Эр Ген

Где было синее море, там ныне тутовые рощи[1]

Глава 1558: Мир и покой

По мановению руки Мэн Хао величественный мир Горы и Моря уменьшился до размеров ладони, где он остался парить, сияя своим великолепием.

— Демонический владыка! — воскликнул кто-то и опустился на колени.

Следом за ним армия практиков школы Безбрежных Просторов тоже отдала ему земной поклон, до сих пор находясь под впечатлением от увиденного. Они стали свидетелями создания Мэн Хао ценнейшего сокровища.

— Демонический владыка!

— Демонический владыка!!!

К ним присоединились практики из мира Горы и Моря. Они тоже принялись радостно скандировать "демонический владыка". Пока практики фанатично кричали, Мэн Хао повернулся к бабочке Горы и Моря и тепло посмотрел на своих родителей и Сюй Цин. А потом неспешно пошел в их сторону. Оказавшись на бабочке Горы и Моря, он отдал земной поклон отцу и матери.

— Пап, мам, я вернулся!

Глаза Мэн Хао застилала пелена слёз. Фан Сюфэн задрожал, а Мэн Ли подбежала к сыну и подняла его на ноги. Мэн Хао хотел еще что-то сказать, но отец схватил его за плечи и подтолкнул к Сюй Цин. Мэн Ли сердито покосилась на мужа.

— Мальчику выпала доля куда тяжелее нашей, — негромко сказал Фан Сюфэн.

Сюй Цин улыбнулась тёплой, заботливой улыбкой... полной искренних эмоций. Они долго не могли отвести друг от друга глаз, пока Мэн Хао наконец не подошел и крепко не обнял её. Едва заметно дрожа, она обвила его руками и заплакала.

— Я вернулся... — прошептал он, крепко держа жену, как главное сокровище своей жизни.

Тысячи лет его сердце не знало покоя, и сейчас оно вновь обрело его. Этого не могла дать ему Чу Юйянь. Помимо отца с матерью всего один человек на свете мог дать ему почувствовать покой... Сюй Цин. Давно он не чувствовал такого умиротворения.

Другие практики мира Горы и Моря последовали за Мэн Хао в мир бабочки Горы и Моря. Над ними больше не нависали 33 Неба. Осталось только море вечно горящего пламени и вопли душ чужаков. Что до армии школы Безбрежных Просторов, они встали лагерем снаружи мира нести стражу. Без приказа Мэн Хао они не решатся отправиться домой или войти в мир бабочки Горы и Моря.

В звездном небе воцарился мир и покой. За последние века это время стало самым спокойным и самым радостным в жизни Мэн Хао. Он наконец получил возможность провести время с родителями и Сюй Цин. Вернувшись на священную гору бабочки Горы и Моря, Сюй Цин поведала ему обо всём, что произошло за время его отсутствия.

Летели дни. Мэн Хао был счастлив. Он не стал посылать практиков Горы и Моря и школы Безбрежных Просторов в атаку на континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Эти две могущественные силы придут за ним сами, поэтому он решил просто дождаться их прибытия.

Он остался на священной горе и не принимал посетителей, любуясь восходами и закатами. Его родители были рады видеть его таким умиротворённым.

Что до практиков мира Горы и Моря, они готовились сниматься с места. Всё-таки Мэн Хао построил для них новый дом. Причем к этому готовились не только практики. Требовалось подготовить к переезду в новый мир Горы и Моря смертных, а также наследия и другие формы жизни.

Спустя какое-то время Мэн Хао отправился с Сюй Цин в путешествие по бабочке Горы и Моря. Первым делом они навестили дедушку и клан Мэн. Благодаря деду клан Мэн был знаменит и уважаем во всем мире бабочки Горы и Моря. Вместе с кланом Фан они находились на вершине иерархии мира. Те, кого Мэн Хао лично обучал и наставлял во время визита на Восьмую Гору и Море, теперь стали стержнем всего клана.

Новость о прибытии Мэн Хао и Сюй Цин переполошила всех. Было организовано грандиозное празднество. Навстречу Мэн Хао вышел весь клан. Людская толпа, простиравшаяся до самого горизонта, поклонилась и хором прокричала:

— С почтением приветствуем демонического владыку и демоническую королеву!

В толпе счастливо улыбался дедушка Мэн. Мэн Хао вместе с Сюй Цин поспешили вперед. Наплевав на свой высокий статус демонического владыки, он опустился на колени.

— Дедушка... — тихо сказал Мэн Хао.

Сюй Цин тоже встала на колени рядом с мужем. Её сердце забилось быстрее, но не из-за того, что все согнули перед ними спины, а потому что они назвали её демонической королевой. К тому же она впервые отдала земной поклон вместе с Мэн Хао кому-то кроме его родителей[2]. Она как будто только что вышла замуж и впервые отдавала дань уважения родственникам своего мужа.

Дедушка Мэн добродушно рассмеялся и помог им встать. Посмотрев на Сюй Цин, он положил руку на плечо Мэн Хао.

— Позаботься об этой девочке, — тихо напутствовал он. — Она ждала тебя тысячи лет!

Мэн Хао кивнул и обвил рукой талию Сюй Цин, на что та залилась краской. Мэн Хао и Сюй Цин погостили в клане несколько дней, после чего начали прощаться. Дедушка Мэн хотел что-то сказать, но в итоге смолчал. Это не ускользнуло от Мэн Хао, поэтому он добавил:

— Дедушка, месть не окончена. Скоро здесь будут мир Дьявола и континент Бессмертного Бога. Тогда мы одним махом отомстим всем.

После этого Мэн Хао с Сюй Цин отправился в секту Кшитигарбхы, зловещий загробный мир. Как только Мэн Хао прибыл туда, в рядах практиков началась паника. Разумеется, Кшитигарбха приходился Сюй Цин наставником, поэтому в традиционном представлении это был дом невесты. Когда она увидела мужа, идущего рядом с наставником, её сердце захлестнула радость.

— Как скоро они прибудут сюда? — мрачно спросил Кшитигарбха, явно говоря о мире Дьявола и континенте Бессмертного Бога. — Высокочтимый демонический владыка, этого врага нельзя недооценивать.

— Скоро, — спокойно сообщил Мэн Хао. Взглянув на небо, он добавил: — У меня есть несколько теорий относительно двух этих континентов. Единственный способ их подтвердить — увидеть всё собственными глазами.

Кшитигарбха кивнул, а потом тепло посмотрел на Сюй Цин. Повернувшись к Мэн Хао, он рассмеялся. Хоть он ничего не сказал, было ясно, что он желал им счастья.

Они недолго пробыли у Кшитигарбхы. Следующей остановкой на их пути стала секта Бессмертного Демона, где жил Кэ Цзюсы. Там их встретили с не меньшими почестями, чем в других сектах. Чжисян тоже была среди встречающих. При виде Мэн Хао и Сюй Цин она с тяжелым сердцем вздохнула. Не в первый раз она сожалела о прошлом. До сих пор она корила себя за то, что позволила угаснуть той искре романтических чувств, что проскользнула между ними во время их первой встречи. Тогда она была всерьез нацелена исполнить свой план относительно секты Бессмертного Демона и не хотела, чтобы её отношения с Мэн Хао этому помешали. Тогда она решила покинуть его и оборвать с ним все связи.

Даже сотни лет спустя она всегда с тяжестью на душе вспоминала о Мэн Хао. Особенно у неё щемило в груди от воспоминаний о Мэн Хао, который из последних сил защищал бабочку Горы и Моря.

[1] Очень поэтичная китайская идиома, которая означает "претерпеть превратности судьбы; немало испытать на своем веку". Она как бы говорит: «Я много прожил, умудрен опытом. Моря со временем превращаются в рощи. Там, где бушевала вода, сейчас растут деревья. И я застал оба этапа. Я помню, я свидетельствую, как было раньше и как стало сейчас». — Прим. пер.

[2] Отдать дань уважения члену семьи из старшего поколения после свадьбы считается важным китайским обычаем. — Прим. пер.

Глава 1559: Воссоединения

После впечатляющего возвращения Мэн Хао в роли демонического владыки Чжисян лишь вздохнула. Где-то глубоко в её душе прочно обосновалась горечь.

— Надо было забрать его, пока у тебя был шанс, — негромко пожурила сама себе Чжисян. — Но ты упустила шанс... потеряла его навеки.

Она опустила голову и поприветствовала Мэн Хао и Сюй Цин. Мэн Хао не заметил разразившейся в ней бури эмоций. Они были старыми друзьями, поэтому он попросил оставить формальности. Разумеется, он не мог не заметить, насколько она постарела. Сюй Цин, с другой стороны, сразу поняла, о чем думала Чжисян. Внимательно на неё посмотрев, она улыбнулась.

Мэн Хао знал Чжисян очень давно, но в секте Бессмертного Демона был еще один дорогой ему человек. Он был просто обязан засвидетельствовать своё почтение старшему брату Кэ Цзюсы.

Мэн Хао в одиночестве отправился к горе, где находилась палата для уединенной медитации Кэ Цзюсы. Сюй Цин и Чжисян остались ждать у подножья. Пока Мэн Хао разговаривал с Кэ Цзюсы, Чжисян внезапно сказала:

— Поздравляю...

Сюй Цин повернулась к ней, удивленно моргнула, а потом улыбнулась. На вершине горы Кэ Цзюсы со смехом бросил Мэн Хао бурдюк с вином. Тот улыбнулся старшему брату и сделал большой глоток. После небольшой паузы он негромко сказал:

— Я видел названного отца за пределами Безбрежных Просторов.

Кэ Цзюсы какое-то время просто стоял, а потом похлопал по большому валуну рядом, предложив Мэн Хао сесть рядом.

— Рассказывай, — попросил Кэ Цзюсы, когда Мэн Хао сел в позу лотоса.

Мэн Хао пересказал своё путешествие за пределы Безбрежных Просторов, как он попал в иной временной период. Кэ Цзюсы молча слушал, изредка делая глоток из бурдюка. Когда Мэн Хао закончил, глаза Кэ Цзюсы слегка блестели, но не из-за выпитого вина, а под влиянием растревоженных воспоминаний.

— В прошлом я был избалованным ребенком, — сказал он, — ты, конечно же, об этом знаешь... Настоящее разочарование для отца. И всё же он пытался сделать всё, чтобы подготовить меня к тому, когда я останусь в мире один. Неумираемым. Такой он был человек. Он относился к нам одинаково, потому что мы оба его сыновья.

Кэ Цзюсы закрыл глаза, чтобы скрыть собравшиеся в уголках слёзы. Он скучал по отцу, тосковал по своей прошлой жизни.

Мэн Хао сделал большой глоток вина и посмотрел вдаль. Ему казалось, будто он мог видеть своего названного отца. Ранее он пытался воскресить его, но даже со всемогуществом трансцендентности было невероятно сложно вернуть к жизни душу человека, погибшего много веков назад.

Семь дней Мэн Хао и Кэ Цзюсы просидели на вершине горы в компании бурдюка с вином. Когда пришло время уходить, Кэ Цзюсы с горы провожал взглядом удаляющиеся силуэты Мэн Хао и Сюй Цин. Он вновь поднес к губам бурдюк и сделал глоток.

Последний парагон в мире бабочки Горы и Моря был марионеткой, некогда его звали Игу. Когда-то он был парагоном 33 Небес. Мэн Хао еще издали увидел неподвижную фигуру в позе лотоса. Много лет назад, еще до его исчезновения, Мэн Хао поручил ему защищать бабочку Горы и Моря.

— Когда ты пришел в себя? — подойдя к парагону, негромко спросил он.

Парагон вздрогнул и медленно поднял голову.

— Пятьсот лет назад... — ответил Игу хриплым голосом, словно ему впервые за долгое время потребовалось им воспользоваться.

Пятьсот лет назад к марионетке начали возвращаться утерянные воспоминания. С тех пор, хоть он и оставался марионеткой, Игу знал кто он такой. Однако он не смог найти в себе силы покинуть мир Горы и Моря. Его по-настоящему уважали все практики этого мира, хоть он и был простой марионеткой.

На его глазах рождались новые поколения практиков, рос мир бабочки. В его душе поселились странные эмоции. В конечном итоге он не стал возвращаться на 33 Небеса. Он не хотел предавать практиков мира Горы и Моря и пытался забыть все вернувшиеся к нему воспоминания.

— Теперь ты свободен, — сказал Мэн Хао и похлопал Игу по плечу, сняв с него наложенные давным-давно оковы.

Когда Сюй Цин и Мэн Хао ушли, парагон Игу поёжился. Спустя какое-то время он поднялся. Пустота в его глазах быстро исчезла. Его взгляд вновь посуровел. Он сел в позу лотоса и продолжил нести неусыпную стражу.

Уйдя довольно далеко, Сюй Цин коротко спросила:

— Он?

— Он заплатил за свои ошибки, искупил грехи. В прошлом я недооценил Игу. Он оказался мудрым человеком.

Мэн Хао с улыбкой покрепче сжал руку Сюй Цин. Мир бабочки Горы и Моря буквально кипел активностью. Все готовились к переезду. Пока шла подготовка, Мэн Хао и Сюй Цин навещали старых знакомых.

Пока Мэн Хао был рядом, Сюй Цин чувствовала себя счастливейшей женщиной на свете. Для счастья ей не требовалось многого. Всё-таки она была простой женщиной.

Вдвоем они навещали друзей и путешествовали. Казалось, они совершенно не уставали разговаривать друг с другом. Словно всегда находились места, где они еще не были. Когда Сюй Цин смотрела на Мэн Хао, в её груди становилось тепло. Такие чувства могли пережить эту и все последующие жизни.

— Больше так не могу, — со вздохом сказал Толстяк. — Не могу, понимаешь!

Когда Мэн Хао и Сюй Цин прибыли в клан Толстяка, тот с жалостью посмотрел на друга.

— Мэн Хао, посмотри на себя. У тебя такая высокая культивация и только одна жена? Так нельзя! Посмотри на меня! У меня вновь несколько тысяч жен, много детишек...

Внезапно температура воздуха резко упала. Толстяк поёжился, заметив, как на него прищурившись смотрит Сюй Цин. Сообразив, кто был источником этого холода, он несколько раз прочистил горло. Мэн Хао с улыбкой взглянул на многочисленное потомство Толстяка. Вскоре разговор сместился на обсуждение прошлого. К этому моменту появился Ван Юцай. За спиной он нёс большой кувшин с вином, который по приходу поставил перед Мэн Хао, Сюй Цин и Толстяком.

— Дун Ху скоро придет, — сообщил он.

— Между вами всё разрешилось? — спросил Мэн Хао.

В прошлом у Ван Юцая и Дун Ху случился серьезный конфликт, но это было их дело, да и Мэн Хао не хотел вдаваться в расспросы. Ван Юцай какое-то время молчал.

— Всё уже в прошлом... — со вздохом признался он.

Сейчас он выглядел как никогда постаревшим. Внезапно в небе появился луч света, в котором летел мужчина. Это был не кто иной, как Дун Ху. С нечитаемым выражением лица он молча подошел и сел рядом с Толстяком. При виде Мэн Хао он не смог сдержать улыбки.

Решив разрядить обстановку, Толстяк внезапно спросил:

— А помните гору Дацин?

Ван Юцай слегка наклонил голову, а глаза Дун Ху ностальгически блеснули. Мэн Хао тоже задумался обо всём, что произошло с ними в прошлом. Как и Сюй Цин. Она улыбнулась.

Глава 1560: Воспоминания о прошлом

Они переглянулись, а потом рассмеялись.

— Если так подумать, — со смехом сказал Толстяк, — забавно вышло. Мы четверо много лет назад оказались на горе Дацин. Я, Маленький Тигр и Ван Юцай. Нас похитила старшая сестра Сюй… — От смеха у него из глаз даже брызнули слезы. Наконец он взял себя в руки и уже спокойнее продолжил: — Старшая сестра Сюй, тогда ты была весьма жестокой особой. Ты просто схватила нас и унесла прочь. Мой папаня организовал помолвку между мной и одной девочкой, но ты похитила меня до того, как мы успели сыграть свадьбу. Мне так и не довелось узнать, как она выглядит!

Толстяк отпил вино из большого кувшина. Слегка раскрасневшись, Сюй Цин посмотрела на него как старшая сестра на своего нерадивого брата.

— Ты уже забыл, как обмочил штаны, когда я тебя схватила?

Толстяк поднял руки в знак капитуляции и кисло улыбнулся. Мэн Хао разразился хохотом, а вот Сюй Цин выглядела немного смущенно. Случившееся на горе Дацин много лет назад в каком-то смысле объединяло их. Сегодня вновь собралась поболтать и выпить вина небольшая группа людей, чья первая встреча произошла тысячи лет назад.

От этой мысли у Сюй Цин слегка закружилась голова. Кто мог предсказать, что юноши, пойманные в рутинной вылазке за пополнением для секты, вырастут в таких знаменитых людей. Разумеется, помимо этих троих был еще один... Она никогда не забудет маленького ученого, который, стоя на коленях у обрыва, пытался спустить лиану застрявшей внизу троице, потешаясь над ними за россказни о бессмертных.

Если бы кто-то тогда сказал, что она выйдет замуж за этого юного ученого, она бы никогда в это не поверила.

Лицо Дун Ху приобрело странное выражение. Он хотел что-то сказать, но его опередила Сюй Цин.

— Дун Ху, помнится, ты пошел со мной по своей воле. Достаточно было предложить тебе конфетку.

У Толстяка изо рта брызнуло вино. Дун Ху смущенно улыбнулся и как Толстяк поднял руки в знак капитуляции. Лицо мрачного Ван Юцая смягчилось. Подняв кувшин с вином, он повернулся к Мэн Хао.

— Мэн Хао, знаешь, почему я все эти годы считал тебя своим братом? Давным-давно, когда мне наконец удалось вернуться домой к отцу, он сказал, что ты как-то навестил его. Ты успокоил старика, заверив, что я не бесследно сгинул, а просто отправился заниматься культивацией...

Ван Юцай сделал глоток и посмотрел на Сюй Цин. Хоть он и был слепцом, чувства в его сердце были написаны у него на лице.

— Старшая сестра Сюй, можешь ничего не рассказывать. Позволь это сделать мне. В тот раз, когда я увидел тебя, летящей по небу, я крикнул, что хочу стать твоим учеником. Вот так я и оказался вместе со всеми остальными!

Прочистив горло, Ван Юцай умолк. Истории трёх друзей были настолько забавными, что у Мэн Хао заболел живот. Он впервые слышал обо всём этом. В прошлом никто не стал бы так откровенничать. Он вспомнил, как его позвала попавшая в пещеру троица, как он пытался вытащить их с помощью лианы.

— Вы должны быть благодарны, что я решил опустить вам лиану... — с улыбкой сказал он.

Толстяк хохотнул.

— Знаешь что? Ты был самым смышленым из нас. Но во время нашего спасения сам оказался пойман... Помню, старшая сестра Сюй еще тогда сказала нечто подобное, хе-хе. Дай-ка подумать. Что-то о скрытом таланте и о том, что это судьба.

Толстяк даже сымитировал интонацию, с которой Сюй Цин тогда с ними разговаривала, а потом опять залился смехом.

— Мы все угодили в секту Покровителя. До сих пор удивляюсь, как тебе удалось попасть во внутреннюю секту. Тогда ты не чурался самых грязных трюков. Даже Ван Тэнфэю от тебя досталось. Помню, как ты продавал пилюли в боевой зоне. И открытую тобой лавку, эх. Но самое возмутительное то, что ты увел старшую сестру Сюй!

Монолог Толстяка заслужил ему очередной суровый взгляд от Сюй Цин, но пару мгновений спустя она звонко рассмеялась. Много веков она так не смеялась. Пока жена хохотала, уткнувшись лицом ему в плечо, Мэн Хао смерил взглядом друзей и саркастически усмехнулся.

Они продолжали делиться историями из прошлого. Лицо Сюй Цин сделалось пунцовым, и всё же её ни на секунду не покидала довольная улыбка.

Шло время. За шутками и рассказами о далеком прошлом Сюй Цин не заметила как слегка захмелела от вина. Пока Толстяк, Ван Юцай и Дун Ху продолжали шумно болтать, Сюй Цин повернулась к Мэн Хао и мило захлопала ресницами. Мэн Хао прочистил горло. Он не мог ей отказать. Обвив рукой талию жены, он притянул её к себе и страстно поцеловал.

Дун Ху громко рассмеялся, и даже обычно сдержанный Ван Юцай не удержался от смешка. Хлопнув себя по бедру, Толстяк воскликнул:

— Эх, какая жалость, что с нами нет старшего брата Чэня...

Мэн Хао на мгновение застыл, но ничего не сказал. Он решил не рассказывать им, что в действительности произошло с Чэнь Фаном. Пусть в их сердцах Чэнь Фан останется тем, кем они его запомнили. Его лучшая версия.

Разговоры и смех в кругу друзей постепенно избавляли их от гнетущей тяжести прожитых веков. В районе третьей стражи, когда их со всех сторон обступила тьма, Толстяк разжег костер. К изумлению его жен и отпрысков пятеро друзей принялись петь и танцевать.

Сколько времени прошло с тех пор, как Мэн Хао в последний раз по-настоящему расслаблялся. Он поведал друзьям истории о долговых расписках, о похождениях по планете Южные Небеса, обо всем, что с ним случилось в юности.

С рассветом все уже изрядно набрались. Толстяк схватил Мэн Хао за ногу и со слезами что-то залепетал о своих погибших женах. Потом он признался, что очень скучал по Мэн Хао и своим родителям, которые уже давно отошли в мир иной. Не забыл он поздравить друга с воссоединением со старшей сестрой Сюй.

Дун Ху и Ван Юцай буравили друг друга взглядом, а потом начали драться. Наконец выплеснув свои эмоции, оба со слезами на глазах обнялись.

— Старший брат Юцай, — выдавил Дун Ху, — я... тогда я совершил большую ошибку...

Пунцовая Сюй Цин держала Мэн Хао так крепко, словно боялась, что он исчезнет. Её глаза слегка блестели. Для неё он и вправду был самым дорогим сокровищем.

— Я люблю тебя, — внезапно сказала она и захихикала.

Он нежно гладил жену по спине, пока та не закрыла глаза и не уснула в его объятиях. В компании старых друзей он всё время улыбался. Практики не могли напиться, если они сами того не хотели. Но иногда наступал такой момент, когда надо было расслабиться. Сколь бы сильной не была их культивация, в конечном итоге они оставались людьми...

Несколько дней спустя Ван Юцай и Дун Ху ушли. Толстяк проводил сначала их, а потом и Сюй Цин с Мэн Хао. Они вновь пустились в путешествие. Подобно благословенной чете, чей брак был заключен на небесах.

Следующей они навестили Ли Лин'эр. Она стала преемницей парагона Грёзы Моря. С теплой улыбкой глядя на Мэн Хао, она спокойно его поприветствовало. Во время их беседы в ней не чувствовалось ни скованности, ни дискомфорта. Наблюдая за тем, как они уходят, она невольно задумалась... об их прошлой помолвке.

— Я искренне желаю... чтобы эту и все последующие жизни вы прожили счастливо! — прошептала она вслед Мэн Хао и Сюй Цин, медленно растворяющимся вдалеке.

Глава 1561: Гора средь гор

В ходе путешествия по миру бабочки Горы и Моря Мэн Хао и Сюй Цин навестили многих старых друзей и знакомых. Нашлось место и слезам, и грустному молчанию. Многие из тех дружеских отношений прошлого были безвозвратно утеряны. Всё-таки Мэн Хао обрел настолько высокий статус, что они чувствовали лежащую между ними пропасть.

Они навестили Фан Юй и Сунь Хая. При виде гордого выражения лица второго, Мэн Хао прочистил горло и сказал:

— Ну здравствуй, Малыш Хай.

Горделиво расправленные плечи тут же осунулись, а на губах появилась заискивающая улыбка. Сунь Хая было не в чем винить. Слава Мэн Хао еще в далеком прошлом произвела на Сунь Хая неизгладимое впечатление. С годами ничего не изменилось. Лысая голова была прямым тому свидетельством. Во время их первой встречи... Мэн Хао таскал его за волосы. Сколько бы лет ни прошло, от одной мысли о том ужасном дне Сунь Хая пробивал холодный пот. Сунь Хай очень хотел выглядеть грозно и гордо перед своим шурином. Вот только он никак не мог перестать трястись от страха.

Пока он пытался собраться с мыслями, Фан Юй исподлобья на него посмотрела, а потом скользящим ударом отправила его в полет внутрь дома. Сунь Хай давно привык к такому обращению, да и их дети тоже.

На щеке Сунь Хая раскраснелся след от ладони, но он лишь рассмеялся. Словно это не он был тем мужчиной, который секунду назад горделиво задирал подбородок. Такой была динамика их отношений. Во время их беседы, сдобренной шутками, Мэн Хао вновь не удержался и сказал:

— Малыш Хай...

Сунь Хай опять поёжился. В этот раз избитым оказался не он, а Мэн Хао. Фан Юй ударила его кулаком. Разумеется, Мэн Хао не посмел увернуться. Подавив свою культивацию, он позволил кулаку достичь цели.

Когда Мэн Хао и Сюй Цин ушли, их пошел проводить Сунь Хай. Его лицо украшали сразу несколько синяков. Лицо Мэн Хао было безукоризненным. В моменты, когда сестра теряла самообладание, он мог лишь со вздохом сносить её избиения. Отношение к Сюй Цин было совершенно иным. Фан Юй взяла её за руку и принялась объяснять преимущества рукоприкладства в отношениях, на что у Мэн Хао по коже пробежал холодок. Он положил руку на плечо Сунь Хаю.

— Сочувствую тебе, — сказал он со вздохом.

Сунь Хай натянуто улыбнулся, но его глаза буквально лучились счастьем.

— Ты не понимаешь, — ответил он, — я обожаю это. Чем сильнее моя жена, тем лучше. Нет ничего лучше женщины со взрывным темпераментом!

Сунь Хай вздохнул. Каждый раз, как его взгляд останавливался на жене, в его глазах вспыхивала страсть. Немного не в своей тарелке, Мэн Хао схватил Сюй Цин, попрощался и умчался с ней в небо. Задумчивое выражение лица жены заставило его всерьез напрячься. Почувствовав на себе его взгляд, она картинно закатила глаза, а потом, прикрывшись ладонью, рассмеялась.

Счастливые люди никогда не замечают, как быстро бежит время. За месяц Мэн Хао и Сюй Цин погостили почти у всех старых друзей. На обратном пути они пролетали над одним морем. Мэн Хао внезапно остановился.

— Есть еще один друг, кого я хотел бы навестить, — со смехом сказал он. Сюй Цин не сразу поняла, кого он имел ввиду. — Патриарх, я пришел поздороваться, — крикнул Мэн Хао.

Никто не ответил. Поверхность моря оставалась такой же спокойной, как и всегда. Мэн Хао немного подождал, а потом холодно фыркнул. Стоило звуку добраться до водной глади, как оттуда поднялась гигантская черепаха с целым государством на спине.

— Мэн Хао, мелкий паршивец, ты что удумал? — прогремел ворчливый голос патриарха Покровителя. — Пришел поиздеваться над твоим патриархом со своей новой культивацией? Твою бабулю! Ученик изводит издевается над наставником! Т-т-ты разве забыл, как в прошлом о тебе заботился патриарх? Я ведь очень хорошо к тебе относился, верно? Я даже отдал тебе многие из моих сокровищ!

Патриарх Покровитель заморгал. Он явно собирался опять что-то учудить. Мэн Хао взглянул на патриарха Покровителя. Когда он уже собрался что-то сказать, без какой-либо причины континент на спине патриарха сдвинулся, обнажив часть фразы на панцире: " Черепаха Мэн..."

Мэн Хао немного поменялся в лице, в очередной раз убедившись, что старую черепаху, пусть и редко, но посещали гениальные идеи. Патриарх был очень доволен своим планом, но всё равно продолжал делать вид, будто он был рассержен. Мэн Хао со смехом сложил ладони и низко поклонился.

— Ученик Мэн Хао пришел выразить почтение, патриарх.

Это немного растопило лёд в сердце патриарха Покровителя. Глаза черепахи заблестели. Поёжившись, он про себя воскликнул: "Небеса! Он достиг трансцендентности, и всё равно отдает мне дань уважения, как патриарху. Ха-ха-ха! Патриарх вновь всех переиграл. Хмпф, этот мелкий паршивец может и обладает культивацией трансцендентности, но в плане интеллекта он мне и в подметки не годится".

Для сохранения видимости своего недовольства черепаха холодно хмыкнула.

— Что привело тебя к патриарху? — с видом мудрого наставника спросил он.

— Патриарх, в новом мире Горы и Моря нет черных черепах, — с улыбкой ответил Мэн Хао. — Я хотел бы попросить патриарха взять на себя это бремя и стать единственной черной черепахой мира. Навеки ответственной за поток ци Гор и Морей. Никакая другая черепаха не справится с этим. Эта задача по плечу только патриарху.

У патриарха Покровителя от удивления приоткрылась пасть. Немного подумав, он спросил:

— Ты хочешь сделать меня черепахой, управляющей потоком ци мира Горы и Моря? Отдать всё это мне под контроль? Навеки? Я, патриарх, единственная черепаха? Я... могу культивировать магию потока ци мира Горы и Моря и обрести просветление о заговорах заклинания демонов Девяти Гор и Морей?

Патриарха Покровителя буквально распирало от энтузиазма. Это предложение было сродни мечте, которую воплотили в жизнь. Сделанное предложение выглядело крайне заманчиво. Если он станет единственной черепахой Гор и Морей, то окажется в сосредоточении потока ци всего мира — это даст ему небывалое преимущество при культивации, а также наделит невероятным статусом.

— Да, патриарх единственный, кто может справиться с этой задачей. Душа мира Горы и Моря — это лига Заклинателей Демонов, магия заговоров — кости, а сами Горы и Моря — плоть. Патриарх, ты и я последние представители лиги на всём белом свете. Боюсь, кроме тебя никто не справится.

Мэн Хао улыбнулся патриарху Покровителю. Своё предложение он сдобрил щедрой щепоткой лести. Ему не требовалось этого делать, но патриарх был его старым другом, поэтому он решил немного потешить его эго и порадовать старика.

— Но я же не член лиги Заклинателей Демонов, разве нет? — внезапно брякнул патриарх Покровитель. Он тут же пожалел о собственных словах и быстро сменил тон. — Эх, ладно, ладно! Не могу же я лишить тебя лица. Я согласен.

Мэн Хао улыбнулся.

— Патриарх, ты мой защитник дао, разумеется, ты часть лиги Заклинателей Демонов. Спасибо тебе за всё, — напоследок негромко сказал он.

По взмаху его руки появился мир Горы и Моря. Он выполнил магический пасс и указал на патриарха Покровителя.

— Силой моего имени, да снизойдет на патриарха Покровителя Праведный Дар. Да станет он единственной черной черепахой мира Горы и Моря. Жить он будет на Девятой Горе! Мир Горы и Моря состоит из девяти гор и девяти морей. Сия черная черепаха несет на своей спине гору Дацин. Величайшую гору на свете. Подтверждение моего Дао! Да будет так!

Глава 1562: Она не желает пробуждаться

— Духовная марионетка Гор и Морей! Давным-давно тебя не стало, но пришло время воссоздать тебя заново. Соединись с потоком моего божественного сознания и родись!

Как только Мэн Хао это сказал, по телу черепахи Покровителя прошла судорога. Наложенная в далеком прошлом печать исчезла. Теперь его вновь наполняла сила. Постепенно в черепахе появился невероятный поток ци, соединявший и создававший резонанс между ним и миром Горы и Моря! В то же время патриарх Покровитель уменьшился в размерах, после чего в луче света исчез в мире Горы и Моря. С этого момента он стал единственной черной черепахой мира Горы и Моря, защитником его потока ци.

Государство Чжао хранило в себе нечто особенное, уникальное. Гору средь гор. Она стала семечком Гор и Морей. Если это место когда-нибудь вновь настигнет уничтожение, покуда существует гора средь гор, мир Горы и Моря продолжит существовать.

Сделав всё это, Мэн Хао убрал мир Горы и Моря. Вместе с Сюй Цин он продолжил своё путешествие по миру бабочки. К сожалению, ему так и не удалось найти Чоумэнь Тая. Проверка божественным сознанием показала, что его не было в мире бабочки Горы и Моря. Однако... Мэн Хао чувствовал, тот совсем скоро предстанет перед ним.

— Цин'эр, есть еще одно место, куда бы я хотел заглянуть... — с ноткой меланхолии в голосе тихо сказал Мэн Хао. Сюй Цин лишь задумчиво на него посмотрела.

Несколько дней спустя Мэн Хао парил в воздухе в другой части мира, неподалеку от горной цепи. С печалью взглянув на эти горы, он полетел вниз. Эта горная цепь была известна на весь мир. Здесь находилось древнее сообщество Куньлунь, независимое государство мира бабочки.

Прибытие Мэн Хао не почувствовала ни одна душа в сообществе Куньлунь. Словно он существовал в другом пространстве и времени, что позволило ему и Сюй Цин пройти мимо ничего не подозревающих стражей. Вскоре они остановились перед высокой горой в самом сердце сообщества Куньлунь.

Вместо заостренной вершины гору венчала впадина, в которой клубился туман. Воздух потрескивал от могущественных магических формаций. Там в позе лотоса неподвижно сидел старик. Всю вершину горы пронизывал приятный запах: аромат лекарственных трав. Это был... Дух Пилюли! Наставник Мэн Хао и Чу Юйянь.

Стоя у подножья горы, Мэн Хао чувствовал странную горечь и печаль. Вместе с Сюй Цин он медленно начал подниматься в гору. На вершине они увидели Духа Пилюли, сидящего перед гробом, который накрывали наложенные много лет назад магические формации.

Внутри лежала красавица. При взгляде на её умиротворенное лицо могло показаться, будто она просто спала. Мэн Хао с глубокой грустью посмотрел на гроб. Её вид разворошил давние воспоминания. Спустя довольно много времени Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился Духу Пилюли.

— Наставник, — негромко окликнул он.

Дух Пилюли вздрогнул и обернулся, обнаружив у себя за спиной Мэн Хао. Старик поднялся и со вздохом положил руки своему ученику на плечи. Взглянув на Сюй Цин, он кивнул и ушел.

Мэн Хао молча смотрел на гроб, размышляя о том, как Янь'эр разбила душу Чу Юйянь прямо у него на глазах. Сюй Цин тихонько подошла и встала рядом с мужем. При виде девушки её взгляд потеплел.

— Мэн Хао, может расскажешь, что произошло за то время, пока мы были в разлуке? — почти шепотом попросила она.

Мэн Хао долгое время молчал, но потом всё же завел рассказ. Он поведал обо всём, что случилось на планете Безбрежных Просторов: о Хань Бэй, об ученице по имени Янь'эр, о девятом заговоре, о девяти воплощениях, о Сяо Бао. История получилась довольно длинной...

— После того как Сяо Бао закрыл глаза и исчез, Янь'эр уничтожила воспоминания о своей прошлой жизни. Я думал, что она отправилась в цикл реинкарнации, но её там не оказалось, когда я попытался найти её. Именно тогда стало понятно: вместо перехода в цикл реинкарнации она вернулась в своё изначальное тело. Словно всё это было для неё лишь сном, однако в конечном итоге... она отказалась проснуться.

Под конец его голос превратился в полушепот. Его взгляд ни на секунду не покинул Чу Юйянь в гробу. Сюй Цин не перебивала. Ей не составило труда представить всё, что случилось.

Мэн Хао, Сяо Бао, Янь'эр.

Мэн Хао просто не мог понять истинный смысл всего, что случилось. Но Сюй Цин куда лучше понимала Чу Юйянь.

— Она не желает просыпаться, потому что предпочла остаться одной в сотворенном ей мире, — мягко объяснила она. — Она хочет забыть тебя, Мэн Хао, потому что любит. Она запуталась.

Сюй Цин одарила его простой улыбкой. Она приняла решение.

— Если она всё еще будет помнить тебя, когда проснется, почему бы нам в дальнейшем... не заниматься культивацией вместе?

Мэн Хао крепко сжал руку жены, но ничего не сказал. Глядя на Чу Юйянь в гробу, в душе Сюй Цин смешались благодарность и сострадание. Больше этой темы Мэн Хао не касался. В конце концов они ушли.

Примерно через две недели бабочка Горы и Моря была готова к отправке. Мэн Хао достал мир Горы и Моря, который во время стремительного роста накрыл звездное пространство могучими волнами энергии. Снаружи мира Горы и Моря образовалось девять гигантских водоворотов — по одному на каждую гору и море. Людям был дан выбор в какой водоворот войти. Во вспышках яркого света в них начали растворяться практики. Их переносило в мир Горы и Моря, обратно домой.

Когда все оказались внутри, включая Толстяка, Кшитигарбху, парагонов и остальных друзей Мэн Хао. Взмахом пальца он уменьшил бабочку Горы и Моря, пока она не превратилась в мужчину и женщину. В его родителей, которые с улыбкой вернулись на Девятую Гору и Море. Последней снаружи осталась Сюй Цин.

— Я буду ждать тебя, — пообещала она.

Она знала, что Мэн Хао ждала месть. Один прощальный взгляд, и она исчезла в девятом водовороте. Мэн Хао один остался в пустоте. Мир Горы и Моря уменьшился до такой степени, что поместился у него на ладони. С улыбкой убрав его, он посмотрел в сторону... зеленого гроба.

— Премного благодарен! — сказал он, сложив ладони в поклоне.

От гроба повеяло мягкой силой, словно в ответ на слова благодарности. А потом вновь опустилась тишина. Постепенно вокруг гроба начало закручиваться пространство, пока он не исчез за завихрением.

Мэн Хао поднял голову на море пламени в вышине и бескрайнее звездное небо.

Глава 1563: Собирается буря

В данный момент ближе к Мэн Хао находился континент Бессмертного Бога. Под покровом плотного тумана огромный массив земли летел через звездное небо. Обычно такого рода путешествия занимали сотни лет, но в этот раз им потребовалось всего несколько месяцев. С угрожающим рокотом континент приближался.

Когда зеленый гроб внизу полностью исчез, Мэн Хао вгляделся в звездное небо, а потом одним коротким шагом переместился к морю пламени. По мановению руки огонь уменьшился до размеров ладони, который он взял с собой.

Огромная армия школы Безбрежных Просторов не сводила глаз с Мэн Хао. Их культивация нетерпеливо клокотала. Никто из солдат не проронил ни звука. Когда Мэн Хао двинулся в их сторону, энергия практиков стала расти. Они понимали, настоящая война еще даже не началась. Истинными врагами Мэн Хао были континент Бессмертного Бога и мир Дьявола, 33 Неба были лишь небольшой помехой.

— Через три дня, — заняв место на голове ящерицы, он громогласно объявил, — через три дня прибудет континент Бессмертного Бога.

Глаза практиков заблестели желанием убивать.

— Их ждет смерть! — хором проревели солдаты.

Их культивация забурлила, вторя безумию в их сердцах. Некоторые даже жадно облизывали губы. Для этих людей не имело значение, что им не позволили убить всех жителей 33 Небес. Они сражались за Мэн Хао, за практика, достигшего трансцендентности. По-настоящему серьезными противниками были воины континента Бессмертного Бога и мира Дьявола.

Они знали, что эти две силы считались одними из сильнейших в звездном небе Безбрежных Просторов, поэтому с нетерпением ждали их появления. Пока их возглавлял Мэн Хао, человек, достигший трансцендентности, на свете не существовало непобедимого врага. Этот факт прекрасно осознавал и сам Мэн Хао. Более того, если бы он хотел, то мог бы в одиночку уничтожить континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Однако он не стал так поступать... всё из-за воли звездного неба Безбрежных Просторов. Она явно не упустит шанс для нанесения коварного удара. Поэтому Мэн Хао хотел находиться на пике формы, чтобы никто и ничто не помешало их схватке.

Если он слишком сосредоточится на уничтожении континента Бессмертного Бога и мира Дьявола, то в самый неподходящий момент могла ударить воля звездного неба. Что интересно, она действительно надеялась на то, что кто-то отвлечет Мэн Хао. Несмотря на блеск в глазах, Мэн Хао сохранял спокойствие. Он холодно взирал на звездное небо в ожидании начала сражения.

Спустя три дня по покрывалу звездного неба внезапно пошла рябь. С оглушительным грохотом вместе с невероятным давлением появился чудовищных размеров континент. Нисходящее давление стало сильнее. Как вдруг оно приняло размытую форму руки и обрушилось на армию школы Безбрежных Просторов.

Глава школы холодно хмыкнул. Цзинь Юньшань в своем неизменном золотом халате, Ша Цзюдун и Бай Учэнь дали волю своей культивации, послав на защиту потоки могучей энергии. Пространство всколыхнула сильная вибрация.

Континент Бессмертного Бога покрыл рябью всё звездное небо вокруг. Массив земли был настолько огромным, что взглядом можно было охватить лишь его половину. Казалось, ему не было ни конца ни края. На нем вспыхнуло множество аур пика 9 эссенций, а с ними и ауры послабее: 8 и 7 эссенций.

С континента вылетело огромное число лучей яркого света. За ними следовали орды практиков с мрачными и свирепыми аурами. В мгновение ока их число перевалило за миллион и стремительно приближалось к отметке в десять миллионов. За ними следовали еще практики. Казалось, что на континенте их было так много, что они могли бесконечным потоком наступать на армию школы Безбрежных Просторов.

Приведенные Мэн Хао солдаты, не разговаривали. Они были готовы к бою. С появлением врага... они вспыхнули силой культивации! От них повеяло жаждой убийства, однако никто не полетел навстречу врагу. Вместо этого все посмотрели на Мэн Хао.

Тот взглянул на континент Бессмертного Бога, а потом скомандовал:

— Уничтожить всех практиков с этого континента!

Армия школы Безбрежных Просторов пошла вперед словно гигантская волна. Их боевой клич сотряс звездное небо. В следующий миг средь звезд сошлись две армии. Завязался ожесточенный бой. Глава школы и другие эксперты на пике 9 эссенций, подобно остро заточенным клинкам, прорезали себе путь вглубь вражеского войска. За ними следовали владыки дао, практики с 7, 8 и 9 эссенциями и другие эксперты. Очень быстро накал схватки был взвинчен до предела.

— Умрите!

— Сдохните!!!

От криков практиков потускнело звездное небо, сами звезды замерцали. Даже солнца и луны поблекли. Война... началась!

Атаку возглавлял глава школы. Следовавшая за ним армия разрезала вражеские орды как нож горячее масло. Каждое продвижение немного проталкивало линию фронта вперед. Вскоре звездное небо пропитали запахи смерти и крови.

Мэн Хао с головы старой ящерицы холодно взирал на континент Бессмертного Бога. Его взгляд пронзил земную толщу и достиг огромной статуи на континенте. Она изображала человека из мира Бессмертного Бога, много лет назад достигшего трансцендентности. При взгляде на статую Мэн Хао почувствовал безграничную мощь и величие. Как вдруг туман вокруг закружился, немного исказив каменное изваяние. Теперь она выглядела немного иначе.

— Что-то изменилось, — пробормотал Мэн Хао.

Глава 1564: Начало войны с континентом Бессмертного Бога

— Или, быть может, она всегда была иной. Просто моя культивация была слишком низкой, чтобы это заметить.

Мэн Хао задумчиво окинул взором поле брани. Внезапно он заметил ту самую женщину, которая пыталась убить его во время прошлой войны. Ему тогда удалось зубами откусить кусок плоти с её головы. Сейчас она дралась с одним из парагонов с 9 эссенциями из школы Безбрежных Просторов.

За две тысячи лет её культивация так и не продвинулась дальше начальной ступени 9 эссенций. Осознав это, Мэн Хао прищурился. У него имелись подозрения относительно континента Бессмертного Бога, однако до сих пор он ничего не cмог доказать.

Женщина пронзительно закричала. По взмаху её руки пространство вокруг неё затопил рокот. Её противник, парагон с 9 эссенциями, был предельно сосредоточен. С его стороны тоже раздался мощный грохот.

В прошлом драка с ней дорого обошлась Мэн Хао. Сейчас в сравнении с ним она была не сильнее жалкого муравья. Хватило мгновения, чтобы он потерял к ней интерес, а вот она под его тяжелым взглядом задрожала. Хотела она признавать или нет, но на самом краю поля боя на голове огромной ящерицы стоял знакомый ей человек, чьё давление сдавливало ей плечи.

Много лет назад она смотрела на него свысока. Ныне он мог одним своим присутствием перевернуть всё звездное небо и уничтожить её без каких-либо трудов. От одного взгляда Мэн Хао она вся задрожала. Похоже, этот взгляд нёс с собой мистическую силу, которая могла не считаться с естественными законами и эссенциями. Изо рта женщины брызнула кровь.

"Как он сумел стать настолько могущественным?! — с горечью подумала она и бросилась бежать. — Немыслимо! В последнюю нашу встречу он был обычным бездомным псом... Не могу поверить, что я не могу выдержать даже его взгляд. К тому же вокруг него полно жутких существ!"

Грохотали взрывы, лязгало оружие. Сражение продолжалось. Казалось, будто всё в мире блекло, если туда не смотрел Мэн Хао. Словно его взгляд делал всё ярче, цвета сочнее.

В один момент с континента Бессмертного Бога ударила волна энергии. Пока она катилась по звездному небу, с континента вылетел старик в сером халате. К его спине были приторочены три двуручных меча. Лучась ослепительной энергией, он зашагал по звездному небу. Судя по эманациям его культивации, он мог уничтожить любого обычного практика на 9 эссенциях. Он... находился на пике 9 эссенций.

Мэн Хао никогда раньше не видел его, но знал кто это. Во время войны за мир Горы и Моря Мэн Хао попытался атаковать континент Бессмертного Бога. Именно этот старик своим вздохом рассеял атаку взорванного мира Горы и Моря и тяжело ранил Мэн Хао.

В этот раз нельзя было ограничиться простым вдохом. Раз ему пришлось самому выйти на поле боя, ситуация складывалась не в пользу континента. Взмахом рукава он сотворил серый дым, который взметнулся к небу. Над всей округой пророкотал гром.

— Мэн Хао!

Культивация старика превратилась в невероятную изгоняющую силу, которая разметала всех практиков школы Безбрежных Просторов вокруг него. Все они закашлялись кровью, когда невидимая сила отбросила их назад. У парагонов с 7 и 8 эссенциями от этого давления перехватило дыхание, а их собратья с 9 эссенциями изумленно посмотрели на старика.

С его уровнем культивации, он уступал лишь кому-то, кто достиг трансцендентности. Старик был одним из сильнейших людей на свете и мог потягаться с другими эксцентриками на службе Мэн Хао. Только глава школы, Цзинь Юньшань, Ша Цзюдун и Бессмертная Бай Учэнь могли с ним драться. Но даже они немного уступали ему в силе.

От рёва старика в сером задрожало звездное небо. У многих практиков изо рта, глаз, ушей и носа потекла кровь. Серым пятном старик помчался к Мэн Хао.

Глава школы холодно хмыкнул и полетел наперерез. Старик рассудил, раз старой рухляди в сером халате так не терпелось отправиться на тот свет, он просто не мог ему не помочь.

Выражение лица Мэн Хао ни капли не изменилось. Глаза термита рядом с ним зловеще блеснули. В луче белого света он сорвался с места. В то же время из него вылетел целый рой термитов поменьше. Облако этих свирепых существ, жадно жужжа, полетело к старику. Сама гигантская королева термитов стала излучать настолько жуткую энергию, что звездное небо покрылось рябью, а вокруг старика разверзлась воронка.

У эксперта континента Бессмертного Бога округлились глаза. Такого опасного термита нельзя было недооценивать. Сила его культивации ударила в полчище термитов, из-за чего он так и не добрался до Мэн Хао, остановившись в пяти километрах от него в окружении грохота и жужжания.

На поле боя глава школы и остальные перешли в наступление. Континент Бессмертного Бога терпел поражение на всех фронтах. Их потери были несравнимо больше, чем у школы Безбрежных Просторов.

Эксперты континента Бессмертного Бога практически не могли избежать смертельных атак, поэтому один за другим погибали.

Мэн Хао сохранял спокойствие всё сражение. Он не верил, что континент Бессмертного Бога бросил в бой все свои силы. Учитывая имеющиеся у них ресурсы, это было лишь началом. К счастью, он никуда не спешил. Отомстить можно было множеством разных способов. Как и в случае с 33 Небесами он собирался наголову разбить и уничтожить своих врагов. К тому же погибшие практики школы Безбрежных Просторов легко могли быть возвращены к жизни с помощью силы трансцендентности.

