Лоран Мизери

Кожа. Как у тебя дела?

Кожа – чудесный обширный орган, тонкий и легкий; единственный, которому дана способность наслаждаться другим таким же органом – кожей другого человека, такой же или другой, восприимчивой и чувственно шероховатой.

Виктор Сегален, «Прогулка»

Laurent Misery

VOTRE PEAU A DES CHOSES À VOUS DIRE

© Larousse 2019

© Бондаревский Д.В., перевод на русский язык, 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Предисловие

«Самое глубокое в человеке – это его кожа». Французский поэт Поль Валери сказал этой фразой все, ведь кожа обладает удивительной сложностью и богатством.

Прежде всего кожа – самый большой по площади орган человека. В это трудно поверить, но ее вес составляет около трех килограммов.

А еще кожа – это граница, отделяющая внешний мир от внутреннего, поэтому она должна нас защищать. И, надо сказать, успешно справляется с этой задачей, поскольку, с одной стороны, все время производит свой самый плотный слой, вырабатывающий меланин – настоящий роговой слой кожи[1]. С другой стороны, она производит ногти и волосяной покров, которые, в свою очередь, также служат защитными элементами. Еще один защитный фактор – так называемая сапрофитная флора. Что это такое? Это совокупность микроорганизмов, которые отлично переносятся кожей и мощно атакуют агрессивные микроорганизмы, попадающие на кожу извне и способные причинить нам вред.

Но кожа выполняет еще и информативную роль, сообщая нам все о температуре (о тепле и холоде) и о веществе – мягкое ли оно на ощупь, а может быть, колючее. Кожа пронизана большим количеством нервных окончаний, отличается крайней чувствительностью и впечатляющими скрытыми возможностями: достаточно понаблюдать за слепыми людьми, чтобы убедиться в том, что они могут через осязание получать массу информации. Осязание – одно из самых необычных чувств человека.

Кроме информативной функции кожа выполняет еще и коммуникативную.

Взять другого человека за руку, прикоснуться к его коже – эти действия несут эмоции, чувственность и даже эротизм. А сколько прекрасных прозаических и поэтических произведений посвящено нежной коже… Замечательный фильм Франсуа Трюффо «Нежная кожа» называется так неслучайно – в нем было все: и красота девушки (ее роль исполнила Франсуаза Дорлеак), и страсть, скрытая уже в самом названии фильма.

Но кожа, подвергаемая внешнему воздействию и критически оцениваемая другими людьми, может выдавать нас. Мы краснеем, бледнеем, покрываемся «гусиной кожей»… Чем мы только не выдаем свои эмоции! Но если можно скрыть многие минутные слабости, что делать, когда краска гнева заливает лицо? Разве с вами никогда такого не случалось?

Если бы все ограничивалось простыми эмоциями! Кожа может нести на себе отпечаток наших глубинных конфликтов, беспокойства и психологического дискомфорта.

Псориаз и хроническая крапивница отчасти имеют психологические причины. Облысение может быть результатом эмоционального шока. И все же будет нелишним напомнить о том, что нельзя судить о глубине душевной травмы или уровне стресса по размеру или внешнему виду кожных повреждений. Лучше воздержаться от поспешных и часто ошибочных выводов.

Известно, что стресс может приводить к обострению герпеса. Многие студенты, страдающие от этой болезни, часто сталкивались с появлением герпетических высыпаний накануне серьезного экзамена.

Более того, повреждения кожи могут быть сделаны самой «жертвой». Имея более или менее серьезный характер, они связаны с одними и теми же причинами – с психологическим дискомфортом и отсутствием общения.

И, наконец, что мы действительно показываем другим людям – нашу кожу или зеркало душевных ран?

Загар, макияж, все виды увлажняющего ухода с разглаживающим эффектом, будучи средством оперативной коммуникации, ставят цель усилить нашу способность производить еще более выигрышное впечатление на окружающих.

В заключение хочется сказать о тату, очень модных сегодня, особенно у молодежи. Такая символика на коже отражает не только склонность к нарциссизму: какие бы изображения мы ни наносили на тело, чаще всего они имеют глубоко личный характер и говорят о наших отношениях с внешним миром.

Теперь вы понимаете, что кожа – завораживающий орган, заслуживающий того, чтобы влюбленный в свою профессию человек, будучи специалистом в этой теме, посвятил ей книгу.

Марина Каррер д’Анкосс

Об этом говорят все

Моника[2] очень энергичная и жизнерадостная женщина. Ее мучает сильный зуд по всему телу. Она говорит, что все началось спустя ровно год после смерти ее матери, но просит определить болезнь – причину этого зуда. Проводится диагностическое обследование, чтобы установить возможные внутренние причины прурита (этот термин используется в медицине для обозначения зуда), поскольку у Моники нет никаких кожных заболеваний, кроме механических повреждений от расчесывания. В результате диагностического обследования полностью исключаются соматические причины, то есть связанные с органической дисфункцией. И тогда Моника рассказывает, что ее мать умерла незадолго до своего столетия. Она очень тяжело пережила последнюю волю матери, попросившей, чтобы ее кремировали, а прах развеяли, из-за этого нет возможности прийти на могилу. Она также трудно пережила эту смерть, случившуюся прямо перед 100-летним юбилеем: Моника старательно готовилась к нему и запланировала целую программу. Такие переживания объяснялись тем, что дочь была очень привязана к матери и считала ее настоящей героиней – та действительно ею была! Дело в том, что Моника родилась в концентрационном лагере в 1944 году, а мать в этих ужасных условиях боролась за выживание дочери вплоть до освобождения от немецкой оккупации. Такое не забывается! Моника говорит обо всем этом и плачет, она так взволнована, что ее волнение передается слушающим. В то же время она просит, чтобы врачи все-таки нашли физиологическую причину прурита: если она носит психологический характер, это свидетельствовало бы о слабости пациентки, а она воспитана в других традициях. С тех пор у Моники больше нет зуда…

Эта волнующая история похожа на многие другие из моей врачебной практики, в которой приходилось сталкиваться с самыми разными ситуациями. Она показывает, что не только пациенты, но и их окружение, включая врачей, редко учитывают всю совокупность факторов и условий (психологических и других) развития заболеваний кожи и их влияние на повседневную жизнь.

Сегодня, однако, почти никто не спорит с тем, что зуд, как и боль, выступает причиной психологического страдания: очень трудно жить, когда на теле есть повреждения… Кожные заболевания редко приводят к смерти, но представляют собой тяжелый недуг, снижающий качество жизни. Так что же делать?

Лечение зачастую протекает сложно: пациенты, страдающие кожными заболеваниями, признают, что не последнюю роль в развитии этих патологий играет стресс, но разве легко изменить образ жизни и поведение? Если без медитации обойтись просто невозможно, то для повышения эффективности лечения часто желательно, а иногда и необходимо учитывать психологические факторы. Но консультация у психолога или психотерапевта по-прежнему воспринимается некоторыми больными как трудное испытание, и они предпочитают лечиться только лекарственными средствами. Другие, напротив, рассчитывают прежде всего на психологическую помощь и отказываются от действительно необходимого медикаментозного лечения, которое может принести заметное облегчение.

Предприимчивые коммерсанты бесстыдно пользуются этой доверчивостью, чтобы продавать косметические продукты, «чудо-капсулы» и эфирные масла, предлагать «волшебные» диеты или липовые методики лечения и даже сектантские практики, якобы оказывающие благотворное влияние на кожу и психическую жизнь (или на то и другое одновременно), не утруждая себя никакими доказательствами эффективности или по крайней мере безвредности! За такой обман и злоупотребление доверием нужно строго наказывать, ведь это угрожает здоровью человека!

