой мира Горы и Моря.

Как только девять колонн света распороли звёздное небо, над родовым особняком клана Мэн открылся гигантская воронка. Она находилась намного выше колонн света. Не успела воронка раскрыться, как она начала вращаться. В мгновение ока в уши людей ударил нарастающий рокот, а на их плечи опустилось мощнейшее давление.

Маркиз Лу скривился и был вынужден затормозить, как и огромное воинство практиков у него за спиной. Все взгляды были направлены на устрашающую воронку над кланом Мэн.

— Что они делают?

— Каково назначение этой магической формации?

Опустившееся на них давление было просто невероятным, словно огромная невидимая рука неуклонно толкала их назад. Вскоре воронка стала вращаться так быстро, что уже напоминала чёрную дыру. Практики Седьмой Горы и Моря не могли сопротивляться рассылаемой ею рябью, которая отталкивала их всё дальше и дальше от клана Мэн. Наконец и маркиз Лу поддался давлению. С его уровнем культивации он стал последним в своей армии, кого начало с рокотом толкать назад.

Мэн Хао парил в звёздном небе над континентами клан Мэн, оттуда он смотрел на столпившихся внизу люди, среди которых была и его бабушка. Выполнив правой рукой магический пасс, он взмахнул пальцем. Один из девяти континентов вокруг родового особняка клана Мэн раскололся и обратился в пыль. Колонна света, связанная с этим континентом, взорвалась мириадами огней, которые взмыли к воронке. Вращаясь всё быстрее и быстрее, в воронке постепенно нарастала сила, отчего даже маркиза Лу поменялся в лице.

Следующим взорвался второй, третий и четвёртый континенты. От них не осталось ничего кроме пыли, а огни из их колонн света соединились с воронкой. Давление воронки вновь совершило скачок, отбросив назад маркиза Лу и его людей.

— Это... — выдавил маркиз Лу, у него пересохло в горле.

Глядя на невероятную воронку, он внезапно понял её назначение, сколь бы невозможным оно ни было. С грохотом оставшиеся пять континентов раскололись. Колонны света разбились, послав в воронку огромное количество огней, отчего её мощь вновь серьёзно возросла.

Теперь остался только родовой особняк клана Мэн и континент, на котором он стоял. У людей из клана Мэн бешено стучало сердце. При виде жуткой воронки у себя над головой они практически потеряли способность соображать. Даже пятеро патриархов царства Дао с удивлением почувствовали бешеный стук крови в висках.

Глаза Мэн Хао засияли, он выполнил магический пасс правой рукой и наконец указал на главный континент.

— Да откроется путь меж Горами и Морями! — от его раскатистого голоса звёздное небо заполонили цветные вспышки.

Пыль от раздробленных континентов смешалась с огнями и завертелась в огромной чёрной дыре. В мгновение ока чёрная дыра поглотила всю энергию разрушенных континентов, а также сконцентрированную Мэн Хао силу мира Горы и Моря. Достигнув предела мощности, Мэн Хао отдал новый приказ, после чего воронка взорвалась неописуемой аурой.

Мощь этой ауры заставила задрожать разумы всего живого и затрепетать их души. Маркиз Лу оцепенело смотрел на чёрную дуры, в которой внезапно появился огромный луч света. С не поддающееся описанию скоростью свет прошил звёздное небо и разорвал барьер между Восьмой и Девятой Горой! Появилась прореха! Это впечатляло даже больше, чем открытие тремя великими даосскими сообществами Моста Бессмертия!

Луч света пробил барьер, пройдя с Восьмой Горы на Девятую. Звёздное небо Девятой Горы и Моря засияла также ярко как днём. Будь то практики клана Фан или представители других сект и кланов, все без исключения с дрожью в коленях посмотрели вверх.

— Что происходит?

— Это... что ещё такое?!

— Откуда этот свет? Выглядит... как появление какого-то ценного сокровища.

Во всех уголках Девятой Горы и Моря звучали похожи разговоры. В клане Фан нашлись люди вроде Фан Сюфэн, главного старейшины и ещё нескольких, кто ощутил в свечении... отзвуки ауры Мэн Хао! Став свидетелем чего-то столь невероятного, Маркиз Лу на Восьмой Горе не мог отвести глаз от чёрной дыры и луча света.

— Он... о-от-открыл... барьер... между Горами и Морями. Его план отправить континент клана Мэн и всех его членов на Девятую Гору и Море.

Обладая могучей культивацией и острым умом, маркиз Лу сразу понял, в чём дело и был потрясён способностями и тактикой Мэн Хао куда больше, чем простые практики. Он знал, каких чудовищных затрат стоит прорыв барьера между Горами и Морями. Седьмой Горе пришлось долго готовиться и дорого заплатить за открытие разлома. И вот сейчас маркиз Лу собственными глазами увидел, как Мэн Хао повторил это в одиночку. Как в такой ситуации он мог сохранять самообладание?

Мэн Хао посмотрел на чёрную дыру и луч света, а потом широко развёл руки и взревел. Родовой особняк клана Мэн и его континент с рокотом взмыли вверх, словно гигант взвалил их себе на плечи и начал поднимать к воронке. Рокотала и трескалась земля, в воздух взвилась пыль. Мэн Хао не сводил глаз с родового особняка, который приближался к воронке.

Перед тем, как он достиг её, Мэн Хао прошептал:

— Пожалуйста, пусть бабушка доберётся до места целой и невредимой.

После этих слов родовой особняк клана Мэн поглотила воронка. В следующий миг чёрная дыра исчезла в луче света, после чего и луч света начал таять, начиная с Восьмой Горы и Моря, хотя точнее было сказать, что он не таял, а растворялся вдали! Вскоре он полностью исчез и появился на Девятой Горе и Море, их появление исказило звёздное небо и пустоту. Мэн Хао успешно отправил клан Мэн в безопасное место.

Многие годы клан Мэн занимал своё место на Восьмой Горе и Море, но теперь от них здесь ничего не осталось. В звёздное небо вновь вернулась тишина, рассеялась рябь. Мэн Хао в одиночестве остался парить в пустоте, глядя в направлении Девятой Горы и Моря.

Вдалеке застыл одеревеневший маркиз Лу. В какой-то момент он покрылся испариной, внезапно осознав, что попытка уничтожить клан Мэн была равносильна подписанию самому себе смертного приговора. Теперь-то он понял, что лорд его Горы и Моря запретил провоцировать клан Мэн не из-за какой-то старой дружбы с Мэн Хао, как он ещё совсем недавно наивно полагал. Нет, истина была куда прозаичней... он и вправду не хотел провоцировать их! Всё потому, что в рядах клана Мэн скрывалась всемогущая сущность, опаснейший эксперт такой силы... что даже маркиз Лу, знай он об этом заранее, не решился бы с ним связываться. Этот человек... обладал силой прорвать барьер между Горами и Морями и отправить через разлом на соседнюю Гору и Море целый континент, полный людей. На такое был способен только действительно всемогущий эксперт.

— Отступаем! — без колебаний скомандовал он.

Вместе с практиками Седьмой Горы и Моря, чья кровожадная аура растаяла, уступив место изумлению и даже страху, он сорвался с места. Никого уже не заботило, что сейчас вся их армия напоминала стаю побитых собак, которая бежала, поджав хвост. Даже самый последний дурак в их рядах понял, что теперь оковы, сдерживающие этого всемогущего эксперта... наконец пали. Теперь этот голодный, древний зверь наконец вырывался из своей клетки.

Со свистом армия практиков Седьмой Горы и Моря обратилась в бегство, но тут взгляд Мэн Хао переместился на... бегущее воинство практиков Седьмой Горы.

— Вы ведь только пришли, — спокойно спросил он, — куда это вы?

Глава 1287. Чужак

Как только эти слова сорвались с его губ, в звёздном небе резко похолодало, как будто во все стороны начал расползаться невидимый иней. От его прикосновения спасающиеся бегством практики чувствовали такой холод, что у них начинали дрожать души.

Теперь Мэн Хао не надо было беспокоиться о безопасности клана Мэн, поэтому, повернувшись к бегущему воинству Седьмой Горы и Моря, его глаза засияли жаждой убийства. Между ним и этими людьми не успела появиться вражда, к тому же ему, как лорду мира Горы и Моря, полагалось быть снисходительным к своим подданным. Вполне хватило бы небольшого наказания вместо повальной резни. Всё-таки на горизонте уже маячила новая война, чем многочисленней будут силы мира Горы и Моря, тем лучше. Хоть Мэн Хао всё это и понимал, он не собирался проявлять снисхождение. Он не был ни героем, ни лидером, а бывшим учёным, ставшим простым практиком, который всю жизнь мечтал разбогатеть. Если бы они сами не полезли на рожон, то он, вполне вероятно, не стал бы ничего против них предпринимать, но они пришли с явным намерением истребить клан Мэн — такого он не мог им простить. Более того, он и не хотел прощать их.

Холодно хмыкнув, он сделал один шаг вперёд, из-за чего всю округу в мгновение ока накрыло невероятное давление. Звёздное небо сотряс рокот, словно где-то в пустоте между собой сталкивались невидимые астероиды. Тысячи практиков Седьмой Горы и Моря скрутило в приступе кровавого кашля, все воины побелели от ужаса. Никто из них не решился дать отпор. Дрожащие люди примёрзли к месту и со страхом посмотрели на Мэн Хао. Произошедшее начисто лишило их всех мыслей о побеге.

Маркиз Лу поменялся в лице, но он всё равно заскрежетал зубами и вспыхнул пурпурным светом. Сияние быстро окутало его, после чего маркиз сорвался с места, собираясь пробиться из области, находящейся под давлением Мэн Хао.

— Когда это я разрешил тебе уйти? — холодно спросил Мэн Хао.

Он сделал ещё один шаг и возник прямо перед маркизом Лу, после чего взмахнул рукой. Из Мэн Хао вырвалась чудовищная сила, быстро превратившаяся в настоящую бурю. Когда она угодила в маркиза Лу, того отбросило назад как тряпичную куклу. Оскалившись, он наконец сумел затормозить и с безумным блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао.

— Я один из трёх маркизов Седьмой Горы, Лу Юньли! — закричал он. — Если ещё хоть волос упадёт с моей головы, ищейки Седьмой Горы из-под земли тебя достанут, а потом казнят!

В ответ Мэн Хао сделал третий шаг и ударил Истребляющим Жизнь Кулаком прямо в грудь маркиза Лу. От удара грудная клетка маркиза вмялась, а у него изо рта фонтаном брызнула кровь. С характерным звуком магическая ткань, скрытая под его нарядом, служившая защитой от прямых атак, разорвалась. Этот незаметная тканевая броня являлась оберегающим сокровищем, благодаря ей в сражениях с альянсом Небесного Бога он был практически непобедим. Ему даже удалось убить несколько экспертов царства Дао с Восьмой Горы и Моря, всё благодаря этой броне. И вот сейчас Мэн Хао разорвал её одни ударом кулака.

— Чего застыли, в атаку! Убейте его! — не своими голос закричал бледный маркиз Лу.

Бойцы Седьмой Горы и Моря колебались, но около тысячи переборола страх и пошла в атаку. Они быстро разбились на группы по девять человек и начали строиться в особые формации. Каждые девять формаций соединялись в одну большую магическую формацию!

С гулом дюжины магических формаций начали опускаться из звёздного неба на Мэн Хао. Божественные способности озарили пустоту своим ярким светом. Мэн Хао совершенно спокойно схватил рукой пространство перед собой, а потом резко рванул вниз, вспоров пространство. Из разлома на магические формации с рёвом бросился кровавый демон. В окружении взрывов и грохота магических формаций Мэн Хао начал преследование обезумевшего от ярости маркиза Лу. То, как Мэн Хао проигнорировал плетору магических формаций, только подлило масла в огонь его безумия. Отбросив всю осторожность, он взревел:

— Ты вынудил меня это сделать!

Тотемная татуировка на его руки засияла пурпурным светом. В следующую секунду вместо свечения вокруг него уже кружил фиолетовый ци. Невероятно, но он... принял форму громадной головы с восемью рогами, зеленовато-чёрной кожей и лицом, чем-то похожим на человеческое. В момент появления головы звёздное небо задрожало от её невероятной силы. Самое примечательное... аура головы не принадлежала не миру Горы и Моря, а чужаку! Чужаку с 33 Небес!

Мэн Хао хватило мимолётного взгляда, чтобы определить, откуда она родом. В этот миг он почувствовал поднявшуюся в мире Горы и Моря волну ненависти. Мир хотел уничтожить всех чужаков, уничтожить всё, в чьих венах текла их кровь. От рёва чужака раскололось звёздное небо, и на Мэн Хао покатился мощнейший ураган, а с ним на него бросилась и голова, появившаяся из свечения маркиза Лу.

— Сдохни! — прорычал маркиз Лу с перекошенным от ярости лицом.

Ему пришлось использовать свой главный козырь, хоть каждое использование и пожирало его жизненную силу, отчего он всегда прибегал к нему только в самых отчаянных ситуациях. Наличие тотемной татуировки, по его мнению, делало его неуязвимым для врагов с 4 эссенциями и даже позволяло ему сражаться с экспертами, владеющими 5 эссенциями. Вот почему он напал на клан Мэн, совершенно не страшась Мэн Хао.

Во время сражения против альянса Небесного Бога с её помощью ему удалось закончить ничьей дуэль с главным защитником дхармы альянса Небесного Бога. Всё это было источником его уверенности и кровожадной одержимости. Послав огромную голову в Мэн Хао, он уже считал своего противника покойником.

— Эта тотемная татуировка — ценнейшее сокровище, дарованное мне лордом моей Горы и Моря. Её питает душа Небесного Дьявола из мира снаружи, что даёт мне силу сражаться с практиками с 5 эссенциями! Мне плевать, кто ты такой, сегодня тебя ждёт путешествие к праотцам! Следом за тобой к жёлтым источникам отправятся и останки Восьмой Горы и Моря, а потом придёт черёд клана Мэн, сбежавшего на Девятую Гору и Море. Даже Девятой Горе и Морю не избежать уничтожения! В грядущей войне никто не будет в безопасности. Но тебя это уже не касается, сегодня ты умрёшь!

Маркиз Лу запрокинул голову и безумно взревел, послав часть долголетия в тотемную татуировку. Пронзившая его жуткая боль усилила безумие до такой степени, что он начал терять связь с собственным сознанием. Тем не менее силой воли он продолжал сохранять контроль. После его магического пасса глаза огромной головы чужака ярко засияли, и она широко открыла свою пасть, намереваясь сожрать Мэн Хао.

Холодно взглянув на голову, Мэн Хао холодно хмыкнул и указал на неё рукой. Восьмой Заговор Заклинания Демонов! Заговоры заклинателей демонов особенно эффективно действовали против чужаков. Следующим движением он наслал седьмой заговор, потом шестой и пятый. После четырёх движений кисти голова в отчаянии завизжал. Внутри неё заклубился чёрный туман, а её лицо исказилось в гримасе.

— Магия... заговора... Девять Печатей... проклятье! — взвыла голова.

От разлагающейся головы во все стороны потёк чёрный туман. По мере исчезновения долголетия маркиз Лу становился всё больше похожим на сморщенного старика, но вместо того, чтобы сбежать, он, словно бешеный зверь, кинулся на Мэн Хао.

— Охо, какой любопытный малый, — присвистнул Мэн Хао.

Он выбросил руку вперёд в манящем жесте, но вместо силы мира Горы и Моря использовал магию Срывания Звёзд. Его древняя мана текла по его меридианам, 33 лампы души ярко сияли. Вместе с силой физического тела боевая мощь Мэн Хао равнялась практику с 5 эссенциями, и это без силы мира Гор и Морей. Такая ужасающая сила уступала лишь могуществу лордов Гор и Морей.

Чужак завизжал, когда голову помимо её воли потащило к Мэн Хао. В случае поимки её судьба окажется во власти Мэн Хао. В этот момент лицо начало мутнеть, похоже, оно предпочло поимке самоуничтожение. Взрыв позволил лицу вырваться из лап магии Срывания Звёзд, после чего оно в сгустке чёрного тумана полетело обратно к маркизу Лу.

Взмахом рукава Мэн Хао поднял бурю, развеяв силу самоуничтожения, после чего он сделал шаг в направлении чёрного тумана. Чёрный туман двигался слишком быстро, поэтому маркиз Лу не успел опомниться, как он проник в его глаза, уши, нос и рот. Его затрясло, а из горла вырвался душераздирающий вопль, как будто туман пытался вселиться в него.

Тем временем к нему с холодным блеском в глазах приближался Мэн Хао. Только он собрался наслать на маркиза Лу ещё одно заклятие, как вдруг из смолистой вуали, скрывшей его лицо, послышался безумный вой. Его энергия рванула вверх, при этом кожа начала зеленеть и покрываться чешуёй. Из головы маркиза пробились восемь рогов. Вдобавок его губы разорвало пополам, отчего рот стал похож на крест. За пару мгновений он превратился в тридцатиметрового исполина. Разумеется, такая трансформация и выросшие из него шипы разорвали его наряд в клочья. Теперь перед Мэн Хао стоял не практик, а человекоподобный зверь... чужак!

Лица практиков с Седьмой Горы и Моря посерели, и они начали пятиться. Судя по их реакции, никто не знал о происхождении тотемной татуировки маркиза Лу. По лицам нескольких дюжин лиц промелькнул страх, но Мэн Хао сразу раскусил фальшь. За этим наигранным страхом скрывалась фанатизм и преданность... маркизу Лу.

— Ты покойник! Покойник, слышишь!

Маркиз Лу в зверином обличье продолжал выть, пока уровень его энергии поднимался всё выше и выше. Наконец его глаза покраснели, и он, окончательно потеряв контроль над собой, безумно бросился на Мэн Хао.

Глава 1288. Не упустить свой шанс

С того самого момента, как маркиз Лу обернулся в зверя, Мэн Хао с каждой секундой всё чётче чувствовал ярость мира Горы и Моря. Остальные не ощущали всего этого гнева, хотя точнее было сказать, что они считали это странное ощущение происками их воображения. Вот только на самом деле ярость целого мира влияла на их подсознание, наполняя их ненавистью к чужакам. Разумеется, человек вроде Мэн Хао, кто отлично чувствовал этот гнев, тоже заметил у себе растущее желание убить этого чужака. При этом он заметил ещё кое-что... эманации настоящего тела этого чужака, которые исходили откуда-то из-за пределов звёздного неба, из 33 Небес.

"Ярость мира Горы и Моря, хм? — Мэн Хао разглядывал беснующегося чужака, чья культивации уже превзошла Сяо Иханя с его 5 эссенциями. — Это одержимость и в то же время нет... Скорее это проекция могущественного эксперта 33 Небес, который вселился в маркиза Лу. Ему удалось так быстро вселиться в него, поскольку он уже долгое время носил в себе эту тварь".

С блеском в глазах Мэн Хао обрушил на чужака силу своего физического тела. Прогремел взрыв, оба бойца разлетелись в стороны. Изо рта Мэн Хао и чужака брызнула кровь, вдобавок из промятой груди чужака текла пурпурная кровь.

"Могучее физическое тело и это лишь часть силы настоящего тела чужака... Готов спорить, что чужак, контролирующий этого глупца, явно не последний человек на 33 Небесах".

В глазах Мэн Хао что-то промелькнуло. Быстрым магическим пассом он окутал чужака эссенцией Божественного Пламени. От рёва чужака появилось несколько огромных поленьев, чья поверхность поблёскивала загадочными магическими символами. Полыхая силой эссенции, поленья полетели навстречу эссенции Божественного Пламени Мэн Хао.

Немного подумав, Мэн Хао взмахнул рукой и рассеял Божественное Пламя, следом он выполнил новый магический пасс и указал перед собой пальцем. Сразу же вниз начало падать огромное количество гор. Не останавливаясь, Мэн Хао обрушил на чужака град магических техник в попытке лучше понять возможности его тела и культивации. Чужак оказался под шквалом магических способностей, как вдруг он указал рукой на Мэн Хао и сжал пальцы. От этого жеста сердце Мэн Хао пропустило удар, и он внезапно исчез. В следующую секунду место, где он только что находился, взорвалось огнём и молниями. На этом его атака не закончилась. Когда Мэн Хао возник в другой части звёздного неба, чужак с кровожадным блеском в глазах взревел и поднял руки высоко над головой, словно в качестве акта поклонения небу.

В этот момент звёздное небо задрожало и во все стороны ударила аура, не принадлежащая миру Горы и Моря. Эта аура сгущалась, пока не приняла форму... гигантского василиска с ужасающей энергией и длиной в тридцать тысяч метров. Мэн Хао почувствовал, как усилилась ненависть мира Горы и Моря, но по какой-то причине она подавлялась и не могла получить должный выход. Горы и Моря не ополчились на чужака, как они сделали это во время появления нескольких в Руинах Бессмертия.

— Истинная сущность, уничтожение! — взревел чужак.

Чешуя на его теле взорвалась, брызнула кровь. В пустоте кровь в мгновение ока стянулась к правому глазу василиска. Сияя интеллектом, глаз сосредоточил своё внимание на Мэн Хао. Почувствовав на своём разуме давление, Мэн Хао поменялся в лице.

"Парагон... но не 9 эссенций, по меньшей мере 7", — мелькнула у него ошеломительная мысль.

В его груди зародилось чувство надвигающейся опасности. Молниеносным жестом он призвал на защиту силу мира Гор и Морей. Из глаза ящерицы ударил красный луч разрушительной силы. Он угодил прямо в воздвигнутую Мэн Хао защиту из силы Гор и Морей. С рокотом от луча начали расходиться ужасающие волны энергии. Вместе с рассеявшейся силой Гор и Морей погасло и красное сияние в правом глазу василиска.

Мэн Хао сотворил Мост Парагона и обрушил его на громадное существо, а потом рассёк пальцем пространство, заставив силу Гор и Морей рубануть по чужаку. От этого движения пальцем задрожало звёздное небо, и во все стороны хлынула кровь.

Маркиз Лу в облике чужака издал леденящий кровь вопль. Выполнив магический пасс, он со всей силы попытался дать отпор, но в следующий миг нечто сродни огромному невидимому пальцу концентрированной силы Гор и Морей возникло у него над головой и резко опустилось вниз. Изо рта маркиза текла кровь, руки были разорваны на части, грудная клетка напоминала кровавое месиво. Что до проекции василиска, Мост Парагона раздавил его. Напоследок существо дико взревело, а потом начало рассеиваться.

— Будет жаль позволить тебе умереть так просто, — с усмешкой заявил Мэн Хао.

Пока маркиза Лу в облике чужака разрывало на части, Мэн Хао возник рядом с ним и схватил его за то, что осталось у него от головы. Поиск Души, вот только его целью была не одна душа маркиза Лу. Мэн Хао использовал его как мост... чтобы заглянуть в душу всемогущего эксперта 33 Небес. Хоть это и был всемогущий парагон, Мэн Хао всё равно планировал покопаться у него в душе. Ему хотелось узнать... насколько отличается его божественное сознание от божественного сознания парагона!

Маркиза Лу трясло, его глаза не мигая буравили Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао видел не только все его воспоминания, но и хрупкую нить, связывающую маркиза с 33 Небесами у них над головой. Без малейших колебаний он мысленно умчался по этой нити. Спустя секунду, как он начал двигаться по нити, его разум дрогнул, после чего он ощутил на другом конце могучую волю. Его нынешняя сила не могла сравниться даже с одной десятой долей её могущества.

После мимолётного контакта через божественное сознание с этой сущностью его чуть не уничтожил откат. Он отскочил назад, но его глаза ярко блестели. Сейчас его не беспокоили ни его раны, ни то, что его чуть не уничтожили. Вместо этого... его разум захватили мысли о так удачно представившемся ему редчайшем шансе, который позволит серьёзно поднять силу божественного сознания!

Пространство затопил оглушительный рёв, источником которого было массивное божественное сознание, словно Поиском Души Мэн Хао нанёс жесточайшее оскорбление парагону 33 Небес. Божественное сознание ударило в Мэн Хао, дабы стереть его с лица земли. Всё это произошло практически мгновенно. Божественное сознание Мэн Хао сразу же начало трескаться, поэтому он последовал по хрупкой нити обратно к миру Горы и Моря с божественным сознанием парагона на хвосте.

В уголках губ Мэн Хао показалась кровь, лицо приобрело нездоровую бледность. Ему пришлось отскочить назад, поскольку голова маркиза Лу неожиданно взорвалась фонтаном кровавых брызг. Из этой крови в Мэн Хао ударило безграничное божественное сознание. Когда кровожадная аура начала приближаться со всех сторон, глаза Мэн Хао сверкнули. Божественное сознание было подавлено, при этом со смертью маркиза Лу нить, связывающая его с 33 Небесами, оказалась перерезана.

Давление целого мира Горы и Моря отсекло божественное сознание от истинной сущности. Мэн Хао с блеском в глазах открыл рот и вдохнул что было сил. Послышался гул, а потом божественное сознание растаяло в его теле. Из глаз, ушей, рта и носа потекла кровь, ему казалось, что его сейчас разорвёт на части, и в то же время сила трактата Дао Божества принялась с огромной скоростью вращаться внутри него. После культивации трактата Дао Божества Мэн Хао уже долгое время знал, что этот великий даосский трактат позволял культивировшему его человеку поглощать божественное сознание других и делать его своим.

В этот раз он правда покусился на божественное сознание парагона. Хоть его целью стала лишь часть этого божественного сознания, для Мэн Хао это всё равно был значительный прирост в силе. Его била крупная дрожь, из всех пор тела сочилась кровь, постепенно окутав его кровавым туманом. Каждую клеточку его тела пронзала нестерпимая боль, сейчас он чувствовал себя так, будто вот-вот взорвётся.

Его безостановочно тошнило кровью, да и дрожь никак не унималась, к счастью, вечный предел работал в полную силу, поддерживал искорку жизни человека, оказавшегося на самой грани могилы. Мэн Хао превратился в месиво из плоти и крови, к тому же пламя его жизненной силы находилось на грани полного исчезновения. И всё же чудом уцелевшие глаза ярко сияли.

Внезапно откуда-то из-за пределов звёздного неба, из 33 Небес, послышался яростный рёв, способный уничтожить Небо и Землю. Мгновением позже Мэн Хао поёжился и наконец сумел остановить разрушение своего тела. Ему удалось поглотить божественное сознание парагона, к сожалению, это была временная мера. Сейчас ему надо было как можно скорее найти место для медитации, чтобы спокойно ассимилировать его со своим божественным сознанием.

Глаза Мэн Хао покраснели, он очень ослаб, с другой стороны, божественное сознание испытало взрывной рост и стало по меньшей мере в два раза сильнее... при этом ассимиляция ещё толком не успела начаться! С заметно усилившимся божественным сознанием он взглянул на практиков Седьмой Горы и Моря. Практически все стояли на коленях с опущенными головами и дрожали, причём никто не смел поднять на него глаз.

Мэн Хао утёр кровь с губ и мрачно заглянул в глубины звёздного неба. Только что ему удалось избежать холодного объятия смерти и поглотить божественное сознание парагона. Это была очень рискованная затея. Даже парагон на 33 Небесах явно не был готов к тому, что найдётся безумец, способный выкинуть такое. Этот человек или существо не знало Мэн Хао, как и не слышало про его философию: "Не забрать что-то, это всё равно что навсегда это потерять".

Мэн Хао был из тех людей, кто при встрече с парагоном, которого он не мог убить, сразу же придумывал план по похищению у него божественного сознания.

"Богатства и почёт добиваются в риске. Точнее и не скажешь!" — подумал Мэн Хао и облизнул губы.

Глава 1289. Тушение первой лампы души

Мэн Хао проигнорировал благоговейно застывших практиков Седьмой Горы и Моря и растворился в пустоте, никого не убив. Их удивление при виде чужака говорило о многом, хотя среди них нашлись и те, кто лишь сделал вид, что истинная природа их предводителя стала для них сюрпризом. Вот их головы внезапно взорвались, Мэн Хао уничтожил их тела и души. Выжившие потрясённо огляделись, а потом их армия медленно рассеялась. Никто из них не вернулся на фронт в альянсе Небесного Бога. Для них превращение маркиза Лу в чужака стало настоящим шоком. Благодаря семенам ненависти к чужакам, посеянным в их сердцах, они начали догадываться о последствиях и значении произошедшего.

Переместившись на значительное расстояние от места схватки, Мэн Хао опять закашлялся кровью. Божественное сознание парагона вновь выбилось из своих пут, на что трактат Дао Божества начал безумными темпами его поглощать. Мэн Хао до боли стиснул зубы, всё его тело кровоточило и находилось на грани полного распада. С трудом выполнив ещё одно перемещение, он оказался на астероиде неподалёку. Там он быстро пробил себе путь в сердце астероида, где расположился в позе лотоса и погрузился в медитацию.

Перед уходом в транс он быстро накрыл себя несколькими слоями сдерживающих заклятий. Для любого стороннего наблюдателя огромный астероид просто исчез. В действительности он был просто скрыт от посторонних глаз. Только человек с культивацией и божественным сознанием, превосходящими Мэн Хао, мог обнаружить этот астероид.

Незаметно прошла неделя. За это время Мэн Хао ни раз чувствовал у себя на затылке ледяное дыхание смерти. Его тело несколько раз чуть не разорвало на части, только благодаря вечному пределу и целебным пилюлям ему удалось избежать этого. Мэн Хао сильно исхудал, процесс ассимиляции вымотал его настолько, что теперь под его кожей отчётливо проглядывались кости, тем не менее его глаза ярко сверкали. Причиной тому было кардинально усилившееся божественное сознание. За каких-то семь дней оно получило трёхкратный прирост к силе!

Такой внушительный рост в будущем позволит Мэн Хао куда увереннее использовать собственную культивацию, а также поможет ему в понимании божественных способностей и магических техник. Это не только улучшило его контроль и эффективность их использования, куда важнее было то... что с ростом божественного сознания тушение ламп души царства Древности стало реальностью! По окончанию седьмого дня Мэн Хао резко открыл глаза. Его тело больше не находилось в опасности. Он очень ослаб, и всё же пламя жизненной силы горело в нём как никогда ярко и уверенно.

— Наконец-то ассимилировал всё до последней капли, — медленно произнёс он, его глаза сияли. — Моё божественное сознание на тридцать процентов состоит из божественного сознания парагона...

С лёгкой усмешкой он взмахом рукава вызвал 33 лампы души. Осмотрев их, он стиснул зубы и закрыл глаза. Вращение культивации начало процесс исцеления. Вместе с усилившимся божественным сознанием возросла и сила его вечного предела, поэтому исцеление пошло значительно быстрее. В этот раз ему потребовались всего сутки, чтобы вернуться на пик формы как культивации и физического тела, так и души и божественного сознания.

Наконец он открыл глаза и взглянул на первую лампу души. Она достигла предела силы, став первой лампой, прекратившей поглощать энергию Неба и Земли. Чем дольше Мэн Хао изучал лампу, тем больше угасала его решимость. Спустя ещё какое-то время он собрался с духом и принял решение.

Он... погасит первую лампу души и переживёт обращение жизни и смерти вспять, которое всегда сопровождало тушение ламп души.

"Рано или поздно мне всё равно придётся потушить все эти лампы души. Сейчас я как никогда силён и в плане физического тела, и в плане божественного сознания. Вдобавок усиление божественного сознания и души серьёзно влияет на результаты тушения ламп души. В то же время я смогу проверить... повлияет ли тушение первой лампы души на объёмы вмещаемой в себя энергии Неба и Земли остальными".

Мэн Хао без малейших колебаний указал рукой в сторону первой лампы души. Она тут же закачалась из стороны в сторону, при этом её пламя затрепетало, словно могло в любой момент погаснуть. Это произошло не из-за движения его руки, а в результате фокусировки всей силы воли на тушение лампы. Потушить лампу души можно только тогда, когда тело и воля находятся в гармонии.

— Погасни, — мягко произнёс он.

Стоило ему это сказать... как огонёк в первой лампе души погас! Мэн Хао тотчас затрясло. Лампа души вернулась в его душу и соединилась с кровью, как если бы она была частью его сущности. В этот момент его полностью накрыла тень смерти.

Мэн Хао бил озноб, пламя его жизненной силы стремительно тускнело. Его жизненная сила практически растаяла, отчего культивация больше не могла вращаться. Даже божественное сознание с трудом поддавалось контролю, а потом и оно начало рассеиваться. От него повеяло аурой смерти, которая с каждой секундой становилась всё сильнее. Его душа съёжилась, а физическое тело начало разлагаться.

Выглядело всё это странно: Мэн Хао с слабеющей аурой находился практически одной ногой в могиле. Любой при виде такого пришёл бы к выводу, что он уже не жилец.

На самом деле, хоть глаза Мэн Хао и были закрыты, сейчас перед ним предстал... иной мир. Пещера в астероиде стала полностью серой, даже больше, всё, что он видел, посерело. Поднявшись на ноги, он с удивлением обнаружил своё тело, всё ещё сидящим в позе лотоса. Судя по всему, с каменного пола поднялась его истлевающая душа.

Отойдя на пару шагов, он посмотрел на себя, ещё сидящего в медитативной позе. Прямо у него на глазах его кожа сморщивалась, высыхала кровь в венах. Плотная аура смерти недвусмысленно намекала на рассеивание его души. Мэн Хао и вправду выглядел так, словно он стоял перед вратами в мир мёртвых.

— Так вот как выглядит тушение ламп души царства Древности... — пробормотал он.

Об этой процедуре он узнал ещё в клане Фан. Там он выяснил, что практики царства Древности в момент тушения лампы переживают разные вещи. Отличия крылись не только в людях, но и в самих лампах. За многие годы практики составили список общих закономерностей.

— Тушение мной ламп души будет состоять из семи опустошений! — прошептал он. — Каждые пять ламп приносят с собой по одному опустошению. Немногие проходили четвёртое опустошение, не говоря уже о пятом. Некоторые переживали только третье опустошение... Одно точно, чем дальше, тем опасней они становятся... Первое опустошение зовётся опустошением иллюзий... Должно быть, это и есть опустошение иллюзий...

Мэн Хао вернулся и сел на место физического тела в попытке соединить с ним душу, к сожалению, это не сработало. Тело как будто отвергало душу. Мэн Хао нахмурился и опять поднялся. Его физическое тело ещё больше сморщилось, отчего Мэн Хао помрачнел. Во вспышке света он возник снаружи астероида, где не увидел ничего, кроме бесконечной завесы клубящегося тумана. Было неестественно тихо.

— Опустошение иллюзий, — задумчиво пробормотал он, — опустошение иллюзий... какое значение слова "иллюзий"?

Повернувшись к астероиду, он с удивлением обнаружил, что тот превратился в огромное багряное сердце. Бьющееся сердце. С его поверхности выло множество лиц. Эти лица выглядели... до боли знакомыми. Они принадлежали всем тем, чьи жизни он забрал в прошлом.

Холодно смерив взглядом лица, он осторожно начал пятиться. В этот момент из сердца вырвалась гигантская рука, покрытая кроваво-красной чешуёй. Раскалывая пространство и вспенив туман, она тянулась к Мэн Хао, желая раздавить его. Вместе с ней из сердца послышался зловещий голос.

— Мэн Хао… я ждал тебя... Разве я не обещал вернуться, когда ты будешь тушить свои лампы души?

Сердце начало уменьшаться в размерах, а потом оно и вовсе разбилось, исчезнув вместе с рукой. Среди тумана эхом звучал только холодные слова:

— Я стёр проекцию твоего физического тела. Тебе не найти дороги назад. Пока ты будешь здесь блуждать, твоё физическое тело истлеет, высохнет кровь, божественное сознание исчезнет... И тогда твоя душа сгинет.

Лицо Мэн Хао потемнело. Взмахом рукава он остановил падающие осколки разбитого сердца.

"Всё это место и есть опустошение иллюзий, — понял он. — Пустынный, иллюзорный мир, который появляется после тушения лампы души. Мою душу затянуло сюда, поэтому, если я не вернусь в моё физическое тело, то точно погибну. Кто бы мог подумать, что тушение первой лампы души будет вот таким? Если бы я не поглотил божественное сознание парагона 33 Небес, то сейчас бы находился в весьма затруднительном положении, но сейчас..."

Мэн Хао мрачно усмехнулся. Несмотря на присутствие здесь только души, божественное сознание было всё ещё при нём. Внезапно оно накрыло область, которая в прошлом являлась пределом его неусиленного божественного сознания. Сейчас же его обновлённое божественное сознание работало всего лишь на тридцати процентах своих возможностей.

— Давай ещё раз!

Раскинув божественное сознание ещё дальше, он пустил по бурлящему туману волны.

— Попался! — с блеском в глазах воскликнул он. Только что он засёк в тумане астероид, где находилось его физическое тело.

— Как такое возможно?! — раздался безумный рёв из тумана.

Этот голос разговаривал с ним и во время исчезновения астероида, и в ходе Треволнения Древности.

Глава 1290. Возвращение в альянс Небесного Бога

— Нет ничего невозможного, — презрительно бросил Мэн Хао.

Туман забурлил, словно в нём двигалась какая-то огромная невидимая рука. Сверху это выглядело так, будто весь туман в мире закрутило в воронку, громогласный гул которой нарушил висевшую до этого тишину.

Спокойный как горный пруд, Мэн Хао стоял в самом центре этого туманного водоворота, его тело при этом выглядело иллюзорным и бесплотным. От него исходила сильная аура души и не менее могучая аура божественного сознания. К этому моменту божественное сознание Мэн Хао обладало силой сорока процентов божественного сознания парагона. Такое число, может, и не очень впечатляло, но в действительности божественное сознание достигло совершенно невероятного уровня. Всё-таки... сила божественного сознания владыки дао с 5 эссенциями равнялась лишь десяти процентам мощи божественного сознания парагона. Даже у достаточно могущественных лордов Гор и Морей в лучшем случае имелось не больше тридцати процентов такой силы. Только владыки дао с 6 эссенциями на самом пике могли приблизиться к сорока-пятидесяти процентам.

Сейчас Мэн Хао обладал божественным сознанием, сравнимым с владыками дао 6 эссенций, неудивительно, что в момент его использования Небо и Землю заполонили цветные вспышки. Не зря владыки дао с 6 эссенциями считались сильнейшими практиками, уступающие только парагонам! Что до парагонов, люди их калибра считались чуть ли не мифом, из-за чего владыки дао с 6 эссенциями являлись, по сути, неуязвимыми.

Божественное сознание Мэн Хао рокотало, его энергия стремительно росла. Сделав шаг, он оказался прямо перед астероидом! Хватило всего одного шага! С яростным рёвом, сотрясшим пустоту, Мэн Хао попыталась схватить огромная, покрытая красной чешуёй рука.

— Я ждал этого, — с холодной усмешкой произнёс Мэн Хао и поднял руку, после чего с огоньком в глазах, не предвещавшим ничего хорошего, произнёс: — Взрыв!

Весь мир, пронизанный его божественным сознанием, внезапно взорвался. Высвобожденная сила, начиная с границы, принялась разрывать всё на своём пути к центру, где находился Мэн Хао. Издали всё выглядело так, будто границы туманного водоворота виток за витком складывались, постепенно сужаясь к центру. Разрушительная сила накрыла даже скрытое в пустоте тело, чья рука пыталась раздавить Мэн Хао.

В уши Мэн Хао ударил оглушительный грохот, огромная чешуйчатая рука так и не добралась до него. Божественное сознание разорвало её на куски. В это же время неподалёку от Мэн Хао из пустоты появилась огромная размытая фигура ростом в тридцать тысяч метров. Голову гиганта венчали два длинных рога. Существо имело красную кожу, судя по всему, это был особый старший демон. Когда его захлестнула разрушительная мощь божественного сознания Мэн Хао, он взвыл:

— Я убью тебя!

Сражаясь с божественным сознанием, он даже сделал шаг в сторону Мэн Хао. На что тот лишь бесцеремонно отмахнулся от него.

— Сгинь!

Произнеся всего одно слово, он усилил без того разрушительную мощь божественного сознания. Изначально оно было рассеяно по всему пространству мира, раскалывая всё вокруг, но теперь оно сосредоточилось на одной точке. Размытого гиганта накрыл настоящий ураган силы. Сквозь свист и рокот пробился его отчаянный вой. Больше гигант не пытался приблизиться к Мэн Хао, сотворённый божественным сознанием ураган неумолимо теснил его от своего хозяина.

— Я отказываюсь смириться! — в ярости прорычало существо. К сожалению, оно не могло побороть ураган, поэтому пару мгновений спустя его отбросило на значительное расстояние.

— Как и я, — холодно парировал Мэн Хао. — В следующий раз... можешь не искать меня, я сам тебя найду. С этими словами он шагнул внутрь астероида, где обнаружил сидящее в позе лотоса физическое тело.

Его тело сильно усохло и пропиталось аурой смерти — оно явно находилось на грани. Мэн Хао не колебался ни секунды. Приблизившись к телу, он сел в точно такую же позу лотоса. Его разум затопил гул, а потом произошло слияние.

На Восьмой Горе и Море, внутри невидимого простому глазу астероида, человек в позе лотоса внезапно задрожал. Его до этого безжизненные серые глаза ярко засияли, вдобавок его покинула не только аура смерти, но и печальное состояние его тела обратилось вспять. Жизненная сила вновь забила в нём ключом. После глубокого вдоха и выдоха Мэн Хао закрыл глаза. Первая лампа души погасла, курящийся над ней дымок, словно обладая разумом, начал просачиваться в него через глаза, уши, нос и рот. В следующий миг погасшая лампа души наполнила Мэн Хао невероятной аурой. Его физическое тело полностью восстановилось, теперь по жилам вновь бежала горячая кровь. В этот момент начался рост его культивации: всё, за исключением физического аспекта, получило прирост к силе. Не стали исключением и душа с божественным сознанием. К его досаде, сила божественного сознания не удвоилась, а лишь немного увеличилась. И всё же энергия Мэн Хао достигла небывалого уровня, его аура усиливалась, а сам он практически гудел от переполняющей его силы.

Так прошло три дня. Внезапно пространство искривилось, и астероид сбросил с себя завесу невидимости, а потом он беззвучно раскололся. Его осколки обратились в пепел, который быстро растаял. В пустоте остался парить только Мэн Хао, всё ещё сидящий в позе лотоса. Его окружали тридцать три лампы души: одна потушена и тридцать две всё ещё горели!

По звёздному небу прокатилась волна ряби, но она исчезла так же быстро, как и появилась. Глаза Мэн Хао ярко сияли, по непонятной причине даже звёздное небо немного посветлело. Стоило Мэн Хао сделать вдох, как к нему устремился чудовищный объём энергии Неба и Земли, после чего он медленно выдохнул.

— Царство Древности... — тихо произнёс он. — Царство, где практики прогрессирую семимильными шагами, царство, где даже нечто совершенно бесполезное может превратиться в маленькое чудо. Какое таинственное царство!

Поднявшись на ноги, он услышал внутри себя хруст. Мэн Хао покосился на тридцать две горящие лампы души и покачал головой.

"Одно жаль, моя теория оказалась неверной. Оставшиеся лампы души не будут становиться сильнее вместе со мной. — Взмахом рукава он заставил лампы души исчезнуть. — Закончу дела на Восьмой Горе и Море и направлюсь на Четвёртую Гору... поскорее бы встретиться с Сюй Цин и вернуть её домой".

Он посмотрел в сторону Седьмой Горы и Моря, вот только его взгляд был направлен далеко за её пределы... на Четвёртую Гору и Море.

"Насколько я разобрал из воспоминаний маркиза Лу... война идёт не только здесь".

Из информации, полученной с помощью Поиска Души, он выяснил о том, что войну с соседом развязала не только Седьмая Гора.

"Шестая Гора и Море тоже начала военную кампанию. Седьмая Гора вторглась на Восьмую Гору, преследуя ещё одну цель. Им был нужен плацдарм для атаки на Девятую Гору и Море. Что до Шестой Горы, они вторглись на Пятую Гору с точно такой же целью... приготовиться к атаке сильнейшей среди всех Четвёртой Горы и Моря!"

Немного подумав, Мэн Хао взял курс на альянс Небесного Бога. Отныне он мог делать всё, что пожелает, ведь теперь ему не надо было беспокоиться о безопасности клана Мэн. По его мнению, идеальный способ закончить войну крылся не в противодействии практикам с Седьмой Горы и Моря, не в том, чтобы остановить их вторжение на Восьмую Гору, а в прямом столкновении прямо у разлома с приближающимся лордом Седьмой Горы! Размышляя об этом, Мэн Хао постепенно приближался к альянсу Небесного Бога. Знакомые эманации, исходящие откуда-то с территории альянса, тоже становились всё яснее.

Несколько часов спустя Мэн Хао добрался до одной из пограничных застав альянса Небесного Бога. От находившейся здесь раньше планеты не осталось ничего, кроме обломков и мертвецов. Здесь явно побывала армия Седьмой Горы и, судя по состоянию дел, прорвала оборону альянса. Это место стало одним из их стратегических центров, прямо посреди руин, так похожих на Руины Бессмертия. И те и другие руины напоминали о давно минувшей и ещё идущей войне.

Оглядевшись, Мэн Хао полетел вглубь территории альянса Небесного Бога. Ему в нос почти сразу ударил запах смерти и крови, а божественное сознание обнаружило отзвуки магических техник. Через руины и обломки планет летело несколько дюжин практиков: они добивали прикинувшихся мёртвым людей и собирали магические предметы и сумки погибших. Они сразу же заприметили одинокую фигуру вдалеке. Их глаза блеснули жаждой убийства. Их божественное сознание показало им, что Мэн Хао находился только на царстве Древности, отчего многие из них хищно ухмыльнулись.

— Выживший пёс с Восьмой Горы и Моря. Убьём его!

Несколько дюжин практиков засияли силой культивации и жаждой крови. От всех этих убийств их глаза уже несколько месяцев кряду были красными от крови. К несчастью для них, с их культивацией они просто не могли заметить, насколько опасная им попалась добыча. Будучи уверенными, что им попался очередной дезертир, они полетели к нему, намереваясь прикончить его.

Глава 1291. Кто сказал, что это никчёмное заклятие?

Мэн Хао, казалось, даже не заметил приближающихся практиков. Тем не менее прямо на ходу он провёл рукой перед собой, отчего нападавшие безвольно завалились назад, камнем рухнув в руины внизу и став их частью. Вместо убийства этих глупцов Мэн Хао просто рассеял их сознание, это погрузило их в глубокий сон на несколько месяцев.

В ходе своего путешествия ему попадалось немало мест, где раньше гордо парили огромные планеты, ныне там лежали одни обломки и погибшие как с той, так и с другой стороны. Углубляясь в альянс Небесного Бога, Мэн Хао становился всё мрачнее и мрачнее. Он чувствовал совершенно немыслимые волны энергии и даже слышал крики, перекрываемые грохотом взрывов. Впереди явно находилась передовая... похоже, там вовсю шло сражение.

Его божественное сознание накрыло практически весь альянс Небесного Бога. Среди всех, здесь живущих, его заботили только двое: Благородный Жань и неизвестный... на Восьмой Горе. Эти двое стали главной причиной, почему он вообще прибыл сюда.

Божественным сознанием он увидел половину территории альянса Небесного Бога в руинах и под контролем Седьмой Горы и Моря. К этому моменту их численность достигла миллионов практиков, разбитые на четыре армии они воевали с альянсом Небесного Бога сразу по четырём фронтам. Для отражения их натиска командование защитников разделило практиков альянса Небесного Бога на четыре армии. Их неумолимо теснили превосходящие силы противника. Рано или поздно они проиграют. Надежд на победу практически не осталось.

Неподалёку от Мэн Хао, на самом кровопролитном фронте, расколотая планета превратилась в чёрную дыру и принялась затягивать в себя практиков. В этом грандиозном сражении принимали участие более семисот тысяч практиков с каждой стороны. Зрелище действительно впечатляло. Над полем брани ни на секунду не смолкали крики умирающих, с грохотом вспыхивали магические техники, искажавшие окружающее пространство волнами высвобожденной хаотичной энергии. Над головами простых практиков бились эксперты царства Дао. Мэн Хао сразу признал двух практиков, схлестнувшихся в дуэли, способной потрясти Небо и всколыхнуть Землю: главного защитника дхармы сообщества Небесного Бога и мальчика по имени Сяо Ихань. Вне всяких сомнений главный защитник дхармы уступал Сяо Иханю в силе. Тем не менее благодаря зелёным доспехам, которые усиливали его, он мог держать удар.

В битве принимали участие и другие эксперты царства Дао. Мэн Хао увидел первого патриарха секты Праведного Благородства, судя по его неважному виду, он бился из последних сил. Мэн Хао скользил взглядом по полю боя в поисках Благородного Жаня. Удивительно, но ему противостояло сразу два эксперта царства Дао с Седьмой Горы. Их одновременные атаки и сопротивление Благородного Жаня впечатляли, но, к несчастью, с каждым новым столкновением он всё сильнее слабел. Его мертвенно-бледное лицо пересекали кровоточащие шрамы, как, впрочем, и всё остальное тело. Подобно лампе с кончающимся маслом он готов был в любую секунду погаснуть. Заметив его, Мэн Хао помрачнел ещё сильнее и сделал шаг в его сторону.

Благородный Жань горько рассмеялся, раны кровоточили, его самого постоянно теснили. За последние месяцы он поучаствовал в стольких сражениях, что уже давно сбился со счёта, полученные тогда и сейчас раны были весьма серьёзными.

Несмотря на отчаянное сопротивление, стремительное продвижение Седьмой Горы и Моря было неостановимым. Секта Праведного Благородства... канула в Лету. Полегло чудовищное количество учеников, а вместе с ними и третий патриарх. В живых остались только Благородный Жань и первый патриарх.

"Возможно, в этом сражении... я и сложу голову", — печально подумал Благородный Жань, выполняя очередной магический пасс в ответ на посланную в него божественную способность двух оппонентов.

Одним из его противников был мужчина в расцвете сил, другой — древний старик. Оба обладали одинаковой культивацией и атаковали, словно голодные волки. Они явно как никто другой хотели убить Благородного Жаня. Высвобожденная сила эссенции приняла форму огромной ледяной горы с заключённым в ней чёрным глазом. По мере приближения к Благородному Жаню она растаяла, окатив его мощным порывом ледяного ветра. С треском всё вокруг покрылось толстым слоем льда. Чёрный глаз покинул свою темницу и, практически сливаясь с пустотой, ударил в Благородного Жаня. Его тело покрыла толстая корка льда, в него летел луч чёрного света, и всё же он горько рассмеялся и выплюнул собравшуюся во рту кровь, которая превратилась в кровавую туманную завесу на пути света. В глазах Благородного Жаня разгорелся упрямый огонёк.

— Дао в моём сердце! — сделав глубокий вдох, начал он.

Корка льда тут же разбилась, а вот двое экспертов царства Дао издевательски расхохотались.

— Опять за старое? Благородный Жань, сколько уже раз мы сходились в бою? Это ведь не первая твоя попытка использовать заклятие Запечатывания Небес... и всё без толку, оно так ни разу и не сработало! Любому дураку видно, что это совершенно никчёмное заклятие!

— Заклятие Запечатывания Небес, что за смехотворная магия. Слышал, ты как-то раз всё же заставил её сработать, верно? Сказать по правде, я бы не прочь взглянуть на это твоё заклятие. Интересно, на что похоже заклятие Запечатывания Небес, способное остановить десятки тысяч людей разом.

Двое экспертов царства Дао продолжали смеяться. Вместо того чтобы атаковать его, они парили в пустоте, с нескрываемой издёвкой поглядывая на него. Их едкие издёвки только подкрепили упёртость Благородного Жаня. Ему удалось заставить заклятие заработать, правда только один раз. Тогда с его помощью он сумел дать своему ученику шанс спастись из окружения, тот момент успеха он не забудет до конца своих дней.

"Заклятие Запечатывания Небес не никчёмное!"

— Воля в моих очах! — взревел Благородный Жань, а потом, стиснув зубы, принял надлежащую позу, чем ещё сильнее развесили своих противников.

— Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес! — закричал во всё горло Благородный Жань и широко развёл руки в стороны, а потом взмахнул ими.

Ничего не произошло.

Глаза Благородного Жаня потускнели, и он сквозь кровавый кашель печально усмехнулся. Глубоко внутри он не верил в никчёмность заклятия Запечатывания Небес.

— Сколько раз ты уже пытался сразить нас этой твоей грандиозной магией, а? Каждый раз ты только подтверждаешь никчёмность этого заклятия!

— Опять осечка? Какая жалость! А мы так хотели увидеть в действии твоё так называемое заклятие Запечатывания Небес.

Оба практика с Седьмой Горы, покачав головой, вновь полетели на Благородного Жаня.

— Заклятие Запечатывания Небес не никчёмное, я его создатель... — от обиды сказал Благородный Жань, говорил он совсем негромко, да и адресованы эти слова были скорее ему самому, а не кому-либо ещё. — Однажды ведь мне удалось... — закончил он совсем тихим шёпотом.

Создание заклятия Запечатывания Небес обошлось ему дорого, слишком дорого. О произошедшем в далёком прошлом он никогда не любил вспоминать. Те болезненные воспоминания слишком глубоко засели в его сердце.

Эксперты царства Дао приближались, их пальцы молниеносно сложились в нужные пассы для объединённой атаки. Сотворённая ими огромная многоножка свирепо разинула пасть и бросилась на Благородного Жаня.

— Забирай это никчёмное заклятие с собой в могилу!

В этот момент над всем полем боя прокатился леденящий душу голос, взорвавшийся в ушах двух практиков царства Дао:

— Хотите увидеть заклятие Запечатывания Небес? Так и быть, я исполню ваше желание... Дао в моём сердце!

От последних слов Небо и Землю затопил гулкий рокот, звёздное небо захлестнула невероятная аура. Двое экспертов царства Дао поменялись в лице. Неизвестный голос вонзился им в разум с такой силой, что у них затряслись руки. Начав озираться, они заметили в вышине человека в длинном халате. Когда он начал снижаться сотни тысяч сражающихся практиков поражённо опустили оружие. Его слова прогремели, подобно небесному грому. На поле боя прибыл Мэн Хао!

При виде своего ученика Благородный Жань задрожал от радости. Он громко расхохотался, отчаяние в глазах сменилось необузданным восторгом.

— Мой юный ученик, мой юный ученик...

— Воля в моих очах! — отчеканил Мэн Хао вторую строфу заклятия.

Его громоподобный голос заставил двух практиков царства Дао закашляться кровью, на их лицах смешались страх, изумление и неверие. Причём не у них одних. Остальные эксперты царства Дао выглядели не менее удивлёнными. Разумеется, причиной такой их реакции была не сила голоса Мэн Хао, а внезапно... навалившееся на них давление. Словно на их плечи опустилась тяжесть целой горы. Такой была... сила мира Горы и Моря!

Первый патриарх секты Праведного Благородства поражённо хлопал глазами. Остальные эксперты царства Дао обоих армий почувствовали головокружение. Что до главного защитника дхармы из сообщества Небесного Бога, тот, узнав Мэн Хао, только и смог, что охнуть. Но больше всех новый участник сражения изумил... мальчика по имени Сяо Ихань. Узнав в новоприбывшем Мэн Хао, он без оглядки бросился бежать. Такой была реакция экспертов царства Дао. Сотни тысяч простых практиков на поле боя дрожали под гнётом силы Гор и Морей, сражение стихло. Всё из-за одного человека!

— Я овладею Горами и Морями... — прозвучала третья строфа заклятия.

Звёздное небо затопил рокот, похожий на бой барабанов войны. От этого звука задрожало всё, даже разумы практиков. Сила мира Горы и Мор, казалось, возросла ещё больше. Нарастающая сила не имела выхода, что в свою очередь усиливало давление на разумы всех присутствующих. Такое давление не только влияло на их культивацию, но и даже не давало им дышать. Только Благородный Жань широко улыбался. Двое его недавних противника стали белее мела, у них жутко кружилась голова.

Весь мир, всё звёздное небо, казалось, сошлись в одной точке... на Мэн Хао. У них на глазах... Мэн Хао произнёс третью строфу, а потом широко развёл руки в стороны и взмахнул ими к звёздному небу. С его губ сорвались заключительные слова:

— Заклятие... Запечатывания... Небес!

Глава 1292. Вы ведь мой дедушка Мэн?

Звёздное небо окропили капли дождя. Хотя скорее их правильнее было назвать слезами Гор и Морей... Слезами кровопролитных битв, слезами руин, слезами резни, слезами братоубийства, устроенного практиками Гор и Морей. Эти слёзы появились после финальных слов Мэн Хао и пролились на поле боя и застывших на нём практиков.

Мягкий дождь не нёс в себе никакой силы. Практики поражённо задрали головы вверх, а потом заметно расслабились. Неслыханное давление секунду назад резко сменилось кажущимся безобидным дождём. Эксперты царства Дао с Седьмой Горы и Моря совсем недавно жутко нервничали, но сейчас на их лицах застыло странное выражение. Двое противников Благородного Жаня хохотнули.

— Заклятие Запечатывания Небес? Вот это и есть заклятие Запечатывания Небес?

— Очень смешно. Какая умилительная магическая техника.

Царящая в рядах обоих армий нервозность начала улетучиваться. С облегчением выдохнув, они громко расхохотались, правда всё равно продолжали пятиться. Их пугало не заклятие Запечатывания Небес, а Мэн Хао, вот кто внушал в них настоящий ужас.

Главный защитник дхармы мысленно вздохнул, другие могучие эксперты царства Дао с Восьмой Горы мрачно покосились на Мэн Хао. Только трое практиков на всем поле боя демонстрировали отличные от остальных эмоции. Одним был Мэн Хао, другим Благородный Жань, тот радостно смеялся. Третьим оказался мальчик Сяо Ихань, с его скоростью он в мгновение ока покинул поле боя. Из всех присутствующих он лучше всех знал Мэн Хао. Это знание его как раз и пугало. Что до Мэн Хао, он спокойно закрыл глаза. Благородный Жань со смехом тоже закрыл глаза.

Как только наставник и ученик закрыли глаза, звёздное небо содрогнулось. Падающие капли дождя внезапно вспыхнули силой, способной сотрясти Небо и Землю. Его мягкость уступила место пылающему безумию. Как будто мир Горы и Моря в одночасье отбросил свою печаль и впал в ярость! В ярость от того, что люди мира Горы и Моря убивали друг друга, от того, что 33 Неба запечатали мир Горы и Моря. В ярости на всё и на всех!

Капли дождя проходили сквозь практиков Восьмой Горы и Моря и ударяли в солдат армии Седьмой Горы, после чего взрывались. Капли дождя одна за другой ударяли в них весом целой горы. Поле брани затопил грохот взрывов. В мгновении ока всё поле боя накрыла безграничная сила яростного мира Гор и Морей! Около миллиона практиков Седьмой Горы и Моря закашлялись кровью, многие кричали и вопили. Их кровь стала настоящим алым морем! Но это был ещё не конец! Дождь продолжал с грохотом взрываться. Сила Гор и Морей... наконец получила долгожданный выход и теперь над местом, где недавно кипело кровопролитное сражение, ревел, подобно гиганту. Каждое движение этого бестелесного гиганта раскидывало практиков в разные стороны. Эксперты царства Дао с Седьмой Горы и Моря не могли поверить своим глазам. Они не только отчётливо чувствовали силу Гор и Морей, но и понимали, что она находилась в ярости!

— Что... это за сила?!

— Я чувствую ярость Неба и Земли... уму непостижимо!

— Небо и Земля гневаются, мир Горы и Моря отвергает нас! Я даже чувствую дрожь моей эссенции!

Повсюду звучали душераздирающие крики, вопли перепуганных людей и изумлённые вскрики. Экспертов царства Дао с Седьмой Горы подавила воля самого мира Горы и Моря. Когда в них ударила его мощь, с их губ брызнула кровь, а их самих отшвырнуло назад.

На всём поле боя творилось нечто невообразимое. Практики Седьмой Горы никак не могли унять кровавый кашель, вдобавок они начали отступать, вот только не по своей воле. Некая невидимая сила отталкивала их назад.

Разбросанные по полю брани практики Восьмой Горы и Моря с приоткрытым ртом наблюдали за творящимся хаосом. Главный защитник дхармы сообщества Небесного Бога и первый патриарх секты Праведного Благородства застыли словно громом поражённые. Остальные эксперты царства Дао с Восьмой Горы в ужасе примёрзли к месту, не говоря уже о практиках, чья культивация ещё не достигла царства Дао.

— Это... сила мира Горы и Моря, воля Гор и Морей.

— Заклятие Запечатывания Небес... заклятие Благородного Жаня способно управлять целым миром Горы и Моря!

Подобная мысль никак не укладывалась в голове практиков царства Дао с Восьмой Горы. Теперь между двумя армиями пролегала огромная полоса пустого пространства. Однако никто не погиб. Практики Седьмой Горы отделались несмертельными ранениями и испугом, никто не погиб, правда в результате этой атаки была подавлена их культивация. Несмотря на отсутствие жертв, произошло нечто совершенно неслыханное.

Двое противников Благородного Жаня не избежали участи, постигшей остальных. Их лица стали смесью гримасы страха и изумления. В то время как их отталкивала изгоняющая сила, глубоко внутри их инстинкты били тревогу. Обоих атаковала какая-то чудовищная сила, с гулким грохотом отбросив их назад. Мэн Хао резко открыл глаза и мрачно взглянул на двух отброшенных экспертов.

— Что до вас двоих, — холодно процедил он, — вас ждёт смерть!

Это была не просьба. Это был приказ, данный совершенно спокойным голосом. В следующий миг оба экспертов царства Дао завопили во всё горло, сила мира Гор и Морей разорвала их на куски. Зарождённые божества покинули останки своих тел и попытались сбежать, но и их мгновенно настигла сила Гор и Морей.

При виде смерти этих двоих практики обоих армий ахнули. После разделения двух сторон конфликта над полем боя повисла тишина. Благородный Жань открыл глаза и тут же расплылся в улыбке. В его глазах читались признательность, радость и удовлетворение.

Мэн Хао медленно окинул взглядом поле боя, а потом медленно спросил:

— Кто сказал, что заклятие Запечатывания Небес никчёмное?

Никто не ответил. Ни один практик не решался и слова сказать. Практики с Седьмой и с Восьмой Горы взирали на Мэн Хао со смесью глубокого восхищения и ужаса. Любой, кто мог зачерпнуть столько силы Гор и Морей, вызывал в людях подобные чувства. Такой человек... походил на лордов мира Горы и Моря. Они тоже обладали силой, недоступной простым людям. Даже владыки дао не могли повелевать силой Гор и Морей, если, конечно, они не станут лордами Гор и Морей. Если бы не уверенность захватчиков с Седьмой Горы в том, что лорд Восьмой Горы и Моря находится в глубоком сне, они бы приняли Мэн Хао за лорда Восьмой Горы.

Мэн Хао отвёл взгляд от толпы и посмотрел на Благородного Жаня. Сложив ладони, он низко поклонился.

— Приветствую, наставник.

— Чудесно, чудесно! — буквально пропел Благородный Жань.

Внезапно от ран у него подогнулись ноги. Мэн Хао подскочил к нему и поддержал наставника за локоть. От его прикосновения по телу Благородного Жаня прокатилась волна целительной энергии Мэн Хао.

Взгляды всех собравшихся были направлены на Благородного Жаня, только в глазах бойцов Седьмой Горы и Моря читался страх.

Почувствовав исцеление собственных ран, Благородный Жань посмотрел на Мэн Хао, ещё раз убедившись в правильности кандидатуры ученика. Ради Мэн Хао он в прошлом ополчил против себя весь альянс Небесного Бога.

— Наставник, я не могу остаться, — тихо объяснил Мэн Хао, — у меня ещё остались важные дела. Пожалуйста, возьмите эту нефритовую табличку. Если... эту Гору и Море одолеет враг, используйте её, чтобы позаимствовать силу заклятия Запечатывания Небес и отправляйтесь... на Девятую Гору и Море. Там мой дом.

Он передал Благородному Жаню нефритовую табличку для перехода через барьер между Горами и Морями — одну из нескольких, сделанных им во время возведения магической формации в клане Мэн. Благородный Жань с тёплой улыбкой принял нефритовую табличку. Он как никогда был доволен своим выбором, к тому же его грудь распирало от гордости за ученика. Отныне никто не посмеет назвать заклятие Запечатывания Небес никчёмным! Обозвать такую магию никчёмной всё равно, что назвать мир Горы и Моря никчёмным!

Мэн Хао повторно сложил ладони и низко поклонился Благородному Жаню, после чего обратился к толпе внизу:

— Любой, кто вздумает тронуть моего наставника, подпишет своему клану или секте смертный приговор, я не посмотрю ни на уровень вашей культивации, ни на статус.

Его слышали практики как с Седьмой Горы, так и с Восьмой. Люди невольно поёжились. Угрозу от эксперта уровня лорда Горы и Моря всерьёз восприняли даже владыки дао.

Мэн Хао на прощание сложил ладони перед Благородным Жанем и полетел прочь с поля боя. Его привела сюда тревога за наставника, поэтому, разрешив ситуацию и излечив раны Благородного Жаня, он позаботился о его безопасности вне зависимости от того, как будет развиваться война.

После ухода Мэн Хао ни одна из сторон больше не хотела продолжать сражение. Бойцы обеих армий разошлись, на лицах одних было написано благоговение, других — более сложные эмоции. Впервые с начала войны гор и морей... одно из сражений закончилось подобным образом.

Вести быстро облетели и стан защитников, и стан армии вторжения. Практики Восьмой и Седьмой Горы узнали об ужасающем заклятии Запечатывания Небес и пугающем эксперте по имени Мэн Хао. Ещё один участник войны стал в глазах большинства практиков неприкасаемым... Благородный Жань.

Ни один практик Седьмой Горы и Моря не решался отправиться во внутреннюю область альянса Небесного Бога. Что до Мэн Хао, он летел по звёздному небу на своём пути к Восьмой Горе. По мере приближения в эманациях с вершины горы всё отчётливее... угадывалась знакомая аура.

Через несколько часов Мэн Хао оказался у подножью Восьмой Горы. Подняв глаза на вершину горы, он пробормотал:

— Почтенный... вы ведь мой дедушка?..

Глава 1293. Надвигаются тучи

Невозможно было описать мысли, роящиеся сейчас в голове Мэн Хао. Прежде чем сделать первый шаг, он какое-то время постоял у подножья Восьмой Горы. С таким уровнем культивации ничто не могло заставить его колебаться, но ему не давали покоя мысли о важности этого подъёма на гору. Про себя он молил Небеса, чтобы на вершине горы оказался дедушка Мэн. У него имелись свои подозрения, почему его дед стал лордом Горы и Моря. Хотя по большому счёту это было не столь важно. Важным было только одно... его дедушка не погиб.

В воспоминаниях из далёкого детства ещё остались образы обоих дедушек, качающих его на руках, сквозь улыбки они до хрипоты спорили, кто будет держать его. Не забыл он и про то, как оба деда отправились на поиски способа его спасти. Из того путешествия... они так и не вернулись. Из-за этого обе их ветви, некогда занимавшие лидирующее положение в своих кланах, пришли в упадок.

Мэн Хао был бесконечно благодарен за их жертву, но чувство вины всё равно грызло его. Поэтому он был готов защищать бабушку Мэн и её людей любой ценой, без каких-либо сожалений с его стороны. Он привёл клан Фан к славе, но лучшее, что он мог сделать для клана Мэн — обеспечить их безопасность.

— Может, это ты, может, и нет, — пробормотал он. — Всё прояснится, когда доберусь до вершины...

В ходе медленного подъёма на Восьмую Гору его никак не отпускали воспоминания. Ему впервые довелось ступить на одну из девяти великих гор. Она была огромной. Настолько, что смертный мог потратить целую жизнь, но так и не забраться на неё. Даже среди практиков мало кто поднимался до самой вершины, но для Мэн Хао её размеры не являлись препятствием. Потеряв счёт времени, он в конечном итоге добрался до середины склона, где находился монастырь Древнего Святого. Этот выглядел точно так же, как монастырь на Девятой Горе, за одним исключением, его территория была запечатана. Изнутри, не снаружи.

Мэн Хао ощутил присутствие внутри практиков с очень могучими аурами. Пока он изучал их, они делали то же самое. Спустя какое-то время Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился, после чего опять двинулся вверх по склону. Наконец он оказался перед огромной каменной стелой, на которой были вырезаны три слова: "Сообщество Небесного Бога".

Стела была очень древней, словно превратности времени были ей нипочём. За стелой вверх извивалась узкая тропинка... она вела к вершине горы! Скромная тропинка: ни людей, ни пения птиц. Тишина. Тропинка привела его к горному озеру, в чьих водах стояла статуя чёрной черепахи. Внешне она действительно выглядела как статуя, но Мэн Хао чувствовал... в ней ещё теплилась искра жизни, а также аура мира Горы и Моря.

В этот момент магия заклинания демонов внутри него внезапно пробудилась. Мэн Хао показалось, будто нечто взывает к нему. Чёрная черепаха неожиданно открыла глаза и посмотрела на него. Один человек. Одна черепаха. Когда их взгляды скрестились, разум Мэн Хао дрогнул, словно он смотрел не на черепаху, а на сам мир Горы и Моря. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привести мысли в порядок. Чёрная черепаха медленно склонила голову... словно бы демонстрируя ему свою преданность. Она передавала приветствие... мира Горы и Моря единственному своему лорду.

За прудом стоял простой, без излишеств вырезанный в скале дворец. Главные ворота были плотно закрыты, стояла тишина.

Мэн Хао обошёл пруд и остановился перед воротами. Створы беззвучно отворились от простого нажатия. Внутри находилась зала, выполненная в сдержанном стиле. Вдоль стен стояли статуи людей в чёрных доспехах. В дальнем конце залы высился огромный трон, где в позе лотоса сидел человек. Он тоже был закован в доспехи со шлемом, скрывающим лицо. Через него текла величественная, казалось, безграничная сила, давление которой почувствовал даже Мэн Хао.

Подобно безбрежному океану, эта сила была спокойной и в то же время невероятно глубокой. Её извержение легко могло уничтожить небо и расколоть землю. Помимо неё Мэн Хао почувствовал эманации мира Горы и Моря. Такие эманации могли рушить горы и осушать моря, они могли фокусировать силу Гор и Морей в давление, способное уничтожить всё что угодно.

Мэн Хао по-прежнему стоял снаружи, не решаясь переступить через порог. Его пронзительный взгляд был направлен на человека в позе лотоса. Доспехи были ему не помехой. Шлем скрывал лицо старика, древнего старика. Его эманации и лицо были знакомы Мэн Хао. Вдобавок верительная бирка в бездонной сумке отчётливо реагировало на близость человека на троне. Все подозрения Мэн Хао подтвердились. Его слегка затрясло от волнения... перед ним действительно сидел дедушка Мэн!

— Дедушка... — выдохнул он.

Даже будучи мысленно готовым к такому исходу, он всё равно не смог сдержать радости. Он годами надеялся отыскать обоих дедушек и наконец нашёл одного из них.

После длинной паузы глаза Мэн Хао заблестели, и он глубоко вздохнул. С его дедушкой явно было что-то не так. Его культивация не угасла и бурлила силой, но так только казалось. При внимательном рассмотрении выяснилось: его истинная культивация не двигалась. Судя по всему... какой-то аспект его дедушки почему-то отсутствовал. Не хватало чего-то, способного взбудоражить его культивации и заставить её двигаться. Душа этого тела... спала.

Прошло ещё немало времени, прежде чем Мэн Хао закрыл глаза и послал в залу и окрестности дворца божественное сознание. Вскоре оно накрыло всю Восьмую Гору.

Шло время. Наконец Мэн Хао открыл глаза. Они горели странным светом.

— Его душа пропала... — пробормотал он. Ситуация выглядела до боли знакомой. Как вдруг его посетило озарение. — Я пережил нечто подобное во время опустошения иллюзий... Душа дедушки Мэна находится не в теле, а где-то снаружи... однако она ещё существует. Она не рассеялась. У этого может быть только одно объяснение... Душа деда соединилась с Восьмой Горой и Морем. Его душа... повсюду! Как будто он отправился в мысленное путешествие по Небу и Земле... и забыл, как вернуться.

Никто не смог бы соотнести все факты и прийти к такому выводу настолько быстро. Мэн Хао находился на уровне, где он уже мог сражаться с лордами Гор и Морей. Его близкое знакомство с силой Гор и Морей позволило ему почти сразу обнаружить необходимые намёки. Он задумался о чёрных шипах, который обнаружил в теле бабушки Мэн и остальных, и о процессе их извлечения.

— Использовав линию крови как проклятие, а кровных родственников как заклятие, — прошептал Мэн Хао, — можно запечатать душу, тем самым гарантировав, что она не найдёт пути назад. Душа, действуя на одних инстинктах, будет блуждать по Восьмой Горе и Морю, медленно теряя сознание.

Появившаяся на лице горькая мина постепенно сменялась ярким блеском в глазах. Он сложили руки и низко поклонился дедушке, после чего закрыл врата и покинул Восьмую Гору.

— Я уже снял проклятие линии крови, — бормотал себе под нос Мэн Хао, летя по звёздному небу. — Остановил часть проклятия, насланную на его родню. У дедушки Мэна есть всё, чтобы пробудиться. Ему просто не хватает... достаточно сильного катализатора! С ним душа инстинктивно вернётся в тело.

У Мэн Хао появилась новая цель — разлом между Седьмой и Восьмой Горами.

— Нет катализатора сильнее, чем волны от схватки с одним из лордов Горы и Моря. Раз уж я хочу остановить вторжение, проще всего... убить вражеского лорда! Не зря ведь говорят, коли ловишь бандитов, всегда начинай с главаря. После смерти лорда Седьмой Горы и Моря, войне придёт конец.

С каждой фразой блеск его глаз становился всё опаснее и опаснее.

— Лорд Седьмой Горы и Моря... — с нотками металла в голосе произнёс он.

Сделав шаг, он переместился за пределы территории альянса Небесного Бога, неподалёку от границы между Восьмой и Седьмой Горой. Именно там... находился разлом. Практики Седьмой Горы и Моря хорошо укрепили это место гарнизоном из сотен тысяч практиков и множеством магических формаций. Более того, разлом охраняли четыре эксперта царства Дао. Один из них по известности не уступал маркизу Лу. Владыка дао, патриарх Чи Янь. С ним несли стражу один дао лорд и двое практиков с 1 эссенцией.

Четыре эксперта такого калибра, сотни тысяч практиков и огромное число сдерживающих заклятий и магических формаций делали это место практически неприступным для армии Восьмой Горы и Моря. К тому же, если кто-то попытается организовать штурм и завязнет в осаде, то им в спину ударят главные силы, атакующие альянс Небесного Бога. Вот только... Мэн Хао был непростым практиком.

На месте он даже не попытался скрыть эманации собственной культивации. Циркулирующая в нём древняя мана забурлила, а потом он начал излучать ауру Моста Парагона. Вокруг него вилась сила Гор и Морей, породившая невиданный по своим масштабам ураган. Ширящийся ураган исказил звёздное небо и сделал бесконечное покрывало звёзд как никогда ясным. Такая чудовищная мощь могла сметать с лица земли горы и выпаривать моря. Под её гнётом тускнели звёзды.

Практики Седьмой Горы и Моря были вырваны из транса оглушительным рокотом. В этот же миг от разлома послышался разъярённый крик:

— Кто здесь?!

Появился рыжеволосый старик с очень странными глазами со сдвоенными зрачками! Позади него находился чёрный бык высотой три тысячи метров. Его глаза горели пламенем подземного мира, и смотрел он на Мэн Хао. Странное дело, такое пламя полыхало не только в глазах быка, но и в сдвоенных зрачках рыжеволосого старика. У любого, увидевшего пламя в зрачках старика или быка, начинало мутнеть в глазах.

Неподалёку сидели ещё трое стариков. Стоило им открыть глаза, как от них повеяло аурой эссенции царства Дао. Неспешно приближаясь к ним, Мэн Хао окинул взглядом сотни тысяч практиков, а потом спокойно сказал рыжему старику:

— Мне нет интереса убивать ещё больше согрешивших. Отошли своих людей прочь.

Глава 1294. Я жду тебя

При виде Мэн Хао у рыжеволосого старика закружилась голова. Его интуиция забила тревогу: человек перед ним представлял серьёзную угрозу. Из-за нахлынувших чувств старик задрожал. Ощущение было такое же, как на аудиенции у лорда Седьмой Горы и Моря. Несмотря на спокойный фасад, глубоко внутри у него всё сжалось от страха.

— Отступаем! — приказал он, подкрепив слова характерным движением кисти.

Одно это слово посеяло в рядах практиков Седьмой Горы замешательство. Они начали пятиться и расступаться перед Мэн Хао.

— Я приказал отступить! — рявкнул старик.

Его голос, словно гром, ударил в уши сотням тысяч практиков. Практически сразу они поспешили прочь с территории разлома. Трое экспертов царства Дао без особой радости восприняли приказ рыжеволосого старика.

— Патриарх Чи, уместно ли такое... — начал дао лорд.

— Закрой пасть! Не тебе оспаривать мои приказы, — прорычал старик и смерил взглядом дао лорда, а потом хмуро посмотрел на практиков гарнизона. — Отступайте, пока не окажетесь в пяти тысячах километров отсюда. Никому не позволено возвращаться без моего приказа. Выступайте, сейчас же!

От громогласного голоса старика у сотен тысяч практиков загудела голова. Они не могли понять, какую опасность представлял Мэн Хао, но не смели ослушаться приказа. Вскоре началось полномасштабное отступление сотен тысяч практиков. По его завершению в радиусе пяти тысяч километров от разлома не осталось никого, кроме четырёх экспертов царства Дао под предводительством рыжеволосого старика.

Старик не сводил с Мэн Хао глаз. То, как он отмахнулся от возражения дао лорда, заставило того холодно хмыкнуть, его взгляд буквально излучал ненависть и злобу. Не в настроении спорить, дао лорд решил в этот раз смолчать. Приглядевшись к Мэн Хао, он, как и рыжеволосый старик, внезапно почувствовал скрытую в Мэн Хао энергию. Это открытие потрясло его до глубины души. Двое других практиков царства Дао тоже посерьёзнели. Они поднялись вместе с рыжеволосым стариком и принялись собирать силу культивации для магических техник, как делали перед боем с могучим противником.

Мэн Хао спокойно смерил взглядом рыжеволосого старика. Отослав армию практиков, старик выполнил желание Мэн Хао, чем произвёл на него благоприятное впечатление. Это показало, что в его сердце ещё осталось милосердие, ведь в грядущей схватке простым практикам не поздоровиться. Сотни тысяч практиков либо зря погибнут, либо разбегутся кто-куда. Приказом об отступлении патриарх сохранил силы Седьмой Горы и Моря.

Рыжеволосый старик с опаской спросил:

— Ваше превосходительство, кто вы такой?

— Мэн Хао, — прозвучал спокойный ответ.

С громким гулом активизировались магические и сдерживающие формации, а потом с таким же громким треском разбились и взорвались снопами искр и вспышек. По мере приближения Мэн Хао разрушались как магические формации, так и сдерживающие заклятия. Одно его давление и энергия могли без труда сломить любое сопротивление. Рыжеволосый старик поменялся в лице, как и дао лорд рядом с ним. Двое других экспертов царства Дао почувствовали, как у них ускорилось сердцебиение.

Всё это произошло в считанные мгновения. Когда область разлома затопили оглушительный грохот и слепящие вспышки, озарившие своим светом звёздное небо, когда величественное свечение бесследно исчезло, в радиусе пяти тысяч километров осталась только рябь... Возведённая фортификация из магических формаций была полностью уничтожена!

Сотни тысяч практиков с удивлением почувствовали волны от взрывов, отчётливее всего это ощущали эксперты царства Древности. Несмотря на разделяющее их расстояние, с помощью божественного сознания они видели, как Мэн Хао всего несколькими шагами создал достаточное давление, чтобы уничтожить все магические формации. Такое просто не укладывалось в голове.

— Какой это уровень культивации?!

— Царство Дао, только непростое царство Дао!

Пока обычные практики пытались справиться с изумлением, у четверых экспертов царства Дао сердце бешено колотилось в груди. От ушераздирающих взрывов всё вокруг потускнело, когда как Мэн Хао внезапно возник всего в трёхстах метрах от четырёх экспертов. Он не собирался останавливаться. Он спокойно приближался, даже не глядя на рыжеволосого старика и трёх его спутников. Его взгляд был направлен на разрыв в звёздном небе и зверя, который по-прежнему держал его открытым.

После открытия разлома зверь изменился, теперь в виде толстых лиан он оплёл его со всех сторон, не давая ему захлопнуться. Когда Мэн Хао оказался рядом с разломом, он ощутил надвигающуюся невероятную жизненную силу. Уже совсем скоро она достигнет разлома и вступит на Восьмую Гору.

Шаги Мэн Хао не выглядели хоть сколько-то особенными, и всё же рыжеволосый старик и остальные эксперты кожей почувствовали ужасающую вибрацию. С каждым шагом нарастала вибрация и рокот. У всех четверых душа ушла в пятки. Эксперты царства Дао с 1 эссенцией побледнели, даже не заметив, как из уголков их губ потекла кровь. Перепуганная пара практиков была вынуждена улететь от разлома подальше. Следующим был дао лорд, он тоже невольно попятился, вскоре за ним последовал рыжеволосый старик.

Им ничего не оставалось, как отступить. Приближение Мэн Хао в их глазах напоминало катящийся на них огромный камень, если они не уйдут с его пути, то от них не останется ничего, кроме кровавого пятна на земле.

Мэн Хао сделал ещё один шаг, на что группа из четырёх экспертов опять попятилась. Теперь губы дао лорда окрасились кровью. Когда Мэн Хао достиг отметки в сто пятьдесят метров, давление стало настолько сильным, словно на них навалилась тяжесть самих Небес. Все четверо от страха покрылись холодным потом.

Под таким гнётом начали отказывать тела двух экспертов с 1 эссенцией. Лицо дао лорда приобрело синеватый оттенок, кровь в его жилах практически перестала циркулировать. Рыжеволосый старик дрожал. Он уже чувствовал холодный ветер подземного мира на своей коже.

Все четверо в ярости и безумии взревели. Они понимали, что если сейчас ничего не сделать с давлением, то вскоре их сопротивление будет сломлено. Ещё пара шагов Мэн Хао, и им придёт конец. Рыжеволосый старик принялся вращать культивацию. В луче яркого света он помчался на Мэн Хао. После двойного магического пасса из его глаз полился странноватый свет, исказивший пустоту перед ним. Чёрный бык замычал и, наставив на Мэн Хао рога, побежал на него.

Их атака выглядела весьма впечатляюще. В старике бурлила сила культивации. Широкий взмах руки высвободил четыре потока силы эссенции: ветра, дождя, грома и молнии! Ветер был подобен буре, дождь являлся эссенцией воды, гром рокотал, а молния угрожающе трещала. Четыре потока эссенции сплетались в узор магической формации, способной потрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Старик принадлежал к редкой породе людей: он либо бросал в бой все силы, либо не атаковал вовсе. Вдобавок к тому, что он уже сделал, его волосы внезапно превратились в алое море и заполонили всё поле боя. Море так же быстро обратилось в кровавый туман — пятую эссенцию, которую старик ещё не до конца изучил. Хоть его понимание этой эссенции было неполным, она усилила другие эссенции.

Дао лорд позади, словно безумец, выполнил магический пасс — в Мэн Хао с огромной скоростью ударил луч света. Ещё дао лорд призвал множественную проекцию мечей, за одно короткое мгновение их появилось больше десяти тысяч! От его кровожадной ауры всё вокруг задрожало. За каждой проекцией меча стоял злой дух. Создавалось впечатление, будто на Мэн Хао летят не десять тысяч мечей, а целая армия практиков-мечников.

Последними вступили в бой практики с 1 эссенцией. Под давлением Мэн Хао с их ограниченной культивацией за эту атаку им пришлось заплатить больше остальных. Изо рта обоих текла кровь, глаза покраснели, скулы были напряжены до предела. Ни у одного, ни у другого не имелось больше одной эссенции, тем не менее их объединённая атака породила образ солнца.

Мэн Хао мельком взглянул на своих противников и сделал ещё один шаг. Пройдя отметку в тридцать метров, он оказался прямо перед четырьмя своими оппонентами. Звёздное небо зарокотало под влияние излучаемой из него силы. Мэн Хао щёлкнул пальцем по одному из рогов чёрного быка. С диким воем зверь распался на части. В это же время Мэн Хао взмахнул рукой, уничтожив эссенции рыжеволосого старика, а его самого отшвырнув назад. На месте, где недавно находился старик, остались парить только капли крови.

Мэн Хао повернулся и холодно хмыкнул. Этот звук моментально разбил проекции десяти тысяч мечей. Дао лорд, практикующий искусство меча, сплюнул полный рот крови. Его чуть не убил простой звук, поэтому он без колебаний бросился назад.

Двое практиков с 1 эссенцией Мэн Хао удостоил только взглядом. Этого хватило, чтобы стереть образ солнца и обратить их в бегство.

— Раз никто из вас не носит тотемную татуировку чужаков, я сохраню вам жизнь, — огласил он свой вердикт.

Сейчас Мэн Хао находился перед разломом. Рыжеволосый старик и остальные взирали на него, чувствуя одновременно непередаваемый страх и благоговейный трепет. Выбросив их из головы, он сел в позу лотоса перед разломом.

— Я жду тебя, — спокойно произнёс он.

В ответ из разлома послышалось эхо, кто-то с той стороны холодно хмыкнул.

Глава 1295. Прибытие лорда Седьмой Горы и Моря

Мэн Хао сидел в позе лотоса перед огромным разломом в ожидании лорда Седьмой Горы и Моря. Грядущая битва станет испытание его боевой мощи и мастерства. Его противник — лорд одной из Гор и Морей — являлся полулегендарной фигурой, чья сила в глазах огромного числа практиков считалась недостижимой. Он являлся лордом Седьмой Горы и Моря, пусть и не самый сильный среди остальных лордов. С экспертом такого уровня шутки были плохи. Предстоящая дуэль была очень важна для Мэн Хао, особенно с учётом её возможного влияния на пробуждение дедушки Мэна ото сна. Их поединок — ключ к окончанию войны гор и морей. Если ему удастся одолеть лорда Седьмой Горы, тогда война на Восьмой Горе закончится.

Мэн Хао не испытывал полной уверенности в победе. Его текущая боевая мощь равнялась уровню 5 эссенций, правда божественное сознание выходило далеко за этот предел. Тем не менее... ему противостоял настоящий лорд Горы и Моря! Его противник, хоть и находился на уровне 5 эссенций, он, в отличие от Мэн Хао, имел за плечами целые века опыта и культивации, как и все другие лорды Гор и Морей. На своём царстве... в битве с кем-либо, кроме других лордов, он был практически неуязвим. Вдобавок человек такого уровня явно обладал необычайно могущественными эссенциями, способными погрузить весь мир во тьму.

Даже потушенная лампа души не вселяла в него уверенности в победу. Всё-таки девять лордов Гор и Морей не зря считались самыми уважаемыми экспертами всего их мира. Чтобы стать лордом Горы и Моря человеку предстояло прорубить себе дорогу сквозь неисчислимое множество врагов. Такой длинный, тернистый и кровавый путь в конечном итоге приводил к трону лорда одной из великих Гор и Морей.

"У меня уже руки чешутся... схлестнуться в бою с таким могучим экспертом!"

Глаза Мэн Хао сияли желанием сражаться. Сделав глубокий вдох, он взял эмоции под контроль и закрыл глаза. Сейчас надо было фокусировать свою энергию! Его тело не покидало ни капли энергии, ни единой эманации.

На первый день из разлома послышался приглушённый рокот, немного искрививший звёздное небо. Мэн Хао не открыл глаза, но его сердцебиение на мгновение ускорилось, а потом сердце опять вернулось к своему мерному биению. На второй день приглушённый рокот превратился в пять отчётливых ударов, как будто били в барабан. На третий их уже прозвучало больше десяти. Мэн Хао погружался в омут спокойствия, пока он не перестал воспринимать даже звуки своего сердцебиения. В то время как сила противостояла силе, протяжный бой из разлома обтекал его так же, как мягкий бриз обдувал склон высокой горы. С началом седьмого дня гулкий бой больше не затихал ни на секунду. Звёздное пространство вокруг разлома полностью искривилось, за исключением места, где сидел Мэн Хао. Там всё выглядело совершенно нормально.

Рыжеволосый старик и его товарищи всё ещё находились неподалёку. Они держались от разлома в нескольких тысячах метров в ожидании предстоящей схватки. На седьмой день их предвкушение достигло апогея, если судить по тяжёлому дыханию всех четверых. На собственной шкуре испытав всю чудовищность силы Мэн Хао, им не терпелось своими глазами увидеть его поединок с их лордом.

Победитель в этом противостоянии был не так важен. В мире культивации, управляемый законами джунглей, любой человек, дерзнувший бросить вызов лорду Горы и Моря, заслуживал глубочайшее уважение. Их нахождение по разные стороны баррикад не могло запретить им восхищаться кем-то столь могущественным.

Ещё дальше разбили лагерь сотни тысяч практиков Седьмой Горы, хоть они и нервничали, никто из них не ушёл. Все ждали... выхода лорда Седьмой Горы и Моря из разлома!

Мэн Хао, спокойный, словно горный снег, казалось, вообще не дышал. Его энергия была сосредоточена вовнутрь, ни капли не проливалось наружу. Могло показаться, будто он стал единым со звёздным небо. Настолько спокойный, что его существование было практически невозможно заметить.

Громоподобный бой, сотрясавший Небеса, не мог нарушить его спокойствия. Он был подобен морю без волн, запечатлённому на картине. Словно вулкан, готовый к извержению, Мэн Хао ждал... прибытия ветров и бурь.

Вокруг разлома росло давление, частота пульсации энергии возрастала. Со временем стало ясно, что два противника были полной противоположностью друг другу: один — воплощение действия, другой — спокойствия! Один мог расколоть высочайшие Небеса, другой напоминал неподвижность руин безжизненного мира!

Минул ещё один день. Рокот разлома продолжал нарастать. Мэн Хао в своей неподвижности полностью стёр присутствие своей ауры... Среди рокота в разломе... показался силуэт высокого и импозантного мужчины, облачённого в белый халат. Его волосы развевались на ветру, когда как он всем своим видом излучал угрозу. Даже в таком простом наряде он всё равно производил впечатление человека, обладающего высочайшей властью и пользующегося всеобщим уважением.

Пока он неспешно двигался к выходу, эхо его шагов многократно усиливалось, превращаясь в рокот. Словно его культивация была настолько сильна, что ни одна преграда не могла устоять перед его могуществом. Эхо его шагов и было источником оглушительного рокота, звучащего несколько последних дней. Стоило ему появиться в разломе, как во все стороны ударило сильное давление. Разлом дрогнул и открылся ещё шире. Волны, ударившие в звёздное небо, разрывали его слой за слоем. Рыжеволосый старик и троица экспертов царства Дао поменялись в лице. Они тотчас сложили руки и поклонились.

— Наше почтение, Белый лорд!

Сотни тысяч практиков за чертой в пять тысяч километров радостно складывали ладони и кланялись в направлении разлома.

— Наше почтение, Белый лорд!

Девятой Горой правил лорд Цзи, Восьмой Горой — Небесный Бог, Седьмой Горой — Белый лорд по имени Сыма Дао!

Вкупе с давлением человека в белом халате крики стольких людей породили звук достаточной силы, чтобы начать землетрясение на всей Восьмой Горе. На Мэн Хао, конечно же, пришёлся основной удар, и всё же он продолжал неподвижно сидеть, так и не открыв глаз.

Такая безграничная энергия, словно штормящее море, ударилась об утёс, коим был Мэн Хао. Ярость моря не могла сдвинуть непоколебимую скалу. Давление лорда Седьмой Горы и Моря, подобно необузданному урагану, накатилось на недвижимую гору, коей был Мэн Хао. Вой ветра был ей нипочём.

В храме на вершине Восьмой Горы лорд, сидящий на троне, внезапно вздрогнул, словно под влиянием какого-то внешнего раздражителя. Его сознание начало собираться в зале, похоже, он пытался пробудиться.

Вся Восьмая Гора и Море содрогнулась, за исключением Мэн Хао. Его аура, душа, всё естество были полностью сосредоточены вовнутрь. Он был спокоен как горный пруд, неподвижен как море на картине. Лорд Седьмой Горы всё ещё находился в разломе, Мэн Хао снаружи. Они ещё ни разу не встречались, и всё же в первую же свою встречу столкнулись их характеры.

Их первое столкновение.

Белый лорд холодно хмыкнул, его правая нога высунулась из разлома. На Восьмую Гору тотчас опустилось мощнейшее давление: звёздное небо помутнело, на множестве планет началось землетрясение. На Восьмой Горе ещё раз вздрогнул лорд на троне. В этот раз немного сильнее.

Из разлома на всю Восьмую Гору прозвучал спокойный голос:

— Ты первый человек, посмевший встать у меня на пути...

Его нога опустилась вниз. Белый лорд уже наполовину прошёл через разлом. Несмотря на это, звёздное небо сотрясала вибрация такой силы, что казалось, будто оно вот-вот обрушится. Всё это под влиянием силы Белого лорда.

Практики Восьмой Горы на всех полях сражений внутри альянса Небесного Бога с удивлением обнаружили у себя на губах кровь. Вне зависимости от того, где они находились, они поменялись в лице, почувствовав исходящее с неба давление. Как будто им на головы опускалась огромная гора, затруднившая даже вращение культивации. Лица практиков Седьмой Горы, наоборот, посветлели. Из звёздного неба на них опустилось не давление, а сила, которая сливалась с ними и повышала их боевую мощь.

— Прибыл Белый лорд! Наше почтение, Белый лорд!

— Приветствуем вас, Белый лорд!

— Теперь Седьмая Гора точно одержит победу в этой войне. Ведь с нами Белый лорд!

Практики Седьмой Горы на всех полях сражений альянса Небесного Бога разразились радостными криками. В отличие от них, практики Восьмой Горы и Моря чувствовали стремительное падение своей энергии. Теперь им противостояли войны Седьмой Горы, чья энергия росла прямо на глазах. Многие защитники побледнели и, сами того не понимая, начали пятиться. В одночасье практик Седьмой Горы и Моря оказались способными опрокинуть защитников сразу по множеству фронтов.

— ... и последний, — более мрачно продолжил лорд Седьмой Горы. Наконец он полностью вышел из разлома!

— Белый лорд! — рыжеволосый старик и другие эксперты царства Дао в нескольких тысячах метров с радостным блеском в глазах опять сложили ладони и согнули спины в поклоне.

— Белый лорд! — вторили им сотни тысяч практиков вдалеке.

— Белый лорд! — кричали остальные солдаты Седьмой Горы.

Хоть практики Восьмой Горы и Моря не видели прибытия лорда Седьмой Горы, у них душа всё равно ушла в пятки.

Лорд Восьмой Горы и Моря во дворце дрожал, веки за маской подёргивались, словно старик изо всех сил силился открыть глаза.

Мэн Хао резко открыл глаза, как вдруг образ спокойного моря с картины превратился в яростно извергающийся вулкан. Воля сражаться, скрытая глубоко внутри, вырвалась на волю, окрасив звёздное небо разноцветными вспышками и затопив всё вокруг оглушительным рокотом. Множественная рябь мгновенно захлестнула всю Восьмую Гору и Море! Воля Мэн Хао, его энергия и естество: всё это соединилось в невообразимое давление, которое обрушилось на лорда Седьмой Горы и Моря.

— Ты лорд Седьмой Горы? Долго же пришлось тебя дожидаться!

У Белого лорда от удивления расширились глаза. Извергающееся давление до этого спокойного Мэн Хао заставило его энергию дрогнуть. Словно он встретил равного себе. Под влиянием рокота, сотворённого ими двумя, звёздное небо оказалось на грани разрыва. Внезапно отступавшие практики Восьмой Горы и Моря, к их несказанной радости и облегчению, почувствовали себя так, будто с их плеч свалился тяжкий груз.

Глава 1296. Это копьё

— Это лорд этой Горы и Моря, Небесный Бог?

— Кто же ещё. Только Небесный Бог может накрыть своей энергией всю Восьмую Гору и Море!

Практики Восьмой Горы получили надежду. Пару мгновений назад их обескуражило давление лорда Седьмой Горы, но сейчас это чувство растаяло, словно дым на ветру. Пока к простым практикам возвращался боевой дух, главный защитник дхармы сообщества Небесного Бога и другие дао лорды Восьмой Горы и Моря пребывали в замешательстве. С недоумением на лицах они смотрели в сторону, откуда исходили волны. Как полагали простые практики, они принадлежали лорду их Горы и Моря.

"Это не... высокочтимый Небесный Бог..." — с дрожью в сердце подумал главный защитник дхармы.

Он ощущал присутствие Небесного Бога на Восьмой Горе, тот всё ещё находился во сне. Остальные дао лорды Восьмой Горы и Моря тоже это чувствовали.

"Если это не высокочтимый Небесный Бог... тогда кто же?"

Этим вопросом сейчас задавались как главный защитник дхармы, так и дао лорды. Как вдруг они поёжились... вспомнив одно имя. Этот некто недавно обрушил на поле боя совершенно невероятную даосскую магию...

— Мэн Хао, — вырвалось у главного защитника дхармы.

В душе старика смешались сразу несколько эмоций. Теперь он ни капли не сомневался, только Мэн Хао обладал энергией, сравнимой с лордом Горы и Моря.

Пока защитники радовались появлению, как они думали, лорда Восьмой Горы, захватчики находились в состоянии шока: недавняя огромная разница в энергии исчезла. Довольно скоро возобновились сражения. Правда практики бились не так ожесточённо, как раньше, людей интересовала грядущая дуэль двух титанов. Снизившийся накал сражения позволил всем сосредоточиться на месте... где вот-вот должна была разразиться схватка, которая решит судьбу двух великих Гор и Морей.

Битва лордов Горы и Моря!

Если Белый лорд проиграет, тогда чаша весов качнётся в сторону Восьмой Горы и Моря. Если же он падёт в бою, тогда практики с его Горы и Моря будут истреблены, а Седьмая Гора понесёт невосполнимые потери. В случае победы Белого лорда Восьмая Гора и Море прекратят своё существование. Все с нетерпением ожидали... начала схватки!

Энергия Мэн Хао стремительно росла. Мост Парагона внутри него безумно рокотал, его культивация вращалась с сумасшедшей скоростью. Его лампы души вылетели наружу, аура ярко лучилась, а сила божественного сознания раскачала всё звёздное небо. Наконец он сделал шаг вперёд. Один шаг, но ощущение было такое, будто началось извержение вулкана. Энергия Мэн Хао сгустилась вокруг него в непреодолимую стену, которая понеслась на Белого лорда.

Тот наблюдал за Мэн Хао со странным блеском в глазах. В нём не чувствовалось ни капли презрения. Скорее наоборот. По его мнению, ситуация была очень серьёзной. Мэн Хао представлял для него угрозу, причём весьма большую.

В ответ на катящуюся к нему энергию из рукава Белого лорда брызнул слепящий свет, ставший миллионом проекций мечей, которые ударили во все стороны. С мощным грохотом они вонзались в стену энергии Мэн Хао, пока та наконец не рассыпалась. Не став дожидаться её полного распада, Белый лорд зашагал вперёд. Миллион мечей, подобно искрящемуся потоку, понеслись дальше. Издалека они напоминали реку из звёзд, способную уничтожать миры! Каждый луч света нёс в себе разрушительную силу царства Дао. Объединение такой силы озарило звёздное небо вспышками всех возможных цветов.

Мэн Хао прищурился, но не стал отступать. Вместо этого он сделал ещё один шаг вперёд, с размаху ударив Истребляющим Жизнь Кулаком! Искристый свет разбился, сияющие мечи согнулись. Удар кулака сотворил огромную воронку, которая принялась уничтожать свет мечей. Издали всё выглядело так, будто на пути потока звёздного света внезапно появилось какое-то чёрное препятствие.

Одним ударом Мэн Хао не ограничился. Следующим стал Кулак Одержимости. Добровольно подвергнувшись одержимости, человек опускался в чёрные пучины безумия. Кулак Одержимости подкрепляли энергия и решимость Мэн Хао. Удар кулака с грохотом разбил больше половины оставшихся мечей.

С блеском в глазах Мэн Хао сделал ещё один шаг... пришёл черёд Убивающего Богов Кулака! Эта техника могла соединить Небо и Землю со звёздным небом, концентрируя силу физического тела человека. Практики с неразрушимой культивацией всевышнего могли рушить Небеса, раскалывать Землю, как настоящий убийственный бог!

Звёздное небо содрогнулось, а потом начало слой за слоем рваться. Оставшиеся мечи отбросило обратно в Белого лорда, как будто в них ударил мощный порыв ветра.

С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао без колебаний сделал ещё шаг. Новый магический пасс натравил на Белого лорда кровавого демона, ощерившегося рядом острых зубов.

— Любопытно, — Белый лорд сощурил глаза и холодно добавил, — ты достоин чуть более серьёзного отношения.

После быстрого магического пасса он надавил себе на грудь. Вокруг мгновенно растеклись леденящий холод и аура эссенции. Вот только это была не эссенция льда, а нечто другое... способное повлиять на силу эссенций других практиков. Искоренение эмоций!

Дабы сделать себя холодным как лёд, требовалось искоренить семь чувств и шесть страстей. Это давало жизнь воле искоренения и являлось ключом к бесчувственности. При виде движения пальца Белого лорда Мэн Хао поёжился. Кровь в жилах внезапно стала холоднее озёрной воды в разгар зимы. Палец Белого лорда, казалось, повлиял на душу Мэн Хао, стирая все его эмоции: любовь к семье и его избраннице, дружбу... Они отделились от него, словно собирались исчезнуть. Мэн Хао запрокинул голову и взревел. От него ударил ослепительный свет. Мост Парагона покинул пределы его тела. Пространство теперь сотрясал невероятно могучий и древний мост.

С появлением моста эссенция искоренения чувств внезапно застыла. Эта короткая заминка — всё, что было нужно Мэн Хао. Звёздный камень в его холодных глазах растаял, начав технику Одна Мысль Звёздная Трансформация. В новом обличье Мэн Хао с огромной скоростью помчался к Белому лорду. Он пытался... вырвать победу прямо здесь, прямо сейчас!

Бурля разрушительной силой, он приближался к хмурому Белому лорду. Выставив руку, тот сконцентрировал силу культивации 5 эссенций в огромную ладонь, которую затем послал навстречу метеору Мэн Хао. Пальцы сомкнулись на метеоре и принялись давить. По поверхности камня начали расползаться трещины.

До Белого лорда оставалось ещё больше ста метров, но прежде, чем рука сумела расколоть метеор, он внезапно взорвался. Из обломком с немыслимой скоростью вылетел лазурный луч света. Когда он пробил огромную руку насквозь, стало ясно — в луче света находилась лазурная птица Пэн!

За пару мгновений Мэн Хао оказался практически перед Белым лордом. Когти на лапах птицы обладали достаточной остротой, чтобы рвать железо и дробить камни. В момент удара когтями из звёздного неба на мужчину посыпались горы заклятия Поглощения Гор. Но это было ещё не всё. Рядом с Мэн Хао в образе птицы возникло копьё с древком из Древа Мира и костяным наконечником. То самое копьё, которое распечатал Жадность. Копьё со свистом было отправлено в лоб Белого лорда.

Всё это произошло практически мгновенно, так же быстро, как кремень высекает искру. Обычно с их уровнем культивации поединок между Мэн Хао и Белым лордом мог длиться месяцами, если не годами.

Мир Горы и Моря давно не становился свидетелем сражения практиков такой силы. Вполне в результате их схватки могла быть уничтожена вся Восьмая Гора. Вот только ситуация была не совсем обычной... один из бойцов решил задействовать все свои силы, что заметно укоротило продолжительность боя. Этим бойцом был Мэн Хао. Белый лорд не ожидал от него такого, не был готов, что тот будет так бесстрашно рисковать жизнью. И всё же Мэн Хао делал именно это.

Это слегка вывело Белого лорда из равновесия. Из-под нахмуренных бровей недобро поблёскивали его глаза. Сейчас было не время думать о такой странной тактике его противника. Он тут же взмахнул рукой. Ногти на его руке раскололись, превратившись в пять полумесяцев. В них чувствовалась страшная проклятая сила. Когда Белый лорд послал их в атаку, с грохотом развалились горы заклятия Поглощения Гор Мэн Хао. Мост Парагона содрогнулся, а когти лазурной птицы Пэн разорвало на части. Среди кровавых брызг внезапно появился Мэн Хао, уже в человечьем обличье, и схватился за копьё. Скорость копья резко возросла. Остриё отделяли ото лба всего двадцать сантиметров!

У Белого лорда расширились глаза. Вышколенная за долгие годы интуиция забила тревогу. Копьё представляло для него страшную угрозу. Из его горла вырвался пронзительный рёв, отчего позади него возникла массивная иллюзорная проекция, которая тоже заревела на Мэн Хао. От этой силы потускнел весь свет!

Дракон копья Мэн Хао тоже взревел, но в сравнении с гигантом его рёв походил на писк. Крик Белого лорда расколол копьё и уже в следующее мгновение... оно обратилось в пепел!

— Слабовато, — холодно прокомментировал Белый лорд. Только вот сердце в его груди снедала тревога.

Останки копья в руке Мэн Хао внезапно дрогнули.

— Демоническое оружие Заброшенный Курган! — изрёк Мэн Хао.

Копьё окончательно рассыпалось пеплом, явив... ещё одно копьё, до этого скрывавшееся внутри! Чёрное как смоль, казалось, выкованное из мириад душ. Демоническое оружие Заброшенный Курган — ценнейшее сокровище. Уникальное оружие заклинателей демонов! С новым копьём в руках Мэн Хао почувствовал скачок энергии. Его остриё по-прежнему было направлено на лоб Белого лорда.

Все предыдущие атаки преследовали определённую цель. Открывающая взрывная атака, затем чуть не убившее его разрушение метеора, расколотые горы, рассыпавшееся драконье копьё. Всё эти неудачные атаки служили одной цели... дать ему возможность совершить удар этим копьём!

Белый лорд полностью поменялся в лице.

Глава 1297. Захватывающее противостояние

Схватка длилась считанные мгновения! Белый лорд, владыка Седьмой Горы и Моря с культивацией 5 эссенций, на своем веку повидал немало кровопролитных сражений, но он явно не ожидал от Мэн Хао... такого яростного напора! Он раз за разом атаковал его, позволил разбить звездный камень и форму птицы Пэн, дал себя ранить, отчего у него в уголках губ показалась кровь. Всё ради... одного шанса на удар этим поразительным копьем!

Мэн Хао без колебаний позволил себя ранить, дабы открыть возможность для удара, прекрасно понимая о существующей разнице между ним и Белым лордом. Хоть разница была не очень большой, она могла стать определяющим фактором в победе в этой дуэли, решить, кто из них погибнет, а кто выживет!

Мэн Хао не желал просто одолеть Белого лорда, ему надо было убить его и при этом самому уцелеть! Им руководили не вражда и ненависть, просто смерть Белого лорда была единственным способом закончить войну. После его гибели дедушка Мэн окажется в безопасности. К тому же волны, получившиеся в результате его гибели, послужат отличным катализатором для возвращения души дедушки. По этим причинам он и выбрал это копье. С таким характером как у Мэн Хао, он без тени сомнений пожертвовал ценнейшим копьем, чью печать в прошлом снял Жадность!

Разрушение копья служило уловкой для нанесения удара демоническим оружием Заброшенный Курган, которое сейчас мчалось ко лбу Белого лорда, бурля небывалой силой. Белый лорд не успел ни среагировать, ни что-либо предпринять... острие вонзилось в его плоть. Кожа разорвалась, а с ней раскололся и череп. Демоническое оружие Заброшенный Курган вонзилось точно в центр лба Белого лорда. Вот только на лице Мэн Хао почему-то не появилось облегчения, вместо этого его глаза превратились в узкие щелки. Всё потому, что после поражения копьем, глаза Белого лорда потускнели, и он внезапно произнес:

— Вечное Заклятие Зеленого Императора.

Стоило ему это сказать, как из него вырвалась аура. Очень знакомая Мэн Хао. Она напоминала... ауру вечного предела! С её появлением плоть на лбу Белого лорда зашевелилась. При этом сама аура понеслась сквозь демоническое копье прямиком к Мэн Хао. Для Белого лорда она являлась источником исцеляющей силы, но в глазах Мэн Хао она больше напоминала голодного зверя. Его вечный предел внезапно яростно взревел. Похоже, эти две ауры были несовместимы, как лёд и пламя!

Вечный предел Мэн Хао образовался в результате его путешествия до самого конца дороги совершенства. К тому же ввиду серии удачных совпадений он сумел соединить его с Безглазой Гусеницей. Тем не менее на самом фундаментальном уровне вечный предел был связан с трактатом Горы и Моря.

Мэн Хао уже хотел отвести копье, но тут Белый лорд схватился за древко и заглянул ему в глаза. Его глаза свирепо сверкали, в то время как аура вечности вокруг него становилась всё сильнее. Позади него внезапно появился иллюзорный трактат. На нём стояло всего три иероглифа!

Трактат Горы и Моря!

С открытием древнего трактата аура Белого лорда опять начала усиливаться. В момент появления защиты древнего трактата вечный предел Мэн Хао взъярился. Из него раздался пронзительный крик гусеницы тутового шелкопряда. Следом появился и её иллюзорный образ. Образ... Безглазой Гусеницы! Впервые после соединения гусеницы с вечным пределом она как-то проявила себя. Существо повернулось к Белому лорду и взвыло. Тот не без удивления осознал, что Мэн Хао тоже культивировал что-то из трактата Горы и Моря!

— Неполный трактат Горы и Моря? — бесцветно произнес Белый лорд.

За своим фасадом безразличия он пытался скрыть удивление. Он ощущал ярость Вечного Заклятия Зеленого Императора и его желание сойтись в смертельной битве с Безглазой Гусеницей Мэн Хао. У Мэн Хао слегка расширились глаза, когда он понял замысел его оппонента отнять копье. "Не с тем связался", — подумал Мэн Хао и произнес всего одно слово:

— Детонация!

Демоническое оружие Заброшенный Курган тут же с грохотом взорвалось. Взрыв вновь ранил Белого лорда, правда аура вечности сразу же принялась за исцеление.

Белый лорд серьезно посмотрел на Мэн Хао. Без лишних слов он отступил, дабы выиграть себе немного времени на исцеление. Хоть он с самого начала и подошел к схватке предельно серьезно... сейчас ему как никогда хотелось убить Мэн Хао. Он уже и забыл, когда последний раз всё его естество пронзало чувство страха за собственную жизнь, когда затылком ощущал холодное дыхание смерти. Если бы не могущество его божественной способности, то удар серьезно бы его ранил, хотя Мэн Хао в любом случае не удалось бы убить его.

Выделившийся черный дым после взрыва демонического оружия закружился вокруг Мэн Хао. "Трактат Горы и Моря..." Лицо Мэн Хао приобрело неприглядное выражение. Насколько он понимал, трактат Горы и Моря представлял собой собрание трех классических трактатов мира Горы и Моря.

Судя по всему, Белый лорд тоже культивировал трактат Горы и Моря, только его достижения на этом поприще были куда выше, чем у Мэн Хао. В распоряжении Мэн Хао находились лишь обрывки настоящего трактата. Благодаря силе своей дедукции ему удалось вычленить из них что-то полезное и внести для себя необходимые коррективы. Его не покидало предчувствие: если соединить вечный предел с Вечным Заклятием Зеленого Императора... тогда сила его вечного предела поднимется на целую ступень!

"Интересно, есть ли что-то выше вечности?.." — мелькнула у Мэн Хао интригующая мысль. Теперь у него появился еще один повод убить Белого лорда!

Рана на лбу Белого лорда быстро затягивалась, до полного исцеления оставались считанные мгновения. С блеском в глазах Мэн Хао сделал еще два шага: шестой и седьмой. Энергия Мэн Хао резко взмыла вверх. С чем-то похожим на рёв в звездном небе появилась ужасающих размеров пята. Казалось сверху опускалась целая планета. И её целью был Белый лорд!

Этой способности Мэн Хао научился у Су Янь, всё еще томящейся в заключении внутри его бездонной сумки... Семь Божественных Шагов!

По лицу Белого лорда вновь промелькнуло неверие.

— Семь Божественных Шагов? Откуда?

Удивительно, но он узнал это даосское заклинание. Белый лорд без промедления прикусил язык и сплюнул немного крови. Превратившись в алое море, кровь встала щитом перед опускающейся пятой.

В результате массивного взрыва энергия и жажда убийства Мэн Хао резко скакнули вверх, как и его жажда убийства. После короткого движения кисти появился холодец. Тихо о чем-то бурча, он превратился в доспехи Мэн Хао. В его выставленной перед собой правой руке медное зеркало вспыхнуло разноцветным светом и с таким же недовольным бурчанием попугая приняло... свою боевую форму. С появлением черного боевого оружия задрожала пустота, звездное небо потемнело. Кровожадная аура Мэн Хао взмыла до невиданных высот, когда он ударил клинком в отступающего Белого лорда.

— Умри! — взревел он.

Чувство страшной опасности, захлестнувшее Белого лорда, невозможно было выразить словами. Вдобавок оно не шло ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал во время атаки Мэн Хао демоническим оружием Заброшенный Курган. Оно было во много раз сильнее. И всё же между ними имелось ключевое различие. Атакой копья Мэн Хао застал его врасплох, не дав времени защититься или как-то ответить. Сейчас же, несмотря на чувство надвигающейся смертельной угрозы, у него хотя бы было время на подготовку. К сожалению, Вечное Заклятие Зеленого Императора еще не закончило исцеление, поэтому он не мог использовать всю свою силу. Одарив Мэн Хао испепеляющим взглядом, он закричал:

— Искоренение!

Повеяло эманациями эссенции искоренения.

— Эссенция силы! — последовала вторая команда.

Вслед за эссенцией искоренения вокруг него забурлила вторая. Пустота звездного неба подернула рябь второй эссенции силы! Это была не сила физического тела, а сила... пробужденная из звездного неба!

— Проклятье!

— Земля!

— Время!

Белый лорд осознавал всю серьезность своего положения. Мэн Хао оказался крайне непростым соперником. Более того, он был вынужден признать, что упустил шанс захватить инициативу в бою, уступив её Мэн Хао. Одного он не знал: однажды перехватив инициативу Мэн Хао начинал атаковать без остановки! За всю свою жизнь Белому лорду еще никогда не попадался такой противник. Одно было точно: если дать Мэн Хао и дальше наращивать темп, то потом его будет очень трудно остановить.

— Пять эссенций Дао! — закричал Белый лорд, широко расправив руки, а потом указав ими на Мэн Хао.

Ткань его наряда и волосы развевались под влияние бурлящей вокруг силы культивации. Она сливалась со звездным небом, соединялась с небесами, зачерпывала энергию Неба и Земли и втягивала её в его тело. Словно черная дыра он поглощал энергию Неба и Земли. Она вливалась в его тело, ставшее перевалочным пунктом для этой энергии, откуда она уже... передавалась в пять эссенций!

Такой способ использования эссенций был для Мэн Хао в новинку. Вместо того чтобы черпать и перенаправлять силу из мира, этот способ трансформировал Небо и Землю внутри человека. Такой тиранический способ затмевал тот, что был известен Мэн Хао.

— Сдохни или проваливай к чертям! — прорычал Белый лорд.

Пять его эссенций стали естественными законами. Заполнив весь мир и пронесясь через Небеса, они в один миг окутали Мэн Хао! Воля искоренения могла стереть все эмоции и уничтожить душу! Магия, связанная с эссенцией силы, могла раздавить тело и сломить разум! Дао проклятия обладало способностью осквернять кровь и уничтожать кровеносные сосуды! Эссенция земли могла погребать трупы и отсекать меридианы ци! Квинтэссенция времени — сильнейшая из пяти эссенций — добиралась до врага сквозь время и убивала его!

Звездное небо дрожало. В окружении эссенции и естественных законов из носа, рта и ушей Мэн Хао потекла кровь, но его глаза по-прежнему горели желанием драться. Вскинув боевое оружие, он нанёс им удар!

Это было действительно захватывающее противостояние!

Рыжеволосый старик и трое его товарищей давно уже сбежали. Из страха быть задетыми выплеснутой бойцами энергией они наблюдали за схваткой Мэн Хао и их лорда с тридцати тысяч метров при помощи божественного сознания. Лица четверых было белее мела, их сердца едва держались под напором нескончаемых волн изумления.

Глава 1298. Осуждающая Печать

Чёрное боевое оружие прочертило по звёздному небу луч мистического света, способного рассечь всё на своём пути и развеять любые ауры. Оно ударило в пять эссенций Белого лорда, начав с эссенции искоренения. Мэн Хао вздрогнул, когда холодец в образе доспехов принял на себя удар. Боевое оружие уничтожило эссенцию искоренения так же легко, как острый клинок разрезает бамбук.

Приближалась магия эссенции силы Белого лорда. Она обладала способностью подрывать силу, будь то физического тела или культивации. Эта эссенция являла собой странную контрадикцию: одновременно будучи лёгкостью в тяжести и тяжестью в лёгкости. Под её влиянием у Мэн Хао изо рта брызнула кровь. Он немного побледнел, а доспехи холодца начали позвякивать.

— Отсечение! — проревел Мэн Хао.

Не обращая внимания на раны, он использовал всю силу своего оружия. Звёздное небо затопил грохот, будто Мэн Хао собирался рассечь его надвое. Боевое оружие прошло сквозь эссенцию так же легко, как горячий нож сквозь масло. Эссенция проклятия плотным туманом полностью окутала Мэн Хао. Его тело начало чахнуть, а холодец жалобно завыл. От доспехов послышался треск, будто они достигли своего предела. Эссенции Белого лорда значительно превосходили эссенции обычных владык дао. Такого ужасающего уровня силы Мэн Хао ещё не доводилось видеть.

— Ты точно не слабак, — зловеще заявил Белый лорд, — но, как всегда, всё сводится к количеству эссенций... и у тебя их слишком мало. Всевышний дао бессмертный, внушительно. Но не тебе идти против Небес, не тебе идти против меня!

Проклятый туман клубился вокруг Мэн Хао, пытаясь забраться к нему под кожу. Лицо Мэн Хао перекосилось в свирепой гримасе. Боевая форма зеркала ударила в туман искрящимся мистическим светом. Не обращая внимания на получаемые раны, Мэн Хао ударил через проклятый туман в Белого лорда. Однако между ними находилось ещё немало силы эссенции. Следующей на его пути стояла эссенция земли. Она заполняла пространство между ними чем-то, похожим на планеты и континенты.

Доспехи разбились вдребезги. Сильно ослабленный, холодец в сером луче света юркнул в бездонную сумку Мэн Хао. Потеря доспехов не играла ему на руку, тем не менее перед своим уничтожением они помогли ему выдержать удар эссенции земли. Из уголков губ Мэн Хао текла кровь. Словно молния или падающая звезда, он обрушился на эссенцию, разорвав её боевым оружием, напитанным силой всевышнего дао бессмертного.

Звёздное небо дрогнуло и потускнело. Удар боевым оружием породил достаточное давление, чтобы Мэн Хао прошёл сквозь планеты c континентами и возник перед Белым лордом. В этот момент наконец нанесла свой удар последняя, пятая эссенция. Магия временного сдвига исказила мир и заставила его двигаться в обратную сторону. С ветрами времени вернулись и четыре сражённые Мэн Хао эссенции!

— Нет ни начала, ни конца. Таково время. Коли ты не способен одолеть магию моих пяти эссенций, ты мне не соперник! — произнёс Белый лорд.

Мэн Хао опять закашлялся кровью, повреждения внутренних органов усугубились. Не в силах поддерживать боевое оружие, ему пришлось расстаться с ним. Клинок трансформировался в медное зеркало и исчез в бездонной сумке.

Магия пяти эссенций восстановилась, создав в звёздном небе образ мира. Мира эссенций Белого лорда. Здесь был искажён поток времени, рокотала земля, сила искоренения сеяла хаос, сквозь Небо и Землю текли проклятия, и всё пульсировало эссенцией силы. Казалось, ничто не могло противостоять такому невероятному миру.

Когда этот мир начал опускаться на Мэн Хао, он почувствовал грозящую ему опасность. Его глаза полностью покраснели. Глубоко внутри он вздохнул. Правда в этот самый момент пламя его желания сражаться достигло точки кипения.

"Если внезапный натиск не работает, тогда надо изменить стиль!"

В глазах Мэн Хао танцевали язычки пламени. Двойной магический пасс взбудоражил внутри него энергию лиги Заклинателей Демонов.

"Лига Заклинателей Демонов может запечатать старших демонов Неба и Земли. Интересно... удастся ли запечатать эссенции?"

В глазах Мэн Хао что-то промелькнуло. Такая идея могла сработать. Отбросив колебания, он выполнил ещё один магический пасс и указал пальцем на мир эссенции. Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Культивация Мэн Хао, его жизненная сила, божественное сознание и все остальные внутренние резервы были направлены в насылаемый им заговор заклинания демонов. Образ непобедимого мира внезапно замедлился. Ни один из наблюдавших за схваткой практиков этого не заметил, но Мэн Хао видел, как множество нитей света оплели мир эссенции и замедлили его сразу после того, как он применил Восьмой Заговор Заклинания Демонов.

"Работает!" — подумал Мэн Хао с блеском в глазах.

Лицо Белого лорда только начало меняться от изумления, а он уже сложил пальцы в новую печать.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов. Шестой Заговор Заклинания Демонов. Пятый Заговор Заклинания Демонов. Карма, Жизнь-Смерть, Внутри-Снаружи. Три заговора пронеслись сквозь Мэн Хао к кончику его пальца. В звёздном небе тотчас стихли все звуки. Застывший мир эссенции переживал невыразимые словами трансформации. Теперь его окружал безграничный серый туман, в котором проглядывались сияющие магические символы. Такое материальное воплощение имел Заговор Жизни-Смерти.

От мира эссенции во все стороны теперь расходились нити кармы. Одна их часть исчезала в пустоте, соединяя неизвестно сколько людей, другая, более внушительная часть, связывала мир с Белым лордом. Нити кармы постепенно соединялись вместе и создавали запечатывающие метки!

Кармический Заговор.

Наконец из звёздного неба на мир эссенции снизошла изгоняющая сила. Мир эссенции странным образом сначала резко увеличился в размерах, а потом быстро съёжился. Всему виной сила Заговора Внутри-Снаружи.

— Немыслимо! — хрипло выкрикнул Белый лорд.

Всё это Мэн Хао сделал в порыве вдохновения. Его глаза неотрывно следили за работой четырёх заговоров. Нефрит Заклинания Демонов после стольких лет молчания внезапно опять заговорил своим древним голосом.

"Заговоры заклинания демонов способны запечатать старших демонов Неба и Земли. Сие есть Праведный Дар! Заговоры заклинания демонов способны запечатать магию всего сущего. Сие есть Осуждающая Печать!"

От голоса в голове у Мэн Хао закружилась голова. С таинственным сиянием в глазах он указал на мир эссенции.

— Осуждающая Печать!

Небо и Землю захлестнул непередаваемый звук. Звёздное небо задрожало, когда на мир эссенции обрушился огромный магический символ, запечатав его! Запечатав эссенции! Весь мир эссенций остановился, словно обратившись в камень. Его аура исчезла, пропали исходившие из него волны. Белый лорд неподалёку зашёлся кровавым кашлем в результате отката.

"Это же..."

Он не узнал магию заклинания демонов, но увиденное напомнило ему об одном давнем случае, оставившим в его душе глубокий отпечаток...

"Дао лорда Ли!"

Белый лорд с изумлением понял, что его связь с эссенциями была разорвана. Разумеется, она восстановится, но сейчас он не мог использовать силу эссенций. Результат потряс Мэн Хао не меньше, чем Белого лорда. В запечатанном мире эссенций им отчётливо ощущались эманации магии заклинания демонов. Сияние его глаз стало ярче.

Теперь Белый лорд смотрел на Мэн Хао не только со страхом, но и с сильным желанием убить.

— Даже без эссенций я всё равно могу тебя зарубить! — самоуверенно крикнул он и взмахнул рукавом. Его пальцы рассекли пространство в пяти местах, будто оно было тончайшей тканью. — Пять ядов Седьмого Моря, посейте хаос среди небес Гор и Морей, отнимите мир у всего сущего!

Белый лорд прикусил кончик языка и сплюнул полный рот крови. Она мгновенно обратилась в кровавое море и втекла в пять открытых им разломов. Изнутри послышались тяжёлые удары. Судя по всему, существа по ту сторону разломов пытались выбраться наружу. Звёздное небо вздрагивало с каждым таким ударом. А потом послышался треск. Из одного из разломов показались два длинных и тонких усика. Явно принадлежащие какому-то насекомому. Вскоре в звёздное небо выбралась чёрная многоножка длиной в тридцать тысяч метров! От её пронзительного визга задрожали сердца всех свидетелей этого поединка!

Из второго разлома тоже послышался треск. Оттуда выползла бордово-красная трёхрогая змея. Её тело в длину достигало несколько десятков тысяч метров. Стоило змее зашипеть, как на её теле открылось множество глаз!

Из оставшихся разломов выбрались огромный скорпион в окружении чёрного тумана и пурпурная жаба высотой с гору. Последний разлом исторг из себя ящерицу с грубой чешуёй с которой капала слизь. В длину она достигала тридцати тысяч метров. Вид всех этих существ любого бы заставил поёжиться.

— Пять ядов, убейте этого человека! — приказал Белый лорд.

Пять ядовитых существ незамедлительно бросились на Мэн Хао.

Глава 1299. Запомни, мир Горы и Моря принадлежит мне

Когда пять ядов пошли в атаку на Мэн Хао, Белый лорд спешно бросился к застывшему миру эссенций в надежде снять с них печать.

Сейчас все его чувства были напряжены до предела. Ощущение было такое, будто он сражался со связанными руками и ногами. После его прибытия на Восьмую Гору Мэн Хао раз за разом мешал ему исполнить задуманное. Будто бы противник постоянно вёл его за нос, при этом не оставляя ему никакого другого выхода, кроме как следовать за ним. Унизительное чувство. Цепочка размышлений привела его к неутешительному выводу: схватка сложилась таким образом из-за того, что Мэн Хао совершенно не сдерживался во время атаки копьём! Хоть Белый лорд и находился вне опасности, определённая скованность в его действиях отдала инициативу в руки Мэн Хао!

Сейчас глаза Мэн Хао ярко сверкали. За сражение с Белым лордом он уже дорого заплатил, и всё же этого оказалось недостаточно, чтобы убить его. С другой стороны, он вынудил его использовать часть силы трактата Горы и Моря.

Благодаря захваченной инициативе Мэн Хао постепенно выгрызал себе всё больше преимущества, что в итоге вылилось в запечатывание эссенций его оппонента. Это дорого ему обошлось, к тому же его серьёзно ранило. Но оно того стоило! Всё это позволяло ему задавать ритм всей схватки. Он ни разу не дал противнику шанса перехватить инициативу, впрочем, он и не планировал делать этого сейчас.

— Хочешь восстановить эссенции? С чего ты взял, что я это тебе позволю?

Мэн Хао вскользь посмотрел на пять ядов, сейчас было не время с ними возиться. Его основной целью являлся Белый лорд.

«Похоже, я использовал мою магию заклинания демонов не так часто, как следовало. Большой просчёт с моей стороны».

С блеском в глазах он хлопнул по своей бездонной сумке. С рёвом оттуда в луче кровавого света вылетел лохматый мастиф, следом за ним показалась ватага чёрных бесов. Узнав о способности заговоров заклинания демонов запечатывать эссенции, ему в голову пришла ещё одна идея... проверить как с нынешней культивацией будет работать Праведный Дар!

— Праведный Дар!

Мэн Хао направил руку в сторону мастифа, послав в него поток магии заклинания демонов. Пёс задрожал и начал увеличиваться в размерах, а потом его энергия и культивация тоже рванули вверх. В мгновение ока мастиф пробил великую завершённость царства Древности и перешёл на царство Дао!

В мире Сущности Ветра Мэн Хао помог мастифу поглотить духа летучей мыши. В итоге ради спасения Мэн Хао псу пришлось остановить свой прорыв, что и оставило его на великой завершённости царства Древности. Теперь же с помощью Праведного Дара его культивация вновь поползла вверх. С диким рёвом он накинулся на пять ядов.

Следующими Праведный Дар получили чёрные бесы. Во время их трансформации Мэн Хао ощутил в них частицу силы Гор и Морей. Разумеется, нечто такое не могли почувствовать ни лорды Горы и Моря, ни кто-либо ещё, только Мэн Хао. Приглядевшись к мастифу, Мэн Хао не без удивления отметил присутствие и в нём ауры мира Горы и Моря.

"Так вот как работает Праведный Дар! Я дарую право быть признанным миром Горы и Моря и позволяю им забрать часть его силы!"

Мастиф и чёрные бесы сошлись в бою с пятью ядами. Звёздное небо задрожало от поднятого их яростной схваткой грохота. Мэн Хао тем временем приближался к Белому лорду! Тот прищурился, особенно при виде Праведного Дара Мэн Хао. Белый лорд был вынужден признать, что пять ядов не смогли отвлечь Мэн Хао достаточно долго, чтобы он успел снять печать с эссенций. Несмотря на провал отвлекающего манёвра, Белый лорд почему-то держался совершенно спокойно.

— Между нами нет вражды, отличаются лишь наши взгляды, — с тяжёлым вздохом произнёс он. — Впрочем, неважно. Ты, может, и силён, но тебе не совладать с лордом Горы и Моря... Но раз ты всё никак не уймёшься... я покажу тебе истинную силу лорда Горы и Моря.

От его вздоха задрожало звёздное небо, а от тела повеяло могучими эманациями. Они заполонили Восьмую Гору и Море в считанные мгновения.

— Я лорд Седьмой Горы и Моря... — негромко произнёс он.

У него над головой возникли две иллюзии: одной горы и моря! От иллюзии исходила совершенно невероятная сила. Послышался рокот. Из глаз Белого лорда брызнул таинственный свет. Он высоко поднял руку, вызвав тем самым мощный выброс силы мира Горы и Моря! В это же время от Белого лорда во все стороны ударило давление. Звёздное небо натужно затрещало, пустота искривилась. Аура мира Горы и Моря усиливалась. Вдобавок образы горы и моря у него над головой постепенно становились всё чётче и чётче. В этот момент звёздное небо Седьмой Горы и Моря, казалось, истощилось, пустота сделалась ещё темнее. Жизненная сила высасывалась даже из небесных тел. По склонам Седьмой Горы расползались трещины, похоже, даже из неё извлекалась жизненная сила. В Седьмом Море морские твари заметно исхудали. Мощь и жизненная сила самого моря — фундамента Седьмой Горы и Моря — исчезали и уносились... к Белому лорду!

Белого лорда окружил ореол слепящего белого света. Безграничное свечение озарило всю Восьмую Гору и Море. Такое не могло не привлечь внимание остальных лордов мира. Белый лорд казался настоящим исполином. Образы горы и моря теперь выглядели кристально чётко. Направив на Мэн Хао свой перст, он произнёс:

— Ты силён, но в конечном итоге... ты всего лишь обычный практик. Получив власть над одной из Девяти Гор и Морей я перестал быть обычным практиком. Я... лорд Седьмой Горы и Моря! В мире Горы и Моря никому не устоять против лорда одной из Гор и Морей. Здесь я решаю кому жить, а кому умереть. Посему взываю к силе Гор и Морей. Раздави его!

Аура мира Горы и Моря забурлила вокруг него, превратившись в белое солнце, чьё неописуемое давление ударило в Мэн Хао. От такой атаки нельзя увернуться. За ней стояла сила мира Горы и Моря, ведомая волей одной из девяти величайших людей этого мира — лордом Седьмой Горы и Моря!

— В силу множества причин я не желаю тратить на тебя слишком много силы мира Горы и Моря, — признался Белый лорд с негромким вздохом. — Всё-таки я нахожусь на этом царстве... очень, очень много лет. Раз тебе суждено погибнуть от рук мира Горы и Моря, то во всяком случае на тот свет ты отправишься без всяких сожалений.

С этими словами Белый лорд взмахом рукава подстегнул давление мира Горы и Моря. Мэн Хао смерил взглядом Белого лорда.

— Мир Горы и Моря?.. — с хохотом спросил он.

В его глазах плясали озорные искорки. Его стратегия на эту схватку состояла из двух стадий. Первой был гамбит с копьём. После чего он планировал дождаться момента... когда его противник использует силу Гор и Морей.

— Ты смеешь использовать силу Гор и Морей в моём присутствии?

Одно движение рукой, и из Мэн Хао безграничным потоком хлынула сила Гор и Морей. При виде кардинально изменившейся ауры Мэн Хао у Белого лорда от удивления слегка приоткрылся рот.

— Это...

Ему ещё никогда не доводилось видеть, чтобы кто-то, кроме лордов Гор и Морей, мог высвободить такую невероятную силу Горы и Моря. При этом Мэн Хао точно не являлся одним из них. Сердце Белого лорда бешено застучало, и он переменился в лице.

— Ты горделиво именуешь себя лордом Седьмой Горы и Моря, — продолжал Мэн Хао, — но ты знаешь, кому принадлежит весь миру Горы и Моря?

Пока он это говорил, с оглушительным рокотом у него над головой... появились девять гор! Следом за ними проявили себя и девять морей! Девять Гор и Морей! Это были размытые, неясные образы, далёкие от того, что сейчас находилось над головой Белого лорда. Тем не менее в момент их появление звёздное небо, весь мир Горы и Моря, заполнил невообразимый рокот, а Мэн Хао окружило сильнейшее давление.

Белый лорд задрожал и, сам того не понимая, начал медленно пятиться назад. Удивление, подобно штормовым волнам, ударяло в его сердце.

— Это... это... — залепетал он, не в силах отвести глаз от иллюзий. — Это невозможно! Ты... ты действительно...

У Белого лорда голова пошла кругом. На свети практически не осталось вещей, способных лишить человека с такой силой воли дара речи. Но сейчас он испытал, наверно, самое большое потрясение в своей жизни.

— Мир Горы и Моря… мой, — холодно объявил Мэн Хао.

Наставив руку на Белого лорда, он сомкнул растопыренные пальцы. От этого движения по Небо и Земле прокатилось эхо. Звёздное небо задрожало под гнётом высвобожденной Мэн Хао силы Гор и Морей. Почувствовав несущееся к нему давление, Белый лорд понял, ему грозит смертельная опасность. Без колебаний он прикусил язык и выплюнул собравшуюся во рту кровь. А потом запрокинул голову и в печально взревел.

— Седьмая Гора и Море!

Тотчас вспыхнула сила Седьмой Горы и Моря. Седьмое Море высохло, Седьмая Гора закачалась. Звёздное небо во владениях Белого лорда оказалось на грани падения. Всё из-за той силы, что он забрал, чтобы направить в Мэн Хао.

В небесном озере на вершине Седьмой Горы чёрная черепаха горько завыла. В её крике чувствовались боль и безумие. С дополнительной энергией Горы и Моря Белый лорд сотворил ещё одно солнце, чья мощь явно превосходила все предыдущие атаки, использованные им против Мэн Хао.

Звёздное небо разбилось, когда Восьмую Гору и Море затопил страшный грохот. Изо рта Белого лорда брызнул кровь, а его самого с силой отшвырнуло назад. Его белоснежный наряд превратился в лохмотья. Сумев затормозить только после того, как он пролетел больше тысячи метров, его скрутило в приступе кровавого кашля. Выглядел он весьма потрёпанно. Когда он выпрямился, его глаза сияли обжигающей жаждой убийства.

Пролетев, сотни и сотни метров, Мэн Хао тоже закашлялся кровью. Теперь сражающихся разделяло около трёх тысяч метров. Оба пытались взглядом прожечь в противнике дыру. Они сорвались с места одновременно, направив в оппонента хаотичную бурю божественных способностей и магических техник.

Восьмую Гору и Море вновь сотряс грохот. За несколько мгновений они обменялись тысячами ударов и заклинаний. От каждой атаки тускнело звёздной небо. И всё же ни тот, ни другой не сдерживались.

Глава 1300. Проекция Дао Фана

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, когда божественные способности Белого лорда соединились вместе и обрушились на него. Ему ничего не оставалось, как отступить. Его раны усугубились. Стало ясно, что вечный предел не мог угнаться со скоростью получения им повреждений.

Что до Белого лорда, у него имелось Вечное Заклятие Зелёного Императора — весьма серьёзный инструмент. По мнению Мэн Хао, с ним Белого лорда даже в тяжёлом положении вряд ли можно было загнать в угол.

Глаза Белого лорда кровожадно сияли, но глубоко внутри у него всё сжалось от изумления и даже страха. У себя в голове он уже сложил все детали мозаики. Увиденное и услышанное недвусмысленно указывали на личность Мэн Хао.

"Лорд мира Горы и Моря! Единственный и неповторимый лорд мира Горы и Моря... Его смерть станет серьёзным ударом по миру Горы и Моря. За его голову меня ждёт щедрейшая награда. Вдобавок это будет зачтётся мне как особая заслуга!"

Кровожадный блеск в его глазах усилился. В момент контакта его атаки с Мэн Хао, он внезапно вскинул руку.

— Трактат Горы и Моря! — воскликнул он.

Древний трактат Горы и Моря возник позади него в виде проекции. Его окружало мистическое свечение. Белый лорд внезапно сжал пальцы в кулак, а потом вновь разжал их.

— Горы имеют три дао. Первое дао, Человек Гора!

Белый лорд выполнил двойной магический пасс, отчего аура трактата Горы и Моря позади него засияла ещё ярче. Стоило ему произнести "человек" и "гора", как его скорость возросла до немыслимого уровня. С ней он в считанные мгновения достиг Мэн Хао и совершил толчок двумя руками. Этим движением он превратил своё тело в гору. Во вспышке культивации в Мэн Хао ударила совершенно ошеломительная сила.

У него не было времени увернуться. Прогремел взрыв. Изо рта Мэн Хао опять брызнула кровь. Его грудная клетка продавила обрушившаяся на него сила, а его самого отбросило назад. Глаза Белого лорда сверкнули алым.

— Второе дао, Земля Гора!

Он опять исчез, но в этот раз возник под Мэн Хао. Там он вновь превратился в величественную гору и ударил Мэн Хао снизу! Его скорость оказалась слишком высокой. Мэн Хао не сумел увернуться и в этот раз. Удар горы раскрошил его кости. Фонтаном брызнула кровь. Жизненная сила Мэн Хао ослабла. Он хотел защититься или увернуться, но просто не мог этого сделать.

— Третье дао, Небеса Гора!

Он уже находился над головой Мэн Хао, опять в образе огромной, больше чем в прошлые два раза, горы! И опять в Мэн Хао угодила гора! Изо рта Мэн Хао текла кровь, его культивация была раздавлена, физическое тело оказалось на грани распада. Третья гора исчезала, в то время как её цель был отброшена назад, словно тряпичная кукла. Белый лорд слегка выгнул бровь.

— Ещё жив?!

Три Горы Дао являлись одними из сильнейших даосских заклинаний трактата Горы и Моря. Он редко прибегал к ним в бою. Но каждое их использование гарантированно убивало его оппонента.

И всё же Мэн Хао как-то сумел сохранить себе жизнь, хоть и был при этом серьёзно ранен. Это обстоятельство заставило Белого лорда нахмуриться ещё больше. Его жажда убийства разгорелась с новой силой. Вот только дела самого Белого лорда шли не так гладко, как могло показаться. У него изо рта тоже сочилась кровь. Контроль над тремя дао и заклинаниями Гор и Морей давался ему с невероятным трудом.

— Моря тоже обладают тремя заклинаниями...

Встревоженный не на шутку Мэн Хао с трудом поднялся на ноги и тут же забросил в рот горсть целебных пилюль. Вечный предел был почти полностью опустошён. Органы оказались раздавлены, раны серьёзно кровоточили. Более того, его кости не рассыпались на части только благодаря его силе воле. Три атаки Белого лорда практически уничтожили его как в плане культивации, так и в плане физического тела. Три горы произвели на него неизгладимое впечатление. Ему ещё не доводилось видеть столь впечатляющей даосской магии. За их кажущейся простотой скрывалась совершенно невиданная сила.

"Так вот какой он, трактат Горы и Моря..." — подумал он, пытаясь восстановить ровное дыхание. До него внезапно дошло, что Белый лорд собирался атаковать его похожей даосской магией. Воспользовавшись заминкой между двумя атаками противника, он внезапно пошёл вперёд в очень странной манере.

— Демоническая Магия! — прошептал он со свирепым блеском в глазах.

Его тело усохло, словно он начал сжигать собственную кровь, превращая её в пламя, которое выплеснулось за пределы его тела. В этот момент Белый лорд наконец начал свою магическую технику.

— Первой идёт Магия Простолюдинов! Его тело вышло из простолюдинов; уничтожить тело, дабы уничтожить магию!

Белый лорд указал рукой на Мэн Хао. Иллюзорная древняя книга позади него закачалась, как вдруг Белый лорд исчез. Возникнув перед Мэн Хао, он попытался коснуться его пальцем. В нём сконцентрировалась причудливая колдовская сила. Мэн Хао понимал, если дать ему себя коснуться, то его тело будет уничтожено! Прежде чем палец достал его, странный метод ходьбы Мэн Хао пробудил Дао времени. Ему удалось в самый последний момент избежать атаки пальцем. Пройдя мимо Белого лорда, в его глазах разгорелся таинственный свет.

— Увядающее Пламя!

После этих слов от него повеяло странными эманациями. Они соединились с пламенем, отчего поток ци начал стремительно формировать снаружи воронку. Изнутри доносилось биение сердца, чьи удары сотрясали Небо и Землю.

— Второй идёт Магия Министра. Министр наследует линию крови; истребить кровь, дабы истребить тело!

С рёвом Белый лорд опять ударил пальцем. В этот раз ещё быстрее. Новая атака грозилась полностью уничтожить кровь Мэн Хао. И в этот раз поразительная техника ходьбы позволил Мэн Хао в последнее мгновение увернуться от смертельного удара. Лицо Белого лорда потемнело. Пришёл черёд заключительного заклинания.

— Третьей идёт Магия Императора. Всё под Небесами принадлежит императору; куда достигает слово его, Магия Императора безгранична!

Его третья атака пальцем наконец достигла цели, угодив Мэн Хао в лоб! Словно всё это было предрешено судьбой... словно это должно было произойти! Как только палец коснулся лба Мэн Хао, тот вздрогнул и произнёс:

— Дао Истинной Сути!

Позади него возник размытый образ. Вот только выглядел он точь-в-точь как он сам. С оглушительным грохотом Магия Императора моментально убила неиллюзорного Мэн Хао. Первой была уничтожена его душа, затем колдовство принялось за тело, пока от него не осталась груда изорванной плоти.

Иллюзорная версия стремительно отступал. В глазах Белого лорда что-то промелькнуло. Он выполнил магический пасс и широко развёл руки.

— Звёздная Цепь, Восемь Напастей Души, отрежьте путь всем душам к перерождению!

С его пальцев сорвалось восемь красных лучей. В полёте они трансформировались в кровавые цепи, которые моментально отрезали все пути к отступлению. В мгновение ока часть звёздного неба оказалась ими заблокирована. Громко звеня, они молниеносно ударили в иллюзорный образ Мэн Хао.

— Магия перерождения тебя не спасёт. Отослав душу в этот критический момент ты обрёк себя на смерть. Мои Восемь Напастей Души созданы специально, чтобы отрезать путь не связанным с телом душам. Твоя душа превратиться в пепел!

Лицо Белого лорда побагровело от усилий, которые требовало использование трактата Горы и Моря. Такие высокоуровневые техники как три дао и три магии Гор и Морей обладали поистине разрушительной силой. По слухам, вместе они считались магией парагона. Это значило, что Белый лорд не мог прибегать к ним по первой же прихоти. Каждое использование дорого ему обходилось. Очень дорого.

Восемь цепей с лязгом приземлились на иллюзорную версию Мэн Хао. Каждая из них излучала энергию истребления души. Но почему-то они прошли сквозь него, ни капли не навредив. Произошедшее потрясло Белого лорда.

— Это не духовное тело?

Пока Белый лорд пытался справиться с изумлением, иллюзорный силуэт полностью прояснился. Им оказался настоящий Мэн Хао. Черты его лица и фигура не отличались от того человека, кого только что убил Белый лорд. Это оказалось не духовное тело, а настоящее физическое. Правда он немного исхудал, словно потерял много ци и крови. Восемь Напастей Души оказались бессильными против физического тела.

Мэн Хао понимал, что ему не хватит сил выдержать три дао и три магии трактата Горы и Моря, поэтому перед гибелью он решил испробовать другой метод. Нечто сродни Вечному Заклятию Зелёного Императора. Демоническую Магию Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути! Он просто... подменил тело! В последний момент ценою ци и крови он с помощью этой демонической магии породил клона, который принял смертельный удар за него!

— Проклятье! — чертыхнулся Белый лорд, с заметным усилием сдержав подступившую к горлу кровь.

Сжигающие его ярость и досаду невозможно было описать словами. За использование трёх дао и магии трактата Горы и Моря ему пришлось уплатить страшную цену. Ни его долголетие, ни состояние тела не шли ни какое сравнение с тем, каким они были до прихода сюда.

Будучи уверенным в гибели Мэн Хао, он даже наслал на него Восемь Напастей Души. Откуда ему было знать, что у Мэн Хао в рукаве всё это время было припрятано заклинание подмены тела? Сейчас он оказался в шкуре Мэн Хао после того, как тот, наплевав на последствия, поразил его копьём и был побеждён Вечным Заклятием Зелёного Императора.

— Этот сопляк должен умереть! — прорычал Белый лорд, буравя взглядом Мэн Хао. Стиснув зубы, он поднял руки к звёздному небу. В его глазах разгорелся странный свет, после чего он прокричал: — Звёздная Цепь, Восемь Напастей Души, оплетите звёздное небо. О великий Дао Фан, снизойди и помоги мне... всё здесь уничтожить!

Стоило ему это сказать, как заблокированная цепями часть звёздного неба внезапно дрогнула. Из пустоты послышался рёв, а потом позади Белого лорда возникла фигура огромной обезьяны с посохом в руках. Её глаза горели, словно раскалённые докрасна угли. Когда она взглянула на Мэн Хао, тот изумлённо уставился на неё. Он уже видел эту обезьяну раньше!

Мэн Хао скривился. Ему удалось избежать верной смерти, но заработанная в начале инициатива была окончательно утеряна. Раны усугубились настолько, что на каждое движение его тело отзывалось натужным хрустом, словно оно едва держалось вместе.

Мимолётного взгляда на обезьяну хватило, чтобы понять, кто это был. Дао Фан! Тот самый Дао Фан, заключивший эссенцию Божественного Пламени в темницу!

Совершенно неожиданно эссенция Божественного Пламени внутри Мэн Хао внезапно начала действовать по собственной воле. Она разлилась настоящим морем пламени с Мэн Хао в самом его центре. Постепенно среди бушующего огня начала сгущаться невероятная воля.

— Дао Фан должен умереть! — проревел кто-то.

В голосе слышались ярость, ненависть и безумие. Тем временем Божественное Пламя принимало форму человека — мужчины в огненных доспехах. Именно он хотел убить образ обезьяны.

Глава 1301. Победа

Мэн Хао никогда раньше не видел человека в эссенции Божественного Пламени. Но было в нём что-то неуловимо знакомое. Мэн Хао внезапно вспомнил об огромном оке посреди бушующего огненного моря в мире Божественного Пламени. Тогда оно показалось ему душой всего того огня. Вывод был очевиден: именно око этого человека взирало на мир Божественного Пламени. Им был тот самый могущественный эксперт, кого в стародавние времена заключил на планете Южные Небеса... не кто иной, как Дао Фан!

В момент появления в огне мужчины под поверхностью планеты Южные Небеса на Девятой Горе весь мир Божественного Пламени, каждый его уголок, потонул в огне. Эхо яростного рёва пламени докатилось до Восьмой Горы, где срезонирвало с криком человека в огне.

— Дао Фан должен умереть! — выл мужчина.

Его душу одолевала одержимость такой силы, что её невозможно было развеять. Проекция Дао Фана, призванная Белым лордом, задрожала от переполняющей её ненависти и гнева. Иллюзия угрожающе шагнула вперёд. Море огня шипело и гудело. Мужчина среди языков пламени взмахнул рукой, отчего огонь, словно в настоящем море волнами покатился на проекцию Дао Фана.

Несмотря на лёгкое головокружение, Мэн Хао не сводил глаз с этого противостояния. Постепенно в его глазах разгорелся яркий свет. Белый лорд напротив него окаменел. Ни в одном из возможных сценариев развития этой дуэли он не предвидел того, что в Мэн Хао будет скрываться такая невероятная душа. Поток божественной воли Дао Фана должен был без проблем уничтожить Мэн Хао, но эта душа не позволила этому случиться. Душа и Дао Фан засияли энергией, но не владык дао, а кого-то выше. Такой была... энергия парагонов!

Восьмую Гору и Море захлестнул оглушительный грохот. Глаза проекции Дао Фана светились загадочным светом. Она двинулась вперёд, с размаху ударив своим огромным посохом по мужчине в пламени. Тот с полным ненависти рёвом выполнил двойной магический пасс и поднял руки над головой. Призванная гигантская огненная голова свирепо оскалилась, словно злой дух. С непримиримым рёвом и обжигающим безумием она бросилась в атаку, словно пыталась выместить накопленную за десятки тысяч лет ненависть.

От их столкновения задрожало всё звёздное небо, во все стороны ударила взрывная волна страшной силы. Когда она достигла Мэн Хао, того отбросило назад, где он закашлялся кровью. Что до Белого лорда, ему тоже серьёзно досталось, если судить по срывающимся с губ алым каплям. Его тоже отшвырнуло назад.

Пока человек в пламени сражался с Дао Фаном, Мэн Хао и Белый лорд, сумев затормозить, без колебаний опять бросились друг на друга. Их схватка ещё не закончилась. Оба напоминали догорающие масляные лампы, оба были серьёзно ранены... но они всё равно продолжали сражаться!

Пустоту опять озарили вспышки магических техник, во все стороны ударила рябь божественных способностей. Сила Гор и Морей, призванная и с той, и с другой стороны, столкнулась на физическом уровне.

За пару мгновений они обменялись тысячами ударов. Оба не переставая кашляли кровью, их раны ещё больше усугубились и, не переставая, кровоточили, даже Вечное Заклятие Зелёного Императора не могло справиться с чем-то подобным.

Мгновением позже под грохот взрывов они разлетелись в разные стороны. Покрытые кровью с головы до ног, оба с пугающей свирепостью смотрели друг на друга. Белый лорд стиснул зубы. Судя по его взгляду, он начисто отбросил всю осторожность. Он использовал почти все свои техники, почти все уловки, которые мог придумать, но ему так и не удалось одолеть Мэн Хао. Теперь стало ясно... Мэн Хао был самым опасным противником, с которым ему довелось сражаться за всю его жизнь!

— Сегодня ты умрёшь! — прорычал он, резким движением головы отбросив назад налипшие на лицо волосы. В манящем жесте им был призваны чёрные как смоль мечи!

Когда их стало девять, от них повалили густые и едкие пары. Вокруг них вилось множество мстительных призраков. Они что-то беззвучно кричали.

— С жизнью приходит смерть, со смертью приходит жизнь! Сила проклятия способна убить одним лишь словом. Её величайшая форма — это магия Смертельного Проклятия!

В глазах Белого лорда не осталось ничего, кроме безумия. Глубоко внутри он считал магию Смертельного Проклятия даже страшнее, чем три дао и магии Гор и Морей. Вдобавок ему, лорду Седьмой Горы и Моря, за всю жизнь пришлось использовать это проклятие всего один раз.

В легендарной дуэли за трон лорда Горы и Моря он в самый критический момент использовал это проклятие и зубами вырвал победу. За это ему пришлось заплатить страшную цену... с тех пор его культивация навеки застыла на 5 эссенциях. Любой прогресс дальше давался с невероятным трудом. И сейчас он решился на использование проклятой магии во второй раз.

В его действиях не чувствовалось слабости или колебаний. Он был не из тех, кто менял решение в последнюю секунду. С безумным блеском в глазах он взмахнул рукой. С гулом один из девяти мечей вонзился ему в грудь!

Из горла Белого лорда вырвался мощнейший рёв. В этот же миг его божественное сознание ярко вспыхнуло. Следом ударили второй, третий, четвёртый и пятый мечи. Два вонзились в руки, два — в ноги. Божественное сознание Белого лорда продолжало расти. Даже Мэн Хао не ожидал от него такого роста.

В данный момент божественное сознание Белого лорда приблизилось к тридцати процентам от силы божественного сознания парагона! При этом у него ещё остались мечи. Шестой, седьмой... и наконец восьмой с девятым вонзились в плоть их хозяина. Изо рта Белого лорда брызнула кровь, его тело превратилось в окровавленный кусок плоти. Из глаз, носа, рта и ушей мужчины потекла кровь, с другой стороны, божественное сознание достигло своего предела — пятьдесят процентов от силы парагона! Ужасающее божественное сознание сотрясло звёздное небо. Губы Белого лорда изогнулись в жутковатой улыбке безумца.

— Смертельное Проклятие! — произнёс он.

Божественное сознание по команде приняло форму проклятия — сложного чёрного как смоль магического символа, который устремился к Мэн Хао. В основе проклинающей силы лежало божественное сознание. Поэтому чем сильнее было божественное сознание, тем эффективней действовало проклятие.

В обмен на пятьдесят процентов от божественного сознания парагона Белый лорд позволил пронзить себя девяти клинкам. По этой причине ни один противник на уровне 5 эссенций не мог одолеть Смертельное Проклятие!

Пока магический символ приближался, в глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. Он сделал глубокий вдох, а потом... божественное сознание Мэн Хао с безумной скоростью прокатилось по Небу и Земле. Против магического символа он выставил своё божественное сознание, сравнимое с сорока процентами силы парагона. Изо рта Мэн Хао потекла кровь, а потом и из глаз, ушей и носа. Его трясло, но божественное сознание всё же сумело дать отпор Смертельному Проклятию. Белый лорд зашёлся в приступе кровавого кашля, в его глазах застыло неверие. Он почувствовал силу божественного сознания Мэн Хао, оно явно обладало достаточной силой, чтобы противостоять Смертельному Проклятию.

— Да как такое возможно! — закричал он.

Не в силах поверить увиденному, он безумно взвыл. Магия Смертельного Проклятия нельзя было долго поддерживать. Если она не поражала цель, то возвращалась в виде отката. А вот его ему уже не удастся выдержать.

В этот момент на вершине Восьмой Горы дедушка Мэн Хао — лорд Восьмой Горы и Моря — сильно задрожал. Идущая битва, как Мэн Хао и предполагал, стала отличным катализатором для его пробуждения. Более того, исходящая от Восьмой Горы аура беспрерывно усиливалась.

Правда Белому лорду сейчас было совершенно не до этого, как в пословице, тому, кто сидит верхом на тигре, трудно спуститься вниз. Он расхохотался, словно безумец, а потом выполнил двойной магический пасс, после чего хлопнул себя по лбу.

— Армия Клонов! Сконцентрируй Благовонное Пламя силы лорда Седьмой Горы, используй его... для трансформации!

После громогласного крика Белого лорда, его заслонил призрачный образ, как вдруг он разделился на двух человек. Следом их стало четверо, потом восемь, шестнадцать... Мэн Хао сосредоточенно наблюдал за тем, как его противник создал больше сотни клонов. Каждый из них испускал пугающие волны... как вдруг они начали взрываться. Сила самоуничтожения усиливала магию Смертельного Проклятия. Божественное сознание Белого лорда начало расти, а с ним и магический символ, причём второй отчего-то стал чернеть.

— Подыхай уже! — проревели взрывающиеся клоны Белого лорда и его истинная сущность.

Когда магия Смертельного Проклятия сломила сопротивление Мэн Хао и вот-вот должна была коснуться его, он закрыл глаза.