Звук сражения, казалось, стал еще громче. Армию континента Бессмертного Бога постоянно теснили. Внезапно с массива земли ударила новая волна энергии. Вместе с ней появился мужчина средних лет с непроницаемым лицом. В руках он сжимал фу чень — ритуальный жезл, который венчал пучок из трех тысяч конских волос. Каждый из них хранил в себе великое Дао. Сразу после своего появления он начал косить солдат школы Безбрежных Просторов. Армия нападавших больше не могла наступать.

— Я уничтожу весь клан любого, кто посмеет пойти против континента Бессмертного Бога! — холодно пообещал мужчина.

Взмахом рукава он разослал во все стороны ураганный ветер. Цзинь Юньшань пронзительно закричал, а Ша Цзюдун принял форму песчаной бури. Один был подобен свету, другой — тьме. Вдвоем они бросились на нового противника.

Глава 1565: Менее реальный чем кажется

Мужчина нахмурился. За неимением альтернативы он взмахнул своим жезлом с пышным хвостом на конце. Три тысячи конских волос превратились в такое же количество лучей света. В следующий миг потоки света приняли очертание трех тысяч деревянных марионеток в белых латах и с могучей культивацией. Маленькая армия попыталась задержать практиков школы Безбрежных Просторов.

С континента Бессмертного Бога вновь послышался рокот. С него в звездное небо вылетело множество черных боевых колесниц! Каждая в длину достигала трех тысяч метров. Катясь навстречу врагу, они заслонили звездное небо. Колесницы с воем тянули жутковатого вида духи. Куда бы они ни ехали, за ними следовало черное свечение. В нём ощущалась сила, способная уничтожить Небеса и расколоть Землю.

Поток колесниц казался бесконечным. Если бы кто-то взялся их считать, то выяснил, что их было сотни тысяч. К тому же растекающееся черное свечение, подобно тысячам стрел, устремилось к армии школы Безбрежных Просторов.

У многих от этой сцены перехватило дух. Черный свет и стрелы, словно волна смерти, всего за мгновение достигли первой линии солдат школы Безбрежных Просторов. Почувствовав смертоносную и холодную ауру, практикам показалось, будто они сейчас превратятся в лёд. Те, чья культивация была не очень высокой, к своему изумлению поняли, что не могли двигаться. Эти люди уже чувствовали приближение собственной смерти.

В этой критической ситуации глава школы с рёвом развел руки в стороны. В мгновение ока поднялся сильный ветер, а с ним у него над головой возник черепаший панцирь. Ценное сокровище школы Безбрежных Просторов. Удивительно, но он взял его с собой на войну. Под вой ветра черепаший панцирь увеличился в размерах, накрыв армию практиков Безбрежных Просторов.

Свечение чернее самой темной ночи и жуткая воля обрушились на панцирь. К счастью, тому удалось заблокировать атаку. Прогремел чудовищный взрыв, сотрясший всё поле боя. В результате было уничтожено немало естественных и магических законов. Черепаший панцирь задрожал, но всё же выстоял. На его поверхности появились магические символы. Их аура была невероятно древней и загадочной.

События развивались крайне стремительно, однако для сражающихся время, казалось, замедлилось. В конце концов панцирь исчез. После использования этого артефакта старик побледнел. Некоторые эксперты с 9 эссенциями, кто поделился с ним своей силой, закашлялись кровью. В глазах старика появилась жажда убийства.

— Нельзя дать им еще раз атаковать боевыми колесницами! — прокричал он.

Бай Учэнь и остальные эксперты 9 эссенций начали прорываться к континенту Бессмертного Бога. За всё это время Мэн Хао ни разу не сдвинулся с места. Инцидент с боевыми колесницами позволил ему лучше понять, какие силы находились в распоряжении противника.

Навстречу атакующим парагонам с массива земли вылетели три луча света. Во главе находилась пожилая женщина с посеребрёнными волосами. С хищным блеском в глазах она вступила в бой с главой школы и остальными. Опять начал собираться черный свет боевых колесниц. Мэн Хао заметил, как это немного иссушило землю всего континента.

Повернувшись к гигантской голове, он спокойно сказал:

— Твой черед!

Голова тут же исчезла и возникла над континентом Бессмертного Бога, где разразилась чудовищным давлением. Естественные законы континента Бессмертного Бога ответили изгоняющей силой, которая ударила со всех концов их мира.

— Жалкий клочок земли, думаешь, можешь взять и изгнать меня!

Рассвирепевшее лицо издало оглушительный рёв. Звуковая волна захлестнула весь мир и вызвала там землетрясение. Горы обращались в пыль, равнины переламывались пополам и покрывались гигантскими трещинами. Боевые колесницы завибрировали, а потом стали трескаться.

— Как ты смеешь! — эхо этого голоса прокатилось через весь континент Бессмертного Бога.

В голову ударил поток ци меча. Но та лишь свирепо ухмыльнулась и до того, как ци меча достиг её, извергла из себя струю серого пламени, которым подожгла весь континент. Пламя перекинулось и на колесницы. В мгновение ока они обратились в пепел. Это был непростой огонь, всё-таки его породил могущественный эксперт на великой завершенности 9 эссенций. Это пламя души питала его жизненная сила...

В этот момент статуя предка в центре континента, изображавшая достигшего трансцендентности человека из далекого прошлого, внезапно засияла. Купол света накрыл весь континент. Он не только потушил пламя, но и увеличил мощь изгоняющей силы в несколько раз.

Гигантская голова была выброшена с континента Бессмертного Бога. Несмотря на высочайший уровень культивации, она была напугана. Прежде чем голова успела среагировать, ей в лоб с хрустом вонзился ци меча. Теперь в самом центре лба зияла рана.

Тем временем внизу появился человек, стоящий на бронзовом мече в окружении кровожадной ауры. Его меч с невероятной скоростью заложил вираж и устремился к огромной голове. Когда он почти достиг цели, глаза головы вспыхнули алым светом. Пространство вокруг неё исказилось, а по звездному небу пошла рябь. Это была эссенция Времени. Казалось, меч внезапно налетел на исполинский точильный камень, если судить по брызнувшему во все стороны фонтану искр.

Мужчина на мече холодно взглянул на своего противника. Выполнив магический пасс, он вновь ринулся к огромной голове.

Вокруг континента Бессмертного Бога стоял невообразимый грохот. Казалось, весь их мир завис на волоске от гибели.

Глава 1566: Резервы

Помимо схватки экспертов 9 эссенций, между собой бились парагоны с 7 и 8 эссенциями. От столкновения их заклинаний содрогалось звездное небо. Верховные владыки, дао лорды и владыки дао тоже сражались. С таким количеством экспертов сражение приобрело совершенно невероятный размах. Разумеется, основную часть обеих армий составляли практики царства Древности и Бессмертия. Линия фронта огромного поля боя перемалывала бойцов первой линии в кровавый фарш.

Кровь лилась рекой. Количество погибших росло. Практики континента Бессмертного Бога могли не сдерживаться. Их даже не посещала мысль о бегстве. Словно нечто внутри не давало им об этом думать и заставляло ожесточенно сражаться.

Что до практиков школы Безбрежных Просторов, они бились во имя трансцендентного практика. Гибель в бою была высочайшей честью. Они верили, что их всемогущий предводитель обязательно вернет их к жизни. Такая вера была не беспочвенной.

Мэн Хао со своего места холодно взирал на континент Бессмертного Бога и его практиков. Он ненавидел 33 Неба. Но его ненависть к континенту Бессмертного Бога и миру Дьявола не поддавалась описанию! Эта была война из мести!

Он нахмурил брови. В прошлом практики континента Бессмертного Бога казались ему сообразительными, но сейчас они мыслили заторможено, хотя физически двигались всё так же быстро.

"Мои выводы с высокой долей вероятностью верны", — подумал Мэн Хао.

Он уже практически не сомневался в своей теории относительно континента Бессмертного Бога и мира Дьявола. Старая ящерица под ним свирепо ощерилась, но без приказов Мэн Хао существо не собиралось ничего предпринимать. Вместо этого он просто наблюдал за кровопролитным сражением. Когда схватка и крики сражающихся достигли крещендо, глаза Мэн Хао сверкнули. На континенте Бессмертного Бога с рокотом начало извергаться более ста вулканов.

В небо взметнулись столбы пламени, отчего всё вокруг потускнело. В огне появилось более сотни семицветных марионеток, которые тут же построились в фалангу. Их окружали невероятная энергия и древняя аура, словно они были свидетелями смены множества веков.

Появление семицветных марионеток подняло боевой дух практиков континента Бессмертного Бога. Похоже, те считали их ключом к победе в войне. Континент выпустил из резервов семицветных марионеток, многие годы скрывавшихся в вулканах. Похоже, они обладали собственным уникальным естественным законом. Этот естественный закон влиял на пространство и нёс в себе силу, которая могла изменить Небо и Землю и привести их к победе. Вскоре фаланга семицветных марионеток ворвалась в ряды солдат школы Безбрежных Просторов.

Мэн Хао холодно смерил взглядом новых противников с головы старой ящерицы, а потом посмотрел на статую трансцендентного практика континента Бессмертного Бога. Время для его вмешательства еще не пришло. Армия школы Безбрежных Просторов насчитывала огромное число практиков. Хоть они и воевали вдали от секты, в поход были взяты самые могущественные артефакты и сокровища. Такую силу не стоило недооценивать.

Как только семицветные марионетки пошли в бой, парагоны с 9 эссенциями объединили силы и закричали:

— Кровавая формация Безбрежных Просторов!

Изо лба каждого практика школы Безбрежных Просторов вылетела капля крови. Они объединились в огромное кровавое море, откуда поднялись алые гиганты. С яростным рёвом эти исполины пошли в атаку на семицветных марионеток.

Разразившееся сражение сотрясло всё звездное небо. В ходе борьбы кровавой формации Безбрежных Просторов и семицветных марионеток во все стороны расходилась сильная рябь. Практически сразу семицветных марионеток оттеснили, их свечение потускнело.

Континент Бессмертного Бога обладал чудовищной силой, но и школа Безбрежных Просторов являлась организацией, породившей трансцендентного практика. Сложно сказать, какую из двух сил ждала победа в этой войне.

Пока Мэн Хао наблюдал за тем, как теснили семицветных марионеток, его глаза странно блестели. Приглядевшись к континенту Бессмертного Бога и их практикам, он задумался. Как вдруг раздался грохот. Весь континенту Бессмертного Бога задрожал. Горные вершины зашатались, а потом с треском оторвались от гор и взмыли в воздух. На них располагалось около миллиона сект. Поднятие в воздух такого количества организаций поражало. В следующую секунду была снята печать. Из гор, оставшихся без вершин, которые служили неким вместилищем, раздался множественный рёв. Из миллиона гор в небо взмыли драконы.

Исходящее от них давление могло внушить страх даже в самое храброе сердце, а от рёва небо поменялось в цвете. Подняв ураганный ветер, драконы устремились к армии школы Безбрежных Просторов.

— Впечатляет, — с блеском в глазах пробормотал Мэн Хао.

После короткого движения кисти старая ящерица бросилась в бой. Практически сразу она возникла над континентом Бессмертного Бога и превратилась в нечто, похожее на искрящуюся реку звезд. Её яростный и кровожадный рёв обрушился на огромных драконов подобно штормовой волне. В итоге драконы задрожали. Сила драконов и ящерицы оказалась равной. Ни та, ни другая сила не могла одержать верх. Патриарх-ящерица в одиночку остановил армию драконов.

Небо и Земля, всё звездное небо содрогались. Сражение накалилось до предела. Практиков континента Бессмертного Бога теснили солдаты школы Безбрежных Просторов, пока они не оказались практически у границы их родной земли. Поскольку старая ящерица остановила их драконов, они оказались перед лицом страшного кризиса.

— У континента Бессмертного Бога должны остаться еще тузы в рукаве, — прошептал Мэн Хао. С неизменным выражением лица он парил в звездном небе.

Глава 1567: Не желаю

Как только эти слова сорвались с губ Мэн Хао, он прищурился, почувствовав появление особой ауры на континенте Бессмертного Бога. Там находилась то ли воля, то ли поток божественного сознания. Нечто всемогущее и бесконечно властное. Континент Бессмертного Бога залил багряный цвет крови. Это безумное, тираническое и агрессивное сияние... могло истребить всё живое!

Как только появился алый свет, практики континента Бессмертного Бога пришли в восторг.

— Первородный свет cферы Цзы!

— Мы еще не проиграли! Как мы можем проиграть?!

С этими криками они с новой силой принялись рубить практиков школы Безбрежных Просторов. До Мэн Хао долетели крики про "первородный свет сферы Цзы". Он заметил багряный свет, который стремительно приближался к практикам школы Безбрежных Просторов.

Мэн Хао чувствовал скрытую внутри силу. От такого никто из солдат школы не мог защититься. Если дать свечению достичь армии, больше половины воинов просто погибнет. Мэн Хао внезапно рассмеялся и спокойно шагнул вперед. Возник он прямо на границе багряного свечения. Ему хватило просто толкнуть пространство перед собой, чтобы где-то в недрах континента Бессмертного Бога ярко вспыхнул свет.

Багряный свет стал еще ярче, а потом и вовсе сконцентрировался в луч и со скоростью, выходящей за рамки возможного, устремился к Мэн Хао. В мгновение ока эта багряная молния ударилась об выставленную Мэн Хао ладонь.

Пространство вокруг задрожало. Звездное небо разрывало на части, во все стороны разлетелись красные искры. При этом у Мэн Хао лишь развевались волосы и шелестели полы халата. Все практики континента Бессмертного Бога и школы Безбрежных Просторов изумленно уставились на него. Время, казалось, замедлилось. Свечение вокруг Мэн Хао медленно тускнело, как вдруг он поднял голову и щелкнул пальцем.

Весь мир прорезал раскат грома. Багряная молния разбилась снопом огней, которые быстро растворились в звездном небе.

— Первородный свет сферы Цзы, — негромко сказал он. — Неплохо. Достаточно, чтобы уничтожить всё, что не достигло трансцендентности.

С этими словами он взмахнул рукавом, спокойно глядя на континент Бессмертного Бога внизу. Этот взгляд буквально источал скрытую силу. Всё сущее на континенте задрожало и одновременно закричало:

— Любого, кто посмеет напасть на континент Бессмертного Бога, ждет смерть!!!

От их рева континент начал трескаться и крошиться. Горы распадались на части, высыхали реки. Словно две огромных руки разрывали земную твердь, откуда появилась огромная фигура. Гигант! Похоже, его похоронили под землей. Когда он открыл глаза, у него на лбу вспыхнуло девять звезд. Ему пришлось опереться на края огромной ямы, чтобы подняться к Небесам.

— Племя Бога! — взревел он.

Гигант взмыл вверх и стал расти, пока не достиг размеров целой планеты. Ставшие этому свидетелями практики задрожали от страха. Но это было еще не всё. На континенте Бессмертного Бога открылись новые разломы, откуда тоже с рёвом выбирались гиганты.

Звездное небо задрожало под гнётом этой безумной энергии. Континент Бессмертного Бога постепенно раскрывал свои карты. Происходящее лишь подтвердило подозрения Мэн Хао относительно неиспользованных резервов противника.

"Скорее всего, это всё нереально", — подумал он, рассматривая приближающихся гигантов из племени Бога.

Мэн Хао вновь спокойно толкнул рукой пространство, отчего его беззвучно исказила сила времени. Естественные законы искривились, магические законы были скручены. Прямо на глазах практиков невероятные гиганты племени Бога задрожали и начали усыхать. К моменту, когда они добрались до Мэн Хао, от них не осталось ничего, кроме пепла.

Последний гигант с девятью звездами во лбу издал рёв ярости и страха. Как будто ради миссии по защите континента Бессмертного Бога он был готов заплатить любую цену, даже погибнуть!

Гигант сжал пальцы в кулак и со всей силы ударил в Мэн Хао. Несмотря на рассыпающееся пеплом тело, он всё равно сумел нанести один удар. Его сила брала своё начало из древних времен. Она превратилась в бурю, чья энергия превосходила уровень 9 эссенций и достигла трансцендентности.

Это была сила трансцендентного физического тела. Нечто такое могло игнорировать естественные и магические законы. Даже старая ящерица обомлела. К этому моменту все поняли, какими невероятными резервами обладал континент Бессмертного Бога.

Последний из гигантов племени Бога вложил всю свою жизненную силу в удар. Но прежде, чем тот достиг цели, гигант рассыпался пеплом.

Мэн Хао достиг трансцендентности не только физическим телом, но и душой, а также культивацией. Он сам был эссенцией. До царства Предка ему оставался всего один шаг.

— Пепел к пеплу, прах к праху... — тихо сказал Мэн Хао. — Достойно уважения. И всё же... эта атака — не совсем то, чего ты желал. Позволь мне отрезать оплетавшие тебя нити.

С этими словами он сделал шаг в сторону континента Бессмертного Бога. Теперь он понял истинную природу этого места. Чтобы устранить последние сомнения, осталось увидеть всё лично.

Глава 1568: Марионетки

Как только Мэн Хао ступил на континент Бессмертного Бога, его попыталась остановить могучая изгоняющая сила. Она исходила от всех практиков континента Бессмертного Бога, от каждой травинки, дерева, горы и реки. Это была воля самого континента Бессмертного Бога.

Мэн Хао был здесь чужим. Его глаза ярко блеснули. Только он собрался начать пробиваться дальше, как вдруг ему пришлось остановиться. Шестое чувство забило тревогу. Подняв голову, он заметил, что гористая местность впереди подрагивала от землетрясения, сама земля чернела.

Вместе с распространением черноты из гор послышались приглушенные голоса. Это напоминало декламацию трактатов или шепот всего живого. В темноте вдалеке Мэн Хао увидел точку света. Как оказалось, это было настоящее солнце! Причем не одно, а девять солнечных дисков, которые поднимались в воздух. В них скрывалась сила, с чьей помощью можно было разорвать ткань покрывала ночи. Именно она сейчас приближалась к Мэн Хао.

С культивацией трансцендентности Мэн Хао почувствовал лишь укол страха.

"Это какая-то божественная способность..." — прищурившись, подумал он.

Поднявшиеся в воздух солнечные диски залили всё своим светом. Мэн Хао чувствовал, как их сила волнами на него накатывается.

"Создать такое не по силам простому человеку. Должно быть, эту магическую технику сотворил местный практик, в прошлом достигший трансцендентности!"

В глазах Мэн Хао появился странный огонёк. Его словно забросило в далекое прошлое, где ему выпал шанс сразиться с трансцендентным практиком древности! Мэн Хао холодно хмыкнул и ударил ногой по земле. Вместе с грохотом из него хлынул черный туман, который заполонил всё Небо и Землю.

— Девять солнц разгоняют тьму ночи, — холодно произнес он, — но моя ночь — это ночь Демона. Она может извратить всё на свете. Её нельзя уничтожить!

Расползающаяся тьма становилась чернее, из-за чего свет девяти солнц не сумел разорвать её на части. Девять солнц вспыхнули, и девять фигур внутри исчезли. Пространство вокруг Мэн Хао покрылось рябью. Внезапно появилось девять человек в черных халатах. Их культивация клокотала. Они построились в смертоносную магическую формацию, которая могла серьезно ранить даже человека в одном шаге от трансцендентности. Что до людей на пике 9 эссенций, их она могла стереть с лица земли. Но сейчас им противостоял Мэн Хао.

— Решили наконец появиться лично? — равнодушно спросил он.

Ему не было никакого дела до одновременной атаки девяти солнц, он даже позволил их магическим техникам и божественным способностям ударить в него. Он был подобен океану, в чьей пучине безвозвратно исчезали брошенные булыжники. Ничто не могло поколебать его. Создавалось впечатление, будто Мэн Хао поглощал все отправленные в него божественные способности. Вокруг него вспыхнул ослепительный свет, а потом заклинания отрикошетили обратно в девять солнечных дисков, став в тысячи раз сильнее.

Атака солнц напоминала крохотного светлячка, когда как ответ Мэн Хао был столь же ярок, как свет полной луны. Девять божественных способностей умчались в девять солнц. Те зарокотали, но прежде, чем они успели хоть что-то сделать, на них обрушилась сила в тысячи раз больше, чем содержалось в их изначальной атаке.

Все это произошло в мгновение ока. Восемь солнечных дисков обратились в пепел, будучи уничтоженными в физическом и духовном плане. Не погиб только старик, которого Мэн Хао уже держал за шею.

Выражение лица Мэн Хао оставалось всё таким же бесстрастным. Старик — последний выживший из девяти солнц — уже хотел прибегнуть к самоуничтожению, но тут божественное сознание Мэн Хао ворвалось в него и подавило грядущий взрыв. А потом оно вгрызлось в его разум. Поиском Души Мэн Хао обнаружил ровным счетом ничего. Пустоту. Старик задергался в конвульсиях, пока не умер из-за Поиска Души. Мэн Хао не удалось получить ни одного воспоминания. Словно у его жертвы... вообще отсутствовали мысли, кроме одного приказа: "Убивать".

— Марионетка, — пробормотал Мэн Хао, — еще одна марионетка.

Тысячелетний опыт за плечами, культивация трансцендентности и конфликт с самим звездным небом Безбрежных Просторов помог ему составить теорию относительно континента Бессмертного Бога и мира Дьявола. Согласно этой теории, на двух континентах напрочь отсутствовали живые люди!

Для тех, кто якобы являлись живыми потомками двух древних практиков, достигших трансцендентности, в их действиях отсутствовал смысл. Всё-таки двое трансцендентных практиков считали Всевышнего своим злейшим врагом. К такому выводу он пришел после прикосновения к трем уничтоженным колоннам за пределами Безбрежных Просторов.

"Эти два континента были уничтожены много веков назад самим Всевышним. Точно так же, как он уничтожил родной дом патриарха Безбрежные Просторы".

Мэн Хао нахмурился. Единственное, что противоречило этой теории, тела из плоти и крови местных практиков.

"Объяснение одно — все они безвольные куклы, — размышлял он,— одновременно с этим нечто не делает их куклами".

Стоило ему зашагать вперед, как на него бросились орды практиков, но никому не удалось подойти достаточно близко. Взмахом рукава он уничтожил их всех. За ним следовала армия школы Безбрежных Просторов, неся по пути смерть и разрушение на всем континенте Бессмертного Бога.

Мэн Хао прошел около ста шагов, как вдруг одна из извилистых рек внезапно засветилась. Неожиданно... целая река поднялась в воздух. В этот момент стало ясно, что она имела форму туго натянутого лука!

Вместе с ней появился молодой человек. Мэн Хао сразу его узнал. Он был очень похож на Резню и статую в центре континента Бессмертного Бога.

— Потомок трансцендентного практика древности...

Глава 1569: Разложение

Взгляд молодого человека не предвещал ничего хорошего. Пока он летел по воздуху, река уменьшилась до размеров обычного лука, который лег в его руку как влитой. Натянув тетиву, он нацелил оружие на Мэн Хао. Тот спокойно наблюдал, как к луку стягивались потоки ци со всего континента Бессмертного Бога, формируя стрелу.

Со свистом стрела сорвалась с тетивы и помчалась в направлении Мэн Хао. В ней чувствовалась совершенно невероятная сила. Если бы её послал трансцендентный практик, то Мэн Хао оказался бы в затруднительном положении, но сейчас был не тот случай. Ему хватило щелкнуть по стреле пальцем, чтобы та разбилась на куски.

Закашлявшись кровью, молодой человек был вынужден отступить. Статуя патриарха в центре континента засияла. Это свечение не пропускало чужаков внутрь залитого светом периметра.

Старая ящерица и другие эксцентрики были вышвырнуты в звездное небо. Свечение повлияло на главу школы и остальных парагонов. Практики континента Бессмертного Бога отступили под защиту света, откуда свирепо посмотрели на армию школы Безбрежных Просторов.

Свет мог остановить наступающее войско, но не Мэн Хао. Он задумчиво взглянул на статую и сделал шаг вперед. Этим шагом он переместился к самой границе светового круга. Стоило ему зайти внутрь, как световой барьер не выдержал и разбился.

Старая ящерица вновь устремилась в бой. Силой культивации она с легкостью уничтожала любые препятствия на своем пути. Мэн Хао даже не обратил внимание на завязавшийся бой. Его интересовала статуя в самом центре континента.

Откуда-то в него опять прилетели стрелы. Молодой человек с тревогой на лице раз за разом натягивал тетиву. К его несказанной досаде, Мэн Хао легким движением руки уничтожил все стрелы.

Когда Мэн Хао подошел к статуе, все на континенте Бессмертного Бога услышали вздох. Из пустоты возник старик в длинном церемониальном халате. Этот умудреный годами старец взмыл в воздух и посмотрел на Мэн Хао, а потом рукой указал в небо. В тот же миг пространство вокруг Мэн Хао беззвучно затопили эманации и странные волны, отчего воздух стал напоминать штормящий океан. Перед стариком материализовался колодец, излучающий могучие волны. Если приглядеться, то в них можно было увидеть образ Мэн Хао.

Старик со свирепым блеском в глазах погрузил руку в колодезную воду в попытке схватить Мэн Хао. Из-за этого по воде пошло еще больше ряби. Пространство вокруг Мэн Хао погрузилось в хаос. Внезапно появилось нечто, похожее на огромную руку, которая пыталась раздавить его!

Мэн Хао наблюдал за этим со странным блеском в глазах. Уже второй раз он почувствовал, насколько могущественным был древний практик, достигший трансцендентности. Как и Мэн Хао он не оставил своих людей без защиты.

— К сожалению, всё это дело рук воли Безбрежных Просторов. Происходящее не имеет никакого отношения к воле трансцендентного практика.

Мэн Хао посмотрел на колдующего старика вдалеке, а потом просто двинулся дальше. Каждый шаг сметал с пути волны. Да и огромной руке с огромным трудом удавалось поддерживать свою форму.

Старика затрясло. Похоже, даже его могущества оказалось недостаточно для поддержания этой магии. Колодец покрыла сеть трещин. При виде раскалывающегося колодца старик в ярости взвыл. Его тело усыхало, словно из него вытягивали влагу. Вскоре от него остались лишь кожа да кости. Из-за перерасхода культивации вскрылось нечто до этого невидимое простому глазу. Едва заметная аура разложения.

Такую ауру не заметил бы даже эксперт на пике 9 эссенций, но Мэн Хао сразу насторожился. С усилением ауры кричащего старика стало ясно, что это разложение длилось уже много веков. Внезапно он направил на него руку с растопыренными пальцами, а потом резко их сжал. Воздух прорезал грохот. Казалось, к Мэн Хао приближалась огромная рука, в которой чувствовалась аура трансцендентности.

Мэн Хао холодно фыркнул и вспыхнул собственной аурой трансцендентности физического тела и культивации. Энергий Неба и Земли разбилась вдребезги. Прежде чем рука успела достичь цели, её разорвало на куски. В то же время вокруг Мэн Хао образовалась черная дыра.

Колодец наконец не выдержал и тоже разбился, разметав свои осколки во все стороны. Старик задрожал и закашлялся черной, прогорклой кровью. Аура гниения стала еще явственнее. Когда старик уже собирался сбежать, глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Один шаг, и он оказался перед стариком. Его целью была голова старика, а точнее скрытые в них сведения.

Не успел Поиск Души начаться, как Мэн Хао нахмурился. Как и в случае старика из солнца у него тоже не оказалось ничего полезного. В голове царил жуткий хаос, словно все эти воспоминания насильно в неё затолкали. В этой мешанине ничего нельзя было разобрать.

Спустя пару мгновений Мэн Хао подавил свою культивацию до уровня 9 эссенций. Аура разложения в старике тут же испарилась, даже внешне он стал выглядеть намного лучше. Старик утер кровь с губ, больше она не была черного цвета и не имела неприятного запаха. В то же время его ненависть стала заметно сильнее.

Практики со всего континента Бессмертного Бога, даже те, кто находился далеко от места сражения, внезапно закричали:

— Мэн Хао, тебя ждет смерть!

Весь мир внезапно стал таким, будто в нём не было изъянов. Как только Мэн Хао понизил культивацию, практики вокруг внезапно лишились скованности и стали заметно живее.

Глава 1570: Увидеть ясно

— Вот оно как, — спокойно произнес Мэн Хао.

Взмахом руки он уничтожил тело и душу старика, а потом перевел взгляд на статую неподалеку. По-прежнему находясь на уровне 9 эссенций без единого намека на трансцендентность, он присмотрелся к статуе и практикам вокруг. Туман исчез. Теперь вновь можно было увидеть величественное и царственное лицо статуи.

"Моя культивация превосходит Исток Дао. Я в одном шаге от царства Предка... Еще немного и я узрею истину, а не одни лишь туманные намеки!"

Немного подумав, он стер с лица земли волну атакующих практиков континента Бессмертного Бога, а потом поднялся с 9 эссенций обратно на Исток Дао. Его аура трансцендентности вспыхнула с небывалой силой, из-за чего задрожал весь континент. Это была не только сила трансцендентного физического тела и культивации. Сейчас мир узрел волю трансцендентной души Мэн Хао. Безграничную силу, превосходящую Исток Дао... силу в одном шаге от царства Предка!

В этот самый момент голоса практиков континента Бессмертного Бога стали стихать, пока полностью не затихли. Теперь он видел полное отсутствие в них признаков интеллекта. Что до статуи, её искаженное лицо выглядело совершенно не так, как пару мгновений назад. Более того, весь континент опять скрыл туман...

Мэн Хао еще раз взмахнул рукавом в сторону статуи. Ему хватило одного короткого жеста, чтобы один из парагонов с 8 эссенциями с континента Бессмертного Бога внезапно переместился к нему. Схватив его и сломав ему шею, Мэн Хао принялся его изучать. Наконец он обнаружил ауру, которую можно было найти, только если полностью сконцентрироваться на поиске. Из глаз, ушей, носа и рта парагона с 8 эссенциями вытекла аура и поплыла к статуе вдалеке. На континенте имелось девять статуй: восемь на границе и одна, значительно больше, в самом центре.

"Если я хочу увидеть, что происходит... это будет несложно устроить".

В его руке возникло медное зеркало. Артефакт быстро расплавился и стал черными нитями, которые заковали Мэн Хао в черные доспехи. Благодаря силе попугая он поднял культивацию еще выше... с одного шага от царства Предка... к самому царству Предка! Его волосы растрепал ураганный ветер. Безбрежные Просторы всколыхнула невероятная сила. В этот момент попугай с клекотом влетел в лоб Мэн Хао, исчезнув в закрытом третьем глазу. Из ока дао брызнул пурпурный свет.

Стоило ему закрыть глаза и открыть око дао, как весь мир окрасился в пурпурный цвет... и теперь Мэн Хао взирал на совершенно другой мир!

Как оказалось, практики континента Бессмертного Бога на самом деле состояли из сгустков ци и крови. Всего лишь оболочки, наполненные черным туманом. Где бы они ни были, кем бы они ни являлись: женщинами, мужчинами, детьми или стариками, какой бы культивацией не обладали... Мэн Хао видел лишь сгустки ци и крови. После гибели их поглощала ближайшая статуя. Черный туман внутри, судя по всему, был душами — их истинной формой. Что интересно, в этом тумане Мэн Хао обнаружил... эманации воли Всевышнего и даже духовные пряди с похожей аурой!

Мэн Хао наполнил божественным сознанием весь континент. Как оказалось, практически все местные жители были такими. Но нашлись и исключения. Одним из таких оказался целый клан, который не участвовал в войне. Вместо этого они, раздираемые противоречивыми эмоциями, сидели в позе лотоса. Многих из них Мэн Хао знал... это был клан Ван. Мэн Хао заметил Ван Тэнфэя, в чьих жилах текла кровь племени Бога.

Практики клана Ван медитировали в позе лотоса под защитой огромной магической формации, которая не пропускала черный туман на территорию клана. Мэн Хао хватило пары мгновений, чтобы понять её назначение. Это был перемещающий портал, причем очень сложный. Для его активации требовалось время... но куда удивительнее было другое. Он вел за пределы звездного неба Безбрежных Просторов!

Мэн Хао переключил внимание на другого живого человека. Мэн Хао узнал и его. Он не принадлежал к клану Ван. Когда-то он состоял в Эшелоне Первой Горы и звали его Дао Небес. Мэн Хао узнал его даже постаревшим. К несчастью, Дао Небес окутывал черный туман. Он даже не замечал, как в его плоть медленно вгрызается этот черный туман.

Спустя пару мгновений Мэн Хао опять накрыл божественным сознанием весь континент, обнаружив еще людей. Восемь человек, разбросанные по всему континенту Бессмертного Бога. Как и все остальные, они состояли из ци и крови, но в них не было ни следа черного тумана — воли Всевышнего, а также отсутствовали странные духовные пряди.

Как только их обнаружил Мэн Хао, они тоже, казалось, почувствовали чье-то присутствие и посмотрели в его сторону. Их сердца тоже переполняли противоречивые эмоции. В конце концов Мэн Хао закрыл око дао, открыл глаза и широко взмахнул рукавом. Черные доспехи вновь приняли форму зеркала, которое он убрал в сумку.

Война по-прежнему продолжалась. Школа Безбрежных Просторов заслуженно носила звание сильнейшей организации в звездном небе Безбрежных Просторов. Континент Бессмертного Бога не мог противостоять всей школе, усиленной разросшейся девятой сектой, старой ящерице и другим загадочным существам. Практики школы Безбрежных Просторов пробивались всё глубже на территорию противника.

Мэн Хао не интересовало сражение. Только он хотел перейти к действиям, как вдруг весь континент задрожал. Практики попадали на колени и склонили головы перед Небесами. Все они кричали одно и то же.

— Патриарх, приди к нам!

— Патриарх, приди к нам!

— Патриарх, приди к нам!

От их рёва задрожали Небо и Земля. Вместе с землетрясением появилась странная аура. Температура стремительно падала, но Мэн Хао чувствовал, что у этой воли не было разума. Словно кто-то вложил её в нефритовую табличку... и сейчас с неё была снята печать.

Глава 1571: Человек во дворце

Существовало и другое объяснение. Это могла быть не нефритовая табличка, а воспоминания звездного неба Безбрежных Просторов. Воля снизошла на континент Бессмертного Бога, на тело молодого человека с луком, стоящего вдалеке. По телу юноши прошла дрожь, а из горла вырвался пронзительный крик. Его волосы поседели, глаза покраснели, взгляд стал холодным как лёд. Под влиянием новой воли он преобразился в совершенно другого человека.

Он парил в небе, излучая ауру выше уровня 9 эссенций. Мэн Хао спокойно встретил взгляд юноши. Молодой человек внезапно указал на Мэн Хао и произнес:

— Взываю к бурям!

Вокруг Мэн Хао тут же поднялся черный ветер, быстро принявший форму девяти черных драконов. Из драконьих пастей ударил черный ветер. Этот ветер мог уничтожить Небо и Землю.

— Взываю к ливням! — прогремел голос юноши.

Его трясло, словно управлявшая им воля своим решением использовать эту магию серьезно ранила его тело. К ветру прибавился дождь, только дождевые капли были черного цвета. В мгновение ока Мэн Хао оказался под настоящим ливнем.

— Магические бобовые солдаты! — прорычал молодой человек.

Барабанящие капли дождя трансформировались в крохотных и свирепых человечков. Судя по всему, это были жертвы, погибшие от этой магической техники много веков назад.

— Разрушение Гор!

— Раскол Земли!

Молодой человек закашлялся кровью, воля внутри иссушала его тело. И всё же он без колебаний насылал всё новые заклятия. Невероятное колдовство под названием Разрушение гор и Раскол земли сотрясло весь мир.

— И наконец... Темная Луна, Чистое Небо!

Молодой человек запрокинул голову и издал пронзительный вопль. Его тело постарело настолько, что от него повеяло аурой разложения. Воля внутри него вспыхнула всей своей силой, соединившись с колдовством, отчего на лбу Мэн Хао появился образ тёмной луны.

— Истребление! — вскричал юноша.

Мэн Хао просто стоял под шквалом черного ветра и дождя. На него нападали крохотные человечки, земля под ногами разрушалась, горы разваливались на части. Метка тёмной луны на лбу должна была вот-вот уничтожить его.

Испытав на себе всю силу божественных способностей и магических техник, Мэн Хао сделал глубокий вдох и поднял голову на седовласого юношу, чьи глаза от предвкушения буквально горели.

— Сперва солнце, разгоняющее тьму, потом старик и отражение в колодце. И теперь многоуровневая божественная способность... Как после такого не проникнуться уважением к трансцендентному практику континента Бессмертного Бога!

Мэн Хао взмахнул рукавом. Молодой человек горько рассмеялся. В следующий миг его тело было уничтожено. Однако для Мэн Хао он был лишь сгустком ци и крови. Хоть он и погиб, в его глазах это было простым развеиванием ци и кровь.

К этому моменту Мэн Хао раскрыл загадку этого места. Теперь ему предстояло проверить девять прядей души, отличных от остальных. Окинув взглядом города континента Бессмертного Бога, он двинулся вперед.

Местная архитектура отличалась от той, к которой он привык по миру Горы и Моря. Здания на этом континенте имели мягкие сгибы, отчего выглядели более изящными.

Вскоре Мэн Хао возник в воздухе над кланом Ван. Магическая формация была практически готова, уже совсем скоро они смогут покинуть это место. Его взгляд скользил по представителям клана Ван, пока не остановился на худощавом старике, сидящем в позе лотоса в стороне. Почувствовав на себе его взгляд, тот поёжился и посмотрел в небо. Было в этом старике что-то вульгарное, и в то же время нельзя было не заметить отпечаток прожитых лет. Многих веков.

Старик поменялся в лице и быстро опустил голову. Мэн Хао понял, что тот нервничал. Ненадолго задержав взгляд на Ван Тэнфэе, он двинулся прочь. В этот момент худощавый старик с облегчением выдохнул. Ему до сих пор не верилось, что Мэн Хао сумел достичь такого устрашающего уровня культивации.

Покинув клан Ван, Мэн Хао отправился на поиски Дао Небес. Идея парагона Грёзы Моря сработала, но, к сожалению, её план провалился. Дао Небес стал чем-то вроде камня, брошенного в море. Его проникновение оставило после себя лишь небольшие круги на воде. Парагон Грёзы Моря посчитала континент Бессмертного Бога реальным миром. Разумеется, это место было чем угодно, но только не настоящим миром. Непохожесть Дао Небес даже с его невероятным скрытым талантом сделала его не таким как все. Он отличался от всех здесь живущих, вот только мертвецы не могли ему об этом сказать.

Во имя мира Горы и Моря Дао Небес пожертвовал всем. По мнению Мэн Хао, такое было достойно уважения. Мгновением позже он уже стоял перед товарищем по Эшелону. Стоило ему коснуться его лба, как Дао Небес заморгал. При виде Мэн Хао у него от удивления перехватило дыхание. Когда Мэн Хао направил в него божественное сознание, его начала бить крупная дрожь, зубы застучали. Черный туман был изгнан, а его тело резко истощилось. Несмотря на сильную слабость, он всё же сумел подняться. Его глаза ярко горели.

— Ты пришел... Я верил, всегда верил. За две тысячи лет здесь я узнал их секрет. Континент Бессмертного Бога очень странное место. Всё здесь... похоже, живет согласно уникальным естественным законам. Подозреваю... они все чужаки, а не практики!

Дао Небес отдал последние силы, чтобы это сказать. Закашлявшись кровью, он рухнул на землю и потерял сознание. Страшно представить, какие испытания выпали на долю Дао Небес за эти два тысячелетия. Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился ему, после чего отправил его в мир Горы и Моря.

— Ты прав, это очень странное место, — прошептал он. — Здешние люди действительно чужаки, а не практики. Тут ты тоже угадал.

После этого он растворился в воздухе. Ему предстояло посетить восемь людей, кто, хоть и был сгустком ци и крови, не имели в себе черного тумана. Всё это было очень странно. У него имелись определенные подозрения на этот счёт. Сначала он отправился во дворец в столице одной из империй смертных.

Стояла тишина. На лестнице, ведущей к главным дверям, сидел мужчина, разодетый в шелка, словно принц. Он то и дело прикладывался к кувшину с вином, но, завидев Мэн Хао, поставил его рядом.

— Готов спорить, тебе показалось странным, что у меня нет этих проклятых духовных прядей воли Безбрежных Просторов? — с улыбкой спросил он.

Глава 1572: Идет Дьявол

От шквала атак школы Безбрежных Просторов весь континент Бессмертного Бога сотрясало землетрясение. В небе полыхало зарево, земля у людей под ногами крошилась. Земную твердь вспарывали трещины, подобно драконам, которые пытались зарыться под землю. Горы обращались в пыль. Казалось, наступил конец света!

И всё же жителям континента Бессмертного Бога было на это плевать. Они всё еще оказывали сопротивление, но им словно не было дела до творящегося вокруг. Словно у них отсутствовали эмоции. Опусти Мэн Хао культивацию на уровень 9 эссенций, то он бы увидел нечто совершенно иное — до этого бесстрастные лица практиков континента кривились от боли и переполняющих их эмоций.

Мэн Хао отозвал божественное сознание и взглянул на мужчину в шелковом наряде, который почему-то жил в империи смертных. Сев рядом с ним, он сказал:

— Ты прав, очень странно.

Мужчина улыбнулся и отхлебнул из кувшина.

— В далеком прошлом у этого континента было другое название, — с ностальгией в голосе сказал он. — Его называли... континентом Звезд Бессмертных[1]. Не сомневаюсь, ты уже обнаружил достаточно намеков. С твоим-то уровнем культивации. У меня нет этих проклятых прядей души воли Безбрежных Просторов... потому что воля не может меня обнаружить. Не имеет значения, что она нарушила поток времени, создав что-то из ничего и вернув всех этих практиков из глубин своей памяти. Она всё равно ничего не может мне сделать. Я и еще несколько других людей решили оставить здесь немного божественного сознания, потому что просто не могли расстаться с этим местом.

Мужчина отбросил кувшин и поднялся. В этот же миг его энергия взмыла вверх, превратившись в могучий ураган. Разумеется, сильный ветер не смог поднять даже пряди волос сидящего рядом Мэн Хао. В то же время в разных частях континента начались семь похожих бурь. Небо пришло в смятение, всё задрожало.

С помощью божественного сознания Мэн Хао взглянул на эти ураганы. Своим мысленным взором помимо собеседника он увидел еще семерых: несколько женщин и мужчин. Поднимаясь в небо, они с тоской и печалью взирали на континент внизу. Они явно не хотели покидать место, с которым их связывало столько приятных воспоминаний.

—Этот континент был уничтожен в далеком прошлом. Многие погибли... Те, кто выжил, покинули звездное небо Безбрежных Просторов. То, что осталось, ненастоящее. Что до нас, мы ждали появления кого-то, кто сотрет это место с лица земли. Покончит с тем, что держит наши воспоминания. Спасибо тебе. Мне кажется, когда-нибудь мы еще встретимся. Прими мой прощальный подарок. Быть может, так прольется меньше крови и удастся избежать хотя бы части смертей.

Мужчина серьезно посмотрел на Мэн Хао, а потом взмыл в небо вместе с еще семью фигурами. В самой высокой точке неба их тела искривились и затуманились, слившись в водоворот. К этому моменту перемещающая формация клана Ван активировалась, и все его практики исчезли в магическом водовороте. Судя по всему, эти восемь человек забрали клан Ван с собой. Куда бы ни лежал их путь.

Когда водоворот магии исчез, ци и кровь, из которых состояли тела восьмерых, раскинулись во все стороны и стали огромным морем. Это море окропило землю внизу кровавым дождем. Практики континента Бессмертного Бога закричали, их тела начали таять. Одновременно с этим стали гнить и ветшать здания и дворцы. Всё живое расплавлялось под кровавым дождем, который шел над континентом Бессмертного Бога. Пару вдохов спустя все звуки стихли.

Дождь начался без какого-либо предупреждения. Практики школы Безбрежных Просторов застыли, когда их противников внезапно расплавил кровавый дождь.

Мэн Хао видел, как из мертвых поднимались клубы черного тумана, который исчезал в девяти статуях континента. Вскоре каменные изваяния почернели. Послышался треск, они рассыпались на части. По мере разрушения статуй, остальные становились еще чернее.

После обрушения восьми статуй центральная, самая крупная из всех, стала черной как смоль. В следующий миг из неё вырвался черный туман, затянувший всё звездное небо. Из статуи поднималась невероятная воля, да и сама она изменилась.

Каменное лицо больше не выглядело суровым, черты лица стали неразличимыми. Теперь это была не статуя трансцендентного практика древности, а лишь воплощение воли Всевышнего. Внезапно статуя разомкнула глаза. С появлением ауры черный туман забурлил, и земля заходила ходуном.

Среди клубов тумана можно было увидеть свирепые головы, которые с хищными улыбками бросились к практикам школы Безбрежных Просторов. Мэн Хао незамедлительно шагнул вперед и возник прямо перед огромной статуей. Там он взмахом рукава послал поток силы трансцендентности. Волна этой силы изменила естественный закон и мгновенно разогнала туманные головы. С диким воем они исчезли.

Звездное небо вдалеке исказилось и покрылось рябью. Прибыл еще один величественный континент. Континент мира Дьявола.

— Я обо всём здесь позабочусь, — спокойно сказал Мэн Хао.

Глава школы с тяжелым вздохом окинул взглядом следы недавней резни. Покосившись на статую, он кивнул и вместе со своими людьми двинулся навстречу практикам мира Дьявола. Еще было рано праздновать победу. Противник изменился, но сражение пошло по такому же сценарию, как и в прошлый раз, новым было только поле боя.

На континенте Бессмертного Бога Мэн Хао смотрел на статую. Та тоже не сводила с него глаз, в которых клубилась чернота. Внезапно статуя шагнула вперед и выбросила вперед одну из сложенных за спиной рук. К направленному на Мэн Хао пальцу тотчас начал стекаться черный туман.

[1] Это очевидная отсылка к Противостоянию Святого. В названии используется иероглиф, которым обычно называли определенные звезды в небе, где обитали боги. — Прим. пер.

Глава 1573: Проверка

Палец статуи, судя по всему, обладал немыслимой силой притяжения, которая трансформировалась в черную дыру. Окружавший их туман сужающимся потоком начал стекаться к кончику пальца. Сам палец с огромной скоростью приближался к Мэн Хао. С момента, как статуя подняла руку, прошло всего одно мгновение.

Здания вокруг рушились, земля ходила ходуном. Весь континент покрылся трещинами. На кончике пальцев сосредоточилась вся сила континента Бессмертного Бога. Одна единственная атака, и её целью был Мэн Хао.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, даже когда его обзор полностью заслонил приближающийся палец. В ответ он тоже ударил пальцем.

— Всевышний, ты уже испытывал меня в прошлом. Всё никак не уймешься?

Эхо его слов еще не успело стихнуть, как пальцы столкнулись. Перед лицом гигантской статуи Мэн Хао выглядел как крохотный муравей, но после столкновения пальцев у Мэн Хао лишь зашуршал халат, да чуть всколыхнулись длинные волосы. А вот статую пронзила мощная вибрация. Её палец взорвался и обратился в пепел. Разрушение распространилось на кисть, а потом и на всю руку. Следом с треском был уничтожен торс, потом голова и другая рука. С оглушительным грохотом статуя рассыпалась пеплом!

— Ты уже в третий раз испытываешь меня, — заметил он, — хочешь понять, как я сражаюсь, чтобы придумать способ меня убить? Хочешь проанализировать... мой заговор Запечатывания Небес, верно?

Пока по воздуху разлетался пепел, Мэн Хао повернулся и с размаху ударил кулаком по земле. В этот же миг некоторые области континента просели, другие, наоборот, поднялись. Удивительно, но на земле появилось лицо. Оно пронзительно взревело, но это не остановило Мэн Хао.

Удар кулаком полностью его уничтожил, а вместе с этим в других областях континента Бессмертного Бога раздался треск. Обломки рушащейся земли соединялись вместе, пока весь континент не превратился в гиганта. Земля выполняла роль плоти этого гиганта, камень, из которых состояли горы, стали кровеносными сосудами, реки — кровью, солнце с луной — глазами, а океаны — ртом. Титанических размеров гигант устрашающе взревел.

Поднятый криком ураган сотряс всю округу. Волосы Мэн Хао развевались на ветру, хлопали полы халата. Не осталось ни неба, ни земли, теперь их окружало лишь звездное небо.

Из рядов армии школы Безбрежных Просторов, которая сражалась с практиками мира Дьявола, послышались удивленные вскрики. Глава школы и остальные парагоны, а также старая ящерица, изумленно уставились на гиганта. В сравнении с такой громадиной Мэн Хао был не больше пылинки.

Мэн Хао нахмурился, когда заметил, как гигант буравит его своими светящимися глазами.

— Всё еще испытываешь меня, хм? Ладно, валяй!

С этими словами он схватил пустоту. Звездное небо тут же разбилось, превратившись в величественный поток. Судя по всему, этого потока раньше не существовало, Мэн Хао запустил руку в далекое прошлое и вытянул его в настоящее.