У Сесиль псориаз. Полагая, что он связан со стрессом, она думает, что сделала все для заботы о своем здоровье. Она ежедневно пользуется эфирными маслами (восемь различных масел – это не так уж и мало!); наносит крем, считая, что он помогает справиться с депрессией. Сначала она сидела на безмолочной диете, потом на безглютеновой; отказалась от мяса и принимала аминокислоты в капсулах, «чтобы восстановить правильный баланс». Сеансы массажа ступней ног у известного специалиста не принесли никакой пользы. Напротив, псориаз постоянно прогрессирует и разрушает ее жизнь. Это действительно несправедливо, потому что она к тому же ест только продукты органического происхождения! В итоге Сесиль приходит ко мне на консультацию, желая узнать, не посоветую ли я новое эфирное масло, помогающее от стресса и псориаза.

Понадобится несколько консультаций, чтобы объяснить, что псориаз напрямую не связан со стрессом, но последний иногда может усугублять его протекание. Гораздо труднее этой пациентке будет смириться с тем, что в ее случае не поможет никакая диета; что нет ни одного эфирного масла от депрессии с научно доказанной эффективностью; ни одного косметического средства от депрессии или для того, чтобы сделать ее кожу «счастливой», и так далее. Сесиль наконец поймет, что ее обманывали и она напрасно потратила много времени и денег на то, что так и не решило проблемы. Считая, что для своего здоровья сделала все, что могла, на самом деле она не сделала ничего! Она обнаружила, что есть эффективные методы лечения псориаза, что можно обратиться к психотерапии и лекарственным средствам. Сесиль признается, что с этого момента жизнь изменилась в лучшую сторону, и теперь ее возмущает вся та ложь, которую она читала в журналах, в интернете или в рекламных изданиях.

К счастью, для всех, кто регулярно страдает от кожных заболеваний, есть хорошая новость – ситуация меняется. Если еще совсем недавно заболеваниям кожи не уделялось должного внимания, сейчас, с учетом физиологических, психологических, профессиональных и социально-экономических последствий, они наконец признаны серьезной проблемой. Люди начинают осознавать это, о чем убедительно свидетельствуют постоянно растущие очереди к дерматологу! По словам врачей, особенно дерматологов, терапевтов и педиатров, качество и эффективность лечения заболеваний кожи заметно возросли. Впрочем, динамика научных исследований и новые дерматологические лекарства, появившиеся в продаже, стоимость которых тем не менее остается очень высокой, показывают необходимость и значимость лечения больных, страдающих кожными заболеваниями.

Зато признание роли психологических факторов и эмоций в возникновении и/или развитии этих болезней все еще оставляет желать лучшего. За исключением самих врачей, а также специализированных центров и некоторых ученых обществ, безразличие, крайняя осторожность и даже скептицизм по отношению к психологическим аспектам кожных заболеваний составляют, скорее, правило, чем исключение. Безразличие или крайняя осторожность некоторых врачей объясняются недостаточной компетенцией или ошибочным мнением, что это никак не связано с их врачебной практикой. Но при этом никто не спорит с тем, что нервная система и особенно головной мозг неизбежно взаимодействуют с кожей!

Все это очень напоминает некоторых психологов, часто считающих, что физиологические проблемы их пациентов не имеют отношения к психологии.

Если одни думают, что духовная жизнь не связана с жизнью тела, то для других, напротив, все объясняется исключительно психологией: у заболевания кожи обязательно есть психологический фактор, и он всегда связан с психической травмой. Но истина, как часто бывает, где-то посередине.

Цель этой книги в том, чтобы в условиях иногда трудного выбора и важности стоящих задач донести до читателей объективную и самую исчерпывающую информацию по теме очень будничной и вместе с тем крайне сложной, объединяющей биологию, генетику, медицину и психологию… Поэтому мы попытались ясно и научно обоснованно ответить на вопросы, которые задают пациенты.

Что такое кожа? Как она взаимосвязана с мозгом? Как стресс влияет на ее здоровье? Чувствительна ли кожа к эмоциям? Как ее лечить? Какую роль в лечении кожи играют врачи, психологи, лекарственные средства? Какой тип лечения самый эффективный?

Все кожные патологии, от обычных до редких, от заболеваний кожи до тех болезней, которые делают кожу больной, будут рассмотрены в свете не только новейших научных достижений, но и многочисленных свидетельств, которые, хочется надеяться, помогут наконец вашей коже справиться со всеми болезнями.

Глава 1

Как кожа взаимодействует с мозгом

Кожа поддерживает постоянный контакт с мозгом, но вторым мозгом она, в отличие от кишечника, не является (вероятно, этот намек на известную книгу кому-то покажется слишком явным), так как в ней нет нейронов, а только нервные окончания. «Распределенным» мозгом, как иногда говорят, она также не является, хотя клетки кожи действительно имеют некоторые общие свойства с нейронами. Отчасти это немного напоминает момент нашей жизни, когда кожа и нервная система были единым целым: в течение первых трех недель внутриутробной жизни эмбрион состоит из трех частей, в том числе из эктодермы (или эктобласта), которая затем будет формировать кожу и нервную систему, именно поэтому у них общее происхождение. Попробуем разобраться с этой взаимосвязью и ее последствиями.

Что такое кожа?

Кожа – необычный орган. Она состоит из трех слоев: эпидермиса, дермы и гиподермы.

Структура кожи

Гиподерма – это самый глубокий слой, который может различаться по толщине, поскольку состоит из адипоцитов (жировых клеток). Дерма представляет собой соединительную ткань, обеспечивая кожу таким механическим свойством, как упругость (прежде всего благодаря коллагеновым и эластиновым волокнам). Она также содержит фибробласты, иммунные клетки, кровеносные и лимфатические сосуды. Эпидермис – это наружный слой кожи, ее видимая часть. Он отличается от слизистых оболочек, например, во рту своим самым внешним слоем – роговым. Эпидермис состоит из четырех основных типов клеток: преимущественно это кератиноциты, но еще и клетки Лангерганса (иммунные), меланоциты (клетки, отвечающие за пигментацию) и диски Меркеля[3] (нейросенсорные).

В коже расположены такие элементы, как волоски (или волосы, ресницы и брови), образованные сложными структурами – волосяными фолликулами или луковицами. А еще есть сальные железы, вырабатывающие кожный жир, и потовые железы, производящие пот. Особая разновидность кожи – ногти. Ногти, волосы и брови образуют кожный защитный покров. На всех уровнях кожи, кроме рогового слоя, присутствуют более или менее сложные нервные окончания.

На поверхности кожи живут многочисленные, но не опасные микробы: речь идет о кожной микрофлоре. О ней много говорят, но знают очень мало. Так, например, за редким исключением (угри, розовые угри, себорейный дерматит), до сих пор неизвестно, связана ли микрофлора с кожными заболеваниями или нет.

Для чего служит кожа?

У кожи много функций. Прежде всего это жизненно необходимый орган: утрата кожи, например, в случае сильных ожогов, быстро приводит к смерти. Поэтому ее защитная функция имеет большое значение: кожа служит естественным барьером, препятствующим проникновению всех внешних физических и химических элементов, а также микробов. Заметим, что у кожи выдающиеся механические свойства: ее можно растягивать как угодно, и она постоянно будет возвращаться в исходное состояние (лучшее доказательство – живот беременных женщин!).

Кожа – важнейший иммунный орган: контактируя с тем, что нас непосредственно окружает, она обладает множеством иммунных клеток, среди которых дендритные (как, например, клетки Лангерганса) или тканевые макрофаги кожи, а также лимфоциты или многоядерные клетки. Иммунная система кожи различает чужеродные организмы и химические соединения и при необходимости умеет их разрушать, действуя избирательно. Но иногда она может неадекватно реагировать на то, что воспринимает как агрессию. Такие неадекватные раздражителю реакции служат причиной воспалительных дерматозов: экземы, псориаза, облысения, угревой сыпи и др.

КОЖА – ЭТО ЖИВОЙ ОРГАН!