— Дао в моём сердце. Воля в моих очах... Я овладею Горами и Морями... заклятие Запечатывания Небес!

В самый решающий момент схватки Мэн Хао сделал своей последней атакой заклятие Запечатывания Небес! Сила Гор и Морей и их воля с рокотом соединилась с божественным сознанием Мэн Хао. В звёздном небе занялась настоящая буря высвобожденной силы и энергии. Мэн Хао находился в самом её центре!

Звёздное небо обрушилось, пустота раскололась, Восьмая Гора и Море содрогнулись. Наступающая магия Смертельного Проклятия была повержена. На поверхности чёрного магического символа появлялись трещины, пока объединённая сила божественного сознания и заклятия Запечатывания Небес не разбила его вдребезги! Магический символ рассыпался множеством фрагментов, которые дождём обрушились на Белого лорда. Тот душераздирающе завопил. В результате отката он резко одряхлел, огромное количество крови у него в жилах просто испарилось. Белый лорд почувствовал на затылке холодное дыхание смерти, но ничего не мог больше сделать. Он не мог не то что сражаться, даже сопротивление захлестнувшей его силе давалось ему с огромным трудом.

— Нет, я Белый лорд! Владыка Седьмой Горы и Моря! Я не могу здесь погибнуть...

Его тело начало распадаться на части, и он никак не мог это остановить. Мэн Хао знал, что одержал победу. Продолжая харкать кровью, у него начало темнеть в глазах. Победа досталась ему, но какой ценой!

Глава 1302. Критический момент

Победа стоила слишком дорого. Мэн Хао со всей своей силой всё равно вышел из поединка израненным. Его раны кровоточили, а разум медленно погружался во тьму. Только он собрался вобрать в себя заклятие Горы и Моря Белого лорда, как вдруг он резко обернулся и посмотрел на него.

Белый лорд находился уже одной ногой в могиле, и тем не менее его окутала аура, не принадлежащая миру Горы и Моря. Этой кратковременной вспышки ауры хватило, чтобы толкнуть Белого лорда к разлому, ведущему на Седьмую Гору и Море. В следующий миг он уже находился совсем рядом с разломом.

Мэн Хао усилием воли разогнал туман в голове и без малейших колебаний сделал шаг в сторону Белого лорда. Ему нельзя было позволить сбежать! В этой ожесточённой схватке Мэн Хао лишь чудом сумел одержать победу. Ни о каком доминировании в ходе всей дуэли и речи не шло. Если им ещё раз доведётся сойтись в бою, Мэн Хао сомневался, что ему удастся победить ещё раз.

При виде Белого лорда рядом с разломом глаза Мэн Хао кровожадно сверкнули. Указав рукой на беглеца, он прибегнул к магии Срывания Звёзд! На её использование ушли последние крохи оставшейся в нём энергии. Белый лорд внезапно задрожал. Половину его тела покрывали раны и трещины, словно это была не плоть, а глина. Когда Мэн Хао потянул его назад изломанный и израненный Белый лорд неожиданно открыл глаза. Из них исчезли все намёки на безумие или отчаяние. К ним вернулась леденящая холодность... на грани безжалостной ясности. Судя по всему, он лишь прикидывался побеждённым, дожидаясь момента, когда Мэн Хао подберётся достаточно близко, чтобы нанести удар, от которого тот не сможет увернуться.

— Как ни крути... ты ещё слишком неопытный, — тихо произнёс Белый лорд.

Его энергия и слова выглядели и звучали совершенно иначе. Он не был одержим, нет, говорил истинный лорд Седьмой Горы и Моря! С холодным блеском в глазах он выполнил магический пасс, а потом сомкнул пальцы в направлении Мэн Хао. Звёздное небо задрожало под гнётом высвобожденной силы. Несмотря на ледяное спокойствие, он всё равно закашлялся кровью и побледнел. Быть может, ему удалось скрыть свой истинный характер за безумным хохотом и воплями, но его раны... были настоящими. В результате дуэли его испещрённое ранами тело оказалось на грани уничтожения, правда для последней атаки ему удалось сберечь немного энергии. Энергии для одной последней атаки. То, как он заманил Мэн Хао в свою ловушку и жгучее желание убить его, показывали, насколько же коварным и опасным был Белый лорд. Даже на грани потери сознания, практически без энергии, он всё равно мог вырвать победу из рук врага!

Мэн Хао поменялся в лице, с горечью в сердце увидев, как магия Срывания Звёзд разбилась об атаку Белого лорда. Из уголков его губ бежала кровь. Мир перед глазами расплывался. У него не осталось сил, чтобы дать отпор. И всё же при виде приближения удара Белого лорда в его глазах появился непримиримый блеск. Как вдруг из бездонной сумки послышался птичий клёкот. В этот критический момент из неё вылетел пёстрый луч света... Лорд Пятый! Попугай самодовольно огляделся и даже высокомерно крякнул.

— Каждый раз, в самый критический момент на помощь приходит Лорд Пятый и переворачивает ситуацию в свою пользу! — объявил попугай, захлопав крыльями. — Ха-ха-ха! Лорд Пятый весь в огне. Унять его способно лишь одно лекарство. Ох, как же долго я этого ждал.

Внезапно появились демонические практики из Девятого Моря. Построившись во впечатляющую формацию... они приготовились петь.

— Вместе с Лордом Пятым! Раз-два, запевай!

Вслед за пронзительной командой попугая демонические практики затянули песню.

«Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя...»

Из-за песни пространство прорезали неописуемые волны, которые встали на пути атаки Белого лорда. После столкновения его атака разбилась фонтаном крошечных огней, быстро растаявших в пустоте. К этому моменту песня про рыбьи хари достигла кульминации.

«В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей».

— Эй ты, в белых тряпках, воды в рот набрал? А ну, пой вместе с Лордом Пятым! — с жаром потребовал попугай и опять захлопал крыльями.

У Белого лорда в разломе вытаращил глаза на творящуюся в звёздном небе чертовщину. Будучи лордом Седьмой Горы и Моря, он занимал высочайшее положении в мире практиков. Уже много лет он пребывал в полнейшей уверенности, что ничего в мире уже не способно удивить его... Так было до встречи с попугаем. Птица оставила в его душе неизгладимый отпечаток. Нестройное пение резало слух. Такое невозможно было описать словами.

После требования попугая, к несказанному удивлению Белого лорда, тот сам чуть не запел эту жуткую песню. От завладевшего им странного чувства у него чуть не разорвало голову. Прежде чем он успел хоть что-то сделать, порождённые пением волны достигли разлома и накрыли Белого лорда. Поёжившись, он открыл рот и запел:

— Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя... Аргх проклятье!!!

Белый лорд пропел всего одну строчку, а потом чертыхнулся. Его раны усугубились настолько, что он начал терять сознание. Момент для убийства Мэн Хао был окончательно упущен. Заскрежетав зубами, он позволил всё той же инородной ауре подхватить себя и унести вглубь разлома. Перед уходом он напоследок проскрежетал:

— Я ещё вернусь!

— Эй! — завопил попугай. — Куда это ты?! Твою бабулю, хочешь совсем лишить Лорда Пятого лица?

Крошечное сердечко в груди попугая от страха бешено колотилось. При виде спасающегося бегством Белого лорда он с облегчением выдохнул. Ещё раз грозно заклекотав, он приказал рыбьим харям убраться, после чего гордо надулся и посмотрел на Мэн Хао.

Исцеление шло полным ходом, но Мэн Хао всё равно был ещё слишком слаб. Усмехнувшись при виде попыток попугая произвести впечатление, он уже более мрачно взглянул на разлом. Сражение выдалось трудным, намного труднее, чем он ожидал. Могло показаться, будто он с Белым лордом были равны по силе, но Мэн Хао понимал — он чуточку уступал ему.

"Так и не смог убить его..." — подумал он со вздохом.

Даже разойдясь на полную, использовав всю имеющуюся у него силу, ему не удалось исполнить задуманное. Итоги дуэли омрачили и без того скверное настроение Мэн Хао. И всё же из его глаз не исчез кровожадный огонёк. Он понимал, на исцеление ран у Белого лорда уйдёт какое-то время. Потом он попытается вернуться на Восьмую Гору и Море, чтобы взять реванш. К сожалению, Мэн Хао сомневался в своей способности и в следующий раз одержать победу.

В груди начало подниматься тревожное чувство. Как вдруг он с блеском в глазах посмотрел куда-то вдаль и подумал: "При использовании заговора заклинания демонов, Белый лорд упомянул Дао лорда Ли... Надо наложить руки на его наследие как можно скорее. Только с ним у меня появится шанс одолеть Белого лорда в нашей следующей конфронтации. Только тогда... я смогу зарубить его!"

Во время зажжения ламп души его божественное сознание раскинулось на всю Восьмую Гору и Море. Тогда-то он и обнаружил присутствие здесь... патриарха Покровителя. Сделав шаг, он растворился вдали. Голову ещё застилал туман, но он не позволил никому увидеть свою слабость. Побеждённый вечный предел вновь начал медленно пробуждаться.

— Месяц, — прошептал он, — мне нужен месяц для полного исцеления.

Белому лорду наверняка не понадобиться столько времени, в этом Мэн Хао прекрасно отдавал себе отчёт.

***

Восьмая Гора и Море уже праздновала победу. Хоть люди и не видели место схватки, после исчезновения давления Седьмой Горы и Моря они поняли, что случилось. Практики Седьмой Горы и Моря, наоборот, побледнели, на лицах многих проступил страх. Никто не хотел верить в это верить, но у исчезновения ауры лорда их Горы и Море могло быть только одно объяснение.

Его одолели в бою!

Довольно скоро это поняли все практики армии Седьмой Горы. Их мораль и боевой дух упали. С другой стороны, воодушевлённые практики Восьмой Горы и Моря пошли в наступление. Вновь завязалось сражение. В этот раз теснили уже практиков Седьмой Горы. Грохот магических техник ознаменовал продолжение боевых действий.

Дрожь дедушки Мэн Хао на Восьмой Горе наконец успокоилась, похоже, его глаза вот-вот должны были открыться.

Мэн Хао спешил прочь от разлома. Рыжеволосый старик и сотни тысяч практиков под его началом давно уже отступили ещё дальше очерченного им периметра. От одной мысли о невероятной схватке, свидетелями которой они стали, до сих пор вызывала у них дрожь в руках. Поэтому они просто провожали Мэн Хао взглядом. Они чувствовали, что дуэль измотала его, но никто не попытался проверить его на прочность... Даже рыжеволосый старик не нашёл в себе храбрости это сделать. Он бы решился атаковать Мэн Хао только в случае, если бы его раны оказались ещё серьёзней или он и вовсе находился без сознания. Когда Мэн Хао улетел, он облегчённо вздохнул.

Оказавшись достаточно далеко, где никто не мог его видеть, Мэн Хао остановился и утёр кровь с губ. Он принял несколько целебных пилюль, закрыл глаза и принялся вращать культивацию. Стоило ему прикрыть глаза, как всё естество пронзило чувство надвигающейся угрозы. Обернувшись, он увидел, как из пустоты вышел молодой человек. Глаза Мэн Хао ярко сверкнули, он сразу узнал его.

Молодой человек явно пребывал в отличном настроении, но он всё равно держался на почтительном расстоянии. Осознав, что его заметили, он сложил ладони и поклонился.

— Брат Мэн, наконец-то мы встретились. Спасибо за предоставленный мне шанс. Я очень долго ждал этого момента. Кто бы мог подумать, что ты станешь... настолько сильнее!

Молодым человеком был... Цзи Дунъян!

Глава 1303. Попытка вселения и поглощения

— Как тебя называть? Цзи Дунъян или же... патриарх клана Цзи?

Настороженно подобравшись, Мэн Хао с прищуром наблюдал за Цзи Дунъяном. Выработанное с годами чутьё говорило: с каждой секундой опасность будет только нарастать. Причём это чувство было даже ярче, чем во время схватки с Белым лордом. Сейчас Мэн Хао был как никогда слаб. Появление Цзи Дунъян именно в этот момент ясно показывало, что тот уже довольно давно следил за ним. Вряд ли он наткнулся на него в таком состоянии в силу простой случайности.

На мысль об истинной личине Цзи Дунъяна Мэн Хао натолкнул один любопытный факт. За всё время слежки он ни разу не почувствовал его присутствия. Поэтому-то Мэн Хао и озвучил своё предположение. К тому же Цзи Дунъян ненароком оговорился, дав ему несколько крупиц важной информации. Вполне возможно это произошло из-за волнения, ведь ему наконец представился шанс, которого он так долго ждал. Узнай он о том, что Мэн Хао сделал свой вывод на основании всего одной фразы, у него бы от изумления глаза выкатились из орбит.

Цзи Дунъян на мгновение приоткрыл рот, но потом лишь хохотнул. Сейчас уже не имело значение, что Мэн Хао знал об его истинной личине.

— Ныне я известен под именем Цзи Дунъян, но раньше меня звали... Цзи Тянь!

После признания Цзи Дунъяна глаза Мэн Хао превратились в узкие щёлки. Цзи Тянь не кто иной, как патриарх клана Цзи, могущественный эксперт из эпохи первого патриарха клана Фан. В борьбе за трон лорда Девятой Горы и Моря из них двоих он вышел победителем.

— Бессмысленно пытаться выиграть время. Твои раны слишком серьёзные, чтобы их можно было излечить в столь короткий срок. Даже я опасаюсь силы Белого лорда и его боевого мастерства. Знаешь, если бы мне пришлось с ним драться, я бы точно проиграл. Что до тебя, ты меня очень, очень порадовал... Решение сделать тебя моей девятой жизнью, наверное, лучшее из всех, что я когда-либо принимал... Давай же, Мэн Хао, стань единым со мной. Стань моей девятой жизнью. Я верну всё на свои места, объединю Девятую Гору и Море для сражения с 33 Небесами, для противостояния их возвращению. Пожертвовав собой, ты поможешь не только мне, но и всему миру Горы и Моря! Обещаю, я позабочусь о твоём клане Фан... Всё, что когда-то было твоим... теперь станет моим.

Цзи Дунъян от души расхохотался. В его глазах искрились. И всё же он всё ещё не решился приблизиться к Мэн Хао. Он видел недавнее сражение от начала до конца, и увиденное произвело на него неизгладимое впечатление.

Мэн Хао никак не ответил. Он мрачно смерил Цзи Дунъяна взглядом, продолжая парить в пустоте. Мэн Хао не двигался, как и Цзи Дунъян не предпринимал ничего опрометчивого. Десять вдохов они смотрели друг на друга, как вдруг Цзи Дунъян нахмурился и внезапно сделал в сторону Мэн Хао три шага.

Глаза Мэн Хао заблестели жаждой убийства. Он тоже зашагал навстречу Цзи Дунъяну. Сердце Цзи Дунъяна дрогнул. Словно испуганная лань, он отскочил назад. Но в этот момент Мэн Хао внезапно сделал то же самое — не прошло и секунды, как он умчался вдаль.

В глазах Цзи Дунъяна промелькнул холодок. Мысленно он с облегчением выдохнул и пустился в погоню. Постепенно нагоняя Мэн Хао, он выставил перед собой руку и послал в него луч чёрного света. Мэн Хао мысленно вздохнул. Сладить с Цзи Дунъяном будет очень непросто. Люди вроде него не могли достичь такого уровня силы, не обладая осторожностью и выдержкой. Именно этим Цзи Дунъян и занимался — он прощупывал почву.

Сам Мэн Хао находился не в том положении, чтобы расходовать энергию зазря. Его тяжёлые раны только начали исцеляться. Нахмурившись, он взмахнул рукой и разбил луч чёрного света. В результате отката его губы опять окрасились алым. Позади раздался мягкий смех.

— Брат Мэн, не надо так нервничать. У нас куча времени. Ты серьёзно ранено, а я очень терпеливый человек. Мне не составит труда дождаться момента, когда ты от бессилия потеряешь сознание. Разумеется, ты всегда можешь дать мне бой, коли захочешь. Я гарантирую... прежде чем ты сумеешь убить меня, ты потеряешь сознание. Поэтому тебе стоит хорошо подумать... стоит ли вообще мне противиться.

Цзи Дунъян с блеском в глазах посмотрела на Мэн Хао, а потом выполнил магический пасс, послав в него ещё десять лучей чёрного света — каждый нёс в себе силу кармы. Мэн Хао никак не попытался заблокировать атаку, только прибавил скорости. В следующий миг он увеличил расстояние между ними. Вот только летел он не в сторону альянса Небесного Бога, а к разлому между Седьмой и Восьмой Горами! Тем же самым путём, которым недавно сбежал Белый лорд.

С невероятной скоростью Мэн Хао промчался мимо рыжеволосого старика и других практиков Седьмой Горы. Те лишь успели ошарашенно задрать головы. Цзи Дунъян у него на хвосте выглядел слегка сбитым с толку. У него имелись планы на случай атаки Мэн Хао и на случай, если он не станет этого делать. Во втором случае он был готов заставить его пойти на конфронтацию. На случая прямого столкновения он был готов измотать своего противника. Но он никак не ожидал, что Мэн Хао решит сбежать через разлом, ведущий на Седьмую Гору и Море. Там он окажется в серьёзнейшей опасности, но, кажется, он считал, что его шансы выжить на другой Горе были выше, чем здесь. Разумеется, в опасности окажется и Цзи Дунъян. Его шансы на выживание... тоже будут весьма низкими. Всё-таки на Седьмой Горе и Море между истинной сущностью и этим клоном теперь будет лежать целых две Горы и Моря. Такое расстояние влекло за собой задержку в реакции, что в таком серьёзном предприятии было фатальным недостатком. По изначальному плану он планировал вселиться в Мэн Хао на Восьмой Горе и Море. Вторжение Седьмой Горы вынудил его отсрочить свои планы.

— Проклятье!

Цзи Дунъян поменялся в лице. Ему пришлось нарастить скорость. Пока Мэн Хао приближался к разлому, Цзи Дунъян с кровожадной гримасой выбросил вперёд руку и сомкнул пальцы. Нити кармы сплелись в огромную руку, которая понеслась вслед за Мэн Хао. Но рука оказалась слишком медленной, Мэн Хао уже прошёл половину разлома и оказался на грани исчезновения. В этот критический момент у Цзи Дунъяна не осталось времени на размышления. Ему пришлось отбросить всю осторожность, малейшее промедление с его стороны, и Мэн Хао улизнёт. Заскрипев зубами, он зачерпнул силу культивации. Вместе с мощью Девятой Горы и Моря его энергия рванула вверх, засияв могуществом лорда Горы и Моря. Благодаря этой подпитке он бросился за Мэн Хао, оставляя за собой остаточные образы. Мэн Хао же уже прошёл восемьдесят процентов разлома.

— Вселение! — взвыл Цзи Дунъян.

Его тело, казалось, начало таять, а душа грозилась вылететь наружу, чтобы вселиться в Мэн Хао. Только он открыл рот, чтобы выпустить душу, как Мэн Хао внезапно обернулся. Его губы были изогнуты в презрительной ухмылке. Судя по всему, у него и в мыслях не было сбегать на соседнюю Гору. Всё это было спектаклем, чтобы заманить Цзи Дунъяна в ловушку! Эту тактику он перенял у Белого лорда. У Цзи Дунъяна от страха забегали глаза.

— Волк Пожирает Всё! — проревел Мэн Хао.

У Мэн Хао и вправду осталась лишь крупица энергии. Главный вопрос заключался в том, как он её использует. Именно эта кроха энергии должна была решить победит он Цзи Дунъяна или нет. С её помощью он стимулировал эссенцию жизненной силы Жадности, скрытую в дао фрукте. Позади него тут же возник поразительный образ огромного небесного волка. Иллюзорный волк запрокинул голову и завыл.

Пока Цзи Дунъян пытался вселиться в Мэн Хао, волк пытался сожрать Цзи Дунъяна! Сложно сказать, кому в итоге удастся преуспеть. Душа Цзи Дунъяна вторглась в Мэн Хао и достигла моря сознания. Тем временем тело Цзи Дунъяна стало квинтэссенцией жизненной силы, которую пожирал небесный волк.

Послышался гул, и Цзи Дунъян исчез. По телу Мэн Хао прошла дрожь. Внутри него поднялась волна силы, вырвавшая его из портала и переместившая прочь. Ни Мэн Хао, ни Цзи Дунъян не желали, чтобы свидетелями их борьбы стали армия практиков Седьмой Горы и Моря. Поэтому оба одновременно решили переместиться.

В удалённом уголке Восьмой Горы и Моря появился Мэн Хао. Его тело напоминало труп, которое время от времени пульсировало жизненной силой. Изредка слышался приглушённый рокот, в это же время его раны, полученные в бою с Белым лордом, исцелялись. Источником этой целительной силы стала поглощённая жизненная энергия Цзи Дунъян. Восстанавливались и его повреждённые внутренние органы. Тем не менее в море сознания Мэн Хао шла неслыханная по своим масштабам битва между двумя силами: поглощения и вселения! Их борьба достигла своей кульминации. Кто бы ни проиграл — его ждёт смерть. Вдобавок проигравший не только погибнет, но и поможет победителю стать сильнее.

Цзи Дунъян, хитрый и подлый лис, дожидался момента, когда Мэн Хао окажется ослабленным как в плане культивации, так и в плане божественного сознания. Если бы всё пошло по плану, тогда он бы вселился в него безо всяких проблем. Цзи Дунъян долгое время готовился к этому моменту. К одной единственной попытке вселиться в чужое тело. Он тщательно изучил Мэн Хао, знал о его пугающем божественном сознании и невероятно сильной культивации. Он знал, что тот являлся будущим лордом мира Горы и Моря, правда это знание лишь усилило его одержимость. Он терпеливо выжидал шанса вселиться в Мэн Хао. Когда ему показалось, что всё ожидание было напрасным и Мэн Хао покинет эту Гору и Море, неожиданно настал момент, которого он так долго ждал: Мэн Хао схлестнулся в бою с Белым лордом. В результате он был тяжело ранен и сильно ослаблен. Радости Цзи Дунъяна не было предела!

В его практически безупречном плане закрался всего один изъян. Хоть он втайне и последовал за Мэн Хао в 33 Преисподние, попасть в некрополь ему не удалось. В тот раз, когда людей начало затягивать в некрополь, он, как и главный защитник дхармы сообщества Небесного Бога, предпочёл сбежать. Поэтому он и не знал об истории с Жадностью. По этой же причине он не имел ни малейшего представления, какой силой Мэн Хао воспользовался в последний момент. Эссенция Жадности могла поглотить всё, включая жизненную силу и душу Цзи Дунъяна. Даже его сила вселения была поглощена!

Через несколько дней из тела Мэн Хао послышалось нечто, похожее на отдалённый вопль:

— Нет!!!

Вздрогнув, Мэн Хао открыл глаза. На его губах до сих пор играла всё та же презрительная ухмылка.

Глава 1304. Старая черепаха Покровитель

От Девятой Горы послышался громкий грохот, вся гора дрожала. Пробудившаяся воля накрыла собой всю Девятую Гору и Море. Над Девятой Горой появилось око, горящее пламенем ярости. Это пламя быстро утихло, после чего внутри него можно было разглядеть образ мрачного старика. Он сидел в позе лотоса в самом центре ока. Пару мгновений спустя он ни с того ни с сего расхохотался.

— Не знаю благодарить тебя или проклинать... — пробормотал старик. — Эта неудача меня нисколько не удивляет... мои ожидания тоже оказались ошибочными: в случае успеха я бы перестал быть самим собой. Эта прядь моей воли, узурпировавшая мою истинную сущность, стала бы беспрецедентно могущественной. Из слабейшего лорда Горы и Моря я бы превратился в лорда, способного поспорить за титул сильнейшего с самим Кшитигарбхой. Хоть провал лишил меня этого шанса, воля-узурпатор был уничтожен... я наконец-то вернул себе контроль над собой.

Отпечаток времени в облике старика говорил о том, что он находился в плену сна слишком долго. Наконец он пробудился.

— Мэн Хао… — прошептал он, задумчиво глядя вдаль. Спустя какое-то время он вновь сомкнул глаза.

Тем временем на Восьмой Горе и Море из тела Мэн Хао послышался звук, напоминавший раскат грома. Его глаза резко открылись. К этому моменту раны практически полностью зажили. Цзи Дунъян не смог вселиться в него. Более того, его поглотила эссенция жизненной силы Жадности. Он стал целительным источником, к которому припал раненный Мэн Хао. Что интересно, Мэн Хао предпочитал думать, что Цзи Дунъян прибыл сюда, дабы помочь ему в исцелении, а не в вероломной попытке вселиться в его тело. Дело не в том, что Цзи Дунъян выбрал неудачный момент или Мэн Хао оказался недостаточно ослабленным после сражения. Просто в поединке божественного сознания, особенно во время вселения в чужое тело, мельчайший просчёт мог стать роковым. Цзи Дунъян допустил именно такой просчёт.

У Мэн Хао заблестели глаза, когда он прокрутил в голове столкновение божественного сознания. Наконец он поднялся и растворился в пустоте, выбросив неудачную атаку Цзи Дунъяна из головы. Ему удалось одержать верх в этом противостоянии, но он всё равно находился в опасности. С первого знакомства с кланом Цзи они никогда ему не нравились, но после случившегося он зарёкся при следующей встрече с Цзи Тянем заставить его заплатить.

"Сейчас каждая секунда на вес золота. Лорд Седьмой Горы обязательно вернётся. Пока это не произошло, мне надо стать сильнее. Только так я смогу одержать победу!"

Мэн Хао возник в звёздном небе и задумчиво раскинул божественное сознание. Довольно быстро оно накрыло всю Восьмую Гору и Море. Теперь его разум видел всё сущее на Восьмой Горе и Море: сражающихся практиков, несчётное число погибших, руины. Кое-что в отдалённом уголке привлекло его внимание. Огромный массив земли, похожий на остров с горами, реками, городами и сектами, населённые практиками и смертными. Всё это находилось на этом клочке земли, парящем в звёздном небе. Казалось, он бесцельно парил среди звёзд. На этом парящем острове находилась гора, навеки получившее место в сердце Мэн Хао. Гора Дацин.

Огромный остров зиждился на спине гигантской черепахи. Лениво зевнув, она с улыбкой продолжила насвистывать какой-то простой мотивчик. Как только божественное сознание Мэн Хао достигло черепахи, она поёжилась и умолкла. По её лицу промелькнуло удивление. Обернувшись, она посмотрела куда-то в звёздное небо... а потом протяжно взвыла.

— Это божественное сознание... твою бабулю! Это ты! Мелкий гадёныш! Аргх, патриарх сбежал от тебя сюда... но ты всё равно меня выследил!

Черепахой был старый знакомый Мэн Хао патриарх Покровитель. Его хорошее настроение и лёгкость на душе как ветром сдуло. Теперь его захлестнули досада, печаль, безумие и раздражение. Чтобы сбежать от Мэн Хао он покинул планету Южные Небеса и скрылся на планете Восточный Триумф. Сбежав в Руины Бессмертия, он наконец пересёк барьер между Девятой и Восьмой Горами, наивно полагая, что больше уже никогда не увидит Мэн Хао. Как так вышло... что его вновь обнаружили?

— Проклятье, проклятье! — взревела черепаха. — Ты бесстыжий задира! Патриарх больше не будет это терпеть!

В душе черепахи поднималось недоброе предчувствие. Божественное сознание Мэн Хао оказалось слишком сильным. Ему казалось, что оно сейчас разорвёт его. С протяжным воем патриарх десятикратно увеличил скорость и помчался в противоположную сторону от Мэн Хао. Изнутри его сжигала обида, он никак не мог взять в толк, чем заслужил себе такую судьбу...

— Чёрт, чёрт! Будь оно всё проклято! Лига Заклинателей Демонов — сборище вонючих паскудников! Вы все до единого паскудники, слышишь! Много лет назад тому сумасшедшему оказалась мало просто избить меня, он нашёл целую группу таких же помешанных. И те с радостью согласились помочь. Паскудники, паскудники!!! Ладно, коли хочешь задать мне трёпку, валяй, мне плевать, но зачем было запечатывать меня?! Я никогда не примирюсь с этим! Патриарх не станет покорно опускать голову!

Во время своего бегства патриарх Покровитель дал выход накопившимся за много лет эмоциям. В один момент на его макушке во вспышке света возникла молодая девушка. Сев в позу лотоса, она со звонким смехом похлопала черепаху по голову.

— Успокойся, патриарх, — сказала она, — разве это не здорово воссоединиться со старым другом?

— Здорово? Как же! Лигу Заклинателей Демонов надо было назвать лигой вонючих паскудников. А этот мелкий гадёныш настоящий король всех паскудников!

Патриарх с шумом вдохнул, отчего звёздное небо задрожало. Безграничная энергия Неба и Земли втекла через его ноздри, отчего скорость черепахи вновь возросла. Лучом яркого света он помчался дальше. В другой части звёздного неба у Мэн Хао заблестели глаза.

— Попался, — холодно фыркнул он.

Он знал старую черепаху Покровителя как облупленного. В прошлом им даже довелось сразиться друг с другом. Причём не один раз.

— Давай посмотрим, как ты сбежишь в этот раз!

Мэн Хао сделал шаг в пустоту и исчез. После перемещения он увидел спасающегося бегством патриарха Покровителя вдалеке.

— Эй, старая черепаха, можешь забыть о побеге! — погрозил ему Мэн Хао.

— Не надо меня провожать, мелкий паскудник! — проревел в ответ дрожащий патриарх Покровитель.

Он даже выплюнул частицу квинтэссенции своей души, чтобы увеличить скорость. Мэн Хао выглядел предельно серьёзно, но, если смотреть очень внимательно, в его глазах можно было увидеть озорные искорки. Казалось, только вчера нахальная черепаха пыталась обдурить его, ещё совсем зелёного практика.

Воспоминания о секте Покровителя были очень дороги Мэн Хао. Каждый раз, вспоминая о тех событиях, у него становилось тепло на душе.

Стоило черепахе ускориться, как Мэн Хао лишь холодно фыркнул и схватил её за хвост с помощью магии Срывания Звёзд. Поднялся могучий рокот. Патриарху казалось, будто у него сейчас взорвётся голова. Но почувствовав, как его схватили за хвост, патриарх Покровитель не выдержал. С яростным блеском в глазах он с небывалой ловкостью, особенно учитывая его внушительные размеры, развернулся к Мэн Хао. А потом раскрыл пасть, намереваясь его проглотить.

— У меня для тебя есть подарочек, мелкий паскудник!

— М-м, — протянул Мэн Хао, даже не попытавшись увернуться.

Пасть патриарха Покровителя резко остановилась, его глаза приобрели безумный блеск.

— Мэн Хао, мелкий гадёныш, мы сразимся насмерть! Прямо здесь и сейчас! — прорычал он.

Уровень энергии черепахи резко взмыл вверх, словно патриарх и вправду готовился к смертельному поединку. Серьёзная маска Мэн Хао внезапно дала трещину. У него слегка отвисла челюсть, когда он понял: патриарх Покровитель только прикидывался загнанным в угол. Несмотря на вызов на смертельный поединок, черепаха развернулась и бросилась наутёк. Это напомнило Мэн Хао об одном странном физическом практике с Девятого Моря, тот тоже не брезговал подобной тактикой. Патриарх Покровитель и тот практик в этом плане были очень похожи. Патриарх Покровитель уже успел умчаться на приличное расстояние. Он использовал всю свою силу... для побега!

«Ха-ха, этот мелкий паскудник не дотягивает по части интеллекта до патриарха, — не без самодовольства подумала черепаха. — Хо-хо, он небось подумал, что я собираюсь с ним драться. Что за вздор, я изначально планировал сбежать!»

Пока патриарх Покровитель предавался самовосхвалению, пустота перед ним с треском раскололась. В ней открылся разлом и поднялась буря, преградившая путь патриарху Покровителю. Черепаха ловко сменила курс, но в следующий миг перед ним возникал очередная преграда, вынудив его опять сменить направление. Мэн Хао не отставал. Лениво двигая пальцем, он искажал и раскалывал звёздное небо на пути черепахи.

— Мелкий гадёныш, как это ты стал таким сильным? — в голосе патриарха Покровителя слышалось удивление. — Сумасшедший! В лиге Заклинателей Демонов сплошь сумасшедшие!

Все пути к отступлению были перерезаны. Взмахнув хвостом, патриарх Покровитель заставил всё вокруг задрожать. Похоже, он накапливал силу для последнего отчаянного рывка. Вот только вместо бегства, он внезапно бросился на Мэн Хао. Глубоко внутри, надменный патриарх верил, что ему было по силам справиться с Мэн Хао. С рёвом черепаха пошла на сближение с Мэн Хао.

— Хмпф, патриарх опять всех переиграл! Когда ты думаешь, что я буду сражаться, я отступаю. Когда ты думаешь, что я бегу, я решаю поставить свою жизнь на кон!

Лицо Мэн Хао приобрело интересное выражение. Ему действительно было нелегко читать патриарха Покровителя. Оказавшись готовым сбежать, он внезапно атаковал. Мэн Хао натянуто улыбнулся и выставил перед собой руку. С рокотом навстречу патриарху Покровителю полетела огромная иллюзорная рука. Она схватила черепаху и принялась сжимать. Как вдруг патриарх Покровитель с рёвом окружил себя золотистым сиянием, разбившее иллюзорную руку.

— Ха, патриарх неуязвим! — проревел он. — Ну что, Мэн Хао, страшно? Мелкий ты гадёныш!

Длинные усы черепахи странным образом развевались в пустоте, придавая патриарху угрожающий вид.

Глава 1305. Дверь наследия

Мэн Хао со вздохом посмотрел на разбушевавшегося патриарха Покровителя.

— В детстве я ведь не бил тебя по голове, верно?

К сожалению, слова Мэн Хао ещё больше взбесили патриарха Покровителя. Его глаза налились кровью. Похоже, это напомнило ему об одном давнем случае.

— Мэн Хао, мелкий паскудник, сегодня нашей вражде придёт конец! Получай!

С воем патриарх Покровитель начал двигать свои довольно короткие ноги в странном ритме. Его глаза ярко сверкали. Неожиданно его ци и кровь потекли совершенно особым образом, словно он и вправду собирался биться до смерти одного из них. Вот только вместо атаки вокруг него возник огромный перемещающий портал. В мгновение ока он ожил и начал перемещать патриарха Покровителя. Уже исчезая, черепаха не удержалась от самодовольного смеха и парочки прощальных слов:

— Патриарх отчаливает! И не ищи меня больше, ты у меня уже в печёнках сидишь!

Мэн Хао не требовалось видеть черепаху, чтобы понять, насколько же он был сейчас доволен собой. Странно изогнув брови, Мэн Хао сделал шаг вперёд и исчез. В другой части звёздного неба Восьмой Горы и Моря внезапно раздался хохот появившегося там патриарха Покровителя.

— Патриарх умён и мужественен, необычайный и непобедимый! Этот сопляк Мэн Хао и вправду посмел сравнить себя со мной?

Патриарх Покровитель горделиво задрал подбородок, словно взирая на сирых и убогих людишек с недосягаемой вершины своего интеллекта. Внезапно его самолюбование прервал сухой кашель откуда-то сбоку. Патриарх Покровитель одеревенел.

— Галлюцинации, — пробормотал он, — опять мне мерещится всякое. Этот кашель до боли похож на кашель мелкого паскудника.

Осторожно повернув голову, патриарх Покровитель обнаружил парящего рядом Мэн Хао. У черепахи от изумления округлились глаза. По размерам Мэн Хао по всем статьям уступал такому исполину, как патриарх Покровитель. Тем не менее это не остановило его от того, чтобы схватить черепаху за усы и с размаху швырнуть его через звёздное небо. Вдалеке послышался грохот, похоже, черепаха на что-то налетела.

Патриарх покровитель в ярости бросился обратно на Мэн Хао. Его пасть была широко раскрыта, его цель — сожрать надоедливого человека. Мэн Хао презрительно хмыкнул, как вдруг патриарх Покровитель резко захлопнул пасть.

— Аргх, это сводит с ума! Твою бабулю! Я не могу ни подраться с тобой, ни сбежать, ни даже съесть тебя! Лига Заклинателей Демонов — сборище вонючих паскудников! Я убью всех вас до последнего человека!

Рёв патриарха Покровителя превратился в звуковые волны, прокатившиеся по звёздному небу. В это же время он на всех парах бросился бежать. Его спина едва заметно задрожала.

— Ученики всех поколений секты Покровителя, хватит прохлаждаться, убейте этого парня!

Дрожь в спине патриарха Покровителя для жителей государства Чжао стала настоящим землетрясением. Сотни практиков покинули пределы секты, с удивлением обнаружив своим противником Мэн Хао. Сложно сказать, кто первым сложил ладони и поклонился, но вскоре все согнули перед ним спины.

— Приветствуем, юный патриарх!

— Это ведь юный патриарх? Наше почтение, юный патриарх...

Эти люди почти сразу узнали Мэн Хао. Их первая встреча произошла ещё в море Млечного Пути на планете Южные Небеса. Тогда патриарх Покровитель возомнил себя интриганом и дальновидным стратегом, поэтому он во всеуслышание признал Мэн Хао в качестве патриарха в попытке сбить его со следа.

При виде гнущих спины практиков секты Покровителя тлеющие угли ярости в сердце черепахи разгорелись с новой силой. Теперь он не пытался проглотить Мэн Хао, а раздавить его головой, прекрасно понимая, что ему не удастся сбежать. От одной мысли о чудовищной скорости Мэн Хао он мысленно вздохнул. Ему ничего не оставалось, как налететь на него всем своим телом, которое напоминало дрейфующую в пустоте планету.

— Хватит ныть, — бросил Мэн Хао и отвесил ему затрещину.

От удара у патриарха зазвенело в голове, а его самого опять отшвырнуло назад.

— Кто тут ноет? — в ярости взревел он. — Я само спокойствие! Т-т-ты... деспот! Тиран! Я многие годы странствовал по миру Горы и Моря и знаешь, какое самое тёмное пятно моего путешествия? Встреча с паскудниками из лиги Заклинателей Демонов. Никогда ещё не встречал таких вздорных людишек!

Патриарх Покровитель едва сдерживал слёзы. Его сердце готово было вырваться из груди, он прекрасно понимал, насколько сильным стал Мэн Хао. И всё же он не хотел так просто сдаваться. С решимостью в глазах он открыл пасть и взревел. На его теле тотчас засияли магические символы. Похоже, он пытался сломать наложенную на него печать. С рокотом поднялась целая буря энергии, отчего даже Мэн Хао слегка оторопел.

— В прошлом членам лиги пришлось объединить усилия, чтобы запечатать его, — едва слышно произнёс Мэн Хао. — Патриарх Покровитель и вправду удивительная черепаха.

С этими словами он отвесил ему ещё одну затрещину. Патриарх вновь кубарем укатился назад. Пустоту прорезал его разъярённый вопль, в этот раз в несколько раз сильнее предыдущих. Он принял форму могучего урагана, который накрыл всю округу. Вдобавок позади него возникла пугающая иллюзия.

— Ты и я, будем драться до смерти! — бушевал он. — Как же ты меня бесишь! Как же бесишь!

Плотное скопление магических символов ярко заискрилось. Патриарха как будто покрывала огромная сияющая сеть. Уровень энергии черепахи резко подскочил. Золотые магические символы начали отделяться от него и подниматься в звёздное небо. Между тем энергия патриарха Покровителя продолжала нарастать.

За происходящим со странным блеском в глазах наблюдал Мэн Хао. Это была не первая их с патриархом стычка. Правда в прошлом его культивация была слишком низкой, поэтому он никогда по-настоящему не загонял патриарха Покровителя в угол. Теперь же старая черепаха оказалась в безвыходном положении. От этого патриарх и обезумел.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов! — Мэн Хао выполнил магический пасс и наставил руку на патриарха Покровителя.

Черепаха застыла. Парящие вокруг него золотые символы вспыхнули и опять вернулись на его тело. Патриарх Покровитель окаменел, его глаза забегали из стороны в сторону, черепаха то и дело гневно зыркала на Мэн Хао. К сожалению, ему нечем было противостоять заговорам заклинания демонов.

— Хороший мальчик, — похвалил Мэн Хао, похлопав патриарха Покровителя по голове.

Патриарх ожёг его взглядом. Лишившись способности двигаться, он мог только едва слышно скулить. Почувствовав укол вины, Мэн Хао решил проявить толику снисхождения.

— Патриарх, у меня сейчас полно своих забот. Хватит артачиться. Ты ведь понимаешь, что быть моим ездовым животным не так уж и зазорно? Ладно, просто дай мне забрать наследие лорда Ли и, если не захочешь путешествовать со мной, тогда ты волен отправляться на все четыре стороны. Что скажешь?

Патриарх задумался над этим предложением, но Мэн Хао сразу понял, старый пройдоха уже строил в голове очередной хитрый план. Проигнорировав это, он переместился на спину патриарха. Сотни практиков так и не разогнули спин, к тому же никто так и не решился приблизиться к нему. Мэн Хао огляделся, а потом возник в одной из низин государства Чжао, на берегу озера. Там его уже ждала Гуидин Три-Ливень. Очаровательная, как и всегда. Мэн Хао с улыбкой подошёл к ней. Когда их взгляды встретились, оба радостно рассмеялись.

— Я не забыл о моём обещании, — сказал он. — Однажды я помогу тебе стать морем.

— О, я уже стала морем, — призналась девушка, смущённо прикрыв ладошкой улыбку.

Мэн Хао оторопело посмотрел на озеро у неё за спиной, а потом на гору Дацин вдалеке. Наконец он задумчиво кивнул, а потом внезапно ушёл под землю, в глубины государства Чжао. Он спускался всё ниже и ниже. Его божественное сознание уже обнаружило точку, где государство Чжао соединялось с панцирем патриарха Покровителя. Там стояла дверь!

В один момент патриарх Покровитель поёжился и сбросил с себя восьмой заговор. Вновь начала нарастать его волатильная энергия. С гулом золотые магические символы вновь оказались на грани изгнания.

В этот раз Мэн Хао на себе почувствовал мощь поднявшегося землетрясения, особенно с учётом того, насколько глубоко под землёй он сейчас находился. Нахмурившись, он сложил пальцы в магический пасс, только уже Седьмого Заговора Заклинания Демонов. Патриарх Покровитель опять взвыл и задрожал всем телом. Седьмой заговор Мэн Хао срезонировал с заговором внутри черепахи, вновь стабилизировав его.

— Не перевозбуждайся, — попытался урезонить его Мэн Хао. — Я здесь только из-за наследия. После этого ты свободен. Думаешь, я только сейчас узнал, что ты прячешься на Восьмой Горе и Море? Заметь, я ни разу не навестил тебя, чтобы сделать своим ездовым животным.

С этими словами Мэн Хао сделал шаг в направлении двери. Её окутывало едва уловимое свечение. Когда Мэн Хао приблизился, он почувствовал знакомые эманации. Словно кто-то взывал к нему! Эти эманации принадлежали лиге Заклинателей Демонов, а зов внезапно пробудил его магию заговоров. Даже древний Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке начал вибрировать.

"Это точно дело рук лиги Заклинателей Демонов. Интересно... к какому поколению заклинателей демонов принадлежит лорд Ли?"

Догадки Мэн Хао подтвердились на семьдесят процентов. По мере его приближения к двери, ощущение резонанса усиливалось, да и патриарх Покровитель опять начал вырываться, словно его ужалили. Из его глотки вырвался могучий рёв. Золотые магические символы вновь задрожали... словно готовы были в любую секунду разбиться. Ещё удивительней была могучая аура патриарха Покровителя. Мэн Хао явно не ожидал... что она окажется на уровне царства Дао. Притом она продолжала стремительно расти: 1 эссенция, 2 эссенции, дао лорд с 3 эссенциями...

Мэн Хао нахмурился. Если ему не удастся утихомирить патриарха Покровителя, это может помешать ему заполучить наследие.

— Патриарх, успокойся уже. Веди себя хорошо.

Ударом ноги Мэн Хао разорвал связь между панцирем патриарха Покровителя и землями, стоящими на ней. На обнажённом чёрном панцире черепахи обнаружилось множество внушительных шипов. Вдалеке было кое-что ещё. Какие-то письмена. Под влиянием времени и роста самого патриарха они заметно истёрлись.

Как только патриарх понял, что произошло, он закричал со смесью ярости и смущения:

— Эй, куда пялишься!

Глава 1306. Заклинатель демоном третьего поколения

Патриарх покровитель буквально сгорал от гнева и стыда. В попытке сбросить с себя заговор заклинания демонов Мэн Хао он опять взревел. Его ярость была вполне объяснимой.

Мэн Хао ошеломлённо изучал плавные линии иероглифов, потускневшие и истёршиеся за то время, пока рос патриарх Покровитель. Сумев прочесть их, на лице Мэн Хао появилось странное выражение. Надпись гласила: "Черепаха Мэн Хао!" От удивления у него расширились глаза, а в горле внезапно пересохло. Ему не верилось в реальность происходящего, но, вспомнив о Деревянных Мечах Времени и терракотовом солдате отца Кэ, к нему пришло понимание: случившееся в древней секте Бессмертного Демона казались сном, вот только на самом деле... благодаря божественной способности демонического духа Ночь всё произошло на самом деле. Ошеломлённый Мэн Хао застыл.

"Оказывается, той черепахой в пагоде древней секты Бессмертного Демона был молодой патриарх Покровитель?"

Пока Мэн Хао прокручивал в голове свой визит в давно погибшую секту, патриарх Покровитель продолжал в ярости выть.

— Я уже давно всё понял, мелкий паскудник! Давным-давно я каким-то непонятным образом повстречал тебя, и т-те-тебе хватило наглости вырезать эти слова у меня на спине!

Мэн Хао кисло улыбнулся. Если не брать в расчёт гордость патриарха Покровителя, то основная причина, почему он отказывался становиться ездовым животным... крылась в этих словах. Возможно, стань заклинателем демонов девятого поколения кто-то другой, и черепаха не восприняло бы эту просьбу в штыки. У Мэн Хао окончательно спутались мысли, с другой стороны, сегодня он получил просветление относительно Дао времени. Хоть ему и удалось открыть для себя несколько новых идей, общая картина по-прежнему от него ускользала.

— Кхм, — Мэн Хао прочистил горло. — Послушай, патриарх. Такая упёртость никого не красит.

Проигнорировав рёв патриарха Покровителя, он выполнил магический пасс и несколько раз провёл пальцем в воздухе. Магия заклинания демонов заставила черепаху поёжится. Окружавшие её магические символы цвета золота ярко вспыхнули, а потом на них опустилась подавляющая сила. Патриарх Покровитель неподвижно парил в звёздном небе, не в силах пошевелиться. Ему ничего не оставалось, как жалобно скулить. Произошедшее казалось ему верхом несправедливости.

Во вспышке света Мэн Хао переместился к двери и вошёл в неё. Внутри него забурлили эманации лиги Заклинателей Демонов. Зов и растущий резонанс достигли небывалой силы. У Мэн Хао даже загудела голова. Сначала был высвобожден восьмой заговор — Заговор Тела. Потом пришёл черёд седьмого — Кармического Заговора. Следом шестого — Заговора Жизни-Смерти. И наконец пятого — Заговор Внутри-Снаружи. Впервые четыре заговора... соединились в разуме Мэн Хао! Там они превратились в сияющие жемчужным светом магических символа. У Мэн Хао внезапно поплыло перед глазами, когда зрение вновь вернулось, он уже находился за дверью! В странном мире!

Над его головой нависло жёлтое небо, пересекаемое чёрными облаками. Из них время от времени доносился рёв и проглядывались тени огромных зверей. Голая земля, без каких-либо трав и растений, растянулась до самого горизонта. Её белый цвет создавал странное впечатление, будто весь этот мир был ненастоящим. Вдалеке высилась огромная статуя мужчины, изображённого медитирующим в позе лотоса. Несмотря на сидячее положение, статуя была настолько огромной, что, казалось, подпирала своими плечами небосвод.

Расстояние не показалось Мэн Хао слишком большим, но, попробовав раскинуть божественное сознание, даже с его нынешним уровнем культивации ему не удалось дотянуться до статуи. Похоже, она находилась значительно дальше, чем ему казалось. Руки статуи были сложены в магическом пассе, причём над каждой из них медленно вращался магический символ. У лба статуи клубился туман. В нём пульсировала безграничная жизненная сила, способная всколыхнуть Небо и Землю.

Пейзаж порядком удивил Мэн Хао. Всё здесь разительно отличалось от привычного им мира. Всё казалось другим, что лишь усиливало у него чувство нереальности происходящего. Немного подумав, он внимательно пригляделся к статуе.

— Лорд Ли... — прошептал он.

После первого же взгляда на статую он сразу понял... она изображала бывшего лорда Девятой Горы и Моря, лорда Ли!

Мэн Хао никогда раньше его не видел, но сердце подсказывало, каменное изваяние изображало именно его! В его душе поднялись противоречивые эмоции. На Девятой Горе и Море лорд Ли считался легендарной фигурой, символом славы ушедшей эпохи.

При жизни под его началом в качестве генералов ему служили патриархи Цзи и Фан, старшие демоны, Кэ Юньхай и его ровесники. Тогда Девятая Гора и Море, хоть и не считалась сильнейшей в мире Горы и Моря, точно не была слабейшей.

— Лорд Ли вернул жизнь Небесам... — пробормотал себе под нос Мэн Хао слова Кэ Юньхая.

Спустя какое-то время Мэн Хао с глубоким вздохом сложил ладони и низко поклонился статуе лорда Ли. Будучи кронпринцем клана Фан, выросшим на Девятой Горе и Море, вполне естественно, что он выразил своё почтение бывшему лорду Девятой Горы и Моря.

Оглядевшись, Мэн Хао поражённо застыл. По непонятной причине, когда он опять поднял глаза на статую, она уже не выглядела как мужчина, а как женщина. Её вряд ли можно было назвать писанной красавицей, тем не менее она выглядела мягкой и доброй. Мэн Хао пригляделся, и тут статуя опять стала мужчиной. Заметить момент подмены было очень трудно.

Мэн Хао задумчиво склонил голову набок. Согласно легенде, истинное происхождение лорда Ли покрывала плотная завеса тайны. Но куда таинственней был он сам. Никто толком не знал, был ли он женщиной или мужчиной. Даже его ближайшие компаньоны не знали правду.

Мэн Хао нахмурился. Весь мир внезапно наполнил шёпот. Он заполнил Небо и Землю, мягко щекоча уши Мэн Хао.

— В прошлом... я обрёл просветление обо всём сущем и вернул жизнь Небесам... Трактат Великого Духа. Трактат Отсечения Небес. Трактат Дао Божества... Переданы в мир были лишь фрагменты. Три трактата, соединённые вместе... становятся трактатом Горы и Моря. Этот трактат состоит из девяти частей, каждая в руках одного лорда Девяти Гор и Морей... Три великих дуайена десятки тысяч лет передавали свои наследия, всё ради предначертанного хранителя трактатов... Небо и Земля — бесконечны, звёздное небо не знает границ. Я прибыл из далёких краёв. Я не практик мира Горы и Моря... Из-за частицы моей одержимости, из-за её неутомимости я возжелал остаться жить под этими небесами... С моей одержимостью, оставшись в мире Горы и Моря, я обрёл просветление о Дао Девяти Печатей. Я повстречался с заклинателем демонов второго поколения и получил искупление. Я познал разницу между верным и неверным и стал... заклинателем демонов в третьем поколении!

Как заклинатель демонов в конечном итоге я прошёл путём парагона. Я заглянул в прошлое, где увидел моего предшественника из первого поколения. Девять Печатей. Я познал его Дао и узнал его как человека. В конце концов я исполнил свою мечту об Истоке Дао... Я преследовал Дао реальности и прошёл Иго Эона, накрывавший всё сущее. Здесь, на спине этого хитрого дьявола, я оставил частицу своей божественной воли, дабы почтить память лиги Заклинателей Демонов... Передаваемое мной наследие — это не трактат Горы и Моря, как и не какой-то способ культивации или кармическая магия. Я не дарую его какому-то могущественному эксперту или человеку, связанного со мной нитями судьбы. Оно предназначено только для лиги Заклинателей Демонов. Оно запустило новую эпоху и исполнило моё самое сокровенное желание.

Когда то вздымающийся, то опускающийся голос достиг этой точки в своём рассказе, всё вокруг задрожало. Магические символы над руками статуи внезапно засияли ярчайшим светом.

От этих слов Мэн Хао задрожал. В то же время магические символы начали испускать эманации заговоров заклинания демонов в десятки тысяч раз сильнее, чем раньше. Другие магические символы — воплощение четырёх заговоров у него в голове — позволили ему понять, что за символы парили над руками огромной статуи. Два великих заговора лиги Заклинателей Демонов!

"Один — заговор заклинателя демонов второго поколения, другой — заговор, созданный лордом Ли, заклинателем демонов третьего поколения!"

У Мэн Хао перехватило дыхание, когда он понял значение слов Нефрита Заклинания Демонов, сказанные в далёком прошлом.

— Первое поколение — предок, второе поколение — преемник, третье поколение — самое могущественное! — негромко повторил он те давние слова.

По его коже пробежали мурашки, а сам он невольно попытался сделать шаг к статуе. Магический символ над левой рукой лорда Ли в яркой вспышке соединился с землёй. Небо и Земля исказились. Чёрные облака в небе затопил рёв. Земля у Мэн Хао под ногами заходила ходуном, когда множество древних зверей в облаках с рёвом полетели на Мэн Хао. Всё в мире теперь изучало враждебность, целью которой стал Мэн Хао.

Нога Мэн Хао зависла в воздухе. Как только он застыл, небо зарокотало, а земля под ним начала проседать. Горизонт же начал растягиваться и скручиваться, словно Небо и Земля соединялись в сферу, разрушаясь и замыкаясь в себе. Когда это произойдёт, Мэн Хао раздавит!

Облака разорвало в клочья, древние звери с воем попытались сбежать. И всё же многих безжалостно раздавило, пролив на землю внизу кровавый дождь. Небеса тоже начали искривляться, словно они пытались соединиться с поднимающейся землёй. Мир вокруг сжимался, а с этим сжатием появилось и давление.

Мэн Хао закашлялся кровью и с блеском в глазах огляделся. "Это какое-то испытание? Или так передаётся наследие?" Его быстрый осмотр не обнаружил очевидного пути спасения из этого места.

Пока Мэн Хао пытался заполучить наследие в мире, скрытом на спине патриарха Покровителя, из разлома между Седьмой и Восьмой Горами вырвалась невероятная сила. Она разбила пустоту и погрузила силу эссенции в хаос. Всему виной был Белый лорд!

Мрачный, с искривлённой от боли гримасой, он пытался исцелить себя в пустоте. Время от времени он начинал рычать, отчего из-под кожи пробивалась чешуя. Правда мгновением позже она бесследно исчезала. В ходе исцеления ран его аура постепенно становилась сильнее. Иногда он открывал глаза. В них полыхали ненависть и неописуемая жажда убийства.

— Ещё месяц и я буду как новенький. В следующую нашу встречу ему несдобровать! Теперь я знаю все его трюки... поэтому в следующий раз он умрёт!

Окружённый жаждой убийства, словно коконом, Белый лорд закрыл глаза. Наполнив кровожадной аурой округу до краёв, он создал вокруг себя настоящую бурю.

Глава 1307. Просветление о заговоре

В мире за пределами дверей всё переворачивалось с ног на голову. Небо и Земля соединились в огромную сферу. Внутри этой сферы Мэн Хао сжимало чудовищное давление. Его кости натужно хрустели, словно оказались на грани того, чтобы сломаться.

С рокотом всё вокруг стремительно сжималось. По прибытии в этот странный мир, ему не было видно ни его конца, ни края, но сейчас граница мира находилась всего в пяти тысячах километров. При такой скорости смыкания неба с землёй всё закончится через каких-то пару вдохов. Либо он успешно пройдёт испытание и заполучит наследие... либо погибнет, недостойный лиги Заклинателей Демонов. Даже без объяснений картина разрушения неба с землёй ясно давала понять, в чём было дело.

Глаза Мэн Хао покраснели. На раздумья не оставалось времени, от границы мира его теперь отделяли уже три тысячи километров. Мир уменьшался с такой неописуемой скоростью, что в уши Мэн Хао ударил оглушительный рокот. Его тело пронзила боль. Ощущение опасности и грозящей ему гибели достигло апогея. Мир вот-вот готов был его похоронить, как вдруг его глаза открылись. Они сияли светом просветления.

"С моей одержимости, оставшись в мире Горы и Моря, я обрёл просветление о Дао Девяти Печатей. Я повстречался с заклинателем демонов второго поколения и получил искупление. Я познал разницу между верным и неверным и стал... заклинателем демонов в третьем поколении!"

В рассказе лорда Ли ключевыми были два слова: "Верным и неверным!" Заговор заклинателя демонов второго поколения был как-то связан с "верным и неверным". Если посмотреть на происходящее с точки зрения этого "верного и неверного", то их можно было заменить двумя другими словами. "Реальное и нереальное!" — понял Мэн Хао с ярким блеском в глазах.

Под усиливающимся давлением в его голове проносились тысячи мыслей, как вдруг он произнёс:

— Второй Заговор Заклинание Демонов, Заговор Реального-Нереального!

В этот момент рокочущие небо и земля окончательно соединились в сферу. Они не допускали сопротивления, что интересно, Мэн Хао и не пытался его оказать. Небо и земля стали единым целым!

Разум Мэн Хао пронзило сильнейшее чувство: он не мог почувствовать своего тела. Словно его уничтожили в момент соединения неба с землёй. Оставшаяся душа безучастно пыталась найти тело, но оно куда-то исчезло. Сфера из соединённых неба и земли превратилась в крошечную точку, а потом начала расширяться. Постепенно в ней зародился первородный хаос. Были там и небо с землёй, живые существа, животные — всё смешалось. Сфера разрасталась, пока не стала бесконечной, а потом она разъединила всё. Часть опустилась вниз, став землёй, часть — осталась наверху, став небом... Повсюду летали и ползали древние звери, их пронзительные крики эхом разносились по округе. Вскоре из земли выросли деревья, высокие и раскидистые исполины. С ними из земли поднялись горы, потекли реки. Мэн Хао всё это показалось реальным.

— Теперь ты понимаешь? — спокойно спросил голос.

Перед Мэн Хао из воздуха появился мужчина. Тот самый, кого изображала статуя. Лорд Ли! Мужчина смотрел на Мэн Хао, но у него почему-то возникло странно ощущение, будто Лорд Ли на самом деле смотрел не на него.

— Заговор заклинателя демонов второго поколения — это магия реального и нереального... — после небольшой паузы Лорд Ли продолжил: — После поисков наследия заклинателя демонов первого поколения, а именно его заговора, я обрёл просветление о Заговоре Реального-Нереального. Что реально — то нереально. Что нереально — то реально. Достаточно одной силы мысли, чтобы нереальное было воспринято как реальное, а реальное — как нереальное...

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Его глаза сияли просветлением. Ему уже доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Во время схватки с мальчиком с 5 эссенциями по имени Сяо Ихань он использовал эссенцию реальности.

Оглядевшись ещё раз, Мэн Хао закрыл глаза и сел в позу лотоса. Он послал божественное сознание в небо и землю на поиски просветления, дабы найти искру понимания Заговора Реального-Нереального, промелькнувшую у него в голове пару мгновений назад.

Шло время, сколько именно Мэн Хао не знал. Наконец он открыл глаза. Его лицо озарила улыбка. Мэн Хао медленно поднял руку. Даже будучи иллюзорной, она всё равно казалась реальной, и в то же время она была реальной и казалась иллюзорной. Постепенно, начиная с его руки, всё тело претерпело такую же трансформацию. Мэн Хао тяжело вздохнул.

— Реальное становится нереальным, — пробормотал он. — Нереальное — реальным. Простейшая трансформация... Заговор Реального-Нереального способен обращать реальное в иллюзорное и наоборот. Какой могущественный заговор... Магией такого калибра способны управлять только парагоны.

Мэн Хао поднял глаза на всё ещё стоящую перед ним проекцию лорда Ли. Поднявшись, он сложил ладони и поклонился.

— Премного благодарен, почтенный. Теперь я понял!

В образе лорда Ли внезапно появилась некоторая живость.

— Это заговор второго заклинателя демонов, — с улыбкой сказал он. — Что до моего... он совсем иной. Я покажу. Сможешь ли ты понять его, зависит только от тебя. Для начала позволь задать вопрос. Ты и вправду понял разницу между тем, что реально и что нереально?

С этими словами образ лорда Ли заглянул Мэн Хао в глаза и внезапно исчез.

— Моя одержимость подошла к концу, теперь я последую путём моей истинной сущности. Если мы с тобой связаны судьбой, возможно, наши дороги когда-нибудь ещё раз пересекутся. Это может произойти спустя эоны, кто знает.

Мэн Хао нахмурился и вновь огляделся. К сожалению, ему не удалось обнаружить ни следа упомянутой лордом Ли магии заговора.

"Заговор заклинателя демонов третьего поколения..." — немного растерянно подумал он. Наконец он закрыл глаза в попытке найти просветление в окружении.

Через несколько дней Мэн Хао разомкнул веки. Он всё ещё понятия не имел, что делать. Он чувствовал только одно: этот мир выглядел так, будто находился в древних временах. Более того, он с уверенностью мог сказать... его окружала не иллюзия, всё вокруг было настоящим. Осмотрев себя, он выяснил, что у него не оказалось ни тела, ни души. Немного поразмыслив, он решил полететь осмотреть небо, земли и растущую на ней зелень.

Так прошёл месяц. Мэн Хао начал нервничать. Он чутко ощущал течение времени, поэтому знал, сколько времени провёл здесь. Если его гипотеза верна, то время здесь и во внешнем мире текло с одинаковой скоростью.

"Надо поскорее найти выход отсюда. Белый лорд вероятно уже полностью исцелился после нашего сражения!"

Божественное сознание Мэн Хао продолжало искать выход. К сожалению, даже спустя ещё месяц он так и не понял, в чём был смысл запирать его здесь. Встревоженный не на шутку, взмахом руки он ударил божественной способностью. С грохотом обрушилась часть неба и земли, и всё же выхода не появилось. Судя по всему, это место было ловушкой. И Мэн Хао навсегда застрял здесь.

Месяц, два, три... Мэн Хао начал сходить с ума. Грохотали взрывы. Он уже не первый раз пытался освободить себя заговорами заклинания демонов, но это ничего не дало. Потом он криком потребовал лорда Ли явиться, к сожалению, тот давно уже ушёл. В этом мире обитали древние звери, но из-за буйства Мэн Хао все они попрятались по своим норам и пещерам.

Время продолжало неумолимо таять. Год, три, шесть... В полном одиночестве Мэн Хао наблюдал за течением времени, тревожась за дедушку. К сожалению, кроме как беспокоиться, он ничего не мог сделать.

— Прошло шесть лет... — с горечью пробормотал он.

Он мог только надеяться на ошибочность гипотезы относительно одинакового течения времени в этом мире и снаружи.

Прошло ещё десять лет. Мэн Хао чувствовал старение своей души, чувствовал дрожь в теле. Это стало аргументом в пользу теории одинакового течения времени в обоих мирах.

Минула сотня лет. Мэн Хао выглядел совершенно спокойным. Вот только это спокойствие было лишь фасадом. Глубоко в душе он не переставал беспокоиться о дедушке, Девятой Горе и Море, Сюй Цин и особенно о 33 Небесах и двух древних врагах, надвигающихся на мир Горы и Моря. Ничто не могло рассеять тревоги его сердца.

"Что здесь вообще происходит?" — с горечью спрашивал себя он.

За сотню лет он перепробовал всё, но так и не смог выбраться из этого мира.

Пятьсот лет спустя душа Мэн Хао наконец нашла покой. За столько лет произошедшее в мире снаружи уже невозможно было обернуть вспять. Большую часть времени он даже не находился в сознании. Долгие периоды своего ожидания он просто раскидывал божественное сознание и не убирал его.

Минула тысяча лет, за ней полторы, а потом и пять тысяч лет... За столь длинный срок Мэн Хао окончательно потерял счёт времени. Прошло ли пятьдесят тысяч лет или сто тысяч? Ответа на этот вопрос у него не было. Да и он уже давно не находился в сознании. Осталась лишь крохотная прядь мысли, которая рассеялась по всему миру.

Мэн Хао видел трансформацию мира, как рождались и умирали звери. Видел великий и неумолимый ход времени. У него на глазах появились человекоподобные существа. Они охотились на диких зверей, постепенно изучая их повадки и развиваясь. Мэн Хао пронизывал мир своими мыслями, тем временем живые существа открыли для себя культивацию. Летели годы. Сколько их уже прошло не мог сказать никто. Количество практиков в мире росло, как и росла их культивация. Вспыхнули войны. Жертв было не счесть.

Время продолжало лететь. Войны утихли. Жизнь вновь зацвела, началась эра благополучия. Потом опять грянули войны, а за ними опять благодатная эпоха. Это всё продолжалось и продолжалось, пока однажды с неба не пошёл огненный дождь. Мир был выжжен дотла, а с ним стёрты все достижения, история. Огонь с небес знаменовал: всё придётся начинать сначала.

Мэн Хао не находился в сознании, и всё же его мысли были везде и всюду, они наблюдали. Вновь зародилась жизнь, вновь началась золотая пора и вновь всё погрязло в войне. И опять всё это было уничтожено небесным огнём. Цикл. Для Мэн Хао время из единого потока превратилось в сменяющие друг друга циклы. Один за другим, снова и снова. Мэн Хао видел нескончаемые рождение и смерть, неиссякаемые радость и печаль. Словно гость или проходящий мимо путник, он наблюдал, пока даже сам перестал понимать, на что вообще смотрит. Циклы сменялись, пока не наступил десятитысячный цикл.

После уничтожения этого цикла в огне с небес, после гибели всего сущего, мир не исчез. Вместо этого он продолжал полыхать. Трещало пламя, всё вокруг сотрясали толчки и рокот земли. Рассеянные столь долгое время по миру мысли Мэн Хао начали соединяться в одной точке. С уничтожением мира его сознание начало медленно проясняться. Будто это положило начало разрушению клетки, за прутьями которой он томился незнамо сколько лет.

Рокот и треск продолжались ещё долгое время. Наконец небо раскололось и обрушилась земля. Когда ничего не осталось, Мэн Хао наконец... открыл глаза! Он всё ещё находился в мире за дверью на спине патриарха Покровителя, только небо куда-то исчезло, а вместо земли теперь была пустота. Осталась только статуя лорда Ли. Она улыбалась Мэн Хао, словно бы спрашивая: "Ты действительно понял?"

Глава 1308. Поиск настоящей жизни

Мэн Хао смотрел на статую пустым взглядом. Из его глаз пропала искра сосредоточенности. Он пережил десять тысяч циклов разрушения небесным огнём. Циклов длиной в бесчисленное множество лет. Если взять один цикл и разделить на десять тысяч частей, то даже одна такая часть длилась дольше времени, которое он прожил в мире Горы и Моря. Теперь уже мир Горы и Моря казался ему иллюзорным, а пережитые циклы здесь — настоящей жизнью.

Что есть реальное? Что есть нереальное? Он уже не мог разглядеть разделявшую их грань. У Мэн Хао совсем всё спуталось в голове, в глазах отсутствовал фокус. Всё его существо ещё находилось в силках этого мира, не в силах вернуться. Раньше он и вправду верил, что понял Заговор Реального-Нереального, но, как выяснилось впоследствии, это понимание никак ему не помогло.

Без постороннего вмешательства Мэн Хао был обречён сидеть здесь в позе лотоса, пока его тело и душа не истлеют. После этого он окончательно умрёт. Всё потому... что он не мог найти реальное в нереальном. Так и не найдя настоящую жизнь, он останется потерянным в песках времени.

Шли дни, Мэн Хао медленно чах. Его кожа посерела и огрубела, жизненная сила таяла. В глазах всё тот же отстранённый взгляд. Семь дней спустя от него остались лишь кожа да кости. Его душа рассеивалась, как и жизненная сила, та слабела день ото дня. Мэн Хао напоминал лампу, которая грозилась потухнуть навсегда. Полмесяца спустя... Пламя в этой масляной лампе зашипело, словно в любой момент могло погаснуть. Хоть оно ещё горело, его яркость неумолимо падала. На двадцатый день после возвращения Мэн Хао в сознание, пламя его жизненной силы погасло.

Когда над ним уже нависла смерть, его тело внезапно дёрнулось. В момент исчезновения пламени его глаза блеснули внутренней борьбой. Практически невидимой, совсем слабой, и всё же это бросило искру в истлевший костёл пламени его жизненной силы. Борьба усиливалась. Из тела Мэн Хао послышался какой-то странный звук, а потом он начал мягко раскачиваться из стороны в сторону. В его глазах проступили красные сосуды... он пробуждался!

Эта борьба шла ещё три дня. Всё это время его ни на секунду не отпускала дрожь. Пламя его жизненной силы продолжало тлеть, а потом начала шевелиться и его душа. В его взгляде всё появлялось всё больше сосредоточенности. Прошло три дня. С возвращения Мэн Хао минуло уже двадцать семь дней. Как вдруг с его губ сорвались дрожащие и приглушённые слова, но голос был точно его.

— Меня... зовут... Мэн... Хао!

Он раз за разом повторял эти четыре слова, хоть это давалось ему с большим трудом. Четыре коротких слова, и всё же, говоря их, его била крупная дрожь. Постепенно они звучали всё яснее и чётче.

— Меня... зовут... Мэн Хао!

— Меня зовут... Мэн Хао!

Наконец он сумел произнести всю фразу без паузы.

— Меня зовут Мэн Хао!

В этот момент его разум затопил гул, подобный грому небес. Весь его мир задрожал. Наконец его глазам вернулась искра сосредоточенности. Это означало... возвращение его сознания! Статуя лорда Ли никуда не делась, при этом её улыбка стала более одобрительно. Магические символы над руками статуи внезапно сорвались с места и растаяли во лбу Мэн Хао. Первым в него попал заговор заклинателя демонов второго поколения — Заговор Реального-Нереального! Его тело тут же затопил мощнейший гул.

"Это реально и нереально. Найди нереальное в реальном, найди реальное в нереальном. Когда ты сможешь это сделать... то обретёшь Второй Заговор Заклинание Демонов! В мириадах лет иллюзорной жизни ты сумел найти каплю реального в океане нереального. Посему Заговор Реального-Нереального... не сможет спутать тебя!"

Из магического символа послышался гул. Сознание Мэн Хао стало сильнее. Стоило второму магическому символу войти в его тело, как у него участилось дыхание.

— А это мой заговор, и зовётся он... Заговор Настоящего-Древнего! Время невозможно подсчитать. Небо и время не знают границ. Обрети просветление в годах, минувших с древних времён. Узри уничтожение Небес. Переживи катастрофу за катастрофой. Вернись в древность, дабы найти там настоящее... Ты сделал это, посему достоин получить третий заговор заклинания демонов! Мне было не суждено объединить все девять заговоров... главное сожаление всей моей жизни. В прошлом я выяснил, что в далёком будущем заклинатель демонов девятого поколения станет сосредоточием судьбы всей лиги Заклинателей Демонов. Он обернёт поражение в победу, достигнет просветление обо всех восьми заговорах и создаст девятый... Этот человек... достойный даже моего уважения... величайший абсолют! Девять заговоров, не знающие себе равных среди всех Небес!

В голове Мэн Хао грохотал голос. В нём отчётливо слышалось сожаление. Мэн Хао давно уже перестал дрожать, его глаза были широко открыты. И всё же он выглядел так, словно впервые в жизни... открывал свои глаза! Чистые и незамутнённые, предельно сфокусированные, вот какими они стали. У него в голове внезапно вспыхнули воспоминания о Девятой и Восьмой Горе, о мире Горы и Моря. Они росли, наполняли его, пока бесконечное время других неба и земли не оказались подавлены. Вскоре старые воспоминания стали для него всем.

Мэн Хао хранил молчание, чувствуя шесть магических символов заговора у себя в голове. Восьмой, седьмой, шестой, пятый, третий и второй! Теперь ему не хватало только четвёртого и первого! Найдя два недостающих заговора... он наконец сможет создать нечто, что по праву буде принадлежать ему — последний девятый заговор!

Спустя какое-то время Мэн Хао взглянул на статую лорда Ли и поднялся на ноги. В его глазах бушевали эмоции, главными из которых были ностальгия и печаль.

— Лорд Ли, заклинатель демонов третьего поколения, — прошептал он, — невероятно...

Произошедшее стало самым непростым опытом во всей его жизни. На поверхности всё выглядело довольно просто, но трудность пережитого до сих пор не укладывалась у него в голове. Возможно, он никогда не сможет по-настоящему её осознать. Это было нечто пострашнее смерти. Смерть — это лишь конец. Но потерять самого себя, забыть обо всех, кто был тебе дорог, обо всём, что было для тебя важно, являлось страшнейшей мукой для любого практика. Потерявшись в иллюзорном мире и не в силах найти истинную жизнь, было для души глубочайшей формой печали.

— Реальное и нереальное. Настоящее и древнее... теперь я понял, — тихо сказал Мэн Хао статуе лорда Ли.

По взмаху его руки непроглядная тьма иллюзорного мира разбилась на множество фрагментов. С ней раскололась и статуя лорда Ли. С оглушительным грохотом весь мир распался на части, вот только обломки не превратились в туманную дымку. Вместо этого... вернулось жёлтое небо, белая земля и чёрные облака. Вдалеке как и раньше высилась огромная статуя. Странно, но магический символ, парящий над правой рукой статуи, находился на месте, а вот над левой рукой... ничего не оказалось. Этот магический символ стал небесным куполом! Теперь было ясно, что действительно реально! Посещённый им второй мир... был иллюзорным и нереальным! На губах статуи играла неизменная улыбка. Сейчас в ней ощущалось глубокое удивление и похвальба.

— Ты понял, — весь мир пронзил негромкий шёпот.

Магический символ, парящий над правой рукой, исчез, как до этого сделал символ, который сейчас находился в небе. Двумя лучами света они соединились с Мэн Хао, который даже не попытался увернуться. Он позволил двум магическим символам достичь его, проникнуть в него. Это сделало второй и третий заговоры внутри него полными!

— Если бы я не увидел нереальное во втором мире, а просто бы ушёл через дверь после возвращения... чтобы я увидел?

— Сие мне не ведомом, — тихо ответил голос.

Голос звучал настолько тихо не потому, что он ослабел, просто его источник находился очень и очень далеко. Могучая жизненная сила туманными струйками покинула лоб статуи и потекла к Мэн Хао, окутывая и напитывая его тело. Мгновением позже от костлявого и исхудавшего Мэн Хао не осталось и следа. Его душа стала сильнее, да и божественное сознание совершило новый скачок. Теперь оно составляло не сорок процентов от божественного сознания парагона, а пятьдесят. За считанные мгновения он вернулся к пиковой форме!

Мэн Хао не обращал внимания на эти трансформации. Сейчас его мучил вопрос, который он задал статуе. Наконец он хрипло рассмеялся. У этого вопроса просто не было ответа — так ему это виделось. Раз так, дальнейший поиск ответа был бессмыслен. Он сложил ладони и ещё раз поклонился, после чего отвернулся от статуи. Вместо того чтобы уйти, он призвал 33 лампы души. Глядя на вторую лампу, он спокойно сказал:

— Тушение ламп души на царстве Древности состоит из семи опустошений... Первое зовётся опустошением иллюзий. Для меня оно больше не должно представлять проблем. Я могу потушить все пять ламп так же легко... как могу щёлкнуть пальцами. Вторая лампа, погасни!

После этой команды вторая лампы души тотчас погасла, словно её задул порыв ветра! Над ней закурился зелёный дым. И прежде, чем успело появиться что-то иллюзорное, Мэн Хао вдохнул его через нос. Его разум и тело затопил гул. Культивация взорвалась силой, божественное сознание вновь возросло, а с ними и укрепилось физическое тело. Это сложно было назвать удвоением силы, и всё же он стал значительно сильнее.

Вокруг него поднялась буря, быстро захлестнувшая весь мир. Мэн Хао же не сводил глаз с третьей лампы души.

— Третья лампа, погасни!

Как только погасла третья лампа души началось первое опустошение. Вот только благодаря его новому знанию как находить реально в нереальном и нереальное в реальном, а также умению возвращаться в прошлое, дабы найти настоящее... опустошение разбилось после первого же удара!

С древних времён до сегодняшнего дня ни один всевышний дао бессмертный во время тушения своих ламп души не мог избежать целой череды смертельных ситуаций. Каждая такая схватка требовала предельной осторожности и подготовки. Ни один человек за всю историю не сметал опустошение так, как это сейчас сделал Мэн Хао. Подобно тому как острый топор разрубает сгнившее полено!

Глава 1309. Подъём культивации

Как только погасла третья лампа души, пламя в остальных задрожало, словно на них налетел порыв ветра.

— Семь опустошений, — произнёс Мэн Хао и закрыл глаза.

Он ощущал рокот внутри, символизировавший взрывной рост культивации и усилившееся на десять процентов божественное сознание! Отныне оно равнялось шестидесяти процентам силы божественного сознания парагона!

— Если я потушу ещё тридцать ламп души, тогда моё божественное сознание станет в три раза сильнее, чем у парагона! Это будет весьма внушительная сила.

Глаза Мэн Хао ярко сияли. Сделав глубокий вдох, он продолжал слушать рокот внутри. Каждый аспект его тела, души и культивации становился сильнее.

— Царство Древности больше не промежуточная остановка на моём пути, нет, это время беспрецедентной трансформации!

Взмахом рукава он разослал во все стороны порыв ветра. Раскинутое божественное сознание позволило ему понять, что теперь он стал на шестьдесят-семьдесят процентов сильнее, чем раньше!

— И я могу стать ещё сильнее! — произнёс он с блеском в глазах.

Мэн Хао посмотрел на четвёртую лампу души и мысленно приказал ей погаснуть. Вместо горящего язычка пламени от неё теперь поднималась струйка зелёного дыма. Проникнув через нос в Мэн Хао, эта дымка заставила всё внутри него загудеть. Его культивация опять рванула вверх, поднятый этим ураганный ветер захлестнул весь мир. Божественное сознание поднялось с отметки в шестьдесят процентов до семидесяти! Физическое тело захрустело, а душа, казалось, могла вырваться из оков плоти. Искрящийся свет его глаз стал единственным источником света во всём мире.

Первое опустошение из семи создавало иллюзорные видения, не способные повлиять на Мэн Хао. Никакое Треволнение Древности, даже всевышнего дао бессмертного, не могло ни сравниться с опытом Мэн Хао в области реального и нереального, ни соперничать с поисками Мэн Хао настоящей жизни среди бескрайних просторов времени. Один его взгляд мог разбить любые иллюзии на мелкие осколки, словно их никогда и не существовало.

Тушение четвёртой лампы души вновь спровоцировал взрывной скачок культивации. Только Мэн Хао собрался повторить эту процедуру и с пятой лампой, как из четвёртой послышался разъярённый крик. В исказившемся воздухе показалась огромная рука. Пройдя через разлом между иллюзорны и реальным, она потянулась к Мэн Хао.

— Умри! — грозно прорычал голос.

Мэн Хао были знакомы и голос, и рука. Они принадлежали сущности... которая скрывалась в облаках Треволнения Древности. С первого опустошения неведомое существо ненавидело Мэн Хао до мозга костей. Наконец ожидание возвращения Мэн Хао к опустошению иллюзий подошло к концу. Вот только для сущности стало неожиданностью, что вернётся он после таких значительных перемен. Вдобавок осталась всего одна лампа души. Как только она погаснет, первое опустошение подойдёт к концу. После этого у сущности больше не будет шансов что-либо сделать Мэн Хао, поэтому в её голосе помимо ярости ощущалась толика нервозности. Эта сущность была вынуждена атаковать, ибо другого способа не дать Мэн Хао потушить лампу души не существовало.

— Я давно тебя ждал, — сказал Мэн Хао, пока к нему приближалась огромная рука.

Он молниеносно выставил вперёд руку. Движение оказалось настолько быстрым, что могло показаться, будто рука всё ещё находилась у его бедра, когда как в действительности она уже держала огромную руку. В отличие от Треволнения Древности или во время первого опустошения рука сущности стала заметно меньше — всего три метра в ширину. И сейчас в крепкой хватке Мэн Хао она не могла сдвинуться с места.

В сконфуженном и раздражённом рёве промелькнули нотки неверия. Мэн Хао презрительно хмыкнул, а потом взмахнул рукой, вызвав всплеск силы культивации. Послышался хруст, который быстро сменил отчаянный вопль. Мэн Хао резко потянул на себя, вырвав затенённую фигуру, сотканную из чёрного тумана, из четвёртой лампы, похожей на дракона. Стоило Мэн Хао сжать пальцы, как послышался тревожный вопль. С гулом туман начал съёживаться. Словно рука Мэн Хао стала чёрной дырой. В мгновение ока он затянул весь чёрный туман к себе в ладонь.

— Хочешь жить или предпочитаешь окончить своё бренное существование? — холодно спросил Мэн Хао, глядя на туман у себя на ладони. Туманный шарик забурлили, пока на неё не проступило перепуганное лицо. Оно явно было обескуражено таким неожиданным поворотом событий. Преисполненное гордыней, оно ответило на вопрос Мэн Хао непримиримым рёвом, полным ненависти.

— Всё-таки выбираешь смерть?

Мэн Хао начал сжимать пальцы. Чёрный туман затрескался, похоже, он находился на грани полного уничтожения. Изнутри послышался жалобный вой. Чувствуя приближение смерти, существо в тумане всё же решило подчиниться.

— Слишком поздно, — Мэн Хао с силой сжал пальцы.

Туман взорвался с громким хлопком, словно перегнившая деревяшка. Раздался мучительный крик. Как вдруг, проклиная Мэн Хао на чём свет стоит, между его пальцев просочились тонкие чёрные струйки. Словно змеи, они бросились на Мэн Хао. С непроницаемым лицом он взмахнул рукавом, обратив чёрных змей в пепел.

В этот момент последняя лампа души первого опустошения — пятая из тридцати трёх ламп внезапно погасла. Мэн Хао вдохнул зелёный дым. Его глаза засияли загадочным светом, а потом он взревел во всё горло. С рокотом его культивация и божественное сознание опять начали расти, а душа зашевелилась, словно пыталась вырваться наружу. Божественное сознание перешло с семидесяти процентов от силы парагона... до восьмидесяти! Когда Мэн Хао раскинул усиленное божественное сознание, пространство вокруг оказалось на грани коллапса.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Его глаза сияли. Нынешнее стояние заметно превосходило предыдущий взятый им пик. Теперь он ни капли не сомневался в своей победе над Белым лордом!

Он поднялся, приказал лампам души вернуться и двинулся к выходу из мира. Пройдя через дверь, он вновь оказался на спине патриарха Покровителя. Ему в уши сразу же ударил яростный рёв черепахи. К нему с огромной скоростью приближалась разинутая пасть. Мэн Хао обдало волной едкого смрада. Разумеется, патриарх Покровитель давно освободился от магии заговора, наложенного Мэн Хао, и всё это время ожидал его возвращения. При виде своего мучителя он инстинктивно попытался его сожрать.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Проигнорировав пасть патриарха, он переместился с его спины в звёздное небо. Челюсти патриарха звонко щёлкнули. Патриарх Покровитель резко повернул голову и закричал на Мэн Хао.

— Мэн Хао, мелкий паскудник, только и можешь, что изводить меня!

Мэн Хао одарил черепаху улыбкой.

— Ладно, повеселились и хватит, — сказал он. — Заканчивай спектакль, ты свободен. Но, если в будущем ты мне понадобишься, лучше бы тебе явиться на мой зов.

Мэн Хао чувствовал, что его с патриархом связывают крепкие узы. Взмахнув рукавом, он полетел прочь. Но патриарх Покровитель, похоже, не собирался сдаваться. С рёвом он набросился на Мэн Хао.

— Эй, а ну, иди сюда!

Не успел патриарх Покровитель прокричать это, как он сразу же об этом пожалел. Он поёжился и мысленно принялся проклинать свою вспыльчивость. Но раз уж он это брякнул, назад дороги не было. Это было бы слишком серьёзный удар по репутации. Поэтому он продолжал прикидываться разгневанным. Когда Мэн Хао остановился, патриарх Покровитель задрожал. Мэн Хао задумчиво посмотрел на черепаху.

— Вот как? Не хочешь уходить? Неужто решился стать моим ездовым животным?

Патриарха Покровителя затрясло. Его разгневанный фасад уже был готов рассыпаться на куски, как вдруг он почувствовал у себя на голове Гуидин Три-Ливень. Та негромко хихикала. Пристыженный, он прочистил горло.

— Кхм, что бы ты ни говорил, я всё ещё твой патриарх, — произнесла черепаха, попытавшись придать голосу налёт мудрости. — Поэтому перед уходом тебе надлежит отдать мне земной поклон. Ежели нет, тогда, хмпф.

Патриарх Покровитель пытался не показать, что дрожал, ему потребовалась вся его храбрость, чтобы произнести эти слова. Буравя Мэн Хао взглядом, он медленно начал пятиться. Мэн Хао усмехнулся, видя патриарха Покровителя насквозь. Он находился в отличном настроении, поэтому просто сложил ладони и поклонился.

— Доброго здравия, патриарх. Могу я идти?

— Хмм, ладно уж, ступай!

Мысленно патриарх самодовольно ухмыльнулся. Похоже, что-то в нём ещё страшило этого мелкого паскудника Мэн Хао. Это укрепило его уверенность в себе. С неизменной улыбкой Мэн Хао окутала сила культивации, и во все стороны раскинулось божественное сознание. Перепуганная черепаха задрожала и во все глаза уставилась на Мэн Хао.

— Ха-ха, я просто пошутил, — льстиво сказал он. — Мэн Хао, мой юный друг... иди с миром...

К этому моменту патриарха Покровителя больше не заботило хихиканье Гуидин Три-Ливень. У него всё внутри всё сжалось от страха, поэтому ему хотелось как можно скорее спровадить Мэн Хао. Про себя он проклинал себя за последнюю неосторожную ремарку. В луче разноцветного света он помчался вдаль. Патриарх был вынужден признать, что для побега ему пришлось использовать всю свою силу, но Мэн Хао всё равно оказался быстрее.

Мэн Хао проводил патриарха Покровителя взглядом. Старый патриарх был источником множества приятных воспоминаний, это Мэн Хао не мог не признать. С горы Дацин до секты Покровителя. Драгоценные его сердцу воспоминания.

Спустя довольно много времени Мэн Хао двинулся прочь. Теперь его окружала тонкая аура кровожадности, а его взгляд стал острее клинка. Его путь лежал к разлому между Седьмой и Восьмой Горами.

— Белый лорд, в этот раз ты точно встретишь свой конец! — тихо произнёс он и исчез.

Глава 1310. Позволь мне помочь

Божественное сознание Мэн Хао лишь на двадцать процентов уступало божественному сознанию парагона. Благодаря этому увеличилась мощь божественных способностей и магических техник. Если прибавить к этому пять потушенных ламп души, то обретённая Мэн Хао сила, хоть и не подняла его на уровень 6 эссенций, всё же сделала его сильнее Белого лорда. Он находился на пике 5 эссенций, ближе, чем в одном шаге от уровня, равному 6 эссенциям. За исключением Кшитигарбхы с Четвёртой Горы, никто в мире Горы и Моря ниже уровня парагона не представлял для Мэн Хао угрозы. Его буквально распирало от неописуемого ощущения силы и уверенности в себе, в то же время он чувствовал присутствие в мире Горы и Моря... эссенции неба и земли.

Мэн Хао беззвучно возник в другой части звёздного неба. По мановению его руки в пространстве образовалась огромная воронка. В полной тишине Мэн Хао вытянул руку, словно пытался что-то схватить. Спустя пару мгновений он нахмурил брови и медленно опустил руку.

— Всё ещё не выходит, хм?.. Душа Чу Юйянь рассеялась по миру Горы и Моря, но даже с моей культивацией я всё ещё не могу вернуть её... Выходит, мне нужно углубить своё понимание эссенции.

Чтобы почувствовать трансформации звёздного неба вокруг себя он на какое-то время закрыл глаза, после чего двинулся дальше. Воронка медленно растаяла, словно её никогда не было.

— Эссенция... — пробормотал он.

В следующий миг он возник неподалёку от разлома. В этот раз усиленное божественное сознание и оказываемый ею эффект на пустоту не дало ни рыжеволосому старику, ни кому-либо ещё из практиков Седьмой Горы почувствовать его возвращение.

"Ещё не вступив на царство Дао, я всё ещё могу понять эссенции... Магия заговоров лиги Заклинателей Демонов и кровь всевышнего дао бессмертного в жилах. Мой путь культивации отличен от пути остальных... Культивация, подобная моей, — редчайший случай. Хотя лучше будет сказать, что это вообще невиданная доселе аномалия. Моя истинная культивация находится на царстве Древности с 5 потушенными лампами души, но боевая мощь... уже выше, чем у лордов Горы и Моря. Моя эссенция Божественного Пламени в каком-то смысле чужеродна и по-настоящему не принадлежит мне... На моём пути культивации... полагаться на других и на чужое недопустимо. Я должен пройти... своей дорогой. Эссенция... эссенция..."

Со странным сиянием в глазах Мэн Хао полетел к порталу и уверенно прошёл в него. Звёздное небо вмиг превратилось в размытый калейдоскоп огней. Рыжеволосый старик и трое экспертов царства Дао ни с того ни с сего поёжились. Они открыли глаза и вопросительно посмотрели в сторону разлома.

— Я почувствовал странные эманации из разлома...

— Такое чувство... будто кто-то вошёл в него?

— Невозможно. Если только это не высокочтимый Белый лорд или тот человек, нет... не может быть. Даже он не смог бы пройти незамеченным.

Рыжеволосый старик и его товарищи быстро выбросили странное происшествие из головы. Дело было в банальном нежелании предаваться праздным размышлениям. Эта война гор и морей шла не так уж и долго, но даже в исторических хрониках прошлых войн не описывались события столь ожесточённые и кровопролитные. А эти хроники описывали события, произошедшие века назад. Похожие войны случались, но ни одна не могла сравниться с этой.

Практики обеих армий окончательно выдохлись. Особенно та группа людей, ставшая свидетелями схватки Мэн Хао и Белого лорда. Они выглядели особенно изнурёнными.

Мэн Хао спокойно шёл через разлом, спешить было некуда. На этой войне ему больше ничего не угрожало, поэтому все его мысли занимали размышления о будущем: "Интересно... какой будут мои эссенции? — Внезапно он застыл и задумчиво склонил голову набок. — Девять Заговоров Заклинания Демонов. Девять эссенций. Действительно ли это предел царства Парагона? Если так, и я смогу сделать все заговоры моими эссенциями... тогда я, Мэн Хао, стану сильнейшим парагоном на свете! Более того, я уже обрету статус парагона, когда получу семь эссенций. И сейчас у меня в распоряжении шесть заговоров, а значит, шесть потенциальных эссенций".

Достигнув этой точки в цепочки своих рассуждений, у Мэн Хао загорелись глаза. Он нашёл свой путь! Уникальный путь культивации!

"Когда я объединю девять заговоров в один, тогда же объединятся и девять моих эссенций... вот тогда я, как лорд мира Горы и Моря, смогу пробиться через царство Парагона на царство Истока Дао!"

Ощущение было такое, будто он впервые за долгое время по-настоящему открыл глаза. Его губы растянулись в улыбке, глаза горели предвкушением.

"Для меня царство Дао не столь важно, учитывая, что я могу вступить на него, когда захочу. Изначально я ошибочно полагал, что царство Древности окажется самой лёгкой частью пути, но оказалось... это царство — истинный базис, который подготовит меня к взрывному росту.

Стоит мне объединить девять заговоров и соединить девять эссенций..."

Мэн Хао посмотрел на бездонную сумку, где сейчас покоилась неприкаянная душа Чу Юйянь.

"Тогда я смогу соединить душу Чу Юйянь воедино... Всё-таки я перед ней в долгу. Неоплатном долгу".

Мэн Хао избавился от посторонних мыслей и сосредоточился на пустоте впереди. Неподалёку он заметил человека, спешащего к противоположному выходу. С его скоростью уже через сутки он окажется на Восьмой Горе и Море.

— Белый лорд... — спокойно окликнул Мэн Хао. — Что-то ты не особо торопишься. Позволь немного помочь тебе.

Он послал божественное сознание, уступающее парагону всего на двадцать процентов. Вся пустота внутри разлома покрылась пугающими волнами, когда Мэн Хао со своим жутковато горящими глазами, казалось, схватился рукой за пространство, словно за ткань, и резко потянул на себя. В это же время он переместился назад. Поскольку он не успел далеко уйти, то оказался прямо перед выходом из разлома.

***

Обнаруженный внутри разлома человек носил белый халат. Выглядел он одновременно мрачно и гордо. Этим человеком, конечно же, был лорд Седьмой Горы и Моря. Белый лорд! Его культивация полностью восстановилась и даже немного повысилась. Его глаза ярко блестели, словно скрывали в себе солнце, луну и звёзды. Его энергия и аура клокотала силой. Хотя он двигался не очень быстро, каждый его шаг со вспышкой перемещал его вперёд с огромной скоростью. На его губах играла холодная улыбка, глаза сверкали жаждой убийства.

— В этот раз уже не будет иметь значения, окажешься ты перед выходом из разлома или нет, я сражу тебя на месте! На самом деле я даже надеюсь, что ты уже ждёшь меня. Тогда на твоё убийство у меня уйдёт совсем немного времени. Разобравшись с тобой, я вырежу всю Восьмую Гору и Море. Что до лорда Восьмой Горы и Моря, он станет моей жертвой для 33 Небес. Если принести им в дар лорда Горы и Моря, тогда 33 Неба точно снизойдут! К тому же я выяснил, что ты с Девятой Горы и Моря... Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы не выжил никто из твоего клана и линии крови! Если тебе хватит духу вновь дожидаться меня у выхода, твоя судьба будет не лучшей той, если бы ты сбежал. Тебе некуда бежать, негде спрятаться. Ты. Умрёшь! Грядут 33 Неба! Мне жаль мир Горы и Моря, но такова судьба мира Бессмертного Парагона!

Белый лорд был как никогда уверен в себе. Эту уверенность подкрепляли два луча света рядом. В одном находился короткий дао[1], в другом короткий обоюдоострый меч. Оба сокровища, несмотря на свой невзрачный вид, обладали невероятным могуществом, что немного пугало даже самого Белого лорда. Вдобавок на его лбу поблёскивала метка зелёного листа. От неё исходили эманации Вечного Заклятия Зелёного Императора. С ней сквозь него постоянно текла могучая жизненная сила.

Узнав всё о культивации Мэн Хао и его возможных приготовлениях к их повторной дуэли, Белый лорд не сомневался в своей победе! Дополнительным гарантом безопасности служила блестящая чёрная метка на обратной стороне его ладони, изображавшая ухмыляющегося злого духа.

Белый лорд, не беспокоясь о шуме, продолжал на всех парах двигаться к выходу. Как вдруг пустоту впереди разорвал оглушительный грохот. Всё вокруг, казалось, раскололось и забурлило, словно к нему с немыслимой скоростью приближалась какая-то пугающая сущность. У Белого лорда пересохло во рту. В его глазах промелькнуло удивление. Потрясённый, он приготовился увернуться. Всё-таки будучи человеком, создавшим этот путь, здесь он находился в полной безопасности. Появление жуткой сущности застало его врасплох.

— Что это?!

Пространство перед застывшим лордом раскололось. Оттуда показалась огромная рука и потянулась к нему с невероятной скоростью и непреодолимой силой. В мгновение ока она оказалась прямо перед ним. Все его попытки к сопротивлению ничего не дали. Увернуться тоже не удалось. Прежде чем он успел хоть что-то сделать, вокруг него сомкнулись пальцы. В этот момент по его лицу промелькнуло изумление. Рука состояла из божественного воли. Божественной воли такой жуткой силы, что он бессвязно залепетал:

— Парагон! Это парагон Грёзы Моря! Нет, постойте-ка, это аура не парагона Грёзы Моря... Откуда ей тут взяться? Ей ведь уже занимаются люди 33 Небес! Если это не Грёзы Моря, то кто? Кто это может быть?! В мире Горы и Моря нет второго парагона!

Сердце Белого лорда сжало не поддающееся описанию изумление. Прежде чем он успел ответить на свой последний вопрос, огромная рука потащила его вперёд. Пустоту сильно затрясло. При обычной скорости путешествие к выходу заняло бы у Белого лорда целый день, но сейчас всего за несколько вдохов исполинская рука... дотащила его до Восьмой Горы и Моря!

[1] Дао — китайское клинковое однолезвийное оружие, похожее на саблю или фальшион. — Прим. пер.

Глава 1311. Сокрушительный

Мэн Хао вышел из разлома за десять вдохов до Белого лорда. Рыжеволосого старика, его товарищей и рядовых практиков Седьмой Горы и Моря вдалеке неожиданно разметал во все стороны мощный порыв ветра, вызванный появлением Мэн Хао. И всё же никто не почувствовал его появления.

— Что за чертовщина?

— Это... это...

Рыжий старик и его братья по царству Дао во все глаза уставились на разлом, откуда доносился рокот. Сам разлом, казалось, находился на грани обвала. При виде расползающихся трещин по рядам практиков прокатилась волна изумления. То, что произошло дальше, окончательно выбило практиков с Седьмой Горы из колеи. Прямо у них на глазах лорд их Горы и Моря, Белый лорд... вылетел из разрушающегося разлома. Радостные крики застряли у них в горле. Всё потому, что даже с такого расстояния было чётко видно... Белый лорд вылетел из разлома не по своей воле. Он размахивал руками и что-то кричал, к тому же его лицо перекосило от ужаса. Судя по всему... его вытащила из разлома некая невидимая рука!

— Это...

Практики Седьмой Горы лишились дара речи. Белый лорд в ярости кричал, но глубоко внутри он был потрясён до глубины души.

— Что это за парагон? — пытаясь вырваться, во всеуслышание закричал он. — Грёзы Моря?! Это может быть только ты!

На вопли Белого лорда прозвучал спокойный ответ:

— Это не парагон Грёзы Моря. Неужто ты уже забыл обо мне?

Пространство рядом с рушащимся разломом пошли рябью, и Мэн Хао позволил всем увидеть себя.

— Мэн Хао!

— Не могу поверить, что это он!

— Как же... он...

— Его не было всего месяц. Как ему удалось стать даже сильнее, чем раньше?!

Рыжеволосый старик и другие эксперты царства Дао охнули. Белый лорд нахмурился. Ему самому не верилось в реальность происходящего. "Невозможно!" — раз за разом звучало у него в голове. Невидимая рука, вытащившая его из разлома, исчезла, теперь он вновь мог двигаться. Не задумываясь, он начал пятиться, при этом не сводя глаз с Мэн Хао.

— Белый лорд, вот мы и снова встретились, — с едва заметной улыбкой поприветствовал его Мэн Хао. — Ты не особо торопился, поэтому я решил немножечко тебе помочь. Не хотелось торчать здесь целый день в ожидании тебя.

Хоть Мэн Хао и сказал всё это с тенью улыбки, у Белого лорда волосы зашевелились на затылке. Его чутьё затрубило тревогу. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя в такой опасности, как сейчас перед Мэн Хао!

Белый лорд не мог поверить своим глазам. Мэн Хао месяцем ранее тоже вызывал в нём чувство страха, но оно не было таким всепоглощающим, как сейчас. Словно Мэн Хао пережил какую-то невероятную трансформацию. Белый лорд чувствовал себя так, будто оказался во сне, будто всё это было лишь его галлюцинациями.

— Невозможно...

Невероятное откровение, похоже, лишило его дара речи, за исключением одного слова "невозможно", которое он повторял раз за разом. Это показывало, насколько тот был удивлён. Происходящее было совершенно невозможным, поэтому он гораздо охотней поверил бы в теорию, что это всё ему снится. Как Мэн Хао сумел настолько увеличить свою силу? Отчаяние и шок, когда его схватил огромная рука, навеки отпечатались в его сердце. Это было божественное сознание парагона. Его собственное даже в подмётки ему не годилось. Поначалу он было подумал, что весь план пошёл наперекосяк и что по его душу явилась парагон Грёзы Моря. Но своими глазами увидев источник этой угрозы, он искренне хотел, чтобы всё это действительно оказалось сном. Что интересно, он бы предпочёл, чтобы этим парагоном действительно оказалась Грёзы Моря, а не Мэн Хао.

Теперь же его уверенность в собственных силах дала трещину, вся подготовка ко второй дуэли пошла псу под хвост. К тому же разрушался и разлом позади. План Мэн Хао был ясен: отрезав ему все пути к отступлению, он планировал... расправиться с ним раз и навсегда! Вот зачем Мэн Хао вошёл в разлом. Уничтожив его, он лишил его возможности вернуться на Седьмую Гору, заперев на Восьмой Горе. Даже если бы он захотел ретироваться, бежать было некуда. Восьмая Гора и Море, мир-склеп, станет его последним пристанищем!

Белый лорд дрожал. Ощущение опасности стало не только сильнее, оно, словно густой туман, заволокло его разум. Белый лорд превратился в луч света и рванул к рушащемуся разлому. Шанс успешного перехода через разрушающийся разлом составлял около пятидесяти процентов, но, по мнению Белого лорда, это было всяко лучше, чем оставаться здесь. Он понимал, что если не выберет пятьдесят процентов шанса на выживание, то на Восьмой Горе у него их будет ноль.

Как только Белый лорд сдвинулся с места, Мэн Хао презрительно хмыкнул и взмахнул рукой. Небо и земля зарокотали, звёздное небо задрожало. Божественное сознание Мэн Хао накрыло Белого лорда. Тот в отчаянии закричал, во все стороны брызнула кровь. А потом разлом обрушился, лишив его даже призрачной надежды на выживание!

— Мэн Хао, ты зашёл слишком далеко!

Глаза Белого лорда налились кровью. Он задрал подбородок и взревел. Его руки сложились в двойной магический пасс, отчего позади возник древний трактат.

— Горы имеют три дао, Человек Гора, Земля Гора, Небеса Гора!

Белый лорд сразу же начал с одной из сильнейших своих божественных способностей. Это показывало, насколько он был напуган. Появились три совершенно несравненных горы. Одна гора ударила спереди, другая снизу и последняя сверху. Сила трёх этих гор могла уничтожить богов и сразить небожителей!

С рокотом три горы ударили в Мэн Хао. До того, как он потушил пять ламп души, противостоять такой магии он мог только при помощи Демонической Магии Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути, ей им создавалась подмена, которая бы умерла вместо него. Сейчас же Мэн Хао с блеском в глазах спокойно посмотрел на три горы. Горизонтальным движением пальца он разбил первую гору, потом рубанул им сверху-вниз, а потом снизу-вверх. Непоколебимый, будто бы опора всего сущего, будто его считали почтеннейшим все небеса и земли. Две других горы тоже рассыпались на куски. Звёздное небо задрожало, когда во все стороны разлетелись обломки трёх гор. Изо рта Белого лорда текла кровь, но на его лице застыла гримаса ужаса и безумия.

— Ты мне неровня, — холодно отчеканил Мэн Хао и полетел на Белого лорда.

На него сразу же навалилось жуткое давление, словно аура Мэн Хао на самом деле была силой самих Гор и Морей. Всё вокруг содрогнулось. Кашляя кровью, Белый лорд бросился бежать.

Глава 1312. Белый лорд чужак

— Моря обладают тремя заклинаниями... Магия Простолюдинов, Магия Министра, Магия Императора! — прокричал Белый лорд.

Три естественных закона, казалось, затмили собой все остальные, повлияли на умы людей и обрушились на Мэн Хао. Со странным блеском в глазах Мэн Хао призвал Мост Парагона. Этот мост отличался от всех остальных раннее им призванных, его, словно саванн, окутывала давящая воля. Когда мост столкнулся с тремя заклинаниями Моря, щёки Мэн Хао слегка побледнели, но уже в следующую секунду к ним вновь вернулись краски.

"Похоже, моя главная слабость кроется в теле", — хмуро подумал он.

Его физическое тело стало сильнее после тушения ламп души, с другой стороны, этот рост вряд ли можно было назвать значительным. Оно уже достигло своего предела, без следующего существенного прорыва сейчас ему некуда было расти. Учитывая накопленную для подготовки к прорыву энергию, когда это наконец произойдёт, его физическое тело станет во много раз сильнее. Вот только до прорыва вся эта скоплённая энергия, по сути, была бесполезной.

"Физическое тело царства Дао требует... кровь древних богов", —ему вспомнилось испытание в мире Бога Девяти Морей и слова старика, передавшего ему три техники удара кулака.

"Кровь древнего бога..." — мысленно Мэн Хао перенёсся в мир Сущности Ветра. Там Юйвэнь Цзянь с Седьмой Горы рассказал ему о том, что в его родных краях можно было найти древних богов.

Пока всё это проносилось у него в голове, Белый лорд кашлял кровью в результате отката атаки. Его волосы поседели, да и сам он постарел. Его аура ослабела, поэтому Вечное Заклятие Зелёного Императора тут же приступило к работе. Однако он с горечью был вынужден признать, что ни в побеге, ни в попытке спрятаться не было смысла. У него оставался всего один крошечный шанс на выживание — выложиться в этом бою на полную и сразиться с Мэн Хао насмерть.

Белый лорд безумно расхохотался, выполнил двойной магический пасс и выплюнул немного крови. Его выбор пал не на магию Смертельного Проклятия, которую Мэн Хао одолел в прошлой дуэли. Его божественное сознание стало таким же сильным как у парагона, поэтому проклинать его было совершенно бессмысленно. Стиснув зубы, Белый лорд наставил на Мэн Хао оба указательных пальца. Дао и короткий меч закружились вокруг него в окружении красного света и чёрного дыма, которые, казалось, установили связь с 33 Небесами за пределами звёздного неба. Это дьявольское пламя заставило мир Горы и Моря задрожать и накликало изгоняющую силу.

С появлением этой силы Белый лорд взревел. Как вдруг на его голове появилось нечто, похожее на корону. Её слепящий свет успокоил разбушевавшуюся силу Гор и Морей. Корона, регалия лорда Горы и Моря, символизировала его власть. С её помощью он сумел подавить изгоняющую силу мира Горы и Моря, что позволило ему на время безнаказанно позаимствовать силу 33 Небес!

— Сдохни! — взвыл он.

Дао и короткий меч загудели и ударили в Мэн Хао, кипя кровожадной аурой!

Белый лорд понимал, хоть дао и короткий меч являлись могучими артефактами, их не хватит, чтобы убить Мэн Хао. С горьким смехом и безумным блеском в глазах он решил пойти ва-банк в своей последней атаке. Она либо прикончит его, либо Мэн Хао!

Он поднял правую руку над головой. Тотемная татуировка злого демона внезапно ожила. Она заморгала, а потом заполонила звёздное небо скверной и аурой злобы. С 33 Небес по другую сторону покрывала звёзд раздался отдалённый рёв. Он пронзил барьеры, возведённые на поле боя, где сражались Мэн Хао и Белый лорд. Это кричал не Дао Фан, появившийся во время их прошлой дуэли, а какой-то другой дух!

Мэн Хао слегка поменялся в лице, а в его глазах разгорелся странный огонёк. Немного подумав, он вскинул руку и сомкнул пальцы в направлении двух клинков. Дао и короткий меч закачались. Дао ярко вспыхнул и неожиданно превратился в жидкость, чтобы избежать поимки Мэн Хао. После этого он принял очертания свирепой ящерицы с множеством холодно поблёскивавших иголок. Ящерица с шипением набросилась на Мэн Хао. Что до короткого меча, тот тоже растаял в серебряного дракона, который присоединился к атаке ящерицы.

Мэн Хао холодно хмыкнул и перевёл взгляд с Белого лорда на двух существ. Его божественное сознание обрушилось на них весом звёздного неба. Исказившееся пространство прорезал гигантский разлом. С диким воплем огромная ящерица была разорвана на куски, как, впрочем, и серебряный дракон. Им не достало силы дать хоть какой-то отпор, поэтому в мгновение ока их растёрло в кровавый фарш.

Так были уничтожены дао и короткий меч — драгоценные сокровища Белого лорда, специально подготовленные им для использования против Мэн Хао.

Сейчас божественное сознание Мэн Хао уступало парагону всего на двадцать процентов, что и вылилось в искажённую пустоту и давление, похожему на падение звёздного неба. Взмахом рукава Мэн Хао разогнал осколки дао и короткого меча. С другой стороны послышался оглушительный вой Белого лорда. С ним взревели и 33 Неба за пределами звёздного неба.

Злой дух на обратной стороне ладони Белого лорда свирепо ухмыльнулся. Когда Мэн Хао удостоил его взглядом, он принял форму настоящего злого духа. Правда он почему-то не атаковал Мэн Хао, а проник в тело Белого лорда.

Дёрнувшись, лорд Седьмой Горы закинул голову и закричал. В мгновение ока он вырос до тридцати метров, а потом и до трёхсот. Его алые словно свежая кровь глаза излучали безумие. Судя по всему, злой дух начисто лишил его способности трезво соображать. Белый лорд окончательно сошёл с ума. Из его зрачков выросли иглы, кожу покрыла чешуя, всё это придало Белому лорду весьма жутковатый вид. С гримасой боли он принялся бить себя кулаками в грудь. Тем временем его позвоночник удлинился, став хвостом, который покрывали какие-то вязкие выделения, а из головы пробились два рога. Его аура достигла совершенно невероятного уровня. Причём она явно не принадлежала миру Горы и Моря, а чужакам с 33 Небес!

Мэн Хао не впервой доводилось видеть подобное. Во время его схватки с маркизом Лу, тот тоже трансформировался. Однако его энергия ни в какое сравнение не шла с тем, что сейчас излучал Белый лорд. К тому же... изгоняющая сила Гор и Морей бездействовала. На его голове всё ещё поблёскивала корона. От неё по округе расходилась какая-то странная воля. Именно она изолировала его от мира Горы и Моря, чтобы тот не мог его почувствовать! Здесь явно был как-то замешан статус самого Белого лорда!

— Сдохни, сдохни, сдохни! — закричал он.

Похоже, между Белым лордом и 33 Небесами существовала некая загадочная связь. Связь, которую мог почувствовать Мэн Хао. Это не стало для него шокирующим открытием, поэтому он просто слегка выгнул бровь. После схватки с маркизом Лу не трудно было прийти к выводу, что и Белый лорд наверняка владел похожей магией. Разумеется, цена за её использование была совершенно запредельной. Причём настолько, что Белый лорд никогда бы не решился к ней прибегнуть, если бы она не была для него единственным шансом на выживание. Более того, именно из-за огромной цены он предпочёл сбежать во время их прошлой дуэли. Но сейчас разлома не стало, сила Мэн Хао обескураживала. Он понимал... сегодня у него абсолютно ноль шансов на спасение, если только он не выложит все козыри до единого.

Белый лорд в луче света с огромной скоростью помчался по звёздному небу к Мэн Хао. В мгновении ока он добрался до него и полоснул его своей когтистой рукой. Когти своей разрушительной силой распороли звёздное небо, как тонкую ткань. Его взрывная сила всё ещё не достигла 6 эссенций, но она находилась как никогда близко.

Мэн Хао с блеском в глазах приказал своему божественному сознанию действовать. Восемьдесят процентов силы божественного сознания парагона схлестнулись с Белым лордом, вынудив того остановиться. В этот момент Мэн Хао вызвал медное зеркало. Новая версия боевого оружия оказалась значительно острее предыдущей, да и выглядело оно совершенно иначе. Кровожадная аура клинка усилилась. Когда росчерк клинка ударил в Белого лорда, тот с воем был отброшен на тридцать метров назад. На груди огромного существа теперь зияла рана. Почему-то она не кровоточила.

С безумным рёвом он вновь набросился на Мэн Хао, на что тот опять ударил в него божественным сознанием. И вновь Белый лорд застыл под гнётом ужасающего давления Мэн Хао. Его попытки дать отпор ничего не дали.

Мэн Хао сделал шаг в сторону дрожащего гиганта. Боевое оружие опять рассекло звёздное небо, послав в цель сверкающий луч. Этот луч прошёл сквозь Белого лорда, разрубив его напополам. И опять не было крови, хотя из глотки рогатого гиганта вырвался душераздирающий вопль. Что действительно было странным, так это то, как две половины забурлили, словно жидкость, и превратились в две копии Белого лорда. Оба этих Белых лорда с двух разных сторон набросились на Мэн Хао. Нахмурившись, Мэн Хао опять атаковал божественным сознанием и боевым оружием. В результате удара клинком он получил четырёх Белых лордов!

"Не хочет умирать? И его нельзя убить?"

Мэн Хао убрал зеркало в сумку и выполнил магический пасс. Мост Парагона, испуская силу, равную 6 эссенциям, растёр четырёх Белых лордов в труху. И всё же после их уничтожения Мэн Хао нахмурился ещё больше. Крошечные фрагменты плоти соединились не в четырёх Белых лордов, а в несколько дюжин!

— Сдохни, сдохни, сдохни!

На Мэн Хао со всех сторон бросились Белые лорды.

Глава 1313. Если ты посмеешь убить его, начнётся война

При взгляде на множество копий Белого лорда в глазах Мэн Хао заплясали искорки.

"Не хочет умирать? И его нельзя убить? Всё дело в жизненной силе?"

Мэн Хао внезапно взмахнул рукой и призвал медное зеркало. В этот раз он не стал использовать его боевую форму. Вместо этого он погрузил руку в зеркальную поверхность! Медное зеркало, словно чёрная дыра, проглотила его руку. Оправа зеркала задрожала, словно внутри была разбужена какая-то чудовищная сила. Раздавшиеся вой и рёв заставили поменяться в лице все копии Белого лорда. К тому же отрезанная от мира Горы и Моря Белым лордом область начала демонстрировать первые признаки разрушения.

— Демоническое оружие Заброшенный Курган... — негромко произнёс Мэн Хао, его глаза сияли. — Пришло время явить тебя миру!

С нынешней культивацией он чувствовал... что наконец мог полностью вытащить фрагмент зеркала, найденный в древней секте Бессмертного Демона, а также скрытое внутри него демоническое оружие Заброшенный Курган! Не ту неполную версию, что он использовал в первой дуэли с Белым лордом, а подлинное демоническое оружие Заброшенный Курган!

Мир внутри медного зеркала, скрытый от посторонних глаз, представлял собой древнее поле боя. Всюду валялись изломанные тела, в некоторых местах высились целые горы из трупов. В центре клубился чёрный туман, внутри которого находилось длинное копьё с чёрным древком и аурой безумия, свирепости и кровожадности. От этой ауры всё вокруг рокотало. Количество сражённых этим копьём душ не поддавалось подсчёту...

Внезапно в небе этого мира возникла огромная рука. Рука Мэн Хао. Она прошла сквозь туман и обхватила древко демонического оружия Заброшенный Курган. Копьё с радостью загудело, словно почувствовав в руке знакомые эманации лиги Заклинателей Демонов. Больше десяти тысяч лёт оно ожидало... практика лиги. Ожидало возвращения в мир!

Когда копьё исчезло в небе... на Восьмой Горе Мэн Хао медленно вытащил руку из зеркала, которое дрожало и лучилось слепящим светом. Пространство внезапно заполнил густой чёрный туман и жуткая кровожадная аура. Казалось, что внутри визжат и воют в агонии мириады неприкаянных душ.

В руке Мэн Хао было зажато длинное чёрное копьё. Наконец-то демоническое оружие Заброшенный Курган... вернулось в мир Горы и Моря. Полностью чёрное древко достигало девять метров в длину, к тому же его окружали клубы чёрного тумана и образы орд мстительных духов. Под гнётом кровожадной ауры всё вокруг загрохотало. Словно всё сущее в звёздном небе было рассечено на куски и поглощено этим демоническим оружием!

Ещё удивительнее было то, что после поглощения жизненной силы кровожадная аура демонического оружия стала ещё сильнее. Оно хотело больше, жаждало ещё. Небо и землю яростно затрясло, дюжины копий Белого лорда с изумление так и не сдвинулись с места.

— Неумирающая, неубиваемая жизненная сила?.. — с холодной улыбкой произнёс Мэн Хао.

Стоило ему сделать шаг, как демоническое оружие превратилось в чёрную молнию. Оно всё ещё оставалось простым копьём, но ударив в лоб одному Белому лорду, оно прошло сквозь голову, оставив после себя высохший труп. В мгновении ока труп обратился в прах, всю его жизненную силу пожрало демоническое оружие Заброшенный Курган.

Полностью чёрное копьё теперь приобрело светло-алый, граничащий с пурпурным, оттенок. В это же время остальные Белые лорды наконец сумели сбросить оцепенение и бросились врассыпную.

— Тебе не сбежать, — отрезал Мэн Хао.

Тем не менее он не стал бросаться в погоню. Демоническое оружие окутало алое сияние. Превратившись в кровавый луч, оно помчалось по звёздному небу. Воздвигнутый Белым лордом барьер разбился вдребезги. Сила Гор и Морей вновь смогла почувствовать присутствие чужака, в результате этого весь мир Горы и Моря захлестнуло землетрясение. На вершине Девяти Гор чёрные черепахи в своих прудах протяжно взвыли. Горы и Моря задрожали. Лорды этих Гор и Морей внезапно почувствовали волю всего мира.

"Казнить чужаков!!!"

Эти слова прогремели в головах всех лордов Гор и Морей. Цзи Тянь на Девятой Горе со странным блеском в глазах посмотрел в сторону Восьмой Горы и Моря. Дедушку Мэн Хао — лорд Восьмой Горы и Моря — сильно трясло, его руки дрожали. Из него вырывалась невиданная доселе аура, при этом глаза старика медленно открывались.

На Шестой Горе и Море целая армия практиков маршем шла к разлому, ведущему на Пятую Гору и Море. Война шла не только на Восьмой Горе, впрочем, и лорд Седьмой Горы не был единственным предателем! Лорд Шестой Горы и Моря тоже оказался изменником!

Война разразилась на Пятой Горе и Море, лорды двух противоборствующих регионов буквально сияли силой. Хоть схватка ещё не успела начаться, они уже встретились лицом к лицу. Как вдруг прогремел голос мира Горы и Моря.

Весь мир Горы и Моря задрожал, несчётное множество практиков изумлённо закрутили головой. В месте, где сейчас находился Мэн Хао, начала скапливаться невероятная сила. Её целью был бежавший Белый лорд. Это и было целью Мэн Хао. Он хотел отрезать Белого лорда от силы, которую давал статус лорда Седьмой Горы и Моря. Ведь именно с её помощью он всё это время блокировал волю Гор и Морей. После обличения его ауры чужака, убить предателя не составит труда. Что интересно, Мэн Хао даже не потребуется лично атаковать его. Сила мира Горы и Моря сама убьёт Белого лорда.

Стоило снизойти воле Гор и Морей, как Белый лорд в отчаянии завопил. Но прежде, чем его разорвало на кусочки, звёздное небо задрожало под гнётом 33 Небес. В этот момент появилась золотая сеть, накрывавшая весь мир Горы и Моря. За её пределами находились огромные парящие континенты. Они находились один над другим, словно гигантская пагода. На первом, ближайшем к миру Горы и Моря континенте виднелись горы и реки, а также группа практиков с мрачным и надменным выражением на лицах.

Это были 1 из 33 Небес. Нечто похожее наблюдалось и на 2 Небесах, и на 3 Небесах, а также на остальных континентах, находящихся ещё выше. К тому же всё выглядело так, будто практики только начали собираться и на сборы всей армии у них уйдёт ещё очень много лет. Всё-таки каждые такие Небеса по размерам не уступали миру Горы и Моря.

По другую сторону золотой сети, в воздухе над 1 Небесами парила фигура в золотых доспехах. Его взгляд был направлен вниз, на мир Горы и Моря.

— Мир Горы и Моря, — в ярости закричал он, — если вы посмеете убить кого-то с наших 1 Небес, то этим развяжете войну раньше времени!

Внешне могло показаться, будто говорившим был человек, но на непокрытых доспехами участках вместо кожи виднелись чешуйки. К тому же за его спиной мерно покачивался длинный хвост. Из головы существа торчало два рога, да и глаза его были холодны как лёд.

— Позвольте ему вернуться, и я притворюсь, что ничего не видел. У мира Горы и Моря будут годы на подготовку. Грядёт война. Война, которая станет концом либо для мира Горы и Моря, либо для наших 33 Небес! Хотите ли вы начать войну прямо сейчас или спустя много лет? Всё зависит от вашего ответа, мир Горы и Моря!

Громогласный голос существа в доспехах особенно громко прогремел над Восьмой Горой и Морем. Эхо этого голоса прокатилось по всему миру Горы и Моря. Более того, любой практик в мире Горы и Моря мог видеть у себя над головой огромную сеть и 33 континента на другой стороне!

Весь мир застыл от изумления!

Хотя уже давно гуляли слухи о 33 Небесах, о них мало кто знал. Неудивительно, что слова чужака в золотых доспехах с 1 Небес были восприняты практиками с таким удивлением. Это было неприкрытая угроза!

Он открыто угрожал воле мира Горы и Моря. Если она посмеет убить Белого лорда, то это спровоцирует войну раньше намеченного срока.

По телу Мэн Хао пробежала дрожь. Его глаза ярко горели. Кто бы мог подумать, что покушение на жизнь Белого лорда вызовет у 33 Небес не просто реакцию, а вынудит их угрожать преждевременным началом войны!

Воля мира Горы и Моря, совсем недавно желавшая убить Белого лорда, внезапно застыла. Оставшиеся копии Белого лорда соединились вместе в изначальную форму. Лицо изменника побелело, его колотила крупная дрожь. Правда, чудом избежав гибели, его глаза сияли неподдельным восторгом!

Воля мира Горы и Моря молчала! Чёрные черепахи на вершинах Девяти Гор тоже смолкли. Ни один лорд мира Горы и Моря не решился ответить. Все практики вне зависимости от того, где они находились: сражались ли на поле боя, пребывали ли в мире и покое за стенами своих сект, в растерянности уставились на звёздное небо. Никто не был готов к войне такого масштаба. Никто даже не знал, что она вообще должна была состояться. И всё же 33 Неба, несмотря на их явную неготовность, уже начали стягивать силы. Если им были нужны годы на подготовку, то же самое можно было сказать и о мире Горы и Моря.

Мэн Хао тоже хранил молчание. Как и у всех его первой мыслью было отпустить Белого лорда, дабы отсрочить начало конфликта. Ведь на кону стояло выживание мира Горы и Моря. И сейчас они не были готовы сражаться с 33 Небесами. На 33 Небесах кто-то холодно хмыкнул. Сквозь золотую сеть прошла огромная чёрная рука. Она схватила Белого лорда и медленно начала поднимать вверх.

Решение было сделано. Мир Горы и Моря не решился атаковать, не захотел начинать войну раньше времени. Эта война предрешит судьбу всего живого в их мире, поэтому никто не хотел спровоцировать её раньше времени. Но тут... произошло нечто, чего никто не ожидал!

Глава 1314. Будем биться

Рука, уносящая Белого лорда из мира Горы и Моря, внезапно остановилась, словно её оплела некая невидимая сила. В уши практикам c 33 Небес ударил яростный крик:

— Мир Горы и Моря, что ты удумал?! Неужто тебе не терпится развязать войну?!

Практики на всех Горах и Морях, даже сражающиеся на Седьмой, Восьмой, Шестой и Пятой Горе, застыли. Все звуки стихли. Сражения прекратились. Все без исключения практики почувствовали опустившееся на них давление. И всё же главным чувством в их сердцах оставалось недоумение. Внезапно на Горах и Морях, в головах и сердцах практиков загремел древний и леденящий душу голос.

— Обитатели мира Горы и Моря... Аз есмь воля мира Горы и Моря, драгоценное вместилище его души...

Каждый практик в мире Горы и Моря кристально ясно слышал этот голос.

— В незапамятные времена в Безбрежных Просторах не было никакого мира Горы и Моря, лишь мир Бессмертного Парагона. Словно несокрушимый утёс он веками возвышался средь бурных вод потока времени. Сей мир управлял 3000 нижними мирами, все его практики были бессмертными... Но грянул чёрный день... катастрофа... 3000 нижних миров восстали. Чужеродные силы погрузили мир бессмертных в хаос. Гибли верховные владыки, истреблялись линии крови дао... Мир Бессмертного Парагона пал... Парагон Девять Печатей... сотворил новый мир и выковал новые земли, дабы сберечь воспоминания о мире Бессмертного Парагона. Так был создан мир Горы и Моря...

Голос мира Горы и Моря, звучавший в ушах всех практиков, наполнял весь мир странной силой. Во время рассказа мира Горы и Моря в головах людей замелькали образы: видения о событиях далёкого прошлого. Эти образы появились из самих душ людей, ведомые вездесущим голосом мира.

В этих видениях практики мира Горы и Моря вне зависимости от уровня культивации: будь то Конденсация Ци или царство Дао, узрели давным-давно сгинувший мир Бессмертного Парагона. Там они увидели, как безмятежность и благоденствие нарушил мятеж нижних миров, последовавшее за ним вторжение внешних врагов в мир Бессмертного Парагона... и невиданную по своим масштабам войну. На той войне встретили свой конец неисчислимое множество практиков. Многие в последние секунды жизни выкрикивали, что они жили ради мира бессмертных и ради него же умрут. Эти практики прибегали к самоуничтожению в попытке забрать на тот свет как можно больше своих врагов. Видения были пропитаны кровью предков народа мира Горы и Моря. Они видели расцвет мира Бессмертного Парагона и стали свидетелями его падения. Видели поля мертвецов и кровавую резню, захлестнувшую всё звёздное небо.

Когда голос мира Горы и Моря начал стихать, практики задрожали. В их головах проносились образы, сокрытые в их крови и душах. Эти видения показали практикам мира Горы и Моря их корни. Теперь они поняли. Теперь они всё поняли!

Никто не сомневался в правдивость этих образов. На инстинктивном уровне они знали, что эти образы настоящие. Словно это были не образы, а воспоминания далёких предков, запечатанные в их душах и крови. Эти воспоминания передавались из поколения в поколение. Нестираемые, неизгладимые! Им даже казалось, будто кровь приносила из далёкого прошлого не только видения, но и крики их предков.

"Никогда не забывайте! Мы люди мира Бессмертного Парагона! Верните утраченную славу в свои сердца! Наши дети и внуки, все последующие поколения, помните: наш истинный враг это 33 Неба и то, что находится за ними! Они наши заклятые враги и такими останутся до скончания врёмён!"

Эти крики прогремели в головах всех практиков мира Горы и Моря. После этих образов они задрожали, их глаза налились кровью, а в душах клокотали не только воспоминания предков... но и ярость, безумие и горечь! Они своими глазами увидели падение мира Бессмертного Парагона, несметное число погибших, моря крови среди звёзд, жестокость мятежников и смерть... бесконечную смерть...

Постепенно видения начали изменяться. После бесчисленных смертей могущественных экспертов мира Горы и Моря, которые погибали ради семьи и своего родного дома, они увидели, как парагон Девять Печатей сотворил ценнейшее сокровище — мир Горы и Моря. Он понимал, что погибнет в процессе, но ему было уже всё равно. Чтобы остановить войну и защитить родной дом он создал мир Горы и Моря.

Великий парагон собрал рассеянные остатки своих людей и отправил их в мир Горы и Моря. Там они получили шанс продолжить свой род. Жизнь вновь забила ключом. Так новый мир бессмертных получил вторую жизнь. Вот только война была ещё не окончена!

Все дрожали, даже Мэн Хао. Ему уже было обо всём этом известно, но такие видения он видел впервые. Его глаза тоже покраснели, но не из-за ярости и ненависти своих предков, а потому что он не хотел, чтобы его люди пережили нечто столь же ужасное.

Со временем голос мира Горы и Моря опять стал громче. Казалось, он вздыхал, предавшись воспоминаниям о былом, и всё же его переполняли одержимость и обжигающая ненависть!

— Большинство из 3000 миров были уничтожены. Уцелели только 33. Они запечатали мир Горы и Моря... и с тех пор над вашими головами нависают 33 Неба. Сегодня подняли мятеж лорды Седьмой и Шестой Горы. Минули века, теперь самая древняя из войн начинается сызнова... Грядёт война на полное уничтожение...

После этих слов в головах людей вновь изменились видения. В этот раз они узрели сражения, произошедшие на Восьмой и Пятой Горах, практиков мира Горы и Моря, убивающих друг друга, восставших лордов Горы и Моря. Когда практики с других Гор и Морей увидели это, их глаза налились кровью. Что до практиков с Восьмой, Седьмой, Шестой и Пятой Горы, они почувствовали себя так, словно в них угодила молния. Практики на всех полях сражения лишились дара речи. Их начала бить крупная дрожь. В их глазах застыли горечь и скорбь. Глубоко в душе они буквально кричали: "Неправы! Мы были неправы!"

Между Горами и Морями не должно быть воин. Даже если лорды их Гор и Морей восстали, они не последуют за ним! Они являлись практиками мира Горы и Моря, они несли в своих жилах кровь предков. Их враги находились не в мире Горы и Моря, а за его пределами. На 33 Небесах!

Один за другим людей скручивало в приступах кровавого кашля, по щекам многих побежали кровавые слёзы... Практики с других Гор и Морей от горечи тоже не могли и слова вымолвить. На весь мир опустилась неестественная тишина. После всех этих видения и появления знакомого чувства в своей крови ненависть в их душах стала как никогда ясной. Наконец-то они действительно всё поняли.

— Я лишь драгоценное вместилище души... Решение сражаться или нет, когда дать этот бой, принимать не мне. Посему я прошу всех практиков мира Горы и Моря высказаться. Хотите ли вы дать бой сейчас? Мы не готовы, но и враг ещё не успел подготовиться. Или же... мы будем ждать? Спустя годы мы и они будут готовы. Вот тогда-то и начнётся война. Все вы... скажите мне, чего вы хотите.

После того как мир Горы и Моря закончил говорить, вновь повисла звенящая тишина. Во всём мире Горы и Моря стало очень тихо. Люди размышляли, стоит ли им сражаться сейчас или же отложить начало войны. Если начать её сейчас, у них будет преимущество. Если же нет, у них появится время на подготовку. Право решать было ни за волей мира Горы и Моря, ни за 33 Небесами, а за людьми, жившими в мире Горы и Моря. Тишина заставила обитателей 1 Небес занервничать. Даже у чужака в золотых доспехах ускорилось сердцебиение. Он явно не ожидал, что его угрозы повлекут за собой такую реакцию мира Горы и Моря. Ему хорошо был известен нрав людей мира Горы и Моря, они точно предпочли бы взять отсрочку и подготовиться к войне. Но сейчас... эта уверенность начала таять.

"Проклятье!" — мысленно прорычал он.

В настоящий момент 33 Неба вообще не были готовы к войне. Это являлось основой причиной, почему они руками Шестой и Седьмой Гор решили устроить там междоусобную войну. Они хотели посеять смуту в мир Горы и Моря. Пока их противник будет занят внутренними распрями, у них будет много лет на подготовку. Вместе с двумя загадочными силами, которые были уже на подходе, они хотели дать генеральное сражение и закончить войну раз и навсегда.

Чужак в золотых доспехах от неожиданности вздрогнул, когда из мира Горы и Моря прогремел голос:

— Будем биться!

Этот громоподобный голос, заполнивший звёздное небо, раздался с Четвёртой Горы и Моря. Всего два слова дали начало огромной волне ответов на этой же Горе и Море! Голос принадлежал лорду Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбхе! Эти два властных слова прозвучали с железной решимостью в голосе!

К Кшитигарбхе присоединились голоса со всей Четвёртой Горы и Моря. Практики кричали во всё горло. Четвёртая Гора и Море словно обезумели

— Будем биться!

— Будем биться!!!

Следующим дал свой ответ лорд Пятой Горы и Моря:

— Будем биться!

Следом закричали практики на Третьей и Второй Горах и Морях. От их жажды убийство задрожало звёздное небо.

— Будем биться!

— Будем биться! — внезапно с Первой Горы и Моря раздался древний голос.

Всё звёздное небо, весь мир Горы и Моря неистовствовали. Со всех концов мира звучали мириады голосов. К ним присоединился и голос с Девятой Горы и Моря. Принадлежал он Цзи Тяню:

— Будем биться!

Пока мир Горы и Моря сотрясала мощь голосов, дедушка Мэн Хао — лорд Восьмой Горы и Моря — полностью открыл глаза. В этот момент высвобожденная им сила всколыхнула звёздное небо и заставила Небеса трепетать. Его глаза сияли так ярко, будто в них были заключены звёзды. Медленно поднявшись, он тоже произнёс два заветных слова. Они прогремели подобно раскату грома.

— Будем биться!

Глава 1315. Гибель Белого лорда. Война начинается

— Не знаю, что нас ждёт: победа или поражение, но мы будем сражаться!

— Пока они не готовы... нам надо ударить сейчас!

— Это ведь просто война, разве нет? Неизвестно, сколько она продлится, но войны не избежать, поэтому лучше покончить с ней поскорее!

Во всех концах мира Горы и Моря звучало множество голосов. Мэн Хао же хранил молчание, хотя его глаза горели желанием сразиться.

"Возможно, с дополнительной подготовкой я смогу сфокусировать ещё больше силы мира Горы и Моря, — размышлял он. — Однако... к этому моменту уже прибудут два наших старых врага. В таком случае, почему бы не дать бой прямо сейчас? Если мы уничтожим 33 Неба до прибытия двух этих сил, возможно, шансы на победу станут не такими уж и призрачными!"

Глаза Мэн Хао блеснули. Время на размышления подошло к концу. В звёздном небе рука существа в золотых доспехах всё ещё держала Белого лорда. Вместо того чтобы закричать о своей готовности сражаться, он послал божественное сознание, уступающее парагону всего на двадцать процентов. Если они собирались вступать в войну, Белый лорд может серьёзно усилить вечный предел Мэн Хао. Поэтому ему нельзя было позволить сбежать.

Божественное сознание Мэн Хао с рокотом устремилось вслед за беглецом. Чужак в золотых доспехах с 1 Неба поменялся в лице. При виде реакции практиков мира Горы и Моря он неосознанно попятился и попытался поскорее поднять Белого лорда к себе. Именно в этот момент божественное сознание Мэн Хао превратилось огромный клинок, способный рассечь Небеса. Этот клинок с невероятной скоростью рубанул по руке.

— Ты словно крохотное зёрнышко риса, возомнившее себя способным побороться с солнцем и луной! — холодно произнёс чужак в золотых доспехах.

С его рук сорвался золотой свет, словно он и не планировал защищаться от божественного сознания Мэн Хао и просто хотел вытащить Белого лорда. Стоило ему презрительно отмахнуться от Мэн Хао, как клинок его божественного сознания ударил в золотой свет. Тот исказился и завибрировал, словно не в силах противостоять такой мощи.

— Что за... — вырвалось у чужака в золотых доспехах.

У него глаза на лоб полезли при виде того, как божественное сознание в виде клинка рассекло золотой свет и добралось до огромной руки чужака в золотой латной рукавице. С треском золотая броня разбилась, явив чешуйчатую руку. Когда клинок божественного сознания вонзился в руку, она задрожала, тоже не в силах устоять перед посланной в неё силой. В следующий миг клинок прошёл насквозь и отсёк её!

Глаза Мэн Хао горели недобрым светом. Как только клинок отсёк руку, он закричал во всю силу своих лёгких:

— Всех вторгшихся к нам чужаков ждёт смерть!

В ответ с 1 Небес раздался могучий рёв. Чужак в золотых доспехах почувствовал жгучую боль в отсечённой руке. Его сердце учащённо забилось, когда он понял, что Мэн Хао сделал всё это с помощью одного лишь божественного сознания. Такой уровень силы напугал даже его.

— Парагон! — воскликнул чужак. — Это сила парагона. Т-т-ты... парагон!

Другие практики с 1 Неба изумлённо ахнули. В мире Горы и Моря отрубленная рука ослабила хватку вокруг Белого лорда. Тот со смесью отчаяния и ужаса уставился на Мэн Хао.

— Всех, кто предал мир Горы и Моря, ждёт смерть!

Мэн Хао вскинул демоническое оружие Заброшенный Курган и молниеносно ударил им в Белого лорда. Мгновением позже остриё вонзилось Белому лорду в лоб. Из его горла вырвался дикий вопль, похоже, Белый лорд не мог поверить в свою кончину. Последний раз посмотрев на Мэн Хао, у него взорвалась голова, а потом и всё остальное тело! Лорд Седьмой Горы и Моря погиб!

Корона, некогда венчавшая его голову, сорвалась вниз. С треском она разбилась на множество мелких фрагментов. В этот же момент дворец Белого лорда на Седьмой Горе обратился в пепел, словно его раздавила рука гиганта! Единственное, что осталось на месте дворца, одинокая корона, парящая над вершиной Седьмой Горы. Она ожидала... появления нового лорда Седьмой Горы и Моря! В небесном озере на вершине Седьмой Горы глаза чёрной черепахи засияли жемчужным светом. Судя по всему, связь между ней и лордом Седьмой Горы и Моря наконец оборвалась.

Безграничная сила Гор и Морей из короны заполнила всю Седьмую Гору и Море. Все практики, рождённые на Седьмой Горе и Море, почувствовали эту силу. Она ознаменовывала... потерю лордом своего титула. Теперь его трон пустовал!

Тем временем на Восьмой Горе и Море... После смерти Белого лорда его тело рассыпалось фонтаном ци и крови, которые поглотило демоническое оружие Заброшенный Курган. Правда большинство всё же стало прядями белого тумана. Их Мэн Хао вобрал в себя через поры, нос и рот. На месте гибели Белого лорда остался парить зелёный листок, сияющий изумрудным светом. Похоже, сейчас в нём формировалась магическая техника. Вечный предел заработал во всю силу и затянул листок в себя. В следующий миг он исчез внутри него.

Почувствовав необъятную жизненную силу, Мэн Хао задрожал. Его физическое тело не совершило прорыв, но внезапный прирост энергии изрядно его удивил. Его не покидало ощущение, что с кровью бога физическое тело точно совершит прорыв, после чего в этом аспекте он превзойдёт дао лорда и вступит на уровень владыки дао! Вдобавок он уже чувствовал, что шестая лампа души... уже готова была потухнуть! После того как Мэн Хао зарубил Белого лорда, в мире Горы и Моря начали раздаваться звуки боя. Мэн Хао почувствовал могучие эманации с Восьмой Горы, он знал, его дедушка Мэн... наконец проснулся.

После долгого молчания вновь заговорила воля мира Горы и Моря:

— Будем сражаться!

После этих слов девять чёрных черепах на вершинах своих гор оглушительно взревели. Потом солнце с луной мира Горы и Моря засияли слепящим светом! С Девяти Гор в золотую сеть ударили девять лучей света. Сеть сначала задрожала, а потом начала распадаться! С распадом сети 1 Небеса, хотели они того или нет, начали нисходить в мир внизу! Теперь за пределами звёздного неба лежали не бескрайние просторы, а огромный континент. Все 33 Неба разразились множество потоков божественного сознания, а с 1 Небес раздался древний и холодный голос:

— Война так война! Коли миру Горы и Моря не терпится начать войну... мы дадим вам войну!

С 1 Небес послышался грозный рёв множества глоток. Следом со всех остальных 32 Небес начали вылетать фигуры. Они им уже не терпелось начать резню! Но тут солнце и луна мира Горы и Моря выстрелили двумя лучами света в пространство, где соединялись 1 и 2 Небеса. Два луча света разорвали это сочленение, отрезав 1 Небеса от остальных континентов. После этого другая огромная сеть окутала 1 Небеса, тем самым отделив их от остальных.

Желающие принять участие в войне с других континентов были вынуждены поумерить пыл. Послышались разгневанные крики, 33 Неба задрожали от поднявшегося крика. На 1 Небесах чужаки хранили молчание. Вскоре они поднялись в воздух со своего континента и отправились к миру Горы и Моря.

Началась война! Полем боя стал не какой-то отдельный регион, а весь мир Горы и Моря.

Чужаки с 1 Небес разлетелись во все стороны. Эти чужаки выглядели очень свирепо, они совершенно не походили на обычных практиков. Их облик больше напоминал звериный, нежели человеческий. К тому же от них исходила жуткая жажда убийства.

Практики мира Горы и Моря тоже не сидели сложа руки. Вскоре сражение уже шло полным ходом. Седьмая Гора и Море практически сразу превратилась в море пламени. Там осталось слишком мало практиков, поэтому чужаки с 1 Небес не встретили практически никакого сопротивления. Поэтому большинство из них принялись укрепляться на месте, создавая себе плацдарм для дальнейшего наступления. Нечто похожее происходило и на Шестой Горе и Море. Вне всяких сомнений 1 Небеса многие годы готовились к вторжению.

Сражения накалялось. На Восьмой и Пятой Горах уже шла война, поэтому, хоть она и унесла с собой жизни практиков, там сейчас присутствовали армии практиков сразу двух Гор и Морей. К тому же после вмешательства Мэн Хао сражения на Восьмой Горе шли не так ожесточённо. Из-за этого две армии находились практически в полном составе. С началом новой войны все эти практики встали на защиту своего мира и принялись рубиться с чужаками.

Междоусобная война не успела затронуть остальные Горы и Моря. Практикам не хватало только времени на подготовку обороны, но и чужаки с 1 Небес были не готовы, поэтому во многих местах завязались хаотичные бои.

На Первой Горе и Море практик Эшелона Дао Небес встал во главе защитников. Местным сектам и кланам ничего не оставалось, как присоединиться. По похожему сценарию разворачивались события и на Второй, и на Третьей Горе. Исключением стала... только Четвёртая Гора и Море!

Глава 1316. Парагон чужаков

Четвёртая Гора и Море готовилась очень и очень долго. Правильнее было сказать, что они всегда находились в состоянии подготовки. Как только чужаки атаковали, звёздное небо Четвёртой Горы зарокотало. Начали появляться массивные строения — дворцы Ямы — короля загробного мира. Сквозь небеса протянулись бурлящие воды жёлтых источников. Не успели чужаки толком организовать наступление, как в их рядах зазвучали душераздирающие вопли. Они понесли тяжёлые потери, даже не успев ступить на территорию Четвёртой Горы и Моря. С этой Горы с боевым кличем пошли в бой множество практиков.

— Умрите!

Самой странной оказалась реакций не Четвёртой Горы, а Девятой. В момент прибытия чужаков из неизвестного места вырвался слепящий свет, накрывший всю Гору и Море. Он не трогал местных практиков, а вот чужаков вмиг разрывал на куски.

Началась война между миром Горы и Моря и 33 Небесами!

В это же время весь мир Горы и Моря накрыла его воля. Её целью были чужаки. Во всех уголках мира зазвучали крики. Их физические тела, культивация оказались подавлены. Практически с начала вторжения их боевая мощь упала до шестидесяти процентов! И это лишь один из пугающих аспектов мира Горы и Моря. Это место было не только местом, где бессмертные могли восполнить силы после прошлой опустошительной войны. Всё-таки мир Горы и Моря появился во время войны, поэтому вполне логично, что его создавали и для использования в военных целях.

— Мир Горы и Моря!!! — раздался яростный крик с 1 Небес.

Внезапно появилась худая фигура. Каждый его шаг встряхивал мир Горы и Моря. Он проецировал сокрушительную ауру парагона! Судя по всему, давление мира Горы и Моря не особо на него влияло. В его профиле угадывалась сильная худоба, но по мере приближения он начал увеличиваться в размерах. В мгновение ока он вырос до трёхсот метров, потом до трёх тысяч... и, наконец, до тридцати тысяч метров! Своим обликом он напоминал свирепого зверя, покрытого чешуёй, с длинным хвостом. Из его головы торчал рог, испускающий пугающую энергию. К тому же вокруг него шипело чёрное пламя, а глаза напоминали раскалённые угли. Куда бы он ни устремил свой взгляд, звёздное небо искажалось и искривлялось.

В мире Горы и Моря он боялся только одного человека. К тому же, удостоив мимолётным взглядом всё сущему внизу, его взгляд на мгновение дольше задержался ещё на двух практиках! Один находился на Четвёртой Горе и Море, другой — на Восьмой Горе и Море. Одним был Кшитигарбха, другим — Мэн Хао.

Кшитигарбха воспринимался им серьёзно из-за могучей энергии, поднимающейся от Четвёртой Горы. Его сила, очень близкая к парагону, могла потрясти высочайшие Небеса и все Горы и Моря! Мэн Хао же удостоился такой чести после убийства Белого лорда. Всё-таки Белый лорд... был одним из чужаков с 1 Небес, одним из подчинённых этого зверя!

— Жалкий мир Горы и Моря! — пробасило существо высотой тридцать тысяч метров. — Одного войска моих 1 Небес хватит, чтобы уничтожить вас! Мои генералы, время пришло. Ваше превосходительство Маньдило, высокочтимые дьяволы настало время... кровавой жертвы! Пожертвуйте кровь бессмертных мира Горы и Моря Небесам и их призраков. Заберите всю жизнь этого места... и обратите всё в прах!

Эти слова эхом прокатились по всему миру Горы и Моря. С 1 Небес в мир Горы и Моря бурным потоком полились полчища чужаков. В плане культивации и умения убивать вторая волна чужаков намного превосходила первую. Это явно были элитные и самые умелые бойцы.

Загремели взрывы. Горы и Моря задрожали, когда на их территории усилился накал боя. К тому же среди них выделялись три чужака. Их пол невозможно было определить, всё скрывала чешуя, а глаза, казалось, горели. Троицу возглавляло существо высотой в три тысячи метров, окутанное языками пламени и эманациями, уступающими только эманациям парагона. Им был верховный владыка! Псевдо парагон!

Позади псевдо парагона стояли ещё два чужака. Их глаза сияли алым, а на губах играла хищная улыбка. Их культивация тоже поражала воображение, у них имелось по 6 эссенций! Один из них носил золотые доспехи, только вот на одной из рук они были полностью разбиты. Этот чужак пытался забрать Белого лорда. Он буравил взглядом Мэн Хао на Восьмой Горе и Море. Эти двое не являлись ни парагонами, ни верховными владыками. С 6 эссенциями они находились на вершине могущества. Такая сила позволяла им сеять смерть и разрушение на любом поле боя.

Из 33 Небес первыми запечатали мир Горы и Моря именно 1 Небеса. Десятки тысяч лет они служили первым барьером, не позволявшим практикам охраняемого им мира сбежать. Ничего удивительного, что 1 Небеса являлись домом таких могущественных существ.

Сердца десятков тысяч практиков мира Горы и Моря дрогнули. Все взгляды были обращены на парагона, парящего над 1 Небесами. Его неописуемая аура распространилась через весь мир Горы и Моря. Его энергия могла сотрясти Небо и Землю. Один взгляд мог уничтожить любое живое существо. Такое могучее божественное сознание могло заставить задрожать даже экспертов царства Дао... словно они оказались перед лицом ни с чем не сравнимой силы.

— Парагон...

— Это сила парагона...

— 33 Неба... Сколько же у них парагонов?..

Даже лорды Гор и Морей были изумлены. Даже с благословением силой Гор и Морей защитники чуть было не потеряли волю сражаться.

Парагон чужаков высотой в тридцать тысяч метров поднял руку к груди и резко выбросил её вперёд, в сторону мира Горы и Моря. Звёздное небо с грохотом начало отслаиваться и раскалываться. Сила парагона устремилась к Четвёртой и Восьмой Горам! Он хотел устранить две главные угрозы божественным сознанием!

— Игу, запомните имя того, кто вас уничтожит. Это моё истинное имя. Десятки тысяч лет оно оставалось неизменным!

Нисходящая рука парагона чужаков вызвала дрожь в Небе и на Земле. Мир Горы и Моря задрожал, его практики почувствовали жуткое давление в звёздном небе. Это давление с лёгкостью оттеснило силу Гор и Морей и устремилось к Мэн Хао. Это давление несло с собой волю истребления, нацеленную на то, чтобы разорвать его на части и уничтожить тело с душой.

Мэн Хао прищурился. За годы натренированное шестое чувство забило тревогу. Ощущение надвигающейся опасности воспламенило его культивацию. Мэн Хао понимал, если не отобьёт атаку парагона... тогда она гарантировано его уничтожит! К счастью, парагон Игу не сфокусировал всю свою силу на убийстве Мэн Хао. Он разделил её на две части: одна была отправлена в Мэн Хао, другая — на Четвёртую Гору и Море, где в гуще дворцов короля Ямы на угольно-чёрном участке земли в подземном царстве стояла статуя человека в позе лотоса высотой в три тысячи метров. Статуя лорда Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбхы! Он являлся самым могущественным лордом Горы и Моря... а также сильнейшим человеком в мире ниже уровня парагона! Вокруг статуи без остановки кружило множество душ. Всё-таки Четвёртая Гора контролировало царство умерших всего мира Горы и Моря, а её лорд также являлся владыкой загробного мира Горы и Моря!

Когда сила парагона чужаков почти достигла цели, казалось, навеки сомкнутые глаза статуи внезапно открылись. По статуе начали расползаться трещины. Она с треском подняла руку и с силой ударила перед собой пальцем. Послышался грохот, каменное тело Кшитигарбхы слой за слоем рассыпалось. Давление парагона чужаков внезапно остановилось, словно натолкнулось на преграду.

В обломках статуи осталась сидеть истинная форма Кшитигарбхы — древнего, как само время, старика в длинном жёлтом халате. От него во все стороны растекалась невероятная энергия. Стоило ему поднять руку и выполнить магический пасс, как задрожали Четвёртая Гора и Море, из жёлтых источников и дворцов короля Ямы зазвучали песнопения. Сила благовонного пламени начала фокусироваться на Кшитигарбхе. Давление парагона чужаков раздавил удар пальца Кшитигарбхы. Лорд Четвёртой Горы слегка побледнел, но быстро оправился. В его глазах разгорелся странный свет.

— Принять удар и не ударить в ответ? — холодно произнёс он, подняв руку над головой. — Это идёт вразрез с Дао Кшитигарбхы.

Голос старика обладал странным тембром. Как только он поднял руку, дворцы короля Ямы и жёлтые источники вместе с беспредельной силой благовонного пламени трансформировались в огромную руку, которая унеслась в звёздное небо к парагону чужаков! Не имело значения, что тот обладал могучей культивацией или являлся парагоном. Раз этот парагон атаковал Кшитигарбху, он просто не мог не ответить! Он атаковал в ответ, ведь пришло время обнажить мечи!

— Хм? — протянул парагон чужаков, глядя на Четвёртую Гору. — Он обладает силой владыки дао... но накопленное за десятки тысяч лет благовонное пламя даёт ему могущество... верховного владыки...

Пока парагон чужаков пытался справиться с изумлением, его атака приближалась к Мэн Хао на Восьмой Горе. С ярким блеском в глазах Мэн Хао вскинул обе руки и призвал Мост Парагона. Его божественное сознание взорвалось восьмьюдесятью процентами мощи парагона. Сокрушительная сила встретила давление парагона и вступило с ним в борьбу. Грохот от их столкновения напоминал серию громовых раскатов. Звёздное небо содрогнулось и потемнело. Всё из-за слепящего света Моста Парагона. Множество фигур шагали по мосту. Причём каждая обладала по-настоящему пугающей аурой.

Изумлённый ещё больше, парагон чужаков был вынужден признать, что недооценил мир Горы и Моря. Его план одним махом уничтожить двух самых опасных оппонентов с треском провалился. Что один, что второй превзошли все его ожидания.

Глава 1317. Намерение убить

Внезапное появление Моста Парагона выбило парагона чужаков из колеи. Более того, он его узнал! Во времена великой катастрофы он ещё не находился в рядах парагонов, поэтому его участие не играло тогда особой роли. Тем не менее он собственными глазами видел этот мост и как его разбила атака всемогущего Девять Печатей и его мира Горы и Моря. От одной мысли о той ужасной войне он невольно поёжился. Девять Печатей давным-давно погиб и телом, и душой. И всё равно воспоминания о нём до сих пор бросали парагона чужаков в холодный пот. Тогда он не понимал, что если Девять Печатей захотел бы бросить мир Бессмертного Парагона, то никто не смог бы помешать ему уйти. Это он понял лишь спустя очень много лет. Даже два древних врага, которые сражались на той войне, не были способны на такое, во всяком случае без помощи душ предков. Цена за эту помощь была настолько высока, что две могущественных силы вряд ли пожелали бы её заплатить.

При виде Моста Парагона и бредущих по нему силуэтов в Игу поднялся целый ураган противоречивых эмоций. Эти силуэты поражали, но куда больше удивляло божественное сознание Мэн Хао. Дело было не в том, что божественное сознание Мэн Хао уступало ему всего на двадцать процентов. Парагон задрожал и у него от изумления расширились глаза... когда он почувствовал в божественном сознании знакомые эманации! Ощутив их, у него бешено забилось сердце!

"Девять Печатей... это эманации Девять Печатей. Этот малец... преемник парагона Девять Печатей!"

Игу чувствовал себя так, будто в него угодил целый град молний. Он поднял руку и послал силу парагона, чтобы смести призванную Кшитигарбхой руку. А потом с кровожадным блеском в глазах переключил своё внимание на Восьмую Гору и Море. Он не мог позволить... появиться ещё одному парагону Девять Печатей!

Парагоны с 9 эссенциями находились на совершенно ином уровне в сравнении с ним, парагоном с 7 эссенциями. Хотя оба имели право называться парагонами, между ними лежала такая же гигантская пропасть как между владыками дао с 4 и 6 эссенциями.

"Малец должен умереть. Если я не избавлюсь от него, он вполне может стать вторым парагоном Девять Печатей и в будущем уничтожить все 33 Неба!"

Приняв решение, парагон чужаков поднял руку и с размаху ударил ей в сторону Восьмой Горы и Моря. Сила культивации полыхнула всей мощью парагона! По Восьмой Горе и Морю прокатилось землетрясение, практики, включая чужаков, с ужасом поняли, что у них кровоточат глаза, нос, уши и рот. На них навалилось жуткое давление. Судя по всему, парагон чужаков ради убийства Мэн Хао не чурался пожертвовать жизнями своих людей. Он пытался раздавить звёздное небо Восьмой Горы и Моря, а с ним и всё живое под ним!

В этот момент с Девятой Горы и Моря ударил луч света. Он расколол звёздное небо, словно в нём появился белый водопад. Свет стремительно приближался к чужаку высотой тридцать тысяч метров. При контакте с рукой он взорвался, а рука парагона чужаков была отброшена назад!

— Я ждала тебя! — прозвучал холодный, как лёд, женский голос. Голос парагона Грёзы Моря!

Глаза парагона чужаков Игу полыхнули жаждой убийства.

— Грёзы Моря! Благодаря секретной магии тебе удалось прожить столько веков, но твои эссенции были уничтожены. Твоя культивация не чета прежней. Участием в сражении ты лишь приблизишь собственную кончину. Останься ты в стороне, и я бы не стал тебя трогать. Всё-таки уничтожение мира Горы и Моря не имеет к тебе никакого отношения. И всё же ты посмела атаковать меня?!

Вдалеке появилась неспешно шагающая парагон Грёзы Моря.

— В прошлом, когда я достигла своего Дао, ты был ничтожной букашкой. Потом, когда я стала владыкой дао, при нашей встрече ты, умирая, упал на колени и умолял спасти из ждущего тебя цикла реинкарнации. Когда я стала парагоном, ты довёл свой клан до разорения, лишь бы только наложить свои лапы на цветок небесного императора. Зачем? Чтобы умилостивить меня в надежде получить от меня магию, которая позволила бы тебе пробиться на уровень дао лорда? И теперь ты, жалкий пёс из племени Саламандры, вздумал угрожать мне?

От едких слов Грёзы Моря парагон чужаков поменялся в лице. Каждое её слово воскрешало плохие воспоминания, которые он давно уже задвинул в дальние закоулки памяти.

— Если тебе так хочется помереть, — кровожадно заявил Игу, — тогда я помогу исполнить твоё желание!