Даже экспертам с 9 эссенциями такое было не по силам. Но Мэн Хао хватило просто сжать пальцы. Трансцендентный практик мог манипулировать такими вещами как время, небо, земля и даже звездным небом.

Река звезд стала кнутом, который подобно извивающемуся дракону ударил в гиганта. Исполин с рёвом выбросил руку. В его кулаке чувствовалась сила звездного неба. В результате река рассеялась, а гигант был вынужден отступить. На коже гиганта образовалась обширная сеть трещин. Его глаза вспыхнули, и он выполнил магический пасс, отчего пустота вокруг Мэн Хао стала разрушаться. Вспыхнуло море пламени, завыл черный ветер, забурлила морская вода и даже появилось невероятных размеров дерево.

Мэн Хао нисколько не удивила клокочущая вокруг разрушительная сила. Он выставил руку перед собой и резко сжал пальцы. Силу разрушения закрутило в водоворот, а потом она начала стягиваться к ладони Мэн Хао. В итоге там появилась сфера ослепительного света. Мэн Хао опять сжал пальцы, расколов сферу, а потом отбросил в сторону сноп оставшихся сверкающих огоньков.

— Других божественных способностей нет? — спросил он.

В луче радужного света он помчался к лицу гиганта. Коснувшись его лба, он произнес:

— Раскол!

Одно слово. Гигант, созданный из континента Бессмертного Бога, задрожал. На нём появлялись новые трещины, а старые становились глубже. Наконец исполин рассыпался на части.

Как вдруг кто-то холодно хмыкнул. Обломки континента соединились в огромного дракона, который попытался проглотить Мэн Хао. На это он взмахнул рукавом и направил на дракона раскрытую ладонь.

— Печать!

И вновь всего одно слово. Свирепое чудовище вздрогнуло и застыло на месте, а потом посерело. Его жизненная сила был уничтожена в мгновение ока. Теперь гигантская тварь превратилась в обычную статую дракона. Застыв в свирепой позе, она неподвижно парила перед Мэн Хао, словно безжизненная скульптура.

Глава 1574: Имеет право исследовать вселенную

Практики армии школы Безбрежных Просторов изумленно охнули, а потом разразились радостными криками. Старая ящерица невольно подивилась безграничной силе Мэн Хао.

"Это трансцендентность? Настоящее всемогущество!"

Глаза главы школы горели надеждой. Цзинь Юньшань тяжело дышал. Мэн Хао задумчиво взглянул на свирепого дракона, а потом двинулся к континенту мира Дьявола.

Между прибывшими практиками и силами школы Безбрежных Просторов уже завязался бой. Повторялась история континента Бессмертного Бога. Божественным сознанием Мэн Хао обнаружил любопытный клан... останки клана Ли, который уничтожил себя во время войны за мир Горы и Моря. Как и клан Ван, они не участвовали в этой войне. Все их практики молча сидели в позе лотоса, отгородившись от всех печатью. Среди них находился человек, не принадлежащий к клану Ли. Юйвэнь Цзянь, практик Эшелона с седьмой горы, давным-давно внедренный вместе с Дао Небес в стан врага.

В мире Дьявола не было статуй, только гигантский гроб. К тому же в их мире отсутствовали практик без прядей души воли Безбрежных Просторов. Их мир казался процветающим местом, но это была лишь ширма, призванная скрыть его истинную гниющую природу.

Когда Мэн Хао уже хотел отозвать божественное сознание, в его глазах промелькнуло удивление. Неподалеку от гигантского гроба в позе лотоса сидел человек. Мэн Хао сразу его узнал.

— Чоумэнь Тай, — негромко произнес он имя.

Один шаг, и он уже стоял перед старым знакомым. С их последней встречи тот сильно состарился. Что интересно, его совсем не удивило появление Мэн Хао. Более того, когда его взгляд сфокусировался на нём, он улыбнулся.

— Ты пришел...

Чоумэнь Тай разбудил в Мэн Хао воспоминания о далеком прошлом. Наконец он кивнул.

— Человек, которого ты ждешь, твой наставник, это трансцендентный практик мира Дьявола?

— На самом деле примерно в то же время, как был уничтожен мир Горы и Моря, магическая формация была приведена в действие. Тогда-то мой наставник и вернулся. С тех пор я ждал другого человека. Тебя.

Чоумэнь Тай с улыбкой поднялся и коснулся гроба. Тот загудел, а потом прямо у Мэн Хао на глазах обратился в прах. Вскоре на месте гроба ничего не осталось. Прах разлетелся во все стороны и медленно стал оседать на континент.

Весь мир начал меняться, всё окрашивалось в цвет крови. Вот только это был не алый, цвет свежей крови, а практически черный — цвет разложения и гнили. Постепенно открывалось истинное лицо этого мира. Без силы, скрывавшей его состояние, горы превратились в лысые холмы, пышная растительность завяла, а на месте богато украшенных зданий теперь лежали руины. От рек остались только высохшие русла, моря стали безжизненными впадинами, а всё живое растаяло багряно-черной кровью. Разруха и гниение — таким было истинное лицо этого континента.

Мир Дьявола, казалось, прошел через многие века. Словно кто-то сорвал вуаль, скрывавшую многие годы истинную картину того, что произошло в прошлом.

— Я остался, потому что хотел передать тебе послание от наставника. Тебе следует знать о двух вещах, — Чоумэнь Тай повернулся к Мэн Хао и уже тише продолжил: — Во-первых, к разрушению мира Горы и Моря непричастны ни мир Дьявола, ни континент Бессмертного Бога. Оба мира еще в незапамятные времена настигла катастрофа. Большинство практиков тогда погибли, а те, кто выжил, спаслись с моим наставником. Они покинули звездное небо Безбрежных Просторов и отправились во вселенную. Всё, что ты здесь видишь, дело рук воли звездного неба Безбрежных Просторов. Всё это было создано из ничего. Этим ходячим мертвецам были даны воспоминания, взятые из потока времени. Любой, рожденный под этим звездным небом, навеки остается в памяти воли Безбрежных Просторов. С помощью этих воспоминаний можно воссоздать кого угодно. Никто на этом континенте не знает, что они на самом деле такое. Они считают себя настоящими, когда как в действительности это лишь мертвецы или отзвуки воспоминаний. Что интересно, раньше я и сам был одним из них. Вот почему я так зациклился на идее воскрешения наставника. Только после уничтожения мира Горы и Моря я наконец всё понял.

Ничего из сказанного не стало для Мэн Хао сюрпризом. У него появились подозрения уже тогда, когда он впервые увидел пять колонн за пределами Безбрежных Просторов. Вот почему Дьявол и Бог уничтожили пальцы Всевышнего, а потом двинулись прочь из Безбрежных Просторов во вселенную, которую увидели, достигнув трансцендентности. Вселенную переполняли яркие огоньки. Каждое из них было уникальным миром со своим звездным небом.

Чоумэнь Тай глубоко вздохнул и продолжил:

— Если ты хочешь предотвратить повторное уничтожение мира Горы и Моря, то тебе нужно уничтожить Всевышнего. Эта вторая часть послания. Истинный Всевышний находится за пределами Безбрежных Просторов. У тебя всего один шанс, если ты, конечно, захочешь это сделать. Призрак пытался. Мой наставник тоже попробовал. А потом и Бог. Но никто из них не смог сравниться со Всевышним. Им удалось уничтожить по одному его пальцу, после чего им пришлось уйти. Сначала был Призрак, потом Дьявол и наконец Бог. С каждым разом Всевышний слабел, но даже в таком ослабленном состоянии он был слишком силен для трансцендентного практика. Единственный способ уничтожить его... ослабить его до критического состояния, а потом послать за ним еще одного трансцендентного практика. Ты последняя надежда уничтожить Всевышнего. Когда Всевышний окажется наиболее уязвим у тебя появится шанс уничтожить его. Всего один шанс. Если у тебя ничего не выйдет, тогда ты станешь таким же, как наставник и двое других трансцендентных практиков. Твоя истинная сущность больше не сможет оставаться в звездном небе и будет изгнана. Ты можешь оставить клона, но у него не будет права уничтожить Всевышнего.

— Кто это решает? — спросил Мэн Хао с блеском в глазах.

— Абсолютный магический закон. Он находится над царством Предка. Естественный закон самой вселенной!

— Ты знаешь, откуда взялся Всевышний?

Чем больше рассказывал Чоумэнь Тай, тем ярче становился блеск глаз Мэн Хао. Глядя в эти глаза, напоминающие ослепительные солнца, Чоумэнь Тай поёжился.

— Если знаешь, будь любезен, расскажи.

Мэн Хао сложил ладони и поклонился Чоумэнь Таю.

Глава 1575: Битва с миром Дьявола

— Сложно сказать наверняка, — с ноткой ностальгии в голосе признался Чоумэнь Тай. — С вероятностью в восемьдесят процентов он прибыл откуда-то из вселенной, из мира, о котором даже я не слышал... Мой наставник как-то сделал предположение, что воля нашего звездного неба изначально не была волей Всевышнего! Наставник вместе с Богом и Призраком больше не могут находиться в этом звездном небе в своих истинных обличьях. Их практически полностью отрезало от этого места. Теперь они — вечные скитальцы во вселенной. Они идут дорогой, которая лежит дальше трансцендентности. И тебе суждено пройти этим путем. Они ждут тебя там, во вселенной.

Чоумэнь Тай затуманился и превратился в огромный водоворот. Перед исчезновением он затянул в себя клан Ли. В звездно небе разверзлась огромная трещина, а потом на континент мира Дьявола опустилась тишина. Осталось лишь эхо прощальных слов Чоумэнь Тая.

После ухода Чоумэнь Тая силы школы Безбрежных Просторов остались в гниющем мире. Практически все солдаты изумленно озирались У них имелись подозрения относительно произошедшего, но они ждали приказов. Постепенно взгляды практиков обратились к Мэн Хао, чьи глаза были закрыты.

Когда он их открыл, они напоминали глубокие омуты. Из-за них невозможно было понять, о чем он думал. Окинув взглядом руины мира Дьявола, он вздохнул.

— Всё кончено. Вражда с континентами Бессмертного Бога и Дьявола подошла к концу. Ненависть, снедавшая меня многие годы, разрешена.

Мэн Хао осознал, что ненавидел континент Бессмертного Бога и мир Дьявола не так сильно, как 33 Неба. Он шел путем кровопролития и растерянности. Несмотря на достижение трансцендентности, он очень устал.

— Моя вражда с континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола подошла к концу. Но истинная схватка мне еще только предстоит.

С блеском в глазах он взглянул на звездное небо. Божественным сознанием он уже давно обнаружил, что к нему через звездное небо мчалось множество живых существ под контролем воли Безбрежных Просторов. Он знал, что между его с волей конфликт зашел слишком далеко. Из этого противостояния только один выйдет живым. Другого ждет смерть.

Пока он вглядывался в звездное небо, мир Дьявола задрожал. Как и континент Бессмертного Бога он начал принимать форму огромного гиганта с аурой воли Безбрежных Просторов. Всё было осквернено. Это был не настоящий мир Дьявола, а всего лишь копия, созданная волей Безбрежных Просторов.

С оглушительным рокотом континент мира Дьявола превратился в гиганта. Из его кожи торчали горы, подобно острым шипам. Земля стал кровеносными сосудами, по которым бежала кровь — в прошлом реки и моря. С жутким треском из земли появилось лицо. Два самых крупных океана этого мира заполнили черные глазницы, став глазами. И тут они открылись.

В Мэн Хао сразу же помчался огромный каменный кулак. Об атаке гиганта можно было не беспокоиться, но тут вдалеке появился целый рой лучей света. Они приближались со всех сторон бесконечным потоком. Подобно кровожадной орде.

Существа в этих лучах выглядели весьма причудливо. Их объединяло только одно — все они жили под звездным небом Безбрежных Просторов. Они родились здесь, поэтому не могли ослушаться приказов воли Безбрежных Просторов.

Если звездное небо Безбрежных Просторов приказывало им уничтожить Мэн Хао и всех рядом с ним, то они незамедлительно отправлялись исполнять повеление.

Рокот и свист нарастали. Враги приближались. Старая ящерица с шипением пошла в атаку. Позади огромной ящерицы остались гигантская голова и практики школы Безбрежных Просторов. После двух сражений они сгорали от жажды убийства, поэтому незамедлительно пошли в наступление. Завязалась ожесточенная битва.

Мэн Хао взглянул на орду существ и кулак гиганта, а потом расхохотался.

— На этом свете не могут одновременно существовать Безбрежные Просторы и я. Поэтому я... свергну Безбрежные Просторы! Без разрушения невозможно созидание. Всевышний, если ты смог стать волей звездного неба, то тебя можно сместить. Ни Призраку, ни Дьяволу, ни Богу это не удалось. Но на сей раз... мне удастся!

Глаза Мэн Хао полыхали так же ярко, как два солнца. Наступающая орда существ была потрясена увиденным, однако голос в их голове продолжал нашептывать, убеждать пожертвовать всем, чтобы уничтожить всех этих людей.

Вскоре задрожало всё звездное небо. Мэн Хао, хоть и выглядел перед гигантом букашкой, встретил его атаку своим кулаком. Прогремел чудовищный взрыв. Волосы Мэн Хао колыхнуло, а он сам едва заметно вздрогнул. Гигант мира Дьявола задрожал и начал разваливаться на части.

Не дав ему отступить, Мэн Хао возник рядом перед его животом и наступил туда ногой. От этого места во все стороны зазмеились трещины. Следующий шаг пришелся в даньтянь гиганта. И вновь звездное небо сотряс грохот. Следом Мэн Хао сделал третий шаг, четвертый, а потом пятый...

Каждый раз его нога наступала на тело гиганта. К пятому шагу он оказался у исполина на груди. Гиганта трясло, он шатался, словно камень, из которого он состоял, едва держался вместе. Мэн Хао сделал шестой шаг. Теперь он стоял у гиганта на лбу! По лицу гиганта побежали трещины, да и всё остальное тело трескалось. Гигант с рёвом хотел ударить Мэн Хао, но тот холодно хмыкнул и сделал седьмой шаг. Сейчас он находился на темени гиганта!

Последний шаг. Шаг, который мог уничтожить всё!

Глава 1576: Всё сущее присягает в верности

Семь Божественных Шагов. Эта магическая техника, наращивающая силу, была создана в мире Дьявола. Сейчас Мэн Хао напитывал её силой трансцендентности, добившись неописуемой мощи. В его исполнении это заклинание, без преувеличений, могло уничтожить Небо и Землю. Именно это Мэн Хао сейчас и делал.

После седьмого шага гигант континента мира Дьявола, фальшивка, созданная волей Всевышнего, сильно задрожал. В следующий миг его голову разорвало на куски. Потом пришел черед шеи, туловища, рук и ног... С оглушительным грохотом, от которого задрожали даже эксперты с 9 эссенциями, через звездное небо ударила чудовищная ударная волна.

— Сразись со мной, Всевышний! — потребовал Мэн Хао.

По взмаху его рукава поднялась буря. Эти слова он сказал не очень громко, и всё же они несли с собой величественный естественный закон, ставший очередной ударной волной. В результате все напавшие существа закашлялись кровью, а потом обратились в ничто.

Звездное небо и все небесные светила содрогнулись. Парящие континенты раскалывались, астероиды превращались в пыль. Карманные измерения, завихрения и все миры задрожали от голоса Мэн Хао. Самого могущественного человека во всём звездном небе Безбрежных Просторов. И сейчас он бросил вызов воле этого звездного неба... Всевышнему!

Вот только воля звездного неба, похоже, не собиралась отвечать на вызов Мэн Хао. В ответ на такую провокацию в головах оставшихся в живых сущностей прозвучал холодный голос.

"Убить. Убить их всех! Ничего не жалейте! Окрасьте небо в цвет крови! Даже если в живых никого не останется, продолжайте убивать!"

Для Всевышнего ни одно живое существо в звездном небе не представляло ценности. Единственно, что было для него важно, угроза, которую представлял Мэн Хао. Всевышний не мог не ответить. Не мог не почувствовать страха. Если перед их неизбежной конфронтацией ему удастся выявить слабость Мэн Хао, пожертвовав всем живым под звездным небом, это будет того стоить. Всевышний хотел понаблюдать за эссенцией Мэн Хао, хотел понять его дао и изучить его магию. Всевышний пытался понять Мэн Хао, чтобы в будущем победить его в бою.

Орды существ с покрасневшими глазами бросились в бой. Завязался бой. Практики школы Безбрежных Просторов не могли противостоять такой орде. Их медленно теснили назад. Враг слишком сильно превосходил их числом. Их количество просто не поддавалось подсчету. Словно всё живое звездного неба Безбрежных Просторов пошло на них войной. Среди нападавших оказалось множество парагонов и даже эксперты с 9 эссенциями. Они остервенело сражались, не обращая внимания на свои раны и даже прибегая к самоуничтожению.

Мэн Хао взглянул на идущее сражение и на одно короткое мгновение закрыл глаза. Когда он их открыл, в них не было ничего, кроме жестокости и холода. Он шагнул вперед и внезапно возник на западной части поля боя. Атакующих существ при виде него начинало трясти от страха.

— Властью моего имени я запечатываю жизненную силу всего живого вокруг!

С этими словами он опустил руку и надавил на пространство. Звездное небо прорезал звук, похожий на бесконечно далекий вой. Естественные законы были насильно изменены, магические законы потеряли свою силу. Всё живое задрожало, когда их культивацию и жизненную силу изменили новые естественные и магические законы. Их культивация начала распадаться на части, жизненная сила — тускнеть. В мгновение ока погибло бесчисленное множество существ.

Среди парящих в пустоте тел в живых остался только Мэн Хао. Он чувствовал целую смесь эмоций, но только не сожаление. Его взгляд остановился на массивных группах существ по трем другим направлениям.

Послышались душераздирающие вопли. Воля Безбрежных Просторов заставила их драться еще более остервенело. Но против Мэн Хао, кого-то столь невообразимо могущественного, у них не было сил переставлять ноги. Их сердца пронзил леденящий страх.

— Только те, кто падет предо мной на колени и произнесет моё имя; только те, кто присягнет мне в верности, смогут продолжить жить под этим звездным небом. Те, кто будут сопротивляться, умрут вместе со Всевышним.

Сказавший эти громогласные слова человек парил среди моря трупов.

Даже одолеваемые жаждой крови существа почувствовали трепет. Но тут на них навалилась воля Всевышнего, подобно оглушительному удару молота. Всё живое задрожало, их глаза налились кровью. Они вновь бросились в бой. Тем временем вдалеке появилось еще больше существ.

Нахмурившись, Мэн Хао презрительно хмыкнул. Его глаза блеснули жаждой убийства. После очередного шага он холодно процедил:

— Настоящим я лишаю вас права заниматься культивацией. Да погаснет пламя ваше жизненной силы.

Стоило ему это сказать, как пустота начала рушиться. Изо рта существ хлынула кровь. Некий элемент в их крови, который позволял им заниматься культивацией, внезапно пропал. А потом погасло пламя их жизненной силы. Кровь лилась рекой. Вскоре в пустоте вокруг парили лишь бездыханные тела.

Мэн Хао окинул взглядом оставшихся существ Безбрежных Просторов. Вместо слов он просто поднял руку. Судя по всему, стоит ему опустить её, как все выжившие будут стерты с лица земли. Такой немыслимой силой обладала только трансцендентность. Что-то надломилось в душах всех этих существ. Они дрожали от страха. Несмотря на понукания воли Всевышнего, они не могли забыть того, что сейчас увидели. Этого хватило, чтобы контроль воли Всевышнего дал трещину. Один за другим разномастные существа Безбрежных Просторов падали на колени. В их головах каша, в сердцах царил хаос.

— Я присягаю в верности...

— Я присягаю в верности!

— Мы готовы поклясться в верности...

Мириады голосов раздавались со всех концов поля боя: будь то его эпицентр или самая отдаленная область. Всё сущее присягало ему в верности. Мэн Хао парил в звездном небе. Его взгляд буквально сочился жаждой убийства.

— Всевышний, явись сюда. Немедля! — потребовал он.

Глава 1577: Выкорчевать корень линии крови

Всё сущее присягнуло в верности. Все существа звездного неба Безбрежных Просторов стояли на коленях перед Мэн Хао. Они стали свидетелями того, как Мэн Хао бросал вызов воле Всевышнего.

Практики школы Безбрежных Просторов тоже опустились на колени. Их сердца переполняли неописуемые эмоции. Глава школы и остальные парагоны разделяли настрой своих учеников.

"Небеса... скоро изменятся..." — подумал глава школы с блеском в глазах.

Внезапно кто-то холодно фыркнул. Этот звук затопил всё звездное небо Безбрежных Просторов. Казалось, звук исходил отовсюду. Из всех живых существ, с каждой планеты, парящего континента, завихрения. Каждой пылинки в звездном небе. В этот же миг естественные и магические законы звездного неба исказились. В мгновение ока к Мэн Хао начал стекаться свет, пока перед ним не появился совершенно немыслимых размеров исполин.

Словно само звездное небо стало его телом, планеты — глазами, а миры — костями. Поначалу гигант был размытым, но одни его размеры внушали трепет. Вдобавок на всех практиков опустилось чудовищное давление. Но тут гигант начал уменьшаться в размерах, отчего давление только выросло. Все практики закашлялись кровью. Многие были потрясены до глубины души. Волосы Мэн Хао и полы халата развевались на ветру. Вскоре гигант стал высотой в тридцать тысяч метров, потом всего в тридцать. По мере уменьшения черты лица становились четче.

Это был... юноша в причудливом халате, как будто он обернул вокруг себя ткань звездного неба. По спине каскадом нисходили волосы, брови напоминали острые клинки. Невероятно красивый юноша излучал такую ауру, что создавалось впечатление, будто он был повелителем всего сущего. Под его взглядом всё живое падало ниц и не смело поднимать головы.

Когда Мэн Хао взглянул на этого юношу, то почувствовал едва уловимую... ауру смерти!

Это был не кто иной, как Всевышний. Разумеется, не истинная сущность, а клон. Настоящий Всевышний не мог войти в Безбрежные Просторы. Он мог находиться только за их пределами. И всё же клон Всевышнего в плане могущества практически не уступал истинной сущности. Возможно, это было самое сильное из возможных воплощений, неотделимая часть истинной сущности.

Изначально он не планировал появляться так рано. Всевышний использовал все доступные методы, но так и не сумел хоть что-то сделать Мэн Хао. Поэтому пришло время явиться на поле боя лично. Настало время важнейшей схватки с Мэн Хао. В идеале ему нужно было победить, но даже в случае поражения полученная информация очень пригодится истинной сущности. Даже если истинная форма в итоге ослабнет клон может дать ему ключ к победе.

— Тебе не следовало достигать сего состояния, — произнес клон Всевышнего. Его лицо буквально излучало холод и какую-то необъяснимую древность.

Мэн Хао внимательно посмотрел на юношу.

— Я никогда не искал с тобой вражды, — заметил он, — это ты постоянно строил козни против меня. Теперь я достиг трансцендентности. Нет смысла доводить всё это до смертельного противостояния. Я могу закрыть глаза на твою истинную сущность за пределами Безбрежных Просторов, Всевышний. Но здесь, внутри Безбрежных Просторов, я не желаю видеть чьи-то небеса у себя над головой!

— Ты существуешь только для того, чтобы жил я, — покачав головой, поведал клон. — Если бы ты не пришел за мной, я бы сам нашел тебя рано или поздно. То, что должно произойти между нами, было предначертано... Лишь один из нас выживет. Либо ты заменишь меня, либо я поглощу тебя!

Глаза Всевышнего блеснули жаждой убийства, но глубоко внутри в них было скрыто одиночество и груз бесчисленных воспоминаний.

— Всё должно было сложиться иначе. Ты не должен был достичь сего состояния. Тебя ждала судьба... стать подпиткой для моего перерождения, — юноша со вздохом указал на Мэн Хао и сказал. — Но раз ты забрался так высоко, пришла пора закончить устроенный тобой хаос и восстановить порядок! Все истинные Демоны, появлявшиеся в этом мире, культивируют мою линию крови. Кровь Всевышнего станет твоей карой!

Стоило клону это сказать, как по телу Мэн Хао прошла судорога. Кровь в его теле вышла из-под контроля. Сосуды, кости, плоть — всё это досталось ему от всевышнего клана. Он был носителем линии крови Всевышнего. Всевышним Бессмертным. Из-за этого простым взмахом пальца клон начал настоящую цепную реакцию.

Из всех пор Мэн Хао потекла кровь, испачкав его наряд. И всё же он продолжал неподвижно парить в пустоте.

— Если проследить мою линию крови, то она действительно происходит от тебя. Но когда я достиг трансцендентности, сделало это не только моё физическое тело, но и душа... с кровью.

К этому моменту кровь вскипела. Позади него возникла огромная неясная фигура. Она стремительно прояснялась. Вскоре стало ясно, что это был гигантский образ Мэн Хао. Словно божественный дух он парил среди звездного неба. Его тело было заковано в цепи, но, стоило ему появиться, как все эти путы зазвенели, словно могли в любой момент разбиться. Натужный хруст цепей ясно показывал, что они каким-то образом были связаны с клоном Всевышнего.

— Когда моя кровь достигла трансцендентности, я сразу почувствовал туманную связь. Всё это время я ждал момента, чтобы встретиться с тобой лично и полностью разорвать всё, что меня с тобой связывает!

Из глаз Мэн Хао бил свет. Он поднял правую руку и рубанул перед собой. В результате звездное небо стало острым клинком ослепительного света небес, который рассек пространство между Мэн Хао и клоном Всевышнего.

Цепи, связывающие огромную фигур у него за спиной, заскрипели и зазвенели, а потом разбились вдребезги. Гигант позади Мэн Хао развел руки в стороны, сорвав оставшиеся оковы. В следующий миг он начал расти, словно наконец сбросил с себя держащие его всё это время путы. Это была истинная свобода!

Свобода и независимость были Дао Мэн Хао. Сегодня он обрубил все нити, что связывали его со Всевышним. И сейчас его Дао взмыло к недостижимым высотам. Отныне он был сам себе хозяином. Отсечения истока линии крови подарило ему истинную свободу!

Глава 1578: Трансформации Всевышнего

После отсечения культивация Мэн Хао взмыла вверх. Несмотря на то, что он находился в одном шаге от царства Предка, ему удалось совершить значительный прогресс в плане культивации.

Волосы разметал ветер, энергия закипела. Стоило ему вдохнуть полной грудью, как звездное небо Безбрежных Просторов задрожало. Клон Всевышнего во все глаза уставился на Мэн Хао.

— Аз есмь воля звездного неба, — произнес он, — его душа. Моё слово — естественный закон, мои мысли — магический закон! За сим я издаю новый закон: отныне нигде этому практику не найти безопасного приюта!

Стоило клону это сказать, как по звездному небу прокатился грохот. У них над головами разверзлись разломы. С треском они соединились вместе. Из них исходила сила, способная разрушить Небо и Землю... родился новый естественный закон.

В то же время пустота вокруг Мэн Хао обрушилась и превратилась в огромную черную дыру. Словно новый закон запрещал всему мирозданию находиться рядом с Мэн Хао. Согласно этому естественному закону в звездном небе для него не осталось безопасного места. Это была ненастоящая черная дыра, скорее воплощение запрета на нахождение Мэн Хао в пустоте и звездном небе. Когда они расступились, осталась чернеющая дыра, соединявшая эту часть Безбрежных Просторов со вселенной. Если Мэн Хао провалится в неё, то его удастся окончательно прогнать.

В этой схватке не было места божественным способностям, в бой пошли естественные законы. Ужасающий уровень силы выходил за рамки воображения большинства практиков. Так могли сражаться только трансцендентные практики. На своем нынешнем уровне Мэн Хао не мог одни лишь словом создавать естественные законы, однако он мог изменять их.

— Моё Дао — это свобода и независимость, — с блеском в глазах объявил он, — быть несвязанным оковами. Я не желаю, чтобы у меня над головой находились Небеса кого-то другого. Моё Дао — это моя эссенция. Где бы я ни стоял, я могу призвать эссенцию моего Дао, дабы разбить магические и естественные законы. Никому не изгнать меня из этого места!

Взмахом рукава он призвал силу эссенции Дао, чем изменил естественные и магические законы, а потом разбил их. Черная дыра позади исчезла. Всё пришло в норму. Разумеется, только Всевышний знал, что схватки естественных законов были сопряжены с чудовищным риском. Такой не могли даже вообразить простые практики.

— Новым магическим законом я лишаю тебя контроля над пятью элементами. Да будет так! — с блеском в глазах сказал Всевышний.

Мэн Хао взмахнул рукавом.

— Пять элементов существуют в эссенции моего Дао. Там, куда достает свет моего Дао, пять элементов не могут быть развеяны!

— Свет звездного небо никогда не коснется тебя! — прогремел голос Всевышнего. — Отныне ты больше не узришь света!

Внезапно мир Мэн Хао погрузился в кромешную тьму. Словно он действительно не мог больше видеть свет и медленно сливался со всепоглощающей тьмой. Мэн Хао презрительно хмыкнул.

— Я достиг трансцендентности. В одном шаге от царства Предка. Свет звезд не достоин того, чтобы касаться меня. Можешь особо не стараться. Пусть этот свет проваливает куда подальше!

Пару мгновений назад он исчезал, как вдруг вновь стал четко виден. Он не только прогнал свет, но и рассеял тьму.

Лицо Всевышнего перекосило от ярости. В противостоянии естественных законов он обладал преимуществом и с самого начала захватил инициативу, вот только, сражаясь с Мэн Хао, он чувствовал бессилие.

— Твоя душа — это твоё пламя. Горы и Моря — твоя земля. Посему Горам и Морям не дозволено существовать, а твоей душе запрещено гореть жизнью.

— Если меня не станет, со мной исчезнет звездное небо!

Глаза Мэн Хао презрительно блеснули, когда Всевышний объявил о новых естественных законах. При этом от него исходила величественная аура.

— Моё слово вдохнуло жизнь в этот мир. И теперь моё слово уничтожит твоё тело и душу. Как ты собираешься это пережить?!

Всевышний зашагал вперед. От каждого шага звездное небо вздрагивало. Мэн Хао тоже зашагал ему навстречу. От его поступи содрогалась пространство.

— Ты можешь уничтожить моё тело, рассеять культивацию, но моя душа и эссенция Дао останутся. Если ты, воля звездного неба, подобен бескрайнему морю, то я, словно высокий утёс, буду вечно возвышаться средь этих вод. Каким бы сильным не был прибой, я останусь стоять!

Мэн Хао сопротивлялся невидимой силе Всевышнего. Какими бы могущественными не были новые естественные законы он, не моргнув глазом, уничтожал их.

Всевышний создавал законы, а Мэн Хао их уничтожал. Хотя Мэн Хао уступал Всевышнему в силе, разрушать естественные законы было намного проще, чем творить их.

Оставшиеся в живых существа Безбрежных Просторов в панике бросились бежать. Они не могли даже находиться рядом со сражающимися. Оба находились на запредельном уровне. Поэтому им ничего не оставалось как обратиться в бегство. Что до парагонов и других существ с 9 эссенциями, они были потрясены до глубины души. Не замечая трясущихся рук, они внимательно следили за сражающимися в надежде хоть что-то почерпнуть из столкновения естественных законов.

Этим людям до трансцендентности оставалось всего шаг. Правда этим шагом надо было пересечь целую пропасть. Благодаря этой схватки они поняли ранее непостижимые для них вещи.

— Трансцендентность... это трансцендентность!

— На царстве Истока Дао становится возможным создание и уничтожение естественных законов!

Глава школы остальные тяжело дышали. Они пытались не упустить ни детали сражения.

Мэн Хао отсёк собственную линию крови, чтобы обрести свободу и независимость. Даже естественные законы ничего не могли ему сделать. Глаза клона Всевышнего холодно блестели. С очередным шагом уровень его энергии стал еще выше. От разразившейся бури звездное небо затопил рокот. Взгляд клона не предвещал ничего хорошего.

— Всевышний, первая трансформация!

Клон резко увеличился в размерах. На его плечах образовалось шесть вздутостей. Лопнув, они превратились... в восемь голов. Вместе с изначальной головой теперь их было девять.

Тело тоже начало меняться. Вместо человека он стал чем-то вроде змеи длиной в три миллиона метров. От одного вида этого свирепого существа задрожал весь мир.

Девять голов посмотрели на Мэн Хао, а потом из их глоток вырвался оглушительный рёв. Этот звук изменил положение небесных объектов и отбросил практиков неподалеку назад.

Такой была несравненная сила Всевышнего!

Глава 1579: Трансформация императорского дракона

Среди девяти голов некоторые принадлежали мужчина, некоторые женщинам. Были головы детей, стариков и даже звериные. От их рёва Мэн Хао прищурился. По непонятной причине со Всевышним что-то стало не так, было в нём что-то неправильное. На змеиной чешуе тоже проступили лица, отчего выглядел змей крайне зловеще.

Порыв ветра, порожденный рёвом девяти голов, могли выдержать и не потерять при этом сознание только эксперты с 9 эссенциями. Никто раньше никогда не видел существа похожего на эту девятиглавую змею. И это незнание наполнило их сердца ужасом. Только старая ящерица отреагировала по-другому. От изумления у неё приоткрылась пасть, а чешуя, казалось, встала дыбом.

— Племя девятиглавых! — воскликнула ящерица. — Это племя девятиглавых! Их же уничтожили много эпох назад?! В незапамятные времена я слышал о них легенды. Они считались одним из самых могущественных племен чудовищ еще во времена зарождения звездного неба Безбрежных Просторов. Племя девятиглавых не знало себе равных десять эпох...

Вполне вероятно, старая ящерица оказалась единственной из присутствующих, кто вообще знал о существовании племени девятиглавых. Быть может, дело было в частичке их линии крови в её жилах.

После возгласа старой ящерицы глаза Мэн Хао блеснули. При взгляде на девятиглавую змею он невольно подумал о континентах Бессмертного Бога и Дьявола.

"Всё, когда-либо рожденное под звездным небом, остается в памяти воли этого самого звездного неба. Всевышний может создать что-то из ничего с помощью этих воспоминаний..."

Пока Мэн Хао размышлял, на него уставились девять пар безумно горящих глаз. Внезапно, змея сорвалась с места, оставив после себя остаточные образы и ураганный ветер. Оказавшись перед Мэн Хао, она ударила в него хвостом.

Звездное небо задрожало, под гнётом исходящей из хвоста силы раскалывались планеты. Змея превосходила уровень 9 эссенций.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули, он сжал пальцы в кулак и с размаху ударил. Как только кулак столкнулся с хвостом, пустота с невообразимым грохотом раскололась. Змея Всевышний задрожала. По телу Мэн Хао тоже прошла дрожь, к тому же его отбросило назад. Внезапно все девять голов змеи закрыли глаза.

В уголках каждого из них появилось по слезе. От этих восемнадцати слёз повеяло аурой ненависти. Как вдруг они засияли и лучами света ударили в Мэн Хао.

— Слезы девятиглавых! Это слезы девятиглавых! — закричала ящерица. — Мэн Хао, осторожнее! Это смертельно опасная техника их племени. Вся их ненависть превращается в магию абсолютного разрушения!

Восемнадцать сверкающих слез приближались к Мэн Хао, но тот даже не попытался увернуться. Он лишь поднял руку в направление слёз.

— Начало!

Была приведена в действие магия заклинания демонов внутри. После завершения заговоров и с силой трансцендентности эта магия могла сотрясти все Безбрежные Просторы. В ответ на слово восемь слез остановились. Казалось, они должны были вот-вот рассеяться. Стоило Мэн Хао сказать "начало" из заговора Начала-Конца, как всё вернулось к своей фундаментальной эссенции. В ответ на блокирование атаки змея открыла все свои глаза и взревела. Удивительно, но её тело разделилось на части.

Оттуда хлынули какие-то существа. Если приглядеться, то становилось понятно, что это были девятиглавые змеи всевозможных форм и размером. Более десяти тысяч излучающих ненависть и безумие змей бросились к Мэн Хао.

— Смертельный удар племени. Не могу поверить... это легендарный смертельный удар племени девятиглавых! Предположительно члены племени использовали эту технику перед смертью. Жертвуя собой, они забирали противника на тот свет. Эта сила племени могла уничтожить любого их врага!

Старая ящерица не могла поверить своим глазам. Девятиглавые змеи с шипением мчались к Мэн Хао кровожадной волной.

— Девятиглавое племя, быть может, когда-то считалось могущественным, но им не удалось породить трансцендентного, — еле слышно сказал Мэн Хао. — Хоть один из них достиг трансцендентности физическим телом, этого недостаточно. Эта версия племени создана первой трансформацией Всевышнего. Она неестественна, всего лишь плод его воображения.

С этими словами он сжал пальцы в кулак.

— Конец! — прорычал он.

С рокотом он использовал заговор Начала-Конца. Безграничная эссенция Дао приняла форму кулака, который медленно раскрыл ладонь. Казалось, в этой руке было заключено звездное небо. Всё, что окажется в этой ладони, могло быть уничтожено простым сжатием пальцем.

Восемнадцать слез и девятиглавые змеи обратились в пепел перед Мэн Хао.

— Вижу, чего ты добиваешься, Всевышний... Хочешь изучить мою магию заклинания демонов, верно? Что ж, раз это твое желание, сейчас всё увидишь!

С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао шагнул вперед и наслал второй заговор. Он был не из тех, кто позволял противнику сохранять инициативу.

— Реальное!

От этого слов звездное небо содрогнулось. Пока пепел от девятиглавых змей таял в пустоте, Всевышний вернулся к своей старой форме гигантской змеи. С началом второго заговора заклинания демонов... пришло время второй трансформации Всевышнего.

— Вторая трансформация, девятиглавый становится драконом. Трансформация императорского дракона!

Всевышний протяжно взвыл. Его тело росло, пока не перестало напоминать змею. На голове выросли рога, появилось девять когтей. Восемь голов усохли, став чем-то вроде короны, на оставшейся голове! Клон Всевышнего парил в звездном небе в новом обличье императорского дракона!

Глава 1580: Третья трансформация

Императорские драконы обычно питались змеями. Их вид просуществовал недолго по меркам звездного неба Безбрежных Просторов. Меньше тысячи лет, потом их раса исчезла. Ни одно живое существо, ныне живущее в мире, не узнало императорского дракона. Даже старая ящерица никогда их не видела.

Люди раньше видели драконов, но такого впервые: с императорской короной на голове, девятью когтями и угольно-черной чешуей. Всё это придавало зверю крайне опасный и в то же время царственный вид. Что интересно, иероглиф в слове дракона на самом деле означал не "императорский", а "пиявка"[1]. Дракон-пиявка!

Его усы ничем не отличались от тех, что были у остальных драконов, но при открытии пасти можно было увидеть бритвено-острый хоботок, как у москита. Части тел различных существ делали его еще причудливее.

Никто даже не подозревал о существовании таких диковинных существ. Такие драконы давно вымерли. Во всем звездном небе нынешней эпохи только Всевышний знал о них. Благодаря способности создавать что-то из ничего, он сотворил дракона-пиявку в качестве второй своей трансформации!

Разросшийся в размерах императорский дракон заставил даже Мэн Хао нахмуриться. Он знал о могуществе Всевышнего и понимал, победить такого противника будет непросто. Собственными глазами увидев трансформацию Всевышнего, особенно императорского дракона, он никак не мог избавиться от дурного предчувствия.

"Этот императорский дракон достиг трансцендентности не только физическим телом, но и культивацией, — отметил Мэн Хао. — Душа... отстает только душа. Судя по всему, для прорыва в этом аспекте ему потребуется немало времени! Я никогда не встречал кого-то, кто бы мог легко пробиться до полной трансцендентности! Всевышний создает что-то из ничего, поэтому его усилиями был частично закрыт пробел в культивации души. Это существо... очень похоже на девятиглавую змею, но в плане силы она и в подметки не годится этому дракону".

С блеском в глазах Мэн Хао использовал второй заговор заклинания демонов Реального-Нереального. Пустоту пронзили множественные эманации, которые быстро приняли форму зеркала. К всеобщему удивлению, в нём скрывался еще один императорский дракон. Его брат-близнец! Когда созданный императорский дракон взревел, Мэн Хао взмахнул рукой, послав его навстречу Всевышнему.

Внезапное появление двух драконов изумило всех, кто наблюдал за схваткой. Что до драконов, они кровожадно переглянулись и с огромной скоростью набросились друг на друга. Оба стремительно слабели и усыхали. Это была магическая способность императорского дракона — Звездная Коррозия!

С пронзительным воем два императорских дракона чахли. Но тут из императорского дракона Всевышнего брызнула кровь. В мгновение ока существо стало багряного цвета. Излучая царственную и в то же время безумную ауру, оно подобно падающей звезде помчалось сквозь пустоту к Мэн Хао.

От его сумасшедшей скорости раскалывалось звездное небо. Похоже, дракон был готов уничтожить любого, кто окажется у него на пути. Это была величайшая божественная способность императорских драконов под названием Кровавая Тирания. С рокотом энергия и мощь дракона достигли запредельного уровня. Настолько, что тот мог игнорировать все естественные законы.

Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и взмахом рукава приказал своему дракону использовать эту же божественную способность. От столкновения двух существ по всему звездному небу прокатился чудовищный грохот. Мэн Хао нахмурился, когда его дракона разорвало на куски. Тот не смог ранить дракона Всевышнего, который продолжил свою смертельную атаку.

Казалось, эта атака могла поразить всё живое, любую силу или трансцендентного практика. Несмотря на свою незамысловатость, эту атаку напитывала страшная разрушительная сила. Чем проще и безумней была атака, тем выше была её эффективность!

Императорский дракон приближался: три тысячи метров, триста метров, тридцать метров. Покрывавшая чешую кровь загорелась. Ничто в звездном небе не могло остановить дракона. Словно его атака могла распороть саму вселенную. Дракон казался неуязвимым, неостановимым, способным обратить всё в пепел.

"Трансцендентный императорский дракон пошел в свою последнюю атаку..."

Дурное предчувствие Мэн Хао усилилось. В его глазах разгорелось пламя желания. Желания сражаться. После достижения трансцендентности это была первая его по-настоящему серьезная схватка. Первая трансформация Всевышнего закончилась слишком быстро. Слишком легко. Но сейчас у него буквально чесались руки.

— Какая жалость, — сказал он и покачал головой.

Вместо ответной атаки он надавил рукой на пространство.

— Нереальное!

Этим он завершил второй заговор заклинания демонов Реального-Нереального! Первый его аспект "реальное" создал проекцию дракона. Второй "нереальное" мог превратить реальное в нечто иллюзорное.

"Если я говорю, что ты существуешь, то даже после смерти ты продолжишь существовать. Если я скажу, что ты нереален, тогда тебя ждет одна участь: исчезнуть как должно иллюзиям!"

Пространственные волны вокруг внезапно потеряли свою форму. Удар невероятной энергии ударил в императорского дракона, который застыл всего в трёх метрах от ладони Мэн Хао. Зрачки дрожащего существа резко расширились.

— Исчезни, — приказал Мэн Хао и коротко отмахнулся кистью.

Энергия императорского дракона, вся его внушительная сила и неуязвимость обратились в ничто. Тело дракона разбилось и исчезло. Заговор Реального-Нереального мог сделать вещи реальными, а мог развоплотить их.

— Это всё, что у тебя есть, Всевышний? Если так, боюсь, ты никогда не увидишь все мои заговоры заклинания демонов.

Глаза Мэн Хао сияли как идеально отполированный клинок в свете луны. Он наблюдал за пустотой, где Всевышний перевоплощался в очередной клон. Лицо юноши было белее мела. Такая сила Мэн Хао была вполне ожидаемой, и всё же он никак не мог избавиться от страха, проникшего в его сердце. При этом он не мог признаться, что за Мэн Хао действительно была сила. По его мнению, дело было в его собственной слабости. Слишком долго он уже плыл в бесконечном потоке времени.

— Я не остановлюсь, пока один из нас не умрет, — проскрежетал клон Всевышнего.

Как только он это сказал, позади него вспыхнуло призрачное пламя! Начиналась третья трансформация!

[1] Иероглифы "император" и "пиявка" имеют схожее произношение вплоть до тона. С точки зрения китайского языка это очень удачная игра слов. — Прим. пер.

Глава 1581: Думаешь, сможешь уничтожить меня?!

Всевышний вновь создал что-то из ничего, использовал метку первого трансцендентного практика звездного неба Безбрежных Просторов, чтобы создать идеальное тело. Во всяком случае так ему это представлялось. Это была... трансформация Призрака!

В глазах клона Всевышнего вспыхнуло призрачное пламя. Вскоре в клоне зародился призрачный ци, и он стал полупрозрачным, при этом его лицо затуманилось. Всю округу затопила пронизывающая до костей аура. Казалось, это уже был не Всевышний, а другая версия патриарха Безбрежные Просторы.

Мэн Хао прищурился. Эта версия Всевышнего оказалась еще сильнее, как и испускаемое им давление. Однако Мэн Хао без колебаний захватил инициативу. Он исчез и возник прямо перед образом Призрака, после чего рубанул ладонью.

Призрак зловеще рассмеялся. Внезапно его тело исказилось и обвилось вокруг Мэн Хао. Призрачный ци забурлил. За одно короткое мгновение сражающиеся обменялись тысячей ударов. Звездное небо задрожало от их ослепительной скорости. Странно, но атаки Мэн Хао проходили прямо сквозь Призрака. Ни одна не поразила противника. С другой стороны, магические техники Призрака не могли ничего сделать Мэн Хао. С эссенцией Дао Мэн Хао мог влиять на естественные законы и делать их столь же могучими как горы.

Поначалу могло показаться, будто ни один из сражающихся не сможет ничего сделать другим, но тут глаза Призрака странно блеснули, и он выполнил магический пасс. Потом он заговорил на каком-то странном наречии, причем его голос звучал так, будто бы доносился из потустороннего мира.

Звездное небо заполонили призрачные фигуры, а потом послышались голоса.

— Миллионы озлобленных душ могут поглотить тело и душу!

Глаза призраков сияли мертвецким светом. Их искаженные слова буквально сочились злобой и ненавистью. Призраки с заунывным воем бросились к Мэн Хао. Шестое чувство подсказывало: опасность возросла. Отступая, он выполнил магический пасс и дал волю своей культивации.

— Третий заговор заклинания демонов Настоящего-Древнего!

Этот заговор мог манипулировать Временем, заставить промелькнуть множество эпох за один миг. Не прошло и секунды, как небо стало древним, земля вернулась к своему первозданному виду. Под действием заговора звездное небо постарело. Прежде чем призраки успели достичь Мэн Хао, они обратились в ничто. За исключением трансцендентных практиков, остальным было невероятно трудно противостоять неумолимому течению Времени. Разумеется, Призрак достиг трансцендентности, но вот вызванные им призраки не обладали подобной силой.

Когда от призраков не осталось ничего, кроме дыма и пепла, глаза Призрака блеснули. Такого исхода он ожидал, более того его губы изогнулись в улыбке.

— Миллионы призраков способны похоронить разум и превратить его в мой образ! — вновь заговорил он жутковатым голосом, словно с того света. — Вперед. Вторгнитесь в сердца! Треволнение Теневого Сердца!

После этих слов его тело расплылось и превратилось в тень, которой были не страшны манипуляции Мэн Хао со Временем. Это размытое пятно устремилось к Мэн Хао. Оставшийся от призраков дым и пепел неожиданно начали питать эту тень. Из-за этого её сила выросла настолько, что Призраку не требовалось находиться рядом с Мэн Хао, чтобы ранить его. Тень, казалось, слилась с пустотой, отчего всё вокруг Мэн Хао погрузилось во тьму.

— Мэн Хао, — прозвучал голос Всевышнего, — узри, как я уничтожу твой так называемый третий заговор запечатывания демонов!

Вокруг Мэн Хао на огромной скорости кружились мириады теней, излучая чудовищный холод. Мэн Хао с мрачным блеском в глазах выполнил магический пасс. Вот только заговор Настоящего-Древнего ничего не сделал.

— Неплохо, Призрак... — пробормотал он.

Ситуация была критической, и всё же он не выглядел напуганным. Вместо безуспешных попыток победить третьим заговором он холодно хохотнул и позволил теням проникнуть в свое тело. Вскоре они полностью соединились с ним, стали частью него.

Эта версия Призрака, может, и не могла убить Мэн Хао, но ему это было и не нужно. Всевышний хотел найти слабость в магии заговоров Мэн Хао, а потом использовать её, чтобы заразить и разрушить колдовство! Только так он мог одолеть Мэн Хао в последней битве. По правде сказать, больше всего Всевышнего пугало то, что именно его стараниями Мэн Хао пришел к трансцендентности... к своим заговорам запечатывания демонов.

— Думаешь, можешь уничтожить мою магию заклинания демонов? — презрительно бросил Мэн Хао.