Клетки кожи, независимо от их типа, сообщаются друг с другом, с иммунными клетками и нервными окончаниями или даже с удаленными клетками с помощью выделяемых ими химических субстанций, именуемых медиаторами, – их часто относят к цитокинам, факторам роста, эйкозаноидам и нейромедиаторам. Таким образом, кожа представляет собой динамичный орган с очень активной жизнью, взаимосвязанный с другими органами или системами организма.

Эти обменные процессы осуществляются главным образом за счет кровеносной и лимфатической систем или напрямую между клетками кожи. Аналогичным образом происходит как питание кожи, так и вывод метаболитов (продуктов метаболизма). В связи с этим довольно забавно слышать или видеть рекламу косметических средств, якобы питающих кожу: на самом деле она не питается снаружи…

Наконец, кожа – это очень важный терморегулирующий орган. С одной стороны, она выполняет изолирующую функцию.

С другой – воспринимает внешнюю температуру и информирует организм, который реагирует надлежащим образом.

Кожа как орган коммуникации

Прежде всего уточним, что речь идет о внутренней, биологической коммуникации, которая обеспечивается постоянным обменом клеток кожи на внутриклеточном уровне и осуществляется за счет систем, имеющих непосредственное отношение к коже (иммунная, нервная и кровеносная) и ко всем остальным органам, включая мозг.

А еще кожа обеспечивает обменные процессы между внешней средой и внутренней частью нашего тела благодаря осязанию, которое дает информацию об окружающем мире (тепло, холод, мягкость, шероховатость), и все это крайне полезно для коммуникации с другим человеком.

Но мы можем общаться друг с другом и без осязания, лишь благодаря внешности и тому, что показываем окружающим людям. Наша кожа – это именно то, что другие люди видят сразу же, особенно кожу лица. Она естественным образом выражает эмоции, когда мы краснеем или бледнеем от волнения, когда кожа сохнет или становится более жирной, чувствительной или даже более или менее больной в зависимости от того, что происходит в нашей жизни. А глядя на других людей, мы сразу же получаем информацию о них.

Кожа имеет настолько большое значение в социальных отношениях, что люди постоянно пытаются изменить ее внешний вид, прибегая к помощи одежды, украшений, декорирования (татуаж, пирсинг и т. д.), косметических средств, позволяющих стать красивее и показать себя такими, какими мы хотим, чтобы нас увидели.

КОЖА И ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ

Будьте осторожны! То, что мы воображаем о других людях, может не соответствовать действительности. Так чаще всего и бывает из-за наших предубеждений по поводу внешности. Самый глупый предрассудок – это расизм: с одной стороны, потому что биологических человеческих рас не существует; с другой стороны, потому что абсурдно иметь мнение о положительных качествах или недостатках человека в зависимости от внешнего вида его кожи. Такая проблематика не ограничивается одним только расизмом и ведет к социальной стигматизации всех людей, имеющих некоторые отличия, в особенности пациентов, страдающих заболеваниями кожи. И, напротив, хорошо известно, что, если речь идет о людях, считающихся красивыми или похожих на нас, им часто приписывают те положительные качества, которыми они на деле не обязательно обладают.

Так, например, французские женщины ежедневно используют в среднем шестнадцать косметических средств, в то время как мужчины-французы – «всего лишь» восемь! Поэтому кожа служит предметом изучения в социологии, антропологии, этнологии, лингвистике, философии, экономике, истории и даже юриспруденции. Такие мультидисциплинарные исследования, в частности, были проведены под эгидой Французского общества гуманитарных наук в области кожи (Société française des sciences humaines sur la peau), ежегодно организующего форумы «Человеческая кожа и общество».

Но что бы мы ни делали, время неумолимо, оно накладывает отпечаток и на нашу внешность, и на то, что она сообщает о нас. Многочисленные косметические средства, призванные бороться со старением, вопреки заверениям маркетологов, не обладают никаким омолаживающим эффектом. Кожу омолодить невозможно, хотя некоторые продукты иногда действительно оказывают корректирующее или профилактическое действие на последствия старения кожи. Во всяком случае, обилие рекламы косметических средств наглядно демонстрирует ту важную роль, которую кожа играет в нашей жизни и в обществе.

На коже могут отрицательно сказываться болезни, независимо от того, специфические они или вызванные ухудшением состояния кожи в результате заболеваний других органов. Исследование, проведенное Французским обществом дерматологии (Société française de dermatologie) и посвященное взаимосвязям кожных заболеваний с различными патологическими состояниями организма, выявило много интересного. Например, псориаз или атопический дерматит охватывают более 4 % взрослого населения, а угревая сыпь в той или иной степени встречается почти у всех подростков.

Все эти ухудшения состояния кожи могут переживаться болезненно, и даже очень. С одной стороны, потому что красоты они явно никому не прибавляют – ни мужчинам, ни женщинам, а красота в нашем обществе, хотим мы этого или нет, представляет важнейшую ценность. С другой стороны, поскольку кожа считается психическим органом, эти заболевания отражают то, что называют психологическим дискомфортом.

Кожа как орган психики

Итак, у кожи есть символическая базовая функция: она тесно связана с нашей внешностью и различными видами отношений с другими людьми (сексуальными, эмоциональными, социальными, профессиональными и другими).

Поскольку кожа образует физическую границу между внешней и внутренней частями тела, она также позволяет нам осознавать себя. Поэтому этот орган можно считать и телесной оболочкой, которая делает нас отличными от других, устанавливает границы между нами и другими людьми, индивидуализирует и содержит то, что в психоанализе называют «я», или «эго», то есть осознание нашего существования и того, что мы есть. Фрейд определил понятие «эго» как реально существующую промежуточную инстанцию между глубинными побуждениями и внешним миром (см. вставку на странице 195). В этом смысле кожа представляет собой психическую оболочку и соединяет нас с миром. Это концепт «Я-кожа», разработанный французским психоаналитиком Дидье Анзье (Didier Anzieu).

«Я-кожа» – это психоаналитический концепт, который не следует рассматривать в качестве абсолютной истины, в отличие от биологических или физиопатологических данных, основанных на доказательствах, но в то же время он очень интересен. Речь идет о попытке интерпретировать тесную взаимосвязь кожи и психики, что может позволить надлежащим образом понять некоторые ситуации, особенно такие состояния, как патомимия (самоповреждения кожи) и многие другие (см. главу 4). Это замечательный инструмент, которым могли бы пользоваться в своей практике психотерапевты и медицинские работники, сталкивающиеся с кожными заболеваниями.

КОНЦЕПТ «Я-КОЖА»

Дидье Анзье изобрел концепт «Я-кожа», чтобы в сжатом виде показать взаимосвязь между эго и кожей. Он обозначает «Я-кожу» как «образ, которым эго ребенка пользуется во время ранних этапов его развития, чтобы представлять себя в качестве «я», включающего психическое содержимое на основе своего опыта поверхности тела»[4]. Иначе говоря, «Я-кожа» формируется постепенно, начиная с рождения (когда ребенок еще не осознает своей индивидуальности), вплоть до взрослого возраста – как физически, так и психически.

Дидье Анзье описал восемь функций «Я-кожи»: поддержка, контейнирование, защита от раздражителей, индивидуация, интерсенсорность, оплот сексуального возбуждения, либидинозная перезарядка, записывание следов. Нетрудно заметить, что эти функции могут применяться к коже или к «я» раздельно или вместе, с учетом их взаимодействия.

Эти функции могут быть ослабленными, поэтому в структуре «Я-кожи» возможны нарушения, которые приводят к формированию оболочки страдания (речь идет о повышенной восприимчивости к раздражителям) или оболочки-дуршлага (психическое нарушение непрерывности), когда границы не различаются. Зато личностное равновесие и самоуважение ассоциируются с «правильно сконструированной» «Я-кожей».