Парагон чужаков понимал, что с вмешательством Грёзы Моря убить Мэн Хао уже не представлялось возможным. Несмотря на презрение в голосе, он до сих пор страшился этой женщины. Всё-таки он был ещё мальчишкой, когда Грёзы Моря уже принадлежала к числу парагонов мира Бессмертного Парагона. Она обладала высочайшим статусом и имела в своём арсенале магические способности, на фоне которых бледнели все его собственные.

Парагон чужаков и парагон Грёзы Моря схлестнулись в звёздном небе, высоко над миром Горы и Моря. От их дуэли задрожал весь мир, Небеса засияли разноцветными вспышками, звёздное небо потускнело.

Верховный владыка чужаков переключил своё внимание с Мэн Хао на Четвёртую Гору. Холодно хмыкнув, он устремился туда в луче яркого света. Он выбрал своим противником Кшитигарбху, человека с силой верховного владыки! Кшитигарбха поднял глаза на нового врага. Безграничное благовонное пламя приняло форму вихря, который окружил верховного владыку чужаков. Первые оглушительные раскаты ознаменовали начало их поединка.

Глаза оставшихся владык дао недобро блестели. Тот, что в золотых доспехах, сказал:

— Сопляк с Восьмой Горы и Моря мой!

Другой лишь рассмеялся и закрыл глаза, после чего его тело распалось на пять потоков зелёного дыма, которые умчались в разные части пустоты. К Первой, Второй, Третьей, Восьмой и Девятой Горам! Их целью были не простые практики... а лорды Гор и Морей. Он решил сразиться одновременно с пятью лордами Гор и Морей! Пять гор заполонил рокот, когда магические техники внезапно были приведены в действие.

Владыка дао в золотых доспехах совсем недавно сталкивался с Мэн Хао. Он жадно облизал губы. Жажда убийства в его глазах была направлена исключительно на Мэн Хао. Он не знал, по какой причине высокочтимый парагон, их предводитель, так хотел избавиться от Мэн Хао. Да и ему было плевать. С культивацией владыки дао убийство какого-то практика с 5 эссенциями, пусть они и находились на пике силы, не выглядело сложной задачей.

Его больше беспокоила гибель от рук Мэн Хао младшего члена его клана — Белого лорда. Его вклад в их общее дело уже гарантировал пробуждение его линии крови. После его возвращения он бы смог подняться на уровень истинного владыки дао. Они даже готовились сделать его старейшиной племени. К сожалению, этому не суждено было случиться. Белого лорда зарубили прямо на глазах чужака в золотых доспехах. Он не хотел ничего, кроме убийства Мэн Хао. И это желание постепенно становилось всё сильнее. Ему нужно было опасаться только жуткого божественного сознания Мэн Хао, к этому моменту он уже принял необходимые меры предосторожности. Ухмыляясь, он зашагал вперёд, а потом рассёк звёздное небо и проник на Восьмую Гору и Море.

— Итак, как хочешь умереть, сопляк? Выбор за тобой, — в его голосе слышалась неприкрытая жажда убийства.

Со зловещим смехом он начала набирать скорость. Издали чужак напоминал золотую падающую звезду. Она мчалась через звёздное небо к Мэн Хао. В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк. Кровь разгорячилась. Он сделал шаг, потом второй, следом третий... в следующий миг владыка дао чужаков уже достиг его, но он уже закончил седьмой шаг. По окончании седьмого шага его энергия выросла в несколько раз. Божественное сознание и Мост Парагона ударили одновременно. Следом в его руках внезапно возникло демоническое оружие Заброшенный Курган.

Мэн Хао сосредоточил силу физического тела в копьё вместе с энергией культивации и мощью своих магических техник. Рокочущая сила, казалось, заморозила звёздное небо. Его жажда убийства была предельно сосредоточена.

— Недурно... — слегка прищурившись, процедил владыка дао чужаков.

Внезапно он открыл рот и закричал. Чудовищная звуковая волна сотворила у него за спиной образ гиганта. Сила 6 эссенций породила настоящую бурю. В то же время у него в руках появилась статуэтка саламандры, чья странная аура подавила божественное сознание Мэн Хао. Всего за одно мгновение его божественное сознание скатилось с восьмидесяти процентов от силы парагона до сорока!

Когда буря вошла в противостояние с силой копья Мэн Хао, звёздное небо разорвал могучий грохот. После тушения пяти ламп души, Мэн Хао получил силу, лишь на шаг уступавшую могуществу эксперта с 6 эссенциями. Правда против настоящего практика с таким количеством эссенций этого было недостаточно.

Как только его божественное сознание подавили, его пронзило чувство страшной опасности. Мост Парагона обрушился, демоническое оружие Заброшенный Курган было отброшено назад. С его губ брызнула кровь в момент удара отката в культивацию, который её рассеял. Его тело пересекала жуткая рана. Брызнула кровь.

Буря эссенций, окружавшая владыку дао чужаков, немного ослабла. Хоть он и смог подавить атаку Мэн Хао, для этого ему пришлось задействовать все свои силы. Особенно его насторожило странное демоническое оружие. Сделав шаг вперёд, чужак возник перед тяжелораненым Мэн Хао, однако он не попытался добить его. Вместо этого он с жестоким блеском в глазах открыл рот и накинулся на Мэн Хао.

— Я сожру тебя и поглощу твою силу! — прорычал чужак в золотых доспехах.

Когда его челюсть уже почти сомкнулась на Мэн Хао, глаза его жертвы странно блеснули. Его раны выглядели очень серьёзными, но вечный предел вместе с Вечным Заклятием Зелёного Императора соединились в неубиваемую и неумирающую секретную магию! Он восстановился практически мгновенно, а потом сжал пальцы в кулак и ударил.

Истребляющий Жизнь Кулак!

Кулак Одержимости!

Убивающий Богов Кулак!

Три удара кулака обрушились на владыку дао чужаков. Если судить по округлившийся глазам, тот совершенно не ожидал, что у Мэн Хао окажется секретная магия, способная исцелять настолько быстро. Он оказался недостаточно расторопным, чтобы увернуться от атаки Мэн Хао.

В момент удара у него изо рта брызнула кровь, а он сам кубарём отлетел назад. Взбешённый владыка дао хотел пойти в контратаку, вот только он был совершенно не знаком с боевым стилем Мэн Хао. Захватив инициативу... он уже никогда не упускал её!

Глава 1318. Поединок с владыкой дао

Во время драки с Мэн Хао самой большой ошибкой всегда являлась потеря инициативы. Многие дорого за это поплатились. Её допустил и Белый лорд во время недавней дуэли с Мэн Хао. Знакомые с ним и его манерой ведения боя делали всё возможное, чтобы ни разу за бой... не упустить инициативу!

Когда владыка дао чужаков в ярости готовился пойти в контратаку, глаза Мэн Хао блеснули, и он наслал на него Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Использование заговора на противника с более высокой культивацией всегда приводило к серьёзному откату, Мэн Хао проигнорировал железный привкус во рту и всё равно закончил заклинание. Владыка дао чужаков в золотых доспехах, к его несказанному изумлению, примёрз к месту.

Во вспышке энергии Мэн Хао появилось медное зеркало, которое быстро приняло свою боевую форму. Услышав свист клинка, владыка дао чужаков нутром понял —¬¬ дело плохо. Даже будучи владыкой дао, его всё равно не покидало ощущение, что он оказался на волосок от смерти.

Он был готов к божественному сознанию Мэн Хао, поэтому с самого начала не учитывал его, но откуда ему было знать, что Мэн Хао помимо божественного сознания обладает и другими талантами! Посланная в него невероятная атака напоминала удар молнии самых высоких Небес.

— Проклятье! — взвыл чужак.

Наплевав на возможные раны, повреждения органов и меридианов ци, он использовал всю свою силу, чтобы отскочить на три метра назад! Сияющий росчерк клина прошёл совсем рядом с ним!

Тем временем на Восьмой Горе начинался ещё один серьёзный поединок. Иллюзорная фигура пролетела мимо небесного озера. Заприметив в нём чёрную черепаху, неизвестный с хищной улыбкой рубанул в её сторону рукой. Вой черепахи сотряс всю Восьмую Гору. Фигура слегка прищурилась и полетела дальше к храму на другом берегу. Он уже собрался вломиться внутрь, но вместо этого был вынужден резко отскочить назад.

Дверь взорвалась фонтаном осколков, разлетевшихся подобно сотням маленьких лезвий. Этот дождь из осколков обрушился на иллюзорную фигуру. В проходе показался высокий мужчина во внушительных доспехах. Стоило ему выйти, как он тут же нанёс удар кулаком. Небо и Земля содрогнулись, пустота сгустилась, вынудив неизвестного сбросить с себя иллюзорный покров. Им оказался тот самый владыка дао чужаков, который разделился на пять воплощений. Вынудил его показать себя, конечно же, дедушка Мэн Хао — лорд Восьмой Горы и Моря.

— Так вы действительно сказали правду, почтенный Чужак, — пробормотал себе под нос дедушка Мэн. — Я пробудился ото сна в тот самый день, когда мой внук возвысился над остальными, в тот самый день... когда звёздное небо раскололи нисходящие 1 Небеса. Похоже, вы всё заранее спланировали... или, быть может, кланы Мэн и Фан лишь один фрагмент некой большой мозаики...

Когда он взглянул на чужака, его глаза недобро блеснули.

— Что это за доспехи?! — вырвалось у чужака, когда старик пошёл на него. — Что... чёрт возьми... это за доспехи?!

Он попытался скрыться, но оказался не таким проворным, как дедушка Мэн. Лорд Восьмой Горы и Моря вновь нанёс удар кулаком. Чужака отбросило назад, как куклу. Пролетев пять тысяч километров, он наконец смог затормозить. Прокашлявшись, он с изумлением обнаружил прямо перед собой старика в доспехах.

— Чёрт подери, думаешь, я боюсь тебя?! — прорычал сквозь стиснутые зубы чужак.

Внезапно он начал расти, в мгновение ока превратившись в гиганта высотой триста метров с длинным хвостом, способным расколоть звёздное небо. Именно он со свистом ударил в лорда Восьмой Горы и Моря. Похожие схватки начались на Первой, Второй, Третей и Девятой Горе. На фоне поединков на первых трёх Горах, на Девятой Горе творилось нечто странное. Клон чужака неподвижно завис над горой и смотрел на парящее перед ним око. Они буравили друг на друга взглядом, словно между ними шёл поединок божественной воли! К тому же... лорд Девятой Горы и Моря Цзи Тянь пытался... вселиться в клона владыки дао чужаков.

На территории всех Девяти Гор и Морей шло множество боёв. Практики мира Горы и Моря отбивались от напирающих чужаков. Практически все бойцы уровня царства Дао вышли на бой. Весь мир Горы и Моря сотрясали грохот и вибрация от взрывов. Весь мир стал полем боя!

Воля мира Горы и Моря продолжала усиливать своих людей и поддерживать барьер, отделяющий 32 Неба от 1 Небес. Оказавшись отрезанными от остальных чужаков, 1 Небеса остались один на один с врагом. К тому же воля, пронизывающая весь мир Горы и Моря, заметно ослабляла владык дао 5 эссенциями и ниже! Крики бойцов обеих сторон эхом разлетались по звёздному пространству.

На Восьмой Горе и Море боевое оружие Мэн Хао, сияя подобно солнцу и луне, достигло владыки дао в золотых доспехах. Изо рта чужака брызнула кровь, нагрудная пластина его доспехов разбилась. Клинок оставил у него на груди глубокую рану, через которую в него проникла истребляющая воля, отчего тот в ярости взревел. Вот только в его сердце прочно обосновался страх. Если бы не решение уклониться, пусть и дорогой ценой, он бы точно лишился инициативы и в конечном итоге погиб.

Мэн Хао нахмурился и взмахом руки наслал на него множество гор. Из разлома в пустоте выбрался кровавый демон, а потом в чужака покатилась эссенция Божественного Пламени. В действительности всё это служило лишь целью отвлечь его. Смертельный удар Мэн Хао нанёс левой рукой, которая вспыхнула силой Гор и Морей!

В будущем он станет лордом мира Горы и Моря, поэтому сейчас на него снизошла частица их силы. Превратившись в огромную руку, она попыталась схватить владыку дао чужаков. Сам Мэн Хао в луче света замахнулся боевым оружием и нанёс очередной удар. Всё это соотносилось со стилем ведения боя Мэн Хао... непрекращающимся натиском! Когда рука, воплощавшая в себе силу Гор и Морей, понеслась к чужаку, у того отвисла челюсть. Чешуйки у него на коже встали дыбом, и он взвыл во всё горло. Чешуйки взорвались, превратившись в бурю энергии 6 эссенций, которая столкнулась с силой Гор и Морей.

Заклинания Поглощения Гор, кровавый демон и эссенция Божественного Пламени приближались к цели. В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый огонёк. Взмахом пальца он наслал Седьмой Заговор Заклинания Демонов! Над чужаком в золотых доспехах возникли нити кармы. Они быстро сплелись в запечатывающую метку, которая опустилась ему на голову. В этот момент Мэн Хао выполнил магический пасс Шестого Заговора Заклинания Демонов. Заговор Жизни-Смерти наложил серый магический символ на лоб чужака, после чего тот взорвался. Изо лба фонтаном хлынула кровь. Вот только чужак почему-то презрительно изогнул губы. Сердце Мэн Хао пронзил страх.

— Эссенция себя, — зловеще произнёс владыка дао чужаков.

Шесть потоков силы эссенции в урагане соединились в один. Во все стороны хлынуло чёрное пламя. Крошечный фрагмент силы мира Горы и Моря истаял в чёрном пожарище. Горы растаяли, как и образ кровавого демона. Чёрное пламя приняло форму огромного существа — саламандры. В момент её атаки Мэн Хао оказался в серьёзной опасности.

С рёвом Мэн Хао наотмашь ударил по огненной саламандре боевым оружием. На фоне своего гигантского противника Мэн Хао напоминал крохотного жучка. Могущественное боевое оружие вмиг рассекло голову саламандре. Раздалось оглушительное шипение. Существо из чёрного пламени было создано из эссенции себя. Из-за её невероятной силы удар серьёзно ранил саламандру, но не убил её.

С шипением огненная саламандра попыталась сожрать Мэн Хао. Глаза Мэн Хао блеснули, боевое оружие исчезло. Его заменило демоническое оружие Заброшенный Курган. После широкого замаха копьё лучом демонического света пронзило саламандру. Существо из чёрного огня вздрогнуло, а потом внезапно взорвалось. В результате взрыва на Мэн Хао накрыли чёрные языки пламени, словно табун из десяти тысяч лошадей.

Даже среди бушующего огня можно было увидеть блеск глаз Мэн Хао. Опасность была нешуточной, поэтому он призвал Треножник Молний. В яркой вспышке он поменялся местами с чужаком с 5 эссенциями неподалёку. Оказавшись на месте Мэн Хао, чужак не успел толком ничего понять, в следующий миг его просто смело море чёрного пламени. Раздался душераздирающий крик. Чужак погиб мгновенно. Владыка дао чужаков закашлялся кровью, всё из-за эффекта седьмого и пятого заговора Мэн Хао.

— Проклятье! — с досадой ругнулся он.

Он явно был сильнее Мэн Хао, и всё же после потери инициативы в их дуэли он терпел одну неудачей за другой. С криком он вновь сорвался с места. Чёрное пламя опять превратилось в саламандру, правда эта оказалась намного слабее. Огненная саламандра зашипела, свирепо посмотрела на Мэн Хао и опять пошла в атаку.

Осознав, что он потерял инициативу, Мэн Хао про себя вздохнул. Без малейших колебаний он отскочил назад, ему больше не хотелось продолжать бой с владыкой дао. С его нынешним уровнем культивации победа в этой затяжной дуэли дорого ему обойдётся.

Заговоры могли временно вывести его оппонента из строя, но сейчас он будет этого ожидать, поэтому они потеряли своё тактическое преимущество. Идеальной стратегией было приберечь их для неожиданной атаки. К тому же откат от использования заговоров против такого сильного соперника он мог выдержать в лучше случае ещё один-два раза. Дальнейшее использование заговоров выльется в слишком серьёзные повреждения внутренних органов.

Когда он полетел прочь с поля боя, владыка дао чужаков с яростным рёвом бросился в погоню. Он как никогда хотел убить Мэн Хао. Унизительный момент беспечности, чуть не стоивший ему жизни, сбил с него спесь. Отныне он перестал недооценивать Мэн Хао. Скорее наоборот. Теперь он держался с особенной настороженностью. Вокруг него кружили магические предметы — его ответ на восьмой заговор Мэн Хао.

— Думаешь, можешь так просто уйти? — крикнул вдогонку владыка дао.

Будучи одни из двух владык дао с 1 Небес, он обладал невероятно высоким статусом. Если он не убьёт Мэн Хао, это станет позорным пятном на его репутации!

Глава 1319. Резервы Гор и Морей

Битва между 1 Небесами и миром Гор и Морей шла полным ходом. Над головами практиков мира Горы и Моря больше не сияли звёзды, теперь их заслонил огромный континент, словно свод из чёрных облаков, накрывший весь мир. В некоторых областях даже танцевали молнии, изредка прерываемые раскатами грома. Титанических размером континент накрыл весь мир Горы и Моря. Во всех его уголках можно было почувствовать давление нависшей громадины.

В бою сошлись парагоны! В звёздном небе, отделявшим 1 Небеса от мира Горы и Моря парагон чужаков сошёлся с парагоном Грёзы Моря в невиданной доселе схватки не на жизнь, а на смерть. Парагон Грёзы Моря хотела драться на территории 1 Небеса, когда как её противник стремился остаться в мире Горы и Моря, дабы высвобожденная от их схватки энергия нанесла как можно больше разрушений вражескому миру. Их схватка расколола звёздное небо и подняла чудовищные ветра в пустоте. Разбивались Дао, разрушались естественные законы!

Дуэль между Кшитигарбхой и верховным владыкой чужаков Маньдило уступала только поединку парагонов. Четвёртая Гора и Море превратились в море огня, между дворцами короля Ямы и чёрным пламенем чужака то и дело слышался грохот. После соединения благовонного пламени Кшитигарбха мог на равных биться с верховным владыкой чужаков Маньдило.

Из четырёх сильнейших практиков 1 Небес двое получили достойных противников. Один из оставшихся владык дао, разделивший себя на пять клонов, недооценил сложность своей задачи. Как выяснилось, убить сразу пять лордов Гор и Морей оказалось не так легко, как он думал. В данный момент он тоже находился в довольно непростой ситуации.

Остался только владыка дао в золотых доспехах. Его схватка с Мэн Хао стала одной из важнейших для мира Горы и Моря. Другие эксперты царства дао с 1 Небес сражались с патриархами различных сект и кланов мира Горы и Моря. Шла жестокая сеча, поле брани, казалось, растянулось до самого горизонта. Избранные чужаков тоже присоединились к конфликту. Судя по их хищным улыбкам, никто не мог остановить их. Но потом в бой пошли уже избранные сект и кланов мира Горы и Моря. Весь мир вновь сотрясли взрывы и грохот.

На Первой Горе поединки уровня царства Дао протекали так же, как и везде. Вместе с ними сражались чужаки и практики Гор и Морей других царств. На одном поле боя сражался чужак в чёрном халате. Его кожу покрывала антрацитовая чешуя, только на лбу виднелась одна белая чешуйка. Он обладал культивацией царства Древности, однако его боевая мощь превосходила это царство.

— Мир Бессмертного Парагона? Не можете выдержать даже один удар. Знай мы это, то не стали бы ждать, пока подготовятся все 33 Неба. Наших 1 Небес хватило бы для вашего порабощения. И теперь на счету третьей из семи линии крови племени Крылатой Саламандры — самой могущественной линии крови горы Крылатой Саламандры — будет больше всего сражённых врагов!

Куда бы ни отправился этот чужак, никто не мог дать ему достойный отпор. С каждой победой презрительная ухмылка на его губах становилась всё шире. Вдалеке неожиданно показался луч белого света.

— Смотрю, бахвалиться ты мастак! — раздался из луча крик.

Свет померк, явив молодого человека в белом халате. Практика Эшелона с Первой Горы — Дао Небес. Сблизившись, он ударил в него взрывной техникой. Избранный чужаков внезапно сделался предельно серьёзным.

На Второй, Третьей, Четвёртой Горах... да и во всём остальном мире Горы и Моря творилось нечто подобное. Огромную область Четвёртой Горе накрыли волны от схватки между Кшитигарбхой и верховным владыкой чужаков. Однако с континента на Четвёртую Гору по-прежнему пребывали подкрепления.

В армии защитников, в окружении отряда стражи и собратьев практиков, которые вызвались защищать её, спокойно стояла девушка. Её вряд ли можно было назвать ослепительной красавицей. Её внешность создавала образ холодной и немного угрюмой особы. И всё же её глаза искрились звёздным светом. Она командовала всеми фронтами Четвёртой Горы и Моря. Эта девушка в одиночку координировала оборону Четвёртой Горы, черпая её силы насколько это было возможно. Этим главным стратегом была... Сюй Цин!

Кшитигарбха обладал не только умопомрачительной культивацией, он ещё был хорошим учителем. Взяв Сюй Цин в ученицы, он многому её научил, к тому же под его началом её культивация росла не по дням, а по часам. Вдобавок в ходе обучения она продемонстрировала необычайный талант стратега и тактика.

Большинство практиков Седьмой Горы последовали приказу Белого лорда вторгнуться на Восьмую Гору и Море. Некоторые отказались принимать участие в войне, одним из них был практик Эшелона Юйвэнь Цзянь! В данный момент Юйвэнь Цзянь с рёвом бился с избранным чужаков, который оказался в числе сил вторжения.

На Девятой Горе и Море клан Фан и Ли, а также великие секты и кланы мобилизовали силы, чтобы вместе дать отпор неприятелю. Сунь Хай и Фан Юй вместе с другими знаменитыми избранными сражались в этой кровопролитной войне. В мире Горы и Моря сила этих избранных впечатляла, уступая только экспертам царства Дао.

Отец Мэн Хао — глава клана Фан — всё ещё не мог покинуть планету Южные Небеса, однако её защитная формация работала в полную силу. Ни один чужак не решался даже приблизиться к планете.

Вопреки ожиданиям многих, война складывалась для мира Горы и Моря не так уж и плохо. Результаты первых боевых столкновений не радовали 1 Небеса. Сила мира Горы и Моря застала чужаков врасплох. Тем не менее зародившемуся среди защитников оптимизму рано или поздно должен был прийти конец. Всё-таки... они пока что сражались лишь с 1 Небесами, в вышине ожидали ещё 32 Неба. Разумеется, 1 Небеса являлись одними из сильнейших Небес. Всего у 33 Небес имелось только пять парагонов. Правда такого количества вполне хватило, чтобы вселить ужас даже в самое храброе сердце. С другой стороны, в плане экспертов царства Древности и Дао 33 Неба имели численный перевес над миром Горы и Моря. Их бойцов с такой культивацией было в несколько раз больше, что делало их общую боевую мощь намного выше, чем у защищающейся стороны.

В противовес этому у мира Горы и Моря тоже имелись резервы, которые терпеливо ждали своего часа. Всё-таки воля мира Горы и Моря, а также парагон Грёзы Моря давно знали... что войны с 33 Небесами не избежать! Как они могли все эти годы сидеть сложа руки?

С началом военных действий от трёх великих даосских сообществ всех Девяти Гор повеяло нарастающей энергией! Вдобавок 33 Неба считали важным 34 Небо, а точнее мир Сущности Ветра, хотя они до сих пор и относились к нему очень настороженно! Ускользнув от мира Горы и Моря и освободившись от печатей и оков, верховный владыка Сущности Ветра, тот самый, что противостоял парагону Грёзы Моря, получил серьёзные шансы тоже стать... парагоном!

На фоне всех этих событий на Первой, Третьей и Пятой Горах имелось три уникальных места, которые особенно выделялись на фоне царящей повсюду резни. Среди звёзд парили три древних храма. Над главными воротами каждого храма почерком, похожим на взлёт дракона и пляску феникса, были выведены названия.

Храм Великого Духа!

Храм Дао Божества!

Храм Отсечения Небес!

В каждом из этих храмов сидел старик и молодой человек. Старики напоминали изваяние, а молодые люди избранных! В каждом храме три, казалось, молодых человека преклонили колени перед стариками.

— Горы и Моря погрязли в хаосе. Пожалуйста, вмешайтесь! — молил один из молодых людей.

— Наставник, как практика Эшелона первого поколения до сего момента я был запечатан. Наставник, пожалуйста, снимите печать и позвольте мне присоединиться к сражению! Наша ветвь Отсечения Небес существует лишь с одной целью — сражаться на этой войне. Дойен, пожалуйста, снимите с меня печати!

Трое стариков безмолвствовали. Будто бы... ожидали приказаний.

На планете Южные Небеса Девятой Горы и Моря защитная формация клана Ли рассылала во все стороны могучие эманации. В то же время на вершине далёкой горы молча стоял старик в белом халате. Его взгляд был устремлён на огромный континент, на 1 Небеса. В его глазах горел странный огонёк.

— И вот началась война... — прошептал он.

Этим стариком оказался Шуй Дунлю.

***

Тем временем на Восьмой Горе Мэн Хао словно ветер мчался вперёд. Над его головой затрещал Треножник Молний и поменял его местами с чужаком. Позади летел разъярённый владыка дао с покрасневшими глазами. В любой другой ситуации он бы без труда нагнал Мэн Хао. Но его добыча использовала транспозицию объектов. Даже жуткая рябь, пронизывающая звёздное небо и вызывающая возмущение энергии, никак его не затронула. На самом деле... именно на таком хаотичном поле боя Мэн Хао чувствовал себя как рыба в воде!

Какое бы направление он ни выбрал, всюду его ждали готовые для транспозиции люди, что постоянно сбивало с толку чужака в золотых доспехах. Разумеется, у Мэн Хао имелся план. Он мог без труда оторваться от преследователя, но вместо этого он держал между ними определённую дистанцию. Пока погоня продолжалась, чужак не отвлекался на идущие вокруг сражения.

— Только и можешь, что убегать? Посмотрим, насколько тебя хватит!

Саламандра из чёрного огня внезапно взревела и развалилась на море пламени, которое покатилось вперёд с ужасающей скоростью. В этом жутком пожарище проглядывались магические символы, чьё сияние лишь ускоряло волну огня. Чтобы избежать обжигающего пламени Мэн Хао переместился.

Мэн Хао выглядел довольно мрачно. Могущество владыки дао показало ему пробелы в его собственной культивации.

"Вот незадача. Если бы я смог совершить прорыв физическим телом, то моя боевая мощь позволила бы мне сражаться с владыкой дао даже без дополнительно потушенных ламп души".

Мэн Хао ещё раз переместился, как вдруг из огня раздался холодный смех. Среди пламени появился владыка дао чужаков, он вырос до трёх тысяч метров, став похожим на гиганта. Стоило ему опустить ногу в пламя, как в его руке возникла чёрная молния. По его коже вновь расползлась чешуя, да и хвост стал длиннее. Из головы пробилось два рога, к тому же от его давления теперь искривлялась и искажалась пустота.

— Ты убил моего брата по племени! За это ты поплатишься своим телом и душой!

Владыка дао с рёвом сделал шаг вперёд и послал в Мэн Хао неизвестную ему божественную способность. Вдвоём они помчались через звёздное небо Восьмой Горы и Моря: Мэн Хао впереди, владыка дао позади.

"Если захочу, то смогу сбросить его с хвоста, но тогда он просто начнёт убивать в другом месте... — Нахмурившись, Мэн Хао мысленно вздохнул. — Может, я и не могу убить его, но почему бы не заманить его в ловушку или не запечатать? Это не такая уж и непосильная задача, особенно если удачно подобрать место и подгадать нужный момент... Мы на Восьмой Горе и Море, на территории альянса Небесного Бога..."

Глаза Мэн Хао сверкнули. Он только что придумал идеальное место.

Глава 1320. Возвращение в 33 Преисподние

33 Преисподние. Мэн Хао планировал отправиться именно туда... в 33 Преисподние. После нисхождения 1 Небес и начала войны в мире Горы и Моря он почувствовал, как закипела кровь парагона в его фрукте дао. Это позволило ему понять, что его культивация, просветление и всё остальное... находились на грани головокружительного рывка!

Что интересно, это чувство испытывал не только он, но и все практики мира Горы и Моря. Как будто... начало войны сподвигло мир Горы и Моря... высвободить резервы, которые веками накапливались ради одной цели — усилить свой народ. Но у Мэн Хао почему-то появилось дурное предчувствие. Он сразу понял, что такое поведение мира Горы и Моря могло означать только одно... эта война будет тяжёлой, очень тяжёлой.

"Жить ради Гор и Морей, умереть ради Гор и Морей!" — с железной решимостью подумал он.

Мэн Хао не знал, что готовило будущее и как сложится его жизнь. Неясной оставалась и судьба его семьи и друзей. Кто знает, что случится в ходе этой войны. Выживут ли они?..

Мэн Хао был не из той породы людей, кто получал удовольствие от сражений и убийств. Он мечтал разбогатеть и жить в мире и согласии со своей семьёй и возлюбленной. Простая мечта, но воплотить её в жизнь было совсем непросто.

Мэн Хао хорошо себя знал и понимал истину... глубоко в душе он никогда не был невероятно амбициозным человеком. Его идеалы и устремления вряд ли могли свернуть горы. Его Дао и сердце больше всего ценили свободу и независимость, свободу от оков или преград. Им не двигала неутолимая жажда постоянно повышать свою культивацию. Более того, единственным аспектом, который вполне мог сойти за настоящую одержимость, была его тяга к богатству. Он просто плыл по течению жизни и искал на пути своё собственное счастье. Ему нравилось дурить людей, собирать долговые расписки... Для него это стало своеобразной формой счастья. Но с появлением 1 Небес все эти прекрасные мечты разбились. Всему виной чужаки.

Наблюдая, как сражаются и погибают практики мира Горы и Моря, на сердце Мэн Хао постепенно надвигалась тень. На фоне всей этой боли его мечты казались детскими фантазиями. Он будто бы проснулся или, возможно, просто вырос.

"Если Горы и Моря прекратят своё существование, в чём тогда будет смысл моего одинокого существования?.."

Глаза Мэн Хао наполнились решимостью. Внезапно его захватило сильное желание действовать, а также надежда сделать свою культивацию ещё сильнее. На это его сподвигло не желание стать богаче или какие-то другие его идеалы. Нет... просто потому, что это место было его домом! Мир Горы и Моря был его домом...

На его дом напали, и живущие здесь уже сражались и проливали свою кровь. Он являлся будущим лордом мира Горы и Моря, заклинателем демонов в девятом поколении и преемником парагона Девять Печатей. Он... был обязан стать сильнее!

"Я даже не могу убить владыку дао чужаков", — мрачно осознал он.

Без колебаний он на всех парах помчался вглубь территории альянса Небесного Бога. Его божественное сознание подавил противник, поэтому он не мог заранее проверить место назначения. Правда это никак не помешало ему двигаться с умопомрачительной скоростью. В луче искрящегося света он стремглав мчался вперёд, преследуемый морем пламени. За ним по пятам следовал огромный, высотой в три тысячи метров, чужак. Он не смог убить Мэн Хао в их изначальном столкновении. С его статусом и боевой мощью это было настоящим позором. Особенно после того, как прямо у него на глазах Мэн Хао зарубил его младшего собрата по клану. После этого инцидента его ненависть взмыла до Небес.

Они летели сквозь звёздное небо, раскалывая пустоту на своём пути. Где бы они ни пролетали, чужаки и практики мира Горы и Моря уходили с дороги, никто не решался встать у них на пути.

С грохотом гигант послал в беглеца магическую технику. Такая странная магия разительным образом отличалась от колдовства, используемого в мире Горы и Моря. Изредка он превращался в зверя, который бросался на Мэн Хао, пожирая всё на своём пути или ударяя в него бритвенно-острыми когтями. Казалось, они появились из ниоткуда. Больше всего изумлял длинный хвост и его невероятные по своей силе удары. Им он раскалывал звёздное небо и посылал в Мэн Хао могучие взрывные волны.

Из уголков губ Мэн Хао капала кровь, но он умудрялся ловко лавировать между всеми этими атаками. И всё же он чувствовал, его культивация медленно дестабилизируется. К тому же он ощущал разделяющую его и владыку дао пропасть. Сколь бы маленькой она не была, эта пропасть могла послужить причиной его гибели.

— Земное Пламя Крылатой Саламандры; Да Забудут Небеса!

Сообразив, что все посланные им атаки не достигли цели, чужак-гигант в ярости выполнил двойной магический пасс. Море пламени у него под ногами забурлило и превратилось в огромную саламандру, способную изрыгать земное пламя. Из пасти чудовища вырвалась в Мэн Хао тугая струя алого пламени. Огонь мгновенно достиг цели.

Только у Мэн Хао изо рта брызнула кровь, как появился холодец. Сыпля проклятиями, он превратился в защитный барьер, который защитил Мэн Хао от обжигающего огня. Пламя чуть не растопило барьер, однако ему удалось продержаться до окончания атаки. Мэн Хао не без укола вины послал холодца обратно в сумку. После чего стиснул зубы и продолжил бегство.

— Чёрт, чёрт, чёрт тебя подери!!! — бушевал чужак позади.

Не желая сдаваться, он продолжил погоню. Преследуемый чертыхающимся чужаком, Мэн Хао наконец добрался до территории, когда-то принадлежащей альянсу Небесного Бога. Вскоре впереди показались и 33 Преисподние. В области, где они находились, царила абсолютная тьма. Словно они могли поглощать любой свет. Почувствовав странную ауру разложения, владыка дао чужаков слегка поменялся в лице.

"Эта аура..." — поёжившись, подумал он.

Мэн Хао, не сбавляя ходу, устремился в черноту. Хотя 33 Преисподние ещё не открылись, как только он оказался на их территории, эссенция жизненной силы Жадности пробудилась и начала расползаться во все стороны. Пустоту подёрнула могучая рябь. Казалось, сейчас в пространстве откроется вход. На территории смолистой черноты Мэн Хао внезапно остановился и холодно смерил взглядом владыку дао чужаков.

— Ты уже давно меня преследуешь. Если хочешь драться, что ж давай сразимся здесь! — бросил вызов Мэн Хао.

Утерев кровь с губ, он позволил проявиться кровожадному блеску у себя в глазах. Исполинских размеров чужак огляделся и презрительно хмыкнул. Выбранное им место для сражения выглядело весьма причудливо, но с его культивацией он без страха вступил внутрь и пошёл в атаку на Мэн Хао.

В руке Мэн Хао возникло демоническое оружие Заброшенный Курган. Отбросив все мысли о побеге, он помчался навстречу гиганту. В мгновение ока они обменялись несколькими тысячами ударов. Мэн Хао призывал горы, кровавого демона, мастифа и Мост Парагона. Демоническое оружие Заброшенный Курган со свистом рассекало пространство. Мэн Хао трижды ударил кулаком: каждый новый удар был страшнее предыдущего.

Чужак тоже не сидел сложа руки. Его чешуя взмыла вверх, после чего поднялся ураган. Сила эссенции приняла форму сильного давления. Чёрное пламя огненной саламандрой с рёвом пыталось проглотить Мэн Хао.

Стоял жуткий грохот. Изо рта Мэн Хао текла кровь, его постепенно теснили. Что до владыки дао чужаков, тот поменялся в лице, когда демоническое оружие оставило на его груди кровоточащую рану. Эта рана зажила довольно быстро, хотя Мэн Хао, несмотря на более серьёзные ранения, исцелялся ещё быстрее. Глаза Мэн Хао засияли звёздным светом. Он превратился в метеор и помчался через звёздное небо. Чужак выполнил магический пасс двумя руками, а потом развёл их в стороны. После этого огненная саламандра ударила по метеору лбом.

С грохотом метеор разбился. Из обломков камня лазурной стрелой вылетел Мэн Хао в образе птицы Пэн. Пронзив саламандру насквозь, он оказался прямо перед владыкой дао. Чужак поменялся в лице. Когда он уже хотел уклониться, лазурные когти рубанули его с силой, способной рвать железо и раскалывать камни.

— Жить надоело? — свирепо прорычал владыка дао чужаков.

Он позволил птичьим когтям выколоть ему правый глаз. Проигнорировав боль в глазу, он схватил птицу Пэн. С хрустом лазурная птица была раздавлена. Вот только не было ни крови, ни плоти, только фонтан крошечных огоньков. В то же самое время вдаль улетала фигура.

— Сдохни! — закричал чужак вслед убегающему Мэн Хао.

Чужака окутало кровавое сияние. На нём концентрировалась безграничная аура смерти. Это была магия Смертельного Проклятия! Перед Мэн Хао появился запечатывающий символ, отчего изо рта вновь брызнула кровь. И он был вынужден отступить назад. Когда его грудь начала гнить, а жизненная сила таять, его опять скрутило в приступе неконтролируемого кровавого кашля. Могучая аура смерти неумолимо поглощала его.

— Ты лишил меня глаза и убил моего младшего собрата по племени. Не беспокойся, после того, как я убью тебя, твоя кровь поможет мне отыскать всю твою родню. Они разделят твою судьбу!

Исполинских размеров чужак взмахом руки превратил море пламени в огромную статую. Она ударила Мэн Хао ладонью. Эта ладонь заставила ауру смерти в округе забурлить и приглушённо загудеть. Звёздное небо задрожало, небеса потускнели. Но тут губы Мэн Хао изогнулись в презрительной улыбке. Чужаку внезапно стало не по себе. Прежде чем он успел хоть что-либо сделать, гигантский разлом разверзся прямо под ногами Мэн Хао, и тот без промедления нырнул в него.

Гигант поёжился. В его сердце поднялось чувство надвигающейся смертельной опасности. Исходило оно из разлома. Внутри чужак чувствовал... присутствие какой-то невероятной ауры. У него возникло чувство, будто по другую сторону разлома, если он всё же решится войти в него, его ждёт некая неведомая опасность. Поэтому он решил уйти, пока ещё не поздно.

Как вдруг Мэн Хао выбросил руку и использовал магию Срывания Звёзд. С рокотом владыку дао чужаков потащило назад. Его глаза полыхали яростью. Ему пришлось использовать всю свою культивацию, чтобы вырваться. Стоило ему это сделать, как ухмылка Мэн Хао стала ещё шире.

— Транспозиция объектов, — тихо произнёс он.

В сопровождении треска молний он и чужак поменялись местами. Чужак пытался сбежать из этого места, но после перемещения, наоборот, по инерции полетел прямо в разлом. Сразу же затормозив, он с ужасом увидел разлом. Вот только уже с обратной стороны!

Глава 1321. Воссоединение дедушки и внука

— Ты!!!

Владыка дао чужаков скривился. Он понятия не имел, где оказался, но аура смерти вокруг была совершенно неописуемой. В ней ощущалась могучая запечатывающая сила. Вот только это был не самый страшный её аспект. Он почувствовал присутствие дюжин аур, которые пугали даже его! Каждая из них была сравнима с аурой парагона!

Более того, эти ауры буквально сочились хаосом, жадностью и голодом, словно они выжидали, пока им в лапы попадут его ци, кровь и культивация. Осознав, что это за место, у него всё похолодело внутри.

"33 Преисподние!"

Он знал, что здесь много лет назад Девять Печатей запечатал других парагонов. С той стародавней войны утекло немало воды, 33 Неба давно уже провели расследование и пришли к выводу... что для практиков мира Горы и Моря 33 Преисподние являлись местом, где таились великие благословения и страшные опасности. Но для иноземца не из мира Горы и Моря это место было смертельной ловушкой. Сейчас чужак чувствовал себя так, будто стал едой, угодившей в пасть 33 Преисподних.

— Нет!!! — в ярости взвыл он.

Он бросился к выходу, но Мэн Хао не мог позволить ему так просто сбежать. Он специально заманил сюда чужака, как он мог не закончить начатое?

— За исключением преемника парагона Девять Печатей, — произнёс Мэн Хао, — или кого-то, получившего его одобрение, никто не может использовать это место для повышения культивации. Этот владыка дао чужаков... точно здесь сгинет!

Его глаза заблестели, когда внутри него расцвела эссенция жизненной силы Жадности. Внезапно 33 Преисподние задрожали. Откуда ни возьмись появился плотный туман, послышалось звяканье цепей и разгневанный рёв. Взмахом руки Мэн Хао призвал Мост Парагона. В момент нисхождения моста эссенция жизненной силы Жадности ярко вспыхнула. Это не только уплотнило туман в разломе, но и раскололо землю у основания каменной стелы. Оттуда сразу же повеяло могучей силой притяжения.

Владыка дао чужаков от изумления поменялся в лице, а потом в ярости закричал. Его била крупная дрожь. Он задействовал всю свою силу до последней капли, чтобы сбежать из западни. Но тут его оплели железные цепи. Туман бурлил, как будто приближался кто-то исполинских размеров. Чужак не мог сбежать, слишком сильной была утягивающая его сила притяжения. Он с ужасом смотрел, как впереди медленно начал закрываться разлом. Его обуяло безумие и обжигающая ненависть.

— Нет!!!

Внезапно вокруг него вспыхнул кроваво-красный свет. От этого защитного свечения исходила аура парагона. С такой защитой он вырвался из железных оков и рванул вверх. Но когда до разлома оставалось совсем чуть-чуть... тот захлопнулся прямо у него перед носом!

Владыка дао чужаков взревел и со страхом в глазах посмотрел на клубящийся внизу туман. Похоже, на туман не действовала сила притяжения. Внезапно он заметил два глаза, жадно поглядывающих на него из тумана. После того как это место закрылось от внешнего мира, чужака в доспехах затрясло ещё больше... чувство было такое, будто весь этот туманный мир проснулся.

— Плоть и кровь... — проскрежетал чей-то голос из-под земли.

Неизвестный рассмеялся. В этом смехе слышалась надежда и непреодолимое желание.

— Культивация... если я поглощу его, то продлю мою жизнь ещё на десять тысяч лет... Сколько лет прошло с тех пор, как мне последний раз довелось вкусить владыку дао...

Дрожащий владыка дао взревел и начал вливать всю свою силу и жизненную энергия в кровавый щит парагона. С покрасневшими глазами он принялся биться в небеса в надежде открыть разлом и выбраться наружу, прежде чем его сожрут.

Снаружи бледный как мел Мэн Хао утёр кровь с губ и полетел прочь. Покинув территорию 33 Преисподних, он обернулся и холодно посмотрел на область непроглядной черноты.

— Надеюсь, этот чужак там погибнет и станет кормом для одной из Преисподней. Когда придёт время вернуться, я поглощу эту силу и стану сильнее... Если он сумеет выжить, по крайне мере какое-то время он будет запечатан внутри.

Вспомнив о кроваво-красном щите чужака и его могучей ауре, он понял, этот оберег чужак получил от парагона.

— Даже если он найдёт способ выбраться, это произойдёт ещё нескоро. К тому времени я уже буду способен убивать владык дао.

Глаза Мэн Хао ярко засияли. Он отвернулся от 33 Преисподних. Со свободным божественным сознанием он раскинул его на всю Восьмую Гору и Море.

Практики мира Горы и Моря сражались с чужаками 1 Небес. С опытом недавней войны между Седьмой и Восьмой Горами практики сконцентрировали свои атаки на двух фронтах. Помимо этих фронтов сражение шло ещё и на самой Восьмой Горе!

Поединок между лордом Восьмой Горы и Моря и одним из пяти воплощений владыки дао чужаков сотрясал всю Восьмую Гору. Среди волн магических техник Мэн Хао практически сразу заметил дедушку. Тот беспрерывно теснил клона владыки дао.

"Дедушка..." — подумал он и исчез.

Возник он на поле боя, где бились практики Седьмой Горы и чужаки с 1 Небес. Его культивация забурлила, божественное сознание расползлось во все стороны. Половина ближайших к нему чужаков разразилась жуткими воплями и взорвалась. Холодно хмыкнув, Мэн Хао опять исчез. В этот раз он появился в месте, где сражались практики с Восьмой Горы и Моря. И вновь его божественное породило целую волну диких воплей взрывающихся чужаков. Такое количество погибших подействовало на чужаков деморазилующе.

Мэн Хао не терял ни секунды. Следующее перемещение доставило его на вершину Восьмой Горы. В момент его появления дедушка Мэн обрушил атаку, напитанную силой Гор и Морей. Клон владыки дао закашлялся кровью и отскочил назад. Мэн Хао появился прямо у него за спиной и с недобрым блеском в глазах ударил его Убивающим Богов Кулаком!

Клон поменялся в лице. У него не было времени увернуться. Кулак угодил прямо ему в спину. Половину его тела оторвало, а из горла вырвался душераздирающий вопль. Он полетел прочь от Мэн Хао в попытке исцелиться. Его аура серьёзно ослабла. Отвернувшись и увидев Мэн Хао, он побледнел.

— Ты ещё не помер? Что стало с Лун Линьцзы?

— О, так его зовут Лун Линьцзы? — спокойно сказал Мэн Хао.

Он сделал шаг вперёд. Лорд Восьмой Горы и Моря — дедушка Мэн Хао — тоже приблизился. При виде Мэн Хао он с облегчением выдохнул. Его глаза сияли теплотой и ностальгией. Прошло столько лет. Он и подумать не мог, что его крошка внук так возмужает.

Владыка дао чужаков поменялся в лице. Ему явно не верилось в реальность происходящего, особенно зная о могуществе Лун Линьцзы. Пусть оно и немного уступало его собственному, сейчас он был разделён на пять клонов. С другой стороны, Лун Линьцзы пытался убить этого человека без попытки разделить себя. Поэтому в распоряжении Лун Линьцзы находилась вся его сила. И всё же каким-то образом он потерпел поражение!

Сейчас он не мог почувствовать присутствие ауры Лун Линьцзы. Клон ошеломлённо охнул и без малейших колебаний бросился бежать. В план их атаки закралось слишком просчётов. Он недооценил лорда Горы и Моря... К тому же его клоны в мире Горы и Моря тоже столкнулись с рядом проблем. Хуже всех оказался лорд Восьмой Горы и Моря, который раз за разом одолевал его в схватке. Что до появившегося третьего участника их дуэли, уровень его культивации странным образом казался низким. Он защитил себя от атаки парагона, на это не был способен даже Лун Линьцзы. Владыке дао чужаков ничего не осталось, кроме как сбежать.

— Разве я разрешил тебе уйти? — прорычал дедушка Мэн.

Он ударил ногой, отчего звёздное небо вокруг владыки дао чужака исказилось. В нём появилась огромная запечатывающая метка. В то же время Мэн Хао поднял руку и после магического пасса указал на него пальцем. Восьмой заговор заклинания демонов! Хотя Мэн Хао уступал по силе Лун Линьцзы, убийства клона владыки дао не представляло для него никакой сложности!

Как только Мэн Хао взмахнул пальцем, клон с изумлением застыл на месте. Дедушка Мэн удивлённо посмотрел на Мэн Хао.

— Охо, — протянул он.

Мэн Хао опять взмахнул пальцем. В этот раз он послал Кармический Заговор. Изо рта чужака брызнула кровь. Когда карма погрузилась в хаос, из его горла вырвался дикий вопль. Следом был шестой заговор, поставивший серую запечатывающую метку чужаку на лоб. Прогремел взрыв, снёсший ему голову. Хоть это и не убило его, восстановление от такой раны его ослабило. Потом был наслан пятый заговор — Внутри-Снаружи. По всему его телу пошли трещины, и наконец с криком клон рассыпался на части. И тем не менее ничего не закончилось. В момент распада клона Мэн Хао наслал... второй заговор!

Заговор Реального-Нереального!

Когда разрушающееся тело начало восстанавливаться, он опять бросился бежать. Разрозненные фрагменты его тела начали трансформацию из реального... в нечто нереальное! Пространство огласил его предсмертный крик. Всё обратилось в прах. Клон владыки дао чужаков оказался Мэн Хао не соперником! В плане боевой мощи Мэн Хао уступал Кшитигарбхе, но он всё ещё считался одним из сильнейших экспертов мира Горы и Моря!

— Отличная работа! — похвалил дедушка Мэн со смехом и с теплотой посмотрел на внука.

Мэн Хао радостно сложил ладони и поклонился.

— Хао’эр приветствует дедушку!

Дедушка и внук чувствовали эмоции, которые невозможно описать всего несколькими словами. Мэн Хао не удержался от вопроса про дедушку Фана.

Немного помолчав, дедушка Мэн вздохнул и сказал:

— Он... не в мире Горы и Моря. Согласно инструкциям почтенного Чужака, я стал лордом Восьмой Горы и Моря. К сожалению, с тех пор я пребывал в глубоком сне. Дедушка Фан прирождённый воин, его скрытый талант даже выше, чем у твоего отца. Он приглянулся почтенному Чужаку, поэтому на него были возложены очень важные обязанности...

После небольшой паузы Мэн Хао поднял глаза на дедушку и спросил:

— Что ещё за Чужак?

Глава 1322. Прибытие на Седьмую Гору

— Он зовёт себя... Шуй Дунлю, — медленно ответил дедушка Мэн.

Как только Мэн Хао услышал это имя, у него отвисла челюсть, а в глазах появился странный блеск. Он молча стоял, соединяя в голове разрозненные факты. Внезапно многое приобрело смысл.

— Дедушка, я послал бабушку и клан Мэн на Девятую Гору и Море. К сожалению, сразу же после этого началось вторжение 1 Неба. К тому же у меня конфликт с лордом Девятой Горы и Моря...

— Лордом Девятой Горы, Цзи Тянем? Да кем он себя возомнил?! — Глаза дедушки Мэна угрожающе заблестели. — Вот разберусь с делами на Восьмой Горе и Море и отправлюсь на Девятую Гору и Море. Если Цзи Тянь верен миру Горы и Моря, так и быть я не буду с ним излишне строг. В противном случае...

Глаза старика недобро сверкнули. Мэн Хао почувствовал себя немного лучше, особенно видя эманации культивации дедушки. Она была даже сильнее, чем у Белого лорда, в полушаге от 6 эссенций. Он не убил клона владыки дао чужаков мгновенно только потому, что совсем недавно проснулся. Его голова ещё не до конца прояснилась. Сейчас же он достиг точки, когда мог использовать всю силу своей культивации.

Старик посмотрел на Мэн Хао. Он не знал, почему внук не хотел возвращаться на Девятую Гору и Море, но мог сказать, он превосходил лордов мира Горы и Моря по силе.

— Ты так вырос. Только посмотри, какая у тебя культивация, — похвалил он. — Мир Горы и Моря сейчас неспокойное место. Перед каждым практиком стоит своя задача. Что до тебя, прислушайся к своему сердцу и делай то, что должен! Не тревожься о клане Фан на Девятой Горе и Море. Восьмая Гора и Море... уже лежит в руинах. Я соберу выживших, и мы отправимся на Девятую Гору и Море, там и дадим бой чужакам.

Мэн Хао молча сложил ладони и низко поклонился деду. Он посмотрел в сторону Девятой Горы и Моря. Кровь подсказывала, что практики клана Фан пока ещё не находились в серьёзной опасности. Сбросив один камень с души, он в луче света умчался вдаль. К Четвёртой Горе и Морю. Своё путешествие с Девятой Горы он начал только с одной целью — вернуть Сюй Цин домой. С началом войны в его сердце закралась тревога. После нисхождения 1 Небес эта тревога только усилилась.

Старик на Восьмой Горе проводил внука взглядом. На его лице теплота и сильное нежелание расставаться с внуком.

— Почтенный Чужак как-то сказал, когда придёт Треволнение Горы и Моря, всё обратится в пыль... — тихо произнёс он. — Но Девятая Гора, есть в ней что-то особенное. В конечном итоге из всех останется только она... В тот раз он признался, что не знал, переживут ли катастрофу другие Моря и Горы. Поэтому ему ничего не оставалось, как искать... надежду. Судя по всему, говоря о надежде, он имел в виду... Хао’эра.

Отвернувшись, он раскинул божественное сознание и быстро обнаружил чужаков. Со взглядом, предвещающим их скорую гибель, он сорвался с места.

Мэн Хао летел через звёздное небо Восьмой Горы и Моря. Вскоре он достиг разлома, где произошла его схватка с Белым лордом. От разрушенного разлома остались только едва уловимые следы. Мэн Хао спокойно зашагал вперёд. Со стороны это выглядело так, будто он ходит кругами. Он двигался всё быстрее и быстрее, пока от него не повеяло эссенцией времени. Пустота исказилась, происходящее повлияло и на звёздное небо. Вскоре образовалась воронка. Она медленно вращалась и увеличивалась в размерах: сначала тридцать метров, потом триста. Наконец Мэн Хао расплылся в множество призрачных образов. В выросшей до трёх тысяч метров в диаметре воронки можно было увидеть огромное количество копий Мэн Хао.

Многие на Восьмой Горе и Море почувствовали появление силы путешествия во времени. Примерно в это же время в воронке раскрылся разлом. Тот самый, что соединял Седьмую и Восьмую Гору. Несметное количество образов Мэн Хао наложились друг на друга, теперь в воронке остался стоять всего один человек. Сделав шаг, он растаял внутри разлома. Воронка тут же исчезла... а с ней и разлом. Звёздное небо пришло в норму.

Внутри разлома Мэн Хао мчался со скоростью во много раз быстрее Белого лорда. Практически в мгновение ока он оказался на другой стороне. Вскоре он почувствовал ауру проклятия, уникальную для Седьмой Горы. Он вылетел наружу без малейших колебаний. Как вдруг кто-то холодно фыркнул.

— У нас гости. Похоже, я не ошибся в расчётах. Крысы из мира Горы и Моря действительно попытаются сбежать сюда с Восьмой Горы и Моря. Раз уж ты здесь, можешь не пытаться сбежать.

К Мэн Хао с рокотом покатилась божественная способность, и его тут же окружило чёрное пламя. За этим огнём стояла магическая техника, напитанная силой дао лорда. Могущественные эксперты этой ступени могли придавить своей пятой целые регионы, но для Мэн Хао они были горсткой жалких букашек, раздавить которых не составит труда.

С холодным блеском в глазах он внезапно сделал глубокий вдох, втянув чёрное пламя через нос и рот. После этого он огляделся. До его ушей донеслись сдавленные вздохи изумления. Этот разлом располагался недалеко от Седьмой Горы. Куда ни посмотри, всюду были разбросаны трупы.

На месте дежурили восемь чужаков. Их культивация источала эманации царства Дао. Они явно поджидали здесь беглецов и безжалостно с ними расправлялись. Когда Мэн Хао вдохнул эссенцию пламени, посланную дао лордом, все чужаки непроизвольно поменялись в лице. У дао лорда глаза вообще стали размером с блюдца. Он бросился бежать, но тут перед ним словно из ниоткуда возник Мэн Хао, схватил его за горло и швырнул в сторону.

Его чешуя разбилась, плоть и кровь обратились в бесформенную массу. Его разорвало на куски. В пустоте осталось только эхо его предсмертного вопля. Остальных чужаков начала бить крупная дрожь. Они тоже бросились врассыпную, не жалея ни капли силы для спасения.

— Владыка дао! Это настоящий владыка дао!

— Я думал, Кшитигарбха с Четвёртой Горы единственный настоящий владыка дао в мире Горы и Моря! Но он сейчас сражается с верховным владыкой! Он не может быть в двух местах сразу! Кто это такой?

— Проклятье, к нам в засаду угодил истинный владыка дао!

Перепуганные чужаки спасались бегством. От страха у них даже чешуйки встали дыбом. Одной силой мысли Мэн Хао накрыл округу божественным сознанием. Зарождённые божества всех экспертов царства Дао чужаков с 1 и 2 эссенциями тотчас разбились. Их разум был стёрт. Теперь в звёздном небе остались парить пустые физические оболочки.

Божественное сознание показало ему ситуацию на Седьмой Горе и Море. Количество высадившихся здесь чужаков не поддавалось подсчёту. Мэн Хао увидел немало чёрных кубов, парящих в звёздном небе Седьмой Горы. Самый большой в диаметре достигал тридцати тысяч метров, самый маленький — несколько сотен. В них постоянно то влетали, то вылетали чужаки. Похоже, они служили своего рода военными крепостями армии вторжения. Кубы окружало чёрное пламя, на их поверхности потрескивали молнии. Звёздное небо вокруг них постоянно искажалось, словно кубы строились в какую-то магическую формацию.

Седьмую Гору должны были населять практики мира Горы и Моря, но Мэн Хао видел в основном чужаков. Несколько местных практиков попали в его поле зрения, но большая их час уже была мертва. Большинство практиков сейчас находились на Восьмой Горе. Оставшиеся здесь не обладали высокой культивацией. Оттого-то чужаки и взяли этот регион практически без какого-либо сопротивления.

Мэн Хао выглядел крайне мрачно. Масла в огонь его ненависти к чужакам подлили несметное число погибших, чужаки не пощадили даже смертных. Для них не имело значения наличие культивации, любой житель мира Горы и Моря в их глазах был виновен! Из четырёх великих планет три уже разбились и лежали в руинах. Из-за этого обычно стабильная сила проклятия Седьмой Горы теперь пребывала в полнейшем хаосе.

— Белый лорд, даже смерти не стереть твоих преступлений! — прошипел Мэн Хао.

Благодаря божественному сознанию он заметил, как небольшая армия из более чем десяти тысяч чужаков атаковала последнюю, самую большую планету Седьмой Горы и Моря. На ней ещё оставались в живых десятки тысяч практиков — последний оплот обороны Седьмой Горы и Моря. За то мгновение, когда божественное сознание пронеслось над планетой, он успел увидеть, что большинство практиков Седьмой Горы прибегало к самоуничтожению вместо того, чтобы просто позволить врагам убить себя. Их предсмертный клич эхом зазвенел в божественном сознании Мэн Хао.

— Я живу ради Гор и Морей, я умру ради Гор и Морей!

Грохотали взрывы. Десятки тысяч практиков отчаянно защищали планету и всех на ней живущих. Среди сражающихся Мэн Хао заметил... практика Эшелона с Седьмой Горы Юйвэнь Цзяня. Его наряд полностью промок от крови, в прорехах ткани виднелись глубокие раны. Несмотря на это, он продолжал с яростью биться с врагом. Он был физическим практиком и сейчас размахивал топором, тем самым сокровищем, которое он одолжил у Мэн Хао. Его со всех сторон окружали враги, от которых он отчаянно отбивался.

Чужак царства Дао с холодным смехом устремился к Юйвэнь Цзяню. Стоило Мэн Хао презрительно хмыкнуть, как его божественное сознание завибрировало. Чужак царства Дао ни с того ни с сего закричал, а потом его разорвало на части! Мэн Хао сделал шаг и растворился в пустоте. Он направлялся к месту сражения.

Глава 1323. Пришла пора духу людскому воспрянуть

Из четырёх планет Седьмой Горы три уже были уничтожены. На их месте теперь лежали поля парящих в пустоте обломков камня и кружащей пыли. Осталась только планета Тигровая Клетка.

Юйвэнь Цзянь и десятки тысяч практиков — остатки войска Седьмой Горы и Моря — сошлись в своём последнем бою с чужаками за последнюю планету. Кровавое и отчаянное сражение изредка прерывал оглушительный грохот самоуничтожения. Небо и земля покраснели от крови. Обезумевшие чужаки напитывали божественные способности своей жизненной силой. Их моря чёрного пламени сжигали всё на своём пути. По поверхности планеты расползались трещины, города сотрясали землетрясение, всё живое на планете дрожало. Им казалось, будто наступил конец света. Даже небо находилось на грани обвала. Практиков и сражающихся с ними чужаков объединяло только одно — борьба не на жизнь, а на смерть!

Юйвэнь Цзянь оказался не самым сильным практиком среди выживших. Но его статус члена Эшелона придавал ему серьёзный вес. Он возглавлял большую группу практиков в этом сражении. Кровь покрывала его с ног до головы, кожу испещряли раны, глаза напоминали раскалённые угли. Всем своим видом он внушал ужас во врагов, но за этим свирепым фасадом прятались печаль и отчаяние.

— Я живу ради Гор и Морей и готов ради них умереть!

Юйвэнь Цзянь запрокинул голову и расхохотался. Практики у него за спиной разразились басистым рёвом. Кровожадная аура бурлила. Быть может, у них и не было шанса на победу, но они заберут с собой на тот свет как можно больше чужаков. Пути к спасению не было... Все регионы Седьмой Горы и Моря, присягнувшие Белому лорду, уже попали в руки врага. На глазах выживших были уничтожены три планеты, погибло несметное число людей. Седьмую Гору и Море захватили чужаки. Местным практикам ничего не оставалось, как в ярости сжимать кулаки. У них осталась только одна причина жить — сражаться. Даже с последним своим вдохом они пытались убить хотя бы ещё одного чужака!

После очередного взрыва Юйвэнь Цзянь закашлялся кровью. Чужак царства Дао холодно усмехнулся и с чудовищной скоростью рванул к нему. Чужак выполнил магический пасс, отчего чёрное пламя приняло форму огромной пасти. Юйвэнь Цзянь горько рассмеялся. В прошлом во время столкновения с чужаками царства Дао на его стороне всегда был эксперт с такой же культивацией, который бы мог сразиться с ним. Но сейчас все эти эксперты царства Дао были либо мертвы, либо серьёзно ранены. Глядя смерти прямо в лицо, глаза Юйвэнь Цзянь безумно заблестели, он приготовился к самоуничтожению.

Практики под его началом покрасневшими глазами посмотрели на своего предводителя и тоже приготовились к самоуничтожению. Взрыв одного практика не мог повредить эксперту царства Дао, но самоуничтожение десятка, сотни или даже тысячи — совсем другое дело! Сила такого взрыва заставит вспотеть даже эксперта царства Дао.

Чужак нахмурился. Только он хотел заслониться от грядущей атаки, как вдруг появилось совершенно неслыханное божественное сознание. Оно буквально клокотало от жажды убийства, ненависти и ярости. Как только оно накрыло всё поле боя, у чужака округлились глаза.

— Дао... — успел выкрикнуть он.

В следующий миг его голова взорвалась, а тело разорвало на куски. В этот самый момент раздались крики и других чужаков на поле боя. С душераздирающими воплями они тоже взорвались. С большой высоты это выглядело так, будто на поле боя расцвёл багряный цветок...

Выжившие чужаки в страхе застыли, а потом бежали, начисто позабыв об одеревеневших от изумления практиках Седьмой Горы. Вот только они быстро сбросили оцепенение и атаковали бегущих чужаков. Их ненависть ничто не способно было утолить. Юйвэнь Цзянь задрожал, а потом присоединился к резне.

В этот момент на поле боя появился новый игрок. После перемещения Мэн Хао поднял руку с растопыренными пальцами и резко сжал их в кулак. Произошёл всплеск силы Гор и Морей. Хоть этой силы было не очень много, недостаточно, чтобы дать бой владыкам дао, её вполне хватило для уничтожения чужаков с более слабой культивацией.

С рокотом в звёздном небе появилась гигантская иллюзорная рука. Величественная длань, словно хищная птица, опустилась на чужаков. Звёздное пространство задрожало, когда в нём открылось множество разломов. В мгновение ока область, где находились чужаки, была полностью уничтожена! Крики ярости и страха внезапно оборвались.

После исчезновения гигантской руки в пустоте остался парить только прах. На поле боя повисла тишина. Практики Седьмой Горы поражённо закрутили головами. Юйвэнь Цзянь сумел разглядеть сквозь лес людей Мэн Хао впереди.

— Мэн Хао... — вырвалось у него.

Впервые за долгое время его лицо озарила улыбка. К сожалению, эта улыбка была пуста и полна горечи. Даже после смерти более десяти тысяч чужаков защитники не разразились победными криками, никто выглядел так, будто была одержана победа. Практики Седьмой Горы стояли в полнейшей тишине. Они смотрели на Мэн Хао, но в их глазах, казалось, уже отсутствовала жизнь, словно их души давно погибли.

Каждый из них понимал, какие на Седьмой Горе им противостоят несметные полчища чужаков. Несмотря на эту победу, следующая битва... с большой вероятностью закончится окончательным истреблением практиков Седьмой Горы. Они сложили ладони и поклонились Мэн Хао, после чего разошлись, чтобы забрать павших товарищей и стереть следы крови чужаков. Делали они это в полнейшей тишине...

Когда Мэн Хао увидел безучастных практиков, его сердце больно закололо. Юйвэнь Цзянь скривился от боли и подошёл к Мэн Хао. Окинув взглядом товарищей, он с горечью объяснил:

— У них нет надежды, вот почему они такие. Мэн Хао, как думаешь, сможем ли мы... победить в этой войне?

Он выглядел растерянным. Его последний вопрос говорил, что он пытался найти внутри себя нечто, способное помочь ему собраться и вернуть утраченный боевой дух. Даже если это нечто могло оказаться всего лишь пустой надеждой...

Мэн Хао собственными глазами видел ужасы войны, но он никогда не видел таких павших духом людей. Его сердце болело, но из груди рвалось какое-то необъяснимое чувство. Он посмотрел на огромную толпу защитников Седьмой Горы и Моря. Он видел их вселенскую усталость, их отчаяние, тяжким грузом давившее на сердце, их ненависть к чужакам. Ему внезапно захотелось что-то сказать этим людям. Он не был уверен, что именно. Но голос внутри него молил поддержать этих людей словом, сплотить их вокруг себя.

— Собратья даосы Гор и Морей. Меня зовут Мэн Хао, я практик Эшелона с Девятой Горы и Моря! Мне неведомо, сможем ли мы одержать победу в этой войне, но я знаю, пока мы говорим, парагон Грёзы Моря сражается с парагоном чужаков там, в вышине! — страстно произнёс он и указал рукой в звёздное небо у них над головами. — Ещё я знаю, что лорд Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбха сражается с верховным владыкой чужаков! Все лорды Гор и Морей бьются с воплощениями одного из владык дао чужаков. Совсем недавно мне удалось заманить другого их владыку дао в ловушку. Если он не погибнет в 33 Преисподних, то по крайне мере какое-то время не сможет оттуда выбраться! Ещё я знаю, что я, Мэн Хао, единственный практик, кто может сражаться на уровне владыки дао, и в настоящий момент не участвует в сражении! Я не знаю, удастся ли нам победить, но им так просто не захватить мир Горы и Моря! Мы потомки народа мира Бессмертного Парагона, мы дожили до сегодняшнего дня и не сгинули в водовороте времени. Мы — мир Горы и Моря. Война только началась. Так как же мы можем лишиться надежды?!

Пока Мэн Хао с жаром произносил свою речь, над планетой Южные Небеса Девятой Горы и Моря шла яростная битва. Магическая формация клана Ли покрывала всю планету, уничтожая любого посмевшего приблизиться чужака. Никто из них не смог ступить на планету Южные Небеса. С неба шёл дождь из крови погибших чужаков, которая несла в себе порчу. Чтобы она не навредила культивации практиков и почве ей не позволяли долетать до земли. Капли крови обращались в туман прямо на глазах практиков планеты Южные Небеса.

На вершине далёкой горы стоял Шуй Дунлю. Его полный печали взгляд был устремлён в небо. В какой-то момент в воздухе появился старый корабль. Его никто не мог увидеть... словно его не существовало. На носу в позе лотоса сидел старик. Его спина была обращена к миру, как если бы он отрёкся от всего на небесах и земле. Будь Мэн Хао здесь, то он сразу же узнал бы старика и видавший виды корабль. Он уже ступал на его палубу после того, как десятый патриарх клана Ван похитил его дао основание, и он оказался на грани смерти.

В тот раз корабль взял его с собой в похожее на сон путешествие через мир Горы и Моря. То плавание показало Мэн Хао необъятность мира. Намеренно или нет, но старик взял Мэн Хао на борт, исцелил его раны, дал ему толику жизненной силы, которая помогла ему какое-то время продержаться. Сейчас этот самый корабль парил в воздухе перед Шуй Дунлю.

Старый художник стоял на вершине горы, а старик на корабле сидел спиной, обращённой к миру. Их взгляды ни разу не пересеклись, и тем не менее было очевидно, что они смотрели друг на друга.

— Это и правда необходимо?.. — раздался сухой, как шелест пергамента, голос старика с корабля. — Твоя надежда изначально была напрасной.

Похоже, старик впервые по-настоящему заговорил. Его голос, казалось, звучал из глубокой пучины времени. После его слов корабль стал ещё более иллюзорным. Шуй Дунлю никак не ответил, вместо этого он продолжал смотреть вдаль.

Прошло немало времени. Старик на корабле вздохнул, а потом он с кораблём растаял в воздухе. Как только корабль со стариком исчезли, Шуй Дунлю внезапно повернул голову. Сзади беззвучно приближался молодой мужчина в чёрном халате. На его точёном лице маска спокойствия, правда от него веяло жуткой и кровожадной аурой. Им оказался человек, обучивший Мэн Хао технике ходьбы. Резня! При взгляде на Шуй Дунлю в его холодных глазах промелькнула жажда убийства.

— Я какое-то время размышлял... я уже давно должен был исчезнуть, так почему меня вернули назад? Я получил ответ только тогда, когда увидел тебя. Один раз. Я помогу тебе... лишь один раз!

Резня многозначительно посмотрел на Шуй Дунлю, а потом исчез. Шуй Дунлю задумчиво склонил голову. За всё это время он не проронил ни звука. Когда на небе закатное солнце наконец сменила луна, позади него выросла длинная тень.

— Спасёшь людей, потеряешь мир, — почти беззвучно прошептал он. — Потеряешь людей, спасёшь мир... Выбор давно уже сделан.

В его глазах медленно начал появляться странный блеск.

— В мир Горы и Моря нагрянула война. Пришла пора духу людскому воспрянуть!

Глава 1324. Уговор о планете Тигровая Клетка

На Седьмой Горе и Море до этого безжизненные глаза практиков засияли светом разбуженных в их сердцах чувств. У них в головах промелькнул образ Мэн Хао, убившего чужаков одним ударом. А после его ободряющих слов в их сердцах зазвучали всего два слова!

"Владыка дао!"

Его слова и поступки показали практикам его истинную силу. Эксперт такого калибра был исключительно важен для войны мира Горы и Моря. Практики ещё многого не понимали, большинству даже думать не хотелось об ужасающей силе 33 Небес. Они настолько отчаялись, что готовы были уцепиться за любую, даже самую крохотную, надежду. И сейчас такая надежда стояла прямо перед ними. Практики вроде Мэн Хао являлись сильнейшими экспертами мира Горы и Моря, и если он сказал, что не потерял надежды, то как они могли предаваться унынию?

— Именно мы, народ мира Горы и Моря, потребовали этой войны, — продолжил Мэн Хао, — поэтому... это не 33 Неба ведут с нами войну. Нет, это мы ведём с ними войну! Мы пробьёмся через все 33 Неба, и тогда практики мира Горы и Моря узреют у себя над головой истинное звёздное небо!

Пока Мэн Хао говорил, свет в глазах столпившихся вокруг людей становился ярче. И всё же одних слов было мало. При взгляде на толпу Мэн Хао посетила дерзкая идея. Он понимал, что увиденное здесь было не единичным случаем. На любой другой Горе и Море без труда можно было найти павших духом людей, отдавшихся во власть отчаяния. Возможно, степень этого отчаяния и разнилась в зависимости от места, быть может, некоторым даже удалось бы превратить его в жажду убийства. Но другие точно потеряют волю сражаться и будут в страхе ждать своего конца. Если это произойдёт, то война будет безнадёжно проиграна.

Осознав, какие тяготы несёт с собой война, Мэн Хао понял ещё одну простую истину. Войне... одновременно нужны и не нужны герои! Герои нужны, потому что они могли поднять боевой дух своих товарищей! С другой стороны, в них нет необходимости... потому что один человек никогда не решит исхода целой войны. Даже с кем-то могущественным вроде парагона Девять Печатей... люди спаслись, но мир был потерян. Война требовала единства. Людям нужно было единство! Практики Гор и Морей могли подняться на борьбу только вместе. Лишь с пламенем в сердцах... они могли сражаться несмотря ни на что и биться с неприятелем с 33 Небес до самой смерти.

— Мне надо ещё кое-что сделать, — пробормотал он.

Обычно Мэн Хао не думал о себе как о лорде мира Горы и Моря. Это всегда виделось ему туманной и далёкой перспективой. "Возможно, это неверный подход, — подумал он. — Если будущего нет... тогда не будет и лорда мира Горы и Моря!" С блеском в глазах Мэн Хао посмотрел в звёздное небо на 1 Небеса. Родившаяся у него дерзкая идея постепенно захватывала его всё сильнее и сильнее. Сделав глубокий вдох, он решил оставить эту идею ещё потомиться.

Вместе с Юйвэнь Цзянем он двинулся к планете Тигровая Клетка. Позади него остались воодушевлённые им практики. Глядя вслед Мэн Хао, в их сердцах всё ярче разгорались искры. Кто знает, что произойдёт, когда эти искры превратятся в обжигающее пламя. Этот огонь в сердцах практиков в конечном итоге перекинется на весь мир Горы и Моря. Либо они сгорят в этом пламени, либо эта участь постигнет их врагов!

Планету Тигровая Клетка покрывали трещины, всюду виднелись провалы и разломы. К тому же они постепенно становились шире. Всё выглядело так, будто планета находилась на грани разрушения. Судя по всему, первый и самый жестокий удар пришёлся на Шестую и Седьмую Гору. При виде состояния планеты Тигровая Клетка в глазах Мэн Хао разгорелся кровожадный огонёк. В нём до сих пор тлела ненависть к Белому лорду, хоть тот уже погиб от его руки.

"Если так подумать, у нас остался ещё один лорд изменник", — внезапно вспомнил он. Его сердце сковал лёд. Он перевёл взгляд с далёкого горизонта на Юйвэнь Цзяня.

— Брат Юйвэнь, помнится, в мире Сущности Ветра ты упомянул про кровь бога, скрытую на Седьмой Горе?

Хотя Мэн Хао планировал просто миновать эту Гору и Море, у него здесь осталась ещё парочка дел. Кровь бога являлась важнейшим элементом для очередного скачка его физического тела. После последних прорывов физическое тело в его нынешнем состоянии стало скорее обузой, чем поддержкой. Если он и на этом поприще сможет совершить прорыв, тогда с построенным им за годы прочным фундаментом он переживёт головокружительный рост и достигнет уровня владыки дао. Тогда с его культивацией и пугающим божественным сознанием он по-настоящему обретёт могущество... владыки дао!

Вечное Заклятие Зелёного Императора, ранее принадлежащее Белому лорду, заметно усилило его вечный предел. И всё же он чувствовал, что перед лицом грядущего опустошения плоти и крови, второго опустошения царства Древности из семи, ему потребуется более сильное физическое тело. Посетившая его идея требовала обретения боевой мощи равной уровню владыки дао. Только тогда он мог воплотить её в жизнь.

— Конечно, — ответил Юйвэнь Цзянь, — в долине Погребённых Богов, вот только её уже оккупировали чужаки. Брат Мэн, если хочешь, я могу отвести тебя туда!

Глаза Юйвэнь Цзяня загорелись.

— Ещё не время, — мягко ответил Мэн Хао, — на этой планете у меня осталась неразрешённая карма. Брат Юйвэнь, подожди немного. Надо кое-что уладить.

С этими словами он исчез. Юйвэнь Цзянь остался парить в воздухе. Его глаза сияли желанием сражаться.

"Мы оба из Эшелона, — размышлял он, — но Мэн Хао уже стал опорой для остальных. А я меж тем... ещё не прошёл царство Древности. Сложно сказать, сколько продлится эта война, поэтому я просто обязан вступить на царство Дао!"

Юйвэнь Цзянь принял решение. Тем временем Мэн Хао летел по небу планеты Тигровая Клетка. Внутри него постепенно ширилась аура. Её источник находился в глубинах его культивации, внутри белого ромбовидного предмета, по форме напоминающего бриллиант.

— Планета Тигровая Клетка, Чоумэнь Тай , — пробормотал Мэн Хао.

Он не забыл о трупе бессмертного, упавшего с неба на планету Южные Небеса. Этим бессмертным оказался не кто иной, как Чоумэнь Тай. Они договорились, что Мэн Хао вернёт его наследие на планету Тигровая Клетка. Тогда подарок Чоумэнь Тая показался ему ценнейшим сокровищем, сейчас же он уже не выглядел особо важным. Однако Чоумэнь Тай упомянул, что после возвращения наследия домой на планету Тигровая Клетка Мэн Хао сможет обрести там благословение. Разумеется, Мэн Хао это мало заботило. На свете практически не осталось благословений, которые бы могли хоть как-то помочь ему. Если судить по уровню его культивации, ничего из того, что он мог дать Мэн Хао, не могло ему помочь. Мэн Хао пришёл сюда не из-за обещанного благословения, а чтобы сдержать своё слово.

Летя по небу, он сосредоточил свои чувство вовнутрь, чтобы понаблюдать за реакцией бриллианта. Вскоре впереди показалась гора... Камень потрескался и крошился, но гора продолжала стоять. Когда Мэн Хао проверил её божественным сознанием, то обнаружил в ней давно брошенную пещеру бессмертного. Внутри пещеры всё покрывал толстый слой пыли, но глубоко внутри находилась магическая формация. В самом её центре стояла небольшая колонна из нефрита чернильного цвета шириной с ладонь. На вершине этой колонны находилась ячейка в форме бриллианта.

Как только Мэн Хао оказался достаточно близко к горе, из его груди брызнул свет. Наследие, дарованное ему Чоумэнь Таем много лет назад, внезапно покинуло его. С невероятной скоростью оно пролетело через трещину в скале и оказалось в пещере бессмертного. Там оно подлетело к магической формации и приземлилось в ромбовидную ячейку. Мэн Хао не последовал за белым бриллиантом, вместо этого он наблюдал за всем снаружи. Пару мгновений спустя у него отвисла челюсть.

— Что за...

Он сделал шаг вперёд и возник внутри горы. Проверив её божественным сознанием, он убедился в отсутствии ловушек и других сюрпризов. От его божественного сознания мало что могло укрыться. Только что оно явило ему эманации, исходящие из магической формации. Это говорило о том, что она ищет подходящего преемника для передачи наследия. Но после попадания бриллианта в ячейку, магическая формация изменилась. Вместо передачи наследия... она призывала что-то?!

Зависнув в воздухе неподалёку, Мэн Хао мрачно взирал на магическую формацию. Изучая магическую формацию, он чувствовал её призывающую силу. Проигнорировав преграду в виде всех 33 Небес, она дотянулась до какого-то неизвестно места, расположенного очень и очень далеко. Мэн Хао впервые видел подобную магическую формацию. К тому же ему ещё не доводилось сталкиваться с магией, способной пробиться через печать 33 Небес.

Наследие в форме бриллианта питала его силой очень много лет, поэтому в ней осталась частица его ауры. Что странно, эта частица ауры трансформировала призывающую силу, причём даже сам Мэн Хао не понимал всех тонкостей этих изменений.

— Это никакое не наследие... Чоумэнь Тай, кто ты такой?!

Глаза Мэн Хао блеснули, и он холодно хмыкнул. Он явно не ожидал, что произойдёт нечто подобное, с другой стороны, с его культивацией ему не составит труда разбить магическую формацию. Это может нарушить данный им обет, но сейчас на мир Горы и Моря нельзя было накликать очередную неведомую напасть. Он пришёл сюда в исполнение обещания, дабы отплатить Чоумэнь Таю за дарованное в прошлом благословение. Но сейчас Мэн Хао был мрачнее тучи. Уж лучше он навлечёт на себя карму и нарушит обет, чем позволит магической формации навредить миру Горы и Моря!

Он поднял руку. В ней тотчас начала собираться могучая энергия. Только он собрался ударить в магическую формацию, как в его голове прозвучал голос, полный мольбы. Голос Чоумэнь Тая.

— Пожалуйста, не лишай меня надежды... Прошу тебя, у меня и в мыслях не было навредить ни тебе, ни интересам мира Горы и Моря. Молю... не лишай меня надежды... Я хочу... хочу воскресить... моего наставника... Много лет назад он отослал меня в цикл реинкарнации. Сколько же мне довелось пережить. Однажды я проснулся с воспоминаниями о доме. Я вспомнил, кем был раньше. В этих воспоминаниях мой наставник ... он потушил своё пламя души. Я хочу воскресить его. Это цель всей моей жизни. Пожалуйста, оставь мне надежду... Если ты смилостивишься, то я помогу тебе в войне гор и морей!

Слова Чоумэнь Тая совершенно не тронули Мэн Хао. Он послал силу своей культивации в магическую формацию. Из неё послышался треск, к тому же это нарушило процесс призыва, но последние слова Чоумэнь Тая заставили Мэн Хао остановиться.

— Я, Чоумэнь Тай, клянусь жизнью, если ты пощадишь эту магическую формацию, то я целиком отдамся войне гор и морей!

Глаза Мэн Хао сузились.

— Как именно ты можешь помочь? — спросил он.

Когда Чоумэнь Тай ответил, в его голосе отчётливо слышалась решимость, граничащая с безумием.

— Я могу помочь тебе... запечатать парагона с 7 эссенциями и сделать его твоей марионеткой!

Глава 1325. Сердце Мэн Хао

Мэн Хао был потрясён. После отбытия с планеты Южные Небеса и начала путешествия по миру Горы и Моря он никогда не забывал ни доброты Чоумэнь Тая, когда тот даровал ему благословение, ни их договорённости о планете Тигровая Клетка. После той встречи он и вправду планировал вернуть наследие Чоумэнь Тая на планету Тигровая Клетка. Кто бы мог подумать, что наследие окажется фальшивкой. Всё это было обычной уловкой.

Мэн Хао хранил молчание. Он мог смириться с тем, что его обдурили, но не с такой магической формации, особенно если она могла навредить миру Горы и Моря в такой решающий момент. Он был в ответе за Горы и Моря, своими глазами увидев всю трагичность войны. К тому же война уже изменила его. Заставила его возмужать. Поэтому первой его реакцией при виде магической формации была не забота о карме и нарушенном обете, а желание её уничтожить. В то же время... слова Чоумэнь Тая его заинтересовали. У него заблестели глаза.

— Я, Чоумэнь Тай, клянусь моей душой, если хоть что-то из сказанного мной неправда... неважно выживу я или умру, я никогда не увижу своего наставника!

Безумие и решимость в голосе Чоумэнь Тая были ясны как день. Что интересно, Мэн Хао чувствовал едва заметные эманации могущественной клятвы, а также растущую карму внутри горы и магической формации. Всё это демонстрировало правдивость слов Чоумэнь Тая.

Какое-то время Мэн Хао ничего не говорил. Он никогда не был холодным и безжалостным человеком, к тому же в прошлом Чоумэнь Тай наделил его своим благословением. Будь у него выбор, то он не стал бы лишать своего благодетеля надежды. К тому же он поклялся на своей душе.

— И как тебе это удастся? — наконец спросил Мэн Хао.

— Не имеет значения, — коротко ответил Чоумэнь Тай. — Просто укажи на парагона с 7 эссенциями, об остальном я позабочусь!

Судя по голосу, Чоумэнь Тай начисто отбросил всю осторожность. Такая противоестественная техника явно недёшево ему обойдётся. Даже больше, цена за её использования не поддавалась подсчёту.

— Где бы ты ни находился, покуда ты жив, всё, что надо будет сделать, — это стимулировать вот эту запечатывающую метку... и выполнить запечатывание!

Из горы к Мэн Хао прилетел сияющий загадочным светом магический символ. Остановившись прямо перед ним, он начал сверкать и переливаться. Его невозможно было разглядеть во всех подробностях, но одно было точно: внутри него происходили множественные трансформации. Мэн Хао покосился на магический символ, а потом его глаза заблестели решимостью. Взмахом рукава он забрал магический символ и перед уходом долго не сводил глаз с горы. Теперь он понял, почему на всей Седьмой Горе и Море уцелела только планета Тигровая Клетка. И дело было не в Юйвэнь Цзяне и других защитниках. Планету сберегли магическая формация внутри горы и остатки силы Чоумэнь Тая. Благодаря этому, хоть планету и покрывали трещины и провалы, она не развалилась на части. Магическая формация защищала не только свою гору, но и всю планету.

Сделав всего шаг, Мэн Хао скрылся из виду. "Кем надо быть, чтобы внушить своим сторонникам такую преданность. Чтобы они были одержимы одной идеей... как воскресить тебя?"

После того, как он ушёл, в центре магической формации появилась размытая фигура. Похоже, Чоумэнь Тай затуманивался. Его взгляд, полный воспоминания и надежды, был направлен на саму магическую формацию.

— Ради других ты навеки сомкнул свои очи... Вернувшись, мне так и не удалось тебя найти... — прошептав это, он медленно сев в центре магической формации и с печалью в голосе произнёс: — Пожалуйста, наставник... вернитесь...

Пока Мэн Хао летел прочь от горы, из бездонной сумки выбрался холодец. Устроившись у него на плече, он посмотрел на одинокую гору позади. Потом вылетел попугай. Он занял свободное плечо. Не часто можно было увидеть, чтобы эта парочка не спорила и не скандалила друг с другом.

— Возможно, для той сущности Чоумэнь Тай перестал быть простым слугой, — со вздохом озвучил свои мысли холодец. — Мэн Хао, как думаешь, если однажды ты встретишь свой конец, стану ли я как Чоумэнь Тай пытаться воскресить тебя во что бы то ни стало? Эх, вопрос, над которым стоит поразмыслить... Брат Пятый, что думаешь?

Мэн Хао резко затормозил. Холодец в кой-то веки изрёк весьма глубокую мысль, но услышать её от него всё равно было очень и очень странно.

— Лорд Пятый размышлял над немного другим вопросом... Если Лорд Пятый встретит свой конец, Мэн Хао, будешь ли ты горевать? Попытаешься ли воскресить меня?

Попугай очень серьёзно посмотрел на Мэн Хао.

— Да, — негромко отозвался Мэн Хао.

Попугай с холодцом уже столько лет путешествовали вместе с ним, что в его сердце давно переросли простых слуг.

— Что ж, Лорд Пятый не может умереть и его нельзя убить, поэтому вряд ли тебе представится такой шанс. Ха-ха!

Попугай от души рассмеялся, но в этом смехе на секунду проскользнула какая-то меланхоличная, даже печальная нотка. После этого Лорд Пятый вернулся к своему привычному образу простодушного попугая. Мэн Хао больше ничего не сказал. В его сердце стянулся узелок... дурное предчувствие, раздумывать над которым он не рискнул. Причиной тому была его неуверенность в выборе. У него имелись подозрения о кармических причинах войны мира Горы и Моря... что на самом деле она началась... из-за медного зеркала! Если он просто отдаст зеркало... не закончит ли это войну?

Над этим вопросом Мэн Хао не хотел думать. Его семья, друзья, наставники и все остальные жили в мире Горы и Моря... С другой стороны, медное зеркало было с ним с самых ранних дней в секте Покровителя. Оно помогло ему, простому учёному, достичь нынешней вершины. Что до попугая, внешне Мэн Хао никак этого не показывал, но на самом деле за годы крепко привязался к попугаю и совершенно не хотел с ним расставаться.

"Отречься от попугая, — размышлял он, — или отречься от мира Горы и Моря? Возможно, единственный выбор, который я мог сделать... это отречься от себя самого?"

Мэн Хао мысленно вздохнул. Над этим вопросом ему совершенно не хотелось думать. Ведь он понимал, когда-нибудь наступит день, и его заставят сделать этот нелёгкий выбор. Кто знает, с какой жестокой реальностью ему придётся столкнуться в момент выбора.

"Надо стать сильнее!" — подумал он с блеском в глазах.

Он сделал глубокий вдох и задвинул эти болезненные вопросы подальше. В луче яркого света он умчался вдаль. Холодец у него на плече сделался неестественно молчаливым. Да и попугай, хоть тот и делал вид, будто ему всё равно, тоже молча превратился в луч пёстрого света и исчез в медном зеркале.

Весь полёт Мэн Хао провёл в тишине, размышляя над загадкой собственной судьбы. Ещё его мысли занимали тревога за семью и желание поскорее воссоединиться с Сюй Цин. Наконец он нашёл Юйвэнь Цзяня, который в ожидании его возвращения медитировал в позе лотоса. Не став тратить время на пустые разговоры, Мэн Хао ограничился только одной фразой:

— Отведи меня к долине Погребённых Богов!

У Юйвэнь Цзяня заблестели глаза. Сделав глубокий вдох, он кивнул и поднялся на ноги. Мэн Хао взмахом рукава превратил их в лучи света. С огромной скоростью они умчались в звёздное небо. Юйвэнь Цзянь никогда сам бы не смог угнаться за Мэн Хао, но тот дал ему немного своей энергии, чтобы как можно скорее добраться до нужного места.

"Надо стать сильнее, чтобы выбраться из загадочных тенёт моей судьбы!"

В Мэн Хао появилась какая-то смертоносная суровость. Наивность, свойственная юности, полностью исчезла. На её место пришли печаль и боль при виде того, что творилось в мире Горы и Моря. Седьмая Гора практически полностью находилась в руках чужаков. Её звёздное небо было усеяно чёрными кубами. От них во все стороны расходилось медленно растущее давление.

Вскоре Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь добрались до юго-восточной части Седьмой Горы и Моря. До очень тихого места. Вдалеке виднелась область, заставленная сотнями чёрных кубов. Они парили в звёздном небе, потрескивая электрическими всполохами. Если приглядеться, то можно было увидеть снующих туда-сюда чужаков. Казалось, будто они строили магическую формацию...

— Долина Погребённых Богов впереди, — объяснил Юйвэнь Цзянь. — Этот пространственный разлом находится в руинах древнего поля боя. Внутри поджидает куча потоков божественной воли. Они могут убить тебя прежде, чем ты успеешь их даже заметить... Долина Погребённых Богов — самое опасное место на всей Седьмой Горе и Море. В мой прошлый визит туда мне не удалось далеко продвинуться. Правда к моему счастью мне в руки попала капля нечистой крови бога. Но даже её хватило для невероятного прорыва моего физического тела!

Юйвэнь Цзянь находился под защитой божественного сознания Мэн Хао. Пока они парили среди звёзд, никто, кроме владык дао с 6 эссенциями или парагона с 7, не мог обнаружить их присутствия.

— После нисхождения 1 Небес это место они захватил первым! Есть подозрение, что внутрь уже отправилось немало чужаков. Предположительно, их тоже интересует кровь богов...

Мэн Хао спокойно посмотрел вдаль. Он чувствовал исходящие из чёрных кубов эманации могущественных экспертов. К тому же магическая формация, созданная из этих кубов, скрывала в себя невероятную силу.

Область вокруг долины Погребённых Богов буквально кишела чужаками. Хотя здесь не было ни одного эксперта 6 эссенций, там явно находились эксперты с 5 эссенциями. Мэн Хао уже обнаружил четыре таких потока божественного сознания, не считая чужаков, уже находящихся в долине Погребённых Богов. Туда божественное сознание не могло дотянуться.

— Брат Юйвэнь, это очень опасное место. Я думаю, тебе лучше подождать меня здесь... — сказал Мэн Хао, повернувшись к Юйвэнь Цзяню.

Юйвэнь Цзянь заколебался, но потом его глаза блеснули решимостью, и он покачал головой.

— 33 Неба не щадят даже смертных. Они явно планируют вырезать всех до последнего человека... Они хотят истребить линии крови всего сущего мира Горы и Моря. Как говорится, если перевернуть гнездо, все яйца разобьются! — Юйвэнь Цзянь сжал пальцы в кулак. — Мне надо стать сильнее! Мне нужен прорыв в культивации! У меня есть магия для переплавки тела, которая с помощью крови бога ценой части жизненной силы даст мне физическое тело царства Дао на сто лет! Я, Юйвэнь Цзянь, практик Эшелона. Даже если мне доведётся прожить всего сто лет после вступления на Дао, я обязан оправдать своё место в Эшелоне!

Глаза Юйвэнь Цзяня ярко сияли, в его зрачках, казалось, полыхало пламя.

Глава 1326. Преддверие долины Погребённых Богов

— Брат Мэн, у меня одна просьба... возьми меня с собой в долину Погребённых Богов! Я не стану тебе обузой, можешь вообще не обращать на меня внимания. Только помоги мне попасть внутрь. В долине мы можем разделиться. Я отправлюсь на поиски собственной удачи! Это мой выбор, умру я или же нет, это не имеет к тебе, брат Мэн, никакого отношения. Я не стану загрязнять твою карму. Юйвэнь Цзянь... просто хочет получить шанс отыскать путь к удаче! Если я уцелею, хорошо. Сгину, не страшно... Я родился и вырос в мире Горы и Моря. Я готов пожертвовать кровью, культивацией, всем, чем я являюсь... в уплату этого долга!

В горькой улыбке Юйвэнь Цзяня чувствовалась толика безумия. Пережитое им на Седьмой Горе и Море было в сотни раз страшнее того, что до этого видел Мэн Хао. На его глазах были уничтожены три планеты, потеряны миллионы жизней. Он видел, как чужаки одну за другой уничтожали секты, как людей пожирали заживо. Из его семьи, клана и секты... в живых остался только он один. Теперь он жил только ради мести!

Мэн Хао молча посмотрел на Юйвэнь Цзяня, а потом двинулся прочь.

— Не отставай, — бросил он через плечо.

Мэн Хао превратился в луч света и помчался вперёд, явно намереваясь пробить себе дорогу к долине вместо того, чтобы пытаться незаметно туда проскользнуть. Всё-таки это был их родной дом, мир Горы и Моря, а не 1 Небеса чужаков!

Как только Мэн Хао бросился в бой, Юйвэнь Цзянь начал увеличиваться в размерах. Немного крови бога внутри него надуло его вены, что и привело к такому невероятному росту физического тела. Удивительно, но уже спустя мгновение исполинских размером Юйвэнь Цзянь сделал огромный шаг и присоединился к Мэн Хао. Вдвоём два практика Эшелона, словно обнажённые мечи, вонзились в магическую формацию чужаков.

Культивация Мэн Хао стала настолько могучей, что теперь ему могли противостоять только владыки дао. К ним навстречу из чёрных кубов вылетела свора чужаков. А от самих кубов повеяло пугающими эманациями — из них ударили потоки божественного сознания. Ещё дальше находились три могущественных ауры 5 эссенций. Они тотчас полетели навстречу Мэн Хао, намереваясь остановить его.

Мэн Хао холодно хмыкнул. С недобрым огоньком в глазах он посмотрел на толпу надвигающихся чужаков с их свирепыми гримасами и кровожадными аурами. Взмахом рукава он обрушил им на головы Мост Парагона. Расколовшееся звёздное небо огласили душераздирающие вопли. Одна атака смела все препятствия с его пути.

Не меньше тысячи чужаков погибли мгновенно: их физические тела превратились в кровавую кашу, а зарождённые божества разбились. Избежавшие удара чужаки во все глаза уставились на своих мёртвых товарищей, а потом в ужасе бросились бежать.

— Вла-влады... владыка дао!

— Небеса помилуйте! Разве в мире Горы и Моря они встречаются не реже рогов цилиней и перьев феникса? Откуда он здесь взялся?!

— Почему два владыки дао наших 1 Небес не остановили его?!

Чужаки были настолько напуганы, что никто не решался приблизиться к Мэн Хао, более того, они разлетелись в стороны, освободив ему дорогу. Что до Юйвэнь Цзяня, он был очень высокого мнения о Мэн Хао, особенно после того, что он сделал на планете Тигровая Клетка. Но при виде реакции чужаков он посмотрел на спину Мэн Хао и внезапно осознал: хоть внешне он и не производил особого впечатления... было в нём нечто совершенно особенное. Глядя на него... идущая сейчас война мира Горы и Моря... уже не казалась столь безнадёжной!

Стоило чужакам расступиться, как из сотен чёрных кубов ударили потоки божественной воли, все они сходились к одной точке... к месту, где сейчас стоял Мэн Хао. Эта объединённая божественная воля по силе не уступала уровню владыки дао. Да и тех такая мощь точно бы напугала. Божественная воля приняла форму огромного лица, заслонившего часть звёздного неба. Оно раскрыло рот и попыталось проглотить Мэн Хао.

— Кому какое дело, что ты владыка дао, убирайся! — раздался оглушительный крик.

В этом крике слились сотни голосов чужаков. Их вызов всколыхнул звёздное небо, заставила пустоту задрожать.

— Убирайся! — повторил сонм голосов чужаков.

У чужаков, наблюдавших за всем со стороны, ярко заблестели глаза. Они с нетерпением ждали, когда будет остановлен натиск Мэн Хао и его самого вынудят отступить.

Мэн Хао держался с абсолютным спокойствие, только его глаза холодно поблёскивали. Наконец он ответил своим божественным сознанием, превратив его в кулак, который с размаху ударил лицо, сотканное из божественной воли! Кулак разбил лицо на куски. Прогремевший взрыв сотряс небо и землю. Подобно извивающимся драконом, по звёздному небу начали расползаться трещины. Когда они достигли чужаков, пустоту огласили их вопли. Чужаки просто не успели скрыться, поэтому многих из них мгновенно разорвало на куски. Потом и из чёрных кубов послышались чьи-то леденящий душу крики. С грохотом все до единого чёрные кубы были уничтожены вместе с чужаками внутри. Издали от этой сцены тотального разрушения у любого захватило бы дух.

Оставшиеся чужаки сами не свои от страха опять пустились в бегство. Мэн Хао их настолько напугал, что у них затряслись руки. Прежде чем отправиться на войну, они считали себя лучше местных практиков и с презрением смотрели на мир Горы и Моря. Многие с нетерпением ждали шанса начать убивать бессмертных. Не из-за каких-то конкретных причин, а просто забавы ради.

После ужасающей демонстрации силы Мэн Хао в них пробудились далёкие воспоминания. Воспоминания предков, скрытые в их костях, крови и душах. Воспоминания о том, как их предков покорил мир Бессмертного Парагона.

Мэн Хао холодно огляделся. Здесь находилось слишком много чужаков, даже с его культивацией будет непросто всех перебить. Все те, кого касался взгляд Мэн Хао, начинали неконтролируемо дрожать. Холодно хмыкнув, Мэн Хао двинулся вперёд. Никто не посмел преградить ему путь. Чужаки разлетались в стороны, словно пугливые звери. Однако позади него они смыкались в плотное кольцо, отчего всё выглядело так, будто Мэн Хао окружало огромный круг пустоты. Вот только, хоть в окружении находился Мэн Хао, в страхе тряслись именно чужаки, а не он. Юйвэнь Цзянь держался позади Мэн Хао. Происходящее взбудоражило его кровь.

Вскоре Мэн Хао заметил впереди обветшалый алтарь. Он выглядел очень древним, будто неизвестные строители возвели его много веков назад и бросили здесь гнить. К тому же у него имелись недостающие части. От оригинального алтаря до нынешних дней сохранилось лишь семьдесят процентов конструкции. И всё же звёздное небо вокруг него искажалось и искривлялось под воздействием испускаемых им волн и давления.

Довольно быстро стало понятно две вещи: алтарь служил входом в какое-то другое измерение, и ранее он не находился у всех на виду. Рядом с ним ещё ощущались следы сдерживающих заклятий и других препятствий. Прибывшие сюда чужаки зачистили территорию, оставив алтарь открыто парить в звёздном небе.

Перед ним стояло трое мрачных чужаков. От них исходили эманации 5 эссенций. Троица не дотягивала до лордов Гор и Морей, скорее они были ближе по уровню к мальчику Сяо Иханю. Они с блеском в глазах наблюдали за приближением Мэн Хао. Из головы чужака в центре торчал длинный чёрный рог, но если присмотреться, то этот рог был не чёрного, а тёмно-фиолетового цвета. Стоило ему сделать шаг вперёд, как стало ясно, что в нём отсутствовала кровожадная аура, которая была у остальных чужаков. Сложив ладони, он поклонился Мэн Хао.

— Моё имя Лун Даоцзы, я из племени Дао с 1 Небес. Моё почтение, владыка дао Мэн.

Мэн Хао холодно смерил его взглядом. Его не удивило то, что этот чужак знал его. В самом начале вторжения он схлестнулся в бою с парагоном чужаков с 1 Небес по имени Игу. Большинство людей в мире Горы и Моря не подозревали об этом, но эксперты в стане чужаков явно могли наблюдать за развитием военной обстановки.

— Владыка дао Мэн, — продолжил чужак с пурпурным рогом, — с вашей культивацией и дальновидностью вы явно должны знать, что миру Горы и Моря... не выиграть эту войну. Даже если 1 Небеса потерпят поражение, есть ещё 2 Небеса, а за ними ещё и ещё вплоть до 33 Неба. Мир Горы и Моря оказался в безнадёжной ситуации. Хоть мы, 33 Неба, желаем уничтожить всё живое в мире Горы и Моря, мы уважаем могущественных экспертов и их силу. Собрат даос Мэн, если вы согласитесь присоединиться к 1 Небесам в нашей военной кампании, я гарантирую безопасность вам и вашему клану. Обещаю, их не тронут. Мудр тот, кто учитывает ход событий, разве нет? Собрат даос Мэн, уж вы-то должны понимать значение этой старой поговорки. Вы не только можете спасти ваш клан, но и всех близких людей на кого вы укажете. Вот вам моё слово, 1 Небеса не станут их убивать. Вам только и нужно, что стать дао рабом 1 Небес. В сравнении со смертью... какова ценность свободы?

Юйвэнь Цзянь молчал. Он доверял Мэн Хао, но сделанное чужаком предложение заставило бы дрогнуть даже его сердце, хоть и совсем чуть-чуть. Всё-таки у него не осталось ни клана, ни родни. Ничего. Если бы ему предложили такое до истребления клана и секты, даже он не знал, какой ответ бы дал. От этой мысли у него внутри пробежал холодок.

Глава 1327. Обычный демонический зверь

— Пытаешься сманить меня на свою сторону? — холодно спросил Мэн Хао. По его непроницаемому лицу ничего нельзя было понять, но глаза на мгновение презрительно блеснули. — Кто ты такой, чтобы делать мне такое предложение?

Только чужак, не обладающий всеми фактами, мог сказать Мэн Хао подобное. Если бы здесь находился парагон Игу, знавший истинный статус Мэн Хао, он бы не посмел заикнуться о предательстве. В эпоху мира Бессмертного Парагона, даже когда мир рушился прямо на глазах, его люди в разбитом и погибающем мире Горы и Моря отказывались склонить головы перед 33 Небесами. Если их волю не сломили тогда, как мог мир Горы и Моря преклонить колени сейчас, став достаточно сильным, чтобы нести наследие мира Бессмертного Парагона? Склонить голову в знак повиновения — это предательство людей, своего дома и себя самого. Став дао рабом, человек лишался контроля над собственными жизнью и смертью. Без свободы... оставался ли какой-то смысл в жизни?

Ответ Мэн Хао унял тревоги Юйвэнь Цзяня. Что до чужака с пурпурным рогом, он серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом негромко рассмеялся. Он явно ожидал такого ответа. Вместе с двумя другими чужаками он отошёл в сторону.

— Как пожелаете, владыка дао Мэн, мы не можем остановить вас, поэтому вы вольны войти в долину Погребённых Богов. Путь свободен.

Чужак с рогом улыбнулся и гостеприимно указал рукой на алтарь. Юйвэнь Цзянь с облегчением выдохнул. Давление трёх экспертов с 5 эссенциями показало ему его собственную незначительность. Несмотря на облегчение, он недовольно стиснул зубы и сказал себе, что всё равно во что бы то ни стало попал в долину Погребённых Богов, даже если бы опасность была ещё выше, чем сейчас. Юйвэнь Цзянь уже хотел двинуться к алтарю, как вдруг до него дошло, Мэн Хао так и не сдвинулся с места. Он странно посмотрел на чужаков, а потом внезапно рассмеялся.

— Вы трое настолько неумело занимались культивацией, что в итоге повредились головой и превратились в умственно отсталых? Или у вас с самого начала с головой было не всё в порядке?

Он сделал шаг вперёд. Когда нога опустилась вниз, его энергия безумно забурлила, словно на звёздное небо обрушилась тяжёлая пята гиганта, словно удар многометровой волны об скалы!

— Это мир Горы и Моря, а не 1 Небеса! Всё здесь принадлежит Горам и Морям, не вам! Только потому, что вы решили тут обосноваться, ещё не означает, что для прохода мне нужно ваше разрешение!

У трёх чужаков всё внутри похолодело. Им показалось, будто на них обрушились горы, а Небеса придавили их сердца. Поменявшись в лице, они принялись отступать.

— Думаете, вы можете просто отойти в сторону и пропустить меня? Мир Горы и Моря и 1 Небеса сейчас в состоянии войны. С чего вы вообще взяли... что я не убью вас?!

Мэн Хао запрокинул голову и расхохотался, а потом сделал ещё три шага. Каждый сопровождал необычайный всплеск силы. Чужаки с трудом держались под гнётом этой величественной силы и кажущимся бесконечным давлением. Поднялся ураган, который обрушил свои ветра на трёх чужаков. От простых всплесков энергии всё вокруг задрожало. Трое чужаков закашлялись кровью, чешуя на их коже взрывалась. Троица без промедления отступила, набрав между ними и Мэн Хао солидную дистанцию.

— Мэн Хао, как ты смеешь!

— Нам плевать, если ты будешь убивать рядовых членов клана... они не находятся на царстве Дао, поэтому их нельзя считать наследниками 1 Небеса. Если же ты убьёшь нас, экспертов царства Дао, тогда твой клан окажется в списке 33 Небес на полное истребление! Своими поступками ты ставишь под угрозу весь свой клан! Зная это, ты действительно хочешь продолжить?!

— Закройте пасть! — холодно осадил их Мэн Хао.

Трое чужаков с 5 эссенциями била крупная дрожь, а у одного полностью оторвало всю чешую и разорвало хвост. Он захлёбывался кровью, но, когда Мэн Хао сделал пятый шаг, брызнула кровь и куски его плоти разметало во все стороны. Могучий чужак с 5 эссенциями, словно букашка, оказался раздавлен божественным сознанием и силой культивации Мэн Хао!

Теперь их осталось двое! Чужак с пурпурным рогом держался лучше своего товарища. У того изо рта текла кровь и отслаивалась плоть. Под его дикий вой Мэн Хао сделал шестой шаг. Тело чужака сложилось под неестественным углом, будто бы его сдавила невидимая рука. В следующую секунду от него осталась только бесформенная груда мяса. Всего шестью шагами Мэн Хао убил двух могущественных противников.

Последний чужак побелел и с воем начал расти. Теперь вместо человека перед Мэн Хао парила чёрная саламандра длинной в три тысячи метров! Её длинные чёрные рога светились пурпурным светом. Выглядело существо крайне свирепо. Это была истинная форма чужака с 1 Небес! В облике чужаков было куда больше от зверей, чем от практиков. Их правильнее было называть демоническими зверьми.

Саламандр взревел. Его тело вспыхнуло ярким пламенем. Вот только вместо атаки Мэн Хао, он полетел в противоположную от него сторону.

— Полагаю я переоценил вас, — признался Мэн Хао, искоса посмотрев на саламандру. — Вы всего лишь безмозглые звери, когда как я разговаривал с вами как с практиками.

С этими словами он сделал седьмой шаг. После него энергия Мэн Хао достигла немыслимого уровня. С рокотом всё вокруг затопила сила Гор и Морей. Словно воля мира Горы и Моря оттеснили в сторону Мэн Хао и его силу! Осталась лишь сила Гор и Морей, без какого-либо намёка на волю самого мира. Ощущение было такое... будто вся эта сила находилась под полным контролем воли Мэн Хао! Его воля... вытеснила Небеса и заменила Дао!

— Вытеснил Небеса и заменил Дао? Как... такое возможно?!

Саламандра с пурпурным рогом в ужасе сжалась, у неё на глазах творилось нечто немыслимое. Когда чужака захлестнуло отчаяние, ему пришло видение, воспоминание предков, скрытое глубоко в его крови. Он увидел своих предков в одном из нижних миров под миром Бессмертного Парагона, в те времена они служили для бессмертных ездовыми животными. Это было последнее, что он увидел. Когда Мэн Хао вытеснил Небеса и заменил Дао, его разрушительная воля в мгновение ока стёрла душу саламандры с полотна бытия! Его полностью уничтожили!

Другие чужаки в оцепенении переводили взгляд с места, где недавно стоял их предводитель, на Мэн Хао. В их глазах читался ужас и неверие.

— Проваливайте! — рявкнул Мэн Хао.

Он прекрасно понимал, что даже с помощью силы Гор и Морей будет очень непросто уничтожить такое количество чужаков. Куда лучше было не убивать перепуганных до смерти простых солдат, а посеять в их душах семена страха, которые со временем дадут всходы и полностью оплетут их сердца!

Его голос ударил по душам и сердцам чужаков подобно кузнечному молоту о наковальню. Как если бы молния выжгла их храбрость и волю к сопротивлению. Захваченные страхом перед Мэн Хао, они с криками принялись хаотично разлетаться во все стороны.

Глава 1328. Долина Погребённых Богов

Юйвэнь Цзянь онемело наблюдал за творящимся вокруг. Сначала он посмотрел на место, где недавно стояли трое экспертов чужаков, потом на в панике разбегающихся бойцов их армии и, наконец, на Мэн Хао. Мрачно проводив взглядом дезертировавших чужаков, Мэн Хао сделал шаг в сторону алтаря.

— Потратив немного времени, мы могли бы убить по меньшей мере треть этих трусов, — немного помявшись, заметил Юйвэнь Цзянь.

— Убивать людей не так эффективно, как раздавить их сердца! Ключ к этой войне кроется не только победе на поле брани, но и в людских душах... Враги лишились присутствия духа, потому что я раздавил их сердца. Эти напуганные чужаки станут первой ступенькой к возвращению боевого духа практикам мира Горы и Моря.

Юйвэнь Цзянь глубоко уважал Мэн Хао, но всё равно не побоялся высказать своё мнение.

— Одной такой победы или впечатляющей демонстрации силы, скорее всего, окажется недостаточно. Ты в какой-то мере прав. Вот почему мне нужно как можно скорее попасть в долину Погребённых Богов и заполучить кровь бога.

Мэн Хао встал на алтарь, посмотрел на звёздное небо и нависшую над ними громадину 1 Небес. В этот момент его глаза сверкнули скрытой внутри него одержимостью.

— Позволь задать тебе вопрос, — едва слышно спросил Мэн Хао. — Представь, что будет, если чужаки с 1 Небес задерут головы и увидят, как весь их мир раскалывается на части и падает с неба. Как думаешь, после такого останется ли в них хоть какая-то храбрость, не сломит ли это их сердца и дух?

Его голос было едва слышен, но смысл этих слов мог всколыхнуть Небо и Землю. У Юйвэнь Цзяня перехватило дыхание.

— Ты... — только и сумел выдавить он, застыв словно громом поражённый. Слова застряли в горле.

— Победить в этой войне можно... — продолжил Мэн Хао, закрыв глаза. — сломив дух наших врагов! 1 Небеса — это дом чужаков, воплощение их духа...

С этими словами он исчез в алтаре. Юйвэнь Цзянь трясло, только не от страха, а от восторга и воодушевления. В его голове раз за разом звучали слова Мэн Хао. Он уже представлял, как во время сражения с чужаками с неба начнут падать фрагменты разрушенных 1 Небес. Для него это станет самой прекрасной и упоительной картиной, а вот для чужаков... настоящим кошмаром!

***

Долина Погребённых Богов!

Как и предполагалось, она оказалась останками древнего поля боя. Больше здесь ничего не было. Даже воля мира Горы и Моря сюда не дотягивалась. Здесь не существовало ничего, кроме всепоглощающего желания сражаться. Стоило Мэн Хао появиться внутри, как ему в уши ударил грохот сражения и лязг оружия.

— Сражайтесь!

Голос принадлежал не какому-то отдельному практику, а всему измерению — могучей воле, которая обитала здесь многие века. Подобно неумирающей душе, она, одержимая жаждой резни, выла на всё звёздное небо и земли под ним. Не окажись божественная воля Мэн Хао достаточно сильной, а именно на восемьдесят процентов равной парагону, чужеродная воля наверняка заставила бы его на кого-нибудь наброситься. Сейчас же она лишь слегка пощекотала его нервы, практически никак не повлияв на него.

Юйвэнь Цзянь сразу же после появления задрожал. От его лица отлила кровь. Взмахом руки Мэн Хао помог ему прийти в себя. Оглядевшись, он повернулся к Мэн Хао со словами:

— Брат Мэн, дальше я сам!

Он сложил ладони, после чего решительно куда-то умчался. Мэн Хао наблюдал, как Юйвэнь Цзянь покинул защищённую им территорию. Ему явно это далось очень нелегко, к тому же безумное желание в его душе постоянно заставляло его двигаться впёрёд. Мэн Хао тяжело вздохнул. Юйвэнь Цзянь шёл своей дорогой. Мэн Хао прекрасно это понимал, поэтому и не стал вмешиваться.

Его взгляд устремился вдаль. Чёрная земля была усеяна трупами. Некоторые окаменели, другие просто медленно гнили. Чем глубже в долину, тем медленнее шёл процесс разложения трупов. Сама долина Погребённых Богов имела форму кольца. Внешняя её часть была относительно безопасной. Опасность возрастала по мере приближения к центру. Только это было ещё не всё. С неба в сопровождении могучих раскатов грома дождём били молнии. Но даже этот оглушительный звук перекрывало эхо призыва сражаться!

Это место напоминало какой-то сюрреалистический мир молний, где мелькали размытые фигуры сражающихся людей. В теории, бьющие с неба молнии должны были уничтожить мир внизу, но здесь шла настолько масштабная и повергающая в трепет битва, что эффект от молний просто бледнел на её фоне. Ярость идущего сражения крушила всё и вся на Небе и Земле.

Мэн Хао заметил огромного гиганта, созданного из молний. Треща электричеством, он кидался из стороны в сторону, сражаясь с невидимым врагом. Ещё дальше по небу летели колесницы. Они пролетали сквозь молнии, словно не замечая их. Нашлись тут и практики. Звуки их магического боя слились в боевой клич, от которого всё в округ дрожало. На земле обнаружился зверь длиной в три тысячи метров и практики в грубых и давно вышедших из моды нарядах. В этом мире имелись и горы с реками. Они находились в состоянии постоянной метаморфозы: то поднимаясь, то опускаясь, то меняя направление течения. Во всём этом многообразии наибольшую тревогу вызывали то появляющиеся, то исчезающие города.

Самое удивительное скрывалось в центре долины. Накрыв всё божественным сознанием, Мэн Хао увидел в центре... две горы! Только это были никакие не горы, а гиганты высотой в триста тысяч метров. Их огрубелую кожу покрывали сложные магические символы. Особенно бросались в глаза звёзды на лбах обоих гигантов. Они посерели, словно потеряли всю свою жизненную силу. И всё же трупы этих двух гигантов не сгнили, а превратились в горы. Судя по всему, какая-то магическая техника уменьшила их до фракции от изначального размера.

При виде двух гигантов и остальной части измерения Мэн Хао сразу же вспомнились Руины Бессмертия на Девятой Горе. Огромное дерево... и континент под ним, который оказался трупом титанических размеров гиганта! Чувство при виде того гиганта очень походило на то, что сейчас испытывал Мэн Хао, глядя на двух исполинов в центре измерения. Единственной разницей был только их размер.

"Это что... боги?"

Мэн Хао без колебаний вошёл во владения молний и расслаблено зашагал по странному миру. Выглядел он при этом совершенно спокойно. После каждого шага небо исторгало из себя целый град молний, только вот ни одна из них даже не коснулась его. Иллюзорные колесницы сменили курс, явно намереваясь налететь его. Он позволил им пройти сквозь себя.

В ходе своего путешествия он видел невероятных существ, машущих кулаками гигантов, причудливых тварей и разбросанные всюду трупы. Поначалу ему попадались окаменелые изваяния, но чем дальше он шёл, тем больше становилось гниющих трупов. В конце концов всё вокруг превратилось в бесформенную массу разлагающейся плоти. Так он и шёл через внешний регион долины Погребённых Богов к её центральной части. Ни одна из иллюзорных сущностей не могла ему навредить. Местное давление казалось ему лёгким прохладным бризом. Изредка он даже останавливался, чтобы понаблюдать за иллюзорными сражениями вокруг. Время от времени в его глазах разгорался огонь просветления.

Несколько дней спустя Мэн Хао добрался до центральной области долины Погребённых Богов, где он заметил мертвеца. Хоть он и был погребён у него под ногами, сюда настолько часто попадали молнии, что обнажили часть гиганта высотой по меньшей мере тридцать тысяч метров. Мэн Хао сел на корточки и хлопнул ладонью по земле. Почва истлела, явив гигантский труп. Стоило ему коснуться головы гиганта, как вдруг бескровное лицо побагровело. Секунду спустя оно опять побелело, а изо лба вылетела капля крови. Мэн Хао задумчиво посмотрел на капельку золотой крови на ладони.

— Слишком много лишних примесей, — заключил он, покачав головой. — Это нечистая кровь.

Поместив кровь в фиал, он двинулся дальше. В конечном итоге он достиг ядра долины Погребённых Богов. Это место считалось запретным для практиков. Сюда могли попасть считанные единицы.

Прошло семь дней. Мэн Хао обыскивал долину Погребённых Богов, пока не собрал целых сто капель нечистой крови. Он даже изучил трупы двух гигантов, откуда извлёк немного крови бога довольно высокого качества. И всё же ничего из этого не подходило для его прорыва. С другой стороны, Юйвэнь Цзянь поймал удачу за хвост. Его физическое тело переживало трансформации беспрецедентного уровня.

Мэн Хао не прекращал поиски, но так и не смог найти нужную кровь бога. Преобладающим чувством в его душе стало разочарование, и в то же время у него имелись определённые подозрения.

"Отказываюсь верить, что чужаки поставили такой серьёзный гарнизон на входе в долину и не послали никого внутрь. Но где же эти чужаки и посланные с ними защитники дхармы?"

Мэн Хао взмыл вверх, пока не достиг самой высокой точки неба, откуда он посмотрел на лежащие внизу земли. От увиденного его едва заметно затрясло и в глазах появился странный блеск. Долина Погребённых Богов имела такой же размер, как и гигант, на ком росло гигантское дерево в Руинах Бессмертия. Хотя долина Погребённых Богов всё же была чуть больше. Но больше всего Мэн Хао удивила форма... в мире внизу угадывались очертания лица!

Высочайший горный пик оказался носом, а самая глубокая долина — ртом! К тому же на месте лба виднелось восемь тусклых звёзд. Несмотря на тусклость, ему всё увидеть их едва заметный свет. От них исходили эманации, от которых Мэн Хао пробрала лёгкая дрожь.

— Вот оно что! — воскликнул он с блеском в глазах.

Глава 1329. Прорыв

С такой высоты Мэн Хао наконец увидел внизу чужаков. В окружении группы чужаков стояли трое экспертов с 5 эссенциями. Вместо того чтобы бесцельно слоняться по округе, они собрались в трёх особых местах. Так уж случилось, что в этих трёх местах на лбу бога находились звёзды!

Мэн Хао заметил Юйвэнь Цзяня в другой части долины Погребённых Богов. Он продирался через молнии к чему-то похожему на труп. Этот мертвец выглядел очень древним. Если приглядеться, то становилось понятно... на самом деле это был палец бога! Возможно, именно там Юйвэнь Цзяня ждала удача.

Мэн Хао ненадолго прикрыл глаза. Увиденное в этом измерении потрясло его до глубины души. Этот мир, эта долина Погребённых Богов на самом деле оказалась головой! Головой бога! Хоть это был лишь голова, Мэн Хао знал, по размерам она превосходила труп, виденный им в Руинах Бессмертия. Одно это обстоятельство выбило у Мэн Хао почву из-под ног.

"Это... один из богов чужаков?"

Со странным блеском в глазах он вновь посмотрел на огромный континент, некогда бывший головой бога. Внезапно перед его мысленным взором предстал образ так называемых богов. Высоких, словно сами Небеса. Таким исполина практически нечего было противопоставить! Они могли раздавить рукой планету и взмахом пальца стереть практика с лица земли!

Такая несравненная сила порядком удивила Мэн Хао. Мысль о предстоящем конфликте с подобными существами усилила тяжкий груз, тяготивший его сердце. И всё же он отказывался сложить руки.

"Кому какое дело до этих богов? — пламенем в душе подумал он. — Их всё ещё можно убить. Победа в войне против них всё ещё возможна. Они не неуязвимы!

Глаза Мэн Хао заблестели, а его энергия породила ураган, прокатившийся по Небу и Земле.

— Если я сейчас вберу в себя каплю крови бога, то смогу добиться прорыва физического тела. Я перейду с пика царства Древности на царство Дао!

После тушения всех пяти ламп души развитие ци и крови остановилось. От прорыва их удерживало состояние физического тела. Но если он совершит прорыв, то эта сила получит выход и подтолкнёт его к царству Дао. Мэн Хао ждал этого дня слишком долго. Сделав глубокий вдох, он стрелой спикировал ко лбу бога, а именно к первой звезде. Там находилось огромное озеро.

Подобно метеору, Мэн Хао снижался к озеру, искажая и искривляя пространство у себя на пути. Свистел ветер, грохотал гром. Ничто иллюзорное или материальное не могло остановить его. Он прошёл через все преграды и спустя пару мгновений уже парил над широким озером. Не теряя ни секунды, он нырнул в воду. Его тут же со всех сторон окружил мощный рокот. Земли вокруг озера задрожали, закачались горы. В небо ударил огромный столб озёрной воды, которая затем испарилась и превратилась в туман. От озера остался лишь огромный кратер, на дне которого что-то слабо сияло. Этот древний и многовековой свет хранил в себе неописуемую силу ци и крови.

Со странным блеском в глазах Мэн Хао приземлился в центр кратера и сел в позу лотоса, после чего развёл руки в стороны и ударил ими по земле. С началом землетрясения весь ил обратился в пепел. На земле появились разломы и трещины, больше всего их было рядом с Мэн Хао. Из самого большого разлома бил свет... огромной... звёзды!

Огромная звезда занимала всю поверхность дна озера и испускала невероятно древнюю ауру, которая потянулась к Мэн Хао. Его волосы развевались, полы халата хлопали на ветру. Его глаза буквально светились, пока физическое тело стремительно росло в силе.

"Именно это я и искал!"

Мэн Хао поднял руку, а потом рубанул ей по земле. Сила культивации вспыхнула, в то время как он стрелой рванул вниз к звезде. При виде дрожащей земли Мэн Хао хмуро фыркнул. Попугай стал боевым оружием, которое он с размаху вонзил вниз. В этот момент боевое оружие удлинилось прямо в земле.

Всё вокруг заходило ходуном, словно Небо и Землю огласили чей-то беззвучный рёв. Когда Мэн Хао вытащил боевое оружие и вылетел из-под земли, из трещины вылетела капля крови и зависла прямо перед ним. Стоило золотой капле подняться в воздухе, как земля под ней высохла, словно лишившись части жизненной силы. Что до звезды, она тоже потускнела.

Мэн Хао посмотрел на золотую каплю крови и без колебаний схватил её, а потом поместил в свой лоб. Капля заструилась по жилам, наполняя его приглушёнными раскатами грома. Его лицо перекосила гримаса, в то время как тело переживало невиданные трансформации. Сердцебиение Мэн Хао резко участилось, отчего сердце начало гораздо быстрее качать кровь. Даже его кости натужно захрустели. Казалось, он перерождался, а его плоть и кровь скручивались в тугой жгут в попытке вместить в себя как можно больше силы.

Мэн Хао закинул голову и разразился оглушительным воем. Его тело росло, ци и кровь бурлили. Земля у него под ногами опять задрожала. Юйвэнь Цзянь и чужаки вдалеке почувствовали появление невероятной ауры со стороны, где сейчас находился Мэн Хао. Она растревожила их души.

"Это... то самое чувство... которое я искал..."

Глаза Мэн Хао покраснели, его лицо скривилось в чудовищной гримасе. Тем не менее его налитые кровью глаза светились восторгом, ведь он чувствовал рост физического тела и грядущий прорыв. Его кости постепенно крепли и становились твёрже! Плоть и кровь тоже усиливались, вдобавок по его жилам текла устрашающая сила. Безумная сила, способная разрывать, вспарывать земную твердь. Каждый удар его сердца напоминал раскатистый удар грома.

"Нужно ещё больше..."

К этому моменту он вырос практически до тридцати метров, став похожим на небольшую гору. Каждый сантиметр его плоти источал устрашающую силу. На коже даже проступили магические символы. С ростом энергии его тела в них всё отчётливее чувствовалась древняя аура.

Задействовав крошечную часть силы культивации, Мэн Хао не переместился, а прыгнул в воздух. Земля у него под ногами растрескалась и обрушилась вниз, а сам Мэн Хао, словно ветер, понёсся ко второму месту. Мгновением позже он уже снижался на чужаков, столпившихся вокруг эксперта с 5 эссенциями.

Вторая звезда располагалась на широкой равнине. Если судить по огромной выкопанной яме, чужаки находились здесь уже довольно давно. Эксперт с 5 эссенциями обладал внушительным пурпурным рогом. Сейчас он сидел в позе лотоса на дне ямы, где поглощал тонкие кроваво-красные нити ци, поднимающиеся из земли. Поглощение алого ци медленно усиливало его. В нём постепенно зарождалась аура, сравнимая с нынешней аурой Мэн Хао.

Как вдруг со пронзительным свистом в небе показался размытый объект. Он с неописуемой скоростью летел к яме в центре равнины. Этим размытым объектом оказался Мэн Хао. В месте его приземления раскололась земля, а в толпу ошалевших чужаков ударила страшная взрывная волна. К грохоту тотчас примешались отчаянные крики. Взрывная волна испепелила больше тысячи чужаков. Чужакам, оказавшимся немного дальше погибших товарищей, повезло немногим больше: одни закашлялись кровью, другие были тяжело ранены, некоторые вообще провалились под землю.

Мэн Хао держался абсолютно спокойно, полностью проигнорировав собравшихся на равнине чужаков. От его массивного, высотой в тридцать метров тела исходило гнетущее давление. Его глаза цвета крови остановились на чужаке с пурпурным рогом неподалёку. Почувствовав на себе чей-то взгляд, чужак открыл глаза и словно ошпаренный бросился бежать, начисто забыв про поглощаемый кроваво-красный ци.

— Думаешь, можешь так просто сбежать? — с недобрым смехом спросил Мэн Хао.

Мэн Хао с нечеловеческой скоростью сорвался с места. В следующий миг он возник перед чужаком и схватил его за шею. Пока чужак в ярости пытался вырваться, Мэн Хао направил силу культивации и физического тела в свою руку. Чужак пытался освободиться из железной хватки Мэн Хао, но все его попытки напоминали слабое трепыхание. Мэн Хао просто сжал пальцы. Чужак не успел и слова вымолвить, его глаза выкатились из орбит, а потом его тело взорвалось. Весь поглощённый им кроваво-красный ци растаял под кожей Мэн Хао.

Мэн Хао поднял ногу и с силой ударил ей по земле. Из расколовшейся земли вылетела капля золотистой крови. Как и её предшественница, она отправилась к нему в лоб. Вторая капля крови бога оказалась не простой кровью, а кровью души!

Как только она исчезла во лбу Мэн Хао, он взревел во всё горло. Его тело, включая кости, плоть кровь и внутренние органы буквально завибрировали. В этот момент его физическое тело царства Древности... совершило прорыв!

Небо и Землю сотрясли сильнейший рокот. Сила физического тела Мэн Хао взмыла вверх, причём до такой степени, что ему стали видны естественные законы в округе. Они расходились от его тела и влияли на окружающий мир.

— Так это и есть физическое тело царства Дао?

Его глаза сияли. После глубокого вдоха, его тело опять стало расти. В этот раз до трёхсот метров!

Глава 1330. Физическое тело дао лорда

— Я всё ещё могу стать сильнее!

Мэн Хао подавил энергию растущих в нём ци и крови, не дав им соединиться с физическим телом, а потом с ярким блеском в глазах посмотрел вдаль. Стоило ему встряхнуть руками и ногами, чтобы немного размять тело, как послышался характерный хруст. Ужасающая сила физического тела волнами расходилась от его тела. В ходе этих трансформаций Мэн Хао стал в несколько раз сильнее.

Проигнорировав выживших чужаков, он вновь взмыл в воздух. Земля под его ногами раскололась и, словно голодная пасть, поглотила чужаков. Их леденящие душу вопли потонули в грохоте обрушившейся земли. Мэн Хао тем временем уже летел к третьей звезде, а точнее к высокой горе, которую он разнёс на куски своим приземлением. Из образовавшегося кратера вылетела капля золотистой крови. Мэн Хао схватил её и без промедления вобрал в себя, после чего двинулся к четвёртой звезде! Пару мгновений спустя он возник во внушительных размеров болоте. Его ладонь молниеносно обрушилась на мутноватую поверхность воды, мгновенно её испарив. Оттуда он извлёк скрытую глубоко в иле каплю крови бога. Она тоже отправилась ему в лоб.

От рёва Мэн Хао всё вокруг задрожало. Он вмиг вырос до шестисот метров. Его физическое тело излучало невероятную силу. Он чувствовал, что достиг уровня дао лорда.

"Физическое тело дао лорда!"

Мэн Хао облизал пересохшие губы. Полученная здесь сила была не просто особенной, она могла разорвать Небеса и расколоть Землю! Здесь он полностью переродился! Для него долина Погребённых Богов стала трамплином, который помог взлететь на совершенно новую высоту!

Он сделал глубокий вдох. Завыл ветер, небо зарокотало и всё вокруг потемнело. Ударив ногой по земле, он переместился к пятой звезде. Там в полной боевой готовности ждал отряд чужаков. Их культивация полыхала силой, чьи эманации погрузили пространство вокруг них в хаос. К тому же воздух поблёскивал множеством магических техник, божественных способностей и невероятных барьеров, которые окружали сухопарого чужака с 5 эссенциями. В позе лотоса тот поглощал внушительные объёмы ци и крови. От худощавого старика исходили волны устрашающей силы.

Пока Мэн Хао неспешно шёл в его сторону, физическое тело чужака внезапно совершило прорыв на царство Дао! С целью добыть благословение крови бога и поднять силу своих тел до немыслимого уровня командованием чужаков сюда были посланы только лучшие из лучших.

Прорыв старика совпал с появлением Мэн Хао в окрестностях их лагеря. По приземлении Мэн Хао земля раскололась, а в чужаков ударила чудовищная взрывная волна. Божественные способности и магические техники чужаков разбились под натиском этой бури. С криками и воплями большинство простых чужаков сложили головы в попытке остановить Мэн Хао.

Подняв руку и хищно растопырив пальцы, Мэн Хао направил её на худощавого чужака. В этот самый момент глаза старика открылись. Они ярко сияли. Он отскочил назад, послав навстречу ладони Мэн Хао удар кулака. Прогремел взрыв. На лице Мэн Хао не дрогнул ни единый мускул, но чужак закашлялся кровью и изумлённо бросился бежать от неизвестного врага. Мэн Хао мрачно посмотрел вслед бегущему старику. Оценив уровень физического тела своего оппонента, он холодно усмехнулся и тоже ударил кулаком!

Истребляющим Жизнь Кулаком!

Эта версия техники разительно отличалась от всех предыдущих. В мгновение ока она высосала всю жизненную силу в радиусе тридцати тысяч метров, превратив округу в настоящую безжизненную пустошь! Чужак завопил и попытался защититься, но и его жизненная сила попала в лапы этой техники. Вскоре в округе не осталось ни капли жизненной силы, словно изменились естественные законы и теперь жизни было здесь не место! Давление новых владений смерти опустилось на чужака. С животным воплем его разорвало на куски! В момент взрыва его ци и кровь рассеялись, но капля крови бога стрелой умчалась к Мэн Хао и растаяла у него во лбу. Словно он был магнитом для всей крови бога.

Он вновь стал выше, в то время как сила физического тела вплотную приблизилась к уровню 4 эссенций. Во вспышке света он умчался к шестой звезде. Эта часть долины Погребённых Богов начала разрушаться, словно он забрал силу, которая поддерживала голову. Без неё существование этой части измерения потеряло смысл.

Когда в разрушающейся части мира поднялся грохот, Мэн Хао уже находился у шестой звезды. Перед ним вновь предстало озеро, только вместо воды оно состояло из молний! Почувствовав появление Мэн Хао, сила молний соединилась вместе и попыталась смести его.

— Ого, — Мэн Хао присвистнул, даже не попытавшись остановить озеро молний.

Вместо этого он влетел прямо в самую их гущу. С треском в него ударила молния, на это Мэн Хао лишь тряхнул руками и ногами, полностью уничтожив её. Однако искрящаяся масса, похоже, не собиралась сдаваться. Она раз за разом била в него, словно морской прибой об скалы. Мэн Хао усмехнулся и ударил кулаком в направлении дна озера молний.

Кулак Одержимости!

Землю тряхнуло, на её поверхности появились трещины. Глаза Мэн Хао излучали алый свет, культивация вращалась как безумная. С новой силой физического тела его энергия превзошла уровень Белого лорда. Теперь в этом плане он не уступал Кшитигарбхе. Такой была сила... владыки дао с 6 эссенциями!

С гулким рокотом земля резко просела. Мэн Хао одним ударом создал кратер, чьи размеры значительно превышали все предыдущие. Озеро молний поглотила земля. Раз надоедливое озеро не пропускало его к цели, как, впрочем, и земная толща, он решил устранить оба препятствия!

После исчезновения озера Мэн Хао лёгким движением кисти достал из-под земли золотую каплю крови. Как только он коснулся её, откуда-то снизу раздался яростный рёв. Мэн Хао слегка прищурился. Проигнорировав рёв, он отправил каплю крови в свой лоб. По его телу вновь пробежала дрожь — первый признак грядущего прорыва. Мэн Хао вырос с шестисот до тысячи двухсот метров.

От его протяжного крика померк весь свет. Осталась последняя седьмая звезда. Она находилась посреди густого леса, большую часть которого уже свалил отряд из десяти тысяч практиков. Сейчас они все прильнули к земле в поклоне перед огромным кратером, в центре которого находился немолодой чужак, покрытый блеклой чешуёй. В позе лотоса он поглощал из земли ци и кровь. Судя по состоянию почвы, он высосал практически девяносто процентов скрытого в ней ци.

В момент уничтожения Мэн Хао озера молний патриарх чужаков резко открыл глаза. В них едва заметно тлело древнее и бесконечно жестокое пламя.

— Принесите себя в жертву, — внезапно скомандовал он.

Окружавшие его чужаки без малейших колебаний высвободили культивацию для самоуничтожения. Одновременный взрыв десяти тысяч чужаков породил слепящий свет, испепеливший всё в радиусе пяти километров. Большая часть этой силы растворилась в патриархе чужаков, для чего тот воспользовался какой-то загадочной техникой.

Мэн Хао добрался до места в момент взрыва десяти тысяч чужаков. Взрыв должен был серьёзно его ранить, но его физическое тело совсем недавно совершило прорыв на уровень 5 эссенций. Навстречу Мэн Хао из слепящего света вылетел размытый силуэт и ударил его кулаком в грудь.

Мэн Хао остановился и странно посмотрел на своего противника. После чего нанёс ответный удар. Размытая фигура приглушённо захрипела. Мэн Хао с холодным смехом ударил ещё раз. За пару мгновений они обменялись несколькими сотнями ударов. Вскоре размытая завеса, скрывающая фигуру, спала, явив патриарха чужаков. Вот только он больше не выглядел как старик. Переполняющая его жизненная сила и мощь физического тела уровня дао лорда вкупе с культивацией 5 эссенций ставила его на одну ступень с владыками дао!

— Теперь ясно, почему вы выбрали Седьмую Гору и Море... Вы получили не только предателя Белого лорда, но и это место... способное дать вам трёх экспертов уровня владыки дао.

Глаза Мэн Хао понимающе блеснули. Не окажись он здесь в самый последний момент, этим троим удалось бы достичь желаемого, что вылилось бы для мира Горы и Моря в настоящую катастрофу. В глазах патриарха чужаков читалась неприкрытая жажда убийства, но глубоко внутри он чувствовал страх. Он понимал, что не мог ни одолеть Мэн Хао, ни добыть в этом месте ещё кровь бога, поэтому он решил просто уйти.

Стоило ему двинуться к выходу, как глаза Мэн Хао угрожающе сверкнули, и он бросился к патриарху чужаков. Тот презрительно рассмеялся и распорол рукой воздух. В небе открылся огромный разлом.

— Ежели я решил уйти, никому, кроме парагона, не удастся меня остановить!

После этого заявления он со всей возможной скоростью рванул к разлому. От него повеяло силой пустоты, силой его эссенции!

— Эссенция пустоты, — медленно произнёс чужак. — Небо и Земля нереальны. Никто, кроме парагона, не может остановить мою перемещающую магию.

С этими словами он начал исчезать в разломе. В следующий миг атака Мэн Хао пролетела сквозь него.

— А вот это уже интересно.

Глаза Мэн Хао странно блеснули. Он вновь атаковал патриарха чужаков. В этот раз он выполнил магический пасс и указал пальцем на Небеса.

— Магия заклинания демонов, заговори это измерение! Восьмой заговор. Седьмой заговор. Шестой заговор. Пятый заговор. Третий заговор. Второй заговор!

Поглядим, как ты теперь сбежишь!

Всё измерение задрожало в ответ на движение пальцев Мэн Хао. В этот самый момент патриарх чужаков полностью поменялся в лице.

Глава 1331. Проклятье бога

Восьмой заговор остановил движение во всём измерении. Опустилась звенящая тишина. Седьмой заговор запечатал цикл кармы этого измерения и заморозил его во всех воспоминаниях. Шестой заговор заблокировал жизнь и смерть, заменил реинкарнацию, сделав всё измерение чем-то вроде дерева без корней. Пятый заговор погрузил всё в хаос. Внутри и снаружи поменялись местами, вселенная искривилась, Небо и Земля потемнели, погас весь свет! Третий заговор замедлил до полной остановки реку времени измерения. Время не имеет границ, пределов, конца, и всё же поток времени остановился. Второй заговор сделал пустоту реальностью!

Чужак поменялся в лице, почувствовав, как его тело начало вырывать из иллюзорного состояния. В полнейшей тишине были запечатаны Небо и Земля. Появившись воплоти, чужак с изумлением обнаружил, что может лишь неподвижно парить в воздухе. Всё его естество затопил страх.

"Что это за магическая техника?! Это неполная эссенция, но в ней чувствуется сила эссенции. Если эта штука... станет полноценной эссенцией, то этот человек... у него... у него... Будет основание для того, чтобы стать парагона! Его физическое тело уже на уровне 5 эссенций. С такой культивацией он... Если не остановить этого юнца, в будущем он точно станет парагоном!"

Пока у чужака в голове проносились все эти мысли, Мэн Хао на огромной скорости мчался вперёд. Его указательный палец был направлен в лоб чужака. В глазах чужака промелькнули гнев и отчаяние, а потом его жизненная сила была уничтожена. В самый последний момент Мэн Хао узрел истинную форму патриарха чужаков — саламандру длинной три тысячи метров. Даже плотная аура смерти не могла скрыть его совершенно немыслимую древность. Сложно сказать, сколько веков прожил этот чужак, и всё же во лбу дрожащей саламандры блеснуло что-то золотое.

В капле выделившейся крови плавали чёрные точки, чужак явно уже успел осквернить её. Быстрым движением руки Мэн Хао поджёг золотую кровь. Спустя пару мгновений чистая, без скверны, золотая кровь растворилась во лбу Мэн Хао.

С хрустом Мэн Хао вновь стал выше. В этот раз рост оказался не столь пугающим, с другой стороны, его физическое тело стало испускать по-настоящему устрашающие эманации. Всё вокруг искривилось, словно были изгнаны естественные законы. В то же время... из него ударила волна силы физического тела 5 эссенций.

"Почти на уровне 6 эссенций!"

В глазах Мэн Хао появился слегка нездоровый блеск. Издревле 6 эссенций считались пиком для владык дао. Долгое время физическое тело Мэн Хао находилось на одно царство выше его культивации. Однако оно застряло между царствами Древности и Дао. Без крови бога было очень сложно преодолеть лежащую между ними пропасть. Если сегодня он одним махом обретёт физическое тело владыки дао, то его боевая мощь переступит грань обыденности. С такой силой он вполне сможет потягаться с парагонами! Сегодня он действительно стал одни из сильнейших экспертов мира Горы и Моря.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и ослабил хватку магии заговоров на измерении. Он не мог больше пары вдохов продержать мир запечатанным. И всё же сделанное им было сродни попранию самих Небес. Мэн Хао отчётливо чувствовал свою культивацию и силу. Оба аспекта далеко ушли от того, с чем он начал войну. Теперь он стал по-настоящему силён!

Наконец Мэн Хао со свистом умчался в направлении последней звезды. Новая область отличалась от всех остальных. Вместо горы, равнины, озера или чего-либо ещё... его встретила огромная статуя! Вокруг неё клубился туман, однако за ним можно было разглядеть каменное изваяние мужчины, стоящего на звезде. В нём чувствовались достоинство и грациозность, а также варварская и властная аура. В правой руке у него лежала река звёзд.

Поблизости от статуи аура Мэн Хао неожиданно погрузилась в хаос. Даже туман забурлил. Как вдруг глаза статуи стали золотыми и из них брызнул яркий свет.

— Тем, кто не принадлежит к клану бога, не позволено обладать кровью бога! — зловеще заговорила статуя. — Любой, покусившийся на кровь бога, будет на веки веков проклят богами, этих воров ждёт лишь смерть!

Из статуи ударила величественная божественная воля — настоящая волна ненависти, накрывшая всё вокруг статуи, включая Мэн Хао. По лицу Мэн Хао промелькнуло удивление, когда сквозь него прошла божественная воля. Она исказила весь мир вокруг. Ощущение было такое, будто она переместила всё во времени и всё вокруг стало иллюзорным. В следующий миг всё вновь прояснился, вот только прежний мир исчез. Не было ни статуи, ни долины Погребённых Богов, ни мира Горы и Моря!

Перед Мэн Хао раскинулось бескрайнее звёздное небо, где парил континент размером практически с само звёздное небо. Под главным континентом парили тысячи островков поменьше. На них сейчас бушевало пламя войны, во все стороны разлетались звуки сражения. Грохотали божественные способности, порождая оглушающие ударные волны.

— Что...

При виде монструозного континента Мэн Хао стало слегка не по себе. Хоть он и впервые его видел, нечто внутри него — тихий голос в его крови — прошептал ему, что это... был мир Бессмертного Парагона!

Обернувшись на особенно громкий грохот, Мэн Хао увидел гиганта. Исполин по размерам практически не уступал целому континенту. Позади него шагали другие гиганты. Эти жуткие исполины могли одним ударом кулака истребить тысячу практиков, движением пальца уничтожить Небеса и расколоть Землю. Континенты поменьше, которые, как понял Мэн Хао, являлись нижними мирами, рушились один за другим, сотрясая мир Бессмертного Парагона. Конфликт оставил на нём множество трещин, похожих на шрамы. И всё же мир Бессмертного Парагона продолжал бесстрашно сражаться.

На поле брани шёл дождь из крови богов, сражённые гигантские боги падали подобно вековым деревьям. У Мэн Хао всё внутри похолодело, когда один из богов с восемью звёздами на лбу внезапно повернулся в его сторону. По непонятной причине черты его лица показались Мэн Хао знакомыми. Присмотревшись, он осознал... голова именно этого бога и стала фундаментов для долины Погребённых Богов.

— Проклятье бога... — пробормотал бог с 8 звёздами, при этом его глаза недобро сверкнули.

Покинув ряды своих собратьев, он двинулся сквозь практиков к Мэн Хао. Хоть его цель и находилась на приличном расстоянии, бог был настолько огромным, что его нельзя было целиком охватить взглядом. Такому гиганту хватило одного шага, чтобы добраться до Мэн Хао! Переступив через звёздное небо он оказался рядом с Мэн Хао. Дико засвистел ветер, задрожали небесные светила... всё это произошло из-за того, что бог поднял руку. Его указательный палец исторг из себя рябь, пронзившую звёздное небо.

Источая бесконечно разрушительную силу, гигантский палец полностью перекрыл обзор Мэн Хао, отрезав от звёздного неба, от всего мира. Всё его естество пронзило невероятно реалистичное чувство надвигающейся опасности. Имеющийся заговор Реального-Нереального не помог Мэн Хао, происходящее виделось ему реальным без единой толики фальши.

"Но... такого просто не может быть! — мелькнула у него мысль. — Что это за магическая техника? Это не может быть реальным. Идёт древняя война, даже если бы меня каким-то образом перенесли сюда, то только в качестве наблюдателя. Здесь просто не откуда взяться моему настоящему телу!"

Лицо Мэн Хао исказила гримаса, но сейчас было не время досконально изучать ситуацию. Он резко сорвался в противоположную сторону от приближающегося пальца, задействовав всю силу культивации и физического тела. К сожалению, этого оказалось мало. В решающий момент Мэн Хао выполнил магический пасс заговора заклинания демонов! Всего одного. Самого могущественного... третьего заговора!

Заговора Настоящего-Древнего!

Под влиянием дао времени тело Мэн Хао стало расплывчатым. Как только он растворился в реке времени, сквозь него прошёл огромный палец. Прогремел взрыв. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Чудом избежав гибели, он почувствовал, как на него навалилась чудовищная слабость. К счастью, Вечное Заклятие Зелёного Императора помогло ему восстановиться, после чего он со всей возможной скоростью помчался вперёд.

"Всё это настоящее и в то же время нет... иллюзорное и в то же время нет. Это мир сновидений! Погибнув во сне, умрёшь и наяву!"

В последний момент осознав это, он быстро вскинул руку и выполнил магический пасс Кармического Заговора, а потом коснулся пальцами лба. Среди появившихся кармических нитей он нашёл одну, непохожую на остальные. Она появилась после поглощения им крови бога — нить кармы, связывающая его с этим богом! Этот бог давно скончался, но из-за кармической связи всё ещё мог использовать свою даосскую магию.

Мэн Хао схватил нить кармы и уже хотел разорвать её, как вдруг бог внезапно посмотрел на него. На атаку уже не осталось времени, поэтому он просто закричал на Мэн Хао.

Крик бога!

Его оглушительный рёв расколол пространство между ним и Мэн Хао. На него налетела и накрыла с головой чудовищная сила истребления. В этот самый момент Мэн Хао разорвал нить кармы. Мир погрузился во тьму.

Постепенно всё опять начало проясняться. Мэн Хао вернулся из звёздного неба далёких времён обратно в долину Погребённых Богов. Золотое сияние глаз статуи померкло, и всё же с последним непримиримым рёвом она развалилась на части.

Мэн Хао помрачнел, как вдруг к горлу подступила кровь. Прокашлявшись, он наконец пришёл в себя. От одной мысли о пережитой опасности его пробрал холодок.

— Не хочешь дать мне украсть кровь бога, да?

Мэн Хао посмотрел на обломки статуи. Скрытая в ней кровь бога исчезла. Эта капля стала энергией, запустившей божественную способность для переноса его в далёкое прошлое.

С холодной усмешкой Мэн Хао взмахнул рукавом. В его глазах разгоралась жажда убийства.

— Что ж, даже без восьмой капли крови бога... я всё ещё могу обрести физическое тело владыки дао!

Глава 1332. Тушение шестой лампы

Голос Мэн Хао эхом разлетелся по остаткам рушащегося измерения. Вместе с местом, где хранилась восьмая звезда, разваливался на части и мир. Земля резко просела, и воздух затопил яростный рёв. С неба начали градом бить молнии, казалось, наступил конец света. Что до Мэн Хао, он парил в воздухе, не касаясь земли и не взлетая в небо. Его волосы и полы халата развевались на ветру. Глаза сияли загадочным светом.

— Пришло время соединить... накопленные ци и кровь в результате тушения моих ламп души!

Он взмахнул рукавом и коснулся пальцем грудной клетки. Это движение открыло закупоренную ци и кровь внутри него. С рокотом взорвалось бурлящее море силы ци и крови. Теперь он выглядел как величественный исполин ростом в несколько сотен метров. В то же время стремительно росла его общая сила и мощь физического тела. Хоть этот рост уступал тому, который произошёл после поглощения крови бога, результат всё равно оказался весьма впечатляющим.

Его сердце билось всё быстрее и быстрее. Кости становились крепче и твёрже. Плоть и кровь буквально пели от переполняющей их силы. Нынешняя мощь его физического тела наконец преодолела уровень средней ступени 5 эссенций. С блеском в глазах Мэн Хао опять поднял руку и надавил себе на лоб. С рокотом произошёл выброс второй волны скрытой внутри ци и крови, затопив его физическое тело.

— Этого всё ещё недостаточно!

После магического пасса он нажал пальцами на свой даньтянь. Сила ци и кровь забурлила. Теперь его рост достиг отметки в тысячу восемьсот метров. Такой исполин внушал трепет. К этому моменту его физическое тело достигло поздней ступени 5 эссенций.

— У меня ещё осталось два резерва, — произнёс он с блеском в глазах.

У него имелись ци и кровь, оставленные пятью потушенными лампами души. Из них он уже использовал три таких резерва. Без колебаний он выполнил магический пасс и нажал на своё темя. В голове загудело, мир перед глазами расплылся. В это же время в его голове взорвалась мощь ци и крови. Когда эта сила затопила его тело, он запрокинул голову и взревел. Мэн Хао вырос до двух тысяч ста метров. Его била крупная дрожь, сопровождалось всё это ощущением, будто плоть, кровь и сердце находилось на грани разрыва.

Небо и Земля искривились, воздух вокруг него дрожал под гнётом свирепой ауры. Сила физического тела достигла пика 5 эссенций. Он находился в одном шаге... от уровня 6 эссенций! Как только это произошло, объединённая сила физического тела и культивации подняла его на пик уровня владыки дао. Его ещё рано было считать экспертом в одном шаге от парагона, но он был как никогда к этому близок.

— Последний! — взревел он.

Выполнив двойной магический пасс, он надавил руками на грудь и даньтянь. Высвобожденная сила пронеслась через него, подобно яростному океану. Он вырос до двух тысяч четырёхсот метров. Из распоровшейся кожи хлынула кровь. Мэн Хао пронзила нестерпимая боль. Если бы не железная выдержка и сила воли, он бы просто потерял сознание от боли.

С очередным рёвом он вырос до двух тысяч семисот метров. Ощущение невероятной силы окончательно убедило Мэн Хао... если бы ему сейчас предстояло сразиться с Белым лордом, тот бы потерпел поражение после первого же удара. Одна атака могла расколоть звёздное небо, разбить его светила и убить лорда Горы и Моря!

С рокотом измерение сильно затрясло. Мэн Хао теперь мог почувствовать Дао! Сила Дао... Дао Неба и Земли... нечто, до чего он мог едва докоснуться... И всё же он всё ещё находился на уровне 5 эссенций. Да и его физическое тело ещё не добралось до уровня 6 эссенций. Будь оно на 6 эссенциях, тогда он бы не просто касался Дао, нет, оно бы лежало прямо у него на ладони! Только с такой силой он мог пережить встречу лицом к лицу с парагоном с 7 эссенциями. Более того, он вполне мог посеять семена страха в сердце такого парагона!

— Не могу поверить, что физическое тело 6 эссенций так сложно получить... Но раз я уже дал слово, то точно получу физическое тело пика владыки дао.

Ци и кровь циркулировали через тело, да и сам Мэн Хао продолжал расти. К этому моменту его рост достиг двух тысяч девятисот девяноста метров. Осталось каких-то три метра, но сейчас они стали пропастью между Небом и Землёй. Преодолеть этот последний отрезок так же трудно, как предыдущие две тысячи девятьсот девяносто семь метров целиком!

— Древние лампы, явитесь!

С безумным огоньком в глазах Мэн Хао взмахнул рукавом. Вокруг него появились тридцать три лампы души: пять были потушены, двадцать восемь ещё горели. В их мягком свечении Мэн Хао напоминал бессмертное божество. После ещё одного взмаха рукава он сосредоточил своё внимание на шестой лампе души.

— Я уже преодолел первое опустошение. Пришёл черёд второго, опустошения физического тела. Я уже достиг уровня, необходимого для тушения шестой лампы души!

Без малейших колебаний он решительно наставил руку на шестую лампу души.

— Погасни!

Божественная воля вырвалась наружу. В это же время шестая лампа души негромко загудела. Из неё повалил зелёный дым, который тотчас поглотил Мэн Хао. Как только дым оказался внутри его тела, Мэн Хао затрясло, ощущение было такое, будто его тело медленно разъедал зелёный дым. На это Мэн Хао лишь улыбнулся. Процесс сопровождался болью, но ему доводилось переживать пытки и пострашнее.

Обычно к семи опустошениям практики подходили с особой тщательностью: они проходили их во время уединённой медитации с защитником дхармы на страже.

Чувствуя всю эту боль, Мэн Хао не сомневался в своей способности пережить первое треволнение второго опустошения. Его физическое тело достигло такого невероятного уровня силы, что опустошению оно было уже не по зубам. Его тело продолжало разъедать, костный мозг был вытравлен из костей. Как будто внутри него раскрылась чёрная дыра, которая высасывала его изнутри. И всё же усыхание тела совершенно его не беспокоило.

К этому моменту измерение полностью развалилось. Небо и земля были уничтожены. Долина Погребённых Богов рассыпалась на части. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Усыхание никак не могло навредить его культивации или силе физического тела. Молниеносным движением руки он притянул и схватил Юйвэнь Цзяня, после чего вылетел за пределы долины Погребённых Богов в звёздное небо Седьмой Горы. Практически сразу после этого пустота зарокотала силой Дао Треволнения физического тела. Оно всегда наступало после того, как физическое тело практика переступало черту и вступало на Дао! Вот только было в этом треволнении нечто странное. Треволнение царства Дао почему-то так и не началось, быть может, дело было в войне мира Горы с чужаками или присутствии 1 Небес!

Мэн Хао задумчиво нахмурился, но в итоге решил на время отложить этот вопрос. Всё потому, что его физическое тело в своём нынешнем состоянии без труда могло преодолеть это треволнение даже со вторым опустошением внутри него.

Алтарь, ведущий в долину Погребённых Богов, с треском развалился. От измерения не осталось ничего, кроме пепла. Юйвэнь Цзянь потерял сознание, но он пульсировал аурой крови бога. Особо заметным стал его указательный палец, из него исходили довольно устрашающие эманации.

"Так ему всё же удалось поймать удачу за хвост", — подумал Мэн Хао.

Оглядевшись, он растворился в пустоте вместе с Юйвэнь Цзянем. По возвращении на планету Тигровая Клетка он оставил Юйвэнь Цзяня местным практикам и двинулся в путь. Одарив планету прощальным взглядом, он исчез в черноте звёздного неба. Он чувствовал ужасающую мощь своего физического тела. В сравнении с тем, каким оно было до вылазки в долину, его физическое тело находилось сейчас на совершенно ином уровне. Во время путешествия по звёздному небу он сжал пальцы в кулак. Всё вокруг задрожало и покрылось страшной рябью.

— Спустя ещё какое-то время... опустошение закончится.

Судя по траектории полёта, Мэн Хао направлялся к Четвёртой Горе и Морю. Его буквально сжигало желание поскорее увидеть Сюй Цин. После этого он попытается совершить нечто, способное всколыхнуть не только мир Горы и Моря, но и 33 Неба! В случае успеха боевой дух практиков мира Горы и Моря воспрянет из пепла и его имя зазвучит на всех 33 Небесах. Все узнают о практике из мира Горы и Моря по имени... Мэн Хао!

Он посмотрел на звёздное небо, а потом в луче сияющего света растворился вдали. Вскоре впереди показался барьер между Седьмой и Шестой Горами и Морями. Для Мэн Хао этот барьер перестал являться серьёзной преградой. Влетел в него и, практически сразу найдя выход, он прорвался на Шестую Гору и Море. Он впервые здесь оказался, однако среди звёзд витала очень знакомая аура. Аура чужаков! Они оккупировали Шестую Гору и Море так же, как и Седьмую Гору и Море.

На новой горе и море тело Мэн Хао усохло ещё сильнее. Он совсем исхудал. Однако его боевая мощь не только не снизилась, наоборот, она возросла. Приближался конец опустошения. По его завершению физическое тело вспыхнет силой, и он по-настоящему взойдёт на уровень владыки дао физического тела!