Остальные мало что понимали, но он знал о совершенно невероятной силе Настоящего и Древнего. Если они не победили за пределами тела, то внутри него их сила окажется просто невообразимой, особенно с подпиткой Истока Дао! Настоящий вопрос заключался в другом: смогут ли призраки внутри Мэн Хао разрушить заговоры или же они их уничтожат?

Поднялся рокот. Мэн Хао коснулся пальцем лба, в следующий миг сила Настоящего-Древнего взорвалась внутри него. Безграничная сила Времени, потекшая в Мэн Хао, казалась мягкой и в то же время могучей как океан. Если дать ей достаточно времени, то она сможет сточить даже самый крепкий утёс.

Взрыв Времени внутри тела привел призраков в бешенство. К сожалению, они никак не могли остановить ослабление. В итоге Мэн Хао взмахнул рукавом. Хватило одного вдоха, чтобы успело пройти сто миллионов лет. Девять вдохов спустя все призраки внутри него пали под натиском времени.

На раскрытой ладони Мэн Хао кружился заговор Настоящего-Древнего, наполненный множеством размытых силуэтов. Когда заговор принял форму сияющей сферы он сжал пальцы и раздавил её. Клон Всевышнего неподалеку закашлялся кровью. Помимо свирепости в его глазах прокралась толика изумления.

— Пора с этим кончать, — мрачно произнес Мэн Хао.

Его кровожадная аура приняла форму материального клинка, который ударил по Всевышнему.

Глава 1582: Трансформация Небесного Бога

Четвертый заговор Первоначального Я!

Мэн Хао размытым пятном умчался в направлении Всевышнего. В этот раз позади него появились множественные образы. Там были мужчины, женщины, старики, дети. Все они отличались от Мэн Хао, но на фундаментальном уровне они были одинаковыми. Этих клонов породил заговор Первоначального Я!

Заговор мог создать достаточно клонов, чтобы наполнить жизнью целые миры. Мог трансформировать Небо и Землю, сделать из истинной сущности многомиллионное государство!

Сначала появились сто клонов, потом тысяча, потом десять тысяч. И все эти разные версии Мэн Хао бросились к Всевышнему. Если бы Мэн Хао взмахнул рукавом, все клоны повторили бы его жест. Объединенная атака, подобно урагану, расколола звездное небо. В ней было достаточно силы, чтобы стереть всё живое.

Клон Всевышнего парил в пустоте. Его волосы растрепал ураганный ветер. Он понимал, что уступал Мэн Хао в состоянии Первоначального Я. Всё-таки это был всего лишь клон, а не истинная сущность. Даже клон самого Всевышнего не мог совладать с Мэн Хао, который находился в одном шаге от царства Предка.

Прогремел взрыв. Всевышний, кашляя кровью, отступил. Тем не менее его глаза холодно блестели. Мэн Хао и его армия клонов владели одинаковыми эссенциями. Внезапно клон сконцентрировался.

— Четвертая трансформация Всевышнего, — прокричал он. — Трансформация Души Дьявола!

Выражение его лица исказил звериный оскал. С треском из плоти по всему телу вышли бритвено-острые кости. Из головы выросло два длинных рога.

Кожу покрыла чешуя. Одновременно с этим всё вокруг него сожгло черное дьявольское пламя.

Утопая в черном пламени, клон Всевышнего полностью преобразился. Его рост не превышал трехсот метров, но бущующий вокруг дьявольский ци мог затмить собой всё звездное небо. Море пламени вспыхнуло еще ярче, стоило клону поднять руку, словно бы подперев ей небеса. Другой рукой он, казалось, уперся в земную твердь. А потом он сделал семь шагов вперед, словно на всех Небесах и Земле не было никого более великого!

Он был Дьяволом!

В звездном небе Всевышнего вторым человеком, кому удалось достичь трансцендентности, стал Дьявол. Он стал прообразом четвертой трансформации — боевой формой Души Дьявола!

Всевышний бесстрастно посмотрел вверх на бушующее море, море пламени продолжало бушевать. Его глаза напоминали раскаленные угли, выражение лица показывало отсутствие жалости, будто был готов пожрать всё на свете. Похоже, в этот же миг он лишился рассудка и погрузился в пучину безумия.

— Сдохни!!! — взвыл он и, молниеносно переместившись к Мэн Хао, ударил кулаком.

Этот удар нёс в себе разрушительную силу пламени, за которой стояла мощь самого звездного неба. Казалось, в него был вложен целый мир. От такой мощи Мэн Хао сощурился. Он чувствовал, что четвертая трансформация заметно превосходила по силе остальные, да и его скорость казалась совершенно невероятной.

Мэн Хао взмахнул перед ним рукавом, что повторили все его клоны. Ударная волна соединилась в образ Дьявола. Эта часть звездного неба превратилась в настоящее поле боя. Пустоту несчетное число раз разрывали и вспарывали магические техники страшной силы.

Мэн Хао и Всевышний, словно два титана, сеяли такие разрушения, что звездное небо могло не выдержать их схватки. Полная сила заговора Первоначального Я — бесчисленное множество клонов — поставила Мэн Хао практически на один уровень со Всевышним. Клон Всевышнего в виде воплощения Дьявола запрокинул голову и безумно взвыл.

— Безудержная Воля Дьявола!

Вырвавшееся на волю божественное сознание сотрясло Небо и Землю. Кипя безумием и жаждой крови, оно ударило в Мэн Хао.

Он изменился в лице. Даже с трансцендентной душой было тяжело выстоять против такой силы божественного сознания. В уголках его губ показалась кровь. Впервые с начала сражения Всевышнему удалось его ранить. В тоже время глаза Дьявола Всевышнего стали еще краснее. С диким воем он вновь пошел в атаку.

— Переселение Душ Преисподней!

Всевышний в образе Дьявола распался на черные нити, которые проникли в Мэн Хао через глаза, рот, уши и нос до того, как он успел среагировать, словно хотели вселиться в него. Мэн Хао сделал глубокий вдох и развел руки в стороны.

— Заговор Первоначального Я! Всё сущее становится мной!

Вокруг возникли мириады копий Мэн Хао. Уникальные и в то же время несущие в себе его эссенцию. Людское море растянувшееся во все четыре стороны выглядело бесконечным.

— Звездное небо станет мои телом!

Уничтоженное ими звездное небо искривилось, став чем-то вроде зеркала, в чьем отражении отразились клоны, отчего могло показаться, будто всё звездное небо состояло из копий Мэн Хао.

— Там, где ступает моя пята, лежит моя империя!

Из глаз Мэн Хао бил ослепительный свет. Он высоко поднял ногу и с силой опустил её вниз. Звездное небо содрогнулось.

— Дети империи, объединитесь для защиты моей души!

После глубокого вдоха Мэн Хао вся пустота вокруг обрушилась. Как будто гигант сделал вдох своими огромными легкими, вот только никакого гиганта не было, в пустоте парил один лишь Мэн Хао. Одним вдохом была уничтожена целая область звездного неба.

Клоны эссенции Мэн Хао лучами яркого света растаяли в нём. Расколотое звездное небо, его империя, всё, что породил заговор Первоначального Я, соединилось со своим творцом. Золотое свечение нарастало в нём, пока он не стал похож на человека, отлитого из чистого золота. Внезапно его аура стала неприступной, как настоящая крепость. Его душа находилась под защитой бесчисленного множества клонов Первоначального Я. В результате попытка Дьявола вселиться в тело Мэн Хао провалилась.

— Изыди! — проревел Мэн Хао.

Черные нити были изгнаны. На поле боя, которым стало тело Мэн Хао, Дьявол потерпел поражение и был обращен в бегство. Но после изгнания черных нитей прогремел голос столь могучий, словно принадлежал божественной сущности. От этого гласа Бога задрожало всё сущее.

— Пятая трансформация Всевышнего. Трансформация Небесного Бога!

Глава 1583: Никому не сравниться с моей силой

После слов Всевышнего души Дьявола стали золотыми. Древний, благородный цвет, несущий в себе могучую силу. С сокрушительным рёвом перед Мэн Хао вырос гигант настолько высокий, что мог взвалить на свои плечи Небеса. Девятки тысяч метров ростом. Что интересно, это, похоже, был не предел. Обрушенная часть звездного неба стала еще больше, словно гигант вытеснял само звездное небо. От рёва гиганта невольные зрители происходящего вдалеке закашлялись кровью. Их изумлению не было предела.

В такой схватке не было места практикам с 9 эссенциями. Им ничего не оставалось, как наблюдать за всем издалека. У главы школы и остальных парагонов всё внутри похолодело. Что до остальных сущностей звездного неба Безбрежных Просторов, они бежали, боясь даже оглянуться.

— Мэн Хао! — взревел гигант.

Оказалось, что у него на лбу было не девять, а десять звезд! Они лучились золотым светом, отчего гигант выглядел как небесный бог. Хотя правильнее было сказать, что он был богом Небес! Так выглядела пятая трансформация небесного бога!

Золотое свечение било даже из глаз гиганта, поэтому он буквально утопал в золоте. Отступая, Мэн Хао поменялся в лице. Вокруг не было ничего, кроме звездного неба и пустоты, как вдруг всё вокруг начало растворяться и превращаться в черную жидкость, пахнущую гнилью. Эта жидкость соединялась в множество огромных сфер, из которых торчали щупальца, чем-то напоминающие морских ежей.

— Никому не сравниться со мной! — взревел гигант.

Мэн Хао размахнулся и ударил кулаком. Такая атака несла с собой абсолютное разрушение. От чего-то столь могущественного невозможно было увернуться.

Глаза Мэн Хао горели желанием сражаться. Его физическое тело уже достигло пика — трансцендентности, поэтому навстречу приближающемуся кулаку гиганта отправился Убивающий Богов Кулак. После оглушительного взрыва раздался плохо различимый вой какого-то древнего зверя. Мэн Хао задрожал. Ощущение было такое будто ему в лицо били дикие ветра Времени. Брызнула кровь. Его отбросило назад, словно тряпичную куклу. Но и кулак гиганта тоже задрожал, правда это его никак не остановило. С рёвом он шагнул вперед и нанес очередной удар кулаком. Мэн Хао был вынужден обороняться. Во время атаки гигант издал нечеловеческий по своей силе рёв.

Звуковая волна разорвала пустоту и уничтожила естественные законы. На Мэн Хао как будто обрушился ураган, из-за чего у Мэн Хао изо рта вновь брызнула кровь. И снова ему пришлось отступать. Сила небесного бога поражала, и всё же такой противник еще сильнее распалил желание Мэн Хао сражаться.

— Кому какое дело до небесных богов?! — сказал он и взмахнул рукой.

Пальцы сложились в магический пасс заговора заклинания демонов. В этот же миг глаза гиганта ярко блеснули желанием убивать. Стоило ему сделать шаг в сторону Мэн Хао, как он ударил кулаком. На этот раз он решил прибегнуть к другой тактике. Он почему-то начал усыхать, как если бы всю кровь забирала себе правая рука. К всеобщему изумлению, правая рука гиганта становилась больше, сильнее.

Напитанный невероятной силой, кулак приближалась к Мэн Хао. С начала боя со Всевышним Мэн Хао еще не чувствовал такой опасности. Он никогда не сталкивался с такой силой после достижения трансцендентности. Нечто подобное... находилось на пике могущества во всем звездном небе. Более того, она выходила за пределы естественных законов звездного мира, превосходила установленный ими предел. Такая сила была сравнима с силой самой вселенной. Такое уже нельзя было назвать силой трансцендентности, ведь она находилась выше, на царстве Предка!

— Умри! — проревел небесный бог.

Глядя на приближающийся кулак, глаза Мэн Хао стали узкими щелками. Если он не устоит против этого удара, то точно проиграет.

— Пятый заговор Внутри-Снаружи!

С ярким блеском в глазах он прибегнул к другому заговору заклинания демонов. На его раскрытой ладони разверзлась воронка, которая пульсировала двумя полностью противоположными силами. Навстречу кулаку отправилась сила Внутри-Снаружи. Всё звездное небо застыло. От ладони исходила изгоняющая сила, её источником была эссенция Дао Мэн Хао. Кулак небесного бога замедлился, а потом остановился в нескольких сантиметрах от ладони.

Глаза Мэн Хао налились кровью. Сила заговора Внутри-Снаружи заполняла пространство вокруг бесконечно противодействующей самой себе силой. Похоже, противостояние достигло мертвой точки. В глазах гиганта угадывалось безумие. Как вдруг одна из звезд у него на лбу разбилась. Сила небесного бога резко возросла, но это было еще не всё. Следом разбились вторая, третья и четвертая звезда. Вместе с разбивающимися звездами росла сила кулака небесного бога, который медленно приближался к Мэн Хао.

— Всё еще недостаточно. Взрыв! — проревел гигант.

После этой команды взорвались все оставшиеся звезды, включая десятую. По жилам гигантского небесного бога побежала неописуемая энергия. В результате детонации десяти звезд кулак наконец достиг ладони Мэн Хао. От удара кости в руке Мэн Хао раскололись, плоть разорвало. У него изо рта брызнула кровь, а его самого отбросило назад. Эта рана стала самой серьезной с начала поединка со Всевышним.

— Сдохни!

Глава 1584: Объединение шести заговоров

— Шестая трансформация Всевышнего. Аз есьм Бессмертный!

Взрыв десяти звезд на лбу небесного бога серьезно ранил Мэн Хао. Однако в итоге тело гиганта полностью усохло. Всевышний был вынужден отказаться от этой оболочки, но тут из его груди вырвался неописуемый бессмертный ци. Из груди гиганта высунулись две руки, разметав во все стороны ошметки плоти и кровь. С громким хрустом вскрылась грудная клетка, отчего из него вытекло еще больше бессмертного ци.

Невероятная природа этого ци позволяла создать из ничего бессмертные нефриты. В изорванной части звездного неба появилось целое искрящееся море камней. Несмотря на ожесточенность боя, в глазах Мэн Хао промелькнуло изумление. А потом он неосознанно облизал губы.

"Какая дерзкая стратегия, — подумал он, — и эффективная".

Ему потребовалось приложить некоторое усилие, чтобы при виде гор бессмертных нефритов вернуть себе самообладание. В то же время из груди гиганта выбрался мужчина средних лет в окружении бессмертного ци. На его голове и теле отсутствовали волосы. Спокойно взмахнув кистью у себя за спиной, он разорвал и уничтожил гиганта позади. Вместо того чтобы обратиться в пепел, он превратился в кожаный плащ. Накидка из кожи небесного бога легла на плечи мужчины. Вкупе с бессмертным ци она придала ему холодный и безжалостный вид.

— Аз есмь Бессмертный! — негромко произнес мужчина, глядя на Мэн Хао. — Коли Всевышний призвал меня, значит, ты невероятно опасный противник...

Эхо его голоса еще не успело растаять в пустоте, а он уже стоял позади Мэн Хао. Прежде чем тот успел среагировать, мужчина положил руку ему на спину. В результате взрыва изо рта Мэн Хао брызнула кровь. И всё же со свирепым огоньком в глазах он схватил противника за запястье.

— Никакой ты не Бессмертный! — процедил Мэн Хао.

По лицу мужчину промелькнуло удивление. Мэн Хао резко рванул руку на себя и запустил мужчину в полёт, после чего полетел вслед за ним. На ходу он выполнил магический пасс и без каких-либо колебаний коснулся ладонью мужчины.

— Шестой заговор, Жизни-Смерти! Этот заговор никак не влияет на твою свободу, он лишь решает... жить тебе или умереть!

С рокотом бессмертный ци, составлявший тело мужчины, внезапно рассеялся. Когда он вновь соединился воедино, мужчина находился уже далеко. Судя по всему, шестой заговор ничего ему не сделал.

— Одного заговора недостаточно, — заметил мужчина. — Почему бы тебе не использовать седьмой?..

Его глаза странно блестели. Он явно использовал прорицание помимо простого анализа ситуации. На самом деле Всевышний очень хотел детально изучить магию заговоров Мэн Хао. В прошлом он видел, как тот их использовал, но никогда это колдовство не было направлено против него. Истинная сущность могла подготовиться к битве с Мэн Хао, только непосредственно столкнув клона с заговорами.

— Если хочешь увидеть мои заговоры с культивацией трансцендентности, то тебе придется показать больше трансформаций.

Глаза Мэн Хао блеснули. Его план на эту схватку практически не отличался от того, чего хотел добиться Всевышний. Тот хотел увидеть заговоры, а Мэн Хао надеялся сразиться со всеми трансформациями Всевышнего.

— Отказываюсь верить, что трансформации смогут бесконечно тебя усиливать, — холодно сказал Мэн Хао. — Как-никак это твой клон, а не истинная форма. Бьюсь об заклад, у тебя остались трансформации такой силы, что ты не можешь их здесь использовать.

Мужчина холодно фыркнул. Бессмертный ци усилился и закружился еще быстрее, а взгляд мужчины стал более пронзительным.

— Ладно. Коли хочешь, я покажу. Покажу тебе... кто на самом деле такой Бессмертный! Бессмертный[1] — это человек и гора!

Версия Бессмертного, созданная Всевышним, подняла руки над головой таким образом, что получилась гора.

— Гора! — взревел он.

Звездное небо задрожало, когда из-за пределов Безбрежных Просторов начала нисходить неведомая сила. Планеты, парящие континенты, миры протяжно заскрежетали под таким гнётом.

Мэн Хао чувствовал опускающуюся силу, словно на него давило бесчисленное множество миров. Тем временем над головой клона беззвучно появились очертания горы. Даже от простого очертания горы исходило чудовищное давление, которое придавало Всевышнему ауру совершенства.

Бессмертный был человеком и горой!

— Бессмертная магия — это не божественные способности или магические техники.

Вместо этого она становится эссенцией. Сокрушительным давлением! С древних времен до сегодняшнего дня появление Бессмертного ознаменовывал гнёт, который мог раздавить всё, что не являлось Бессмертным!

— Мэн Хао, ты хотел увидеть мои трансформации? Что ж, ты всё увидишь, когда я раздавлю тебя!

Эта форма Всевышнего посмотрела на него с блеском в глазах, а потом отправила в его сторону гору и её невероятное давление. Разливающийся от него ослепительный свет мог раздавить всё на свете! Всевышний внезапно возник на вершине горы, которая приближалась к своей жертве.

Мэн Хао поднял глаза на опускающуюся гору. Он чувствовал невероятное давление, даже небесный бог не шел с ним ни в какое сравнение. Небесный бог мог ранить Мэн Хао, раздробить его кости, но повредить основание было ему не по силам. С другой стороны, давление бессмертной горы заставило задрожать даже его эссенцию Дао.

— Человек и гора. Бессмертный... Ладно. Раз ты решил явить Бессмертного, думаю, можно показать тебе объединение моих заговоров! — решительно заявил Мэн Хао.

Взмахнув рукавом, он выполнил магический пасс. Культивация забурлила, а с ней и магия заговоров. Первый заговор, второй, третий, четвертый, пятый, шестой! Объединение шести заговоров!

Вместе все эти заговоры породили немыслимую силу. Силу лиги Заклинателей Демонов, силу, способную запечатать Небо и Землю и всё сущее. Шесть заговоров приняли форму гигантской руки всего с четырьмя пальцами. Но даже в таком состоянии в ней была скрыта неслыханная сила.

Рука взмыла вверх навстречу человеку и горе. Она собиралась убить Бессмертного!

[1] Иероглиф "бессмертный" 仙 состоит из двух иероглифов "человек" 人 и "гора" 山.

Глава 1585: Поглотить Всевышнего

Гигантская рука устремилась к человеку и горе, к Бессмертному. Что до Мэн Хао, силой трансцендентности он соединил шесть заговоров в один, получив в результате нечто совершенно невероятное. Созданная рука, казалось, могла распороть звездное небо.

Всё это произошло со скоростью вылетающей из кремня искры. Кроме Мэн Хао никто не видел, что произошло после того, как Всевышний трансформировался в Бессмертного. Всё, что они увидели, так это ни с того ни с сего появившуюся руку, которая ударила в гору. Раздался треск и грохот, звездное небо погрузилось в хаос, пустоту распороло во множестве мест. От места в звездном небе, где произошло столкновение, с треском начали расходиться трещины. Подобно извивающимся драконом, они расползались во все стороны.

Звездное небо словно зеркало потрескалось во множестве мест. Казалось, еще немного и оно разобьется. У практиков из ушей, глаз, носа потекла кровь. Дрожа от страха, они бросились бежать. Происходящее вышло далеко за рамки их воображения.

Заговоры запечатывания демона сошлись с Бессмертным. История звездного неба не знала столкновения страшнее. От грохота у людей полопались барабанные перепонки. Рука, сотканная из шести заговоров, рассыпалась на множество фрагментов. Прежде чем они рассеялись, Мэн Хао взмахом руки притянул их к себе, где они закрутились в огромном смерче. Порывы ветра развевали волосы Мэн Хао, его глаза странно горели.

Гора сильно дрожала, с рокотом по её склону расходилась сеть трещин. Это была бессмертная гора, и всё же она не устояла. Когда гора начала разваливаться, клон Всевышнего в образе Бессмертного скрутило в приступе жесточайшего кровавого кашля. С перекошенным от ярости лицом он отступил на восемь шагов.

— Мэн Хао, ничего еще не кончено! — прорычал он.

Выполнив двойной магический пасс, он заставил обломки горы закружиться вокруг себя. В следующий миг они окружили его со всех сторон и начали с ним соединяться. Сложно сказать, вбирали ли человек гору или гора поглощала человека. В результате этого слияния по полю боя прокатилась невиданная по своей силе волна бессмертного ци. Теперь Мэн Хао противостоял некто совсем другой. Он был человеком и выглядел как человек, и всё же он был горой. Некой амальгамой человека и горы. Это был... истинный Бессмертный!

— Сокрушительное давление! — взревел он.

Человек-гора устремился к Мэн Хао, неся с собой давление. В этот раз его энергия была даже выше, а рывок вперед — еще более впечатляющим!

Мэн Хао холодно наблюдал за приближением противника. Он облизал губы и взмахом руки раскрутил смерч еще быстрее. Перед ним постепенно складывалась форма... клинка! Шесть заговоров... приняли форму бесконечно осторого меча заклинателей демонов! В этот же миг всё магическое и божественное оружие в звездном небе задрожало. Некоторые артефакты так и вовсе обратились в пыль. Это был настоящий меч среди мечей, несравненное оружие.

— Хочешь отправиться на тот свет? Я помогу тебе!

С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао размытым пятном переместился к мечу и ударил им в клона Всевышнего! Такой удар мог сотрясти небесную твердь, в нём было слишком много невероятной силы.

Мэн Хао нанёс самый сильный удар в своей жизни. Культивация забурлила, физическое тело и душа трансцендентности объединились с эссенцией его Дао. Он находился в одном шаге от царства Предка. Поводов сдерживаться не было.

Видя опускающийся клинок, клон Всевышнего в ярости взвыл и попытался дать отпор всей своей силой. Бессмертный ци закипел. Несмотря на бессмертное тело шестой трансформации, он не смог защититься от объединения заговоров заклинания демонов трансцендентного Мэн Хао.

От удара пустоту залила слепящая вспышка. Всевышний и Мэн Хао разлетелись в разные стороны. Когда Мэн Хао отвернулся, его глаза сияли холодным светом, а вот клон Всевышнего не мог скрыть своего изумления при виде пересекающей всё туловище горизонтальной раны. Не успев хоть что-то сказать, он был разрублен надвое. Одна половина рассыпалась на обломки недавно разрушенной бессмертной горы, а другая осталась человеческой частью Бессмертного. Вот только вторая половина была сильно ослаблена. От неё уже веяло разложением. С ужасом посмотрев на Мэн Хао, он бросился бежать. Неожиданно для всех, он обратился в бегство.

У клона не было выбора. Он уже перепробовал все трансформации, на которые был способен. Он безопасно мог использовать только шесть. Только истинная форма была способна на большее. Обломки, некогда составлявшие бессмертную гору, закружились и полетели за ним.

Мэн Хао сохранял невозмутимость, скрывая изученность схваткой. При этом он не собирался отпускать своего противника.

— Раз ты был настолько любезен, что прислал мне клона, пожалуй, оставлю его себе!

Стоило ему поднять руку, как он вспыхнул алым светом. Великая Магия Кровавого Демона!

Это заклятие в руках практика, достигшего трансцендентности, было способно на ужасающие вещи. Более того, на такое был не способен даже Кровавый Демон. Мэн Хао превратился в кровавое море, пустившееся в погоню за клоном Всевышнего. Сначала оно накрыло обломки бессмертной горы.

Удивительно, но Мэн Хао поглощал фрагменты горы! Каменные обломки были частью Бессмертного и могли считаться частью клона Всевышнего. Они являлись его квинтэссенцией, и теперь их пожирала Великая Магия Кровавого Демона Мэн Хао! Что спровоцировало резкий рост его культивации!

Глава 1586: Я Небеса!

С усилением культивации значительно укрепилось и божественное сознание. Его сила удвоилась, потом утроилась... и продолжила расти. Физическое тело Мэн Хао в прошлом уже достигло пика, но сейчас он поглощал квинтэссенцию Всевышнего, поэтому смог совершить очередной прорыв и стать еще сильнее. В то же время его душа тоже переживала невероятные трансформации. Она стала еще сильнее.

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Его глаза покраснели, дыхание стало резким и прерывистым. Поглощая Всевышнего, он невольно зарычал. Медленно, но уверенно он приближался к переходу на царство Предка.

Сейчас Мэн Хао вбирал в себя Всевышнего, владыку звёздного неба Безбрежных Просторов! В его глазах полыхала жажда убийства, в то время как кровавое море пожирало всё больше фрагментов бессмертной горы.

Клон Всевышнего кричал во всё горло, чувствуя, как его пожирает враждебная магия. Такое он испытывал впервые. Дрожа от страха, он понимал, что ему не спастись, во всяком случае в пределах Безбрежных Просторов. Истинная форма находилась снаружи, поэтому внутри мира ему негде было спрятаться.

До начала схватки он примерно представлял пределы могущества Мэн Хао, но ему даже в голову прийти не могло, что он потерпит поражение. Всё изменил смертельный удар шести объединенных заговоров.

Клон Всевышнего находился в страшной опасности. Видя, как кровавое море Мэн Хао быстро поглощает обломки бессмертной горы, он во всё горло закричал:

— Я Всевышний! Властитель сего звездного неба!

Внезапно он перестал убегать. Его глаза налились кровью, и он вонзил руки в центр груди и разорвал грудную клетку. Оттуда хлынул туман Безбрежных Просторов. В этой клокочущей и бурлящей дымке ощущалась неописуемая сила. В тумане скрывались... Девять Гор и Морей.

— Седьмая трансформация Всевышнего. Горы и Моря становятся Демоном!

После пронзительного крика тело Всевышнего начало исчезать. Его жизненная сила, воля и разум соединились воедино. И вновь что-то было создано из ничего, когда объединенная энергия хлынула в мир Горы и Моря.

С рокотом Всевышний превратился в мир Горы и Моря, который завис в звездном небе. Мир Горы и Моря всё еще существовал. Тот факт, что Всевышний превратился в него, означал только одно — между ним и настоящей версией существовала связь. Если его ранить, это повлияет на настоящий мир Горы и Моря.

К этому моменту кровавое море Мэн Хао вобрало последний каменный осколок бессмертной горы. Его культивация перестала расти. Кровавое море уменьшилось до размеров человека. У этой кровавой массы было лицо Мэн Хао. Звездное небо вокруг задрожало, когда он вытеснил своей волей Всевышнего. Теперь Мэн Хао стал владыкой этой части звездного неба.

— Седьмая трансформация Горы и Моря...

Глаза Мэн Хао светились багряным светом, пока он размышлял о предыдущих четырех трансформациях. Третья, четвертая, пятая и шестая трансформации были Призраком, Дьяволом, Богом и Бессмертным. Неудивительно, что седьмая оказалась Демоном. Вот только трансформация была неполной!

Мир Горы и Моря, созданный Всевышним, с девятью бескрайними морями и высокими горами устремился к Мэн Хао. Девять морей объединили свою силу, чтобы уничтожить его. Девять гор хотели придавить его своим весом. Глядя на родной мир, Мэн Хао выполнил магический пасс.

— Седьмой заговор заклинания демонов. Кармический Заговор!

Как только он это сказал, мириады нитей кармы появились в мире Горы и Моря Всевышнего. Их безумное количество могло поразить любого. Мэн Хао, с другой стороны, ни капли не удивился. Следующим магическим пассом он указал рукой на надвигающиеся горы.

— Запечатай карму гор! — каждое его слово было пропитано магией.

Его культивация вспыхнула силой. Перед ним возник гигантский невидимый клинок, который мог отсекать карму. Клинок ударил не в сами горы... а по их карме, которая связывала их с настоящим миром Горы и Моря!

Сверкнул клинок, и карма была отсечена!

Девять гор задрожали, а потом рассыпались на множество фрагментов. Всевышний бессильно взревел, не в силах что-либо сделать!

— Запечатай карму морей! — приказал Мэн Хао, выполнив очередной магический пасс.

Теперь его палец указывал на девять морей. Те застыли. Сколько бы они ни пытались дать отпор, на их поверхности не появилось ни одной волны. Их полностью покорили. Их связь с истинным миром Горы и Моря была разрублена!

— Нет!!!

От крика Всевышнего задрожало звездное небо и сердца всего живого. Он хотел как-то ответить, сопротивляться. Ему не верилось, что седьмая трансформация может пасть так быстро и так легко.

Седьмая трансформация была незавершенной, к тому же её использовал клон, но она всё равно обладала невероятной силой. Откуда ему было знать, что Мэн Хао с такой легкостью одолеет её?!

Вместе с его горьким криком горы и моря разрушились. Клон вновь появился в человечьем обличье. Этого момента Мэн Хао и ждал.

— Запечатай всю карму, соединяющую его со звездным небом Безбрежных Просторов! — произнес Мэн Хао.

Его глаза сияли светом столь холодным, словно он мог обратить в лёд всё на свете.

—Твоя истинная форма может оставаться за пределами Безбрежных Просторов, но тебе отныне не будет позволено и шагу ступить сюда. Твоей душе и телу закрыта дорога сюда. С этого момента твоя воля будет заменена моей!

Мэн Хао выполнил магический пасс, зачерпнув силу Кармического Заговора, и выставил руку перед собой. От этого движения Горы и Моря разбились, а в клона Всевышнего ударил невидимый клинок. Удар уничтожил его тело и полностью отсек его от звездного неба Безбрежных Просторов.

От чудовищного взрыва звездное небо задрожало. После отсечения связи волю Всевышнего Мэн Хао заменил своей, взяв под контроль звездное небо Безбрежных Просторов. В этот момент всё живое почувствовало... изменение Небес.

— Клон Всевышнего пал. Посему теперь в Безбрежных Просторах… я Небеса!

Стоило ему взмахнуть рукавом, как появилась сила, не Мэн Хао, а звездного неба Безбрежных Просторов. Она отличалась от той, что обладал трансцендентный Мэн Хао. Судя по выражению лица Всевышнего, эта сила была совершенно невероятной.

Дрожащий и рассыпающийся на части клон внезапно посмотрел на Мэн Хао и раскатисто расхохотался.

Глава 1587: Звездное небо Гор и Морей

— В прошлом, еще будучи на пике силы, звездное небо Безбрежных Просторов было пронизано моим проклятьем. Призрак не смог его увидеть. Дьяволу было не суждено стать его жертвой. Даже Богу не удалось привести его в действие. Но сегодня ты увидишь. Увидишь... Это проклятье напитано силой моей истинной сущности. Его наслала последняя частица моей воли в звездном небе Безбрежных Просторов. Проклятье, сотворенное эоны назад...

В ответ на слова Всевышнего Мэн Хао сощурился, его сердце застучало. Всевышний явно не пытался просто обмануть его напускной таинственностью. Ему не было никакого смысла это делать. В сказанном содержалась тревожная информация. Если Всевышний наслал так называемое проклятье, будучи на пике могущества, то Мэн Хао с нынешней культивацией, весьма вероятно, не сможет снять его.

Во времена расцвета своей силы Всевышний обладал невообразимым могуществом. Более того, против такой силы не смогли ничего сделать ни Призрак, ни Дьявол, ни Бог. Им удалось только уничтожить по одному пальцу!

У Мэн Хао расширились зрачки. Связь Всевышнего с звездным небом Безбрежных Просторов была полностью и бесповоротно уничтожена. И всё же Мэн Хао почувствовал, как его сердце обвили холодные щупальца страха. Но он не позволил себе поддаться отчаянию. Хоть он и не знал природу этого проклятья, оно явно как-то было связано с кармой. Поэтому он мог попытаться дать ему отпор. Только какой ценой? Всевышний даже на пике силы не смог бы убить его одним лишь проклятьем.

Мэн Хао мрачно наблюдал за исчезающим Всевышним.

— Любой, кто убьет меня... — в голосе клона чувствовалась какая-то причудливая и загадочная сила.

Его слова нашли резонанс со всем звездным небом! Несмотря на то, что Мэн Хао отсек все связи Всевышнего со звездным небом, ему всё равно удалось установить с ним резонанс. От этого Мэн Хао помрачнел еще сильнее.

— ... поймет, что люди, в чьих жилах течет его кровь, все, кто связаны с ним кармой, все, связанные с кармой с этими людьми... любой человек в этой великой кармической паутине будет проклят! Проклятие будет распространяться от человека к человеку, всё дальше и дальше, пока не заполонит собой всё! Все, кого оно затронет... будут прокляты Всевышним. Их жизни оборутся, их время закончится! Таково моё проклятье. Никакая магия культивации, никакая сила линии крови, никакие ценные материи или реинкарнация не помогут им избежать проклятья! Проклятье не коснется практиков трансцендентности, поэтому оно может существовать вечность!

Голос Всевышнего был очень странным. Могло показаться будто сейчас говорил он нынешний и он же из далекого прошлого, из тех времен, о которых уже давно все позабыли. Если прислушаться, то действительно можно было вычленить два голоса: один из настоящего, другой из прошлого. Стоило им соединиться вместе, как всё в мире задрожало!

Теперь уже казалось, будто резонанс установила не нынешняя сила Всевышнего, а та, что была у него во времена расцвета его могущества. Он создал проклятье неизвестно сколько лет назад и сокрыл его. Оно тысячелетиями дожидалось своего часа.

При виде выражения лица Мэн Хао Всевышний с насмешливым смехом покачал головой, а потом его тело взорвалось. Клон Всевышнего, бывший владыка звездного неба, погиб телом и душой!

С этого момента истинная сущность могла находиться только за пределами Безбрежных Просторов. Теперь Всевышний не мог войти в Безбрежные Просторы вне зависимости от того, сколько бы силы он положил на это. Мэн Хао стал Небесами. Их единственным голосом, их волей. И это была... воля Мэн Хао!

Мэн Хао мрачно посмотрел на место, где взорвался Всевышний. Бесчисленное множество огоньков света не только не исчезли, они помчались к Мэн Хао. Он был абсолютным владыкой звездного неба, поэтому после слияния с огоньками его душа пережила небывалый рост. В мгновение ока душа, физическое тело и культивация достигли небывалого уровня силы.

Самое важное, его эссенция Дао — эссенция мира, которую он создал внутри себя, тоже пережила экспоненциальный рост. После полного поглощения клона Всевышнего, мир внутри него залил ослепительный цвет, там зацвела жизнь. Больше он не находился в одном шаге от царства Предка. Сегодня он наконец сделал этот шаг... и полностью вступил на царство Предка! На этом царстве тело становилось миром со своим собственным звездным небом!

Воля Мэн Хао заполнила звездное небо Безбрежных Просторов. Он увидел всё сущее, но сейчас все его мысли занимало проклятье Всевышнего. Спустя какое-то время он произнес:

— Я демонический владыка!

У всех практиков звездного неба Безбрежных Просторов загудела голова. Этот голос нёс в себе тяжесть самих Небес. Бесчисленное множество людей рухнуло на колени. Люди на планетах, парящих континентах и мирах преклонили головы, как и множество существ, участвовавших в войне.

— С этого момента в звездном небе Безбрежных Просторов больше не будет тумана!

Стоило Мэн Хао это сказать, как пространство задрожало, а потом туман в звездном небе просто исчез. Спустя всего несколько вдохов в Безбрежных Просторах не осталось ни капли тумана! Внезапно стали видны ослепительно прекрасные планеты, и усыпанное звездами небо. Всё сущее было потрясено увиденным.

— Отныне звездное небо Безбрежных Просторов будет носить новое имя... звездное небо Гор и Морей!

Взмахом руки он всюду разнес беспредельную жизненную силу. Внезапно возникла река Времени вместе с гигантским крокодилом, который тут же раболепно распластался перед ним. Из реки вылетели мириады огней — души погибших в бою практиков школы Безбрежных Просторов. Воскресив павших солдат, Мэн Хао двинулся прочь.

Позади него вся армия школы Безбрежных Просторов хором прокричала:

— Наше почтение, демонический владыка!

Пока практики школы Безбрежных Просторов кричали, другие люди и прочие существа в разных частях звездного неба склонили головы перед Небесами.

— Наше почтение, демонический владыка!

Впервые одновременно кричало такое немыслимое количество людей... Практик, достигший такого уровня, обладали абсолютным могуществом. И всё же Мэн Хао не чувствовал радости. С тяжелым сердцем он продолжал размышлять над проклятьем Всевышнего. Он неспешно побрёл сквозь звезды, пока не добрался до места, где некогда находился мир Горы и Моря.

Глава 1588: Воскрешение старых друзей

Когда Мэн Хао стал владыкой звездного неба и изменил его имя на звездное небо Гор и Морей, в бескрайних руинах снаружи Безбрежных Просторов возникло око. Стоило ему открыться, как руины превратились в пыль. Среди парящих в пустоте пылинок осталось только налитое кровью око. Оно смотрело куда-то вдаль. Казалось, в нём клокотала неописуемая ярость, к которой примешивался ужас...

Это око было истинной формой Всевышнего!

С годами плоть и кровь Всевышнего исчезли. Остались только пять пальцев. Три со временем были уничтожены. Уцелели только два. С возвышением Мэн Хао палец, символизировавший Демона, заметно иссушился. Похожая судьба настигла и палец Бессмертного. Что до глаза, тот тоже выглядел значительно слабее в сравнении с тем, каким он был до того, как Мэн Хао достиг трансцендентности.

Спустя какое-то время послышался слабый голос, который дрожал от ярости.

— Мэн... Хао!

Всё было бы иначе, если бы всё пошло по плану Всевышнего. Мэн Хао никогда бы не достиг трансцендентности, а стал бы девяносто девятым семечком Демона. После его поглощения Всевышний с помощью нирванического перерождения собственной линии крови и многогранной магии Демона смог бы создать себе новое тело.

Таким образом ему бы удалось сбросить оковы своего постепенно чахнущего тела. Он бы вновь появился в звездном небе и прожил в нём много тысячелетий, благодаря увеличенному долголетию. Но в какой-то момент всё пошло не по плану. В результате череды неудач клон был уничтожен, а потом отрезан от истинной сущности. Теперь Всевышний не мог войти в Безбрежные Просторы. Ему оставалось только ждать снаружи. Ждать Мэн Хао.

Огромное око полностью покраснело. Клокочущая в нём ярость переросла в холодную жажду убийства.

— Шанс всё еще есть...

Спустя очень много времени око медленно закрылось и исчезло. В звездном небе Гор и Морей Мэн Хао продолжал размышлять над проклятьем Всевышнего. Он раскинул свою волю, попробовал прорицание, но так и не смог обнаружить зацепок.

"Проклятье Всевышнего времен расцвета его силы..." — Мэн Хао вздохнул.

К этому моменту он уже добрался до места, где раньше находился мир Горы и Моря. В огромном завихрении раньше жизнь била ключом, но сейчас он был пуст и сер. Мэн Хао с теплотой посмотрел на это место, а потом взмахнул рукой. В завихрении вспыхнула россыпь огней, сияющая жизненной силой, подобно ярким звездам. Вскоре в завихрение вновь вернулась жизнь и яркие, ослепительные краски.

Раньше здесь находился мир Горы и Моря. Здесь он будет существовать и впредь!

На раскрытой ладони Мэн Хао появилось ослепительное сокровище трансцендентности — новый мир Горы и Моря. Оно медленно вспорхнуло с ладони и зависло прямо над завихрением. Практики внутри мира не могли сдержать рвущуюся наружу радость. Некоторые вылетели наружу, чтобы собственными глазами увидеть завихрение. В глазах других стояли слезы.

— Это место мира Горы и Моря в звездном небе. Наш дом...

— Я родился в мире Горы и Моря, а здесь был рожден сам мир Горы и Моря...

— Дома!

— Мы дома! Народ Гор и Морей вернулся!

Глядя на завихрение, обычно сдержанный, Кшитигарбха не смог сдержать радости. Дедушка Мэн, Фан Юй, Толстяк, Ван Юцай и остальные друзья и родня Мэн Хао испытывали похожие эмоции.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и надавил рукой на пространство. Это движение не повлияло на него или практиков мира Горы и Моря, только на завихрение. У людей на глазах время потекло в обратную сторону. Завихрение вновь посерело. Проносились века.

Мэн Хао вместе с остальными со временем увидели бабочку Горы и Моря. Потом перед ними пронеслись сцены войны. Теперь люди поняли, чего хотел добиться Мэн Хао.

— Здесь впервые появился мир Горы и Моря, — негромко сказал он, наблюдая за сменяющимися образами, — и теперь мы вернулись! Всё, что мы потеряли, всё, что было смыто потоком времени, вернется... Властью моего имени я взываю ко всем, кто погиб, ко всем, кто пал, защищая мир Горы и Моря... вернитесь!

После взмаха его рукава звездное небо задрожало. Горы и Моря наполнила сила звездного неба, которая приняла форму бесчисленного множества рук, которые исчезли в образах прошлого. Один за другим из прошлого возвращались погибшие!

Первым стал... Шуй Дунлю! Его воскресило за момент до самоуничтожения. Когда невероятная сила вытащила его из завихрения он ошеломленно закрутил головой. Похоже, даже половина души Скорбной Смерти не могла поверить в реальность происходящего.

Появлялось всё больше людей. Всё больше знакомых лиц. Их извлекали из образов прошлого и возвращали в звездное небо. От увиденного они теряли дар речи.

Лорды Гор и Морей, миры Бога Девяти Морей, гроты Высочайшей Песни Меча, монастыри Древнего Святого и множество других сект. Был воскрешен императорский клан Ли с планеты Южные Небеса и еще много других погибших. Стоило Мэн Хао поманить пальцем, как мягкая сила вынесла из образов прошлого парагона Грёзы Моря.

Практики мира Горы и Моря тяжело дышали, оцепенело наблюдая за процессом воскрешения. При виде парагона Грёзы Моря по щекам Ли Лин'эр побежали слёзы. Толстяк нашел в толпе своего наставника, который погиб на войне. Ван Юцай, Чжисян и все остальные были вне себя от радости.

— Их вернули к жизни!

— Наставник!

— Пап, мам! Вы живы!

— Моя секта. Мои ученики. Вы... вернулись!

Люди плакали и смеялись. Все практики мира Горы и Мора, способные летать, тут же бросились к своим друзьям и родным, радостно выкрикивая их имена.

Воскрешенные люди с опаской озирались, думая, что всё это был просто сон. Вот только это был никакой не сон!

Парагон Грёзы Моря увидела Ли Лин'эр, а потом повернула голову. Завидев богоподобную фигуру Мэн Хао в вышине, она улыбнулась. Шуй Дунлю запрокинул голову и во всё горло расхохотался.

Глава 1589: Время закончится

Искрящееся огнями завихрение было домом для мира Горы и Моря. И теперь сюда возвращалось всё больше погибших практиков. Всюду звучали радостные крики. Воскресали погибшие на войне люди. Одним из них был дедушка Фан. Стоило ему увидеть деда, как по всему телу Мэн Хао пробежала дрожь. Со слезами на глазах он тотчас поспешил вперед отдать земной поклон.

Дедушка Фан непонимающе крутил головой, но при виде Мэн Хао широко улыбнулся. На самом деле много лет назад он выполнил порученное Шуй Дунлю задание — проникнуть на 33 Неба и спровоцировать столкновение их континентов. Именно тогда он и погиб. Со смехом он помог своему любимому внуку подняться с колен.

В этот момент из завихрения появилась девушка. Многие её узнали, ведь когда-то она была святой дочерью мира Бога Девяти Морей. Фань Дун'эр! Она сумела избежать гибели на войне. Мертвая девушка, которая везде сопровождала её, утащила Фань Дун'эр в самую пучину пустоты. Вернувшись, она увидела Мэн Хао, а потом людей, которых она знала и тех, кого тоже воскресили. У неё на глазах навернулись слезы.

Прибывшие с Мэн Хао практики принялись объяснять воскрешенным людям, что произошло за последние столетия. Когда к жизни вернулись все погибшие, Мэн Хао взмахнул пальцем еще раз. Завихрение начало вращаться быстрее. Из глаз Мэн Хао бил свет. Еще на подступах к царству Предка он хотел, но не мог воскресить одного человека. Человека, давным-давно получившего свой уголок в его сердце.

После поглощения клона Всевышнего он полностью перешел на царство Предка. Мэн Хао еще не до конца освоился со всеми своими силами, но одно было точно: теперь он стал во много раз сильнее, чем раньше. С нынешней культивацией он мог воскресить людей, умерших в глубокой древности!

— Названный отец... — полушепотом сказал он и указал на завихрение.

Время шло назад до тех пор, пока в завихрении не появилась древняя секта Бессмертного Демона. Никто не узнал её. Только Кэ Цзюсы при виде секты начала бить крупная дрожь. Его сердце захлестнули непередаваемые эмоции. Понять их могли только те, кто когда-либо переживал утрату отца.

— Отец... — с болью в голосе выдавил он.

Мэн Хао выполнил магический пасс и вновь указал пальцем на завихрение. Там появился человеческий силуэт. Постепенно его черты прояснились. Это был Кэ Юньхай. Мягкая сила подхватила его и вынесла из завихрения к остальным. Мэн Хао запустил руку в далекое прошлое, чтобы воскресить Кэ Юньхая. Пока тот оцепенело парил в пустоте, к нему со слезами на глазах подлетел Кэ Цзюсы и опустился на колени.

— Отец!

Мэн Хао тоже поспешил вперед. Сделав глубокий вдох, он встал на колени рядом с Кэ Юньхаем.

— Названный отец!

Кэ Юньхай ненадолго закрыл глаза. Когда они открылись, он, похоже, всё понял и тепло улыбнулся Кэ Цзюсы. А когда он увидел еще и Мэн Хао то радостно рассмеялся.

В звездном небе Гор и Морей произошло нечто небывалое. Погибшие на войне вернулись к жизни. Несмотря на своё невероятное могущество, сделанное очень утомило Мэн Хао. Но при виде счастливых улыбок и радости на лицах людей у него в груди потеплело. Он поместил новый мир Горы и Моря на место старого. Воскрешенных увели с собой в мир Горы и Моря семьи и друзья, чтобы в спокойной обстановке продолжить рассказ о том, что произошло за века их отсутствия.

Шло время. Вместо путешествия по звездному небу Мэн Хао решил остаться в мире Горы и Моря с Сюй Цин, отцом, матерью и Кэ Юньхаем. Новый мир Горы и Моря вошел в эпоху процветания. Девять Гор и Морей стали новым домом для практиков. Там они могли культивировать магию лиги Заклинателей Демонов Мэн Хао.

В звездное небо вернулся покой. Армия школы Безбрежных Просторов отправилась на родную планету. Остальные существа, участвовавшие в войне, тоже возвратились домой. Все знали, что их мир теперь назывался звездным небом Гор и Морей.

Теперь не Всевышний был волей звездного неба, а Мэн Хао. Он стал новым владыкой. Из-за этого мир Горы и Моря стал величайшей силой звездного неба и его святой землей.

Шли дни, сменялись года. Мало кто видел Мэн Хао. Он вел спокойную жизнь на Девятой Горе. Так незаметно промелькнули пятьсот лет. Половину тысячелетия Мэн Хао, хоть и не подавал виду, постоянно думал о проклятье Всевышнего. Больше всего его беспокоило то, что Всевышний сказал "их время закончится".

Мэн Хао пытался всё изменить, хотел разбить проклятье, насланное Всевышним во времена расцвета его силы. Что бы он ни делал, сколько бы ни ломал голову, за последние пятьсот лет ему так и не удалось что-то сделать с проклятьем. Даже на царстве Предка ему было далеко до Всевышнего в расцвете сил. Из-за этой пропасти в силе... проклятье не могло быть снято.