Так, например, в отрицании различий можно было бы увидеть нарушения в конструировании «Я-кожи». С одной стороны, дети часто испытывают робость по отношению к тем, кто от них отличается, но могут проявлять и жестокость. С другой стороны, к различиям они могут проявлять терпимость или даже влечение. Как и «Я-кожа», «Ты-кожа» постепенно формируется под влиянием окружения, воспитания и жизненных событий. Впрочем, уравновешенная «Я-кожа» часто ассоциируется с легким восприятием другого человека без предубеждений.

Определенный интерес для понимания важности кожи и причин некоторых ее заболеваний могут представлять и другие психоаналитические концепты.

• Так, например, Дональд Винникот ввел в обиход понятие «достаточно хорошая мать», которая, выполнив необходимую функцию поддержки в физическом и психологическом созревании ребенка, должна постепенно отказаться от своего всемогущества, чтобы обеспечить его развитие.

• Эстер Бик тоже говорил о «контакте кожи с кожей», который позволяет с течением времени сконструировать собственную психическую кожу. Этот концепт очень часто используется для выхаживания недоношенных детей.

• Джон Боулби формализовал теорию привязанности и выявил четыре типа эмоциональных связей, которые, в свою очередь, могут быть распределены по типам привязанности у детей: надежный, амбивалентный, тревожно-избегающий и дезорганизованный. Позднее Синди Хазан и Филипп Шейвер описали соответствия этих типов у взрослых: надежный, тревожный, избегающе-отвергающий и тревожно-избегающий. Невозможно говорить об эмоциональных связях и человеческих отношениях, не принимая во внимание важность осязания, телесного контакта и того, как мы чувствуем себя в своей коже.

• Пьер Марти и Мишель де М’Юзан описали «оперативное мышление»: образ действий людей, которым сложно выражать свои эмоции иначе, кроме как через действия или соматизацию. Питер Эммануэль Сифнеос описал похожий концепт и предложил термин «алекситимия». Алекситимичные люди не могут определить собственные эмоции, вербализовать их и иногда даже различать психически. Считается, что тогда они будут различать их физически или посредством рискованного поведения и поведенческих аддикций. Так, например, психологическое страдание, которое невозможно было бы выразить словами, проявилось бы в форме нервного расчесывания или обострения псориаза.

• Мейер Фридман и Рей Розенман описали психосоматические модели поведения типа А, B или C, чаще встречающиеся у пациентов с аутоиммунными заболеваниями, нарушениями работы сердечно-сосудистой системы и онкологией соответственно, которые могли бы представлять факторы риска или предрасполагающие к ним. Так, у людей с типом поведения А выше риск заболеть волчанкой или псориазом.

ПСИХИКА И СОМАТИКА

Психика, психотерапия, психиатрия, психоз, сома, соматизм, соматический… Эти слова все чаще употребляются не только специалистами, но и обычными людьми, но смысл их по-прежнему не всегда ясен.

Обратимся к их происхождению. Психика и соматика – древнегреческие слова. Психика значит «душа» и в широком смысле «дух». Сома – это «тело».

Таким образом, психика представляет собой совокупность всех проявлений духа. Психиатры, психотерапевты и подобные специалисты лечат расстройства души и духа (например, психозы, но не только!) с помощью подбора адекватной терапии, психотерапии, психотропных веществ… Врачи-соматологи (то есть не психиатры) лечат заболевания тела (их называют соматическими).

Часто упоминающиеся в последнее время психосоматические заболевания – это заболевания, при которых нарушения и симптомы тела или его органов формируются, усиливаются, усугубляются под влиянием психики.

Источник: Энциклопедический словарь французского языка Le Grand Robert.

• Достижения нейронаук послужили отправной точкой для разработки концепции Антонио Дамасио, считавшего, что эмоции неотделимы от нашего как когнитивного, так и соматического функционирования. Тело (а говоря о теле, подразумевается и кожа), таким образом, служит основой сознательного разума, а стабильность биологического функционирования сопровождается картами мозга и ментальными образами тела (протоуровень).

Для понимания взаимодействия между кожей и психикой и механизмов стресса могут применяться и многие другие концепты. Нужно только отказаться от догматизма и не считать, что они могут заменить научные факты или что биология не играет никакой роли, уступая место психическим факторам (стресс влияет на кожу не по волшебству и не за счет электромагнитного излучения, а лишь потому, что есть химические вещества, передающие информацию клеткам). Эти концепты могут быть чудесным и увлекательным средством, дополняющим достижения нейробиологии. Они становятся незаменимыми в том случае, если сама кожа не больна: психические расстройства приводят к самоповреждениям кожи, ногтей и волос или, как мы увидим далее, к восприятию кожных ощущений, не связанных с психическим расстройством, – вот об этом сейчас и поговорим.

Рассматривать кожу в качестве органа психики было бы бессмысленно, если не принимать во внимание вклад, который могут внести историки, социологи, этнологи, философы, лингвисты или экономисты. Роль кожи или даже ее функции менялись во времени и в пространстве, то есть в зависимости от принадлежности к той или иной культуре или от эпохи. Эти аспекты могут быть очень информативными для восприятия или понимания некоторыми пациентами своих заболеваний. Учет таких аспектов может пролить на них новый свет.

Наконец, кожа не может пониматься в качестве органа психики, если игнорировать фундаментальную роль осязания, позволяющего нам познавать окружающий мир, создавать межличностные связи (например, с помощью рукопожатия или приветственных поцелуев). Оно играет фундаментальную роль и в ситуациях, важных для психической жизни, например, в отношениях матери с ребенком, а затем в сексуальной и эмоциональной жизни.

Кожа как орган сенсорики

Осязание – такое же тонкое чувство, как зрение, слух, обоняние или вкус. Это единственное жизненно важное чувство: дети, лишенные осязания в результате неврологических заболеваний (что, к счастью, бывает крайне редко), умирают очень рано. Осязание имеет огромное значение для восприятия и понимания окружающего мира и, разумеется, формирования «Я-кожи».

Осязание возможно только благодаря нервным окончаниям, находящимся в коже: они служат продолжениями нейронов, присутствующих в нервных узлах в области позвоночника. Эти нейроны соединяются с другими нейронами в спинном мозге. Третий тип нейронов идет от таламуса, расположенного в основании головного мозга, к коре больших полушарий, позволяя нам осознавать то, что мы воспринимаем. Речь идет о длинной цепочке нейронов, соединяющих кожу с головным мозгом. Поступающие напрямую стимулы фильтруются на всех уровнях, чтобы защитить нас от лишней информации.

Итак, в коже присутствует очень большое количество не только сенсорных, но и нейровегетативных нервных окончаний, контролирующих расширение сосудов, потовыделение или выделение кожного сала.

На участках гладкой кожи без волосков расположены нервные разветвления с ветвями, которые становятся все тоньше по направлению от нервов к поверхности кожи. На самых чувствительных участках (ладони рук, подошвы ног, лицо, половые органы, соски) также есть большое количество капсулированных нервных окончаний со сложной структурой и крупного размера, называемых тельцами. У основания волоска и вокруг него формируется сложная нервная структура, которая постоянно адаптируется к обновлению кожи и росту волос. Как и головной мозг, нервная сеть характеризуется очень высокой нейропластичностью – способностью к частым изменениям.

Кожная сенситивная иннервация: организация сенсорных рецепторов кожи

1. Тельце Пачини

2. Тельце Руффини

3. Тельце Мейснера

4. Свободные внутриэпидермальные нервные волокна

5. Купол прикосновения (нервное окончание?)

6. Диски Меркеля

7. Циркулярные ланцетовидные окончания

Каждая клетка кожи может контактировать с одним или несколькими нервными окончаниями, обеспечивая иннервацию на клеточном уровне и связи между кожей и нервной системой через структуры, напоминающие синапсы (сложные структуры, соединяющие два нейрона, служащие для передачи информации между нейронами).