К этому моменту он уже перестал обращать внимание на опустошение. Разослав божественное сознание через звёздное небо, он сразу же обнаружил множество чёрных кубов. В некоторых местах ещё шли боевые действия, а в одном месте творилось нечто совсем странное. Там Мэн Хао увидел красный барьер, за ним с закрытыми глазами неподвижно сидел статный мужчина в длинном пурпурном халате. Бледность его лица намекала о серьёзных повреждениях внутренних органов. С другой стороны об защитный барьер бился чужак, явно пытаясь пробить его. Чужаку помогал старик. Несмотря на умиротворённое выражение лица, глаза старца жадно блестели всякий раз, как он смотрел на мужчину за барьером.

Мэн Хао сразу же узнал чужака. Это было одно из воплощений вражеского владыки дао! Его клон. Что до помогавшего ему старика, от него исходила едва уловимая аура Гор и Морей. Это помогло Мэн Хао понять, что старик, как и Белый лорд, был предателем. Он носил титул... лорда Шестой Горы и Моря!

Глава 1333. Можно ли винить меня?

Не сводя глаз с человека за барьером, лорд Шестой Горы и Моря холодно сказал:

— Лорд У, ты ведь понимаешь, что у тебя ничего не выйдет. Так зачем сопротивляться?

Клон владыки дао чужаков презрительно ухмыльнулся. Человек в пурпурном халате, которого назвали лордом У, ничего не ответил. Его веки были плотно сомкнуты, лицо белее мела. Судя по кружащей вокруг него силе культивации, он пытался совершить прорыв. Ранее он на равных сражался с лордом Шестой Горы и Моря, но потом в уравнении появилась ещё одна переменная — клон владыки дао чужаков. Тот не только встал на сторону лорда Шестой Горы и Моря, но и оказался слишком силён.

Лорду У пришлось поставить на кон свой статус лорда Пятой Горы и Моря, а именно разбить корону лорда, дабы создать барьер, который в данный момент защищал от угрозы извне. Получив временную передышку, он принял решение совершить прорыв. Он понимал, что не мог сражаться с 5 эссенциями. Единственный способ продолжить схватку — получить 6 эссенцию. В случае неудачи... после падения барьера Горы и Моря он окажется в милости своих врагов.

Под защитой барьера у него почти не осталось других вариантов. Более того, пока он находился в рукотворной ловушке, лорд Шестой Горы и Моря и клон владыки дао чужаков могли медленно его переплавлять несколькими разными способами. Именно этим они сейчас и занимались. По команде клона барьер утонул в чёрном пламени. Пламя с гулом принялось медленно плавить лорда У в пилюлю.

— Даже после уничтожения короны ты всё ещё являешься лордом Горы и Моря, — со смехом заявил лорд-предатель, — когда я приму получившуюся из тебя пилюлю, то вновь смогу управлять силой Гор и Морей!

После нисхождения 1 Небес он лишился своего статуса лорда Горы и Моря. Если ему удастся вобрать в себя лорда У, тогда утерянная сила вновь вернётся к нему. Не получив ожидаемой реакции от лорда У, лорд Шестой Горы и Моря холодно хмыкнул.

— Упрямый дурак!

Лорд У открыл глаза и хмуро посмотрел на старика.

— Уж лучше быть упрямым дураком, чем предателем мира Горы и Моря!

В ходе их дуэли выяснилось, что лорд Шестой Горы и Моря был практиком Гор и Морей, а не чужаком! Белый лорд с Седьмой Горы оказался предателем по вполне очевидной причине. Будучи чужаком в стане врага, он кознями и интригами добился своего высокого статуса. Лорд Шестой Горы и Моря оказался самым что ни на есть настоящим предателем!

— Предатель? — лорд Шестой Горы и Моря на секунду умолк, а потом разразился зловещим и немного безумным хохотом. — Всё верно, я предатель. Что с того? С моим скрытым талантом и удачей, если бы не рождение в мире Горы и Моря, оковы моего статуса и линии крови, то я давно бы уже вступил на уровень 6 эссенций. Или даже больше, стал парагоном! После тридцати трёх тысяч лет занятий культивацией я стал лордом Горы и Моря, на пике 5 эссенций. И что это мне дало? Мир Горы и Моря запечатан 33 Небесами, проклят. Закован в цепи! Высочайший уровень культивации — это пик 5 эссенций. Неужто предательство ради повышения моей культивации столь чудовищный шаг? Практики занимаются культивацией исключительно ради себя. Кого волнуют семья и последователи? Все они ничто в сравнении с погоней за великим Дао. Ради углубления культивации я разорвал все прошлые кармические связи! Притом миру Горы и Моря... ни за что не победить в этой войне. Мудр тот, кто учитывает ход событий. Можешь ли ты винить меня за мой выбор?

Голос лорда Шестой Горы и Моря постепенно повышался, пока он не перешёл на крик. Будто бы всё это он говорил не человеку в пурпурном халате за барьером, а самому себе. Глаза клона чужака неподалёку смеялись от презрения и самодовольства. Похоже, он ни во что не ставил не только лорда У, но и своего союзника, лорда Шестой Горы и Моря.

Лорд У с болью и печалью взглянул на лорда Шестой Горы и Моря.

— Когда не станет нашего дома, наших людей, останется ли у нашего существования хоть какой-то смысл? — спросил он.

За десять тысяч лет знакомства лорд У сдружился с лордом Шестой Горы и Моря и считал его своим близким другом. И вот так закончилась их дружба.

— Говоришь, мы запечатаны? — продолжил он. — Может быть, но это не значит, что у нас совсем не осталось вариантов. Посмотри на Кшитигарбху. Он отличный пример!

— Кшитигарбху? Он управляет реинкарнацией, да и Четвёртая Гора совершенно уникальное место. Только так он сумел обойти печать 33 Небес, только с помощью силы реинкарнации. К тому же у него есть своё собственное Дао, с ним он даже может ступить на Исток Дао! Во всём мире Горы и Моря кому ещё такое по плечу? Никому! Ни один практик не может подняться до уровня истинного владыки дао! Хм, есть ещё то старичьё, но их ци и кровь давно пришли в упадок, да и они могут навредить кому-то только ценой собственного долголетия. И какой толк от такого? Что до меня, я покину мир Горы и Моря и стану практиком 33 Небес. Это будет стоить мне статуса и свободы... но у меня хотя бы останется великое Дао! Уже совсем скоро, через несколько тысяч лет, мир Горы и Моря навсегда исчезнет, но не я. Я останусь. По меньшей мере я уже буду истинным владыкой дао, а если повезёт, то и парагоном! С такой силой я точно займу важный пост на 33 Небесах! — закончил лорд Шестой Горы и Моря со смехом.

Лорд У с горечью смотрел на него. Как бы быстро он не вращал культивацию, пропасть между ним нынешним и уровнем 6 эссенций была слишком широкой. Ему не в первый раз доводилось чувствовать подобное. Впервые он понял, что может совершить прорыв, больше десяти тысяч лет назад. Ни одна из множества его попыток так и не принесла плодов. Даже сейчас, оказавшись загнанным в угол, он всё равно не мог заставить культивацию переступить этот важный рубеж. Печать 33 Небес никуда не делось. Она изо дня в день давила на них, от того-то чужаки и вели себя столь заносчиво.

Клон чужака от души рассмеялся. Это был издевательский и глумливый смех. Он просто обожал практиков мира Горы и Моря. Для него не было ничего прекрасней взаимного саморазрушения. Один лорд сменил сторону и стал предателем, другой пытался совершить прорыв. Он обожал подобные сценарии! В прошлом бессмертные всегда держались особняком, всегда были холодными и отстранёнными. Но сейчас он мог решить жить им или умереть одним мановением руки. Он никак не мог насытиться этим пьянящим чувством.

Со смехом клон владыки дао чужаков повернулся к лорду Шестой Горы и Моря:

— Все те, кто сдадутся 33 Небесам, получат шанс на прорывы культивации. Собрат даос Цан, быть может, не за горами тот день, когда ты встанешь на одну ступень со мной. Закончи переплавку и поглоти полученную пилюлю Горы и Моря. Если поможешь нам избавиться от остальных лордов Горы и Моря, это тебе зачтётся.

Лорд Шестой Горы и Моря, лорд Цан, глубоко вздохнул, а потом со смесью восторга и других эмоций сложил ладони и поклонился чужаку. От барьера лорда У вновь послышался треск. Тот печально рассмеялся, его снова постиг провал.

— Как я и сказал, тебе ни за что не удастся совершить прорыв, упрямый ты дурак, — холодно процедил лорд Цан. — Кроме Кшитигарбхы, никто в мире Горы и Моря не может стать истинным владыкой дао!

Эхо его слов ещё не успело растаять в пустоте, как вдруг кто-то холодно сказал:

— Думаешь, только Кшитигарбха может стать истинным владыкой дао?

Лорд Цан и клон чужака вздрогнули. Ни тот, ни другой не почувствовали появления говорившего. У владыки дао чужаков отвисла челюсть. У лорд Цан округлились глаза. Вспыхнув культивацией, он резко обернулся. Даже лорд У удивлённо поднял глаза.

Троица увидела приближающегося по звёздному небу привлекательного молодого человека в зелёном халате и с длинными волосами, ниспадающими по спине каскадом. Внешне он больше напоминал не практика, а учёного. Если бы у него за спиной была котомка, которую обычно носили учёные, то можно было подумать, будто он направлялся на имперские экзамены. Этим человеком, конечно же, был Мэн Хао.

По мере его приближения звёздное небо не тревожила рябь. И всё же там, где он проходил, стирались естественные законы и появлялось неописуемое давление. Чем-то он напоминал бескрайний океан, чьи волны могли смести всё со своего пути. Первым его узнал владыка дао чужаков.

— Мэн Хао! — не своим голосом выкрикнул он.

Во всём мире Горы и Моря он боялся только парагона Грёзы Моря, Кшитигарбху и человека перед ним. Мэн Хао! На Восьмой Горе и Море один из его клоном пал от рук Мэн Хао и лорда Восьмой Горы и Моря.

Лорд Цан впервые в жизни встретился с Мэн Хао, но волны культивации незнакомца заставили его прищуриться.

— Пик 5 эссенций?

Мэн Хао не являлся лордом Горы и Моря, тем не менее в нём всё равно ощущалась сила Гор и Морей. Несмотря на отсутствие эссенций, интуиция лорда Цана подсказывала, что перед ним человек на пике 5 эссенций.

Глаза чужака недобро блеснули, он почувствовал исходящую от Мэн Хао удушающую жажду убийства. Никто другой не мог почувствовать эту ауру. Всё потому, что причиной её появления были чужаки! Она могла исходить только от человека... убившего несчётное множество чужаков!

— Смерти ищешь? — угрожающе прошипел клон.

Сорвавшись с места, он выполнил магический пасс и послал вперёд чёрное пламя, напитанное силой эссенции. Огромная саламандра из чёрного пламени бросилась к Мэн Хао, широко разинув пасть.

— Будь ты здесь в своём истинном обличье, я бы, пожалуй, немного встревожился, — спокойно произнёс Мэн Хао. — Но ты всего лишь клон. Ты и правда думаешь, что можешь остановить меня?

С этими словами он взмахнул рукой. После короткого взмаха сила его культивации и физического тела волной прокатилась по звёздному небу. Огромная саламандра налетела на невидимую стену и с протяжным шипением взорвалась.

Клон поменялся в лице. Его сердце учащённо забилось. И всё же он не стал отступать, вместо этого полетев дальше. Чешуйки на его коже взмыли вверх и породили бурю, потом загремел гром, завыл ветер, с треском засверкали молнии и пролился сильнейший дождь. Море пламени взмыло вверх, а сила пустоты сделала его тело иллюзорным и соединила с этой смертоносной атакой.

Мощь дождя, ветра, грома и молний приняли форму четырёх свирепых драконов. Чёрное пламя стало лицом, которое, всколыхнув звёздное небо, обрушилось на Мэн Хао.

Глава 1334. Владыка дао

Лорд Цан кожей чувствовал испускаемое Мэн Хао давление. Он странно покосился на клон владыки дао, уж больно странно тот отреагировал на появление незнакомца. Тем не менее он без колебаний присоединился к его атаке. Стук его сердца стал громче. Он не мог позволить себе недооценивать Мэн Хао. Почему-то с его приходом у него в душе поднялось необъяснимое чувство тревоги и страха.

Выполнив магический пасс, он высвободил силу эссенции. Пять его эссенций получили выход. Сильнейшая из всех была последняя — эссенция света! Вот только не яркость света, а скорость. Скорость света! Лорд Шестой Горы и Моря всегда славился своей скоростью! Он стремительно приближался к цели, движением кисти на ходу превратив свои эссенции в божественные способности. Пустоту окрасили разноцветные вспышки, звёзды задрожали. Мэн Хао попыталась схватить гигантская рука, сотканная из эссенции. И он, и чужак вложили в эту атаку всю свою силу до последней капли. Они даже прибегли к помощи магических предметов. Каждая чешуйка владыки дао чужаков была сродни магическому предмету страшной силы. Вместе они могли уничтожить даже небесное светило.

В арсенале бывшего лорда Шестой Горы имелись две алых жемчужины. Они закружились вокруг него, словно два метеора, испуская при этом необычайно сильное давление. Пока двое могущественных экспертов попытались убить Мэн Хао, лорд У с тревогой наблюдал за всем из-за барьера.

На спокойном лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул. Он взглянул на приближающихся врагов, и по его губам пробежала тень улыбки. Внезапно он вспомнил об иллюзорном мире, в который его забросило из долины Погребённых Богов, исполинском боге и его яростном рёве.

— Рёв бога... — едва слышно произнёс он.

Старик и чужак приближались. Глаза Мэн Хао странно сверкнули. Его физическое тело взорвалось силой. Её не могли сковать ни второе опустошение, ни сила, бурлящая в потушенной лампе души. Из горла Мэн Хао вырвался могучий рёв. Однако никакого звука не было. Судя по всему... его голос оказался громче любого звука, причём настолько, что перед ним не устояли естественные законы. Звёздное небо раскололось, небеса оказались на грани полного исчезновения. Этот рёв был настолько громким, что его не могли услышать ни практики, ни чужаки. Звуковая волна разорвала пустоту, словно бумагу. Таким был рёв из древних врёмён, чьё эхо донеслось до нынешней эпохи.

В следующий миг бесчисленные волны исказили пустоту перед ним и превратились в бурю, которая налетела на клона владыки дао чужаков и лорда Шестой Горы и Моря. Клон закашлялся кровью и закричал, вот только его крик потонул в оглушительном рёве. Ощущение было такое, будто его медленно рвали на части, поэтому он был вынужден принять форму саламандры длиной в несколько тысяч метров. Только так он смог устоять, но его всё равно неумолимо отталкивало назад.

Лорд Цан ещё меньше был готов к такому рёву. С его губ брызнула кровь. Плоть и кровь превратились в алую мешанину, а ноги обратились в кровавый фарш. Даже от костей не осталось ничего, кроме пепла. Только благодаря своей необычайной скорости он сумел избежать гибели. Промедли хоть мгновение, и он потерял бы не только ноги.

Лорд У за барьером не мог поверить своим глазам. Он мог лишь смотреть на внушающего страх и трепет Мэн Хао, израненного лорда Цана и побитого клона владыки дао. В этот самый момент все магические предметы клона — чешуйки — раскололись и обратились в пепел. Две алых жемчужины лорда Шестой Горы стали горстками алой пыли, которая моментально рассеялась.

"Владыка дао... 6 эссенций!"

У лорда Шестой Горы и Моря закружилась голова. Все мысли об оторванных ногах исчезли, он даже не заметил уничтожения собственных магических предметов. На его разум, словно океанские волны, накатывалось изумление. Только владыка дао с 6 эссенциями мог ударить в них такой ужасающей силой. Задрожав, он вспомнил о своих словах, сказанных о владыках дао с 6 эссенциями. И вот он повстречался с таким человеком.

— Невозможно, такого просто не может быть! Мир Горы и Моря запечатан. Кшитигарбха обошёл печать с помощью силы реинкарнации. Кроме него никто не может пробиться сквозь неё...

Клон чужака в страхе посмотрел на Мэн Хао. В его голову закрались сомнения о том, удастся ли ему победить Мэн Хао хотя бы в своём истинном обличье. Такая сила казалась совершенно невообразимой. В сравнении с Мэн Хао во время их стычки на Восьмой Горе... он стал по меньшей мере в десять раз сильнее.

"Разве такое возможно?!"

Пока троица всемогущих экспертов пребывала в состоянии шока, Мэн Хао внезапно побледнел. Его губы окрасились кровью, но не из-за того, что он последней атакой ранил себя, просто треволнение второго опустошения достигло критической точки и готовилось к завершению. По его окончанию физическое тело по-настоящему вступит на уровень владыки дао 6 эссенций. Похоже, последняя атака задействовала силу физического тела, что дало второму опустошению отличную возможность для удара. Вот только Мэн Хао было всё равно. Его физическое тело достигло такого устрашающего уровня силы, что он мог контролировать треволнение даже во время боя с врагами. Истребляющая сила опустошения шестой лампы души не могла доставить ему проблем.

— Расстрою вас, я ещё не владыка дао, — спокойно объяснил Мэн Хао.

В этот момент глаза клона владыки дао блеснули.

"Он ранен! Этой атакой он ранил сам себя. Если так и дальше пойдёт раны усугубятся. Сегодня… он умрёт!"

Бывший лорд Шестой Горы погряз в пучине отчаяния. После звуковой атаки он начисто лишился желания драться, но при виде крови на губах Мэн Хао, в его глазах разгорелась надежда. Без промедления он бросился в бой. Лорд У с Пятой Горы и Моря с рёвом попытался пробить барьер, чтобы помочь Мэн Хао. Но тут он мрачно улыбнулся и сделал шаг впёрёд, после чего с размаху ударил кулаком в клона чужака.

С рокотом его Истребляющий Жизнь Кулак высосал всю жизнь из пространства, а потом обрушился на чужака, сметя его, словно куклу. Тело чужака оказалось на грани распада. Мэн Хао в предвкушении облизнул губы. После использования силы физического тела, опустошение внутри него вновь оживилось, но он одной лишь силой мысли полностью подавил его.

— Почти конец, — произнёс он.

Повернувшись, он со смехом возник на пути лорда Цана. Старик поменялся в лице. У него не осталось времени ни использовать божественную способность, ни отступить. Прикусив язык, он сплюнул немного своей крови, ставшей кровавым туманом. Вопящие мстительные духи внутри алой дымки тотчас набросились на Мэн Хао, однако его кулак прошёл сквозь них, словно он существовал в другом пространстве и времени. Переполненный силой одержимости кулак достиг лорда Цана. Кулак, способный расколоть Небо и Землю! Тело лорда Шестой Горы и Моря взорвалось, осталась только голова. С душераздирающим воплем она рванула в противоположную сторону.

— Позволю тебе ещё немного пожить, — снисходительно бросил Мэн Хао. — Я хочу, чтобы ты убедился в глупости своего утверждения... что в мире Горы и Моря невозможно стать владыкой дао!

С этими словами он посмотрел на небо, а потом вскинул руки над головой, словно хотел объять всё звёзды. Стоило ему вздохнуть, как весь мира Горы и Моря сотряс могучий ветер! В этот самый момент рассеялись последние остатки второго опустошения. Мэн Хао полностью потушил шестую лампу души. Его плоть и кровь завершили последний шаг.

Мэн Хао начал расти: тридцать метров, триста, шестьсот, девятьсот, тысяча двести, тысяча пятьсот... Пространство затопил грохот. Невероятность происходящего лишила лорда Цана дара речи. У владыки дао чужаков закружилась голова. Весь мир Горы и Моря сотрясала дрожь, словно он стал свидетелем чего-то совершенно невиданного уже много веков. Появления... второго истинного владыки дао! Несмотря на то, что это было физическое тело владыки дао, оно всё равно представляло собой уровень настоящего владыки дао!

Мэн Хао продолжал расти, его рост уже составлял две тысячи семьсот метров! Рост и не думал замедляться, вместе с ним усиливалась и его аура. Она наполнила Шестую Гору и Море и даже дотянулась до соседних Гор и Морей. Девять Гор закачались. Солнце, луна и прочие небесные объекты ярко сияли!

Рост Мэн Хао поднялся с двух тысяч семисот метров до двух тысяч девятисот, потом до двух тысяч девятисот девяносто семи метров и наконец до трёх тысяч метров! Уровень истинного владыки дао!

Чёрные черепахи в своих прудах протяжно завыли. Воля мира Горы и Моря, пронизывающая всё звёздное небо, пришла в движение. Сражающиеся на войне, вне зависимости от стороны конфликта, почувствовали, как на Шестой Горе и Море появилось нечто беспредельно могущественное.

— Отныне я, Мэн Хао, истинный владыка дао! — негромко сказал Мэн Хао, но его голос прогремел, словно гром небесный.

Гигант высотой в три тысячи метров. Его кожу покрывали магические символы, пышущие бесконечной силой! Когда он сжал пальцы в кулак, это выглядело так... будто он сжал в руке звёздное небо... судьбу... Небо и Землю!

Глава 1335. Сюй Цин, я здесь

Девять Гор и Морей задрожали. Чёрные черепахи в своих небесных прудах не переставая выли, воля Гор и Морей, до этого пронизывающая весь мир, теперь фокусировалась на Мэн Хао. В звёздной вышине в бою сошлись две фигуры. Одной из них была женщина в белом платье. Парагон Грёзы Моря. Несмотря на пепельный оттенок лица, после выполнения магических пассов из неё на парагона с 7 эссенциями Игу выплеснулась взрывная сила. Даже спустя столько времени они всё ещё сражались! Но, как только Мэн Хао довёл физическое тело до уровня истинного владыки дао, в глазах Грёзы Моря разгорелся странный огонёк, а вот парагон Игу скривился.

— Невозможно! Кшитигарбха смог пробиться только благодаря власти над реинкарнацией. Но Мэн Хао, он... Проклятье! Он наследник парагона Девять Печатей! Будущий лорд Гор и Морей!

— О, так ты знаешь? — холодно спросила Грёзы Моря, не позволив парагону чужаков выйти из их схватки.

В то же время на Четвёртой Горе И Море Сюй Цин координировала контратаку против сил чужаков. Внезапно её сердце дрогнуло, и она посмотрела в сторону далёкой Шестой Горы. Её лицо озарила тёплая улыбка.

На Четвёртой Горе и Море разворачивался ещё один легендарный поединок между Кшитигарбхой и верховным владыкой с 1 Небес! Культивация на пике 6 эссенций этого верховного владыки превосходила любую другую, за исключением парагонов. Он находился в одном шаге от звания парагона и всё же Кшитигарбха на его фоне не выглядел блекло. Взмахом руки он опустил вниз огромное число загробных дворцов. Его магические пассы излучали давящую силу реинкарнации. Жёлтые источники у него под ногами создавали впечатление, будто он управлял жизнью и смертью. Он мог на равных биться с верховным владыкой, правда в основном благодаря своему безупречному контролю над внешними силами и преимуществом сражения на родной земле. И всё же несложно было понять, почему неизвестно, сколько веков Кшитигарбха считался сильнейшим экспертом мира Горы и Моря!

Прямо во время их дуэли Кшитигарбха почувствовал с Шестой Горы и Моря эманации энергии владыки дао, исходящие от Мэн Хао. Верховный владыка чужаков поменялся в лице, а вот Кшитигарбха с блеском в глазах раскатисто расхохотался. Прошло немало лет с тех пор, как он заметил необычайного юношу по имени Мэн Хао. В тот раз он решил посеять между ними немного хорошей кармы, поэтому сделал Сюй Цин своей последней ученицей, и она не разочаровала. Она оказалась блестящим стратегом и тактиком, поэтому её назначили командовать всеми силами Четвёртую Горы и Моря. И теперь Мэн Хао стал истинным владыкой дао.

Хохот Кшитигарбха ещё сильнее испортил настроение верховному владыке. Тем временем на планете Южные Небеса Девятой Горы и Моря Шуй Дунлю всё ещё стоял на вершине горы. Внезапно он повернул голову в сторону Шестой Горы и Моря. Его губы изогнулись в улыбке.

— Наконец этот день настал. Физическое тело владыки дао... Быть может, в этой войне у мира Горы и Моря ещё есть надежда... — Вздохнув, он широко взмахнул рукавом. — Мир Горы и Моря, начинай анализ и репродукцию. Как же жаль, что такого не произошло во время первой войны. В противном случае мир Бессмертного Парагона не постигла бы столь трагичная судьба...

На Шестой Горе и Море Мэн Хао — гигант высотой в три тысячи метров — оглушительно взревел. На него снизошла сила, переполненная волей Гор и Морей. Она кружилась вокруг него и проникала внутрь его тела. Она прощупывала, анализировала его. Мэн Хао нашёл это ощущение довольно странным, но не стал никак ему противиться. Вместо этого он поднял глаза на лорда Цана с Шестой Горы и Моря и клона владыки дао чужаков.

Лицо клона было белее мела, кожу покалывало. Быстро оценив ситуацию, он обратился в бегство. Он понимал, что теперь не мог противостоять Мэн Хао, его ужасающая сила подвела его на грань полнейшего отчаяния.

"Физическое тело владыки дао. Проклятье! Такого добиться даже сложнее, чем культивации владыки дао. Как... ему это удалось? Минутку. Чувствую ауру крови бога. Он вобрал в себя кровь бога!"

Клон практически скрылся из виду. Его била крупная дрожь, он понимал, что даже в истинном обличье не смог бы сравниться с Мэн Хао. Всё-таки вся сила Мэн Хао заключалась не только в физическом теле. Его культивация, магические техники и божественные способности — всё это вызывало дрожь и трепет. Только клон подумал, что ему удалось уйти, как вдруг Мэн Хао с блеском в глазах поднял руку и резко сомкнул пальцы. С рокотом пустота вокруг клона разбилась и промялась, будто на неё обрушилась рука какого-то невидимого гиганта!

— Мэн Хао, 33 Небеса уничтожат весь твой клан! Мы сотрём с лица мира Горы и Моря их всех! Всех до единого!

Эта угроза стала последними его словами, в следующий миг его полностью уничтожили. Мэн Хао проигнорировал вопли клона и повернулся к лорду Цану.

— Владыка дао... — с горечью выдавил бывший лорд.

Эти два слова дались ему особенно тяжело, учитывая его недавнее заявление о невозможности появления в мире Горы и Моря ещё одного владыки дао. Какая ирония, что именно сегодня он встретил ещё одного владыку дао. Больше он не мог найти подходящих слов. Во имя собственной культивации он предал родной дом и своих людей. Теперь решение это казалось... ошибочным. От горечи лорд Цан закрыл глаза и спросил себя, стоило ли того всё то, что он сделал. Этот вопрос так и остался без ответа.

В тот самый момент, как он закрыл глаза, Мэн Хао опять поднял руку и указал пальцем на голову — единственное, что осталось от лорда Цана. С громким хлопком голова взорвалась. Лорд Шестой Горы и Моря окончательно и бесповоротно погиб. Из-под барьера неподалёку выбрался лорд У, покосившись на место гибели лорда Цана, он со вздохом покачал головой и сказал:

— Жаль...

В одном этом слове промелькнула целая гамма противоречивых эмоций. Наконец он сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Я лорд Пятой Горы и Моря. Моё почтение... высокочтимый владыка дао!

Мэн Хао хотел ответить, но тут с его губ сорвалось:

— О-о?

Внезапно он заметил, что воля Гор и Морей перестала сдерживать захватчиков, вместо этого она полностью сфокусировалась на нём. Казалось, будто воля мира Горы и Моря внутри него... дублировала его физическое тело! Эта копия был неполной, по своей чистоте она достигала около восьмидесяти процентов. По завершении процедуры воля рассеялась и вновь накрыла весь мир Горы и Моря. Внезапно все до единого практики мира Горы и Моря... почувствовали трансформацию своих физических тел. За один короткий миг физические тела всех практиков удвоили свою силу.

Уровень их культивации и сила физического тела не имели значения. Этот скачок не имел никакого отношения к их собственной силе. Произошедшее было чем-то сродни благословению мира Горы и Моря, чем-то вроде массивной области, повлиявшей на все физические тела практиков и вызвавшей в них разительные изменения! Особенности физического тела Мэн Хао передавались всем практикам мира Горы и Моря.

У всех этих людей от изумления перехватило дыхание. Почувствовав такие внезапные изменения, они резко оживились. Даже лорд У, стоящий прямо перед Мэн Хао, внезапно задрожал. Его тоже благословили.

"Это сила мира Горы и Моря?" — мысленно спросил себя Мэн Хао.

По его телу пробежала дрожь. Что до лорда У, сбросив оцепенение, он буквально задрожал от восторга. Мэн Хао был рад не меньше его. Эта трансформация поможет не только в борьбе против 33 Небес, но и в финальной войне против двух древних врагов.

"Только я на это способен? Всё потому, что я будущий лорд мира Горы и Моря? Или из-за того, что я наследник парагона Девять Печатей? Или всё дело в крови всевышнего дао бессмертного?"

Глаза Мэн Хао блестели. Очевидного объяснения случившемуся не было. Сложив ладони перед лордом У, он медленно уменьшил себя до размеров обычного человека. Ни он, ни лорд У не стали тратить времени на дальнейший обмен любезностями. Последний незамедлительно отправился к ближайшему полю боя. Будучи лордом Горы и Моря, у него имелись важные обязанности, которые он был вынужден отложить из-за нападения предателя и чужака.

Мэн Хао тоже ждали дела. В луче яркого света он умчался вдаль к Пятой Горе и Морю. Он прошёл сквозь барьер между Горами и Морями ещё во время опустошения, поэтому с телом владыки дао, причём не знающим себе равных во всём мире Горы и Моря, он одним шагом пересёк барьер и оказался на Пятой Горе и Море, где шло ожесточённое сражение. Благодаря благословению воли мира Горы и Моря, источником которого стало физическое тело Мэн Хао, разница между защитниками и чужаками агрессорами постепенно сокращалась.

С новой силой физического тела Мэн Хао чувствовал, что может разрушить и даже игнорировать естественные законы. Может менять звёздное небо и изгибать пространство и время.

— Так это и есть сила владыки дао с 6 эссенциями, — пробормотал он. — До уровня парагона осталась ещё одна эссенция.

Его тело словно стало звёздным небом, а органы его светилами. Бесконечный цикл. Казалось, если Небо и Землю уничтожат, он не погибнет. Даже если Небо и Земля обратятся в прах, он избежит этой участи! Переход на 6 эссенций приравнивал долголетие человек к самим Небесам! Вступление на уровень истинного владыки дао делал человека несравненным экспертом!

Мэн Хао не стал задерживаться на Пятой Горе и Море. По мере приближения к барьеру Четвёртой Горы и Моря его настроение то поднималось, то резко падало. Наконец... он почти добрался до Четвёртой Горы и Моря. Уже скоро... он вновь увидит Сюй Цин. В начале своего путешествия на Девятой Горе он и представить не мог, насколько растянется дорога сюда. Началась война, снизошли 1 Небеса, мира Горы и Моря погряз в хаосе. В то же время даже в самых смелых мечтах он и подумать не мог, что с такой силой физического тела сможет путешествовать по Девяти Горам и Морям с той же лёгкостью, что и человек, гуляющий по своему саду.

— Сюй Цин, я уже близко... — прошептал он.

Один шаг, и Мэн Хао оказался по другую сторону барьера. Он добрался до... Четвёртой Горы и Моря!

Глава 1336. Долгожданное воссоединение

Четвёртая Гора и Море управляла циклом реинкарнации всех Гор и Морей. Умершие в мире Горы и Моря входили в жёлтые источники — реку реинкарнации, ведущую на Четвёртую Гору и Море. Новоприбывшие души направлялись в цикл реинкарнации, откуда в конечном итоге они находили новый дом.

О Четвёртой Горе и Море гуляло немало легенд и мифов. Это загадочное место веками оставалось для людей непостижимым. Единственное, что все знали наверняка, здесь обитал сильнейший эксперт мира Горы и Моря. И звали его Кшитигарбха! Лорд Четвёртой Горы и Моря. Он управлял загробным миром и властвовал над реинкарнацией. Даже среди остальных лордов Гор и Морей он занимал особое положение. Всё потому... что он, по сути, управлял всеми жизнями в мире Горы и Моря! Четвёртая Гора и Море представлял собой важнейший узел, позволявший всему миру замкнуть цикл реинкарнации.

Мэн Хао впервые оказался на Четвёртой Горе. Первое, что он здесь почувствовал, едва ощутимую, но всё же невероятно чистую ауру смерти. Или лучше сказать, что это была не аура смерти, а аура инь[1]. На первый взгляд ничего здесь не бросалось в глаза. Звёздное небо было таким же необъятным, как и везде, но если приглядеться повнимательней, то становилось понятно: здешний мир был серым.

Мэн Хао огляделся и накрыл божественным сознанием всю Четвёртую Гору и Море. В одной её части сражались две особенно могучие сущности. Именно там Кшитигарбха бился с верховным владыкой чужаков. Появление божественного сознания не осталось незамеченным сражающимися. Верховный владыка чужаков словно безумный пытался вырваться из их поединка, чтобы расправиться с Мэн Хао. Но Кшитигарбха не позволил ему этого сделать.

— Так ты Мэн Хао! — воскликнул чужак.

— Собрат даос Мэн, — с абсолютной уверенностью в голосе сказал Кшитигарбха, — я позабочусь об этом чужаке!

Мэн Хао улыбнулся. С началом войны цветы распускаются на всём дереве, а не только на одной его ветви. К тому же один человек не мог изменить исход целой войны. Нет, для этого требовалось всеобщее усилие.

Мэн Хао сложил ладони и поклонился Кшитигарбхе, после чего сосредоточил своё божественное сознание на бьющихся с чужаками практиков Четвёртой Горы. В его поле зрения оказались миллионы чужаков и практиков Четвёртой Горы и Моря. Они сошлись в сражении небывалого масштаба. Мэн Хао заметил Сюй Цин в плотном кольце стражи. Она была цела и невредима, более того, от неё в разные части поля боя постоянно расходились потоки божественного сознания с приказами. В этом аспекте у защитников Четвёртой Горы и Моря было явное преимущество перед нападавшими.

Несмотря на огромное расстояние до Сюй Цин, стоило Мэн Хао увидеть её, как она сразу же это почувствовала. Она повернула голову и посмотрела куда-то вдаль. В этот момент каким-то неведомым образом... их взгляды встретились. Сердце Мэн Хао пропустило удар. Глядя на Сюй Цин, в его голове проносились воспоминания. Их первая встреча на горе Дацин. Тот раз, когда в секте Покровителя он подарил ей пилюлю Красоты. Как в Обители Богов секты Чёрного Сита он нашёл её дрожащую и беспомощную. У Чёрных Земель, в месте, где с неба упал Чоумэнь Тай, они убили практика квази-формации из клана Цзи. Во время их расставания в её глазах стояли слёзы. Мэн Хао никогда не забывал всего того, что они пережили. Как в Пещере Перерождения Сюй Цин пожертвовала собственную жизненную силу ему, дабы подарить ему хотя бы крошечный шанс вырваться из лап смерти и обрести новую жизнь. Даже под угрозой рассеивания души она была готова на такую жертву. Она даже позволила заключить себя в секте Чёрного Сита. Во время их красной свадьбы Мэн Хао держал её на руках и наблюдал, как она медленно исчезает. Он прижимал к себе умирающую жену, но даже на смертном одре она сказала ему, как всегда мечтала выйти за него замуж.

От всех этих воспоминаний Мэн Хао задрожал, весь его мир задрожал. Он пришёл, чтобы выполнить обещание. Он вернулся! Он обещал найти её даже на самом краю мира Горы и Моря. Какие бы опасности ни ждали на пути, он обещал отыскать её и остаться рядом. Она обещала дождаться его. Если одной жизни окажется мало, он была готова ждать его во всех своих следующих жизнях.

За исключением родителей и сестры, никто в этой жизни не был достоин того, что он сделал. Не существовало женщины, о которой он бы тревожился столько, сколько о ней. Женщины, навеки получившей уголок в его сердце. Он не осознавал этого тогда на горе Дацин во время их первой встречи. Но ещё тогда желание поселилось в его сердце... желание провести с ней эту и следующие жизни. Вечность.

Старшая сестра Сюй…

Она никогда не славилась ослепительной красотой, но в глазах Мэн Хао во всём мире, ни на Небе, ни на Земле не было женщины прекрасней. Её сердце было простым и незамысловатым, и дело было не в отсутствии ума, а скорее в её любви к простоте. Она любила, чтобы всё вокруг было просто. Как и он. Когда на него наваливалась непомерная усталость, когда опускались руки, простота был той самой тихой гаванью, где его душа могла найти долгожданный покой и отдых. Её улыбка, голос, глаза, каждая её частичка навеки отпечатались в его сердце и всегда вызывали у него улыбку.

— Я чувствую сердцем, что человек, в которого я влюбился, это не просто приятные воспоминания, а ты... настоящая ты, — пробормотал он. — Я знаю... что люблю тебя.

С этими словами он сделал шаг вперёд, не заметив позади размытую фигуру в длинном чёрном халате, которая проводила его взглядом. Этим человеком был Резня. Когда он увидел, как Мэн Хао смотрел на Сюй Цин, в его глазах промелькнули искры ностальгии, словно это напомнило ему о чём-то из далёкого прошлого. Увиденное напомнило ему... о себе самом.

Когда Мэн Хао шагнул вперёд, мир исчез. Небо и Земля померкли. Естественные законы рассеялись. Остался только один человек. Его жена Сюй Цин. Он прибыл издалека. Прошёл каждую великую Гору и Море на пути сюда. Он шаг за шагом ступал по звёздному небу, пока не оказался на поле боя. На его пути стояли чужаки, но не потому, что они пытались его остановить. Скорее они просто случайно оказались на его пути к сердцу этого сражения.

Окружавшая его разрушительная сила разрывала на части любого чужака, оказавшегося в радиусе тридцати тысяч метров. Мэн Хао словно их не замечал. Он шёл вперёд под аккомпанемент изумлённых воплей и душераздирающих криков. Разбегающиеся с его пути чужаки дали жизнь причудливой картине. После каждого шага его тут же окружало пустое пространство, словно одно его появление распугивало чужаков.

Несмотря на гибель попавшихся ему на пути чужаков, практики с Четвёртой Горы отнеслись к незнакомцу с подозрением. Только два человека отреагировали на его появление по-другому. Одним был практик Эшелона с Четвёртой Горы по имени Линь Цун. Другой, конечное же, Сюй Цин. Линь Цун[2] в сером халате находился в толпе практиков. При мысли о событиях в мире Сущности Ветра с его губ сорвался негромкий вздох. С горькой улыбкой и клубком непростых эмоций на душе он опять вздохнул.

— Наконец он добрался сюда.

Сюй Цин лучезарно улыбалась. Она находилась в павильоне командующего армии Четвёртой Горы и Моря. Оттуда она наблюдала за приближением Мэн Хао. Перед её мысленным взором проносились воспоминания об их совместном прошлом. Эти воспоминания не смогла стереть даже реинкарнация. Она всегда верила, что однажды её возлюбленный, её муж, придёт за ней с Девятой Горы и Моря. Не имело значения, сколько времени займёт дорога или какие чудовищные расстояния их разделяли. Не имела значения даже разразившаяся война. Ничто не может остановить его, он обязательно придёт. И вот он сдержал слово.

Сюй Цин прикусила губу и, к несказанному удивлению практиков Четвёртой Горы, сделала шаг вперёд. Некоторые хотели остановить её, но под влиянием приближающегося Мэн Хао они внезапно потеряли контроль над собственной культивацией.

Сражение стихло. Мэн Хао и Сюй Цин медленно двигались навстречу друг другу. Пока они смотрели друга на друга, время, казалось, замедлилось. Чужаки и практики Четвёртой Горы стали свидетелями того, как Сюй Цин покинула павильон командующего и вскоре... уже стояла перед Мэн Хао.

— Я наконец пришёл, — сказал он, взяв её за руку. Это была его жена, любовь всей жизни.

— Да, — ответила она, её щёки немного заалели.

Ей потребовалась вся её храбрость, чтобы кротко не опустить глаза. Вместо этого она позволила радости показаться из-под маски невозмутимости. Смотря Мэн Хао в глаза, она улыбалась. Это был счастливейший момент после реинкарнации.

При виде улыбки Сюй Цин Мэн Хао сам не удержался от улыбки. Его руки покрепче сжали его, а её руки — его. Словно никто из них не хотел отпускать самого дорогого в жизни человека. Оба понимали, что их время вместе скоротечно. Несмотря на их желания, они должны были разжать руки. У Сюй Цин были свои обязанности, у Мэн Хао — своя миссия. Сейчас было не время и не место. Если бы только всё вернулось к тем мирным временам до начала ужасающей войны Гор и Морей...

Мэн Хао тяжело вздохнул. Сюй Цин окинула взглядом практиков Четвёртой Горы и чужаков, а потом медленно отпустила его руки.

— Я не могу отправиться с тобой... Дождись меня... Если наступит день и эта война закончится... мы вместе вернёмся домой.

Сюй Цин внезапно обвила его плечи руками и положила ему на грудь голову, чтобы услышать биение сердца. После одновременно короткого и бесконечно длинного мгновения она подняла глаза и сказала:

— Я буду ждать тебя, а ты дождись меня. Мы вместе будем присматривать друг за другом.

Закусив губу, Сюй Цин нехотя отпустила Мэн Хао и вернулась в павильон командующего. Глядя на жену, Мэн Хао осознал, что в ней что-то неуловимо изменилось. Как и он сам... она тоже выросла, стала более зрелой.

В душе у Мэн Хао потеплело. У Сюй Цин были свои обязанности, его же ждала миссия. Один прощальный взгляд, и он взмахнул рукой, окутав её божественной волей. Тяжело вздохнув, он посмотрел на огромный континент 1 Небес. Постепенно теплота в его глазах сменилась леденящим холодом! В пространстве вокруг него резко похолодало, его аура приобрела остроту и угрозу.

— Мне предстоит ещё кое-что сделать, — пробормотал он, — это поднимет дух всего мира Горы и Моря!

С пронзительным свистом он взмыл вверх, покинув поле боя. Луч света, словно пылающий метеор, вылетел за пределы Четвёртой Горы и оказался в необъятных просторах над ней. Он направлялся к 1 Небесам, которые скрыли собой звёздное небо мира Горы и Моря. Он собирался уничтожить 1 Небеса!

Мало кто заметил этот луч света, но одно было точно... надвигалась буря. Буря, которая воспламенит Небо и Землю! Предвестником этой бури, её прародителем будет... Мэн Хао!

[1] В "Книге перемен" инь (буквально "тенистое место" или "северный склон") описывается как тёмное место, заслоняющее от солнечного света ян (буквально "солнечное место" или "южный склон") горой. Инь характеризуется такими понятиями: медленный, мягкий, холодный, мокрый, пассивный и ассоциируется с водой, землёй, луной, женственностью и ночью. Ян, его противоположность, характеризуется как нечто быстрое, твёрдое, сфокусированное, сухое, активное и ассоциируется с огнём, небом, солнцем, мужественностью и днём. — Прим. пер.

[2] После их конфликта Мэн Хао просил Линь Цуна передать пилюлю Красоты Сюй Цин. — Прим. пер.

Глава 1337. Пункт назначения: 1 Небеса

Мэн Хао размытым пятном умчался из Четвёртой Горы в звёздное небо к континенту 1 Небес. В его сердце не осталось ни капли сожалений. Он был преисполнен безумной одержимости и буквально захвачен идеей воодушевить практиков мира Горы и Моря! Он замыслил совершить нечто, способное воспламенить Небо и Землю! Он вознамерился уничтожить 1 Небеса — родной дом чужаков. Он хотел заставить кровь в жилах жителей мира Горы и Моря закипеть. Стоит сражающимся практикам поднять глаза, и они увидят... уничтожение 1 Небес! Для некоторых это не будет иметь особого значения, особенно в сравнении с убийством Мэн Хао своей культивацией чужаков на поле боя. Однако на самом деле его план... был преисполнен глубокого смысла.

Люди мира Горы и Моря потонули в пучине отчаяния. После десятков тысяч лет гнёта извне началось вторжение. Они уже давно растеряли всю ту гордость, что была присуще жителям мира Бессмертного Парагона. В нынешнюю эпоху не было недостатка в храбрых практиках, но эта катастрофа расколола их сердце Дао. С началом этой трагедии они оказались запечатаны 33 Небесами. Печать душила в зародыше любые попытки восстановить сердце Дао. Два страшнейших удара начисто лишили их храбрости и на корню подавили мысли о переносе сражения на территорию врага.

Чтобы вернуть утраченный боевой дух, его сперва надо было снова зажечь. В отсутствие этого духа страна никогда не сможет подняться с колен. Мэн Хао понимал, что он всего лишь один человек. Даже если он станет парагоном, то всё равно не сможет в одиночку изменить ход такой масштабной войны. Ему нужно вырвать умы и сердца людей мира Горы и Моря из пучины отчаяния. В них надо было пробудить... храбрость, которая скрывалась в душах ещё со времён мира Бессмертного Парагона!

В ту эпоху бытовала пословица: "Любого, кто посмеет напасть на мир бессмертных, ждёт смерть!" После уничтожения 1 Небес эти древние слова вновь зазвучат на просторах мира Горы и Моря.

"Любого, кто посмеет напасть на мир бессмертных, ждёт смерть!"

Мир Горы и Моря оказался на грани уничтожения. У них за спиной находился бездонная пропасть. Отступать было некуда. А значит оставалось только стиснуть зубы и подняться с колен!

Глаза Мэн Хао ярко сверкали. Его разум, мысли, культивация и всё остальное были напряжены до предела. Он был подобен падающей звезде, горящему факелу, ярко сияющей лампе! Эта лампа не желала озарить своим светом небо мира Горы и Моря, нет... она хотела разжечь пламя в душах практиков! Разжечь пламя, которое всегда будет гореть и никогда не погаснет.

Мэн Хао поднимался всё выше и выше, всё быстрее и быстрее. Луч искрящегося света в небе привлёк внимание людей внизу. Первыми его заметили практики с Четвёртой Горы и Моря. Они непонимающе смотрели на улетающего Мэн Хао. Поначалу никто не мог понять, что он задумал. Однако с набором скорости люди внизу осознали... он летит не к звёздному небу, а к месту, где оно заканчивалось. К колоссу, который давил на умы и сердца всех практиков мира Горы и Моря. К 1 Небесам!

— Что... что он делает?

— Он летит к 1 Небесам!

— Как... зачем...

В рядах армии Четвёртой Горы слышалось много похожих вскриков. С каждой секундой лица всё большего числа практиков менялись от удивления.

Сюй Цин стояла на вершине алтаря. Она едва заметно дрожала. Она не могла отвести глаз от сияющей точки, мчащейся к Небесам. Слабый блеск её глаз медленно перерос в яркое сияние. Она беспокоилась за мужа и в то же время была бесконечно горда за него. В вышину летела любовь всей её жизни. Её мужчина! Вскоре в рядах армии Четвёртой Горы и Моря начался переполох.

— Он направляется к 1 Небесам!

— Он что... хочет уничтожить 1 Небеса?!

— Сумеет ли?

Чужаки были удивлены не меньше. Они отупело уставились на Мэн Хао, не в силах поверить собственным глазам.

Тем временем по Четвёртой Горе и Морю разносилось эхо грохота от схватки верховного владыки чужаков и Кшитигарбхы. Глаза Кшитигарбхы внезапно ярко блеснули. Он сразу понял замысел Мэн Хао. Владыка дао чужаков, охнув, поменялся в лице. В другом месте парагон Игу бился с Грёзы Моря. Они тоже заметили, что делал Мэн Хао. Парагон Грёзы Моря широко улыбнулась, а вот её соперник скривился.

Мэн Хао набрал немыслимую скорость и напитанную силой Горы и Моря стрелой мчался к 1 Небесам. Его могли видеть только практики Четвёртой Горы и Моря. Он улетел слишком далеко от Гор и Морей, чтобы его успел заметить кто-то ещё. В полёте его глаза блеснули, и он взмахнул рукой. Внезапно, появился шар света. Его магия Сверхновой начала высасывать весь свет вокруг, отчего шар постепенно становился всё ярче и ярче. Он хотел, чтобы практики всего мира Горы и Моря увидели то, что сейчас произойдёт. Одного крошечного солнца оказалось мало, поэтому мановением руки он сотворил ещё несколько дюжин. Когда вокруг него закружилось больше сотни сфер сияющего света, Мэн Хао прорычал:

— Слишком мало!

Он выполнил двойной магический пасс и широко взмахнул рукой, отчего появилось ещё больше маленьких солнц. Сто, триста, пятьсот, вскоре Мэн Хао уже окружала тысяча светящихся сфер! Тысяча маленьких солнце вбирали в себя свет звёздного неба. Они стремительно росли и усиливались в сиянии. Довольно скоро Мэн Хао стал напоминать настоящее солнце.

Величественный свет наконец смогли увидеть практики Третьей и Пятой Горы, им показалось, что в небе зажглось новое солнце! Практики Третьей Горы сражались с чужаками, и всё же все без исключения задрали головы к небу.

— Что это такое?!

— Солнце?

— Что-то не верится. Хотя и вправду похоже на солнце или луну...

В то же время практики с Пятой Горы обомлели.

— Постойте... там внутри человек!

— Не может такого быть!

Чужаки тоже не смогли скрыть изумления. В звёздном небе, под 1 Небесами, в окружении тысячи сфер света летел Мэн Хао. На его лице появилась маска непоколебимой решимости, когда он понял, что тысячи солнц оказалось недостаточно. Нужно ещё больше. С рёвом он прибавил скорости, очередным взмахом руки призвав к себе ещё тысячу маленьких солнц! Сияние сразу стало намного ярче. Сферы располагались плотно друг к другу, каждая ослепляла своим светом. Вот только с большого расстояние две тысячи маленьких светил напоминали собой одно громадное сияющее солнце.

Теперь, мерно гудя, вокруг Мэн Хао вращалось уже две тысячи шаров света. Мир Горы и Моря постепенно удалялся. Его цель с каждой секундой становилась всё ближе. Вскоре свет в небе заметили практики Второй и Шестой Горы. С такого расстояния посреди густой черноты они увидели лишь весьма заметную точку света!

На Второй Горе и Море практики с чужаками завязли в особенно кровопролитном сражении. Запах крови и смерти пропитал всю Гору и Море. Многочисленная армия практиков терпела поражение за поражением. Рёв чужаков грохотал в звёздном небе над ними.

Сердца практиков оплели путы отчаяния. И тут, когда надежды, казалось, уже не осталось, когда они окончательно убедились в тщетности сопротивления, в вышине появилась яркая точка света. Эта точка света приковала к себе взгляды всех практиков Второй Горы.

— Что...

— Смотрите, точка света. Небеса! Если мы видим его даже на таком расстоянии, его размеры, должно быть, просто колоссальные!

— Что происходит?..

Точка света в небе взбудоражила всех практиков Второй Горы. Разумеется, они не могли увидеть Мэн Хао, но почему-то знали, что внутри этого света находится кто-то, излучающий невероятную силу воли и несгибаемую решимость. Похожий переполох поднялся и на Шестой Горе и Море.

— Этот свет направляется в сторону... 1 Небес! Даже с такого расстояния всё равно видно его движение... это означает, что истинная скорость этого света совершенно умопомрачительная!

Лорд Шестой Горы и Моря погиб, но к сражению присоединился лорд У с Пятой Горы. Наконец практики смогли начать контрнаступление на чужаков. Лорд У стал первым, кто посмотрел вверх. При виде света в звёздном небе по его коже пробежала лёгкая дрожь.

— Это он... Неужто он замыслил уничтожить 1 Небеса?

В его глазах вспыхнуло пламя, а на душе поднялось неописуемое чувство восторга. Вскоре и остальные практики Шестой Горы и Моря заметили свет в вышине. Его появление глубоко потрясло их. Мало кто сразу догадался, куда направлялся этот свет, но постепенно всё больше людей приходило к очевидному выводу.

— Он летит к 1 Небесам?

Пока практики Второй, Третьей, Четвёртой, Пятой и Шестой Гор и Морей не мигая наблюдали за точкой света, она внезапно стала в два раза ярче! Вместе с усилением света и сама точка увеличилась в размерах. Дело было в том, что Мэн Хао поднял количество маленьких солнц с двух тысяч до четырёх.

— Внутри этого света человек!

Теперь практически все эксперты Гор и Морей поняли, что происходит. Их хриплые выкрики слышали все рядовые практик вокруг. От услышанного многим стало не по себе. К этому моменту практики на более далёких Горах и Морях могли видеть солнце... пронзающее звёздное небо! Хоть это и было ненастоящее солнце, в глазах практиков всё выглядело именно так... над миром Горы и Моря появилось солнце!

Юйвэнь Цзянь на Седьмой Горе и Море открыл глаза. Из медитативного транса его вырвали крики людей, они же заставили его посмотреть на небо. От увиденного он почувствовал себя так, будто в него ударила молния. Он не разглядел, кто находился внутри света... но интуиция уже подсказывала ответ. "Это Мэн Хао. Это точно он! Он хочет поднять всеобщий дух, уничтожив 1 Небеса!" Задрожав, он вскочил на ноги. Его дыхание сбилось. Глаза горели предвкушением.

Глава 1338. Приход Дао Треволнения

Точка света не могла осветить каждую пядь звёздного неба и всё же... её видели все практики с Первой вплоть до Седьмой Горы!

На планете Тигровая Клетка, что на Седьмой Горе, среди практиков поднялся переполох. На уши встали и люди с Первой Горы и Моря. Практик Эшелона Дао Небес из гущи солдат армии защитников наблюдал за яркой точкой света в вышине. Её появление потрясло его не меньше остальных.

С Первой Горы вплоть до Седьмой практики не сводили глаз со сверкающего пятна на небе, как вдруг оно стало ещё ярче! С оглушительным гулом огонёк посреди черноты вновь увеличился вдвое! Количество маленьких солнц вокруг Мэн Хао выросло с четырёх тысяч до восьми! Сияние сразу восьми тысяч солнц ослепляло, хоть их свет и не мог соперничать с настоящим небесным светилом.

Практики пребывали в смятении. Чужаки внутренне дрожали, в их душах нарастало дурное предчувствие. Владыка дао чужаков, который разделился на несколько клонов, заметил, как у него дрожат руки. При виде огонька в небе в его глазах проступило изумление. Верховный владыка чужаков, сражающийся с Кшитигарбхой, и парагон чужаков Игу услышали стук крови в висках.

Ярким контрастом на их фоне были Кшитигарбха, парагон Грёзы Моря и лорды Гор и Морей. Увиденное воодушевило и побудило их приложить все силы, чтобы не дать своим соперникам выйти из поединка. Загремели взрывы, раздался рёв. Когда Мэн Хао увеличил количество солнц до восьми тысяч, его наконец смогли увидеть практики Восьмой Горы и Моря. Практикам и чужакам, увязших в сражении за Восьмую Гору и Море, чувствовали себя так, будто на них постоянно давил многотонный камень. Но потом у практиков отвисла челюсть, они заметили яркий огонёк.

— Гляньте туда!

— Откуда там взялся свет? Постойте... похоже, он с сумасшедшей скоростью поднимается в небо!

— Какой-то магический предмет? Он что, направляется... к 1 Небесам?!

Пока толпа оживлённо гудела, дедушка Мэн Хао, лорд Восьмой Горы и Моря, ни с того ни с сего поёжился. В его глазах промелькнуло удивление.

— Аура Хао’эра... Это Хао’эр.

Старик задрал голову и раскатисто расхохотался от захватившего его чувства восторга. Пока он наблюдал за точкой света, в его глазах всё ярче разгоралось пламя предвкушения.

Внезапно количество маленьких солнце вокруг Мэн Хао вновь увеличилось. Теперь их было не восемь тысяч, а десять. Сияние десяти тысяч солнц, мчащихся к огромному континенту, соединилось вместе и наконец... свет достиг Девятой Горы и Моря! Его увидел Дух Пилюли и члены клана Фан, родители Мэн Хао и бабушка с её людьми. Толстяк, Чэнь Фан, Фань Дун’эр, Сунь Хай, Фан Юй и все остальные, кого он знал... все практики Девятой Горы и Моря могли видеть свет в звёздном небе.

Пламя войны полыхало на Девятой Горе и Море так же, как и в остальных регионах их мира. Здесь тоже шло кровопролитное и отчаянное сражение. Как только свет стал заметен, те, кто знал Мэн Хао... сразу почувствовали в нём его ауру!

— Это... это же Мэн Хао!

— Небеса! Как такое возможно? Хм, как вышло, что при виде этого огонька я подумал о Мэн Хао?!

— Может ли такое быть, что там действительно Мэн Хао?!

Практики возбуждённо загомонили. Шуй Дунлю на планете Южные Небеса наблюдал за звёздным небом с вершины горы. Внезапно он радостно засмеялся. Так смеются только люди, получившие надежду.

— Похоже, я не ошибся в выборе... Тот, кто противостоит треволнению... Мэн Хао.

В глазах Шуй Дунлю появилась теплота. Он продолжал смеяться, стоя на вершине горы. Он ждал.

Теперь все практики Девяти Гор и Морей смотрели, как Мэн приближается к 1 Небесам. Он почти добрался до высочайшей точки чернеющего пространства. От его скорости по пустоте эхом разносилось эхо. С пламенем решимости в глазах он подбирался всё ближе и ближе! Однако впереди возникли чужаки. Они покинули 1 Небеса, чтобы встретить его. Вдобавок континент закрыла целая плеяда магических барьеров.

Континент был домом чужаков, поэтому они вполне естественно хотели защитить его. Навстречу Мэн Хао вылетало всё больше чужаков, они явно намеревались остановить его во что бы то ни стало.

Губы Мэн Хао изогнулись в холодной усмешке. Собравшись их атаковать, он внезапно нахмурился. Чужаки впереди тоже ни с того ни с сего развернулись и бросились назад. Всё потому, что неожиданно для всех повеяло силой Дао Треволнения физического тела Мэн Хао. Это треволнение ранее уже проявляло себя, но ему так и не удалось снизойти до конца. Всё это время оно было вынуждено скрываться. Насколько Мэн Хао мог судить, дело было в воле мира Горы и Моря, которая помогла ему избавиться от него. И всё же оно вновь пришло за ним. Это могло означать только одно... треволнение пришло не из мира Горы и Моря, а с 1 Небес!

— Это отдельный мир со своими уникальными формами жизни, — пробормотал Мэн Хао. — Неудивительно, что на 1 Небесах существует воля, схожая с волей мира Горы и Моря. Треволнение вызывается возмущением кармы. Эта воля увидела посеянную со мной карму треволнения и решила довершить её жатву до конца?

Он всё понял, но новое знание не испугало его. Даже больше он начал смеяться. В своей жизни Мэн Хао не раз доводилось сталкиваться с Треволнениями Небес. Каждый раз ему было невероятно трудно, но сейчас он ни капли не сомневался, что сможет без какого-либо труда раздавить это Треволнение Небес!

С мерным гулом перед Мэн Хао начали собираться тучи треволнения, а потом звёздное небо прорезал грохот, и в него ударил целый сноп молний. Практически все молнии треволнения внешне имели человеческие очертания. Их переполняла сила, способная уничтожить Небо и испепелить Землю. В один момент они превратились в море молний. Это искрящееся покрывало полностью накрыло Мэн Хао и его десять тысяч солнц. Практики Девяти Гор и Морей видели, что происходит в звёздном небе.

— Плохи дела, 1 Небеса — это полноценный мир со своей силой треволнения! Если эта точка света действительно Мэн Хао, тогда ему точно несдобровать...

— Проклятье, неужто 1 Небесам и вправду удастся дать отпор?

В голосах практиков во всех уголках мира Горы и Моря чувствовалась тревога. На их лицах была написаны нервозность и беспокойство. Все эти чувства вызвал в них Мэн Хао. Разумеется, некоторые люди в толпе без особых эмоций наблюдали за небом, всё-таки в мире Горы и Моря населяли люди всех мастей. Разумеется, некоторые верили, что с приходом катастрофы все погибнут. Нашлись даже секты и кланы, которые не особо принимали участие в войне и берегли силы в ожидании подходящего момента для побега из мира Горы и Моря. Более того, некоторые люди даже планировали... сдаться 33 Небесам. Однако таких было меньшинство. Подавляющее большинство практиков мира Горы и Моря не собиралось сдаваться. Они ещё не потеряли гордость. Эти практики нервно следили за ходом событий в звёздном небе.

— Была посеяна карма треволнения. И всё же ему хватило наглости покуситься на наши 1 Небеса? Ему явно жить надоело! — с презрительным смехом сказал Кшитигарбхе верховный владыка чужаков.

Нечто похожее сказал парагон Игу своей противнице — парагону Грёзы Моря. Клоны владыки дао чужаков, которые сражались с лордами Гор и Морей, тоже озвучили эту мысль. Все они наконец вздохнули с облегчением.

Одни люди нервничали, другие — презрительно ухмылялись. Но тут Мэн Хао внезапно поднял руку в сторону бескрайнего моря из молний треволнения. С блеском в глазах он выполнил магический пасс и произнёс:

— Заговор! Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Сила его физического тела ярко вспыхнула, культивация забурлила. При поддержке силы Гор и Морей им был восьмой заговор. Всё вокруг закачалось и задрожало. Стоило Мэн Хао рубануть рукой вниз, как вдруг все молнии треволнения в звёздном небе внезапно остановились.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов.

Мэн Хао опять взмахнул пальцем, разрубив карму молний треволнений Кармическим Заговором, после чего широко взмахнул рукавом.

Пятый Заговор Заклинания Демонов. Заговор Внутри-Снаружи! Возвращайся туда, откуда пришло.

После взмаха рукава все молнии треволнения изменили направление и умчались обратно в породившие их тучи. Причём с совершенно умопомрачительной скоростью. С грохотом плотные тучи треволнения в совершенно немыслимой сцене были разорваны в клочья. Молнии треволнения полностью распылили тучи!

Произошедшее вызвало вздох как у практиков, так и у чужаков. У многих округлились глаза и отвисла челюсть.

— Что за?.. — вырвалось у владыки дао чужаков.

Остальные чужаки почувствовали, будто у них земля ушла из-под ног. Всё из-за этого удара Мэн Хао. Яркая точка света стала для них сущим кошмаром! В этот момент с 1 Небес раздался разъярённый рёв. Появилось ещё больше туч треволнения. Для уничтожения Мэн Хао они соединились в огромное облако.

Тучи треволнения испускали сильнейшее давление. Из-за него Мэн Хао и окружающее его звёздное пространство задрожали. Яростный вой, похоже, не собирался стихать. В тучах треволнения начали проступать очертания огромной когтистой лапы. Чёрной лапы, покрытой змеиной чешуёй. Всё-таки... это треволнение породил не мир Горы и Моря, а 1 Небеса. На лапе поблёскивали молнии треволнения. Только в этот раз их интенсивность была заметно выше. Когда лапа ударила в Мэн Хао, на месте событий начало собираться ещё больше облаков, отчего треволнение стало приобрело ещё больший масштаб.

Выражение лица Мэн Хао ни капли не изменилось, только его глаза ярко сверкали. Не теряя ни секунды, он бросился навстречу тучам и когтистой лапе, покрытой молниями.

— Разве я разрешал тебе здесь собираться? — прогремел его раскатистый голос. — Убирайся восвояси!

Раздался могучий рокот. Мэн Хао привёл в действие Второй Заговор Заклинания Демонов. Заговор Реального-Нереального, направленный в тучи треволнения, мог превратить реальное в нереальное и претворить нереальное в реальность! Для этого было достаточно всего одной мысли Мэн Хао. Сейчас он превратил реальное треволнение в нечто нереальное. Собравшееся над ним треволнение в мгновение ока рассеялось!

Глава 1339. Детонация десяти тысяч звёзд

Взгляды всех собравшихся были прикованы к Мэн Хао. Стоило его последним словам сорваться с губ, как он взмахнул рукавом и наслал Второй Заговор Заклинания Демонов. Небо и Землю затопил рокот, звёздное небо задрожало. Континент 1 Небес тоже затрясло, как и ещё совсем недавно величественно нависшие тучи треволнения. Огромная когтистая лапа и молнии внезапно сделались иллюзорными и начали таять. Пару мгновений спустя кажущиеся бесконечными тучи треволнения тоже... начали рассеиваться. Мэн Хао требовалось только сказать одно слово, и его воля сделала из реального нереальное! Иллюзорным. К несказанному изумлению практиков и чужаков, Дао Треволнением физического тела Мэн Хао... совершенно неслыханным образом подошло к концу!

— Невозможно!

Верховный владыка чужаков, противостоящий Кшитигарбхе, в отчаяние взвыл. Он просто не мог поверить увиденному. По его мнению, такого просто не могло произойти. И всё же это случилось прямо у него на глазах. Он сорвался с места в попытке остановить Мэн Хао, но Кшитигарбха холодно рассмеялся и обрушил на него загробные дворцы и жёлтые источники. Бурлящая река реинкарнации не позволила верховному владыке дао вмешаться.

В другой части звёздного неба похожая ситуация произошла с парагоном Грёзы Моря. Ценой серьёзных ран она задействовала всю культивацию, чтобы не дать обезумевшему парагону Игу вырваться из их схватки. Глаза Игу полыхали яростью и жаждой убийства. Он попытался раздавить Мэн Хао волной божественного сознания, но ему так и не удалось прорваться через Грёзы Моря.

— Грёзы Моря, я не хочу тебя убивать! Не рой себе могилу!

— Не смеши меня! — отозвалась Грёзы Моря, не сойдя с дороги.

Тишину Девяти Гор и Морей внезапно разорвал шум и гомон людей. Практики мира Горы и Моря что-то радостно кричали. Их голоса слились в оглушительный гул. Несмотря на первоначальное потрясение, чужаки не растеряли воли сражаться и всё ещё бились с практиками. Тем не менее... все, включая чужаков, продолжали наблюдать за приближением Мэн Хао к 1 Небесам.

Со всей возможной скоростью он мчался вперёд в окружении слепящего сияния десяти тысяч маленьких солнц. Ближе, ещё ближе! С 1 Небес ему навстречу летела волна чужаков. Было поднято огромное количество мерцающих барьеров. При приближении чужаков Мэн Хао выполнил двойной магический пасс, широко развёл руки, а потом с силой хлопнул в ладоши, послав силу культивации в чужаков и 1 Небеса!

— Солнца, взрыв! — скомандовал он.

В этот же миг десять тысяч солнц устремились к чужакам и защищающим континент 1 Небес барьерам. С жутким грохотом десять тысяч солнц взорвались! Каждое солнце питала сила культивации Мэн Хао, поэтому их объединённая мощь действительно поражала воображение. Взрывная волна вызвала землетрясение, раскачала горы, уничтожила Небо и Землю, разорвала звёздное небо! Этот жуткий взрыв получился таким огромным, что его видели даже практики Девятой Горы и Моря. От увиденного их души онемели от изумления.

Чужаки, пытавшиеся остановить Мэн Хао, вне зависимости от их культивации пали жертвой взрывной волны взрыва десяти тысяч солнц. С душераздирающими криками все они обратились в пепел. Даже зарождённые божества не сумели спастись. Их полностью испепелило.

С грохотом взрывная волна обрушилась на барьеры 1 Небес. Они тут же покрылись трещинами, но потом начали восстанавливаться. Однако было очевидно, эта атака их сильно ослабила. И всё же в конечном итоге барьеры оказались слишком крепкими. Даже взрыв десяти тысяч солнц не смог полностью уничтожить их, правда ему удалось проделать в защите небольшую дыру. Этого Мэн Хао было достаточно. По взмаху руки появилось боевое оружие. Лучом чёрного света оно вонзилось в это слабое место, не дав дыре в барьере затянуться.

Всё это произошло настолько быстро, что никто просто не успел среагировать. Молниеносным движением Мэн Хао рванул боевое оружие вниз, пошире распоров барьер. По другую сторону лежали 1 Небеса. Сделав шаг через прореху он ступил на территорию врага!

К этому моменту практики мира Горы и Моря уже не сдерживали своего восторга. Лица чужаков побледнели. В их сердца прогрыз себе дорогу ужас. Верховный владыка и парагон взревели, воплощения владыки дао безуспешно пытались соединиться вместе.

Как только Мэн Хао ступил на земли 1 Небес, его усиленный культивацией голос ударил в уши людям внизу:

— Практики Гор и Морей, мы будем сражаться до самой смерти!

Ответом на его призыв был рёв практиков мира Горы и Моря. Происходящее могло показаться спланированным, но на самом деле это было не так. Первыми ответили люди Четвёртой Горы и Моря. Практикам вокруг Сюй Цин уже не терпелось броситься в бой. Над ними всё ещё нависали 1 Небеса, но призыв Мэн Хао разжёг в душах практиков потухшее с началом войны пламя. Как только 1 Небеса будут уничтожены, это крошечное пламя превратиться в настоящее инферно.

— Мы будем сражаться до самой смерти!

Один за другим кричали практики Четвёртой Горы и Моря. Этот боевой клич, подобно звуку военного горна смертных, звал практиков на последнюю битву. С этим кличем на устах они пошли в атаку на окруживших их чужаков. Вскоре похожий клич зазвучал по всей Четвёртую Горе и Морю. Глаза практиков едва заметно блестели, каждый чувствовал внутри себя невероятную силу. Вскоре крики практиков на Четвёртой Горе слились в один могучий боевой клич.

— Мы будем сражаться до самой смерти!

Одной короткой фразой Мэн Хао поднял на бой все Девять Гор и Морей и объединил их в единый мир Горы и Моря. Боевой клич Четвёртой Горы и Моря подхватили практики на Третьей и Пятой Горе. Потом к ним присоединились голоса людей со Второй, Первой, Шестой и Седьмой Гор и Морей! В их кличе чувствовалась воодушевление и неподдельная страсть.

— Мы будем сражаться до самой смерти!

Эта фраза стала символом боевого духа мира Горы и Моря. Хватит отступать! Довольно! Их теснили, подавляли, но теперь настал момент... дать голос своему гневу! Они не желали покорно ждать, пока их всех истребят. Не хотели позволить миру Гор и Морей исчезнуть. Это был голос людей, которые больше не хотели отступать. Этот клич... знаменовал пробуждение народа мира Гор и Морей!

— Мы будем сражаться до самой смерти!

Боевой клич зазвучал на просторах Восьмой Горы и Моря, а потом и на Девятой Горе и Море. Наконец голоса людей всех Девять Гор и Морей соединились в едином кличе!

Простые чужаки дрожали. Владыка дао, верховный владыка и парагон чужаков ошеломлённо застыли! Народ мира Горы и Моря своим боевым кличем давал чужакам понять: "Не недооценивайте нас! Вы можете подавлять нас десятки тысяч лет, но мы всё ещё... мир Горы и Моря!"

Книга 8 Глава 1340

Глава 1340. Уничтожь этот мир

В самой дальней оконечности звёздного неба, на территории 1 Небес, Мэн Хао огляделся... представший перед ним мир отличался от того, что он себе изначально представлял. Перед ним раскинулись горы, равнины, океаны, небо пересекали радуги. Духовной энергии здесь было в достатке, в десять раз больше, чем в мире Горы и Моря. Более того, здесь имелась не только духовная энергия, но и бессмертный ци, отчего этот мир напоминал обитель небожителей.

Землю покрывал плотный ковёр зелени, голубое небо простиралось до самого горизонта. Куда ни глянь, всюду высились города и причудливые строения, правда они стояли не на земле, а парили в воздухе. Вдалеке можно было увидеть бессмертные горы, а также водопады звёзд, которые, казалось, соединяли Небо и Землю. Монументальные строения были выполнены в изысканном стиле. От их древних стен буквально веяло пыльными страницами исторических хроник и стародавними временами. Повсюду стояли статуи из драгоценных металлов.

"Так это и есть 1 Небеса..." — немного удивлённо подумал Мэн Хао.

С холодным блеском в глазах его культивация забурлила. Сила физического тела получила свободу, отчего он в мгновение ока превратился в гиганта высотой три тысячи метров! Он обладал физическим телом владыки дао. Неудивительно, что одним своим шагом он вызвал землетрясение и заставил горы закачаться. Когда сила его культивации раскинулась во все стороны, появился Мост Парагона. Из-за его истребляющего давления небо залили яркие цветные вспышки. Оставленные стеречь 1 Небеса чужаки не обладали высокой культивацией, поэтому они могли лишь изумлённо таращиться на Мэн Хао.

— Кто ты такой?! Зачем ты пришёл сюда?! — прогремел издали древний голос. Облака в небе сгустились в огромное лицо.

— Мэн Хао, — негромко ответил он, — из мира Горы и Моря. Я здесь, чтобы уничтожить этот мир!

С этими словами он сжал пальцы в кулак и с размаху ударил по земле. От одного удара содрогнулся и потрескался весь мир. Один удар выплеснул чудовищную силу истребления.

Истребляющий Жизнь Кулак!

Сила удара Мэн Хао заставила земли 1 Небес задрожать. Поначалу землетрясение было совсем слабым, как если бы на лист приземлилась подёнка. В то же время вся растительность на земле вокруг Мэн Хао в мгновение ока завяла и почернела! Словно из них высосали всю жизненную силу. От кулака Мэн Хао разошлась серая ударная волна. Где бы она ни проходила, всё увядало и усыхало!

От увиденного чужаки поменялись в лице, а на лице в небе проступило изумление. Прежде чем оно успело ещё что-то сказать, Мэн Хао взмахом рукава уничтожил его. Глаза Мэн Хао сияли холодным светом. Для него это были не практики, а просто животные. Насколько он мог судить, практически все чужаки в этом мире, включая тех, кто мог принимать человеческий облик, были обычными ящерицами. Строения и окружающий их пейзаж создавали впечатление, будто это был мир бессмертных, но Мэн Хао знал, что это лишь видимость. Это место было... обычной звериной берлогой.

— Какие-то животные вознамерились уничтожить мир Горы и Моря?

Мэн Хао покачал головой и ударил по земле у себя под ногами во второй раз, а потом и в третий. Вторым ударом был Кулак Одержимости, третьим — Убивающий Богов Кулак. Мост Парагона обрушился на парящие в воздухе города и строения. Те задрожали и завалились на бок. Следом весь мир накрыло божественное сознание Мэн Хао. Его воля перекрыла волю всего мира чужаков. Настоящая разрушительная сила.

Где бы ни проходил Мэн Хао, он, словно буря, рушил горы, вспарывал землю и обращал реки вспять. По земле с грохотом расползались гигантские трещины, океаны оглушительно шумели. Казалось, будто под ходящую ходуном землю мира чужаков зарылась целая армия драконов.

За один шаг Мэн Хао переместился к парящему городу. После мимолётного взгляда на город его глаза заблестели решимостью. Сейчас было не время для сострадания или доброты. Перед его мысленным взором встала картина разрушенных планет мира Горы и Моря, ухмыляющихся чужаков, которые не щадили даже смертных.

— Какие же зверства вы учинили, хотя вы ведь и вправду просто животные!

Пальцы правой руки сомкнулись в кулак. В следующий миг его кулак обрушился на город. Воздух огласили душераздирающие крики — гигантский город был полностью уничтожен. Божественное сознание Мэн Хао давно уже подтвердило, все чужаки на 1 Небесах оказались саламандрами. В отличие от смертных людей они являлись видом, все представители которого обладали культивацией. Все саламандры с самого рождения имели в себе силу культивации. Поэтому у него даже не стояло вопроса, убивать ли их всех или нет.

Сделав шаг вперёд, он принялся истреблять всё на своём пути. В результате вытягивания жизненной силы земля превратилась в серую безжизненную пустошь. В воздухе начал витать запах смерти. В один момент Мэн Хао услышал вой, доносящийся откуда-то из-под земли. Его источником были не чужаки, а воля самого мира!

Почувствовав желание Мэн Хао убить всех обитателей мира, его воля наслала на него молнии треволнения. Когда же он оказался внутри, воля всеми силами пыталась изгнать его. Изгоняющая сила постепенно росла, но Мэн Хао это нисколько не заботило. С физическим телом владыки дао, божественным сознанием, уступающим парагону лишь на двадцать процентов, и культивацией всевышнего дао бессмертного он не мог полностью проигнорировать эту изгоняющую силу, однако ему было по силам дать ей отпор!

С грохотом рушились города, раскалывались статуи. Чужаки выли что было сил, пока их чешуя взрывалась, а следом разрывало и их самих. Мэн Хао, словно жнец, сеял вокруг себя разрушение и смерть. Как вдруг воздух зазвенел от рёва. Взревело то самое существо, которое совсем недавно приняло облик старика в облаках. Огромная старая саламандра на всех парах мчалась к Мэн Хао. С культивацией 5 эссенций от неё во все стороны расходилась рябь. Прежде чем саламандра успела подойти достаточно близко, Мэн Хао холодно хмыкнул, отчего та резко застыла. Из её пасти хлынула кровь. Не став дожидаться, пока она доберётся до него, он с размаху ударил по ней кулаком. С мерзким хрустом саламандру разорвало на куски!

Леденящие кровь вопли раздавались во всех уголках мира чужаков. Беспрерывным потоком лились мольбы о пощаде и проклятия. Мэн Хао окинул взглядом мир чужаков, а потом взмахом руки послал Божественное Пламя.

— Вы запечатали нас, подавляли нас, вторглись в наш дом. Если хотите кого-то обвинить... вините Небо и Землю за их жестокость, вините несправедливость жизни.

Божественное Пламя сжигало всё на своём пути. С рыком кровавый демон набросился на визжащих саламандр.

Горы рассыпались на части, реки пересыхали, небо трескалось. Парящие в воздухе города и причудливые строения рухнули вниз. На сотрясаемой толчками земле появлялось всё больше трещин. На 1 Небесах чужаки не могли охватить взглядом всю картину, но из мира Горы и Моря открывался отличный обзор! Любой практик мира Горы и Моря мог видеть, как на 1 Небесах, заслонивших звёздное небо, грохотали взрывы и поднимались столбы пыли и пепла. Более того, от континента начали откалываться фрагменты и падать вниз. С каждым взрывом континент встряхивало. Огромные участки начали крошиться, идиллический ландшафт стал историей. С треском огромные участки земли размером с астероид откололись и рухнули вниз.

— Рушатся! 1 Небеса вот-вот обрушатся!

— Их действительно уничтожат!

— Мэн Хао! Это его рук дело!

— Он хочет полностью уничтожить 1 Небеса! Мы будем сражаться до самой смерти!

Практики мира Горы и Моря разразились бурными криками, их глаза сверкали решимостью. От их жажды убийства, боевого клича и воли сражаться потускнели Небеса. При виде разрушений собственного дома чужаков затрясло. Недавняя уверенность в победе сменилась страхом. Одна сторона находилась на подъёме, другая, наоборот, растеряла весь боевой дух. Чаша весов в этом сражении покачнулась в пользу защитников!

Вновь звёздное небо огласили крики и лязганье оружия, практики Девяти Гор и Морей с удвоенной силой принялись рубить врагов! Верховный владыка выл, парагон кипел от ярости, а владыка дао чуть не свихнулся. И всё же никто из них не смог остановить катастрофу!

Небеса рушились! Земля раскалывалась!

К практикам мира Горы и Моря возвращался боевой дух. Тлеющие в их душах угли веры вновь вспыхнули ярким пламенем. Всё благодаря Мэн Хао!

На Восьмой Горе и Море патриарх Покровитель парил над полем, усеянным телами погибших чужаков. Он смотрел в звёздное небо на рушащийся континент 1 Небес. После нескольких мгновений тишины он разразился громким смехом.

— Это мой ученик! Заклинатель демонов девятого поколения! Мэн Хао! Великолепно! Я повстречался с тобой много лет назад, всё это время я не хотел лишаться свободы, не желал становиться чьим-то ездовым животным. Но сейчас ты, мелкий паршивец, своими делами и словами наконец убедил меня... Отныне я готов стать ездовым животным Мэн Хао! Я, патриарх, заявляю об этом с чистой совестью. Я ни о чём не сожалею!

Патриарх Покровитель запрокинул голову и с рёвом рванул в звёздное небо. Приняв решение стать ездовым животным, он был готов исполнить древний пакт и стать защитником дао заклинателя демонов девятого поколения. Поэтому он и умчался в звёздное небо... чтобы встретиться с Мэн Хао. Гуидин Три-Ливень на голове черепахи радостно хихикала. Она ждала этого дня очень и очень долго...

Тем временем на горе Дацин стоял мужчина. Со спины патриарха Покровителя он взирал на звёздное небо. Он сдерживал свирепость своего взгляда, ибо тот был слишком суровым. От него не исходили эманации ни царства Дао, ни Древности. Он не являлся бессмертным или каким-то духом. Внешне он напоминал смертного без каких-либо эманаций культивации. И всё же всё в его облике говорило о том, что это опасный человек. Этим мужчиной оказался Дун Ху!

— Я, Дун Ху, оберегал это сокровище всю мою жизнь. Ему не суждено было стать моим, а значит, я хранил его для кого-то другого. Я осознал это много лет назад, но к тому моменту я уже стал духом этого сокровища... Но есть ли уже хоть какая-то разница? Давным-давно в секту Покровителя Сюй Цин забрала четырёх мальчишек: Мэн Хао, Ван Юцая, Толстяка и Дун Ху! Их пути со временем разошлись: Сюй Цин вошла в цикл реинкарнации, Ван Юцай лишился глаз во имя обретения величайшего просветления в своей жизни, Толстяк обзавёлся целой армией жён и наложниц, а Мэн Хао совершил стремительный взлёт к вершине могущества.

С горы Дацин на спине патриарха Покровителя Дун Ху устремился в звёздное небо!

Глава 1341. Побег владыки дао

Мэн Хао бил по земле 1 Небес. Трещины и разломы ширились и расползались всё дальше и дальше. Сложно сказать, сколько 1 Небеса ещё смогут продержаться. Тем временем из 33 Преисподних на Восьмой Горе и Море начал доноситься рокот. Следом звёздное небо расколол огромный разлом. Оттуда вывалилась потрёпанная фигура, которая буквально излучала безумие и обжигающую ненависть. Прокашлявшись кровью, он запрокинул голову и взревел.

— Мэн Хао, я клянусь, что уничтожу весь твой клан!

Им оказался чужак в золотых доспехах по имени Лун Линьцзы, которого Мэн Хао заманил в 33 Преисподние. Один из двух владык дао чужаков. Вот только, когда он выбрался наружу, на нём не осталось ни одного элемента его золотых доспехов. Выглядел он неважно, побег порядком его измотал. Однако уровень его энергии не только не упал, наоборот, он даже стал немного сильнее, чем раньше. Сложно сказать, какие ужасные пытки ему довелось пережить в 33 Преисподних и как ему удалось сбежать. Одно было точно: цена за этот побег была заоблачной. Иначе бы его изнутри не сжигала бы жуткая ненависть и злоба.

Оказавшись снаружи, он сразу же раскинул божественное сознание. По его телу пробежала дрожь. Он услышал крики и вопли практиков Восьмой Горы и Моря, а также собратьев чужаков. Потом он посмотрел в небо. Перед его глазами предстали 1 Небеса, его дом, который уже начал рушиться на куски. Ещё больше его разозлила аура Мэн Хао, которую он ощущал кристально ясно. Ему не терпелось разорвать зубами этого ненавистного человека.

— Мэн Хао! — прорычал он, а потом взревел что есть сил.

Его умопомрачительный рёв услышали на всей Восьмой Горе и Море. Разум практиков и чужаков дрогнул. Лун Линьцзы превратился в луч яркого света и взмыл вверх. Парагон Игу всё ещё сражался с парагоном Грёзы Моря. Вначале его не сильно тревожил ход этого конфликта, но сейчас он хотел любой ценой вырваться из этого поединка. Но почувствовав ауру Лун Линьцзы, в глазах парагона Игу и верховного владыки, сражавшегося с Кшитигарбхой, появился странный блеск. Воплощения владыки дао с облегчением выдохнули. Все три чужака послали в пустоту свою божественную волю.

"Убей Мэн Хао! Останови его!"

"Он должен умереть, чего бы это ни стоило!"

Невероятная сила их божественной воли накрыла весь мир Горы и Моря. Почувствовав её, практики поменялись в лице, а сердце сжала тревога. Мэн Хао стал символом их духа, искрой, которая разожгла пламя в их глазах. Если 1 Небеса действительно падут, тогда эта искра превратится в бушующее пламя, способное охватить собой Небо и Землю. Но если 1 Небеса устоят и Мэн Хао погибнет, тогда это пламя не навредит никому, кроме них самих.

Бесчисленное множество практиков с тревогой наблюдало за содрогающимся континентом в небе. Что до Лун Линьцзы, его задача была предельно ясна. Угроза его родному дому и ненависть к Мэн Хао породили одержимость и безумие, заставившие его наплевать даже на собственную безопасность.

— Мэн Хао! — во всё горло взревел Лун Линьцзы, на всех парах мчась к 1 Небесам.

Тем временем огромный континент продолжал разрушаться. С его границы уже откалывались большие куски. Из звёздного неба вниз обрушился дождь из каменных обломков, которые в результате трения при входе в мир Горы и Моря тут же ярко вспыхивали. Вскоре звёздное небо стало напоминать море пламени.

Люди потрясённо смотрели в небо. Лун Линьцзы начал сжигать свою жизненную силу, отчего он тоже загорелся. Всё ради того, чтобы поскорее добраться до 1 Небес. Пока он приближался к родному дому, Мэн Хао с воздуха мрачно взирал на бушующее вокруг пламя. Ему в уши ударяли дикие вопли и протяжный скрежет камня. Города и огромные строения за их пределами обращались в руины, горы становились равнинами, а равнины — гигантскими ямами и глубокими долинами. Он чувствовал изгоняющую силу этого мира, слышал её беззвучный вой, полный печали и скорби.

Мысленно вздохнув, Мэн Хао перевёл взгляд на только что приземлившегося на 1 Небеса Лун Линьцзы. Он оказался дома, где вырос и многие годы занимался культивацией. Его с этим миром связывали тёплые воспоминания, многие здешние места вызывали в нём ностальгию. Но при виде творящегося безумия его взгляд застелила алая пелена. Он хотел что-то сказать, закричать что есть сил, но язык словно не слушался. Он тяжело задышал, безумие и ярость проникли в каждую клеточку его тела.

— Т-т-ты... безумец! Не могу поверить, что ты готов истребить моих людей, уничтожить моё племя, все города... весь наш мир! Мы сейчас воюем, но зайти так далеко?..

Из покрасневших глаз Лун Линьцзы текли кровавые слёзы. Его сердце разрывалось на куски. Вокруг него лежали разрушенные города, земля была усыпана погибшими или уже умиравшими. Ему в нос ударил резкий запах крови собратьев по клану, в дымящихся руинах неподвижно лежали тела...

— Мэн Хао!!! — взревел он.

Сгорая от ярости и безумия, он в луче света помчался к Мэн Хао. От такой скорости всё вокруг задрожало.

— Так ты тоже понимаешь, что даже в войне практиков существуют определённые рамки. Смертные должны быть оставлены в покое. — Мэн Хао презрительно смерил Лун Линьцзы взглядом, после чего холодно продолжил: — Я не знаю как остальные практики Гор и Морей, но я живу по принципу... око за око, кровь за кровь! Уничтожение 1 Небес — это лишь начало!

Голос Мэн Хао был холоден как лёд. В это же время он сжал пальцы в кулак и ударил в сторону Лун Линьцзы. Тот находился в пяти тысячах километров, но Мэн Хао всё равно нанёс Истребляющий Жизнь Кулак!

Истребляющая воля высасывала жизненную силу из окружения, жизнь 1 Небес. От этого удара кулаком с грохотом задрожала земля, закачались горы и небо заполонили яркие вспышки. У Лун Линьцзы округлились глаза. Несмотря на охватившую его ярость, он не потерял способность трезво соображать. В момент атаки Мэн Хао его сердце учащённо застучало. Источником силы этого удара было физическое тело Мэн Хао, однако его шестое чувство всё равно забило тревогу. Он без колебаний выполнил двойной магический пасс и указал рукой на Мэн Хао. Эссенция шестицветным вихрем столкнулась с ударом кулака Мэн Хао.

Небо и земля задрожали. Лун Линьцзы, шатая, попятился и закашлялся кровью. Мэн Хао тоже был вынужден отступить. На каждый сделанный им по воздуху шаг земля отзывалась рокотом. Всего через пару шагов земля резко просела, в ней появилась дыра диаметром три тысячи метров. Камень и куски земли посыпались вниз к миру Горы и Моря через образовавшееся сквозное отверстие в континенте 1 Небес. Если приглядеться, то в этой дыре далеко внизу можно было увидеть мир Горы и Моря. Так сражался Мэн Хао: использовал силу противника для того, чтобы нанести очередной удар по землям врага.

Лун Линьцзы с рёвом выполнил ещё один двойной магический пасс. Вновь были подняты шесть эссенций. Они стали шестью жуткими саламандрами, которые бросились к Мэн Хао, излучая при этом свирепую ауру. Мэн Хао лишь холодно усмехнулся. Коротким движением кисти он призвал Мост Парагона. Когда мост обрушился на шесть существ эссенции, всё вокруг с грохотом было уничтожено.

При виде развороченной земли своего родного дома Лун Линьцзы не смог сдержать крика, а потом с горьким смехом принялся сжигать жизненную силу для усиления культивации. В следующий миг он распорол пространство и возник прямо перед Мэн Хао. Его пальцы сложились в очередной двойной магический пасс, сразу после чего вспыхнуло пламя, принявшее форму гигантской пасти. У Мэн Хао не осталось времени для того, чтобы увернуться. Поэтому он просто смотрел, как вокруг него смыкаются огненные челюсти.

Чёрное пламя разорвало всё на своём пути: небо, землю, воздух. Как вдруг оно с шипением рассеялось. Из чёрного инферно вышел Мэн Хао с боевым оружием наперевес. Не теряя ни секунды, он кинулся на Лун Линьцзы. Боевая форма зеркала являлась мощнейшим оружием, однако её использование быстро выматывало. Мэн Хао очень осторожно расходовал резервы своей культивации, но во время атаки он никогда не колебался. И теперь боевое оружие со свистом приближалось к Лун Линьцзы.

В этот момент чужак задрожал, а потом запрокинул голову и, несмотря на текущую изо рта кровь, взревел. Внезапно он разделился надвое, как цикада, сбросившая свою золотую кожицу. Удивительно, но под удар боевого оружия угодило лишь одно тело! Второе в окружении чёрного сияния бросилось бежать. Хоть его аура заметно потускнела, он оказался невредим.

— На сколько ещё таких атак тебя хватит?! — прокричал Лун Линьцзы сквозь воющий вокруг него ветер.

Мэн Хао нахмурился и после магического пасса указал пальцем на беглеца. Как только в Лун Линьцзы был отправлен восьмой заговор заклинания демонов, он оглушительно взревел:

— Мать всех саламандр, воля 1 Небес, защити меня!

После этого крика из рушащихся 1 Небес поднялась могучая воля. Снизойдя на Лун Линьцзы, она совершенно невероятным образом аннулировала магию заговора. Мэн Хао прищурился, однако колебаться не стал. Убрав боевое оружие, он с размаху ударил Кулаком Одержимости.

Глава 1342. Раскол земли

Лун Линьцзы кубарём отлетел назад. У него изо рта брызнула кровь, а лицо перекосила свирепая гримаса. Стоило ему начать очередной магический пасс, как Мэн Хао с холодным смешком перекинулся в лазурную птицу Пэн. Огромная птица полоснула по воздуху когтями в сторону Лун Линьцзы. При виде острого блеска когтей Лун Линьцзы сбросил свою человеческую оболочку и превратился в чёрную саламандру. С рёвом она ударила хвостом в птицу Пэн, разорвав воздух. Лазурная птица разбилась. В уголках губ Мэн Хао показалась кровь, однако он, не сбавляя ходу, ударил Лун Линьцзы кулаком в грудь.

Убивающий Богов Кулак!

Соединив свою волю с волей Небес, его кулак стал способен уничтожить любое препятствие на его пути! С жутким гулом кулак вобрал в себя половину жизненной силы 1 Небес, высвободив дух Одержимости и волю Убийства Богов. Лун Линьцзы с диким воплем был отброшен назад. Его изорванная плоть кровоточила, чешуя была расколота. В месте падения образовался огромный кратер! Земля с треском осыпалась вниз, пока воронка не достигла трёх тысяч метров в диаметре. Сделав шаг вперёд, Мэн Хао приземлился на дно кратера и ударил кулаком в Лун Линьцзы. В этот момент его брови сдвинулись к переносице. Лун Линьцзы почему-то немного затуманился и даже холодно ухмыльнулся.

— Ненастоящий? — невозмутимо пробормотал Мэн Хао.

Он не только не прекратил удар, наоборот, его рука ещё быстрее ударила в иллюзорную фигуру. С силой его физического тела и культивации кулак прошёл сквозь иллюзию и обрушился на землю под ней. В результате континент захлестнуло землетрясение. Яма углубилась настолько, что пробила континент насквозь, откуда на мир Горы и Моря посыпались обломки камня и куски породы.

Что до Мэн Хао, он полетел вниз, уворачиваясь от ударов хвоста саламандры Лун Линьцзы. Когда хвост щёлкнул у него над головой, его хозяин утробно зарычал и попытался схватить Мэн Хао лапами.

— Можешь так не стараться, — холодно процедил Мэн Хао.

Над ним с внезапным треском возник Треножник Молний. Как только Мэн Хао посмотрел в сторону Лун Линьцзы, они тут же поменялись местами. Транспозиция объектов. После рокировки Мэн Хао дал волю божественному сознанию, по силе уступающему парагону всего на двадцать процентов. С грохотом оно обрушилось на Лун Линьцзы и потянуло его вниз. Божественное сознание такой силы должно было серьёзно его ранить. Однако позади него возникла гигантская статуя, которая помогла Лун Линьцзы дать отпор против атаки божественного сознания.

Во время этого противостояния она агрессивно давила на Мэн Хао. Когда Мэн Хао уже приготовился контратаковать, с Четвёртой Горы и Моря поднялась сила самопожертвования. Эта сила не только позволила Лун Линьцзы резко увеличиться в размерах, но и увеличила уровень его культивации. Опять взревев, он со всей возможной скоростью бросился к Мэн Хао.

Мэн Хао нахмурился. Он сразу понял, что верховный владыка чужаков, увязший в сражении с Кшитигарбхой на Четвёртой Горе, не мог отвязаться от своего противника и прийти на помощь, поэтому он прибегнул к секретной магии, которая позволила передать часть его культивации Лун Линьцзы.

С шипением вокруг приближающегося Лун Линьцзы вновь разгорелось пламя. Как только он выполнил магический пасс, глаза огромной статуи открылись. Она посмотрела на Мэн Хао, словно сама смерть, полностью заблокировав окружавшее его пространство.

— Сдохни! — взвыл Лун Линьцзы, ударив Мэн Хао головой.

По мановению руки Мэн Хао появился холодец. Сообразив, чего хочет Мэн Хао, он со вздохом превратился в широкую эластичную плёнку. С глухим ударом Лун Линьцзы налетел на холодца, после чего был отправлен в полёт назад. Холодец полностью погасил силу его удара. Дрожащий Лун Линьцзы взревел. И всё же ему не удалось перекрыть полный боли крик холодца.

— А-а-а-у! Больно то как! Лорд Третий сдаётся! Сдаётся!

Холодец съёжился до своих обычных размеров и в луче света юркнул обратно в сумку Мэн Хао. Что до Лун Линьцзы, откат пронзил всё его тело острой болью, заставил вскипеть ци с кровью и вдобавок временно заморозил культивацию.

С блеском в глазах Мэн Хао лёгким движением пальца наслал на своего противника восьмой заговор заклинания демонов. Лун Линьцзы застыл на месте. Сейчас они находились за пределами 1 Небес, а если точнее прямо под ними. Поэтому Лун Линьцзы больше не мог пользоваться благословением воли 1 Небес, отсюда и такая эффективность заговора заклинания демонов.

Как только Лун Линьцзы остановился, в руке Мэн Хао появилось боевое оружие.

— Посмотрим, как ты сбежишь в этот раз! — произнёс он и вертикально рубанул клинком. Глаза Мэн Хао излучали жажду убийства.

Клинок двигался слишком быстро, чтобы Лун Линьцзы успел хоть как-то от него закрыться. Для спасительной магии было уже слишком поздно, да и его держала на месте магия заговора Мэн Хао. Но тут в другой части звёздного неба парагон чужаков, сражавшийся с Грёзы Моря, внезапно с рёвом окружил себя кроваво-красным сиянием. Такое же алое свечение окутало и Лун Линьцзы. Судя по всему, пробудилась спавшая до этого связь между ними!

— Кровавый симбиоз? — мрачно спросила Грёзы Моря. — Игу, ты действительно посмеешь использовать эту магию во время нашей дуэли?

Она без промедления атаковала другого парагона. К сожалению, алое свечение обрекло атаку Мэн Хао на провал. Лун Линьцзы исчез и переместился в другое место. Тем временем боевое оружие Мэн Хао рассекло в пустоте огромный разлом. Лун Линьцзы издали смотрел на Мэн Хао. Его губы были изогнуты в недоброй улыбке. Но вместо того чтобы пойти в атаку на Мэн Хао, он помчался в сторону мира Горы и Моря. Мэн Хао холодно смотрел на него.

— Мэн Хао, раз ты хочешь уничтожить 1 Небеса, тогда я начну вырезать практиков мира Горы и Моря! Посмотрим... станешь ли ты их спасать!

Лун Линьцзы кашлял кровью, да и выглядел он весьма потрёпанно. С рёвом он помчался к миру Горы и Моря, в надежде вынудить Мэн Хао оставить свою атаку на 1 Небеса!

"Хочешь уничтожить 1 Небеса? Я уничтожу практиков твоих Гор и Морей! Давай поглядим, кто из нас более жёсток, кто сдастся первым!"

Обезумевший Лун Линьцзы набирал скорость.

"Тебя больше заботит уничтожение континента или жизни практиков Горы и Морей? Что выберешь, Мэн Хао?"

Глаза Мэн Хао превратились в щёлки. Эффективность силы его культивации вышла за пределы 5 эссенций и полноценно установилась на уровне 6 эссенций. Лун Линьцзы находился на том же уровне. Хотя между ними и имелась разница, она была несущественной. К тому же сильнейшим козырем Мэн Хао выступало божественное сознание, а против этого у его противника уже имелась защита. Самое важное, он получил благословения верховного владыки и парагона. Из-за этого жуткого усиления у него имелось множество способов, как избежать смерти. В противном случае он бы уже погиб под клинком боевого оружия Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао приобрело неприглядное выражение. Он внезапно передал сообщение: "Чоумэнь Тай, ты можешь превратить парагона Игу в марионетку?"

В ответ у него в голове тут же прозвучал древний голос Чоумэнь Тай.

"Дабы гарантировать успех, это должно произойти в момент, когда тебя будет атаковать искомый парагон. У меня всего одна попытка. К тому же шансы на успех меньше тридцати процентов".

Лун Линьцзы, вопреки расчётам Мэн Хао, сумел вырваться из их схватки в самый критический момент. Задумавшись об этом, он пришёл к выводу, что с большой долей вероятности в этом был замешан парагон чужаков. Только этот парагон мог спасти Лун Линьцзы и использовать его, дабы поставить Мэн Хао шах.

У Мэн Хао не осталось другого выхода. Если рассуждать логически, он должен был продолжить атаку на 1 Небеса, но сердце не желало этого делать. Негромко вздохнув, он уже почти принял решение, как вдруг у него от удивления расширились глаза. Внизу он увидел яркий луч света, с огромной скоростью летящий из мира Горы и Моря в сторону Лун Линьцзы.

"Патриарх Покровитель..."

Мэн Хао был поражён до глубины души. Это был не кто иной, как патриарх Покровитель.

— Эй, ты бесхребетная ящерка, — проревела черепаха, — патриарх Покровитель сейчас поставит тебя на место!

Патриарх покровитель взревел, а потом увеличил свои гигантские формы. Титаническая махина в панцире летела наперерез Лун Линьцзы. По телу черепахи пробежала дрожь. Следом вокруг него появились мириады магических символов. Если патриарх Покровитель атаковал не Мэн Хао, эти магические символы усиливали мощь его культивации. Более того, от него повеяло эманациями снятия запечатывающих меток.

О самом большом секрете патриарха Покровителя не знал никто, кроме Мэн Хао. Черепаха родилась ещё во времена древней секты Бессмертного Демона. В ходе прошлого столкновения с Мэн Хао его культивация уже находилась на царстве Дао. В один момент в нём можно было ощутить волны, присущие дао лорду.

Патриарх Покровитель был крепким орешком. При виде мчащейся на него громадины Лун Линьцзы от страха покрылся потом. Вмешательство патриарха Покровителя лишило его возможности устроить в мире Горы и Моря кровавую резню.

Мэн Хао громко рассмеялся и спокойно полетел обратно к 1 Небесам. К ужасу и печали воли 1 Небес, на её просторах вновь загрохотали взрывы, города и статуи снова начали рушиться. Горы и реки сметала страшная сила. Теперь уже весь континент протяжно скрежетал, словно и вправду был готов развалиться на части! Землю прорезало всё больше трещин, через которые вниз устремлялись каменные обломки. С рокотом огромные фрагменты континента начали срываться вниз.

На глазах практиков мира Горы и Моря континент 1 Небес стал разваливаться на куски!

Глава 1343. Обрушение Небес

Были растревожены души! Все практики мира Горы и Моря пережили беспрецедентный душевный подъём!

— Мы будем сражаться до самой смерти!

На всех Девяти Горах и Морях практики ликовали. Они с удвоенной свирепостью пошли в контрнаступление на чужаков. В то же время их сердца трепетали от предвкушения. Предвкушения... от мысли о развале на части нависших над ними Небес. Они ждали. Все до единого практики Гор и Морей ждали! Ждали... обрушения Небес!

После этого их взор больше не будут затмевать нависающие над ними Небеса. Практики мира Горы и Моря смотрели в небо. Печать 33 Небес будет уничтожена слой за слоем... и наконец практики мира Горы и Моря вновь узреют истинное звёздное небо и настоящие Безбрежные Просторы. Всё вернётся к временам мира Бессмертного Парагона, когда их души были преисполнены отваги.

Чужаки, словно в забытье, оцепенело наблюдали за разрушением континента 1 Небес. Впервые они по-настоящему почувствовали страх. Страх перед миром Бессмертного Парагона, который веками скрывался в их крови.

Множество чужаков дрожали от страха, однако же они ещё сражались против практиков мира Горы и Моря, ведь в них ещё теплилась надежда... что континент у них над головой устоит!

Верховный владыка и парагон взревели. Мир озарили своим светом разноцветные вспышки, поднялся невообразимый грохот. Континент 1 Небес сотрясали толчки, каждый раз откалывающие более внушительные куски земли. Воля мира, находящаяся на 1 Небесах, скорбно выла, словно умирающий зверь... Удивительно, но теперь вместе с камнем через трещины континента падали трупы жителей 1 Небес. Вместе с ними туда проваливались обломки строений, целые куски разрушенных городов. Весь мир захлестнуло землетрясение.

— Нет!!!

Из разных частей мира Горы и Моря послышались сдавленные крики воплощений владыки дао чужаков. До этого они противостояли лордам Гор и Морей, но сейчас в них полностью пропало желание сражаться дальше. Каждого из них трясло. Из покрасневших глаз воплощений текли кровавые слёзы. Всё потому, что они только что увидели падающий с неба город. От него уцелела лишь половина. В прошлом этот город был вотчиной этого владыки дао... а также служил домом его родне! Но при виде падающих обломков города ему даже думать не хотелось о судьбе, постигшей его родственников.

— Мэн Хао! — взвыли воплощения владыки дао.

Они не побоялись пожертвовать жизненной силой, чтобы ускользнуть от лордов Горы и Моря, с которыми они сражались. Разумеется, лорды Горы и Моря не находились в столь отчаянном положении, как владыка дао чужаков, поэтому не стали жертвовать своей жизненной силой. Этого короткого момента нерешительности хватило, чтобы воплощения владыки дао чужаков сумели сбежать.

Лучи пылающего света соединились в фигуру, в единственного владыку дао! Хоть его воплощения и были серьёзно ранены, а двух даже убил Мэн Хао, сожжённая жизненная сила быстро вернула его на пик формы. С безумным воем он устремился к 1 Небесам.

В этот момент его увидели сражающиеся внизу чужаки. Они верили, что владыка дао не позволит Мэн Хао уничтожить их дом. С кровавыми слезами на щеках владыка дао изо всех сил спешил к 1 Небесам. Как только он взмыл в воздух, с 1 Небес раздался грохот чудовищной силы. Из-за него задрожал весь мир Горы и Моря. Звук был настолько громким, что практикам и чужакам показалось, будто у них сейчас лопнут барабанные перепонки. Сражение временно прекратилось, все сейчас смотрели на 1 Небеса.

У них на глазах весь континент пересекла огромная трещина, а потом одна десятая его часть... со страшным скрежетом внезапно откололась. Гигантский фрагмент континента, по размерам больше звёздного неба любой Горы и Моря, начал проседать вниз! Города и прочие строения на нём превращались в руины, с другой стороны, нетрудно было увидеть области, где отколовшийся фрагмент ещё был соединён с континентом.

В этот момент появился Мэн Хао и с размаху ударил кулаком. К изумлению невольных зрителей... этот удар угодил в те места, где отколовшийся фрагмент держался за континент. С невероятным грохотом десять процентов континента начало падать в мир Горы и Моря. Настолько огромный, казалось, он мог раздавить всё что угодно. Но тут воля Гор и Морей разорвала этот безжизненный кусок камня на облака пыли, которые подобно бутонам расцвели в звёздном небе, а затем медленно стали оседать вниз.

В мире Горы и Моря повисла тишина. Чужаки во все глаза смотрели вверх. Владыка дао чужаков дрожал. Из его горла то и дело вырывались то ли всхлипывания, то ли яростный рык... то ли полный сожаления и печали вой! Сожалел ли он о том, что разделился на несколько воплощений или же о своём участии в этом сражении и войне... ответ на этот вопрос знал только он.

Не прошло много времени, прежде чем откололся второй кусок, а за ним третий, четвёртый и пятый... Звёздное небо стало морем пламени, которое залило багрянцем весь мир Горы и Моря. К этому моменту весь континент был оплетён сетью глубоких трещин. Один за другим от него откалывались куски и падали в миру Горы и Моря.

Спустя довольно много времени прогремел самый мощный взрыв, сотрясший весь мир Горы и Моря и 1 Небеса. Словно гром среди ясного неба мощнейшая вибрация сотрясла звёздное небо и даже мир Горы и Моря... Толпа разразилась вздохами... 1 Небеса полностью развалились! Практики мира Горы и Моря увидели, как огромны континент разбился на множество кусков. Вниз посыпались обломки, словно 1 Небеса были разбившимся зеркалом. Ни один кусок не имел права остаться парить в звёздном небе... Все они были разбиты и раздавлены, всё, что осталось, осыпалось с неба вниз.

Небеса обрушились!

Это было обрушение 1 Небес, но именно оно стало серьёзным ударом по чужакам на территории мира Горы и Моря. Они дрожали, не в силах вымолвить и слова. В их глазах застыли пустота и отчаяние. Их дома не стало. Их родина, процветавшая десятки тысяче лет, была уничтожена. Их собратья по племенам погибли...

В прошлом на просторах 1 Небес вели спокойную жизнь их близкие и друзья, но теперь их не стало. Сегодня 1 Небеса были разрушены, расколоты на куски. Обломки строений, тела погибших посыпались вниз дождём. Всё... пропало.

Чужаков накрыло отчаяние, никто из них больше не мог сражаться. Их била крупная дрожь, сердце сжималось от страха... Ярким контрастом на их фоне выглядели практики мира Горы и Моря. Их боевой дух воспрянул, они были готовы к битве!

Глава 1344. Ещё одна эссенция мира

Свершение Мэн Хао сотрясло небо и землю... Великий подвиг! Он не мог залить светом каждую пядь звёздного неба мира Горы и Моря, но мог заставить сиять глаза его практиков пламенем, разжечь огонь в их сердцах и божественной воле. Это пламя было духом мира Горы и Моря, символом начала возвращения былого величия его народа! Уничтожение 1 Небес Мэн Хао раздавил сердца чужаков и подарил надежду практикам мира Сущности Ветра, растревожил их сердца.

— Мы сделаем это! Мы одержим победу!

Грохот с неба перекрыл рёв практиком мира Горы и Моря. Их страстные крики сплелись в настоящий ураган, который не могло заглушить даже уничтожение 1 Небес!

— Рушатся... 1 Небеса рушатся!

— 1 Небесам... конец!

— Ему удалось! Мэн Хао... действительно удалось!

Люди кричали и плакали. Слёзы на их щеках отражали пылающее у них над головами небо. Их глаза сияли светом надежды, решимости и воодушевления.

На планете Тигровая Клетка Седьмой Горы и Моря практики буквально дрожали от восторга. Их сердца были мертвы, но с обрушением 1 Небес, в них словно что-то пробудилось. Практики на всех полях сражений Девяти Гор и Морей слишком долго находились под чужим гнётом. С обрушением 1 Небес с их плечей упал тяжёлый груз, а их воспрянувший дух заполнил весь мир Горы и Моря.

— Мэн Хао, Мэн Хао! — начали скандировать его имя люди.

Голоса жителей мира Горы и Моря слились в единый оглушительный клич. Этот клич становился всё громче и громче, пока даже Мэн Хао его не услышал.

— Мэн Хао, Мэн Хао!

— Мэн Хао, Мэн Хао!

Ещё никогда мир Горы и Моря не испытывал такой подъём, как сейчас. Практиков переполнял восторг, что до чужаков, они тряслись от ужаса и отчаяния. Хоть они не могли до конца понять произошедших в их врагах перемен, одно было точно: практики мира Горы и Моря разительно изменились. Они стали храбрее, непреклоннее и страшнее! Словно целый народ наконец начал подниматься с колен! Словно мир Горы и Моря, спящий гигант, над которым спокойно могли все издеваться… наконец открыл глаза. Он... пробудился!

Это пробуждение окрасило небо и землю разноцветными вспышками. От этого пробуждения всколыхнуло звёздное пространство! Рассыпающиеся 1 Небеса стали жертвой во имя пробуждения мира Горы и Моря.

В клане Фан на Девятой Горе и Море царила радостная атмосфера. Грудь Фан Сюфэна распирала гордость за сына. Ему очень хотелось прокричать на весь мир Горы и Моря:

— Мэн Хао мой сын!

Избранные, сталкивавшие с Мэн Хао в прошлом, будь то Фань Дун’эр или Цзи Инь, не могли сдержать рвущуюся наружу радость. В них ещё остался осадок от их прошлых встреч, однако они не зацикливались на прошлом. Сейчас они видели... слепящее солнце, поднимавшее дух всего народа... Мэн Хао! Что интересно, нашлись некоторые, кто при взгляде на этих избранных невольно подумал, что быть должником Мэн Хао не так уж и плохо, более того, этим можно даже гордиться...

Стоит Мэн Хао попросить, и перед ним выстоится огромная очередь желающих написать ему долговую расписку. Кармическую связь с ним многие сочли бы настоящим подарком судьбы!

Сюй Цин, Фан Юй и Мэн Ли улыбались. Даже на губах Ли Лин’эр играла лёгкая улыбка. Все практики мира Горы и Моря почувствовали глубоко в душе нечто, чего раньше там никогда не было. Шуй Дунлю с планеты Южные Небеса наблюдал за подъёмом мира Горы и Моря, за появлением в его народе надежды.

— С таким боевым духом... — расхохотался он, — если Горы и Моря будут повержены, даже одного выжившего практика хватит, чтобы вновь разжечь затушенное пламя. Так линия крови Гор и Морей будет передаваться вечность!

В смехе Шуй Дунлю чувствовалась неподдельная радость. Он понимал, что сейчас уже было неважно... победят они или проиграют.

Мэн Хао из звёздного неба посмотрел вниз на мир Горы и Моря. В то же время практики внизу смотрели на Мэн Хао сквозь падающие обломки 1 Небес. Мэн Хао должен был что-то сказать, поэтому, немного подумав, он произнёс:

— Я практик Горы и Моря.

Его голос усиливала культивация и божественное сознание, поэтому эхо с Четвёртой Горы докатилось до всех остальных гор его родного мира. Вскоре все практики мира Горы и Моря скандировали одно и то же:

— Я практик Горы и Моря!

— Я практик Горы и Моря!

— Я практик Горы и Моря!

Эти слова были рождены в сердцах практиков мира Горы и Моря, в этот клич они вложили свои жизни, волю и гордость! Ещё удивительней было то, что произошло дальше. Шуй Дунлю на планете Южные Небеса внезапно поднял над головой обе руки. В ответ на это воля мира Горы и Моря закипела и зарокотала. Величественная энергия неба и земли, скоплённая за много веков, пронзила весь мир Горы и Моря и проникла в тела его практиков. Один за другим из горла людей вырывались громкие крики. Они переживали прорыв культивации.

После стольких лет подавлявшая их печать 33 Небес начала слабеть. Вместе с пробуждением мира Горы и Моря росла и сила его практиков! Отныне вместо 33 Небес... печать блюли 32. В этой печати стало на один слой меньше!

Когда в уши чужакам ударили крики и гул, они с дрожью в руках стали осторожно пятиться. В них не осталось ни желания сражаться, ни веры в победу. Даже владыка дао чужаков Лун Линьцзы, оказавшийся лицом к лицу с патриархом Покровителем, задрожал.

"Возможно, мы ошибались. Такой мир Горы и Моря, наследник мира Бессмертного Парагона... мы не способны покорить... не можем уничтожить".

Верховного владыку чужаков неподалёку от Кшитигарбхы тоже затрясло. С его культивацией он находился на грани перехода к парагону, поэтому он видел гораздо больше, чем остальные. У него на глазах пробуждался мир Горы и Моря. Он видел, как его аура медленно поднималась из далёких глубин.

Сердце парагона Игу, сражавшегося с парагоном Грёзы Моря, сжалось от переполнявшей его горечи. Будучи парагоном, перед его взором лежал весь мир Горы и Моря. Он как никто другой понимал, что сейчас творилось. Он чувствовал поднимающуюся ауру мира, его гордость, хранимую им ещё со времён мира Бессмертного Парагона. Бессмертные той стародавней эпохи были бесконечно горды и храбры, но никогда не славились надменностью. Они были могущественными, но не жестокими. Покорив множество нижних миров, сметя всех на Небе и Земле, они установили свою власть в звёздном небе!

Прошло много лет, с тех пор как парагон Игу в последний раз ощущал на себе похожую ауру... и всё же этот день настал. Он вновь почувствовал, как эта аура пускает в нём свои корни.

"Этот юнец, может, и не любит сражаться, — подумал он, — не понимает, как передвигать войска, ничего не смыслит в их построении. Не разбирается в искусстве войны или в ведении военных кампаний. Однако же он... понимает квинтэссенцию войны! Простаки считают, что война — это покорение других. Некоторые посмышленней верят, что в войне главное смерть и разрушение. Но истинно мудрые знают... главное в войне — сломить дух твоих врагов... Любой мир, любые люди обладают духом, который является фундаментом для самой устрашающей силы воли. Во времена мира Бессмертного Парагона этот дух был подавлен, а воля искажена, вынужденно забившись в этот медвежий угол. Их запечатали, причём не только 33 Неба, но и сами люди. Но сейчас всё изменилось... Этот юнец должен умереть!"

Глаза парагона чужаков холодно блеснули. В этот момент неподалёку от Мэн Хао раздался чей-то горький смех. Смеялся владыка дао чужаков, соединивший свои воплощения вместе. Даже ценой своей жизненной силы ему не удалось предотвратить уничтожение 1 Небес. Он среагировал слишком поздно. В его голове всё смешалось. С пронзительным рёвом он бросился на Мэн Хао.

— Ты уничтожил мой дом, убил моих людей! — безумно вскричал он, приближаясь к нему с огромной скоростью. — Ты уничтожил нас, Мэн Хао…

— Вы уничтожили сами себя, — спокойно оборвал его Мэн Хао.

Уже собравшись атаковать, он внезапно обернулся и посмотрел на рушащиеся 1 Небеса. Он почувствовал присутствие... ауры эссенции! "Эссенция мира!" — понял он. Его глаза заблестели, сердце затрепетало от радости. Ему сразу же вспомнилась эссенция мира Сущности Ветра. Огромный континент 1 Небес тоже имел свою эссенцию, которая значительно превосходила ту, что находилась в мире Сущности Ветра. Всё-таки это был один из трёх тысяч нижних миров, кому удалось выйти из давней войны неповреждённым. Вполне логично... что и здесь имелась эссенция мира!

Эссенция мира являлась Дао высшего порядка, завершённым Дао целого мира. Поэтому разные мира обладали разными видами эссенции мира! Много лет назад Мэн Хао пережил череду смертельно опасных ситуаций, дабы обрести эссенцию мира Сущности Ветра. С ней ему удалось открыть в себе линию крови всевышнего дао бессмертного и посеять семена всевышнего дао в крови всех членов клана Фан! Та эссенция мира изменила его на фундаментальном уровне. Более того, впоследствии он достиг уровня, когда мог убивать дао лордов и владык дао. Всё благодаря линии крови всевышнего и эссенции мира Сущности Ветра — Предательской сутре Мятежного Дао!

Сейчас же Мэн Хао потрясённо застыл. Он чувствовал, как закипела кровь всевышнего дао бессмертного, словно ей овладела сильнейшая жажда. Интуиция подсказывала, если ему удастся заполучить эту эссенцию мира, тогда пробудится ещё больше крови всевышнего дао бессмертного!

Мэн Хао чувствовал, эссенция мира 1 Небес кардинально отличалась от предательской сутры Мятежного Дао. Обретение о ней просветление принесёт необыкновенные результаты! Она могла помочь практикам обрести просветление о великих реликвиях Дао Неба и Земли.

33 Неба терпели мир Сущности Ветра только из-за эссенции мира, которую они втайне желали заполучить. С началом разрушения континента 1 Небес стало понятно, эссенция этого мира была во много раз сильнее той, что находилась в мире Сущности Ветра. К тому же... сейчас она просачивалась сквозь трещины, пересекающие весь континент.

Мэн Хао, не колеблясь, сорвался с места. Обогнув владыку дао чужаков, он возник рядом с эссенцией мира. В этот момент её аура с гулом потянулась к Мэн Хао. Его разум стал в сотни раз яснее, а он сам в сотни раз ловчее. Ощущение великого Дао, могущественной эссенции, было куда сильнее, чем в прошлый раз. Вдобавок сила его дедукции теперь стала намного острее, чем раньше. Даже его линия крови претерпела странные трансформации, в ней появились первые признаки грядущих перемен!

Глава 1345. Эссенция магии заговора

Ощутив эссенцию мира, Мэн Хао сразу же начал вбирать её. Эссенция мира вокруг него пришла в движение и стала видимой всем остальным. Мириады огоньков, мягко сияя, разлетелись с 1 Небес по всей округе. Можно было насчитать сто тысяч огней, со временем сложившихся в саламандру. Что до Мэн Хао, он находился в её сердце, где эссенция мира была наиболее плотной.

Владыка дао чужаков сдавленно охнул и закричал:

— Эссенция мира!

Парагон чужаков, сражавшийся с Грёзы Моря, с печалью в глазах посмотрел на эссенцию мира в форме саламандры. Не все миры могли породить эссенцию мира. Однако если она всё же зарождалась, получившаяся эссенция мира, если дать ей достаточно времени, могла стать с настоящим живым существом!

Практики и чужаки прекрасно видели, что сейчас творилось в небе, но не все понимали истинный смысл происходящего. Разумеется, благодаря событиям в мире Сущности Ветра практики Эшелона знали, на что именно сейчас смотрели. От увиденного у них отвисла челюсть. Им хватило пары мгновений, чтобы понять перед ними эссенция мира.

Сердце Мэн Хао учащённо стучало в груди. С нынешним уровнем культивацией от одного ощущения близости эссенции мира его охватило сильное желание завладеть ей. К тому же он знал о ценности эссенции мира не понаслышке. Сейчас он находился в самом центре эссенции мира, с каждым вдохом в нём растворялись огромные её объёмы. Разум начал соображать быстрее, сила дедукции тоже усилилась, даже сила воли, казалось, укрепилась. Как будто он постепенно становился единым с Небо и Землёй.

Владыку дао чужаков, в чьих покрасневших глазах можно было разглядеть сжигаемую жизненную силу, внезапно посетило странное чувство. Он не знал, показалось ли ему или нет, но при виде Мэн Хао, поглощавшего эссенцию мира, ему послышались крики эссенции мира. Это была эссенция его родного дома, пристанище его сердца, матерь всех саламандр!

— Мэн Хао! — взревел он.

Он бросился к эссенции мира в попытке остановить Мэн Хао. Но тут глаза Мэн Хао блеснули, и он уклонился в сторону, явно не желая тратить на него время. Вместо дуэли он с удвоенной силой принялся поглощать эссенцию мира. Когда уклониться не получалось он прибегал к помощи Треножника Молний, чтобы разорвать дистанцию и продолжать без помех поглощать эссенцию мира. Учитывая, что Мэн Хао не собирался сражаться, владыка дао чужаков ничего не мог сделать.

Могло показаться, что они находились на одном уровне силы, на самом деле Мэн Хао немного превосходил в этом плане владыку дао чужаков!

Если бы не нестабильность эссенции, из-за чего создавалось впечатление, будто она могла исчезнуть в любой момент, Мэн Хао давно бы уже атаковал и убил его, а потом спокойно продолжил поглощать её. К сожалению, времени на это не было. Во вспышке света увернувшись от потока чёрного пламени, он сделал глубокий вдох — в него тотчас затянуло огромное количество эссенции мира.

Пока эссенция мира съёживалась, её крики не слышал никто, кроме чужаков. Словно эссенция мира молила своих сыновей, молила всех практиков саламандр спасти её! Чужаки в мире Горы и Моря задрожали, многие из них со скорбью смотрели в небо. К сожалению, они ничего не могли сделать...

Мэн Хао продолжал вбирать эссенцию мира, отчего его глаза с каждой секундой сияли всё ярче и ярче. Он практически напоминал солнце, сияющее слепящим и безграничным светом просветления. Его разум ещё никогда не работал так быстро. Он видел вещи, которых не замечал раньше, и чувствовал неописуемое просветление о Дао. Словно сейчас перед ним находились величайшие Дао Неба и Земли. Осталось только выбрать одно и попытаться понять его фундаментальную природу. После этого оно вырастет в эссенцию, которая будет принадлежать ему одному. В этом оно будет отличаться от Божественного Пламени — эссенции извне, не принадлежащей ему! За то, что он мог сейчас делать, стоило благодарить опыт, полученный в мире Сущности Ветра. Там он возвёл фундамент из просветления относительно трёх тысяч великих Дао. Тогда он посеял карму, а сегодня настал момент её жатвы!

"Понимание эссенции... — подумал он с блеском в глазах. — Мне не нужно обретать просветление о какой-либо сторонней эссенции. Три тысячи великих Дао, три тысячи эссенций. Никому не дано собрать все три тысячи... Мне нужно просветление лишь о девяти Дао! Мне нет нужды пытаться получить эти девять Дао у других, наоборот, они уже скрыты внутри меня... Для меня не существует более подходящих эссенций, чем девять заговоров заклинания демонов! В прошлом я уже пришёл к мысли использовать заговоры заклинания демонов в качестве эссенций царства Дао. Если один из заговоров сможет стать эссенцией, тогда в момент обретения мной девяти заговоров у меня будет девять эссенций. И тогда я, Мэн Хао, достигну пика уровня парагона!"

Глаза Мэн Хао ярко сияли, сердце готово было вырваться из груди. В его действиях не было ни малейших колебаний. Он вложил всю свою силу до последней капли в попытке полностью постичь... восьмой заговор заклинания демонов! Заговор Тела-Духа!

В момент, когда Мэн Хао принял решение постичь восьмой заговор заклинания демонов, его разум затопил рокот. Все его мысленные силы были направлены на этот заговор! Пока в его разуме грохотали раскаты грома, он анализировал восьмой заговор заклинания демонов: разбирал его на составные части, докапывался до самой сути! Он размышлял о том, почему заговор мог останавливать движение культивации, и задавался вопросом, как ему удавалось брать под контроль даже эссенции. Не обошёл он стороной и вопрос, почему заговор мог блокировать зарождённых божеств. Он даже пытался понять, как заклинатель демонов восьмого поколения... создал свой заговор!

Без эссенции мира на нечто подобное у Мэн Хао ушло бы прорва времени, к тому же в этом случае от него бы требовалось, не отрываясь, изучать заговор и обдумывать получаемую информацию. Но с эссенцией мира время, казалось, стало двигаться совершенно по-другому. Словно с формированием всего одной мысли для Мэн Хао пролетело десять тысяч лет. Этот феномен был блестящим подспорьем, над чем бы ни размышлял сейчас Мэн Хао.

Пока он занимался анализом, в головах чужаков ни на секунду не стихали крики. Они знали, что огоньки представляли собой эссенцию мира. Именно их сейчас и поглощал Мэн Хао. В мгновении ока он вобрал в себя тридцать тысяч огоньков. Сила его дедукции укрепилась, способность к анализу усилилась. Его глаза сияли настолько ярко, что у любого заглянувшего в них перехватило бы дыхание. В один момент от него повеяло аурой просветления, которая затем стала соединяться с Небом и Землёй, будто бы он становился един с миром! О таком просветлении мечтали все практики. Это было просветление о Дао!

— Нет! — безумно закричал владыка дао чужаков.

Внезапно его тело растеклось по звёздному небу и стало кровавым морем, над которым бушевало чёрное пламя. Чёрный цвет смешался с красным, породив фиолетовый. Судя по всему, это была какая-то великая магия разложения духа. Владыка дао чужаков решился пожертвовать физическим телом и дао основанием, сжечь всю силу зарождённого божества, чтобы превратиться в море пламени и попытаться испепелить Мэн Хао. Его жертва даже не попыталась увернуться. Со странным блеском в глазах Мэн Хао посмотрел на катящееся к нему море крови, а потом взмахнул пальцем.

Это не наслало на чужака восьмой заговор заклинания демонов, однако появившаяся рябь заставила кровавое море остановиться. Правда, спустя всего лишь мгновение к нему вернулась подвижность. Зашумели пурпурные волны, Мэн Хао обдало волной обжигающего жара и истребляющей силой.

— Умри! — завизжал владыка дао чужаков из кровавого моря.

Поднявшееся давление обрушилось на Мэн Хао со всех сторон.

Владыка дао чужаков соединил всю свою волю и сжёг культивацию в обмен на атаку, которая заставила Мэн Хао почувствовать укол страха.

Прогремел взрыв. Из уголков губ Мэн Хао заструилась кровь. Объятый пламенем, он зашатался, и всё же он словно совсем ничего не замечал. В его глазах забытье. Такое забытье появлялось только во время серьёзных раздумий. Создавалось впечатление, будто он не видел перед собой опасности.

— Умри!!!

Кровавое море превратилось в гигантское лицо владыки дао чужаков. Он с ненавистью посмотрел на Мэн Хао, а потом море крови с шумом закружилось, его аура стала ещё страшнее, и наконец оно ударило в Мэн Хао. Сидя среди моря пламени, Мэн Хао задумчиво нахмурился.

— Нет, это не просто магия заговора, эссенция... скрытая в магии заговора?.. — бормотал он, как вдруг его глаза заблестели. — Мне нужно больше эссенции мира!

Не обращая внимания на надвигающееся море крови, он сделал шаг вперёд. Стоило его ноге опуститься вниз, как весь мир, казалось, наложился сам на себя, после чего вновь разделился. Мэн Хао словно вошёл в другое измерение и покинул пределы мира Горы и Моря. Он находился снаружи моря крови, когда оно с грохотом обрушилось на место, где он недавно сидел. В этот момент к Мэн Хао устремилось ещё больше эссенции мира. Десять тысяч огней, двадцать тысяч... В мгновение ока он вобрал в себя больше половины эссенции мира!

Его разум затопил гул. Сила дедукции вспыхнуло полной силой, когда он мысленно разделил восьмой заговор заклинания демонов на составные части... и увидел эссенцию магии заговора!

"Пространство..."

По его телу пробежала дрожь.

Глава 1346. Эссенция пространства

Мэн Хао видел множественные пространства, измерения разных размеров. Одни были затуманенными, другие — нет. Они превратились в множество очень знакомых Мэн Хао нитей. Каждый раз, когда он прибегал к восьмому заговору, эти нити связывали цель и запечатывали её культивацию, а также зарождённое божество. Изначально Мэн Хао полагал, что эти нити являлись естественными законами неба и земли. Но сейчас он видел их чётко и ясно... теперь он понял... это были ни естественные, ни магические законы, а пространства! Множество пространств накладывались друг на друга, после чего начинали излучать давление на практика и запечатывать культивацию и зарождённое божество!

«Да! Вот как можно по-настоящему остановить кого-то! Надо заковать культивацию множеством пространств! Хотя правильнее назвать это не остановкой кого-то, а запечатыванием!»

У Мэн Хао закружилась голова, а глаза загорелись странным светом. Всё это время в него продолжала втекать эссенция мира. В содрогающемся звёздном небе чужак, ставший морем огня и крови, вновь попытался атаковать Мэн Хао, однако в результате он лишь прошёл сквозь него. Казалось, Мэн Хао сейчас находился не в мире Горы и Моря, а в каком-то другом пространственном измерении. В этом мире осталась лишь его тень, образ, который все могли видеть, но не могли коснуться.

Сердце Кшитигарбхы громко застучало. Его противник, верховный владыка чужаков, сдавленно ахнул и во все глаза уставился на Мэн Хао. Причём не он один. Парагон Грёзы Моря и парагон чужаков Игу были удивлены не меньше. Лорды Гор и Морей и другие эксперты царства Дао почувствовали себя так, словно у них в головах загремел гром... они неожиданно для себя ощутили присутствие у Мэн Хао ауры эссенции.

Мэн Хао оставался спокойным, но его глаза ярко сияли пониманием. Эссенция мира вокруг него гудела, пока он изо всех сил вбирал её в себя. Шестьдесят тысяч, семьдесят тысяч, восемьдесят тысяч! Несколькими мгновениями позже Мэн Хао поглотил больше восьмидесяти тысяч огоньков. К тому же он вошёл в состояние, из-за которого у него в голове появилось нечто совершенно новое... эссенция, созданная из пространства!

Для чего мир обладал пространством, что именно оно из себя представляло?!

С помощью эссенции мира Мэн Хао смог проанализировать интересующий его предмет и обрести о нём просветление. Сейчас же в этом процессе он достиг беспрецедентной скорости. Бьющий из него слепящий свет залили всё звёздное небо. Все практики и чужаки лишились дара речи.

Владыка дао чужаков испробовал всё, что пришло в голову, но так и не сумел коснуться Мэн Хао. Ему ничего не оставалось, как наблюдать за парящим с закрытыми глазами Мэн Хао. Он действительно обретал просветление о Дао!

— Что есть пространство?.. — прошептал Мэн Хао.

От звука его голоса задрожало звёздное небо. Хоть его глаза и были закрыты, у себя в голове он видел множественные пространства, казалось, не имевшие ни начала, ни конца.

— Длина — это пространство... высота тоже, как и ширина. Даже размер в каком-то смысле — это выражение пространства...

Среди множества пространств было ясно видно, что их можно было описать как с точки зрения длины, так и с точки зрения высоты, ширины и общего размера. И всё же всё это казалось лишь частью пространства. Всё это было... описаниями пространства. Однако Мэн Хао всё ещё не понял всего. Чего-то не хватало, он что-то упускал. Нахмурившись, он неосознанно продолжил вбирать в себя эссенцию мира. Ему требовалось усилить силу понимания... дабы постичь истинное значение эссенции пространства!

В этот момент он полностью позабыл о море огня, мире Горы и Моря и войне. Он с головой ушёл в постижение Дао. Весь остальной мир задрожал. Среди людей мира Горы и Моря и чужаков до этого царило смятение, но сейчас все замолчали. Даже верховный владыка и парагон ничего не говорили. Наконец владыка дао чужаков, который пытался всеми способами убить Мэн Хао, был вынужден... прекратить своё заклятие. Дальше его поддерживать было бессмысленно...

Пока Мэн Хао искал просветление о Дао, область вокруг него искажалась, то и дело расширяясь и сжимаясь. Иногда пространство растягивалось вверх и вниз, иногда влево или вправо. Владыку дао в образе моря пламени трясло. Он не только не смог помешать Мэн Хао, хуже, ему даже не удалось приблизиться к нему. Чем ближе он подбирался, тем нестабильнее становилась пустота. Если он не останавливался, в ней начинали образовываться разломы. В конечном итоге он просто сбежал. Ничто среди сущего не могло находиться в этой области за исключением Мэн Хао, который пытался обрести просветление об эссенции пространства.

Тело Мэн Хао тоже постоянно искажалось и трансформировалось. С гулом он то увеличивался в размерах, то вновь съёживался. В один момент он уменьшался до размеров горчичного семечка, а в другой становился таким же огромным как небеса!

Парагон чужаков наблюдал за Мэн Хао со смешанными чувствами.

— Эссенция пространства... — с горечью выдавил он. — С древних врёмён до сегодняшнего дня многие всемогущие эксперты пытались обрести о нём просветление, но те, кому действительно это удалось, встречаются реже перьев фениксов и рогов цилиней.

Грёзы Моря со странным блеском в глазах наблюдала за Мэн Хао. Постепенно на её губах появлялась улыбка. Практики и чужаки могли лишь наблюдать за Мэн Хао. Его глаза были закрыты, сам он пытался нащупать просветление. Транс, в котором он сейчас находился, был даже глубже, чем у заклинателя демонов восьмого поколения во время создания этого заговора. Тогда ему хватило понимание изначальных аспектов относительно длины, ширины, высоты и размера. Этого оказалось достаточно, чтобы создать восьмой заговор. С другой стороны, Мэн Хао пытался постичь материи, находящиеся далеко за пределами этих изначальных аспектов. Он хотел постичь саму эссенцию пространства! Такая эссенция открывала бесконечные возможности, и Мэн Хао хотел знать о ней всё!

Обычно достичь чего-то подобного было практически невозможно, но не с эссенцией мира под рукой. Под аккомпанемент глухого грохота Мэн Хао безумными темпами поглощал эссенцию мира. К этому моменту Мэн Хао вобрал примерно девяносто процентов — девяносто тысяч огоньков! И с каждой секундой он поглощал их всё быстрее и быстрее. Сила его понимания достигла своего пика. Когда в нём растворились последние десять тысяч огней эссенции мира, его разум, казалось, разорвал грохот такой силы, что его невозможно был описать словами.

В этот момент его глаза резко открылись. За исключением появившейся глубины, коренным образом в них ничего не изменилось. В то же время контраст между чернотой его зрачков и белизной глаз стал как никогда ярок! Его глаза искрились, словно бы говоря, что в них скрывалось великое Дао Неба и Земли.

— Так вот что такое эссенция пространства... — произнёс он с едва заметной улыбкой.

Он чувствовал таяние эссенции пространства внутри себя, как и рассеивание силы, которая возвела его умственные способности и дедукцию до предела.

Мэн Хао вздохнул. Как только он открыл глаза, нестабильность в окружавшей его пустоте исчезла. К тому же его тело вернулось в мир Горы и Моря. Это не ускользнуло от внимания владыки дао чужаков, который был уже слегка не в себе. Почувствовав уязвимость Мэн Хао, тот тут же бросился на него.

— Пространство — это лишь мириады нитей, соединённых вместе в узор. Узоры, сотканные из этих нитей, и есть пространство!

Мэн Хао покачал головой. По взмаху руки у него под ногами появился круг.

— Сейчас я внутри пространства, — продолжил он, посмотрев вниз.

На его губах проступила улыбка, его просветление стало глубже. Что до моря пламени, оно уже находилось на грани того, чтобы поглотить Мэн Хао, но, к несказанному изумлению владыки дао чужаков, пламя застыло на границе очерченного нитью круга.

— Это... это...

Сердце владыки дао захлестнуло неверие, как и сердца двух других высокопоставленных чужаков.

— Пространство! Он обрёл просветление об эссенции пространства!

Мэн Хао спокойно рассматривал очерченный нитью круг, внутри которого находился. Его улыбка стала шире.

— Что до этих нитей... разве эссенция, которую я постиг, состоит из чего-то большего, чем эти нити? В этих нитях скрывается длина, ширина, высота и размер. Они безграничны, как и пространство... Они плоские, но на самом деле...

Очередным взмахом руки он заставил нить растянуться из круга и пройти над ним. В мгновение ока круг перестал быть плоским, теперь на его месте находилась... сфера!

— С дополнительной нитью это больше не круг, а сфера, прямо как мир... Жаль только, что моё понимание предмета неполное, я не могу поддерживать их слишком долго. — Сфера распалась, пока Мэн Хао бормотал это; с его губ сорвался вздох. — В моих глазах мир всего лишь холст.

Мэн Хао поднял глаза на чужака в образе моря пламени. Новым движением руки он заставил пламя застыть. А потом началась их трансформация. Больше языки пламени не окружали Мэн Хао со всех сторон, вместо этого они теперь стали статичным образом пламени в звёздном небе. Словно их написал какой-то художник! Ещё одним движением руки Мэн Хао окружил их четырьмя нитями, заключив огонь в раму.

— Вот это пространство, — сказал он с холодным блеском в глазах.

Послышался рокот. Море пламени задрожало, а чужак внутри них отчаянно взвыл. Огонь чуть не разбил сдерживающие его оковы, чуть не вырвался за пределы держащих его нитей. И всё же ему не удалось освободиться. Наконец пламя соединилось в образ огненной саламандры. Она принялась биться головой о нити, вот только эта тактика тоже не принесла плодов. Ей... не удалось освободиться. Она оказалась полностью запечатана внутри созданной Мэн Хао... раме для картины.

Звёздное небо было подобно холсту. Любой, владеющий эссенцией пространства, мог использовать свою руку как кисть. Несколькими мазками нитями очерчивались контуры. В этом контуре... находилось пространство. Если скатать этот холст, то созданные в результате трещины станут пространственными разломами. Более того, если этот холст сложить в сферу, тогда это пространство... станет миром.

Глава 1347. Холодный блеск его глаз

Мэн Хао усмехнулся, поднял руку над головой и медленно начал сжимать пальцы. Его рука была направлена на картину, в которой был заключён владыка дао чужаков, словно он комкал лист бумаги. Смятый им холст мгновенно обратился в пепел. Владыка дао чужаков издал предсмертный крик, и наконец его настигла смерть.

После сделанного лицо Мэн Хао слегка побледнело, глубоко внутри он вздохнул. Из-за эссенции мира 1 Небес он обрёл просветление о Дао эссенции восьмого заговора. Она оказалась даже сильнее, чем он предполагал. Использование такой силы очень изматывало, но это лишь подтвердило его гипотезу, использовать магию заговоров как фундамент для эссенций — правильное решение.

"К сожалению, с моей нынешней культивацией я могу использовать эту магию лишь раз в месяц".

Такая ограниченность в этой магической технике — единственное, что расстроило Мэн Хао. Всё зависело от его уровня культивации и силе владеемой эссенции. Всё-таки его истинная культивация находилась на уровне шести потушенных лампах души царства Древности.

"С эссенцией пространства я могу запечатывать врагов с 6 эссенциями. Это мой предел. В схватке с верховным владыкой поражение вполне возможно. Что до парагона..."

Мэн Хао покачал головой. Он прекрасно понимал, что всё упиралось в развитие культивации и поднятие контроля над силой эссенцией. Более того, его просветление об эссенции пространства было похоже на глубочайшую яму, на дне которой находилось крохотное озерцо. Со временем эта яма заполнится и станет бесконечно глубоким морем звёзд! К тому же просветление об эссенции восьмого заговора стало лишь первым благословением, которое Мэн Хао получил от эссенции мира. Было ещё и второе!

Трансформации его крови!

Мэн Хао ясно чувствовал, как после поглощения эссенции мира линия крови всевышнего дао бессмертного странным образом изменилась. Хоть и небольшое, это фундаментальное изменение могло сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Он не был уверен, что именно несло с собой эта перемена, но он чувствовал, его линия крови всевышнего... кардинальным образом изменилась. Теперь он знал о существовании некоего необычайного секрета, скрытого в линии крови всевышнего. Секрета, способного помочь ему подняться до недосягаемых высот. После этого изменения его кровь всевышнего дао бессмертного переживёт очередное пробуждение. Мэн Хао не покидало ощущение... что с ним он достигнет небывалого уровня могущества. Возможно, этот уровень окажется невиданным доселе царством! Что это за царство Мэн Хао не знал, но осознавал, что для провоцирования такого пробуждения ему потребуется вобрать в себя больше эссенции мира. После полного поглощения эссенции 1 Небес в нём появился лишь крошечный проблеск этого пробуждения.

В тот самый момент, как Мэн Хао закончил вбирать эссенцию мира и в нём появились первые признаки нового пробуждения линии крови всевышнего дао бессмертного, на планете Южные Небеса Шуй Дунлю вздрогнул. Его глаза внезапно блеснули.

— С тех самых пор, как это дитя изменило свою судьбу, я перестал видеть его будущее, — пробормотал он. — Однако меня не покидает ощущение... у него есть шанс стать чем-то за гранью всего сущего... достичь величайшего царства[1]! Возможно, ему даже удастся подняться даже выше... Быть может, он сможет стать тем, кто считался легендой и мифом даже по меркам мира Бессмертного Парагона, в кого верили люди с самого начала времён... Бессмертным! Среди Безбрежных Просторов, кои являются звёздным небом, существуют Бог и Дьявол, но нет Бессмертного...

Шуй Дунлю била мелкая дрожь. В его взгляде, направленном в звёздное небо, где сейчас находился Мэн Хао, угадывалась сосредоточенность и предвкушение.

— Бессмертный... С момента появления этого слова ни один человек, ни одна сущность так и не смогла стать настоящим Бессмертным. Бессмертный стоит в одном ряду с Богом и Дьяволом... Вечный средь звёзд! Несведущие полагают, что две великих силы направляются сюда из-за ценного сокровища. Одни мечтают о возвращении Бога, другие лелеют надежду воскресить Дьявола... На самом деле их мотивы не ограничиваются этим... ещё они хотят предотвратить рождение Бессмертного! Захватив силу, высвобождаемую рождением Бессмертного и объединив её со своими сокровищами, они наконец смогут исполнить годами вынашиваемые амбиции!

Неподалёку от Мэн Хао в звёздное небе парил корабль, который никто не мог увидеть. С его палубы на Мэн Хао молча смотрел старик. В его глазах читались переживаемые им непростые чувства, а также был виден блеск просветления.

В другой стороне от корабля парил Резня. Облачённый в чёрный халат, он напоминал обнажённый меч. Хотя его окружала плотная кровожадная аура, никто не мог почувствовать его присутствие, поэтому он без помех изучающе разглядывал Мэн Хао.

Когда Мэн Хао обрёл частицу просветления о трансформациях своей линии крови и искру нетерпения в сердце, внизу, в мире Горы и Моря, сражающиеся до сих пор пребывали в шоке после уничтожения Мэн Хао 1 Небес и поглощения их эссенции мира.

Ушераздирающий рёв раздался со стороны Четвёртой Горы и Моря, следом произошёл всплеск силы, похожей на силу парагона. Кшитигарбха тоже закричал, но всё же не смог помешать своему противнику покинуть Четвёртую Гору и Море. Верховный владыка чужаков сумел прорваться! Он находился на пике 6 эссенций, в полушаге от звания парагона.

Поначалу Кшитигарбха умудрялся держать его на месте, но потом парагон чужаков, которому так и не удалось вырваться от Грёзы Моря, решил помочь верховному владыке освободиться. С дополнительной подпиткой от парагона верховный владыка засиял всей своей силой и, воспользовавшись волнами, получившимися в результате появления эссенции Мэн Хао, смог сбросить с хвоста Кшитигарбху и броситься в атаку. Морем пламени он мчался через пустоту к Мэн Хао, словно метеор, бурля всей силой своей культивации.

Мэн Хао с блеском в глазах искоса посмотрел на место, где парагон Грёзы Моря сражалась с парагоном чужаков. К сожалению, он не мог передать сообщение парагону Грёзы Моря, поэтому он взглянул на верховного владыку и вместо отступления помчался ему навстречу.

Верховный владыка чужаков всем своим видом внушал трепет, его глаза буквально горели безумной жаждой убийства. Судя по эманациям его культивации, он задействовал всю силу эссенции. Море пламени стало пылающим смерчем, который в свою очередь разложился ещё на шесть, каждый новый был больше предыдущего. От смерчей исходила сила эссенции такой силы, что у свидетелей происходящего невольно приоткрылся рот.

Такая жуткая сила превосходила могущество владык дао, уступая лишь силе парагона. Энергия, скрытая в любом из смерчей, превосходила половину силы владыки дао. Два таких смерча легко обойти по силе уровень владыки дао. А с шестью смерчами верховный владыка мог без труда раздавить любого владыку дао! Таким было могущество верховного владыки!

Даже Кшитигарбха, полагавшийся в бою на реку реинкарнации, жёлтые источники, множество дворцов Ямы с Четвёртой Горы и на благовонное пламя мириад душ убитых, не смог бы дать отпор верховному владыке в таком состоянии.

Реальность была такова, что верховный владыка чужаков получил достаточно силы, чтобы стереть Кшитигарбху с лица земли. Мчащийся с немыслимой скоростью верховный владыка не собирался полагаться на магические техники или какие-либо трюки. Вместо этого он зачерпнул ужасающую силу эссенции, чтобы ей раздавить Мэн Хао. Выставив обе руки перед собой, он со всей силы хлопнул в ладоши. Первый смерч прошёл сквозь него и устремился к Мэн Хао.

Мэн Хао сложил руки в двойном магическом пассе и призвал на помощь горы. После чего он перекинулся в лазурную птицу Пэн и молниеносно достиг приближающегося смерча. С чудовищным грохотом смерч рассеялся, как развалились и горы Мэн Хао, а вот лазурная птица продолжила свой полёт к верховному владыке чужаков. На её пути внезапно появился второй смерч. От получившегося в результате их столкновения взрыва потускнели звёзды. Из распавшейся на части птицы показался Мэн Хао с уже занесённой рукой для первого удара кулаком!

Смерч задрожал, а потом его разметало во все стороны. Лицо Мэн Хао приобрело нездоровую бледность, ему пришлось немного попятиться. Тем временем к нему уже приближались третий и четвёртый смерчи. Их истребляющая сила во всей красе показывала могущество верховного владыки. По лицу Мэн Хао что-то промелькнуло. Его физическое тело и культивацию буквально распирало от силы. Появился Мост Парагона, следом Божественное Пламя, за чем последовали ещё три удара кулака!

Истребляющий Жизнь Кулак. Кулак Одержимости. Убивающий Богов Кулак!

Всё это смело третий смерч, правда в результате у Мэн Хао изо рта брызнула кровь. Он полетел в обратную сторону, приняв всю тяжесть удара четвёртого смерча и его силы эссенции на своё физическое тело. Взрыв. Мэн Хао среди кровавых брызг отшвырнуло назад, словно тряпичную куклу. Направление его полёта, казалось, соответствовало плану верховного владыки. Ожидаемо, его отбросило в сторону парагона чужаков, бьющегося с парагоном Грёзы Моря.

Мэн Хао скривился и уже хотел поменять траекторию полёта, но тут верховный владыка кровожадно ухмыльнулся и послал в полёт пятый смерч. Глаза Мэн Хао блестели, Вечное Заклятие Зелёного Императора сумасшедшими темпами исцеляло его раны. В то же время он наслал магию заклинания демонов. Потоки магии заговора, напитанные силой Гор и Морей, с гулом полетели навстречу пятому смерчу.

Седьмой, шестой, пятый, третий и второй заговор.

Его восьмой заговор стал эссенцией, но другие пять приняли форму запечатывающих меток, которые под влиянием силы Гор и Морей выросли до трёх тысяч метров в диаметре. При ударе об смерч они один за другим разбивались, при Мэн Хао каждый раз скручивало в приступе кровавого кашля. Его по-прежнему несло назад, тело разрывала сила отката, к счастью, пятый смерч наконец разбился.

Вот только в глубине его глаз появилось нечто, чего не мог заметить никто, это пропустили даже самые внимательные наблюдатели. В его глазах появился холодный и мрачный блеск.

[1] Судьба Мэн Хао изменилась во время событий в монастыре Древнего Святого. Глава 819 — Прим. пер.

Глава 1348. Порабощение парагона

Когда пятый смерч распался, его атакующая сила ударила во все стороны. Вместе с кровью Мэн Хао начал кашлять частицами внутренних органов. Его вновь отшвырнуло ещё ближе к месту, где сражались парагоны. Теперь от них его отделяли всего лишь тридцать тысяч метров звёздного пространства.

— Сегодня ты будешь принесён в жертву 1 Небесам! — громогласно объявил владыка дао чужаков.

Его глаза сияли алым. Взмахом руки он послал шестой и последний смерч вперёд! Одно то, что Мэн Хао выдержал атаку пяти смерчей, показывало, насколько же он был силён. Он уже поднялся выше уровня владыки дао с 6 эссенциями. Однако его собственная сила слегка бледнела на фоне верховного владыки в одном шаге от уровня парагона.

В шестой смерч было вложено больше всего силы, звёздное небо на его пути скручивалось и искажалось. Все законы природы и магии были разорваны на части, когда этот смерч помчался к Мэн Хао. При виде надвигающейся угрозы глаза Мэн Хао покраснели. Он вновь поднял руку, призвав боевое оружие. Холодец превратился в доспехи, а мастиф в алый плащ. Мэн Хао с рёвом вырос до трёх тысяч метров. В то же время боевое оружие удлинилось и приобрело ещё более пугающий вид. Мэн Хао не стал отступать. Избежать этой атаки было нельзя, это он понимал, поэтому, вскинув боевое оружие, он рубанул им по шестому смерчу!

— Разрубай! — взревел он.

Из боевого оружия брызнул слепящий свет, поэтому для зрителей его атака на шестой смерч выглядела, как столкновение огненной бури с лучом искрящегося света. С треском смерч был разрублен пополам, но за это Мэн Хао пришлось заплатить непомерную цену. Боевое оружие исчезло, доспехи с диким воплем холодца разбились. Кровавый мастиф тоже протяжно взвыл. Даже попугая затрясло от боли. Что до Мэн Хао, большинство костей в его теле раскололись, больше половины его плоти взорвалось фонтаном кровавых брызг. Его сознание начала окутывать пеленой тьма, оставшееся тело напоминало скелет. Вдобавок ко всему его отшвырнуло назад, теперь до сражающихся парагонов было менее трёх тысяч метров.

— Теперь тебе точно конец!

Верховный владыка чужаков остановил свою культивацию и гнусно ухмыльнулся. Эти гневные слова принадлежали не ему, а человеку за спиной Мэн Хао. Говорившим был не кто иной, как парагон чужаков Игу.

Неожиданно для Грёзы Моря он внезапно вышел из их дуэли и устремился к Мэн Хао. Грёзы Моря могла держать его в пределах области размером в три тысячи метров, к сожалению, внутри этого круга она уже не могла сковывать движения противника!

Мэн Хао как раз угодил внутрь этого круга. Вот только его губы тронула тень улыбки... словно он именно этого и хотел! Кшитигарбха побледнел, Грёзы Моря нахмурила свои изящные брови, похоже, вся эта ситуация показалась ей немного странной. К несчастью, ни изменить, ни тем более остановить грядущее не мог никто. Парагон и верховный владыка чужаков объединили силы, чтобы избавиться от Мэн Хао! Это ясно показывало, что даже верховный владыка не был до конца уверен в своей способности в одиночку убить Мэн Хао. Поэтому он выбрал самое простое и прямолинейное решение ситуации... оттеснить Мэн Хао достаточно близко к парагону, чтобы тот получил шанс нанести удар.

Мэн Хао совершенно растерял инициативу в дуэли, его теснили назад шаг за шагом, пока он не угодил в расставленный врагами капкан. Более того, верховный владыка чужаков опасался Треножника Молний Мэн Хао и подготовил особые техники, дабы противостоять его эффекту. Внезапно ему в голову невольно закралась мысль: «Почему Мэн Хао до сих пор не прибегнул к транспозиции объектов?»

Заметив тень улыбки на губах Мэн Хао, он почувствовал, как его сердце пропустило удар. Им внезапно овладело дурное предчувствие, но ему никак не удавалось понять, в чём проблема.

«Почему Мэн Хао улыбался в смертельно опасной ситуации? Дело в эссенции пространства? Невозможно! Даже эссенция не способна устоять против атаки парагона! В чём же дело?.. Почему этот сопляк улыбается?! Он выглядит так, будто чего-то ждёт. Как будто это не я теснил его к парагону… а он сам хотел оказаться рядом с ним! Здесь явно что-то не так. Творится что-то странное!»

Верховный владыка чужаков поменялся в лице, но, сколько бы он ни ломал над этим голову, ответ не было. Хотя парагон чужаков не видел улыбки Мэн Хао, он прожил невероятно долгую жизнь. Как он мог не заметить, что Мэн Хао делал всё это специально? Правда даже он не знал, почему Мэн Хао решился на такую отчаянную авантюру.

— Да какая разница, какие бы трюки ты ни подготовил, никто не может пережить встречу с парагоном! — холодно процедил парагон Игу.

Он был абсолютно уверен в себе. Источником этой уверенности был его статус парагона. Он двинулся вперёд и с размаху ударил Мэн Хао кулаком! Сила парагона ярко вспыхнула. Удар кулака обладал достаточной силой, чтобы уничтожить не только Мэн Хао, но и саму пустоту. Словно им парагон мог погасить звёздное небо и разорвать пространство, в котором находился Мэн Хао.

Сила парагона могла подавить эссенцию, усмирить всех и вся. Парагон Игу верил, что за исключением парагона с 8 эссенциями, никто не мог спасти Мэн Хао. Более того, будь здесь парагон с 8 эссенциями, он смог бы помешать ему только, если бы оказался в непосредственной близости от Мэн Хао. Он был железно уверен, сегодня Мэн Хао... умрёт!

Хватило лишь мгновения, чтобы под гнётом силы кулака парагона из тела Мэн Хао во все стороны брызнула кровь. Звёздное небо вокруг него раскололось, к нему катилась ужасающая по своей силе энергия. Практики мира Горы и Моря в ужасе закричали. А вот чужаки, наоборот, разразились радостными криками. Они ненавидели Мэн Хао за уничтожение их родины, но за это же и боялись его. Неудивительно, что происходящее в небе так их обрадовало.

Лорды Гор и Морей со смесью нечитаемых эмоций застыли на месте. Бабушка Мэн дрожала, казалось, ещё секунда и по её щекам побегут кровавые слёзы. На Четвёртой Горе бледная как мел Сюй Цин чувствовала, как от неё ускользает смысл её существования. Кшитигарбха хранил молчание. Избранные на Девятой Горе и Море от потрясения не могли ни слова проронить. У них просто в голове не укладывалось, что Мэн Хао может умереть!

Фан Сюфэн запрокинул голову и взревел. Члены клана Фан плакали, кто от горя, кто от ярости. Тем не менее никто не мог ничего сделать. Единственной, кто повела себя иначе, была Грёзы Моря. Несмотря на нахмуренные брови, она не пыталась вмешаться. Даже больше, она лишь задумчиво смотрела на Мэн Хао.

Сила парагона приближалась к Мэн Хао, раскалывая пустоту вокруг. Всё его естество пронзило чувство небывалой опасности. Пока разрушительная сила неумолимо приближалась, он повернул голову и изучающе посмотрел на огромного парагона чужаков Игу. Сердце верховного владыки чужаков захлестнула тревога. Голос у него в голове буквально кричал ему: "Что-то не так!"