За половину тысячелетия в мире Горы и Моря сменилось немало поколений. Мэн Хао постепенно стирал все упоминания о себе. Он запретил рассказывать истории и легенды о нём в надежде уменьшить количество людей, связанных с ним кармой. К сожалению, сделать это было непросто. Всё-таки самым неприятным аспектом проклятья была его способность передаваться от проклятых потомкам еще на два колена. Распространение проклятья нельзя было остановить.

Мир Горы и Моря процветал пятьсот лет. И всё же начали происходить необъяснимые странности. Обычно практики стадии Зарождения Души могли прожить четыреста-пятьсот лет, но сейчас срок их жизни уменьшился до двухсот лет. Вдобавок некоторых практиков, которых ждала долгая и счастливая жизнь, по непонятной причине оставляли силы. Их долголетие подходило к концу... люди начали умирать.

За бурным ростом мира цепочка странных смертей осталась незамеченной. Никто не обратил на это внимание. Никто, кроме Мэн Хао. После каждой такой смерти он беззвучно возникал у тела. В каждом погибшем, чьё долголетие было укорочено, он находил следы проклятья.

"Время... закончится", — с горечью подумал он.

Наконец настал день, когда увядать начали те, кого он знал. Мэн Хао места себе не находил. Он испробовал всё, что пришло ему в голову: магические техники, новые естественные законы. Как только он не пытался ослабить проклятье. В итоге снять его не удалось. В отчаянии он отправился за пределы Безбрежных Просторов. Раз проклятье наложил Всевышний, значит, он мог его снять. Поиски божественным сознанием ничего не дали. Он не нашел истинную сущность Всевышнего. Судя по всему, он прятался, желая отсрочить последнюю битву с Мэн Хао. Истинная форма Всевышнего понимала, что эта отсрочка ослабит его, но он так и не показался.

Глава 1590: Конец поколения

Мэн Хао очень долго обыскивал пространство за пределами Безбрежных Просторов. В конце концов он горько усмехнулся, зная о причине, почему Всевышний не показывался. Тот хотел увидеть, как время жертв проклятья подойдет к концу.

Мэн Хао вернулся на Девятую Гору. Там он как одержимый пытался создать естественные законы, которые смогли бы переломить проклятье. Сюй Цин с болью в сердце наблюдала за мужем. К несчастью, она никак не могла ему помочь. Она была рядом, оказывая ему молчаливую поддержку.

— Время закончится... — пробормотал он. — Не будет никакой реинкарнации. После этой жизни — конец...

Мэн Хао уже понял, что все, кто был связан с ним кармой, после смерти не войдут в поток реинкарнации.

Минуло еще пятьсот лет. Прошло тысячелетие с тех пор, как Мэн Хао стал владыкой мира. За это время его стараниями почти не осталось людей, кто знал о его существовании.

Однажды парагон Грёзы Моря повторно отошла в мир иной. Её смерть стала серьезным ударом для Мэн Хао. Он молча стоял рядом с её телом, держа на ладони танцующее пламя — всё, что от неё осталось. Он быстро запечатал духовное пламя в льдинку размером с кулак. Теперь это было семя души парагона Грёзы Моря. Его он извлек за мгновение до её смерти. За тысячу лет ничего лучше ему не удалось придумать. Он превращал души умерших в семена в надежде вернуть их в цикл реинкарнации после победы над проклятьем.

Ли Лин'эр после смерти Грёзы Моря стала сама не своя. За тысячу лет она очень постарела. Глядя на тело парагона Грёзы Моря, Мэн Хао устало вздохнул. Много лет назад он вернул всех к жизни, чтобы потом бессильно наблюдать, как их пожирает проклятье.

Забрав пламя души Грёзы Моря, Мэн Хао вернулся на Девятую Гору. Там он воздвиг особую гору изо льда, куда помещал семена душ. Среди поблескивающего льда можно было увидеть десятки тысяч душ. Не сложно представить, насколько она вырастет в будущем. Рано или поздно погибнут все. И он останется один.

От одной мысли об этом его сердце сковывал липкий страх. Держа Сюй Цин за руку, он смотрел куда-то вдаль. Даже на царстве Предка он оказался бессилен что-либо сделать.

Шли годы. Мэн Хао предпринял еще одну вылазку за пределы Безбрежных Просторов. В этот раз на поиски он потратил намного больше времени, но так и не нашел Всевышнего. В конце концов он завис в пустоте за пределами Безбрежных Просторов. Ему казалось, будто он слышал холодный, полный ненависти и злобы смех Всевышнего. Наконец он вернулся в звездное небо Гор и Морей, но не на Девятую Гору. Внезапно он почувствовал чей-то зов. Кто-то звал его с планеты Безбрежных Просторов.

Растворившись в пустоте, он возник в небе над огромной пустыней. Женщина в одном из оазисов завороженно посмотрела на него, а потом рухнула на колени.

— Моё почтение, демонический владыка.

Мэн Хао приземлился перед ней. Она сильно постарела. Даже сила парагона с 9 эссенциями не могла скрыть её увядающую ауру. Это была Бессмертная Бай Учэнь. Давным-давно она попросила Мэн Хао помочь ей попасть за пределы Безбрежных Просторов и вернуться домой. И сейчас она послала ему зов, чтобы вновь повторить просьбу.

— Снаружи Безбрежных Просторов нет ничего… только руины, — негромко объяснил Мэн Хао.

Дело не в том, что он не хотел помочь ей, просто воспоминания Бай Учэнь были ненастоящими. Иллюзией. Пожилая женщина долго молчала, а потом подняла голову.

— Руины или нет, я хочу там побывать!

Мэн Хао со вздохом закрыл глаза. Стоило ему их открыть, как перед Бай Учэнь раскрылось завихрение, которое вело за пределы Безбрежных Просторов.

— Взгляни сама, — сказал Мэн Хао. — Если захочешь вернуться, произнеси моё имя.

Он остался стоять в оазисе, глядя на завихрение, в котором исчезла Бай Учэнь. Потом он перевел взгляд на девятый континент и его секту. Сейчас на вершине высочайшей башни, стоящей на самой высокой горе, молодая девушка купалась в лучах славы. По всей секте звонили колокола. Этой девушкой была Мань'эр.

Взгляд Мэн Хао сразу потеплел. Мань'эр знала о своем прошлом. Мэн Хао навестил её тысячу лет назад и всё рассказал. Он предложил ей два варианта: остаться в девятой секте или вернуться с ним в мир Горы и Моря. Девушка не хотела уходить.

С тех пор он ни разу лично не появлялся на планете Безбрежных Просторов, но не раз посылал свою волю, понаблюдать за Мань'эр. Каждый раз она напоминала ему о женщине, спавшей в гробу в глубинах секты Пурпурной Судьбы планеты Южные Небеса.

Глядя на свою дочь на самой высокой точке мира, он выглядел как никогда уставшим. При виде её улыбки он тоже улыбнулся. Эта меланхоличная улыбка еще долго не покидала его губ. В конечном итоге он ушел.

Минула еще тысяча лет. После воцарения Мэн Хао в звездном небе Гор и Морей прошло уже две тысячи лет. За такой внушительный срок осталось немного людей, кто еще помнил его. Это напомнило ему о том времени, когда он сам только начал заниматься культивацией. Ныне считанные единицы знали, что у воли звездного неба было имя. Мэн Хао.

Последнюю тысячу лет проклятье свирепствовало с особой силой. Один за другим гибли воскрешенные им практики... Остальным их смерти казались естественными, но Мэн Хао знал, что, если бы не проклятье, они бы прожили гораздо дольше. Разумеется, долголетие было не бесконечным, однако после смерти их должен был ждать цикл реинкарнации. К сожалению, пораженные проклятьем люди доживали свою последнюю жизнь.

Мэн Хао нередко задумывался о том, что бы было, не верни он их тогда. Итоги таких размышлений ни капли не утешали: в любом случае они бы не смогли реинкарнировать.

Страшное в своей изощренности проклятье показало Мэн Хао, насколько могущественным Всевышний был во времена расцвета его силы. К счастью, он воскресил погибших на войне и смог провести с ними хотя бы немного времени перед их гибелью. К тому же он забирал пламя их душ и помещал в гору изо льда. Каждый раз, когда ему приходилось добавлять новый осколок в гору, его одолевала горечь и печаль...

Однажды навеки сомкнула очи Ли Лин'эр. Спустя какое-то время за ней последовала поседевшая Чжисян. Её долголетие тоже подошло к концу. Когда Ли Лин'эр закрыла глаза, с ней были Мэн Хао и Сюй Цин. Она была последней выжившей из клана Ли, остальные ушли с Чоумэнь Таем. Даже во время страшной войны она не оставила мир Горы и Моря. Это был её дом. Она так и не нашла себе спутника, умерев одинокой.

Держа Ли Лин'эр за руку, Сюй Цин заплакала. Её волосы уже тронула седина, некогда гладкую кожу покрывали морщины. Её слёзы подобно лепесткам роз падали на бледную кожу усопшей.

Глава 1591: Нефритовая табличка Шуй Дунлю

В молодости Чжисян была красавицей. Даже в старости, за сединой и морщинами можно было разглядеть красоту.

Тысяча лет унесла много воскрешенных практиков. Каждая новая утрата старого друга давалось ему всё тяжелее. Иногда он горько смеялся. Он мог запечатать Небеса, но не снять проклятье.

Проклятье Всевышнего стало пыткой для убийцы его клона. Этот человек был обречен в одиночестве наблюдать за течением времени. Как синее море превращалось в тутовые рощи. Таков был его план. Его извращенный замысел. В ослабленном состоянии Всевышний планировал поразить своего противника в самое сердце. Так у него появлялся шанс на победу!

Мэн Хао прекрасно это понимал, но не мог перестать испытывать эмоции. Не мог закрыть глаза на происходящее. Когда близился последний час Кэ Юньхая, он со слезами на глазах опустился перед постелью названного отца, словно дитя.

— Почему ты плачешь?.. — с любовью спросил Кэ Юньхай. — Мне довелось прожить несколько тысяч лет. Посчастливилось провести больше времени с тобой и Цзюсы. О чем еще просить?..

Он погладил Мэн Хао по голове, а потом медленно закрыл глаза. Его рука упала на кровать.

За эту тысячу лет многие умерли. С другой стороны, численность и сила практиков мира Горы и Моря продолжала расти. Появилось множество могучих экспертов. Когда члены старейшего поколения узнали о проклятье, они тоже отгородились от людей. Вскоре мир Горы и Моря зажил своей жизнью. Вспыхнули войны. Войны между горами и морями. Естественные законы мира не позволяли воюющим сторонам зайти слишком далеко.

Так прошла еще тысяча лет. Практики того самого поколения постепенно отходили в мир иной. Смерть настигла и Кшитигарбху. Чувствуя скорую кончину, он последний раз навестил Мэн Хао и Сюй Цин. Глаза древнего старика светились добротой, которую он редко показывал окружающим. Той же ночью он навеки сомкнул очи.

Следующим были дедушка Фан и Мэн, потом Фань Дун'эр. Один за другим умирали члены клана Мэн Хао и его друзья. Каждая смерть подобно ножу вонзалась в его кровоточащее сердце.

Тем временем Сюй Цин поседела, но она еще держалась. Мэн Хао давал ей свою кровь, богатую жизненной силой, но это не могло остановить старение. За годы она настолько ослабла, что уже не могла встать с постели. Несмотря на это, она смотрела на Мэн Хао с той же теплотой, что и всегда. Смотрела так, словно даже целой жизни рядом с ним ей было недостаточно. Она не чувствовала обиды. Наоборот, она была счастлива, что смогла провести с мужем последние несколько тысяч лет. Она лишь сожалела, что так и не подарила ему ребенка. Дело не в том, что она не хотела детей. Ни одна мать не желала видеть, как её дитя страдает от страшного проклятья...

Время превратилось в вязкую реку. Прошла еще тысяч лет. Количество усопших достигло немыслимой цифры. Множество практиков старшего поколения обратились в прах. В живых осталась небольшая горстка людей, которые участвовали в войне за мир Горы и Моря.

Шуй Дунлю продержался несколько тысяч лет, но неизбежная смерть настигла и его. Незадолго до смерти он с улыбкой вложил в руку Мэн Хао нефритовую табличку, а потом посмотрел ему в глаза. На мгновение они блеснули многовековой мудростью.

— Когда изучишь и запомнишь содержимое нефритовой таблички, уничтожь её. Не забудь... Там я изложил свои идеи и выводы... относительно способа снять проклятье!

Забрав пламя души Шуй Дунлю и поместив очередной осколок льда в гору, Мэн Хао детально изучил нефритовую табличку, а потом уничтожил её. С тех пор в его глазах появился одержимый блеск.

Шло время. Даже самые стойкие постепенно сдавались под натиском проклятия. Патриарх Покровитель предпочел погрузиться в глубокий сон, из-за чего его долголетие стало практически бесконечным.

Через пару сотен лет Мэн Хао навеки оставила старшая сестра Фан Юй. Она с Сунь Хаем продержалась много лет, с болью в сердце наблюдая, как из жизни уходит целое поколение их детей. Когда не стало их последнего ребенка они взялись за руки и позволили смерти взять своё. И в жизни и в смерти они оставались мужем и женой.

Мэн Хао долго простоял с пламенем их душ в руках. На него нахлынула ностальгия. Сестра всегда оберегала его. Он сам не заметил, как по щекам побежали слезы. Неподалеку стояли убитые горем родители.

"Я клянусь, что верну вас всех в цикл реинкарнации", — дал мысленную клятву Мэн Хао.

С тех пор прошло еще шестьсот лет. От людей, заставших перерождение мира Горы и Моря, практически никого не осталось. Помимо Сюй Цин, Мэн Хао и его родителей еще держались Ван Юцай, Толстяк, Дун Ху и Дух Пилюли. Чу Юйянь до сих пор проснулась. Остальные стали прахом, а семена их душ покоились в ледяной горе Мэн Хао.

Даже с кровью Мэн Хао в Сюй Цин едва теплилась жизнь. Родителей Мэн Хао поддерживало их слияние с бабочкой Горы и Моря. Дун Ху до сих пор не умер благодаря чудесной жемчужине. Дух Пилюли являлся воплощением целебной пилюли, поэтому мог прожить дольше остальных.

Первым не выдержал Ван Юцай. Когда его долголетие подошло к концу, он умер, громко смеясь. Мэн Хао в грудь как будто вонзили нож. Он поместил семечко души в гору изо льда и заплакал. Но еще больнее ему было после смерти... Толстяка. Они всю жизнь были братьями, вместе начали путь культивации. Их дружба началась в незапамятные времена. Сегодня она подошла к концу. Проклятье измотало Толстяка настолько, что на смертном одре лежал худощавый старик, чьи кости обтягивала пергаментная кожа. Ему пришлось похоронить всех своих жен, сыновей и дочерей. Лёжа в постели, он хотел рассмеяться, но у него не осталось сил даже на это.

— Проклятье... Мэн Хао ты уж задай жару Всевышнему... ты обязан победить. Когда ты снимешь проклятье и пошлешь меня в цикл реинкарнации, пожалуйста, сохрани мне воспоминания об этой жизни...

Толстяк из последних сил набрал в легкие воздуха и издал могучий крик, а потом обмяк и навеки закрыл глаза.

За этот год на лице Мэн Хао появилось много новых морщин. В отличие от мира Горы и Моря проклятье практически не затронуло планету Безбрежных Просторов. Некоторые погибли из-за кармической связи, но их было не так много, как в родном мире Мэн Хао. У тех, кого с Мэн Хао связывала карма, рано или поздно должно было закончиться долголетие. Благодаря своей невероятной культивации их жизни еще не подошли к концу, а если им удастся достичь трансцендентности, то проклятие потеряет над ними силу.

Глава 1592: Всё осталось прежним… всё, кроме людей

Никого... никого не осталось. Мэн Хао заметно постарел. Он молча вернулся на Девятую Гору и возник у кровати Сюй Цин. Она напоминала догорающую свечу.

— Почему ты просто... меня не отпустишь?.. — шепотом спросила она.

Услышав её слегка хриплый голос, Мэн Хао вздрогнул, но ничего не ответил. Он продолжал поить её своей кровью — единственное средство, которое поддерживало в ней жизнь.

Сюй Цин опять уснула. Мэн Хао с тяжестью на сердце недолго понаблюдал за спящей женой, а потом вышел из комнаты. Подняв голову к небу, он вновь попытался придумать способ продлить жизнь своим любимым и родным. Что-то лучше семечек души.

Триста лет спустя умер Дух Пилюли... Он превратился в посеревшую целебную пилюлю. Она стала его семечком души. Из глаз Мэн Хао потекли слёзы. На него нахлынули воспоминания о наставнике. Он осторожно положил целебную пилюлю в ледяную гору, проверил состояние Сюй Цин, а потом вернулся к поиску решения.

Двести лет спустя пришел час Дун Ху... Перед смертью он отдал жемчужину Мэн Хао и признался, что он напитывал её силой всю свою жизнь. Он готовил её для одного человека... для Мэн Хао.

Когда жемчужина зависла в воздухе из зеркала вылетел попугай. Ни попугай, ни холодец не появлялись последние несколько тысяч лет. Они видели, как Мэн Хао снедала печаль, но никак не могли помочь. Их сердца тоже постепенно одолевала грусть.

Попугай схватил жемчужину когтями и вставил в определенное место медного зеркала. Оба предмета тут же соединились воедино. Мэн Хао даже не посмотрел на яркую вспышку зеркала.

— Никого не осталось... — пробормотал он и вновь вернулся к размышлениям.

Прошло еще тысячелетие. С тех пор, как Мэн Хао получил власть над звездным небом, минуло уже семь тысяч лет. За это время он ни разу не показался на людях. Большинство забыло его имя, а те, кто помнил, начали подозревать… что Мэн Хао покинул звездное небо. Практически для всех незамеченной прошла цепочка необычных смертей, но некоторые, вроде Цзинь Юньшаня и остальных парагонов на планете Безбрежных Просторов, заметили странную закономерность.

Будучи неуверенными в причинах происходящего, они не решались озвучить свои подозрения вслух. Они сдерживали растущее честолюбие, продолжая выжидать.

На Девятой Горе Сюй Цин находилась при смерти. Даже с кровью Мэн Хао рано или поздно придет и её час. На самом деле она должна была умереть много лет назад. В этот момент Мэн Хао вспомнил о том, как патриарх Покровитель погрузился в состояние глубокого сна. У него появилась идея. Он совершил путешествие за пределы звездного неба Гор и Морей, а потом вернулся к Сюй Цин. Закрыв глаза, он долго простоял у кровати.

— Цин'эр, — тихо сказал он, — закрой глаза, засыпай... Ты скоро проснешься.

С этими словами он нежно надавил пальцем на её лоб. Она улыбнулась и закрыла глаза. Это была не смерть. Грудь Сюй Цин всё еще медленно вздымалась, пока Мэн Хао вдыхал в неё силу своей эссенции. В результате она вновь стала такой, какой была раньше. Не прошло и пары мгновений, как к ней вернулась прежняя красота.

В то же время Мэн Хао передался леденящий холод. Послышался хруст, как будто трескался лёд. Этот лёд полностью скрыл Сюй Цин, приняв форму запечатывающего гроба.

Этот метод отличался от стратегии с семенами души. В будущем он планировал вернуть их в цикл реинкарнации. Что до ледяного гроба, это лучшее, что пришло ему в голову за тысячи лет размышлений. К сожалению, для этого пришлось объединить множество естественных законов, дабы получить магию запечатывания Небес, к тому же её использование далось ему тяжело. Однако ему удалось... отделить её от проклятья!

Он использовал лёд, чтобы создать маленький мир размером с гроб. Спящий в этом гробу человек будет освобожден от эффекта проклятия. Этот способ он придумал, изучая собственную эссенцию Дао и скрытый внутри него мир. Он хотел забрать всех людей в мир внутри себя, чтобы отделить их от проклятия, но ему это не удалось. Он находился на царстве Предка, и всё же мир внутри был незавершенным.

Взглянув на Сюй Цин в ледяном гробу, он отправился в другое место Девятой Горы. На всём белом свете из всех, кого он любил, в живых остались только родители. Узнав про ледяную печать, отец с матерью ненадолго замолчали. Наконец они переглянулись и покачали головой.

Они не хотели такой жизни, предпочтя вместе дожить до самого конца. После стольких лет, после всего пережитого, смерть не казалась им чем-то ужасным. На их глазах Мэн Хао достиг абсолютной вершины. Они не испытывали сожалений.

Мэн Хао попытался переубедить их. В итоге отец жестко его оборвал. Мэн Хао замолчал. Он понимал, родители приняли окончательное решение. Последующие годы он старался как можно больше провести времени с родителями в мире Горы и Моря. Еще через тысячу лет он со слезами наблюдал, как родители превратились в бабочку Горы и Моря, а потом начали медленно исчезать.

Перед их исчезновением глаза Мэн Хао сверкнули. Магический пасс, и тут же из него вырвалась сила эссенции Дао. Округу затопил холод, послышался хруст. В мгновение ока всё было запечатано во льду. Замерзшая бабочка Горы и Моря уменьшалась, пока не поместилась в гроб, который осторожно поднял Мэн Хао.

На самом деле родители отказались, потому что не хотели, чтобы он тратил силу эссенции. Они боялись, что в попытке им помочь он ранит себя. Это была причина их отказа. Родители пожертвовали собой ради сына. Но Мэн Хао был готов на всё ради отца с матерью, ради двух самых дорогих людей на свете. Таково было его решение.

Он положил гроб с бабочкой Горы и Моря рядом с Сюй Цин. В двух ледяных гробах лежали люди, с которыми он не мог расстаться. Он просидел в полной тишине рядом с ними тысячу лет в компании горечи, меланхолии и давящего одиночества.

К этому моменту он уже десять тысяч лет правил звездным небом. Наконец он поместил защитные печати на семена и два гроба, а потом взглянул на мир Горы и Моря.

— Я наблюдаю как синее море превращается в тутовые рощи, — пробормотал он. — Всё осталось прежним… всё, кроме людей…[1]

[1] Так обычно говорят, когда хотят описать тоску по минувшим дням и погибшим друзьям. — Прим. пер.

Глава 1593: Одиночество

Прошел год, тысяча, две, три, пять тысяч лет.

За последние десять тысяч лет люди ни разу не видели Мэн Хао. Сменяющиеся поколения практиков никогда не знали его, а знавшие его старики давно уже стали прахом. Ныне практически никто не слышал имени Мэн Хао.

За десять тысяч лет умерли не только старые практики мира Горы и Моря. Смерти случались и в других частях звездного неба, например, в школе Безбрежных Просторов. Правда там проклятье подействовало не так сильно.

В нынешние времена немногие знали о существовании у звездного неба Гор и Морей собственной воли. Забылись истории о великом сражении Мэн Хао со Всевышним десять тысяч лет назад. Лишь небольшая горстка людей еще помнила об этом, большинство из них были парагонами. Благодаря слабой кармической связи с Мэн Хао и высокой культивации проклятие не так сильно на них подействовало.

Несколько тысяч лет спустя долголетие Мань подошло к концу. Мэн Хао забрал и запечатал её душу в ледяной горе. В ней хранились воспоминания всей жизни Мэн Хао. Все те, кого он любил, все, с кем его связывали теплые воспоминания, покоились в горе изо льда. Она была его слабым местом.

Большую часть времени он предавался воспоминаниям у подножья горы. Изредка он навещал мир Горы и Моря. Но каждый раз мир казался ему всё более чуждым, незнакомым. Он уже практически не ощущал себя частью этого мира.

Хоть он сам этого не замечал, в нём медленно что-то нарастало, некое чувство, которое емко описывало всего одно слово. Одиночество. И оно становилось сильнее. Самый могущественный человек во всём звездном небе, и всё же на него всё сильнее давило одиночество. Он не старел, но чувствовал давящую усталость. Старело не его тело, а сердце. И он никак не мог это изменить.

Казалось, годы бежали всё быстрее и быстрее. Мэн Хао уже давно чувствовал, будто они проносятся мимо него. Ему ничего не оставалось, как просто наблюдать. Он видел всё живое в звездном небе, как сменялись поколения, как талантливые практики покрывали себя славой, как некоторых называли настоящими монстрами, как могущественные эксперты делали себе имя.

Мир Горы и Моря процветал. Практически не осталось тех, кто носил в себе проклятье. Без памяти о Мэн Хао кармическая связь истончилась. Долголетие многих из них было частично ограничено, с другой стороны, скорость культивации была во много раз выше благодаря драгоценному сокровищу — миру Горы и Моря.

На Девяти Горах и Морях в основу естественных законов легли заговоры лиги Заклинателей Демонов. Им было намного проще достичь царства Дао. За десять тысяч лет этот мир породил множество выдающихся практиков. Они создали техники культивации, уникальные для их поколения, а также великое множество божественных способностей.

Тысячи лет практики мира Горы и Моря считались сильнейшими во всем звездном небе Гор и Морей. Со временем в их сердца закралось честолюбие. Сложно сказать, когда началась их военная кампания, но их войска порабощали одну форму жизни за другой.

Мэн Хао всё это видел. Видел войны. Иногда он неспешно брёл по полю боя, наблюдая за умирающими практиками и их врагами. Кровь текла рекой, воздух пронизывал запах крови и смерти. Он всё это видел, но не помогал ни одной, ни другой стороне. Этот путь выбрали люди мира Горы и Моря. Он не хотел вмешиваться. Даже он не знал, чем всё это закончится.

В ходе военных действий и множества ожесточенных сражений практики мира Горы и Моря становились сильнее. Мэн Хао ничего из этого не заботило. Дорогих ему людей давно уже не стало. Средь Неба и Земли он остался один.

Когда Мэн Хао вернулся в мир Горы и Моря, он выглядел как старик. Никто не почувствовал его присутствия, даже новое поколение парагонов этого мира.

Он направлялся на планету Южные Небеса, в секту Пурпурной Судьбы. Во всём звездном небе практически не осталось тех, чья судьба тревожила Мэн Хао. Одним был слабеющий патриарх Покровитель. Другая находилась в секте Пурпурной Судьбы. Девушка, которая отказывалась просыпаться. От одной мысли о Чу Юйянь Мэн Хао становился печальнее обычного.

Небо планеты Южные Небеса затянули черные тучи. Пошел снег. Государства смертных накрыло снежное одеяло. На одном из императорских трактов сквозь ночь спешил экипаж, запряженный четверкой лошадей. Внутри молодой ученый читал книгу в неярком свете масляной лампы. Паря в небе среди снежинок, Мэн Хао заметил далеко внизу этот экипаж. Это напомнило ему, о том, как одной далекой зимней ночью его на заснеженном тракте подобрал похожий экипаж. Вздохнув, он двинулся в секту Пурпурной Судьбы.

Ныне она считалась самой знаменитой и многочисленной сектой планеты Южные Небеса. В секте стояла гора, которую все называли святой землей. На вершине находилась впадина. За много веков в это запретное место не удалось попасть ни одному человеку из секты Пурпурной Судьбы. В секте существовало непреложное правило: никому не дозволялось туда входить. Ученики гадали, что могло скрываться внутри. В секте гуляло немало легенд об этой горе. Некоторые были красивыми и поэтичными историями, другие рассказывали, что там могло находиться нечто зловещее.

Окружавший это место ореол тайны будоражил людские умы. Из поколения в поколение практики несли стражу вокруг горы, хотя никто не знал, что именно они охраняли. Им было известно только одно: никому не дозволялось подниматься на вершину. Даже если бы кто-то нарушил этот запрет, то смельчак не смог бы подняться до вершины. С высоты птичьего полета пространство вокруг горы покрывала рябь.

Много лет назад один из сильнейших парагонов мира Горы и Моря пришел к выводу, что там покоилось какое-то древнее сокровище. Он собрал огромную армию и попытался взять гору штурмом. Но даже ему не хватило сил подняться дальше середины склона. С тех пор гору из святой земли переименовали в запретную территорию. Во всем мире Горы и Моря не существовало более загадочного места.

Возникнув у подножья горы, Мэн Хао поднял глаза к её вершине. Это был не первый его визит сюда. После того как его оставила Сюй Цин и все остальные, он вновь пришел навестить её. Сегодня он уже третий раз оказался у подножья этой горы. Его неспешный подъем не могла ни увидеть, ни почувствовать ни одна живая душа. Шаг за шагом он медленно взбирался к вершине горы.

Глава 1594: Похороненный во времени

На вершине горы ничего не изменилось. Отрезанная от внешнего мира, прекрасная, словно сошла с полотна руки маститого художника. Добравшись до самой вершины, Мэн Хао увидел гроб вдалеке... пустой гроб! Пустым он видел его не в первый раз. После того как Сюй Цин навеки сомкнула глаза, он посетил гору, но обнаружил гроб пустым.

Чу Юйянь исчезла. Даже Мэн Хао понятия не имел, куда она пропала. Сделав это открытие, он долго простоял у гроба. В его сердце так же пусто, как и в ложе Чу Юйянь. Она не могла сама бесследно исчезнуть. С невероятной культивацией Мэн Хао, владыка звездного неба, не мог не обнаружить её. Сколько бы он ни искал — ничего. Она как сквозь землю провалилась. Предположительно Чу Юйянь неведомым образом исчезла, когда он создавал ледяные гробы своей эссенцией Дао. Будучи предельно сконцентрированным на задаче, он не обращал внимания на то, что творилось в мире. Должно быть, в это время с Чу Юйянь что-то произошло.

Правда это объяснение выглядело слегка надуманным, он просто не мог пропустить нечто подобное. Если только... Чу Юйянь не ушла по своей воле. Если только... некто не забрал её с собой. Это точно не мог быть Всевышний, путь в звездное небо ему был закрыт. Должно быть, этим неизвестным был кто-то другой. Причем этот кто-то должен обладать равной с Мэн Хао культивацией или немного уступать ему в силе.

Исчезновение не прошло совсем бесследно. Эти следы были практически неразличимыми, но Мэн Хао был владыкой звездного неба и могущественным экспертом царства Предка. Если он хотел о чем-то узнать, то только человек с более высокой культивацией мог скрыть от него желаемое и не оставить ни единой зацепки.

Из оставленных следов Мэн Хао установил одно: кто бы ни забрал Чу Юйянь, он не желал ей зла. Прорицание показало, что неизвестный убедил Чу Юйянь уйти с ним добровольно. Эта встреча стала для неё настоящим подарком судьбы. Его не покидало чувство, что в будущем они еще встретятся. Поэтому он решил оставить поиски, но не стал снимать печать с горы.

Спустившись во впадину, он заглянул в пустой гроб и устало вздохнул. Он словно слышал мягкий девичий голос.

— Наставник, пообещайте когда-нибудь рассказать окончание этой истории.

Мэн Хао еще никогда не чувствовал себя таким опустошенным. Когда Сюй Цин навеки уснула, она забрала с собой его сердце, а исчезнувшая Чу Юйянь, казалось, унесла с собой его волю.

Шло время. Мэн Хао постарел еще сильнее. В его взгляде сквозило бесконечное одиночество. В конце концов он ушел. Мэн Хао шел по горам и морям созданного им мира, наконец, остановившись у Девятого Моря, он посмотрел вниз. Оно наполовину высохло. Между ним и Гуидин Три-Ливень существовала кармическая связь, поэтому её не обошло стороной проклятье. Как и патриарх Покровитель она решила погрузиться в глубокий сон, чтобы продлить собственную жизнь.

Присутствие едва ощутимых эманаций Гуидин Три-Ливень подействовало на Мэн Хао успокаивающе. Он вернулся на Девятую Гору к гробнице изо льда, где покоились все его воспоминания. Он сел в позу лотоса рядом с ледяными гробами, где лежали родители и Сюй Цин. Его глаза сияли одержимостью. Даже спустя столько лет он не придумал, как снять проклятье Всевышнего.

Недавно у него появилась идея. Безумная идея.

"Существует девять заговоров заклинания демонов, интересно, есть ли десятый?!"

Шли годы. Тысяча лет, две, три...

После схватки со Всевышним прошло двадцать тысяч лет. За такой внушительный срок многих из тех, кого он знал в школе Безбрежных Просторов, уже не стало. Проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека в звездном небе, кто бы помнил Мэн Хао. Оставшиеся в живых являлись древнейшими эксцентриками.

Последние десять тысяч лет мир Горы и Моря вёл свою экспансию. С растущей силой пришел и разлад. Девять Гор стали отдельными фракциями, которые постоянно боролись между собой. До фактического раскола дело не дошло только потому, что Девять Гор и Морей просто не могли быть разъединены. Разумеется, неприятие по отношению к другим горам и морям прочно укоренилось в сердцах людей мира.

Между девятью горами и морями были воздвигнуты барьеры. Налаженные в прошлом связи были забыты, теперь каждая гора стала обособленным миром. Пройти на другую можно было только с боем.

Их экспансия в звездное небо не была единым усилием. С множеством покоренных форм жизни мир Горы и Моря стал похож на свою прошлую версию, которая правила тремя тысячами нижних миров. Более того, нынешние практики уже превзошли достижения своих предков. Под их контролем находились десятки тысяч форм жизни.

В звездном небе существовала еще одна сила. Первые десять тысяч лет школа Безбрежных Просторов занимала выжидающую позицию, но в следующие десять тысяч лет у них началась масштабная экспансия.

В прошлом школа Безбрежных Просторов считалась самой могущественной организацией в мире. Последние десять тысяч лет они пользовались своей силой для расширения границ. Их армии шли через звездное небо, сметая всё на своём пути. Школа ничуть не уступала миру Горы и Моря. В итоге звездное небо было поделено на две части.

Ожидаемо между двумя гегемонами начались трения. Маленькие стычки перерастали в более серьезные конфликты, пока две силы не стали несовместимы как лёд и пламя.

Появлялось всё больше могущественных экспертов. Практики из родного дома Мэн Хао в полной мере могли пользоваться сокровищем — самим миром. На место умерших экспертов старшего поколения пришли новые люди. Но их долголетие в некоторой степени урезала кармическая связь. Могущественных экспертов было очень много, но их время было ограничено.

Школа Безбрежных Просторов находилась в похожей ситуации. Сильнейшие корифеи старшего поколения были либо мертвы, либо медитировали в уединении. У школы не было ценного сокровища — мира Горы и Моря — с другой стороны, их лучшие эксперты могли жить дольше. В результате ни одна из сторон не имела явного преимущества.

В эпоху длиной в двадцать тысяч лет родилось заметно больше парагонов, чем в прошлые эры. Не считая тайных резервов, обе армии имели в своем распоряжении более двухсот парагонов с 9 эссенциями. Разгоралось всё больше конфликтов. Наконец их противостояние перешло в полномасштабную войну.

Мэн Хао ничего из этого не интересовало. Забытый всем миром, он медитировал в уединении. Те немногие, кто помнил о нём, считали, что он давно покинул звездное небо. Всё-таки последний раз он появлялся на людях много тысячелетий назад. Истории и легенды о нём давно уже были похоронены в глубинах прошлого.

Глава 1595: Кто-то достиг трансцендентности

За тысячу лет войны между миром Горы и Моря и школой Безбрежных Просторов ни одна из сторон не смогла уничтожить другую. В итоге было решено заключить перемирие. Количество погибших практиков не поддавалось подсчетам. Им пришлось прекратить военные действия из-за того, что жертв с обоих сторон стало слишком много. Вражда между двумя силами была неиссякаемой, подобно морю крови.

За следующие пять тысяч лет Мэн Хао так и не покинул места своего уединения. Сидевший в позе лотоса человек выглядел спящим, но на самом деле он размышлял над проблемой проклятия. В то же время он укреплял свою культивацию царства Предка.

Мэн Хао отказался от попыток найти Всевышнего за пределами Безбрежных Просторов. Много лет назад он хотел как можно скорее дать ему бой, но потом понял, волноваться следовало не ему, а самому Всевышнему.

"Хочешь прятаться? Сколько угодно. Меня продолжит мучить печаль, но и ты будешь слабеть".

Мэн Хао сидел с закрытыми глазами на Девятой Горе. Прошло еще пять тысяч лет. После их последней схватки прошло уже тридцать тысяч лет. За это время мир Горы и Моря и школа Безбрежных Просторов восполнили потери и развязали вторую войну. По своей жестокости эта война превосходила первую. Причиной тому был изменившийся баланс сил. В ходе первого конфликта армии были относительно равны, но сейчас сильнее оказалась школа Безбрежных Просторов. Всё из-за участия в войне одного из патриархов.

Этот человек жил на свете с незапамятных времен. Многие практики школы вообще впервые видели его в живую. Для них он был персонажем мифов и легенд. Звали его Ша Цзюдун!

За тридцать тысяч лет он не почил во время медитации. Место уединения он покинул древним стариком. Несмотря на ауру смерти и разложения, его культивация поражала воображение. Он в одиночку убил множество парагонов с 9 эссенциями мира Горы и Моря, чем изменил ход войны. Его неуязвимость посеяла семена отчаяния в сердца практиков мира Горы и Моря.

В дряхлом теле старика скрывалась безграничная сила, но при взгляде на практиков мира Горы и Моря в его душе поднимались противоречивые эмоции. От воспоминаний о прошлом он невольно вздрагивал, словно перед его мысленным взором возникал образ ужасающего человека, с которым ему довелось столкнуться давным-давно.

Армия школы вместе с Ша Цзюдуном теснила практиков мира Горы и Моря, пока в осаде не оказался их родной дом. На подступах к девяти горам и морям полилась кровь.

Когда защитники потеряли веру в победу, Ша Цзюдун перестроил войска для вторжения в мир. Стоило ему переступить границу, как девять гор и морей задрожали. Из них ударила такая сила, что все практики задрожали. Эта сила исходила из самих девяти гор и морей. Под её влиянием заскрежетали Небо и Земля, всё звездное небо затопил рокот. Практики мира Горы и Моря приободрились.

— Это... сила нашего предка?

— Мне в детстве рассказывали сказки про то, как наш далекий предок создал бесценное сокровище — мир Горы и Моря!

Ша Цзюдун издал отчаянный крик. Всё его естество пронзил страх.

— Виноват, виноват! — воскликнул он, бросившись бежать. — Пожалуйста, не убивай, мы ведь старые друзья!

Ша Цзюдун был настолько напуган, что тут же взмолился о пощаде. В нём проснулся страх, поселившийся в его сердце тридцать тысяч лет назад. Как только эти слова сорвались с его губ, он понял, могучая сила исходила не от Мэн Хао, а от мира Горы и Моря.

— Черт возьми, — с горьким смехом посетовал он, — ты не пытаешься меня убить. Тебя вообще здесь нет. Мою жизнь хочет забрать сила, оставленного тобой сокровища. Моя культивация находится на границе с трансцендентностью, но мне не по силам справиться даже с оставленным тобой сокровищем...

Ша Цзюдун не смог уйти далеко. На глазах практиков школы Безбрежных Просторов их всемогущего эксцентрика настигла сила девяти гор и морей. Эта сила трансформировалась в образ горы и моря, который раздавил Ша Цзюдуна. Вместе с грохотом по звездному небу прокатилась вибрация. Когда образ горы и моря исчез, от Ша Цзюдуна осталось кровавое месиво. Он погиб телом и душой! Несмотря на невероятную культивацию, его уничтожила всего одна атака.

После его смерти над полем боя повисла тишина. Практики школы Безбрежных Просторов примерзли к месту, а потом в страхе закричали. Теперь они с ужасом в глазах смотрели на мир Горы и Моря. Защитники, наоборот, пришли в восторг. Им самим не верилось в реальность произошедшего. Как оказалось, они еще многого не знали о своём доме. Особенно странными им показались предсмертные слова Ша Цзюдуна. Он явно был очень напуган, правда к кому он обращался никто не понял.

Судя по всему, его слова были адресованы кому-то из далекого прошлого. Великому человеку, который намеренно стёр все упоминания о себе, дабы все его забыли.

На этом война подошла к концу. Мэн Хао не покинул место своего уединения. Он открыл глаза и устремил свой древний взор на звездное небо. Спустя мгновение он вновь закрыл их и погрузился в медитативный транс.

Последние слова Ша Цзюдуна дали практикам мира Горы и Моря толчок к изучению прошлого. Следующую тысячу лет многие посвятили себя изучению истории их родного мира в попытке докопаться до момента его появления на свет. Они отказались от экспансии и попыток захватить территорию школы Безбрежных Просторов. Вместо этого они пытались узнать как можно больше о возникновении их мира.

Миновал четвертый период длиной в десять тысяч лет. Практики мира Горы и Моря замкнулись в себе, а вот школа Безбрежных Просторов, наоборот, захватывала всё больше территории звездного неба, предусмотрительно обходя стороной мир Горы и Моря.

Десять тысяч лет школа Безбрежных Просторов не решалась на нападение, пока один из их патриархов не пережил невероятную трансформацию. Из уединения вышел древний старик в золотом халате. Люди называли его патриарх Златорясый. Цзинь Юньшань.

Его появление всколыхнуло звездное небо. Бесчисленное множество существ задрожали, почувствовав ауру трансцендентности в школе Безбрежных Просторов.

Десятки тысяч лет спустя Цзинь Юньшань оставался одним из немногих, кто помнил события далекого прошлого. Он пережил крещение на платформах трансцендентности и последовал за Мэн Хао на войну, где видел, как тот сражался. Увиденное тогда он запомнил на всю жизнь.

Спустя тысячелетия, когда долголетие начало подходить к концу, его физическое тело достигло трансцендентности. Он повторил достижение парагона Девять Печатей и сделал первый шаг на пути к истинной трансцендентности. Вскоре ему удалось совершить прорыв культивации.

Его чудовищная сила еще не достигла своего пика. С трансцендентным телом и культивацией ему не хватало только души, к сожалению, это был самый трудный шаг. Если ему удастся его сделать, он окажется среди небольшой горстки людей, кто по-настоящему достиг трансцендентности.

Глава 1596: Златорясый возжелал мир Горы и Моря

Покинув место уединенной медитации, Цзинь Юньшань своим появлением сотряс школу Безбрежных Просторов и всё звездное небо. Первое, что он сделал, так это вызвал всех экспертов пика 9 эссенций на бой. Не имело значения, что они были людьми из прошлого или теми, кто достиг могущества в последние тысячелетия, он хотел сразиться со всеми. Первым человеком из этого списка был бывший глава школы Безбрежных Просторов.

Оказавшись у его палаты для уединенной медитации, он застыл. По исходящим оттуда эманациям смерти он понял, что глава школы давно обратился в прах.

К радости практиков школы Безбрежных Просторов, он отправился на поиски старой ящерицы, потом огромной головы и наконец королевы термитов. После трех легких побед он стал путешествовать по звездному небу. Куда бы он ни направился, могущественные эксперты присягали ему в верности и склоняли головы. Учитывая, что он мог легко победить любого эксперта на пике 9 эссенций, его стали считать сильнейшим человеком звездного неба Гор и Морей. Амбиции Цзинь Юньшаня только выросли, когда все признали за ним силу трансцендентности.

Мириады живых существ и практиков поклонялись и боготворили его. Везде его встречали восхищенные крики.

— Приветствуем, патриарх Златорясый!

— Приветствуем, патриарх Златорясый!!!

Так люди приветствовали его во всех уголках звездного неба. Они взирали на него со смесью благоговейного страха и фанатизма. Размышления о трансцендентности напомнили ему о Мэн Хао, его величии и власти, коей тот владел.

"Может, я не так силен, как Мэн Хао в прошлом, но разница между нами не должна быть большой..."

Цзинь Юньшань взмахнул рукавом, отчего вокруг него изменились естественные законы. Ощущение контроля над всем сущим опьяняло. Он не удержался и расхохотался на всё звездное небо.

В конце концов его взгляд остановился на мире Горы и Моря. Он отказывался верить, что десятки тысяч лет спустя Мэн Хао всё еще скрывался где-то в мире. Тот давно должен был покинуть звездное небо, в этом он был практически уверен. Существовал еще один вариант: он сразился со Всевышним еще раз и был серьезно ранен или вовсе убит.

Несмотря на это, он всё еще колебался. В нём слишком глубоко засел страх перед Мэн Хао. От одной мысли о нём у него всё внутри холодело. Поэтому он предпочел наблюдать за миром Горы и Моря и ждать.

Прошло еще десять тысяч лет. Из-за Цзинь Юньшаня школа Безбрежных Просторов захватила всё звездное небо, за исключением мира Горы и Моря. Цзинь Юньшань так и не вторгся туда. Вместо этого он выжидал, не решаясь что-либо предпринять. Последние десять тысяч лет подточили его терпение. Мысленно просчитав все возможные варианты, он наконец решился, но не на прямое вторжение. Вместо этого он создал множество клонов, которых заслал в мир Горы и Моря. Следующие десять тысяч лет они наблюдали, проверяли его теории и ждали дальнейших приказаний. Наконец он принял решение.

— Трансцендентные практики всегда создают ценное сокровище. В звездном небе этим сокровищем всегда был мир Горы и Моря. Мэн Хао, раз тебя уже здесь нет я, пожалуй, возьму это ценное сокровище себе!

Глаза Цзинь Юньшаня блеснули, и он двинулся к миру Горы и Моря.

— На самом деле я надеюсь, что ты еще не ушел, Мэн Хао, — прошептал он. — Надеюсь после схватки со Всевышним ты до сих пор не оправился от ран. Тогда я поглощу тебя так же, как ты поглотил Всевышнего, и достигну трансцендентности души.

Цзинь Юньшань был преисполнен амбиций. Пару шагов спустя, и он уже находился на границе мира Горы и Моря, откуда внимательно его рассмотрел. Много лет назад он не мог понять, насколько невероятным был мир Горы и Моря, но с нынешней культивацией он наконец смог сам во всём убедиться.

"Воплощение девяти великих естественных законов. Девять заговоров лиги Заклинателей Демонов. Мэн Хао, ты оставил своё наследие запечатанным в этом сокровище. К сожалению... спустя столько лет ни один человек в мире Горы и Моря так и не объединил все твои заговоры-эссенции. Никто не достиг трансцендентности. Жаль бросать такое сокровище, поэтому я возьму его. Возможно, оно поможет моей душе достичь трансцендентности!"

От глубокого вздоха Цзинь Юньшаня всё звездное небо задрожало. Прогремел раскат грома. Звук пробился через барьеры и затопил весь мир Горы и Моря. Потрясенные практики внутри мира закашлялись кровью. От Цзинь Юньшаня в мир Горы и Моря ударила немыслимая сила.

Прежде чем защитники успели хоть что-то сделать, их припечатало к земле. Их глаза покраснели, и они мысленно взвыли. Они могли только бессильно взирать на содрогающиеся Небеса. Цзинь Юньшань медленно опустился в мир Горы и Моря, разорвав Небеса и залив всё золотым светом. Защитный барьер, окружавший мир Горы и Моря, был прорван.

Позади Цзинь Юньшаня в золотом халате раскрылся водоворот, откуда хлынул поток практиков школы Безбрежных Просторов. Когда они опустились на колени, Цзинь Юньшань взмахнул вышитым золотом рукавом, послав их в мир Горы и Моря.

Большая часть защитников не могла даже подняться из-за опустившегося давления. Их парагоны смогли взмыть в воздух. Они попытались напасть на Цзинь Юньшаня, но тому хватило одного взмаха рукавом, чтобы отбросить их. Парагоны мира Горы и Моря закашлялись кровью, когда их впечатывало в землю.

Последние тысячелетия внушительное количество практиков занималось изучением истории их мира. Им не удалось раскопать всю правду, однако по множеству намеков они поняли, что надо просить помощи у ценного сокровища, коим был мир Горы и Моря.

— Нас защищает сам мир Горы и Моря! Вам нас не уничтожить! Драгоценное сокровище Гор и Морей, пожалуйста, защити нас от захватчиков!

— О, великий артефакт предка, помоги нам!

От их голосов задрожали девять гор и морей. В Цзинь Юньшаня тотчас ударил луч слепящего света. Такой же луч уничтожил Ша Цзюдуна много лет назад. Когда свет практически достиг Цзинь Юньшаня, тот холодно произнес:

— Настоящим изменяю естественные законы мира!

На кончике пальца сконцентрировалась сила трансцендентности физического тела и культивации. Луч света Гор и Морей на мгновение застыл, а потом разбился фонтаном искр.

Защитники мира Горы и Моря изумленно уставились на искры. Людские крики стихли. Опустилось гробовое молчание.

Глава 1597: Давно не виделись

— Все практики этого мира обязаны присягнуть мне в верности, — холодно потребовал Цзинь Юньшань.

От его поступи содрогался весь мир Горы и Моря. Сила девяти гор и морей была повержена. Практики дрожали, их души трепетали под чудовищным гнётом Цзинь Юньшаня. Им ничего не оставалось, кроме как сдаться.

— С этого дня я владыка этого мира!

Со странным блеском в глазах Цзинь Юньшань сделал ещё один шаг, отозвавшийся чудовищным грохотом. Девять гор рокотали, моря мира бурлили. Всё сущее склонило головы. Под взглядом Цзинь Юньшаня они были вынуждены сдаться. Армия практиков школы Безбрежных Просторов у него за спиной разразилась криками.