Кожа и мозг постоянно общаются между собой

Сенсорная информация передается от кожи к головному мозгу, проходя через цепь как минимум из трех нейронов. Нервный импульс приводится в движение при помощи электрического тока, обеспечивающего их передачу по этой цепи со сверхбыстрой скоростью. Между двумя нейронами информация передается за счет биологически активных химических веществ – нейромедиаторов.

Головной мозг дает информацию всему остальному телу, а следовательно, и коже, используя ту же цепь, но уже в другом направлении. Нейромедиаторы могут перемещаться и с помощью кровеносной системы. Головной мозг передает информацию в эндокринные железы (щитовидная железа, надпочечники, яички, яичники, поджелудочная железа, вилочковая железа, шишковидное тело) благодаря «дирижерам» – гипофизу и гипоталамусу. Все эти железы вырабатывают гормоны, которые поступают в кровь, а затем попадают во все органы.

СЕНСОРНАЯ СИСТЕМА КОЖИ

Сенситивная иннервация развивается на кожных участках, называемых дерматомами. Каждый дерматом иннервирован единственным нервным корешком и легко может быть обнаружен при опоясывающем лишае, так как он обычно поражает участок, на котором расположен один дерматом.

Сенсорные нервные окончания обладают функциями рецепторов четырех типов: механорецепторы (чувствительные по отношению к изменениям формы кожи), терморецепторы (к теплу или холоду), ноцицепторы (к боли) и прурицепторы (к кожному зуду). Будучи аналогами цветовых рецепторов для зрения, они обеспечивают, таким образом, множество восприятий. Мы склонны использовать зрение и слух и не обязательно отдаем себе отчет в том, что осязание может позволить различить и определить характеристики не только объекта, но и человека. Полученная информация затем воспринимается как приятная, неприятная или нейтральная.

Нервная система – дирижер функций кожи

Нервная система, управляемая головным мозгом, оказывает заметное влияние на все основные функции кожи: иммунитет (защита от атаки микробов, внешних вирусов или раковых клеток), трофику (способность к сохранению структуры и функции), рост волос, выделение кожного сала, реакцию на ультрафиолетовые лучи (фотозащита и подавление иммунитета при солнечном ударе), дифференцирование и размножение кератиноцитов (а значит, и внешний вид эпидермиса) и фибробластов (внешний вид дермы) и т. д. Она модулирует заживление и воспаление и играет существенную роль во многих заболеваниях кожи, особенно воспалительного характера.

Чтобы клетки кожи могли находиться под влиянием нервной системы, нужно, чтобы они понимали ее язык. Нейромедиаторы – буквы этого языка. В коже их не менее сорока: адреналин, норадреналин, ацетилхолин, субстанция P[5], VIP (Vasoactive Intestinal Peptide – вазоактивный интестинальный пептид), соматостатин, ГАМК (гамма-аминомасляная кислота) и т. д. Гормоны – тоже буквы этого языка: ТРГ (тиреотропин-рилизинг-гормон), ТТГ (тиреотропный гормон), тестостерон, эстрогены, прогестерон, мелатонин, кортизол, КРГ или кортиколиберин (кортикотропин-рилизинг-гормон)… Существует и пунктуация, представленная факторами роста нейронов: NGF (от англ. nerve growth factor – небольшой секретируемый белок, поддерживающий жизнеспособность нейронов), BDNF (нейротрофический фактор мозга, от англ. brain-derived neurotrophic factor – белок, кодируемый геном BDNF), нейротрофины и др.

Эти нейромедиаторы выбрасываются в основном из нервных окончаний кожи, но могут быть также синтезированы дисками Меркеля и другими клетками кожи. Нейромедиаторы способны вырабатывать даже кератиноциты или фибробласты, за которыми закреплены многие другие функции. Что касается иммунных клеток, считается, что в совокупности они производят в организме столько же нейромедиаторов, что и нервная система!

Чтобы понять этот язык, все клетки кожи могут обладать рецепторами для того или иного нейромедиатора. Рецептор напоминает замок, который открывается ключом – нейромедиатором. Рецептор можно еще сравнить с переводчиком. Итак, нервная система модулирует функции клеток кожи с помощью нейромедиаторов, связывающихся со специфическими рецепторами.

Кожа болеет, когда нервная система нарушена

Роль нервной системы в дерматологических заболеваниях недооценивается напрасно – на самом деле она имеет решающее значение. Давайте рассмотрим почему.

При заболеваниях кожи обычно нарушается равновесие нейромедиаторов: некоторых из них (или их рецепторов) слишком много или они проявляют избыточную активность, в то время как другие оказываются в меньшинстве или недостаточно активны. Следует помнить о том, что нейромедиаторы обеспечивают обмен информацией между нейронами или между нейронами и другими клетками. Если их активность слишком высока или недостаточна, передаваемая информация будет преувеличенной, искаженной или неполной. Соответствующим образом отреагирует и головной мозг. Так, например, иммунные клетки обладают всеми рецепторами для нейромедиаторов. Если полученная ими через нейромедиаторы информация будет недостоверна, тело отреагирует ненадлежащим, патологическим образом, что приведет к воспалению, которое к тому же усугубится высвобождением некоторых нейромедиаторов (нейрогеное воспаление). Теперь становится понятно, как нервная система может повлиять на такие заболевания, как псориаз, атопический дерматит, витилиго, облысение, герпес или угревая сыпь. Также понятно, почему стресс может влиять на развитие этих болезней: он нарушает передачу информации, и тело реагирует не так, как надо, преувеличенно, или защищается от атаки, когда ее на самом деле нет (см. далее).

Кожа настолько взаимосвязана с иммунной и нервной системами, что я разработал концепт нейро-иммунно-кожной системы (НИКС) для понимания и учета взаимосвязей, о которых только что говорил.

Связь между стрессом и кожей

Стресс – вот слово, которое используется кстати и некстати. Следует уточнить его смысл, прежде чем перейти к дальнейшему чтению книги!

Во французском языке под словом «стресс» понимается одновременно причина стресса (испытание, принуждение, давление; по-английски – stressor), последствия стресса для организма и для человека, которому приходится с ним сталкиваться, и реакция на факторы такой агрессии. Эти факторы не обязательно имеют психологический характер – он может быть и физиологическим (например, хирургическая операция). Впрочем, заболевание кожи часто вызывает как физический, так и психический стресс. Поэтому во французском языке стресс – это и событие, которое негативно сказывается на организме, и все его последствия. Стресс может быть острым или хроническим. Если острый стресс накладывается на хронический, он протекает еще тяжелее.

Причины стресса и его проявления не будут одинаковыми для всех. Реакция на стрессовое событие будет варьироваться в зависимости от особенностей каждого человека и от того, в какой момент его жизни оно происходит. Однако каким бы ни было это событие, механизмы стресса будут одними и теми же. Отличаются лишь интенсивность и индивидуальная предрасположенность к стрессу. Физиологические и психологические его последствия зависят от индивидуальных особенностей: они могут быть врожденными (генетическими, унаследованными от родителей) и приобретенными (вызванными определенными событиями или этапами в жизни). Они не связаны с самим стрессом. Так, например, если стресс у пациента сопровождается проявлением того или иного заболевания кожи, это не связано ни с причиной стресса (увольнение, разрыв личных отношений, переутомление), ни с его острым или хроническим характером, а с генетической предрасположенностью и факторами, сопутствующими этому дерматозу. То же самое можно сказать и о других органах: если стресс имеет прямое отношение к язве желудка, астме, инфаркту миокарда или артериальной гипертензии, так это потому, что есть предрасположенность и, как мне кажется, нет никакой психологической составляющей в заболевании соответствующего органа.

КАК СТРЕСС ВОЗДЕЙСТВУЕТ НА ОРГАНИЗМ ЧЕЛОВЕКА?