С этой мыслью он послал божественное сознание, но поиски не выявили никаких аномалий. В этот самый момент, когда до смерти оставались считанные мгновения, Мэн Хао внезапно захохотал. Несмотря на изорванное тело, его смех, казалось, бросал вызов Небу и Земле. В этом смехе ощущалась сила, понять которую могли считанные единицы. Парагон Игу не поверил своим ушам. Ужас и изумление на его лице... были даже сильнее, чем во время обрушения 1 Небес!

— Ты... — хрипло выкрикнул он.

Он внезапно выставил перед собой руку и полетел назад так быстро, как мог. Все практики мира Горы и Моря поразевали рты, среди чужаков стихли радостные крики. Кшитигарбха во все глаза смотрел на Мэн Хао, Грёзы Моря тяжело задышала, словно тоже не могла поверить своим глазам, вот только причиной такой реакции был не побег парагона чужаков, а кое-что другое!

Стоило чужаку сменить направление, как до него донёсся хриплый голос Мэн Хао:

— Тебе не сбежать, парагон Игу.

После этих слов у верховного владыки чужаков закружилась голова и его начало трясти, недоверчиво наблюдая за разворачивающимися в небе событиями. Сама мысль о том, что парагона что-то могло обратить в бегство, казалась абсурдной. Вдобавок верховному владыке ещё не доводилось видеть страха на лице парагона.

"Это... это..." — только и раздавалось у него в голове. Сам того не понимая, он начал медленно пятиться. Только сейчас он понял, у Мэн Хао имелось слишком много секретов. Неописуемых, страшных секретов.

Не успел голос Мэн Хао растаять в пустоте, как парагон Игу издал пронзительный крик. Впервые он настолько лишился самообладания. Впервые у него всё внутри заледенело от страха. С тех пор, как он стал парагоном, ему ещё никогда не было так страшно за собственную душу.

— Кто ты такой?! Ты не практик из мира Горы и Моря! Кто ты такой?! Я, парагон Игу, не сдамся так легко! Да кто ты, чёрт возьми, такой?!

Пронзительные крики парагона Игу усиливались его культивацией, поэтому его слышали во всём мире Горы и Моря. Звёздное небо задрожало, Горы закачались, Моря заштормило. Множество практиков и чужаков зашлись кровавым кашлем. Никто ясно не видел происходящего, за исключением парагона Игу, Грёзы Моря и Мэн Хао. У них на глазах перед Мэн Хао из пустоты появилась размытая туманная тень. Кто находился в этом тумане, разглядеть было нельзя, но неизвестный буквально одним своим видом внушал неописуемый ужас.

Из тумана к парагону Игу потянулись серые нити, причём с такой скоростью, что тот в мгновение ока оказался связан! Затем нити стали вгрызаться в своего пленника, превращаясь в магические символы у него на коже, хотя для сторонних наблюдателей они были практически невидимыми. Туман оказался глух к крикам парагона Игу, ограничившись лишь новым залпом серых нитей. Казалось, они заблокировали его карму и отрезали возможность к бегству. При этом на нём вспыхивало всё больше магических символов!

— Приди ко мне, — с лёгкой улыбкой скомандовал Мэн Хао. Его голос странным образом повергал в трепет. — Я твой господин, отныне и во веки веков...

Глаза сияли загадочным светом. Благодаря Вечному Заклятию Зелёного Императора его тело быстро исцелялось. После этой команды парагон Игу поёжился, а потом медленно побрёл обратно к Мэн Хао. По мнению невольных свидетелей происходящего, у них на глазах творилась какая-то чертовщина.

У верховного владыки чужаков звенело в голове, лицо приобрело нездоровую бледность. Без малейших колебаний он бросился бежать. Всё его естество захватили неописуемый ужас перед Мэн Хао. Сейчас он хотел только одного: убраться отсюда как можно дальше!

Глава 1349. Несгибаемая душа парагона

В момент появления перед Мэн Хао туманной фигуры глаза парагона Грёзы Моря сверкнули. Глубоко внутри её, словно электрический ток, пронзило изумление. Даже она оторопела при виде призванного Мэн Хао на помощь неведомого нечто. Оно могло превратить парагона в марионетку! Поработить... парагона!

Хотя Игу обладал 7 эссенциями, эксперт такого уровня считался могущественным даже во времена мира Бессмертного Парагона. В те дни жил лишь один парагон, владевший 9 эссенциями, один с 8 эссенциями и один с 7 эссенциями. Последним из этой троицы как раз и была Грёзы Моря. Нынешние 33 Неба взрастили пять парагонов. Грёзы Моря не могла точно определить уровень их культивации, однако она знала одно: среди них не было парагона с 9 эссенциями. В противном случае война бы началась намного раньше. Отсутствие эксперта такого калибра было основой причиной, почему всё это время 33 Неба не нападали на них. Вполне логично, что при таком раскладе сил парагон, владевший 7 эссенциями, представлял собой ценнейший военный ресурс. Если Мэн Хао удастся сделать одного из них своим рабом, в их безнадёжной войне с 33 Небесами... наконец забрезжит лучик надежды.

"Настоящий парагон с 7 эссенциями сравним по силе с объединённой мощью пяти Небес!"

Дыхание Грёзы Моря стало прерывистым. Даже с её силой волей и богатым жизненным опытом она всё равно была потрясена до глубины души. Наконец в её глазах появилась надежда.

Кшитигарбха продемонстрировал похожую реакцию. Такой резкий переворот помимо изумления захлестнули его настоящей волной радости. Что до лордов Горы и Моря, их сердца затрепетали от восторга, исключением был только совсем невесёлый Цзи Тянь.

Шуй Дунлю медленно поднял правую руку. Если бы не неожиданное появление туманной тени, то ему пришлось бы вмешаться. Сейчас стало как никогда ясно, Мэн Хао был критически важен для мира Горы и Моря.

— Это благословение принадлежит ему и только ему... — с широкой улыбкой прошептал Шуй Дунлю.

В то же время практики в других частях мира Горы и Моря наконец поняли, что произошло, и незамедлительно разразились криками радости.

— Поработил... парагона?!

— Небо, Мэн Хао каким-то образом... выяснил, как поработить настоящего парагона!

Благодаря этим крикам те в мире Горы и Моря, кто не мог видеть происходящего, догадались о результатах сражения в небе. Многие, правда, в это не поверили, уж слишком фантастично это всё звучало. Что до чужаков, их кровная связь позволяла им куда лучше видеть то, что сейчас творилось в звёздном небе. Заслышав пронзительные вопли своего парагона, многие в отчаянии понурили головы. Если уничтожение родного континента стало трагедией, из которой они черпали гнев и ярость, то после этого они начисто лишились надежды!

Они чувствовали, как верховный владыка бежал, слышали крики парагона. Если прибавить к этому уничтоженную родину, то неудивительно, что на их сердца опустилась тень неминуемого поражения. Они... проиграли. В пух и прах. И теперь отступать было некуда. Вторжение 1 Небес обернулось тотальной катастрофой!

В прошлом они презирали мир Горы и Моря, но сейчас было бесполезно отрицать, 1 Небеса не удалось бы победить вражеский мир, окажись он даже слабее, чем был сейчас. Это место было продолжением мира Бессмертного Парагона, того самого мира Бессмертного Парагона, который некогда нависал над ними и был старшим миром!

Чужаки задрожали и начали разбегаться, но у практиков мира Горы и Моря имелись на них другие планы. Звучали восторженные крики. Их кровь кипела. Обрушение 1 Небес подняло боевой дух практиков Горы и Моря. Почти порабощённый парагон дал им надежду! Наконец дремлющий мир Горы и Моря начал размыкать свои очи. Пробуждаться!

Высоко в звёздном небе Мэн Хао с загадочным блеском в глазах наблюдал за медленным приближением парагона Игу. Вечное Заклятие Зелёного Императора ни на секунду не прекращало работать, быстро исцеляя его раны. Как вдруг из горла парагона Игу вырвался непокорный рёв. Он наконец подавил закравшийся в душу ужас и дал волю непримиримой силе своего сердца.

— Я парагон! — взревел он.

Его била крупная дрожь, но он всё равно пытался избавиться от связывающих его серых нитей. Наконец он остановился и посмотрел на туманный силуэт перед Мэн Хао. Хоть ему и удалось остановиться, его настолько трясло, что из всех пор начала выделяться кровь, быстро пропитав ткань халата. И всё же он так и не сдвинулся с места. Повернув голову к Мэн Хао, он одарил его взглядом, полный гордыни и презрения.

— Я занимался культивацией десятки тысяч лет. Моё долголетие такое же, как у Неба и Земли. Я парагон, покоритель множества миров, идол, коему поклоняются несметное множество живых существ. Как я могу... позволить поработить себя?!

Он дрожал и истекал кровью, но по-прежнему оставался на месте. Своей жизненной силой и гордостью он сопротивлялся туманному силуэту, который пытался поработить его. Подняв трясущуюся руку, он свирепо рубанул пальцем в направлении Мэн Хао. От такого простого движения его лицо сделалось мертвецки бледным, всё потому, что в этот момент выяснилось: серые нити, вмешавшиеся в работу его культивации, не позволяли ему использовать свою силу.

Серые нити и пославший их туманный силуэт наполнили его сердце ужасом. Внезапно он горько рассмеялся. Постепенно смех перерос в печальный крик.

— Меня зовут Игу. Я видел разрушение мира Бессмертного Парагона. Я помог 33 Небесам возвыситься. Был свидетелем запечатывания мира Горы и Моря. Сражался в этой кровавой войне, дабы уничтожить всю жизнь мира Горы и Моря. Прожил десятки тысяч лет и в своей культивации достиг уровня парагона! Я парагон. Парагон Игу!

Громогласный и невероятно горький смех парагона Игу прогремел не только над всем миром Горы и Моря. Его слышали даже на 32 Небесах в вышине. В результате попыток 32 Небес пробиться через барьер в мир Горы и Моря звёздное небо пошло рябью.

— Небесам не заставить меня склониться перед ними, Земле не опустить меня на колени, Звёздам не по силам принудить меня склонить голову. Моя воля — это Дао Небес, моё тело безгранично как Безбрежные Просторы! — кричал парагон Игу, в то время как его тело стремительно увеличивалось в размерах.

В мгновение ока из гиганта высотой в три тысячи метров он стал исполином ростом тридцать тысяч метров! Он выглядел как настоящее божество. Глаза Мэн Хао превратились в щёлки, когда он почувствовал несгибаемую волю парагона чужаков. Волю, которую не могли стереть ни Небо, ни Земля. Внезапно серые нити магической техники Чоумэнь Тая начали расплетаться.

На словах порабощение парагона, может, и звучало легко, но на самом деле эксперты такого калибра являлись ярчайшими светилами на небе и земле. Они символизировали конвергенцию удачи и судьбы в одном человеке... посему их так легко нельзя было сделать рабами! Их сила воли, мысли, сердца превосходили сами Небеса!

Всё больше и больше серых нитей с характерным звуком рвалось. Глубоко внутри Мэн Хао не мог не восхищаться силой воли парагона, его боевым духом и непреклонным сердцем. Он по праву носил титул парагона!

Внезапно туманный силуэт перед Мэн Хао холодно хмыкнул. Следом появилось в десятки раз больше серых нитей, а потом и в сотни раз. Эти нити принялись оплетать многометрового исполина в ещё более изощрённой манере. Уже в следующее мгновение парагон не только вернулся под их контроль, но и начал преклонять колени перед Мэн Хао.

— Я отказываюсь! — закричал парагон Игу.

Из его глаз, ушей, носа текла кровь, пока его бешено трясло. И всё же он смог остаться стоять, словно даже бескрайние Небо с Землёй не могли заставить его согнуть колени. Послышался треск, и из его рта хлынула кровь. Но и в этот раз он не согнул колени. Его покрыла чешуя, от которой веяло аурой глубокой древности, похоже, он оказался на грани трансформации в древнюю саламандру! Но нити продолжали вгрызаться в него, порождая всё новые магические символы. Ничто не могло их остановить.

Мэн Хао был взволнован, но словами никак этого не показывал. Только в его глазах можно было увидеть бушующие в нём эмоции.

«Если бы миру Горы и Моря и 33 Небесам не суждено было вступить в войну, тогда этот парагон действительно заслужил бы поклонение от всего сущего».

Мэн Хао вздохнул и обратился к парагону Игу напрямую:

— Если ты встанешь на сторону мира Горы и Моря, тогда я пощажу всех с 1 Небес!

Парагон Игу поёжился. Несмотря на жуткую боль, он твёрдо встретил взгляд Мэн Хао и потом рассмеялся.

— Мир Горы и Моря обречён быть уничтоженным. Если выживет хотя бы один из моих людей, то годы спустя мы обязательно вернёмся! Меня зовут Игу! Парагон в жизни, парагон в смерти! Хочешь подчинить меня себе? Думаешь, что сможешь сделать из меня послушного раба? Только моё тело будет служить тебе, мою душу ты не получишь!

Раскатисто расхохотавшись, он приготовился к самоуничтожению. В его глазах отсутствовал безумный блеск, только бесконечная гордыня. Он был готов пойти на смерть, лишь бы не терять своего достоинства и не склонять головы! От парагона повеяло разрушительными эманациями, но из-за того, что он не мог использовать силу своей культивации, взрыв от его самоуничтожения не будет иметь катастрофических последствий для мира Горы и Моря. Самоуничтожением он лишь убьёт себя. В случае гибели его тело окажется бесполезным для Мэн Хао.

В голове нахмурившегося Мэн Хао внезапно прозвучал голос Чоумэнь Тая: "Парагона нельзя покорить, если, конечно, не стереть их душу".

"Тогда сотри её!" — мысленно ответил Мэн Хао, не сводя глаз с парагона Игу.

Как только он это сказал, серые нити, связывающие парагона, внезапно почернели, а потом засияли жутковатым светом. Разрушительная сила этого света, сила истребления души, рекой хлынула в парагона Игу. Перед тем, как он успел наложить на себя руки, с оглушительным рокотом была приведена в действие неизвестная техника... стёршая его душу! С приглушённым шипением нити рассеялись. Туманный силуэт перед Мэн Хао выглядел слабым как новорождённый птенец.

"Я выполнил мою часть уговора... — прозвучал его едва слышный голос, — до пробуждения моего наставника я буду спать... надеюсь, ты выполнишь свою часть сделки..."

Слабеющий голос угас, вместе с ним исчез и туманный силуэт. Тем временем парагон Игу вздрогнул, из его глаз пропал блеск, взгляд стал отстранённым. Эманации самоуничтожения рассеялись, и наконец он склонил голову и преклонил колени перед Мэн Хао.

Глава 1350. Полномасштабная контратака

Преклонило колено лишь бездушное тело. Тем не менее во время коленопреклонения в стане чужаков в мире Горы и Моря повисла гробовая тишина. В их головах не осталось мыслей, теперь там было также пусто, как на кладбище. За исключением профессиональных солдат и бывалых вояк, большинство чужаков вне зависимости от принадлежности к племени сражались за родной дом, своих людей и в особенности за ресурсы для культивации. Поэтому по ним так и ударило падение 1 Небес. Их сердца переполняли ужас и сожаление. Их дома... не стало. Их собратья по племени погибли... В этой войне больше не осталось смысла. Если дать им достаточно времени, то рано или поздно жажда мести заставит их сражаться словно одержимые. Однако прежде, чем желание отомстить достигло точки вскипания, их парагона поработили. Такой жестокий удар по морали начисто погасил разгоравшееся в их душах пламя.

Бежавший верховный владыка внезапно остановился и заставил себя оглянуться. Он увидел нечто совершенно немыслимое: исполин высотой тридцать тысяч метров, великий парагон, преклонил колени перед Мэн Хао.

— Проиграли... — хрипло выдавил он с ноткой отчаяния в голосе.

События, предшествовавшие уничтожению 1 Небес, вывели его из себя. Он даже рискнул своей жизнью в попытке предотвратить катастрофу. Хотя большую часть чужаков случившееся вывело из равновесия, он быстро пришёл в себя и перешёл в наступление. Но потом у него на глазах был порабощён парагон. Как тут не поддаться отчаянию? Он уже сожалел о своём решении сбежать. От таких невесёлых мыслей верховный владыка чужаков лишь горько рассмеялся.

Грёзы Моря странно посмотрела на порабощённого парагона. К захватившей её радости примешалось некое необъяснимое чувство. С её губ сорвался тихий вздох. Она тоже являлась парагоном, экспертом, стоящим на вершине Неба и Земли, поэтому понимала, какую же непосильную задачу выполнил таинственный силуэт, заставив Игу покориться.

На фоне чужаков ярким контрастом выступали практики мира Горы и Моря. После пары мгновений тишины от их криков затряслись Небо и Земля. Всё началось на Четвёртой Горе и Море и быстро распространилось с Первой по Девятую. Вскоре голоса всех в мире Горы и Моря слились в единый клич:

— Победа за Горами и Морями!

— Победа за Горами и Морями!

— Победа за Горами и Морями!!!

Сложно сказать, кто прокричал это первым, но вскоре этот клич зазвучал во всех уголках мира Горы и Моря. Весь мир задрожал, зазвучали приказы, сражение против чужаков возобновилось. На всех Девяти Горах и Морях практики пошли в контрнаступление.

Лишь небольшая часть чужаков ещё не потеряла волю к борьбе. Остальные потупили глаза и дрожали от страха. Их дом, 1 Небеса, был уничтожен. Их соплеменники мертвы. Парагон попал в рабство к врагу. Последние события погрузили их в пучину отчаяния. Когда мир Горы и Моря с радостным кличем перешёл в наступление, Мэн Хао со смесью непростых эмоций посмотрел на исполинского парагона, преклонившего перед ним колени. Он вздохнул, а потом сложил ладони и низко поклонился. Этот поклон был адресован непоколебимой душе парагона. На мгновение ему стало жалко стёртую душу Игу, но сострадание в его глазах быстро сменилась холодностью. Эксперты двух противоборствующих сторон могли уважать друг друга, но никак не идти на попятную. Иногда единственным выходом была смерть! Уничтожение ждало одну из сторон: либо их, либо противника. На войне нет места жалости, милосердию и, в особенности, слабости. К тому же эта битва... была лишь началом войны.

— В любом случае мне не нужна твоя душа. Хватит физического тела парагона. Без души твоя боевая мощь немного снизится, но ты всё равно остаёшься парагоном!

Мэн Хао приземлился на голову исполинского парагона. Подконтрольное ему тело парагона было готово выполнить любой мысленный приказ. Как только Мэн Хао приземлился на голову парагону-марионетке, та медленно поднялась с колен. От неё во все стороны полыхнуло энергией. Мэн Хао всем своим видом поражал воображение. Культивация сделал его одним из самых могущественных людей мира Горы и Моря, а с подконтрольным парагоном он взобрался на самую вершину. Однако ничего из этого не могло сравниться с тем, что символизировал Мэн Хао. После уничтожения 1 Небес и порабощения парагона он стал символом духа мира Горы и Моря.

С блеском в глазах посмотрел на Грёзы Моря и поклонился ей, сложив ладони.

— Почтенная Грёзы Моря, тогда... — виновато начал он, — я был наивным и невежественным. Я думал только о себе, а не о Горах и Морях. Почтенная, надеюсь, я не нанёс глубокого оскорбления своими словами.

Сложив ладони, он ещё раз поклонился. Как он и сказал, много лет назад его не особо заботили дела мира Горы и Моря, что и привело к размолвке с Грёзы Моря после событий в мире Сущности Ветра. Вспомнив тот их разговор, он осознал, что позволил тогда себе лишнего.

Грёзы Моря слабо улыбнулась. Большая для неё редкость. С этой улыбкой она буквально расцвела как прекрасный пеон. Мэн Хао почувствовал в её взгляде теплоту и доброту. Для неё он был лишь членом младшего поколения, просто ребёнком.

— Ступай. Делай то, что должен, — напутствовала она.

Мэн Хао кивнул, сел в позу лотос и закрыл глаза. После чего послал божественную волю, отчего глаза парагона-марионетки загорелись, словно это были глаза Мэн Хао. Благодаря божественной воле тело парагона попало под его контроль и как будто стало его собственным. В то же время от него повеяло пугающей аурой парагона. Разумеется, божественное сознание самого Мэн Хао уступало парагону лишь на двадцать процентов, поэтому он без особого труда мог использовать восемьдесят процентов силы Игу. Одним шагом парагон-марионетка переступил через звёздное небо и оказалась перед верховным владыкой чужаков.

— Поклянись в верности или умри! — потребовал Мэн Хао губами парагона. Его голос прогремел над всем миром Горы и Моря.

Верховный владыка горько рассмеялся. Он смотрел на марионетку Игу перед ним, парагона, своего соратника. Его глаза безумно горели желанием смерти. Если парагон Игу предпочёл смерть служению, то и верховный владыка не допустит подобной ошибки.

— Ты уничтожил мой дом! Убил моих людей! И теперь хочешь, чтобы я перешёл на твою сторону? Поклялся в верности? Если я умру, то стану мстительным духом, который проклянёт твой мир Горы и Моря на много веков вперёд!

Верховный владыка расхохотался и вновь сотворил позади себя шесть смерчей. Лицо Мэн Хао приобрело странное выражение.

— Какие напыщенные слова, сколько ненависти. Словно это ты борешься за правое дело и отказываешься гнуть спину перед деспотом.

От громоподобного голоса Мэн Хао энергия верховного владыку чужаков померкла. Не став вступать с ним в словесную перепалку, Мэн Хао послал марионетку вперёд. Звёздное небо вокруг верховного владыки тотчас раскололось. Его тело захватила неконтролируемая вибрация, изо рта брызнула кровь. Он помчался назад, послав целый сноп искрящихся магических предметов. Шесть смерчей тоже полетели на Мэн Хао. В ответ он приказал марионетке ударить кулаком.

— Неужто ты забыл, кто здесь захватчик? Это не мир Горы и Моря, а вы, 33 Неба! — произнёс Мэн Хао, когда кулак разбил пустоту и звёздное небо.

Все посланные магические предметы превратились в пыль, шесть смерчей тоже были уничтожены. Наконец кулак настиг верховного владыку чужаков. В результате ему оторвало ноги. Избежав смерти, он опять бросился бежать.

— Эту войну начал не мир Горы и Моря, а вы!

Как Мэн Хао мог отпустить этого чужака? Его громогласные слова обрушились на разум верховного владыки подобно грому. Ему не хотелось этого признавать... но слова Мэн Хао были чистой правдой.

Эту войну начали 33 Неба, именно они вторглись сюда, а не наоборот.

— Да, что с того? — прорычал в ответ верховный владыка. — Мир Горы и Моря всё ещё стоит, но ты всё равно убил тьму наших людей?! Это ты первым уничтожил наш дом!

После этого несвязного ответа, он принял свою истинную форму — огромная саламандра несколько тысяч метров в длину, покрытую чёрными языками пламени. После чего бросился на Мэн Хао и парагона-марионетку.

— Мир Горы и Моря обречён быть уничтоженным!

— Насчёт этого, — холодно ответил Мэн Хао, — не могу сказать что-то определённое. Но одно я знаю точно... ты умрёшь, прямо сейчас!

Рука парагона выполнила магический пасс и всей своей силой превратила область вокруг верховного владыку в клетку, которая начала давить на него со всех сторон. Верховного владыку затрясло. Из его глаз, ушей, носа и рта потекла кровь, чёрное пламя на его теле погасло. Когда взорвалась чешуя, из горла саламандры вырвался отчаянный рёв. Под давлением его разорвало на части.

После убийства верховного владыки чужаков на Мэн Хао навалилась слабость. Собственноручно управлять парагоном оказалось весьма изматывающей работой. Сидя на голове парагона, он внезапно открыл глаза и посмотрел вниз на мир Горы и Моря. Частица божественной воли приказала парагону лететь вниз. Где бы он ни появлялся, чужаков охватывало отчаяние. Некоторые впадали в безумие, другие совсем лишались надежды. Они сражались в уже проигранной войне... и с этим ничего нельзя было поделать. Они вторглись сюда, но ощущение было такое, будто это напали на них. Нынешняя война напоминала обоюдоострый меч.

"Первое сражение с 33 Небесами можно считать законченным!"

Самым сильным представителем 1 Небес остался Лун Линьцзы, сражавшийся с патриархом Покровителем. В этот момент трясущийся Лун Линьцзы бежал что есть мочи. Патриарх Покровителя холодно хмыкнул и бросился в погоню. В рядах чужаков с 1 Небес воцарился хаос.

Глава 1351. Небеса клянутся в верности

Мир Горы и Моря перешёл в полномасштабную контратаку. Пламя войны взмыло до самого неба, причём характер сражения изменился. В этот раз поражение потерпели не практики Гор и Морей, а чужаки.

Дао Небес, практик Эшелона с Первой Горы, вёл за собой армию практиков. На каждом фронте чужаков разбивали и давили. Многие из них уже перестали сопротивляться. Все видели, что сейчас практики мира Горы и Моря держались крайне уверенно. Их боевой дух был непоколебим. На некоторых полях сражений сражающиеся прибегали к самоуничтожению, дабы погибнуть в финальной величественной вспышке. Но такие поступки рождались из отчаяния и скорби, их итогом была одна лишь смерть. Такая тактика вызывала у противника уважение или даже страх, но она не могла заставить их почувствовать бессилие.

Когда дух целого народа становился единым целым, а их сердце переполняла уверенность в собственных силах, они по-настоящему начинали внушать страх. Именно такими сейчас и были практики мира Горы и Моря.

После своего пробуждения их переполняли одержимость и царственность, от которых чужаков пробирала дрожь. Дело не в том, что чужаков не посещали безумные мысли об организации отчаянного сопротивления или самоуничтожении. Просто всё это было... бесполезно. Они пытались. В ответ на атаку практиков мира Горы и Моря чужаки прибегали и к самоуничтожению и пытались затащить как можно больше противников на тот свет. И всё же... это ничего не дало!

На Второй Горе и Море бушевало ожесточённое сражение. Что до Третьей Горы, там всё пропиталось резким запахом крови. Практики пережили своего рода крещение. Их глаза сияли уверенностью, надеждой, свирепостью и безумием. Ненависть их сердец превзошла даже ненависть чужаков, как, впрочем, и их уверенность в собственных силах. Надежда чужаков не шла ни в какое сравнение с надеждой практиков мира Горы и Моря.

Сражение на Четвёртой Горе и Море подходило к концу ещё быстрее, чем в соседних регионах. Под командованием Сюй Цин и с возвращением Кшитигарбхы на поле боя их великая армия практически без сопротивления смела силы врага. Однако сам Кшитигарбха принимал участие в битве лишь в случаях крайней необходимости. Как и Мэн Хао, который, хоть и имел под своим началом парагона-марионетку, тоже держался в стороне. Такой же тактики придерживались Грёзы Моря и лорды Гор и Морей. Они наблюдали за ходом сражения, подключаясь к нему только, чтобы сразиться с могущественными экспертами чужаков.

Они оставили большую часть работы на практиков мира Горы и Моря, чтобы те поняли, истинная война только начиналась. Только искупавшись в крови врагов практики могли вырасти в настоящих закалённых боями ветеранов.

Нечто похожее творилось на Восьмую и Девятую Горы. Чужакам некуда было бежать. В начале вторжения они разбили девять основных форпостов. Изначально они обладали серьёзным преимуществом, что сделало эти форпосты девятью острыми клинками, грозящие распороть мир Горы и Моря. Вот только такое расположение войск поставило их на грань полного уничтожения. Они были разобщены и окружены, за исключением Шестой и Седьмой Горы, относительно свободных от практиков мира Горы и Моря. Там они уже представляли собой настоящие армии. В этих местах находились два основных плацдарма, они и стали местом сбором выживших.

За семь дней Первая, Вторая, Третья и Четвёртая Горы одержали локальную победу, отрезав и окружив чужаков, а потом убив около восьмидесяти процентов их бойцов.

Звёздное небо залила кровь, всюду шли ожесточённые сражения. Практики мира Горы и Моря бесстрашно рубились с врагом. Сюй Цин блистала в совершенно другом ключе, в итоге Четвёртая Гора убила больше всего чужаков. После этого они отправились на помощь Третьей Горе. Там они объединили силы в беспрецедентной манере. Под предводительством Сюй Цин они пошли маршем на Пятую Гору и Море... их цель форпост чужаков, растянувшийся через Шестую и Седьмую Гору и Море. Что до Восьмой и Девятой Горы, избавившись от своих чужаков, они вместе вторглись на Седьмую Гору и Море.

Сражение растянулось на несколько месяцев. За эти несколько месяцев всё кардинально изменилось. Наконец настал день финального сражения на Шестой и Седьмой Горе и Море. Мэн Хао вместе с парагоном-марионеткой участвовал в этом сражении, к несказанной горечи сопротивляющихся чужаков. Сильнейшим среди них был Лун Линьцзы. Грызущую его агонию невозможно было выразить словами. Практики мира Горы и Моря, словно паводок, обрушились на позиции чужаков. С парагоном Грёзы Моря, марионеткой, Кшитигарбхой и лордами Гор и Морей во главе армии практиков чужаки на Седьмой и Шестой Горе оказались бессильны дать отпор.

— Поклянитесь в верности или умрёте! — потребовал Мэн Хао.

Как только его требование прогремело над полем боя, практики прекратили атаковать и стали повторять его слова. В их голосах чувствовались величие и непоколебимая решимость. Так выглядел воспрянувший боевой дух людей. Словно они вернулись в мир Бессмертного Парагона, где могли горделиво взирать на всё сущее.

— Поклянитесь в верности или умрёте!

— Поклянитесь в верности или умрёте!

Их голоса грохотали во всём мире Горы и Моря, отчего чужаки задрожали ещё больше. Мэн Хао не хотел полностью истреблять чужаков. Слишком расточительно. Если они поклянутся в верности, это не только остановит снижение боевой мощи мира Горы и Моря, даже больше, она заметно возрастёт. Именно это являлось истинной надеждой на победу в этой войне.

В ответ на слова Мэн Хао парагон Грёзы Моря едва заметно кивнула. Судя по всему, если бы Мэн Хао не сделал предложение, это сделала бы она. Что до Кшитигарбхы и остальных лордов Гор и Морей, у них имелись немного другие планы относительно этих чужаков, однако Мэн Хао стал важнейшей фигурой мира Горы и Моря, поэтому они были готовы его слушать. Что интересно, за невероятную силу физических тел практиков им стоило благодарить Мэн Хао, вполне логично, что они не станут ему перечить.

Времени на размышления чужакам не дали. Сильнейший среди них владыка дао в золотых доспехах по имени Лун Линьцзы с печальным смехом рассеял силу своей культивации.

— Я клянусь в верности! — объявил он, склонив голову.

У них не было другого выбора, кроме как поклясться в верности. Либо покориться... либо погибнуть. Когда слова Лун Линьцзы прозвучали над полем боя Седьмой и Шестой Горы, по рядам чужаков прокатился вздох. Они тоже рассеяли силу своей культивации и склонили головы. Некоторые воспротивились, но их быстро схватили и без лишних слов казнили. Их пролитая кровь засвидетельствовала великую победу мира Горы и Моря.

Результатами этой победы стали обрушение 1 Небес, порабощённый парагон, убийство верховного владыки, из двух владык дао один погиб, другой — сдался. Практически семьдесят процентов армии вторжения пала в бою... Однако эта победа обошлась миру Горы и Моря дорогой ценой. Погибли почти сорок процентов практиков Горы и Моря, большинство из них в начальных стычках. Если бы Мэн Хао не уничтожил 1 Небеса, не пробудил дух практиков и не поработил парагона, прежде чем чужаки успели реорганизовать силы, тогда бы полегло гораздо больше практиков Горы и Моря.

Первая фаза войны подошла к концу. Несмотря на победные крики, барьер, созданный волей Горы и Моря, сверху всё ещё пыталось продавить страшное давление. Этот барьер отделял их от 32 Небес. Сейчас казалось, будто какая-то гигантская фигура изо всех сил давит на него.

Все понимали, грядут 32 Неба. Причём совсем скоро. Воля Гор и Морей не сможет бесконечно их сдерживать. Когда они наконец явятся, их армия будет куда внушительней войска 1 Небес. Как миру Горы и Моря выстоять против подобного?.. Этим вопросом сейчас задавались все практики мира Горы и Моря, но при виде Мэн Хао и огромной марионетки в их глазах разгоралось яркое пламя.

В головах практиков мира Горы и Моря внезапно раздался древний голос. Голос, принадлежащий воле мира Горы и Моря:

"Три месяца... После сего срока 32 Неба пробьют барьер и явятся в наш мир! И тогда опустится не одно Небо... — ненадолго умолкнув, древняя воля задала вопрос, прогремевший по всему миру: — Должны ли мы задействовать осадный режим Горы и Моря?!"

По лицу Мэн Хао промелькнуло удивление, а Кшитигарбха резко поднял голову. Парагон Грёзы Моря в свою очередь взглянула в направлении далёкой Девятой Горы и Моря и после длинной паузы холодно приказала:

— Задействуй осадный режим! Лорды Горы и Моря, слушай мою команду. Немедленно эвакуируйте всё живое с планет ваших Гор и Морей и переправьте их на Девятую Гору и Море. Отныне эта гора станет нашей ставкой командования! Практики Горы и Моря, возвращайтесь на ваши Горы и Моря и ожидайте дальнейших приказаний. Мы будем работать вместе с осадным режимом Горы и Моря... чтобы вновь дать бой 32 Небесам! На приведение в действие осадного режима требуется месяц. Его создал парагон Девять Печатей на случай войны! Осадный режим переведёт мир Горы и Моря из горизонтальной плоскости в вертикальную. Все Горы и Моря будут находиться не рядом друг с другом, как раньше, а один над другим! Первая Гора и Море станет нашим первым рубежом обороны. Следом Вторая Гора и Море. За восемью линиями защиты будет находится Девятая Гора и Море. Собратья даосы всех Гор и Морей, у нас осталось три месяца... Эта война решит судьбу нашего мира. Мне же остаётся только сказать... Практики Горы и Моря, мы будем сражаться до самой смерти!

Когда эхо слов парагона Грёзы Моря стихло, практики мира Горы и Моря какое-то время молчали, а потом хором закричали:

— Мы будет сражаться до самой смерти!

От их рёва задрожал весь мир. Мэн Хао тяжело вздохнул. В его глазах ещё не потухло желание сражаться. Он посмотрел на звёздное небо и на пустоту по другую сторону барьера. За рябящим барьером поджидали 32 Неба.

— Война уже началась...

Глава 1352. Кронпринц Гор и Морей

Весь мир Горы и Моря преобразился. По логике такая трансформация должна была идти очень медленно, но почему-то изменения были уже видны невооружённым глазом. Это красноречиво показывало скорость, с которой шли эти трансформации. Несмотря на быстроту этих изменений, в душах практиков не появилось беспокойства или растерянности. Изначально мир Горы и Моря имел форму горизонтальной линии, началом которой была Первая Гора, а концом Девятая. Словно огромный лежащий гигант, на чьей орбите вращались солнце и луна. И сейчас этот гигант... начал медленно подниматься!

Первая Гора взмыла высоко в звёздное небо, с ней туда отправилось и Первое Море. Чудовищный грохот от их перемещения не помешал практикам мира Горы и Моря выполнять приказы парагона Грёзы Моря. Под руководством лордов Гор и Морей население смертных миров переместили на Девятую Гору и Море. На всех Горах и Морях кипела работа, сам мир стремительно менялся.

У Сюй Цин не осталось времени на воссоединение с Мэн Хао. Продемонстрировав незаурядный талант стратега, её тут же забрала с собой парагон Грёзы Моря. Её и Ли Лин’эр парагон сделала двумя святыми дочерьми мира Горы и Моря.

Мэн Хао послал парагона-марионетку высоко в звёздное небо, где приказал нести стражу на случай преждевременного прорыва 32 Небес. Марионетка раскинула над всем миром Горы и Моря божественную волю в виде слабого давления, дабы устрашить потенциальных предателей. Несмотря на пробуждение духа народа, когда дело касалось выживания некоторые практики, даже целые секты и кланы не были всецело преданы делу и своему миру. Они не понимали, что значила потеря всех яиц, когда переворачивалось гнездо. Они хотели сохранить свои силы либо, чтобы присоединиться к защитникам в случае перелома войны в их пользу, либо, если дело всё станет совсем худо, сдаться в надежде как-то впечатлить 32 Неба. Разумеется, с марионеткой-парагоном замышляющие предательство никогда не решатся предпринять что-то конкретное.

Все в мире Горы и Моря занимались подготовкой к войне. Сейчас время было самым ценным ресурсом. Если не произойдёт чего-то неожиданного в лучшем случае у них осталось три месяца...

Вопреки ожиданиям, Мэн Хао оказался в непривычной для него ситуации: ему нечего было делать, поэтому он бродил среди звёзд, наблюдая за трансформацией мира Горы и Моря. С подъёмом Первой Горы и Моря весь мир медленно менял ориентацию с горизонтальной на вертикальную. В данный момент он был наклонён под углом.

"Теперь всё выглядит... немного незнакомо", — подумал Мэн Хао.

Наконец он вздохнул. Он уже давно знал о грядущей войне, но она нагрянула слишком внезапно. Это чувство с ним разделяли и остальные практики мира Горы и Моря. Всё началось с внезапного конфликта между Седьмой и Восьмой Горой, а потом между Шестой и Пятой. Затем было принято решение дать бой 33 Небесам раньше срока. Они сделали правильный выбор, и всё же это никак не сгладило внезапность последних событий.

Мэн Хао чувствовал некую пустоту внутри, неопределённость относительно будущего. Однако он не мог озвучить свои тревоги, не мог позволить остальным увидеть его неуверенность. В глазах обычных практиков он являл собой живое воплощение их веры и был главной опорой их уверенности. К сожалению, в действительности он... не испытывал этой уверенности.

Куда бы он ни направился, встреченные им практики мира Горы и Моря складывали ладони и кланялись, благоговейно взирая на него исподлобья. Мэн Хао символизировал боевой дух этих практиков. Для многих он даже стал символом их веры.

Мэн Хао задвинул тяготеющие его мысли подальше и позволил появиться на своих губах слегка самоуверенной улыбке. В ответ на приветствия практиков он кивал и отправлялся дальше. Он прошёл через Пятую, Шестую, Седьмую и Восьмую Гору. Наконец... впервые за долгое время он вернулся на Девятую Гору и Море. При взгляде на родную Гору его сердце наконец обрело покой. Тем не менее ему ещё многое предстояло сделать.

"Душа Чу Юйянь..."

Это имя отозвалось в его груди болью. Он брёл по звёздному небу к единственному дорогому сердцу месту. К дому. К планете Южные Небеса. На планете стоял большой гарнизон практиков. Благодаря известности Мэн Хао о клане Фан знали не только на Девятой Горе, но и во всём мире Горы и Моря. Всё знали о его статусе кронпринца клана Фан.

Возвращение Мэн Хао наделало немало шума. К его приходу собрался весь клан Фан, устроенная церемония превосходила даже встречу главы клана. Только патриархи удостаивались такой чести. Разумеется, на встречу Мэн Хао собрались не только практики клана Фан. Прибыли делегации из всех сект и кланов планеты Южные Небеса. Среди них даже был император Великого Тана.

Как только Мэн Хао появился на орбите планеты Южные Небеса, он увидел приветственную делегацию, насчитывающую десятки миллионов практиков. Они смотрели на него с нескрываемым восторгом, благоговением и почтением. Десятки миллионов пар рук с оглушительным хлопком сложились вместе, после чего практики низко поклонились.

— Мы приветствуем кронпринца. С возвращением!

— Наше почтение, кронпринц!

— Кронпринц, в битве против 1 Небес вы использовали поистине несравненные божественные способности!

С тех пор как Мэн Хао уничтожил 1 Небеса и поработил парагона чужаков, в глазах практиков мира Горы и Моря он стал кронпринцем... вот только не просто клана Фан, а всего мира Горы и Моря.

Пока звучали приветственные крики, Мэн Хао скользил взглядом по толпе, пока не заметил группу людей, держащуюся в стороне от остальных, но в пределах границы планеты. Там он увидел отца, мать, сестру и знакомых избранных, с кем в прошлом его сводила судьба. Отец Мэн Хао радостно и в то же время гордо улыбался. Мать с теплотой смотрела на сына, она испытывала гордость, которую за своих детей могут испытывать только матери.

Мэн Хао перевёл взгляд на море практиков снаружи планеты Южные Небеса и низко им поклонился.

— В битве с 1 Небесами любой практик мира Горы и Моря сделал бы то же самое. В одиночку мне не решить исход этой войны. Если мы хотим победить, то все Горы и Моря должны сражаться вместе!

Показав себя могучим воином в прошлом сражении, Мэн Хао не требовалось усиливать голос. Его слова и так излучали пылкость и страсть. С началом битвы с 1 Небесами к Мэн Хао пришло понимание: больше он не мог думать только о себе. С силой пришла ответственность. Её груз уже давил ему на плечи.

После его слов десятки миллионов практиков снаружи планеты Южные Небеса вновь сложили ладони и поклонились. Когда Мэн Хао двинулся дальше, толпа послушно расступилась перед ним. На глазах миллионов практиков он вошёл на территорию планеты Южные Небеса. Глядя на своих отца, мать и патриархов, он внезапно почувствовал, как дух, ведущий его в бой, превратился в тяжелейшую усталость, готовую в любой момент сокрушить его.

Наконец он оказался дома. В единственном месте, где он мог отдохнуть... Мэн Хао подошёл к отцу с матерью и отдал им земной поклон.

— Мам, пап... я вернулся.

Мэн Ли подошла к нему и подняла сына с колен. После его осмотра с головы до пят в её глазах промелькнула боль, после чего она заключила его в крепкие объятия. В этот момент на планете Южные Небеса поднялся шквал радостных криков. В глазах практиков мира Горы и Моря Мэн Хао был одним из важнейших людей их мира. Но на Девятой Горе и Море, особенно среди практиков планеты Южные Небеса, он был чем-то большим. Он был... их Мэн Хао!

Мэн Хао вернулся.

Планета Южные Небеса задрожала, как и вся Девятая Гора и Море. За следующие две недели на планету Южные Небеса прибыло множество практиков. Все надеялись встретиться с Мэн Хао. Что до самого Мэн Хао, он старался принять у себя как можно больше людей. Он жутко устал и хотел только одного: отдохнуть. Но как он мог разочаровать практиков Девятой Горы и Моря?

Когда Мэн Ли поняла, с каким трудом ему всё это даётся, она вышла из себя, словно разбуженный вулкан, и приказала никого не пропускать через главные ворота. Вместо Мэн Хао гостей стал принимать Фан Сюфэн. Вскоре толпа желающих встретиться с Мэн Хао разошлась. Наконец у Мэн Хао появилось немного времени и для себя. Он получил шанс провести какое-то время с матерью и сестрой. Для него не существовало ничего приятней времени, проведённого с семьёй.

Мэн Хао не медитировал, не занимался культивацией. Он оставался в клане Фан, отказавшись от путешествия по знакомым местам планеты Южные Небеса. Стены родового особняка приносили его сердцу умиротворение. Только сейчас он начал осознавать, насколько сильно практики мира Горы и Моря изменили к нему своё отношение. Фань Дун’эр и остальные избранные, которых он знал, стали относиться к нему совсем иначе. Изредка даже в глазах отца проскальзывал благоговейный блеск, чего раньше за ним никогда не водилось. От всего этого Мэн Хао начал всё чаще печально вздыхать.

Что до его сестры, в юности она пообещала, что всегда будет защищать его. Но даже она не заметила, как изменилась. Сестра любила его больше всего на свете, но иногда даже она смотрела на него с восхищением. О Сунь Хае можно было даже не упоминать. Он с давних пор относился к Мэн Хао с благоговейным трепетом, но сейчас этот трепет перерос в настоящий фанатизм. Не изменилась только его мать. Для неё культивация Мэн Хао не имела никакого значения, будь он хоть настоящим парагоном, для неё он навсегда останется её сыном.

Коротая время в кругу семьи, он то и дело просто застывал на месте, глядя куда-то вдаль. В этот момент он гадал, где сейчас Сюй Цин. Время от времени он задумывался о судьбе души Чу Юйянь... Что до всех остальных его знакомых, дело было не в том, что он никого не хотел видеть. Просто во время страшного кризиса их родного мира у него просто не хватало сил думать об огромном количестве вещей.

Мэн Хао заметил изменения и в самом себе. Он стал куда молчаливее. Даже духовные камни не казались уже столь манящими как раньше. Его мысли всё больше и больше занимал мир Горы и Моря...

"Если бы мне позволили выбрать, когда жить, то я бы выбрал эпоху без войны..." — со вздохом подумал он. Давящий на плечи груз с каждым днём становился всё тяжелее и тяжелее.

Прошло ещё две недели. Осадный режим мира Горы и Моря был приведён в полную боевую готовность. Первое Море находилось на самой вершине, чуть ниже располагалась Первая Гора. Ещё ниже парило Второе Море и Вторая Гора... Весь мир Горы и Моря словно гигант поднялся и подпёр своими плечами Небеса! Солнце и луна больше не вращались вокруг мира, ныне они неподвижно охраняли его с двух сторон. Из-за этого в одной части мира Горы и Моря царил вечный день, а в другой вечная ночь, но в текущих обстоятельствах это не сильно беспокоило людей.

Огромное количество смертных, живущих в мире Горы и Моря, переселились на Девятую Гору и Море... самом важном месте всего мира!

После окончания активации осадного режима бесстрастный голос воли мира Горы и Моря вновь прозвучал в головах всех практиков:

"Мне не по силам долго удерживать 32 Небеса. Через полтора месяца... они... придут!"

Глава 1353. Я требую объяснений

Когда в головах практиков мира Горы и Моря раздался этот голос, все на время отложили свои дела. На мир опустилась тишина. Вскоре в глазах практиков разгорелось яркое пламя. Недоумение и страх сменился ярким блеском, отражающим их боевой дух. Так и не нарушив тишины, они с удвоенным рвением вернулись к своим делам.

По приказу парагона Грёзы Моря и лордов Гор и Морей первой линией обороны стала Первая Гора. Там устанавливались всевозможные сдерживающие заклятия и магические формации, пока вся гора не стала напоминать одну огромную защитную формацию. Что до обитателей Первого Моря, их выживание тоже стояло на карте, поэтому они не жалея сил готовились к грядущему сражению.

Каждая Гора и Море представляли собой оборонительный рубеж. За восемью такими рубежами лежало ядро всего их мира. Пока мир Горы и Моря готовился к войне, Мэн Хао сидел в позе лотоса в родовом особняке клана Фан. По прошествии ещё двух недель он решил покинуть его гостеприимные стены. Он хотел навестить кое-кого на планете Южные Небеса... а также на Девятой Горе!

Первым был Шуй Дунлю! От дедушки Мэна он узнал, что Шуй Дунлю оказался тем самым знаменитым Чужаком, о котором он немало слышал. Тщательно обдумав всё, что произошло за годы его жизни, у него в голове сложилась определённая картина. Мэн Хао в который раз убедился, что Шуй Дунлю был куда загадочнее, чем могло показаться на первый взгляд. Более того, его не покидало ощущение, будто Шуй Дунлю скрывал какой-то грандиозный секрет. Секрет, очень вероятно как-то связанный со всем миром Горы и Моря.

"Хватило одного его слова, чтобы мой дедушка стал лордом Восьмой Горы и Моря. Кто он такой? Бабушка Мэн как-то обмолвилась, что мой дедушка Фан сейчас находится не в мире Горы и Моря. Может ли такое быть... что он в..." Мэн Хао поднял глаза вверх. Его взгляд прошил все восемь рубежей обороны и остановился на 32 Небесах.

За четыре с лишним недели на планете Южные Небеса Мэн Хао неоднократно накрывал божественным сознанием планету Южные Небеса в надежде обнаружить Шуй Дунлю. Он не сомневался, где-то там скрывался Шуй Дунлю. К сожалению, поиски ничего не дали, ни намёка на его местоположение. В конце концов он вздохнул. За неимением других способов, он доверился своему чутью и попрощался с родителями и остальными. После ухода он завис снаружи планеты Южные Небеса и посмотрел вниз.

— Не желаете видеть меня? — невозмутимо спросил Мэн Хао.

В то же время на вершине высокой горы планеты Южные Небеса Шуй Дунлю смотрел на Мэн Хао в небе. Похоже, он мог видеть Мэн Хао, а вот тот его нет.

Мэн Хао постоял ещё какое-то время, как вдруг его глаза блеснули. Он быстро моргнул левым глазом девять раз подряд, отчего мир вокруг изменился и увеличился в размерах. Вскоре он во всех деталях видел все земли внизу. Внезапно он исчез. Удивительно, но он появился на горном пике прямо напротив Шуй Дунлю. Тот не шелохнулся, хотя в его глазах промелькнуло удивление. Вот только... Мэн Хао ничего перед собой не видел. Было в этой горе нечто очень странное, словно карма связывала её с Шуй Дунлю.

Немного постояв, Мэн Хао расслабленно улыбнулся. Наконец отказавшись от попыток найти Шуй Дунлю, он сложил ладони и поклонился пустому пространству.

— Почтенный, раз вы не желаете встречаться, тогда я вынужден откланяться. Я никогда не забуду оказанной вами доброты. Не знаю, какой у вас план... но мир Горы и Моря сейчас слаб, поэтому, пожалуйста, не играйте с огнём, можно ненароком обжечься!

В его словах чувствовался холод, да и он сам излучал леденящую стужу. Парагон-марионетка в звёздном небе тоже смотрел на эту горную вершину. Мэн Хао поднял глаза и полетел к пустоте, выбросив странную гору из головы. После чего в луче яркого света он покинул планету Южные Небеса.

Так и не сойдя с места, Шуй Дунлю одобрительно проводил его взглядом. Спустя мгновение он улыбнулся.

— Малец, ты наконец вырос... — едва слышно проронил он, его улыбка при этом стала шире. — Как погляжу, и клыки отрастил. Ты знаешь, что значит защищать родной дом. Превосходно. Превосходно... Что до мира Горы и Моря, скажем так... Меня заботит его судьба даже больше, чем тебя. Больше... чем кого-либо ещё.

За пределами планеты Южные Небеса Мэн Хао устремился в звёздное небо. На всей Девятой Горе и Море в звёздном небе практики строили планеты и континенты. Эти планеты и континенты были предназначены для смертных мира и для практиков всех линий крови...

Здесь находился только один лорд Горы и Моря Цзи Тянь. Парагон Грёзы Моря лично нанесла ему визит и назначила его стражем этого места.

Мэн Хао скользил взглядом по преобразившейся Девятой Горе и Морю, пока не достиг им... Девятой Горы! Мэн Хао хотел повидаться с одним человеком и положить конец связывающей их карме. Этим человеком был Цзи Тянь.

Цзи Тянь вмешался во время вступления Фан Сюфэна на Дао и пытался вселиться в тело Мэн Хао на Восьмой Горе. За столько лет между ними сложилась крепкая карма.

Мэн Хао добрался до Девятой Горы, после чего начал восхождение по склону. Вскоре он добрался до самой высокой её точки. Там его встретило небесное озеро и спавшая чёрная черепаха. На берегу в позе лотоса сидел старик в пурпурном халате. В его чистых глазах отсутствовали любые намёки на туман. Вокруг него кружила безграничная карма. Увидев его, Мэн Хао сразу понял, что перед ним Цзи Тянь. Бывший подчинённый лорда Ли, могущественный эксперт одного поколения с первым патриархом клана Фан. Лорд Девятой Горы и Моря.

Цзи Тянь был не один. Позади него стояли юноша и девушка. Мэн Хао никогда раньше не видел молодого человека, но мог без труда оценить его культивацию средней ступени царства Древности. Юноша всеми силами пытался скрыть благоговейный трепет при виде Мэн Хао, но тот видел его насквозь. А вот в девушке Мэн Хао узнал Цзи Инь[1]. Выглядела девушка невесело, судя по всему, внутри у неё бушевала буря противоречивых эмоций.

С неизменно спокойным выражением лица Цзи Тянь посмотрел на Мэн Хао так, как смотрят на старого друга.

— Ты пришёл, — с непринуждённой улыбкой сказал он.

Мэн Хао подошёл к Цзи Тяню и спокойно встретил его взгляд. Посмотрев на чёрную черепаху в пруду, его глаза внезапно блеснули.

— Так ты тоже можешь это видеть? — с улыбкой спросил Цзи Тянь. — Так и знал, что правду не скрыть. Остаётся вопрос, смогу ли я унять твой гнев, кронпринц Гор и Морей?

Мэн Хао молча стоял, его глаза блестели и не без причины. Он увидел мириады крепких нитей кармы, связывающих Цзи Тяня и чёрную черепаху. Их связь во много раз превосходила связь других лордов Гор и Морей и чёрных черепах. Более того, Цзи Тянь и чёрная черепаха, похоже, разделяли жизненную силу. К тому же в их симбиозе главенствующее положение занимал не Цзи Тянь, а черепаха! В случае гибели черепахи её судьбу разделит и Цзи Тянь. Смерть же Цзи Тяня никак не скажется на чёрной черепахе. Вдобавок после его гибели чёрная черепаха поглотит всю силу его культивации, что повлечёт взрывной рост её боевой мощи.

Насколько Мэн Хао мог судить, дело было в клятве Цзи Тянь. Он поклялся, что жизнь положит ради Девятой Горы и Моря. Мэн Хао долгое время обдумывал ситуацию, после чего посмотрел Цзи Тяню в глаза.

— Зачем ты это сделал?

Цзи Тянь встретил взгляд Мэн Хао.

— Не это ты должен спрашивать, кронпринц, — медленно произнёс Цзи Тянь, сказал он это как гордый лорд Девятой Горы и Моря. — Давай сразу проясним. Признаю, у меня есть зуб на клан Фан. К тому же часть сект и кланов Девятой Горы и Моря чтят меня, но большинство испытывают лишь страх без какого бы то ни было уважения. Но, став лордом Горы и Моря, я не стал бесчинствовать, не стал творить зверств. Быть может, под моим владычеством Девятая Гора и Море не обогатилась и не прославилась, но при мне не начался и упадок. Появления большого числа избранных прямое тому доказательство. Я не тронул ни одного из этих избранных, к какому бы клану или секте они ни принадлежали, как и не устраивал кровопролития или резни! Не буду скрывать, клан Цзи действительно вырос до своих нынешних размеров благодаря созданной мной дарующей бессмертие платформе, которая позволяла многим людям становиться лжебессмертными, использовав моё имя. В итоге своими поступками я никак не навредил Девятой Горе и Морю. Раз уж на то пошло, то я подарил многим надежду и шанс обрести Бессмертие. Что до клана Фан, моя с ними вражда уходит корнями в старые обиды между нашими кланами. Несмотря на это, с самого начала твоего пути до момента, пока ты не вступил на Дао, я никогда не пытался тебя убить... за исключением того эпизода на Восьмой Горе и Море.

Мэн Хао ненадолго задумался, а потом мрачно произнёс:

— Складная история, но этого недостаточно. Я требую объяснения.

— Мэн Хао, э-эт-это уже слишком. Патриарх напал на тебя и твоего отца не по своей воле. Он...

— Достаточно, — оборвал девушку Цзи Тянь, жестом приказав ей замолчать. Посмотрев на Мэн Хао, он, похоже, принял какое-то решение. — Я могу всё объяснить, кронпринц. С этими словами он поднялся на ноги и взмахом рукава открыл перед собой разлом и без колебаний вошёл в него.

Мэн Хао покосился на Цзи Инь. Сказанного ей было достаточно, чтобы он в общих чертах понял ситуацию. Войдя в разлом, он оказался в другом измерении. Оно представляло собой небольших размеров склеп.

— Кронпринц, моё объяснение здесь, — хрипло сказал Цзи Тянь.

Мэн Хао огляделся. Увиденное не разочаровало. В склепе стояло восемь гробов, внутри них не было ничего кроме груды кожи. Даже костей не осталось. Воздух пропитывала плотная кармическая сила. Глаза Мэн Хао заблестели. Ему хватило пары мгновений, чтобы понять назначение этого места, но не определить работающую здесь великую магию.

— Вселение в тела клонов, — высказал своё предположение Мэн Хао. — Попытка создать совершенное тело... Восемь одержимых тел подобны восьми жизням и, судя по всему, Цзи Дунъян был твоей восьмою жизнью. Он хотел вселиться в меня, дабы стать девятой жизнью! То есть хочешь сказать, что тобой овладела твоя же магия? Что встреченный мной "ты" был на самом деле кем-то другим. Получается, после смерти Цзи Дунъяна заклятие потеряло силу, и ты вернул контроль над собой?

Говоря всё это, Мэн Хао с блеском в глазах смотрел на Цзи Тяня!

[1] Цзи Инь — избранная, которую Мэн Хао после победы заключил в своей сумке во время событий в древнем монастыре Древнего Святого. Неизвестный эксперт под её личиной проник в клан Фан во время попытки клана Цзи уничтожить своего соперника. — Прим. пер.

Книга 8 Глава 1354

Глава 1354. Грядут 32 Неба

Цзи Тянь какое-то время ничего не отвечал. Вздохнув, он с тяжёлым сердцем окинул взглядом склеп.

— Кэ Юньхай был героем целого поколения... Его магия реинкарнации сработала на Кэ Цзюсы. Но, даже заполучив эту технику, мне так и не удалось заставить её правильно работать.

У Мэн Хао голова пошла кругом. Теперь-то он понял, почему эта техника показалась такой знакомой. Это была... та самая легендарная техника, о которой упоминал Кэ Юньхай.

— Кронпринц, тебя удовлетворило моё объяснение? — медленно спросил Цзи Тянь.

Взмахом руки Мэн Хао уменьшил измерение до размеров сияющей точки у себя на ладони, а потом он и Цзи Тянь вернулись на Девятую Гору.

Цзи Тянь значительно упростил дело. Он понимал, что серьёзно оскорбил Мэн Хао и клан Фан. По этой причине он соединил свою жизненную силу с чёрной черепахой Девятой Горы. Этот поступок чётко показывал его решимость сражаться за Горы и Моря до самого конца. Он даже передал Мэн Хао карманное измерение, напрямую связанное с его жизнью. Этим он поместил свою жизнь в руки Мэн Хао. Стоит ему пожелать, и с помощью карманного измерения он мог обречь его на вечные муки или даже убить.

После возвращения Цзи Тянь молча встал в стороне в ожидании решения Мэн Хао. Тот на секунду задумался, а потом серьёзно посмотрел на лорда Горы и Моря. Если бы не война в их родном мире он бы убил Цзи Тяня на месте. Но сейчас...

С пронзительным блеском в глазах он развернулся и вместе с карманным измерением покинул Девятую Гору. После ухода Мэн Хао Цзи Тянь, казалось, постарел, словно его внезапно оставила вся энергия. Ещё немного постояв, он тяжело вздохнул. Он понимал, что чудом избежал катастрофы. До уничтожения Мэн Хао 1 Небес, он наивно полагал, что сумеет пережить его нападение, но после разрушения 1 Небес и порабощения парагона Цзи Тяня парализовал ужас. Тогда он понял, все его приготовления с самого начала были бесполезны против Мэн Хао. Единственный способ выжить... отдать свою жизнь в его руки. И даже это дарило ему лишь крохотный шанс!

Разрешив разногласия с Цзи Тянем, Мэн Хао отправился в звёздное небо, откуда мог наблюдать за приготовлениями к войне мира Горы и Моря. Его сердце постепенно окутывала пелена спокойствия, а желание сражаться становилось сильнее. Он был подобен заточенному мечу, обнажённое лезвие которого могло рассечь Небеса.

Приготовления к войне шли полным ходом, один за другим завершались различные проекты. Были возведены восемь рубежей обороны, Девятое море теперь наполняли невероятные сдерживающие заклятия.

Практики Горы и Моря организовывались в отдельные армии. Примерно тридцать процентов было отправлено на Первую Гору и Море, остальных распределили по остальным Горам и Морям. Оттуда они смогут заменять уставших солдат или закрывать бреши в обороне. Древние сокровища различных сект и кланов распределили по армиям, многочисленные группы практиков были расквартированы на солнце и луне, которые сами по себе являлись сокровищами, чья сила не уступала парагонам!

Во время сражения с 1 Небесами воля мира Горы и Моря фокусировалась на поддержание барьера против других Небес. Поэтому солнце с луной так и не были пущены в дело. Сейчас барьер постепенно сдавал позиции, поэтому с приходом 32 Небес солнце и луна... будут готовы к битве!

Кшитигарбха находился на луне. С его культивацией, а также властью над рекой реинкарнации, морем жёлтых источников и дворцами Ямы, луна стала для него идеальным местом, которое позволит ему использовать в бою всю мощь своей культивации. Большая часть силы луны лежала не в нападении, а в защите!

Солнце сияло как никогда ярко! На него был назначен... Мэн Хао! По приказу парагона Грёзы Моря Мэн Хао следовало взять под контроль солнце, а с ним и сильнейшее оружие мира Горы и Моря. Что до парагона-марионетки, Мэн Хао послал его на вершину Первой Горы, откуда открывался отличный вид на Первое Море и на всё поле предстоящего сражения их первой линии обороны. Очень кстати Мэн Хао обладал божественным сознанием достаточной силы, чтобы одновременно управлять солнцем и парагоном-марионеткой. Порученная задача идеально ему подходила.

Люди были настроены крайне серьёзно. Все ждали скорого начала конфликта, который захлестнёт весь мир Горы и Моря. В осадном режиме мир напоминал острый меч. Самый важный аспект осадного режима заключался в блокировании волей Гор и Морей всего вокруг мира. Обойти и зайти с другой стороны было никак нельзя, попасть внутрь можно было только через Первое Море и Гору! В своём стремлении уничтожить всё живое мира Горы и Моря 32 Небесам оставили только один путь. Им уже не удастся, подобно 1 Небесам, прибегнуть к хитрости в попытке разобщить мир Горы и Моря.

Все практики Гор и Морей, где бы они ни находились, были готовы к войне. Некоторые думали только о собственной жизни, но большинство переживали за свои кланы и секты! Возможно, некоторые беспокоились за весь мир Горы и Моря, но у каждого имелся клан или секта, а также семья. Все родные и близкие им люди жили в мире Горы и Моря.

До прорыва барьера 32 Небесами оставалось около трёх дней. В воздухе повисла давящая тишина и какая-то неестественная неподвижность, хотя боевой дух и жажда убийства в мире становились только крепче.

Мэн Хао летел по звёздному небу, пока не достиг солнца. Там стоял гарнизон из ста тысяч практиков, рассредоточенных по магическим и военным формациям. Минимальным порогом культивации для этих людей служило царство Бессмертия, примерно тридцать процентов бойцов находились на царстве Древности. Это были выходцы со всех Гор и Морей. Их выбрали за культивируемые ими огненные техники, поскольку с ними сила солнца станет ещё выше. В момент прибытия Мэн Хао сто тысяч практиков синхронно сложили ладони и низко поклонились. Их глаза фанатично горели.

— Наше почтением, кронпринц Гор и Морей!

— Мы готовы жизнь отдать за мир Горы и Моря!

— Мы готов пожертвовать нашими жизнями и душами за кронпринца!

Хор голосов ста тысяч практиков эхом прокатился по звёздному пространству. Их глаза полыхали страстью и желанием сражаться. Мэн Хао сначала посмотрел на них, потом на солнце, после чего сложил ладони в поклоне. Вместо пафосных речей он просто вошёл в ядро магической формации, находящейся в центре солнца, где сел в позу лотоса и закрыл глаза. Его примеру последовали сто тысяч назначенных сюда практиков.

В прошлом Мэн Хао считал солнце гигантским светилом, чьи размеры превосходили планету и могли поспорить с целой Горой и Морем, но оказалось... оно было не таким уж большим. Причиной такого заблуждения было его ослепительное сияние и чудовищный жар, не позволявший никому приблизиться. Присланные сюда сто тысяч практиков носили особые доспехи, полученные от парагона Грёзы Моря. В них они могли оставаться на поверхности солнца. Мэн Хао с его физическим телом такие доспехи не требовались.

Со всех сторон блестели могучие магические формации, явно возведённые здесь ещё в незапамятные времена. Сто тысяч практиков, сидящие на этих магических формациях, сливались с ними, пока они не стали их частью. Мэн Хао, конечно же, сидел в самом центре главной магической формации.

Посланное им божественное сознание накрыло всё солнце. В эту же секунду он ощутил силу, способную потрясти Небо и Землю. Ему не впервой было чувствовать нечто подобное. В мире Сущности Ветра он использовал каплю крови парагона, чтобы призвать свет этого солнца. Энергия, которую он тогда почувствовал, ни капли не отличалась от той, что сейчас пронизывала пространство вокруг него.

Благодаря раскинутому божественному сознанию под его контролем находилась магическая формация. Одной лишь силой мысли он мог соединиться с этой силой и даже... свободно управлять ей! Мэн Хао ощущал присутствие где-то в глубинах солнца... истинного сокровища, которое могло высвободить эта магическая формация.

"По легенде, — вспомнил Мэн Хао, — во время создания мира Горы и Моря парагон Девять Печатей сделал два своих артефакта солнце и луной... Солнце специализируется на нападении, сила луны лежит в защите".

От этих мыслей он невольно посмотрел в сторону луны на противоположном конце мира Горы и Моря. Сейчас там командовал Кшитигарбха. Мэн Хао до сих пор так и не встретился с ним. Как общепризнанный эксперт всего мира Горы и Моря его назначили на луну, откуда он должен был координировать оборону.

Мэн Хао с шумом вздохнул и отвернулся. Наконец он пронзил божественным сознанием солнце, соединив себя с сотней тысяч практиков, после чего закрыл глаза и принялся ждать.

Шло время. День, два... Практикам мира Горы и Моря не терпелось броситься в бой. Их жажда убийства достигла немыслимых высот. Взгляд всего мира был направлен в звёздное небо. Звёзды в черноте искажала рябь, оттуда же доносились оглушительные удары. Некая жуткая сила билась об возведённый волей Гор и Морей барьер. От её ударов звёздное небо полыхало и покрывалось трещинами!

С расширением этих трещин практики мира Горы и Моря начали унимать волнение и тревогу в душах. Никто не разговаривал. Люди стояли в тишине и ждали. Ждали начала атаки 32 Небес!

Внезапно в голове Мэн Хао раздался голос парагона Грёзы Моря, отчего тот резко открыл глаза: "Мэн Хао... солнце важнейший элемент этой войны, даже больше, это ключ к возможной победе. Мы ни в коем случае не должны потерять его! Формация Красной Грозы Тайло — это одна из сильнейших боевых формаций времён мира Бессмертного Парагона. Парагон Девять Печатей самолично возвёл эту формацию. С десятками тысяч лет накопленной силы она способна высвободить поистине ужасающую мощь. Однако она ограничена девятнадцатью атаками в полную силу. Использовав их все, формация перестанет работать, поэтому запомни: магическая формация служит первым слоем солнца, оболочка солнца — вторым, а ценное сокровище в ядре — третьим слоем! Постарайся продержаться как можно дольше. Нас ждёт долгая война..."

После того, как голос парагона Грёзы Моря стих, Мэн Хао так и не сдвинулся с места. Он не послал ей ответа, но его глаза приобрели опасный блеск. Что до его божественного сознания, он послал часть к вершине Первой Горы... где сидел парагон-марионетка. Стоило божественному сознанию раствориться внутри него, как тот открыл глаза и медленно посмотрел вверх.

В этот момент по всему миру Горы и Моря прокатился ужасающий по своей силе грохот. В вышине звёздного неба на глазах всех практиков огромный чёрный скорпион вспорол барьер своей клешнёй! Грохот, громче самого страшного грома, докатился до самых дальних уголков мира Горы и Моря.

В барьере образовалась прореха шириной в несколько тысяч метров. На другой стороне ужа ждали несметные полчища чужаков. Их взгляды были устремлены на Горы и Моря, глаза алчно и кровожадно блестели.

Грядут 32 Неба!

Глава 1355. Парагон Сюань Фан

Мощнейший рокот сотряс всё звёздное небо. Скорпион вытащил клешню из барьера и вонзил её ещё раз, уже в другом месте. С жутким треском на поверхности барьера появилась ещё одна прореха.

Мэн Хао вместе с остальными практиками мира Горы и Моря молча наблюдали. В ожидании приказов парагона Грёзы Моря они пока лишь холодно смотрели на звёздное небо.

Гигантская клешня скорпиона всё била и била, пока в барьере не появилось десять разломов. Самое странное было то, что разломы не были соединены между собой. Создавалось впечатление, что с каждым ударом клешня слабела, но с последней атакой из неё на барьер ударил мощнейший поток энергии. Под воздействием взрывной волны всё вокруг задрожало, хотя ясно ощущалось, что источник взрыва находился по другую сторону барьера!

Клешня скорпиона в длину достигала больше тридцати тысяч метров. По ней не сложно было представить размеры самого скорпиона. Исходящая из его клешни аура расползлась во все стороны, следом давление парагона, заменившее Небо и Землю и рассеявшее всё на своём пути, начало опускаться на мир Горы и Моря. Надвигалась чужеродная воля.

— Выродки мира Бессмертного Парагона, сегодня вы... прекратите своё жалкое существование! Все бессмертные будут убиты! Все линии крови бессмертных оборваны! Воспоминания стёрты!

Эти слова прозвучали под аккомпанемент чудовищного грохота, сотрясшего Горы и поднявшего на Морях бурю. Разумы защитников дрогнули. Эта была воля парагона, но не 7 эссенций... а 8 эссенций!

Горы и Моря дрожали, весь мир захлестнуло землетрясение, казалось, даже небо начало крошится. Скорпион отвёл клешню, словно парагон чужаков не мог снизойти в мир своих врагов, пока не расширит прореху в барьере до достаточных размеров, чтобы в чужой мир могла войти его истинная форма. Как только скорпион вытащил клешню из разлома шириной в три тысячи метров, через него бурным потоком ринулись чужаки. Их глаза сияли жаждой крови и непомерной жадностью. В атаку они шли со смехом и улюлюканьем. Вместе с ними чужаки повалили и из других разломов.

— Плоть и кровь бессмертных... за столько лет я уже и забыл какие они на вкус...

— Бессмертные, да? Это и есть мир бессмертных? Вот это мы подавляли тысячелетиями? Они каким-то чудом умудрились уничтожить 1 Небеса?

— Ха-ха-ха! В атаку!

Крики, способные извратить разум и сердце, сопровождали волны атакующих чужаков. Большая их часть даже не выглядела людьми. Кожу некоторых покрывала чешуя, у других из разных частей тела торчали костяные наросты. Были даже существа, похожие на гигантских крокодилов, чужаки с человеческими телами и головами львов, имелись и чужаки с более экзотической внешностью. С первого взгляда становилось понятно, что эти существа прибыли из-за пределов мира Горы и Моря.

Когда Мэн Хао увидел поваливших через разлом чужаков, он нахмурился, задумавшись, как вообще мир Бессмертного Парагона мог править над нижними мирами, населёнными такими существами. От размышлений его оторвал ледяной голос парагона Грёзы Моря, прозвучавший в головах всех практиков мира Горы и Моря: "В бой!"

Одна простая команда, но именно она положила начало смертельной битве. Решимость практиков вспыхнула подобно обжигающему пламени, даже их сердца запылали. С рокотом практики первой линии обороны послали в нападавших свои самые сильные божественные способности. Звёздное небо задрожало от высвобожденной энергии миллионов практиков. В этот же миг чернота звёздного неба окрасилась яркими цветами искрящегося роя божественных способностей и магических техник. За этой магией стояла воля и решимость практиков мира Горы и Моря. Навстречу чужакам сейчас катилось нечто, похожее на море смертоносной магии. И это был лишь первый залп, сразу после него завязалось сражение!

Чужаки использовали свои самые опасные божественные способности, некоторые двигались настолько быстро, что превратились в размытые силуэты. Одни с безумным хохотом стали увеличиваться в размерах, дабы покрыть себя данной им при рождении бронёй, навроде хитина или чешуи. Другие распались на множество клонов. Однако немало чужаков оказались погребёнными под ревущим морем магии защитников. Они погибли мгновенно. В этот раз мир Горы и Моря находился в осадном режиме, да и боевой дух практиков был на подъёме. Они полностью были готовы к войне. Магическое море разбилось о ряды чужаков. Не успело оно истаять, как с Первой Горы и Моря ударил второй залп.

Мэн Хао сидел в позе лотоса на солнце, пока он не планировал участвовать в сражении. Ценное сокровище их мира нельзя было растрачивать на рядовых бойцов. Никто не знал, насколько затянется эта война, поэтому Мэн Хао планировал каждой атакой солнца... наносить как можно больше урона армии 32 Небес. Парагон-марионетка тоже ожидала приказаний. В данный момент сражались только практики на Первой Горе и Море.

Первая волна атакующих была отброшена назад, поэтому они так и не смогли снизойти в мир Горы и Моря. Хоть первую волну и смёл шквал магии защитников, размеры армии чужаков не поддавались подсчётам, из десяти разломов нескончаемым потоком пребывали всё новые и новые враги. Вдобавок в барьере начали появляться новые прорехи. Растущее число чужаков медленно начало продавливать океан магии, насланный миром Горы и Моря.

Мэн Хао нахмурился. По его команде магическая формация солнца замерцала и стала готовиться к атаке. Но тут кто-то по другую сторону барьера холодно хмыкнул. Из разлома появился чужак с головой льва. Судя по его ауре, это был верховный владыка. По мере продвижения вперёд, его аура приняла форму огромного круглого щита света! Этот сияющий щит разросся до девяти тысяч метров в диаметре, после чего встал между чужаками и океаном магии. Им верховный владыка чужаков защитил своих бойцов от магии практиков.

Глаза Мэн Хао блеснули. Он без колебаний начал действовать. Слепящее солнце затмило своим сиянием весь свет на поле боя. Из него ударил луч света. Если приглядеться, то в нём проглядывались очертания сверкающей стрелы! Эта стрела мгновенно прошила пустоту и достигла верховного владыку. Щит из света разбился, а его хозяин изменился в лице. Прищурившись, он рванул назад, вот только после уничтожения щита стрела ни капли не замедлилась.

Когда до удара оставались считанные мгновения из пасти верховного владыки вырвался звериный рык. Его тело увеличилось в размерах и приняло форму золотого льва. Зверь с размаху ударил головой в сторону стрелы. Со стороны верховного владыки брызнул ослепительный свет и раздался душераздирающий вопль. За миг до гибели он выплюнул странную марионетку, сложно сказать, плакала ли она или смеялась. Судя по всему, она приняла на себя удар, предназначавшийся верховному владыке, вместо его души разбилась эта марионетка. После этого чужак затуманился и исчез. Появившись на границе одного из разломов, он задрожал. Это столкновение сильно его ослабило. Чужак в ярости посмотрел в сторону Мэн Хао и солнца.

Спокойный как горный пруд, Мэн Хао мрачно фыркнул. Верховный владыка чужаков в ужасе обернулся и посмотрел на место, где была уничтожена его марионетка. Оттуда к нему с огромной скоростью мчалась восстановившаяся стрела. Прежде чем он успел среагировать, она вонзилась ему в лоб. Перед взрывом по лицу чужаку промелькнуло изумление. Не успел он прибыть на поле боя, как его убили — это была последнее, о чём подумал чужак. Мгновением позже он был стёрт с лица земли.

Многочисленные армии практиков мира Горы и Моря при виде смерти высокопоставленного эксперта врага приободрились. Только верховного владыки с головой льва не стало, как через разлом пролетел ещё один поток ауры. Второй верховный владыка двигался настолько быстро, что за ним невозможно было уследить взглядом. Когда он остановился защитники поняли, что тот не выглядел как человек, а как гигантский муравей высотой в несколько тысяч метров.

Чёрного как смоль муравья окружало такое же тёмное сияние, которое вступило в противоборство с океаном магии. Пока он настороженно поглядывал на Мэн Хао, появился третий верховный владыка. Удивительно, но третий верховный владыка оказался не чужаком, а практиком. Если судить по безграничным волнам его культивации, этот древний старик в белом халате, похоже, прожил на свете уже много веков. При виде мира Горы и Моря его ненадолго захватила ностальгия. Наконец он холодно хмыкнул и послал в океан магии алого огненного феникса длиной в три тысячи метров.

Теперь уже атаковали сразу два верховных владыки, отчего океан магии протяжно зашумел. Долгое время обе силы не могли сдвинуться с мёртвой точки. За это время успело собраться достаточно чужаков, чтобы сотворить свой океан магии.

Мэн Хао быстро приготовил магическую формацию солнца ко второму выстрелу. В следующий миг стрела света умчалась... к верховному владыке в белом халате, бывшему выходцу из мира Горы и Моря. Но тут задрожало звёздное небо. Из одного из разломов высунулась огромная золотая рука, покрытая шелковистым мехом. С небывалой для её размеров скоростью рука перехватила стрелу Мэн Хао прямо в полёте и переломила её!

Глаза Мэн Хао заблестели. В последних двух атаках он не использовал всю силу солнца, а лишь шестьдесят-семьдесят процентов его мощи. И всё же так легко раздавить стрелу мог только парагон!

Глава 1356. План рассечь Небеса

С хрустом стрела света рассыпалась на куски. Огромная рука парагона остановилась, а потом её пальцы разжались и с неё сорвалась капля крови. Она с шипением взорвалась целым морем, внутри которого сияло множество магических символов. Словно гигантский жёрнов оно обрушилось на океан магии, сотворённый армией практиков мира Горы и Моря.

Мэн Хао с прищуром подумал: "Он по праву носит титул парагона. Одной короткой демонстрацией он продемонстрировал свой богатый опыт командующего. Насколько виртуозно он меняет тактику прямо на ходу. Он взял каплю крови, пролитую от удара стрелы света, и превратил её в могучую атаку..."

Мэн Хао не хватило времени, чтобы остановить эту атаку, поэтому ему ничего не оставалось, как хмуро наблюдать за столкновением моря крови и океана магии. Везде, где кровь соприкасалась с океаном, гас магический свет. К атаке присоединились и два верховных владыки. С гулким рокотом океан магии мира Горы и Моря впервые начал таять и поддаваться под весом вражеских атак.

Тем временем в звёздном небе расширялись проделанные в барьере прорехи, откуда пребывали новые чужаки. Их армия уже насчитывала не меньше миллиона бойцов. Со свирепыми гримасами они бросились к Первой Горе и Морю. Через расширяющиеся разломы можно было увидеть ещё больше чужаков на другой стороне. Они непрекращающимся потоком пребывали через прорехи в барьере. За спинами этих чужаков... парил континент... 2 Небеса. По размерам они явно были больше 1 Небес. За ними Мэн Хао разглядел 3, 4 и 5 Небеса... Каждый последующий континент был больше предыдущего: от самых маленьких 1 Небес до самых больших 33 Небес.

С рокотом 2 Небеса ударились в барьер, что ещё сильнее расширило прорехи, увеличив поток пребывающих в мир Горы и Моря чужаков. Судя по состоянию барьера, долго он ему не выстоять.

Мэн Хао перевёл взгляд с континентов на пробитый барьер, где заметил парагона, перехватившего его стрелу. Им оказался золотой гигант с головой льва, один вид которого приковывал к себе взгляды других. Вокруг него мягко сияло золотое свечение. Мэн Хао чувствовал ужасающую разрушительную мощь этого львиноголового парагона. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, львиноголовый парагон обернулся. Его глаза вспыхнули подобно молниям, когда он встретил взгляд сидящего на солнце Мэн Хао.

— Меня зовут Сюань Фан, — холодно произнёс он.

Мэн Хао презрительно фыркнул, защитившись от него божественным сознанием. Глаза Сюань Фана заблестели. Выбросив Мэн Хао из головы, он повернулся к парагону-марионетке на Первой Горе. Со смесью эмоций он указал рукой на Первую Гору и Море.

— Да начнётся война на уничтожение!

После этих слов чужаки с рёвом ударили градом магических техник и божественных способностей по Первой Горе и Морю. Армию первого рубежа обороны отделяло от чужаков Первое Море, но они всё равно ответили своими заклинаниями. Однако орда наступавших чужаков с каждой секундой только росла. Их натиск постепенно продвигал линию фронта к Первому Морю. Морская вода бурлила и с шумом начала испаряться в туман, словно её навеки стирали из бытия.

Парагон Сюань Фан почему-то оставался на месте, с загадочной улыбкой наблюдая за миром Горы и Моря. Как вдруг он взмыл в звёздное небо и развёл руки в стороны, словно собирался схватить пространство и разорвать его. С треском прореха в барьере стала ещё шире. Это стало последней каплей. С оглушительным грохотом барьер покрылся трещинами и разбился как зеркало.

Без него практикам предстали все... 32 Неба! Без барьера мир Горы и Моря и 32 Неба вновь стали одним целым. Обе стороны... могли видеть друг на друга. Но тут все чужаки с 32 Небес неожиданно затуманились и исчезли. Они вернулись на свои континенты. От этого внезапного манёвра у Мэн Хао бешено застучало сердце. Творилось нечто странное и, судя по размаху, очень серьёзное, хотя он и не мог понять, в чём именно было дело.

Парагон Сюань Фан позволил себе презрительно усмехнуться, глядя на мир Горы и Моря.

— Должен признать, план у вас что надо, но мне плевать на ваши хитрости!

После этих слов дурное предчувствие Мэн Хао усилилось. Внезапно все фрагменты разбитого барьера с гулом закружились в огромном смерче, а потом начали подниматься к 32 Небесам. В головах практиков мира Горы и Моря прозвучала команда парагона Грёзы Моря:

"Атакуйте!"

Начиная с Девятой Горы вплоть до Первой Горы, практики ударили своими божественными способностями и магическими техниками. Всё это колдовство с гулом достигло Первой Горы и Моря уже в виде океана магии, превосходящее по силе прошлое в десять раз. Оно достигло смерча, значительно увеличив его размеры, после чего буря неописуемой мощи пошла в сторону... 32 Небес. Об этом плане мира Горы и Моря говорил Сюань Фан. В действие его привела парагон Грёзы Моря, но авторство принадлежало парагону Девять Печатей.

С позиции жителей мира Горы и Моря всё это было сложно понять, но 33 Небесам не составило труда обо всём догадаться. Возведённый волей мира Горы и Моря барьер в момент своего уничтожения высвободил колоссальную энергию для атаки. Эта атака, этот смерч, вкупе с магическими техниками практиков со всего мира Горы и Моря породил мощь, сравнимую с силой парагона. И эта страшная атака надвигалась на 2 Небеса!

Могучая буря накрыла 2 Небеса, сметая горы и города, потом перекинулась на 3 Небо, следом на 4 Небо и 5 Небо. К этому моменту Мэн Хао уже сделал два выстрела, а значит, у него осталось меньше шестнадцати, однако он без колебаний добавил одну стрелу света к буре. Мэн Хао нутром чуял, в их барьере скрывался не один такой трюк, но, несмотря на недоброе предчувствие, всё равно внёс свою лепту в атаку.

Питаемая одержимостью практиков мира Горы и Моря и могуществом воли их родного мира, буря хотела разорвать все 32 Неба на куски! Но когда она ударила по 6 Небесам, на 7 Небесах вспыхнул яркий свет, который накрыл их континент и не дал буре перекинуться дальше. Свет закрыл все остальные континенты над ним с 8 Небес вплоть до 33 Неба. После этого все эти Небеса начали затуманиваться. В то же время в месте соединения 6 и 7 Неба появился барьер.

В бескрайних просторах 7 Небес возник гигантский скорпион. Даже за туманностью можно было увидеть предельную холодность, с которой он взирал на мир Горы и Моря.

— Тактика Девять Печатей в исполнении Грёзы Моря. Нашим 33 Небесам пришлось встретить силу вашей атаки лицом к лицу. Как оказалась... с тех давних пор ничего не изменилось: истребляющая сила всё так же устрашает. И всё же спустя десятки тысяч лет мы уже не те, что были раньше. В прошлом вы могли бы пробить все 33 Неба и открыть миру Горы и Моря путь для побега. Сейчас же вы будете остановлены на 6 Небесах. По форме осадного режима мира Горы и Моря может показаться, будто его главное предназначение — это защита, но на самом деле он имеет очертания стрелы. Готов спорить, парагон Девять Печатей придумал всё это ещё десятки тысяч лет назад. По его плану в последней битве... вы должны были открыть коридор и сбежать. Интересно, сколько практиков мира Горы и Моря знали об этом плане? Насколько я тебя знаю, Грёзы Моря, думаю... ты никому не сказала!

Смех скорпиона зазвучал во всём мире Горы и Моря, пока наконец не стих. Сказанные им злорадные слова ожидаемо ударили по морали практиков мира Горы и Моря. Даже Мэн Хао не знал, что Грёзы Моря собиралась учинить нечто подобное. Он мог без труда отмахнуться от обвинения парагона-скорпиона, хотя, немного их обдумав, понял, они не выглядели полной выдумкой. Если они смогли повлиять на Мэн Хао, то об остальных практиках мира Горы и Моря и говорить не стоило. Глубоко внутри... защитники лишились частички уверенности относительно своей роли в этой войне. Ведь... если даже их парагон хотел сбежать, а не сражаться до самой смерти, тогда... Надежда, подаренная Мэн Хао уничтожением 1 Небес и порабощением парагона... внезапно немного померкла. Всё из-за слов парагона-скорпиона.

По коже Мэн Хао пробежал холодок. Практики, достигшие уровня парагонов, не только не знали недостатка в силе, они ещё были опаснейшими махинаторами и кукловодами.

Вместе с парагоном-скорпионом невидимыми стали Небеса с 7 по 33, а вот континенты Небеса со 2 по 6 начали опускаться вниз. Их родной дом лежал в руинах, но чужаки на этих континентах явно имели способы, как противостоять этой атаке. Десятки миллионов чужаков пошли в бой под прикрытием своих континентов. А потом с пяти континентов вылетело не меньше миллиона чёрных кубов.

Внезапно в звёздном небе зазвучал голос парагона Грёзы Моря:

— Лживые речи. Думаешь, ты, ничтожный жрец племени Скорпиона, способен понять замыслы парагона Девять Печатей?.. Практики мира Горы и Моря, скрывшиеся за туманом Небеса задействовали колдовство Сокрытия Небес. Целый год они не смогут выйти из этого состояния, чтобы участвовать в войне. Им придётся лишь наблюдать! Они оставили шесть своих Небес. Их армия осталась одна! Солдаты армии чужаков из нижних миров, вы ведь не знали? Не знали, что вас оставят на произвол судьбы?

Глава: 1357: Приманка

Не имело значения, планировала ли парагон Грёзы Моря сбежать с миром Горы и Моря или считала ли победу в войне заведомо безнадёжной. Своими словами она не только укрепила сердца практиков мира Горы и Моря, но и посеяла семена сомнений в душе чужаков оставшихся Небес. При виде помрачневших чужаков Мэн Хао позволил себе облегчённо вздохнуть, после чего с тяжёлым чувством в душе посмотрел в сторону Девятой Горы. Глубоко внутри он был убеждён, что парагон Грёзы Моря действительно планировала увести с собой мир Горы и Моря. Но сейчас было не время размышлять над этим. Успокоив разбежавшиеся было мысли, он сфокусировался на магической формации, отчего звёздное небо вновь озарил яркий солнечный свет.

Тем временем, словно в ответ на заявление Грёзы Моря, миллионы чёрных кубов в звёздном небе внезапно разразились молниями. Эта гроза обрушилась на первую линию обороны мира Горы и Моря. Одного этого оказалось мало, вместе с этой атакой с 6 Небес ударила энергия парагона.

— Грёзы Моря, как погляжу, ты всё так же умело выворачиваешь чужие слова. Как умилительно.

Изначально 33 Неба имели в своём распоряжении пять могущественных парагонов. Одного из них уже поработил Мэн Хао. Осталось четверо... двое из них уже включились в войну.

Слова парагона вселили в сердца чужаков уверенность. Сам факт того, что 32 Неба послали им в помощь двух парагонов, уже ставил под сомнения слова Грёзы Моря о том, что их бросили на произвол судьбы. Их боевой дух вновь воспрял. С рёвом миллионы чужаков пошли в атаку на Первое Море, чьи воды забурлили и заклокотали в момент активации множества сдерживающих заклятий. Первая Гора и Море стали передовым рубежом обороны, у находящихся там практиков времени на раздумья не было. Они могли только начать сражаться!

Миллионы практиков тоже пошли в атаку. К силе сдерживающих заклятий и магических формаций присоединился шквал пылающих огней, пролетевший через Первое Море. Всё это обрушилось на армию чужаков. Первое Море забурлило, когда между защитниками и несметными ордами чужаков завязался бой. В следующий миг в воздухе зазвенели отчаянные крики и вопли, магия рвала людей и чужаков, изрубала их в клочья. Первое Море вмиг окрасилось в алый цвет... теперь оно стало похоже на настоящее море крови. Что до говорившего только что парагона с 6 Небес, он не явился на поле боя лично. Он хотел успокоить чужаков и оказать давление на мир Горы и Моря, но куда важнее было выиграть время.

Время, требуемое Небесам с 7 по 33 для снятия особого состояния, которое они наложили на себя, чтобы избежать разрушительной бури. Что до верховных владык чужаков, их число возросло с четырёх до шести. В этом бою они предстали во всей своей красе. Сюань Фан в звёздном небе посмотрел на шестерых верховных владык и указал рукой на солнце.

— Все шестеро... — он внезапно осёкся и поменялся в лице. — Плохо дело…

Причиной тому послужил сияющий барьер, вырвавшийся из солнца. Кшитигарбха использовал всю свою силу, чтобы на полную задействовать магическую формацию. Назначением луны была защита, и сейчас она накрыла барьером мир Горы и Моря, не забыв и про Первое Море. Этот барьер закрыл мир Горы и Моря и в то же время отрезал чужаков, находящихся в Первом Море, от своих. Огромная армия оказалась разделена на две части! Одна застряла в Первом Море, вторая, куда многочисленнее, осталась снаружи. Мэн Хао послал частицу божественной воли в парагона-марионетку, ожидавшего приказаний на Первой Горе. Стоило ему только поднять своё бесстрастное лицо, как Сюань Фан поменялся в лице. Парагон-марионетка поднялся на ноги и накрыла давлением парагона Первую Гору и Море. И наконец он шагнул вперёд.

— Игу, что ты творишь?! — закричал из-за барьера Сюань Фан.

Он подскочил к барьеру и с размаху ударил по нему кулаком. Барьер содрогнулся, словно мог не выдержать и разбиться, но тут глаза Кшитигарбхы свирепо блеснули. С губ ста тысяч практиков под его командованием закапала кровь. Это помогло стабилизировать барьер и предотвратить его падение. Сюань Фан в ярости бился о барьер, но это не помогало. Он с бессильной яростью наблюдал, как парагон-марионетка Мэн Хао обрушил удар на Первое Море. В него он вложил сокрушающую небо силу парагона. Водная гладь Первого Моря прогнулась, практиков мира Горы и Моря могучая сила оттолкнула назад, а вот на лицах чужаков застыли ужас и отчаяние.

— Нет!!!

— Э-эт-это же... парагон Игу. Как такое возможно?!

— Парагон Игу нас предал!

Первый удар кулака сопровождал чудовищный треск. Чужаки закашлялись кровью. К треску прибавились их леденящие душу вопли и хруст от распада тел. В результате первой атаки во все стороны разошлась страшная ударная волна. Когда она проходила через чужаков, их тела превращались в кровавое месиво, потом их плоть обращалась в прах, кости рассыпались в пыль. Их магические предметы, бездонные сумки – всё их вещи разрушались. В итоге от них оставались лишь клубы дыма и кровь, которая смешивалась с водами Первого Моря. Не рассеялось ни капли крови, более того, её концентрация повышалась, пока над Первым Морем не повис жуткий запах смерти, вселявший страх в сердца чужаков по другую сторону барьера.

Один удар истребил все вражеские силы в Первом Море. Сила парагона... могла уничтожить Небо и Землю. Парагон-марионетка медленно посмотрел вверх, но не глазами Игу, а Мэн Хао. Скрытые в них безумие и леденящая жажда убийства прошили барьер мира Горы и Моря и ударили в Сюань Фана. Тот поёжился, а его лицо потемнело, но жажда убийства в глазах парагона горела всё так же ярко, как раньше. Взглянув в сторону солнца и Мэн Хао, он пришёл к неутешительному выводу:

"Если этот малец не умрёт, сложность победы в этой войне возрастёт десятикратно!"

Отвернувшись, он молча сконцентрировался на барьере. Хоть он и был уверен, что сможет сломать его, одновременно с этим он понимал, армию так легко не получится отправить в Первое Море. С другой стороны, если он не выйдет из этой тупиковой ситуации, задержка, хоть и выиграет им немного времени, подорвёт мораль войск. К тому же это позволит миру Горы и Моря перегруппироваться.

"Нельзя позволить им задавать темп в этом сражении, — понял Сюань Фан. — Для преодоления этой патовой ситуации... надо забросить наживку! Верховного владыки не хватит. Только кто-то вроде меня может вынудить мир Горы и Моря сделать свой ход, каким бы он ни был!"

После небольшой паузы практики мира Горы и Моря внезапно разразились радостными криками. В этот момент барьер начал гаснуть. Как и предполагал Сюань Фан, никто из подчинённых ему солдат не посмел ступить на территорию кровавого Первого Моря. Несмотря на численный перевес, не практики мира Горы и Моря боялись их, а воинство чужаков не решалось пойти вперёд. Но тут Сюань Фан на огромной скорости пролетел через исчезающий барьер. Кшитигарбха резко вскочил со своего места внутри луны.

"Он действительно не побоялся войти?!" — мелькнула у него мысль.

И всё же он колебался, не зная активировать ли барьер в попытке закрыть парагона чужаков внутри, чтобы потом расправиться с ним силой Гор и Морей. В случае успеха... сражение закончится значительно раньше!

Колебался не только Кшитигарбха, Грёзы Моря тоже нахмурилась. Что до остальных чужаков, они явно не ожидали такой решимости от своего вожака. Некоторые с рёвом последовали за ним в бой. Шесть верховных владык дрожали. Единственным, кто сохранял самообладание, был парагон на 6 Небесах.

Мэн Хао тяжело задышал. При виде решимости противника, его глаза холодно заблестели. "Решил сам стать наживкой?"

Времени размышлять не было. Сюань Фан летел по территории Первого Моря к парагону-марионетке. Прямо в полёте он выполнил магический пасс и указал на кровавое море. Алая вода начала твердеть, словно замерзая под воздействием жуткого холода.

— Печать! — крикнула Грёзы Моря в ответ на его заклятие.

Глаза женщины парагона свирепо блестели. У них не осталось выбора. Если Сюань Фан оказался достаточно храбрым, чтобы сделать себя наживкой, а миру Горы и Моря не хватит смелости воспользоваться этой возможностью, как им продолжать сражаться в этой войне?

Грёзы Моря всегда осторожничала в своих планах, но в этой ситуации нужен был другой подход. Не успело эхо приказа Грёзы Моря растаять в воздухе, как солнце вокруг Мэн Хао ярко вспыхнуло. Он тоже сделал свой выбор... проглотить наживку!

Кшитигарбха с тяжёлым вздохом тоже вспыхнул силой культивации. Появились река реинкарнации, море жёлтых источников и дворцы подземного мира. Сто тысяч практиков на луне направили свою культивацию в магическую формацию, которой управлял Кшитигарбха. Мир Горы и Моря вновь накрыл барьер, отрезав парагону Сюань Фану путь назад!

В момент появления барьера солнце вспыхнуло и разразилось очередной атакой. Вместе с летящей стрелой света парагон Грёзы Моря поднялась со своего места на Девятой Горе и внезапно возникла на поле боя. Раздался грохот. Парагон-марионетка Мэн Хао схватился с Сюань Фаном. Пока они сражались, к ним со страшной скоростью приближалась стрела света. Сюань Фан почему-то не стал уворачиваться и даже не посмотрел в сторону парагона Грёзы Моря.

— Люди, вы действительно думаете, что я сделал себя наживкой ради мести за миллионы погибших собратьев по племени? Или из-за того, что Игу превратили в безвольную куклу? О, нет, нет, нет... я сделал это, — внезапно он замолчал и посмотрел на солнце с холодной улыбкой, — из-за тебя.

Со смехом парагон схватил стрелу и с силой раздавил её. Из его рта потекла кровь, да и сам он чуть не взорвался. Но тут в его глазах разгорелся странный огонёк.

— Дао времени, вернись к истоку, отследи этот свет к источнику и собери мою истинную форму!

Прямо во время этого крика Сюань Фан исчез и возник на солнце с чёрной жемчужиной в руках, которой он с размаху ударил вниз!

Глава 1358. Поединок с парагоном Сюань Фаном

Всё выглядело так, будто он последовал по траектории стрелы к человеку, её пустившему, и благодаря какой-то необъяснимой божественной способности переместился назад во времени на несколько вдохов. В результате этого путешествия во времени рана, полученная от удара стрелы света, исчезла, а сам он оказался на поверхности солнца! С оглушительным рокотом солнце завибрировало. Такой неожиданный поворот событий заставил Мэн Хао прищуриться.

"Эссенция времени!"

За свою жизнь Мэн Хао повидал немало искусных противников, хотя в плане опыта он всё же немного уступал Сюань Фану. Поэтому он отреагировал без малейших колебаний. Его тело среагировало даже быстрее головы: культивация вспыхнула, зачерпнув силу у магической формации, созданной из ста тысяч практиков, и ударила в супостата мощной атакой. В эту атаку была вложена вся сила солнца, правда направлен этот луч света был не в Сюань Фана, а в чёрную жемчужину. От одного её вида у Мэн Хао появилось дурное предчувствие.

Золотое свечение парагона Сюань Фана немного померкло. Использование такой противоестественной магии временного сдвига явно далось ему нелегко. Вероятно, в ближайшее время он не сможет ещё раз провернуть нечто подобное. В этом плане его магия походила на эссенцию пространства Мэн Хао.

В любом случае появление парагона Сюань Фана удивило не только Мэн Хао, но и Грёзы Моря. Она тут же задействовала свою силу для перемещения к солнцу. Мэн Хао же послал божественной волей приказ парагону-марионетке возвращаться и помочь ему выбраться из этой передряги.

В царящем грохоте сверкающий луч света мчался к жемчужине парагона с достаточной скоростью, чтобы перехватить её до момента столкновения с поверхностью солнца. Сюань Фан холодно фыркнул и внезапно отпустил чёрную жемчужину, позволив лучу ударить в неё. С оглушительным грохотом жемчужина разбилась вдребезги. Из её осколков появился чёрный туман. Мэн Хао сразу почувствовал скрытую в нём страшную запечатывающую силу. К счастью, она была уничтожена до контакта с солнцем, иначе даже парагону пришлось бы попотеть, чтобы снять запечатывающий эффект. Эта жемчужина явно являлась ценным сокровищем, которое мог создать только парагон!

Как только жемчужина раскололась, парагон молниеносно переместился на другую часть солнца. Удивительно, но в его руке появилась ещё одна жемчужина. Его губы изогнулись в хищной ухмылке, словно к нему сейчас не летели парагон-марионетка и Грёзы Моря.

— Я всегда тщательно планирую свои атаки, — холодно объяснил он, — когда за дело берусь я, ситуация редко выходит из-под контроля!

С этими словами он с размаху бросил чёрную жемчужину в солнце.

"Почему он так хочет ударить этой штукой по солнцу?" — мысленно спросил себя Мэн Хао. Внезапно его осенило. Над головой появился Треножник Молний и уже в следующую секунду Мэн Хао переместился прочь из магической формации. У Сюань Фана отвисла челюсть, когда он поменялся местами с Мэн Хао в результате транспозиции объектов. Мэн Хао ловким движением успел перехватить чёрную жемчужину в нескольких сантиметрах от поверхности солнца. Стоило ему её коснуться, как он всё понял.

"Он не хочет запечатать этот момент времени, не хочет этой жемчужиной убить меня... он хочет запечатать солнце!"

Его зрачки превратились в узкие щёлки, когда он увидел в руках парагона Сюань Фана третью жемчужину. В этот раз Сюань Фан ничего не сказал. Не успел Мэн Хао посмотреть на него, как парагон вместо того, чтобы бросить жемчужину вниз, просто раздавил её. Из неё вырвался густой чёрный туман, мгновенно накрывший всё солнце и создавший уникальную Сферу. В этот момент парагон-марионетка Мэн Хао добрался до места и ударил кулаком по чёрному туману. Чёрная пелена поглотила силу удара так же, как океанская пучина проглатывает тяжёлый камень. К тому же туман вообще никак не отреагировал на атаку. Что до парагона Грёзы Моря, добравшись до места, она быстрым движением пальца послала силу парагона в чёрный туман, но тот лишь забурлил и немного истончился.

— Это сумрачные жемчужины!

Грёзы Моря поменялась в лице. Сумрачные жемчужины были не с 33 Небес. Во время катастрофической войны мира Бессмертного Парагона одна из двух противостоящих ему сил создала их с единственной целью — ловить могущественных экспертов мира бессмертных. После активации силы жемчужины, рассеять её было очень непросто. Она могла поймать в ловушку всё в радиусе её действия на четверть часа. За это время всё, угодившее внутрь тумана, оказывалось отрезанным от остального мира!

Глаза парагона Сюань Фана внутри тумана сияли леденящей жаждой убийства. Изначально он сделал вид, что его целью был парагон-марионетка, но потом переключился на Мэн Хао. Когда все подумали, что он собирается убить Мэн Хао, он запечатал солнце сумрачной жемчужиной! Он заготовил три жемчужины, чтобы гарантированно не дать врагу использовать силу солнца. Это уберёт одно из важнейших препятствий на пути армии вторжения.

Когда люди, казалось, раскусили замысел Сюань Фана, он опять сменил тактику. Вместо того чтобы пытаться удержать печать на солнце он вновь обратил свой взор на Мэн Хао. По правде сказать, немногие могли понять... какие цели он преследовал.

Сейчас солнце оказалось отрезанным от остального мира туманом. Грёзы Моря и парагон-марионетка снаружи всеми силами пытались снять печать и пробиться внутрь. Тем временем Мэн Хао оказался один на один с парагоном.

— Чтобы разобраться с тобой, у меня четверть часа. Более чем достаточно!

Сюань Фан громко расхохотался, а потом вспыхнул силой культивации и сделал шаг в сторону Мэн Хао. Тот резко помрачнел. Сюань Фан превратился в настоящую головную боль. Проблема заключалась не только в его глубокой культивации, но и в умении строить по-настоящему изощрённые и многоступенчатые планы. Он оказался более проблемным противником, чем Игу.

Когда Сюань Фан пошёл в атаку, Мэн Хао был вынужден броситься в противоположную сторону. Божественной волей он собрал силу магической формации и превратил её в стрелу света, которая со свистом ударила в Сюань Фана. Парагон с рёвом исполнил двойной магический пасс. У него за спиной появился огромный золотой лев, который накрыл собой Сюань Фана и принял удар стрелы на себя.

Стрела света с грохотом вошла в иллюзию льва, исказив зверя. Не успело существо взреветь, как оно разбилось вдребезги. Немного потускневшую стрелу молниеносным движением перехватил Сюань Фан. Раздавив её, он отступил на пару шагов. Несмотря на некоторую бледность лица, на его губах играла презрительная улыбка.

— Сокровище, оставленное парагоном Девять Печатей, внушает уважение. К несчастью для тебя, ты можешь использовать лишь часть его силы. Быть может, если ты раз за разом будешь им атаковать, у тебя появится шанс прикончить меня. И снова незадача, ты можешь использовать его силу только благодаря помощи магической формации и поддержке ста тысяч практиков. Смехотворно! К тому же минимум в следующие десять вдохов ты не сможешь прибегнуть к силе солнца!

Прямо во время своей тирады Сюань Фан набросился на Мэн Хао. Вокруг него сверкало золотистое свечение, а кулак был направлен ему в грудь.

— Вижу на тебе следы культивации физического тела, поглядим, насколько прилежно ты развивал этот аспект!

Удар его кулака мог смести горы и разворотить землю. Солнце задрожало. В слепящем золотом сиянии кулака появился образ огромного льва, который с рёвом накинулся на Мэн Хао. Сила парагона рассеивала естественные законы в округе, поэтому сто тысяч практиков закашлялись кровью. Некоторых вообще разорвало на части.

Культивация Мэн Хао внезапно дестабилизировалась, и он зашатался. Из-за туманной пелены раздался полный тревоги крик Грёзы Моря, правда Мэн Хао показалось, будто он доносился из другого пространства и времени.

— Мэн Хао, продержись четверть часа! Это крайний срок, за который нам удастся пробить печать.

Оказавшись в такой жуткой опасности, Мэн Хао почувствовал бешеный стук крови в висках. Хоть он и обладал силой, позволявшей ему сражаться с верховными владыками, между ним и парагоном пролегала слишком глубокая пропасть. Он оказался заперт, бежать было некуда, поэтому ему ничего другого не оставалось, как сражаться. Сражаться до самой смерти. В такой критической ситуации Мэн Хао отказался от мыслей придумать какой-то хитрый план. Вместо этого его захватило одно желание… сражаться.

"Четверть часа..." — подумал он с кровожадным блеском в глазах и послал свирепую атаку божественного сознания в Сюань Фана.

Вместо того чтобы отступить, он сделал шаг навстречу давлению и нанёс свой удар кулаком! Истребление Жизни! Всё вокруг задрожало. Во все стороны ударил ураган, когда кулак Мэн Хао достиг парагона Сюань Фана. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но он с небывалой свирепостью сделал ещё шаг и нанёс следующий удар кулаком. Кулак Одержимости! У неодержимого нет шанса выжить! Мэн Хао пронзительно рассмеялся. Высвобожденная ударом кулака энергия породила душераздирающий грохот. Даже парагон Сюань Фан слегка оторопел. Изо рта Мэн Хао брызнуло ещё больше крови, тело натужно захрустело. Он обладал физическим телом владыки дао, но Сюань Фан был парагоном с физическим телом намного сильнее, чем у него.

— Так не терпится умереть?! — с холодным смешком спросил Сюань Фан.

Вращая свою культивацию, он раскинул вокруг себя могучее давление. Золотой лев взревел, полностью подавив Кулак Одержимости, и возник прямо перед ним. В эту же секунду глаза Мэн Хао ярко блеснули... и он ударил в третий раз Убивающим Богов Кулаком!

Глава 1359. Какое коварство

"Соедини мою волю с Небесами. Мой кулак пробуждает солнце, становясь кулаком света!"

Воля Мэн Хао сфокусировалась в форму Убивающего Богов Кулака. Храбро бросившись вперёд, он решительно нанёс этот могучий удар. При контакте с парагоном Сюань Фаном прогремел чудовищный взрыв. Удар отозвался в теле Мэн Хао мощнейшим тремором, его правая рука так и вовсе вывернулась под странным углом. Брызнула кровь. Его отбросило назад мощнейшей волной.

При этом в глазах Сюань Фана читалось неприкрытое изумление. Он старался не подавать виду, но пальцы на руке больно саднили и отказывались разгибаться. Такого рода повреждения не могли вызвать у него кровавый кашель, и всё же кости в пальцах разбились, а в руке потрескались. Сильная боль лишь подлила масла в огонь ненависти Сюань Фана. И вновь он пошёл на сближение с Мэн Хао.

— Небось мечтаешь оказаться где угодно, только не здесь? — с усмешкой спросил Сюань Фан.

Пока он приближался к своей добыче, Мэн Хао резко остановился, под действием Вечного Заклятия Зелёного Императора его глаза сияли.

— И в мыслях не было, — мрачно парировал он.

Вспыхнул лазурный свет. Оттуда на огромной скорости в Сюань Фана вылетела птица Пэн. Поле боя пронзил птичий крик. Следом сверху начали падать горы вместе с рокочущим силой Мостом Парагона. Рокот перекрыл зловещий смех Сюань Фана. Не став уклоняться, он шагнул вперёд и, казалось, схватил пространство перед собой. Перед ним вспыхнул золотой свет, в котором поблёскивали магические символы. Сотворённая магическая формация излучала силу звёзд, она погрузила в хаос пять элементов и даже спровоцировала появление странных огней. Эта магическая формация незамедлительно была отправлена в Мэн Хао, разбив как его горы, так и форму лазурной птицы Пэн. Из померкшего лазурного света показался потрёпанный Мэн Хао. Его грудь напоминала кровавое месиво, через которое проглядывались кости и внутренние органы. Если бы не постоянная работа Вечного Заклятия Зелёного Императора, то Мэн Хао давно бы уже погиб. Но даже с ним он находился в крайне опасном положении.

"Вот это действительно парагон..." — подумал он с блеском в глазах.

Поединок с Игу по накалу даже близко не стоял с этой дуэлью на солнце. Оказавшись в ловушке, у него не осталось другого выбора, кроме как сойтись лицом к лицу с ужасающим парагоном. И это был парагон лишь с 7 эссенциями.

Золотая магическая формация с рокотом приближалась к Мэн Хао. Он задрал подбородок и взревел, призвав на защиту Мост Парагона. Давление моста сначала заставило золотую формацию закачаться, а потом и вовсе разбило её на части. Мост Парагона тряхнуло, но он всё равно продолжил опускаться на остолбеневшего Сюань Фана. Приглядевшись к Мосту Парагона, он поменялся в лице, после чего отступил и выполнил двойной магический пасс, завершившийся прикосновением пальца ко лбу. Из темени брызнул золотой свет, принявший очертание золотого льва. С алчным блеском в глазах Сюань Фан захохотал.

— Не могу поверить, это тот самый мост... Я возьму его!

Золотой лев представлял собой воплощение частицы сознания Сюань Фана. Он закружился вокруг Моста Парагона в попытке использовать силу парагона для отсечения связи моста и Мэн Хао. В такой критической ситуации на стабилизацию этой связи у Мэн Хао не осталось времени, однако никому не отнять этот мост, пока в его легких оставался хотя бы один вдох. Во всяком случае именно в это он верил. Мэн Хао внезапно переместился в магическую формацию в центре солнца, где выполнил магический пасс и задал направление рукой. Вокруг начал сгущаться свет. Удивительно, но их поединок длился уже больше десяти вдохов, а значит, он мог вновь выстрелить солнечной стрелой.

С рокотом в парагона Сюань Фана умчался росчерк слепящего света. Из-за близости к магической формации этот свет поразил его практически мгновенно. Стоило ей вонзиться ему в лоб, как парагон содрогнулся и закашлял кровью. Его энергия немного ослабла. Хотя стрела не убила его, ей удалось нанести ему серьёзную рану, которая тотчас начала заживать. Этого хватило, чтобы Мэн Хао пришёл к выводу: Сюань Фан явно не остался невредимым, просто он прибегнул к какой-то секретной магии, чтобы на время купировать полученные повреждения. В будущем за это он поплатится серьёзным откатом, но сейчас рана на лбу никак не повлияла на его способность сражаться.

"Проклятье!" — мысленно ругнулся Мэн Хао.

Сюань Фан ехидно рассмеялся и опять кинулся к Мэн Хао. На ходу он коротким движением руки раскинул во все стороны золотое море, а потом обрушился на Мэн Хао в магической формации.

— О четверти часа и речи быть не может. С тобой будет покончено раньше, чем ты успеешь выстрелить ещё пятью своими стрелами.

Парагон Грёзы Моря с другой стороны тумана побледнела, когда поняла, что Сюань Фан серьёзно нацелился избавиться от Мэн Хао. Даже она не верила в то, что Мэн Хао сможет продержаться против него четверть часа.... Всё как и сказал Сюань Фан. Мэн Хао не удастся столько выстоять... даже если он попытается выиграть время, пожертвовав сотней тысяч практиков.

— Сюань Фан! — прошипела Грёзы Моря, продолжая изо всех сил биться о туман.

Божественное сознание Мэн Хао в марионетке Игу постепенно таяло. В его движениях уже прослеживалась скованность, а совсем скоро божественное сознание окончательно исчезнет, тогда марионетка потеряет большую часть своей боевой мощи и будет функционировать исключительно на инстинктах. Но это было ещё не всё. Армия чужаков с другой стороны барьера пыталась пробиться внутрь. Практики мира Горы и Моря до сих пор не оправились от удивления после того, что парагон врага сейчас творил на солнце.

С 6 Неба раздался холодный смех. Смеялся второй парагон. Если бы он не знал, как воспользоваться предоставленной Сюань Фаном возможностью, тогда он не заслуживал бы титула парагона. Когда он сошёл с 6 Небес в звёздное небо, никто не смог увидеть, как он выглядел. Его скрывал покров клокочущей тьмы. Его холодный взгляд сначала остановился на мире Горы и Моря, потом на барьере и, наконец, на битве на поверхности солнца. Губы парагона изогнулись в недоброй улыбке, в глазах отсутствовал намёк на жалость, была лишь бесконечная жестокость. Без лишних слов он поднял руку и выполнил магический пасс. Клокочущая тьма вокруг него искривилась и расползлась во все стороны. Он явно задействовал всю свою силу.

Под влиянием исходившей от него ауры парагона... на континенте 2 Небес началось землетрясение. Он внезапно пришёл в движение, словно какая-то огромная невидимая рука схватила его и метнула... в барьер, защищавший мир Горы и Моря!

При виде целого континента, падающего на барьер мира Горы и Моря, изумление охватило не только защитников, но и чужаков. Больше всего нервничали чужаки со 2 Небес. Тем не менее они не посмели озвучить свои тревоги и могли лишь наблюдать, как их континент, переживший разрушительную бурю в начале сражения, падал на барьер мира Горы и Моря. Издали он двигался очень медленно, но в действительности сила от падения такой громадины могла уничтожить Небо и Землю.

Практики мира Горы и Моря стали свидетелями... демонстрации силы парагона! Парагоны могли изменить ход всего сражения. В их власти было использовать целый континент как оружие, дабы обрушить на врага невообразимо разрушительную силу. Что интересно, если бы не определённые ограничения, то парагоны могли бы использовать таким образом даже звёздное небо.

Размерами 2 Небеса уступали всем остальным пяти континентам, но их площадь всё равно с трудом поддавалась оценке. Одно их давление могло расколоть звёздное небо. Барьер мира Горы и Моря начало продавливать.

Кшитигарбха побледнел, но потом всё равно взревел, вытащив флакон с целебной пилюлей. На секунду замешкавшись, он всё-таки забросил содержимое флакона в рот и тут же вспыхнул силой культивации. Под кожей лица появились синие вены, из головы вырос жутковатого вида зелёный рог. Его кожа тоже приобрела зеленоватый оттенок, а сам он превратился в исполина высотой триста метров. Его даосский халат разорвало на клочки. Растущая энергия выглядела так, будто принадлежала не практику... а демону!

Кшитигарбха замахнулся рукой и с силой ударил по земле, использовав свою жизненную силу и всё, что у него было, дабы сдержать надвигающийся континент 2 Небес.

Сто тысяч практиков на луне с мрачными улыбками тоже пожертвовали своей жизненной силой, культивацией, душами, послав всё это в магическую формацию Кшитигарбхы. Они хотели помочь своему предводителю и миру Горы и Моря дать отпор неприятелю!

В этот момент солнце и луна оказались перед лицом страшной опасности. Совсем недавно мир Горы и Моря захватил преимущество в конфликте, но теперь всё резко поменялось. Всё благодаря... Сюань Фану! Среди парагонов 33 Небес Сюань Фан не обладал высочайшей культивацией. Но в критически важный для войны момент 33 Неба послали именно его, будучи уверенными, что под его руководством пять Небес с их армиями смогут серьёзно подорвать силы мира Горы и Моря. По меньшей мере... они могли легко растянуть сражение на целый год.

Тем временем на солнце Сюань Фан со смехом сделал шаг в направлении Мэн Хао внутри магической формации.

— Теперь можно не боясь открыть мой истинный план. Моей целью был не Игу, солнце или даже ты. О нет... целью было то, на что я даже ни разу не взглянул... ваша луна!

Практики неподалёку кашляли кровью, никто из них не оставил своих постов. Как и практики на луне они высвободили свою культивацию и жизненную силу. Они были готовы пожертвовать собой, только бы выиграть Мэн Хао побольше времени. Чтобы помочь ему, они были готовы принять на себя удар ужасающей силы парагона.

Глава 1360. Объединение шести заговоров

Сто тысяч человек думали об одном и том же. Их жизненная сила была соединена с магической формацией, души горели. Их культивация сделала их единым целым, с помощью всей этой силы они пытались защитить Мэн Хао. Сюань Фан с холодным смехом ударил ногой по земле. Землетрясение затронуло и сто тысяч практиков, многие из которых закашлялись кровью.

У Мэн Хао в центре магической формации загудела голова. Он не мог просто сидеть сложа руки. Он отдавал себе отчёт, что серьёзно уступал в силе парагону, единственный выход — просто закрыть глаза и ждать. Если они выиграют ему достаточно времени... у него появится шанс продержаться четверть часа. Потом туман падёт. Тогда-то он сможет сбежать отсюда. Выжить. Однако... Мэн Хао отказался бездействовать. Выполнив магический пасс, он перестал вбирать силу солнца. Если он продолжит делать это в своём нынешнем состоянии, то это ещё быстрее израсходует жизненную силу сотни тысяч практиков, чего он не хотел допускать.

Мэн Хао вышел за пределы магической формации и направился к смеющемуся Сюань Фану, во взгляде которого читалось презрение. Больше всего парагон боялся, что Мэн Хао откажется покидать защиту формации и будет пытаться тянуть время.

Как только Мэн Хао оказался снаружи, Сюань Фан исчез и возник прямо перед ним. Следом он поднял правую руку и послал в Мэн Хао такой объём силы, чтобы тот не мог защититься. Мэн Хао зашатался и попятился, его губы окрасились алым.

— Кронпринц!

— Кронпринц!

Тревожно кричали сто тысяч практиков. Вечное Заклятие Зелёного Императора ни на секунду не прекращало работать в попытке помешать телу Мэн Хао распасться на части. Но под давлением парагона ему не удастся долго продержаться. На это ясно указывало критическое состояние израненного тела. И вновь Сюань Фан пошёл на сближение. Рука в широком замахе, в глазах жажда убийства.

— Просто умри!

Когда Сюань Фан потянулся, чтобы схватить Мэн Хао, тот выполнил магический пасс и взмахнул пальцем. Восьмой заговор заклинания демонов. К сожалению, в тот же момент, как магия пригвоздила Сюань Фана к месту, она тут же разбилась. В Мэн Хао ударила сила отката, отчего у него изо рта опять потекла кровь. Могло показаться, будто он шатался и пятился, но в действительности Мэн Хао окутали волны Времени. Всё изменилось. По лицу Сюань Фана промелькнул шок, когда Мэн Хао внезапно исчез и возник у него за спиной. Сюань Фан крутанулся на месте и рубанул ладонью, но она прошла сквозь Мэн Хао, словно это была лишь его тень.

"Время!" У Сюань Фана слегка округлились глаза. Это было непростое изменение времени, в его действиях ощущалась сила путешествия во времени. Судя по всему, Мэн Хао появился за спиной Сюань Фана несколько вдохов назад!

Такой была странная техника ходьбы, которой Мэн Хао научился у человека в чёрном по имени Резня. Появившись за спиной Сюань Фана, его руку облекло... боевое оружие. Он молниеносно вскинул над головой клинок, потом сделал шаг вперёд, словно двигался из прошлого в будущее! В этот момент невероятный клинок опустился вниз!

У Сюань Фана не осталось времени, чтобы уклониться. Клинок бил из прошлого в настоящее, сделав любые попытки уклониться бессмысленными. Впервые с начала дуэли Сюань Фан почувствовал опасность. Она была не смертельной, но ему редко доводилось чувствовать нечто подобное.

Яркий росчерк клинка со свистом обрушился на парагона. Он не мог полностью избежать удара, однако сумел слегка сдвинуть тело, чтобы удар пришёлся не в лоб, а в левое плечо! Брызнула кровь. Удар отсёк левую руку парагона. Побледневший Сюань Фан на огромной скорости отступил, гневно буравя Мэн Хао взглядом. В следующий миг его отсечённая рука взорвалась, став морем золотой крови, которая устремилась к Мэн Хао.

Мэн Хао всего трясло. Он был тяжело ранен, сознание тускнело и теперь его одолевал кровавый кашель. Он мог лишь горько рассмеяться. И всё же в его глазах не угас непреклонный огонёк. Наплевав на раны, он вновь сорвался с места. В этот самый момент парагон Сюань Фан выполнил магический пасс оставшейся рукой и ударил перед собой пальцем, отчего появился длинный золотой меч. Оружие умчалось вперёд с умопомрачительной скоростью. Прежде чем Мэн Хао успел среагировать, из сумки вылетел холодец и заблокировал удар собой. С жалобным писком он был отброшен назад. Это столкновение сильно его ослабило. Вместо того чтобы вернуться в бездонную сумку, он потащил Мэн Хао обратно к магической формации.

— Никуда ты не пойдёшь! — мрачно изрёк парагон Сюань Фан.

Он потянулся к Мэн Хао единственной рукой. С его растопыренных пальцев сорвалась сила эссенции. Пять эссенций сплелись воедино. Следом появилась шестая, а потом и седьмая. Благодаря добавленной эссенции времени созданная парагоном огромная рука обладала непредсказуемой силой. После своего создания... она гарантированно поражала цель!

В этот критический момент бледный как мел Мэн Хао оттолкнул холодца и выставил перед собой руку. Его палец указывал на приближающуюся руку и Сюань Фана!

Восьмой заговор заклинания демонов.

С рокотом огромная рука застыла на месте. К сожалению, магия остановила её лишь на мгновение, после чего она помчалась дальше. В результате отката Мэн Хао опять скрутило в приступе кровавого кашля. Это была одна из причин, почему он не решался использовать заговоры. Попытка связать ими парагона не только не приносила особого успеха, его ещё ранил получавшийся в результате провала откат.

Во время схватки с Игу заговоры работали только из-за того, что его порабощал Чоумэнь Тай. В этой схватке ему противостоял настоящий парагон. Проблема крылась не в магии заговоров...

"Моя культивация слишком низкая!"

Мэн Хао горько рассмеялся и стиснул зубы. Пока рука стремительно приближалась, он дал волю эссенции Божественного Пламени, а потом выполнил магический пасс и несколько раз взмахнул пальцем.

"Седьмой заговор заклинания демонов! Шестой заговор. Пятый заговор. Третий заговор. Второй заговор."

Если и рисковать жизнью, то нет смысла приберегать что-то на потом. Когда он использовал все свои заговоры, его глаза безумно загорелись. Округу поразило землетрясение. Сюань Фан нахмурился, почувствовав дестабилизацию ци. В его душе поднялось тревожное чувство.

Мэн Хао трясло. Его тело превращалось в кровавое месиво. Всё из-за отката от использования заговоров заклинания демонов. На самом деле он хотел использовать заклятие Запечатывания Небес, но оно действовало благодаря силе Гор и Морей. Поскольку он оказался отрезан от внешнего мира эта попытка провалилась. Поэтому он рискнул жизнью... и соединил заговоры заклинания демонов в единую атаку!

Объединение девяти заговоров являлось величайшей трансформацией, которую мог выполнить заклинатель демонов. Сейчас же в распоряжении Мэн Хао имелось всего шесть заговоров. Ему не хватало первого и четвёртого, к тому же он ещё даже не приступил к созданию своего собственного девятого заговора. Тем не менее сейчас с этим ничего нельзя было поделать. Прошло уже больше половины четверти часа, но это лишь означало, что осталось продержаться ещё примерно столько же. А его уже почти оставили силы. Мэн Хао запрокинул голову и взревел, бросив в атаку всё, что у него было. Его плоть и кровь взорвались, кости раскололись. Такой была плата за соединение магии заговоров.

Поднялся жуткий грохот. Все, кто находился на солнце, поражённо уставились на Мэн Хао. При виде таких радикальных трансформаций Сюань Фан невольно охнул. Дрожало не одно солнце, а весь мир Горы и Моря. Практики в звёздном небе не могли скрыть своего удивления, чужаки поёжились. Даже парагон с 6 Неба странно посмотрел на солнце. Грёзы Моря и все участвовавшие в сражении люди сами не заметили, как их начала бить лёгкая дрожь.

На их фоне особенно выделялся Шуй Дунлю, стоящий на горе планеты Южные Небеса. Он смотрел в сторону солнца, где находился Мэн Хао, в его глазах читалась тревога... смятение!

От солнца поднималась титаническая энергия. Мэн Хао всего трясло. Как вдруг перед ним материализовалась сфера света. Этот свет воплощал собой чистейший хаос. Внутри беспорядочно кружили шесть разных сил. Казалось, будто сфера света размышляла, словно хотела породить какую-то новую сущность.

Ощущая на себе страшное давление, парагон Сюань Фан поменялся в лице. Впервые за дуэль он понял, что оказался в серьёзной опасности. Без малейших колебаний он помчался в противоположную сторону. Когда тот бросился бежать, Мэн Хао дал волю всей своей энергии, на которую был способен, и добавил к ней энергию из своей жизненной силы, чтобы толкнуть хаотичную сферу света вперёд. Плоть на его трясущемся теле разрывало на части, обнажая кости, которые тоже трескались и разбивались. Сфера с протяжным рокотом наконец полетела вперёд. К счастью, эта атака не полностью лишила Мэн Хао сил. Как только он рухнул на землю, холодец подхватил его и занёс внутрь магической формации.

Тем временем сфера света мчалась на Сюань Фана. Когда она оказалась в опасной близости от парагона, тот закричал. Всё его естество затопило чувство надвигающейся смертельной опасности. Внезапно он превратился в гиганта высотой тридцать тысяч метров, а потом вновь съёжился, став золотым львом. Его глаза горели светом прорицания. Он использовал часть жизненной силы в надежде особой магической техникой отыскать слабость в заклятии врага. Но ответом было лишь: «Смерть, смерть, смерть...»

На лице Сюань Фана промелькнула смесь изумления и страха. За несколько мгновений он совершил более десяти тысяч предсказаний, но, сколько бы ни пытался, результат всегда был один и тот же. Смерть!

"Невозможно! Что это за божественная способность?!"

Дрожащий Сюань Фан продолжал спасаться бегством. К сожалению, чёрный туман не давал сбежать не только Мэн Хао, но и ему.

"Неполная. Это неполная магия, а значит, у меня есть шанс. Должно быть, он ранил свою душу, чтобы использовать её. Это Дао явно ещё незакончено. Он слишком рано им воспользовался! Неважно выживет он или погибнет, только доведя эту даосскую магию до совершенства, он сможет вновь ей воспользоваться. А это произойдет ещё не скоро! — Глаза Сюань Фана загорелись. — У меня ещё есть шанс... и лежит он в тенях времени!"

Взревев, он высвободил всю мощь Дао времени. Тело затуманилось, и в следующий миг появилась его неумирающая душа.

— Я прожил много десятков тысяч лет. Возможно, мне не суждено обрести восьмую эссенцию, но у меня имеется способность оставлять душу в конце каждого шестидесятилетнего цикла. Это величайшая магия времени. Если ты не уничтожишь все души до единой, то тебе не сразить мою истинную душу!

Глаза Сюань Фана покраснели. Эту магию он приберегал на случай неминуемой гибели! Эту спасительную магию... он мог использовать лишь раз в жизни! И сейчас его загнали в угол. Если он не прибегнет к этой магии сейчас, то гарантировано будет похоронен на этом солнце.

Глава 1361. Рискнуть всем

Сюань Фан начал расплываться, словно вокруг него искажалось время. Постепенно стало казаться, будто промелькнули десятки тысяч лет, бесчисленные века... а с ними сменилось бесконечное число образов Сюань Фана! Это была ни с чем не сравнимая спасительная магия. Её Сюань Фан получил после того, как стал парагоном и овладел эссенцией времени. Она символизировала все шестидесятилетние циклы, прошедшие за десятки тысяч лет его жизни. Такая жуткая магическая техника могла помочь ему сбежать целым и невредимым из лап парагона с 8 эссенциями!

Только после уничтожения всех душ, оставленных в потоке времени, можно было окончательно убить его. Если упустить хотя бы одну, то он мгновенно восстановится. К сожалению, он мог использовать такую непревзойдённую магию лишь раз в жизни. В случае злоупотребления этой магии откат великого Дао времени сделает его самого частью времени. Его сознание истлеет, и он станет рабом эссенции.

К этому моменту прошло уже шестьдесят процентов от установленной четверти часа. Такое не могло не впечатлять, учитывая, что Мэн Хао всё это время сражался с экспертом, чья боевая мощь находилась на 7 эссенциях. Особенно поражало то, что Мэн Хао сумел заставить Сюань Фана прибегнуть к своей ценнейшей магии. Даже если Мэн Хао проиграет... никто не посмеет обвинить его в трусости. В этой схватке он бился как лев.

Парагон Сюань Фан запрокинул голову и взревел, полностью высвободив силу своей непревзойдённой магии. Он не мог увернуться от шара хаотичного света, нацеленного в его душу, поэтому просто выставил руки перед собой и что есть силы ударил пальцами. С грохотом пространство в направлении сферы искривилось, а потом оно же обрушилось на неё в попытке раздавить.

"Я сделал ставку на незавершённость этой магии. Этой неполной магии недостаточно, чтобы уничтожить все мои души во времени".

Сюань Фан взвыл, когда эссенция времени вошла в контакт со сферой хаотичного света. Слепящая вспышка света странным образом остановилась в трёх сотнях метров от сферы. Но внутри этой области она стала вторым солнцем, величественным и ослепительным. Скривившийся парагон Сюань Фан тоже оказался в радиусе трёхсот метров. Сфера света распалась на шесть струек дыма, которые проникли в эссенцию времени. Этот дым принялся истреблять души парагона, сокрытые в десятках тысяч лет времени.

В искривлённом времени вокруг парагона Сюань Фана беззвучно вспыхивали огни. Дым стёр больше десяти процентов душ! Потеря такого количества душ заставила парагона помрачнеть. Это число быстро выросло до двадцати, тридцати, сорока, а потом и до пятидесяти процентов...

Как только был пробит этот рубеж, в сердце парагона закрался леденящий душу страх и неверие в реальность происходящего. Он отказывался верить в свою скорую смерть, не хотел даже допускать, что в его расчёты закралась ошибка. К тому же он просто не мог принять того факта, что самая сильная спасительная магия, которую можно было использовать один раз в жизни, не устоит против незавершённой даосской магии.

— Невозможно! — взревел он.

Кровь в его жилах забурлила, отчего ци и кровь душ в потоках времени засияли могучей духовной силой. Уничтожив пятьдесят процентов душ, шесть струек дыма начали слабеть. И всё же им удалось стереть ещё десять процентов душ. После ещё десяти процентов душ они наконец стали рассеиваться. Они продолжали давить, но так и не сумели уничтожить восемьдесят процентов душ Сюань Фана... наконец они полностью исчезли.

Мэн Хао закашлялся кровью и устало понурил плечи. На его лице ни кровинки. Откат, полностью разворотивший его внутренние органы, до сих пор сотрясал тело сильным тремором. Его культивация еле держалась, сознание гасло. Он проиграл... У него не осталось сил даже печально рассмеяться. Он понимал, что потерпел сокрушительное поражение. Ему ещё никогда не доводилось проигрывать настолько разгромно. Даже отчаянная схватка с Белым лордом Седьмой Горы закончилась победой. Но сегодня, несмотря на все усилия, у него не осталось даже крохотной надежды на победу. Сердце Мэн Хао сжали в тиски горечь и боль.

Вечное Заклятие Зелёного Императора всё ещё работало, но без достаточного количества времени оно не могло исцелить его хотя бы до состояния, чтобы он мог поднять руку и послать во врага божественную способность. К тому же сейчас время нависало над ним, подобно заточенному топору палача. Прошло около семидесяти процентов от четверти часа, выжить оставшееся время будет крайне непросто.

Поле боя снаружи скрывал плотный слой тумана, да и Мэн Хао не хотел отвлекаться по мелочам, сконцентрировавшись на сражении с парагоном Сюань Фаном, поэтому он чувствовал лишь то, что ситуация снаружи была такой же безрадостной, как и на солнце.

Сюань Фан находился на некотором отдалении от магической формации солнца. Его трясло. Слепящий свет вокруг него быстро потух, вместе с ним закончилась и магия шести объединённых заговоров. Парагон Сюань Фан выглядел крайне скверно: волосы спутались, часть из них налипла на лоб, его наряд тоже весь промок от пота. лицо приобрело крайне замысловатое выражение, словно он чудом избежал могилы. Он повернулся и посмотрел на выдохшегося Мэн Хао внутри магической формации.

— На 33 Небесах в такое состояние меня могут загнать только два парагона с 8 эссенциями. Но сейчас к ним прибавился ещё один человек... ты.

Сюань Фан на полном серьёзе сложил ладони и поклонился.

— Этот поклон — дань уважения. Я должен убить тебя, в этом вопросе у меня нет выбора, но в то же время ты достоин моего уважения. К этой войне нас привели разные точки зрения, по этой же причине произошла и наша дуэль. Я понимаю, что и у тебя не было особого выбора. Несмотря на статус парагона, я обладаю лишь 7 эссенциями, поэтому и мне не предоставили особого выбора. Мэн Хао… Я запомню это имя. А теперь пришло время... навсегда покинуть этот мир.

Сюань Фан сделал глубокий вдох. Из всех душ, сокрытых в потоке времени, уничтожено было порядка восьмидесяти процентов. Однако даже с одной его нельзя было окончательно убить. Больше всего он сетовал на то... что никогда уже не сможет использовать эту технику. Если Мэн Хао каким-то чудом второй раз пошлёт в него этот жуткий шар света... тогда его гарантировано ждёт смерть.

Мэн Хао сидел в тишине и лишь вздыхал про себя. Оказавшись на грани между жизнью и смертью, он не испытывал страха. Перед его мысленным взором проносилась вся его жизнь: детство, юношество после пропажи родителей, как он хотел стать учёным, уезд Юньцзе, как мечтал пройти имперские экзамены и как волею судьбы оказался на горе Дацин. В тот роковой день он попал в мир культивации и Дао. Перед глазами проносились образы его семьи, жены, друзей...

Сюань Фан сделал шаг вперёд, чтобы войти в магическую формацию. Когда он уже готовился устранить Мэн Хао, сто тысяч практиков, те самые люди, кого Сюань Фан всё это время игнорировал, взревели во всё горло. Никто не стал ничего говорить или объяснять. Они лишь дали волю ярости, клокотавшей в их душах.

Сотни тысяч практиков с покрасневшими глазами высвободили всю силу своей культивации и даже жизненной силы, чтобы дать отпор парагону Сюань Фану. Они не хотели позволить ему войти в магическую формацию и навредить Мэн Хао!

Сюань Фан холодно хмыкнул и ударил ногой по земле. Солнце задрожало, когда массивная волна силы покатилась от него к магической формации и Мэн Хао. В ходе дуэли Мэн Хао получил не так уж много ран, но имеющиеся были крайне серьёзными. Поэтому вместо него удар приняли на себя сто тысяч практиков. Из их ртов брызнула кровь, плоть некоторых усохла до опасного для жизни состояния.

Грохот и крики вырвали Мэн Хао из забытья. При виде сотни тысяч людей, отказывавшихся сдаваться и готовых пожертвовать за него своими жизнями, по его телу словно разряд тока прошёл.

Сюань Фан продолжал идти вперёд. Глубоко внутри он не удержался от вздоха, не зная, что в этот момент можно было сказать. Однако он продолжал... свой суровый напор. Его жажда убийства постепенно росла. Он сделал восемь шагов, продираясь сквозь магическую формацию к Мэн Хао. С каждым шагом магическая формация вздрагивала. Сто тысяч практиков кашляли кровью, некоторые посылали свою жизненную силу в магическую формацию, пока не падали замертво на землю. Всё ради защиты Мэн Хао! Хотя лучше было сказать, что они защищали не Мэн Хао, а свой родной дом.

Для некоторых людей угроза уничтожения родного дома пробудила в них не жажду мести, а отчаяние и замешательство. Но были и те... чей дух оказалось не так-то просто сломить. Когда на кону стояла судьба родного дома, такие люди жертвовали собой. Месть этих людей не никогда не истает, даже после уничтожения их родины. Пожертвуй собой, дабы сберечь свой дом!

Люди никогда по-настоящему не сражались на войне за ресурсы. Точнее сказать, войны за ресурсы, вне зависимости от количества жертв, всегда были довольно умеренными... Настоящие жестокости войны человек мог увидеть только, когда стороны хотели раздавить дух и сломить волю целой нации! Только сломив дух и волю людей... они могли быть по-настоящему истреблены! Во время такого истребления уничтожались не просто жизни, а сердца и души всего народа!

В самом начале войны между миром Горы и Моря и 33 Небесами Мэн Хао разжёг в сердцах людей пламя. Он разрушил континент 1 Небес, дабы открыть глаза практикам мира Горы и Моря. Он пробудил... дух и душу народа. С тех пор война изменилась. Возможно, 33 Небесам удастся истребить народ мира Горы и Моря, но им не стереть души его практиков!

Тем временем каждый шаг парагона вынуждал одного из практиков идти на финальную жертву. Кровь текла рекой, один за другим замертво падали практики. Они жертвовали своими жизнями... чтобы выиграть немного времени.

— Не... делайте... этого...

Сквозь застилавшую глаза пелену Мэн Хао посмотрел на окружавших его практиков. До войны он никогда с ними не встречался. Они были незнакомцами. У каждого была семья, секта, любимый человек и даже дети. Но сейчас... они без колебаний жертвовали собой, дабы замедлить продвижение Сюань Фана. Тела лишались энергии, таяли души. Они, подобно свечам, гасли под лёгкими порывами ветра.

Из горла Мэн Хао вырвался крик, полный безысходности. Его глаза вспыхнули алым, в груди разгорелось пламя. Мэн Хао поднял глаза и посмотрел на Сюань Фана. К этому моменту он разыграл все свои карты! Осталось сделать только одно. Взмахом руки он зачерпнул силу жизненной силы, чтобы призвать все 33 лампы души.

Глава 1362. Тушение четырёх ламп души

Из тридцати трёх ламп души шесть уже не горели. Пламя теплилось ещё в двадцати семи. Из семи опустошений Мэн Хао успешно прошёл первое и пережил одно треволнение второго: до его завершения оставалось ещё четыре лампы души. В прошлом он тушил лампы души, будучи абсолютно уверенным в результате. Но сейчас... положение было хуже некуда. Десятки тысяч практиков отдавали за него свои жизни. Поэтому у него не осталось другого выхода, несмотря на отсутствие уверенности в успехе этой затеи.

Пока один за другим усыхали и умирали практики, Мэн Хао, скрежеща зубами, поднял трясущуюся руку и указал ей на седьмую лампу души. Его глаза сияли решимостью. Пламя внутри него разгоралось всё сильнее, готовясь сжечь, вот только не его, а других.

— Погасни! — приказал он, послав всю свою силу, все крохи божественной воли в седьмую лампу души.

Пламя задрожало, словно на него налетел порыв ветра, а потом оно внезапно погасло. Поднявшийся дым тотчас просочился в нос и рот Мэн Хао. Когда он растёкся по всему телу, его затрясло, из глаз, ушей, носа и рта потекла кровь. Культивация загудела, физическое тело сначала онемело, а потом его пронзила острая боль. Казалось, будто внутри него сошлись Инь и Ян, одна часть тела стала холодной как лёд, а другая горячей, словно раскалённые угли. Его культивация начала расти. В результате дуэли она была практически полностью истрачена, но сейчас пошёл процесс её восполнения. Тело усыхало, при этом под влиянием Инь и Ян его одновременно сжигал жар и трясло от холода. В мгновение ока от него не осталось ничего, кроме трясущейся плоти и хрустящих костей. Чувство смертельной опасности достигло небывалой высоты. Ощущение было такое... будто он сейчас превратится в горстку пепла.

Парагон Сюань Фан с блеском в глазах посмотрел на лампы души Мэн Хао. Ему удалось сохранить нейтральную маску, но глубоко внутри он испытал шок.

"Его культивация..."

Несмотря на своё удивление, он зашагал быстрее. Воля парагона раскинулась ещё дальше. Стало гибнуть и превращаться в пепел ещё больше практиков в формации. Из ста тысяч людей в живых осталось только половина! Но никто из них не собирался сдаваться. Дело было не в отсутствии страха смерти, просто они понимали... что Мэн Хао представлял куда большую ценность, чем все их жизни вместе взятые. Ради мира Горы и Моря, ради своих семей и друзей... они были готовы пожертвовать собой, чтобы не допустить гибель Мэн Хао.

— Вам людям совсем жить надоело! — прорычал парагон Сюань Фан.

Он прорывался впёрёд, рассылая силу культивации и божественные способности. Осталось пятьдесят тысяч раненых и истекающих кровью практиков.

Мэн Хао горько рассмеялся. Он не знал, выживет ли вообще, но понимал, что одной потушенной лампой души не восстановить культивацию. Его глаза холодно блеснули, желваки напряглись до предела.

"Тушение одной лампы души вряд ли можно считать настоящим риском!"

Его божественная воля устремилась к восьмой лампе души! С приглушённым шипением пламя в лампе неожиданно погасло. Дым вновь впитался в тело Мэн Хао, отчего у него из горла вырвался пронзительный крик. Он медленно поднялся на ноги, его энергия стремительно поднималась к своему изначальному уровню. Одновременно с этим внутри него усиливалось и чувство надвигающейся опасности. Его тело исхудало настолько, что теперь от него остались только кожа да кости. И всё же его глаза сияли как никогда ярко.

В окружении растущей энергии и её мерного гула он взмыл в воздух. Вылетев из центра магической формации, он помчался к остолбеневшему Сюань Фану. Быстро сбросив оцепенение, парагон с размаху ударил кулаком. Лицо Мэн Хао исказила свирепая гримаса. Второе опустошение не убьёт его, поэтому у него было время сделать три шага и встретить удар парагона Убивающим Богов Кулаком!

С грохотом два кулака столкнулись. По телу Сюань Фана прошла дрожь. Хоть он и являлся парагоном, короткая схватка с Мэн Хао совершенно выбила его из колеи. Его ци и кровь закипели, а глаза загорелись жаждой убийства. Когда он уже собирался атаковать ещё раз, Мэн Хао скрутил приступ кровавого кашля, а потом с диким блеском в глазах он указал рукой на девятую лампу души. Удивительно... но он планировал потушить и её тоже!

— Ты совсем спятил? — вырвалось у Сюань Фана.

Он ещё никогда не видели, чтобы кто-то тушил одну лампу души за другой. Любая попытка сделать это равнялась подписанию себе смертного приговора!

— Ты действительно так хочешь убить меня перед смертью? — спросил он с холодным блеском в глазах.

Только он опять замахнулся, как вдруг понял, после тушения девятой лампы души Мэн Хао... взялся за десятую! Дым из двух погасших ламп проник в Мэн Хао через нос и рот, наполнив его тело и спровоцировав взрывной рост культивации. В то же время его боевая мощь достигла небывалого уровня.

Он только что потушил четыре лампы души разом, что дало ему четырёхкратный прирост силы к тому уровню, которым он обладал в момент зажжения древних ламп души. Сейчас его культивация и боевая мощь превосходила уровень верховного владыки! Он лишь немного уступал по силе парагону. В плане божественного сознания, в результате роста оно перевалило за восемьдесят процентов и сравнялось с уровнем парагона... хотя, быть может, оно даже стало чуть сильнее. С таким божественным сознанием, культивацией и боевой мощью Мэн Хао наконец получил право сражаться с парагоном. Вечное Заклятие Зелёного Императора беспрерывно исцеляло, из-за чего его боевая мощь действительно забралась на самую вершину!

К сожалению, окутавшая его аура смерти стала очень плотной, тоже приближаясь к своему пику. К тому же второе треволнение оказалось настолько пагубным, что его костлявое тело... начало гнить. На коже вырастали нарывы, которые в момент разрыва выплёскивали ауру гниения. В некоторых местах его тело превратилось в кровавую кашу... обнажив почерневшие кости! Эти кости уже какое-то время разъедало некое странное проклятие. Тем не менее Мэн Хао не обращал на всё это внимания. Он постепенно ускорял шаг, пока не оказался прямо перед парагоном Сюань Фаном. Вскинув руку, он выполнил магический пасс заклинания Поглощения Гор. Сюань Фан поменялся в лице. От него не ускользнули пугающие перемены, произошедшие в Мэн Хао, поэтому он без всяких колебаний холодно фыркнул и пустился в бегство.

Сейчас он совершенно не хотел связываться с Мэн Хао. Насколько он мог судить, Мэн Хао сам обрёк себя на смерть. Ему совершенно не хотелось отправляться на тот свет вместе с ним. К тому же в этом состоянии Мэн Хао пугал даже его.

— Думаешь сбежать?! — процедил Мэн Хао, его губы изогнулись в кривой ухмылке.

Сейчас его совершенно не заботило то, что он умирал. Им сейчас двигало только одно желание... забрать Сюань Фана с собой на тот свет! Он был убеждён, у Сюань Фана больше не осталось заклятий, способных спасти его душу. Ему не избежать смерти. К тому же у Мэн Хао осталась метка Эшелона, подаренная парагоном Грёзы Моря, это значило, что он был более чем достоин биться с парагоном с 7 эссенциями! Вырвать у такого противника победу будет очень непросто, как, впрочем, и парагону убить его!

Мэн Хао набирал скорость, на ходу перекинувшись в чёрную птицу Пэн. Даже птица оказалась костлявой. Словно только что выбравшись из могилы, это свирепое создание в окружении плотной ауры смерти полоснуло когтями по Сюань Фану. Скривившись, парагон послал навстречу всю свою силу эссенции. Мэн Хао бесстрашно налетел на него. Из разбившейся птицы Пэн показался шатающийся и харкающий кровью Мэн Хао. Практически вся его кровь и плоть были уничтожены, больше половины тела теперь выглядело как обтянутые тонким слоем кожи кости. И всё же парагон тоже закашлялся кровью.

Перед лицом обезумевшего Мэн Хао он без колебаний вновь пустился наутёк. Неважно как, но он не мог позволить Мэн Хао утащить его на тот свет. Именно в этот момент четверть часа подошли к концу. Чёрный туман забурлил и в мгновение ока полностью исчез.

— Небеса мне благоволят! — со смехом вскричал Сюань Фан. Он взлетел с поверхности солнца, довольный своей успешной диверсией. — Мэн Хао скоро умрёт, барьер мира Горы и Моря вот-вот разобьётся!

Как только тумана не стало, Мэн Хао увидел опускающийся на барьер континент 2 Небес. Барьер рябил и прогибался, не прекращая сверкать магическими символами. Поблизости не оказалось парагона Грёзы Моря. Она не могла оставить барьер из-за одного Мэн Хао. Сейчас она находилась под ним, укрепляя его всей имеющейся у неё силой. Парагон-марионетка Мэн Хао, потеряв связь с божественной волей в самом начале схватки с Сюань Фаном, безвольно парила неподалёку от области, где недавно клокотал чёрный туман.

Сверху раздался грохот такой силы, что у практиков во всём мире Горы и Моря загудела голова, а уши пронзила резкая боль. Источником этого звука были обрушившиеся на барьер 2 Небеса. Помимо практиков несладко пришлось и чужакам по другую сторону барьера.

При виде всего этого застилавшее взор Мэн Хао безумие исчезло. У него на глазах огромный континент разбил барьер на целый град осколков. Изо рта парагона Грёзы Моря брызнула кровь, она внезапно заметно постарела. Сто тысяч практиков на луне тоже закашляли кровью. В следующий миг они обратились в пепел. Кшитигарбха вернулся из демонической формы обратно в практика. Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он бессильно осел на землю. Похоже, его дао основание дестабилизировалось.

Потрескавшийся континент 2 Небес вошёл в мир Горы и Моря, обрушившись на него градом метеоритов. Миллионы солдат, ожидавших снаружи Первого Моря с радостными криками и улюлюканьем бросились впёрёд. Теперь чаша весов... склонилась на сторону противника!

Глава 1363. Запечатать парагона

На Первом Море практики мира Горы и Моря яростно рубились с чужаками. Над головами огненным дождём падали обломки разрушенных 2 Небес. Часть фрагментов ударяла по землям мира Горы и Моря внизу, часть попадала в его планеты. От количества жертв кровь стыла в жилах.

Баланс в войне, а именно шаткое равновесие между сторонами, нарушил Сюань Фан. Главным виновником такого незавидного положения мира Горы и Моря был... Сюань Фан!

С холодной улыбкой на губах Сюань Фан спешил прочь из мира Горы и Моря. Его план сработал. Мэн Хао обрёк себя на гибель, барьер мира оказался пробит. Разумеется, его самого тяжело ранили, поэтому ему надо было покинуть мир Горы и Моря, чтобы заняться исцелением. Командование в этой войне перейдёт к другому парагону.

Пока он спасался бегством, внезапно появилась гниющая костлявая фигура. Мэн Хао. С безумным смехом, похожим на скрежет металла о металл, он улыбнулся и хрипло произнёс:

— Парагон Сюань Фан, раз уж ты так любезно сделал себя наживкой, будет невежливо, если ты уйдёшь не попрощавшись? Ты, может быть, и парагон, но даже кто-то вроде тебя не может войти в мир Горы и Моря, а потом уйти, когда вздумается.

Пока Мэн Хао говорил, он вытащил и раздавил какой-то предмет. Одновременно с этим у него над головой в окружении искрящихся сполохов появился Треножник Молний. Хотел того парагон или нет, но он внезапно поменялся местами с Мэн Хао.

Транспозиция объектов!

После этой рокировки он нахмурился и холодно фыркнул, но уже в следующий миг он ошарашенно обнаружил вокруг себя сгущающийся чёрный туман.

— Сумрачная жемчужина! Ты тоже можешь использовать их?! Точно, твоя аура смерти!

Сюань Фан поменялся в лице, вспомнив, что во время схватки Мэн Хао сумел захватить одну сумрачную жемчужину. Начисто об этом забыв, Сюань Фан понял, что серьёзно просчитался. Обычно сумрачные жемчужины могла привести в действие лишь особая техника. Единственный способ воспользоваться ей, не зная этой техники, обладать плотной аурой смерти. Мэн Хао, оказавшись в таком состоянии, именно это и проделал.

Сердце парагона бешено застучало, лицо скривилось в мрачной гримасе.

Клубящийся туман окружил его со всех сторон. Чтобы выбраться отсюда ему придётся проторчать здесь четверть часа.

— За следующие пятнадцать минут ты ничего не изменишь. Дай угадаю, ты планируешь отдать последние частицы своей жизни Грёзы Моря. Или же хочешь убить другого парагона своей марионеткой Игу? Верно? За какие-то четверть часа тебе ничего не удастся сделать.

Пока его зловещий голос доносился из тумана, парагон с 6 Небес внезапно ступил в звёздное небо. Покосившись на Мэн Хао и Сюань Фана, он послал силу культивации с намерением заблокировать Грёзы Моря и парагона-марионетку.

За Сюань Фана он особо не тревожился, куда больше его беспокоили Грёзы Моря и Игу. Что до Мэн Хао, он доверял суждениям и способностям Сюань Фана, поэтому был уверен... в его скорой кончине.

Грёзы Моря затрясло при виде Мэн Хао в плотном саване из ауры смерти. В то же время божественная воля Мэн Хао вновь соединилась с марионеткой, отчего её глаза загорелись. Из-за его ауры смерти, которая просочилась даже в божественную волю, парагона-марионетку тоже окружила похожая аура.

В ответ на предположения Сюань Фана Мэн Хао ничего не сказал, на его губах лишь появилась улыбка. В его нынешнем состоянии улыбка получилась особенно жуткой. Мэн Хао понимал, что сейчас Сюань Фана было невозможно убить, поэтому он хотел временно вывести его из боя.

Мир Горы и Моря завис над пропастью, необходимо было восстановить баланс в этой войне. В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. Он указал рукой на чёрный туман и слегка взмахнул кистью.

Под туманом внезапно возникла горизонтальная нить. Мэн Хао продолжал совершать круговые движения кистью: второе, третье, четвёртое... Четыре нити соединились в кольцо, полностью окружив туман. Парагон Сюань Фан внутри поменялся в лице, стоило ему почувствовать волны эссенции.

— Это... же.. эссенция пространства!

У другого парагона округлились глаза. Вместо того чтобы помочь, он указал рукой на 3 Небеса. В этот момент из кольца перед Мэн Хао ударила аура эссенции. Сила пространственного запечатывания!

Мэн Хао не мог долго использовать эссенцию пространства, но после тушения четырёх ламп души, спровоцировавшего взрывной рост культивации, ему удалось разразиться энергией достаточной силы, чтобы запечатать парагона! Разумеется, Мэн Хао не обладал достаточным могуществом, чтобы полностью изгнать парагона. Ему хватило сил только на запечатывание, причём временное. С другой стороны, оно продержится гораздо дольше, чем четверть часа.

— Печать! — проскрежетал он.

С гулом круг начал вспыхивать, а потом твердеть. Из горла парагона Сюань Фана вырвался безумный рёв. По завершении печати он, похоже, сжёг собственную жизненную силу, чтобы послать кольцо в стремительный полёт. Оно умчалось в сторону скрытого тьмой парагона, который молниеносным движением поймал его.

Мэн Хао вздохнул. Пережитое показало ему, насколько трудно было убить парагонов. Однако кольцо успело затвердеть, да и печать эссенции пространства тоже была завершена. На снятие этой печати у него уйдут многие месяцы кропотливой работы. Но даже на свободе парагон Сюань Фан не сможет сражаться в полную силу. В результате сожжения жизненной силы и серьёзных ран, полученных в дуэли, его боевая мощь упадёт по меньшей мере наполовину!

Самым опасным аспектом этого парагона была не его культивация, а изворотливый ум и тактическое мышление. После всего того, что он сделал, Мэн Хао буквально сгорал от желания лично убить его. Убрав его из игры на несколько месяцев, он избавил их от новых неожиданностей.

Практики и чужаки, сражавшиеся рядом с Первой Горой, видели всё от начала до конца. Увиденное потрясло их до глубины души. Уничтожение барьера мира Горы и Моря нарушило установившийся баланс, но сейчас Мэн Хао запечатал Сюань Фана. Этим он немного уравнял силы.

Что до парагона-марионетки, оказавшись под контролем божественного сознания Мэн Хао, он с горящими глазами полетел к Первому Морю, явно намереваясь своей внушительной силой устроить резню среди чужаков. Его миссией было покачнуть баланс в сторону мира Горы и Моря. Если оставшийся парагон чужаков захочет спасти своих людей на Первом Море, то ему придётся лицом к лицу встретиться с Мэн Хао, марионеткой Игу и Грёзы Моря. Такая попытка может стоить ему жизни или по крайней мере может закончиться серьёзным ранением.

Глядя на такое положение дел, парагон чужаков в коконе из черноты мог лишь вздохнуть. Он отличался от Сюань Фана с его хитрыми замыслами. За неимением выбора он мог полагаться только на себя. По правде сказать, как только Сюань Фана запечатали, он уже принял решение. По взмаху его пальца сверху раздался рокот континента 3 Небес, словно он готовился начать снижение на мир Горы и Моря. Судя по всему, он собирался прибегнуть к своей недавней тактике и обрушить на мир Горы и Моря ещё и 3 Небеса. Похоже, его не особо заботила судьба чужаков, находившихся на 3 Небесах. Будучи в прескверном настроении, он решил сражаться на этой войне в своём стиле.

— Поле боя вновь прогнётся под могуществом парагона, — раздался из звёздного неба его голос. — Я готов заплатить любую цену, готов пожертвовать хоть 3, 4, 5 и даже 6 Небесами, чтобы нанести серьёзный урон миру Горы и Моря.

Парагон-марионетка остановилась, а в глазах Грёзы Моря появился странный блеск. Мэн Хао же стремительно терял сознание, холодные объятия смерти всё крепче стягивали его тело. Он знал, что долго не протянет, и всё же он стиснул зубы и поднял глаза на парагона с 6 Небес.

— Парагоны Гор и Морей, — прогремел зычный голос парагона чужаков, — перестаньте сражаться, и я не стану атаковать вас континентом!

На это предложение Грёзы Моря слегка изменилась в лице. Долгое время висела напряжённая тишина. Несмотря на внутренние колебания и нежелание подчиниться, она всё же взмахнула рукавом и многозначительно посмотрела на Мэн Хао. По приказу хозяина парагон-марионетка послушно отступил.