— Златорясый!

— Златорясый!

— Златорясый!!!

Нестройный рёв солдат вышел настолько громким, что он перекрыл все остальные звуки на Небе и Земле. Цзинь Юньшань парил в небе, упиваясь чувством собственного могущества. Наконец он оказался на месте Мэн Хао и теперь свысока мог равнодушно взирать на всё в звёздном небе.

"Мэн Хао, мир забыл о тебе, но я нет. Сегодня... Я сотру любые упоминания о тебе и займу твоё место владыки звёздного неба!"

По взмаху его рукава девять гор и морей задрожали. От Первой Горы и Моря поднялись эманации первого заговора заклинания демонов. Когда волны энергии почти докатились до Цзинь Юньшаня, тот нахмурился и выполнил магический пасс. В качестве контрмеры против первого заговора он обрушил пустоту взмахом пальца.

В этот момент из ещё трёх гор и морей хлынули потоки энергии заговоров. В следующий миг к Цзинь Юньшаню уже приближалась сила сразу восьми заговоров. Это невероятное колдовство могло уничтожить любое живое существо. Время и пространство искривились. Надвигалась смерть!

Цзинь Юньшань запрокинул голову и раскатисто расхохотался.

— Мэн Хао, пока тебя здесь нет, мне не о чем беспокоиться. Жалкий мир Горы и Моря не сможет убить меня. Раскол!

Продолжая хохотать, он выставил руки перед собой. С ладоней ударил настолько сильный свет, что всё звёздное небо окрасилось золотом. Куда ни посмотри, всё блестело и сияло как золото. Весь мир, включая Девять Гор и Морей, стали золотыми. Казалось, это уже ничто не могло изменить.

Приближавшиеся восемь заговоров внезапно застыли, а потом разбились. Цзинь Юньшань взмахом рукава послал вперёд свою культивацию и божественное сознание. Силу трансцендентности. Он совершенно не сдерживался. Золотой цвет сначала захватил Первую Гору и Море, потом перекинулся на Вторую Гору. Следом их судьбу разделили Третья и Четвёртая Гора и Море. Воля Цзинь Юньшаня в золотом халате, под стать его колдовству, вгрызалась в мир Горы и Моря, захватывая и делая из него его бесценное сокровище.

Отчаявшиеся практики мира не знали, что делать. Они не могли дать отпор навалившемуся на них давлению.

С рокотом золотой цвет дотянулся до Пятой, Шестой, Седьмой и Восьмой Гор. Смех Цзинь Юньшань был слышен во всех уголках мира. Без какого-либо предупреждения ударил мощнейший поток энергии. Его источником был фундамент, который Мэн Хао использовал при создании Девятой Горы и Моря... заговор Запечатывания Небес!

Заговор принял форму огромного клинка. Всего за один вдох он оказался перед Цзинь Юньшанем и резко опустился вниз. Вздрогнув, тот поменялся в лице и без колебаний широко взмахнул рукавом. Практики армии школы Безбрежных Просторов внезапно исчезли и, к их изумлению, возникли на пути опускающегося клинка Запечатывания Небес. В эту же секунду воздух сотрясли крики, когда клинок достиг людского моря. Практиков разорвало на куски, на мир Горы и Моря пролился настоящий кровавый дождь.

Клинок всё ещё опускался на Цзинь Юньшаня, отчего у него всё внутри похолодело. Впервые после достижения трансцендентности он почувствовал, что оказался в настоящей опасности.

— Невозможно! Отказываюсь верить, что мне не по силам одолеть твой магический предмет, Мэн Хао!

С рёвом Цзинь Юньшань выполнил магический пасс и взмахнул пальцем. Перед ним возник огромный черепаший панцирь. Этим величайшим сокровищем школы Безбрежных Просторов он попытался защититься от клинка. С грохотом легендарный артефакт разбился вдребезги, но и клинок заговора тоже затуманился. Всё-таки его послал не сам Мэн Хао. Созданный им магический предмет не обладал силой его создателя!

Глаза Цзинь Юньшаня восторженно блеснули. В них появился свирепый огонёк. Он отступил, на ходу проведя рукой перед собой, что вызвало множество миров, парящих континентов и планет. Всё, чтобы остановить клинок.

Всё звёздное небо содрогнулось. Миры погибали, планеты раскалывались на куски, континенты сжигало дотла. Тем не менее эта стратегия принесла свои плоды. Клинок практически исчез.

Наконец Цзинь Юньшань вспыхнул трансцендентной культивацией. С воем он перешёл в наступление на клинок заговора. В результате столкновения клинок был развеян, его крохотные фрагменты разлетелись во все стороны и растаяли в пустоте. Перед этим он всё равно успел пройти сквозь Цзинь Юньшаня. Его не смогло остановить даже трансцендентное физическое тело.

Изо рта Цзинь Юньшаня брызнула кровь, клинок полностью отсёк ему одну из рук, а потом всё тело разорвало на куски. Осталась только голова, которая безумно расхохоталась. Внезапно тело полностью восстановилось, правда теперь у него на щеках появилась бледность. Он сильно ослаб. Ему чудом удалось избежать смерти. Если бы клинок не рассеялся в самый последний момент, то он бы точно разрубил его тело и душу.

Уверовав в собственную победу над сокровищем под названием мир Горы и Моря, он рассмеялся и послал в Девятую Гору и Море поток золотого света. Пару мгновений спустя золотой цвет практически захватил последнюю гору и море. Жившие здесь люди могли лишь наблюдать за порабощением их мира.

— Мэн Хао, — со смехом воскликнул Цзинь Юньшань, его глаза горели жадностью, безумием и вожделением, — наконец этот день настал. Теперь твоё место принадлежит мне!

В этот самый момент позади него раздался спокойный и очень знакомый голос, от которого у него мурашки пробежали по спине.

— Давно не виделись.

Глава 1598: Ты всё ещё здесь?

— Давно не виделись.

В голосе полностью отсутствовали намёки на какие-либо эмоции. Сердце Цзинь Юньшаня, казалось, перестало биться. От неожиданности его затрясло. Каким-то чудом ему удалось заставить себя обернуться. Увиденное лицо он не забыл даже спустя десятки тысяч лет. Оно ни капли не изменилось, разве что приобрело некую едва уловимую древность.

От страха сердце Цзинь Юньшаня чуть не остановилось, мысли в голове спутались. Даже сейчас он не смог увидеть истинную культивацию Мэн Хао. Казалось, тот практически стал одним целым с самим звёздным небом. Непостижимый, неизмеримый. Навалившееся на плечи давление напомнило ему о Мэн Хао из далёкого прошлого. Тогда в его присутствии он чувствовал похожую тяжесть.

— Т-ты... ты всё ещё... я... — запинаясь, мямлил дрожащий Цзинь Юньшань.

Только он мог видеть Мэн Хао. Практики мира Горы и Моря только видели, как Цзинь Юньшань обернулся и побелел как простыня.

— Я всё ещё жив, — равнодушно сообщил Мэн Хао. — И нет, я не дрался со Всевышним и не покинул звёздное небо.

Несмотря на неестественное спокойствие собеседника, Цзинь Юньшань чувствовал себя так, будто град молний обрушился на его разум, трансцендентное физическое тело и культивацию. Закашлявшись кровью, он начал пятиться. С безумным блеском в глазах он вскинул голову и взревел.

— Как такое возможно! Почему ты всё ещё здесь? Почему? Столько времени прошло! Десятки тысяч лет! Все остальные уже давно в могиле! Что тебя здесь держит? Почему ты не ушёл? Это звёздное небо столь мало в сравнении со вселенной! Какой смысл здесь оставаться?! Я должен был стать владыкой этого звёздного неба! Я достиг трансцендентности! Так почему ты всё ещё здесь?!

У Цзинь Юньшаня слегка помутился рассудок. Его можно было понять. После невообразимых лишений для достижения нынешнего уровня культивации ему оставалось только достичь трансцендентности души. Даже в самом страшном сне он не мог представить, что в момент его величайшего триумфа Мэн Хао возникнет у него за спиной.

— Раз ты здесь, вызываю тебя на дуэль!

С яростным криком он начисто отбросил осторожность и зачерпнул всю имеющуюся у него силу трансцендентности физического тела и культивации, которую превратил в яркий луч света.

Глаза Цзинь Юньшаня налились кровью. Эта была его сильнейшая атака. Такого рода магия либо убивала противника, либо того, кто наслал её. Ему ещё никогда не доводилось использовать сразу столько энергии. Из-за этого его душа немного укрепилась.

Высвобожденная им мощь стремительно приближалась к Мэн Хао, но у того на лице не дрогнул ни один мускул. Он спокойно поднял руку, как вдруг клокочущая энергия успокоилась. Цзинь Юньшань застыл как вкопанный. В глазах Мэн Хао Цзинь Юньшань выглядел как ребёнок с затупленным ножом.

— Успокойся, — сказал он, опустив руку.

Всё вернулось в норму. Цзинь Юньшань задрожал и опять закашлялся кровью. С горечью глядя на своего противника, он был вынужден признать, что сила Мэн Хао превзошла все его самые смелые предположения. Более того, он ни капли не сомневался, что даже с трансцендентной душой ему не удастся не то, что ранить, даже коснуться Мэн Хао.

— Чт-что... это за царство? — промямлил он.

— Даже я не уверен, — ответил Мэн Хао, покачав головой.

Это было не преувеличение. Сейчас он сам не знал, насколько могущественным стал. Спустя десятки тысяч лет, после тысячелетий раздумий и медитации... он практически достиг всемогущества. Силой мысли он мог обратить всё что угодно в пепел.

— Мои поздравления. Ты только начал идти путём трансцендентности. Твоя душа пока уступает остальным двум аспектам, этот изъян ты пока ещё не в силах исправить. Ступай. Ты достаточно силён, чтобы покинуть звёздное небо. Отправляйся во вселенную, быть может, тебе повезёт найти нужное благословение. Возможно, однажды ты сможешь по-настоящему достичь трансцендентности.

Мэн Хао не испытывал к Цзинь Юньшаню ненависти. За столько лет он практически не чувствовал связи с нынешним звёздным небом. Он появился только из-за того, что мир Горы и Моря был его наследием.

— Никуда я не пойду! — дрожащим голосом воскликнул Цзинь Юньшань. — Я отказываюсь...

Мэн Хао посмотрел куда-то далеко. Спустя какое-то время он вновь спокойно взглянул на Цзинь Юньшаня.

— Как пожелаешь, но знай... чего бы ты ни добился в будущем, тебе не заменить эти Небеса. Тебе следует научиться смирению.

Стоило Мэн Хао взмахнуть рукавом, как изо рта Цзинь Юньшаня хлынула кровь, а потом его отбросило назад слово тряпичную куклу. Пролетев через звёздное небо, он рухнул на планету Безбрежных Просторов. В этот же миг в его голове прозвучал холодный голос.

— Следующие сто тысяч лет тебе не позволено покидать это место.

Цзинь Юньшань задрожал, от его недавней бравады не осталось и следа. Он мог отказаться от предложения Мэн Хао покинуть звёздное небо, но не мог проигнорировать наказание — заточение длиной в сто тысяч лет.

— Почему? Я почти достиг полной трансцендентности. Я должен был стать владыкой этого звёздного неба. Почему же меня не покидает чувство... будто я застрял в прошлом.

Цзинь Юньшань, раздосадовано скрежеща зубами, вернулся в свою палату для медитации.

Мир Горы и Моря избежал страшного кризиса. К нему вновь вернулся привычный цвет. Всё произошло настолько быстро, что практики успели только разинуть рты. Они не знали, что именно произошло. Из увиденного был сделан вывод, что невероятно могущественного Цзинь Юньшаня прогнала некая невидимая сила, словно какую-то дворнягу. Этот инцидент породил множество догадок и легенд.

Мэн Хао окинул взглядом мир Горы и Моря, а потом обратил свой взор на место за пределами Безбрежных Просторов. Это был проникновенный, пронзительный и полный одержимости взгляд. Мэн Хао напоминал пробудившееся божество.

— Всевышний, — прошептал он, — пришло время нашей последней схватки. Десятки тысяч лет ты прятался от меня, как и я от тебя. Пора со всем покончить.

Глаза Мэн Хао засияли леденящей жаждой убийства. Один шаг перенёс его в пустоту за пределами звёздного неба. Его ждала последняя битва!

Глава 1599: Восьмая трансформация Всевышнего

За десятки тысяч лет снаружи Безбрежных Просторов ничего не изменилось. Парящие всюду руины служили напоминанием о былой славе этого места. Однако среди всеобщего запустения имелся небольшой островок чистоты и порядка, разместившийся на горе. Когда-то здесь явно находилась секта. Кто-то восстановил её.

Стояла звенящая тишина. В богато украшенных зданиях на горе было ни души. В одном деревянном доме сидела женщина, давным-давно почившая в позе созерцания. Мэн Хао беззвучно возник перед покойной Бессмертной Бай Учэнь.

Несмотря на то, что Мэн Хао рассказал правду про мир за пределами Безбрежных Просторов, она всё равно попросила перенести её сюда. Бай Учэнь находилась в плену фальшивых воспоминаний, поэтому он сжалился и отправил её сюда. Напоследок он обмолвился, что в любой момент мог забрать её отсюда. Достаточно только произнести его имя.

За десять тысяч лет она так и не воспользовалась этим предложением. Среди руин и пыли она попыталась вспомнить, где находилась её секта. В итоге ей удалось найти ту самую секту. Убрав пыль и восстановив её согласно воспоминаниям, она осталась здесь жить. В тишине. В одиночестве. Однажды она почила в позе созерцания.

Мэн Хао долгое время простоял у тела Бай Учэнь. Она сделала свой выбор. Возможно, для неё было счастьем дожить свои последние дни в месте, которое преследовало её во снах.

С горы Мэн Хао отправился к внушительным колоннам. Его глаза сияли как никогда ярко, ведь он намеревался убить Всевышнего. У него был всего один шанс. Если ему удастся убить его, тогда он сможет продолжить искать способ снять проклятие. В случае неудачи, как Призрак, Дьявол и Бог до него, он не сможет больше оставаться здесь.

— Выходи, — негромко позвал он. — Мы и так слишком долго оттягивали неизбежное.

Хоть Мэн Хао и говорил очень тихо, эти слова прогремели по всему звёздному небу снаружи Безбрежных Просторов. По пустоте пошли волны, словно звёздное небо было поверхностью озера. Спустя какое-то время вдалеке кто-то вздохнул. Оттуда к нему шла женщина в полупрозрачном пурпурном платье. Её появление ничуть не удивило Мэн Хао.

— Брат Мэн, разве я не сказала, что мы встретимся вновь?

Она шла весьма неспешно, но всего за несколько шагов оказалась перед Мэн Хао. Остановившись перед ним, она лучезарно улыбнулась. Это была... Хань Бэй!

— Я дочь Всевышнего, а ты его сын, — мягко сказала она, — нам суждено быть вместе. Предначертано зачать владыку звёздного неба... сильнейшую и величайшую ипостась Всевышнего! Почему ты противишься?

Её взгляд был столь же мягок, как прикосновение шёлка.

— Какая ты трансформация Всевышнего? — с усмешкой спросил он.

Девушка нахмурилась. Не получив от неё ответа, он взмахом рукава затопил всё своей энергией.

— Всевышний, — его голос был холоднее зимнего ветра, — я уважаю твою силу. Однако уважение должно быть взаимным. Где твоё уважение?

От этого громогласного голоса звёздное небо оказалось на грани коллапса. Глаза Хань Бэй блеснули. Нежность и мягкость в них сменились холодом.

— Я восьмая трансформация.

С этими словами она прочертила пальцем линию. Пространство между ней и Мэн Хао искривилось. Мэн Хао переместился прямо к Хань Бэй и тоже взмахнул пальцем. Стоил их пальцам соприкоснуться, как прогремел чудовищный взрыв. Мэн Хао сохранял невозмутимость, но Хань Бэй поменялась в лице. Энергия с треском разрывала её на части. Наряд девушки полностью промок от хлещущей во все стороны крови. Её лицо исказила свирепая гримаса, от которой мороз продирал по коже.

— Мэн Хао!!! — завизжала она.

В луче кроваво-красного света она устремилась к Мэн Хао. Оказавшись рядом, она попыталась схватить его. Пустота вокруг Мэн Хао раскололась, вот только его это не затронуло. Он холодно взглянул на Хань Бэй, а потом коротким движением руки обрушил на неё ураган.

У девушки округлились глаза, словно она не могла поверить своим глазам при виде столь невероятной силы. Пока она не успела среагировать, Мэн Хао шагнул вперёд и ударил кулаком ей в живот.

С диким воплем её разорвало на части. Мгновением позже фрагменты плоти соединились в невредимую девушку, но Мэн Хао в один миг опять оказался рядом. Очередной удар кулаком, и её тело взорвалось. Каждый раз, как она восстанавливалась, он наносил удар. Десять раз, пятьдесят, сто.

— Покажи свою истинную силу, Всевышний. Если это всё, на что ты способен. Я разочарован.

Культивация Мэн Хао вновь ярко вспыхнула. Следующий удар породил море пламени, наполненное разрушительной силой. Подобно сметающему всё со своего пути оползню, этот удар кулаком являл собой силу пяти элементов. Абсолютное разрушение. С раскатистым грохотом Хань Бэй разорвало на множество мелких кусков. Сила пяти элементов усложнила процесс восстановления.

Эхо слов Мэн Хао ещё звучало в пустоте, как вдруг из останков Хань Бэй раздался голос. Вот только не Хань Бэй. Тихий, почти неслышный, но он затопил всё звёздное небо.

— Мэн... Хао... Восьмая... трансформация Всевышнего... древняя трансформация... Много лет назад, в стародавние времена, первый трансцендентный в моём звёздном небе взял себе имя Призрак... Явись!

Глава 1600: Я Призрак

Кровь и обрывки плоти обратились в пепел и исчезли. Тем временем издали приближался луч тёмно-фиолетового света. Когда Мэн Хао обернулся, к его груди уже тянулся палец. За мгновение до касания Мэн Хао открыть третий глаз, откуда в палец ударил свет.

После взрыва, Мэн Хао отступил. Его слегка трясло, щёки немного покраснели от напряжения. Когда он поднял глаза, они сверкнули желанием сражаться.

— Именно об этом я и говорил, — медленно произнёс он. — Не сдерживайся. Нас ждёт поединок до самой смерти!

Перед ним появился странно-знакомый мужчина с длинными пепельными волосами в сером халате. Он смотрел на Мэн Хао с нескрываемым презрением. Он обладал необычайной аурой трансцендентности. Чем-то она напоминала ауру Мэн Хао, когда он находился в одном шаге от царства Предка. Что интересно, эта аура была намного таинственнее его собственной.

Этого человека Мэн Хао видел во время первого визита в некрополь школы Безбрежных Просторов. Патриарх Безбрежные Просторы! Он был первым в звёздном небе, кому удалось достичь трансцендентности. Всевышний дал ему имя Призрак.

Несмотря на мрачное выражение лица, в его глазах отсутствовали намёки на разум. Исходящее от него давление могло покорить всё звёздное небо. Позади него парила жуткая иллюзорная фигура. Её призрачная аура и властность создавали впечатление, будто это был император всех призраков!

Восьмая первородная трансформация Всевышнего представляла собой великую магию, использовать которую могла лишь истинная сущность Всевышнего. Обычному клону такое Дао было не по зубам. Оно позволяло Всевышнему доставать из своих воспоминаний образы величайших экспертов и создавать их копии.

Первой стала Хань Бэй. Хоть она и не обладала большой силой, у неё была связь с Мэн Хао. Узрев чудовищную мощь Мэн Хао, Всевышний без колебаний зачерпнул всю силу восьмой трансформации... чтобы создать копию Призрака!

Первый трансцендентный звёздного неба холодно смерил взглядом Мэн Хао, а потом шагнул вперёд. С умопомрачительной скоростью его указательный палец устремился к третьему глазу на лбу Мэн Хао. У него не было времени уклониться, да он и не собирался. Когда палец вонзился в око, пронзив его жуткой болью, он выполнил магический пасс восьмого заговора заклинания демонов. Пока по лицу Мэн Хао сбегала струйка крови, на Призрака опустилась запечатывающая метка. Тот застыл. Тело и душу сковала магия заговора. С нынешней культивацией Мэн Хао практически не существовало людей, которые могли бы дать отпор восьмому заговору.

Когда Призрак застыл, Мэн Хао с размаху ударил пальцем, а потом два раза кулаком. Изо рта Призрака брызнула кровь. Удары пальцем и кулаком были нацелены в лоб, расколов его. Несмотря на это, Призрак взирал на него с неизменным презрением, отчего сердце Мэн Хао забилось быстрее. В этот момент призрачный император высотой в тридцать тысяч метров внезапно стал материальным. Свирепо кинувшись вперёд, он хотел поглотить Мэн Хао.

Мэн Хао почувствовал грозящую ему опасность. Если призрачный император сомкнёт вокруг него свои зубы, он, конечно, не погибнет, но точно проиграет эту схватку. Он мог сразиться со Всевышним всего раз, поэтому поражение было недопустимым!

Разумеется, Всевышний делал всё это намеренно в надежде выудить из него как можно больше заговоров. Больше всего он хотел заставить его использовать самый могущественный заговор... Запечатывания Небес! Тогда Всевышний сможет создать его копию, а значит, ему больше можно будет его не бояться.

— У меня в рукаве есть не только заговор Запечатывания Небес!

В глазах Мэн Хао появился странный блеск. Пустота позади внезапно исказилась. С пронзительным криком оттуда выбрался гигант, ничуть не уступающий призрачному императору. Зелёная кожа, длинный рог, демонический ци и совершенно неслыханная энергия. Такой была форма жизненной эссенции Мэн Хао, фундамент его культивации. Демонический владыка!

Сразу после появления он накинулся на призрачного императора. Тот попытался вцепиться зубами в демонического владыку, который в свою очередь вонзил ему в спину свои острые когти. От их схватки всё вокруг задрожало. Лежащие неподалёку руины обратились в пепел. Пока в вышине сражались гиганты, Мэн Хао и Призрак бились внизу. После обмена тысячей ударов, Мэн Хао закашлялся кровью. Призрак тоже выглядел не лучшим образом. Похоже, по силе они были равны.

"Это Призрак из воспоминаний Всевышнего. Из тех времён, когда он находился на пике своей силы. По одному этому видно, что Призрак был необычным трансцендентным!"

Мэн Хао утёр кровь с губ и быстрым движением кисти наслал заклинание Поглощения Гор. Начали нисходить горы, соединяясь в цепи прямо на поле боя. Призрак холодно фыркнул и затуманился. Навстречу горам устремились клоны.

Как только горы были разбиты, Мэн Хао новым магическим пассом соединил обломки в огромный каменный кулак, который послал в Призрака. Потом он огненным метеором влетел в кулак, придав ему ещё больше скорости и силы.

— Врата Призрака! — сказал он.

Глаза Призрака сияли мистическим светом. Стоило ему поднять руки над головой, как в звёздном небе раскрылся гигантский разлом, откуда опустились угольно-чёрные ворота. Из них высунулась покрытая чешуёй рука. Мэн Хао чувствовал в тянущейся к нему руке невероятное давление, словно с её силой ничто на свете не могло остановить её. Чешуйчатая рука схватила каменный кулак и сжала пальцы. С грохотом кулак разбился.

Из обломков появился Мэн Хао. Переместившись подальше, он с блеском в глазах произнёс:

— Восьмой заговор заклинания демонов Тела-Духа! Останови пустоту, звёздное небо, естественные законы. Останови все, на что укажет мой перст!

Глава 1601: Зови меня... Су Мин

Восьмой Заговор Заклинания Демонов стал первым освоенным им заговором. Больше всего он использовал именно его. Именно этот заговор подарил ему первую эссенцию.

Высвобожденная сила эссенции пространства по-настоящему внушала ужас. Разумеется, с нынешней культивацией Мэн Хао мог выжать из восьмого заговора всё возможное. Всё, на что падал его взор, могло превратиться в неподвижную картину. Стоит ему пожелать, и всё перед ним могло быть запечатано!

С рокотом был использован восьмой заговор. Звёздное небо перед Мэн Хао стало холстом. Это затронуло даже Врата Призрака и торчащую из них призрачную руку. Под гнётом магии заговора звёздное небо содрогнулось.

— Раскол! — скомандовал он.

Холст разбился, а с ним и призрачная рука. Огромные Врата Призрака тоже раскололись вместе с холстом. Призрак оказался на грани распада, его лицо исказила гримаса, из горла вырвался дикий вой. Призрачный император позади хотел перейти в контратаку, когда Мэн Хао призвал всю силу своей культивации, чтобы напитать восьмой заговор.

— Я всё ещё не использовал ни заговор Запечатывания Небес, ни боевое оружие. Если я не одолею копии трансцендентных, оставшихся в воспоминаниях Всевышнего, то смогу ли вообще стоять в одном ряду с настоящим Призраком? Раскол!!!

Его глаза холодно сверкнули. Призрак больше не мог держаться, да и призрачный император начал распадаться. Вот только в душе Мэн Хао почему-то продолжало нарастать чувство тревоги.

Без колебаний он попытался уйти в сторону. В это же время в его правое плечо ударил луч чёрного света. Плоть и кости испарились в мгновение ока, а из оставшегося обрубка фонтаном хлынула кровь. Только он переместился подальше, как в него ударила стылая аура смерти, а с ней палец, который был нацелен прямо в него. Глаза Мэн Хао ярко блеснули. От его громкого крика обрушилась пустота. Всё, что осталось, закрутило в безумном смерче. Демонический владыка позади яростно взревел и бросился наперерез приближающемуся пальцу.

В этот самый момент кто-то холодно хмыкнул. Из пустоты материализовался ещё один смолисто-чёрный гигант. Внешне он походил на демона, правда ему не хватало его многогранности. Древний, пропитанный смертью… дьявольский фантом!

От столкновения демонического владыки и дьявольского фантома по пустоте прокатилась страшная ударная волна. Мэн Хао вновь отступил, с его губ всё ещё капала кровь. Избежав расставленной ловушки, он поднял глаза. В этот же миг его рука восстанавливалась. Мэн Хао смотрел не на дьявольского фантома с его величественным дьявольским ци, а на молодого человека в чёрном, который парил немного ниже.

Ничем непримечательное лицо покрывали странные чёрные метки. Вдобавок от него исходила дикая, необузданная аура.

— Дьявол!

Мэн Хао никогда раньше не встречался с ним, но сразу же понял кто это. Он был вторым человеком в звёздном небе, кому удалось достичь трансцендентности. Наставник Чоумэнь Тая из мира Дьявола!

Когда Мэн Хао почти уничтожил призрачного императора, молодой человек сделал свой ход и ранил Мэн Хао. Лишившись контроля, восьмой заговор разбился, а запечатывающая метка на Призраке начала исчезать. Совсем скоро он вырвется из её оков. Тогда Мэн Хао окажется лицом к лицу сразу с двумя трансцендентными: Призраком и Дьяволом.

— Мне не нравится, когда меня зовут Дьяволом, — сказал молодой человек в чёрном. — Зови меня... Су Мин!

Из его глаз брызнул мистический свет. Чёрные метки на лице внезапно зашевелились, а потом увеличились в размерах. Стоило ему поднять руку, как молодой человек начал меняться, пока не превратился в огромное дерево с густой кроной. Дерево полетело к Мэн Хао, которому уже не терпелось сразиться с новым противником. При виде такой причудливой формы, он довольно расхохотался.

— Всевышний, спасибо, что дал мне шанс сразиться с сильнейшими людьми прошлого. Мне всегда было любопытно кто из нас сильнее!

Размытым пятном он устремился к человеку в чёрном. На ходу он выполнил магический пасс, окружив себя морем пламени. За один вдох оно приобрело пурпурный оттенок. С дьявольским фантомом схватился демонический владыка, Мэн Хао дрался Су Мином.

Оба могли двигаться с умопомрачительной скоростью. Держась на некотором расстоянии друг от друга, они обменивались магическими техниками и божественными способностями. Звёздное небо раскололось, пустоту разрывало на лоскуты. Бойцы пустили в ход богатый арсенал своих божественных способностей. Их схватка протекала крайне стремительно.

Внезапно Су Мин сделал шаг вперёд, как вдруг его энергия взмыла вверх. Потом был второй шаг, третий, четвёртый. Мэн Хао со смехом тоже зашагал вперёд. Сделав семь шагов, оба взвинтили свою энергию до небывалого уровня. Пустота перед Су Мином растрескалась, когда на Мэн Хао начала опускаться огромная пята. Вот только семью шагами Мэн Хао добился точно такого же эффекта. Прогремел взрыв чудовищной силы.

Мэн Хао и Су Мин закашлялись кровью. Сила удара отбросила их в разные стороны, но не прошло и секунды, как они вновь летели навстречу друг другу. Судя по всему, их силы была равны.

Мэн Хао не покидало ощущение, будто Призрак с Дьяволом держали про запас свои коронные магические техники, как и он приберегал на самый крайний случай заговор Запечатывания Небес. Было и другое объяснение, в воспоминаниях Всевышнего хранились их неполные копии. Всё-таки... Всевышний никогда не находился в таком ослабленном состоянии.

Глаза Мэн Хао опять заблестели. Им вновь был использован Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Как и ожидалось, его противник застыл на месте, дав Мэн Хао возможность для атаки.

От их битвы содрогалось звёздное небо, близлежащие руины обращались в пыль. Наконец Призрак с воем разорвал пространственное запечатывание и незамедлительно присоединился к схватке. Его атаку кулаком сопровождали множественные образы призраков, которые затем сконцентрировались в самом кулаке. Кулак Призрака напитывала совершенно невероятная сила!

Глава 1602: Нисхождение Бога

Удар, несущий с собой множественные образы призраков, полагался не на грубую силу, а на скорость. Выглядело это так, будто десятки тысяч кулаков приближались настолько быстро, что они оставляли остаточные образы. При этом остальным это казалось одним-единственным ударом.

Мэн Хао напрягся. Он мог защититься от этого удара, но не во время схватки с Су Мином. В поединке с Призраком и Дьяволом его положение было довольно шатким. Чтобы защититься от кулака, Мэн Хао с рёвом заслонил себя всей силой культивации. После взрыва у него изо рта брызнула кровь. Когда его отбросила ударная волна, за ним бросился Су Мин с новой божественной способностью.

Кашляя кровью, Мэн Хао выглядел не лучшим образом. Потерянную инициативу сейчас было не вернуть. Призрак преследовал его, намереваясь ещё раз ударить кулаком. Под натиском Призрака и Дьявола Мэн Хао был вынужден постоянно отступать. Его волосы спутались, в целом его состояние было весьма плачевным. Ситуация складывалась не в его пользу. Похоже, его ждало поражение.

Всевышний хотел не просто одержать верх, ему был нужен сам Мэн Хао. Поглотив его, он сможет стать завершённым. Он до сих пор не отказался от плана использовать Мэн Хао для нирванического перерождения.

Призрачный император и дьявольский фантом тоже одолевали демонического владыку Мэн Хао. Когда они уже собирались уничтожить его, кто-то холодно хмыкнул. Глаза Призрака горели жаждой убийства. Вскинув руки над головой, он вновь призвал Врата Призрака. Безумным рывком к Мэн Хао во второй раз потянулась чёрная рука.

Взгляд Су Мина не предвещал ничего хорошего. Чёрные метки почти полностью покрыли его лицо. Как только он поднял руку, позади тут же возникла гора с пятью пиками, у основания которой находился грубый частокол. Над горой парила кроваво-красная луна. Аура этой иллюзии сотрясла пространство. Такая аура могла уничтожить всё, что встанет у неё на пути. Казалось, на Мэн Хао опускался целый мир. На пути к нему иллюзия Су Мина соединилась с Вратами Призрака. Все аспекты звёздного неба на месте сражения изменились.

Мэн Хао всегда знал, что последняя схватка с Всевышним будет очень трудной, но происходящее превзошло все его самые смелые прогнозы. Всевышний до сих пор не появился. Это была лишь восьмая трансформация. В то же время Мэн Хао постоянно держался настороже, в ожидании появления... Бога!

Внезапно Мэн Хао закрутил головой. Он оказался в каком-то странном месте. Небо и Земля здесь были пропитаны варварской, безжалостной аурой, словно его забросило в далёкое и дикое прошлое. Вдалеке высилась гора, чьи пики напоминали костяшки пальцев, у её подножья стоял частокол. В вышине висела кроваво-красная луна, причём неподалёку ещё парили огромные ворота, откуда прибывали призраки. Они соединились в огромную чёрную руку, которая потянулась к нему. Внезапно кровавая луна рассыпалась на множество алых летучих мышей. Те тоже устремились к Мэн Хао с пронзительным писком.

Это было ещё не всё. Пространство искажалось, словно весь мир внезапно ополчился против него. Мир начал уменьшаться в попытке перемолоть его, подобно гигантскому жёрнову. В то же время из-за частокола к нему побежали люди. В этом недружелюбном мире каждая травинка пыталась убить его!

Мэн Хао окинул взглядом странный мир. Из его глаз лился алый свет. А потом он расхохотался во всё горло. Демонический хохот подчёркивал его изменчивое выражение лица. Оно то становилось властным, то жестоким, то праведным, то зловещим.

Подняв руку, он прокричал:

— Попугай!

С пронзительным клёкотом появился попугай и медное зеркало со вставленной в оправу жемчужиной. Той самой жемчужиной, которую перед смертью передал Дун Ху. С ней медное зеркало стало ещё сильнее.

Попугай скрылся в зеркале, после чего оно расплавилось в чёрную жидкость, ставшую доспехами. Потом появилось боевое оружие длиной в десять метров. Один его вид внушал благоговейный трепет. За спиной Мэн Хао хлопал красный плащ. Благодаря силе зеркала его культивация стала ещё выше.

— Призрак и Дьявол? Что с того?

Медленно взмыв вверх, он поднял руку с боевым оружием. От его смеха кровь стыла в жилах, лицо стало подобно вечно изменчивой маске, из глаз бил красный свет.

— Вас всё равно разрубит надвое! — прокричал он.

Сжав рукоять оружия двумя руками, он замахнулся и со всей силы ударил. Весь мир расколола гигантская трещина. Призрачная рука была уничтожена, небо цвета крови раскололо на части, гора с пятью пиками была стёрта с лица земли. Летучие мыши были разорваны на куски, как и члены племени, выбежавшие из-за частокола. Небо и Земля, весь мир разрубило надвое.

За распадающимся на части миром Мэн Хао вновь увидел пустоту за пределами Безбрежных Просторов. В окрестностях не осталось руин. Теперь их окружал только пепел и пыль.

Призрак и Дьявол кашляли кровью. Атака Мэн Хао отшвырнула их назад. Сияющая энергия Мэн Хао, озарявшая собой всё сущее, поразила сердце Всевышнего страхом.

Мэн Хао парил в жуткого вида доспехах с боевым оружием в руках, которое ещё немного вибрировало от удара. Его дыхание немного сбилось. От каждого его вдоха звёздное небо, казалось, съёживалось. Со вскинутым на плече оружием он напоминал человека, который был готов крушить всё на своём пути.

— Бог — это последняя часть восьмой трансформации, — хрипло крикнул он. — Хватит прятаться!

В этот же миг кто-то холодно хмыкнул. С умопомрачительной скоростью к ним приближался человек. У него на лбу сияли звёзды, полы халата громко хлопали на ветру. Седые волосы обрамляли лицо, в котором не было ни намёка на жалость. От него веяло пугающей кровожадной аурой.

Мэн Хао уже видел его раньше. Его статуя стояла в центре континента Бессмертного Бога, к тому же у Резни было такое же лицо. Мэн Хао прекрасно понимал, несмотря на схожесть, ни Бог, ни Дьявол, ни Призрак не были настоящими. Они были фальшивками, марионетками, созданными по воспоминаниям Всевышнего.

При виде Бога Мэн Хао раскатисто расхохотался. Новый противник ещё сильнее распалил в нём желание сражаться.

Глава 1603: Схватка лучших

Когда в окружении кровожадной ауры появился Бог. Позади него разверзся водоворот. Он оказался единственным, у кого не оказалось иллюзорного гиганта. Пикируя вниз на огромной скорости, он взмахом рукава отправил бритвенно-острый шип ветра, который нёс в себе разрушительную силу.

В мгновение ока он оказался перед Мэн Хао. Тот хотел остановить его восьмым заговором, но тут через всё звёздное небо прокатилось одно слово.

— Застынь!

По телу Мэн Хао прошла дрожь, и он потерял способность летать. Его зрачки сузились, когда в доспехи ударил шип ветра. Кашляя кровью, он был вынужден отступить. Бог очередным взмахом рукава призвал чёрный ветер, ту самую магию Призыв Ветра. Правда в его исполнении она была во много раз сильнее того, что Мэн Хао видел много лет назад на континенте Бессмертного Бога. Этот жуткий ветер мог потушить пламя жизни.

Мэн Хао замахнулся и ударил боевым оружием в сторону ветра, разрубив его надвое! Разрубленный ветер не исчез, вместо этого он превратился в чёрный дождь, а потом в множество свирепых бесов. Следом пришла сила, которая могла рушить горы и землю. Звёздное небо вокруг Мэн Хао разрушалось. В один момент в нём появился образ луны. Стоило Богу хмыкнуть, как большая часть доспехов взорвалась. С губ Мэн Хао вновь брызнула кровь. Призрак с огромной скоростью приближался, его призрачный император вновь попытался схватить его.

И вновь Мэн Хао отбросило назад. Су Мин, Дьявол, тоже послал в грудь Мэн Хао ранее невиданную божественную способность. Казалось, она обладала причудливой силой, могла поглощать эссенции.

Взрыв. Мэн Хао вновь отступил. Следующим атаковал Бог. Его кулак искажал реальность и мог уничтожить всё на свете. В результате Мэн Хао снова ранили, у него не получалось дать достойный отпор сразу трём противникам.

Снова прозвучало слово "застынь". Как и в прошлый раз, Мэн Хао лишился способности двигаться. Призрак, Дьявол и Бог не давали ему шанса перейти в контратаку. Мэн Хао не знал, сколько крови потерял. Его кости во многих местах раздробились на множество мелких осколков, сам он был вынужден постоянно отступать через звёздное небо. Он мог легко разобраться с одним из них, устоять против натиска двоих, но с тремя оппонентами ему было не справиться. Не без заговора Запечатывания Небес.

К счастью, в ослабленном состоянии Всевышний не мог продублировать их самые сильные магические способности. Вместе они могли заставить задрожать даже Всевышнего на пике его силы. Хоть они и жили в далёком прошлом, им всё равно было по силам всколыхнуть Небо и Землю. Но Мэн Хао не собирался сдаваться. Он продолжал сражаться. Сначала в ход пошло Дао Истинной Сути, потом заклинание Поглощения Гор, Семь Божественных Шагов, а также магические техники и божественные способности из наследия Шуй Дунлю. Он использовал всё, даже естественные законы. Поединок с тремя легендарными практиками сотрясал округу невыразимым грохотом.

В истории звёздного неба нечто подобное происходило впервые. Накал и масштаб схватки мог вселить страх даже в самое храброе сердце. Мэн Хао был серьёзно ранен, к счастью, трансцендентное физическое тело исцелялось очень быстро. Разумеется, это относилось и к трём его противникам. Из-за этого схватка была крайне напряжённой.

Самые острые атаки проводил Бог. Наконец он взмахом руки затянул всё звёздное небо чернотой, а потом появилось солнце столь яркое, словно могло разогнать всю темноту ночи. Это было ещё не всё. Звёзды на лбу Бога начали вращаться, однако никакой иллюзии не появилось. Вместо этого он сам вырос до размеров истинного Бога, чьи пальцы могли тушить звёзды.

За всю свою долгую жизнь Мэн Хао ещё никогда не доводилось принимать участие в таком трудном поединке. Любой другой на его месте давно бы предался отчаянию, лишился желания сражаться и в конечном итоге пал от рук врагов. Но не Мэн Хао, он продолжал держаться. Он уже давно сообразил, что у восьмой трансформации имелись определённые ограничения. Это ещё сильнее ослабило Всевышнего. Тот хотел вынудить его использовать заговор Запечатывания Небес, когда как Мэн Хао пытался заставить Всевышнего истратить как можно больше оставшейся у него силы.

Грохот не смолкал ни на секунду. Объединённые атаки трёх противников серьёзно повредили доспехи Мэн Хао. Многие фрагменты брони были оторваны, боевое оружие тоже потрескалось. Но он всё ещё держался. С рёвом Мэн Хао призвал демонического владыку, который схлестнулся с призрачным императором и дьявольским фантомом. В ход пошли кулаки. Мэн Хао каким-то чудом выживал во всех критических ситуациях. Отступая, весь в крови, он продолжал смеяться. В его смехе не было ни намёка на отчаяние. Более того, смех становился громче.

— Давно, как же давно, мне не попадались такие сильные соперники. Десятки тысяч лет...

Во многих местах доспехов оторвало пластины, оставшиеся потрескались. Волосы Мэн Хао растрепались. Даже в таком плачевном состоянии он крепко сжимал оружие, словно в нём не угасло желание драться. В этот момент Призрак глубоко вздохнул и взмахнул рукой. Его тело стало полупрозрачным, отчего резко поднялся призрачный ци.

— Иноверная магия... Дао Призрака! — негромко сказал он.

Исчезнув, он стал призрачным фантомом, который бросился к Мэн Хао. За всю схватку от него никогда не исходило такой удушающей силы. Мэн Хао заметил, что эта даосская магия Призрака была неполной, с изъяном. Дело было не в Призраке. Будучи неидеальной копией, созданной Всевышним, он не мог пользоваться этой магией. Несмотря на это, Всевышний всё равно заставил его её использовать.

Дьявол закрыл глаза. Как только он их открыл, всё его тело уже покрывали чёрные метки. С негромким вздохом он исторг из себя дьявольскую ауру. Эта аура стала магией, которая попыталась вселиться в тело Мэн Хао.

— Одержимость!

Эта магия тоже была неполной! Последним был Бог.

— Дао Бога, воин средь всех практиков! — холодно объявил он и взмахнул рукавом. — Магия Демона, пламя, захлестнувшее Небеса! Треволнение Дьявола, бедствие смерти!

Ещё одна не до конца завершённая магия!

После слов Бога от троицы поднялась энергия, способная потрясти Небо и всколыхнуть Землю. Звёздное небо, казалось, исчезло. Остались только сражающиеся и их незавершённые губительные заклятия!

Глава 1604: Уничтожение пальца Всевышнего

Эти незавершённые даосские заклинания питала сила настолько могущественных индивидов, что её невозможно описать словами. Всё звёздное небо за пределами Безбрежных Просторов задрожало. Более того, всё звёздное небо внутри мира оказалось на грани коллапса.

Мэн Хао прищурился. Всевышний хотел во что бы то ни стало заставить его использовать заговор Запечатывания Небес. Ради этого он был готов заплатить любую цену. И сейчас Мэн Хао понимал, что без этого заговора... его ждала смерть. Даже трансцендентных практиков можно было убить.

— Так хочешь его увидеть? Ладно, я покажу тебе... мой девятый заговор. Заговор Запечатывания Небес!

Его глаза сияли столь же ярко, как солнце и луна. От его глубокого вздоха звёздное небо содрогнулось. Стоило ему поднять руку, как пространство перед ним раскололось. В то же время появилась статуя, а также меч!

Звёздное небо залило ослепительное свечение статуи. Она медленно подняла древний, причудливый меч, чья сила, казалось, не принадлежала этому звёздному небу. Сила меча была столь велика, что её не могло вместить в себя звёздное небо.

С появлением статуи с мечом пространство снаружи Безбрежных Просторов завибрировало. Три оппонента Мэн Хао немного затуманились.

Статуя в мгновение ока залила своим светом всё сущее. С рокотом тьма расступилась. Снаружи Безбрежных Просторов стало светло. Свечение оказалось настолько ярким, что оно пробило барьеры и брызнуло в Безбрежные Просторы. От Мэн Хао и статуи исходила аура, требовавшая беспрекословного подчинения, которая словно бы говорила: "Если я чего-то хочу, лучше бы Небесам это иметь! Если мне что-то не по нраву, этому лучше исчезнуть из-под Небес!" Это было безумие, которое говорило: "Любое моё слово будет воплощено в реальность!"

Казалось, этот свет содрал покров со звёздного неба. Три могущественных эксперта из воспоминаний Всевышнего стремительно таяли, да и их божественные способности оказались на грани исчезновения. Всё звёздное небо затопил оглушительный грохот. Таким был заговор Запечатывания Небес Мэн Хао, его сильнейшая даосская магия, его главный козырь!

Утопая в ослепительном сиянии, Мэн Хао опустил левую руку, а правую поднял высоко над головой. С рокотом свет начал концентрироваться на его ладони. В мгновение ока появился иероглиф "печать" [封], а с ним неописуемая сила притяжения, которая принялась засасывать все естественные и магические законы, всё живое, всю чужеродную волю.

Звёздное небо погрузилось в хаос, а три противника Мэн Хао задрожали. Со странным блеском в глазах они продолжили толкать свои божественные способности к Мэн Хао. Призрачные когти излучали могучую энергию. Дьявольская и смертельная аура сотрясала всё на своём пути. Дао Бога рассылало во все стороны магическое пламя. Их объединённая сила грозилась смести Мэн Хао. Но тут он прошептал:

— Заговор Запечатывания Небес.

В этот же миг иероглиф "печать" на его ладони в слепящей вспышке увеличился в размерах, затопив звёздное небо грохотом. Он всё рос, пока не достиг таких внушительных размеров, что и вправду мог запечатать все Небеса.

В эту же секунду на него обрушилась магия трёх трансцендентных практиков! С чудовищным грохотом божественная способность Призрака обратилась в пепел, который тут же затянул в себя иероглиф "печать". То же самое произошло с магией переселения душ Дьявола и заклятием Бога. Незавершённые даосские заклинания не могли устоять перед заговором Запечатывания Небес.

Глаза трёх трансцендентных практиков безумно заблестели. Зачерпнув силу эссенций, в лучах ярчайшего света они устремились к иероглифу "печать". Не прошло и секунды, как звёздное небо сотряс взрыв невообразимой силы. Казалось, оно грозилось само взорваться. Тела трёх трансцендентных практиков изогнулись под странным углом, словно их стирали с лица земли ветры разрушения. От их атаки по иероглифу "печать" пошли трещины, и всё же трое трансцендентных были отброшены назад. Как бы Всевышний не понуждал их атаковать, никто не мог противостоять силе заговора Запечатывания Небес.

Дико завывали поднявшиеся безумные ветра. Глаза Мэн Хао налились кровью. С могучим рёвом, рвущимся из горла, он запечатывал всё сущее. Ему противостояли не настоящие трансцендентные практики, а лишь копии, созданные Всевышним. В их заклинаниях и них самих имелись изъяны. Кашляя кровью, они находились на грани уничтожения. В следующий миг вместе с чем-то, похожим на яростный крик, троица взорвалась!

Восьмая трансформация Всевышнего потерпела поражение от заговора Запечатывания Небес. От трёх трансцендентных практиков остались чёрные нити, которые, несмотря на заговор Запечатывания Небес, соединились в око. Единственный налитый кровью глаз Всевышнего с яростью смотрел на Мэн Хао.

— Мэн... Хао!

Не обращая внимания на этот сдавленный вопль, Мэн Хао взмахнул рукавом. Появившийся недавно меч наконец опустился и распорол звёздное небо. Немыслимых размеров разлом продолжал змеиться в сторону ока Всевышнего, пока не разрубил его надвое. В мече была скрыта бесконечно тираническая сила. Настолько острый клинок мог действительно разрезать всё на свете. Вот только его истинной целью было не око, а одна из двух колонн. Та самая, что символизировала Демона.

Росчерк меча в считанные мгновения достиг колонны!

Неизвестно, сколько лет прошло в звёздном небе Безбрежных Просторов, с тех пор как Призрак уничтожил одну из колонн. Следом за ним одну разрушил Дьявол, а потом ещё одну Бог. И теперь Мэн Хао заговором Запечатывания Небес... собирался уничтожить четвёртую!

Глава 1605: Последняя трансформация Всевышнего

До этого младшей версией заговора Запечатывания Небес Мэн Хао оставил на колонне Демона большую трещину. Теперь законченный заговор Запечатывания Небес, взорвался немыслимой силой. Разлом на колонне расширялся, а потом она вся покрылась трещинами. Колонна Демона разбилась вдребезги, её осколки разлетелись во все стороны с оглушительным грохотом.

Через всё звездное небо прокатился яростный вопль, а потом ослепительный свет заговора Запечатывания Небес принял форму огромной руки, которая начала распарывать звездное небо. Из разлома повалил плотный туман Безбрежных Просторов и повеяло первородной аурой. Оттуда же появилось огромное око. В этот раз это была не иллюзия, а истинная форма... Всевышнего!