Каким бы ни был стрессовый фактор и его положительные или отрицательные последствия, реакция адаптации заключается в активации нейроэндокринной оси стресса. Стресс (препятствие, травма и т. п.) активирует кортикотропную ось (гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось): сначала гипоталамус высвобождает КРГ (corticotropin-releasing hormone = КРГ – кортикотропин-рилизинг-гормон), затем гипофиз высвобождает АКТГ (adrenocortico trophic hormone = АКТГ – адренокортикотропный гормон) и, наконец, в корковом слое надпочечников продуцируются глюкокортикоиды. Стресс активирует симпатическую нервную систему и медуллярную часть надпочечников (мозговое вещество), что приводит к высвобождению катехоламинов (адреналина и норадреналина).

Совсем недавно было доказано, что после кожного или общего стресса кожа сама вырабатывает некоторые гормоны в том же порядке, в каком это делают различные железы организма.

Эти гормоны, вырабатываемые в коже или эндокринными железами, нарушают нормальное ее функционирование и усугубляют заболевания. Со всеми эндокринными или иммунными органами взаимодействует не только нейроэндокринная система, но и гипоталамус. Нервные окончания сами высвобождают нейромедиаторы во всех органах, включая кожу и нервные узлы. Эти нейромедиаторы играют очень важную роль в функционировании здоровой или больной кожи, особенно при воспалительных дерматозах (псориаз и т. д.).

Сейчас известно, что стресс влияет на все функции организма, особенно на иммунную функцию, что обусловлено многочисленными анатомическими (иннервация иммунных органов и соединения между нервными и иммунными клетками) и функциональными (наличие рецепторов, которые могут быть активированы нейромедиаторами на иммунных клетках) связями. Нейромедиаторы, как и гормоны, служат векторами той роли, которую стресс играет в развитии кожных заболеваний.

Стресс усугубляется еще и тем, что меняет функционирование генов, то есть оказывает влияние на эпигенетику, а это может передаваться от родителей к детям! Так, например, одно исследование доказало, что хромосомы женщин, помогавших родственникам с болезнью Альцгеймера, были короче, чем у других женщин того же возраста, не подвергавшихся воздействию сильного хронического стресса, что в итоге увеличивает риск преждевременной смерти и развития болезней!

В физиологическом плане стрессовая ситуация наряду с определенным эмоциональным состоянием может приводить к покраснению или побледнению кожи, чрезмерному потоотделению, сухости во рту и т. д. С течением времени это приведет к тому, что кожа станет сухой или, напротив, жирной. Облысение может быть связано с так называемой диффузной телогеновой алопецией – быстрым выпадением волос в результате психического или физического стресса (например, при беременности). Известно, что диффузная телогеновая алопеция вызывается интенсивной секрецией нейромедиатора VIP (Vasoactive Intestinal Peptide – вазоактивный интестинальный пептид).

В ночь, предшествующую казни, волосы французской королевы Марии-Антуанетты стали совершенно седыми. Полностью седые волосы не вылезли в отличие от частично седых или черных из-за диффузной телогеновой алопеции, если только это не произошло от острого стрессового облысения.

Стресс значительно изменяет иммунные функции, особенно в коже. Поэтому он может усугубить протекание почти всех кожных заболеваний, и прежде всего тех, что связаны с иммунными нарушениями. Но сразу скажем, что выявление связей между стрессом и соматическими болезнями – дело нелегкое. Поиски взаимосвязей между существенно отличающимися по своей природе переменными составляющими биологического, медицинского, психосоциального и временного характера – задача сложная. И стресс может быть ошибочно признан виновником заболеваний, которые на самом деле никак с ним не связаны.

Я вспоминаю об одной пожилой женщине, которая пришла ко мне на консультацию по поводу испытываемого на голове жжения. Она объясняла это ощущение пережитым сильным семейным стрессом и хотела, чтобы ей оказали психологическую помощь. Но то, что она описывала, напоминало скорее невралгию, вызванную ущемлением нервного корешка на уровне второго шейного позвонка (C2). Поэтому я направил ее на рентген – так был обнаружен метастаз на уровне этого позвонка.

Даже если всегда проявлять известную осторожность в подобных утверждениях, не приходится сомневаться в том, что стресс играет заметную роль в развитии заболеваний кожи, выступая усугубляющим или пусковым фактором, не будучи настоящей причиной болезни. Возьмем, например, атопический дерматит. Эта экзема обычно появляется в раннем детском возрасте (к трем месяцам) и обусловлена генетическими и экологическими причинами. Землетрясение в Ханшине в Японии показало роль стресса в развитии атопического дерматита у населения. Исследование охватывало 1457 человек, выживших после землетрясения и болевших атопическим дерматитом. Были определены три географические зоны: сильные разрушения (более 20 % зданий – зона А), средние (менее 20 % зданий – зона Б) и отсутствие разрушений (зона В). Спустя месяц после психологической травмы участники исследования должны были ответить на определенное количество вопросов и быть обследованы врачами. Обострение атопического дерматита было отмечено у 38 % пациентов в зоне А, у 34 % – в зоне Б и у 7 % – в зоне В. Стресс наблюдался у 63 % участников исследования в зоне А, у 48 % – в зоне Б и у 19 % – в зоне В. Статистический анализ показал, что субъективная депрессия представляла самый серьезный фактор обострения кожных симптомов, даже по сравнению с пребыванием в пыльных местах.

Даже незначительный стресс может сопровождаться приступами атопического дерматита. В результате исследования было установлено, что за небольшим стрессом, вызванным обычными бытовыми проблемами, в течение суток часто следовал приступ. Мы обнаружили, что в некоторых случаях атопического дерматита мутация гена рецептора адреналина (нейромедиатор) делает пациентов более восприимчивыми к этому медиатору, а следовательно, и к стрессу. Острый стресс тоже изменяет иммунитет как у людей, склонных к атопии, так и у здоровых.

Похоже, свою роль играет и материнский стресс. До родов он видоизменяет материнский иммунитет, а значит, и иммунитет будущего ребенка. Продолжительный материнский стресс стимулирует секрецию катехоламинов, ориентирующих иммунитет в направлении Th2 (Т-хелперов 2, отвечающих за гуморальный иммунный ответ), что способствует появлению атопического дерматита. После родов материнская тревожность может передаваться ребенку, и тогда у него тоже начинается стресс.

Итак, стресс одновременно вызывает физическую и психическую реакцию, поэтому совершенно очевидно, что он играет определенную роль во всех заболеваниях, особенно кожи. Не признавать этот факт антинаучно. Иначе говоря, отрицание факта не соответствует действительности, что доказано научными методами. Но приписывать все стрессу тоже антинаучно!

Глава 2

Зуд и чувствительная кожа

Мы уже видели, до какой степени в анатомическом и функциональном плане связаны между собой кожа и нервная система. Они постоянно обмениваются информацией, их взаимодействие разнообразно. От кожи информация постоянно поступает к головному мозгу, который реагирует и отвечает надлежащим образом. Поэтому все воспринимаемое нами от внешнего мира может отражаться на коже.

Проблемы с кожей (зуд, повышение чувствительности) или дерматологические заболевания (атопический дерматит, псориаз и т. д.) и их последствия в виде депрессии, тревоги и беспокойства – тоже признаки этой взаимосвязи.

Прежде чем перейти к подробному анализу симптомов, имеющих отношение к коже и нервной системе, а также к роли, которую стресс может играть в развитии заболеваний кожи или, напротив, когда стресс обусловлен ими, посмотрим, как обстоит дело с двумя относительно общими симптомами – зудом и повышенной чувствительностью кожи.

Зуд кожи, или прурит

«Я могу здесь утверждать, что тот, кто не сталкивался с постоянным зудом, имеет слабое представление о том, что такое ад» (Лоретт Нобекур, «Зуд», 1994). Я часто привожу эту цитату из романа, чтобы дать понять, что зуд далеко не безобиден – напротив, как и боль, он может сделать жизнь невыносимой.