Парагон чужаков с 6 Неба с облегчением выдохнул. На самом деле ему совершенно не хотелось уничтожать целых четыре континента. Его нельзя было назвать искусным стратегом или мастером военной тактики, он просто хотел выиграть достаточно времени, чтобы на помощь подоспели остальные Небеса.

Чего он не знал, так это того, насколько его решение взбесило запечатанного Сюань Фана. Его не заботила собственная жизнь, поэтому Сюань Фан бы на месте другого парагона не побоялся обрушить все имеющиеся у них континенты, только бы не дать Мэн Хао исцелиться. Он бы ни за что не дал миру Горы и Моря передышку или даже крошечный шанс захватить преимущество. Пожертвовав пятью континентами, они скорее всего уничтожили бы мир Горы и Моря и вынудили задействовать их скрытые резервы, которые те явно приберегали на самый крайний случай. В этом случае даже без помощи остальных Небес они бы одержали победу!

Для решительных людей промедления и колебания были смерти подобны. К тому же это могло негативно сказаться и на морали войска чужаков. Но самое важное было то, что второй парагон своим решение дал время миру Горы и Моря. Обрушение 2 Небес стало серьёзной неожиданностью для защитников, но теперь мир Горы и Моря точно примет контрмеры против подобной тактики. В будущем такие угрозы уже не будут иметь подобной силы, да и их эффективность значительно снизится! Вот почему парагон Грёзы Моря сделала вид, будто долго не могла принять решение, и по этой же причине она одарила Мэн Хао многозначительным взглядом. Ведь это предложение в первую очередь было выгодно миру Горы и Моря!

Война продолжилась. На Первом Море шло ожесточённое сражение, но парагоны не принимали в нём участие. Мэн Хао наконец больше не мог держаться на ногах. После жуткого приступа кровавого кашля он погрузился в кому.

Его падающее тело быстро подхватила парагон Грёзы Моря. Окружавшая его аура смерти стала ещё плотнее, тело буквально гнило на глазах. Внутренние органы, кости, плоть... всё это обращалось в прах. Грёзы Моря печально посмотрела на него и уже хотела приступить к исцелению его ран. Но тут она вздрогнула, услышав за спиной древний голос:

— Позволь мне обо всём позаботиться.

Глава 1364. Демон и Бессмертный

Война мира Горы и Моря продолжалась. По приказу Грёзы Моря пустующее место Мэн Хао на солнце временно занял лорд Восьмой Горы и Моря, его дедушка. Погибших практиков тоже заменили. Под управлением деда Мэн Хао солнце вновь стало могучим оружием и серьёзной угрозой.

Чужаки атаковали Первое Море не единым кулаком, а пятью отдельными армиями, каждую возглавлял верховный владыка. Вдобавок к каждой армии были приставлены эксперты царства Дао. Группа, сражавшаяся с практиками на Первом Море, состояла из миллиона чужаков. Само Первое Море практически высохло и покраснело от крови, словно ничто уже не смоет эту красноту. В воздухе стоял запах крови. От жестокости сражения потускнело небо. Даже яркий свет божественных способностей и магических техник из-за этого моря крови выглядел бледнее обычного. Над полем боя ни на секунду не смолкали хриплые крики и пронзительные вопли. Единственная причина, почему первую линию обороны не прорвали, крылась в осторожности парагона чужаков, скрытого тьмой, и его инстинктивном желании просто тянуть время. В противном случае он мог бы устроить бомбардировку континентами . Более того, если бы Сюань Фана не запечатали, то накал сражения был бы в сотни раз выше.

Из-за этого осторожного решения главнокомандующего чужаков Грёзы Моря решила до прибытия второй армии чужаков привести в исполнение одну особенную стратагему...

Практики Горы и Моря, составлявшие первый рубеж обороны, несмотря на постоянно подходящие подкрепления, постепенно выдыхались. К тому же Первое Море находилось на грани полного высыхания. Практиков Горы и Моря неумолимо теснили. Вскоре на поле боя выдвинулась вторая армия чужаков. Когда она вступила на Первое Море, глаза Грёзы Моря блеснули. Она без колебаний выполнила магический пасс и послала Сюй Цин свой приказ. На время отложив свою тревогу за Мэн Хао, Сюй Цин тотчас передала его армии.

Вскоре алые воды Первого Моря засияли магическими символами. Поднялись волны, а потом Первое Море неожиданно... самоуничтожилось! Хоть в нём осталось не так много воды, оно всё ещё было морем. Первое Море обладало собственной волей, которая являлась частью воли всего мира Горы и Моря. Более того, самоуничтожение Первого Моря на самом деле представляло собой уничтожение воли Первого Моря.

Зашумела вода. Первое Море забурлило и закипело, а потом из каждой капли воды, каждой волны, каждой частицы моря вырвалась разрушительная сила! Последовавший за этим взрыв сотряс весь мир Горы и Моря и все его планеты. После первоначального потрясения парагон 6 Неба сделал шаг вперёд и мрачно посмотрел в сторону Первого Моря. Из самого центра поднималась ужасающая ударная волна. Там же появилась чёрная дыра, которая незамедлительно разразилась жуткой силой притяжения. Словно сила самих Неба и Земли всасывала море крови и множество чужаков вместе с ним.

В стане чужаков начался хаос. В рядах первой и второй армии зазвучали тревожные крики, когда их начало по спирали утягивать к чёрной дыре. Практиков Горы и Моря внезапно схватила некая могучая сила и вытащила из Первого Моря, несмотря на действие силы притяжения.

Чёрная дыра, казалось, дышала. Она сделала глубокий вдох... и тут появилась истинная сила самоуничтожения. С чудовищным грохотом Небо и Землю захлестнул мощный взрыв. Где бы ни проходила взрывная волна чужаки с воплями сначала лишались плоти, потом их кости превращались в пыль и наконец зарождённые божества рассыпались горсткой пепла. Сила самоуничтожения в мгновение ока накрыла всё Первое Море, а с ним первую и вторую армию чужаков. Лишь немногим удалось спастись. Даже обычные эксперты царства Дао и дао лорды пали жертвой взрыва. Только эксперты с 4 эссенциями и выше успели скрыться до того, как их накрыла безумная энергия взрыва.

Небо, земля и звёзды задрожали. Снаружи мира Горы и Моря воинство чужаков наблюдало за происходящим со смесью ужаса и изумления. Даже шестеро верховных владык не смогли скрыть своего удивления.

Энергия, высвобожденная самоуничтожением, буйствовала целых три дня. Всё это время армия практиков стояла на одном берегу моря, а орды чужаков — на другом. На третий день грохот начал утихать. Первое Море... сгинуло навеки. Мир Горы и Моря потерял одно из своих морей, правда оно забрало с собой всех оказавшихся в его пределах чужаков.

Оставшиеся чужаки и практики мира Горы и Моря хранили молчание. Первого Моря... не стало. Впервые с начала войны практики Горы и Моря ощутили, каково это было потерять одну из своих Гор или Морей. Это чувство обескураживало.

Вскоре вновь возобновились бои. По приказу парагона в атаку пошла третья армия практиков. В этот раз с ними отправились два верховных владыки, а также множество экспертов царства Дао. Это воинство начало продвижение к Первой Горе. От первой линии обороны мира Горы и Моря осталась половина солдат. Вся Первая Гора превратилась в поле боя. Ожесточённое сражение окрасило её склоны в алый.

Тем временем Мэн Хао находился в коме, совершенно не подозревая, что творилось вокруг. Он был подобен неприкаянной душе в некоем странном мире. В этом мире не было неба, земли, растений, деревьев, гор или рек. Один лишь тонкий туман... сквозь который проглядывались две огромные статуи. Черты их лиц были размыты, но Мэн Хао сразу почувствовал, что статуя слева пульсировала совершенно невероятным демоническим ци!

Будучи заклинателем демонов девятого поколения, он как никто другой понимал, насколько могучим был этот демонический ци. К тому же в нём отчётливо ощущалась аура Гор и Морей. Было в нём что-то странное, некая многогранность. Более того, он содержал в себе безумное желание убивать, вот только не то, что присуще безумцам, нет, в нём чувствовались холодность и расчёт.

Окружавшая статую аура делала её крайне причудливой. Хоть Мэн Хао и не мог увидеть её лица, он был уверен, что оно было одновременно свирепым и благосклонным. Именно при виде такого лица людям кажется, будто человек одновременно плачет и смеётся. Как если бы у статуи была тысяча лиц, скрывавших её истинные эмоции. Это был... Демон. Из-за многогранности и изменчивости эта статуя казалась уникальным и идеальным примером Демона во всём мире.

Что до статуи справа, когда Мэн Хао посмотрел на неё, он почувствовал бессмертный ци такой концентрации, что пространство вокруг статуи расплывалось от ряби. Статуя представляла собой идеальное изображение всех бессмертных, словно была единственным и неповторимым Бессмертным во всём мире!

Мэн Хао молча перевёл взгляд с двух статуй на мир вокруг. Растерянный, он не понимал ни куда попал, ни что именно изображали эти две статуи. Пока он ломал над этим голову, к нему обратился древний голос, который, казалось, доносился из незапамятных времён. Голос наполнил весь мир.

— Это место... существует внутри твоего сердца сердец!

Разум Мэн Хао дрогнул, он начал озираться, но так и не нашёл хозяина голоса. Казалось, он был одновременно везде и нигде.

«Взгляни на эти две статуи. Одна из них Демон, другая Бессмертный… В мире Бессмертного Парагона было предсказано рождение... единственного во всех Безбрежных Просторах... Бессмертного. Вот почему проявилась линия крови Всевышнего... И всё же нашлись и те, кто не желал рождения Бессмертного. Они хотели отнять его место. Всё потому, что, хоть Бессмертный и Бог дополняют друг друга... Бессмертный находится выше Бога и может подавить Дьявола! Богу и Дьяволу до этого нет дела, но этого нельзя сказать об их потомках. Посему небеса были обращены вспять, изменена карма, потревожено время. Они были готовы заплатить любую цену... и им это удалось! Но в то же время они потерпели фиаско. Им неведомо, что изменения, порождённые этим успехом и фиаско, нечаянно стали причиной того, чего не должно было произойти. Бессмертный... стал Демоном...

Мир, в котором мог быть рождён Бессмертный, существовал до появления линии крови Всевышнего. Тот самый мир... который подавлял три тысячи старших демонов. Мир Демона Парагона! Демон многогранен и причудлив, изменчив... Он не благороден и справедлив, как Бессмертный. Он не может ни подавить Дьявола, ни поколебать положение Бога... Но, что он может... так это низвергнуть Безбрежные Просторы! И теперь пришло время задать себе вопрос, будь у тебя выбор, хотел бы ты стать... великим и могучим Бессмертным? Или же Демоном... способным низвергнуть Безбрежные Просторы?!»

В этом древнем голосе не чувствовалось какой-либо силы принуждения. Он просто хотел услышать ответ. Мэн Хао хранил молчание. Он взглянул на статую слева, символизирующую Демона. Раньше он не мог увидеть её лица, но сейчас всё изменилось. Мэн Хао с удивлением обнаружил... что смотрит на собственное лицо!

Он обладал давящим демоническим ци, из его глаз лился красный свет, который, казалось, никогда не погаснет. Не было в нём ни надменной самонадеянности, ни удушающе тиранической ауры. Не было ни праведного благородства, ни гордыни. Были лишь многогранность, изменчивость и причудливость. Более того, в этих красных очах... скрывалась ненависть такая же глубокая, как море крови; нечто, желавшее уничтожить весь мир. И всё же в этих алых омутах, за тысячами граней, изменчивыми лицами таились горькие воспоминания и не поддающиеся описанию словами эмоции... другие не могли ни увидеть их, ни почувствовать...

При виде своего лица у статуи Демона сердце Мэн Хао задрожало в груди. Он чувствовал скорбь Демона, а также непримиримость его сердца. Безумие и ненависть.

Мэн Хао молча перевёл взгляд на статую Бессмертного... Она тоже получила его лицо: спокойное, умиротворённое, одухотворённое. Его взгляд, казалось, излучал теплоту, но на самом деле от него веяло леденящим холодом. Словно в этих глазах всё в мире представлялось в виде естественных законов, словно этот Бессмертный возвышался над всем сущим. Единственный Бессмертный на всём белом свете. Все воспоминания и прошлое были лишь грязными пятнами прошлых жизней. Всё, что произошло на пути к Бессмертию, будет оставлено позади, отсечено, дабы не сковывать его. Бессмертный не обладал безжалостностью или сентиментальностью. Он не был ни эгоистичным, ни самоотверженным. Было такое чувство, будто он полностью отгородился от прошлого, словно каждый раз, когда он оборачивался назад, старые воспоминания никак не трогал его, а лишь заставляли едва слышно вздохнуть.

— Нет нужды облекать ответ в слова. Покуда он скрыт в сердце... этого достаточно... — вновь прозвучал древний голос.

Глава 1365. Даосские сообщества делают свой ход

Никто, за исключением Мэн Хао, не знал, выбрал ли он Демона или Бессмертного. После пробуждения он обнаружил, что прошло несколько месяцев. В данный момент он находился на солнце. Рядом сидел парагон-марионетка, оберегая его как защитник дхармы. Сто тысяч практиков вокруг управляли магической формацией. Вдалеке, на Первой Горе, полыхало пламя войны. Чужаки почти пробились на вершину, да и кипящее вокруг самой горы и на её склонах сражение накалилось до предела.

Практически все лорды Гор и Морей сейчас бились в звёздном небе. Пока парагон Грёзы Моря наблюдала за сражением, её глаза искрились, словно в них бесновались молнии. Первая Гора... находилась на грани захвата.

Из шести верховных владык чужаков двух при помощи солнца убил дедушка Мэн, к сожалению, на это у него ушло не две стрелы, а целых четыре! После этого солнце могло выпустить ещё семь стрел.

Из четырёх выживших верховных владык двое участвовали в сражении, но не сеяли чудовищные разрушения и смерть среди практиков Горы и Моря. Вместо этого они, словно острые клинки, прорезали путь на Первую Гору для рядовых чужаков. Они испытывали терпение Грёзы Моря, но не пересекали черту, прекрасно понимая, покуда они не переступят её, парагоны не станут вмешиваться в сражение. К сожалению, без помощи парагонов лорды мира Горы и Моря не могли сравниться с двумя верховными владыками. Даже объединившись, им с трудом удавалось держать их под контролем.

В звёздном небе последняя армия чужаков в боевом построении ожидала приказа вступить в бой. Каждый боец кровожадно взирал на мир Горы и Моря. В таком ключе сражение шло уже больше семи месяцев. Спустя ещё пять остальные Небеса сбросят блокирующую их магию и присоединятся к войне.

Поначалу у Мэн Хао всё расплывалось перед глазами. Шум сражения помог ему сосредоточиться, вскоре он сумел подняться. Из ста тысяч примерно половина практиков принимала участие в его поединке с парагоном Сюань Фаном. Стоило Мэн Хао встать, как в глазах этих практиков вспыхнуло фанатичное пламя.

— Кронпринц пробудился!

— Кронпринц проснулся!

Под крики тысяч практиков солнце засияло ярче прежнего. Многие сражающиеся на Первой Горе обернулись к солнцу, почувствовав на себе взгляд новой пары глаз.

В голове Мэн Хао проносились образы событий, предшествовавших потере сознания. Вспомнил он и о словах древнего голоса, прежде чем у него потемнело в глазах. Казалось, этот голос нёс в себе древность целого мира.

"Кто это был?.." — мысленно спрашивал себя Мэн Хао.

Оглядев себя, он не обнаружил ни ауру смерти, ни жутких ран. Вдобавок он не только исцелился, но даже стал чуточку сильнее. С нынешним уровнем культивации он превосходил по силе верховного владыку. Теперь он точно мог сражаться с парагонами. От ощущения контроля над такой силой у Мэн Хао перехватило дыхание. При мысли о напряжённой схватке с Сюань Фаном его невольно пробрал холодок. Такое безумное решение потушить четыре лампы души человек мог принять только перед лицом неминуемой гибели.

Мэн Хао раскинул над полем боя божественное сознание, а потом из солнца в Первую Гору ударила стрела света. Прежде чем бойцы успели хоть как-то среагировать, остриё пронзило лоб одного из верховных владык! Солнечная стрела могла ранить парагона, не говоря уже о верховных владыках. От такой стрелы погиб уже не первый верховный владыка.

Внезапная гибель могучего эксперта потрясла сражающихся. Это было сообщение всем чужакам... Мэн Хао вернулся.

Парагон чужаков с 6 Неба сидел в позе лотоса посреди звёздного неба. Последние месяцы он пытался распутать эссенцию пространства Мэн Хао и уже почти сумел освободить Сюань Фана. Внезапно он открыл глаза и посмотрел на мир Горы и Моря, где заметил проснувшегося Мэн Хао.

Парагон нахмурился. За время работы над эссенцией пространства стало ясно, Мэн Хао не погиб, но он и подумать не мог, что тот вернётся в мир живых так скоро. После дуэли он находился на волоске от смерти и спустя всего несколько месяцев не только полностью восстановился, но и стал сильнее.

Как только Мэн Хао проснулся, солнце в яркой вспышке насмерть поразило верховного владыку чужаков. Это поколебало мораль армии чужаков, но не их жажду убийства. Склоны Первой Горы давно уже окрасились в алый. Мэн Хао не стал повторно использовать силу солнца. Парагон Грёзы Моря с блеском в глазах посмотрела на него и мысленно передала ему приказ.

"Пошли парагона-марионетку в атаку!"

Глаза Мэн Хао тоже заблестели. Он знал, чего добивалась Грёзы Моря, поэтому без тени сомнений божественной волей приказал парагону-марионетке пробудиться. Он тотчас поднялся на ноги и с огнём в глазах помчался к Первой Горе. Мир Горы и Моря нарушили устный пакт... они послали в атаку парагона!

Как только марионетка пришла в движение парагон чужаков заскрежетал зубами. На распутывание эссенции пространства требовалось ещё какое-то время, к тому же за последние несколько месяцев ему так и не удалось взять Первую Гору. Он осознавал отсутствие таланта стратега у себя. Будь здесь Сюань Фан ситуация на поле боя была бы совершенно иной.

Стоило Мэн Хао нарушить их пакт, как парагон чужаков стиснул зубы и дал волю такому количеству силы культивации, что даже ранил себя. Его дух потускнел, когда он сплюнул кровь жизненной эссенции на печать эссенции пространства. С помощью секретной магии и своего долголетия он надеялся ускорить распутывание печати. Стоило крови жизненной эссенции соприкоснуться с печатью, как та негромко загудела и начала трескаться! А потом просто распалась на части!

Сюань Фан молниеносно выскочил наружу и без колебаний послал в 3 Небеса всю культивацию, на которую был способен. Континент задрожал и медленно накренился, после чего начал падать на мир Горы и Моря.

Сохранявшийся несколько месяцев баланс сил наконец был нарушен. Важность Мэн Хао крылась не в его управлении силой солнца, а в способности нарушить баланс между чужаками и миром Горы и Моря. Парагон Грёзы Моря несколько месяцев ждала его возвращения именно по этой причине.

От летящей вперёд марионетки расходилось могучее давление. В то же время 3 Небеса постепенно набирали скорость. Что до парагона Сюань Фана, его волосы спутались и налипли на побледневшее лицо. В целом выглядел он весьма плачевно. В глазах парагона стояла боль. За месяцы заточения чужаки потеряли контроль над сражением. Сюань Фан понимал, что освободился в самый решающий момент.

— Мифокрыл, помоги мне! Если мы не вернём потерянную инициативу... то проиграем эту битву!

В ответ на эти слова скрытый тьмой парагон выполнил магический пасс и указал на 3 Небес. С рокотом континент задрожал и ещё быстрее полетел к миру Горы и Моря. Сюань Фан незамедлительно привёл в движение 4 Небеса. Два континента неописуемых размеров с оглушительным рокотом устремились к миру Горы и Моря.

К этому моменту парагон-марионетка уже ступил на склон Первой Горы и ударил кулаком в сторону армии чужаков. Небо и земля содрогнулись, воздух зазвенел от криков чужаков. Два гигантских континента продолжали падать на мир Горы и Моря, более того 3 Небеса уже достигли места, где раньше находилось Первое Море, но выражение Грёзы Моря почему-то никак не изменилось. Как вдруг в мире Горы и Моря кто-то холодно хмыкнул.

Над Первой Горой появилось иллюзорное синее море, над которым возвышались пурпурные врата. На них было вырезано четыре слова: «Мир Бога Девяти Морей». Подле врат кружило сто тысяч морских драконов, которые и подняли эти врата в воздух. Увиденное потрясло всех практиков мира Горы и Моря. Армия защитников разразилась шквалом криков.

— Это мир Бога Девяти Морей!

— Одно из трёх великих даосских сообществ мир Бога Девяти Морей здесь!

— Три великих даосских сообщества решили сделать свой ход!

В мире Горы и Моря не существовало секты или клана, способного сравниться с тремя великими даосскими сообществами. Некоторые организации могли посоперничать с ними в рамках отдельной Горы и Моря, но три великих даосских сообщества существовали на всех Девяти Горах и Морях. Вместе они по праву могли называться... тремя сильнейшими сектами мира Горы и Моря! Возможно, их практики не были самыми сильными, но они веками копили ресурсы и собирали ценные сокровища, которые сейчас собирались пустить в ход.

Как только врата мира Бога Девяти Морей открылись, появилось восемнадцать гробов, крышках мягко сияли магические символы. После своего появления восемнадцать лучей света устремились навстречу 3 Небесам! В полёте гробы потрескались и раскололись, явив восемнадцать покойников. Их глаза были открыты, а сами они излучали безграничную культивацию и божественное сознание.

— Демонические практики нижних миров, как вы смеете!

— Всю жизнь я стерёг демонических практиков нижних миров. И теперь вы дерзнули бросить вызов миру бессмертных?

— Убирайтесь!

Пока покойники всё это кричали, по исходящей от них силе стало понятно... это были верховные владыки! В гробах лежали восемнадцать верховных владык мира бессмертных далёкого прошлого!

Мэн Хао быстро справился с удивлением и взглянул на покойников. Несмотря на исходящую от них силу верховных владык... это были лишь останки некогда великих экспертов, которые перед смертью позволили превратить свои неприкаянные души в марионетки. Всё это ради того, чтобы в будущем они могли нанести последний удар. После этой атаки... их души исчезнут навеки.

"Мир Горы и Моря один за другим открывает заготовленные заранее стратегии и ресурсы", — подумал он. Глядя на мир Горы и Моря, он осознал, что на данном этапе сражения... были разыграны все карты.

Глава 1366. Форсирование решающего столкновения

В звёздном небе двое парагонов чужаков Сюань Фан и Мифокрыл не сумели скрыть своего удивления. Мифокрыл слегка растерялся, но Сюань Фан лишь вздохнул и с холодным блеском в глазах указал на континент 5 Небес.

— Собрат даос Мифокрыл, пожалуйста, помоги мне ещё раз.

Из-за завесы темноты раздался вздох Мифокрыла.

— Ладно, в любом случае в стратегии я полный профан. Просто скажи, что делать.

Из-за раскручивания им культивации прозвучал едва слышный рёв дракона. Пока он помогал Сюань Фану привести 5 Небеса в движение, вокруг него закружилось множество теней. Огромный континент зарокотал, а потом начал медленно падать на мир Горы и Моря.

Тем временем нарастала сила восемнадцати покойных верховных владык. Энергия, полученная от сжигания их неприкаянных душ, была направлена прямиком к 3 Небесам. Подобно цветам расцветали яркие вспышки. Всё это сопровождал оглушительный грохот. По 3 Небесам быстро расползлись трещины, а потом континент стал разваливаться на части.

Восемнадцать лучей света, подобно сияющим клинкам, устремились к 4 Небесам. Стоило им приблизиться, как они внезапно прибегли... к самоуничтожению! Восемнадцать покойников использовали последние крохи жизненной силы, чтобы своим взрывом сотрясти звёздное небо. Не способные увернуться от взрыва, 4 Небеса приняли всю мощь удара на себя. В мгновение ока... гигантский континент... раскололся! Потеряв целостность, рассыпавшиеся фрагменты... обратились в дым и пепел!

Пока осколки 3 Небес падали на позиции защитников, снизу, из недр мира Горы и Моря, внезапно ударило ещё несколько росчерков меча. На этих мечах была сконцентрирована воля практиков грота Высочайшей Песни Меча с каждой Горы и Моря. Ценнейшие сокровища мира Бессмертного Парагона, эти мечи разрубили все без исключения осколка 3 Небес, полностью их уничтожив. От слепящего света этих мечей потускнел остальной свет в мире Горы и Моря.

От радости даже маска стойкости Мэн Хао дала трещину. Континент 5 Небес ещё под контролем Сюань Фана и Мифокрыла продолжал снижаться на мир Горы и Моря.

— Нам надо вынудить мир Горы и Моря выложить все припасённые ими козыри. Хоть 7 Небеса и выше не могут вмешаться, они прекрасно всё видят...

Глаза Сюань Фана заблестели, когда он взял всю силу своей культивации, чтобы послать 5 Небеса вслед за 3 и 4 Небесами. Континент под их контролем был гораздо больше предыдущих, поэтому во время своего снижения он разрывал звёздное пространство. Усыпанное огнями небо разрывали трещины и разломы, как вдруг с Первой Горы вылетел старик. Он обладал манерами бессмертного и обликом даоса, но, если приглядеться, сквозь него можно было увидеть звёзды. Он был иллюзорным и нереальным. В момент его появления из монастырей Древнего Святого на всех Девяти Горах послышалось песнопение. Вместе с песнопением, заполнившим мир Горы и Моря, поднималась странная сила. Сила призыва. Судя по всему, призывали именно этого старика.

Мэн Хао сразу же узнал его. Именно этот старик давал наставления о Дао, когда его занесло в заброшенный монастырь Древнего Святого. Именно он тогда вывел в воздухе пальцем иероглиф Бессмертный (仙). Теперь этот старик парил в пустоте, словно его перенесли из далёкого прошлого в настоящее. Со смесью непередаваемых эмоций он вздохнул и толкнул рукой пространство. От этого простого движения 5 Небеса внезапно остановились. А потом, к изумлению Мэн Хао, целый континент начал растворяться и превращаться в пепел.

Всё это произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел хоть что-то сделать. По мановению руки старика континент 5 Небес... полностью исчез. Вслед за ним начал таять и старик. Множество практиков монастырей Древнего Святого закашлялись кровью — плата за призыв старика.

"Трупы верховных владык. Смертельные сокровища царства Дао. Проекции парагона... Мир Горы и Моря обладает серьёзнейшими ресурсами!" Переведя дух, в глазах Сюань Фана появился безумный проблеск.

— Нам не удастся затянуть сражение до прибытия 7 Неба и остальных. Собрат даос Мифокрыл, в данной ситуации мы можем сделать только одно... поставить на карту всё, в противном случае сегодня мы погибнем!

Сюань Фан поднялся, взглянул на 6 Небеса и с силой ударил ногой. Огромный континент тотчас угрожающе наклонился. Парагон Мифокрыл лишь тяжело вздохнул. Он понимал, что битва была проиграна. И причиной тому стали его решения. Поэтому он без малейших колебаний ударил ногой по земле. В глазах парагона разгорелась жажда убийства. Континент 6 Небес зарокотал и медленно начал двигаться в сторону мира Горы и Моря.

— Объединённая сила пяти континентов не смогла пробить даже их первую линию обороны, — с горечью отметил Сюань Фан. — Судя по имеющимся у них ресурсам, подготовленных нами мер недостаточно для победы. Однако я отказываюсь использовать лишь часть имеющихся у нас средств. Собрат даос Мифокрыл, пришло время использовать всё, что у нас есть. Поглядим... удастся ли нам пробить их оборонительный рубеж! Посмотрим, остались ли у мира Горы и Моря ещё трюки в рукаве... Чем больше они покажут сейчас, тем проще будет остальным Небесам подготовиться в грядущие месяцы. Наша жертва станет фундаментом сокрушительного поражения мира Горы и Моря.

Глаза Сюань Фана холодно сияли. Он вместе с Мифокрылом послал 6 Небеса на мир Горы и Моря. В то же время последняя армия из миллионов чужаков по приказу Сюань Фана, переданного с помощью божественной воли, окружила 6 Небеса и присоединилась к его атаке на мир Горы и Моря. Решающее столкновение... началось раньше срока.

Хватило пары мгновений, чтобы мир Горы и Моря приготовился к удару. Сто тысяч морских драконов, кружащих под вратами мира Бога Девяти Морей, с рёвом полетели навстречу падающему континенту. Но тут в глазах парагона Мифокрыла вспыхнула жажда убийства. Он провёл рукой по воздуху, отчего из окружавшей его тьмы раздался драконий рёв. Внезапно зловещий угольно-чёрный дракон длиной в тридцать тысяч метров с яростным рёвом бросился на сто тысяч морских драконов.

Как только всё вокруг задрожало, парагон тоже вспыхнул всей своей силой. Хоть на поприще стратегии он не особо преуспел, когда дело касалось кровавых побоищ, тут он был весьма искусным мастером!

Зловещий чёрный дракон заставил морских драконов задрожать. В следующий миг невидимая сила содрала их плоть и раздробила кости в труху. Чёрный дракон полетел ко вратам мира Бога Девяти Морей, но тут врата со скрежетом распахнулись и оттуда вылетел морской дракон длиной тридцать тысяч метров. У него отсутствовала плоть, это был костяной дракон! Остатки плоти и крови погибших драконов и частицы их костей незамедлительно начали стягиваться к гигантскому морскому дракону. Получив тело из плоти и крови, он бросился на своего чёрного собрата.

В этот момент Грёзы Моря присоединилась к парагону-марионетке, который всё ещё находился под контролем Мэн Хао. Сам Мэн Хао тоже покинул солнце и поспешил на поле боя.

Девять мечей грота Высочайшей Песни Меча рассекали пустоты, мчась к падающему континенту. Из монастырей Древнего Святого мира Горы и Моря вновь зазвучали песнопения. В этот раз ими был призван мужчина средних лет. Его глаза были черны как ночь, в руках он сжимал длинное копьё, коим он начал косить чужаков направо и налево.

Парагон Мифокрыл разбился на три воплощения: одно полетело к Грёзы Моря, второе к парагону-марионетке. Последнее в луче чёрного света бросилось наперерез девяти мечам. Его чёрное свечение разбилось градом осколков, которые по спирали обрушились на девять мечей, превратившись в запечатывающее поле, которое сумело поймать их. Без скрывающего покрова тьмы остальные наконец смогли увидеть парагона Мифокрыла. Он был огромен, с тремя головами, две из которых держали глаза закрытыми. У средней головы глаза сияли алым светом, и их взгляд был направлен на мужчину, призванного монастырём Древнего Святого. Вскоре небо окрасило свечение магических техник.

Тем временем Сюань Фан всё быстрее и быстрее мчался к Мэн Хао. Пока все сильнейшие фигуры мира Горы и Моря были заняты, некому было остановить 6 Небеса. С чудовищным грохотом континент столкнулся с Первой Горой. Гора закачалась, её склоны, словно раны, вспороли трещины. Континент давил всё сильнее, пока полностью не уничтожил Первую Гору! К этому моменту большая часть континента была уничтожена. Пугающее количество обломков и каменных фрагментов посыпалось на остальной мир Горы и Моря. Незамедлительно была приведена в действие магическая формация Второго Моря. Чтобы заблокировать этот камнепад против него было выставлено ещё одно море. Рушились горы, высыхали моря.

Пока Второе Море останавливало град каменных осколков, Кшитигарбха сидел в позе лотоса на луне. Стоило ему открыть глаза, как они засияли пронизывающим холодом. Он тут же задействовал защитный барьер, хоть это и ранило его. Над Второй Горой замерцал барьер, при столкновении с которым оставшиеся камни обратились в пепел. На этом разрушения закончились. Угроза 6 Небес была нейтрализована.

— И это всё?.. — вырвалось у Сюань Фана.

Позади него последняя армия чужаков завязала бой с практиками мира Горы и Моря. Позади Второй Горы стояла полнейшая тишина. Никто не пытался использовать ещё какой-то особый метод или технику.

— Думаете, вам больше не понадобятся ваши резервы? Что ж, в таком случае...

Сюань Фан выполнил магический пасс правой рукой и указал на Мэн Хао. Только Мэн Хао хотел сделать свой ход, как Сюань Фан со смехом ловко отлетел назад.

— Неважно, какие методы имеются в распоряжении остальных Небес, в ближайшее время они нам не помощники. Раз вы не хотите показывать, что ещё там у вас припасено, тогда... этот малец, солнце и луна будут уничтожены! Привести в действие формацию Заточения Бессмертного!

Глава 1367. Вынуждены снизойти

Как только эти слова сорвались с губ Сюань Фана, на затуманенных до этого 7 Небесах вспыхнул свет, после чего он перекинулся на 8 и все остальные Небеса. До момента выхода этих Небес из их добровольного заточения оставалось ещё несколько месяцев. Но они могли слышать, что говорил Сюань Фан, и отчётливо всё видеть.

Более того, последние несколько месяцев они внимательно наблюдали за ходом сражения и уже начали готовить контрмеры против тактик мира Горы и Моря. Они уже давно осознали важность солнца и луны! Насколько они могли судить, важнейшим элементом защиты мира Горы и Моря выступало не солнце, а луна.

С учётом боевой мощи Мэн Хао на солнце и парагона-марионетки под его контролем он мог закончить схватку сразу с двумя парагонами ничьей. Такое не осталось без внимания. Практики 33 Небес уже давно сделали его одним из первых в списке приоритетных целей на устранение.

После объявления Сюань Фана могущественные эксперты чужаков с 7 по 33 Небеса, включая двух парагонов с 8 эссенциями, переключили всё своё внимание на него и на ход сражения. Происходящее сейчас было невероятно важным: будь то их попытка убить Мэн Хао и Кшитигарбху, стратегия по затягиванию сражения или безопасность Сюань Фана и Мифокрыла. Вот почему Сюань Фан начал творить все эти безумства сразу после того, как спала держащая его печать. Атака всеми континентами лишила чужаков места, куда можно было отступить. Поэтому... силы оставшихся 33 Небес сделают всё, чтобы им помочь. Только так имелся шанс, что сражение не закончится полнейшим провалом.

"Если я смогу уничтожить солнце или луну, тогда... мы добьёмся хотя бы частичного успеха".

Звёздное небо задрожало, когда от главных сил 33 Небес в мир Горы и Моря ударил луч света. Он мчался с невероятной скоростью, и всё же с Девятой Горы успел ударить другой луч света. В результате столкновения лучей света за пределами мира Горы и Моря раздался рокот, который потом перекрыл яростный крик с 33 Небес. Луч света разбился множеством искрящихся осколков, так и не сумев сотворить формацию Заточения Бессмертного, о которой говорил Сюань Фан!

В то же время со Второй Горы в атаку на чужаков выдвинулось огромное количество практиков. Завязался ожесточённый бой. Парагон Мифокрыл схватился с марионеткой, парагоном Грёзы Моря и морским драконом мира Бога Девяти Морей. Он также держал под контролем грот Высочайшей Песни Меча и даже мужчину с копьём из монастыря Древнего Святого. Разумеется, за это ему пришлось дорого заплатить, если судить по стекающей с губ крови. Тем не менее он не собирался отступать. Со свирепым оскалом он хлопнул себя по голове. Из него брызнул чёрный свет, поднявший не только его боевую мощь, но и усиливший все его воплощения.

— Конституция демонического дракона-тирана?! — вырвалось у парагона Грёзы Моря. — Это врождённая божественная способность клана Мифокрыла. Она позволяет боевой душе овладеть телом, тем самым делая его невосприимчивым для божественных способностей и магических техник! Когда действие тиранической конституции подойдёт к концу, он в полной мере прочувствует боль от всех полученных за это время ран. Это может значить только одно: он не планирует пережить эту битву! Его нерешительность привела к их поражению, поэтому он решил поставить на кон свою жизнь...

Парагон Сюань Фан увидел, что произошло с его товарищем, и после пары мгновений тишины запрокинул голову и расхохотался. С решимостью в глазах он бросился к Мэн Хао. Что до самого Мэн Хао, он тоже не стал отступать и пошёл в атаку на парагона. Вскоре звёздное пространство огласил грохот от столкновения их божественных способностей. Мэн Хао находился в слегка невыгодном положении. Его культивация позволяла ему сражаться с парагонами, но не гарантировала победу. Но с ней задержать Сюань Фана не представлялось трудной задачей. После того как Мифокрыла заставят отступить или убьют, Сюань Фан будет обречён на гибель в этом бою.

— Из вас двоих один точно умрёт здесь, — угрожающе процедил Мэн Хао.

Это была не первая его схватка с Сюань Фаном. В последней дуэли тот почти довел его до неминуемой гибели. Но сейчас он полностью исцелился и даже стал сильнее. Со стороны армии чужаков непрерывно раздавались взрывы и крики. Практики мира Горы и Моря вместе с прибывшим подкреплением устроили настоящую резню. Чужаки с пяти разных Небес нанесли миру Горы и Моря куда больше повреждений, чем 1 Небеса, но они заметно уступали им по количеству убитых практиков.

Тем временем силы не участвовавших в конфликте Небес понимали, в какой смертельно опасной ситуации оказались Сюань Фан и Мифокрыл. Воздух завибрировал от их яростного рёва. Они пытались снять с континентов свою же магию, но её использование было своего рода обоюдоострым мечом. Хоть оно и помогло им избежать катастрофы во время внезапной атаки мира Горы и Моря, оно же наглухо их запечатало. В своём анализе они и предположить не могли, что объединённой силы пяти континентов окажется недостаточно, чтобы пробить даже вторую линию обороны мира Горы и Моря. Вдобавок проигранное сражение внизу практически переросло в простую резню.

Все Небеса с 7 по 33 с грохотом атаковали свой невидимый запечатывающий барьер. Мир Горы и Моря явно владел преимуществом на поле боя, что выливалось в огромные потери для чужаков. Их раз за разом отбрасывали назад, не давая возможности нанести ответный удар по армии практиков мира Горы и Моря. Вместо уничтоженного Второго Моря перед Второй Горой теперь появилось море крови.

Тем временем парагон Мифокрыл благодаря своей технике смог разойтись не на шутку, но глубоко в душе его снедала горечь. Если бы не провал формации Заточения Бессмертного они бы не оказались в такой ужасной ситуации. Он держал на себе практически всех сильнейших экспертов Гор и Морей, правда из-за этого он загнал себя в смертельно опасную ловушку.

— Сюань Фан, скорее! — прокричал Мифокрыл.

Сюань Фан тоже использовал всю имеющуюся силу культивации. Несмотря на могущество парагона, он так и не смог вырваться из схватки. Он был ослаблен после всех своих злоключений, да и Мэн Хао уже имел опыт сражения против него. Мэн Хао знал о его тактике ведения боя, поэтому Сюань Фану не так-то просто было сбросить его с хвоста. Что бы он ни делал, ему никак не удавалось уйти от своего надоедливого преследователя.

Мэн Хао перекинулся в лазурную птицу Пэн, промчался сквозь звёздное пространство и ударил острыми когтями. Он использовал Одну Мысль Звездная Трансформация, а также магию Сверхновой. Он даже насылал на него заговоры заклинания демонов, к счастью, в этот раз откат был не таким сильным.

Оба парагона чужаков не могли сбежать. Никто не мог их спасти. На оставшихся Небесах царила очень нервозная обстановка. Если ничего не сделать, то им пора готовиться... к гибели одного из своих парагонов. Изначально у 33 Небес имелось пять парагонов. Игу был фактически мёртв. Даже после потери ещё одного они вполне могут одержать победу, только стоить она будет им очень и очень дорого.

***

Шуй Дунлю холодно наблюдал за звёздным небом с планеты Южные Небеса. Он явно пребывал в нерешительности, словно перед ним стоял труднейший выбор. Спустя много времени он наконец пробормотал:

— Если отступить назад и взглянуть на ситуацию, то становится понятно... не существует того, кем нельзя было бы пожертвовать. Даже мной. Раз так… — Он сделал глубокий вдох и медленно опустил руку. — То я позволю вам открыть проход раньше времени. Через него... вы сможете послать кого-то им на помощь. Платой за это станет увеличение действия печати, поэтому остальные ещё нескоро смогут присоединиться к войне. Самое важное... два эксперта, в кого вселились два представителя могущественных сил, те самые парагоны с 8 эссенциями... не смогут снизойти сюда до полного снятия печати. Это поставит под угрозу Кшитигарбху, Грёзы Моря и три великих даосских сообщества. Ещё опаснее ситуация станет для Мэн Хао...

Какое-то время поразмышляв над этим, Шуй Дунлю вздохнул.

— В конечном итоге 33 Неба оказались малозначительной помехой. Эти два одержимых парагона... эти два могучих врага... вот с кем мы сейчас не в силах сладить!

Снаружи Второй Горы кипела яростная схватка. Мифокрылу приходилось несладко, похоже, ему осталось уже недолго. Он уже несколько раз использовал свою технику и находился на грани. Сюань Фан нервничал всё больше, не в силах стряхнуть с себя Мэн Хао.

Неожиданно для всех звёздное небо разорвал мощнейший взрыв. Сложно сказать, чем пришлось пожертвовать 7 и остальным Небесам, но всё, начиная с 16 Небес и ниже, внезапно замерцало, словно запечатывающая сила сделалась неустойчивой. В ярчайшей вспышке света в звёздном небе материализовались Небеса с 7 по 16! Судя по всему, 17 Небеса и те, что находились над ними, взяли на себя запечатывающую силу, сдерживающую Небеса с 7 по 16, что позволило тем освободиться.

С рокотом снизошли 7 Небеса, вслед за ними и все остальные вплоть до 16. Всего на мир Горы и Моря снизошло сразу десять Небес. Одновременно с этим с опустившихся континентов вылетело десять лучей света. Один из них устремился к Мифокрылу, мгновенно закончив его схватку с экспертами Горы и Моря и уведя его прочь. Второй луч взял курс на место, где сражались Мэн Хао и Сюань Фан. Мощной волной ци неизвестный разделил двух сражающихся.

Мэн Хао с силой отбросило обратно к солнцу мира Горы и Моря. Не успела на его губах проступить кровь, как четвёртый луч света на огромной скорости ударил в солнце. Мэн Хао мог лишь бессильно наблюдать, как этот луч мгновенно обратил сто тысяч практиков в пепел... Солнце начало подрагивать, а потом на его поверхности появились огромные трещины!

Глава 1368. Переворот

При виде этой невероятной сцены у Мэн Хао округлились глаза, а из горла вырвался отчаянный крик:

— Нет!!!

Тем временем пятый луч света направлялся к луне. Разумеется, будучи защитным сооружением, луна лишь содрогнулась, а сто тысяч практиков на ней, хоть и закашлялись кровью и ослабли, всё же сумели выжить. С треском во всех частях луны образовались трещины. Похоже, эта атака оставила луну в опасной близости от полного разрушения.

Оставшиеся пять лучей света рассредоточились по всему миру Горы и Моря. Их использовали не для атаки... а в качестве печати! Поднялся страшный грохот. Небо и Земля задрожали. Звёздное небо потускнело. Грёзы Моря и остальные поменялись в лице, как только пять лучей света накрыли весь мир Горы и Моря... полностью отрезав его от солнца и луны! Теперь солнце с луной оказались за пределами мира Горы и Моря. При виде такой резкой перемены Мэн Хао лишь горько рассмеялся, осознав, что таковыми были превратности войны!

На войне самой хрупкой вещью всегда была жизнь, ведь её мог потушить любой порыв ветра... Из сотни тысяч практиков, назначенных на солнце половина пожертвовала собой, чтобы выиграть время в ходе его прошлой дуэли с Сюань Фаном. Все они были его братьями по оружию.

Глаза Мэн Хао покраснели. Времени на раздумья не осталось. Пока пять лучей соединялись в огромную печать, Мэн Хао послал парагону-марионетке приказ с помощью божественной воли. В следующий миг парагон переместился на сторону печати хозяина!

В это же время с 7 по 16 Небеса выступили десятки миллионов чужаков вместе с множеством жутковатых боевых колесниц. Пробившиеся на поле брани Небеса выстроились в нечто, похожее на перевёрнутую пагоду, чья сконцентрированная сила жутким давлением обрушилась на звёздное небо. Словно на мир Горы и Моря надавила огромная невидимая рука, заставив все Горы, Моря и планеты задрожать.

Пять лучей света стали гигантской клеткой, накрывшей всё со Второй по Девятую Гору. Они оказались в изоляции и не могли помочь оставшимся за пределами печати практикам мира Горы и Моря. Многие явно не ожидали подобного манёвра от врага. Грёзы Моря тщетно пыталась пробиться через барьер.

На время даже три великих даосских сообщества оказались бессильны что-либо сделать. С одной стороны мир Горы и Моря временно оказался в безопасности от вражеских атак, с другой, Мэн Хао и Кшитигарбха оказались перед лицом страшной опасности. Солнце и луна сделали неоценимый вклад в войну, 33 Неба давно оценили степень исходящей от них угрозы. Часть Небес снизошла во вражеский мир с чётким намерением уничтожить солнце и луну любой ценой.

Мэн Хао отступил в магическую формацию солнца. Вокруг ни души, от погибших практиков не осталось даже тел. Солнце пронизывала лишь аура смерти да души погибших, которые не желали исчезать. Мэн Хао молча сел в позу лотоса. Его глаза сверкали жаждой убийства. Когда рядом с ним возник парагон-марионетка, он поднял глаза на десятки миллионов чужаков, волнами покидающих свои континенты. Пока они заполняли звёздное небо, Сюань Фан и Мифокрыл вернулись в стан чужаков.

Сюань Фан выглядел лишь немногим лучше Мифокрыла, который напоминал одну большую кровоточащую рану. От полученных ран он с трудом держался на ногах. Передав ему целебные пилюли, несколько верховных владык повели его на один из континентов, где бы он мог вплотную заняться исцелением. Его состояние было настолько серьёзным, что он буквально валился с ног. Достигнув 16 Небес, он закашлялся кровью, после чего закрыл глаз. Его провожатые встали вокруг него защитным кольцом. Дело не в том, что он не заметил кровожадного взгляда Мэн Хао с солнца. Он просто не удостоил его вниманием. Безусловно Мэн Хао с его нынешней силой нельзя было сбрасывать со счетов, однако сейчас ему следовало больше беспокоиться о собственной шкуре. Поэтому-то парагон Мифокрыл и выбросил его из головы.

Сюань Фан от души расхохотался. Глубоко внутри у него всё буквально трепетало от радости. Им на помощь прибыло десять континентов с подкреплением из десятков миллионов чужаков, включая десять верховных владык. Среди них не оказалось парагонов, но, по мнению Сюань Фана, этого подкрепления было более чем достаточно.

"С ними мне хватит сил уничтожить солнце и луну, а потом по меньшей мере половину мира Горы и Моря. Солдат хватит, чтобы продержаться до прибытия остальных Небес".

Сюань Фан указал рукой на луну и мрачно прочеканил:

— Верховные владыки, уничтожьте луну и всех практиков на ней!

По его команде прибывшие верховные владыки устремились к луне, сияя энергией и кровожадными аурами. К их атаке присоединились миллионы чужаков.

На луне Кшитигарбха с безмятежным выражением лица начал негромко смеяться, хотя этот хриплый смех вряд ли можно было назвать весёлым. Пламя в его глазах не потускнело ни на йоту. Сделав глубокий вдох, он закрыл глаза. Сто тысяч практиков вокруг него, несмотря на своё незавидное состояние, граничащее со смертью, не проронили ни звука. Их взгляды были обращены к миру Горы и Моря, никто из них не хотел расставаться с домом, и в то же время, готовясь к худшему, они мысленно с ним прощались...

Наконец сто тысяч практиков закрыли глаза, похоже, пожертвовав последними крохами своей жизненной силы во имя мира Горы и Моря. Пока они напитывали защитную формацию луны, её со всех сторон окружило множество лучей света. Божественные способности верховных владык, а также магические техники миллионов чужаков грозились полностью накрыть луну. Из глаз, носа, ушей и рта ста тысяч практиков текла кровь, их кости натужно захрустели. Кшитигарбха продолжал горько смеяться. Блеск в его глазах становился всё безумнее и безумнее.

На другой стороне поля боя Сюань Фан с ненавистью взирал на солнце. Ему уже довелось дважды сразиться с Мэн Хао. Первая схватка оставила очень неприятный осадок. Вторая длилась куда дольше и вышла не такой жестокой, и всё же из-за Мэн Хао он не смог спасти Мифокрыла, угодившего в смертельно опасную ситуацию.

— Наша третья схватка. В этот раз один из нас точно умрёт!

Взмахнув рукавом, Сюань Фан послал божественную волю с приказами для миллионов практиков, после чего они, кипя жаждой убийства, двинулись к солнцу. Парагон Сюань Фан последовал за ними. Выполнив на ходу магический пасс двумя руками, им была начата странная магическая техника.

Мэн Хао продолжал сидеть в позе лотоса. В этой схватке у него отсутствовала инициатива, что шло вразрез с его характером. Его глаза блеснули. Он послал божественной волей приказ парагону-марионетке, отчего тот ловко поднялся и помчался навстречу Сюань Фану, но потом внезапно пролетел мимо него и взяла курс на основной массив армии чужаков. А потом вновь изменил направление полёта, взяв курс на 16 Небеса. Их общей целью был тяжело раненный парагон Мифокрыл.

"Хочешь убить меня? Тогда я убью твоего парагона!"

Сидя в центре магической формации, Мэн Хао холодно смотрел Сюань Фану в глаза.

— Будешь спасать его или же нет? — спросил он его.

В то же время из мира Горы и Моря послышался рокот. С Девятой Горы и Моря поднялась могучая сила и ударила в печать, сгущающуюся над миром Горы и Моря. В момент контакта печать исказилась и заискрилась ярким светом. Парагон Грёзы Моря и три великих даосских сообщества воспользовались моментом и тоже атаковали.

Тем временем в мире Горы и Моря происходило кое-что ещё. В звёздном небе парили три невидимых простому глазу храма. Внутри каждого из них сидел старик и юноша. Старики внезапно открыли глаза, словно услышав чей-то зов и наконец-то получив приказ.

— Возьми мой магический предмет и помоги сломать печать!

Эти слова прозвучали из уст всех трёх стариков. Пока эхо голосов гуляло в пустых стенах храма, в глазах молодых людей разгоралось желание сражаться. Они ждали этой войны очень и очень долго.

Молодой человек в первом храме, услышав мерный гул, поднял голову, как вдруг его заковало в доспехи с глухим забралом, а перед ним материализовалось голубое копьё, которое он ловко схватил. От него тут же полыхнуло могучей энергией. Она быстро перевалила немного за уровень 6 эссенций, правда энергия исходила не от юноши, а от его доспехов и копья. С копьём наперевес он возник снаружи храма, откуда лучом голубого света умчался к печати.

Из двух оставшихся храмов тоже вылетели похожие лучи света. Внутри багряного находился человек в кроваво-красных доспехах с алым мечом и кровожадной аурой. С другой стороны летел жёлтый луч света, неся в себе жёлтого латника. В руках он сжимал... бамбуковый свиток. Пока он на огромной скорости летел к цели, вокруг него кружило невероятно сильное божественное сознание.

В момент удара трёх людей в доспехах о барьер прогремел мощнейший взрыв. От каждого из них исходила уникальная аура: трактата Великого Духа, трактата Дао Божества и трактата Отсечения Небес! Пришло время врагу узреть истинное могущество каноничных трактатов мира Горы и Моря! Печать задрожала и захрустела, словно едва держалась под вражеским натиском.

В мире Горы и Моря нашёлся ещё кое-кто, со всей силы ударивший в печать лбом. Им оказался не кто иной, как патриарх Покровитель. Пока мир Горы и Моря входил в осадный режим он куда-то пропал, но сейчас внезапно вернулся на поле боя и начал биться головой о печать, тихо бурча:

— Этот мелкий паршивец, скорее всего, ещё жив. Если же он преставится, тогда я получу свободу... хотя, как по мне, будет чуть лучше, если он останется жив.

Вздохнув, черепаха опять ударила головой в печать.

Глава 1369. Солнце, взрыв

Тем временем практики мира Горы и Моря своими божественными способностями штурмовали постепенно слабеющую печать. Однако 33 Неба дорого заплатили за её наложение. По природе своей она была чем-то совершенно особенным. Несмотря на появившиеся трещины, она никак не поддавалась.

За пределами мира Горы и Моря луну сотрясали непрекращающиеся атаки верховных владык и простых чужаков. Небесное светило едва держалось, что не могло не обрадовать Сюань Фана. Он холодно рассмеялся, не обращая внимания на парагона-марионетку, прорубающегося к 16 Небесам. Он оставался на месте и выполнял магические пассы, наращивая силу загадочной ауры. Вскоре неподалёку от него появилось множество иллюзорных силуэтов. В этот момент божественные способности миллионов чужаков, подобно морю магии, обрушились и полностью погребли под собой солнце. Это небесное светило не обладало защитной силой луны, поэтому в момент контакта с морем магии оно начало трескаться и разваливаться.

Посреди моря магии Мэн Хао смеялся в лицо ужасающей опасности. Его глаза горели, потому что он знал... солнцу не выстоять против этой атаки. Оно будет разрушено! Всё благодаря попавшему в него ужасающему лучу света. Этот серьёзный удар гарантировал, что оно не сможет долго продержаться...

"Вы сами напросились. Я не позволю вам просто взять и уничтожить солнце, вместе с ним на тот свет отправятся все чужаки, до кого я сумею дотянуться!"

Мэн Хао развёл обе руки в стороны и резко ударил ими по солнцу. В удар была вложена сила его культивации и физического тела. Солнце содрогнулось, а потом внезапно его разорвало на части! Во все стороны ударил град из осколков солнца. Эта мощная атака поразила море магии, в результате чего в звёздное небо была выпущена жуткая ударная волна. Грохот напоминал рёв гиганта, а вспышка в момент столкновения на мгновение ослепила всех сражающихся. Сцена разрушения солнца напоминала начало апокалипсиса!

Свет и жар от самоуничтожения солнца расходились кольцом, накрыв всё море магии. Миллионы чужаков представляли собой внушительную силу, но что они могли сделать против энергии уничтожения солнца? Всё-таки солнце десятки тысяч лет озаряло своим светом мир Горы и Моря. Оно же веками дарило своё тепло миру, поэтому никто не мог сказать, насколько горячим оно было. Самой важной деталью в истории солнца было его происхождение. В далёком прошлом его создали из сокровища, принадлежащего парагону Девять Печатей. Поэтому даже в самых смелых мечтах никто не мог представить, как будет выглядеть детонация!

Небо захлестнул слепящий свет, за которым последовал оглушительный грохот взрыва. Все защитники мира Горы и Моря и чужаки вне зоны поражения взрыва оцепенело наблюдали за расцветающей в небе вспышкой. Они могли описать это, только как самое безумное, что им когда-либо доводилось видеть.

Взорвалось солнце!

Самоуничтожение было не мгновенным, а постепенным процессом. Из солнца беспрерывно бил ярчайший свет и волнами расходился жар, поглотившие море магии и чужаков в округе, у которых просто не было времени сбежать. Их плоть и кровь сорвало с костей, а потом обратило в прах. Из-за слепящего света некоторые закрыли глаза, другие храбро щурились, несмотря на боль в глазах. С душераздирающими воплями высвобожденная взрывом энергия прожигала себе дорогу через армию чужаков, словно гигантская рука света.

К этому моменту парагон Сюань Фан закончил выполнять магический пасс. Когда он поднял глаза, на его губах появилась бессердечная улыбка. Он был из тех, кто понимал войну. Он не стал бы утверждать, что не существовало человека, способного с ним сравниться, но среди пяти великих парагонов он являлся самым талантливым стратегом.

— На войне есть лишь один победитель и один проигравший, — холодно произнёс он, — нет ни правых, ни виноватых. Чтобы одержать победу... Я готов пожертвовать всем. Даже собой. Воспрянувший дух мира Горы и Моря предрешил судьбу... В итоге погибнем либо мы, либо вы!

Внезапно он указал пальцем на погибших чужаков. Вместе с движением пальца прозвучал странный голос, эхом прокатившийся по всему звёздному небу.

— Ваши души — заклятие, ваша кровь — воздаяние. Мир есмь безбрежен, звёзды есмь просторы. Да соединится воля отсечения... в сей клинок!

На его призыв ответили мириады голосов мстительных духов погибших чужаков. Свет и жар должны были полностью уничтожить их кровь, но сейчас она закружилась и начала сливаться воедино и сиять странным светом! Что до уже исчезнувшей крови, оставленный ей запах стремительно трансформировался в иллюзорное море крови. Визжащие души чужаков опустились в море крови, словно отказываясь умирать.

Горькие, полные ненависти крики душ были слышны во всех уголках мира, казалось, будто они хотели низвергнуть само звёздное небо. Крики миллионов чужаков... стали средоточием обжигающей ненависти!

— Превратите свою ненависть в клинок и используйте его... дабы отсечь ментальную связь!

Голос Сюань Фана прогремел, словно раскат грома. Со свирепой гримасой на лице он вскинул руки над головой. Бурлящее море крови сгустилось... в клинок! Огромный клинок! Клинок чистейшей ненависти! Парагон Сюань Фан поднял клинок высоко над головой и рубанул им в сторону Мэн Хао.

— Собрат даос Игу, я помогу тебе... освободиться!

При виде опускающегося на него клинка ненависти Мэн Хао заметил, что его настоящей целью было пространство перед ним. Там находилось нечто, невидимое простому глазу. Даже он до этого момента не замечал... эту нить! Сюань Фан смог увидеть её только после использования своей загадочной магической техники. Эта нить... соединяла Мэн Хао с парагоном-марионеткой. Благодаря этой нити Мэн Хао божественной волей мог управлять парагоном-марионеткой. Причём эту нить создал не он, да и она ему не принадлежала. Её создателем был... Чоумэнь Тай!

Клинок опускался... именно на эту нить! Если ему всё удастся... тогда божественная воля, связывающая его с марионеткой, будет отсечена!

Превращение крови и душ миллионов чужаков в клинок изначально входило в планы Сюань Фана. Создавалось впечатление, что он действовал непредсказуемо, но на деле все его действия были направлены на получение преимущества для чужаков. Сейчас он не пытался зарубить Мэн Хао, а разрубить нить. Помимо преимущества для чужаков это разрешит потенциальную проблему с парагоном-марионеткой, который планировал убить Мифокрыла.

Мэн Хао прищурился, почувствовав разрезание нити клинком! Потеря контроля над парагоном-марионеткой была сродни потере конечности. Ощущение контроля ещё осталось, но конечности уже не было. В то же время парагон-марионетка, спешащий к 16 Небесам, внезапно вздрогнул. Его глаза потускнели, и он остановился.

— Духовный клинок, созданный из миллионов душ, может рассечь любую божественную волю. Мэн Хао, без Игу... ты покойник!

Сюань Фан раскатисто расхохотался. Он всегда верил в свой тактический гений. Произошедшее лишь подтвердило его уверенность. Его умение придумывать хитрые планы и стратегии стало настоящей проблемой для мира Горы и Моря. Без него сражение стало бы гораздо проще, да и потери мира Горы и Моря куда приемлемее. Но сейчас солнце взорвалось, а луна оказалась под угрозой уничтожения.

И всё же лицо Мэн Хао на мгновение приобрело странное выражение. Парагон Сюань Фан обожал придумывать хитрые планы и схемы, смысл которых не мог понять никто. Мэн Хао всё это знал. И сейчас он моргнул и прочистил горло.

Нить была создана Чоумэнь Таем. Хотя Мэн Хао точно не знал пределов его могущества, однако сам факт, что он мог сделать из парагона марионетку... показывал экстраординарность и наличие у него в арсенале устрашающих способностей.

По договорённости с Чоумэнь Таем Мэн Хао получил парагона-марионетку, но сейчас... эту связь оборвали сторонние силы, и он её потерял. Самое важное заключалось в том, что Чоумэнь Таю было нужно, чтобы Мэн Хао добровольно стал искрой надежды, которая в будущем поможет воскресить его наставника. Вот почему Чоумэнь Тай не только никак не хотел вредить интересам Мэн Хао, но и дал ему марионетку, не только во исполнение договора, но и в качестве средства защиты. Всё-таки жизнь Мэн Хао имела непосредственное значение для успеха пробуждения наставника Чоумэнь Тая. Разумеется, Мэн Хао прекрасно это понимал. Поэтому не трудно догадаться, что больше всего разорванная нить разозлит не Мэн Хао, а Чоумэнь Тая. Хоть он и спал, но произошедшее не могло его не пробудить!

— Чоумэнь Тай... нить перерезали! — сказал Мэн Хао.

Сюань Фан со смехом двинулся к Мэн Хао, но тут он поменялся в лице, а его сердце дрогнуло. У него внезапно появилось дурное предчувствие. Шестое чувство подсказывало, надвигалась страшная угроза.

— Ты действительно посмел обрезать созданную мною нить? — внезапно задвигались губы неподвижного до этого парагона-марионетки.

Его пустые глаза вспыхнули алым светом. Выглядел парагон жутко рассерженным. Говорил не парагон-марионетка, а что-то... сокрытое глубоко внутри него... фрагмент души Чоумэнь Тая! Его голос буквально пропитывала кровожадность и безумие. Считанные единицы могли его услышать, парагон Сюань Фан был в их числе. Его глаза округлились, сердце забилось быстрее. Медленно повернувшись к парагону-марионетке... он побледнел!

Глава 1370. Лук в руке

Почувствовав на себе взгляд парагона-марионетки, Сюань Фан ощутил вырвавшуюся из своего бывшего соратника неописуемую волну божественного сознания. В ней отсутствовала привычная гибкость, она ощущалась какой-то закостенелой и бесконечно древней. Однако почувствовав её величественность, Сюань Фан невольно охнул.

В ответ на перемены в парагоне-марионетке глаза Мэн Хао сверкнули. Тем временем после уничтожения миллионов чужаков взрыв солнца начал слабеть. Мэн Хао в центре магической формации практически не задело. Сейчас его глаза кровожадно сверкали, смотрел он в направлении 16 Небес и побледневшего Сюань Фана.

Давно Мэн Хао не подворачивалась возможность кого-то одурачить, хотя, по правде сказать, Сюань Фан скорее сам напросился на неприятности. У Мэн Хао имелись подозрения об истинном уровне силы Чоумэнь Тая; реакция Сюань Фана лишь подтвердила эти подозрения.

"Мир Горы и Моря... полон загадочных сущностей... Чоумэнь Тай, старик на ветхом корабле, Резня, вышедший из свитка-картины Дао Небес. Не стоит забывать и про Шуй Дунлю..."

Глубоко внутри у Мэн Хао зрело предчувствие: чем ближе война будет к своей развязке, чем ближе будет генеральное сражение 33 Небес и мира Горы и Моря, тем больше будет раскрыто секретов. Подобно раскручивающемуся свитку, всё тайное станет явным.

"Во всей этой неразберихе... кто здесь враги, а кто друзья... и кто до этого спас меня? Шуй Дунлю? Каков его план относительно мира Горы и Моря?"

Мэн Хао мысленно вздохнул. После пробуждения из комы у него не было времени расспросить обо всём этом парагона Грёзы Моря. Однако его уже давно преследовало чувство, будто правда о мире Горы и Моря скрывалась за плотной завесой тумана, не позволявшей ничего толком разглядеть. Будто кто-то за сценой дёргает за ниточки, влияя на ход этой войны. А сам Мэн Хао был лишь пешкой в чужой игре. Возможно, ими были и все остальные, включая чужаков. Простыми пешками, не имеющими ни малейшего представления, чья рука двигает их по доске. Жестокая мысль, но такой была война.

Немало лет прошло с тех пор, как после удачной аферы губы Мэн Хао последний раз трогала застенчивая улыбка. Внезапно разразившаяся война быстро заставила его повзрослеть, возмужать. Он не хотел думать, каково это будет наблюдать за гибелью семьи и друзей или что их смерть сделает с ним. Ему совершенно не хотелось даже представлять такую боль. Поэтому он мог лишь сделать всё что было в его силах, чтобы понизить шансы на подобный исход... до нуля!

"В этот раз один из двух парагонов точно погибнет!" — мрачно подумал Мэн Хао, как вдруг он во все глаза уставился на магическую формацию у себя под ногами. Солнца не стало, но после него... что-то осталось.

В этот момент взгляд парагона-марионетки остановился на Сюань Фане.

— Это ты перерезал мою нить? — прогремел на всё звёздное небо его разгневанный голос.

Сердце парагона Сюань Фана бешено застучало. Марионетка смотрела не просто на его тело, а могла видеть глубже: его разум и душу. По кровожадной интонации парагона-марионетки нетрудно было догадаться о его недобрых намерениях. Была в этом голосе и какая-то неестественная жестокость, от которой звёздное небо вокруг них покрылось льдом. Внезапно парагон-марионетка исчез и возник прямо перед Сюань Фаном. Тот без тени сомнений рванул назад. Выработанные за века инстинкты предупредили о страшной опасности. Как бы быстро он ни пытался улететь, до фрагмента души Чоумэнь Тая, спавшего внутри парагона-марионетки, ему было далеко. Парагон-марионетка, казалось, схватил рукой ткань бытия. В действительности же он манипулировал потоком времени, чтобы вернуться на несколько мгновений в прошлое.

— А ну, вернись! — холодно приказал он губами парагона-марионетки.

Марионетка резко потянула пространство на себя. Вдалеке парагон Сюань Фан побледнел, когда его душу схватила взявшаяся словно из ниоткуда рука и потащила к марионетке.

— Ты не Игу и не Мэн Хао! Кто... ты такой?!

Сюань Фан прикусил кончик языка и сплюнул кровь жизненной эссенции, после чего исполнил двойной магический пасс. Выплюнутая кровь разрослась до алого моря, которое приняло форму огромного магического символа.

— Раскол!

В такой опасной ситуации размышлять времени не было. Сюань Фан атаковал без оглядки на возможные негативные последствия. Пространство вокруг него исказилось, а потом кровавый магический символ взорвался, чья взрывная волна ударила в руку парагона-марионетки, прибывшую из прошлого. Не теряя ни секунды, он со всей скоростью, на которую был способен, бросился бежать. Кровь громко стучала в висках, в голове каша: всё это от осознания, насколько могущественной оказался парагон-марионетка. Ему в голову закралась предательская мысль, возможно, не стоило перерезать нить, связывающую Мэн Хао и марионетку, возможно, он допустил... огромную ошибку.

"Проклятье, это не марионетка! Изнутри её поддерживает душа! Вселившаяся в него неприкаянная душа!"

От такого вывода лицо Сюань Фана совсем перекосило. Теперь опасность ощущалась ещё острее. Как бы он ни пытался скрыться, это чувство только усиливалось. Словно он не сумел вырваться, а вместо этого угодил в клетку куда прочнее прежней. Клетку, из которой не было выхода.

Глаза парагона-марионетки блеснули, и он с размаху ударил кулаком. Пустоту затопил грохот. Энергия удара в мгновение ока достигла Сюань Фана. Несмотря на своё могущество, он всё равно закашлялся кровью и ошалело попятился. Посмотрев на парагона-марионетку ещё раз, у него словно что-то щёлкнуло в голове.

— Т-т-ты... ты не практик из мира Бессмертного Парагона, — заплетающимся языком выдавил он. — Т-ты... из мира Варварского Дьявола! Варвар...

В глазах парагона-марионетки промелькнула ностальгия, однако он всё равно сделал шаг навстречу Сюань Фану и нанёс очередной удар. Сюань Фана отшвырнуло назад в фонтане его же крови.

Тем временем Мэн Хао обнаружил нечто совершенно невероятное. На месте взорванного солнца тонкие искрящиеся нити сложились в контур магической формации. В её сердце покоился... лук! Лазурный лук парил в ядре магической формации, сияя безграничным светом. Драгоценное сокровище парагона Девять Печатей!

Стоя над магической формацией, Мэн Хао смотрел прямо на лук! Солнце взорвалось, но оно лишь служило внешней оболочкой. Мэн Хао даже не взглянул в сторону Сюань Фан и парагона-марионетки, всё его внимание было приковано к оружию. Его рука сама собой потянулась к сокровищу, на что-то задрожало. Кровь парагона внутри фрукта нирваны закипела в совершенно небывалой манере. Лук начал медленно подниматься к Мэн Хао.

Вместе с тем задрожал весь мир Горы и Моря за печатью, чёрные черепахи в своих прудах взвыли, словно к ним что-то взывало. Воля мира Горы и Моря тоже яростно заклокотала. У патриарха Покровителя расширились глаза, и он тоже неожиданно для себя запрокинул голову и присоединился к их рёву. Пространство вокруг Гуидин Три-Ливень заполонила странная рябь. Даже из совсем непримечательной горы Дацин внезапно поднялась необычайная аура.

Дун Ху на спине патриарха Покровителя задумчиво смотрел на парящую в мягком сиянии жемчужину перед собой, а потом поднял глаза к небесному куполу.

— Я посвятил жизнь подготовке сокровища для другого человека. Кого-то, кого я не знаю. Может ли такое быть... что судьба предназначила этот предмет ему?..

На фоне происходящего практики с артефактами трёх дойенов удвоили свои усилия. Вместе с практиками мира Горы и Моря они беспрерывно атаковали дрожащую печать, накрывшую их мир.

Тем временем с гулом из магической формации выпорхнул лук... и приземлился в руку Мэн Хао. На лазурное древко была натянута чёрная тетива, но стрел не было! И всё же от оружия буквально веяло многовековым прошлым.

Стоило его пальцам сомкнуться на рукояти, как весь ци и кровь внутри Мэн Хао вскипели. Звёздное небо содрогнулось, а потом его озарили ярчайшие вспышки. Волосы Мэн Хао разметала, закружившаяся вокруг энергия. Вот только его плоть начала усыхать, словно лук вбирал в себя ци и кровь. Глаза Мэн Хао засияли. Сделав глубокий вдох, он с мрачной решимостью посмотрел на 16 Небеса.

"Сюань Фаном занимается парагон-марионетка. Вместе с ним у нас появится неплохой шанс убить его, но куда лучше будет расправиться с раненым парагоном Мифокрылом. Другого шанса устранить его, скорее всего, не представится.

Приняв решение за какие-то доли секунды, Мэн Хао в луче света полетел в направлении парящих в вышине континентов. Окружавшая его грандиозная магическая формация последовала за ним. Его ноги твёрдо стояли на магической формации, в руках лазурный лук. Словно само солнце, он величественной стрелой поднимался к континентам в звёздном небе.

Обычные чужаки и верховные владыки явно не ожидали такой наглости, и всё же они незамедлительно бросились ему наперерез. В глазах Сюань Фана отразилась внутренняя тревога. К сожалению, он мог лишь наблюдать за полётом Мэн Хао.

Все до единого чужаки были изумлены. Практики мира Горы и Моря не могли отвести глаз от Мэн Хао, мчащегося вверх, подобно слепящему солнцу! Отец Мэн Хао, Сюй Цин, собратья по клану, его друзья и все остальные практики из любой точки мира могли видеть сияющий силуэт, который подобно стреле света летел к континентам в вышине!

— В этой войне нет незаменимых, — прошептал Мэн Хао. — Не будь меня здесь, то моё место занял бы кто-то другой, следующий схожим с моим путём... Может, я лишь ладья без собственной воли на чьей-то шахматной доске. Возможно, мной можно легко пожертвовать. Я лишь надеюсь... что моя семья, жена и друзья выживут...

С этими словами он натянул тетиву!

Глава 1371. Напуганный парагон

Он собирался убить парагона! Убить парагона чужаков Мифокрыла!

Стоило ему натянуть тетиву, как ци и кровь в его теле бурно потекли в оружие, словно лук вытягивал жизненную силу. Оружие ослепительно засияло. Этот свет представлял собой средоточие жизненной силы и всего его естества. А также являлся светом его души!

Натяни лук, сосредоточь свет, выкуй из него стрелу!

Сделав шаг по сияющей магической формации у себя под ногами, глаза Мэн Хао глаза сверкнули, как будто в них сверкали молнии. Когда он отпустил тетиву, она завибрировала с таким невероятным звуком, что у чужаков загудело в голове. Этот звук мог разорвать небеса и войти в резонанс с разумом всех практиков и чужаков. Этот звук был предвестником чей-то смерти!

У человека с неустойчивым разумом все мысли смешивались в кашу, а в душе поднимался необъяснимый страх. У таких людей даже культивация погружалась в хаос и полностью выходила из-под их контроля. Этот звук нарушал баланс в сердце Дао.

Как только Мэн Хао отпустил туго натянутую тетиву, она отправила в полёт стрелу, сотканную из света его жизненной силы. Она мгновенно вобрала в себя свет со всей округи, погрузив часть звёздного неба в темноту, единственным источником света в котором осталась ослепительно яркая стрела.

— Убей его! — прорычал Мэн Хао вслед улетающей стреле.

Поначалу она не очень впечатляла, но уже пару мгновений спустя она выросла до тридцати, потом до трёхсот, следом до трёх тысяч и наконец до тридцати тысяч метров в длину! Выросшая за доли секунды стрела света устремилась к миллионам чужаков под предводительством верховных владык. Они не хотели пропустить её к континентам у них за спиной. Небо и земля потускнели, откуда ни возьмись поднялся ураганный ветер. Чужакам стало совсем не по себе.

— Этот...

— Этот лук...

— Этот практик...

В сердца чужаков, подобно приливной волне, ударило изумление. Мэн Хао, как настоящее бессмертное божество с луком в руках, стоял в сиянии магической формации. Его горделивый профиль приковывал к себе взгляды.

Верховные владыки чужаков с рёвом приняли свой истинный звериный облик, раскрутили культивацию на полную и пошли в лобовую атаку на стрелу, намереваясь уничтожить свет. В следующий миг они исчезли в сиянии стрелы, откуда раздались леденящие душу крики. У верховных владык не только не вышло остановить стрелу... когда она прошла сквозь них, позади остались лишь бездыханные тела!

Вопли и крики смешались в какофонию, когда стрела достигла армии чужаков. Обжигающий свет выжег широкую борозду через всю вражескую армию! Оказавшихся на её пути чужаков сжигало заживо, от них остались лишь обугленные тела. Погибло больше миллиона чужаков, целая группа верховных владык. Никому не удалось остановить стрелу. Пройдя через армию чужаков, стрела ударила в 16 Небеса!

Весь континент закачался и потрескался. В следующий миг он оказался на грани распада на части. Мэн Хао в луче света следовал по пути, проложенному стрелой. Приближаясь к 16 Небесам, он вновь натянул тетиву.

— Мифокрыл! — кровожадно взревел он, кипя смертоносной аурой.

Первый выстрел оставил его немного истощённым, однако аура жажды убийства была такой же давящей, как и всегда. Натягивая тетиву, Мэн Хао чувствовал, как в очередной раз бурлящие ци и кровь растворились в оружии. Мэн Хао заметно исхудал, однако с тетивы сорвалась вторая стрела. Её бурлящая энергия могла всколыхнуть Небо и Землю, вложенная в неё свирепость была способна уничтожить всё на своём пути. Стрела вспорола звёздное небо и устремилась к самому центру континента 16 Небес! Там, с головой уйдя в процесс исцеления, сидел Мифокрыл. Внезапно он открыл глаза и начал озираться со смесью потрясения и тревоги. Заскрежетав зубами, он внезапно затуманился, а потом внезапно появился второй его образ. Этот образ, его клон, покинул пределы пещеры бессмертного, и увидел несколько дюжин уже пульсирующих энергией стражей на царстве Дао. Они смотрели на стрелу в небе и летящего позади неё Мэн Хао.

К этому моменту практически не осталось тех, кто мог спасти Мифокрыла. С другой стороны, Мэн Хао вообще никто не мог помочь. Похоже, этому континенту было суждено стать местом их последнего поединка!

За пределами континента находились миллионы чужаков, большинство из них не могли успеть к 16 Небесам вовремя, однако у них оставался вариант ударить своими божественными способностями и послать океан чистой магии к 16 Небесам. Тем не менее времени было слишком мало, чтобы их атака успела сделать хоть что-то существенное, если, конечно, на убийство Мифокрыла у Мэн Хао не уйдёт неприлично много времени.

Тем временем практики мира Горы и Моря из-под печати наблюдали за атакой одинокой фигуры, как Мэн Хао в одиночку пробился через все континенты чужаков... намереваясь убить парагона! Все практики, знали ли они Мэн Хао или нет, были потрясены такой самоотверженностью. Чужаки на Небесах с 17 по 33, которые могли лишь наблюдать за сражением, были поражены не меньше практиков.

Мэн Хао по праву носил звание самого знаменитого практика Горы и Моря. На этой войне он покрыл себя славой. Помимо него ещё был Кшитигарбха. На солнце с луной эти двое стали настоящей занозой в пятке армии чужаков.

"Если выиграть достаточно времени, — подумал Мифокрыл, — то этому Мэн Хао... придётся иметь дело с океаном магии нашей армии!"

Клон Мифокрыла с рёвом взмыл навстречу стреле света. Количество экспертов чужаков, служивших ему защитниками дхармы, приняли свои истинные обличья, после чего собрались в формацию вокруг клона Мифокрыла, дабы защитить его от стрелы света!

Стрела света с грохотом прошила защитников дхармы. Воздух зазвенел от их криков. Они использовали всевозможные божественные способности, но это никак их не спасло. Вне зависимости от уровня культивации или физического тела они мгновенно обращались в прах!

В сиянии стрелы прах рассеялся, как дым на ветру!

Остался только клон Мифокрыла. Он быстро выполнил двойной магический пасс, превратившись в огромного чёрного дракона. С рёвом он встретил стрелу лбом, сумев заставить её остановиться. Из клона Мифокрыла хлынула аура парагона. Хоть это и был всего лишь клон, он всё ещё мог называться парагоном. Под влиянием его силы стрела начала меркнуть. Как вдруг кто-то холодно хмыкнул. Вместо того чтобы отступить, Мэн Хао вновь натянул к уху тетиву и без колебаний послал третью и потом четвёртую стрелу!

Когда третья стрела впечатляющим росчерком сорвалась с тетивы, клона захлестнуло отчаяние. Стиснув зубы, он приготовился к самоуничтожению.

С началом взрыва клона парагона континент 16 Небес стал крошиться на части и осыпаться. Самоуничтожение стёрло вторую стрелу, но большая часть третьей уцелела, и сейчас она приближалась к источнику самоуничтожения. Взрывная сила нарастала. С оглушительным грохотом весь континент развалился на части. Среди обломков показалась истинная сущность Мифокрыла, благоразумно покинувшая палату для медитации. В уголках губ парагона виднелась кровь. Он выглядел постаревшим и ослабленным. Только он достиг критической точки в процессе исцеления, как его прервали и вынудили пожертвовать львиной долей крови и эссенции для создания клона. Проделанное жутко его вымотало и ослабило. С тех пор, как Мифокрыл стал парагоном, он ещё никогда не попадал в настолько опасную ситуацию.

— Мэн Хао, я вырежу твой клан до последнего человека! — пообещал Мифокрыл.

Его глаза покраснели, из многочисленных ран текла кровь. Он пытался сбежать, но у него на хвосте висела четвёртая стрела. Судя по всему... она будет преследовать его до самой смерти!

— Попробуй, — безразлично бросил Мэн Хао убегающему Мифокрылу.

Эхо слов ещё не успело стихнуть, а стрела уже взорвалась, ударив в парагона всей своей силой. Ударная волна прокатилась по звёздному небу. Парагон Мифокрыл во всё горло взвыл, но взрыв его не убил. Хоть из его рта текла кровь, он продолжал лететь, постепенно принимая форму чёрного дракона длиной тридцать тысяч метров. Получившийся дракон представлял собой плачевное зрелище: плоть кровоточила сразу во множестве мест, аура сильно ослабла, грозясь упасть ниже уровня парагона.

— Сюань Фан, на помощь! — не своим голосом закричал Мифокрыл.

Его сердце сковали оковы страха. Будучи парагоном, он ещё никогда не оказывался в настолько отчаянном положении. Даже во время схватки с Грёзы Моря и даосскими сообществами он не чувствовал дыхание смерти настолько близко!

— Тебя некому спасти, — спокойно сказал Мэн Хао. — Война Горы и Моря дошла до точки... когда для очищения Небес нужна кровь парагона.

Использование лука истощило его до состояния, когда от него остались лишь кожа да кости, и всё же его глаза горели жаждой убийства так же ярко, как и в начале атаки. Мэн Хао посмотрел на лук в руках и внезапно рассмеялся. С мрачным и холодным блеском в глазах, кровожадной и безумной аурой он опять начал натягивать тетиву. Но потом медленно ослабил её.

"Будет жаль так просто его убить..."

Из глаз Мэн Хао ударил алый свет, за которым последовало кроваво-красное сияние. В нём материализовался кровавый демон. В отличие от прошлых появлений, в этот раз кровавый демон наложился на Мэн Хао, соединившись с ним. Из Мэн Хао по-прежнему бил алый свет. Он запрокинул голову и взревел. В его налитых кровью глазах остались только жажда крови и холод. Он сделал шаг вперёд и превратился в багряное море, волной покатившееся на парагона! Мэн Хао планировал... использовать Великую Магию Кровавого Демона... чтобы поглотить Мифокрыла!

Глава 1372. Гибель Мифокрыла

Мифокрыл в крови с ног до головы чудом избежал смертоносной четвёртой стрелы, но полученные после её удара раны были особенно серьёзными. Будь он в своей лучшей форме, то смог бы минимизировать повреждения. Но сейчас... он уже не мог ничего сделать. С отчаянным смехом Мифокрыл бросился бежать что есть мочи. Сердце сжималось от страха. Его не покидало чувство, что он не выберется из этой ситуации живым. Пока его снедала горечь и отчаяние, Мэн Хао, неожиданно для него, внезапно опустил лук. Но потом сам Мэн Хао вспыхнул алым светом, несущим в себе безумие и жажду крови.

При виде свечения сердце Мифокрыла дрогнуло. Мэн Хао стремительно приближался, следом за ним катился океан магии чужаков, но не мог его нагнать. Мэн Хао окружало яркое алое свечение. После слияния с кровавым демоном и использования Великой Магии Кровавого Демона он больше не выглядел как бессмертное божество. Теперь он напоминал демонического бессмертного!

Все последние события произошли в считанные секунды. Мэн Хао преследовал Мифокрыла, который уже понял, что ему не уйти. Поэтому он быстро развернулся к Мэн Хао лицом. В момент столкновения двух практиков море крови, которым был Мэн Хао, накрыло парагона Мифокрыла, а с ней и была на полную использована Великая Магия Кровавого Демона. Океан магии чужаков тоже с рокотом приближался. Мифокрыл с криком вырвался из кровавого моря, которое затем сгустилось в кроваво-красную птицу Пэн. С пронзительным птичьим криком Пэн бросилась вслед за Мифокрылом. Появились алые горы, а также Мост Парагона, его тоже окружало кроваво-красное свечение. Изо рта Мифокрыла брызнула кровь, его культивация упала с уровня парагона до верховного владыки.

К этому моменту он практически ничего не мог противопоставить Мэн Хао. Ему ничего не оставалось, кроме как горько рассмеяться. Мэн Хао в облике птицы Пэн схватил его и применил Великую Магию Кровавого Демона. Тело Мифокрыла начала покидать безграничная сила ци и крови, её в безумном темпе вбирал в себя Мэн Хао. Мифокрыл вырывался, но ничем не мог ответить. С одной стороны стремительно распадались 16 Небеса, с другой приближался океан магии.

Сюань Фан печально наблюдал за их схваткой. Он понимал, что Мифокрылу... не уйти. Даже с его несравненным талантом стратега и тактика он не знал, как помочь Мифокрылу. Да и сам Сюань Фан находился в весьма непростой ситуации. С трудом сдерживая атаки парагона-марионетки, он непрерывно отступал и кашлял кровью.

В то же время непрекращающийся натиск на печать трёх молодых людей из великих даосских сообществ, практиков мира Горы и Моря, парагона Грёзы Моря и патриарха Покровителя начал давать свои плоды. Как только печать сломается, практики мира Горы и Моря пойдут в наступление на армию чужаков, оставшуюся без парагонов. Отсутствие экспертов такого калибра равносильно гарантированному поражению!

В наибольшей опасности находилась луна. Её со всех сторон окружали чужаки, и отступать они были не намерены. Верховные владыки в их рядах хотели во что бы то ни стало уничтожить её. Для них не имела значения ни гибель парагонов, ни судьба оставшейся армии, перед ними стояла задача, и они обязаны были её выполнить. Они должны любой ценой уничтожить... луну.

Война достигла точки кипения, взрыв был неминуем! Первый взрыв спровоцирует не Мэн Хао или парагон-марионетка. Несмотря на то, что Кшитигарбха сражался изо всех сил, луна не могла уклоняться или избегать атак окружавших её чужаков. Шквал их заклятий наконец разбил луну на множество фрагментов, разлетевшихся во все стороны.

Луны... не стало...

После её разрушения Кшитигарбха закашлялся кровью. Его горький смех прервал... второй взрыв. В этой непростой ситуации прогремел второй взрыв. В этот раз его источником стала печать мира Горы и Моря. Луч света, ударивший с 17 Небес, поддавался под натиском объединённой армии практиков Горы и Моря! По печати расползались трещины, пока она не разбилась, словно гигантское зеркало. Небо и Земля потемнели, звёздное небо содрогнулось, когда бесчисленное множество практиков Горы и Моря пошли в атаку, кипя безумной жаждой убийства. Три великих даосских сообщества, парагон Грёзы Моря, множество экспертов царства Дао и трое молодых людей с сокровищами дойенов покинули пределы мира Горы и Моря.

Третий взрыв прогремел в месте, где Мэн Хао сражался с Мифокрылом. К грохоту взрыва примешался непокорный рёв. Это из моря крови кричал Мифокрыл. Его физическое тело стремительно усыхало: ци, кровь, культивация и душа поглощались его противником! Дело не в том, что он не пытался уничтожить самого себя. С техникой ходьбы через время и с уже нанесёнными ему ранами, понизившими силу Мифокрыла ниже уровня парагона, он просто не мог этого сделать. Ему оставалось лишь наблюдать, как Великая Магия Кровавого Демона Мэн Хао высасывала его ци, кровь, культивацию и душу!

— Я не... покорюсь!

Скорбный смех оборвался сдавленным вскриком. Огромный чёрный дракон закрыл глаза и навеки погрузился в море крови. Этот момент ознаменовал гибель парагона!

На войне между миром Горы и Моря и 33 Небесами он стал вторым павшим парагоном. Первым можно было считать Игу, которого превратили в безвольную марионетку. Чужаки вокруг изумлённо наблюдали за смертью своего парагона. В их сердца и разум медленно прокрадывался ужас.

— Парагон... наш парагон... погиб?

— Н-не-невозможно!

Чужаки застыли словно громом поражённые. Их силы на Небесах с 17 по 33 тоже сковало изумление, даже сердца могущественных экспертов застучали быстрее.

Когда Мифокрыл исчез, море крови забурлило, после чего стало сгущаться и уменьшаться в размерах, пока не приняло форму человека с лицом Мэн Хао.

Сам Мэн Хао превратился в худощавого и бледного человека, вокруг которого кружила проклятая сила. Однако он полностью проигнорировал свой облик, его взгляд был сосредоточен на рассыпающейся печати на мире Горы и Моря, а также на бросившихся в бой практиков. Потом он взглянул на разрушенную луну и, наконец, на Сюань Фана и ударившего в него кулаком парагона-марионетку.

Сплюнув кровь, Сюань Фан печально рассмеялся. Пока к нему для очередной атаки приближался парагон-марионетка, он внезапно инициировал самоуничтожение. Сюань Фан решил взорвать себя! Он прекрасно понимал, что ему, как и Мифокрылу, было суждено погибнуть. Если он продолжит сражаться, то сможет забрать с собой ещё несколько врагов, но не таким он видел свой конец.

Забрать с собой на тот свет ещё несколько человек, как такое могло удовлетворить его? Своей смертью он хотел похоронить весь мир Горы и Моря. В его глазах появился безумный блеск. Мастерство во владении эссенцией времени позволяло ему беспрепятственно взорвать себя. С ней никто не мог ему помешать. Глаза парагона-марионетки блеснули, и он внезапно отступил. Свет души Чоумэнь Тая исчез, марионетка вновь оказалась под контролем Мэн Хао.

Мэн Хао мрачно наблюдал за Сюань Фаном, чей безумный смех заполонил всю округу, а потом начал расходиться по звёздному небу. Ему не хотелось признавать, но глубоко в душе он понимал, что потерпел поражение. Разгромное поражение. Более того, его поражение было окончательным и бесповоротным. Последним гвоздём в крышку его гроба стало воссоединение Мэн Хао с парагоном-марионеткой.

Появившаяся неприкаянная душа полностью нейтрализовала Сюань Фана. Это позволило ему понять всю жестокую решимость Мэн Хао. Поэтому он мог лишь горько смеяться. До начала военных действий ни он, ни кто-либо ещё на 33 Небесах не мог предположить, что война окажется настолько тяжёлой. До начала конфликта у себя в головах они рисовали картины того, как 33 Неба уничтожают мир Горы и Моря. Они считали, что смогут справиться без помощи двух других сил и уничтожить их самостоятельно. Но сейчас... война достигла такой точки, что Сюань Фана невольно посетила мысль... "Возможно ли, что 33 Неба... действительно проиграют?"

Сюань Фан почувствовал исчезновение у Мифокрыла душ хунь и по. Глядя на Мэн Хао, созданного из моря крови, он сказал:

— Мэн Хао... ты одолел меня в бою. Я допустил две роковых ошибки. Первая заключается в том, что мне надо было рискнуть всем и убить тебя в первую нашу схватку. Я должен был атаковать со всей силы, дабы гарантированно тебя уничтожить! Я понимал твою важность, но ошибочно отнёсся к проблеме слишком легкомысленно... Второй ошибкой стала недооценка мира Горы и Моря. Мы не должны были разделять силы. Услышьте меня, братья на оставшихся Небесах, пусть увиденное станет вам уроком. Когда вы наконец снизойдёте, ни в коем случае не распыляйте силы. Атакуйте единым кулаком. Чтобы уничтожить мир Горы и Моря используйте все имеющиеся средства, всю свою силу. Ничего не жалейте. Не позволяйте неуверенности и страху смерти захватить себя. Если вы поддадитесь им... то можете забыть даже о призрачных шансах на победу. Парагоны с 8 эссенциями, я надеюсь, что вы двое за меня отомстите. Отрубите голову Мэн Хао и украсьте ей мою могилу! Мой народ, все вы, кто сейчас сражается с миром Горы и Моря, в этой войне отступать некуда. Отступление... равносильно смерти. Уже нет безопасного места, куда бы вы могли вернуться. Ваши дома... будут уничтожены! Если хотите выжить, то вы должны биться до самого конца! Даже если вы погибнете, ваши братья обязательно отомстят за вас! На войне нет ни правых, ни виноватых. Есть только победители и проигравшие! Меня зовут парагон Сюань Фан, и я жертвую собой, дабы помочь 33 Небесам уничтожить мир Горы и Моря!

Сюань Фан расхохотался, а потом взмахнул рукавом. Из него брызнул слепящий свет, а по пространству пошла могучая рябь. За этим последовали первые аккорды разрушительного самоуничтожения. В то же время другие Небеса, находящиеся под его контролем, внезапно пришли в движение. Выстроившись в нечто, похожее на острый клинок... они начали опускаться на мир Горы и Моря. Миллионы лиц оставшихся чужаков исказили безумные гримасы. К миру Горы и Моря приближались гигантские по своим размерам континенты.

— Я с самого начала планировал уничтожить мир Горы и Моря этими континентами. Это решение навеки оставит моё имя на одной из чёрных страниц истории. Посему... сейчас я должен поднять моё бесславное имя на новый уровень!

Сюань Фан запрокинул голову и безумно расхохотался.

Глава 1373. Горы рушатся, Моря высыхают

Использовать континенты как осадные тараны против мира Горы и Моря было актом истинного безумия. Эту стратегию Сюань Фан начал со 2 Небес, после чего был вынужден оставить за главного Мифокрыла. Ценой этому плану стала ненависть и ярость всех 33 Небес. Если его план увенчается грандиозной победой, только тогда его народ сможет принять это. Но сейчас... Сюань Фан уже не застанет эту победу, ведь он находился одной ногой в могиле.

— После моей смерти... грянет град небесный! — с безумным хохотом объявил Сюань Фан.

Пожертвовав 2 и соседствующими с ними Небесами, на грани смерти он послал вслед за ними и все остальные континенты на мир Горы и Моря. В его распоряжении остался единственный способ нанести серьёзный удар по миру Горы и Моря, поэтому он без колебаний пошёл на этот шаг, дабы подарить остальным Небесам шанс на победу.

— Это всё... что я могу сделать, — сказал он.

По взмаху его рукава на мир Горы и Моря начали падать континенты, окружённые миллионами чужаков. Сюань Фан закрыл глаза. В следующий миг прогремел взрыв, всколыхнувший Небо и разорвавший Землю.

Сюань Фан взорвал себя. Его самоуничтожение отличалось от взрыва клона Мифокрыла. Во взрыве погиб настоящий парагон. В ходе сражения он сумел уберечь культивацию от падения, поэтому, несмотря на раны, детонировала культивация полноценного парагона. Он даже добавил к взрыву собственную эссенцию. Звёздное небо воспламенилось, Небеса задрожали, мир Горы и Моря захлестнуло землетрясение. Сила самоуничтожения не просто превратилась в неконтролируемый взрыв. Вместо этого Сюань Фан для придания ускорения направил силу взрыва в континенты, падающие на мир Горы и Моря.

Хотя мир Горы и Моря приготовился противостоять падающим континентам, сцена надвигающихся громадин была совершенно беспрецедентной. В этот раз континенты толкала впёрёд сила от самоуничтожения Сюань Фана, сделав их смертельно опасными клинками, которые опускались вниз с пугающей скоростью.

Градус накала войны достиг небывалого уровня! Грохот не стихал ни на секунду. Звёздное небо и земля дрожали. На ближайшем к миру Горы и Моря континенте рушились горы и испарялись моря. Весь континент рассыпался на части.

Три великих даосских сообщества атаковали единым кулаком, использовав свои даосские сообщества и применив самую невероятную даосскую магию. Монастырь Древнего Святого ничего не пожалел для создания проекций Дао против опускающихся континентов. Грот Высочайшей Песни Меча сотворил грандиозную формацию меча из миллиона восьмидесяти тысяч мечей, которые со свистом умчались вверх. Мир Бога Девяти Морей понёс самые тяжёлые потери, и всё же они тоже не пожалели ресурсов. Армия морских драконов и практиков пошла в атаку. Открылось множество врат мира Бога, из которых один за другим выходили гиганты. Эти исполины взяли друг друга за руки, став огромной стеной, готовой принять на себя удар падающих Небес. Ученики трёх дойенов тоже поставили всё на карту. Они объединили силы в невероятной атаке своих магических предметов.

Парагон Грёзы Моря была бледнее мела, с её губ капала кровь. Наплевав на негативные последствия для уже имеющихся ран, она полетела к континентам и начала их атаковать. Парагон-марионетка под контролем Мэн Хао тоже двинулся впёрёд. Мэн Хао и Кшитигарбха делали всё возможное, чтобы остановить континенты.

Континенты различных Небес раскалывались на части, вот только фрагменты и каменные осколки продолжали с огромной скоростью падать на мир Горы и Моря. Они несли с собой массивные разрушения. ??? Огромные куски камня давили практиков как муравьёв. Воздух звенел от отчаянных людских криков.

Многочисленные группы практиков мира Горы и Моря объединили усилия, отправив море магических техник в падающие континенты. И всё же... они не могли противостоять такому шквалу. Массивный фрагмент одного из континентов, несмотря на своё расколотое состояние, всё ещё обладал достаточным размером, чтобы испарить Третье Море и ударить в Третью Гору.

Гора начала крошиться! Море было уничтожено!

От Мэн Хао в падающие континенты ударил целый сноп стрел света. Они откалывали от них куски, но, к сожалению, на большее были не способны. Даже с помощью трёх великих даосских сообществ, парагона Грёзы Моря и всех остальных можно было уничтожить около семидесяти процентов континентов, чего не хватит для спасения Гор и Морей.

Вскоре под натиском сдалась и Третья Гора. Мир Горы и Моря погрузился в хаос. При виде рассыпающейся Третьей Горы многие практики потеряли самообладание и в ужасе закричали. По их щекам заструились слёзы, особенно тяжело пришлось жителям Третьей Горы и Моря. Их дома... не стало... Чёрная черепаха на вершине Третьей Горы погибла мучительной смертью. Грохот от разрушения Третьей Горы ударил в уши всем практикам в мире Горы и Моря. Всё больше и больше людей начинали рыдать.

Следующим на очереди было Четвёртое Море, оно превратилось в огромное облако пара. Потом Четвёртая Гора... Четвёртая Гора и Море символизировали реинкарнацию и царство мёртвых. Но сейчас они обратились в ничто. Мир Горы и Моря лишился солнца и луны, а теперь и реинкарнации...

На глазах людей наворачивались слёзы. Вот только с пролитыми слезами их сердца наполнялись непоколебимой решимостью.

Апокалиптический рокот от падения континентов прекратился после сожжения Пятого Моря. Самоуничтожением Сюань Фан оборвал свою жизнь и нанёс Горам и Морям беспрецедентный урон. Количество погибших практиков не поддавалось подсчётам... Мир Горы и Моря бросил все силы на отражение этой атаки, в противном случае разрушение не остановилось бы у подножья Пятой Горы! Потери мира Горы и Моря ужасали.

Вслед за окончанием бомбардировки континентами в атаку пошла армия чужаков. Сражение уже давно достигло кульминации, причём настолько быстро, что у людей практически не осталось времени подумать, как на всё это реагировать. Ни чужаки, ни практики не успели обдумать пережитое. Сражение меж тем не прекращалось.

Миллионы чужаков встретились с армией практиков, которые шли в бой со слезами на глазах. Атаковали парагоны, эксперты царства Дао. Верховные владыки не жалели божественных способностей. В момент столкновения двух противоборствующих армий во все стороны хлынула кровь. Всё окрасилось в алый, даже звёздное небо засияло багряным светом.

На подступах к Пятой Горе бушевало пламя войны. Кровь текла рекой, шум сражения и резни не стихал ни на секунду. К этому моменту практики уровня парагона оказались ограничены в опциях. Всё-таки чужаков было очень много, как и практиков мира Горы и Моря, в этом человеческом море было сложно различить своих и чужих. К тому же чужаки атаковали словно безумцы, стараясь вести бой на близком расстоянии. Вскоре поле боя стало одним большим морем крови.

Мэн Хао находился в самой гуще событий, куда бы он ни направился, всюду за ним следовала смерть. Ему уже не требовалось использовать магические техники, чтобы убивать врагов. Стоило его горящим словно угли глазам, остановиться на группе чужаков, как он превращался в море крови и накрывал их с головой, поглощая жизненную силу.

Грёзы Моря и парагон-марионетка тоже участвовали. Они использовали тактику Мэн Хао и устраняли силой парагона верховных владык чужаков, пока они все не погибли. Практики мира Горы и Моря сражались как заведённые, чужаки свирепо им отвечали. Творящаяся резня не поддавалась описанию.

Когда солдаты на передовой уставали, им на смену приходили люди с задних рядов. Сражение растянулось далеко за пределы Пятой Горы, поэтому сложно было сказать, где оно заканчивалось.

Чужаки гибли с ужасающей скоростью. Благодаря трём великим даосским сообществам, ученикам дойенов и объединённой силе практиков со всех Гор и морей их армия, несмотря на сражение с миллионами чужаков, находилась в более выгодном положении. Словно огромный жёрнов, они размалывали чужаков, атаковавших Пятую Гору.

Всё это время за происходящим безмолвно наблюдали отгороженные завесой Небеса. Они никак не могли вмешаться, поэтому им приходилось только наблюдать, запоминая тактики и методы борьбы мира Горы и Моря и анализируя их, дабы подготовить нейтрализующие контрмеры.

В конечном итоге сражение закончилось. У подножья Пятой Горы образовалось огромное море крови. Побитые остатки армии чужаков начали отступление. Практики мира Горы и Моря слишком устали, чтобы организовать преследование.

У Мэн Хао темнело перед глазами, да и культивация почти полностью закончилась. Ему пришлось прикусить язык, чтобы слегка прочистить голову. Посмотрев на себя, он обнаружил, что его промокший от крови наряд мерзко прилип к коже. Он на мгновение посмотрел на звёздное небо, а потом сел в позу лотоса и приступил к исцелению. До его ушей донёсся плач практиков мира Горы и Моря.

Они горевали из-за своего дома, павших в бою друзей и членов семьи. Они плакали, потому что не могли сдержать скорбь в сердцах.

Мэн Хао волной омыла горечь, которая дала ему понять, что война ещё не закончилась. Несмотря на невысокие шансы... миру Горы и Моря удалось вырвать зубами очередную победу! Они выжили в противостоянии с 1 Небесами, устояли перед натиском Небес со 2 по 6 и остановили падение Небес с 7 по 16. Но какой чудовищной ценой! Четыре Горы и Моря были уничтожены, погибло неисчислимое множество практиков. Потеряны солнце и луна. Однако же... они одержали победу! Правда эта победа не принесла им никакой радости. На плечи сражавшихся тяжёлым грузом навалилась усталость. Сюй Цин, члены клана Фан и другие знакомые Мэн Хао — все участвовали в сражении. Во время этого затишья люди погрузились в свои мысли и чувства.

Глядя на звёздное небо, в их сердцах поднималось непростое чувство. Люди понимали, это был ещё не конец. Вскоре им предстоит сразиться с остальными Небесами в финальной битве! Последней битве мира Горы и Моря! Враг будет готов противостоять их техникам, которые они использовали в последних сражениях. В следующий раз в бою примут участие парагоны даже сильнее тех, с кем им уже довелось столкнуться. В результате этого сражения... будет уничтожена либо одна, либо другая сторона!

Парагон Грёзы Моря через Сюй Цин передала приказы на оставшиеся Горы и Моря для реорганизации и отдыха войск. Море крови под Пятой Горой накрыли сдерживающие заклятия, как и саму гору. Мир Горы и Моря пришёл в движение. Большинство практиков утёрло слёзы и отправилось выполнять задания, порученные парагоном Грёзы Моря их сектам и кланам. Клан Фан полностью мобилизовал свои людские ресурсы. Все лорды Гор и Морей тоже не сидели сложа руки.

В один момент Мэн Хао получил просьбу от парагона Грёзы Моря: "Должны быть открыты... 33 Преисподние. Мэн Хао, выбранные мной тридцать три избранных мира Горы и Моря отправятся с тобой в 33 Преисподние за скрытыми там наследиями! Ты должен стать сильнее! К тому же тридцать три избранных, коих я выберу, будут искать в 33 Преисподних своё собственное... Дао! Там для будущих поколений мира Горы и Моря парагон Девять Печатей оставил невероятные благословения! У тебя и избранных будет десять месяцев. По завершении этого срока оставшиеся Небеса снизойдут сюда и начнётся последняя битва мира Горы и Моря..."

Глава 1374. Возвращение в 33 Преисподние

"Разумеется... в 33 Преисподних поджидают опасности, внутри всё не так, как может показаться на первый взгляд..."

После небольшой паузы Грёзы Моря продолжила рассказывать о всевозможных опасностях, с которыми можно столкнуться внутри. После её рассказа глаза Мэн Хао заблестели, и он кивнул.

В войне наступила небольшая передышка. Практики мира Горы и Моря, несмотря на давящие на сердце горе и печаль, по приказу парагона Грёзы Моря подготавливали различные области родного мира... чтобы спустя десять месяцев встретить чужаков во всеоружии. Во время подготовки к последней битве на людей всего мира Горы и Моря постоянно давило нечто незримое. Подталкивая их к двум крайностям... либо умереть в полнейшей тишине или взорваться всей яростью, на которую они были способны!

Некоторых мучил вопрос, уцелеет ли мир Горы и Моря по окончании войны. Однако такие размышления, подобно глубокому омуту, затягивали всё глубже и глубже, пока у человека не оставалось даже сил дышать.

После разрушения солнца и луны у мира Горы и Моря не осталось ничего, кроме пустого чёрного пространства черноты. В темноте смертные дрожали от страха. Она даже давила на практиков. Выполнив порученные парагоном Грёзы Моря задачи, большинство возвращалось к своим друзьям и семьям. В такую непростую пору особенно драгоценным было время, проведённое с семьёй.

Некоторые мужчины и женщины практики после многих лет дружбы наконец нашли в себе храбрость попробовать пойти в своих отношениях дальше. Люди обнажали душу, делались признания в любви. Некоторые решили отказаться от застарелой вражды, простить былые обиды... Словно все вокруг чувствовали приближение смерти, поэтому они ценили оставшееся у них время.

Некоторые гадали, зачем вообще была вся эта война. За половину уничтоженных 33 Небес они потеряли половину мира Горы и Моря. Количество погибших чужаков и практиков не поддавалось подсчёту. Зачем... они сражались? Какой смысл у этой войны? Ради чего они умирали? Какой во всём этом смысл? Однако такие вопросы были неважны. Самое важное было то, что эта война продолжится и хрупкий баланс между жизнью и смертью... явит истинную разницу между тьмой и светом.

Мир Горы и Моря отдыхал и набирался сил. Пока секты и кланы заканчивали последние приготовления к войне, Мэн Хао встретился с тридцатью тремя избранными, которых он должен был повести на Восьмую Гору и Море. Большинство людей в этой группе он видел впервые. Нашлись и знакомые, к примеру Цзи Инь. Ни один из избранных трёх великих даосских сообществ не присутствовал. Мэн Хао не без радости заметил пару знакомых лиц: Чэнь Фана и Ван Юцая. Хоть Толстяка не выбрали, вид двух старых товарищей напомнил Мэн Хао о тёплых воспоминаниях из далёкого прошлого, которые не могло стереть даже давление, сжимающее его сердце.

Остальных практиков из других частей мира Горы и Моря Мэн Хао не знал, а вот они отлично знали, кто он такой. Многие взирали на него с фанатичным блеском в глазах. Ни один из избранных не обладал культивацией царства Дао. Они находились на царстве Древности: одни на начальной ступени, другие на самом пике.

Собравшись, избранные сложили ладони и поклонились:

— Наше почтение, кронпринц!

— Приветствуем, кронпринц Гор и Морей!

Чэнь Фан улыбнулся Мэн Хао, похоже, ему тоже вспомнилась их жизнь в секте Покровителя. Ван Юцай давным-давно потерял оба глаза, однако кровожадная аура делала его совершенно неприступным и суровым. Даже без глаз всё равно казалось, будто он смотрел на Мэн Хао. Пару мгновений спустя он сложил ладони и поклонился.

Самые непростые эмоции испытывала Ли Лин’эр. В последнее время у неё не раз и не два спрашивали о помолвке с Мэн Хао. Тот её побег сейчас казался ей детским поступком. Впоследствии она наблюдала за ростом славы Мэн Хао и тем, как в ходе войны Гор и Морей растёт его могущество. Иногда в её голову закрадывалась предательская мысль, что бы случилось, не сбеги она тогда со свадьбы... Мэн Хао тогда тоже решил избежать свадьбы, но с точки зрения закона и морали она являлась его возлюбленной и партнёром.

Цзи Инь тоже приходилось непросто. Изначально она не принимала Мэн Хао в расчёт, считая его человеком низкого сорта. Потом её мнение изменилось, и она стала воспринимать его как равного себе, но это было очень давно. В конечном итоге презираемый ей человек достиг уровня патриарха её собственного клана, человека, перед которым она могла лишь гнуть спину. Когда-то она считала силу патриарха абсолютным пределом, но с началом войны поняла, что Мэн Хао давно уже поднялся выше уровня её патриарха и стал человеком, перед которым склоняли голову все практики.

Мэн Хао окинул группу избранных взглядом и неспешно заговорил:

— Я уже посещал 33 Преисподние. Парагон Девять Печатей подготовил это место специально для практиков мира Горы и Моря. Там он оставил невероятные благословения в виде тридцати трёх могущественных экспертов, запечатанных ещё со времён войны мира Бессмертного Парагона. Физические тела этих экспертов были уничтожены, но не их души. Если вам удастся вобрать в себя эти кладези силы, ваша культивация начнёт расти не по дням, а по часам! Однако на деле всё куда сложнее, чем может показаться. Внутри таится немало опасностей. Если у вас ничего не выйдет, то Преисподние станут вашей могилой... В случае успеха вашу культивацию ждёт невероятный рост, но ничего не даётся задаром... в будущем вам будет очень трудно совершить дальнейший прогресс в культивации! По сути, этим вы лишаете себя будущих перспектив. В обмен на это... ваша культивация не будет уступать владыкам дао. Если вы пожертвуете своим долголетием и расстанетесь с частью эссенцией жизненной силы, то ваша культивация превзойдёт уровень владык дао. К сожалению, в таком состоянии вы пробудете один шестидесятилетний цикл, после чего умрёте.

Все тридцать три избранных потрясённо охнули. Это объяснение отличалось от того, что они уже знали. При виде серьёзного лица Мэн Хао они поняли... он говорил правду. Ни один из избранных не сдвинулся с места. Скользнув взглядом по молчаливой толпе, Мэн Хао добавил:

— Я буду сопровождать вас внутри. Вместе мы заполучим благословения, скрытые в 33 Преисподних. И ещё кое-что, внутри обитают 33 существа чужаков, которые освободятся после рассеивания 33 Преисподних.

Большую часть рассказанного Мэн Хао узнал из объяснения парагона Грёзы Моря.

— У вас ещё есть шанс отказаться, но если желающих нет... тогда можно отправляться!

Мэн Хао видел твёрдость и решимость в тридцати трёх парах глаз. Им не требовалось отвечать, чтобы Мэн Хао понял, о чём они сейчас думали. Если мир Горы и Моря прекратит своё существование, ни о каком будущем не может быть и речи. Обретение этих благословений было не только рискованной затеей, но и требовало от них самопожертвования. Правда это могло подарить шанс на спасение миру Горы и Моря.

Мэн Хао молча взмахнул рукавом, накрыв всю группу лучом света, который понёс их к 33 Преисподним на Восьмой Горе и Море. Добравшись до региона непроглядной тьмы, Мэн Хао силой своей культивации принудительно распахнул вход. Внутри тридцать три избранных встретил бесконечный туман, среди которого проглядывались разбитые земли, словно после какого-то грандиозного магического сражения. В тумане показался огромный силуэт, а потом раздался оглушительный рёв. Внезапно в Мэн Хао и остальных ударила длинная железная цепь.

— Хочу есть... хочу есть... — раздался чей-то голос.

За исключением Мэн Хао, все практики оказались здесь впервые, поэтому встреча с таким жутким исполином чуть не лишила их чувств. Мэн Хао холодно фыркнул и указал пальцем на цепь.

— С дороги, — бросил он.

Его голос прогремел, словно раскат грома, ошеломив толпу практиков позади. Слова несли в себе вес естественного закона, отчего приближающаяся цепь задрожала, а потом просто взорвалась. Голос Мэн Хао пронзил туман, превратившись в рой магических символов, которые ударили в гигантский силуэт. После этого он ещё раз провёл пальцем из стороны в сторону. Весь мир зарокотал, туман забурлил и начал расходиться, постепенно обнажая... того, кто всё это время скрывался в тумане. Покрытый цепями гигант взревел. Его глаза блестели интеллектом, а значит, существо было разумным. Под тяжёлым взглядом Мэн Хао гигант задрожал.

— Это первое существо чужаков в 33 Преисподних, — спокойно объяснил Мэн Хао, после чего двинулся вперёд вместе со своими подопечными.

Они миновали гиганта. Тот жутко ревел, однако в его глазах стоял страх. Страх не перед тридцатью тремя избранными, а перед Мэн Хао. Его страшил сам Мэн Хао и его плотная кровожадная аура. Без достаточной культивации её невозможно было почувствовать. Те, кто могли, сразу понимали... что на его руках кровь парагонов!

Мэн Хао вёл свою группу к центральной стеле первой области. Когда они добрались до границы разлома, ведущего внутрь, гигант позади внезапно прерывисто спросил:

— Ты... убил... парагона?

— Верно, одного я убил, второго поработил, а третьего заставил взорвать самого себя. Тебе ещё далеко до парагона, но можешь не волноваться, я не убью тебя.

С этими словами Мэн Хао вошёл в разлом. Практики онемело переглянулись и поспешили следом. Лицо Ли Лин’эр приобрело странное выражение, Чэнь Фан хрипло рассмеялся. Губы Ван Юцая слегка изогнулись. Никто ничего не сказал, и всё же слова Мэн Хао показались им невероятно дерзкими...

Что до гиганта в цепях, он с шумом втянул в лёгкие воздух, на его лице гримаса изумления и страха. Его крохотный мозг был не способен на уловки и хитрости. Он чувствовал ауру Мэн Хао и понял смысл того, что тот сказал. Поёжившись, он склонил голову.

Глава 1375. Я ждал тебя

Войдя в разлом, Мэн Хао объяснил:

— Запечатанные в 33 Преисподних души все до единой изворотливые и коварные бестии. Что до существ чужаков, их интеллект разнится, чтобы держать их в узде хватит пары угроз и демонстрации моей культивации. После такого они не дерзнут приблизиться. Это позволит гораздо быстрее сладить с ними.

Большая часть группы, за исключением знакомых Мэн Хао, задумчиво кивнула. Его друзья странно на него посмотрели и сухо покашляли, однако удержались от комментариев.

— Проще говоря, вам надо вселить в них ужас!

Сделав особый акцент на этом моменте, он повел группу в некрополь. Сверившись с воспоминаниями о прошлом визите, он быстро проложил мысленный путь до главного храма. На пути туда краем глаза он заметил, что всё осталось в точно таком виде, как им было оставлено: пустые залы и голые стены. Его нисколько не задела царящая здесь атмосфера запустения, но вот остальные таращились по сторонам. Каждая палата и комната в некрополе, через которые они проходили, встречала их голыми стенами без фресок и полами с явными следами от плитки. Иногда создавалось впечатление, будто по некоторым комнатам пронеслась стая голодной саранчи...

Избранные вздыхали и негромко переговаривались:

— У меня дурное предчувствие. Кто-то уже побывал здесь до нас!

— К-ка-какое зверство! Они полностью обчистили это место! Ничего не осталось...

— Посмотрите, эти люди не забыли даже о плитке на полу...

— Проклятье, неужто дело рук чужаков?!

Картина тотального опустошения потрясла избранных, даже Ли Лин'эр и остальных, кто знал Мэн Хао. Только Чэнь Фан слегка замедлил шаг, а потом покосился на друга. Когда до Мэн Хао во главе группы донеслись приглушенные разговоры, ему стало слегка неловко. Вместо объяснений он просто ускорил шаг, ведя слегка ошалелых практиков к центральному храму некрополя, где был запечатан Жадность.

На месте избранные снова зашумели. Неизвестные грабители вынесли из самой большой комнаты в некрополе всё подчистую. Единственным исключением стала центральная часть комнаты.

— Дикость какая-то!

— Ободрали даже мох со стен! Черт возьми, на такое способны только чужаки!

Избранные были возмущены, но тут в сфере духовного пламени в центре комнаты внезапно появилось лицо. Жутко разгневанное лицо.

— Проклятье, это опять ты... Чего еще тебе от меня надо?! Ты обманом украл у меня кучу жизненной силы, прикарманил все погребальные сокровища моего некрополя. Тебе даже хватило наглости отковырять всю плитку и фрески! Чертов мерзавец, ты уже всё забрал, чего тебе еще надо?! Мэн Хао!!!

Скорбный вой эхом отозвался в пустых коридорах некрополя. Люди позади тяжело задышали и посмотрели на Мэн Хао так, словно видели его впервые в жизни. В пути они негодовали, ведь кто-то опустился настолько, что даже оторвал всю плитку с пола в комнатах, где они проходили. Откуда им было знать, что этим грабителем... окажется Мэн Хао?

— Эм... — Это...

— Кхм, высокочтимый кронпринц действительно внушает уважение...

До уха Мэн Хао долетели их сдавленные и немного кислые смешки, он спиной чувствовал направленные на него косые взгляды. Постепенно образ Мэн Хао, построенный в головах людей, начал рассыпаться на куски. Немного расстроенный Мэн Хао нахмурился и холодно хмыкнул, после чего подошел к сфере духовного пламени. Из огня тут же раздались дикие крики:

— Не подходи, чтоб тебя! Поди прочь, бесстыжий мерзавец. У тебя даже меньше стыда, чем у того черта, что запечатал меня!

Мэн Хао спокойно повернулся к избранным и объяснил:

— Несколько лет назад я уже поглотил часть его души. Остался лишь фрагмент, который вряд ли сможет кому-то из вас помочь.

С этими словами он выставил перед собой руку. Не обращая внимания на вопли лица, он поманил духовный огонь пальцами, после чего тот послушно приземлился ему на ладонь. Из-за этого запечатывающие колонны обвалились.

Мэн Хао крепко стиснул пальцы, заставив духовное пламя раствориться в ладони. Поглотив его, он зашел на запечатанную до этого часть комнаты. Прочистив горло, он на секунду постоял в нерешительности, но потом всё же вытащил летающий меч и принялся у всех на глазах выковыривать плитку на полу. У избранных отвисла челюсть при виде сноровки, с которой Мэн Хао зачистил запечатанную область, не забыв даже про обвалившиеся колонны. Взмахом рукава, ознаменовавшим окончание работы, он ударом ноги пробил в полу разлом.

— Порядок, отправляемся во 2 Преисподнюю.

Когда Мэн Хао исчез в разломе, ошеломленные избранные переглянулись. Увиденная ими грань характера Мэн Хао полностью разрушила все представления о нём, которые они себе мысленно нарисовали ещё до их встречи. После пары секунд колебаний они последовали за ним. Во 2 Преисподней они вновь стали свидетелями властного характера Мэн Хао...

— Чувствуешь мою ауру? Слушай внимательно. Я убил парагона, поработил другого и еще одного так вообще заставил покончить с собой самоуничтожением!

Существо чужаков 2 Преисподней полностью состояло из огня. И сейчас пламя в страхе трепетало перед лицом агрессивного напора Мэн Хао. Давление и душащая аура жутко напугали существо. Потом избранные наблюдали, как Мэн Хао обчистил некрополь 2 Преисподней... Там как будто прошла страшная буря, вырвавшая всё до последней травинки... Такие привычки и характер не могли просто так измениться...

Мэн Хао быстро понял, что в одиночку провозится здесь очень долго, поэтому он подозвал к себе избранных.

— Сюда, сюда, у нас мало времени, — сказал он, — помогите-ка мне тут всё зачистить.

Чэнь Фан с громким смехом тут же подошел к нему. Ли Лин'эр прикрыла ладонью улыбку, а вот лицо Цзи Инь потемнело. У Ван Юцая начали подергиваться уголки губ. Что до остальных избранных, они смущенно переглянулись, но всё же не смогли отказаться и приступили к работе. Им еще никогда не доводилось заниматься чем-то подобным. Они могли лишь про себя вздыхать, мысленно пытаясь убедить себя, что причиной такого могущества Мэн Хао наверняка были именно вот такие поступки.

Обчищая все комнаты на своем пути, они постепенно добрались до центра некрополя — его главного храма. Здешнее пламя души оказалось намного сильнее Жадности, поэтому, стоило группе войти в храм, как на них навалилось могучее давление. Но Мэн Хао лишь холодно фыркнул. Он шагнул вперед и подавил его своей силой.

С нынешней культивацией Мэн Хао, усиленной благословенной силой Гор и Морей, и благодаря воздвигнутым здесь сдерживающим формациям ему не составило труда подавить запечатанную здесь душу. Из духовного пламени раздавались крики, но сущность не смогла дать отпор.

Здесь их группа оставила одного из тридцати трех избранных, чтобы тот мог вобрать в себя благословение, коим являлось духовное пламя могущественного эксперта далекого прошлого. В случае неудачи избранный умрет, в случае успеха его культивация взмоет до Небес. Если он пожертвует своим долголетием, то сможет перепрыгнуть уровень владыки дао и стать верховным владыкой на целый шестидесятилетний цикл.

Оставшихся избранных Мэн Хао повел в 3 Преисподнюю, следом в 4, потом в 5... В каждой из них он запугивал существо чужаков своей историей об убитых, порабощенных и доведенных до самоуничтожения парагонов.

Сперва избранным всё это казалось немного диким, но постепенно они к этому привыкли, а потом и вовсе стали воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Да и первоначальная нервозность после спуска в 33 Преисподние порядком подвыветрилась. Наблюдая, как Мэн Хао превращал в дрожащий комок одно духовное пламя за другим, после чего оставлял одного из них поглощать его, избранные стали вести себя заметно раскованнее.

Со временем Мэн Хао даже не требовалось что-либо говорить. С появлением кровожадной ауры избранные тут же начинали повторять его слова.

— Он убил парагона, поработил другого, а третьего заставил самоуничтожиться! Страшно? А теперь забейся в свой угол!

В один момент Мэн Хао даже перестал организовывать работу избранных по облегчению некрополя от обременявших его ценностей. Странная неловкость и скованность, которую они испытывали в самом начале, ушла, теперь они сами втянулись в процесс. В итоге ретивость подопечных даже превзошла его ожидания: они находили скрытые области, которые он сам пропускал, и с радостью выгребали оттуда всё мало-мальски ценное. У Мэн Хао от гордости распирало грудь.

В конечном итоге тяжелое чувство на сердце и настороженность, с которыми они вошли сюда, полностью пропали. Теперь их путешествие по 33 Преисподним превратилось в легкую прогулку...

7 Преисподняя, 8 Преисподняя, 9 Преисподняя... Ряды избранных редели. Остающийся у духовного пламени избранный со смехом прощался с Мэн Хао и остальными, но за этим смехом скрывалась железная решимость.

— Кронпринц, со мной всё будет в порядке. Надеюсь, вы соберете еще больше добра! Собратья даосы, желаю вам удачи в обретении благословений...

Похожие прощальные слова звучали у каждого духовного пламени. В своем путешествии они миновали 15 Преисподнюю, потом 16 и 17... вскоре они добрались до 31, 32 Преисподней! И наконец 33 Преисподней!

На прохождение их всех у них ушло около месяца. К этому моменту рядом с Мэн Хао не осталось ни одного избранного. В некоторых местах духовное пламя оказывалось слишком сильным для одного из избранных, поэтому там приходилось оставлять несколько человек. Поэтому к 33 Преисподней он прибыл в гордом одиночестве. Оно находилось в самой глубокой области пустоты.

Там Мэн Хао увидел молодого человека в зеленом халате, сидящего в позе лотоса на вершине горы. От него веяло холодом, судя по всему, это была не истинная форма, а клон! Перед ним стоял кувшин, откуда он периодически отпивал вино. У основания горы лежала совершенно пустая долина.

Подойдя ближе, взгляд Мэн Хао остановился на молодом человеке. По непонятной причине это место отличалось от остальных 32 Преисподних. Отсутствовали и некрополь, и существо чужаков, и духовное пламя. Не было ни печатей, ни магических формаций. Словно парагон Девять Печатей не оставил здесь никаких сдерживающих мер.

Молодой человек в зеленом халате показался Мэн Хао странным. Это явно был клон, но ему не удалось прочесть его культивацию. В один момент создавалось впечатление, будто внутри него клокочет ярость, а в следующий он становился воплощением спокойствия.

Молодой человек посмотрел на Мэн Хао глазами невероятно древнего старика.

— Ты наконец пришел... Я очень долго ждал тебя...

Глава 1376. Государство Чистой Воды

Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на молодого человека в зелёном халате, а потом молча сделал шаг и возник на вершине горы.

— Я давно тебя жду, — негромко сказал молодой, — сколько лет прошло, уж и не упомню... В моей голове остались обрывочные воспоминания о схватке с каким-то человеком. Тогда мы ещё заключили пари, в случае моего поражения я обещал одну услугу. Я дал слово дождаться здесь кого-то... и передать ему мою магию заговора.

— Ваше превосходительство, как вас... — начал Мэн Хао с блеском в глазах.

— Я забыл. Это не моя истинная форма, всего лишь клон. Моё имя давно стёрлось из памяти. Я помню лишь... это место.

Молодой человек покачал головой и указал на долину внизу. Мэн Хао взглянул в направлении, куда он указал, но не увидел ничего, кроме самой долины.

— Не видишь? Что ж... ничего удивительного. Моя магия заговоров носит много имён. Во время нашей схватки тот человек сказал, что у него есть похожая магия заговора, хотя она была не так близка к своей фундаментальной эссенции как моя. Он предположил, что много лет спустя кто-то из его преемников сможет использовать первый заговор, дабы раскрыть другие имеющиеся у него магии заговора. Но из-за причудливой природы этой магии заговора он сомневался, что её удастся передать последующим поколениям. Посему он возложил все свои надежды на меня, попросив дождаться здесь подходящего кандидата и передать ему магию заговора.

Молодой человек с улыбкой спокойно посмотрел на Мэн Хао.

— Спустя столько лет ты первый, кому удалось сюда добраться. И, похоже, ты тот самый. Тот, кого я ждал. Подойди.

Мэн Хао изучающе посмотрел на молодого человека, а потом тоже улыбнулся. Он не чувствовал страха и не имел повода не выполнить его просьбу. Когда он подошёл, молодой человек одарил его одобрительным взглядом.

— Теперь взгляни ещё раз, — сказал он вставшему перед ним Мэн Хао.

Мэн Хао обернулся и вновь посмотрел на долину у подножья горы. В этот самый момент в его глазах взорвался калейдоскоп света и цвета. В до этого пустой долине появился город, надёжно укрытый крепостной стеной. Судя по всему, это была целая страна со своим запретным дворцом, знатью и простолюдинами! Город населяло больше ста тысяч человек.

Самым удивительным открытием стали сами люди, будь то стар или млад, мужчины или женщины... от императора до самого последнего нищего, все они обладали одинаковой аурой! Она совпадала с аурой молодого человека в зелёных одеждах. Возможно, без более внимательного изучения обычные практики не заметили бы этой прелюбопытной детали, однако Мэн Хао сразу это подметил. В это же время Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке внезапно завибрировал. Мэн Хао внезапно понял, что все сто тысяч людей... были клонами! Клонами молодого человека в зелёном!

Мэн Хао глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на город внизу. Император изучал доклады, наложницы спорили о чём-то в гареме, министры наслаждались вольготной жизнью, простой люд проводил время со своими семьями и гулял по улицам. Уличные торгаши зазывали покупателей, в шумных чайных раздавался смех и шутки, посетители неспешно потягивали излюбленный ими горячий напиток. Городской гул создавал невероятно реалистичный образ. Хоть в это и сложно было поверить... но весь этот мир населяли клоны.

На воротах было вырезано название города, всего три слова: «Государство Чистой Воды» .

— Эта магия заговора досталась мне не от наставника. Я обрёл о ней просветление своими силами. Даже мой младший брат так и не научился её использовать. Впрочем, неважно. Я передам её тебе во исполнение кармы. Освоишь ли ты её или нет, всё будет зависеть только от тебя.

Молодой человек покачал головой и улыбнулся. Потеряв интерес к Мэн Хао, он отвернулся и воспарил в небо.

— Я уж и забыл, сколько лет минуло. Наконец я смогу выполнить свою часть уговора. Пришло время... уходить. Я лишь поток божественной воли, не чета моей истинной форме. После стольких лет здесь я соскучился по лицам старых знакомых. Прощай.

Молодой человек поднимался всё выше и выше, пока не начал расплываться в воздухе. Вскоре он рассыпался снопом зелёных огней, которые быстро растаяли.

Мэн Хао опустил взгляд на долину и осознал, что всё вокруг тоже начало расплываться. Он незамедлительно сел в позу лотоса и сосредоточился. Он наблюдал за таящими людьми внизу. Город начал рассеиваться, а с ним и надпись "Государство Чистой Воды". Вскоре осталась только долина.

— Магия заговора. Магия запечатывания демонов... За исключением заговора, который мне ещё предстоит создать, я собрал все кроме первого и четвёртого. Это явно не первый заговор, а значит, остаётся только четвёртый.

Разум Мэн Хао дрогнул. С его нынешней культивацией ему не требовалось много ци, крови или энергии Неба и Земли, чтобы пройти узкое место, которые обычно представляло для практиков самую большую сложность перед прорывом. Перед ним лежало всего два пути. По первому требовалось завершить переход через царство Древности. По второму было необходимо собрать все магии заговоров и превратить их в эссенции. Один из этих путей включал в себя культивацию линии крови всевышнего дао бессмертного. Другой — магию заговоров лиги Заклинателей Демонов. Из двух вариантов первый займёт значительно больше времени, а второй потребует больше культивации, ци и крови. Тем не менее всё это подарит лишь крошечный шанс на успешное погашение ламп души. Что до второго пути, он требовал просветления и удачи.

Мэн Хао какое-то время молча рассматривал долину. Наконец он закрыл глаза, всё увиденное здесь появилось у него в голове. Анализируя образы, он медленно соскальзывал в состояние транса. Большинство людей с трудом могли понять заговоры заклинания демонов, взглянув на них всего один раз. Но только не Мэн Хао. Он являлся заклинателем демонов девятого поколения и уже овладел шестью различными заговорами. К тому же он уже успешно начал превращение восьмого заговора в эссенцию. Покуда у него имелись базовые элементы магии запечатывания демонов и правильное направление развития, он мог постичь их.

Шло время. Пока Мэн Хао анализировал четвёртый заговор, избранные в 33 Преисподних достигли финальной стадии поглощения и постижения духовного пламени и скрытых внутри благословений.

В 33 Преисподних царила тишина. В мире снаружи время тоже продолжало свой неспешный ход. Подготовка к войне была почти закончена, практики наслаждались последними спокойными деньками перед нисхождением 33 Небес, проводили время с самыми близкими людьми: родными, возлюбленными, друзьями и семьёй

В вышине Небеса с 17 по 33 постепенно прояснялись, теперь видимой стала даже вершина звёздного неба. За 33 Небесами в пустоте Безбрежных Просторов скрывались два континента, чьи размеры во много раз превосходили самые большие Небеса. И сейчас они приближались с неописуемой скоростью. Их целью был мир Горы и Моря. К этому моменту они уже находились очень близко... Более того, они могли успеть как раз к окончанию войны.

Прошло четыре месяца. Четыре месяца без солнца и луны в небе. Четыре месяца ожидания в объятиях безграничной темноты. Все люди в 33 Преисподних переживали критически опасную трансформацию.

Висевшую тишину внезапно прорезали редкие крики и вой. Получение благословения оказалось крайне болезненным процессом для всех избранных. Всё-таки в процессе поглощения духовного пламени им приходилось отбиваться от попыток сущностей завладеть их телами. К тому же в случае успешного вселения в их тела, сдерживающие заклятия мгновенно их убьют.

Детали процесса разнились для каждого избранного, но их всех объединяло одно... боль. Все до единого избранного представляли из себя жалкое зрелище: измученные, взмокшие от пота с налипшими на лицо волосами. И всё же они стискивали зубы и продолжали поглощение.

— Я не могу позволить себе сдаться...

— Я должен преуспеть!

— Пожертвовав долголетием, у меня останется всего шестидесятилетний цикл времени, но я смогу защитить свой клан...

— Я отказываюсь здесь умирать! Если мне суждено умереть, то я хочу погибнуть, сражаясь с чужаками!

Раздавался грохот и крики. В 33 Преисподних стало неспокойно. В глубинах 33 Преисподней Мэн Хао сидел в позе лотоса на вершине горы. Со временем он заметил, что долина перестала быть пустой. Теперь в ней начали проступать очертания города... но не государства Чистой Воды, а уезда Юньцзе. Ввысь устремлялась высокая гора, у подножья которой шумела река. По городу сновали размытые силуэты без лиц. С углублением просветления Мэн Хао они становились всё яснее и яснее. Среди них были женщины, мужчины, старики и дети. Их облик отличался, но каждый обладал... аурой Мэн Хао. Стоит ему пожелать, и он мог мгновенно стать любым из них. Они были его клонами!

Четвёртый заговор представлял собой... заговор массового клонирования! Имя ему было... Заговор Первоначального Я!

Мириады клонов, мириады самих себя! Использовав этот заговор на пределе возможностей, любой из этих клонов мог стать семенем новой жизни. С этими клонами невозможно было уничтожить реинкарнацию. Покуда существовал хотя бы один из них, его сознание могло быть пробуждено.

Мэн Хао начисто потерял счёт времени. Потерял связь со всем окружением. Он с головой ушёл в магию заговора. Постепенно в городе появлялось всё больше людей, когда как Мэн Хао наделял их уникальным сознанием. Только обладая самобытным сознанием, они могли по-настоящему мыслить. К тому же всех клонов с Мэн Хао связывала невидимая нить. Чем-то этот конструкт напоминал огромную паутину с Мэн Хао в самом центре. Всё в ней, по сути, являлось продолжением его самого.

Со временем люди в городе начинали жить собственной жизнью. При взгляде на город человек со стороны только после внимательного изучения смог бы распознать в нём подделку. И всё же Мэн Хао этого было мало. Пока он анализировал и постигал заговор запечатывания демонов, эта магия становилась всё яснее, а с ней появлялось всё больше версий уезда Юньцзе. Постепенно все эти города соединились в большую страну...

С наступлением десятого месяца его окружала уже не одна страна, а целых три... В каждой из них жило бесчисленное множество людей... которые были Мэн Хао. К этому моменту некоторые избранные погибли, а другие... успешно выбрались из своих Преисподних.

Заметка от бакайоши: Эр Ген пропустил 1377 главу, поэтому следующей будет 1378.

Глава 1378. Прибытие 8 эссенций

Первым вышел Ван Юцай! Изначально он не являлся сильнейшим в группе избранных, скорее наоборот, его культивация была одной из слабейших, а в плане скрытого таланта и того хуже. Однако его сила воли и целеустремлённость очень впечатлили Мэн Хао. Вся Девятая Гора и Море в один момент стала свидетелем его безжалостной тактики. Тогда увиденное многих потрясло до глубины души.

Чтобы присоединиться к могущественной секте для продолжения поисков Дао, он выколол себе глаза. Всё ради того, чтобы запечатлеть у себя в голове последний образ, финальную проекцию Дао, которую он увидел, перед тем как его мир навсегда погрузился во тьму. В секте он вёл себя точно так же. Но сколько бы он ни был жесток к другим, к себе он относился ещё безжалостней. Когда остальные в 33 Преисподних рыдали от боли и агонии, он лишь громко смеялся. Во время поглощения духовного пламени он тоже жутковато хохотал, а под конец не побоялся пожертвовать частью долголетия и эссенции жизненной силы в обмен на невероятный скачок культивации. Он полностью миновал царство Древности и вступил на царство Дао. Сначала он стал дао лордом, потом владыкой дао и, наконец, верховным владыкой.

Воля, сокрытая в духовном пламени, постепенно тоже прониклась свирепостью и суровостью Ван Юцая и тоже захохотала, практически добровольно соединив свою жизненную силу с этим странным практиком. После прорыва он стал совершенно другим человеком. Его волосы поседели, как будто от старости, но стоило ему послать наружу силу своей культивации, как всё вокруг потемнело и 33 Преисподние задрожали.

Вслед за Ван Юцаем начали выходить и другие люди, но мало кто достиг такого впечатляющего прогресса. Только с возвращением Ли Лин’эр с такими же, как у Ван Юцая, серебряными волосами в их рядах появилась ещё одна аура верховного владыки. Внешность Ли Лин’эр тоже изменилась. Некогда молодая девушка превратилась в старуху. Она пожертвовала молодостью и красотой в обмен на невероятный прорыв культивации. Через шестьдесят лет она умрёт, но это был её выбор! Вопреки предположениям Мэн Хао, Чэнь Фан не стал жертвовать жизненной силой, к тому же он не достиг истинного уровня владыки дао, остановившись на уровне 5 эссенций. Он шёл очень медленно, при этом по его лицу проносились какие-то эмоции, словно его мучили сомнения. Цзи Инь, с другой стороны, приняла такое же решение, как и Ли Лин’эр.

Все 33 Преисподние дрожали, пока из них вылетали избранные. В итоге собралось двадцать четыре человека... девять навеки остались похоронены где-то в своих Преисподних. Не сумев обрести благословение, они погибли. Из оставшихся избранных восемь человек пожертвовали частью долголетия. Каждый из них обладал силой верховного владыки. Что до остальных, больше половины не уступали по силе владыкам дао, и лишь несколько остановились на уровне 5 эссенций.

Вне зависимости от результата это место кардинальным образом изменило их судьбу. Как только они покидали свои Преисподние, те с грохотом схлопывались. Собравшись вместе, они приняли решение дождаться Мэн Хао.

Последние десять месяцев практики, пытавшиеся получить благословение, не могли почувствовать прогресс остальных, но теперь они раскинули силу своей культивации и сразу заметили... Мэн Хао всё ещё находился в самой глубокой 33 Преисподней. Из разрушающихся Преисподних выбирались существа чужаков, правда ни одно не посмело приблизиться к группе людей.

Несколько дней спустя от Мэн Хао по-прежнему не было вестей. Ожидая в полной тишине, они чувствовали постепенное таяние ауры Мэн Хао. Многие хмурились и искоса поглядывали на человека с сильнейшей культивацией, на Ван Юцая. Спустя какое-то время он наконец повернулся к выходу из 33 Преисподних и обратился к остальным у себя за спиной.

— Нам пора. Снаружи скоро начнётся сражение. Ждать здесь бессмысленно. Благословение, которое ищет Мэн Хао, явно больше нашего, вполне логично, что ему требуется больше времени. У меня остался один шестидесятилетний цикл, не хочу растрачивать его попусту. Я хочу сражаться!

Хоть на месте его глаз зияли чёрные провалы, остальные увидели в них странный свет. Эхо его слов ещё не успело растаять в воздухе, когда как он сам уже исчез в разломе, ведущим наружу. Остальные избранные немного постояли, а потом сложили ладони и поклонились рассыпающимся Преисподним. В конечном итоге они тоже ушли. Ли Лин’эр вздохнула про себя и последовала за ними. Чэнь Фан всё это время держался странно и отстранено. Создавалось впечатление, будто он видел далёкие глубины Преисподних внизу, но более внимательный человек заметил бы, что он смотрел на место, где недавно обрёл благословение — 19 Преисподнюю.

"Как... я могу понять, что делать?.." — с горечью спросил себя он. Отвернувшись, он запрятал свою неуверенность подальше и полетел прочь.

Тем временем в мире Горы и Моря начиналась последняя битва с 33 Небесами! Звёздное небо дрожало и разрывалось. Вскоре 17 Небеса стали полностью видимы, а с ними и все остальные Небеса от 18 вплоть до последних 33. От них исходило сильное давление и внушительная энергия. Рокот заполнил звёздное небо мира Горы и Моря... 17 и все остальные Небеса начали снижаться.

Звёздное небо разрывала на части могучая буря. С Небес вышло два человека: мужчина и женщина. Внешне они ничем не отличались от обычных практиков, никак не выдавая в себе чужаков, однако их глаза сияли непередаваемым холодом, словно они считали всё живое муравьями. С ними пришло жуткое давление. С их снижением дрожали Горы и бурлили Моря. Множество практиков закашлялись кровью. Это было давление парагонов, но не 7, а 8 эссенций! Эти двое являлись сильнейшими парагонами всех 33 Небес. Парагоны с 8 эссенциями!

Позади них выстроилась многочисленная армия чужаков оставшихся Небес. Казалось, их воинство, насчитывающее десятки миллионов могучих чужаков, не имело ни конца, ни края. Из армии вылетели огромные магические предметы. Там были и статуи высотой десятки тысяч метров, и гигантские деревья, и замёрзшие саркофаги. Самым приметным было огромное красное солнце позади войска чужаков!

В их армии имелись легендарные разновидности чужаков... наибольшее впечатление производили гиганты высотой десятки тысяч метров. Судя по всему, эти гиганты могли стать ещё выше. От звёзд у них на лбу исходила напряжённая и очень древняя аура. На фоне войска чужаков выделялись свирепые существа с обтянутыми кожей крыльями. Ещё дальше располагались десятки тысяч чёрных драконов, а за ними море пламени.

В этот раз в попытке уничтожить мир Горы и Моря 33 Неба решили ударить всем, что у них было. Они хотели вселить страх в сердца практиков, к тому же, если судить по размеру их армии и присутствию парагонов, у мира Горы и Моря действительно не было шансов на победу.

Внезапно звёздное небо прорезал холодный, древний голос. Его услышали как чужаки, так и практики мира Горы и Моря.

— Убить их всех... никакой пощады! — скомандовала парагон женщина с 8 эссенциями.

Ответом на её слова стал сокрушительный рёв многомиллионной армии чужаков. Словно паводок, они хлынули в мир Горы и Моря.

Женщина парагон в бурлящим энергией луче света приблизилась к барьеру, который за последние десять месяцев был воздвигнут для защиты мира Горы и Моря. Один взмах пальцев, и барьер противно захрустел. В следующий миг он разбился фонтаном осколков, разлетевшихся во все стороны. После этого парагон сделала шаг... и возникла на Пятой Горе! Там она резко ударила ногой по скале, мгновенно обрушив целую гору.

Такое неожиданное развитие событий застало практиков мира Горы и Моря врасплох. В этот же момент из разных частей мира Горы и Моря раздался крик. Внезапно неподалёку от женщины парагона появились три храма. Внутри скрывались трое стариков. Три великих дойена мира Горы и Моря наконец решили выйти на сцену. Чтобы подавить парагона все трое появились одновременно. Парагон-марионетка вместе с Грёзы Моря тоже присоединились к атаке.

Вдалеке три великих даосских сообщества собрали учеников и магические устройства, готовясь встретить армию чужаков мощью всех своих ресурсов. Ещё дальше вглубь мира в командном павильоне сидела Сюй Цин, оттуда она рассылала приказы армии практиков и координировала сражение с чужаками.

Члены клана Фан, остальных кланов и сект сражались на поле боя. В войне участвовали даже люди из клана Ван. Беспорядочное сражение шло полным ходом. Однако в звёздном небе находился ещё один парагон с 8 эссенциями, мужчина. Совершенно спокойно взглянув в дальнюю оконечность мира Горы и Моря на планету Южные Небеса, он тихо сказал:

— Так это ты.

Сделав шаг, он переместился в самое сердце мира Горы и Моря, прямо снаружи планеты Южные Небеса. Стоило ему появиться, как магическая формация планеты вспыхнула жаждой убийства. Возникнув на горе планеты Южные Небеса, парагон с 8 эссенциями даже не обратил на неё внимания. Он переместился на ту самую гору, где стоял Шуй Дунлю, вынудив его обернуться. Когда их взгляды встретились, они без лишних слов растворились в воздухе. Перед их исчезновением прогремел взрыв страшной силы, полностью сравнявший гору с землёй. Теперь на её месте зиял огромный кратер! Он доходил до ядра планеты Южные Небеса, где в море огня бурлила магма.

В этот момент в разрушающихся 33 Преисподних Мэн Хао неожиданно открыл глаза. Он посмотрел на окружающие его города и людей, как вдруг всё застыло. Постепенно застывшая сцена превратилась в мерцающие огни света, которые подплыли и растворились внутри Мэн Хао.

Глава 1379. Невероятная сила

— Четвёртый заговор... Заговор Первоначального Я!

Мэн Хао наблюдал за исчезающим миром и множеством своих клонов. Наконец он поднялся на ноги. Его культивация не пережила никаких новых трансформаций, но в арсенале заговоров пополнение: теперь их было не шесть, а семь!

"До девяти не хватает ещё двух. Изначального первого заговора и последнего моего собственного девятого!"

От воспоминаний обо всех обретённых за жизнь заговоров он невольно вздохнул. Отвернувшись, он взмахом руки вызвал лампы души. Из тридцати трёх десять ламп были уже потушены, а двадцать три ещё горели.

"Из семи опустошений я уже завершил первые два. После поглощения силы парагона Мифокрыла я могу начать третье опустошение!"

Глаза Мэн Хао ярко вспыхнули, когда он сфокусировался на одиннадцатой лампе души.

"Третье опустошение сердца".

Немного подумав, Мэн Хао указал рукой на лампу души. Порыв ветра затушил огонёк. Выделившийся зелёный дым он втянул через глаза, нос, рот и уши. После этого он закрыл глаза и сел в позу лотоса. Ни его физическое тело, ни душа не претерпели изменений, но сердце... ощущение было такое, будто его сердце сдавила невидимая рука.

Ду-дум!

От резкой боли в груди Мэн Хао побледнел. Помимо физической боли его метафорическое сердце тоже как будто резанули ножом. Словно бесконечные скорбь и чувство утраты переродились в давящую пустоту. У него на лбу выступили крупные бусины пота, да и сам он дрожал. Его не посетили иллюзорные образы, но боль была такая, словно во всём мире не осталось ни одной живой души, кроме него.

— Нет... — пробормотал он.

Внезапно из его горла вырвался полный боли вой. Будто он не мог стерпеть одиночества и желал разорвать Небеса вместе со всем миром.

Тем временем 33 Преисподние по-прежнему разрушались, но его могучий вой ударил в земли над ним, сотворив там огромную воронку. В ней закружились обломки камней и руины. И в центре этой воронки находился Мэн Хао. Несколько дюжин существ чужаков в страхе за ним наблюдали, похоже, исходящие от него давление и эмоции повлияли и на них тоже.

"Семь опустошений... звучит весьма пафосно, но на деле это лишь семь треволнений, семь пыток, — Мэн Хао открыл глаза и немного помассировал область сердца на груди. — Третье опустошение... опустошение сердца..."

Со вздохом он поднялся на ноги. Его культивация немного возросла. До опустошения он уже превосходил верховных владык и находился в одном шаге от уровня парагона. После опустошения он так и не сделал этот шаг, но оказался как никогда близок к цели. Его энергия окутала все рушащиеся 33 Преисподние и всех существ чужаков, став невероятным давлением.

— Поклянитесь в верности или умрите! — озвучил своё требование Мэн Хао, вот только не голосом, а божественной волей.

Все существа чужаков тут же услышали его слова. Их до дрожи пугала кровожадная аура Мэн Хао, человека, убившего парагона. В ответ на его требование они ничего не ответили, но в конце концов склонили головы. В этот же миг Мэн Хао в луче света помчался к выходу. Следом за ним существа чужаков из 33 Преисподних.

— Прошло десять месяцев, — пробормотал себе под нос Мэн Хао. — сражение должно быть уже идёт полным ходом...

Он увеличил скорость и мгновением позже вылетел наружу. К моменту его выхода из 33 Преисподних в мире Горы и Моря уже кипело сражение. Десятки миллионов чужаков теснили защитников. Благодаря внушительному количеству экспертов царства Дао, а также гигантам, силы мира Горы и Моря терпели одно поражение за другим.

Ван Юцай с остальными как раз вернулись из 33 Преисподних. Без малейших колебаний они бросились в гущу сражения в поисках могущественных чужаков. С подкреплением из более чем двадцати избранных и уже сражающимися лордами Гор и Морей разница между количеством бойцов высшего класса двух сторон уже не была настолько серьёзной. Отступление мира Горы и Моря замедлилось.

Парагону, уничтожившей ударом Пятую Гору, противостояли Грёзы Моря, марионетка, три великих дойена и другие. Но даже в таком составе они не могли сравниться с ней в силе. Женщина парагон холодно фыркнула и выполнила магический пасс, сотворив им огромный смерч, ударивший во все стороны. С губ Грёзы Моря брызнула кровь, то же произошло с тремя великими дойенами. Грудная клетка парагона-марионетки с хрустом промялась. Вся их группа была вынуждена отступить, не сумев устоять перед мощью парагона с 8 эссенциями.

— Кучка жалких насекомых! — прошипела она.

Один шаг перенёс её на Шестое Море, в которое она с размаху ударила рукой. На её ладони вспыхнул шар зелёного пламени и с гулом унёсся к воде. Спустя пару мгновений всё Шестое Море полностью выкипело. Живущие в нём морские существа погибли, не выдержав такого жуткого жара. Шестое Море пало под натиском врага!

В этом сражении чужаки имели неоспоримое преимущество. В плане элитных практиков мир Горы и Моря выровнял ситуацию благодаря подкреплению избранных, однако же 33 Неба бросили в бой все свои силы. Шкура гигантов была крайне прочной, практики не могли остановить их марш по миру Горы и Моря. Те, кто пытался, были раздавлены насмерть. Десятки миллионов чужаков неумолимо теснили защитников. Не стихали душераздирающие крики и лязг оружия. Практики мира Горы и Моря могли лишь отступать. Постепенно души защитников начало затягивать в омут отчаяния. Перед лицом такой неодолимой силы казалось, что вся их подготовка в течение последних месяцев была совершенно напрасной.

— Это война слишком затянулась, — холодно заметила парагон с 8 эссенциями. — Сегодня... всё закончится.

Она сделала ещё один шаг в направлении Шестой Горы. Её цель была ясна... как можно быстрее уничтожить каждую Гору и Море. Потом им не составит большого труда расправиться с оставшимися в пустом мире практиками.

Грёзы Моря и остальные с покрасневшими глазами наблюдали за парагоном, к сожалению, хоть они и пытались вмешаться, им не удалось даже близко к ней подобраться. Когда женщина парагон уже почти ступила на Шестую Гору, 17 Небеса неожиданно задрожали, словно некая могучая сила отделила этот континент от других Небес и послала в мир Горы и Моря. Вот только, если присмотреться, то становилось понятно, континент падал не на практиков... а на армию чужаков. Защитники мира Горы и Моря явно не ожидали чего-то подобного, как, впрочем, и чужаки. Даже женщина парагон резко обернулась и посмотрела на континент 17 Небес.

— Следовало догадаться, что на 33 Небесах зашлют кротов! — мрачно сказала он.

Свой следующий шаг она уже сделала в направлении 17 Небес. Выставив руку и резко сжав пальцы, она разрушила целый континент. С оглушительным грохотом 17 Небеса обратились в пепел. Правда ей так и не удалось выявить виновника произошедшего. В поисках подсказок она хмуро скользнула взглядом по полю боя.

— Это не Сущность Ветра, он под серьёзным наблюдением, — так ничего и не выявив, сказала она. — Если не он, то кто же? Впрочем, неважно. С нашей силой мы можем разрушить всё, что окажется у нас на пути.

Презрительно хмыкнув, женщина парагон указала рукой на солнце в армии чужаков. В этот же миг оно ослепительно вспыхнуло, а потом уменьшилось в размерах и полетело к парагону. Сделав несколько кругов вокруг неё, оно превратилось в доспехи.

С ними её боевая мощь выросла ещё больше. Она быстро выполнила двойной магический пасс, затем провела рукой перед армией чужаков, загадочным образом напитав простых бойцов энергией. Один за другим они задирали головы и принимались выть. Вместе с ростом боевой мощи их глаза постепенно краснели. По завершении процесса они начинали рубить врагов с удвоенной яростью. Это сказалось на боевой обстановке: практики мира Горы и Моря начали нести серьёзные потери, к тому же их серьёзно теснили по всему полю боя.

Женщина парагон переместилась на Шестую Гору и ударила по её вершине ладонью. Шестая Гора зарокотала, её чёрную черепаху разорвало на части. Предсмертный вой черепахи... ознаменовал уничтожение Шестой Горы!

Защитники находились в отчаянии, некоторые так и вовсе впали в бешенство. Первыми такими людьми стали могущественные эксперты трёх великих даосских сообществ. Они использовали все имеющиеся у них божественные способности, некоторые прибегли к самоуничтожению. Из падающих обломков Шестой Горы ударило три луча слепящего света. Они мгновенно окружили пространство вокруг женщины парагона треугольной запечатывающей меткой, поймав её в ловушку!

— Это всё, на что вы способны? — с холодным смехом спросила она, похоже, произошедшее ничуть её не взволновало.

Во время первой попытки уничтожить Шестую Гору произошёл инцидент с 17 Небесами, вынудив её их уничтожить. Тогда она резонно предположила, что мир Горы и Моря решил прибегнуть к тактике саботажа, задействовав своих кротов на 33 Небесах. Всё ради того, чтобы замедлить её. В этом случае у них наверняка ещё остались козыри в рукаве. Поэтому её ни капельки не удивила запечатывающая метка, появившаяся из обломков Шестой Горы. Только она собралась рассечь запечатывающую метку, как вдруг три дойена, совсем недавно присоединившиеся к войне, внезапно затуманились и исчезли. Появились они по углам треугольника!

— Я дойен Великого Духа!

— Я дойен Дао Божества!

— Я дойен Отсечения Небес!

— Нам было поручено дождаться твоего появления, а потом использовать наши жизни и Дао, чтобы накрепко запечатать тебя!

Глава 1380. Печать трёх великих трактатов

— Ранее мы не предпринимали никаких действий. И даже после твоего появления мы в основном фокусировались на защите!

— Сегодня мы трое уплатим долг миру Горы и Моря!

— Печать трёх великих трактатов!

Три дойена являлись крайне загадочными фигурами. Многие века они ни разу не появлялись на людях. Культивируемые ими трактаты разлетелись по всему миру, с другой стороны, они не являлись их создателями. Дойены были лишь хранителями трактатов.

Трое стариков сели в позу лотоса и закрыли глаза, после чего магические символы трактатов начали кружиться вокруг них и формировать запечатывающую метку. Они планировали своими трактатами запечатать женщину парагона!

— Мы пожертвуем нашим долголетием, дабы напитать три каноничных трактата и запечатать тебя. Это печать не вечна, но её хватит, чтобы изменить ход этой битвы!

Парагон с 8 эссенциями нахмурилась и взмахнула указательным пальцем. Однако ей не удалось разбить запечатывающую метку. Тем временем Грёзы Моря и марионетка вернулись на поле боя. С ними сражение перешло в новое русло.

— Вы действительно думаете вот этим изменить ход сражения? — со смехом спросила парагон.

Пока звучал её смех, неприметный чужак в гуще армии внезапно задрожал, а потом задрал голову и закричал. Его тело внезапно надулось и начало поглощать чужаков вокруг. За несколько вдохов он трансформировался в шар плоти диаметром три тысячи метров, который завис в звёздном небе. У этого шара имелись черты лица, если приглядеться, можно было даже заметить некоторое его сходство с головой. Когда открылись глаза, они засияли холодным светом.

— Любопытно, — со смехом раздался странный голос, — похоже, я больше не могу оставаться в стороне.

Шар плоти стремительно съёжился, приняв человеческие очертания. В итоге он стал мужчиной средних лет в длинном красном халате. Из-за непропорционально большой головы выглядел он очень странно. На его губах играла мрачная улыбка. Вспыхнув кровожадной аурой, он сделал шаг вперёд и возник перед парагоном-марионеткой и Грёзы Моря. Парагон Грёзы Моря и все остальные могущественные эксперты обомлели. Даже три великих дойена во все глаза уставились на незнакомца.

— Эта аура... Ты не практики 33 Небес. Ты принадлежишь... к одной из двух сил!

Более десяти других чужаков в их многомиллионной армии с рёвом начали расти и поглощать оказавшихся поблизости чужаков. Вскоре на поле боя стало на десять могущественных экспертов больше. Судя по эманациям их культивации, они не находились на уровне парагонов, и тем не менее их боевая мощь равнялась верховным владыкам. Сразу после своего появления они с хохотом бросились на практиков мира Горы и Моря.

Их ауры были очень странными. Таких не имели ни практики мира Горы и Моря, ни чужаки с 33 Небес. На них давила изгоняющая сила, правда прогнать их она не могла! Всё потому, что они находились здесь не в своих истинных обличьях, а с помощью загадочного ритуала перенесли свои души в тела ничего не подозревающих чужаков. Удивительно, но один из незнакомцев вселился в гиганта, отчего тот внезапно стал ещё выше. Запрокинув голову и взревев, он пошёл в атаку. Звёзды у него на лбу начали вращаться и испускать невероятно плотную кровожадную ауру.

С появлением новых игроков на поле боя мир Горы и Моря вновь начал нести тяжёлые потери. Седьмого Моря не стало, а Седьмую Гору... осадили миллионы чужаков. Им не потребовалось много времени, чтобы разрушить на куски и гору. Вновь в сражении был нарушен баланс сил.