Ни первородную ауру, ни излучаемую ей невероятную слабость невозможно было подделать. К тому же Мэн Хао почувствовал в ней присутствие ауры, присущей звездному небу.

Это был Всевышний, прошлый владыка звездного неба, тот, кто даровал всему сущему способность заниматься культивацией. Именно благодаря ему люди могли достичь трансцендентности. Много лет назад он наделил всё живое разумом и подарил звездному небу цивилизацию. В далеком прошлом мир находился в гармонии, но со временем Всевышний ослаб, а с приближением смерти и вовсе обезумел...

Мэн Хао наблюдал, как око Всевышнего, его главного врага, вылетело из разлома. Почувствовав невероятную слабость ока, он вздохнул.

— Наконец решил вылезти из своей норы, — сказал он.

Всевышний взирал на него с ненавистью и какими-то менее понятными эмоциями, но больше всего в его взгляде сквозило холода.

— Я прибыл издалека. Давным-давно здесь не было ничего, кроме хаоса. Жившие здесь существа не обладали разумом, ими двигали одни лишь инстинкты. Это я! Я изменил всё! Почему ты противишься мне?! Я подарил всему сущему путь культивации. Где ваша благодарность?! Я защищал это звездное небо. Под моим присмотром оно росло и процветало в этой необъятной вселенной. Разве вам этого мало?! Я сотворил естественные законы, заменил собой бездумную волю, обитавшую здесь. Я стал владыкой этого звездного неба!

В грохочущем голосе Всевышнего ощущались меланхоличные нотки.

— Я породил всех вас! Я сотворил всё! И теперь помощь нужна мне! Всякий долг должен быть уплачен — таков естественный закон вселенной. Почему ты всё еще мне противишься?! Ты не должен был достичь этой ступени. Мне нужна сила твоего нирванического перерождения. Ты должен был стать подпидкой для моего перерождения. Ты должен был... умереть!

От давления яростного голоса Всевышнего всё звездное небо дрожало. Свечение заговора Запечатывания Небес Мэн Хао начало рассеиваться. Если бы Мэн Хао ни разу не использовал его, этого бы не произошло. Всевышний не мог победить заговор, ни разу его не увидев. Но сегодня ему довелось узреть и запомнить заговор, а значит, он мог создать копию и уничтожить его. Вот почему он лично явился сюда. Будучи сильно ослабленным и находясь на грани смерти, он действовал крайне осторожно. Но сейчас он больше не боялся заговора Запечатывания Небес.

Мэн Хао негромко вздохнул. Всевышний вызывал в нём смешанные чувства. Но одно было точно. Всевышний всю жизнь плёл против него заговоры. Именно он был ответственен за уничтожение мира Горы и Моря. Чужие манипуляции и попытки контролировать его жизнь шли вразрез с Дао свободы и независимости Мэн Хао. Он желал быть ничем не связанным, свободным от оков. Навеки.

— У нас разные Дао, — с холодным блеском в глазах сказал он.

С этими словами он поднял руку. Заговор Запечатывания Небес вновь вспыхнул ослепительным светом.

— У нас разные Дао...

В глазах Всевышнего скрывались абсолютное высокомерие и жажда убийства. Поглотив Мэн Хао, он мог изменить всё. Поглотив Мэн Хао, он мог начать новую жизнь! Но сейчас он был как никогда слаб. Настолько, что в нём остались силы на одну единственную атаку. Если она не убьет Мэн Хао, тогда у него не останется другого выбора, кроме как умереть.

— Одной атаки будет достаточно! — его голос прокатился через звездное небо, при этом в огромном глазу появилась непроглядная чернота. — Девятая трансформация. Трансформация Всевышнего!

Глас Всевышнего обрушил звездное небо снаружи Безбрежных Просторов. Всё чахло и обращалось в пыль, пока к гигантскому оку стягивались колоссальные объемы энергии. С ростом энергии давление Всевышнего усиливалось. Казалось, само звездное небо превратилось в океан ярости, в котором Мэн Хао был крохотной лодкой, пытавшейся не пойти ко дну под натиском многометровых волн.

Клокочущая вокруг аура безумия во много раз превосходила то, что он чувствовал в трех трансцендентных практиках. Задрожав, он почувствовал себя простым смертным перед лицом всемогущества Неба и Земли. Звездное небо рушилось и увядало, пока вся его сила стекалась к оку Всевышнего. От глаза начали расходиться кровеносные сосуды. Вскоре Мэн Хао уже смотрел на знакомые очертания человеческого тела. Много лет назад он видел этот силуэт в колонне Демона.

Внутри огромного силуэта находились девяносто восемь фруктов, которые тут же обратились в жидкость. Когда жидкость потекла по сети кровеносных сосудов, раздался рёв, а потом неожиданно появился... еще один глаз. Следом появилось лицо и четыре конечности!

Трансформация происходила стремительно. Увядающее и разрушающееся звездное небо питало жизненной силы девятую трансформацию. Это была девятая трансформация. Истинная трансформация Всевышнего. Правильнее было сказать... что это был завершенный Всевышний!

Всё затопил оглушительный рокот, а также яростный вой. Мэн Хао тяжело задышал. Он почувствовал внутри себя некую нестабильность. Невероятная энергия Всевышнего породила в нём желание развернуться и бежать без оглядки.

Глава 1606: Заговор против заговора

— Мэн Хао!

Звёздное небо сотряс приглушённый вопль, казалось, он доносился из далёкого прошлого. В то же время он звучал кристально ясно и чётко, подобно раскату грома.

Мэн Хао наблюдал за формированием Всевышнего. Кровеносных сосудов становилось всё больше, потом появились кости и плоть с кровью. При этом он излучал могучую энергию и практически неописуемую силу. Словно гигант, давным-давно ставший одним целым с пустотой, вновь возвращался в мир.

Всё естество Мэн Хао пронзило чувство страшной опасности, хоть Всевышний и был способен всего на одну атаку. Он прекрасно понимал необходимость остановить рост силы и энергии противника. В противном случае его ждало поражение.

С кровожадным блеском в глазах он развёл руки в стороны и прокричал:

— Девятый Заговор Заклинания Демонов. Запечатывание Небес!

Завыл ветер. Вновь появилась статуя, а её слепящий свет ударил во Всевышнего. Мэн Хао вложил в этот смертельный удар всю свою культивацию, волю, душу, чем довёл силу заговор Запечатывания Небес до предела. Ослепительное сияние, способное запечатать всё сущее, приближалось ко Всевышнему.

Звёздное небо Безбрежных Просторов ещё сильнее зачахло, когда Мэн Хао зачерпнул его силу, чтобы усилить заговор Запечатывания Небес! Белый свет нёс в себе силу запечатывания небес, силу из-за пределов звёздного неба, силу, хранимую естественными законами вселенной.

Схватка достигла кульминации. Оба использовали всю имеющуюся у них силу. Когда иероглиф "печать" коснулся Всевышнего, его волосы разметало, а глаза засияли с небывалой яркостью. Формирование его тела ещё не завершилось, однако в нём клокотала энергия, способная вывернуть наизнанку само мироздание. После недавней демонстрации заговора Запечатывания Небес он с улыбкой посмотрел на Мэн Хао.

— Если бы ты не использовал заговор, защититься от него было бы трудно. Но сейчас... его могу наслать и я!

Он поднял руку и растопырил пальцы. Вспыхнул точно такой же свет, как и во время использования Мэн Хао заговора Запечатывания Небес. Только этот свет был не белый, а чёрный.

Чёрный свет дотянулся до Мэн Хао и, подобно волне ярости, схлестнулся с белым свечением заговора Запечатывания Небес. Стоило им соприкоснуться, как с оглушительным грохотом раскололось звёздное небо и множество планет. Даже трансцендентного практика вроде Цзинь Юньшаня такой взрыв обратил бы в горстку пепла. Никто из тех, кто ещё не достиг царства Предка, не смог бы пережить ударную волну от столкновения чёрного и белого света.

Не существовало магии, которая бы могла превзойти этот свет. Не в этом звёздном небе. Более того, даже во вселенной нечто подобное встречалось необычайно редко.

Схватка достигла критической точки.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, Всевышний выглядел истощённым. Несмотря на расходящуюся во все стороны волнами энергию, они продолжали питать заклинания своей силой. Мэн Хао издал протяжный рёв и выполнил магический пасс. Белый свет вокруг него быстро принял форму иероглифа "печать"! "Печать" сияла жемчужным светом!

— Я запечатаю... Небеса!

Он поднял руки над головой. В этот же миг раздался треск, словно кости в них могло раздробить в любую секунду. Он сильно дрожал. Использование "печати" явно требовало от него всех духовных и физических сил.

Иероглиф помчался к Всевышнему. Похоже, в нём была скрыта сила самой вселенной. Глаза Всевышнего безумно засияли. Чёрный свет вокруг него закрутился в какую-то безумную круговерть, пока на его ладони не появился иероглиф "печать". Чёрная "печать"!

Две огромных запечатывающих метки столкнулись в звёздном небе. Прогремевший взрыв сотряс Небо и Землю. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, его глаза покраснели. Он выполнил двойной магический пасс, отчего появился меч.

После удара клинка в звёздном небе появился огромный разлом, который стремительно приближался к Всевышнему. Тот движением руки сотворил точно такой же чёрный меч и тоже ударил им по пространству.

— Я истинный владыка этого звёздного неба. Я, Всевышний, взываю к силе звёздного неба и законам вселенной... Я жертвую всем, дабы убить Мэн Хао и забрать то, что по праву принадлежит мне!

Ослепительно сияя, меч увеличился в размерах, а потом резко опустился вниз. Когда два меча ударились друг об друга, всё звёздное небо задрожало, а потом начало трескаться. За растрескавшимся покрывалом звёзд показалась вселенная!

Изо рта Мэн Хао хлынула кровь, когда меч заговора Запечатывания Небес разбился вдребезги. Но то же самое произошло и с мечом Всевышнего. Мэн Хао сотрясала крупная дрожь, при этом его кости натужно хрустели, многие из них разбились на множество фрагментов. Из кровавого облака словно тряпичная кукла вылетел израненный Мэн Хао.

Перед глазами плыло в какой-то круговерти. Его культивация погрузилась в хаос, даже воля серьёзно дрогнула. Однако и Всевышний тоже находился в тяжёлом состоянии. Его трясло, руку разорвало, половину тела практически полностью запечатало, причём настолько, что оно обратилось в пыль. За исключением левого глаза все остальные части тела полностью усохли. Даже левый глаз, хоть и ещё оставался целым, посерел. Теперь от него исходила аура смерти. А вот зрачок становился больше. Как только он захватит весь глаз — это будет означать окончательную смерть.

Несмотря на отчаянность ситуации, пересохшие губы Всевышнего изогнулись в улыбке, и он захохотал. С заметным усилием посмотрев на Мэн Хао, он поменялся в лице, а потом сделал глубокий вдох.

В этот же миг Мэн Хао затрясло. Его жизненная сила, душа, естество начали белым дымом покидать тело через поры, глаза, уши, нос и рот. Дым закружился в спираль и полетел к Всевышнему.

— Ты совершил ошибку, позволив мне увидеть заговор Запечатывания Небес!

Голос Всевышнего звучал очень слабо, но всё так же безумно. По мере поглощения белого дыма радость Всевышнего росла. Постепенно этот дым сгущался внутри него в месте, где должен был находиться девяносто девятый фрукт Демона!

Глава 1607: Ты идёшь?

Бледный Мэн Хао терял энергию, но выражение его лица ни капли не изменилось. Постепенно усыхая, он негромко спросил:

— О, правда?..

Бесконечный поток жизненной силы, души и энергия культивации — всё, что делало его им, уносилось от него к Всевышнему. Белый туман проник во Всевышнего через уши, нос, глаза и рот. Внутри него он трансформировался в ослепительный фрукт Демона.

Всё это произошло в считанные мгновения. Мэн Хао превратился в высохший труп. С негромким хлопком тело рассыпалось прахом, что обычно означало окончательную гибель телом и душой.

Всевышний дрожал от восторга, пока восстанавливалось его тело, а фрукт Демона сиял ослепительным демоническим светом.

— Нирваническое перерождение. Я снова буду жить! — проревел Всевышний.

Его внутренности съёжились, а потом началась их перестройка. Мэн Хао, девяносто девятый фрукт Демона, находился на грани коллапса. Глаза Всевышнего ярко сверкали, но тут он резко поменялся в лице.

— Невозможно! — выкрикнул он, сконцентрировавшись на ауре нирванического перерождения внутри себя.

Именно эту ауру он жаждал заполучить, однако он внезапно понял, что нирваническая аура принадлежала не ему, а Мэн Хао, девяносто девятому фрукту Демона! Фрукт покрылся трещинами, из которых, словно тончайшие нити, просачивался красный свет. Этот свет нёс в себе демоническую ауру и нирваническое перерождение, расползаясь по телу Всевышнего. Сначала он заполнил руки и ноги, потом всё тело и глаза. Затопив его, свет запечатал всё!

Это было и нирваническое перерождение и перерождение Демона. Мэн Хао.

В этот момент стало понятно, что в красных нитях скрывался Первый Заговор Заклинания Демонов, потом проявил себя второй, третий... все вплоть до девятого. Они полностью запечатали тело Всевышнего, не позволив ему хоть что-то сделать! Он лишался своего фундамента, своего основания!

— Мэн Хао!!! — не своим голосом закричал он.

Внезапно изнутри тела раздался голос Мэн Хао:

— Ты был уверен, что величайший заговор — это Запечатывание Небес, какая ошибка. Десятки тысяч лет назад я пришёл к выводу, что за девятым заговором следует... десятый! Десятый заговор принадлежит царству, которое даже я не в силах постичь. Я могу его использовать только в определённых обстоятельствах, к примеру, когда девятый заговор выступает основанием, а сила нирванического перерождения — катализатором заговора. Для этого мне ещё требовалось твоё тело! Десятый Заговор Заклинания Демонов. Моя судьба, как Демона... запечатать Небеса!

Всевышний в ярости взревел. К сожалению, он полностью потерял контроль над своим телом. Он мог лишь наблюдать, как его пальцы складываются в магический пасс. Его захлестнул непередаваемый ужас, когда появилась сила, одновременно похожая и не похожая на заговор Запечатывания Небес. Бесконечно властная на всех Небесах и Землях.

Как и сказал Мэн Хао... Моя судьба, как Демона... запечатать Небеса! Демоны воплощали собой многогранность и постоянную метаморфозу. Сейчас Мэн Хао сделал это сердцем, а Всевышнего – телом величайшей божественной способности. Стоило ему поднять правую руку, как звёздное небо за пределами Безбрежных Просторов уменьшилось до размеров тусклой сферы, парящей у него над ладонью!

Теперь за пределами Безбрежных Просторов не стало звёздного неба. Осталось только звёздное небо Гор и Морей, за его пределами лежала бескрайняя вселенная, где сейчас и находился Мэн Хао.

Левый глаз Всевышнего больше не пытался сопротивляться. Медленно исчезая, он одиноко и в то же время с облегчением смотрел куда-то вглубь вселенной... Мэн Хао сейчас смотрел на мир через левый глаз Всевышнего. Он мог лишь наблюдать, как пальцы правой руки сложились в кулак и с размаху ударили в глаз!

По нему прошла дрожь, а потом глаз начал съёживаться. В нём застыло отчаяние, нежелание принимать случившееся. Перед смертью Всевышний посмотрел куда-то далеко, во вселенную. Никто не знал, на что именно он смотрел. Быть может, на бесконечную черноту вселенной... или же на место... откуда он прибыл. Вздрогнув, Всевышний с негромким шелестом обратился в прах.

Из него вылетели мириады струек белого тумана, которые соединились в Мэн Хао. Зависнув в пустоте, он пытался сладить с противоречивыми эмоциями в душе. В конце концов он устало вздохнул.

На самом деле в прошлом Всевышнего было крайне непросто уничтожить, но сейчас, учитывая его крайне ослабленное состояние, Мэн Хао не составило особого труда убить его. Если бы не проклятие, то Мэн Хао никогда бы не пришлось подвергать себя такой опасности.

Сложность представляла только схватка с тремя трансцендентными практиками. В их поединке он действительно ходил по лезвию ножа. Из всего случившегося он не предвидел только появления сразу троих трансцендентных. Всё остальное, каждое слово, каждый поступок — всё было частью плана.

Он специально скармливал Всевышнему ложную информацию, дабы заставить его поверить в то, что заговор Запечатывания Небес представлял собой величайший заговор. Его использование побудило Всевышнего покинуть своё укрытие. Ведь он полагал, что наконец получил преимущество в их противостоянии.

На деле Мэн Хао использовал лишь часть истинной силы заговора Запечатывания Небес. Полная сила этого заговора могла напрямую уничтожить Всевышнего, но его смерть не могла снять проклятие.

Мэн Хао понял это десятки тысяч лет назад. Ответ на эту дилемму он нашёл в нефритовой табличке, которую ему вручил Шуй Дунлю. Руководствуясь его теорией, Мэн Хао сделал всё, чтобы подвести противостояние со Всевышним к этому моменту.

— Теперь я знаю, как снять проклятие, — прошептал он, — мне нужно время...

С этими словами он надолго закрыл глаза. Открыв их, он посмотрел вдаль. Ему казалось, будто он мог видеть трёх человек. Патриарха Безбрежные Просторы, молодого человека в чёрном халате и мужчину, чью статую он видел на континенте Бессмертного Бога.

Казалось, они находились где-то бесконечно далеко, как вдруг все трое остановились. Разделённые целой вселенной, их взгляды обратились на Мэн Хао. Они тепло улыбнулись, будто все были закадычными друзьями. Внезапно у него в голове раздался голос.

"Мы ждём тебя. Ты идёшь?.."

Глава 1608: Конец эпохи

Мэн Хао долго размышлял о том, действительно ли в звёздном небе Безбрежных Просторов было всего три трансцендентных практика. Ответ он получил, когда увидел Цзинь Юньшаня. Возможно, число трансцендентных не имело значения. Важным было то, что эти три трансцендентных практика уничтожили по пальцу Всевышнего и стали наглядным примером того, каково это достичь трансцендентности.

При виде трёх фигур он внезапно осознал, что глубоко во вселенной скрывались и другие... Его путь лежал именно туда... во вселенную. Это был мир трансцендентных, место, где они могли найти то, что лежало дальше царства Предка.

Путь культивации был бесконечен, подобно Дао — бездонным, подобно дхарме — безграничным, подобно магии — неисчерпаемым...

Мэн Хао узнал это от Всевышнего. Ему до сих пор сложно было представить, насколько ужасающе могущественным был Всевышний, когда он был полон сил.

"Ещё не время уходить", — подумал он, вглядываясь в глубины вселенной.

Наконец он вздохнул. В действительности его связь со звёздным небом Гор и Морей стала как никогда слабой. И всё же он не мог просто взять и отсечь её. Ему предстояло снять проклятье Всевышнего и вернуть души всех его жертв в цикл реинкарнации.

С улыбкой он на прощание кивнул вселенной, а потом вернулся в звёздное небо Гор и Морей. Он оказался в ставшем незнакомым доме, в мире Горы и Моря, на Девятой Горе. Когда Мэн Хао добрался до горы изо льда, где хранились семена душ, он посмотрел на два гроба. В одном крепким сном спала Сюй Цин, а в другом бабочка, которая казалась практически живой.

После небольшой паузы Мэн Хао молча сел в позу лотоса. На него давили грусть и одиночестве, и всё же его переполняла решимость.

— Я знаю способ, — прошептал он, — нужно только время...

С этими словами он закрыл глаза и погрузился в медитативный транс. Чтобы снять проклятие Всевышнего... надо было стать Всевышним!

Всевышний был мёртв, но в самый последний момент, перед гибелью, Мэн Хао слился с ним воедино. Это дало ему самое необходимое — семя воспоминаний. Быть может, правильнее было назвать его неприкаянной душой, чем-то, что он будет медленно питать, пока оно вновь не станет целым...

Мэн Хао спокойно сидел в позе лотоса, позволяя неспешно течь времени. Он был абсолютно неподвижен, его воля полностью покинула звёздное небо. Что бы ни происходило в мире вокруг, он не обращал на это внимание.

Прошло тридцать тысяч лет... В звёздном небе Гор и Морей рождались поколение за поколением практики. Между школой Безбрежных Просторов и миром Горы и Моря то и дело вспыхивали войны. Первой отошла в мир иной ящерица. Следом за ней навеки закрылись глаза огромной головы, а потом умерла и королева термитов. Однажды завял гигантский цветок.

Попугай и холодец, похоже, обладали неисчерпаемым долголетием, но и у них начали появляться первые признаки старения. В конце концов они отправились в путешествие через звёздное небо, оставляя после себя байки и легенды о своих похождениях... Появилась церковь Лорда Третьего, потом кто-то основал школу Лорда Пятого. Несносная парочка слегка разнообразила скучную и неинтересную жизнь, долгие годы царившую в звёздном небе.

Прошло ещё тридцать тысяч лет. После долгих странствий вернулся попугай. Как же на него давили годы. Как же он устал. Мэн Хао взглянул на него, а потом запечатал в гроб изо льда.

Холодец ещё несколько тысяч лет скитался среди звёзд, пока тоже не вернулся. Он долго просидел рядом с Мэн Хао, болтая без умолку, но в итоге присоединился к попугаю.

После снятия проклятия Мэн Хао вновь собирался всех призвать... Гуидин Три-Ливень и патриарх Покровитель продержались вплоть до этого момента, но и их время подходило к концу. С помощью Мэн Хао они погрузились в глубочайший сон. В таком состоянии им удастся прожить ещё дольше.

Мэн Хао посмотрел на гроб, где лежали попугай и с холодцом. Внезапно он понял, что последние связующие его с этим миром нити исчезли. Он остался совсем один. В одиночестве он медитировал на Девятой Горе.

Прошло ещё сто тысяч лет. В звёздном небе произошли серьёзные перемены. Заключение Цзинь Юньшаня подошло к концу. Освободившись, он вновь повёл школу Безбрежных Просторов в великий поход через звёздное небо, правда он не рискнул приблизиться к миру Горы и Моря.

Несмотря на это он стал самым почитаемым и уважаемым практиком мира. Спустя ещё сто тысяч лет Цзинь Юньшаню всё это наскучило. Он так и не достиг полной трансцендентности, поэтому на него всё ещё действовало проклятие. В конечном итоге он решил последовать совету Мэн Хао и отправиться из звёздного неба во вселенную. Перед уходом он отправился в мир Горы и Моря. Остановившись у Девятой Горы, он посмотрел на её вершину. Наконец он сложил ладони и низко поклонился.

Он был последним во всём звёздном небе, кто мог считаться старым другом Мэн Хао. С его уходом в мире больше не осталось людей, знавших или помнивших его. Или, быть может, это он забыл о звёздном небе Гор и Морей. Истина, как всегда, была где-то посередине.

Сто тысяч, двести тысяч, триста тысяч, четыреста тысяч лет... миллион лет.

В звёздном небе возвышались и исчезали секты, империи и кланы. Рождались и умирали могущественные эксперты. Некоторым даже удалось достичь того же уровня, что и Цзинь Юньшань.

Одна женщина обладала невероятным скрытым талантом. К сожалению, он не помог ей достичь трансцендентности души. Она возглавила армию и пошла войной на школу Безбрежных Просторов, господствовавшей в мире последний миллион лет. Нападение увенчалось успехом. Проигравшая школа была стёрта с лица земли. С тех пор остался лишь мир Горы и Моря. Последнее место, не исчезнувшее под натиском времени.

Казалось, сама судьба распорядилась так, чтобы ничто, связанное с Мэн Хао, не могло просуществовать вечно. Даже мир Горы и Моря. Спустя ещё миллион лет над остальными возвысился ещё один трансцендентный практик. Он напал на мир Горы и Моря. В той ужасающей войне мир Горы и Моря победил, но понёс страшные потери.

Шло время. Мир Горы и Моря стал чем-то вроде символа. Каждый миллион лет кто-то оказывался в одном шаге от трансцендентности и пытался захватить его. Иногда на это решался всего один человек. В один из таких моментов их было сразу трое.

В конце концов все обращали свой взор на мир Горы и Моря. Каждый трансцендентный был убеждён, что именно в нём скрывалось нечто, что поможет их душам вознестись и достичь трансцендентности. Однако никому не удалось захватить или уничтожить мир Горы и Моря. За пятьдесят миллионов лет мир Горы и Моря окончательно прогнил изнутри. В самом сердце их родного дома вспыхнуло пламя гражданской войны.

Образовавшийся раскол между практиками побудил многих отправиться странствовать по звёздному небу. Мир Горы и Моря пришёл в упадок. С упадком пришло запустение. В конечном итоге в звёздном небе осталась парить лишь пустая скорлупа некогда процветавшего мира, медленно подтачиваемая неумолимой силой времени. Сначала не стало Первой Горы и Моря, потом Второй Горы. Со временем от мира осталась лишь Девятая Гора и Девятое Море.

Мэн Хао медитировал в уединении... уже сто миллионов лет. В этот знаменательный год в звёздное небо нагрянула катастрофа. Творилось нечто загадочное и необъяснимое. В мир пришёл гибельный ветер, который уносил с собой жизнь...

Наступил конец эпохи.

Глава 1609: Стать Всевышним

Этот чёрный ветер не только забирал с собой жизнь, но и дарил её. Там, где проходил этот ветер, стихали все звуки. Но потом из земли пробивались зелёные ростки, зарождался новый мир, появлялись невиданные ранее формы жизни.

Примитивные жители нового мира со временем открыли для себя культивацию. Артефакты и останки прошлой эпохи послужили толчком для развития новой цивилизации.

Примерно в это время Мэн Хао вышел из медитативного транса и открыл глаза. Внезапно он осознал, что не помнил кем был. Похоже, он лишился воспоминаний о прошлом. Всё случилось слишком давно, поэтому он не мог ничего вспомнить.

Ему пришлось покинуть медитативный транс по другой причине. Как оказалось, его тело начало чахнуть... Процесс протекал крайне медленно, но первые намёки можно было легко найти, если знать, где искать.

Продолжалась новая эпоха. Одно поколение сменялось другим. Рождались могущественные эксперты. К сожалению, эти яркие цветки уносила в своих бурных водах река времени. Их руками была выкована великая эпоха. Из их числа вышли семь практиков, остановившиеся в одном шаге от трансцендентности. Потом вновь пришёл упадок. По прошествии ста миллионов лет чёрный ветер вернулся и всё началось заново.

Конец одной эпохи ознаменовывал начало следующей. Мэн Хао вновь открыл глаза, обнаружив усилившееся разложение собственного тела. Люди этой эпохи обнаружили Девятую Гору и Море. На это место бесчисленное множество практиков взирало с надеждой. Они верили, что это была святая земля культивации. Вся эпоха прошла в бесконечной борьбе за контроль над Девятой Горой и Морем.

После её окончания началась следующая. Это был цикл. Бесконечный цикл. Река реинкарнации никогда не останавливалась. Прошла четвёртая эпоха, следом пятая и шестая... потом десятая, двадцатая, тридцатая эпоха...

Мэн Хао давно потерял счёт времени, как и забыл о самом потоке времени. Он лишь знал, что прошло очень... очень много времени. Разложение его тела усугублялось. Под гнётом времени некоторые части его тела начали исчезать. Всё началось со ступней и постепенно поднималось всё выше, пока процесс не перекинулся на туловище.

Неизвестно, сколько эпох прошло для всего живого в звёздном небе Гор и Морей. Казалось, этому циклу не было конца. Одним он мог показаться жестоким, но это было лишь проявление естественного закона вселенной, часть цикла реинкарнации.

Со временем Мэн Хао практически полностью растаял. Остались только пять пальцев и глаз. В этот момент он внезапно почувствовал страх. Эмоции не посещали его очень и очень давно. И всё же это точно был страх. Он инстинктивно не хотел дать себе полностью исчезнуть. Возможно, дело было в постепенном исчезновении тела. Из-за ускользающей в звёздное небо силы его эссенции в эту эпоху появился особенный человек. Он стал могущественным экспертом, кому удалось превзойти всех других из прошлых эпох. После поглощения им части эссенции Мэн Хао он полностью достиг... трансцендентности.

В момент достижения им трансцендентности Мэн Хао в растерянности попытался поглотить его. К сожалению, он оказался слишком слаб, к тому же он не до конца пробудился от своей многовековой дрёмы. Прежде чем он успел подготовиться, трансцендентный практик уничтожил один из его пальцев и отправился в путешествие во вселенную.

Почувствовав боль, Мэн Хао задрожал, а с ним и всё звёздное небо. Несмотря на сильное желание, он не мог проснуться. Ему было нужно больше времени.

В следующую эпоху другой человек поглотил часть его эссенции и уничтожил второй палец. Боль сводила Мэн Хао с ума. Он мог лишь выть в бессильной ярости.

Со временем появился третий трансцендентный практик, уничтоживший третий палец. Только тогда... Мэн Хао пробудился ото сна. Третий трансцендентный практик сумел сбежать, но куда важнее было другое: Мэн Хао наконец проснулся. Он начал размышлять о перерождении. Для этого ему было нужно... нирваническое перерождение.

Придя к этому выводу, он начал строить планы... Не в силах сделать всё самостоятельно, ослабленный донельзя Мэн Хао послал свою кровь в надежде собрать достаточно силы для нирванического перерождения.

В итоге появился человек, идеально подходивший под его план. Мэн Хао поглотил его. Теперь в нём появился первый фрукт нирваны. Для полного нирванического перерождения ему требовалось девяносто девять таких фруктов.

Со временем он создал второй, третий, четвёртый фрукт нирваны... Он терпеливо выжидал своего часа, пожиная плоды рассеянной по миру крови. Когда он обладал девяносто восемью фруктами нирваны, появилась последняя жертва.

Их схватка потрясла Небо и всколыхнула Землю. Троица, которой в прошлом удалось отсечь его пальцы, тайком попыталась вмешаться. К сожалению, они не преуспели. Он поглотил последнюю жертву и сделал её девяносто девятым фруктом нирваны. Началось нирваническое перерождение. Когда разум затопил рокот, он задрожал и открыл глаза. Его голос прогремел через всё звёздное небо.

— Аз есмь Всевышний! — приглушённо сказал он.

Как вдруг его разум пронзила острая боль. С ней пришли похороненные глубоко воспоминания. Настолько глубоко, что они уже практически стёрлись из его памяти. Он был Всевышним и в то же время был не завершён!

Повернув голову, он посмотрел вдаль. Там, в глубинах вселенной, он почувствовал неописуемую ауру. Стоило ему её ощутить, как его затрясло от страха. Эта аура таила в себе настолько плотный бессмертный ци, что его парализовал ужас. Это была аура... Бессмертного! Перед этой ослепительной, словно солнце, аурой он был не ярче крохотного светлячка.

Казалось, такая аура могла противостоять самой вселенной. Нечто столь могущественное выходило за рамки понимания. Почему-то он чувствовал странную связь между собой и той далёкой сущностью. В этот момент он вспомнил, откуда прибыл. Он... пришёл из глубин вселенной! Шла война. Он был клоном этой невероятно могущественной сущности. К сожалению, их связь была разорвана. Когда его изгнали в это место, он инстинктивно поглотил звёздное небо и стал его владыкой.

Глубоко в душе Мэн Хао чувствовал, что Всевышний испытывает невероятный страх перед истинной сущностью!

В голову потоком хлынули воспоминания. Теперь он точно знал, где находится истинная сущность Всевышнего. В центре вселенной. В месте столь же ослепительно ярком, сколько процветающем. Когда как он сам... оказался в пустынном забытом всеми уголке вселенной.

Глава 1610: Чей клон?

Разум Мэн Хао дрогнул, от нахлынувших воспоминаний его начала бить мелкая дрожь. В один момент в его мозгу появилась запечатывающая метка, сияющая волей запечатывания небес. В усиливающемся свечении Мэн Хао инстинктивно поднял руку и совершил круговое движение пальцем.

— Настоящим... я снимаю моё проклятие!

Эти слова показались ему странными, с другой стороны, он чувствовал, что их необходимо было сказать.

В звёздном небе прогремел оглушительный раскат грома, особенно сильно в месте, где сидел Мэн Хао. В раскрывшемся разломе появилась гора изо льда, где покоились семена душ умерших. В следующий миг давным-давно померкшие семена начали пульсировать, как будто в них забилось сердце. Внезапно они заискрились жизненной силой. Словно до этого плотно закрытые врата, ведущие к реинкарнации, внезапно были распахнуты для них настежь.

Пока мириады семян душ восстанавливались, разум Мэн Хао, казалось, разрывали на части две невидимых руки. От невыносимой боли он закричал. Глаза полностью покраснели. В это же время ему в голову бурным потоком хлынули новые воспоминания.

Он вспомнил о мире Горы и Моря, родителях, Сюй Цин, Толстяке, Чу Юйянь, Ван Юцае, патриархе Покровителе, Гуидин Три-Ливень... обо всём. О битве со Всевышним, о том, как он погрузился в медитативный транс. Он вспомнил о Шуй Дунлю... который перед смертью передал ему нефритовую табличку с подробным планом.

Разум Мэн Хао разрывало на части. Из глаз, ушей, носа и рта потекла кровь. Он медленно поднял глаза.

— Я не Всевышний, — хрипло произнёс он. — Меня зовут... Мэн Хао. Я... Мэн Хао!!!

Он запрокинул голову и взревел. Этот рёв прогремел над звёздным небом, даже Девятая Гора и Море задрожали. От вернувшихся воспоминаний Мэн Хао тяжело задышал. Он вспомнил, как перед смертью Всевышнего вселился в него. Как вошёл в контакт с мыслями Всевышнего, как поместил неприкаянную душу в свой разум. Постепенно воля неприкаянной души Всевышнего росла, создавая что-то вроде копии. Мэн Хао намеренно позволил ей вселиться в своё тело.

Такой безумный план предложил Шуй Дунлю. Любой неосторожный шаг мог закончиться для Мэн Хао безвозвратной потерей собственного я, окончательной трансформацией во Всевышнего. Но только так можно было снять проклятие. Один лишь Всевышний мог снять его. Даже его убийство никак не влияло на действие проклятия. Поэтому существовал лишь один способ избавиться от него... самому стать Всевышним!

Дрожащий Мэн Хао взглянул на раскалывающуюся гору льда. При виде пробуждающихся душ он звонко рассмеялся. Он понял, план... удался.

— Я сделал это! Наконец-то!

По его щекам побежали слёзы. Ему потребовалось приложить заметное усилие, чтобы подняться. От каждого его вдоха содрогалось звёздное небо. Вдобавок его тело стремительно восстанавливалось. Зачахшие божественное сознание, душа, воля и культивация возвращались к жизни. В конечном итоге к нему вернулась прежняя внешность. Взглянув вглубь вселенной, он вспомнил, как Всевышний перед смертью сделал то же самое. Это напомнило ему о пережитой жизни в качестве Всевышнего.

Как вдруг его сердце учащённо забилось. Несмотря на кристальную чёткость воспоминаний, ему с трудом верилось в их правдивость. Когда Всевышний ещё не потерял своей силы, он мог влиять на всё звёздное небо. Постижение его эссенций породило Призрака, Дьявола, Бога и Демона...

Эти могущественные трансцендентные практики явились на свет благодаря Всевышнему. Когда как Всевышний... был лишь клоном другой сущности! Кого-то из глубин вселенной. Кого-то просуществовавшего, бесчисленные эоны. После того как связь между клоном и истинной сущностью была отсечена, клон стал Всевышним.

Мэн Хао смотрел в непроглядную черноту вселенной, чувствуя при этом необъяснимые эмоции. Где-то там скрывалась истинная форма Всевышнего. Сущность, обладающая невообразимой силой. Ему не давал покоя ещё один вопрос: кто обладал достаточным могуществом, чтобы разорвать связь клона и истинной сущности?

Только сейчас Мэн Хао по-настоящему понял смысл услышанной давным-давно фразы "Всевышний страшится Бессмертного!" Он боялся Бессмертного, потому что боялся своей истинной сущности? Возможно, настоящий Всевышний... и был истинным Бессмертным! Поэтому ни Мэн Хао, ни остальные не могли по-настоящему стать Бессмертным. Даже если бы Всевышний никак им не препятствовал, на пути к Бессмертному их всех ждала бы неудача!

Этот секрет не знали ни Дьявол, ни Бог, ни даже Призрак. Быть может, они о чём-то догадывались и поэтому отправились странствовать во вселенную. Мэн Хао стал единственным, кому открылась крупица истины.

"Вселенная..." — с небывалым предвкушением подумал он.

Он не страшился правды, наоборот, она подарила ему надежду. Ему не терпелось отправиться во вселенную, достичь её центра. Возможно, однажды он получит шанс сразиться с так называемым Бессмертным!

— Если так подумать, три других трансцендентных наверняка разделяют моё желание!

С этими словами он взмахнул рукавом, стерев останки Всевышнего. Он подавил желание немедленно отправиться во вселенную. Время ещё не пришло.

Мэн Хао глубоко вздохнул и с теплотой посмотрел на ледяной гроб, где спала Сюй Цин. Такая прекрасная, такая умиротворённая. Стоило ему нагнуться, как лёд начал таять. Заклубился туман. Его губы коснулись её лба в нежном поцелуе. Сложно сказать, сколько лет прошло с их последнего поцелуя. В этот он вложил всю свою тоску по ней, всю любовь длиной бесчисленное множество эпох.

— Цин’эр, жена моя... — мягко позвал он. — Ты слишком долго спала. Пришла пора просыпаться.

Её ресницы задрожали, и она медленно открыла глаза. Поначалу в них стояла растерянность, но потом она посмотрела на Мэн Хао и улыбнулась. Её глаза были подобны глубоким омутам. С улыбкой Мэн Хао помог ей подняться. После этого он перевёл взгляд на ледяные гробы, где лежали родители и попугай с холодцом. Только сейчас он заметил, что гроб несносной парочки уже растаял, а они уже проснулись и поражённо смотрели на него. Внезапно воздух прорезал пронзительный крик. Попугай с холодцом схватились друг за друга и наперебой закричали.

— Не надо нас целовать! Проклятье! Отвратительно! Стой, не подходи! Без меха или шерсти ты не интересуешь Лорда Пятого! Даже не думай прикасаться ко мне!

— Больше ни шагу, Мэн Хао! Лорд Третий не позволит запятнать свою честь, т-т-ты, злодей! Так нельзя! Это неправильно! Бесстыдно...

Мэн Хао рассмеялся. Сколько же лет прошло с тех пор, как он был так счастлив.

Глава 1611: Без названия

Попугай с холодцом рассмешили и Сюй Цин рядом с Мэн Хао. Её приятный переливчатый смех мог растопить лёд.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и повернулся к гробу, где покоилась бабочка Горы и Моря и его родители. Как только лёд растаял, бабочка рассыпалась на множество ярких огней, пульсирующих жизненной силой. Огни соединились в заключённых в объятия мужчину и женщину. С рокотом снизошли гигантские врата. Они вели в цикл реинкарнации, где души никогда не умирали.

Из растаявшей ледяной горы к вратам полетело множество человеческих силуэтов. После стольких веков ожидания они наконец могли вернуться в цикл реинкарнации. Во врата устремился поток сияющих силуэтов, включая родителей Мэн Хао. Среди них можно было увидеть Толстяка, Ван Юцая, Ли Лин’эр, Чжисян, Тайян Цзы, Фан Юй, Сунь Хая, его наставника Духа Пилюли и многих других. Это были люди из его воспоминаний. Парагон Грёзы Моря, Кшитигарбха, Шуй Дунлю, дедушки Фан и Мэн...

Мэн Хао наблюдал за ними с теплом на сердце. Его рука крепко сжимала руку Сюй Цин.

Когда все души исчезли в цикле реинкарнации, он почувствовал, как все они переродились. На его губах появилась улыбка. В это же время в Девятом Море вновь зашумели волны. Гуидин Три-Ливень возвращалась к жизни!

На вершине Девятой Горы лежал пустой черепаший панцирь патриарха Покровителя, как вдруг в нём появились признаки жизни. Наконец из панциря высунулась голова. С наслаждением вдохнув свежий воздух, он проревел:

— Патриарх вернулся!

Под мерный рокот в государство Чжао на его спине расцветала жизнь!

***

В мгновение ока промелькнули десятки лет. В звёздном небе Гор и Морей начиналась новая, неизведанная эпоха. Хотя больше не существовало мира Горы и Моря, среди звёзд уже начали появляться могущественные объединения практиков. Сложно сказать, какая из них была сильнейшей, да это было и неважно. На всех планетах и мирах смертные и практики вели свою культивацию к новым высотам.

Некоторые говорили, что именно эта эпоха станет величайшей в истории. Ещё никогда в мире не рождалось такого количества могущественных экспертов. Будь то кланы, секты или какие-то другие объединения, во всех родились практики с небывалым скрытым талантом. Появились легендарные избранные, которые обычно рождались раз в десять тысяч лет.

С такими избранными мир культивации звёздного неба достиг небывалого процветания. Никто не знал причин происходящего. Что до группы избранных, могло показаться, будто они договорились родиться в одно и то же время.

Они были родом из разных мест и не знали друг друга, но при встрече всегда чувствовали связь между собой. Из-за этого они не враждовали, наоборот, они работали сообща в попытках постичь загадки своих судеб.

Со снятием проклятия многие перерождённые практики мира Горы и Моря вновь выбрали своей стезёй культивацию. Но этот путь избрали не все. Многие... остались смертными и прожили спокойную и мирную жизнь.

Вне зависимости от сделанного выбора, казалось, им благоволили сами Небеса. Это, конечно же, было благословение Мэн Хао. Сколько бы они ни прожили, сколько бы ни перерождались, Мэн Хао сделал всё от него зависящее, чтобы их души никогда не были уничтожены. Даже по окончании эпохи и заката мира их души продолжат существовать. В некоторой степени они стали вечными. Если дать им достаточно времени, то когда-нибудь они достигнут трансцендентности и к ним вернутся воспоминания из прошлых жизней.

В звёздном небе начался золотой век.

На одной планете полный молодой мужчина с веснушчатым лицом и копьём в руках стоял перед девушкой. Настолько толстый, что он напоминал шар колышущейся плоти. Стройная красавица неодобрительно смотрела на толстяка из-под нахмуренных бровей.

— Так ты согласна или нет? — спросил молодой человек. — Если ты откажешься стать спутницей дедушки Толстяка, тогда...

С рёвом он перекусил наконечник копья. Послышался треск и наконечник разбился.

— Как тебе? — гордо спросил он. — У дедушки Толстяка один из лучших скрытых талантов в звёздном небе! Однажды мне было открыто почему. Ответ пришёл ко мне во сне. На самом деле я прихожусь братом воле звёздного неба. Выходи за меня и вместе мы станем бессмертными!

У него в голове это предложение звучало элегантно, но на практике осколки копья поранили ему рот и язык, поэтому речь получилась не такой складной, как планировалось. К тому же его немного трясло из-за мандража. Про себя он уже не первый раз проклинал привычку, которую почерпнул из сна.

У девушки слегка приоткрылся рот, и она уставилась на молодого человека во все глаза. Она училась в секте Божественной Сливы и впервые покинула родные стены для тренировки во внешнем мире. Она совершенно не ожидала, что наткнётся на такого надоедливого толстяка. Вдобавок он неотступно следовал за ней несколько месяцев подряд. Такая настырность изрядно досаждала.

— Ты сумасшедший! — воскликнула она.

То, как молодой человек дрожал, слегка её напугало, поэтому она холодно фыркнула и пошла в противоположную сторону.

— Эй, постой! — закричал ей вслед толстяк и с заискивающей улыбкой побежал следом.

Когда они скрылись из виду, со смехом появились Мэн Хао и Сюй Цин. Сюй Цин прикрыла рот ладонью, а Мэн Хао широко улыбался. Разумеется, толстый юноша был реинкарнацией Толстяка Ли Фугуя. Попугай и холодец сидели на плечах Мэн Хао.

— Бесстыдник! — презрительно прокомментировал один. — Какое бесстыдство!

— Так вот как у него появилось столько жён, — добавил второй.

Мэн Хао покачал головой и посмотрел вдаль.

— Пойдёмте, надо навестить остальных, — тихо сказал он, — после этого мы покинем это место...

Ему не хотелось расставаться с друзьями, но мысленно он всё уже для себя решил.

Глава 1612: Путеводные нити

Мэн Хао и Сюй Цин навещали знакомых в могущественных объединениях практиков звёздного неба Гор и Морей. В новой жизни они покрыли себя славой.

Чжисян стала принцессой в королевстве смертных. Ли Лин’эр присоединилась к могущественной секте, где её сделали ученицей-наследницей. Ван Юцай был вольным практиком с удушающей и кровожадной аурой. Путь к славе он выложил из черепов поверженных врагов. С Дун Ху, его младшим братом, они были двумя самыми известными вольными практиками! Тайян Цзы и другие знакомые творили свою историю.

Парагон Грёзы Моря в прошлой жизни была могущественным практиком, но после перерождения она осталась жить в мире смертных. Она вышла замуж, родила детей и прожила счастливую жизнь...

Кшитигарбха тоже выбрал мир смертных. Он стал благородным и честным чиновником местного ямэня, который стоял на страже справедливости и защищал простой народ.

Дух Пилюли всё столь же искусно владел Дао алхимии, этого не изменила даже реинкарнация. Он присоединился к крупнейшей секте алхимиков в звёздном небе и стал её величайшим избранным.

Фань Дун’эр возглавляла подполье в мире смертных. Под её предводительством повстанцы свергли правителя-тирана. Хоть она и была простой смертной, её светлая душа воодушевляла всех её соратников. Они безоговорочно ей доверяли.

Фан Юй и Сунь Хай навеки остались мужем и женой. Эту связь не разбил даже цикл реинкарнации. Они начали свой жизненный путь в далёких друг от друга сектах, но расстояние не стало помехой для их встречи...

Мэн Хао сделал так, чтобы Кэ Юньхай и Кэ Цзюсы остались отцом и сыном. Кэ Юньхай остался таким же любящим отцом, а Кэ Цзюсы был послушным сыном.

Мэн Хао путешествовал по звёздному небу Гор и Морей, навещая друзей и просто тех, кого знал. Некоторые остались в мире смертных, другие избрали путь культивации. Вне зависимости от выбора они получили благословение Мэн Хао. Они стали любимцами самого звёздного неба.

Куда бы он ни направился, всюду раздавался смех. Все семена душ, вошедшие в цикл реинкарнации, обрели счастье. Видя их счастье, Мэн Хао улыбался. После снятия проклятия в его жизнь вернулось счастье.

Он нашёл Мань, дочь Чу Юянь. После реинкарнации она вновь встала на путь культивации. Она стала избранной небесами дочерью самой могущественной организации в звёздном небе. Мэн Хао одарил её отцовской любовью, поэтому её и вправду можно было считать избранной самими небесами. Всё-таки её отец был волей звёздного неба. Мастиф, её верный компаньон, вырос и жил вместе с Мань.

Когда Мэн Хао увидел счастливую улыбку дочери, у него в груди потеплело. Взмахом руки он оставил запечатывающую метку на её душе, так они навеки будут связаны как отец и дочь. Как бы далеко Мэн Хао не ушёл, эта связь не исчезнет.

Глубины вселенной, может, и были процветающим местом, где кипела жизнь, но там наверняка поджидало много опасностей. Мэн Хао был достаточно уверен в своих силах, чтобы взять с собой Сюй Цин. Однако он надеялся, что друзьям и родственникам, оставшимся в звёздном небе... ничего не будет угрожать.

Это был его дом, а эти люди — его семьёй.

— Они счастливы, — тихонько сказала Сюй Цин, взяв его за руку. Он кивнул. Вдвоём они двинулись в путь.

***

На одном парящем континенте стояла очень странная погода. По легенде, много эпох назад, здесь находился огромный цветок, чей внутреннее пространство разделялось на мир огня и пламени. В конце концов здесь вновь появился новый мир, только сезонов было всего два. Полгода здесь царила зима, а потом ещё шесть месяцев сильный зной. Такой климат повлиял на живших здесь людей. Большинство из них культивировали магию, связанную со льдом и пламенем.

В центре этого мира стояла гора. Один её склон сковывал лёд, на другом полыхали языки пламени, но на вершине царила вечная весна. Там в позе лотоса сидел молодой человек с не по возрасту мудрыми глаза. Звали его Шуй Дунлю. Так он назвал себя сам, при рождении ему дали другое имя. Однажды он просто сказал остальным, что его истинное имя... Шуй Дунлю.

Он был учеником крохотной секты, но вместо занятий культивацией предпочитал наблюдать за горизонтом с этой горы. Казалось, он ждал кого-то. Люди спрашивали, кого именно он ждёт. Его ответ был неизменен.