Прурит – медицинский термин, имеющий то же значение, что и зуд, и обычно я отдаю предпочтение именно ему. В отличие от боли, которая может относиться к любым органам, прурит ощущается только на уровне кожи и некоторых прилегающих к ней слизистых (рот, нос, наружные половые органы).

Со времен эпохи Возрождения лучшее определение прурита следующее: «неприятное ощущение, вызывающее желание почесаться» – желание может быть реализовано, а может и нет.

Почему кожа зудит?

Прурит может быть вызван многими причинами. В 90 % случаев он связан с заболеваниями кожи. Но в 10 % случаев проблем с кожей нет, поэтому нет и нарушений, которые привели к пруриту, тогда говорят о прурите sine materia[6] (расстройство, протекающее в отсутствие диагностированной дерматологической патологии). Такой прурит может быть обусловлен скоплением токсинов (при заболеваниях печени или почек), общими болезнями (заболевания крови, эндокринные болезни и т. д.), внешними факторами (прежде всего лекарственными препаратами), заболеваниями нервной системы или психическими расстройствами (психогенный зуд).

Речь идет о чрезвычайно распространенной проблеме: в течение одной недели в той или иной форме зуд испытывают около трети французов, а у 10 % он достигает такой интенсивности, что необходимо вмешательство врачей!

К сожалению, прурит лечат хуже, чем боли, поскольку эта проблема попала в поле зрения исследователей сравнительно недавно – около двадцати лет назад. Тем не менее, учитывая ее локализацию в нескольких мировых исследовательских центрах, ученые накопили немало информации о прурите и возможных способах его лечения.

В настоящее время признали, что на коже существуют особые рецепторы прурита – прурицепторы. Считается, что прурит зарождается в свободных нервных окончаниях эпидермиса или субэпидермиса, а затем следует обычными путями чувствительности по нервным импульсам и нейромедиаторам. В спинном мозге для прурита есть особые пути, но в головном его единого центра нет. После активации таламуса в основании мозга происходит активация сенсорных мозговых участков – темпоральных, эмоциональных и двигательных. Такая активация (она имеет место и тогда, когда вы не расчесываете место зуда) свидетельствует о том, что прурит неразрывно связан с необходимостью почесаться.

Оценка интенсивности зуда проводится различными способами. По этому поводу ведутся научные дискуссии на международном уровне (International Forum for the Studies on Itch), но чаще всего используются визуальные аналоговые или цифровые шкалы (от 1 до 10). Измерить интенсивность зуда также позволяет определение степени бессонницы и ухудшения качества жизни. Все чаще используются и шкалы, объединяющие прямые и косвенные измерения (шкала 5D и ItchyQoL – опросник оценивает статус здоровья на основании 5 аспектов жизни: уход за собой, подвижность, привычная повседневная деятельность, боль или дискомфорт, тревога или депрессия).

НЕЙРОМЕДИАТОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ЗУДОМ

Гистамин – нейромедиатор, поднимающий по тревоге нервную систему, – связан с зудом, но далеко не единственный в своем роде. Именно этим и объясняется то, что антигистаминные препараты эффективны не во всех случаях.

Некоторое количество других нейромедиаторов, обеспечивающих передачу нервного импульса от кожи в головной мозг, вызывают зуд: субстанция P, опиоиды, серотонин и простагландины – важные медиаторы прурита. Вероятно, свою роль играют и другие нейромедиаторы: например, соматостатин, CGRP (calcitonin gene-related peptide – кальцитонин-ген-связанный пептид) и VIP (Vasoactive Intestinal Peptide – вазоактивный интестинальный пептид). Вносят свой вклад и цитокины (аналоги нейромедиаторов, обеспечивающие обмен информацией между иммунными клетками), например, интерлейкины 4, 13 и 31.

Зуд могут вызывать и некоторые протеазы (трипсин, папаин) или хинины (калликреин, брадикинин). Теперь известно, что наряду с рецепторами гистамина рецепторы сериновых протеаз (PAR-2 и в меньшей степени PAR-4) представляют собой второй путь активации прурита. Эти рецепторы активируются травянистым растением под названием «мукуна жгучая» (Mucuna pruriens), более известным как cowhage (англ.) – полностью самостоятельное направление в сфере лечения антигистаминными препаратами.

Представление об этих медиаторах и рецепторах поможет разработать в будущем новые терапевтические методы для борьбы с зудом.

Разумеется, определение причины зуда необходимо прежде всего для того, чтобы назначить соответствующее лечение, но устранить причину было бы намного лучше, если это, конечно, возможно.

Причины зуда

Когда зуд вызван кожным заболеванием, диагноз, как правило, ставится на основании визуального осмотра – по крайней мере, так делают дерматологи. Однако причиной зуда может быть огромное количество заболеваний кожи. Основные причины зуда в мире имеют инфекционный характер и в большинстве случаев вызваны паразитами (чесотка, педикулез, укусы насекомых и т. д.), но речь может идти и о микозах, бактериальных (импетиго) или вирусных (вирусная оспа, ВИЧ и т. д.) инфекциях. В Европе зуд преимущественно связан с воспалительными дерматозами, среди которых экзема, крапивница, наследственный дермографизм, псориаз, себорейный дерматит, аутоиммунные буллезные заболевания, мастоцитоз, красный плоский лишай, лучевой дерматит, токсидермия (медикаментозная аллергия) и т. д.

Матье 20 лет. У него диагностировали экзему из-за красных зудящих бляшек, но он решил перепроверить диагноз. Его сомнения были оправданы, поскольку обнаружился псориаз. На самом деле он вначале и подумал о псориазе: бляшки напоминали повреждения кожи у его отца, болевшего псориазом. Но юношу заверили, что при псориазе не бывает зуда, и он даже прошел аллергологические тесты. Это одна из самых больших загадок в истории медицины. На протяжении двух веков в книгах по медицине постоянно повторялось, что при псориазе не бывает зуда, хотя некоторые врачи все-таки не боялись идти против мнения большинства и утверждали противоположное. Когда американский исследователь Джил Йосипович доказал (и он был не один), что зуд был в 80 % случаев, некоторые эксперты по псориазу этому не поверили и продолжали утверждать, что никогда не сталкивались с зудом при псориазе! А ведь достаточно лишь спросить пациентов, страдающих этой болезнью.

При отсутствии дерматологического заболевания причины зуда установить сложнее. У кожи может быть нездоровый вид, но это объясняется последствиями расчесывания. И тогда пациентам бывает непросто понять, что проблема не в коже, потому что они чувствуют зуд именно в ней. Им зачастую трудно признать, что видимые поверждения на коже они нанесли себе сами – они настаивают, что повреждения на коже служат причиной зуда, хотя на самом деле все наоборот.

• Если речь идет только о зуде, первым делом нужно искать медикаментозную причину. Дело не в аллергии (токсидермии), так как зуд sine materia никогда не связан с аллергией (ей всегда сопутствуют высыпания на коже – зуд никогда не бывает сам по себе). Тогда зуд может быть побочным действием приема лекарственных препаратов даже спустя несколько месяцев или лет после начала лечения, особенно если использовались несколько препаратов. Врач (и только врач!) может принять решение о прекращении приема лекарств.

• Причины токсического характера могут быть и не связаны с приемом лекарственных средств, как, например, в случае сигуатеры – отравления, возникающего при попадании в организм токсина, который содержится в тканях тропических рыб. Причиной зуда может быть употребление различных наркотиков. Токсины могут вырабатываться и самим организмом. Будем называть вещи своими именами: речь вовсе не о воображаемых токсинах, которые якобы будут выведены из организма во время так называемых курсов детокса. В результате метаболизма в организме постоянно образуются отходы, которые должны выводиться печенью или почками. Именно поэтому нарушение работы этих органов может привести к уремическому (при хронической почечной недостаточности) или холестатическому зуду (гепатиты, заболевания поджелудочной железы, желчевыводящих путей и ожирение печени).