В мире защитников остались всего две Горы и два Моря! Они зависли на грани пропасти, оказались под угрозой, казалось, неизбежного уничтожения. Под командованием могущественных экспертов миллионы чужаков двинулись к Восьмому Морю. Как вдруг с Восьмой Горы в огромного гиганта прилетела стрела света. С рёвом он ударил кулаком в стрелу, с грохотом разбив её, но и сам гигант со сдавленным стоном попятился назад. В следующий миг его правую руку разорвало на куски, да и его тело серьёзно пострадало. Пока он пытался подавить кровавый кашель, примчалась вторая стрела. Вот только она ударила не в гиганта, а в Восьмое Море!

Морская вода уже давно была усыпана сдерживающими заклятия, которые были приведены в действие после контакта со стрелой света. Всё Море зашумело. На водной поверхности появилось бесчисленное множество колец света. В совершенно невероятной манере они взмыли вверх. Воздух прорезали истошные вопли чужаков, разорванных на куски сдерживающими заклятиями. Разумеется, для многочисленной армии чужаков эти потери оказались не такими серьёзными, да и вряд ли это можно было назвать серьёзным ударом по их совокупной боевой мощи. С другой стороны, эффект на мораль солдат был весьма значительным.

— Кто ты такой?! — взревел раненный гигант без руки.

Остальные появившиеся эксперты тоже посмотрели на Восьмую Гору. С горы ударил яркий луч света и помчался к полю брани. В нём летел не кто иной, как Мэн Хао. За ним следовала стая существ чужаков. Сложно сказать, как именно ему удалось подчинить их себе, но сейчас они подчинялись его приказам. С рёвом они яростно вгрызлись в ряды врага.

Ход битвы постоянно менялся самым неожиданным образом. Из двух парагонов с 8 эссенциями, один сошёлся в схватке с Шуй Дунлю, после чего оба куда-то исчезли. Что до второго парагона, она временно попала под печать трёх дойенов. Парагон Грёзы Моря и марионетка схватились с большеголовым практиком.

Возвращение Мэн Хао опять поставило всё с ног на голову. Он остановил продвижение чужаков и теперь ему противостояло более десяти недавно появившихся экспертов, некоторые из которых вселились в гигантов. Пока Мэн Хао ими занимался, армия чужаков продолжила маршировать к Восьмому Морю. Довольно быстро море было уничтожено, и армия взяла курс на Восьмую Гору.

В этот момент кто-то негромко вздохнул, а потом переместился с Девятой Горы и Моря к армии чужаков. Позади этого человека находился иллюзорный мир, словно он ступил из него на поле брани.

— Младший брат, я пришёл помочь, — прозвучал древний голос.

В нём отчётливо слышалась теплота. Голос принадлежал молодому человеку, чьё одиночество уже давно стало его частью. Словно ему было не место в этой эпохе. Однако же он просто не мог не явиться. Им был Кэ Цзюсы!

Он прибыл на поле боя из древней секты Бессмертного Демона, давным-давно ставшей историей. Следом из иллюзорного мира позади раздался ещё один вздох... истинного духа Ночь. С этим вздохом Ночь открыл глаза внутри иллюзорного мира. В этот самый момент целый миллион чужаков внезапно исчезли. Появились они в совершенно незнакомой эре. Их перенесло в древнюю секту Бессмертного Демона во времена её расцвета, в её золотой век. Тотчас разгорелось сражение.

Кэ Цзюсы оказался не единственным, кто решил присоединиться к войне в этот критический момент. С Девятой Горы и Моря прилетела пара даосов. Позади женщины стояла многочисленная армия практиков с ничего не выражающими лицами, вот только от них всё равно веяло безумием и одержимостью. Что до мужчины, каждый его шаг покрывал звёздное пространство льдом. Словно он шёл по инеистой почве! Мужчиной оказался инеистый демон-император Хань Шань, женщиной была его жена!

— Мэн Хао, мой юный друг, я пришёл помочь.

Лёд Хань Шаня накрыл Небо и Землю. Несмотря на невысокую культивацию, его появление подарило практикам мира Горы и Моря новую надежду и вселило в их души храбрость. Вслед за Хань Шанем прибыли лорд Цзи и дедушка Мэн. А потом эксперты клана Фан.

Секты Девятой Горы и Моря присоединились к конфликту. Мэн Хао увидел даже Толстяка. Хоть его и трясло от страха, но он всё равно бросился на чужаков. С подкреплением пришёл и наставник Мэн Хао... Дух Пилюли. Он тоже начал сражаться с чужаками. На Восьмую Гору прибыло много знакомых лиц...

На Восьмой Горе в бою сошлись миллионы чужаков и практиков. Шло ожесточённое сражение, ни на секунду не смокал грохот взрывов. Перед лицом несметных орд врага практики были вынуждены поставить всё на карту.

Появление всех этих людей удивило Мэн Хао, но думать об этом не было времени. Он не мог лично помочь каждому, кого знал, перед ним стояла задача посложнее: могущественные эксперты не с 33 Небес. Ему ещё никогда не доводилось видеть такие божественные способности и техники. Особенно выделялись гиганты, чьё почти непробиваемое физическое тело по-настоящему внушало ужас.

Грохотали взрывы, гибли люди. Глаза Мэн Хао налились кровью. Черпая силу из культивации, он посылал в противника одну смертельную атаку за другой. Он использовал заклинания Поглощения Гор, потом перекинулся в лазурную птицу Пэн с острыми когтями. С пронзительным криком бросился в бой кровавый демон, а потом на них обрушился Мост Парагона. Мэн Хао, словно призрак, перемещался от одного врага к другому. После очередного взрыва один из гигантов закашлялся кровью. Он изумлённо посмотрел на вскрытую грудную клетку от удара Мэн Хао. Из разорванного сердца фонтаном хлынула кровь, забрызгав Мэн Хао алыми каплями.

— Кровь бога? Недостаточно, но всё равно неплохая.

Почувствовав необычайность крови бога, Мэн Хао вновь бросился бой. Сплюнув немного крови, он во всё горло расхохотался в лицо дюжине врагов. Взмахом руки он призвал медное зеркало и трансформировал его в боевое оружие. Из бездонной сумки вылетел холодец, став его доспехами.

— Ну, давайте! — с безумным смехом проревел Мэн Хао. Его лицо искажала свирепая гримаса. На поле брани бились его друзья и родственники, как он мог оставаться в стороне?

Вдалеке три великих даосских сообщества бросили в бой все имеющиеся у них силы. Изредка звёздное пространство прорезал оглушительный грохот от чьего-то самоуничтожения. Люди мира Горы и Моря бились словно заведённые. Совместными усилиями им удалось стабилизировать обстановку на поле боя, больше они не терпели поражение за поражением. Чужаки по-настоящему почувствовали на вкус безумие мира Горы и Моря!

Внезапно из руин разрушенной Шестой Горы раздался голос:

— Всё это бессмысленно. В этот раз вас всех уничтожат!

Говорила женщина парагон. Окружавшие её три дойена превратились к этому моменту в мешки с костями, и всё же они держались. Внезапно к ним прилетели их ученики. Сев за спиной наставников в позу лотоса, они стали поддерживать их собственным долголетием.

— Сколько ещё вы сможете меня здесь держать? — спросила парагон. — Три каноничных трактата и вправду совершенно особенные. Ведь это главнейшие даосские трактаты мира Бессмертного Парагона. Вы серьёзно надеетесь, что сумеете долго меня здесь держать без культивации парагона? И слепому видно, что вас почти оставили силы. Как только я получу свободу... мир Горы и Моря прекратит своё существование!

Глава 1381. Жестокие убийства

Парагон с 8 эссенциями по-прежнему находилась внутри треугольной запечатывающей метки. Глядя на мир Горы и Моря, она холодно сказала:

— Мир Горы и Моря обречён... все линии крови будут уничтожены. Ничего не останется. То, что вам удалось столько продержаться, показывает, насколько мы недооценили вас. Однако... с абсолютной силой, как у нас, вас ждёт неминуемый конец и забвение. От славы мира бессмертных не останется ничего, кроме пепла. Ваши жалкие попытки цепляться за жизнь лишь гарантируют, что история запомнит бессмертных жалкими ничтожествами.

Её слова слышали все практики мира Горы и Моря.

— Мне вот интересно. Вы действительно думаете, что ещё есть надежда? За 33 Небесами придут мир Дьявола и континент Бессмертного Бога. Эти две великие силы уже очень близко... С чего вы взяли, что жалкие Горы и Моря устоят перед их могуществом? Ваши линии крови будут оборваны. Разумы стёрты. Никто из вас не выживет.

Пока парагон с 8 эссенциями рассматривала мир Горы и Моря не нашлось того, что оказалось бы достойным её очей, даже Мэн Хао удостоился лишь мимолётного взгляда. Вместо этого её внимание было сосредоточено между Восьмой и Девятой Горой. Там другой парагон с 8 эссенциями сражался с кем-то, кого даже она не могла до конца понять. Он был единственным человеком, способным вселить в её сердце страх. Что до остальных загадочных экспертов, либо они не желали выступать против неё, либо по каким-то другим причинам довольствовались простым наблюдением за происходящим.

«Шуй Дунлю... Ты лишь тело, в которое вселилась неприкаянная душа. В этом случае... чего же ты пытаешься добиться? Очевидно, что война должна была пройти именно по такому сценарию». Парагон с 8 эссенциями нахмурилась. Неспособность раскрыть эту тайну посеяла в её сердце семена сомнения.

Война Гор и Морей продолжалась. Восьмая Гора содрогалась, пока армия чужаков ожесточённо сражалась с практиками. Небеса сотрясали взрывы, Земля ходила ходуном. Звёздное небо раскололось, да и сама Восьмая Гора постепенно покрывалась трещинами и крошилась.

Грёзы Моря и парагон-марионетка всё ещё пытались одолеть большеголового эксперта. Сражался он в очень странной манере. Мастерски владея техниками физического тела, он бился против них в одиночку и при этом не давал ускользнуть в другие части поля боя.

Повсюду озверелые чужаки рубились с практиками Горы и Моря. В окружении более десяти врагов, включая нескольких гигантов, Мэн Хао тоже находился в довольно щекотливой ситуации. Воздух наполняли рёв и вспышки магических техник. Волосы Мэн Хао спутались и слиплись, он бился с целой дюжиной врагов, используя всё, что у него было. Кулаки Истребления Жизни, Одержимости, Убийства Богов сотрясали звёздное небо. Наконец ему удалось одолеть одного из супостатов. Тот закашлялся кровью и испустил дух. Тяжело дыша, Мэн Хао обернулся и рассёк звёздное небо боевым оружием. Искрящийся каскад света ударил в двух остолбеневших противников и отрубил им головы.

У Мэн Хао тряслись руки. Из-за убийства трёх врагов подряд он не успел защититься от шквала божественных способностей их ещё живых товарищей. А потом в него угодил кулак гиганта. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но благодаря холодцу ему удалось избежать серьёзного ранения.

Пока Вечное Заклятие Зелёного Императора занималось исцелением, его глаза недобро заблестели, и он схватил одного из вражеских практиков магией Срывания Звёзд. Только он собрался раздавить ему горло, как остальные ответили градом божественных способностей. В этот же миг Мэн Хао принял решение не отступать и со смехом отказался от попытки дотащить пойманного практика к себе. Вместо этого он рванул вперёд и ударил его лбом. Раздался душераздирающий вопль, и мужчина взорвался. Мэн Хао с ног до головы покрывала кровь, что придавало ему особенно свирепый вид. Расправившись с практиком, он протяжно взвыл. Оставшиеся враги переглянулись и неожиданно взмыли в воздух, где начали соединяться воедино!

Их тела были созданы некой загадочной силой из кусков других тел. И теперь они начали соединяться в одно целое. К этому слиянию присоединились гиганты. В следующий миг они стали единым колоссом высотой в три тысячи метров, от которого исходило сокрушительное давление. Самым странным было восемь лиц на разных частях тела гиганта. Эти лица принадлежали людям, соединившимся в гиганта, шестеро были практиками и двое гигантами из племени Бога.

С воем колосс пошёл на Мэн Хао, его рука с сумасшедшей скоростью, практически мгновенно, оказалась перед ним. Это застало Мэн Хао врасплох, но всё же он успел вызвать Мост Парагона для защиты. После оглушительного взрыва изо рта Мэн Хао потекла кровь. Он был вынужден попятиться на несколько шагов, но и гиганту пришлось отступить. Все восемь его лиц жутко взывали. Утерев кровь с губ, Мэн Хао кровожадно посмотрел на гиганта.

— Сила парагона?

Колосс застыл и свирепо посмотрел на Мэн Хао, после чего вновь пошёл в атаку. Пока он приближался, из его горла вырвался чудовищный по своей силе крик. Крик бога!

Звуковая волна вспорола звёздное пространство, изрезав черноту множеством разломов. Эта же звуковая волна, словно став материальной, ударила прямо в Мэн Хао. После удара из его глаз, ушей, носа и рта потекла кровь. Доспехи холодца потрескались, тем не менее они устояли и продолжили защищать Мэн Хао. Когда его отшвырнуло назад, правая рука задрожала. Звук обладал такой разрушительной силой, что если бы не холодец, то его внутренние органы смяло бы в однородную массу.

Колосс продолжал идти вперёд, на ходу ударив ладонью. Не в силах уклониться, Мэн Хао встретил её лоб в лоб. Из его рта опять брызнула кровь, а самого отбросило назад. На доспехах появилось ещё больше трещин, к счастью, они пока не рассыпались на части. Мэн Хао было жаль холодца, но в момент, когда от смерти его отделял один шаг, он не мог отвлекаться от колосса.

"Я уже видел похожую божественную способность..." — мелькнула у него мрачная мысль.

Вскоре крик стих, но за ним последовал ещё один. К Мэн Хао опять покатилась взрывная звуковая волна. Звёздный камень в глазу Мэн Хао вспыхнул и накрыл всё его тело. Пока приближалась звуковая волна, он превратился в астероид и помчался навстречу колоссу.

Звуковая волна крошила астероид, постепенно уменьшая его в размерах. Когда он оказался в тридцати метрах от исполина, из расколовшегося астероида вылетел Мэн Хао. Однако он быстро перекинулся в лазурную птицу Пэн и с огромной скоростью полетел дальше. Хоть птица мгновенно превратилась в неузнаваемый окровавленный кусок мяса, она продолжала лететь вперёд. Мэн Хао нагонял отступающего гиганта, до цели ему оставалось меньше десяти метров! Этой дистанции было более чем достаточно.

Когда лазурная птица Пэн распалась на части, в глазах колосса промелькнул страх. В останках птицы показался Мэн Хао. С кровожадным блеском в глазах он замахнулся боевым оружием и беспощадно рубанул по телу колосса!

В искрящемся свете клинка можно было увидеть образ попугая. Он был преисполнен решимости, хоть и выглядел печально и даже немного безумно. Мэн Хао впервые видел его в таком состоянии. У колосса успели только расшириться зрачки, как клинок со свистом поразил его. Колосс шатался, пока от него отваливались куски плоти. Вопли нескольких голосов слились в жуткую какофонию, когда пять из восьми тел, из которых состоял колосс, обратились в прах и пепел.

В этот же момент из континента в Безбрежных Просторах, на всех парах спешащего к миру Горы и Моря, раздался изумлённый рёв.

Оставшиеся три противника Мэн Хао в ужасе уставились на его клинок, а потом без колебаний бросились бежать. Бледный как мел Мэн Хао пустился в погоню. С его невероятной скоростью он почти сразу нагнал одного из них. Схватив мужчину за шею, он задействовал Великую Магию Кровавого Демона. В него тотчас потекли чужие ци и кровь, а также душа, что лишь усилило эффективность Вечного Заклятия Зелёного Императора. Вопли практика практически сразу стихли, в результате действия великой магии от него остался лишь высушенный остов. Мэн Хао, наоборот, стал выглядеть лучше. Когда он обернулся в сторону двух выживших, они в унисон закричали:

— Спасите меня!

С ужасом на лицах они бежали что есть мочи. Никто из них не принадлежал 33 Небесам. Чтобы оказаться здесь они вселились в чужие тела, к тому же кого-то вроде них было очень непросто убить. В случае гибели их просто воскресят на родине, всё-таки они прислали сюда не полноценную душу. Вот только у них на глазах было убито пятеро товарищей. Всё бы ничего, но погибли не только фрагменты их души, загадочный клинок уничтожил и их истинные сущности! Больше всего во владельце этого оружия пугала способность поглощать ци, кровь и души. Они ещё никогда не испытывали такого всепоглощающего страха.

— Он может убить нас!

— Как такое возможно?!

Перепуганная парочка спасалась бегством. Мэн Хао уже собирался пуститься в погоню, но тут он поменялся в лице и резко обернулся в направлении уничтоженной Шестой Горы. Три дойена, державшие там под печатью парагона с 8 эссенциями, выглядели совсем скверно. Особенно дойен Отсечения Небес, судя по всему, у него уже закончилась жизненная сила.

— Вам не удастся и дальше меня здесь держать, — холодно сказала женщина парагон, а потом медленно потянулась к запечатывающей метке.

Глава 1382. Шипы трёх трактатов

Попугай как-то упоминал, что после культивации трёх каноничных трактатов мира Горы и Моря человек мог стать дойеном. Мэн Хао не раз задавался вопросом о могуществе дойенов, поскольку сам никогда с ними не встречался. По легенде... они являлись фигурами, находящимися выше лордов Гор и Морей.

Появление в этом сражении парагона с 8 эссенциями позволило Мэн Хао наконец узреть могущество трёх великих дойенов. Их окружали ауры... верховных владык! Дойены по своей силе равнялись верховным владыкам!

Что интересно, Мэн Хао не мог не заметить странные эманации, исходящие от троицы. Но к моменту его появления на поле брани три дойена уже находились в процессе запечатывания женщины парагона. К тому же он сам оказался вовлечён в смертельное противостояние, что не дало ему достаточно времени их изучить. И всё же глубоко внутри его терзали смутные сомнения. Он точно помнил, как попугай упомянул про дойена трактата Великого Духа и дойена трактата Дао Божества, но ни слова тогда не сказал про дойена... трактата Отсечения Небес!

Сейчас же присутствовали все три, правда дойен Отсечения Небес явно был слабейшим из них. Похоже, он уже умер от истощения. Его гибель ослабила печать, сподвигнув парагона с 8 эссенциями на новую попытку вырваться из заточения. Мэн Хао не придал особого значения тому разговору с попугаем, но сейчас, по крайней мере, мог воочию узреть... могущество дойенов!

Ещё не успело растаять эхо слов парагона, а она уже коснулась печати. В следующий миг треугольник начал рассыпаться на части. Вполне ожидаемо пространство вокруг неё погрузилось в хаос. Сила, скрытая в раскалывающейся печати, заставила множество нитей, держащих парагона, завибрировать. С распадом печати эти нити тоже начали одна за другой исчезать. Область дойена Отсечения Небес первой лишилась всех нитей. Следующими стали области под управлением двух других до предела измученных дойенов. Трое учеников позади своих наставников больше напоминали трупы, чем живых людей.

Пока печать с треском распадалась, парагон готовилась вернуться в мир. Как только это произойдёт, она своей культивацией 8 эссенций быстро закончит это сражение, ведь у защитников не осталось того, кто бы мог ей противостоять. Мир Горы и Моря не доживёт до того, чтобы увидеть приход мира Бессмертного Бога и мира Дьявола. Их собственный мир будет уничтожен вместе со всеми населяющими его людьми.

Внезапно дойен Великого Духа открыл глаза. Из них брызнул загадочный свет. Ученик позади него тоже открыл глаза. Выглядел он спокойно и умиротворённо, словно наступил момент, к которому он готовился всю жизнь.

— Вэй’эр, — сказал дойен, — ты согласился стать моим учеником в семь лет. За годы проведённые вместе... я относился к тебе не так хорошо, как следовало бы.

— Наставник, я ни о чём не сожалею, — ответил полуживой молодой человек. — Если после этой жизни действительно существует другая, я надеюсь, что и там смогу называть вас наставником.

Внезапно он рассыпался на части, словно песок, без малейших колебаний превратив всю свою жизненную силу и даже душу в безграничную силу трактата, которая растворилась в его наставнике, дойене Великого Духа. В этот момент плоть и кровь дойена вновь налились силой, а его глаза ярко засияли. Он быстро вернулся на пик формы и также быстро опять начал усыхать. Вся его ци, кровь, душа и сила культивации – всё его естество стало фокусироваться на лбу.

С хрустом изо лба вырвался шип цвета крови в окружении целого роя магических символов. Это был трактат Великого Духа. Костяной шип представлял собой амальгаму всего того, чем пожертвовали наставник и ученик... шип Великого Духа!

С появлением шипа дойен Великого Духа навеки сомкнул очи. Он спокойно отдался в объятия смерти, хотя и чувствовал некоторое сожаление и вину... Ни мир Горы и Моря, ни его ученик не станут корить его, но он чувствовал сожаление за ту отстранённость, с которой относился к своему ученику.

— Если есть жизнь после смерти... — полушёпотом произнёс он.

Шип Великого Духа, сотворённый дойеном и его учеником, с неописуемой скоростью ударил в парагона. Впервые с начала своего заключения она поменялась в лице. В результате распада печати начавшийся хаос полностью подавил её силу. В рамках треугольной печати ей просто некуда было бежать от жутковатого шипа! Судя по всему, запечатывание оказалось лишь одним из аспектов расставленной против неё ловушки. Истинный план должен был начаться после раскола печати. И он требовал от трёх дойенов... самопожертвования!

Шип мощным ударом вонзился парагону в область сердца. Как только из её горла вырвался леденящий душу крик, дойен Дао Божества открыл глаза. Он тяжело вздохнул, но ученик позади беззаботно рассмеялся.

— Наставник, ни о чём не сожалейте. Будучи хранителем трактата, я всегда знал, чем всё в итоге закончится. Я уже давно приготовил себя к неизбежному. Наставник, вы подарили мне жизнь. Я лишь сожалею, что больше не смогу о вас заботиться. Позвольте мне уйти первому...

Ученик взорвался, превратившись в мириады символов трактата, которые устремились к дойену Дао Божества. Его тело мгновенно исцелилось. Тихо вздохнув, он кивнул и без колебаний сосредоточил всю ци, кровь, жизненную силу, душу и естество у себя на лбу.

С хрустом оттуда вылетел... шип Дао Божества! Шип хранил в себе безграничное божественное сознание, под влиянием которого задрожало Небо и Земля. Звёздное небо потускнело, в то время как шип со свистом устремился к парагону. Сначала её пригвоздили к месту запечатывающей меткой, потом она не смогла увернуться от шипа Великого Духа. И теперь с шипом груди... как она могла уклониться от удара шипа Дао Божества?! Шип вонзился ей в лоб, прямо в мозг!

Утробно взвыв, она задрожала. Сумев вырваться из запечатывающего треугольника, она отступила назад, а потом раскрутила культивацию до максимума в попытке изгнать оба шипа из тела. Но тут совсем исхудавший дойен Отсечения Небес внезапно открыл глаза. Он всё ещё был жив! Было в его глазах нечто странное, словно он перестал быть дойеном Отсечения Небес и стал кем-то другим!

При виде бегущей женщины парагона он вздохнул. Исхудавший юноша у него за спиной рассыпался снопом магических символов, которые растворились в дойене Отсечения Небес. Юноша перед смертью ничего не сказал, но его глаза сияли решимостью, в них начисто отсутствовало колебание. Дойен Отсечения Небес вобрал в себя символы со звуком похожим на резкий вдох. В то же время аура старика стала ещё причудливее. Создавалось впечатление, будто его культивация повышалась, на фоне чего странность его ауры стала ещё заметнее.

— Я... не настоящий дойен Отсечения Небес! — тихо сказал он, словно бы дав волю далёким воспоминаниям.

Старик повернул голову в сторону Девятой Горы и Моря, потом с грустью взглянул на людей клана Фан и на Мэн Хао. В его взгляде смешались нежелание расставаться и глубокая печаль с тоской. Он посмотрел на Мэн Хао с такой же любовью, как родители смотрят на своих потомков.

— Хао’эр, ты так вырос... — прошептал он.

По непонятной причине сердце Мэн Хао пропустило удар, когда он посмотрел в глаза дойену Отсечения Небес. Его затрясло, дыхание сбилось... внутри него поднималось до боли знакомое чувство.

— Это...

Он застыл словно громом поражённый. Ничто в лице этого человека не выглядело знакомым, но, когда взгляд добрался до его воспоминаний, перед мысленным взором Мэн Хао внезапно предстали картины из далёкого детства. Он вспомнил старика, держащего его на руках. У него были точно такие же глаза.

— Дедушка Фан! — закричал он.

В этот момент все в клане Фан почувствовали на себе взгляд дойена Отсечения Небес. По их лицам промелькнули неверие и шок. Внезапно лицо старика изменилось. Теперь в чертах его лица без труда угадывались Фан Сюфэн и Мэн Хао. Его суровое лицо излучало угрозу, даже когда он был абсолютно спокоен.

Стариком оказался дедушка Мэн Хао, отец Фан Сюфэна, прошлый главный старейшина клана Фан, человек, прославившийся своим скрытым талантом и силой постижения. Его звали... Фан Хэхай!

Много лет назад он и дедушка Мэн Хао по материнской линии отправились на поиски Чужака в надежде, что тот поможет спасти Мэн Хао. Чужак действительно пришёл, но дедушки так и не вернулись. Только побывав на Восьмой Горе и Море, Мэн Хао выяснил, что дедушка Мэн стал лордом Восьмой Горы и Моря. С тех пор ему не давала покоя мысль... о судьбе дедушки Фана. Дедушка Мэн тогда сказал, что он находился не в их мире.

На основании этого Мэн Хао предположил, что дедушка Фан... вполне мог скрываться где-то на 33 Небесах. Но при виде лица дойена Отсечения Небес он сразу признал в нём человека... из своих воспоминаний. Своего дедушку Фана!

"Но почему дедушка Мэн, сказал, что он не в нашем мире?" — сразу же спросил себя он.

Дойен Отсечения Небес, Фан Хэхай, отвернулся. Преисполненный свирепой решимости, он взглянул на парагона с 8 эссенциями. В этот же миг его лоб взорвался.

— Шип... Отсечение Небес!

Глава 1383. Посох Дао Фана

На самом деле главной целью троих дойенов была парагон с 8 эссенциями. Они запечатали её, но это было лишь частью истинного плана. Настоящим завершающим ударом были три шипа!

С помощью силы трактатов, а также поддержки хранителей и учеников, они породили три шипа трактата. В случае попадания в тело они запечатывали культивацию. Даже парагон с 8 эссенциями не могла избежать серьёзного падения культивации, разумеется, не навсегда, а на значительный период времени! Жертву шипов ждало падение с уровня 8 эссенций на 7 эссенций, а может она и вовсе лишалась звания парагона.

Несколькими мгновениями ранее... Парагон с 8 эссенциями задрожала из-за охватившего её чувства опасности. Она изучила ситуацию под всеми возможными углами, но даже ей не могло и в голову прийти, что мир Горы и Моря вытащит такой туз из рукава. Особенно с учётом поведения дойенов, чья сила находилась на уровне верховных владык. Всё это время они спокойно наблюдали за гибелью миллионов практиков мира Горы и Моря и бездействовали. На сцену они вышли только тогда, когда их мир лишился семи Гор. Такая выдержка действительно устрашала. Женщина парагон явно не была готова к чему-то подобному.

Кто знает, сколько ещё трюков, припасённых миром Горы и Моря, ожидают своего часа?! Чем дольше будет идти война с миром Горы и Моря тем хуже будет ситуация 33 Небес и тем выше шанс их поражения.

Отступая, парагон с 8 эссенциями посмотрела на дойена Отсечения Небес, самой приметной его частью была аура. Она ошибочно посчитала его мёртвым, так и не сообразив, что это тоже было трюком!

"Это всё одна большая ловушка! Ловушка, готовящаяся многие годы для одного единственного человека — парагона с 8 эссенциями! Этот старик одновременно является и не является дойеном Отсечения Небес. Тот, кто недавно умер, действительно довёл культивацию трактата Отсечения Небес до высочайшего уровня, остановившись в одном шаге от титула дойена. Но сейчас он... это неприкаянная душа, помещённая в тело дойена Отсечения Небес с помощью какой-то великой магии. Вторая жизнь. В случае гибели дойена Отсечения Небес неприкаянная душа могла вселиться в его тело и использовать... трактат Отсечения Небес!"

Сделав все эти открытия, парагон с 8 эссенциями поменялась в лице. Но в этот момент голос дойена Отсечения Небес прогремел на все Небеса:

— Шип Отсечение Небес!

Его лоб взорвался фонтаном крови, откуда вылетел багряный шип, наполненный силой трактата, способной разорвать Небеса и раздавить Землю. После того, как шип умчался на огромной скорости к цели, Фан Хэхай начал стремительно слабеть, пока его аура полностью не исчезла. Прежде чем закрыть глаза... он посмотрел на внука, самого дорогого сердцу потомка, его кровиночку, человека, которым он гордился больше всех на свете. Ему не хотелось расставаться. Полными печали глазами он беззвучно попрощался... а потом навеки сомкнул очи.

Шип стремительно приближался к парагону женщине. Что до Мэн Хао, его била крупная дрожь. Этим стариком оказался его дедушка, пропавший много лет назад.

— Дедушка... — прошептал он, не замечая, как горячие слёзы бегут по щекам. За эту войну многим практикам мира Горы и Моря довелось пережить боль утраты друга или члена семьи. Теперь пришёл черёд Мэн Хао.

— Нет...

С позиций клана Фан послышались скорбные крики и плач. Из их покрасневших глаз текли слёзы. В этот скорбный час членам клана Фан невольно вспомнилась одна древняя пословица: "Управляй своей страной, как своей семьёй".

Тем временем багряный шип со свистом настигал парагона с 8 эссенциями. С двумя шипами в теле её культивация серьёзно дестабилизировалась, поэтому ей не удалось увернуться от последнего шипа, который вонзился прямо в даньтянь. Из горла женщины вырвался отчаянный крик, но глаза засверкали решимостью. Размышлять о произошедшем не было времени. Она не была практиком 33 Небес. Вместе с другим парагоном с 8 эссенциями она прибыла сюда путём переселения души в другое тело. Вот только она была не неприкаянной душой, а полноценной, настоящей душой.

После поражения мира Бессмертного Парагона она осталась на 33 Небесах нести стражу. В случае появления предмета, коим желали обладать две могучие силы, ей было приказано атаковать как можно скорее. В этом случае она должна была уничтожить мир Горы и Моря и дождаться подхода двух миров. Но сейчас они были ещё в пути, а её культивацию подавили три шипа. Сражение затягивалось, к тому же скрытые в мире Горы и Моря ресурсы порядком пугали.

За неимением другого выбора она во всё горло прокричала два слова:

— Дао Фан!

Пока шип Отсечение Небес вгрызался в неё, она прокричала эти слова, словно проклятье. Судя по движению её губ, должно было прозвучать куда больше звуков, но в итоге все услышали лишь два слова.

Дао Фан!

Посланные силой проклятия, два слова достигли самой высокой точки звёздного неба, откуда снизошли 33 Небес. Внезапно на весь мир Горы и Моря оттуда прозвучал чей-то голос, заставивший все Небеса задрожать.

— Мне нужна твоя жертва.

Шип Отсечение Небес полностью вонзился в даньтянь парагона с 8 эссенциями. По её телу прошла дрожь, а потом культивация резко просела. Одна из эссенций оказалась запечатанной, сделав её экспертом 7 эссенций. Более того, она продолжала слабеть, пока не оказалась на волоске от того, чтобы потерять свой статус парагона!

Бледная женщина сплюнула полный рот крови, в которой содержалось шестьдесят процентов долголетия её души. Пожертвованное долголетие души трансформировалось в множество нитей. Стоило им умчаться к вершине звёздного неба, как она расхохоталась.

— Мир Горы и Моря, вы обречены!

Внезапно в вышине вспыхнул насыщенный золотой свет. Если приглядеться, то можно было увидеть там посох! Титанических размеров посох, мчащийся через пустоту к Восьмой Горе и Морю! Казалось, будто какой-то невообразимый гигант взмахнул этим посохом, отчего всё звёздное небо завибрировало и задрожало. С оглушительным грохотом Восьмая Гора и Море начали распадаться, а потом взорвались. Один удар посоха уничтожил целую Гору и Море!

— Э-э-э? — с ноткой изумления протянул зловещий голос. — Как так вышло, что мир Горы и Моря оказался таким слабым?

Когда практики мира Горы и Моря услышали этот голос, они в страхе подняли глаза вверх, где узрели идущего по звёздному небу гиганта с посохом на плече. Теперь все сражающиеся могли видеть... что им оказалась человекоподобная обезьяна!

Его клокочущая и смертоносная аура погрузила всё звёздное небо в хаос. Вокруг него появлялись завихрения из звёзд, откуда веяло жуткой энергией. Один удар посоха уничтожил Восьмую Гору и Море и ошеломил всех практиков мира Горы и Моря. Некоторые разразились отчаянными криками.

Мэн Хао пристально смотрел на обезьяну, носящую имя... Дао Фан! Он нёс стражу за пределами 33 Небес, будучи последней преградой, запечатывавшей мир Горы и Моря. После призыва и жертвоприношения парагона с 8 эссенциями, он наконец смог явиться сюда лично.

Небо, земля, звёздное небо – дрожали. Создавалось впечатление, будто Горы и Моря могли быть уничтожены в любую секунду. Но тут со стороны Девятой Горы и Моря раздался голос. Он доносился из пустоты звёздного неба, где до этого невидимые для всех сражались два человека. Одним был Шуй Дунлю, другим второй парагон с 8 эссенции из 33 Небес.

Сражавшийся с ним мужчина вообще не выглядел как чужак. Стоило им появиться, как из уголков его губ побежала кровь, а сам он побелел. Со смесью ужаса, тревоги и неверия он бросился бежать, не сводя при этом глаз с Шуй Дунлю.

— Девять Печатей! Это ты! Не могу поверить, что ты всё ещё жив!

Пока мужчина спасался бегством, Шуй Дунлю громогласно скомандовал:

— Практики мира Горы и Моря, отступайте на Девятую Гору и Море. Приготовьтесь к последней битве!

Его голос нёс с собой странную силу, поэтому, услышав его, практики мира Горы и Моря послушно принялись исполнять приказ. Без колебаний они начали отступление, к ним присоединились и парагон Грёзы Моря, и другие могучие эксперты.

Парагон с 8 эссенциями попыталась остановить силы мира Горы и Моря, отходящие к Девятой Горе и Морю, но у неё ничего не вышло. Что до второго парагона с 8 эссенциями, его глаза сияли, но из-за сильного страха в душе он не стал вмешиваться. А вот недавно прибывший Дао Фан криво усмехнулся. Размахнувшись посохом, он ударил им в сторону отступавших практиков.

Сам посох был насыщенного золотого света, поэтому в движении он напоминал золотистый росчерк. Приближаясь к Девятой Горе, он становился всё длиннее и длиннее, пока почти не достиг цели. В этот момент Шуй Дунлю холодно хмыкнул и возник на вершине Девятой Горы. Лёгким движением рукава он заполнил воздух гулом. Девятая Гора дрогнула, когда безграничная сила, вырвавшаяся из рукава Шуй Дунлю, столкнулась с посохом.

Это выглядело так, будто на пути посоха возникла какая-то невидимая преграда. Он не только не смог достичь цели, но и был отброшен назад. Зрачки Дао Фана сузились, когда посох в его руке завибрировал. Шуй Дунлю использовал лишь собственную силу, чтобы отбить удар посоха. Хоть на его щеках проступил едва заметный румянец, внешне он был в полном порядке. Ци и кровь в его жилах бурлили, душа стала нестабильной, но его глаза всё равно напоминали два горных пруда.

"Старею..." — со вздохом подумал он.

После отражения атаки посоха Дао Фан больше не стал ничего предпринимать. Он холодно перевёл взгляд с отступавших практиков на Девятую Гору, последний оплот сил мира Горы и Моря. От некогда огромного мира не осталось ничего... кроме Девятой Горы и Девятого Моря.

Глава 1384. Посеять раздор

В мире Горы и Моря наступило затишье. Все выжившие практики собрались на Девятой Горе. Всего несколько миллионов человек, но после всех кровопролитных сражений в живых остались только лучшие из лучших. Каждый из них вне зависимости от уровня культивации сумел выбраться живым из безжалостных жерновов войны. Из неопытных солдат они превратились в настоящих закалённых ветеранов. Их боевой дух только расправил крылья, к ним только вернулась надежда... и вот сейчас их уверенность дала трещину.

Как в такой ситуации победить? Как им вообще сражаться?..

Армия из десятков миллионов чужаков снаружи Девятой Горы и Моря полностью окружили остатки мира Горы и Моря. Вдалеке находились Небеса с 18 по 33, словно огромный зверь, внушающий ужас в сердца всех людей. Теперь армию чужаков возглавляли не два парагона с 8 эссенциями, вместе с обезьяной Дао Фаном их стало трое!

Три парагона с 8 эссенциями... Как ни посмотри, с появлением у врага такой силы мир Горы и Моря был обречён на поражение. Мир был потерян, а его люди находились в одном шаге от того, чтобы сломаться. Тишина давила на Девятую Гору, похожую сейчас на спящий вулкан... Никто не разговаривал. Миллионы практиков в полнейшей тишине смотрели на вражеское оцепление. Практически все занимались ранами, испещрявшими их тела.

Осталась ли... ещё надежда? Этот невысказанный вопрос сейчас тяготил сердца всех защитников. Вслед за уничтожением Первой Горы и Моря война с каждой разрушенной Горой становилась всё более ожесточённой и кровавой, пока у них не осталась только Девятая Гора и Море.

Мэн Хао посмотрел на последнюю Гору и Море. Его сердце внезапно заболело. Он понял, что смотрел... на свой дом. С началом войны смерть... стала неизбежной частью их жизни. Семья и друзья скоро обратятся в прах.

В один момент из толпы вышла Сюй Цин и подошла к Мэн Хао. Он взял за руку жену, её кожа была холодной. Для неё сейчас не существовало вещи важнее, чем просто смотреть Мэн Хао в глаза и держать его за руку.

Члены клана Фан тоже собрались вокруг Мэн Хао. Пришли его родные, друзья. В этот тёмный час, когда от огромного мира осталась всего одна последняя гора и море, для многих людей Мэн Хао стал опорой, несущим знамя. Издали со вздохом прилетел патриарх Покровитель, принеся с собой государство Чжао. На Девятой Горе и Море находились кланы Ли и Ван, холодные и отстранённые, как и все остальные выжившие секты и кланы. Мэн Хао чувствовал присутствие сестры на планете Южные Небеса. Она сейчас была с родителями.

Тишину мира Горы и Моря внезапно нарушил голос Грёзы Моря. Глядя на Шуй Дунлю, она, нисколько не понизив голос, словно её не беспокоило, что их могли подслушать, спросила:

— Ты... действительно Девять Печатей?..

Когда это услышали практики Горы и Моря, они тоже посмотрели в небо. Не все могли видеть, что происходило наверху, но во тьме их сердец внезапно появился слабый лучик надежды. Все они слышали о парагоне Девять Печатей. События войны окончательно убедили их, что он был великим и выдающимся человеком. Звуки его имени внезапно подарили им надежду. Мэн Хао, как и все остальные, поднял глаза на Шуй Дунлю, в ожидании его ответа.

Поначалу Шуй Дунлю молчал, но спустя какое-то время всё же кивнул.

— Да, я Девять Печатей!

Стоило ему сказать это, как практики на Девятой Горе и Море возбуждённо зашумели. Словно новая надежда воскресила их из мёртвых.

Девять Печатей являлся настоящей легендой мира Горы и Моря, парагоном, создавшим весь их мир. Более того, он по праву мог считаться величайшим патриархом всех практиков мира Горы и Моря! На фоне всеобщего возбуждения особняком стояли Мэн Хао, Кшитигарбха, Грёзы Моря, лорды Гор и Морей, а также некоторые особенно мудрые и прозорливые эксперты.

"На самом деле он не Девять Печатей", — с мысленным вздохом подумал Мэн Хао.

Кровь парагона в его венах подсказывала, что это был никакой не парагон Девять Печатей, но он не стал озвучивать эти мысли вслух. В том, как Грёзы Моря подобрала слова для вопроса, было нечто странное, словно её целью было получить утвердительный ответ и тем самым разжечь пламя страсти в сердцах практиков.

В случае утвердительного ответа люди получили бы подтверждение, что он был парагоном Девять Печатей. Если бы он стал всё отрицать, то всё равно бы сохранился шанс, что он мог оказаться парагоном Девять Печатей.

Мэн Хао и остальные это понимали, но ничего не сказали. Множество жителей Девятого Моря, всплывших на поверхность, сначала взглянули на звёздное небо за пределами мира Горы и Моря, а потом в полной тишине перевели взгляд на Девятую Гору. Всё Девятое Море в настоящий момент накрывала его воля. Практики после слов Шуй Дунлю ещё не успели успокоиться, как заговорил мужчина парагон с 8 эссенциями.

— Бессмертные Гор и Морей... вы проиграли эту войну. В дальнейшем сопротивлении нет смысла. Как представитель 33 Небес я даю вам шанс. Сдайтесь, сложите оружие и позвольте нам запечатать вашу культивацию, после чего вы станете нашими рабами. Война... окончена. В случае капитуляции некоторые будут казнены, но большинство выживет. Некоторые секты и кланы продолжат своё существование. У вас не будет свободы, но, возможно, в этом тоже есть своего рода благодать. В любом случае у вас два выбора: сражаться или сдаться. Что выберете? У вас есть время подумать, пока не догорит одна палочка благовоний. Тем, кто решит сдаться, не надо объявлять об этом во всеуслышание. Вас могут убить на месте... Когда догорит благовонная палочка 33 Небеса начнут финальный штурм. Собрат даос Дао Фан, Сюань Инь и я не останемся в стороне и тоже обрушим на мир Горы и Моря всю свою силу! Решившие сдаться должны просто сменить сторону во время боя и начать сражаться против мира Горы и Моря. Мы будем считать это признанием вашей капитуляции!

Говоривший парагон взмахом руки сотворил палочку благовоний. Дьявольская тактика! Дав надежду практикам мира Горы и Моря, он посеял среди них семена раздора. Когда дойдёт дело до драки практикам придётся беспокоиться не только о наступающих чужаках, но и возможных предателях среди братьев по оружию. Невозможно предсказать, на что человек мог пойти, оказавшись перед лицом смертельной опасности.

Мэн Хао прищурился, заметив сомневающихся даже среди членов клана Фан. Разумеется, они быстро вернули себе маски невозмутимости. Сложно сказать, подавили ли они соблазн или лишь временно скрыли его.

В мире Горы и Моря повисла давящая тишина. Практики не могли не думать о словах парагона с 8 эссенциями. В этот критический момент, когда их жизни повисли на волоске, предложение стать рабом, несмотря на всю отвратительность концепции, давал им шанс остаться в живых. Грёзы Моря ничего не сказала. Шуй Дунлю тоже не проронил ни звука. Девятое Море внезапно стихло.

Благовония медленно горели, а с ними сгорало и отведённое время. Не нашлось тех, на кого бы не давила эта гнетущая тишина. Если бы Шуй Дунлю не назвался парагоном Девять Печатей, то мир Горы и Моря, скорее всего, погрузился бы в хаос. Перед лицом смерти люди обычно склонны принимать необдуманные решения... Но даже раскрытие личности Шуй Дунлю не произвело серьёзного эффекта. Ситуация была совсем безнадёжной.

— Вопрос жизни и смерти важен для каждого из нас, — внезапно заговорил Шуй Дунлю, в его голосе чувствовались непомерная усталость и древность. — Для сект и кланов очень важно передать свои традиции и ценности будущим поколениям... Для меня огромную значимость представляет передача дальше благовонного пламени и линий крови мира Горы и Моря. Коли наша борьба в этой войне зашла так далеко, любой человек, клан или секта, желающие отдаться в руки 33 Небесам, может сдаться, не боясь моего вмешательства. Я не стану убивать вас. Сдаваться или нет, решать только вам. Что бы вы ни выбрали, я не стану осуждать вас. У каждого своя судьба, а я не смею вмешиваться в её планы. Но учтите... я лично убью любого, кто решится на предательство после того, как завяжется бой. Вот вам моё слово, даже если мне суждено умереть, я заберу вас с собой на тот свет! Посему те, кто желают сдаться, немедля должны покинуть мир Горы и Моря!

В голосе Шуй Дунлю не чувствовалось свирепости или кровожадности, одна лишь несгибаемая решимость. В мире Горы и Моря вновь воцарилась тишина. Армия чужаков презрительно наблюдала за практиками, словно перед ними разворачивался интересный спектакль. Когда благовонная палочка почти догорела, с Девятой Горы и Моря, из места, где располагался один из великих кланов... Ван... раздался вздох!

— Я говорю за клан Ван... мы сдаёмся! Первый праотец клана Ван был не из мира Горы и Моря, да и мы угодили сюда волею случая, поэтому мы не станем участвовать в войне Гор и Морей.

После объявления патриарха большинство членов клана Ван с облегчением выдохнули, но некоторые пришли в бешенство. Одним из них был Ван Му, который попытался вылететь из рядов армии клана Ван. Прежде чем он успел сделать хоть шаг, его схватила рука какого-то старца.

— Нет!!! — непокорно закричал Ван Му с налитыми кровью глазами.

Старик позади него со вздохом ударил его ладонью по шее, и Ван Му обмяк. В этот момент из клана Ван вылетел яркий луч света, в котором находился высокий и стройный молодой человек. Им оказался не кто иной, как Ван Тэнфэй. Несмотря на прошлые разногласия с Мэн Хао, в момент, когда судьба всего мира повисла на волоске, он решил остаться с Горами и Морями. Однако клан Ван не мог позволить ему остаться, поэтому ему тоже не дали далеко улететь. После капитуляции клана Ван костлявый старик в бамбуковом лесу тяжело вздохнул.

— Как неловко... — пробормотал он.

Покачав головой, он закрыл глаза. Он не собирался участвовать в сражении, но хотел посмотреть, сумеет ли мир Горы и Моря... выгрызть себе победу.

После мгновения тишины из ещё одного великого клана прозвучали слова:

— Я говорю за клан Ли... Мы сдаёмся...

Ли Лин’эр, стоящая рядом с парагоном Грёзы Моря, задрожала.

— Патриарх, в-вы… вы ведь не серьёзно? — со слезами на глазах спросила она. — Мы практики мира Горы и Моря! Не... не могу поверить... что в наших жилах течёт одна кровь!

Глава 1385. Жизнь или смерть народа Гор и Морей

На обвинения Ли Лин’эр никто не ответил. Вместо этого другие организации начали объявлять о своей готовности сдаться.

— Я говорю за секту Небесного Дао...

— Я за клан Сэнь...

Пока догорала палочка благовоний с Девятой Горы и Моря наперебой звучали голоса. За исключением сект самой Девятой Горы и некоторых действительно преданных организаций с других Гор и Морей, все остальные, похоже, хотели сдаться... С каждым новым дезертиром Мэн Хао становился всё мрачнее, пока внезапно не прозвучал спокойный и древний женский голос. Как только Мэн Хао услышал его, он резко встрепенулся.

— Я воля Девятого Моря... я хочу покинуть мир Горы и Моря. Я хочу... сдаться.

Всего капитулировало семь сект и одиннадцать кланов, а также несколько сотен тысяч вольных практиков. Итоговое число дезертиров перевалило за миллион. Как только эти кланы и секты объявили о своей капитуляции, им пришлось последовать приказу Шуй Дунлю и покинуть мир Горы и Моря. Оставаться было нельзя. Они стали предателями, поэтому мир Горы и Моря не потерпит их присутствия во время финальной битвы.

Сначала тонкой струйкой, а потом уже и бурным потоком они стали покидать Девятую Гору, забрав с собой свои ресурсы и экспертов. Никто не мешкал, практики пытались уйти как можно скорее.

Исход такого количества предателей понизил общую боевую мощь мира Горы и Моря практически на треть. При виде ухода столь многих оставшиеся практики мысленно вздохнули. Они полагали, что предложение примет лишь крохотная горстка людей. Кто мог предположить, что их окажется так много?.. Всё-таки даже один отступник мог стать серьёзным ударом по морали мира Горы и Моря, особенно перед грядущим сражением.

Даже чужаки не рассчитывали на такое количество желающих. Многие из них презрительно ухмыльнулись, а некоторые так и вовсе засмеялись. Мужчина парагон с 8 эссенциями улыбался от уха до уха. Главной причиной, почему он попытался посеять раздор в армии мира Горы и Моря, был страх перед Шуй Дунлю. Несмотря на численное превосходство над противником, глубоко внутри он не был до конца уверен в победе, поэтому хотел как-то ослабить врага.

После того, как воля Девятого Моря изъявила желание сдаться, практикам мира Горы и Моря стало не по себе. Девятое Море было неотъемлемой частью мира Горы и Моря, чтобы оно взяло и просто сдалось...

Над истинным смыслом этого поступка многие люди боялись даже думать. Всё потому... что заявление о капитуляции Девятого Моря могло произойти только ввиду ослабления воли мира Горы и Моря, которое произошло в результате уничтожения других Гор и Морей. Поэтому мир и не мог больше контролировать Девятое Море. Если проводить параллель, то если бы мир Горы и Моря был главнокомандующим, тогда Девять Гор и Девять Морей служили бы у него генералами. После смерти шестнадцати генералов главнокомандующий настолько ослаб, что один из двух ещё живых генералов решился на предательство.

Похоже, это стало неожиданностью даже для Шуй Дунлю. При взгляде на море его глаза ярко вспыхнули, но в конечном итоге он лишь вздохнул. Мэн Хао дрожал, не сводя глаз с Девятого Моря, его шумящих волн и морских тварей, высунувших головы из воды. Когда Девятое Море медленно поплыло впёрёд, неожиданно прогремел голос Мэн Хао:

— Ты пошла на это из-за меня?!

Возможно, этот вопрос лучше было не задавать, но он не смог сдержаться. После длинной паузы воля Девятого Моря ответила:

— Ты поднялся так высоко, что я уже жалею о содеянном тогда. Жалею о своём упрямстве. Но... не будь тебя, я всё равно приняла бы это решение. Я стала первым Морем во всём мире, которое обрело самосознание. Если бы мир Горы и Моря не столкнулся с такими трудностями, я бы не покорилась им. Но сейчас... мир на грани уничтожения, а я не хочу быть похороненной вместе с ним.

С этими словами Девятое Море отступающей волной покатилось прочь от Девятой Горы... навеки покинув его.

Во время ухода предателей оставшиеся практики мира Горы и Моря чувствовали себя так, будто кто-то прокручивал всаженный им в сердце нож. Мораль защитников опустилась ниже некуда. Наконец благовонная палочка потухла... однако сражение началось не сразу.

Сдавшиеся секты, кланы и вольные практики разлетелись в разные стороны, держась друг от друга на почтительном расстоянии. Когда они рассредоточились, мужчина парагон всё равно не дал приказа атаковать. Капитуляцию Девятого Моря он воспринял со всей серьёзностью. Мрачно наблюдая за оставшимися практиками мира Горы и Моря, от него не ускользнула подавленность защитников. В этот самый момент мир Горы и Моря взорвался криками, призывавших погнаться и убить всех предателей. Некоторые начали просить у Грёзы Моря, Шуй Дунлю и Мэн Хао разрешения броситься в погоню.

Грёзы Моря и Мэн Хао мрачно молчали, но Шуй Дунлю взмахнул рукавом и сказал:

— Коли хотят идти, пускай. Отныне они изгнаны из мира Горы и Моря! — говорил он спокойно, но парагон с 8 эссенциями ощутил в его голосе скрытую боль и разочарование.

Тут парагон чужаков не выдержал и расхохотался. Когда все предатели покинули мир Горы и Моря и оказались рядом с армией врага, парагон мужчина широко взмахнул рукой.

— Да начнётся последняя битва!

Армия чужаков, окружавшая кольцом Девятую Гору, со свирепым рёвом пошла в атаку. Вскоре передовые отряды чужаков добрались до дрожащих предателей мира Горы и Моря. По лицам практиков проносилась целая гамма чувств, всё-таки мир Горы и Моря когда-то был их домом... Когда чужаки полетели дальше одинокий вольный практик запрокинул голову и расхохотался.

— Меня зовут Чжао Тяньлян! Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!

Прогремел взрыв самоуничтожения. К сожалению, мощность взрыва меркла на фоне многочисленной орды чужаков, да и его предсмертный крик потонул в рёве атакующих. Но... вслед за ним загрохотали новые взрывы. В армии чужаков прогремела тысяча взрывов, потом десять тысяч, следом сто тысяч! Перед каждым взрывом практик скорбно и в то же время самоотвержено выкрикивали своё имя.

— Меня зовут Сунь Юхай! Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!

— Моё имя Чан И! Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!!!

Поднялся грохот, способный сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Самоуничтожения в таком количестве могли посеять семена страха даже в сердца небожителей. Десятки тысяч взрывов слились в симфонию истинного разрушения. В один момент целая секта прибегла к самоуничтожению, вложив в этот акт всё своё безумие!

— Меня зовут Чжоу Шэн! Собратья даосы Гор и Морей, если вы уцелеете, не забудьте мою жертву!

— Меня зовут Лю Вэньюй. Если кто-то переживёт эту войну, пожалуйста, отомстите за меня!

С чудовищным грохотом взорвалась целая секта. Безумие практиков Горы и Моря поразило чужаков, а вот оставшиеся на Девятой Горе защитники наблюдали за всем с дрожью в сердце. Не одни только секты решили пожертвовать собой. Следом целый клан внезапно разлетелся веером во все стороны, после чего все их практики, вне зависимости от уровня культивации, взорвались. Перед смертью они выкрикивали своё имя. Многим не хотелось расставаться с Горами и Морями, но от их ненависти к чужакам и жертвы содрогнулось всё звёздное небо!

— Сегодня наша секта Небесного Дао уничтожит наше Дао. Практики Горы и Моря, запомните, что мы сделали в сей тёмный час!

— Наш клан Сэнь начал войну с миллионом практиков, теперь же осталось всего девять тысяч человек. От нашего клана почти ничего не осталось. И теперь все девять тысяч человек готовы к самоуничтожению. Хоть наша линия крови будет стёрта, мы не боимся. Наша воля тверда! Практики Горы и Моря, отомстите за нас!

— Клан Ли... потомки лорда Ли. Быть может, мы и вправду не практики из мира Горы и Моря, возможно, нам действительно здесь не место. Но... это наш дом! Сегодня... мы готовы уничтожить наше Дао! Лин’эр, кроха, тебе не следует проклинать меня, твоего патриарха!

Прогремел мощный взрыв. С началом взрывов в рядах чужаков воцарилась паника. Даже парагон с 8 эссенциями поменялся в лице. Он явно не ожидал чего-то подобного. В то же время мораль практиков мира Горы и Моря стремительно рвалась вверх прочь из пучины отчаяния.

Скорбные предсмертные крики заставили кровь практиков закипеть. Их глаза налились кровью, и они принялись безумно кричать. В голове Ли Лин’эр ещё звучало эхо слов патриарха и стояла сцена гибели клана Ли.

Тем временем продолжали раздаваться взрывы!

— Наша секта Зимних Врат готова уничтожить наше Дао. Небо и Земля нам свидетели, пусть звёздное небо узрит, как кровь нашей секты проклянёт 33 Неба и обречёт их на мучительную смерть!

— Как сообщество Чистонебесья может предать Горы и Моря? Умрите!!!

— Я, Дао Юньлай, практик Гор и Морей. Запомните моё имя вы, чёртовы чужаки!

Грохот самоуничтожения ни на секунду не прекращался. Издали вспышки взрывов на звёздном небе Девятой Горы напоминали множество распустившихся цветов. За одним исключением... все эти цветы были алыми как кровь!

Мэн Хао дрожал. Он с самого начала понял, что всё это было частью плана Шуй Дунлю. Всё стало слишком очевидно, когда он позволил всем предателям невозбранно уйти. И всё же произошедшее всё равно тронуло его до глубины души. Внезапно он вспомнил об услышанной давным-давно истории: как Мировое Дерево после изменения Небес отказалось сдаться и предпочло уничтожить себя в звёздном небе. Смысл этой легенды он понял только сейчас! Это было Дао! Кульминация всех типов естественных и магических законов. Возможно, это было истинное Дао, финальная эволюция, которая трансформировала нечто иллюзорное и одновременно существовавшее на самом деле... Дао!

— Практики мира Горы и Моря, если не сейчас, то когда ещё нам сражаться?! — внезапно прогремел голос Шуй Дунлю.

Глава 1386. Сражение, расколовшее Небо и Землю

Прогремевшие на Небе и Земле слова Шуй Дунлю, казалось, распахнули огромные врата. Практики мира Горы и Моря наконец могли выплеснуть клокочущую внутри ярость и броситься в атаку. Последняя битва началась!

Можно сказать, что мир Горы и Моря уже проиграл сражение и, по сути, всю войну, тем не менее... у них ещё осталась гордость. Даже если их ждёт смерть, они заставят врага заплатить кровью и почувствовать боль, которая будет мучить их всю жизнь. Чужаки никогда не забудут гордых и храбрых людей мира Горы и Моря... страх перед ними навсегда останется в их сердцах!

Самоуничтожения продолжались, однако не все капитулировавшие оказались верными своему миру. Некоторые действительно предали мир Горы и Моря. Но в начавшемся хаосе даже настоящие предатели пали от рук озверевших чужаков.

Предательское Девятое Море не пострадало, как и клан Ван. Когда их группу чуть не опрокинули, между ними и армией чужаков пролетел росчерк меча, разделив их. Это было дело рук мужчины парагона с 8 эссенциями. В бешенстве наблюдая за творящимся вокруг безумием, он нашёл время защитить клан Ван. Что до остальных настоящих предателей, когда их окружила армия чужаков, никто из них не стал убивать себя... к сожалению, это никак не продлило им жизнь.

Снаружи Девятой Горы царила неразбериха. С одной стороны раздавались крики, за которыми следовали взрывы от самоуничтожения, с другой практики мира Горы и Моря с боевым кличем шли в атаку. Их глаза полностью налились кровью, да и они сами давно уже достигли состояния, находящегося за гранью привычной морали. Как гласит старая пословица: "Войско, униженное поражением, одержит победу". Но практики мира Горы и Моря были не просто унижены, их сжигало безумие и одержимость. Их глаза застилала кровавая пелена. Всё, что отличалось от алого мира, они били, кололи и рвали на части, пока не получали желаемый красный цвет. Эти практики не боялись смерти, если им давали шанс, перед смертью они прибегали к самоуничтожению. В их действиях отсутствовали колебания, а от криков по коже чужаков пробегал холодок.

— Я убил одного из этих глупцов, но этого мало.

— Ха-ха-ха! На моём счету пятеро чужаков, этого хватит. Теперь и умереть не страшно!

— Отец, мы скоро вновь встретимся!

— Раньше я боялся смерти, но сейчас понял... её не надо бояться! Давайте, проклятые чужаки. Ну же, нападайте!

— Сдохните!

Небо и Землю сотрясали крики и мощные взрывы. Практики мира Горы и Моря, казалось, сошли с ума. Нескольким миллионам защитников противостояли десятки миллионов чужаков... тем не менее теснили именно армию чужаков!

Презрение, жестокость и глумливость пришельцев из иного мира как ветром сдуло, вместо них пришло изумление, растерянность и замешательство. Они не ожидали от практиков мира Горы и Моря ни такого безумного напора, ни такой безоговорочной верности родному дому. То, как практики безжалостно и кровожадно сражались, потрясло чужаков до глубины души. Казалось, будто чаша весов склонилась в пользу защитников.

За мир Горы и Моря сражались все до единого боеспособные практики. Только смертные остались в стороне. В сражении принимали участие: Кэ Цзюсы, наставник Мэн Хао Дух Пилюли, Сунь Хай, Тайян Цзы, практики Эшелона и много других знакомых лиц. Были там и Чэнь Фан, и Ван Юцай, и Ли Лин’эр, и Цзи Инь... и патриархи клана Фан, а также Фан Вэй. И много кто ещё.

На таком этапе потеряли смысл построения солдат и сложные стратегии. Сюй Цин, стиснув зубы, покинула Мэн Хао и присоединилась к резне, которую устроили защитники армии чужаков. На войне не было место любви и чувствам.

Мэн Хао тоже находился на поле боя. Три парагона чужаков, а также все их верховные владыки, прорывались к Девятой Горе. Шуй Дунлю тоже сражался, как и парагон-марионетка, Кшитигарбха, лорды Гор и Морей, парагон Грёзы Моря, которая сейчас сжигала свою жизненную силу!

Бок о бок с остальными бились избранные, получившие благословения в 33 Преисподних. Они противостояли верховным владыкам, когда как Шуй Дунлю взял на себя Дао Фана. От их поединка Девятая Гора дрожала и осыпалась.

Грёзы Моря, парагон-марионетка, Кшитигарбха, все трое порядком выдохшиеся, бились с мужчиной парагоном с 8 эссенциями. Что до Мэн Хао, сжигаемый яростью, он свирепо бился с виновницей смерти его дедушки... женщиной парагоном с ослабленной шипами культивацией.

Небо и Земля стенали, звёздное небо рыдало кровью. Смертные на созданных для них планетах более-менее поняли, что сейчас творилось высоко в небесах. Всё-таки уже много дней никто из них не видел ни солнца, ни луны. Они запустили в небо множество горящих фонарей, в надежде разогнать их тусклым светом темноту ночи. После этого они опустились на колени перед Небесами и начали молиться. От императора до самого последнего попрошайки, все были едины в своей молитве... Это была война на истребление. Если Горы и Моря проиграют, тогда погибнут не только практики. Их судьбу разделят и простые смертные...

Даже парагоны чужаков не ожидали, что финальная битва окажется настолько ожесточённой и кровавой. Но сейчас именно это творилось у них перед глазами.

Практик с непропорционально большой головой мчался по полю боя, взрывая головы могущественных экспертов на своём пути. Хоть его культивация и выглядела так, будто находилась с ними на одном уровне, на деле он редко опускался до открытой конфронтации.

Дела мира Горы и Моря шли всё хуже и хуже. На всех фронтах происходило примерно одно и то же. Мэн Хао теснил женщину парагона, однако никак не мог убить её. К тому же вмешательство со стороны большеголового практика лишь сильнее разожгло пламя его ненависти.

Защитники изо всех сил пытались держать строй, но вскоре его прорвали. Через прореху бурным потоком хлынули чужаки. В столкновении двух армий обезумевшие защитники теснили миллионы чужаков, но нападавших было слишком много. Практики мира Горы и Моря не могли долго сражаться как берсерки. Продолжали грохотать взрывы самоуничтожения, практики постепенно выдыхались, а количество жертв двух армий неуклонно росло.

Раз за разом над полем боя раздавались крики:

— Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!

Этот боевой клич многократно срывался с уст практиков Гор и Морей. Пока этот клич не стихнет, их мир не падёт. Как только умолкнет последний голос, это будет значить, что в мире Горы и Моря больше никого не осталось, все его практики погибли.

В одной части поля боя вдали от Мэн Хао свирепо кричал промокший от крови Тайян Цзы. Хоть он и сражался как безумец, силы постепенно оставляли его. Магические техники больше не работали, энергии на божественные способности не осталось, как и магических предметов. Но он всё равно бросился вперёд и впился зубами в шею чужака. Его противник обладал более высокой культивацией, но он совершенно не ожидал этой атаки. В итоге из его горла успел вырваться только булькающий хрип. Тайян Цзы вырвал кусок плоти зубами, не обращая внимания на удары других врагов, которые атаковали его в спину. Глаза практика безумно горели, в них начисто отсутствовал даже намёк на сожаление. Под градом атак врагов он начал терять сознание. В самый последний момент он улыбнулся и прошептал:

— Я живу ради Гор и Морей, ради них и умру! Моё имя Тайян Цзы!

Прогремел взрыв самоуничтожения. Сила взрыва не поражала воображение, однако он принял решение без каких-либо колебаний! Чужака с разорванным горлом испепелило взрывом. Его товарищам поблизости удалось уцелеть, однако их всех тяжело ранило. В следующий миг, воспользовавшись ситуацией, волна разъярённых практиков мира Горы и Моря пошла в бой. В глазах чужаков читался страх. Нынешние практики мира Горы и Моря для них были уже не бессмертными, а кем-то более свирепым и опасным.

На другом конце поля боя, где стояли три великих даосских сообщества, сражалась Фань Дун’эр. Её волосы спутались и слиплись от крови, в ней не осталось ничего от изящной и ослепительной святой дочери. Она сражалась словно заведённая, без какой-либо жалости рубя врагов. Она была гордячкой, святой дочерью мира Бога Девяти Морей, но предательство моря стало для её мира Бога настоящим ударом. Фань Дун’эр так и не смогла полностью осознать произошедшее. Девятое Море было её домом... Девятое Море не только забрало с собой морских тварей, но и многих учеников мира Бога Девяти Морей. С ним ушли даже несколько патриархов. Их предательство растоптало многовековую славу мира Бога Девяти Морей. Фань Дун’эр не ушла вместе с ними. Она осталась вместе с некоторыми членами старшего поколения секты и преданными учениками, дабы сеять смерть среди чужаков.

Плечи девушки сдавливала усталость, наряд промок от крови: её собственной и убитых врагов. Некогда прекрасное лицо теперь пересекал ужасный порез от магического клинка. Однако в глазах врагов она стала выглядеть ещё свирепее. С её культивацией она бы никогда не продержалась так долго в этом сражении, однако покойница позади постоянно защищала её своими длинными волосами.

Фань Дун’эр с горьким смехом продолжала сражаться, но усталость только усиливалась. Ей удалось зарубить ещё одного чужака. Перед смертью тот успел в последней контратаке разорвать все сосуды в её сердце.

"Вот и конец?.." — подумала она, закашлялись кровью.

Когда перед глазами начало темнеть, она посмотрела на Девятую Гору и мельком увидела вдалеке Мэн Хао.

— Прощай... — прошептала она.

Она уже хотела взорвать себя, как вдруг покойница в белом халате позади внезапно милостиво посмотрела на неё. Вздохнув, она нежно обвила Фань Дун’эр своими волосами. Кокон из чёрных волос утонул в звёздном небе. Если у звёздного неба существовало дно, именно туда они отправились... В горячке боя никто не заметил их исчезновения.

Ещё дальше мужчина запрокинул голову и безумно расхохотался. Его покрывало столько ран, что мало кто взялся бы утверждать, был ли он вообще жив. Под разными углами из него торчали летающие мечи. Этот практик с ног до головы был залит кровью. Несмотря на своё жуткое состояние, он свирепо убивал одного чужака за другим, не переставая при этом хохотать.

— Моё имя Сун Лодань, жалкие ублюдки! Дитя дао клана Сун! Я однажды победил самого Мэн Хао. Почему бы вам, ничтожные выродки, не сделать мне одолжение и просто не сдохнуть?!

Сун Лодань находился на царстве Древности, но сражался он с такой яростью и силой, что противостоящие ему чужаки в страхе пытались убраться с его пути. Ещё какое-то время он продолжал резню, множа вокруг себя тела убитых чужаков. В конечном итоге его оставили силы, аура наконец погасла.

В окружении целой горы тел он наконец остановился, словно решил перевести дух. Немного погодя напуганные чужаки осторожно начали к нему приближаться. Но тут один из старейшин чужаков дрогнувшим голосом пробормотал:

— Он испустил дух...

Глава 1387. Планета Южные Небеса в опасности

Практики Гор и Морей сражались вместе с парагоном-марионеткой и Грёзы Моря. Она не могла многого сделать в бою, её культивация давно уже находилась в состоянии атрофии. Только благодаря поддержке парагона-марионетки ей удавалось оставаться в сражении. Что до Шуй Дунлю, от его атак содрогающееся звёздное небо вспыхивало фантастическими огнями, которые сопровождал оглушительный грохот.

Глаза Мэн Хао сияли жаждой убийства, пока он сражался с парагоном женщиной. Из-за шипов трёх трактатов её культивация упала до уровня верховного владыки и, похоже, постепенно соскальзывала к владыке дао. Мэн Хао атаковал без жалости. После обрушения Моста Парагона женщина парагон закашлялась кровью. Она пыталась сбежать, но он сразу же использовал магию заклинания демонов. Эссенция пространства начала окружать её в попытке запечатать, как вдруг на месте событий появился большеголовый практик и использовал какую-то причудливую магическую технику. От лица Мэн Хао отлила кровь. В результате взрыва клетка эссенции пространства была разбита.

Изумлённая парагон закашлялась кровью, мгновением ранее она почувствовала холодное дыхание смерти у себя на затылке. Мэн Хао не стал мешкать. Отступая, он использовал четвёртый заговор Первоначального Я, сотворив множество клонов, которые волной пошли в атаку на парагона женщину. От увиденного у неё волосы встали дыбом, и она бросилось бежать от армии клонов, атаковавших Убивающими Богов Кулаками! Под гнётом такого количества силы, высвобожденного кулаками, задрожало звёздное небо, а эту конкретную его часть захлестнула кровожадная аура.

— Нет!!! — закричала она.

Не желая погибнуть, она прикусила язык и сплюнула немного крови. Под воздействием секретной магии она начала затуманиваться. В то же время она достала множество магических предметов, не пожалев ничего, а потом задействовала и другие секретные заклинания, дабы избежать шквала смертельных ударов. В этот самый момент опять появился практик с большой головой. Мэн Хао выполнил ещё один магический пасс и указал рукой на него.

— Я ждал, когда ты опять явишься, — сказал он.

С началом заговора в глазах большеголового практика разгорелся странный огонёк. Когда сила заговора почти достигла его, он внезапно разделился надвое. Одна половина угодила в тенёта заговора, другая переместилась к женщине парагону. Потом его тело искривилось и съёжилось, за исключением правой руки, которая, наоборот, увеличилась в размерах. Судя по всему, вся сила плоти и крови сконцентрировалась в его руке. Лицо этого человека с диспропорциональным телом скривилось в свирепой гримасе. Своей гигантской рукой он встретил Убивающий Богов Кулак.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но то же произошло и с большеголовым практиком, который пытался спасти женщину парагона. Хоть она временно оказалась вне опасности, с её губ всё равно капала кровь. Получив серьёзные ранения, парагон с ненавистью сверлила Мэн Хао взглядом.

— Ты очень похож на моего старого наставника, — признался большеголовый практик, утерев кровь с губ и серьёзно посмотрев на Мэн Хао.

Женщина парагон не могла соперничать с Мэн Хао, но из-за вмешательства большеголового практика ему не удалось убить её. С жаждой убийства в глазах Мэн Хао бросился на двух противников. В ходе их схватки во все стороны брызнул свет магических техник.

В остальных частях поля боя сражение было не менее жестоким. Особенно тяжело приходилось Грёзы Моря. Бледный парагон ни в какую не желала выходить из боя. В этом бою сошлись лучшие эксперты 33 Небес и мира Горы и Моря. Звёздное небо постоянно искажалось. Практически никто не разговаривал, все понимали, по окончании этого сражения либо одна, либо другая сторона будет уничтожена!

Последняя битва должна была стать самым величественным зрелищем, которое видело звёздное небо. Но практики мира Горы и Моря бились на закате своей славы. Звёздное небо постепенно тускнело!

Истинная слава досталась Сун Лоданю и остальным подобным ему практикам. Были и люди, прибегавшие к самоуничтожению. Перед тем как вспыхнуть словно яркая звезда, они выкрикивали своё имя, последний раз в жизни озарив своим светом звёздное небо. Однако эти вспышки были скоротечны. Погибало всё больше практиков мира Горы и Моря. Вскоре чужаки начали продавливать армию защитников к Девятой Горе. Практики Гор и Морей пытались остановить их. Поле боя смещалось с внешней территории Девятой Горы к границе горы. Чужаки наконец добрались до последней горы. Звёздное небо раскололось, Девятую Гору сотрясали землетрясения. Её чёрная черепаха скорбно и безумно выла!

Сердце Мэн Хао, Грёзы Моря и остальных могущественных экспертов сжалось от невыразимой печали. Кшитигарбха горько рассмеялся. Все понимали неизбежность поражения. Но глубоко в их сердцах ещё теплилась надежда. Хотя надежда была призрачной, она не исчезла, продолжая цепляться за жизнь, как пламя свечи на ветру.

Пока армия врага подбиралась всё ближе к Девятой Горе, Мэн Хао и остальные эксперты пытались остановить парагонов 33 Небес. Вполне логично, что из-за этого они не могли никак помочь простым солдатам.

Обе группы экспертов оказались примерно равны по силе.

Они могли только наблюдать, как армия чужаков неуклонно приближается к Девятой Горе. Вскоре под удар попали четыре великие планеты! Первой уничтожили планету Западное Воздаяние. Под градом божественных способностей и магических техник орд практиков она наконец не выдержала и раскололась на части. Небо и Земля содрогались, каждую секунду обрывалось множество жизней. Следующей на очереди стала планета Северный Тростник. После массированной атаки чужаков от неё не осталось ничего, кроме обломков в звёздном небе.

У практиков ныло в груди, словно им в сердце вонзили острый нож. Некоторые от горя начинали смеяться, окончательно распрощавшись с мыслью о спасении. Не обращая внимания на усталость, они бросились в атаку на чужаков. Но армия врага была слишком многочисленной, а практиков мира Горы и Моря погибало всё больше и больше. Их безумие поразило страхом сердца чужаков, но всё же силы мира Горы и Моря были слишком малочисленны.

В конечном итоге Девятую Гору сотряс третий взрыв. Прямо на глазах Мэн Хао... планета Восточный Триумф... обратилась в пепел...

— Невозможно!

Сердце Мэн Хао больно кольнуло, а глаза налились кровью. Он всё ещё сражался с большеголовым практиком и женщиной парагоном с 8 эссенциями, когда это случилось. В произошедшее было трудно поверить. Он стал свидетелем взрыва планеты Восточный Триумф.

"Седьмая Гора и Море уничтожены, а значит, и планеты Тигровая Клетка не стало. Как такое возможно?! Ведь планета Восточный Триумф и патриарх первого поколения одно целое! Как его удалось так легко уничтожить? Такого просто не может быть!"

Мэн Хао с тревогой в сердце наблюдал, как армия чужаков начала прорываться к планете Южные Небеса. Немало вещей связывало его с планетой Восточный Триумф, но его истинным домом всегда была планета Южные Небеса.

"Надежда ещё есть!"

Окинув взглядом потрескавшуюся Девятую Гору, он увидел отчаявшихся практиков мира Горы и Моря. Они дрались несмотря на чудовищный численный перевес врага. Посмотрев на обломки планет, его сердце пронзила острая боль.

"Ещё не всё потеряно... Верховный владыка Сущность Ветра ещё не сделал свой ход, как и преемник Древнего Святого. Чего ждёт мир Сущности Ветра?.. Одно точно: раз они ещё не раскрыли себя, значит, надежда ещё есть..."

Пламя войны подступало всё ближе и ближе к планете Южные Небеса! На территории его родного дома обитал клан Фан. После взрыва планеты Восточный Триумф выжившие из клана Фан поспешили к планете Южные Небеса.

Град божественных способностей орды чужаков натолкнулся на магическую формацию, защищавшую планету Южные Небеса. С активацией защитной формации снаружи планеты появились новые лица. Одним из них был сам император Тан в сопровождении армии марионеток в чёрных доспехах. Не остались в стороне и Фан Сюфэн, и Фан Юй, и Мэн Ли, а также остальные члены клана Фан, нёсшие стражу на планете Южные Небеса. В их глазах решимость. Они поклялись защищать планету Южные Небеса и были готовы погибнуть вместе с ней!

— Я дал обет стоять на страже Южных Небес... сто тысяч лет! — с мрачной решимостью объявил Фан Сюфэн наступающей армии чужаков.

В то же время члены клана Фан, а также множество других практиков мира Горы и Моря, так или иначе связанные с планетой Южные Небеса, поспешили к ней, чтобы принять участие в сражении на небе и на её земле.

В покрасневших глазах Мэн Хао не осталось ни одного белого пятнышка. С рёвом он оторвался от большеголового практика и парагона, после чего на всех парах поспешил к планете Южные Небеса, дабы присоединиться к своим друзьям и родным. На защиту планеты вышли его родители, сестра и собратья по клану. Толстяк, Чэнь Фан, Ван Юцай, Сунь Хай и Сюй Цин тоже летели к планете. К ним присоединились Дух Пилюли и Кэ Цзюсы!

Планета Южные Небеса всегда была слабым местом Мэн Хао. Для него она являлась самым значительным и важным местом во всём мире Горы и Моря. Даже патриарх Покровитель с рёвом начал пробиваться к последней планете, с которой его связывало множество воспоминаний.

Стоял невообразимый грохот. Планета Южные Небеса не раскололась, как планета Восточный Триумф, благодаря магической формации всевышнего клана Ли. Но под напором бесконечных орд чужаков магическая формация начала тускнеть.

Император Тан с горьким смехом послал в бой марионеток в чёрных латах. К ним присоединились мстительные духи из самой магической формации. Среди них были мужчины и женщины, дети и старики. Все они когда-то принадлежали к клану Ли. Много веков назад они пожертвовали своими жизнями ради этой магической формации. При жизни им поручили защищать мир Горы и Моря. Свою службу они не оставили даже после смерти. Планета Южные Небеса содрогалась, превратившись в одно огромное поле боя.

Мэн Хао хотел вернуться на планету Южные Небеса, но у одного его врага имелись свои мысли на этот счёт.

— Думаешь, можешь уйти когда вздумается? — мрачно спросила женщина парагон.

В ходе их сражения серьёзный напор Мэн Хао несколько раз подводил её на грань гибели. Безусловно, она осознавала всю смертоносность её противника, но всё равно желала его смерти. Предсмертные слова парагона Сюань Фана лишь подкрепили её собственное желание убить Мэн Хао. Осознав, что он хотел выйти из боя, в ней разгорелось сильное желание его остановить.

— Никуда ты не пойдёшь! Я заставлю тебя наблюдать... как будет уничтожено всё, что дорого твоему сердцу!

Женщина парагон бросилась за Мэн Хао вдогонку, а вот большеголовый практик почему-то остался стоять. В соответствии с планом он присоединился к сражению, однако практически не разговаривал, что красноречиво показывало его истинные чувства.

Он вздохнул, но спустя мгновение всё же решил помочь ей. С его невероятной скоростью он полетел следом, намереваясь остановить Мэн Хао. В этот момент до них донеслось эхо грохота с планеты Южные Небеса. Мэн Хао увидел кашляющих кровью отца и мать в окружении чужаков, Толстяка, Ван Юцая и остальных его друзей, прибывших на место событий. Слышал горький смех Сюй Цин. Как патриарх Покровитель с яростным рёвом бился с чужаками, как алхимическое пламя Духа Пилюли, его наставника, ярко вспыхнуло и начало готовиться к самоуничтожению.

Сердце Мэн Хао разрывалось на части. Его лицо приобрело звериную свирепость, и он взревел с такой силой, что потускнели Небо с Землёй:

— С дороги!

Глава 1388. Мы практики Горы и Моря

Большеголовый практик и женщина парагон на себе ощутили весь гнев Мэн Хао. Одновременно с этим они использовали силу эссенции, которая трансформировалась в море света. С рокотом Мэн Хао столкнулся с морем света, позволив ему окутать себя. Женщина парагон изумлённо застыла, как и большеголовый практик. Для этой невероятной атаки они объединили силы, но Мэн Хао не стал уклоняться, а попытался пробиться через море света.

С грохотом вокруг Мэн Хао вырос астероид, который разбился всего через пару секунд после создания. Потом он стал птицей Пэн, но и она не выдержала больше пары мгновений. Наконец холодец, стиснув зубы, превратился доспехи, только с ними Мэн Хао удалось пробиться через море света!

— Хочешь сбежать! Ну уж нет!

В глазах женщины парагона появился недобрый блеск. Она ненавидела Мэн Хао за то, что тот несколько раз чуть не убил её. Она признавала за ним силу и понимала, что в случае побега он окажет серьёзное влияние на сражение за планету Южные Небеса. Она собрала все внутренние резервы в попытке остановить Мэн Хао.

Ни Грёзы Моря, ни парагон-марионетка, ни Шуй Дунлю не были способны создавать клонов, поэтому в их схватке с Дао Фаном и вторым парагоном с 8 эссенциями у них возникла патовая ситуация. Кшитигарбха, лорды Гор и Морей, могущественные эксперты, а также Ван Юцай и остальные избранные, недавно ставшие владыками дао и верховными владыками сражались с противниками своего уровня среди чужаков.

Планета Южные Небеса находилась в страшной опасности! Звёздное небо задрожало, когда Девятая Гора оказалась на грани полного разрушения. Опасность достигла критической точки!

На планете Южные Небеса всё ходило ходуном. Моря и реки покраснели от крови. Марионетки в чёрных доспехах императора Тан бились, как заведённые, им не уступали призраки клана Ли. Из-за них сила магической формации стала как никогда могучей. Все чужаки, пытавшиеся пробить ряды практиков к планете Южные Небеса, погибали от рук защитников. К сожалению, несмотря на погибавших чужаков и могучесть магической формации, им невозможно было справиться с таким числом врагов.

Армия чужаков была слишком многочисленной. Они раз за разом разбивались о магическую формацию, отчего та постепенно тускнела.

Наряды родителей Мэн Хао полностью промокли от крови. Его сестра атаковала со всей своей силой, а Сунь Хай неподалёку прикрывал её. Несколько раз он принял на себя опасный удар, дабы защитить её.

Мэн Хао всё это прекрасно видел. У него на глазах Дух Пилюли свирепо сражался, его алхимическое пламя ярко сияло. Хоть его культивация была не очень высокой, призванные им целебные пилюли с помощью алхимического пламени позволяли ему помогать другим практикам Горы и Моря.

Толстяк рубил врагов со слезами на глазах. Половина его многочисленного гарема погибла от рук чужаков. Взбешённый Толстяк с покрасневшими глазами бросался на врагов и впивался им зубами в горло.

Молчаливый Чэнь Фан дрожал. Он убивал одного чужака за другим, но мыслями сейчас он находился в другом месте. Словно его тяготили какие-то серьёзные думы. Будто он не мог ясно видеть мир перед собой и затруднялся принять решение.

Кэ Цзюсы держал на себе значительную группу армии чужаков. Более того, божественная способность Ночи засосала в древнюю эпоху некоторых сильнейших экспертов чужаков.

При виде людей, которых он знал, Мэн Хао начала бить крупная дрожь. Его глаза загорелись, когда он пробился через море света и приготовился к бою. Перед ним мгновенно появился большеголовый практик и ударил его всей своей силой плоти и крови. Прогремевший взрыв сотряс Мэн Хао до основания, но и его контратака оказалась не менее разрушительной. Обе стороны закашлялись кровью. В то же время женщина парагон произнесла магическое проклятие, исказив море света и накрыв его взрывной силой Мэн Хао.

— Хочешь пройти через нас... не выйдет!

Женщина парагон холодно усмехнулась. Ещё одним двойным магическим пассом она увеличила объём моря света. Мгновением позже из затопившего всё вокруг света раздался рёв Мэн Хао.

— Ты... не понимаешь, когда надо отступить, — медленно произнёс большеголовый практик.

Только эти слова сорвались с его губ, как из моря света раздался очередной рёв. Оттуда послышался гулкий звук, похожий на бой огромного барабана!

Бум, бум, бум!

Словно по морю света шёл гигант. На седьмой удар рокот достиг небывалого уровня. Следом из моря света вырвался радужный луч... Мэн Хао! Его с ног до головы покрывала кровь, но звёздное пространство вокруг него дрожало, а его неописуемая аура жажды убийства замораживала всё вокруг. Большеголовый практик стиснул зубы и ударил всей своей культивацией в Мэн Хао.

Ещё не успел стихнуть грохот от удара, как женщина парагон прикусила кончик языка и сплюнула кровь. После двойного магического пасса она резко постарела, вот только сплюнутая ей кровь под влиянием странной даосской магии превратилась в настоящее море, второй барьер после моря света!

Мэн Хао, наплевав на собственные раны, после столкновения с большеголовым практиком обогнул его и полетел дальше, но обнаружил у себя на пути море крови. С грохотом море забурлило. Женщина парагон издала отчаянный вопль. Её волосы спутались. Кожа трясущейся женщины начала рваться. Однако море крови устояло, не пропустив Мэн Хао дальше!

— Ты не пройдёшь! — завизжала парагон.

Бледный как мел Мэн Хао завяз в море крови. Без малейших колебаний он вытащил солнечный лук и натянул тетиву с двумя стрелами из своей жизненной силы. Первая уничтожила больше половины моря крови, вторая умчалась в женщину парагона, на что та отреагировала бегством. Большеголовому практику пришлось оставить попытки остановить продвижение Мэн Хао и броситься спасать женщину парагона.

Всё это произошло со скоростью вылетающей искры из кремня. После двух стрел тело Мэн Хао заметно усохло, но его глаза сияли решимостью. Наплевав на всё остальное, он со всей возможной скоростью помчался к планете Южные Небеса. К сожалению, он опоздал! Снаружи планеты смеялся Фан Вэй. Его глаза сурово сверкали безумием и свирепостью. Он уже потерял обе руки и ноги, но у него ещё осталось туловище.

— Я Фан Вэй. Моё имя Вэй означает "защищать". Я буду защищать клан Фан!

Пока он сражался словно безумец, остальные члены клана Фан прибегали к самоуничтожению, дабы захватить на тот свет как можно больше чужаков! Главный старейшина пал в бою! Фан Яньсюй тоже из последних сил сражался, с пронзительным криком он тоже взорвал себя! Избранные гибли один за другим. Одних Мэн Хао знал, других видел впервые. Однако их предсмертные крики, словно ножи вонзались в его сердце!

Родители, Фан Юй, Сюй Цин — все были ранены. Раны пересекали всё тело Чэнь Фана и Сунь Хая. С грохотом на всю планету Южные Небеса последняя марионетка в чёрных доспехах пала в бою! Император Тан горько рассмеялся, когда орда чужаков обрушилась на магическую формацию клана Ли. Она явно должна была вот-вот разбиться.

— Клан Ли один из всевышних кланов, — произнёс он. — В прошлом... создание этой магической формации обошлось нам ценой несметного количества человеческих жизней. Сегодня... мы готовы сделать ещё одну жертву. Думаете, мы боимся умереть во имя мира Горы и Моря? Мы, практики мира Горы и Моря. Жизнь и смерть во славу Гор и Морей!

Император Тан хохотал всё громче и громче. Он пошёл в атаку вместе с призраками магической формации клана Ли. Один практик повёл в последнюю атаку армию призраков своих предков, вклинившись в армию чужаков! В конце концов император Тан закричал на всё Небо и Землю:

— Мы, практики мира Горы и Моря, живём во имя Гор и Морей и ради них умрём!

Прогремел взрыв. Последний живой представитель клана Ли покинул мир... после его смерти призраки тоже начали взрываться. На самом деле призраки не были способны на самоуничтожение. Взорвалась... магическая формация планеты Южные Небеса! Призраки клана Ли, каркас всей смертельной формации Южных Небес, взорвались! Взрывная волна страшной силы разметала облака на всей планете!

Магическая формация ослепительно вспыхнула, а потом ужасающим ураганом ударила во все стороны. Чужаки изумлённо застыли. Изумление стало последней эмоцией, которую они испытали. Взрыв обращал всех оказавшихся на пути чужаков в пепел. Остальные сражающиеся ошеломлённо обернулись на грохот.

Чужаки и практики не могли оторвать глаз от этой жуткой, но в то же время величественной сцены. У них на глазах ударная волна от взрыва магической формации разошлась кольцом, уничтожив более сорока процентов армии чужаков вокруг планеты Южные Небеса!

Всевышний клан Ли, последний осколок армии далёкого прошлого, участвовавшей в войне за мир Бессмертного Парагона, поклялся защищать мир Горы и Моря и сегодня они исполнили клятву, данную десятки тысяч лет назад! Все до единого члены клана погибли. У их линии крови не осталось ни одного преемника. Сердца практиков мира Горы и Моря захлестнула невиданная печаль.

— Мы, практики мира Горы и Моря, живём во имя Гор и Морей и ради них умрём!

Эти слова эхом звучали в головах людей. Эти слова навеки отпечатались в их душах.

Глава 1389. Встаньте за мной

После пережитой катастрофы за пределами планеты Южные Небеса остались дрожать миллионы чужаков. Увиденное они уже никогда не забудут. Однако после падения магической формации... планета Южные Небеса осталась без защиты. Постепенно глаза чужаков начали наливаться кровью. Сложно сказать, кто первым бросился вперёд, но вскоре вся вражеская армия уже мчалась к планете.

В самой высокой точке звёздного неба, откуда прибыли 33 Неба, после нисхождения Дао Фан царила гробовая тишина, но сейчас звёздное небо искажалось, словно через него пыталась пробиться какая-то неведомая сила.

По звёздному небу на границе мира Горы и Моря и Безбрежных Просторов с рокотом летел огромный континент, сметая всё на своём пути. Девять гигантских ослепительных солнц тянули этот континент за собой. Они были уже близко!

На планете Южные Небеса рассеивались остатки магической формации. С началом атаки орды чужаков по планете начали расходиться трещины. Вскоре она оказалась на грани раскола! Практики на планете закашлялись кровью, когда как с неба бесконечным потоком повалили чужаки, которые затем принялись убивать защитников. Выглядело это так, будто всё сущее Южных Небес оказалось в тени армии чужаков.

Планета стояла перед лицом страшного кризиса. У отца Мэн Хао Фан Сюфэна изо рта брызнула кровь, когда в него вонзился целый рой летающих мечей. Когда Мэн Хао это увидел, весь мир, казалось, остановился. Когда он прорвался через море крови, его встретила именно эта картина.

— Нет!

Он выполнил двойной магический пасс, дабы пробить себе путь через армию чужаков. Множество супостатов с дикими воплями были испепелены на месте. Мэн Хао на огромной скорости бросился через созданный им коридор, добравшись до планеты Южные Небеса в тот самый момент, как его отец, пронзённый летающими мечами, начал падать вниз. Подхватив отца, он в ярости ударил по земле внизу.

Земля заскрежетала, и всё же удар не уничтожил её, вместо этого посланная им сила отразилась от поверхности земли и ударила в армию чужаков в небе. Ряды чужаков взорвались душераздирающими воплями, когда на них обрушилось могучее давление. В следующий миг Небо и Землю окропил дождь из крови чужаков!

Их соратники вдалеке ошеломлённо захлопали глазами. В страхе глядя на Мэн Хао, они начали осторожно пятиться. Никто не хотел к нему приближаться. Волосы Мэн Хао развевались на ветру. Он напоминал извергающийся вулкан с настолько кровожадной аурой, что вокруг него тускнел весь свет. К счастью, ранения Фан Сюфэна были серьёзными, но не смертельными. При виде Мэн Хао он внезапно улыбнулся. Улыбкой, полной теплоты, гордости и радости. Прибытие Мэн Хао воодушевило людей клана Фан и всех остальных практиков на планете Южные Небеса.

— Мэн Хао!

— Кронпринц!

— Кронпринц вернулся!

Многие защитники кричали нечто подобное. Мэн Ли со слезами на глазах забрала у сына раненого мужа. У Мэн Хао не было времени придаваться праздным размышлениям. При виде покрасневших глаз Сюй Цин, Чэнь Фана, Толстяка, Сунь Хая и его сестры Фан Юй, их кровоточащих порезов и ран, ярость Мэн Хао взмыла до Небес.

Он повернулся и без лишних слов использовал свои магические техники и божественные способности. Мост Парагона загудел, заклинание Поглощения Гор призвало на поле боя множество гор. Чужаки поблизости не смогли увернуться от этой атаки. Из-за разницы в культивации в результате этой атаки полегло огромное количество чужаков. И это было не всё, резня только началась.

Пока Мэн Хао косил вражеских солдат, большеголовый практик вместе с женщиной парагоном на всех парах спешили в его сторону. Парагон с ненавистью и злобой в глазах выполнила магический пасс, после чего ударила себя по темени. Из её рта выпала пурпурная пилюля, в мгновение ока превратившаяся в море точно такого же цвета. Большеголовый практик нахмурился, но потом всё же дал волю чудовищному объёму силы, который растворился в уже летящем к Мэн Хао пурпурном море.

Мэн Хао со свирепой гримасой натянул тетиву и послал в полёт три стрелы света! Его тут же скрутило в приступе кровавого кашля, целых три стрелы лишил его значительного количества жизненной силы. Три стрелы были его пределом. Три невероятных стрелы. Первая, словно дракон, ударила в большеголового практика. У него изо рта брызнула кровь, а сам он был отброшен назад. Вот только к нему уже летела вторая стрела. Третья же прошила пурпурное море в попытке добраться до остолбеневшей женщины парагона. В этот раз большеголовому практику грозила опасность, поэтому он не мог прийти к ней на выручку, поэтому ей пришлось сцепить зубы и позволить стреле вонзиться в себя. В следующий миг она взорвалась, но не погибла. После взрыва разорванные части её тела вновь соединились вместе. Бледная как мел женщина парагон теперь смотрела на Мэн Хао с ещё большей ненавистью.

— Я освежую тебя заживо! — завизжала она.

Оберегающая магия спасла ей жизнь, но какой ценой? Отныне она никогда не сможет подняться на культивацию 8 эссенций! Из-за трёх шипов ей и так будет очень трудно возвратить себе прежний уровень культивации, но использование оберегающей магии повредило её дао основание и навсегда сделало уровень 8 эссенций недостижимым.

Изо рта большеголового практика тоже брызнула кровь. Вторая стрела уничтожила половину его тела. Однако он быстро восстановился, при этом появилась мощная сила притяжения, разорвавшая десятки тысяч чужаков неподалёку на куски. В мгновение ока он поглотил их всех и вернулся на пик формы.

— После этих стрел ты уже на пределе, — заметил он, — я не хочу сегодня тебя убивать, но мы по разные стороны баррикад. Пожалуйста, прости меня.

В этот момент большеголовый практик со вздохом двинулся к Мэн Хао. Волосы парагона напоминали птичье гнездо, её взгляд буквально сочился ненавистью и ядом. В этот раз она ударила себя по лбу, сплюнув кровь вперемешку с кусочками внутренних органов. Кровь быстро приняла форму моря осквернённой крови, чья сила превосходила все прошлые созданные ей моря. Удивительно, но она даже отправила часть своей запечатанной и ослабленной эссенции в кровь, подняв силу моря практически до уровня 8 эссенций. При других обстоятельствах она никогда бы на это не пошла, даже в случае неминуемого проигрыша войны 33 Небесами. Всё-таки больше всего она беспокоилась о себе. При первой же подвернувшейся возможности она бы гарантированно сбежала, но сейчас её дао основание растрескалось, навеки лишив её шанса вернуться на уровень 8 эссенций. В своей ненависти она уже практически не отдавала отчёт своим действиям, поэтому без каких-либо колебаний выплюнула свою запечатанную эссенцию. Это позволило ей послать в ненавистного ей человека... божественную способность 8 эссенций!

— Оскверни его сердце! Запятнай дао основание! Я взываю к магии моей жизненной силы, дабы уничтожить твою кровь и послать душу в пучину бесконечного разрушения! — Стиснув зубы, она посмотрела на Мэн Хао и членов клана Фан. — Причём не только твою, но и всего твоего клана! Ты и вправду думаешь, что я не знала о кровной и духовной связи между вами и этим проклятым дойеном Отсечения Небес?

Именно это было одной из главных причин её ненависти к Мэн Хао и клану Фан. Как только слова сорвались с её губ, осквернённое море крови устремилось к Мэн Хао с такой немыслимой скоростью, что тот просто не успел увернуться!

Мэн Хао тут же выставил на защиту всю силу своей культивации, правда это никак не помешало ударить морю крови. Мост Парагона и даже его заговоры оказались бессильными остановить кровь.

От пронзившей адской боли из его горла вырвался леденящий душу крик. Его глаза слегка выкатились из орбит, под кожей на лице взбугрились вены. Эта божественная способность потребовала от женщины парагона огромной жертвы, поэтому он не смог остановить её.

Осквернённая кровь исчезла под кожей, заполнив каждый уголок его тела. В этот же миг она начала атаковать его кровь и сердце, попутно оскверняя внутренние органы. Мэн Хао до этого находился не в самом лучшем состоянии, а с осквернённой кровью в жилах его дико затрясло. Перед глазами начало темнеть. Ему было трудно даже прямо стоять. Единственная причина, почему он не согнул спину, крылась в его силе воли. Внутри он кричал и отчаянно пытался сбросить с себя пагубный эффект чужеродного колдовства.

— Убить их всех! — скомандовала женщина парагон.

Покашляв, она села в позу лотоса, откуда божественным сознанием начала управлять осквернённой кровью внутри Мэн Хао. Она планировала избавиться от него раз и навсегда! Такими радикальными мерами она явно пыталась выместить на клан Фан злобу за поступок дойена Отсечения Небес. Когда к этой ненависти прибавилась злоба за то, как Мэн Хао серьёзно её ранил, она стала одержима идеей уничтожить его дао основание.

С боевым кличем армия чужаков вновь бросилась в бой. Большеголовый практик тихо вздохнул, удовольствовавшись просто стоять в стороне и наблюдать за ходом событий. Глубоко внутри его снедали серьёзные думы. Он уже не первый раз задавался вопросом о причинах начала этой войны?

Снаружи планеты Южные Небеса, неподалёку от Девятой Горы, практиков, несмотря на взрывы от самоуничтожений, теснили по всем фронтам. Девятую Гору продолжали заполнять чужаки. Сама гора незаметно покрывалась трещинами и разломами, с каждой секундой подводящих её всё ближе к полному обрушению. У мира Горы и Моря остались одна рассыпающаяся планета и одна трескающаяся гора.

В звёздном небе над планетой Южные Небеса Мэн Хао трясло, пока женщина парагон собственноручно разъедала его Дао. С каждой каплей сгоревшей крови Мэн Хао всё ближе погружался в объятия чёрного забытья. Даже его культивация начала разваливаться.

Горько рассмеявшись, Мэн Хао сплюнул полный рот чёрной крови, в которой виднелись кусочки плоти. Стиснув зубы, он посмотрел на своих братьев по оружию, после чего раскрутил то, что осталось от его культивации, и произнёс:

— Встаньте за мной!

С этими словами он пошёл в атаку на чужаков!

Заметка от автора (Эр Гена): Я знаю, некоторые собратья даосы весьма недовольны аркой про войну. Её было очень утомительно писать, однако события войны завершают изначальные наброски моей истории. К счастью, мы уже подбираемся к финалу. В своих последующих работах больше никогда не буду писать что-то подобное.

Глава 1390. Прощай, мой Хао’эр

Мэн Хао с трудом держался на ногах. Чужаки готовились убить его родных, друзей и остальных практиков Южных Небес. Он стиснул зубы и зачерпнул всю имеющуюся энергию из тела, чтобы могучим колдовством защитить всех дорогих ему людей.

— Хао’эр!

— Мэн Хао!

— Кронпринц!

Сюй Цин в слезах хотела поддержат его, чтобы он не упал. Но Мэн Хао оттолкнул её руку и молниеносно схватил чужака, скрытно подбиравшегося сзади. Он сжимал его горло, пока не послышался хруст.

— Встань позади меня! — тяжело дыша, скомандовал он.

Его руки сложились в двойной магический пасс, опять начав сеять разрушение в армии чужаков. И всё же чужаков, казалось, становилось всё больше и больше, а вот силы Мэн Хао, наоборот, таяли.

Глаза парагона-марионетки вдалеке блеснули, его энергия забурлила, а сам он попытался помочь Мэн Хао, но на его пути возник другой парагон с 8 эссенциями. Парагону Грёзы Моря тоже не давали приблизиться к планете Южные Небеса. Шуй Дунлю вздохнул. По его лицу промелькнули противоречивые эмоции.

— Всё ради мира Горы и Моря, — произнёс он настолько тихо, что эти слова мог слышать только он. Он не удержался от мысленного вздоха. — Печать планеты Южные Небеса не снять практику Горы и Моря, на это способны только чужаки. К тому же для толчка нужна правильная душа... Время почти пришло. Почти пришло...

Послав очередную атаку в Дао Фана, он посмотрел на самую высокую точку звёздного неба. Планету Южные Небеса сотрясали отчаянные крики. Мэн Хао дрожал, его культивация стремительно падала. Женщина парагон с 8 эссенциями дорого заплатила за божественную способность, от которой он практически не мог защититься. Сила этой божественной способности упорно пыталась осквернить его плоть и кровь. Мир перед глазами мутнел, до его ушей доносилось множество голосов: чьи-то гневные крики, хвастливые насмешки, отчаянные вопли и горький плач.

— Умрите... — тихо сказал Мэн Хао.

Он вновь ворвался в ряды чужаков, оставляя за собой дорогу из крови и растущие горы мёртвых чужаков. Кость в его левой руке сломалась, но у него ещё осталась правая. Он скрежетал зубами, пока культивация продолжала падать. Взмахом руки он призвал мириады гор. С каждым сделанным шагом в чужаков ударял ураганный ветер, разрывая их на куски. Он защищал дорогих ему людей. Не хотел видеть страдания друзей и родных. Его разум опустел от всех мыслей... осталась только решимость.

Бесчисленные рати чужаков кричали под натиском его атак. Хоть он и соскальзывал в пучину черноты, его желание убивать ни капли не уменьшилось. Его правая рука сломалась, но он лишь покрепче стиснул зубы. Следом раздавило ноги, но он игнорировал боль. Со всех сторон ему в уши били непримиримые крики.

Практики клана Фан, Толстяк, родители Мэн Хао и все остальные практики Горы и Моря послали свои атаки во все стороны. Некоторые получили ранения, но благодаря защите Мэн Хао их жизни находились вне опасности. Однако Мэн Хао заплатил за это продолжением падения культивации.

Большеголовый практик парил в полнейшей тишине. Женщина парагон напряжённо хмурила брови, пока управляла божественной способностью. Мэн Хао уже перешёл к сжиганию жизненной силы. Усталость, словно воды бурной реки, наполняла каждый уголок его тела. Перед глазами уже не только всё плыло, но уже и начало темнеть. Он потерял счёт убитых им чужаков. К сожалению, на месте убитых постоянно вставали новые враги. Ослабленный до предела, он попытался призвать лампы души в попытке потушить их и восстановить силы, но осквернение крови затронуло и лампы души, поэтому они не отозвались на зов.

Он начал бить чужаков лбом, не переставая кашлять чёрной кровью. Падение его культивации продолжалось. Позади него были те, кого он хотел защитить. Раненые, взбешённые и сокрушённые печалью. По их щекам бежали слёзы. Они смотрели на спину Мэн Хао перед собой. Широкую как гора.

Перед ним лежало бескрайнее поле погибших чужаков, а за ним несметные орды их ещё живых товарищей. В их взглядах читались страх и изумление. Его сила больше не равнялась силе парагона, культивация заметно снизилась, да и он сам находился на грани коллапса. Однако исходящая от него кровожадная аура могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Человек с удушающей аурой и энергией, стоящий в окружении смерти, настолько напугал чужаков, что они не решались приблизиться. Большинство из них одолевали смешанные чувства. Практики вроде него были настоящей редкостью на 33 Небесах. С началом вторжения в мир Горы и Моря они повстречали немало таких, как он. И теперь они оказались лицом к лицу с Мэн Хао.

На мгновение на поле боя опустилась тишина. Хотя в глазах Мэн Хао отчасти была пустота, он всё же сумел произнести:

— Цин’эр, перевяжи мои раны.

Бледная Сюй Цин вся в слезах подошла к нему, оторвала полоску ткани от своего наряда и на глазах у всех чужаков и практиков клана Фан она крепко перевязала сломанную правую руку.

При виде слёз у неё на щеках он прошептал:

— Не плачь. Затяни потуже, иначе может развязаться.

Сюй Цин закусила губу и перевязала другую руку, убедившись, что повязки были туго затянуты. Из оцепенения напуганных чужаков вывел пронзительный визг женщины парагона:

— Чего встали, убейте их!

С её статусом чужаки просто не могли ослушаться. После секунды колебаний чужаки разразились могучим рёвом и волной пошли в атаку на Мэн Хао.

Планета Южные Небеса задрожала, её поверхность вспарывали огромные провалы и трещины. Судя по всему, она находилась на грани раскола. Пока Мэн Хао пытался побороть застилающую глаза пелену, из бездонной сумки вылетел мастиф и набросился на чужаков. Из разлома в пространстве вышел кровавый демон и кровавый дух Мэн Хао, оба свирепо принялись рвать плоть врагов. С раздробленными ногами Мэн Хао не мог ходить, но он стоял, словно утёс, о который билось живое море из чужаков. Несмотря на их безумный натиск, он не поддавался.

Его правая рука молниеносно сомкнулась на шее одного из чужаков, когда как другая ударила в грудь другому. Чужаки со всех сторон закидывали его божественными способностями, но под их градом он лбом ударил ещё одного чужака. Эта жутковатая сцена потрясла чужаков до глубины души. Мастиф красным росчерком бросался на одного чужака за другим. Когда их стало слишком много, мастиф схватил Мэн Хао зубами и под градом атак потащил его к практикам клана Фан, не обращая внимания на получаемые раны.

Из уголков губ Мэн Хао текла кровь, его культивация уже упала на уровень царства Бессмертия. Его собратья по клану, родные и друзья не могли сдержать слёз при виде этой трагедии.

— Я...

Мэн Хао пытался подняться на ноги, но тут ему на плечо мягко легла рука Фан Сюфэна. Несмотря на свои тяжёлые раны, от его руки всё равно исходило могучее давление.

— Хао’эр, позволь отцу помочь. Если ты выживешь, в будущем береги себя...

Не дав шанса Мэн Хао что-то сказать или сделать, Фан Сюфэн сделал глубокий вдох и пошёл в атаку на чужаков. Будучи отцом Мэн Хао, он не мог просто так стоять и смотреть, как сражается его сын. Он был Фан Сюфэном! Величайшим избранным клана Фан! Главой клана! Но больше всего он гордился другим своим титулом... отец Мэн Хао!

— Сегодня мир Горы и Моря падёт, а с ним сгинет и клан Фан. Вы хотите стереть нас с лица земли и закончить давнюю кровавую вражду. Что ж, если хотя бы одной капле крови клана Фан удастся выжить, знайте, неважно сколько лет пройдёт, мы отомстим!

Вместе с Фан Сюфэном к атаке присоединилось множество членов клана Фан. До этого их защищал Мэн Хао, теперь пришёл их черёд защитить его.

Грохот и крики ознаменовали начало резни. К этому моменту практики клана Фан в своём безумии превосходили всех остальных практиков Горы и Моря, участвовавших в этом сражении. Зазвучали взрывы от самоуничтожения.

Из уголков губ Мэн Хао продолжала бежать кровь, в глазах темнело. До него доносились отчаянные крики множества голосов, но для него все двигались в замедленном темпе. Он видел, как собратья по клану прибегали к самоуничтожению, как раненый отец сражался в гуще врагов. Внезапно одному из чужаков удалось попасть ему в грудь. Он отступил, убив чужака, но не смог увернуться от посланного в его сердце летающего меча. Из раны фонтаном брызнула кровь...

Глядя на отца, Мэн Хао затрясло. Он хотел всё это остановить, но, к сожалению, не мог ничего изменить. Когда меч вонзился в грудь Фан Сюфэну, он грозно взревел, а потом... посмотрел на свою жену, дочь и сына. В прошлом он намеренно смотрел на сына с восхищением и трепетом, чего отцу обычно делать не пристало. Однако он был готов поступиться своими принципами, ведь он хотел стать для всех членов клана примером. Зная о мягкосердечности сына, Фан Сюфэн хотел, чтобы он понял всю горечь войны. Чтобы он вышел живым из горнила самых ожесточённых сражений из возможных. Он уже давно понял, что не сможет вечно оставаться рядом с Мэн Хао. Когда-нибудь придёт день и его не станет. Он надеялся, что к этому моменту его сын будет сильным.

Фан Сюфэн любил Мэн Хао точно так же, как Кэ Юньхай любил Кэ Цзюсы. Эта любовь была глубокой и полной надежды. Сегодня он вышел вперёд, прекрасно понимая, что его ждёт смерть. Он понимал, что с таким уровнем культивации Мэн Хао не должен был оказаться в такой смертельной опасности. Его сын оказался на грани гибели из-за него и остальных членов клана, это Фан Сюфэн прекрасно осознавал. Он не хотел быть для Мэн Хао обузой. По этой причине и из-за невероятной опасности, в которой находился Мэн Хао, он решил убрать этот тяжёлый груз с его плеч.

— Твой путь простирается далеко в будущее…

Когда глаза отца и сына нашли друг друга, сердце Мэн Хао пронзила нестерпимая боль, будто его рвали на части. Он почувствовал, как его начали грызть растерянность и страх.

— Пап... — беззвучно произнёс он губами, голос отказывался слушаться.

Фан Сюфэн улыбнулся и закрыл глаза.

"Прощай, мой Хао’эр..."

Когда он вновь их открыл, они сияли ярчайшим светом... у него не осталось другого выхода, кроме самоуничтожения. Если он не сделает этого, то с такими тяжёлыми ранами его точно убьют в бою. Вместо этого он хотел сказать всем:

— Моё имя Фан Сюфэн. Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!

Прогремевший взрыв слился со звуками боя, но для Мэн Хао он был подобен грохоту от падения Небес, сродни звуку раскола Земли. Весь мир Мэн Хао разбился.

Глава 1391. Мне ничего не нужно

— Нет...

По щекам дрожащего Мэн Хао текли слёзы. Весь его мир разваливался на глазах. Уже второй раз в жизни он испытал такую горечь и боль утраты. Первый раз после смерти Кэ Юньхая, второй – гибель настоящего отца Фан Сюфэна. Перед его мысленным взором стояли образы из далекого детства. Как отец одной ночью устроил резню в клане Фан, чтобы защитить его, как ради него согласился стеречь планету Южные Небеса сто тысяч лет. Он вспомнил о воссоединении с родителями, как отец передал ему свою технику владения мечом, при этом запугав всё живое на Южных Небесах. Мэн Хао до сих пор не забыл молчаливую поддержку отца, когда пришло время покидать родную планету. У него остался нестираемый образ широкой спины, защищавшей его словно гора...

Он вспомнил, как после получения титула кронпринца отправился со всем кланом Фан отдавать дань уважения родителям, помнил о слезах в глазах отца; как после подъема культивации на практически недосягаемую высоту и начала войны отец смотрел на него с благоговением и трепетом. Тогда он ничего не понял и от обиды даже замкнулся в себе. Война заставила его похоронить все эти чувства и стать сильнее. Теперь же одного взгляда отца хватило, чтобы Мэн Хао понял, всё это он делал намеренно. Только сейчас он осознал: на опасном перепутье, на котором оказалась война, он не хотел становиться... обузой для сына.

Фан Сюфэн надеялся своей смертью подарить Мэн Хао шанс выжить. Его любовь к сыну была чиста и бесконечно глубока. Всё, что он делал, было ради сына, ради Мэн Хао... Отец зачастую строг и обычно не показывает свою любовь к детям, но в самый ответственный момент... любой пожертвует собой, лишь бы подарить своему чаду еще немного времени для того, чтобы спастись.

Мэн Хао дрожал, костяшки на его пальцах побелели от напряжения. Его сердце разбилось на множество мелких осколков, а катящиеся по щекам слёзы стали алого цвета. Из его горла рвался странный звук, то ли плач, то ли смех, то ли вой отчаяния и ярости.

Вдалеке одному чужаку удалось отрубить голову Фан Вэю... Перед смертью его горящие глаза, казалось, закричали... меня зовут Фан Вэй, и я буду защищать клан Фан. Оставшиеся в живых члены клана Фан со слезами на глазах продолжали безумно сражаться. Один за другим раздавались взрывы самоуничтожения, рвущие чужаков неподалеку на части. Фан Юй свирепо сражалась, Сунь Хай не отходил от неё ни на шаг. Она была истинной любовью всей его жизни, он был готов умереть, защищая её. Пока он прикрывал возлюбленную своим телом, они вместе прорубали себе путь в гуще чужаков.

Мать Мэн Хао стояла как в забытье, её рука тянулась вперед, словно она пыталась чего-то коснуться... но перед ней была лишь пустота. У неё на глазах муж превратился в бушующее инферно, забравшее с собой на тот свет множество чужаков. На её губах появилась улыбка. Мягкая и в то же время бесконечно печальная. В глазах одновременно разгорелись решимость и понимание.

— Когда мы поженились, ты сказал... что мы будем вместе и в жизни, и в смерти... Во время Семилетнего Треволнения Мэн Хао ты пообещал, что вместе мы одолеем судьбу. Той ночью ты с мечом наголо ушел убивать подлых членов клана, кто взирал на нашего сына с жадностью в глазах. Ты думал, я ничего не видела, но это было не так. Вернувшись, ты, весь в крови, тихо заплакал у его кроватки. В Башне Тан ты не позволил мне спасти его, но я знала, в тот момент твоё сердце рвалось на части от боли. Как и я, ты хотел отправиться ему на выручку, помню, тогда твоя рука дрожала даже сильнее, чем у меня. Когда Хао'эр привел с собой весь клан, чтобы выразить почтение, ты держался непринужденно, но я-то знаю, ты еще никогда не был так рад и горд за сына. А в тот раз, когда Юй'эр привела домой Сунь Хая, ты ведь уже знал всю его подноготную, поэтому-то и одобрил её выбор, потому что знал, он искренне любит Юй'эр. Дабы все чтили и уважали Хао'эра, ты сам притворялся, будто охвачен благоговейным трепетом. Знаю, ты сделал это... ради сына... Ты никогда не умел показывать свои эмоции, но я знаю, ты любил Хао'эра и Юй'эр так же сильно, как и я... Мы поженились на планете Восточный Триумф, а потом отправились стеречь Южные Небеса. После стольких лет... тебя не стало... Я отправлюсь вслед за тобой, я не забыла данную нами клятву на свадьбе. Мы будем жить вместе... и вместе умрем!

Пока над полем боя грохотали взрывы, Мэн Ли повернулась и улыбнулась Мэн Хао и Фан Юй. Она не хотела расставаться с ними, но понимала значение жертвы мужа. Поэтому она тоже зашагала к полю боя.

— Хао'эр, Юй'эр, бегите отсюда. Неважно как или куда... Спасайтесь... выживите.

Глядя, как мать идет навстречу армии чужаков, Мэн Хао задрожал. Когда они набросились на неё, звездное небо прорезал мощнейший взрыв. На лице и шее Мэн Хао взбугрились вены. Глаза покраснели, а его самого начала бить крупная дрожь.

— Пап, мам...

Глаза застилала пелена слёз. Он хотел плакать, хотел смеяться. Хотел выть от боли, в ярости рвать и метать. Но все эти звуки застряли в горле. В этот момент для Мэн Хао, казалось, весь мир остановился. В жилах перестала течь кровь. Всё вокруг застыло.

Мэн Хао не слышал ничего, кроме стука крови в висках. Этот звук заполнил его разум, словно хотел вырваться наружу, окропить слезами звездное небо и положить всему конец!

Внезапно прозвучал холодный голос женщины парагона:

— Эта планета будет уничтожена. Сейчас ведь умер твой отец? А погибшая женщина была твоей матерью? Забавно.

Её издевка оказалась ключом, открывшим клетку, в которой был заключен Мэн Хао. Внезапно он разразился хохотом. Безумным, отчаянным и непокорным!

— Не стало?.. Их и вправду не стало?.. Вы все должны сдохнуть. Должны... сдохнуть. Вы все... должны СДОХНУТЬ!

По щекам хохочущего Мэн Хао бежали алые дорожки. Его сотрясала сильнейшая дрожь, и в то же время от него повеяло жуткой аурой. От этого ненормального смеха женщина парагон невольно поёжилась. Её сердце сжалось. По непонятной причине она почувствовала укол страха. Услышав смех, большеголовый практик прищурился. Мэн Хао медленно поднял голову и печально окинул взглядом поле боя.

— Хочешь осквернить моё Дао? Запятнать кровь? Замарать душу?.. Всё это время я сопротивлялся, не желал быть оскверненным. Но сейчас мне кажется, это было ошибкой... кого волнует какое-то жалкое осквернение?!

С холодным и безумным блеском в глазах он принял свою скорбь. В этот момент его взгляд стал совсем жутким.

— Кому какое дело до осквернения? Мне не нужно моё Дао. Не нужна ни кровь, ни душа. Я хочу лишь одного... чтобы вы все сдохли!

После этих слов он перестал сопротивляться скверне в своих жилах. В следующий миг его затрясло еще сильнее. Проклятая сила изменила кровь, запятнала душу, омыла кости и замарала дао основание. Теперь от него больше не исходила аура царства Бессмертия или Древности. Произошло какое-то неописуемое слияние, породившее нечто совершенно неслыханное. Многогранную ауру. Мгновением ранее она была совершенно обычной, но сейчас в ней появилось что-то дьявольское. Раньше она была чистой и непорочной, а теперь стала оскверненной и порочной.

По всему его лицу и телу расползлась сеть черных сосудов, волосы достигли небывалой длины. От его пронзительного смеха всё вокруг дрожало. Он разбил дао основание и свои бессмертные меридианы!

Чужаки вокруг застыли как вкопанные. Они кожей чувствовали в Мэн Хао нечто жуткое, нечто, не принадлежащее ни Бессмертному, Богу или Дьяволу. Что-то сродни мутации. Невероятную ауру, мутировавшую из Бессмертного!

— Ты... ты... — хрипло выдавила женщина парагон.

Она не могла поверить своим глазам, прекрасно зная, что оскверняющая магия не должна была повлечь такие последствия. В теории она действовала совершенно по-другому: превращала жертву в лужу оскверненной крови. Сейчас Мэн Хао точно был осквернен, но вместо гибели переживал какую-то очень странную метаморфозу.

"Как такое возможно?" — мелькнула у неё мысль.

У неё закололо кожу от неописуемой ауры, исходящей сейчас от Мэн Хао. Казалось, происходящее повлияло на Небо и Землю, даже затронуло звездное небо. Все бессмертные, боги и практики, всё сущее могло почувствовать невероятное давление, излучаемое Мэн Хао.

— Что... что за чертовщина?!

У большеголового практика округлились глаза, дыхание сбилось. От одного взгляда на Мэн Хао у него начинала кружиться голова. Под звуки рокота Мэн Хао медленно поднял голову. Его глаза приобрели багряный оттенок, но не из-за лопнувших капилляров, а из-за боли и невыносимой агонии. Они напоминали отполированные рубины, но если смотреть в них достаточно долго, то они превращались в два моря крови. Алые глаза, кожа, покрытая сетью черных вен, длинные волосы цвета вороного крыла.

Всё сущее, казалось, задрожало. От Мэн Хао по звездному небу расходилась рябь. В сердцах чужаков начала подниматься волна неописуемого ужаса. Словно от Мэн Хао потянуло таинственным и жутким давлением.

— Единственный, кто знает, какой выбор я тогда сделал. Это я сам, — пробормотал он.

Взмахом руки он призвал лампы души. Они тоже изменились, теперь в них горело загадочное пурпурное пламя с синим отливом! Это призрачное пламя горело совершенно беззвучно, и всё же из-за него содрогнулось всё звездное небо.

На планете Южные Небеса и за её пределами чужаки с практиками, даже парагоны и Шуй Дунлю, почувствовали нечто совершенно ужасающее!

Глава 1392. Довольны?

На свете существовал Дьявол. Ещё был Бог, который являлся половиной Бессмертного. К тому же в мире должен существовать истинный Бессмертный!

Миру Бессмертного Парагона полагалось стать местом рождения Бессмертного. Было предсказано, что когда-то Бессмертный разомкнёт свои очи и взойдёт на самую вершину бытия. Бессмертный находился над Богом и мог подавить Дьявола! Так гласили легенды. В действительности же оказалось... что мир Бессмертного Парагона сейчас порождал не Бессмертного. Рождался... Демон!

Горы и Моря являлись колыбелью. Были призваны все силы Неба и Земли, дабы спровоцировать эти изменения в Бессмертном. У него на глазах родители исчезли в ярчайшей вспышке, сотрясшей звёздное небо. Со смехом и слезами на глазах Бессмертный обратился... в Демона!

— Демон... — прошептал Шуй Дунлю, глядя в сторону планеты Южные Небеса. — Теперь в Иго Эона[1] появился его демонический ци...

Расходящаяся волнами от Мэн Хао хаотичная аура лучше всего описывалась фразой... демонический ци! Поскольку Бессмертный пережил трансформацию... этот ци стал демоническим! И сейчас этот ци свирепствовал без какого-либо контроля!

— Теперь... вы довольны? — спросил Мэн Хао сквозь жутковатый смех, скорее напоминающий плач.

В нём чувствовалось нечто причудливое и губительное, а также ясно ощущалась удушающая ярость, способная разорвать сами Небеса. Чужаков обуял дикий страх, а вот практики чувствовали лишь горечь и печаль.

— Теперь... вы спокойны?!

Мэн Хао взмахом рукава заставил уровень своей энергии рвануть вверх, раскачав при этом Небо и Землю. Со своим жутковатым смехом Мэн Хао зашагал вперёд. Его смех нёс с собой неописуемую многогранность, безумие, холодность и был олицетворением всех возможных противоречий.

Стоило ему сделать первый шаг, как потухло сразу несколько ламп души. Началось третье опустошение. Опустошение души. Для обычных практиков царства Древности это опустошение представляло собой сложнейшее треволнение, но оно мало что могло сделать осквернённой душе Мэн Хао. И жизнь, и смерть, по сути своей, были лишь разными формами бесконечных перемен.

Опустошение души закончилось практически мгновенно. Из тридцати трёх ламп души остались гореть ещё восемнадцать! Обычно дым от потушенных ламп души имел зелёный оттенок, но в случае Мэн Хао он был смолисто-чёрным. После того, как он вобрал в себя этот дым, его волосы стали ещё длиннее, увеличилось количество чёрных вен под кожей. Глаза засияли ещё ярче, да и его облик стал более причудливым и демоническим!

— Раз вы теперь довольны и спокойны, — тихо произнёс он, — пришло время и мне стать довольным и спокойным. Пришло время вам всем умереть.

Женщина парагона от изумления сощурила глаза. Начав осторожно пятиться назад, она ударила себя по темени. Над ней тотчас возникло облако тумана, который принял форму колокола. Вибрация от его звона распространилась по всему звёздному небу. Женщина парагон опять занесла руку, явно намереваясь ударить по темени ещё раз, но прежде, чем она успела это сделать, ей в уши ударил смех Мэн Хао. Хотя больше он напоминал чьи-то жутковатые стенания.

— Хочешь ударить себя?! Давай помогу.

Ещё не успело растаять эхо его слов, как он рванул к ней. У большеголового практика бешено застучало сердце. Стиснув зубы, он полетел на перехват Мэн Хао и ударил в него кулаком. Но тут тело Мэн Хао расплылось и совершенно внезапно... прошло прямо сквозь большеголового практика, словно того вообще не существовало. Проигнорировав его, Мэн Хао направился к женщине парагону.

— Нет! — не своим голосом закричала она.

Как Мэн Хао и сказал, он занёс руку, намереваясь ударить её по темени. После громоподобного удара голова женщины взорвалась. Во все стороны брызнула кровь, куски мозга и гнилой плоти. Мэн Хао, похоже, не собирался этим ограничиваться.

— Вижу, ты планировала не раз ударить себя. Не могу не помочь тебе и в этом.

Он нанёс удар, потом ещё, ещё и ещё. Уже мёртвую женщину разрывало на части, но он продолжал бить ладонью, не переставая при этом со слезами хохотать.

Стараниями Мэн Хао женщина парагон превратилась в кровавое месиво! По толпе сражающихся прокатилась волна вздохов. Из уничтоженного тела вылетела визжащая душа, но ей не удалось уйти. Мэн Хао молниеносно выбросил руку и схватил её. Она сумела набрать приличное расстояние между ними, однако Мэн Хао, казалось, контролировал все Небеса и Землю, поэтому его пальцы в мгновение ока сомкнулись на душе.

— Ты действительно посмеешь убить меня? — в ужасе закричала она.

Мэн Хао одарил её демонической улыбкой, которая несла в себе бесконечную скорбь.

— Нет, не посмею, — тихо согласился он.

На глазах всех чужаков, защитников мира Горы и Моря и большеголового практика Мэн Хао поднял душу над головой и бросил себе в рот. Не переставая рыдать и хохотать... он принялся разжёвывать душу! От её душераздирающих воплей участники сражения невольно поёжились.

Члены клана Фан безмолвствовали. Толстяк, другие друзья Мэн Хао и его сестра с печалью в глазах наблюдали за ним. Этот Мэн Хао стал для них незнакомцем, только они знали причину произошедших в нём перемен. Единственная, кто смотрела на него по-другому, была Сюй Цин. На её лице было написана непоколебимая решимость. Увиденное ни капли не потрясло её.

То ли со смешком, то ли со всхлипом Мэн Хао огляделся. Одного его взгляда хватило, чтобы у людей сердце замирало в груди. Повернув голову к Сюй Цин, он спросил:

— Хочешь немного? Вкуснятина!

Сюй Цин без колебаний кивнула. "Если ты станешь Бессмертным, я вознесусь вместе с тобой. Если ты станешь Дьяволом, я впущу в себя дьявольщину вместе с тобой. Если ты станешь Демоном, я вместе с тобой переживу эту метаморфозу!"

Мэн Хао опять рассмеялся. Сложно сказать, о чём он сейчас думал, но в его глазах стояли слёзы. Но они не падали. Не упало ни одной капли.

Дрожащие чужаки, сами того не заметив, начали отступать. У большеголового практика бешено колотилось сердце. Когда он уже хотел улизнуть с места событий, Мэн Хао внезапно повернулся в его сторону.

— А что насчёт тебя? Зачем ты ей помогал? Вижу связывающую тебя крепкую нить кармы. Жаль, что она слишком тусклая и что ты решил прийти сюда в поисках погибели!

После этих слов лицо Мэн Хао перекосила свирепая гримаса. Мгновением ранее был слышен смех вперемешку с плачем, но сейчас каждый его мускул на лице напрягся от ярости. Из него внезапно вырвался чёрный туман, после чего он, словно настоящий демон, бросился на большеголового практика. У того всё внутри похолодело, и он так быстро, как мог, бросился бежать, но не смог превзойти скорость Мэн Хао. В следующий миг Мэн Хао накинулся на него, и их обоих скрыл чёрный туман. Оттуда раздались дикие вопли и причудливый плачущий смех Мэн Хао, изредка прерываемые грохотом, от которого сердце всех сражающихся пропускало удар. Никто не знал, что сейчас творилось в тумане, даже Шуй Дунлю.

На всём поле боя повисла гнетущая тишина. Все смотрели на клокочущий чёрный туман. Вскоре оттуда вывалилась человеческая фигура. Им оказался большеголовый практик. Его глаза были вырваны из глазниц, один ещё даже болтался из стороны в сторону на кровоточащем сосуде. Ушей тоже не было, к тому же его с ног до головы покрывали раны. Самой приметной была глубокая рана на шее со следами зубов по краям, откуда хлестала кровь.

На лице большеголового практика застыл животный ужас. После своего спасения он с диким воплем бросился бежать. Судя по всему, произошедшее в тумане начисто лишило его присутствия духа.

Остальные во все глаза переключили внимание обратно на туман. Оттуда вышел Мэн Хао. С его подбородка капала кровь. Даже будучи раненным, он ни на секунду не переставал смеяться и плакать. Когда он сплюнул кровь, его глаза, казалось, покраснели ещё больше.

— Пока ещё я не могу побить тебя, — то ли со смешком, то ли со всхлипом признался он, — но если ты окажешься достаточно близко... я тебя съем!

Его бегущую жертву затрясло, похоже, эта угроза напугала его ещё больше.

— А потом придёт ваш черёд, — добавил Мэн Хао, посмотрев на окруживших планету Южные Небеса чужаков.

Они уже тряслись от страха, но после этого заявления все поголовно бросились бежать. Войско чужаков, словно гигантская волна, схлынула с планеты Южные Небеса. Смеясь и плача, Мэн Хао кинулся вслед бегущей армии. С воплями бесчисленное множество чужаков встретило свой конец. Тех, кто находился рядом, он пожрал. Тех, кто был далеко, он просто убил. Кровь лилась рекой. Жуткая резня наполнила сердца чужаков таким ужасом, что они бросились бежать без оглядки. Один человек прогнал от планеты Южные Небеса многомиллионную армию чужаков.

Халат Мэн Хао полностью промок от крови. Самым громким звуком на всём поле боя был его плачущий смех. Его причудливая и многогранная аура начисто выбила из колеи парагона Грёзы Моря и всех остальных. Остальные в армии чужаков, те, кто не участвовал в осаде планеты Южные Небеса, смотрели на Мэн Хао со смесью изумления и ужаса.

— Помешанный. Он начисто лишился рассудка! Смерть отца, матери и членов клана свели его с ума!

— Что он такое? Демон? Неужто та самая легендарная сущность, которая предположительно может родиться из извращения мира Бессмертного Парагона... Демон?

— Проклятье, своими вмешательством мир Бессмертного Бога и мир Дьявола хотели добиться именно этого. Они надеялись на появления Демона! Ох, это им точно не понравится!

Пока рядовые чужаки дрожали, мужчина парагон с 8 эссенциями смотрел на Мэн Хао. Внутри него поднималась волна небывалого холода! Даже у Дао Фана при виде зверств Мэн Хао сбилось дыхание. Он был вынужден признать, сейчас энергия Мэн Хао выглядела совершенно невероятно.

— В одиночку нельзя выиграть войну, — сказал Мэн Хао, — но вы... зашли слишком далеко!

Мэн Хао плакал и хохотал, его волосы в жутковатом танце кружились вокруг него. Сейчас он выглядел как гротескная карикатура на себя самого. Оскалившись, он посмотрел на Дао Фана и парагона с 8 эссенциями.

— Пока что я не могу одолеть вас, но одно мне по силам... съесть вас! — с демоническим оскалом пообещал он и сделал шаг к ним навстречу.

[1] Термин "Эон" неоднократно встречался на страницах романа. Самое частое его упоминание было в мантре заклинания демонов. Буквально Эон [劫] переводится как "кальпа". В индуизме она ещё называется "днём Брахмы", т.е. периодом уничтожения и воссоздания вселенной заново. Поскольку стилистически слово кальпа не очень вписывается в терминологию было решено заменить её на схожий более поэтичный термин "Эон" от др.-греч. «век, эпоха, вечность», время жизни, поколение. — Прим. Пер.

Глава 1393. Виновен перед кланом Фан

— Вот вы подвели меня к черте. Ну что, теперь вы довольны? Спокойны?

Странный голос Мэн Хао эхом разносился над всем полем боя, вызывая у чужаков дрожь в коленях. Даже самые могущественные эксперты не могли скрыть своего изумления.

— Притворяешься духом?![1] — процедил парагон с 8 эссенциями и полетел навстречу Мэн Хао.

Грёзы Моря уже хотела его остановить, как вдруг ей на плечо легла рука парагона-марионетки. Она удивлённо посмотрела на него, дабы убедиться в том, что глаза марионетки всё ещё были как у Мэн Хао.

В этот раз большеголовый практик, трясясь от страха, пытался сбежать, оставляя за собой дорожку из чёрного тумана. Он находился достаточно далеко от поля боя, да и людей куда больше заботил Мэн Хао, поэтому никто не обратил на него внимания.

По мере приближения к Мэн Хао сила эссенций парагона разгоралась всё сильнее и сильнее. Как вдруг Мэн Хао сжал пальцы в кулак, и тут его аура изменилась. Пропали слёзы и смех, теперь он начал излучать невероятную властность. Словно эта аура стала символом его главенства над всем сущим. Посланный им удар кулака обладал такой силой, что даже сами Безбрежные Просторы был вынуждены уступить ей.

Пока они летели навстречу друг другу, Мэн Хао раз за разом посылал впёрёд Убивающий Богов Кулак! Запрокинув голову и взревев, он сделал семь шагов, при этом каждый шаг сопровождал удар кулака. Семь Божественных Шагов взвинтили его энергию до предела, а когда он завершил седьмой шаг и ударил кулаком в последний раз, властная аура стала ещё сильнее. Казалось, будто он затмил собой звёздное небо, стал центром всего мира. Словно в своём безумии был готов ради убийства оппонента сложить голову.

Такая резкая перемена застала парагона с 8 эссенциями врасплох. В следующий миг они сошлись в столкновении. Завязался бой. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Его аура вновь изменилась: из властной она стала кровожадной! Он, казалось, вообще не обращал внимания на свои раны, как дикий зверь, которому было плевать на сочащуюся из тела кровь. Мэн Хао с поразительной скоростью набросился на парагона с 8 эссенциями в попытке впиться зубами ему в голову! Изумлённый парагон тут же рванул назад, но Мэн Хао вцепился зубами в его руку и оторвал большой кусок плоти. Глаза Мэн Хао напоминали раскалённые угли, волосы растрепались. Он и вправду походил на бешеного зверя!

— Ты... — вырвалось у парагона.

Его сердце пропустило удар, когда Мэн Хао фыркнул и вновь бросился на него, наплевав на возможные раны и угрозу смерти. Судя по его действиям, он окончательно спятил. Его глаза сияли жестокостью и свирепостью, когда как он был готов закончить их схватку взаимным уничтожением. Парагон встревожился не на шутку.

— Безумец! — закричал он. — Ты совсем спятил!

Аура Мэн Хао вновь изменилась. Теперь он проецировал праведный и благородный бессмертный ци. Однако звериная свирепость никуда не делась... а когда Бессмертный впадал в ярость, рушились Небеса и раскалывалась Земля!

Величественная картина: Мэн Хао в окружении бессмертного ци и силы эссенции выполнял магические пассы своих магических техник. Обрушились горы, а с ними и Мост Парагона, поднялся ураганный ветер, переросший в грозу. Магические техники на огромной скорости волной магии покатились на парагона. Появился даже Треножник Молний. После перемещения по спине парагона ударили бритвенно-острые когти лазурной птицы Пэн.

Мужчина поменялся в лице и уже хотел контратаковать, но тут Мэн Хао разжал пальцы, позволив тому ударить себя. Его правая рука взорвалась фонтаном кровавых брызг, была уничтожена половина тела, вот только благодаря этому манёвру он наконец подобрался к парагону достаточно близко. Смеясь и всхлипывая, он свирепо... вонзил зубы в глотку парагона и оторвал кусок плоти. Тот с криком оттолкнул Мэн Хао и бросился бежать, зажимая рукой рану на шее. Он хотел что-то сказать, но у него получился только булькающий звук. Сейчас на его лице застыла гримаса полнейшего изумления и ужаса.

На поле брани ему почти никогда не встречались люди, способные внушить ему страх, но сегодня это удалось Мэн Хао. У него всё внутри похолодело, когда Мэн Хао облизал губы и опять помчался за ним. Внезапно перепуганный парагон вспомнил недавние слова Мэн Хао: "Пока что я не могу одолеть вас, но одно мне по силам... съесть вас!"

"Что он такое, чёрт подери? — подумал он. — Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола вызвали изменения в Бессмертном, но что появилось вместо него?! Он даже страшнее Бессмертного!"

Парагон со смесью страха и ненависти смотрел на Мэн Хао и уже собирался сбежать, как вдруг он опять поменялся в лице. Посмотрев на свои раны, он с ужасом обнаружил две вещи: раны были чёрного цвета, и эта чернота постепенно распространялась по коже.

— Проклятье! — воскликнул он. — Нет, не проклятье. Это просто моя ненависть.

Со всхлипами и смехом Мэн Хао продолжал преследовать свою жертву. Парагон резко помрачнел и с яростным рёвом иссушил своё тело. В этот же миг из него выбралось зарождённое божество. Парагон решил бросить тело и больше не связываться с Мэн Хао.

— Чёртов безумец, — закричал он, — совсем свихнулся! Ты совсем спятил!

При виде обращённого в бегство парагона Мэн Хао повернулся к Дао Фану и сказал:

— Подойдёшь, и с тобой произойдёт то же самое.

Дао Фан поёжился и начал пятиться. От страха у него волосы на затылке встали дыбом. Окажись культивация Мэн Хао значительно ниже их собственной, тогда он не был бы настолько устрашающим противником. Но сейчас стало ясно, он уступал им лишь совсем чуть-чуть. Причудливая многогранность и давление его ауры не давали им использовать весь свой потенциал. Но, самое важное, в плане свирепости они Мэн Хао и в подмётки не годились.

Мэн Хао обезумел, он был готов на что угодно, даже погибнуть, лишь бы оторвать ещё кусок плоти врага. Дао Фану никак не удавалось выбросить из головы перепуганную душу женщины парагона, когда её сожрали. Внезапно его посетило предчувствие... мир Дьявола и мир Бессмертного Бога совершили страшную ошибку! Возможно, истинный Бессмертный по силе превосходил Бога и мог подавить Дьявола, но его всё равно можно было одолеть в бою. С другой стороны, этот Демон только что родился и не обладал достаточной силой, чтобы повергнуть Безбрежные Просторы в хаос... однако он уже показал, насколько ужасающим существом мог стать. Последним гвоздём в крышку гроба уверенности Дао Фана стала за пару мгновений отросшая рука Мэн Хао.

С поля боя бежали и парагоны, и большеголовый практик, и армия чужаков. Всё это... из-за неожиданной трансформации... рождения Демона! В данный момент Мэн Хао теоретически не мог обладать огромным могуществом, но, как ни посмотри, это было не так. До людей и чужаков доносился его смех, постоянно перерастающий в плач. В этом безумном смехе, казалось, он смеялся над собой и рыдал по погибшей родне. Те, кто его слышал, не решались проронить и звука. Ни чужаки, ни практики мира Горы и Моря, ни Шуй Дунлю.

— Мэн... Мэн Хао... — пролепетала дрожащая в объятиях Сунь Хая Фан Юй.

Она смотрела на своего младшего брата, на Мэн Хао. При виде его таким, её сердце кровью обливалось. Их родителей не стало, теперь у неё не осталось никого, кроме Мэн Хао. Толстяк тоже неотрывно смотрел на Мэн Хао. Ему хотелось что-то сказать, вот только он никак не мог подобрать нужных слов. Ему было больно смотреть на Мэн Хао в таком состоянии. Чэнь Фан и наставник Мэн Хао Дух Пилюли, а также Кэ Цзюсы вдалеке с болью в глазах наблюдали за ним.

Все, кто выжил на планете Южные Небеса, тоже сейчас смотрели на Мэн Хао. Они видели его демонический ци и ужасающие деяния, слышали его смех и плач.

— Шуй Дунлю, может, ты и вправду Девять Печатей, а может, и нет. Кем бы ты ни был, твои махинации вовлекли меня, двух моих дедушек и родителей. Мир Горы и Моря в руинах, планета Южных Небес почти полностью уничтожена. Я стал Демоном. Думаю, пришло время привести в действие твой финальный план.

Мэн Хао поднял глаза к звёздному небу, пока он смотрел на Небеса, его голос приобрёл странный резонанс. Звёздное покрывало дрогнуло, и появился Шуй Дунлю. Побег перепуганных парагонов с 8 эссенциями и Дао Фана позволил Грёзы Моря и парагону-марионетке Мэн Хао наконец приблизиться к Шуй Дунлю.

Глаза парагона-марионетки были ярко-красного цвета, трансформация Мэн Хао затронула и его ауру. Он буравил своим демоническим взглядом Шуй Дунлю. Тот долгое время молчал, явно разрываемый противоречивыми эмоциями. Наконец он сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Я составил много планов, сделал немало приготовлений. Многие погибли из-за них. Я прошу тебя... понять и простить. Что до меня... когда дело касается мира Горы и Моря моя совесть чиста. Я сожалею лишь о клане Фан. Твой клан — это всевышний клан с невероятной линией крови. По прибытии в мир Горы и Моря твой патриарх первого поколения добыл благословение, поправшее волю Неба, которое изменило линию крови всевышнего. Множественность жизней, даруемая фруктом нирваны, сделала клан Фан самым идеальным кандидатом для моего плана! Ты его олицетворение, апогей линии крови клана Фан. Поэтому...

— Поэтому... — перебил его Мэн Хао, — моё так называемое Семилетнее Треволнение твоих рук дело!

Он широко взмахнул рукавом. Его голос, в котором слышались одновременно смех и плач, мог кого угодно заставить нервничать. После небольшой паузы Шуй Дунлю кивнул.

— Верно, Семилетнее Треволнение моих рук дело. Именно я сделал так, чтобы твой дедушка Мэн стал лордом Горы и Моря. Я же извлёк душу твоего второго деда и поместил её в трактат Отсечения Небес. Всё, что произошло с твоими родителями, тоже моих рук дело. Я был тем, кто послал их стеречь планету Южные Небеса. Причина проста, их души вероятнее всего станут движущими душами! Даже вражду между твоим кланом Фан и кланом Цзи инспирировал я... За твоей культивацией магии заговоров лиги Заклинателей Демонов тоже стою я. Всё это ради одной единственной цели... сделать тебя новой волей Гор и Морей, а может, даже Бессмертным! Но в один судьбоносный момент ты навеки изменил свою судьбу. За всю мою жизнь я ни разу не подвёл Горы и Моря. Я подвёл клан Фан... однако твой дедушка Фан не совсем мёртв, и в каком-то смысле твои родители тоже не погибли! Вскоре, когда план будет завершён, я уничтожу себя у тебя на глазах. Я вырву сердце из груди и принесу в жертву жизнь за всю пролитую кланом Фан кровь. Если мой план постигнет неудача... тогда я сотру пламя моей души, дабы помочь тебе получить всё, что ты захочешь!

[1] Притворяться духом — это идиома в значении "морочить кому-то голову", "намеренно напускать на себя таинственность". — Прим. пер.

Глава 1394. Резня разрубает бессмертных богов

— Связующим звеном всех моих планов всегда был клан Фан... и его нирваническое перерождение!

После этих слов Шуй Дунлю внезапно поднял глаза к самой высокой точке звёздного неба, там полыхало безумное пламя! В этот самый момент звёздное пространство в вышине искривилось и покрылось рябью, словно таяло само покрывало звёзд. Наконец оно разошлось в стороны... явив частицу Безбрежных Просторов с другой стороны. На огромной скорости летел гигантский континент!

На титанических размеров континенте располагалось несметное количество гор и морей. Вперёд его тащили девять огромных солнц. С рокотом на всё окрестное пространство континент быстро приближался к миру Горы и Моря. Это был... континент Бессмертного Бога. Одна из двух сил, уничтоживших в древней войне мир Бессмертного Парагона. От каждого из девяти солнц исходила аура парагона. От непередаваемого грохота тускнели звёзды в черноте и содрогалась Девятая Гора. Одного опустившегося давления хватило, чтобы поставить под угрозу само существование Девятой Горы.

У практиков мира Горы и Моря загудела голова, пока они изумлённо таращились в небо. Мэн Хао тоже не сводил глаз с источника всего этого хаоса в звёздном небе... континента чудовищных размеров. На нём высилась огромная статуя, изображавшая спокойного мужчину с довольно заурядными чертами лица, вот только излучаемое ей давление невозможно было выразить словами.

Как только Мэн Хао увидел статую, его глаза превратились в узкие щёлки. Эта статуя почему-то выглядела знакомой. Прямо как статуя Резни в чёрном халате на картине магии парагона практика Эшелона по имени Дао Небес. Единственным бросающимся в глаза отличием была явная разница в их темпераменте.

С рокотом девять солнц появились в звёздном небе мира Горы и Моря. На континенте позади них в боевом построении терпеливо ожидали практики. Они явно были полностью готовы к войне. В воздухе буквально искрилась энергия, словно эта земля была королём всех Небес и Земли, перед кем преклоняли колени бесчисленное множество миров, чьи бессмертный ци и божественная сила не имели ни конца ни края. Эти земли могли всколыхнуть Безбрежные Просторы, изменить время и исказить пространство. Могли с презрением взирать на великие Дао Неба и Земли. Судя по всему, даже этот мир не страшили даже опасности Безбрежных Просторов. Словно они являлись величайшей силой в звёздном небе. В сравнении с ними 33 Неба не выглядели чем-то особенным.

— Мир Бессмертного Парагона, — внезапно с континента на весь мир Горы и Моря прозвучал холодный голос, — отдайте ценное сокровище, уничтожьте свои бессмертные меридианы и станьте нижним миром. У вас нет шансов на победу в этой войне!

Мгновением позже послышался женский голос. В нём чувствовалась некая настороженность и в то же время самодовольство!

— Хм, что это за аура? Демон...

Смеясь и всхлипывая, Мэн Хао взмахнул рукавом, не сводя своих алых глаз с беспредельно гигантского континента в вышине. Он жадно облизал губы. В этот момент от него опять повеяло безумием.

— Вы тоже довольны? — пробормотал он. — Спокойны?

С прибытием нового континента люди наконец смогли сбросить с себя оцепенение, которое держало их с начала трансформации Мэн Хао. От невероятного континента, казалось, исходило давление, сравнимое с небесным гнётом. Умы и сердца практиков затопило отчаяние. Дрожащие чужаки отступили ещё дальше, после чего все рухнули на колени и склонили головы.

Парагон с 8 эссенциями серьёзно нахмурился, но глубоко внутри он с облегчением выдохнул. У него совершенно пропало желание дальше драться с Мэн Хао, ожившим ночным кошмаром. Поэтому он с искренней радостью сложил ладони и низко поклонился прибывшему континенту. Только Дао Фан не продемонстрировал никакого почтения новоприбывшим. Его глаза странно сверкнули, когда как он сам продолжал стоять прямо, гордо расправив плечи. Более того, в его глазах на пару мгновений промелькнуло недовольство.

Шуй Дунлю расхохотался. С блеском в глазах глядя на опускающийся континент Бессмертного Бога, а точнее на его угол, уже находящийся в звёздном пространстве мира Горы и Моря, он внезапно произнёс:

— Ты должен мне! Одну атаку! Отсеки угол этого континента!

Громогласное эхо его голоса ещё не успело растаять, а к высшей точке в звёздном небе уже мчалась чёрная фигура. Её целью был угол континента, вторгшийся в пространство мира Горы и Моря. Чёрная фигура была размыта, никто не мог увидеть его лица. Но в момент его появления Небо и Земля задрожали под гнётом кровожадной ауры. Землетрясение затронуло даже огромный континент.

Человек в чёрном спокойно вскинул руку и резко рубанул в направлении континента. Никто так и не понял, что это было: божественная способность или магическая техника, использовал ли он вообще какую-либо магию. Тем не менее от простого движения его руки задрожал весь гигантский континент. В воздухе зазвучали тревожные крики практиков, были приведены в действие невероятные защитные механизмы, разбить которые было бы трудно даже парагону. Именно эти механизмы обеспечили полную безопасность континента во время путешествия через Безбрежные Просторы. Но против человека в чёрном они оказались бесполезны. Им не удалось защитить континент от удара, после которого через угловую его часть, находящуюся в мире Горы и Моря, прошла огромная трещина. Она постепенно расширялась, пока не превратилась в широкую пропасть. Рушились горы, расходились моря, раскалывались равнины.

В мгновение ока угол континента, чьи размеры превосходили любое из 33 Небес, откололся от основного континента, как будто его кто-то поддел и оторвал. Континент... был расколот на две части! Весь мир захлестнуло землетрясение.

У чужаков отвисла челюсть, а их парагон с 8 эссенциями изумлённо таращил глаза. Даже у Дао Фана шерсть встала дыбом. Только Мэн Хао отреагировал по-другому. Безумное пламя в его глазах горело как никогда ярко, сам он разразился каркающим смехом.

Рубанув рукой, человек в чёрном отсёк часть огромного континента, отчего по толпе практиков мира Горы и Моря прокатилась волна недоверчивых вздохов. Остолбеневшие практики мира Бессмертного Бога почувствовали, как земля у них под ногами заходила ходуном. Они не то, что не успели среагировать, никто просто не ожидал чего-то подобного.

Отрубленный угол континента больше не мог парить в пустоте, поэтому он начал падать на мир Горы и Моря, вынудив находящихся там практиков оставить его и взмыть в воздух.

Фигура в чёрном стала собираться уходить. За всё это время он не проронил ни слова и не явил никому своего лица. Континент Бессмертного Бога не успел появиться и уже получил серьёзные повреждения. Неудивительно, что новоприбывшие пришли в полнейшую ярость.

— Думаешь, можешь просто так взять и уйти? — проревел кто-то.

За ним в погоню пустилось десять человек. Девять из них вылетели из солнц, причём вся их группа излучала силу парагона. Человек в чёрном нахмурился и внезапно остановился. Подняв голову, он позволил экспертам уровня парагона увидеть его лицо. Им оказался не кто иной, как Резня. В этот миг группа парагонов застыла словно громом поражённая. Не в силах поверить своим глазам, они разразились криками:

— Патриарх?!

— Что?.. Патриарх!

— Это патриарх!

Тем временем с континента Бессмертного Бога к ним поспешили ещё практики. Среди них были мужчины и женщины, стар и млад, но каждый из них обладал невероятным могуществом. Резня одарил их взглядом, после чего растворился в пустоте.

— Успех и неудача, всё будет зависеть от того, как мы реализуем эту возможность! — сказал Шуй Дунлю. Взмахнув рукавом, он посмотрел на оставшиеся континенты, принадлежащие 33 Небесам, и прокричал: — Сущность Ветра! Если хочешь действовать, удачней момента уже не представится!

Как только эти слова сорвались с его губ, парагон с 8 эссенциями поменялся в лице, как и все остальные эксперты армии чужаков. Они с самого начала знали о возможном предательстве Сущности Ветра и даже были готовы к такому исходу. Однако в словах Шуй Дунлю чувствовалась железная уверенность.

Обломок континента, превосходящий по размерам любое из 33 Небес, продолжал падать вниз. Примечательным было другое: 33 Небеса, 32 Небеса, 31 Небеса... все оставшиеся континенты чужаков с рокотом помчались навстречу... падающему через звёздное небо отколотому фрагменту.

Сердца практиков мира Горы и Моря затрепетали. По армии чужаков прокатился коллективный вздох. Парагон с 8 эссенциями пришёл в ярость, а вот обезьяна Дао Фан потрясённо застыл. Эксперты континента Бессмертного Бога тотчас выплеснули свою силу в попытке остановить происходящее. Вот только удар Резни не просто отсёк угол континента, а окружил его странной запечатывающей силой, временно не позволявшей экспертам мира Бессмертного Бога вторгнуться в мир Горы и Моря.

В этот самый момент Небеса принялись разбиваться об фрагмент континента Бессмертного Бога. Грохот стоял просто оглушительный. Отколотый фрагмент разбился на куски, а с ним в пепел обратились и Небеса. В результате столкновения весь тот бессмертный ци, хранимый во фрагменте континента, был выплеснут в мир Горы и Моря. Бессмертный ци такой силы, что его невозможно было описать словами.

Уничтоженные континенты 33 Небес тоже исторгли из себя ауру, сравнимую с бессмертным ци. Аура и ци заполонили всё звёздное небо мира Горы и Моря. В момент появления ауры прогремел страшнейший взрыв, разорвавший часть звёздного неба и то, что находилось за ним. Безбрежные Просторы. Вот, что действительно имело значение! Этот беспрецедентный удар континентов!

С рокотом, от которого закладывало уши, образовалась огромная дыра. Звёздное небо задрожало, а чужаки с их парагоном с 8 эссенциями одеревенели, а вот эксперты на континенте Бессмертного Бога изумлённо закричали.

— Они открывают печать! Они собираются сбежать! Эта дыра ведёт в туннель наружу!

Глава 1395. Извержение Гор и Морей

Печать являлась самым критическим элементов плана Шуй Дунлю. Помимо 33 Небес и Дао Фан кое-что ещё подавляло мир Горы и Моря... печать, оставленная двумя могучими силами, которые противостояли миру Горы и Моря в древней войне. Это был ключ... и назывался он Иго Эона! Оно находилось не в самом мире, а за пределами 33 Небес. Только после прибытия континента Бессмертного Бога с его чудовищным давлением Иго Эона стало видимым в звёздном небе мира Горы и Моря. Именно этого момента и дожидался Шуй Дунлю!

Для разрыва печати требовался взрыв континента, что и произошло. К тому же ауры 33 Небес и мира Бессмертного Бога необходимо было соединить... с демоническим ци! Объединение трёх типов энергии могло ослабить Иго Эона. Отсутствие хотя бы одного из трёх было недопустимо. Но вместе три типа энергии вместе с силой, высвобожденной от взрыва континентов... могли проделать в нём дыру. Ради этого Сущность Ветра и стал предателем. По этой же причине Резня отсёк часть континента. Всё для того, чтобы вскрыть печать. Для исполнения этого замысла требовалось тщательное планирование и точно рассчитанное количество элементов. Необходимо было посчитать, сколько потребуется континентов чужаков, а также размер отсечённого угла мира Бессмертного Бога.

Долгие годы Шуй Дунлю готовился к этому моменту. Он послал немало людей в атаку на 33 Небес, по сути, на смерть к Дао Фану только для того, чтобы выяснить пределы Ига Эона! В итоге полученная в результате множества попыток обрывочная информация сложилась в так необходимый ему ответ. Это была лишь первая фаза плана Шуй Дунлю.

Внезапно его голос достиг ушей всех практиков мира Горы и Моря:

«В этой войне меня не волнует ни её развитие, ни удастся ли нам в итоге победить! Меня заботит только одно... как сберечь мир Горы и Моря. С самого начала передо мной стояло три задачи. Первая... затянуть войну до прибытия континента Бессмертного Бога. Да, я знал, что первыми сюда доберутся именно они. Вторая задача, сохранить до их появления истинные ресурсы Гор и Морей. Даже ценой миллионов жизней было важно сберечь последний залп для самого критического момента! Из-за этого полегло несметное число практиков мира Горы и Моря. Всё ради будущего. Во имя него можно пожертвовать кем угодно: всеми вами и даже мной. Эти жертвы нужны для третьей фазы плана. Я до последнего не раскрывал своих карт, но не надо меня в этом винить. Обман сработал.

Последняя из трёх стоящих передо мной задач на эту войну... включала в себя планету Южные Небеса и клан Фан. На планете Южные Небеса имеется печать, на которую не могут повлиять практики мира Горы и Моря. Для её уничтожения нужны чужаки. Не забывайте, планета Южные Небеса так же известна, как Дверь Южных Небес... Для взмаха крыльев недостаточно силы одного Фан Сюфэна и его жены. Каждый взмах расходует непомерное количество духовной силы и взять её нужно из душ... душ девяноста девяти процентов погибших практиков Горы и Моря. Они должны были умереть до прибытия континента Бессмертного Бога. Если бы они погибли слишком поздно, то их не успели бы поглотить крылья».

В голосе Шуй Дунлю чувствовалась горечь. Горечь, отражавшаяся в его глазах.

«Простите за то, что скрывал это от вас. Миру Горы и Моря пришлось заплатить чудовищную цену... девяносто девять процентов практиков сложило головы. Если план сработает, тогда мир Горы и Моря сможет сбежать с этой войны и взмыть в вышину к свободе! Если же ничего не выйдет... тогда моё Дао будет уничтожено, и я буду сражаться до самой смерти!»

Шуй Дунлю широко взмахнул рукавом. Пока в звёздном небе расширялась дыра, армия чужаков стояла словно громом поражённая, а могущественные эксперты мира Бессмертного Бога настороженно хмурились. Шуй Дунлю поднял руки высоко над головой.

— Мир Горы и Моря, пробудись!!!

В этот же мир из него вырвалась сила, способная сокрушить Небо и Землю. Клокочущая энергия говорила о том, что вторая фаза плана... началась! Как только выплеснулась энергия и эхо его голоса прокатилось через звёздное небо, давление континента Бессмертного Бога внезапно заставило... расколотую Девятую Гору... протяжно зарокотать. Как вдруг она, целая и невредимая, появилась в звёздном небе! Девятая Гора стала такой как прежде! В небесном озере выла чёрная черепаха, только на этот раз она была способна на нечто большее, чем просто вой. На сей раз она вылетела из пруда, буквально лучась энергией.