— Я жду старого друга. Он скоро отправится в путь, но перед уходом заглянет попрощаться.

Дни сменяли друг друга. С одной стороны всегда дул холодный ветер, с другой валил жар. Однажды его глаза ярко сверкнули, и он улыбнулся.

— Сколько лет прошло, эх, сколько лет.

Стоило ему это сказать, как перед ним возникли Мэн Хао и Сюй Цин. С улыбкой Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Этим поклоном он выразил глубокое уважение и свою благодарность Шуй Дунлю за помощь в снятии проклятия.

Шуй Дунлю засмеялся. Незамутнённым, радостным смехом.

— Счастливейшие моменты в жизни — это встречи со старыми друзьями, — сказал он, — я уже заглянул в твою судьбу, поэтому могу сказать... твоё путешествие во вселенную приведёт тебя к неописуемой славе. Что до этого места, не тревожься, я останусь и пригляжу за ним.

— Премного благодарен, почтенный, — сказал Мэн Хао.

В том, что Шуй Дунлю вернул себе воспоминания, не было ничего удивительного. Шуй Дунлю был настоящей легендой. Будь то Девять Печатей или часть души, пришедшая из глубин времён, когда дело касалось мира Горы и Моря он был привязан к нему так же, как и Мэн Хао.

Сюй Цин присела в реверансе. Она тоже восхищалась и уважала Шуй Дунлю. Улыбнувшись, он посмотрел на Мэн Хао, а потом на Сюй Цин и наконец на попугая.

Несмотря на кажущуюся юность, в его голосе чувствовалась непередаваемая древность и печать многих веков.

— Этот попугай... прибыл из того же места, что и Всевышний. Он забыл своё прошлое, запечатал его. Возьми его с собой во вселенную. Ты достиг самой высокой точки, но как-то давно один человек сказал... Дао — безгранично.

Шуй Дунлю с улыбкой покачал головой. Поднявшись на ноги, он отвернулся и зашагал прочь. Прочь в Небеса, в пустоту, далеко-далеко...

Попугай поёжился и погрузился в себя. Похоже, он пытался что-то вспомнить, но ему никак не удавалось ухватиться за одно размытое воспоминание. Из этого состояния его вырвали слова Мэн Хао.

— Не забивай себе голову, — успокоил он, — позже я помогу найти тебе эти потерянные путеводные нити.

Глава 1613: Новая жизнь отца и матери

В одном уголке звёздного неба Гор и Морей находилась планета. Если присмотреться к ней повнимательнее, то становилось понятно, что она сильно напоминала старую планету Южные Небеса из мира Горы и Моря.

Когда Мэн Хао и Сюй Цин прибыли туда, по телу Мэн Хао пробежала дрожь. На свете осталось не так уж много вещей, которые бы могли заставить поёжиться человека с его культивацией. Эта планета отличалась от остальных. Она была очень важной. На ней реинкарнировали отец с матерью.

В прошлом они перевоплотились в бабочке и несли на своих плечах тяжесть целого мира практиков Горы и Моря. Они проспали множество эпох и вошли в цикл реинкарнации после снятия проклятия. Ничто не могло сломить их беззаветную любовь к Мэн Хао...

Через крупный город на одном из континентов пролегала река. Благодаря проходившему через него имперскому тракту в городе процветала торговля.

Уличный гул был особенно сильным в юго-восточной части города, где на фоне невысоких домов особенно выделялась семиэтажная пагода. На площади перед ней толпился народ. Из толпы раздавался радостный смех. Со всех концов города к площади сбегались взволнованные молодые люди.

— Вы слышали? Великий благотворитель Мэн сегодня выдаёт замуж одну из своих дочерей! Слышал она настоящая красавица! Её руки просила сам принц, но глава клана Мэн Баньчэн отказал ему. Богатство великого благотворителя Мэн может потягаться с казной целой империи! Он может входить в запретный дворец когда пожелает. Единственная причина, почему он всё ещё живёт здесь, нежелание покидать дом своего рода...

— Скорее! Когда я услышал о том, какую церемонию они запланировали, то подумал, что это чья-то глупая шутка! Всё решит судьба, а не семейное положение. Тот, кто поймает шёлковый мячик, возьмёт в жёны дочь клана Мэн!

Все присутствующие были взволнованы. Что интересно, в толпе перед семиэтажной пагодой можно было увидеть немало принцев, мужей благородных кровей и известных учёных империи смертных. Они напряжённо смотрели на последний этаж пагоды.

На вершине семиэтажной пагоды стояла девушка, чьё лицо закрывала вуаль. Но даже с площади было понятно, что она была настоящей красавицей. Её глаза затягивали в себя, как омуты, неосторожных путников. Сейчас она отстранённо смотрела вниз.

Она сама не понимала почему, но её не покидало ощущение, будто там внизу стоял очень важный для неё человек. По непонятной причине ей казалось, будто это был муж из её прошлой жизни. В прошлой жизни они были бабочкой. После попадания в цикл реинкарнации они искали друг друга.

Из пагоды раздался голос Мэн Баньчэна:

— Муж моей дочери будет выбран, не опираясь на положение и статус. Его выберет сама судьба. Тот, кто поймает шёлковый мячик, станет её мужем.

Сказал это пожилой Мэн Баньчэн без особой охоты. Эта идея показалась ему довольно глупой, поэтому сперва он был категорически против, но его дочь ни в какую не хотела уступать.

Толпа внизу одобрительно загудела. Мимо площади проходил учёный, который журил своего ученика за разгильдяйство. Изначально он хотел покинуть город, но по вине ученика экипаж уехал без них, и теперь им предстояло искать в городе ночлег.

Поначалу учёный даже не обратил внимание на переполох, вызванный будущей помолвкой, как вдруг ему в лицо ударил порыв ветра. Увидев забитую народом площадь, он поднял глаза на девушку. Купаясь в солнечном свете, она с вершины пагоды смотрела прямо на него. Их взгляды встретились... так друг на друга смотрели люди, которые могли выдержать всё...

Этот взгляд словно был из прошлой жизни... Этот взгляд мог растревожить душу...

Так друг на друга могли смотреть только два человека, соединённых судьбой в прошлой жизни.

Учёный увидел туманный образ высокой башни. Он стоял на её вершине рядом с молодой женщиной. Он видел, как они стали бабочкой и устремились в звёздное небо, как они вместе постарели, всегда поддерживали друг друга, сколько бы ни прошло жизней... Перед его взором предстала последняя картина: как они, обнявшись, вошли в цикл реинкарнации.

Звуки голосов и крики стихли, учёный словно перестал быть частью этого мира. В этом новом мире был только он и девушка на вершине пагоды, чьё лицо навеки было запечатано в его сердце.

Учёный поёжился. Причём не только он. Как только их взгляды пересеклись, девушка тоже вздрогнула, а потом её глаза засияли. Голос в голове говорил, что её просьба таким странным способом выбрать жениха и причина всех сделанных ей выборов в течение жизни был ради того, чтобы встретить этого человека... этого учёного!

С улыбкой она изо всех сил размахнулась и бросила шёлковый мячик. Разноцветный шарик по красивой дуге взмыл в воздух.

Из толпы за всем наблюдали Мэн Хао и Сюй Цин. На губах Мэн Хао играла лёгкая улыбка, в его сердце царил покой. Девушка, разумеется, была его матерью, а учёный — отцом.

При виде всего этого у него в груди потеплело. Когда мячик начал падать вниз, он заметил холодно улыбавшегося практика в толпе. Тот пытался повлиять на мячик, чтобы тот приземлился ему в руки. Этот практик понятия не имел, кого он только что оскорбил...

Мэн Хао помрачнел. В его глазах этот проступок был страшнее бездумной резни невинных людей. Короткое движение пальцем, и мячик вновь полетел к учёному. В следующий миг он упал ему в руки.

Учёный поражённо перевёл взгляд с мячика на девушку на последнем этаже пагоды. Та с застенчивой улыбкой пригнула голову и нырнула внутрь. Его быстро окружили слуги клана Мэн. Почтительно поклонившись ему, они повели его к пагоде под завистливые взгляды людей в толпе. Многие мечтали занять его место и стать частью клана Мэн, женившись на одной из их дочерей.

Лицо Мэн Хао смягчилось. Несколько дней спустя сыграли свадьбу. Клан закатил свадебный пир на весь город. Мэн Хао и Сюй Цин были среди гостей. Немного странно было оказаться на свадьбе собственных родителей, но он всё равно был счастлив за них. Они подготовили молодожёнам подарок — настенный свиток. На нём была изящно выведена надпись.

"Вечного счастья во всех жизнях".

Глава 1614: Одинокий корабль на горизонте

Несколько дней спустя Мэн Хао и Сюй Цин ушли, оставив родителям вечное благословение.

Практика, который пытался заполучить шёлковый мячик себе, встретил плохой конец. Он оскорбил Мэн Хао, владыку звёздного неба. Для Мэн Хао его попытка изменить предначертанное была во много раз хуже уничтожения секты или целого мира.

Практик исчез бесследно. Он был стёрт с лица земли вместе с воспоминаниями о нём в умах людей, которые его знали. Словно такой человек вообще не рождался в звёздном небе. С нынешним статусом Мэн Хао никогда бы не стал опускаться до такого, но этот безымянный практик позарился на самое дорогое его сердцу. До самого конца этот человек не подозревал, какую страшную участь на себя навлёк.

Перед уходом Мэн Хао отвёл Сюй Цин в рыбацкую деревушку. Там он нашёл рыбака, который забрасывал большую сеть в реку. В искрящихся водах реки сновало немало рыбы, поэтому рыбак и удивился, выловив из реки всего лишь бутыль из тыквы-горлянки. Он с любопытством покрутил его в руках, гадая, как бутыль оказался на дне реки. Судя по состоянию, сосуд был совсем новым, к тому же его горлышко плотно закрывала пробка. Рыбак уже хотел раскупорить находку, но тут заметил Мэн Хао и Сюй Цин.

— Вы ведь господин Чжоу из клана Чжоу, верно? — с улыбкой спросил Мэн Хао, словно обращался к старому знакомому. — Я бы хотел купить у вас этот бутыль, что скажете?

Мужчина слегка опешил, когда незнакомец обратился к нему по фамилии. Взглянув ещё раз на бутыль, он широко улыбнулся.

— Это обычный бутыль из тыквы. Такая штука ничего не стоит. Если хочешь, можешь его забрать.

С этими словами он протянул бутыль. Мэн Хао взял его и покачал головой. Его глаза странно блеснули. Сюй Цин рядом вопросительно смотрела на мужа. Рыбак, похоже, был старым другом Мэн Хао, вот только она знала всех его друзей и этого мужчины среди них не было. Она впервые его видела.

— Я настаиваю, как насчёт десяти серебряных монет? По рукам?

На его раскрытой ладони поблёскивали десять серебряных кругляшей. У рыбака глаза на лоб полезли. Он начал подозревать, что у незнакомца было не всё в порядке с головой. Сделав глубокий вдох, он смущённо взял деньги.

— Эм, как бы... — почесав затылок, рыбак пытался подобрать подходящие слова.

— Всё в порядке, господин Чжоу.

Мэн Хао вложил в мозолистую руку рыбака ещё три серебряных монеты.

— Вот ещё три сребреника. Много лет назад я задолжал клану Чжоу небольшую сумму. Долг платежом красен, так ведь говорят?

Рыбак только и мог, что поражённо хлопать глазами, но Мэн Хао не закончил.

— Вот, ещё немного целебных пилюль. Достаточно растворить их в кипящей воде и выпить полученный отвар. Это принесёт клану Чжоу процветание на многие поколения вперёд. Желаю вам здоровья и удачи. Это процент с трёх сребреников, взятых в долг много эпох назад.

Когда Мэн Хао передал серебро и целебные пилюли рыбаку, с его плеч словно свалился тяжкий груз. Даже его культивация ещё ближе подобралась к прорыву. Как будто карма, тянувшаяся с незапамятных времён, наконец была разрешена.

Мэн Хао от души рассмеялся и с бутылем в одной руке и ладонью Сюй Цин в другой шагнул вперёд. Этот шаг перенёс его к Небесам, в бескрайнее звёздное небо.

Сюй Цин вопросительно выгнула бровь и с любопытством спросила:

— Кто это был?

— Когда ты забрала меня в мир культивации, я был учёным, — с улыбкой сказал Мэн Хао, — в то время я был должен старосте Чжоу из уезда Юньцзе три серебряных монеты... Спустя бесчисленное множество эпох мне наконец удалось вернуть долг вместе с процентами!

Сюй Цин недоверчиво на него покосилась, а потом засмеялась. Наконец она с интересом посмотрела на бутыль из тыквы-горлянки.

— Много лет назад этот самый бутыль я бросил с горы Дацин, — ответил на невысказанный вопрос Мэн Хао. — Можно сказать, круг замкнулся. Раз я вернул его, то вполне могу вложить в него записку с моими новыми устремлениями и бросить его во вселенную.

Его глаза горели как никогда ярко. Казалось, Мэн Хао смотрел куда-то очень далеко. При виде застенчивой улыбки мужа Сюй Цин не удержалась и опять рассмеялась. Она уже представляла себе... как Мэн Хао во время странствий по вселенной... с застенчивой улыбкой будет брать с людей долговые расписки.

Теперь его ничто здесь не держало. Разрешив все вопросы и отдав старые долги, он преобразился. Спустя столько лет он вновь стал похож на себя самого из далёкого прошлого.

— Пора отправляться в путь, — сказал он, — где-то во вселенной уже много веков ждут Призрак, Бог и Дьявол. Интересно, смогу ли я заставить их написать мне долговые расписки.

Движимый новыми амбициями, он сделал ещё шаг вперёд. У Сюй Цин от смеха заколол бок, попугай тем временем громко клекотал на несмолкающего холодца. Они исчезли и возникли, вот только уже не в звёздном небе Гор и Морей, а в бескрайней вселенной.

В величественной вселенной было возможно всё. Она скрывала множество тайн и миров, в которых пульсировала жизнь.

Впереди показался корабль. Похоже, он тоже направлялся вглубь вселенной. Ветхое и очень древнее судно буквально излучало безграничную силу. На носу в позе лотоса сидел старик, а на корме суровый молодой человек в чёрном халате, чьё выражение лица и аура буквально сочились жаждой убийства. На носу сидел Старик Истребление, а на корме Резня! Увидев их, Мэн Хао улыбнулся.

— Собратья даосы, вы не против, если я с женой присоединюсь к вам?

Ещё один шаг, и они оказались на палубе корабля. Резня на мгновение открыл глаза и кивнул. При этом на его губах появилась тень улыбки. Старик Истребление тоже открыл глаза. Они сияли загадочным светом. Внимательно посмотрев на Мэн Хао, он тоже улыбнулся.

Отвернувшись, он окликнул:

— Ученица, у нас на борту гости. Будь любезна, подай им две чаши вина.

На просьбу Старика Истребление из каюты послышался утвердительный ответ. Наконец дверь открылась и оттуда вышла прекрасная девушка с загадочной улыбкой на устах. При виде Мэн Хао и Сюй Цин её глаза заблестели, а на щеках появился лёгкий румянец.

— Старший брат Фан Му, старшая сестра Сюй Цин, я здесь не для того, чтобы устраивать ссору, — успокоила она. — Это корабль моего наставника... я путешествую вместе с ним.

Она улыбнулась. От удивления у Мэн Хао расширились глаза. Сюй Цин, прикрывшись ладонью, звонко рассмеялась. Подойдя ближе, она мягко взяла руки девушки в свои.

Кто же эта красавица, если не Чу Юйянь?

Конец книги X: Где было синее море, там ныне тутовые рощи

Заметка от бакайоши: Это официальное окончание книги, но Эр Ген написал ещё три дополнительных истории, которые будут выложены немного позже.

Другая история 1: Названный отец Кэ

По небу медленно плыли облака. Закатное солнце окрасило их в оранжево-алый, а землю внизу в цвет шафрана. Пшеничное поле под небольшим бризом колыхалось, словно золотисто-багряный океан. Изредка ветер срывал колоски пшеницы и уносил куда-то далеко. Идиллический пейзаж. Здесь любой человек чувствовал покой и умиротворение.

Плодородные земли каждый год давали обильный урожай. Люди, работавшие в полях, никогда не знали нужды. Смертные широко расселились по здешним землям. У каждого был свой дом и любящая семья.

На холме стоял одинокий дом, где жили отец с сыном. Сын был примерным ребёнком. Несмотря на накопленные семьёй богатства, он никогда не вёл себя как избалованное чадо. Никто с такой любовью и уважением не смотрел на отца, как он.

Отцу нельзя было дать больше сорока. Несмотря на не очень почтенный возраст, он был очень богат. Каждый полдень он любил прогуливаться по саду или среди полей пшеницы, чтобы полюбоваться небом. По вечерам он выбирался на террасу, откуда наблюдал, как медленно краснеет закатное небо.

Он был счастлив. С плодородными полями у его семьи всегда была еда на столе. Но больше всего его радовал сын. Все соседи знали, каким примерным и послушным был его сын. Казалось, это было у него в крови, частью самой души. Что бы ни случилось, ничто не могло изменить его любви к отцу. Звали отца Кэ Юньхай, а сына Кэ Цзюсы.

Мэн Хао исполнил потаённое желание Кэ Цзюсы и воссоединил его с отцом после реинкарнации. Они практически ничего не помнили о своей прошлой жизни, но оба были счастливы в мире смертных.

Когда Кэ Цзюсы женился, на банкет приехали все друзья и родственники. Пир и гулянья в их доме длились семь дней. Для счастливой семьи неспешно время текло. День за днём. Год за годом.

Кэ Цзюсы дал начало новому поколению их рода. Кэ Юньхай за годы постарел. Сколько бы времени ни прошло, в их доме всегда царил уют и тепло. Кэ Юньхай так и не изменил своим привычкам, он каждый день выходил гулять, чтобы полюбоваться небом.

— Дедуль, на что ты смотришь?

Этот вопрос ему нередко задавал внук, но Кэ Юньхай всегда лишь улыбался и качал головой. Кэ Цзюсы потрепал сына по голове. Глубоко внутри он давно знал ответ на этот вопрос.

Промелькнуло двадцать лет. Внук вырос в молодого мужчину. Кэ Юньхай постарел ещё сильнее, но его взгляд оставался таким же чистым и незамутнённым, как и в молодости. Более того, его глаза были кристально чисты, словно теперь он видел свою прошлую жизнь.

Однажды, когда внук ещё раз задал ему вопрос, которым донимал его в детстве, старик вздохнул.

— Я жду твоего дядю.

— Дядю? — удивлённо переспросил уже взрослый внук.

— У меня всю жизнь было такое чувство, будто у твоего отца есть старший брат. Давным-давно он ушёл, и так до сих пор не вернулся.

Глаза Кэ Юньхай ярко засияли, похоже, он задумался о прошлом. Внук ничего не понял, а вот глаза Кэ Цзюсы заблестели столь же ярко, как у отца.

***

Многие из живших в этом мире были переродившимися из цикла реинкарнации старыми друзьями или роднёй Мэн Хао. Перед уходом Мэн Хао навестил их всех. Вместе с Сюй Цин он посещал одну планету за другой, чтобы в последний раз увидеть знакомые лица...

Погруженный в глубокие раздумья, он привёл Сюй Цин к одному из парящих в звёздном небе континентов.

— Здесь живёт кто-то из твоих старых друзей? — тихо спросила она.

Мэн Хао улыбнулся и на мгновение задержал взгляд на парящем континенте.

— Там живёт кое-кто, кого я очень уважаю, — с ноткой меланхолии в голосе признался он. — Я хочу повидаться с ним перед уходом.

Стояла зима. Лучи заходящего за горизонт солнца красиво искрись на свежем снегу. Мэн Хао и Сюй Цин возникли во дворе одинокого дома на холме. Похоже, реинкарнация Кэ Юньхая не могла видеть Мэн Хао. Вместе с внуком и сыном он любовался небом.

Мэн Хао подошёл к Кэ Юньхаю и опустился перед ним на колени. Хоть они и не могли его видеть, он всё равно отдал земной поклон, коснувшись лбом земли. В его голове проносились далёкие воспоминания. Как о нём заботился названный отец в древней секте Бессмертного Демона, как он впервые познал, что такое отцовская любовь. Похожее чувство он испытывал и сейчас.

Он никогда не забудет, как названный отец Кэ заботился о нём. Тогда он полагал, что Кэ Юньхай принял его за Кэ Цзюсы. Он никогда не забудет, как отец Кэ был готов ради него на всё. Со временем его волосы поседели, и он отошёл в мир иной. В самый последний момент Мэн Хао понял, Кэ Юньхай с самого начала знал, что он не был Кэ Цзюсы. Он никогда не забудет о том, что произошло в иллюзии снаружи Безбрежных Просторов, как отец Кэ убил себя, дабы помочь ему вырваться из страшного кошмара. Знакомый профиль отца воскресил в нём все эти воспоминания.

Сюй Цин, оставшаяся стоять поодаль, всё поняла. Она подошла к мужу и опустилась перед названным отцом на колени, как подобает невестке.

— Названный отец, — сказал Мэн Хао, — я пришёл навестить тебя в последний раз...

Как только эти слова сорвались с его губ, Кэ Юньхай внезапно опустил голову. Его глаза ярко засияли. И он улыбнулся. Кэ Цзюсы тоже посмотрел вниз, его губы тоже растянулись в широкой улыбке. Внук Кэ Юньхая не мог понять, почему дед и отец внезапно начали улыбаться.

— Я чувствую, — продолжая улыбаться, сказал Кэ Юньхай, — твой дядя здесь...

Другая история 2: Чу Юйянь

Сейчас весна, но вокруг темно. Быть может, дело не в опустившейся мгле ночи, а в том, что в моём сердце темнота. Я сама выбрала остаться в темноте. Не хочу открывать глаза. Не хочу видеть мир вокруг. Хочу остаться в своём мирке. Не хочу просыпаться...

Всё ещё помню, как впервые увидела его в секте Покровителя, как же давно это было. Но я не хочу ни помнить, ни думать об этом.

Весной всё возвращается к жизни, но сейчас весна закончилась. Становится жарче. Слышу людские голоса, негромкое бормотание моего наставника — воплощение целебной пилюли... Всё лето он присматривал за мной, то и дело вздыхая.

Не хочу думать о том, что произошло в секте Пурпурной Судьбы. Почему я не могу забыть? Почему?..

Холодает. Не так, когда наступает зима, больше похоже на осеннюю прохладу. Идёт дождь. Я живу во тьме без единого лучика света. Я должна была всё забыть. Иногда мне даже кажется, что воспоминания о секте Покровителя, птице Пэн и секте Пурпурной Судьбы почти стёрлись. Сколько бы я ни старалась, у меня не получается забыть случившееся в мире Сущности Ветра. Почему это так тяжело?..

Очень холодно, похоже, снаружи идёт снег. Приземлившиеся на землю снежинки похожи на меня, такие же холодные и неподвижные. Вот только снежинки рано или поздно находят себе дом. В отличие от них я не знаю, куда идти.

Сколько лет прошло? Я давно уже сбилась со счёта. Даже если мне удастся забыть мир Сущности Ветра, я никогда не забуду того, что случилось на планете Безбрежных Просторов. Не могу стереть из памяти девятую секту и моего наставника.

Время всё идёт. Ощущение такое, будто я потерялась в темноте и внезапно рядом со мной раздаётся голос. Кажется, кто-то смотрит на меня. Я не могу увидеть этого человека, но сколько же боли и печали в этом взгляде.

Я хочу всё забыть, но в голове образ Сяо Бао смешивается с его лицом, поэтому ничего не выходит. Не могу забыть Мань...

Хочется плакать, но я не хочу открывать глаза. Чувствую, как по щеке сбегают слёзы.

Сколько дней прошло? Лет? Времена изменились, даже я не знаю, сколько времени прошло. Может быть, тысяча лет. Может, десять тысяч. Может, даже десятки тысяч... Голоса постепенно стихали, пока не опустилась тишина. Я осталась одна. Одинока. Часть ночи. Окутанная во тьме. Похоже, я достигла точки, когда могу забыть всё. Но тут я у себя в ушах слышу чей-то хриплый голос.

— Глупая девочка, ты действительно думаешь, что можешь забыть всё?

Этот голос пронзил мою душу. Воспоминания, которые, как я думала, были забыты, никуда не делись. Я ничего не забыла. Воспоминания стали ещё отчётливее, словно они были вытравлены в моей душе.

Я Чу Юйянь!

***

— Я... не могу забыть, — мягко сказала она.

Она открыла глаза. По её щекам бежали горячие слёзы. Мир вокруг больше не укутывала тьма. Перед ней стоял морщинистый старик. Она видела его впервые. Было в нём, что-то знакомое, как будто она знала его в прошлой жизни. Словно им было суждено встретиться.

— Тогда перестань пытаться, — сказал старик. Его интонация не допускала возражения. — Меня кличут Истребление. Я достиг моего Дао множество эпох назад. С тех пор всю мою жизнь я ищу ответы. Я всё ещё их не нашёл, поэтому продолжу поиски в глубинах вселенной. Хочешь стать моей ученицей, глупая девчонка? Если согласна, я возьму тебя с собой в глубины вселенной. Возможно... на пути ты встретишь одного особенного человека...

Чу Юйянь закрыла глаза и ещё долго пролежала в своём ложе. Наконец она открыла глаза и выбралась из гроба.

— Приветствую, наставник, — опустившись перед ним на колени, сказала она.

Истребление посмотрел на девушку с теплотой. Много лет назад он искал своё Дао. Со временем ему это удалось, но после всех перипетий у него не осталось ничего, кроме Дао. В ходе поисков он оставил позади всё, пожертвовал всем. Он остался целеустремлённым, однако его до сих пор преследовали образы уничтоженной родины, потерянных друзей и родных.

В век Мэн Хао он видел многих людей, но только эта девушка произвела на него впечатление. Она напомнила ему о человеке из далёкого прошлого. После всего, что произошло между Чу Юйянь и Мэн Хао, он наконец решил протянуть ей руку помощи.

Истребление улыбнулся и взмахнул рукавом. В небе появился ветхий корабль. Одним шагом он переместился на палубу. Чу Юйянь на прощание посмотрела на мир, а потом последовала за ним.

На корабле в позе лотоса сидел мрачный молодой человек. Ограничившись коротким кивком гостье, он закрыл глаза и погрузился в медитативный транс.

— Вперёд, — сказал Истребление, — в пучину вселенной.

Корабль беззвучно двинулся вперёд. Он прошил пустоту и, купаясь в лучах множества миров, рассыпанных по черноте, полетел во вселенную.

Чу Юйянь на корабле задумалась о том, что рассказал ей наставник, о встрече с особенным человеком.

"Если я увижу его... что мне сказать?" — она внезапно занервничала.

Время на корабле текло совершенно иначе. Один месяц здесь равнялся эпохе там, где находился Мэн Хао. Сложно сказать, сколько времени прошло. Однажды Чу Юйянь услышала голос за бортом.

— Собратья даосы, вы не против, если я с женой присоединюсь к вам?

Услышав знакомый голос, она вздрогнула и начала нервничать.

— Ученица, у нас на борту гости. Будь любезна, подай им две чаши вина.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Закусив губу, она открыла дверь. На палубе она увидела Мэн Хао и стоящую рядом с ним Сюй Цин.

— Старший брат Фан Му, старшая сестра Сюй Цин, я здесь не для того, чтобы устраивать ссору, — успокоила она. — Это корабль моего наставника... я путешествую вместе с ним.

Её ослепительная улыбка из-за внутренних переживаний вышла немного неловкой. По этой же причине... она получилась такой загадочной.

Другая история 3: Попугай и холодец

В темноте вселенной искрились яркие огни. Здесь тьма сталкивалась со светом. Искрящийся свет исходил от бесчисленного множества миров, разбросанных по черноте, словно семена. Подобно мириадам жемчужин, чей свет пытался хоть немного разогнать черноту вселенной.

Из-за колоссальных размеров во вселенной было темно. Более того, расстояние между двумя мирами было неописуемое. Между огнями не было ничего, кроме мёртвой пустоты и непроглядной тьмы. Ход времени не столь очевидно ощущался во вселенной. Возможно, дело было в силе вселенной, которую не могли постичь даже практики царства Предка.

Шло время. Однажды через черноту вселенной на огромной скорости мчался луч света. Внутри этого луча летел бледный мужчина в зелёном халате, чья душа была очень ослаблена. Судя по всему, его кто-то преследовал. За мрачным выражением лица скрывалось коварство.

В пустоте появился второй луч света. С невероятной скоростью в нём летела немного бледная женщина. Как и в случае мужчины: за ней кто-то гнался.

Эти двое явно знали друг друга, хотя их отношения вряд ли можно было назвать дружескими. Судя по тому, как они изредка обменивались ударами в попытке замедлить оппонента, они были врагами. Мужчине чаще удавалось попасть в женщину, но он мог лишь на короткое время снизить её скорость.

В тишине вселенной за ними гнался ещё один луч света... в котором находился попугай! Его пёстрые перья ярко блестели, а сам он напоминал могучую и в то же время ослепительную падающую звезду. Словно какое-то непревзойдённое и неутомимое оружие он преследовал мужчину и женщину.

Внезапно попугай увеличил скорость, сократив дистанцию с беглецами. В следующий миг он налетел на них. С губ женщины брызнула кровь, а по подбородку мужчины потекла алая струйка.

— Даос Пятый, не стоит заходить слишком далеко. Твоему императору может не удастся победить мою истинную сущность. Я Бессмертный! Бессмертный вселенной!

Пока мужчина в безумном припадке это кричал, его глаза коварно блестели, правда увидеть это никто не мог. Женщина побледнела. Стиснув зубы, она попыталась лететь ещё быстрее.

Погоня продолжалась, пока впереди не показался один из миров. Таких во вселенной было превеликое множество, только этот ещё не до конца созрел. Воля звёздного неба всё ещё росла, да и жившие там организмы ещё не основали цивилизацию.

Позади прогремел холодный и отчуждённый голос попугая:

— Мой хозяин убьёт твою истинную сущность! Он поручил мне убить тебя, клон! Ты всего лишь жалкая попытка твоей истинной сущности вновь возвыситься. Вот что ты такое! Я точно преуспею, как и мой хозяин! И ты, Древний бессмертный дух! Не думай, что я про тебя забыл. Вам двоим не скрыться от меня!

Слова и вид попугая буквально излучали холод. Звуки его голоса, казалось, делали пустоту вселенной ещё более холодным местом.

Внезапно вокруг попугая возникла магическая формация. Она резко расширилась, накрыв двух беглецов. Прежде чем они успели среагировать, во вспышках яркого света появился рой магических символов. Послышалось загадочное песнопение; магическая формация начала вращаться. Из магических символов поднималась кровожадная аура, которая потоком разрушительной силы обрушилась на беглецов.

В этот критический момент мужчина с рёвом использовал божественную способность, чтобы стать невероятных размеров гигантом с огромным топором. Он без промедления замахнулся оружием и ударил по символам всей своей силой. Силой, которая могла рушить горы и осушать моря.

После чудовищного взрыва гигант закашлялся кровью, его тело оказалось на грани коллапса.

— Даос Пятый, — свирепо прокричал он, — это уже переходит все рамки!

С его тела сорвались десять капель золотой крови. Кровь объединилась в огромную алую руку. Почувствовав её ауру, у попугая расширились глаза. Он узнал её. Десять капель золотой крови являлись главной причиной, почему владыка попугая пытался убить истинную сущность Всевышнего! Это была... Вселенская Кровь!

У Всевышнего загорелись глаза, и он во всё горло расхохотался.

— Древний бессмертный дух, время пришло. После этого тебя ждёт свобода!!

Женщина колебалась всего одно мгновение. Стиснув зубы, она покрыла свою кожу чешуёй. Её ноги соединились в змеиный хвост. Закружившись на месте, она выставила руки перед собой, отказавшись дальше бежать. Её тело стремительно усыхало в результате использования жизненной силы в качестве подпитки для даосской магии.

Вместе с магией пришла и могучая аура. Странная древняя аура. Эта сила была послана в попугая и магическую формацию.

В следующий миг магическая формация начала тускнеть, а попугай застыл на месте. Его глаза холодно блестели. Его энергия резко взмыла вверх, похоже, он собирался пробиться вперёд с помощью грубой силы. Мужчина сложил руки в двойном магическом пассе, отчего рука из десяти золотых капель стала ещё больше. Вскоре на попугая катилось уже настоящее кровавое море.

Использование ауры Времени сильно ослабило женщину, поэтому она начала отступать.

— Даос Пятый, ты действительно думаешь, что Бессмертный оказался неготовым? Как можно быть таким наивным? По плану истинной сущности в ходе погони я должен был завести тебя сюда. Убить тебя всё равно, что отрубить руку твоему владыке!

Всевышний запрокинул голову и расхохотался. Как оказалось, до этого он лишь прикидывался ослабленным, чтобы заманить попугая в удалённую часть вселенной и там вместе с женщиной убить его. Энергия моря крови достигла пика и наконец приняла форму запечатывающей метки, которая наложилась на попугая. Тем не менее птица продемонстрировала неестественное спокойствие.

— Ты обманом заманил меня сюда, браво. Вот только ты не знаешь, что я готов заплатить любую цену, лишь бы помочь моему хозяину убить твою истинную сущность! Возникает вопрос: это я угодил в твой капкан или ты — в мой?!

Попугай вздохнул, словно не хотел раньше времени покидать этот мир, но потом его глаза засияли решимостью. По мере приближения моря от попугая исходили всё более пугающие эманации. Это были эманации... самоуничтожения! Удивительно, но он решил пожертвовать собой, дабы забрать обоих противников на тот свет.

Возможно, обычное самоуничтожение вряд ли смогло бы что-то сделать такой ужасающей ауре, но попугай явно подготовился заранее. Он использовал какую-то могучую технику для того, чтобы усилить самоуничтожение.

От удивления у Всевышнего расширились глаза.

— Вот как, — с холодным смешком крикнул он, — ты готов зайти так далеко. К несчастью для тебя, моя истинная сущность предусмотрела и это.

Выполнив ещё один магический пасс, он остановил убегающую женщину. Внезапно нечто запечатанное внутри неё вырвалось на свободу. Её кровь закипела. В следующий миг и от неё тоже повеяло самоуничтожением. Всевышний хотел заставить её взорвать себя, чтобы получить шанс сбежать.

Женщина одарила его испепеляющим взглядом. Это не было частью уговора. Осознав, что делал Всевышний, её глаза налились кровью. Как вдруг она холодно улыбнулась. Пока силы двух самоуничтожений нарастали, попугай всё так же холодно спросил:

— Чего ты ждёшь, Древний бессмертный дух? Я же говорил, что это произойдёт! Сделай что-нибудь! Не сдерживайся! За свободу надо бороться!

От слов попугая Всевышний поменялся в лице. Холодно улыбаясь, женщина сделала глубокий вдох. Когда они обо всём договорились, с ней тайно установил связь попугай и сказал, чем закончится сотрудничество со Всевышним.

— Ты прав, — со смехом согласилась она, — за свободу надо бороться. Я могу расстаться с моим положением Древнего бессмертного, дабы обрести вечную свободу!

Всевышний скривился, к сожалению, времени переубедить её у него не осталось. Эхо слов женщины ещё не успело стихнуть, как она распалась. Это было не самоуничтожение, а полный и безвозвратный коллапс. Из её ослабленного тела хлынули кровь и плоть, окрасив звёздное небо алым.

— Проклятье нирванического перерождения! Жизнь ведёт к смерти, а смерть к жизни. Пепел к пеплу, прах к праху. Да отправится воля в забвение. Да будет уничтожен разум. Всё что существует... будет начато сызнова! Отныне нет больше никакого Древнего бессмертного..

От слов женщины звёздное небо задрожало, а потом прогремел страшный взрыв. Невероятное давление растёрло попугая в пыль. Такая же судьба постигла море крови. Всевышний с диким воем попытался сбежать, но давление настигло и его. Женщина взорвала себя, вот только она не умерла. Её душа не рассеялась. Использованная ею магия могла начать новую эпоху. Всё было уничтожено, но в разрушении было рождено нечто новое.

Мир неподалёку от места их схватки затронули волны высвобожденной силы. Воля звёздного неба дрогнула, большая её часть была стёрта. В образовавшуюся в мире дыру хлынули пепел, ци и кровь мужчины, женщины и попугая. В мгновение ока всё растворились внутри мира.

Много лет спустя среди живого этого мира появилась новая форма жизни. Душа попугая, который пустыми глазами взирал на бескрайний мир. Позже попугаю повстречался тот, кто трансформировал его в магический артефакт — медное зеркало.

Другая душа со временем заменила волю звёздного неба. Она забыла себя и своё прошлое, действуя на одних лишь инстинктах. Это была воля Всевышнего.

Среди многообразной жизни этого мира в цикле реинкарнации появилась женщина. Она не помнила своей прошлой жизни, поэтому раз за разом перерождалась и умирала. Так она пережила множество эпох. Однажды в одном из множества крохотных мирков внутри большого мира она встретила одного человека. Место называлось миром Бессмертного Парагона.

Встреченный ей человек жил в этом крохотном мирке и звали его... Император молний. Император молний влюбился в эту женщину. Она стала любовью всей его жизни. Его женой. Позже нижние миры под влиянием Всевышнего восстали против мира Бессмертного Парагона. Император молний сражался за родной дом и женщину, которую он любил. В одном из сражений его сразил коварный удар врага.

После его смерти из его тела ударил целый сноп молний, сотрясший всё поле боя. Его жена долго просидела рядом с телом, убитая горем и печалью. Внезапно в ней проснулись запечатанные давным-давно воспоминания. Она рыдала над телом Императора молний. Её слёзы срывались с щёк на его доспехи. Со временем слёзы исчезли. Вместе с ними исчезли и её чувства к Императору молний. Её глаза были холодны и пусты.

— Мы даже не из одного мира, — прошептала она, — это лишь временная остановка на моём жизненном пути. Я пробудилась, а значит, мне пора в путь. Теперь я... свободна.

После этого она покинула мир и отправилась в странствие по вселенной. Ей не хотелось видеть ни волю Всевышнего, ни попугая.

После её ухода тело Императора молний продолжило парить в звёздном небе мира Бессмертного Парагона. Со временем доспехи растаяли, а тело стало полупрозрачным. Всё это произошло из-за слёз, пролитых пробуждённой женщиной над телом погибшего мужа. Эти слёзы несли в себе силу, которая могла соединить прошлую и настоящую жизни.

Благодаря слезам доспехи соединились с душой Императора молний, который должен был умереть. В конечном итоге тело разложилось и полностью слилось с доспехами. Много лет спустя он пробудился. Он знал, что его нельзя было убить. Ещё он знал, что ему ни в коем случае не следовало становиться доспехами, в попытке защитить кого-то он рисковал бы и своей жизнью. В форме доспехов он переставал быть неумираемым.

Если не считать этого, его голова напоминала чистый лист. Он отправился в путешествие по миру Горы и Моря. Со временем ему всё больше нравилось вести беседы и воспитывать негодяев, правда считать он так и не научился... Однажды он повстречал попугая, вылетевшего из медного зеркала...

— Эй ты, в доспехах. Иди сюда, не стесняйся, дай-ка Лорду Пятому получше тебя рассмотреть. Почему у тебя нет ни перьев, ни меха?

— Катись отсюда, злодей! Я наставлю тебя на путь истинный!

Конец

Послесловие

Собратья даосы,

Я долго думал, что написать в послесловии. Под конец первой половины истории, когда Мэн Хао пытался достичь бессмертия, у меня в голове крутился целый рой мыслей: как критических, так и хвалебных, которые очень хотелось высказать. Но я всегда придерживался правила как можно меньше высказывать собственных мыслей, дабы собратья даосы могли сами сделать выводы относительно прочитанного.

После двух прочтений истории и перевода, где мне приходилось скрупулёзно изучать каждую главу, я с уверенностью могу сказать: затянутость некоторых арок, не всегда логичное поведение персонажей, провисающая сюжетная линия в некоторых местах и немного «зарашенный» финал — всё это лишь следствие огромных размеров романа. По некоторым главам я чувствовал, как Эр Гену буквально приходилось выдавливать из себя текст. Его можно понять, за те несколько лет, что писался ЯЗН, сложно постоянно находить вдохновение. У автора во время написания романа умер дедушка, у него самого были проблемы со здоровьем. На фоне этого крайне тяжело изо дня в день писать книгу и при этом держать марку. С другой стороны, возможно, личные переживания автора и сделали ЯЗН таким особенным.

Еще во время первого прочтения романа я с интересом следил за приключениями Мэн Хао, но именно на арке про названного отца Кэ и путешествие героя в древнюю секту Бессмертного Демона понял, что хочу перевести этот роман на русский язык. К тому моменту я прочитал около пяти романов в жанре сянься, но ни один не вызвал во мне такого отклика. Почему? Потому что в этом развлекательном жанре нет места серьезным сюжетам, нет места размышлениям автора, нет места посылу. А в ЯЗН всему этому место нашлось, пусть и не так много, как мне бы хотелось. Почти уверен, что не для меня одного настоящей отправной точкой в историю стала не завязка сюжета с попаданием главного героя в секту бессмертных, а сцена разговора Мэн Хао в экипаже с молодым ученым, который подобрал его на заснеженной дороге. Забавно ли, но я три раза брался за чтение ЯЗН, но в итоге бросал. И только на четвертый раз, дочитав до этой главы, понял, что эта история может быть действительно интересной. И, как оказалось, не прогадал.

Для перевода этой книги пришлось проделать титаническую работу и перевести примерно два с половиной миллиона слов. Вдобавок это был мой первый опыт работы с художественной литературой. Как говорил Лао-цзы: «Даже путь в тысячу ли начинается с первого шага», этим первым шагом стала первая глава Я Запечатаю Небеса. Основная сложность для меня заключалась не столько в объеме текста, сколько в полном незнании китайского фольклора; поверхностных знаниях о даосизме, буддизме; непонимании многих терминов и идиом и даже недостаточно хорошем владении русским языком. Если последнюю проблему решила постоянная практика и помощь пруфридеров, редакторов и просто добрых людей, то с первым тремя практически до самого конца возникали трудности. Что такое калабас, что значит сложение рук перед грудью, как выглядит водяной дракон, что собой представляют даосские халаты, что еще за «ручные печати», которые впоследствии трансформировались в магические пассы, как выглядят нефритовые таблички и бирки и чем они отличаются друг от друга, и много всего другого. До сих пор помню, как впервые открыл трактат Ли Цзи, Чжуан-цзы и легендарный Дао дэ цзин, чтобы узнать о срединном пути, природе вещей и Дао. Как-то раз я потратил несколько часов на чтение статьи и части древнекитайского трактата о внутренней алхимии, чтобы просто перевести один единственный термин. Сложно представить, но самый заковыристый термин во всей книге, размышления над которым отняли у меня два дня, — это иероглиф, фигурирующий в названии книги, лиги Заклинания Демонов и техники Праведный Дар, — «запечатать» [封]. Сколько я ни бился над ним, но так и не смог придумать термин, который бы одновременно описывал «запечатывание» и «дарование». Так и родились «заклинатели демонов», поскольку лига не только запечатывала демонов, но и дарила им силу или даже подчиняла себе. Не знаю почему, но мне давно хотелось поделиться с вами этим маленьким фактом.

Мне как-то попались рассуждения одного переводчика с Volare и Deathblade с Wuxiaworld относительно «Дао перевода». Оба сходятся во мнении, что понимание и донесение без искажений мыслей автора — ключ к качественному переводу. Не могу не согласиться с их мыслью. Если я сам не понимаю, чем отличается алхимический треножник [鼎] от алхимической печи [爐], как мне объяснить это вам, собратья даосы. Поэтому приходилось с практически религиозной одержимостью штудировать литературу, копать Baidu, изучать статьи и энциклопедии. Относительно второй мысли. Я всегда считал своей основной задачей изложить мысли автора таким образом, чтобы читатели русской версии могли испытать те же эмоции, что и их китайские собратья. По этой причине большинство идиом я оставлял в неизменном виде, дабы дать вам прочувствовать хотя бы крупицу атмосферы оригинала. К тому же китайским читателям не надо объяснять значение «небесной сети Ло», но на русском без такого пояснения просто бы потерялась часть сюжетного смысла. Когда у Эр Гена брали интервью, он высказал схожую мысль относительно перевода его работ. Для него главное – это испытываемые читателями эмоции, будь то смех от шуток попугая и холодца, напряжение во время батальных сцен, грусть и легкая меланхолия во время философских или трагичных моментов, когда из ниоткуда появляются те самые ниндзя, режущие лук. Я приложил максимум усилий, чтобы вы почувствовали то, что хотел сказать и показать автор. Надеюсь, мои старания были не зря.

Напоследок хотелось бы поблагодарить бывших членов команды: Shtefan за мягкую критику набросков первых нескольких глав, nein — моего первого редактора, Михаила Громова, myvanian, gorvin за помощь в редактировании и вычитке, Александра Загарийчука — настоящего мастера по поиску описок, Lavein прекрасному редактору, которой приходилось выслушивать мои бесконечные придирки к отредактированному тексту. И наконец огромная благодарность членам команды Dao Translations Olegase и Mercator. Оба внесли неоценимый вклад в разработку терминологии. Во многом благодаря им ЯЗН выглядит так, как вы видите сейчас. Без первого даже в последних главах была бы ужасающая пунктуация, а без второго никогда бы не увидели свет в том виде, как вы их знаете, песня про рыбьи хари, стих-заклинание Кровавого Бессмертного и мантра лорда Пятого. Оба помогали с редактированием ЯЗН с далекой 265 главы вплоть до сегодняшнего дня. Если это недостойно уважения, то я не знаю, что вообще достойно. И конечно же, хочу поблагодарить вас, собратья даосы. Кто-то активно помогал с выявлением ошибок в тексте, кто-то из главы в главу просто оставлял слова благодарности, кто-то на первых порах помогал мне с редактированием и вычиткой, кто-то вел в комментариях активные дискуссии, кто-то указывал на ошибки, кто-то поддерживал добрым словом. Без вас ничего из этого не было бы возможно.

Огромное спасибо за поддержку.

Content

Эр Ген
Где было синее море, там ныне тутовые рощи

Глава 1558: Мир и покой

Глава 1559: Воссоединения

Глава 1560: Воспоминания о прошлом

Глава 1561: Гора средь гор

Глава 1562: Она не желает пробуждаться

Глава 1563: Собирается буря

Глава 1564: Начало войны с континентом Бессмертного Бога

Глава 1565: Менее реальный чем кажется

Глава 1566: Резервы

Глава 1567: Не желаю

Глава 1568: Марионетки

Глава 1569: Разложение

Глава 1570: Увидеть ясно

Глава 1571: Человек во дворце

Глава 1572: Идет Дьявол

Глава 1573: Проверка

Глава 1574: Имеет право исследовать вселенную

Глава 1575: Битва с миром Дьявола

Глава 1576: Всё сущее присягает в верности

Глава 1577: Выкорчевать корень линии крови

Глава 1578: Трансформации Всевышнего

Глава 1579: Трансформация императорского дракона

Глава 1580: Третья трансформация

Глава 1581: Думаешь, сможешь уничтожить меня?!

Глава 1582: Трансформация Небесного Бога

Глава 1583: Никому не сравниться с моей силой

Глава 1584: Объединение шести заговоров

Глава 1585: Поглотить Всевышнего

Глава 1586: Я Небеса!

Глава 1587: Звездное небо Гор и Морей

Глава 1588: Воскрешение старых друзей

Глава 1589: Время закончится

Глава 1590: Конец поколения

Глава 1591: Нефритовая табличка Шуй Дунлю

Глава 1592: Всё осталось прежним… всё, кроме людей

Глава 1593: Одиночество

Глава 1594: Похороненный во времени

Глава 1595: Кто-то достиг трансцендентности

Глава 1596: Златорясый возжелал мир Горы и Моря

Глава 1597: Давно не виделись

Глава 1598: Ты всё ещё здесь?

Глава 1599: Восьмая трансформация Всевышнего

Глава 1600: Я Призрак

Глава 1601: Зови меня... Су Мин

Глава 1602: Нисхождение Бога

Глава 1603: Схватка лучших

Глава 1604: Уничтожение пальца Всевышнего

Глава 1605: Последняя трансформация Всевышнего

Глава 1606: Заговор против заговора

Глава 1607: Ты идёшь?

Глава 1608: Конец эпохи

Глава 1609: Стать Всевышним

Глава 1610: Чей клон?

Глава 1611: Без названия

Глава 1612: Путеводные нити

Глава 1613: Новая жизнь отца и матери

Глава 1614: Одинокий корабль на горизонте

Другая история 1: Названный отец Кэ

Другая история 2: Чу Юйянь

Другая история 3: Попугай и холодец

Послесловие