В то же время появились Восьмая, Седьмая, Шестая, Пятая Горы... все уничтоженные на войне горы вновь появились в звёздном небе, сияя могучей энергией. С появлением Первой Горы обе стороны конфликта стали свидетелями возвращения всех Девяти Гор, не тронутых войной. Судя по всему, вражеские силы уничтожили простые проекции. Это было частью плана Шуй Дунлю: одурачить чужаков, а с ними и практиков мира Горы и Моря! Враги не уничтожили мир Горы и Моря!

Следом появилось Первое Море, потом Второе, за ним ещё и ещё, пока их не стало восемь. Все Моря пульсировали безграничной силой, от которой завибрировало звёздное небо. Остолбеневшие чужаки не могли поверить своим глазам. Не хватало только одного моря — Девятого. Оно и вправду предало родной мир и теперь с тревогой парило среди армии чужаков! В этой же армии парагон с 8 эссенциями сделался как никогда мрачным. Неподалёку от него в глазах обезьяны Дао Фана смешались изумление и страх.

"Теперь всё понятно! Ещё тогда, когда я уничтожил ту гору посохом, мне она показалась какой-то уж совсем хрупкой. Оно и понятно. А я ещё думал, что мир Горы и Моря за годы совсем ослаб. Кто бы мог подумать... что мой вывод окажется настолько далёким от истины?!"

Дао Фан сжал правую руку в кулак. Его буквально затрясло от ярости, давно никто не обводил его вокруг пальца, не делал из него круглого дурака.

Смех Мэн Хао, как и его всхлипывания неожиданно прекратились. Он ни с того ни с сего умолк, а его аура вернулась к своему обычному состоянию, однако его глаза по-прежнему оставались алыми, как бы говоря, что он не был Бессмертным, а Демоном! Он посмотрел на восстановленный мир Горы и Моря. Этот мир казался куда живее и реальнее, чем тот мир, что он знал. В нём ощущалась какая-то безграничность, казалось, хорошо соотносящаяся с безгранично властной натурой парагон Девять Печатей, который создал этот мир. Несмотря на неожиданность развития события, немного подумав, Мэн Хао понял, что подобный сценария был вполне предсказуем.

Тем временем ничего ещё не кончилось! Ресурсы мира Горы и Моря не ограничивались лишь этим. Внезапно появились уничтоженные солнце с луной. В этот момент Мэн Хао осознал... его лук на самом деле не являлся истинным сокровищем, это была лишь проекция!

С возвращением солнца проекция лука в луче света умчалась обратно в светило. Так же сделало и ценное сокровище, полученное Кшитигарбхой из луны! Оба светила засияли ярким светом, затопив звёздное небо своим сиянием!

Выжившие практики мира Горы и Моря наблюдали за всем с неприкрытым изумлением. Казалось, давление, нависшее над миром, достигло точки, когда оно больше не могло поддерживать себя, отчего и произошло извержение всего мира. С рокотом вернулся монастырь Древнего Святого. Казалось, время оборачивалось вспять. В жемчужном бессмертном сиянии появился гигантский гроб. Крышка медленно сдвинулась в сторону, изнутри за стенку гроба схватилась костлявая рука. В следующий миг оттуда поднялся старик. Почувствовав ауру парагона с 8 эссенциями, из армии чужаков поднялся изумлённый вздох. Парагон чужаков с 8 эссенциями во все глаза уставился на старика, Дао Фан настороженно прищурился.

— Даос Древний Святой! — прогремел древний голос с континента Бессмертного Бога.

Поднявшимся из гроба стариком оказался Древним Святым, уступавший во времена мира Бессмертного Парагона только парагону Девять Печатей. Его культивация находилась на уровне 8 эссенциями, но на самом деле он стоял в одном шаге от 9 эссенций.

Тем временем другое даосское сообщество, мир Бога Девяти Морей, призвало множество божественных врат. Оттуда вышли люди, закованные в проржавевшие доспехи. Их аура была буквально пропитана ветхостью и кровожадностью. После своего бесконечно долгого сна они наконец пробудились и вернулись в мир. Дюжины латников испускали давление верховных владык. С такой многовековой, почти первобытной аурой, не могли сравниться ни Ван Юцай, ни кто-либо ещё.

Следующим стал грот Высочайшей Песни Меча. С чудовищным гулом возник один миллиард мечей, которые роем закружились вокруг мира Горы и Моря. Каждый из миллиарда мечей хранил в себе древнюю душу практика, погибшего во время падения мира Бессмертного Парагона. Всё это время они спали. Сегодня пришло время пробуждения!

Мир Горы и Моря продолжал рокотать. Сияя слепящим светом, появились три храма, а с ними и сила трактатов. Эти три храма принадлежали дойенам... и являлись источниками трёх каноничных трактатов.

В этот же миг звёздное небо захлестнула невероятная воля Гор и Морей. В ходе войны она постепенно слабела, пока окончательно не рассеялась. Но сейчас её рассеянные фрагменты соединились вместе, причём теперь она стала куда сильнее, чем раньше. Теперь это была истинная волы Гор и Морей! Навалившееся на оцепеневших чужаков давление у многих вызвало кровавый кашель, вне зависимости от уровня культивации, они начали массово отступать. Хуже всех чувствовали себя парагон с 8 эссенциями и Дао Фан, оба полностью пали духом.

— Это... это... — бормотал парагон с 8 эссенциями.

Что интересно, на этом ресурсы мира Горы и Моря не закончились, у них в рукаве ещё остались козыри. С шумом забурлила вода Первого Моря. Из подводных глубин поднялся невероятных размеров гигант. Его массивное тело покрывало настоящее хитросплетение сияющих магическим светом узоров. Но больше всего привлекали внимание три его глаза. Небо и Земля под ним задрожали, когда он поднял руку и поманил пальцами. Из Первой Горы вырвался луч яркого света, внутри которого была заключена гигантская секира. Схватив оружие, гигант разразился оглушительным рёвом.

— Трехглазый Бог! — послышались тревожные крики с континента Бессмертного Бога.

Племя Трехглазого Бога, будучи одним из нижних миров, во время восстания осталось на стороне бессмертных. С их невероятной боевой мощью в прошлой войне они свирепо сражались с племенами Бога континента Бессмертного Бога. Мир Гор и Морей показал свои зубы. С рокотом Небо и Земля потускнели, звёздное небо и весь мир задрожали!

Глава 1396. Мировая бабочка мира Дьявола

Следующий луч вырвался из Второй Горы. Из бурлящего Второго Моря появилась жутковатая на вид боевая колесница, излучающая призрачный свет и леденящий холод. Судя по её виду, боевая колесница была способна пронзать души парагонов. В мгновение ока Третья, Четвёртая, Пятая и Шестая Горы, а также их Моря наконец явили миру скрытые в них резервы. Некоторые хранились в Горах, другие в их планетах. Из Четвёртой Горы выплыла тираническая река реинкарнации!

Мир Горы и Моря захлестнула клокочущая энергия и непередаваемый рёв, посеявшие в рядах чужаков панику. С каждой из Девяти Гор взвыла чёрная черепаха, они буквально сияли энергией, их глаза горели жаждой убийства, от которой дрожало звёздное небо. В этот момент вибрация начала сотрясать планету Южные Небеса на Девятой Горе. В глазах Шуй Дунлю вспыхнул яркий огонёк.

— Начинается третья фаза моего плана. Настало время освободить... бабочку под планетой Южные Небеса!

Он быстро выполнил двойной магический пасс, а потом взревел во всё горло. От этого крика планета Южные Небеса задрожала ещё сильнее. До этого она находилась на грани распада, но сейчас, не выдержав, она раскололась на части. С громоподобным грохотом она рассыпалась на целое облако каменных осколков, явив сто тысяч чёрных огней, скрывавшихся внутри планеты. Они вылетели из обломков планеты, воя от ярости и неутолимой жажды крови, словно из клетки вырвался какой-то страшный зверь. Сто тысяч огоньков на самом деле были чудовищными дьяволами. Во время падения мира Бессмертного Парагона их взяли в плен, стёрли им разум, оставив лишь одну мысль... убивать!

Вой ста тысяч дьяволов пронзил звёздное пространство. Стоило вспыхнуть сотне тысяч пар алых глаз, как их неорганизованную толпу взяли под контроль Горы и Моря. Одну часть дьяволов отправили к армии чужаков, другую к высшей точке звёздного неба, к континенту Бессмертного Бога.

На этом развёртывание сил защитников не закончилось. Вслед за сотней тысяч дьяволов в темноте, среди обломков планеты Южные Небеса, что-то появилось. Бабочка! Когда она выбралась в звёздное небо, её размеры не особо впечатляли. Но за пару мгновений она выросла до гигантских размеров. Даже став размером с планету, казалось, она ещё не достигла пределов своего роста. С появлением бабочки в рядах чужаков началась неразбериха. Парагон с 8 эссенциями ошеломлённо протирал глаза, Дао Фан застыл словно громом поражённый. На континенте Бессмертного Бога тоже поднялся шум, а вот их могучие эксперты захлопали глазами.

— Дьявольская бабочка!

— Мировая бабочка мира Дьявола!

— Когда пришёл мир Дьявола, одна из их мировых бабочек предположительно была уничтожена. Кто знал, что она не погибла, а всё это время пребывала здесь в заточении? Её разум начисто стёрли, теперь она часть мира бессмертных!

— Они... хотят сбежать с поля боя... с помощью мировой бабочки!

— Да как такое возможно?! Мировые бабочки имеют колоссальное значение для мира Дьявола. Их всего девять, пусть миру бессмертных и удалось захватить одну, управлять ей невероятно трудно!

— Поглядите, эта бабочка... мертва!

Множество людей сейчас обсуждали увиденное. К этому моменту все уже догадались, в чём именно состоял план Шуй Дунлю. Он рассчитывал использовать мировую бабочку как новую ипостась мира Горы и Моря, чтобы пройти по открытому туннелю и покинуть поле боя. В случае успеха его мир не проиграет и не выиграет войну. Однако побег подарит им шанс выжить, развиться и добиться процветания.

Как и говорили люди, бабочка действительно была мертва. В её пустых глазах не прослеживалось ни намёка на присутствие жизненной силы. Она была по-настоящему мертва! Но тут крылья бабочки начали медленно наполняться жизненной силой, а потом они опустились вниз и вновь поднялись вверх.

Взмахом рукава Мэн Хао спас всех выживших с разрушенной планеты Южные Небеса. Ныне он парил в звёздном небе, глядя на останки родной планеты и не зная то ли плакать, то ли смеяться. Следом он посмотрел на сто тысяч бросившихся в бой дьяволов, а потом перевёл взгляд на огромную бабочку. Стоило ему приглядеться к гигантскому существу, как у него в груди внезапно сдавило сердце. Он прекратил смеяться, перестал плакать, даже краснота его глаз поблекла. В ауре бабочки было нечто очень знакомое, что-то, чего он никогда не сможет забыть.

— Это...

По его коже пробежали мурашки. У Фан Юй от удивления расширились глаза. Глядя на бабочку, она безуспешно пыталась подавить сотрясавшую её дрожь.

— Папа... мама!

Мэн Хао ясно чувствовал в бабочке ауру Фан Сюфэна, она исходила из левого крыла существа. А правое крыло наполняла жизненная сила его матери Мэн Ли! Как и сказал Шуй Дунлю, его родители были не совсем мертвы. В каком-то смысле им была дарована новая жизнь в крыльях этой бабочки. Каждый взмах крыльев был подобен их объятиям.

Перед взором Мэн Хао всё отчётливее проступал образ отца и матери, держащих друг друга в крепких объятиях. Они повернулись и с теплотой на него посмотрели. От их улыбки у Мэн Хао на глазах навернулись слёзы. К этому моменту он уже ни капли не сомневался, что ощущаемая им аура действительно принадлежала родителям!

В этот момент Шуй Дунлю зычно скомандовал:

— Практики, всем на бабочку Горы и Моря. Отныне те, в чьих жилах течёт кровь клана Фан, становятся стражами Гор и Морей!

Крылья бабочки опять разошлись в стороны, после чего сила притяжения подхватила всех практиков мира Горы и Моря. Как только эта сила окутала людей, их всех понесло к бабочке. В мгновение ока они исчезли в крыльях, их перенесло в совершенно новый мир. Новый мир бессмертных! Все, кто находился рядом с Мэн Хао, включая Сюй Цин, Духа Пилюли, Фан Юй, Сунь Хая и даже патриарха Покровителя, растворились в крыльях бабочки и оказались в новом мире.

Что до самого Мэн Хао, он подлетел поближе к бабочке, но не стал приземляться на её крыльях. Он остался нести стражу, защищать мир с родными, любимой и друзьями. Бабочка начала набирать скорость... двигаясь к дыре в звёздном небе!

Шуй Дунлю, Грёзы Моря, Кшитигарбха, парагон-марионетка и все вызванные резервы Гор и Морей построились вокруг бабочки... готовые защищать её от супостатов, которые точно захотят помешать ей прорваться к туннелю.

В этот самый момент армия чужаков разразилась рёвом, они готовились остановить её. Парагон с 8 эссенциями со свирепой гримасой шагнул вперёд, Дао Фан вскинул посох и тоже пошёл в атаку. Пока они не успели подобраться достаточно близко, Мэн Хао внезапно повернулся к ним и жадно облизал губы, отчего оба застыли на месте. На вершине звёздного неба остаток континента Бессмертного Бога вновь начал снижение. Солнца, с фигурами внутри них, рванули к бабочке.

Другие эксперты континента Бессмертного Бога тоже не остались в стороне, количество бросившихся в атаку людей не поддавалось подсчётам. Они не могли позволить миру Горы и Моря перевернуть ситуацию, не могли позволить им сбежать!

Шуй Дунлю вновь взмахнул рукавом. Его глаза горели решимостью на грани одержимости.

— Этот момент решит – выживем мы или умрём! — проревел он.

Вспыхнувшая воля Восьми Морей, усиленная чёрными черепахами, создала настолько могучую ударную силу, что всё вокруг задрожало. Воля мира Горы и Моря вместе с силой Девяти Гор начала формировать гигантскую магическую формацию! Великую Эгиду Горы и Моря!

В зареве растущей магической формации резервы мира Горы и Моря приготовились биться до последней капли крови, дабы защитить летящую к туннелю бабочку. После столкновения двух противоборствующих сторон загрохотали взрывы, послышался лязг оружия. Завязалось очередное сражение. Могущественные эксперты континента Бессмертного Бога обладали силой для раскола Неба и уничтожения Земли, именно её они и послали в поднятые миром Горы и Моря резервы. Но тут из обломков планеты Южные Небеса раздался хриплый смех, а потом темноту звёздного неба озарило бескрайнее море пламени.

В бушующем огне появилось лицо, которое Мэн Хао раньше никогда не видел. Но ему уже доводилось видеть эти глаза... Этим пламенем оказалась эссенция Божественного Пламени, запечатанная под поверхностью планеты Южные Небеса!

— Дао Фан, тебе не жить! — взвыло лицо.

Получив долгожданную свободу, Божественное Пламя обжигающей волной покатилось к Дао Фану. Великая Эгида Горы и Моря состояла из огромного количества воли других людей и существ. Это сложное переплетение могло уничтожить любого практика континента Бессмертного Бога или чужака, посмевшего пробиться сквозь неё.

Горы и Моря следовали за бабочкой, а в пределах магической формации защиту обеспечивали Мэн Хао и другие могущественные эксперты. В самом центре этого построения летела бабочка. Объединённая сила мира Горы и Моря была сосредоточена на защите бабочки и на обеспечении её прохода к туннелю. Вот только настоящую угрозу для них представляла не армия чужаков. По бесчеловечному плану Шуй Дунлю армии чужаков только казалось, будто у них имелось преимущество в войне. На деле, хоть и погибло бесчисленное множество практиков Гор и Морей, истинные резервы в бою не участвовали.

Жестокий план, но Шуй Дунлю верно заметил, что ради спасения можно было пожертвовать кем угодно. Поэтому армия чужаков не могла приблизиться к Великой Эгиде Горы и Моря, если, конечно, они не хотели сложить там головы. Главной причиной, почему Шуй Дунлю пожертвовал почти всеми практиками мира, дабы до последнего момента сохранить резервы, был континент Бессмертного Бога. Вот кто представлял настоящую угрозу.

С рокотом четыре солнца обрушили вниз беспрецедентное давление. Внутри каждого из светил находилось по несравненному парагону с 8 эссенциями. Позади них мириады практиков континента Бессмертного Бога атаковали божественными способностями, которых никогда не видели в мире Горы и Моря. Это были горделивые и очень опасные бойцы. В мгновение ока они добрались до магической формации и принялись атаковать её. От Великой Эгиды послышался рокот, вся её сила была брошена на защиту. Поднялась воля Гор и Морей, которая быстро латала получаемые формацией повреждения. Тем временем бабочка постепенно приближалась к туннелю.

Глава 1397. Я наделю тебя моим величайшим благословением

Великую Эгиду, эту невероятную магическую формацию, не мог быстро разбить даже парагон с 8 эссенциями. И парагон с 33 Небес, владеющий 8 эссенциями, и другие пять парагонов из прибывшего мира оказались заблокированы снаружи. Не успело сражение толком начаться, как с континента Бессмертного Бога, холодно фыркнув, вспорхнула красивая женщина в пурпурном платье. Бесстрастная и холодная, словно лёд. Когда она зашагала вперёд, рядом с ней можно было заметить молодого человека. Тот с тяжёлым чувством на сердце молча взирал на мир Горы и Моря.

Женщина направила руку на Великую Эгиду Горы и Моря и резко надавила на пространство. От усилия её щёки слегка покраснели, но по звёздному небу прокатился чудовищный поток энергии, от которого у всех практиков загудело в голове. Даже парагоны с 8 эссенциями смотрели на неё с благоговением. В её ауре чувствовалось 9 эссенций!

Парагон с 9 эссенциями!

От атаки Великая Эгида тотчас начала трескаться. Обычно магическую формацию нельзя было так легко повредить, но... к сожалению, ей недоставало силы одного Моря. Этого Шуй Дунлю не учёл, поэтому за столь короткий срок не успел найти ему достойную замену. По изначальному плану Великая Эгида должна была продержаться, пока они не доберутся до туннеля... или не окажутся намного ближе к дыре, чем сейчас.

В такой непростой ситуации ему оставалось только заставить врагов заплатить за уничтожение магической формации. Когда магический барьер начал рассыпаться на части, из него ударила сила отката.

Шуй Дунлю запрокинул голову и взревел:

— Печать Горы и Моря!

В этот же миг разбитые фрагменты магической формации умчались к женщине парагону и стали формировать вокруг неё печать. Пока та хмурила брови, откуда-то раздался презрительный смешок. Из глубин континента Бессмертного Бога появился древний старик в белом халате с длинными седыми волосами и резко очерченными бровями, подчёркивавшими его благородство. В правой руке он неспешно перебирал молитвенные чётки. Его глаза сияли светом самих Небес.

После падения Великой Эгиды Горы и Моря пятеро парагонов с 8 эссенциями незамедлительно бросились вперёд вместе с множеством других могущественных экспертов.

— Никуда вы не пойдёте!

Старик, более известный как Древний Святой, открыл глаза. В его теле отсутствовала жизненная сила, вместо неё там властвовала аура смерти. Однако затуманенные глаза внезапно прояснились. Он сделал шаг вперёд, полностью проигнорировав парагонов с 8 эссенциями, его целью был старик в белом халате с чётками в руках. Между ними завязался бой, грохот от которого всколыхнул Небо и Землю.

Тем временем Трехглазый Бог с рёвом бросился наперерез парагонам с 8 эссенциями, не собираясь подпускать их близко к бабочке. С жутковатым демоническим светом в глазах Мэн Хао шагнул вперёд. Не было ни слёз, ни смеха, но его глаза горели алым светом. Вспыхнув могучей аурой, он словно ураган ворвался в бой. Загрохотали взрывы. Мэн Хао облизал губы, его желание убивать и пожирать врагов со временем стало лишь сильнее.

Мир Горы и Моря оказался перед лицом страшнейшего испытания! Над полем боя грохотали взрывы, миллиард летающих мечей стали настоящим дождём разрушения. Десятки тысяч бывших верховных владык, река реинкарнации и сто тысяч дьяволов сражались как безумные, дабы защитить бабочку от континента Бессмертного Бога.

Мэн Хао с алым светом в глазах прогрызал себе путь к ближайшему парагону с 8 эссенциями. На пути к нему его аура постепенно трансформировалась, пока он не стал напоминать дикого зверя, которого совершенно не заботила собственная жизнь. Парагон с 8 эссенциями, одно из солнц континента Бессмертного Бога, занимал крайне высокое положение в иерархии своего мира. Но ему ещё никогда не попадался практик вроде Мэн Хао. Буквально за доли секунды Мэн Хао вырвал большой кусок его плоти. Взбешённый парагон хотел ударить в ответ, но обнаружил перед лицом Убивающий Богов Кулак!

Грёзы Моря засмеялась, её глаза холодно вспыхнули. Без малейших колебаний она начала сжигать остатки угасающего долголетия в обмен на силу культивации, с которой она и пошла в бой.

Всюду полыхало пламя войны. С континента Бессмертного Бога прибывало всё больше практиков. Шуй Дунлю с рёвом сошёлся лицом к лицу с другим парагоном, обладающим 8 эссенциями. Защита бабочки, спешащей к туннелю, была самой важной задачей. Когда её голова начала проходить в туннель, запечатанная женщина парагон стала вырываться наружу. Избавившись от оков, она одним шагом вошла в мир Горы и Моря и вытянула руку, чтобы схватить бабочку.

— А ну, назад!

С рокотом в бабочку покатилась внушительная сила, отчего она задрожала. При виде отчаянного положения бабочки труп Древнего Святого, противостоящий старику с чётками, без колебаний закрыл глаза и взорвался. Он принял решение мгновенно, чем застал своего противника врасплох. Попытка увернуться ничего не дала, сила самоуничтожения смыла его, подобно паводку, а потом начала распространяться по всему звёздному небу. Где бы она ни проходила, практики континента Бессмертного Бога с дикими воплями обращались в ничто. Наконец эта сила накрыла мир Горы и Моря, правда она не навредила силам защитников, вместо них она ударила в женщину парагона с 8 эссенциями. Та резко изменилась в лице, даже кто-то столь могущественный как она мог лишь попытаться уйти из-под удара. Из-за этого ей пришлось остановить технику, тянущую бабочку назад. В этот самый момент сила самоуничтожения внезапно изменилась и вместо нападения принялась толкать бабочку к туннелю.

— Древний Святой! — с горечью воскликнул Шуй Дунлю.

Он знал, что мёртвый Древний Святой не мог долго участвовать в сражении. Возможность его самоуничтожения в самый критический момент давно уже была внесена в план Шуй Дунлю. Более того, его самого могли толкнуть на этот шаг. Единственным серьёзным просчётом в плане стало предательство Девятого Моря. Ещё на стадии планирования он учёл возможное предательство со стороны практиков мира Горы и Моря, но он и подумать не мог, что на это решится Девятое Море. Разумеется, ему было известно о трениях между Девятым Морем и Мэн Хао, правда тогда он списал это на мелкое недоразумение. Всё-таки почвой для их разногласия стала лишь разница в точках зрения, теперь же стало понятно, что у Девятого Моря имелись куда более серьёзные мотивы для предательства.

"Она хотела обрести независимую волю..." — печально понял Шуй Дунлю.

Предательство Девятого Моря создало в Великой Эгиде Горы и Моря серьёзный изъян. Поэтому-то она и разбилась так быстро. Ценой за эту слабость стала жизнь, к сожалению, жертвы Древнего Святого было недостаточно...

В этот решающий момент звёздное небо залил свет лучей, в которых мчались парагоны с 8 эссенциями. Помимо них у врага имелись ещё два парагона с 9 эссенциями.

Трехглазый Бог запрокинул голову и раскатисто расхохотался, а потом бесстрашно прыгнул вперёд и взорвался. Взрыв подтолкнул бабочку вперёд, теперь уже половина её туловища находилась в туннеле. Следом взорвалась боевая колесница, за ней последовали верховные владыки. Все они прибегли к последнему средству — самоуничтожению. Миллиард летающих мечей и остальные резервные силы Гор и Морей последовали их примеру. Получившийся взрыв стал ослепительной вспышкой, накрывшей всё поле боя. В то же время девять чёрных черепах, а также Восемь Морей послали бабочке свою силу.

Наступающих парагонов отбросило силой взрыва, бабочка меж тем проходила в туннель. Казалось, им почти удалось сбежать, ещё пару вдохов и мир Горы и Моря наконец вырвется из лап континента Бессмертного Бога. Но эти последние несколько вдохов были решающими!

С континента Бессмертного Бога волнами хлынули практики. Туннель завибрировал, похоже, уже ничто не могло предотвратить побег бабочки. По плану Шуй Дунлю следующие несколько вдохов её должна была защищать Великая Эгида, но предательство Девятого Моря спутало ему все карты.

— Даже самая крохотная ошибка может стоить очень и очень дорого, — тихо произнёс Шуй Дунлю. — Сколько жизней было пожертвовано. Теперь пришёл и мой черёд.

Он сделал шаг вперёд и резко преобразился. В одно короткое мгновение давящий на плечи груз прошедших лет исчез, он наконец смог гордо расправить плечи. На месте дряхлого старика теперь стоял кто-то полный энергии молодости. Сделав глубокий вдох, он направил руку на мир Горы и Моря.

— Уменьшись! — приказал он.

Одно слово, и весь мир Горы и Моря, все Девять Гор и Восемь Морей уменьшились до размеров магического предмета, приземлившегося на ладонь Шуй Дунлю. Когда он бросил его за спину, всех практиков вокруг, включая Мэн Хао, Кшитигарбху, Грёзы Моря и всех остальных, отбросило к туннелю вместе с уменьшенными Горами и Морями. Никто не мог сопротивляться такой силе. Мэн Хао вместе со всеми остальными были отброшены в туннель. Уменьшенный мир Горы и Моря маленьким сияющим семечком растворился во лбу Мэн Хао.

Пока у него гудело в голове, он посмотрел на одинокий силуэт, парящий у входа в туннель, на Шуй Дунлю. Он собирался в одиночку остановить орды врагов, выиграть время бабочке, которого она лишилась из-за потери Девятого Моря.

— Мэн Хао, — прогремел полный непередаваемого могущества голос Шуй Дунлю, — сегодня я выплачу долг линии крови клана Фан! Я отдаю тебе мир Горы и Моря! Возьми его и мою... магию заговора Начала-Конца. Это... первый заговор лиги Заклинателей Демонов. Возьми мою культивацию и моё Дао! Это последняя фаза моего плана. Используй мою культивацию и Дао во имя мира Бессмертного Парагона и стань... кем-то, кто превзойдёт Девять Печатей... превзойдёт парагонов... превзойдёт бессмертных и дьяволов. Стань тем, кто будет возвышаться над всеми ними... величайшим и самым могущественным практиком!

Глава 1398. Звёздное небо Безбрежных Просторов

Бабочка в окружении Мэн Хао и других сильных мира летела по дрожащему туннелю. Появилось множество воронок, чья взрывная сила в разы ускорила бабочку. Несмотря на такой рывок, когда они посмотрели назад, то увидели Шуй Дунлю, словно гора, стоящего снаружи туннеля.

В алых глазах Мэн Хао промелькнули смешанные эмоции, пока он наблюдал, как Шуй Дунлю стремительно растёт. Больше он не был стариком, вновь став мужчиной в самом расцвете сил. Его руки сложились в двойной магический пасс, который поднял вокруг него сокрушительную ауру. Всё вокруг залил жемчужный свет... сила культивации 9 эссенций, с рёвом пробуждавшаяся внутри него. Однако он, похоже, не мог направить эту силу в атаку на врагов. Его культивация поднималась всё выше и выше, но он мог лишь быть... щитом на пути неприятеля. Чтобы пройти в туннель им придётся сначала расправиться с ним.

Как только он начал увеличиваться в размерах, культивация начала расти вместе с ним. Каким-то непостижимым образом он установил связь с семечком мира Горы и Моря внутри Мэн Хао! Это было подобно духовному посвящению, передаче Дао. Мэн Хао затрясло, когда в его разум полились безграничное понимание Дао Небес, знания о контроле культивации, глубокое понимание различных магических техник. Всё это сейчас передавалось Мэн Хао от Шуй Дунлю. Передача не ограничилась только этим, вместе со знаниями в него бурным потоком хлынула беспредельная сила культивации, а также эссенция жизненной силы. Задрожав под влиянием этих грандиозных изменений, он оглушительно взревел.

Снаружи туннеля люди континента Бессмертного Бога разразились шквалом криков:

— Это Передача Бессмертного Дао! Он превратил себя в семя и теперь хочет пожертвовать собой, чтобы помочь кому-то другому вознестись...

— Эту магическую технику придумали ещё в мире Бессмертного Парагона, но там её использование порицалось. Ведь с её помощью можно было поглотить другого человека и помочь себе вознестись. Но он... использует эту магию наоборот!

Среди гомона простых практиков женщина парагон с 9 эссенциями на мгновение нахмурилась, но потом всё равно презрительно фыркнула и шагнула вперёд. Старик с чётками со вздохом двинулся следом. Остальные парагоны с 8 эссенциями тоже не заставили себя долго ждать. Спустя мгновение в уши практиков и чужаков ударил пронзительный свист, создаваемый мчащимися к Шуй Дунлю экспертами. Шуй Дунлю негромко рассмеялся, с ярким блеском в глазах глядя на практически всех сильнейших экспертов континента Бессмертного Бога.

— Мы, практики мира Горы и Моря, жили ради Гор и Морей и ради них умрём!

Сложив пальцы в двойном магическом пассе, он призвал божественную способность. Черпая энергию из себя и культивации, сжигая собственное тело, он одной частью своей силы защищался от врагов, а другую передавал Мэн Хао. Из уголков его губ текла кровь, после вражеского шквала атак всё его тело испещряли раны, однако он не отдал врагу ни пяди. Он стоял перед входом в туннель и всё так же смеялся.

— Я не Девять Печатей, хотя в моём теле хранится неприкаянная душа... Я до сих пор не знаю, пытался ли он тем самым обрести новую жизнь или это я использовал его, дабы вернуться в мир... Кто я такой, над этим вопросом я ломал голову бесчисленное множество веков. Возможно, я с самого начала знал ответ. Изначально я был душой Скорбной Смерти... Хотя сейчас это уже неважно. Всё едино... Я призвал обратно клона павшего бога и позволил врагу остаться среди Гор и Морей. Я обсуждал Дао с Истреблением и испрашивал о Небесах всего сущего. Я ничего не пожалел, сделал всё, что мог... Возможно, некоторые будут ненавидеть меня, другие проклинать моё имя. Но когда речь заходит о мире Горы и Моря... я никогда не испытывал сожалений. Я посвятил свою жизнь миру Горы и Моря, и теперь я пожертвую ему свою жизнь. Моё желание исполнено, у меня не осталось сожалений! Мы, практики мира Горы и Моря, жили ради Гор и Морей и ради них умрём!

Когда Шуй Дунлю засмеялся, в его глазах впервые появился безумный блеск. Под натиском врага, который мог в любой момент сокрушить его, он сделал такой же выбор, как и множество других практиков мира Горы и Моря за мгновение до своей гибели.

Самоуничтожение!

Этим взрывом он ранит всех тех, кто хотел пуститься в погоню за бабочкой. Этим взрывом он с немыслимой скоростью передаст наследие Мэн Хао... наделит его своим благословением! Шуй Дунлю растаял в ярчайшем зареве!

В момент взрыва воронки в туннеле закрутились с умопомрачительной скоростью, ещё сильнее увеличив скорость бабочки. Ей хватило мгновения, чтобы умчаться вдаль. В этот же миг в разуме Мэн Хао, казалось, загремели раскаты грома. Мэн Хао сильно трясло, пока разум наполнялся многочисленными Дао, провоцировавшими его рост.

Из его рта брызнула кровь, перед глазами потемнело, и он потерял сознание. Парагон Грёзы Моря не дала ему упасть, ловко подхватив его. Вместе со всеми остальными на бабочке она с тяжёлым сердцем посмотрела на ослепительную вспышку света у входа в туннель. Не прошло много времени, прежде чем там прогремел страшнейший взрыв и в следующий миг внутрь хлынуло множество практиков Бессмертного Бога. В то же время туннеля достиг и огромный континент, из-за чего сам туннель начал рассыпаться на части.

Тем временем бабочку стремительно затягивало в другой конец туннеля. Всё двигалось как-то замедленно, поэтому сложно было сказать, сколько на самом деле прошло времени. Когда ход времени вернулся в привычное русло, они оказались в Безбрежных Просторах, вылетев из образовавшейся в пространстве воронки.

Перед практиками мира Горы и Моря предстало бескрайнее звёздное небо. Безбрежные Просторы. Не было ни планет, ни небесных светил, лишь пульсирующий туман. Позади, в месте, где раньше находился мир Горы и Моря, они увидели мутное завихрение, в котором поблёскивали мириады точек света. Большинство практиков впервые увидели то, что находится за пределами их родного мира. Всё здесь выглядело совершенно по-другому.

Мэн Хао так и не пришёл в себя, но в нём зрела невероятная сила, которая беззвучно клокотала и бурлила. Бабочка быстро полетела в Безбрежные Просторы. Но довольно скоро из воронки, откуда они выбрались, послышался рокот. Её резко разорвала неведомая сила, увеличив в размерах. После чего она взорвалась и оттуда появился огромный континент. Воронка и туннель, ведущий к месту, где раньше находился мир Горы и Моря, окончательно и бесповоротно исчезли. С вылетевшего из неё континента Бессмертного Бога сразу же разлетелись разгневанные и кровожадные потоки ауры.

— Бесконечное звёздное небо Безбрежных Просторов. У них не выйдет сбежать!

— От континента Бессмертного Бога ещё никому не удавалось скрыться!

— Мэн Хао! Имя преемника Мэн Хао!

Они быстро определили направление, куда скрылись беглецы, и пустились в погоню. Тем временем в Безбрежных Просторах появился одинокий корабль. На его носу сидел старик. Внезапно он открыл глаза и посмотрел куда-то вдаль. Пару мгновений спустя он покачал головой и вздохнул.

— Если бы они знали всю правду, то решились бы на содеянное? — прошептал он. Никто, кроме него не знал, кем были эти "они".

В следующий миг корабль опять начал растворяться в пустоте. Старик продолжил своё нескончаемое путешествие. Похоже, его остановка в мире Горы и Моря была лишь временной передышкой в путешествии длинною в жизнь. Теперь его корабль вновь двинулся вдаль.

"Возможно, нам не суждено встретиться вновь. И всё же этот Демон... оказался весьма интересным малым", — со вздохом задумчиво подумал он.

Пока корабль исчезал, в другой части пустоты появился костлявый практик. Рядом с ним парил огромный москит. Оба тоже смотрели куда-то вдаль. Практик создавал впечатление человека вульгарного, но сейчас он нерешительно хмурил брови.

— Была ли эта война так необходима? Безумцы. Они все безумцы... Её ведь затеяли ради того, чтобы помешать появлению Бессмертного, чтобы превратить его в Демона...

Будь здесь Ван Му, он бы тотчас узнал этого худощавого старика. Именно он, будучи наставником, обучал его премудростям культивации в бамбуковом лесу клана Ван. Спустя пару мгновений старик вздохнул.

— Это злосчастие уже много лет шатается бог знает где. И вновь всё опять повторилось. Не мечтайте, я не стану вмешиваться.

Худой практик покачал головой и побрёл прочь. По его мнению, континент Бессмертного Бога, немного перешел грань и опустился до настоящего злодеяния, на фундаментальном уровне не сделал ничего плохого.

Резня тоже сейчас смотрел вдаль, даже ему происходящее казалось относительно бессмысленным... Вполне возможно, что в настоящий момент никто не мог предсказать... какой чудовищный ураган породят произошедшие здесь события. Бессмертный стал Демоном, и этот Демон... был способен изменить все Безбрежные Просторы.

Погоня продолжалась. В результате последних событий войны практики мира Горы и Моря не знали, что и думать о Шуй Дунлю. Он подарил миру Горы и Моря надежду. Когда их охватило отчаяние и безысходность, именно он стал спасительным лучиком во мгле. Подаренный им крошечный шанс постепенно становился всё больше, пока он не превратился в настоящую возможность. Существовал шанс уничтожения бабочки, но как только она покинула воронку и оказалась в Безбрежных Просторах, мир Горы и Моря... избежал гарантированного уничтожения. Отныне судьба мира Горы и Моря находилась в их руках.

Печати и оковы остались позади. Не было ни 33 Небес, ни Дао Фана, ни Ига Эона. Не осталось и двух сил, давящих на них из вышины. Можно сказать, что практики мира Горы и Моря обрели истинную свободу. Десятки тысяч лет минуло с падения мира Бессмертного Парагона, с тех пор они никогда по-настоящему не чувствовали... запах свободы. За ними гнался враг, но для практиков мира Горы и Моря это бледнело на фоне обретённой свободы. Правда за эту свободу пришлось заплатить непомерную цену.

Шуй Дунлю сделал то, что до этого казалось невозможным, тем не менее глубоко в душе практики ненавидели его и в то же время испытывали к нему уважение, ведь по его вине погибло девяносто девять процентов практиков. После каждого взмаха крыльев бабочки исчезало всё больше душ практиков мира Горы и Моря. Поэтому лучше было сказать, что крылья приводили в движение не Фан Сюфэн с Мэн Ли, а жизни, отданные практиками мира Горы и Моря.

Глава 1399. Полёт бабочки

Самоуничтожение Шуй Дунлю остановило наступление врага и выиграло бабочке немного времени, а также помогло Мэн Хао успешно увести их мир из смертельного капкана. Никто не мог с абсолютной уверенностью сказать, были ли верны поступки Шуй Дунлю, являлись ли его решения относительно судьбы их мира злом или же благом. После его смерти у людей остались лишь смешанные чувства и тяжёлые мысли.

Выжившие в полной тишине стояли на бабочке, которая летела через Безбрежные Просторы. С момента прохода через туннель Мэн Хао так и не пришёл в сознание. К тому же его не смогли поместить в мир внутри бабочки. Когда же другие попытались это сделать, бабочка задрожала, словно могла рассеяться в любой момент. Поэтому было решено оставить его снаружи, на массивном теле бабочки. Грёзы Моря, Кшитигарбха и остальные эксперты стали его защитниками дхармы. Рядом с ним стояли ещё две фигуры, чета даосов. Ими оказались его родители Фан Сюфэн и Мэн Ли. В их облике ничто не намекало на то, что они были призраками. Они не просвечивали и выглядели как живые. Сев рядом, они тепло посмотрели на сына. В их глазах Мэн Хао навсегда останется их малышом.

— Хао’эр, мы не покинули тебя. Проснись и ты вновь сможешь увидеть нас...

— Хао’эр...

Остальные практики вокруг Мэн Хао с уважением в глазах смотрели на его родителей. Даже Грёзы Моря сложила ладони и низко поклонилась, когда они появились. Все знали, что бабочка принадлежала клану Фан и две души, благодаря которым она махала крыльями, были сидящей четой даосов. Они не погибли, а просто переродились в новую, вечную форму. Бабочка продолжала махать крыльями, неся через Безбрежные Просторы группу потерявших дом людей.

Континент Бессмертного Бога постепенно нагонял. В другой части Безбрежных Просторов в гнетущей тишине летел другой континент, его тянуло несколько гигантских бабочек. Этот континент менял курс на перехват бабочки беглецов.

***

Мэн Хао оказался во сне, где бесконечно гремел гром и сверкали молнии. Он слышал смех вперемешку с плачем, разрывавшими всё в клочья. Когда вокруг него начали ударять молнии, по его коже сетью принялись расползаться чёрные сосуды. Мэн Хао видел кое-что ещё... отчётливый символ.

Заговор! Магию заговора лиги Заклинателей Демонов!

Мэн Хао уже овладел заговорами со второго по восьмой. Окружавшие его молнии, судя по всему, являлись следствием слияния с ним первого заговора Шуй Дунлю. Этот процесс позволил ему обрести просветление о заговоре Начала-Конца! Всё сущее было подвержено влиянию кармы, жизни и смерти. У всего сущего имелось начало и конец!

Помимо магии заговора Мэн Хао окружало необъятное море. Море культивации заполнило его мир оглушительным грохотом волн, которые он мог поглощать. Его культивация неумолимо поднималась, разум переполняло огромное количество даосских заклинаний, способных потрясти всё сущее, изменить Небеса.

Сложно сказать, сколько прошло времени, но в один момент молнии внутри него исчезли. Когда это произошло, Мэн Хао закрыл глаза и погрузился в море культивации. В глубинах скрывались девять крошечных гор, между которыми лежали восемь морей, которые не сливались с морем культивации. Мэн Хао сел в позу лотоса среди гор и морей, после чего погрузился в медитативный транс. Он искал просветление. В процессе его лицо иногда искривлялось в борьбе, иногда в растерянности, иногда губы изгибались в довольной улыбке. Происходили постоянные изменения, и в то же время море вокруг него постепенно уменьшалось в размерах. Окружающие его девять гор и морей, казалось, были связаны с Мэн Хао каким-то таинственным образом и дрожали в такт биению сердца. У него на лбу проступали очертания восьми замысловатых символов. Последний из них был не до конца завершён, он ещё продолжал расти. Они символизировали заговоры Мэн Хао. Когда последний символ окончательно сформируется, Мэн Хао получит контроль над заговорами всех восьми поколений! Оставшиеся символы варьировались по уровню аур эссенции, словно могли в любой момент разразиться этой самой аурой.

Вокруг Мэн Хао парило тридцать три лампы души: пятнадцать были потушены, восемнадцать ещё горели. Среди горящих ламп находилась и главная лампа. Её уничтожение повлечёт за собой гибель Мэн Хао. Одна из восемнадцати ламп души внезапно погасла. Со временем начало гаснуть всё больше и больше ламп. Каждый раз из неё поднимался чёрный дым и растворялся в теле Мэн Хао. Его культивация, аура, физическое тело переживали невероятный рост!

Как Шуй Дунлю и сказал, его благословение должно было превратить Мэн Хао в непревзойдённого эксперта! Несмотря на свою неспешную скорость, этот процесс, хоть и займёт довольно много времени, был уже неостановим.

Тем временем континент Бессмертного Бога настигал бабочку. Парагон Грёзы Моря долго не сводила глаз с Мэн Хао, пока наконец не приняла решение. Она поднялась на ноги и с печалью посмотрела на Безбрежные Просторы.

— Из моего поколения... никого не осталось. Теперь пришёл мой черёд, самой никудышной из всех. Я чувствую впереди мир Дьявола и преследующий позади мир Бессмертного Бога. Я самая никудышная из парагонов. Моя культивация никуда не годится, как и мой талант стратега. Я сделала столь мало... — Немного помолчав, она продолжила. — Я наблюдала за уничтожением мира Горы и Моря, за её появлением. Видела, как бабочка взмыла в звёздное небо и теперь нас преследует враг. Что я могу сделать?.. Я прожила очень долгую жизнь и всё равно оказалась самой бесполезной. У меня не было ничего, кроме плана с Эшелоном. Что ж, пришло время исполнить его истинное предназначение. Надежда мира Горы и Моря лежит не со мной, а с ним.

Она посмотрела на неподвижно лежащего Мэн Хао, а потом решительно указала рукой на крылья бабочки. По мановению руки к ней из мира бабочки перенесло двух человек. Ими оказались два выживших практика Эшелона, не считая Мэн Хао. Одним был член Эшелона с Первой Горы Дао Небес, другой раньше жил на Седьмой Горе и звали его Юйвэнь Цзянь! Они ещё не исцелили полученные на войне раны, но, осознав, где оказались, они покосились на Мэн Хао, а потом сложили ладони в поклоне перед парагоном Грёзы Моря.

Молча смерив их взглядом, она тихо сказала:

— Вы готовы?

Дао Небес и Юйвэнь Цзянь серьёзно кивнули. Они потеряли всё. Родной дом, свой клан, почти всех друзей. Единственное, что у них осталось, так это неодолимая ненависть в сердце.

— Тогда, — продолжила Грёзы Моря, — пора начинать миссию, ради которого создавался Эшелон. После долгих лет раздумий этот план оказался единственным достойным из всех, что пришли мне в голову. Я использую магию реинкарнации, которую будет питать ваша жизненная сила. Одного я пошлю на континент Бессмертного Бога, другого в мир Дьявола. Вы станете семенами, посеянными в стане врага. Ваше будущее неясно, возможно, вы даже погибнете в процессе. Довольно высок шанс, что план вообще не удастся, и вам вообще не удастся что-либо сделать, дабы свергнуть две эти великие силы. — Грёзы Моря закрыла глаза и едва слышно добавила: — И всё же... попытаться стоит.

Её глаза заискрились. Стоило ей коснуться лба Юйвэнь Цзяня, как тот задрожал, а из метки Эшелона у него на лбу брызнул яркий свет. Юйвэнь Цзянь медленно тонул в свечении... пока не обратился в пепел и не исчез! Оставшуюся прядь души Грёзы Моря своей эссенцией жизненной силы направила в Безбрежные Просторы. Душа отправилась на поиски пути к реинкарнации... на поиски мира Дьявола в бескрайней пустоте.

— Пусть тебя ведут мои воспоминания. Пусть моя жизненная сила станет твоим провожатым. Возьми силу моей культивации и войди в цикл реинкарнации. Я... застала великую катастрофу, настигшую мир Бессмертного Парагона. Тогда мне удалось оставить метку в мире Дьявола... ступай, практик Эшелона!

Душа Юйвэнь Цзяня скрылась в Безбрежных Просторах, отправившись по указанному ей странному пути к циклу реинкарнации мира Дьявола. Использованная магическая техника действительно была чем-то невообразимым, однако это и вправду был единственный план Грёзы Моря. Даже замысел с Сущностью Ветра был придумал и выполнен Шуй Дунлю.

Глаза Дао Небес ярко сверкнули. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза. В этот момент метка Эшелона у него на лбу начала окутывать его светом. Наконец он тоже покинул огромную бабочку.

После отправки двух душ парагон Грёзы Моря закашлялась кровью, эта магия далась ей нелегко. Ещё во время сражения за мир Горы и Моря она уже сжигала свою жизненную силу, но для завершения своего плана ей потребовалось пожертвовать частью эссенции. Теперь она напоминала лампу, готовую в любой момент погаснуть.

— И теперь мой черёд.

С улыбкой она взмахнула рукавом и сделала шаг, переместившись с бабочки в Безбрежные Просторы. Она широко развела руки в стороны, отчего из её тела послышался глухой рокот. В то же время её начало сжигать невидимое пламя. В её действиях не чувствовалось колебаний, она была готова. Грёзы Моря понимала, что её душа рассеется и не войдёт в цикл реинкарнации. Знала, что её дао основание будет уничтожено. Тем не менее она зачерпнула всю свою силу до последней капли, все крохи оставшейся жизненной силы и бросила их в бушующее пламя. В этот миг она как в далёком прошлом вновь стала молодой. Её трясло, в то время как исходящие из неё пугающие эманации приняли форму разрушительной воронки. Вместо самоуничтожения она решила сжечь всю свою культивацию, дабы стать силой божественного сознания, которая сможет покрыть совершенно невообразимую площадь звёздного неба! В обмен на свою жизнь она хотела найти путь для мира Горы и Моря, где бы будущие поколения могли жить в безопасности!

Она была и навсегда останется парагоном! Быть может, она не обладала сильнейшей культивацией или не была самой способной из всех. Но солнце, луна и Небеса тому свидетели, её сердце всегда принадлежало миру Горы и Моря!

С рокотом божественное сознание, гонимое сжигаемой культивацией и жизненной силой, начало расползаться по бесконечной пустоте в поисках хотя бы крохотного шанса для мира Горы и Моря. Она чувствовала настигающий их континент Бессмертного Бога и приближение мира Дьявола. Чем больше накрывало её божественное сознание, тем быстрее ослабевало её тело. В конце концов её ноги обратились в мириады крошечных огней, которые начали сливаться с чернеющей пустотой. Но она не сдавалась и продолжала искать надежду для мира Горы и Моря...

Глава 1400. Завихрение Зелёного Гроба

Божественное сознание Грёзы Моря расходилось всё дальше. Её тело ниже пояса уже распалось на крохотные огоньки. В этот момент очень и очень далеко... она заметила завихрение. Это завихрение по своим размером и масштабам превосходило то, где раньше находился мир Бессмертного Парагона. Изнутри ощущалось чудовищное давление, не меньше того, что исходило от континента Бессмертного Бога. Внутри скрывалась неописуемая опасность, к тому же в самом его центре можно было увидеть... гроб! Внутри зелёного гроба лежала женщина, она казалась спящей. Рядом с гробом находилась каменная стела. Выбитые на ней слова сильно истёрлись, но Грёзы Моря всё же удалось прочесть.

"Всё звёздное небо у меня в долгу, однако я в долгу пред тобой. Ты могла пробудиться ото сна, достаточно было только пожелать, но ты не сделала этого. Посему я взял сие звёздное небо и сотворил из него Безбрежные Просторы. Они будут твоими спутниками во смерти".

Завихрение не имело никакое отношение ни к миру Горы и Моря, ни континенту Бессмертного Бога и миру Дьявола. Это был другой мир, видевший начало и конец множества веков. Похоже, он принадлежал эпохе, где ещё не существовало континента Бессмертного Бога и мира Дьявола! Судя по всему, причиной существования Безбрежных Просторов... был именно этот мир!

Грёзы Моря никогда раньше не видела эту женщину, но у неё ни с того ни с сего закружилась голова. Почему-то её посетило чувство... что здесь у мира Горы и Моря появится шанс выжить! Само завихрение выглядело весьма причудливо. Оно состояло лишь из двух цветов: чёрного и белого, а также хранило в себе нечто, похожее на магию временного сдвига, отчего парагон Грёзы Моря не могла долго изучать его. Мгновением позже у неё почти закончилась сила для работы божественного сознания. К этому моменту всё ниже её шеи превратилось в свет.

"Это то самое место. Здесь... у мира Горы и Моря появится шанс уцелеть!"

Радостная парагон отозвала божественное сознание, как вдруг Безбрежные Просторы забурлили. Неподалёку появился континент Бессмертного Бога. Парагон Грёзы Моря продолжала улыбаться, даже когда её голова превратилась в сноп ярких огней. Эти огни начали толкать бабочку с невероятной скоростью, а с ней и практиков мира Горы и Моря. С рокотом бабочка сбежала от континента Бессмертного Бога, который не оставил преследование, несмотря на возросшую дистанцию между ними.

Яркие огоньки, всё, что осталось от парагона Грёзы Моря, готовы были погаснуть. Она изо всех сил толкала бабочку к найденному ей завихрению, не забыв сообщить о находке Мэн Ли и Фан Сюфэну.

"Отправляйтесь туда... Там... ждёт надежда!"

Бабочка быстро взяла курс на завихрение, указанное парагоном Грёзы Моря. Сияющие огоньки Грёзы Моря начали один за другим гаснуть. Глядя, как бабочка исчезает вдали, она улыбнулась и мысленно попрощалась с ними.

Её звали Грёзы Моря. Она оберегала мир Горы и Моря с тех пор, как завершилась последняя битва за мир Бессмертного Парагона. И теперь она умирала. Шуй Дунлю пожертвовал последние крохи своей жизни в надежде выиграть время миру Горы и Моря, и сейчас пришёл её черёд. Она отдала свою жизнь, дабы указать своему миру верный путь.

"Старший брат Девять Печатей, скоро мы вновь увидимся. Я всегда была самой бесполезной из всех. От меня не было толку ни тогда, ни сейчас... Я не смогла убить даже верховного владыку, не говоря уже о парагоне. Совсем никуда не гожусь. Дети мира Горы и Моря, я всей душой молюсь за вас... пусть в вашей жизни будет только мир и покой".

Парагон Грёзы Моря улыбнулась в последний раз и навеки... исчезла во мраке Безбрежных Просторов. Из всех практиков мира Горы и Моря, кто сейчас находился на бабочке, единственным свидетелем её кончины стал Кшитигарбха. Когда её не стало, старик печально закрыл глаза.

Мэн Хао тем временем находился в мире своего разума. Благодаря морю культивации он становился всё сильнее и сильнее. Из кружащих вокруг ламп души двадцать уже не горели! Метка заговоров у него на лбу, символизировавшая первый заговор завершилась больше чем на половину. Во всех восьми метках стремительно росла эссенция. Демонический и бессмертный ци внутри него, а также другие типы энергии соединялись вместе... рождая совершенно немыслимую ауру.

Его сердце внезапно забилось. Ту-дум, ту-дум, ту-дум... Каждый удар сердца ощущался так, будто в его разум ударяла молния. Постепенно этот эффект распространился за пределы его тела, в Безбрежных Просторах вокруг бабочки начали бить молнии.

Шло время, правда никто не мог сказать, сколько именно они уже летели сквозь туман. Бабочка мчалась через Безбрежные Просторы к месту, которое нашла парагон Грёзы Моря, всё ближе и ближе подбираясь к обнаруженному ей завихрению...

Наконец туман Безбрежных Просторов истончился и впереди показалось огромное завихрение. С его немыслимыми размерами даже на таком расстоянии от бабочки оно казалось невероятно большим. Именно это место обнаружила Грёзы Моря своим божественным сознанием!

Как только впереди показалось завихрение, Безбрежные Просторы заполонил рокот... позади вновь появился континент Бессмертного Бога. Звёздное небо Безбрежных Просторов было настолько огромным, что никто не знал его истинных размеров. Хотя лучше сказать, что знавших ответ на этот вопрос на свете жило считанные единицы. Для большинства практиков и других форм жизни звёздное небо Безбрежных Просторов... по сути, было бесконечным. Всё-таки подавляющее большинство не могло добраться до края Безбрежных Просторов, такое было не по силам даже континенту Бессмертного Бога. Его размеры... были слишком гигантскими. Также никто не мог сказать, сколько точно парящих континентов и завихрений скрывалось в звёздном небе. Однако все знали, что где бы ни находились завихрения, там же можно было обнаружить и цивилизации! Даже если они давно сгинули, там всё равно можно было найти следы их былого величия! Что до парящих среди звёзд континентов, там либо скрывалась какая-то смертельная опасность, либо обитали могущественные эксперты или тени некогда живых.

Из-за размеров Безбрежных Просторов между такими континентами пролегали гигантские расстояния. Некоторые могли пропутешествовать десятки тысяч лет и не обнаружить ни одного континента. Что до континента Бессмертного Бога и мира Дьявола, они исколесили все Безбрежные Просторы. Им так и не удалось выявить их истинную форму, однако при встрече с другими народами и мирами они всегда выходили из конфликта победителями! Что интересно, они знали куда больше об этом завихрении, чем остальные миры.

Не успел континент Бессмертного Бога появиться, как оттуда через Безбрежные Просторы в уши людям на бабочке ударил женский голос:

— В Безбрежных Просторах существует три запретные области, эти загадочные места скрывают в себе невероятные секреты создания самих Безбрежных Просторов. Вы держите курс к одному из таких мест. Зовётся оно... завихрение Зелёного Гроба!

Кшитигарбха настороженно подобрался. В движениях парагона-марионетки рядом чувствовалась скованность, из-за комы Мэн Хао он оперировал лишь на базовых инстинктах. Присутствовали Ван Юцай, Цзи Инь и остальные, а также лорды Гор и Морей вместе с Кэ Цзюсы. Вместе они составляли группу самых могущественных экспертов мира Горы и Моря! Мрачно глядя на континент Бессмертного Бога, они продолжали охранять Мэн Хао.

— Решение отправиться в одно из таких мест... — продолжила женщина с континента, — это верная гибель!

Пока она говорила, некоторые покидали континент Бессмертного Бога и вылетали в Безбрежные Просторы. Отдельные практики испускали невероятные эманации, подобно небесным светилам. Позади них находилась та самая женщина с культивацией 9 эссенций, вступившая бой в последней фазе войны.

— Согласно легенде, — вновь заговорила она, — чёрно-белое завихрение вокруг Зелёного Гроба хранит в себе Дао времени. Такое великое Дао не появляется на пустом месте. Его получили силой и оставили здесь, питать покоящуюся в гробу женщину. Что до личности этой женщины, никто не знает кто она такая. Много лет назад мой муж прибыл сюда и долгое время наблюдал за этим местом. В итоге он сказал лишь одно: "Человек в этом гробу есть первоисток звёздного неба, которое стало Безбрежными Просторами!"

Взгляд женщины с 9 эссенциями остановился на Мэн Хао, лежащего без сознания на спине бабочки.

— Мы достигли точки, когда война исчерпала себя. Вам нет нужды лететь дальше. Война началась по двум причинам. Первая, не дать появиться Бессмертному, и вторая, заполучить зеркало! — Женщина холодно посмотрела на бабочку и сказала: — Забавно, но обе эти причины изначально были не связаны между собой, но сейчас они переплелись в тугой узел. Просто отдайте этого человека и позвольте запечатать себя. После этого... можете идти на все четыре стороны. В звёздном небе Безбрежных Просторов сильнейшими считаются... парагоны с 9 эссенциями. Если хотите здесь выжить, то, куда бы вы ни направились, вам будет нужен парагон с 9 эссенциями.

Её слова превратились в невероятное давление, навалившееся на Безбрежные Просторы. Под таким гнётом бабочка дрожала и не могла пошевелиться.

— Разве вы не согласны?

Женщина взмахнула рукавом, отправив вперёд могучий поток силы. Только она хотела сделать шаг вперёд, как вдруг её сердце пропустило удар. Мэн Хао внезапно шевельнулся.

"Просыпается? — с холодной улыбкой подумала она. — Как интересно. Не терпится увидеть... истинную силу Бессмертного, ставшего Демоном".

— Убить всех до последнего человека! — скомандовала она, указав на бабочку.

Практики под её началом пошли в атаку. Четыре ослепительных солнца практически мгновенно добрались до бабочки. На лице Кшитигарбхы проступила печаль, у остальных же глаза налились кровью. Навстречу практикам континента Бессмертного Бога из бабочки ударил луч света. Эта божественная способность превратилась в огромный барьер. Однако он защитил беглецов лишь на короткое мгновение, а потом начал крошиться и рассыпаться на части. В этот момент Кшитигарбха, Ван Юцай, парагон-марионетка и все остальные пошли в бой.

Глава 1401. Проснись, проснись

— Вы не переживете даже одной атаки!

Четыре парагона в солнцах оказались быстрее остальных сородичей. Один из них, мужчина с огненно-рыжими волосами, холодно улыбался. По взмаху его руки Кшитигарбха и остальные закашлялись кровью, а потом их отбросило назад. Некоторых просто разорвало на куски. Хватило пары мгновений, чтобы понять, практики не могли остановить их наступление. Мир Горы и Моря на бабочке по силе не шел ни в какое сравнение с континентом Бессмертного Бога.

Как только нога рыжего мужчины коснулась спины бабочки, по всему её телу пробежала дрожь. Мгновенно подскочив к лежащему Мэн Хао, он с презрительной ухмылкой потянулся к его голове. Тем временем приближались другие солнца и бойцы континента Бессмертного Бога. Еще немного и они ворвутся в мир, где прятались выжившие из мира Горы и Моря, и устроят там резню.

Когда рука рыжего мужчины уже почти коснулась головы, крылья бабочки дрогнули и перед нападавшим внезапно появились родители Мэн Хао.

— Не много ли вы о себе возомнили, — с улыбкой бросил мужчина.

Его бурлящая энергия трансформировалась в атаку, которая должна была стереть родителей Мэн Хао с лица земли. Разрушительной силы в его руке было достаточно, чтобы уничтожить всё на свете, и сейчас она находилась в каких-то мгновениях от того, чтобы ударить в Мэн Хао. В страшной опасности находился не только Мэн Хао, но и его родители, Кшитигарбха и все остальные, находящиеся внутри мира бабочки.

Тем временем мир в голове Мэн Хао сотрясали гром и молнии. К царящему грохоту внезапно присоединилось множество копий Мэн Хао, которые громко повторяли:

— Проснись!

— Проснись!

— Проснись!!!

Мир постепенно заполнялся копиями Мэн Хао. Они кричали что было сил в надежде пробудить его. Их рёв пробился через море культивации и достиг ушей Мэн Хао, отчего тот внезапно задрожал и открыл глаза!

В реальном мире Мэн Хао всё еще лежал на спине бабочки... как вдруг из его открывшихся глаз брызнул алый свет. От поднявшейся ауры задрожало звездное небо и Безбрежные Просторы. Пространство вокруг него сотрясала вибрация, сверкали молнии, превратив всю область вокруг него в настоящее искрящееся море. Всё выглядело так, будто Безбрежные Просторы впали в ярость. Откуда ни возьмись на всех опустилось совершенно неописуемое давление. Его целью были практики континента Бессмертного Бога, пытавшиеся пробиться в мир бабочки. Кашляя кровью, они попадали на колени и склонили головы. Даже парагоны с 8 эссенциями с удивлением заметили дрожь в своих коленях. Дрожали не только они, но и весь мир и звездное небо. Безбрежные Просторы затопил вой.

Практики Бессмертного Бога, пытавшиеся убить Кшитигарбху и остальных, ощутили резкое ослабление культивации. Некоторые так и вовсе не выдержали и взорвались. Всё это произошло только из-за того, что Мэн Хао открыл глаза и дал волю своей энергии! При виде концентрации этой силы даже парагон с 9 эссенциями поменялась в лице.

Рыжеволосый мужчина стоял перед Мэн Хао дрожал как осиновый лист. Его культивация потеряла равновесие, а посланная в родителей Мэн Хао атака полностью рассеялась. Под влиянием величественной ауры Мэн Хао пространство вокруг него постоянно рябило. Рыжий мужчина, парагон 8 эссенций из солнца континента Бессмертного Бога, не мог не посмотреть на Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, он побледнел и почувствовал звон в ушах. Ощущение было такое, будто в мозг через глаза вонзились два алых кинжала. Любое сопротивление мгновенно подавлялось. Его пронзила острая боль, море сознания закипело, а культивация пришла в хаос. Он кожей чувствовал грозящую ему опасность.

— Это...

У него изо рта брызнула кровь. Дрожащий мужчина неосознанно сделал шаг назад, в страхе глядя на своего жутковатого противника. Мэн Хао же сделал шаг ему навстречу и прежде, чем тот успел уклониться, с размаху ударил ему в лоб головой. Его глаза блеснули алым. От удара голова мужчины превратилась в кровавое месиво, он с криком попытался сбежать, но Мэн Хао недобро улыбнулся и опять ударил его головой.

— Не ты ли говорил, что нам не пережить даже одной вашей атаки? — Он схватил мужчину за халат и еще раз ударил его головой. — Не ты ли говорил, что мы переоцениваем себя?

Мэн Хао с ухмылкой раз за разом бил его лбом, пока голова и тело парагона с 8 эссенциями не взорвались. Вылетевшее из останков тела зарожденное божество в ужасе посмотрело на Мэн Хао в крови и бросилось наутек. Мэн Хао позволил ему уйти, переключив своё внимание на вражеские силы, которые уже находились на бабочке.

— Убирайтесь! — в ярости прорычал он и резко взмахнул рукой.

Искрящееся море молний вокруг вспыхнуло, Безбрежные Просторы зарокотали. От Мэн Хао исходило невероятное давление, да и голос нёс в себе чудовищную силу. Практики континента Бессмертного Бога на бабочке сложились в приступе кровавого кашля, а потом один за другим начали взрываться. В конце концов на спине гигантского существа не осталось ни одного врага.

Практики продолжали вылетать с континента Бессмертного Бога, многие изумленно таращились на Мэн Хао. Второй, помимо женщины, парагон с 9 эссенциями, тот самый старик с четками, который сражался с Древним Святым, предельно серьезно смотрел на Мэн Хао.

— Это 9 эссенций... — выдавил израненный практик, чудом переживший столкновение с Мэн Хао.

— Он обладает... силой 9 эссенций. Как такое возможно?!

— Как у него могло появиться 9 эссенций? Шуй Дунлю использовал Передачу Бессмертного Дао, но даже в результате полной передачи у него не должно было появиться... силы 9 эссенций!

— Видно, что он еще не закончил! Если... если он полностью вберет наследие, даже думать не хочу, насколько сильным он станет!

Люди континента Бессмертного Бога застыли словно громом пораженные. Все практики сейчас с недоверием смотрели на Мэн Хао, в головах у них царила полная каша. Только человек с 9 эссенциями мог обладать такой энергией и без какого-либо труда уничтожить физическое тело парагона с 8 эссенциями.

Только эксперт с 9 эссенций позволял своему народу не бояться опасностей Безбрежных Просторов. Шуй Дунлю пожертвовал собой, дабы даровать Мэн Хао это невероятное благословение. Дело не только в его долге перед кланом Фан, он хотел, чтобы после его смерти у мира Горы и Моря остался кто-то, способный его защитить. И эта роль досталась Мэн Хао. Защитник мира Горы и Моря!

Его горящие алым светом глаза медленно скользнули по толпе практиков мира Горы и Моря. Его неожиданное пробуждение несказанно обрадовало Кшитигарбху и всех остальных на бабочке. Появились родители Мэн Хао, а из мира бабочки вышла Сюй Цин с остальными. Все сейчас смотрели на Мэн Хао.

Он стоял перед своими соотечественниками, плечи широко расправлены, спина прямая, волосы мягко обрамляли лицо. Нерушимый словно гора. Позади него на бабочке стояли родители, Фан Юй, Сюй Цин, его друзья, родня и горстка выживших практиков мира Горы и Моря. Впереди парили гигантский континент Бессмертного Бога и бесконечное море практиков. Среди них было несколько парагонов с 8 эссенциями, множество верховных владык, а также два сильнейших эксперта, столпа их армии... два парагона с 9 эссенциями!

Демонический ци Мэн Хао заставил туман Безбрежных Просторов расступиться, даже звезды засияли ярче. Он испускал, казалось, бесконечный поток демонического ци, при этом его культивация непрерывно росла. До принятия наследия Шуй Дунлю он мог сражаться с парагонами. Став Демоном, его боевая мощь резко возросла, теперь ему были по зубам парагоны с 8 эссенциями. Но сейчас благодаря дарованному благословению его магия заговоров наконец была завершена. Даже в отсутствии девятого заговора, остальные восемь могли вполне считаться законченной коллекцией. Культивация и сила эссенции Шуй Дунлю спровоцировала беспрецедентный рост его силы! И наконец потушенные лампы души взвинтили его силу еще выше! В настоящий момент с его боевой мощью... он был не слабее парагонов с 9 эссенциями!

При всё при этом... Мэн Хао еще не достиг своего пика. У его культивации еще оставалось пространство для роста, к тому же требовалось потушить еще десять ламп души. Он до сих пор не создал девятый заговор, хотя остальные заговоры в той или иной степени имели эссенцию, его просветление в этом вопросе было недостаточно глубоким. Сложно представить, насколько сильным он окажется, когда доберется до истинного пика своего могущества. Тогда даже его нынешняя сила будет выглядеть не столь впечатляющей. Всё-таки он был... Демоном! Он превратился из Бессмертного в Демона!

Существовал Бог — апогей всех богов. Был и Дьявол, который считался абсолютным проявлением дьяволов. Бессмертный же был императором среди всех бессмертных. И наконец Демон! Венец всех демонов!

В Безбрежных Просторах повисла гробовая тишина. Пока демонический ци волнами расходится от Мэн Хао, он холодно смотрел на огромную армию континента Бессмертного Бога. На его губах появилась жестокая улыбка, при виде которой у многих всё внутри похолодело.

Никто не разговаривал. Даже женщина парагон с 9 эссенциями лишь холодно смотрела на него. Когда она сделала шаг вперед, улыбка Мэн Хао стала шире. Стоило ему надавить себе на лоб, как появились Горы и Моря. Девять Гор и Восемь Морей! Мир Горы и Моря! И сейчас целый мир покоился у него на ладони!

Глава 1402. Я овладею Горами и Морями

На ладони Мэн Хао покоился мир Горы и Моря. Бросив мир вперёд, он послал в него свой разум и волю. С рокотом раскрылась Великая Эгида, правда она накрыла не Мэн Хао, а бабочку! Под её защитой оказались все его друзья и родные. После этого Мэн Хао в луче света устремился к парагону с 9 эссенциями. Пока он приближался к ней, выполняя на ходу магические пассы, его аура усиливалась. Выглядел он как никогда свирепо. Пару мгновений спустя чудовищный грохот прорезал пустоту Безбрежных Просторов.

Грохот ещё не успел стихнуть, а они уже разлетелись в разные стороны и вновь схлестнулись в жестоком бою. Взмахом рукава Мэн Хао обрушил на врага горы, а сам в образе птицы Пэн, сияя причудливой энергией истинного Демона, с пронзительным криком спикировал на парагона.

От места их схватки во все стороны расходились ударные волны. Мэн Хао с ухмылкой выполнил магический пасс магии заговора. Восьмой заговор и лёгкое движение пальцем на мгновение пригвоздили женщину к месту. В этот же миг в дело пошёл седьмой, шестой, пятый и четвёртый заговоры. Появившийся чёрно-белый мир содержал в себе бесконечные века реинкарнации. Следом появилось великое Дао времени, способное изменить Безбрежные Просторы. Тут холодная маска женщины дала трещину. Седой старик с чётками угрожающе шагнул вперёд и скомандовал:

— Уничтожить мировую бабочку!

Практики Бессмертного Бога на мгновение замялись, но потом всё же пошли в бой. Под предводительством парагонов с 8 эссенциями они атаковали барьер. Мэн Хао в одиночку противостоял двум парагонам с 9 эссенциями. Когда у него на губах проступила кровь, он тут же отступил и вызвал Треножник Молний. В яркой вспышке он поменялся местами с одним из практиков Бессмертного Бога рядом с верховным владыкой врага. Из его горла вырвался леденящий душу вопль, когда пальцы Мэн Хао вонзились ему в глаза. Мэн Хао запечатал его душу проклятой силой, вырвал глаза, а потом схватил трясущееся тело и бросил через голову в парагона с 8 эссенциями, который заходил на него сбоку. Прогремевший взрыв лишь на секунду замедлил парагона, после чего он опять кинулся к Мэн Хао.

— Умри! — проревел он, послав в него божественную способность и силу эссенции.

Мэн Хао уже переместился к другому парагону с 8 эссенциями. Его аура разительно изменилась. Он набросился на парагона и накрыл их обоих чёрным туманом. Оттуда тотчас раздался пронзительный крик. Только женщина парагон поспешила к туману, как тот рассеялся. Мэн Хао куда-то пропал, а от парагона с 8 эссенциями остался изуродованный труп, как будто разорванный на части диким зверем. Оказавшись в другой части поля боя, Мэн Хао забросил пойманное зарождённое божество себе в рот и принялся медленно жевать, при этом его глаза сияли алым светом. Стоило ему выставить руку, как Безбрежные Просторы дрогнули и появилось боевое оружие. Его цвет сменился с угольно-чёрного на ярко-красный. Что интересно, если присмотреться, то волосы Мэн Хао больше не казались чёрными, а фиолетовыми, а их корни так и вовсе оказались алыми!

Несмотря на подавляющее превосходство в численности, Мэн Хао умудрился убить несколько человек. Неудивительно, что женщина парагон сейчас была мрачнее тучи. Для великого континента Бессмертного Бога не представляло особой сложности убийство парагона с 9 эссенциями, но Мэн Хао оказался слишком странным и необычным противником, которого им никак не удавалось загнать в угол.

В этот момент с континента Бессмертного Бога в Мэн Хао ударил луч разрушительной энергии. Он пронзил Безбрежные Просторы, расколол звёздное небо, уничтожил естественные законы. Эманации, исходящие от этого луча, были совершенно фантастическими. Сложно сказать, что породило этот свет, но это явно был не практик. Странная аура света была практически осязаемой.

Мэн Хао без колебаний исчез с помощью транспозиции объектов. На месте, где он недавно находился, образовалась чёрная дыра. Всех находившихся неподалёку практиков испепелило на месте. Мэн Хао покосился на одну из гор континента Бессмертного Бога, на вершине которой стояла угрожающего вида колесница. Он нахмурился, почувствовав на континенте врага ещё две ауры 9 эссенций!

В этот момент ударил ещё один луч света, в этот раз его целью стал не Мэн Хао, а Великая Эгида мира Горы и Моря! С грохотом Эгида разбилась, но тут Мэн Хао выполнил двойной магический пасс.

— Печать Горы и Моря! — произнёс он.

Фрагменты Великой Эгиды накрыл невероятной запечатывающей меткой всех практиков Бессмертного Бога рядом с барьером. Под неё угодили даже женщина парагон и старик с чётками. После наложения печати Мэн Хао вернулся на бабочку.

— Вперёд! — скомандовал он.

Бабочка захлопала крыльями и полетела дальше. Мэн Хао с её спины мрачно смотрел на континент Бессмертного Бога и застрявших в печати врагов. Взмахнув рукавом, он выстроил перед собой формацию из Гор и Морей.

— Когда кто-то бьёт тебя, — мрачно прорычал он, — ты даёшь сдачи!

Его алые глаза полыхнули загадочным светом.

— Дао в моём сердце...

Появившееся сияние напоминало ледяной клинок! Мэн Хао поднял руки над головой, а потом широко развёл их в стороны. В его голосе появился странный резонанс, отчего девять гор и восемь морей резко увеличились в размерах! Горы становились всё больше и больше, моря бурлили. В мгновение ока девять гор перед ним достигли совершенно немыслимых размеров. Истинный венец всех гор! Каждая из них являлась целым миром и испускала острую, пронзительную волю.

Много лет назад парагон Девять Печатей этим сокровищем уничтожил Мост Попирающий Небеса, дабы отбить атаку континента Бессмертного Бога и мира Дьявола и не дать им добить выживших из мира Бессмертного Парагона.

Ныне в руках Мэн Хао мир Горы и Моря как встарь... высвободил свою истинную силу. Девять величественных гор, подобно девяти мечам, могли сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Почувствовав их силу, жители континента Бессмертного Бога побледнели. Зрачки женщины парагона под печатью Горы и Моря превратились в узкие щёлки, старик рядом с ней выглядел удивлённым.

— Не могу поверить, что наследие Шуй Дунлю хранило в себе секреты управления миром Горы и Моря! Возможно ли такое?!

— Перед смертью Девять Печатей сумел отправить куда-то неприкаянную душу. Своей гибелью он сотряс нас до самого основания и сделал невозможным уничтожение мира Горы и Моря. Но даже в те далёкие времена мы успели объединить силы и уничтожить магию, которой он управлял миром Горы и Моря!

— На свете нет такого человека, кто бы мог управлять миром Горы и Моря, этим жутким сосредоточением ярости бессмертных! Даже неприкаянная душа в Шуй Дунлю оказалась способна только на самый базовый контроль.

Пока два изумлённых парагона переговаривались, Мэн Хао взмахнул руками. В его глазах смешались предельная концентрация, тоска по миру Горы и Моря и бесконечная ненависть к врагам!

— Воля в моих очах!

На второй строфе заклинания его культивация ярко вспыхнула. Восемь морей закипели и в следующий миг стали морями звёзд, из-за которых содрогнулись даже Безбрежные Просторы. Они соединились с девятью горами... породив ни с чем не сравнимое давление! Под таким гнётом вражеские практики зашлись кровавым кашлем, даже их родной континент закачался. На его необъятных просторах рушились горы, течение рек обращалось вспять. Один за другим рушились города! Казалось, настал конец света! Такой была истинная сила сокровища, коим являлся мир Горы и Моря!

Мэн Хао обрёл технику магического контроля не из наследия Шуй Дунлю. Полученные от него техники были из мира Горы и Моря и не могли помочь ему превзойти Шуй Дунлю. Но у него имелось... заклятие Запечатывания Небес! Использование этого заклятия среди гор и морей высвободило невероятную силу. Но в тот раз мир ещё находился под контролем Шуй Дунлю, поэтому Мэн Хао и было так трудно им управлять. Тогда оно было почти бесполезным. Позднее он осознал, что заклятие Запечатывания Небес можно будет использовать по-настоящему, только когда он станет полноправным лордом мира Горы и Моря, а сами горы и моря примут форму магического предмета! Как сейчас!

Заклятие Запечатывания Небес создал его наставник с Восьмой Горы. Эту божественную способность или Дао никто не воспринимал всерьёз, из-за чего много лет ему приходилось выслушивать насмешки. Вот только эта магическая техника оказалась не простой божественной способностью... с её помощью можно было управлять миром Горы и Моря! Вместо того чтобы использовать её против практиков, целью заклинания надо было сделать сам мир Горы и Моря, дабы пробудить истинную смертоносность этого сокровища!

Никто не знал, что довелось пережить Благородному Жаню, прежде чем он создал эту божественную способность. После её создания он провёл остаток жизни, превознося людские добродетели. В конечном итоге он передал её своему ученику Мэн Хао, кто опроверг... никчёмность заклятия Запечатывания Небес!

С началом настоящей войны за мир Горы и Моря Мэн Хао так ни разу и не пересёкся с Благородным Жанем. Странное дело... он не заметил, чтобы Благородный Жань участвовал в сражении. Но сейчас было не время размышлять над этим. По взмаху рук Мэн Хао Горы и Моря извергли по-настоящему могучее давление.

Сделав глубокий вдох, он внезапно понял истинное значение слов «Дао в моём сердце». Под Дао имелась в виду не эссенция, естественные или магические законы. Оно не имело формы и скрывалось в сердце, для него не имело значения кто ты: Демон или Бессмертный. Для него всё было единым. Дао было сердцем человека, и чем шире твоё сердце, тем глубже твоё Дао! Теперь он понял и значение фразы «Воля в моих очах», здесь речь шла о внешнем воплощении Дао. На что бы он ни устремил свой взор... всё это имело Дао или было Дао.

— Я овладею Горами и Морями... — произнёс он, взмахнул рукавами.

Девять гор с рокотом накренились. Теперь их вершины были направлены на континент Бессмертного Бога.

Глава 1403. Великое заклятие Запечатывания Небес

Восемь морей полыхнули чудовищной силой. Хоть это и были всего лишь моря, высвобожденная ими сила, подобно безумному пламени, простёрлась во все стороны. Туману Безбрежных Просторов пришлось потесниться. Занималась страшная буря. С появлением этой бури появилась аура настолько жуткая, что у всех, кто её почувствовал, холодок прошёл по коже.

В этот момент с континента Бессмертного Бога сошли два старика, похожих на небожителей. Весь континент Бессмертного Бога пришёл в движение. Множество практиков в медитативном трансе накапливали энергию, да и весь континент, словно спящий гигант, медленно пробуждался ото сна. Было поднято множество барьеров. Практически мгновенно континент оказался под крепкой защитой. Глаза огромной статуи в самом центре их мира внезапно ярко вспыхнули.

К этому моменту Мэн Хао уже вытянул руки и произнёс финальную строфу заклинания:

— Заклятие Запечатывания Небес! — проревел он во всё горло.

Его культивация вспыхнула. Демонический ци начал соединяться с Горами и Морями, что спровоцировало нечто совершенно неожиданное. Среди Девяти Гор и Восьми Морей в пустоте начала формироваться огромная фигура с лицом Мэн Хао! Вот только у гиганта из головы торчал жутковатого вида рог, придававший ему довольно пугающий вид.

Он одновременно смеялся и в то же время нет, всхлипывал и в то же время нет. При виде гиганта люди чувствовали, как их сердца сковывает в лёд. Даже туман Безбрежных Просторов разошёлся в стороны, словно не хотел касаться его. Ауру иллюзорного гиганта пропитывали удушающая ярость и какая-то гротескная злоба, в этом аспекте она во много раз превосходила ауру самого Мэн Хао.

С силой толкнув руками пространство перед собой, Мэн Хао послал девять гор к континенту Бессмертного Бога. Восемь морей с оглушительным грохотом закрутились в один гигантский водоворот. Среди его бурлящих вод мелькало несметное количество свирепых душ, охочих до чужой крови. Что до огромной фигуры в вышине, казалось, она использовала для своей атаки сами Горы и Моря! Если бы кто-то запечатлел происходящее на холсте, то люди посчитали бы, что художник изобразил невероятную по своим масштабам мифическую сцену из давно ушедшей эпохи. Создавалось впечатление, будто гигант оседлал горы, а моря сделал своим демоническим оружием, дабы им пронзить звёздное небо.

Континент Бессмертного Бога задрожал. Запечатанные практики с изумлением на лицах что-то громко кричали. В мгновение ока Пятая Гора вонзилась в запечатанную область, а потом, оставив после себя кровавый след, устремилась к континенту Бессмертного Бога. Следующими были Четвёртая и Шестая Гора, потом Третья и Седьмая.

Девять гор, девять каменных шипов, казалось, могли пронзить всё на свете. Четыре парагона 9 эссенций заблокировали по одной горе, однако три горы, которых некому было остановить, угодили в континент Бессмертного Бога.

Безбрежные Просторы сотряс рокот и грохот чудовищной силы. Защитные барьеры искривлялись и рябили, вся имеющаяся сила сейчас была направлена на их поддержку. Повсюду раздавались вопли и отчаянные крики людей. Земля заходила ходуном, как будто настал судный день. Практики переживали сейчас тот же самый ужас... что и их предки в далёком прошлом, когда они противостояли Девять Печатей и его миру Горы и Моря.

После удара девяти гор, восемь морей в форме демонического оружия тоже устремились к континенту. Когда последняя гора пронзила многослойный магический барьер, защита континента Бессмертного Бога пала. Земля дрожала, на ней начали образовываться провалы и разломы, но тут у статуи в центре континента ярко вспыхнули глаза.

Устрашающее давление породило ударную волну, прокатившуюся по всему континенту. Стоило ей пройти через горы, как они раскололись. Восемь морей тоже были уничтожены. Вот только они не исчезли полностью, миллионы осколков обрушились дождём на континент Бессмертного Бога. Практики мира Бессмертного Бога разразились криками и яростным рёвом.

Мэн Хао с бабочки внимательно наблюдал за ходом сражения, поэтому не пропустил вспышку глаз статуи.

— Эти боги... наполовину бессмертные, хм? — пробормотал он.

Пока бабочка изо всех сил пыталась сбежать, в его душе сохранялась настороженность. Его связь с миром Горы и Моря никуда не делась. Он стал единственным владельцем этого ценного сокровища. Его контроль над ним уже никому не отнять.

Горы и моря действительно не исчезли. Пару мгновений спустя после своего уничтожения они опять появились перед ним: все девять гор и восемь морей. До Мэн Хао на улетающей вдаль бабочке доносился яростный рёв с континента Бессмертного Бога, кричала женщина парагон. Её кровожадная аура взмыла до небес, и она тотчас бросилась в погоню.

— Я с болью в сердце наблюдал, как пламя войны бушевало в моём родном доме, — сказал Мэн Хао. — К несчастью для тебя, всё это... лишь начало.

Мрачно улыбнувшись, он указал на горы и моря. Они уменьшились и наложились друг на друга, превратившись в лук Горы и Моря! Мэн Хао вскинул оружие и натянул тетиву. Его глаза сияли жаждой убийства, пока энергия лука и сила Гор и Морей превращалась в стрелу!

С громовым раскатом стрела сорвалась с тетивы, но Мэн Хао тут же натянул её снова и выпустил вторую стрелу, а следом третью!

Три стрелы могли убить богов! Четыре сразить бессмертных! Пять стрел... попрать волю Неба!

Пять стрел. Пять лучей света. Озаряя всё вокруг своим ослепительным светом, они с рокотом мчались к цели сквозь Безбрежные Просторы. В них была заключена истребляющая воля, жажда убийства Мэн Хао и безграничный демонический ци. Они достигли женщины парагона настолько быстро, что та просто не успела уклониться. С нынешней боевой мощью Мэн Хао с этим луком пугал даже эту могущественную женщину. Правда сейчас ему было сложно использовать этот артефакт продолжительное время.

Женщина взмахнула рукавом. Раз уворачиваться было поздно, она решила полностью отказаться от попыток избежать атаки. Выполнив магический пасс, она окружила себя леденящим холодом, заморозившим звёздное небо и Безбрежные Просторы. Из-за многослойного льда она одарила Мэн Хао, стоящего на бабочке, испепеляющим взглядом.

Когда их взгляды встретились, лёд раскинулся во все стороны и вошёл в контакт с пятью стрелами. Вопреки ожиданиям лёд не разбился, а начал заключать в себя стрелы. В то же время лёд принял форму женской руки и потянулся к бабочке. Зрелище было поистине невероятным. Рука изо льда, казалось, могла сорвать звёзды с неба. Безбрежные Просторы задрожали, когда рука внезапно появилась позади бабочки.

Мэн Хао с её спины холодно наблюдал за приближением руки, на его губах играла улыбка, словно опасный преследователь его совершенно не беспокоил.

Бабочку начал слой за слоем покрывать лёд, руке до Мэн Хао оставалось каких-то триста метров. Однако лёд больше не мог сдерживать заключённые в него стрелы. Из трещин в руке внезапно брызнул яркий свет, из-за чего она не смогла достичь Мэн Хао. В конечном итоге рука разбилась на части. Ослепляющий свет от взрыва пяти стрел разослал во все стороны могучие волны, которые заволокли пространство между Мэн Хао и женщиной так, что они не могли видеть друг друга.

Когда рябь утихла, бабочки уже следы простыл. Что до парагона льда, она мрачно смотрела куда-то вдаль. В её глазах постепенно разгорался кровожадный огонёк. Седой старик с чётками, а также двое других древних парагонов, тоже смотрели туда, куда скрылась бабочка.

— Возможно, наш план ошибочен... Если бы патриарх знал, что мы творим, знал об этой войне… он бы не одобрил.

— Какой прок от пустой болтовни. Если мы заполучим зеркало, то сможем призвать его обратно. Ты ведь не забыл о фразе "Бессмертный выше Бога и может подавить Дьявола". Это выражение... передаётся из уст в уста незнамо сколько лет. То, что Бессмертный может стать Демоном, мог предвидеть любой.

— Демон... — женщина парагон вздохнула, а потом холодно процедила: — впрочем, это уже не имеет значения. Мы зашли слишком далеко и не можем так просто сдаться. Пусть его боевая мощь равняется уровню 9 эссенций, но он не первый человек с такой силой, кого мы за много веков отправили на тот свет. За ним!

Континент Бессмертного Бога зарокотал и полетел через Безбрежные Просторы в сторону, куда указала парагон. В этот раз он двигался куда быстрее, видимо они задействовали какую-то невероятную силу, к которой раньше не решались прибегнуть. Эта сила толкала континент со скоростью, выходящей за рамки воображения.

Континент Бессмертного Бога веками копил ресурсы, поэтому их невероятная сила пугала многих в Безбрежных Просторах. Продемонстрированное было лишь крошечной частью их истинного потенциала. Главным ресурсом континента Бессмертного Бога являлись знаменитые и могущественные люди... из поколений далёкого прошлого. К примеру, в глубинах континента Бессмертного Бога скрывалась крохотная страна. Этот город-государство занимал довольно скромную территорию, к тому же его население вряд ли можно было назвать большим. Ей правил добрый государь и звалось оно... государством Чистой Воды! В другой части континента, в одной из обширных империй, стоял императорский дворец. В одном из его залов мускулистый мужчина пил вино, наблюдая за танцовщицами. Он то и дело басисто смеялся, но в его смехе проскальзывали меланхоличные нотки.

Пока континент Бессмертного Бога спешил через Безбрежные Просторы, далеко впереди клубился чёрный туман. Внутри него гигантские бабочки тянули за собой континент. В землях этого континента стоял исполинских размеров гроб, окружённый морем людей, преклонивших колени и читавших что-то нараспев. Их пение постепенно переросло в бесконечный рёв. Наконец этот звук в виде безумной силы, в которой чувствовалось нечто свирепое и варварское, начал распространяться через туманную пустоту. Этот континент тоже на всех парах летел через Безбрежные Просторы.

Глава 1404. Бессмертный, Бог, Демон, Дьявол, Призрак

На спину бабочки, летевшей сквозь туман, с губ Мэн Хао капала кровь. В недавней схватке он предстал перед врагами непоколебимым колоссом, но на деле его культивация была очень нестабильной, из-за того что ему не дали закончить поглощение благословения Шуй Дунлю.

Он всё ещё не мог войти в мир бабочки и не понимал, почему любая попытка проникнуть в мир крыльев вызывала у неё дрожь, словно её могло в любой момент разорвать на части, если он не отступится.

Родители Мэн Хао и Кшитигарбха пытались разобраться в этой ситуации. Они пришли к выводу, что аура Мэн Хао в данный момент была несовместима с бабочкой из-за неполностью поглощённого благословения Шуй Дунлю. По завершении процесса множество его аур найдут баланс, и он сможет войти в мир. Само по себе это не особо его беспокоило, к тому же это никак не отразилось на его способности защищать бабочку. Поэтому он сел в позу лотоса и стал наблюдать за Безбрежными Просторами, то и дело ностальгически вздыхая.

Перед его мысленным взором проносились образы мира Горы и Моря, Шуй Дунлю и лица друзей. Боль в сердце никак не унималась. Его родители не погибли, да и нескольким родственникам удалось выжить. Всё ещё существовала надежда на выживание их мира. Но от воспоминаний о прошлом ему невольно захотелось, чтобы последние события оказались сном.

Мэн Хао мысленно вздохнул. Он не особо понимал, почему всё сложилось именно так, но это уже не имело значения. Ему оставалось только сделать всё от него зависящее, чтобы защитить бабочку на пути к месту, которое ценой своей жизни нашла парагон Грёзы Моря.

"Именно там у нас появится надежда на спасение..."

Глядя вдаль, он едва уловимо чувствовал присутствие впереди огромного чёрно-белого завихрения, где кружилось Дао времени.

Внутри мира бабочки выжившие мира Горы и Моря молча создавали для себя новый дом. Количество выживших в мире Горы и Моря исчислялось лишь тысячами. Эти практики пережили жестокую войну, у них на глазах было уничтожено всё их общество. Их сердца были изранены и кровоточили. И всё же они были как никогда сосредоточены. Их дух не был сломлен. Если им удастся выжить, то этот дух передастся будущим поколениям.

Сюй Цин покинула мир, чтобы составить компанию мужу. Пришли Ван Юцай, Толстяк и остальные. Чэнь Фан так и не появился. Мэн Хао точно видел его среди тех, кого перенесло в мир бабочки, но позже выяснилось, что он куда-то пропал. Поразмыслив над этим, он вспомнил о растерянности в глазах Чэнь Фан после того, как тот вернулся из 33 Преисподних. Судя по всему, Чэнь Фан столкнулся там... с уникальным для себя благословением.

В прошлом Мэн Хао вплотную бы занялся этим вопросом, но сейчас остатки народа мира Горы и Моря были физически и морально истощены, да и у самого Мэн Хао не осталось сил на загадки. Патриарх Покровитель, Дух Пилюли и Кэ Цзюсы сейчас находились в мире бабочки.

Шло время. Пока в мире бабочки люди строили новый дом, Мэн Хао сидел в позе лотоса на спине бабочки. Он не ушёл в медитативный транс и не стал заниматься культивацией. Вместо этого он находился в постоянной боевой готовности, сфокусировав своё божественное сознание на окружении. Опасность ещё не миновала. Он чувствовал две могущественные силы, преследующие бабочку. Одна из них, загадочная и непостижимая, намного опережала другую. Это явно был мир Дьявола, который ему только предстояло увидеть. За ними преследование вёл кипящий жаждой убийства континент Бессмертного Бога.

Два нагоняющих континента напоминали стягивающуюся вокруг бабочки сеть. К счастью, их враги не могли установить точное местоположение бабочки. За это стоило поблагодарить искажавший всё вокруг демонический ци Мэн Хао. В противном случае они бы уже давно переместились сюда.

Мэн Хао в полной тишине летел на бабочке, которая всё ближе и ближе подбиралась к завихрению, к надежде мира Горы и Моря. В ходе их путешествия Мэн Хао, впервые оказавшись в Безбрежных Просторах, увидел немало странных вещей. Однажды ему на глаза попалось множество разбитых статуй, чьи лица невозможно было разобрать. С первого взгляда они действительно напоминали статуи, но при ближайшем рассмотрении выяснялось, что эти парящие объекты были какой-то странной формой жизни. К счастью, они не представляли угрозы и даже не обратили внимания на Мэн Хао и на бабочку. В итоге их пути разошлись.

В другой раз Мэн Хао резко открыл глаза, почувствовав нечто невероятное. Неподалёку от них в Безбрежных Просторах он увидел клокочущий туман. Излучая леденящую стужу, он стал преследовать бабочку. Пару мгновений спустя в тумане появилось два серых глаза. Почувствовав на себе угрожающий взгляд Мэн Хао, туман тотчас отступил и исчез. Мэн Хао нахмурился. Туман показался ему очень странным, словно в нём скрывалось огромное множество живых организмов. Если бы туман не почувствовал в нём давление 9 эссенций, то он бы точно увязался за бабочкой и в самый неподходящий момент нанёс удар.

Это были не все причудливые создания, попавшиеся Мэн Хао в ходе путешествия через Безбрежные Просторы. Ему на глаза как-то попалась стая волков... Настоящие волки, точно такие же, как и в мире смертных, за одним исключением: обитали они в Безбрежных Просторах. Для них Безбрежные Просторы лесом, где они охотились.

Как-то раз он заметил давно уже сгнивший труп гиганта, который медленно пожирала орда бесплотных голов. Среди них были головы мужчин и женщин, стариков и детей. Гигант отличался от Трехглазого Бога или племени Бога с континента Бессмертного Бога. У него было две головы и длинный хвост. Больше половины гиганта уже сожрали головы, но по крепости его костей Мэн Хао понял, при жизни этот исполин обладал силой, равной эксперту с 8 эссенциями. Головы прекратили трапезу и медленно подняли свои холодные, отрешённые глаза на пролетавших мимо Мэн Хао и бабочку. При виде Мэн Хао головы поменялись в лице и быстро вернулись к плоти гиганта.

Некоторые встреченные здесь вещи внушали благоговейный ужас, других он просто не мог понять. В один момент он увидел парящий в Безбрежных Просторах каменный дворец. Когда они пролетали мимо, у камней, из которых был выложен замок, открылись глаза. Они с любопытством посмотрели на Мэн Хао и загомонили все разом.

— Проклятье, хватит давить на меня! Больно же, ай!

— Хватит ныть! Я всегда был над тобой! Как будто у меня вообще был выбор. На меня сверху тоже кто-то давит!

— А-а-а-а! Меня превратили в камень! Так странно...

Пока дворец неспешно плыл по пустоте, эти камни изо дня в день сварились между собой.

В конечном итоге бабочка оказалась достаточно близко от завихрения. Они наконец добрались до места своего назначения! В этот момент внезапно появился человек. Впервые в Безбрежных Просторах ему повстречался человек. На камне, летящем сквозь Безбрежные Просторы, в позе лотоса сидел старик в соломенном плаще, которые обычно носят рыбаки. У камня имелись глаза, и он в ярости кричал на своего наездника.

— Проклятый старый хрыч! А ну, слезай! Тебе не позволено на мне сидеть! Аргх! Какой стыд! Какое унижение! Я ещё не вышла замуж! Всё, решено. Ты и я, будем сражаться до самой смерти!

На вопли камня старик лишь холодно фыркнул и продолжил рыбачить своей удочкой в Безбрежных Просторах. Когда бабочка пролетала мимо него, Мэн Хао предположил, что как и всегда, они не удостоятся внимания и разойдутся каждый своей дорогой, но тут бабочка сменила курс... и полетела к крючку на конце лески старика.

Мэн Хао резко подскочил на ноги. Только он послал своё божественное сознание, как услышал у себя в голове голос родителей:

— Хао'эр, мы потеряли контроль над бабочкой...

Глаза Мэн Хао стали напоминать раскалённые докрасна угли, его демонический ци забурлил. Старик встретил взгляд Мэн Хао и улыбнулся. Как только его губы изогнулись в этой странной улыбке, у него изо лба вырос чёрный рог; тело покрылось трещинами, а потом и вовсе рассыпалось на части... явив зелёную фигуру с рогом на лбу. Пульсируя хаотичной аурой, он посмотрел на Мэн Хао и расхохотался.

— Когда Безбрежные Просторы погрязнут в хаосе, Небо и Земля откроются вновь! Когда обрушится вселенная, вновь появится великое Дао! Кто окажется выше Бога и Дьявола... дабы Запечатать Небеса?! Так вот к чему всё это шло... Вот оно что...

Зелёное существо опять рассмеялось и внезапно указало рукой на бабочку.

— Пожалуй, воспользуюсь моментом и помогу тебе. Это посеет между нами немного хорошей кармы.

Со смехом он взмахнул пальцем. Бабочка задрожала. От её крыльев по звёздному небу пошли волны, а с ними появилась и магия временного сдвига. Появившаяся в бабочке сила начала рваться наружу, причём эта новая сила могла не только рассечь звёздное небо, но и даровать ей такую скорость, с которой не будут страшны никакие препятствия.

Вокруг зелёного существа тоже появилась магия временного сдвига. С тех пор, как Мэн Хао посмотрел на рыбака, время для него начало течь совершенно иначе. Судя по всему, он был не из их эпохи, а лишь прислал сюда свою проекцию на непостижимых волнах времени. Зелёная фигура постепенно затуманивалась.

— Кто ты такой?! — внезапно спросил Мэн Хао.

— Ты не знаешь меня и, быть может, уже никогда не узнаешь.

Со смехом зелёное существо бесследно исчезло... В Безбрежных Просторах остались звучать лишь его полные облегчения слова:

— Кто создал белую жемчужину?! Кто создал чёрную жемчужину?! Кто сотворил Четыре Великих Мира... Кто обратил звёздное небо в Безбрежные Просторы?.. И кто... создал это зеркало?.. Кто отказался от Бессмертного и стал Призраком?! Он начало, а ты конец. Вот оно как... Бессмертный. Бог. Дьявол. Демон. Призрак. Теперь я понял...

Глава 1405. Стереть Мост Парагона из Дао

После того, как голос стих, сердце Мэн Хао начало биться быстрее. Тем временем бабочка вспыхнула магией временного сдвига. Нарастающая в ней энергия наконец получила выход и разорвала пространство вокруг. Бабочка получила благословение Времени и совершила головокружительный рывок вперед. С пронзительным свистом бабочка пронеслась через звездное небо и возникла прямо над завихрением, где, по мнению парагона Грёзы Моря, лежала надежда на спасение. Бабочка зависла над центром завихрения, прямо перед средоточием всей его силы.

Энергия завихрения рассеяла демонический ци Мэн Хао, в результате чего континент Бессмертного Бога и мир Дьявола мгновенно обнаружили бабочку своей поисковой магией. Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола завибрировали, а потом в окружении призрачных образов начали перемещение. В следующий миг они исчезли.

Разум Мэн Хао дрогнул, когда магия временного сдвига начала толкать бабочку вниз к безумной круговерти, коей было завихрение. В сравнении с ним бабочка была совершенно микроскопической.

Мэн Хао прищурился. Стоя на спине бабочки, он всё еще прокручивал у себя в голове слова зеленого существа, к сожалению, сейчас было не время детально их обдумывать. Безумное завихрение, внутри которого то и дело сверкали молнии, постепенно приближалось. Внизу, в самом центре завихрения, находилось нечто, похожее на черную дыру, испещренную разломами. В каждом из них скрывался целый мир. А в глубинах черной дыры... покоился зеленый гроб. Если прибавить к зеленому черный и белый цвет самого завихрения, то лежащий перед Мэн Хао пейзаж состоял всего из трёх цветов. Могло показаться, будто гроб находился не так уж и далеко, на деле же после проникновения в завихрение предстояло пересечь немыслимое расстояние, чтобы до него добраться.

"Враг скоро будет здесь!" — подумал Мэн Хао.

Он послал свою культивацию в бабочку, пока та, хлопая крыльями, летела к завихрению. В этот самый момент пустоту неподалеку беззвучно распорол гигантский разлом. Вместо континента Бессмертного Бога оттуда полился черный туман. Вместе с ним появилась дрейфующая земля, ничуть не уступавшая по размерам континенту Бессмертного Бога. От неё исходило колоссальное давление. Этот континент тянули за собой несколько бабочек ярких цветов. Что до самой дрейфующей земли, на ней в окружении огромного числа распростёршихся ниц практиков стоял гигантский гроб. Эти практики медленно поднимали головы и оборачивались... к бабочке и Мэн Хао.

— Континент мира Дьявола! — понял Мэн Хао, его сердце сжалось.

В этот же миг в другом месте в пустоте разверзся разлом и оттуда показался континент Бессмертного Бога. Их неуёмная жажда убийства была сфокусирована на Мэн Хао и бабочке.

Мэн Хао, бабочка и всё живое в мире Горы и Моря оказалось перед лицом страшной опасности. С континента Бессмертного Бога волнами повалили практики под предводительством тех самых людей, с которыми Мэн Хао уже довелось сразиться. Их возглавляли четыре парагона с 9 эссенциями.

— В этот раз тебе не уйти!

В мире Дьявола неотесанный на вид мужчина холодно хмыкнул и повел за собой несметную орду своих людей.

Пустоту рассекли три луча света, чья энергия действительно внушала трепет. Мэн Хао заметил, как с континента поднимается гигант. Его несравненная аура был поистине тиранической. При виде несметных орд врагов и двух огромных континентов на сердце Мэн Хао, казалось, опустился тяжелый камень. Он посмотрел на их армию и громко спросил:

— Зачем?.. Чего вам еще надо? Вы хотели не дать Бессмертному появиться? Поздравляю, вам это удалось. Больше не будет никакого Бессмертного. Вы жаждете заполучить один предмет? Что ж, он у меня! Я останусь, но отпустите практиков мира Горы и Моря!

— Кто сказал, что больше не будет никакого Бессмертного? — холодно спросила женщина парагон. — Покуда существует хотя бы одна незапечатанная линия крови практиков мира Горы и Моря, будет существовать почва для появления Бессмертного! Что до упомянутого тобой предмета, разумеется, мы знаем, что он у тебя!

Судя по её едким комментариям, она была совершенно не заинтересована вести с Мэн Хао диалог. Взмахнув рукой, она полетела вперед вместе с тремя стариками. Пока они приближались к цели, глаза мускулистого дикаря из мира Дьявола сверкнули. Ему хватило мгновения, чтобы построить у себя в голове всю цепочку событий. Он тоже кинулся к Мэн Хао. Множество экспертов и просто практиков сейчас летели к Мэн Хао. Они шли вперед настоящей лавиной, которая могла уничтожить всё на своем пути.

Мэн Хао заскрипел зубами, а потом толкнул бабочку вперед, придав ей чуть больше скорости. Он без колебаний сошел с неё и встал на пути разъяренной орды двух великих континентов, пока бабочка мчалась к центру завихрения.

В глазах Сюй Цин стояли слёзы, у Кшитигарбхы побелели костяшки на пальцах. По щекам Толстяка бежали слёзы ярости, а всех остальных трясло. Они были свидетелями гибели Шуй Дунлю, Грёзы Моря и теперь на их глазах Мэн Хао готовился пожертвовать собой. Он в одиночку остался стоять между ними и вражескими полчищами.

— Выживите... — напутствовал Мэн Хао, — я не собираюсь умирать. Однажды я обязательно вернусь ко всем вам... моей семье, друзьям, возлюбленной, клану и моему миру Горы и Моря!

С рёвом Мэн Хао вкинул руку и ударил себя по темени. Появилось сокровище мира Горы и Моря, а с ним и Великая Эгида, накрывшая всю область вокруг.

Взмывшая вверх энергия разметала волосы Мэн Хао. В окружении демонического ци он готовился в одиночку противостоять врагу. Всё ради того, чтобы выиграть бабочке время. Бабочке, которая несла на себе последних практиков мира Горы и Моря к черной дыре, найденной парагоном Грёзы Моря... там их ждала надежда.

— Умрите! — взревел Мэн Хао вместе с огромным образом Демона у себя за спиной.

Его глаза были цвета свежей крови. В мгновение ока Мэн Хао налетел на женщину парагона из континента Бессмертного Бога. Прогремел взрыв. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, и всё же он с размаху ударил её лбом. Женщина поменялась в лице и попыталась уйти из-под удара, но тут Мэн Хао выбросил вперед руку, в которой уже поблескивало боевое оружие. Попугай внутри был непривычно молчалив. Он уже долгое время хранил молчание, но боевая форма зеркала выглядела взбешенной.

Холодец превратился в белые доспехи, а мастиф в ярко-красный плащ. Боевое оружие буквально излучало безумие. Глаза у иллюзорного Демона напоминали раскаленные угли, в то время как вокруг парящего в пустоте Мэн Хао буквально вилась кровожадная аура.

В ходе противостояния с континентом Бессмертного Бога его оружие каждым своим взмахом сеяло хаос. Диковатого вида мускулистый мужчина из континента Дьявола зашагал вперед: один шаг, второй, третий... С каждым шагом уровень его энергии возрастал. Словно воинствующее божество он с рёвом сблизился с Мэн Хао и ударил в него кулаком.

— Семь Божественных Шагов! — проревел он.

Мэн Хао крутанулся на месте и встретил его удар своим Убивающим Богов Кулаком. Во все стороны тут же ударила взрывная волна. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, как и у его попятившегося противника. Он уже хотел пойти в очередную атаку, но Мэн Хао вновь ввязался в бой с силами континента Бессмертного Бога.

Мужчина нахмурился и холодно фыркнул. Силы мира Дьявола присоединились к армии континента Бессмертного Бога. Завязался хаотичный бой. Куда бы ни направился Мэн Хао, за ним по пятам шла смерть. Он двигался с умопомрачительной скоростью, его аура постоянно изменялась. В один момент она становилась тиранической, в следующий — невероятно жестокой. Схватив одного практика Бессмертного Бога, он безжалостно вобрал в себя всю его силу. Когда он стал Демоном, эффективность и сила его Великой Магии Кровавого Демона резко возросли.

Благодаря Треножнику Молний он быстро переместился в гущу практиков, которые преследовали бабочку. С недобрым огоньком в глазах он широко взмахнул рукавом, вызвав у всех практиков кровавый кашель. Некоторые мгновенно обратились в прах. В крови с головы до пят, Мэн Хао хохотал смехом безумца, желавшего только одного: убить всех.

С тех пор, как бабочка начала снижение в завихрение прошло всего несколько дюжин вдохов. Всё это время Мэн Хао в одиночку держал вражеские силы на месте, не подпуская их к бабочке, которая всё ближе подбиралась к черной дыре.

— Жить надоело?! — прорычала женщина парагон.

Её кровожадная аура закипела, когда она вместе с тремя товарищами с 9 эссенциями пошла на сближение с Мэн Хао. Его глаза сверкнули алым. Мэн Хао взмахом руки призвал горы, магия эссенции тоже пыталась дать им отпор. Из четырех нападавших, трое стариков избрали своей целью не Мэн Хао, а бабочку.

Когда они попытались проскочить мимо Мэн Хао, тот с громким смехом прочертил правой рукой дугу. Пустота и всё вокруг задрожало. Женщина парагон и три её товарища со смешанными чувствами посмотрели на появившийся Мост Парагона, однако никто из них не стал сбавлять скорость.

— Сегодня я навеки сотру Мост Парагона из моего Дао... Взрыв! — со безумным смехом прокричал Мэн Хао.

Мост Парагона закачался и начал покрываться трещинами, откуда брызнул слепящий свет. И наконец мост взорвался!

Глава 1406. К надежде

После того как Мэн Хао стер Мост Парагона из своего Дао, тот взорвался по-настоящему. Высвобожденная в результате взрыва сила заставила трёх стариков побледнеть. Им пришлось отказаться от идеи поймать бабочку и отступить.

Не считая мускулистого мужчины, у мира Дьявола имелось три практика с культивацией 9 эссенций: мужчина и женщина были в расцвете сил, а третий уже в летах. Этот старик носил просторный халат и в руке сжимал костяную трость. Все три парагона с 9 эссенциями на всех парах мчались к бабочке.

— Вы не пройдете! — прорычал Мэн Хао.

В его вытянутой руке появился лук. Мэн Хао полетел назад, не побоявшись того, что женщина парагон может ударить ему в спину. Так и не утерев кровь с губ, он выпусти десять стрел подряд! Десять невероятных лучей света обрушились на трех экспертов мира Дьявола. Прогремел мощнейший взрыв. В эти десять стрел Мэн Хао вложил свою жизненную силу, поэтому ударная волна от их взрыва заставила отступить троицу так же, как и трех стариков с континента Бессмертного Бога.

В то же время с континента Бессмертного Бога к Мэн Хао на огромной скорости вылетел луч света. Его намеренно атаковали в тот самый момент, как он выпустил десять стрел, поэтому у него не было времени ни подготовиться, ни уклониться. Мэн Хао исчез в слепящем свечении. Из многочисленных ран на его теле брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад, словно тряпичную куклу. Несмотря на потускневшую ауру, как только свечение погасло, он переместился в гущу врагов. Его волосы спутались, грудь напоминала кровавое месиво. С трудом остановившись, он пронзительно захохотал, хотя его смех больше напоминал вой.

Ему противостояло бесконечное море практиков, включая восемь парагонов с 9 эссенциями. Каждый из них обладал невероятным могуществом, хотя никто из них не находился на пике 9 эссенций. Одного того, что они достигли этого уровня, хватало, чтобы они могли покорить своей силе практически всё в Безбрежных Просторах.

После перемещения к Мэн Хао сразу же устремились все восемь парагонов. Позади них парили два великих континента. И вновь с континента Бессмертного Бога в него ударил луч света, а из мира Дьявола с могучим рёвом появился Дракон Тартара. Сотрясаемый безумным смехом, Мэн Хао вызвал солнечный лук. Оружие, словно настоящее солнце, лучилось величественным светом.

— Выбора нет. Взрыв!

Ценное сокровище, выкованное самим парагоном Девять Печатей, ослепительно вспыхнуло... а потом взорвалось! От разбившегося лука во все стороны ударила волна осколков. Мэн Хао с помощью силы культивации направил силу взрыва на орды врагов. Нескончаемая и безумная сила расползалась во все стороны, остановив продвижение восьми парагонов с 9 эссенциями.

Что до Мэн Хао, он в облике птицы Пэн спикировал на врагов. К сожалению, спустя всего секунду птицу разорвало на куски, явив кашляющего кровью человека. Однако он всё же успел серьезно ранить одного из стариков с континента Бессмертного Бога. Звездный камень в глазу Мэн Хао превратил его в астероид, который, как и птица, почти сразу рассыпался на куски. Однако под прикрытием камня ему удалось добраться до женщины парагона и вонзить зубы ей в голову. С пронзительным визгом она оттолкнула Мэн Хао. Тем не менее ему удалось вырвать из её головы кусок плоти. Изуродованная парагон пришла в ярость.

Мэн Хао кашлял кровью, все его внутренние органы перекорёжило, и всё же он опять развернулся и бросился в бой. Куда бы он ни направился, там всюду гибли враги. Треножник Молний ни на секунду не прекращал искриться. С помощью транспозиции объектов Мэн Хао раз за разом уходил из-под удара полчищ врагов. Как он и сказал, никто не пройдет, пока он жив!

К этому моменту бабочка почти достигла завихрения. С континента Бессмертного Бога с рокотом ударил луч света. Он прошел рядом с Мэн Хао и ударил в бабочку. Дракон Тартара из мира Дьявола с рёвом вспыхнул зловещей аурой смерти. Мэн Хао почувствовал дуновение ветра потустороннего мира. Только его плоть начала разлагаться, как он исчез. Появился он прямо перед лучом света и остановил его своим телом. После очередного взрыва из всех его ран брызнула кровь. Его состояние стало настолько тяжелым, что он оказался на грани потери сознания. Его глаза застилала алая пелена.

— Вы уничтожили мир Горы и Моря, — с безумным смехом закричал он, — мой дом, мой клан, забрали несметное число жизней... Однажды я отомщу. Вы познаете всю ту боль, что испытал я. Вас ждет медленная и мучительная агония!

На эти полные злобы слова восемь парагонов отреагировали по-разному. Одни вздохнули, вторые промолчали, а третьи так и вовсе захотели убить его еще сильнее. Остальные практики по-своему восприняли его слова, однако никто не прекратил атаку. Они не могли оставить Мэн Хао в живых, не могли дать бабочке уйти. Слишком долго длилась эта война. Её первыми жертвами стали люди, погибшие десятки тысяч лет назад, поэтому сейчас никому даже в голову не пришло отпустить врага.

Пока к Мэн Хао приближались восемь парагонов вместе с армией простых практиков, он поднял трясущиеся руки и широко развел их в стороны.

— Восьмой, заговор Тела-Духа. Седьмой, Кармический Заговор. Шестой, Заговор Жизни-Смерти! Пятый заговор... Четвертый заговор... Третий заговор... Второй заговор... Первый заговор!

На лбу Мэн Хао появилось восемь ярких символов, которые затем начали соединяться воедино.

— Восемь заговоров... объединитесь! — проревел Мэн Хао.

Магия заговоров вокруг него соединилась вместе и породила невероятных размеров вихрь. С гулом разрастающийся вихрь устремился навстречу восьми парагонам. Те поменялись в лице и послали в ответ свои божественные способности. Пустота вокруг них раскололась, звездное небо задрожало под гнётом ауры полнейшего истребления.

Мэн Хао зашатался и закашлялся кровью, как, впрочем, и его противники. В результате этого столкновения пострадали все. Позади Мэн Хао бабочка уже начала погружаться в черную дыру. Игнорируя разломы, она направлялась в самую глубокую часть завихрения, к зеленому гробу.

В этот момент с континента Дьявола послышался тяжелый вздох. Казалось, вздохнул кто-то очень старый, некто, проживший на свете неисчислимое множество лет.

— У меня нет никакого желания сражаться... Слишком много людей против этой войны, поэтому я хранил молчание. Но сейчас уже не важно, кто прав, а кто виноват. Раз уж всё зашло так далеко... похоже, мне придется вмешаться.

С континента мира Дьявола сорвалась исполинских размеров рука, способная сорвать всё покрывало звезд. Её целью была бабочка, погружавшаяся в черную дыру. Рука осторожно взяла бабочку и, несмотря на её сопротивление, начала медленно вытягивать из черной дыры. Исходящая от руки аура превосходила всех остальных парагонов с 9 эссенциями. Это тоже была аура 9 эссенций, вот только остальные не шли с ней ни в какое сравнение. Если разделить 9 эссенций на три ступени: начальную, среднюю и позднюю, то старик явно находился на поздней ступени 9 эссенций!

Увидев, что бабочка в опасности, Мэн Хао горько улыбнулся, а потом решительно взмахнул двумя руками, призвав мир Горы и Моря с девятью горами и восемью морями.

— Дао в моем сердце! Воля в моих очах! Я овладею Горами и Морями... заклятие Запечатывания Небес!

Повинуясь движению его рук, девять гор полетели вперед, а с ними и восемь морей. Часть этой чудовищной силы он послал в восемь парагонов, а еще часть в огромную руку, держащую бабочку. На континенте мира Дьявола опять кто-то вздохнул. Рука тотчас разжала пальцы и ладонью ударила в девять гор и восемь морей. По мере приближения рука увеличивалась в размерах, пока не стала такой же большой как целый мир Горы и Моря. В момент столкновения прогремел взрыв чудовищной силы. Горы и моря были полностью уничтожены.

Взрывная волна напугала даже восьмерых экспертов с 9 эссенциями, и всё же они без промедления вновь полетели к кашляющему кровью Мэн Хао. Мир Горы и Моря уничтожил один единственный удар ладони. Дело было не в слабости самого мира Горы и Моря, просто культивации Мэн Хао оказалось недостаточно, чтобы высвободить всю его силу.

— Мой мир Горы и Моря... — произнес Мэн Хао. — Если я, Мэн Хао, уцелею, то придет день и я выкую Горы и Моря заново. Если мне не хватит камня для Гор, то я возьму горы из мира Бессмертного Бога и Дьявола. Если не хватит воды для Морей, я наполню их вашей кровью! Посему... мир Горы и Моря, взорвись! — с печалью в голосе закончил Мэн Хао.

Из уголков его губ текла кровь, в глазах стояли слезы. Мир Горы и Моря был ценнейшим сокровищем, но куда важнее то, что это был его дом. Он пожертвовал своим домом, дабы похоронить врагов и помочь родным и близким выжить...

Разорвавший пустоту грохот невозможно было описать словами. Словно это был последний яростный рёв погибающего мира. Горы раскололись, моря испарились! Настоящая симфония разрушения, последний ослепительный взрыв мира!

Звездное небо в завихрении расщепилось на части, само завихрение, казалось, на мгновение прекратило своё вращение. Высвобожденная сила в результате взрыва мира Горы и Моря прокатилась через Безбрежные Просторы. Яростный крик старика на континенте мира Дьявола потонул во всепоглощающем грохоте.

Огромное количество практиков мира Дьявола и Бессмертного Бога испепелило на месте. Даже восемь экспертов с 9 эссенциями, кашляя кровью, прибегли к помощи спасительных оберегов, дабы защитить себя.

Во время взрыва мира Горы и Моря бабочка захлопала крыльями и полетела к черной дыре. Она несла на себе последних практиков Гор и Морей. Несла их к зеленому гробу. К надежде!

Глава 1407. Как я могу закрыть глаза?

Пространство вокруг завихрения погрузилось в хаос. Всюду ощущалось присутствие аур с континента Бессмертного Бога и мира Дьявола. Участвовавшие в войне две армии представляли собой внушительную силу, но они были лишь частью военного потенциала двух могучих континентов. Ударная волна от взрыва мира Горы и Моря по силе превосходила обычный уровень 9 эссенций, вынудив оба континента продемонстрировать свою истинную силу.

Среди множества новых потоков божественного сознания ни один не уступал старику из мира Дьявола, ударившего гигантской ладонью. Похоже, глубочайшие резервы двух континентов превосходили даже самые смелые ожидания. Именно благодаря этому их так боялись, и по этой же причине Девять Печатей, которому почти удалось перейти с 9 эссенций на новую ступень, погиб в той давней войне.

Несмотря на воцарившийся хаос, взрыв затронул все противостоящие Мэн Хао силы. Однако два человека, оказавшиеся за пределами эпицентра взрыва, благодаря своей высокой культивации начали пробиваться к Мэн Хао. Одним оказался мускулистый мужчина из мира Дьявола, другим — мрачная женщина с окровавленной головой и следами зубов Мэн Хао. Они немного превосходили остальных своих товарищей по силе, поэтому незамедлительно пошли в атаку. На их приближение Мэн Хао отреагировал хлопком по бездонной сумке. Вытащенную оттуда девушку он схватил за горло и поднял её над головой.

— Если вы сделаете еще хоть шаг, я убью её!

При виде девушки у здоровяка округлились глаза, и он, не задумываясь, остановился, не в силах поверить своим глазам.

— Ты...

Эту девушку Мэн Хао поймал много лет назад и звали её... Су Янь. Использованные здоровяком Семь Божественных Шагов намекнули Мэн Хао на возможную связь Су Янь с миром Дьявола.

Мрачная женщина с континента Бессмертного Бога явно не собиралась останавливаться. Мэн Хао даже думать не хотелось о том, что станет с бабочкой и практиками мира Горы и Моря, если он не остановит её. Бабочка тем временем погружалась в черную дыру, минуя разлом за разломом. Аура мрачной женщины угрожающе полыхнула, когда она вновь призвала огромную руку изо льда, чтобы поймать бабочку.

Мэн Хао нечем было ей ответить, ему с трудом удавалось оставаться на ногах, перед глазами плыло, жизненная сила таяла на глазах. Если бы не последняя капля демонического ци внутри него, он бы уже давно погиб. В этот критический момент он хрипло рассмеялся и полетел назад. В его глазах разгорелся безумный огонёк. Без лишних слов он призвал все лампы души: двадцать были потушены, тринадцать еще горели! Только он не планировал тушить оставшиеся лампы... Мэн Хао намеревался их взорвать!

— Взрыв! — хрипло прокричал Мэн Хао.

Несмотря на жуткую слабость, в его голосе еще чувствовалась свирепость. Это сражение полностью его измотало и лишило почти всей энергии. Он использовал практически все свои козыри, и, хоть этот бой длился не очень долго, его сердце ни на секунду не отпускала всепоглощающая горечь. Он уничтожил Мост Парагона и солнечный лук, все его божественные способности отразили враги. Он объединил все заговоры для заклятия Запечатывания Небес, но к этому моменту вся колдовская сила уже рассеялась. Он даже пожертвовал миром Горы и Моря. Всё это позволило ему раз за разом останавливать продвижение врагов, пока бабочка пыталась добраться до зеленого гроба в черной дыре. Бабочка находилась недалеко от точки невозврата.

Как Мэн Хао мог допустить, чтобы его тяжелая работа пошла насмарку? Он не знал имени мрачной женщины, но он точно знал... ей придется сначала убить его, чтобы пройти дальше! По команде все потушенные лампы души взорвались ураганом шрапнели!

Взорвать лампы души — это всё равно, что взорвать собственную культивацию. Высвобожденная сила обрушилась на атакующую женщину, не дав ей добраться до бабочки. Оскалившись, она сотворила многослойный лед, а потом послала его навстречу ураганной силе двадцати взорвавшихся ламп души. Всё вокруг до сих пор пребывало в полнейшем хаосе из-за уничтожения мира Горы и Моря. После столкновения льда со взорвавшимися лампами души прогремел оглушительный взрыв. Лёд разбился, изо рта женщины брызнула кровь, однако она оказалась достаточно сильной, чтобы сбросить окутавшую её силу взрыва и вновь броситься вперед.

— Я еще не закончил, — объявил Мэн Хао, — тебе не пройти!

Перед глазами всё плыло, губы изогнулись в то ли смеющейся, то ли угрюмой ухмылке, его глаза горели духовным пламенем, которое отражало пурпурный с синеватым отливом свет его оставшихся тринадцати ламп души.

— Взрыв!

Горящие лампы души начали взрываться: первая, вторая, третья... шесть ламп души взорвались. Уничтожение непотушенных ламп души высвободило энергию еще безумнее и хаотичнее. Их разрушение оказало пагубное влияние на Мэн Хао, но ему было плевать. Сейчас он хотел только одного: чтобы бабочка оказалась в безопасности.

В очередном взрыве женщина опять закашлялась кровью. Она выполнила множество магических пассов, дабы божественными способностями и магическими техниками нейтрализовать силу взрыва ламп души Мэн Хао. Следом взорвались седьмая, восьмая и девятая лампа души! Изо рта, ушей, носа и глаз Мэн Хао сочилась черная кровь. От внутренних органов осталась непонятная каша, да и жизненная сила была уничтожена. Имея лишь крохотную каплю демонического ци, он силой заставлял себя держать глаза открытыми!

— Пока мира Горы и Моря и бабочка не окажутся в безопасности, как я могу закрыть глаза?

Мэн Хао сплюнул накопившуюся во рту кровь и расхохотался. Прогремело еще три взрыва: десятой, одиннадцатой и двенадцатой лампы души. Мрачная женщина в ярости закричала. Ей раз за разом не давали прорваться к бабочке, заставляя наблюдать, как та всё глубже исчезает в черной дыре. Вскоре она окажется в точке невозврата, и тогда уже никто не сможет достать её оттуда.

— Фундамент для Бессмертного должен быть выкорчеван с корнем! — закричала женщина.

Кровь в её жилах побежала быстрее, отчего её лицо стало пунцовым. Ей пришлось зачерпнуть всю свою силу, чтобы подавить взрывы лампы души Мэн Хао и сделать еще один шаг вперед.

Мэн Хао всё еще смеялся. У него осталась последняя лампа души! Главная и наиважнейшая из всех! С главной лампой души следовало обращаться крайне осторожно, один неверный шаг мог привести к страшной катастрофе. Покуда существовала главная лампа души, уничтожение всех остальных не имело особого значения. Всё-таки главная лампа являлась одновременно корнем и семенем всего его естества!

Вместе с Мэн Хао засмеялась и мрачная женщина, продолжая прорываться вперед. Со свирепым огоньком в глазах Мэн Хао решил... уничтожить главную лампу души! Он взорвал свою последнюю лампу души! Все остальные взрывы бледнели на фоне разгоревшегося инферно. Чудовищная сила разорвала пустоту, накрыв женщину силой, способной уничтожить Небо и расколоть Землю. Из её горла вырвался последний мучительный вопль и наконец её тело было разорвано в мелкие клочья. Вылетевшая душа находилась на грани уничтожения, но с континента Бессмертного Бога ударил яркий луч света и окутал её защитной сферой. Оказавшись в безопасности, душа женщины злобно посмотрела на Мэн Хао. Встретивший её взгляд был таким же кровожадным, как и в начале сражения, несмотря на то, что Мэн Хао уже стоял одной ногой в могиле.

Изо рта Мэн Хао текла кровь. Все его лампы души были уничтожены, а значит, у него не осталось ни культивации, ни жизненной силы. И всё же он улыбался. Причиной тому была бабочка, прошедшая точку невозврата. Возможно, ему привиделось, но в момент, когда бабочка села на зеленый гроб со всеми его друзьями и родными... её в разноцветных вспышках света накрыла сила времени.

Наконец губы Мэн Хао тронула искренняя улыбка. Он устал, так устал. Сил держать глаза открытыми не осталось, постепенно его веки начали закрываться. Грохот и яростные крики постепенно становились всё тише и тише... Но тут ему в уши ударил отчаянный и яростный крик такой силы, что его, казалось, слышали во всех Безбрежных Просторах. Внезапно он понял... кричал попугай. По телу Мэн Хао прошла дрожь. В этот крик была вложена такая скорбь, что он, несмотря на расплывающийся перед глазами мир, увидел попугая.

За всё время их знакомства попугай еще никогда не вел себя подобным образом, никогда в его глазах не было такой печали... Все его перья встали дыбом, из глаз текли кровавые слезы. Его полный боли крик эхом прокатился по звездному небу. Казалось, он совсем извелся от печали и отчаяния. Сложно сказать, когда попугай вылетел из сумки, но вместе с ним в звездное небо выбралось и медное зеркало. При виде птицы и зеркала у всех могущественных экспертов мира Дьявола и Бессмертного Бога загорелись глаза.

В этот миг появился холодец. Со слезами на глазах он заковал Мэн Хао в доспехи и сразу же начал напитывать его жизненной силой.

— Не умирай, Мэн Хао! Не умирай, слышишь! Я еще хочу столько тебе рассказать! Ты не можешь умереть, это неправильно! Это бесстыдно! Так нельзя...

Появился и раненый мастиф. Пёс своим массивным телом стал опорой для Мэн Хао. Несмотря на гаснущую жизненную силу, глаза мастифа были предельно сосредоточены. Даже если его ждет смерть, он не позволит никому обидеть своего хозяина. Сейчас это чувство испытывал и мастиф, и попугай, и холодец!

Глава 1408. Выбор попугая

Война подошла к концу. Мир Горы и Моря, принадлежавший Мэн Хао, был уничтожен. Последняя надежда их мира осталась с бабочкой, которая наконец достигла зеленого гроба в черной дыре завихрения. На её полупрозрачных крыльях проступило множество лиц, с тоской смотрящих через черную дыру в Безбрежные Просторы, словно они надеялись увидеть там Мэн Хао. Но тот так и не пришел.

На мгновение в Безбрежных Просторах воцарилась тишина. У Мэн Хао темнело в глазах, он находился в одном шаге от того, чтобы потерять сознание. Звуки и голоса звучали как-то растянуто, словно доносились до него с огромного расстояния или из другого времени. Если бы не пронзительный крик попугая, то его веки давно бы окончательно сомкнулись. Но теперь он был вынужден вновь открыть глаза. Мэн Хао чувствовал безумную преданность мастифа, печаль холодца и боль попугая. Его губы тронула слабая улыбка, ей он пытался показать, что сожалеет и просит прощения.

— Не беспокойтесь обо мне... теперь... вы свободны.

На эти слова мастиф запрокинул голову и протяжно взвыл, а потом уцепился зубами за его наряд, словно боясь потерять хозяина. Холодец неистово посылал в него свою жизненную силу, своё естество. Его тело стремительно серело, но он упорно продолжал поддерживать в Мэн Хао жизнь. С горьким смехом попугай окинул взглядом Безбрежные Просторы, постепенно преисполняясь решимостью.

Мэн Хао окружала орда практиков мира Дьявола и Бессмертного Бога. Разрушение мира Горы и Моря не обошлось для них без серьезных последствий. Если бы не глубокие резервы, то их покрытые трещинами континенты наверняка раскололись.

Когда вперед двинулись эксперты с 9 эссенциями, попугай решительно вылетел из сумки. В этот раз он не стал прятаться или убегать. Его тотчас окутало слепящее многоцветное свечение! Позади возникло медное зеркало, заключенное в незамысловатую и очень древнюю оправу. Его окутывал ореол таинственности, словно этот предмет скрывал в себе немыслимые секреты, способные свести людей с ума. Словно не существовало на свете предмета желанней.

Издав пронзительный крик, попугай гневно посмотрел на обступивших его практиков, а потом перевел взгляд на континенты Бессмертного Бога и Дьявола. От крика попугая практики поменялись в лице, особенно эксперты с 9 эссенциями. Причиной такой реакции было медное зеркало. От крика попугая на его поверхности появились тонкие трещины!

Став свидетелем уничтожения мира Горы и Моря и выбора Мэн Хао, попугай не мог смотреть ему в глаза. Он считал, что вся цепочка ужасающих событий началась по его вине.

— Если бы не я, то мир Горы и Моря не был бы уничтожен... Если бы не я, то Малыш Хао сейчас бы не умирал... Если бы не я, то ничего из этого не случилось... Холодец был прав. Я корень всех зол. Я бесстыдный. Я не прав. Таким как я… не место в этом мире.

Попугай с горечью рассмеялся, и зеркало опять треснуло. Практики застыли как вкопанные, а эксперты с 9 эссенциями тотчас бросились к птице. Древние ауры, скрывавшиеся на континентах Бессмертного Бога и Дьявола тотчас окружили пространство вокруг медного зеркала своей силой в попытке остановить его разрушение. Вот только их культивации, похоже, не хватило, чтобы предотвратить его раскол. Как бы они не старались, им не удавалось остановить процесс самоуничтожения, запущенный попугаем и медным зеркалом.

Пока попугай приковал к себе взгляды всех практиков, холодец в форме доспехов продолжал посылать в Мэн Хао свою жизненную силу. Дрожа, он неотрывно смотрел на попугая. Но тут он, казалось, услышал слова. Сообщение от попугая: "Чего застыл?! Уходи быстрее!" Это послание было передано не с помощью божественного сознания или слов. Установившаяся за долгие годы связь между ними позволила холодцу почувствовать намерения попугая.

Холодец грустно улыбнулся и начал действовать. Он понял, что попугай, его главный оппонент в дебатах, тот с кем он спорил множество жизней, готовился умереть и пожертвовать собой, дабы дать ему время... спасти Мэн Хао, унести его прочь.

— Малыш Хао, ты всегда так хорошо относился ко мне... — с улыбкой пробормотал холодец.

Перед его мысленным взором проносился калейдоскоп воспоминаний. Некоторые из этих воспоминаний ему не принадлежали. Обычно холодец старался подавлять их или просто не обращать на них внимания. Он предпочитал бездумно свариться с попугаем, без умолку что-то рассказывать Мэн Хао или прикидываться мудрёным жизнью стариком. Но сейчас при виде решимости попугая холодец улыбнулся и вспыхнул тёплым светом. Это мягкое свечение трансформировалось в перемещающую силу.

Для этой невероятно могучей перемещающей магии он черпал энергию из своей жизненной силы. Перемещение унесёт Мэн Хао очень далеко, но за это холодцу придется заплатить своей жизнью. Раньше ему бы никогда в голову не пришло использовать такое перемещающее заклинание. Но в минуту страшной опасности, когда Мэн Хао завис на волосок от гибели, попугай сделал свой выбор, и он сделал свой.

Мэн Хао вздрогнул. К нему то ненадолго возвращалась ясность, то он снова погружался в забытье. Он чувствовал душевную боль попугая, видел, что собирался сделать холодец. Мэн Хао не мог унять охватившую его всего дрожь, хотел остановить их, но губы его не слушались. С такими тяжелыми ранами он никак не мог предотвратить происходящее. По его щекам побежали кровавые слёзы, а сердце скрутило от непередаваемой боли.

— Друзья мои... — настолько тихо прошептал он, что эти слова не услышал никто, кроме него.

С могучим гулом холодец вспыхнул светом перемещения. Практики континента Бессмертного Бога и мира Дьявола поняли, что сейчас происходит, и послали один поток воли, чтобы остановить попугая и медное зеркало, а другой в холодца, дабы не дать ему закончить перемещение. Мастиф с воем бросился наперерез, но ему не удалось остановить приближающийся поток воли. Из его пасти брызнула кровь, и его отбросило назад. Тем не менее он опять подскочил к Мэн Хао, собираясь защищать его до последнего. Когда поток воли почти достиг холодца, попугай на мгновение остановил самоуничтожение и закричал так громко, что его услышали и на Небе, и на Земле:

— Отпустите его! Отпустите его, я сказал! Дайте ему уйти! Лорд Пятый согласен... согласен стереть себе разум! Знаю, что вам нужно медное зеркало. Лорд Пятый так же знает, что никому из вас не по силам разъединить нас, поэтому сегодня я готов быть стертым!

Даже в такой ситуации попугай не забывал называть себя Лордом Пятым.

— Если вы не хотите, чтобы Лорд Пятый уничтожил зеркало, отпустите Мэн Хао, в противном случае я уничтожу его. И вам уже никогда его не заполучить!

От этого заявления попугая сердца всех практиков дрогнули. Попугай боялся, что они ему не поверят. В этот момент его душа и разум начали рассыпаться на части. Как попугай и сказал, он был готов стереть свой разум, лишиться сознания. После этого его разум станет... духовной марионеткой!

Поток воли, пытавшийся остановить холодца и Мэн Хао, внезапно застыл на месте. В этот момент перемещающая сила холодца достигла крещендо. Сам холодец полностью посерел, словно полностью лишившись жизненной силы. Вместе с Мэн Хао он начал затуманиваться и расплываться. А потом с гулом, наконец, началось перемещение. Как вдруг мускулистый мужчина из мира Дьявола с блеском в глазах рванул к Мэн Хао. Его целью был не Мэн Хао, а его бездонная сумка. Внутри до сих пор томилась Су Янь, которую Мэн Хао использовал в качестве заложника.

Его ненависть к Мэн Хао за такое обращение с Су Янь достигла наивысшей точки и переросла в необоримую жажду убийства. Приближаясь к зоне перемещения, он изо всех сил тянул руку к сумке.

— Остановите их! — закричал он.

От потока воли во все стороны пошли волны, но тут попугай вспыхнул ярким пламенем. Сила перемещения достигла предела. Мэн Хао и холодец с громким хлопком исчезли. Рука мускулистого мужчины схватила пустоту. В ярости ударив ногой по звездному пространству, он покрасневшими глазами посмотрел на место, где буквально мгновение назад находилась его жертва.

Попугай меж тем негромко хохотнул. Его разум таял. Последним, что он увидел, стало исчезновение Мэн Хао. Ему совершенно не хотелось расставаться со своими друзьями и всё же, мысленно пожелав им удачи, он в чувствах вздохнул и пробормотал:

— Возможно, мы уже никогда не свидимся вновь...

Наконец он закрыл глаза. Мгновением позже он вновь их открыл. Среди слепящего многоцветного сияния люди больше не видели пёструю птицу... теперь они смотрели на духовную марионетку медного зеркала, которая излучала Дао высшего порядка и ауру парагона! Его глаза стали настолько холодны, что один его взгляд мог заморозить звездное небо Безбрежных Просторов, похоронить любые мысли и воспоминания.

От жуткого давления птицы сердца практиков затрепетали. Даже эксперты с 9 эссенциями не ожидали такой резкой перемены, а мускулистый мужчина поёжился от страха, почувствовав на себе тяжелый взгляд попугая. Казалось, этот взгляд мог видеть людей насквозь, читать их сердца как раскрытую книгу. Словно он принадлежал самому могущественному существу на свете, властителю Безбрежных Просторов, взиравшему на всё сущее свысока и перед которым люди должны простираться ниц.

Зеркало позади него излучало величественную ауру. По Безбрежным Просторам начала расходиться рябь, превратившаяся в вихрь. Присутствующие при этом практики взирали на птицу с благоговейным трепетом.

— Я прибыл из сообщества Безбрежных Просторов, — заговорил попугай бесконечно холодным и древним как само время голосом. — Я побывал в десятках тысяч миров... назовите... ваше желание.

Глава 1409. Мой мир Горы и Моря

— Помните: я исполню лишь одно желание, — холодно продолжил попугай. — После этого я погружусь в сон, а потом отправлюсь странствовать средь звёзд, и, только побывав в десятках тысяч миров, я вновь очнусь ото сна... Лишь тогда я смогу исполнить второе желание!

В ответ на слова попугая, эхом прокатившиеся по Безбрежным Просторам, медное зеркало заискрилось светом. Под давлением попугая задрожали оба гигантских континента. Практики тяжело дышали, слыша бешеный стук крови в висках. Парагоны с 9 эссенциями были вынуждены взять под контроль свою культивацию. Даже самые могущественные эксперты двух континентов, которые до этого либо хранили молчание, либо ограничились потоками воли, тоже были потрясены до глубины души. Они чувствовали в попугае и медном зеркале... следы воли Безбрежных Просторов. Даже в самых смелых мечтах они не могли заставить эту волю дрогнуть! Понять её мог лишь трансцендентный практик!

Что до самой трансцендентности, за множество веков в Безбрежных Просторах, звёздном небе, Четырёх Великих Мирах или во множестве других измерений достичь её удалось считанным единицам. Те, кто не преуспел, могли лишь бесконечно взирать на тех, кому это удалось.

После слов попугая практики континента Бессмертного Бога и мира Дьявола враждебно посмотрели друг на друга. Желание было всего одно, тут попугай не соврал. Самые могущественные эксперты мира Дьявола и Бессмертного Бога, до сих пор не показавшие своих лиц, были не теми людьми, кого можно было легко одурачить.

После пары мгновений тишины воли двух континентов встретились и принялись совещаться. Большинство людей не знали, какое решение они в итоге приняли. Они лишь видели, как три дня спустя медное зеркало превратилось в сноп искрящихся огней и растаяло в Безбрежных Просторах. Разумеется, некоторые из парагонов 9 эссенций не хотели оставлять бабочку и остатки мира Горы и Моря внутри завихрения. Их попытки проникнуть внутрь закончились тем, что их выбросило назад.

Мир Дьявола попытался сымитировать мир Горы и Моря и попробовал войти в завихрение своими бабочками. Но по непонятной причине ни это, ни другие их идеи не принесли плодов. Чёрная дыра, ведущая к зелёному гробу, хранила в себе бесконечный и хаотичный поток времени. В отличие от мира снаружи внутри время текло совершенно иначе. Мускулистый здоровяк попытался прорваться внутрь, но быстро понял, что там за одно мгновение могли миновать десятки тысяч лет, поэтому ему пришлось отступить.

Самые древние сущности обоих континентов послали на разведку своё божественное сознание. В конечном счёте они сообщили своим людям, что в это место невозможно попасть практику, не достигшему трансцендентности. Правда это никак не проясняло, каким образом бабочка сумела попасть внутрь. У всего этого могло быть всего одно объяснение: кто-то дал ей своё дозволение войти.

В итоге оба великих континента оставили попытки пробиться внутрь. Они воздвигли 33 континента, ставшие новыми 33 Небесами. Эти 33 Неба стали печатью над миром Горы и Моря. На страже остались представители мира Дьявола и континента Бессмертного Бога, а также выжившие в войне чужаки.

Снаружи 33 Небес в позе лотоса сидел Дао Фан. С его губ то и дело срывались тяжёлые вздохи, свидетельствовавшие о бушующих в его душе эмоциях. Положив посох перед собой, он закрыл глаза и продолжил свою стражу. В будущем любой, кто посмеет сбежать из мира Горы и Моря, будет убит им лично. За Дао Фаном возвели Иго Эона и соединили его с Безбрежными Просторами. Теперь появился... новый мир Горы и Моря.

У всего было начало и конец. Нескончаемый цикл.

Никто не мог попасть в мир Горы и Моря, а практики не могли его покинуть. Вскоре континент Бессмертного Бога и мир Дьявола вернулись туда, откуда пришли. Многие гадали, чьё желание было исполнено: континента Бессмертного Бога или мира Дьявола. Ответа на этот вопрос не знал никто.

Ни одну из двух сил не особо заботили ни судьба Мэн Хао, ни место, куда его переместили. В их глазах он был всё равно что мёртв, и сейчас его труп должен был парить где-то в Безбрежных Просторах. На всякий случай оба континента отправили по группе практиков на поиски тела!

В Безбрежных Просторах всё шло своим чередом. В масштабах бескрайнего звёздного неба Безбрежных Просторов произошедшая трагедия была совсем незначительным событием. Мир мог быть уничтожен или переместиться в другое место, но Безбрежные Просторы оставались Безбрежными Просторами.

Завихрение по-прежнему испускало зелёный свет, а множество живых существ вернулись к своей обычной жизни, продиктованной естественным ходом вещей: к охоте, к собирательству, к жизни. Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола оставались такими же могучими, как и всегда. Судя по всему, исчезновение одного человека не могло изменить привычного хода вещей.

Минуло десять лет, потом сто, следом тысяча... В этом неумолимом течении времени люди стали забывать своё прошлое. На 33 Небесах снаружи завихрения Зелёного Гроба последующие поколения практиков никогда не знали имени Мэн Хао. Они забыли об уничтоженном мире и о давних событиях той войны. Им было известно одно: они несли стражу, а внутри завихрения скрывалась бабочка. Многие стали называть её бабочкой Горы и Моря. Лишь некоторые со вздохом воспоминали о событиях, произошедших тысячу лет назад. Одним из таких был Дао Фан. Он изредка просыпался и смотрел вниз на бабочку, сидящую на зелёном гробу, или его взгляд устремлялся в Безбрежные Просторы. Иногда... у него в голове проносились воспоминания о попугае, который стёр свой разум, о пожертвовавшем собой холодце или о преданном красном мастифе. Иногда он размышлял... о человеке, который словно безумец защищал свой родной мир.

В завихрении на зелёном гробу спокойно сидела бабочка. Внутри её мира имелось два континента и статуя человека, которому поклонялись все люди без исключения.

— Наш мир... зовётся миром Горы и Моря!

Такие слова не раз и не два звучали на просторах двух континентов, когда людям объясняли значение имени их родного мира.

«Много лет назад мир Горы и Моря был известен как мир Бессмертного Парагона. В те стародавние времена он правил тремя тысячами нижних миров... Первая катастрофа произошла десятки тысяч лет назад... тогда три тысячи нижних миров восстали и помогли двум могущественным силам вторгнуться в наш мир. В той войне прославились парагоны Девять Печатей, Грёзы Моря и Древний Святой. Они вместе с другими могущественными экспертами встали на защиту нашей родины. В ходе той древней войны мир Бессмертного Парагона был уничтожен. Парагон Девять Печатей сумел прогнать захватчиков, после чего создал ценнейшее сокровище — мир Горы и Моря, ставший домом для последующих поколений выживших. Так закончилась первая война.

Вторая война разразилась тысячу лет назад. Вернулись две могущественные силы, уничтожившие мир Бессмертного Парагона. Из трёх тысяч восставших миров уцелела лишь горстка, ставшая впоследствии 33 Небесами. Именно они развязали вторую войну. Тогда парагон Шуй Дунлю раскрыл всем свой невероятный план, благодаря которому у нашего мира появился шанс выжить! В той войне парагон Грёзы Моря пожертвовала собой, дабы найти дорогу к спасению! В ходе многочисленных сражений наш величайший парагон Мэн Хао как никто другой покрыл себя славой. Он обрёл наследие Шуй Дунлю, величайшее из наследий, стал лордом мира Горы и Моря и возглавил нас в борьбе за свободу! Его клан Фан и поныне является самым могущественным кланом на двух континентах! Отец и мать парагона Мэн Хао стали крыльями бабочки Горы и Моря, именно они направили бабочку к месту, где мы сейчас живём...

В финальном сражении парагон Мэн Хао в одиночку сражался с двумя нашими заклятыми врагами. Он один противостоял ордам их практиков, чтобы у нас было время спастись... Он уничтожил свои лампы души и стёр величайшую свою даосскую магию, а потом пожертвовал ценнейшим сокровищем — миром Горы и Моря. В том сражении он сражался бок о бок с попугаем, живыми доспехами и кровавым мастифом. По окончании той войны он исчез и с тех пор так и не вернулся. Но мир Горы и Моря всё ещё жив! Наш мир будет существовать вечно, его наследие будет жить вечно. В прошлом мы назывались миром Бессмертного Парагона, потом миром Горы и Моря. А сейчас... мы... мир Мэн Хао! Он не Бессмертный. Он Демон! Демон мира Горы и Моря! Наш демонический владыка!

Однажды демонический владыка обязательно вернётся. Как и обещал, он поведёт нас... в атаку на новые 33 Неба. Вместе с ним мы их уничтожим, а потом сотрём с лица земли родной дом двух наших врагов. Под его началом... мы отомстим, даже если для этого придётся перевернуть всё звёздное небо Безбрежных Просторов! Мы отомстим! Отомстим! Отомстим!!!»

Из года в год именно так наставляли своих детей практики мира бабочки. Рассказывая истории о тех кровавых и тёмных временах, они в ярости скрежетали зубами, не сдерживая бегущих по щекам слёз.

За тысячу лет Толстяк добился высокого положения, как и многие другие друзья и знакомые Мэн Хао. Даже Ван Юцай каким-то образом остался в живых. В душах всех выживших до сих пор клокотала жажда мести. Тем не менее они убрали свою жажду убийства в самый дальний уголок сердца и посвятили себя новому миру... они ждали момента, когда смогут наконец отомстить! Ждали возвращения Мэн Хао, их демонического владыки! Они отказывались верить... в гибель Мэн Хао!

Одна женщина, жившая в клане Фан и занимавшая там невероятно высокое положение, ни капли в этом не сомневалась. Её звали Сюй Цин, она была женой демонического владыки! Пока она была жива и существовал клан Фан, пламя душ практиков Горы и Моря никогда не погаснет. Это негасимое пламя душ было наследием целого народа.

Каждую ночь луна оказывалась ровно напротив самой высокой горы внутри мира бабочки Горы и Моря, в лунном свете можно было увидеть женский силуэт, стоящий на её вершине. Сюй Цин смотрела в небо. Она ждала... всегда ждала...

— После моей реинкарнации ты ждал меня сотни лет... Теперь я готова ждать тебя хоть до скончания времён... Мэн Хао, где бы ты сейчас ни был, я знаю, ты не погиб... Я всё ещё чувствую тебя. Ты где-то там, далеко! — шептала она.

Прошёл год. Следом ещё один. А потом ещё...

Конец книги VIII: Мой мир Горы и Моря

Content

Я Запечатаю Небеса
Книга VIII: Мой мир Горы и Моря

Глава 1212. Восьмая Гора и Море

Глава 1213. Альянс Небесного Бога

Глава 1214. Моё имя Мэн Хао

Глава 1215. Один против сообщества Чёрной Души

Глава 1216. Уменьшенная форма Гор и Морей

Глава 1217. Патриарх Чёрная Душа

Глава 1218. Взаимный обман

Глава 1219. Планета Чёрная Душа, рушься

Глава 1220. Когда враги встречаются на узкой дорожке, победа достаётся смелым

Глава 1221. Учёный проходит имперские экзамены

Глава 1222. Грядёт гроза

Глава 1223. Это сон?

Глава 1224. Будь хорошим мальчиком, мой юный ученик, не убегай!

Глава 1225. Наставник, спасите меня!

Глава 1226. Что-то там заклятие Запечатывания Небес

Глава 1227. Даосский жрец

Глава 1228. Великая сила

Глава 1229. Думаете, можете так просто взять и уйти?

Глава 1230. Первый контакт с кланом Мэн

Глава 1231. Страшная катастрофа

Глава 1232. Растревожить эссенцию способен лишь Исток Дао!

Глава 1233. Открытие 33 Преисподних

Глава 1234. Жадность присматривает новое тело

Глава 1235. Контратака

Глава 1236. Мы могли бы стать хорошими друзьями

Глава 1237. Раскрыт

Глава 1238. Одержим Жадностью

Глава 1239. Закалка тела

Глава 1240. Прекрасный человек

Глава 1241. Напуган до смерти

Глава 1242. Синее солнце

Глава 1243. Работа Девять Печатей

Глава 1244. Пробуждение Мэн Хао

Глава 1245. Знамения врат царства Древности

Глава 1246. Подчистую

Глава 1247. Мэн Чэнь

Глава 1248. Уход из 33 Преисподних

Глава 1249. Я Мэн Чэнь

Глава 1250. Путь назад

Глава 1251. Занимается ветер...

Глава 1252. Атака

Глава 1253. Это клан Мэн

Глава 1254. Бабушка Мэн

Глава 1255. Я здесь, чтобы защитить вас

Глава 1256. Сделать имя

Глава 1257. Наставления о Дао

Глава 1258. Истребление клана Сюй

Глава 1259. Импозантная бабушка Мэн

Глава 1260. Есть ли смысл... оставлять кого-то из вас в живых?

Глава 1261. Выход один... вырезать её

Глава 1262. Активация защитной формации клана

Глава 1263. Извлечение девяти шипов, мобилизация Седьмого Моря

Глава 1264. Где же ты?..

Глава 1265. Возвращение

Глава 1266. Недостаточно силён

Глава 1267. Вместе

Глава 1268. Приближаются врата царства Древности

Глава 1269. Поразительное треволнение

Глава 1270. Странно

Глава 1271. Вторжение

Глава 1272. Назад дороги нет

Глава 1273. Уничтожение души

Глава 1274. Открытие врат царства Древности

Глава 1275. Резкие перемены в клане Мэн

Глава 1276. Возжигание ламп души

Глава 1277. Сражение с владыкой дао!

Глава 1278. Эссенция реальности

Глава 1279. Главная лампа

Глава 1280. Лампа души парагона

Глава 1281. Никакой пощады

Глава 1282. Очищающее пламя войны

Глава 1283. Маркиз Лу

Глава 1284. Сила мира Горы и Моря

Глава 1285. Активация магической формации

Глава 1286. Проводы клан Мэн

Глава 1287. Чужак

Глава 1288. Не упустить свой шанс

Глава 1289. Тушение первой лампы души

Глава 1290. Возвращение в альянс Небесного Бога

Глава 1291. Кто сказал, что это никчёмное заклятие?

Глава 1292. Вы ведь мой дедушка Мэн?

Глава 1293. Надвигаются тучи

Глава 1294. Я жду тебя

Глава 1295. Прибытие лорда Седьмой Горы и Моря

Глава 1296. Это копьё

Глава 1297. Захватывающее противостояние

Глава 1298. Осуждающая Печать

Глава 1299. Запомни, мир Горы и Моря принадлежит мне

Глава 1300. Проекция Дао Фана

Глава 1301. Победа

Глава 1302. Критический момент

Глава 1303. Попытка вселения и поглощения

Глава 1304. Старая черепаха Покровитель

Глава 1305. Дверь наследия

Глава 1306. Заклинатель демоном третьего поколения

Глава 1307. Просветление о заговоре

Глава 1308. Поиск настоящей жизни

Глава 1309. Подъём культивации

Глава 1310. Позволь мне помочь

Глава 1311. Сокрушительный

Глава 1312. Белый лорд чужак

Глава 1313. Если ты посмеешь убить его, начнётся война

Глава 1314. Будем биться

Глава 1315. Гибель Белого лорда. Война начинается

Глава 1316. Парагон чужаков

Глава 1317. Намерение убить

Глава 1318. Поединок с владыкой дао

Глава 1319. Резервы Гор и Морей

Глава 1320. Возвращение в 33 Преисподние

Глава 1321. Воссоединение дедушки и внука

Глава 1322. Прибытие на Седьмую Гору

Глава 1323. Пришла пора духу людскому воспрянуть

Глава 1324. Уговор о планете Тигровая Клетка

Глава 1325. Сердце Мэн Хао

Глава 1326. Преддверие долины Погребённых Богов

Глава 1327. Обычный демонический зверь

Глава 1328. Долина Погребённых Богов

Глава 1329. Прорыв

Глава 1330. Физическое тело дао лорда

Глава 1331. Проклятье бога

Глава 1332. Тушение шестой лампы

Глава 1333. Можно ли винить меня?

Глава 1334. Владыка дао

Глава 1335. Сюй Цин, я здесь

Глава 1336. Долгожданное воссоединение

Глава 1337. Пункт назначения: 1 Небеса

Глава 1338. Приход Дао Треволнения

Глава 1339. Детонация десяти тысяч звёзд

Глава 1340. Уничтожь этот мир

Глава 1341. Побег владыки дао

Глава 1342. Раскол земли

Глава 1343. Обрушение Небес

Глава 1344. Ещё одна эссенция мира

Глава 1345. Эссенция магии заговора

Глава 1346. Эссенция пространства

Глава 1347. Холодный блеск его глаз

Глава 1348. Порабощение парагона

Глава 1349. Несгибаемая душа парагона

Глава 1350. Полномасштабная контратака

Глава 1351. Небеса клянутся в верности

Глава 1352. Кронпринц Гор и Морей

Глава 1353. Я требую объяснений

Глава 1354. Грядут 32 Неба

Глава 1355. Парагон Сюань Фан

Глава 1356. План рассечь Небеса

Глава 1358. Поединок с парагоном Сюань Фаном

Глава 1359. Какое коварство

Глава 1360. Объединение шести заговоров

Глава 1361. Рискнуть всем

Глава 1362. Тушение четырёх ламп души

Глава 1363. Запечатать парагона

Глава 1364. Демон и Бессмертный

Глава 1365. Даосские сообщества делают свой ход

Глава 1366. Форсирование решающего столкновения

Глава 1367. Вынуждены снизойти

Глава 1368. Переворот

Глава 1369. Солнце, взрыв

Глава 1370. Лук в руке

Глава 1371. Напуганный парагон

Глава 1372. Гибель Мифокрыла

Глава 1373. Горы рушатся, Моря высыхают

Глава 1374. Возвращение в 33 Преисподние

Глава 1375. Я ждал тебя

Глава 1376. Государство Чистой Воды

Глава 1378. Прибытие 8 эссенций

Глава 1379. Невероятная сила

Глава 1380. Печать трёх великих трактатов

Глава 1381. Жестокие убийства

Глава 1382. Шипы трёх трактатов

Глава 1383. Посох Дао Фана

Глава 1384. Посеять раздор

Глава 1385. Жизнь или смерть народа Гор и Морей

Глава 1386. Сражение, расколовшее Небо и Землю

Глава 1387. Планета Южные Небеса в опасности

Глава 1388. Мы практики Горы и Моря

Глава 1389. Встаньте за мной

Глава 1390. Прощай, мой Хао’эр

Глава 1391. Мне ничего не нужно

Глава 1392. Довольны?

Глава 1393. Виновен перед кланом Фан

Глава 1394. Резня разрубает бессмертных богов

Глава 1395. Извержение Гор и Морей

Глава 1396. Мировая бабочка мира Дьявола

Глава 1397. Я наделю тебя моим величайшим благословением

Глава 1398. Звёздное небо Безбрежных Просторов

Глава 1399. Полёт бабочки

Глава 1400. Завихрение Зелёного Гроба

Глава 1401. Проснись, проснись

Глава 1402. Я овладею Горами и Морями

Глава 1403. Великое заклятие Запечатывания Небес

Глава 1404. Бессмертный, Бог, Демон, Дьявол, Призрак

Глава 1405. Стереть Мост Парагона из Дао

Глава 1406. К надежде

Глава 1407. Как я могу закрыть глаза?

Глава 1408. Выбор попугая

Глава 1409. Мой мир Горы и Моря