• Зуд может быть вызван заболеваниями крови – в первую очередь лимфомами (Ходжкина или другими) и хроническими миелопролиферативными заболеваниями (болезнь Вакеза, эссенциальная тромбоцитемия, миелофиброз). Он редко бывает симптомом онкологических заболеваний внутренних органов (паранеопластический зуд).

• Зуд часто возникает во время беременности или при диабете, встречается при заболеваниях щитовидной железы или паращитовидных желез. При дефиците железа в организме зуд часто появляется перед анемией.

• Зуд также встречается при неврологических заболеваниях (нейропатии), в таком случае применяется термин «нейрогенный зуд» – обычно он ассоциируется с различными формами парестезии (покалывания, жжение, статические разряды) и даже с болезненными ощущениями. Зуд могут вызывать некоторые заболевания центральной нервной системы, например, рассеянный склероз, что случается довольно редко, но часто – при периферических нейропатиях, которые обусловлены сдавливанием нервных корешков спиного мозга (как при парестетической ноталгии или брахиорадиальном зуде). Вероятно, довольно часто причина зуда кроется в нейропатии (невоспалительное нарушение) мелких волокон (нервных окончаний эпидермиса). Особый случай представляет сенильный зуд, когда у пожилого человека безо всякой видимой причины чешется кожа. Очень часто сенильный зуд приписывали простой сухости кожи, но он может быть связан с приемом лекарств или дегенеративными изменениями рецепторов из-за старения, то есть кожа пожилого человека менее иннервирована, и осязание ослабевает, как и все остальные чувства.

• Психические факторы на самом деле могут усугублять любой зуд: научно доказано, что депрессия или беспокойство, как и стресс, уменьшают порог восприятия зуда. Они могут быть и настоящей его причиной (психогенный вид). Такой диагноз должен быть установлен после исключения всех органических причин, а, как мы уже видели, их может быть очень много. Но для подтверждения психического нарушения и причинно-следственной связи прежде всего нужны клинические исследования. При отсутствии диагностированной дерматологической патологии зуда с первой же консультации, наряду с другими причинами, следует подозревать и его возможное психическое происхождение. Устанавливать диагноз ради самого диагноза только путем исключения бессмысленно – он должен быть определен на основании объективных данных. Чтобы избежать ошибочной постановки избыточного диагноза, были предложены диагностические критерии (см. вставку на странице 54).

МОЖЕТ ЛИ ЗУД ИМЕТЬ ПСИХИЧЕСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ?

Три обязательных критерия:

• это sine materia (расстройство, протекающее в отсутствие диагностированной дерматологической патологии), или общий зуд;

• хронический зуд (более шести недель);

• соматические причины не обнаруживаются.

Семь факультативных критериев:

• между появлением зуда и стрессовыми событиями в жизни есть хронологическая связь;

• интенсивность зуда варьируется в зависимости от фазы стресса и/или времени суток (вечером и ночью сильнее);

• зуд становится сильнее во время отдыха или бездействия;

• наряду с зудом присутствует психическое расстройство;

• зуд уменьшился после применения психотропных препаратов и/или психотерапии.

Для зуда психического происхождения показана психологическая помощь и даже психотропные препараты, но и то и другое может пойти на пользу при любом зуде. В противном случае лечение зуда направлено главным образом на устранение причины заболевания.

Итальянский кинорежиссер Нанни Моретти в своих книге и фильме «Дорогой дневник» (1993) говорит о том, что в течение нескольких лет врачи ставили ему диагноз «психогенный зуд» только потому, что не могли определить, почему у него чесалась кожа. Вероятно, этому способствовали их стереотипы о том, что у творческого человека обязательно есть те или иные психиатрические нарушения. А потом один врач направил его на рентген грудной клетки и обнаружил лимфому Ходжкина… После проведенного лечения Нанни Моретти выздоровел, и зуд исчез!

Как его избежать? Как лечить?

Нужно избегать всего, что способствует появлению или усилению зуда. Для мытья отдавать предпочтение быстрому душу, а не ванне, избегать средств личной гигиены, которые могли бы вызвать раздражение кожи (особенно мыло). После душа можно применять смягчающие средства по уходу за кожей и регулярно делать компрессы в течение дня. Желательно носить одежду и нижнее белье из хлопка, чем из других материалов, особенно избегать шерсти. Избегайте слишком тесной или теплой одежды. Зуд может усиливаться при употреблении возбуждающих продуктов (алкоголь, кофе, чай, пряности), горячих напитков и кислых фруктов. Чтобы при расчесывании не повреждать кожу, следует коротко стричь ногти.

Эти несложные советы принесут пользу, но их недостаточно. Необходимо обратиться к врачу, который сможет предложить различные способы терапии, прекрасно осознавая, что в настоящее время лечение зуда – дело непростое.

Какова бы ни была причина прурита (в том числе и психическая), он заставляет людей страдать, порой очень сильно. И, конечно, расчесывание кожи не имеет ничего общего с удовольствием или формой мастурбации, как это иногда примитивно описывается в специализированной литературе.

Дерматологи разбираются в зуде, но его лечение действительно сопровождается большими трудностями. Именно поэтому Французское общество дерматологии предложило учредить центры по борьбе с зудом подобно уже существующим центрам по борьбе с болью – это позволило бы лечить зуд с учетом мультидисциплинарности и повысить уровень компетенции специалистов в этой области.

Чувствительная кожа

Термины «чувствительная кожа», «реактивная кожа», «гиперактивная кожа», «легкораздражимая кожа» или «восприимчивая кожа» синонимичны. Термин «реактивная кожа» самый лучший, потому что использование термина «чувствительная кожа» может привести к смешению с понятием «сенсибилизированная кожа»[7], то есть склонная к аллергии. Можно было бы прийти к выводу, что люди с чувствительной кожей сами гиперчувствительны, но так бывает не всегда. Тем не менее термин «чувствительная кожа» далеко не самый употребительный.

Что такое чувствительная кожа?

Сейчас у чувствительной кожи есть согласованное на международном уровне определение, предложенное группой экспертов, собиравшихся по инициативе Международного общества по изучению зуда (IFSI–International Forum for the Study of Itch). Так, под термином «чувствительная кожа» понимается синдром, выражающийся в появлении неприятных ощущений (покалывания, жжения, боли, зуда, мурашек) при реагировании на стимулы, которые обычно не должны вызывать таких ощущений. Их невозможно объяснить повреждениями кожи, характерными для специфических дерматологических заболеваний. Кожа может иметь обычный вид или на ней есть эритемы (покраснение). Чувствительная кожа может быть на любом участке тела, но чаще на лице.

Как правило, на появление этих неприятных ощущений влияют такие факторы, как использование косметических и гигиенических средств, качество воды, холод или тепло, перепады температуры, экологическая обстановка, ветер, создание искусственного климата или сухой воздух, а также ультрафиолетовое излучение и даже стресс или менструации.

У раздраженной кожи те же симптомы, что и у чувствительной, но проявляются они реакцией на факторы, приводящие к раздражению у всех (например, бритье, лазер или моющие вещества). Что касается сенсибилизированной кожи, она не имеет ничего общего ни с чувствительной, ни с раздраженной – речь идет о коже, реагирующей на определенный аллерген (а иногда и на несколько) и поэтому служащей очагом экземы (реже – контактной крапивницы или дерматита как реакции на белки) при контакте с ним.

Поскольку чувствительная кожа отличается появлением ощущений, диагноз устанавливается на основании опроса пациентов (возможно наличие эритемы) о том, как начиналась болезнь. Люди редко приходят на прием к специалистам по этому поводу, вероятно, считая такие ощущения нормальными.

Установить диагноз могут помочь оценочные шкалы, но они, скорее, полезны для определения степени интенсивности и развития заболевания. Шкала чувствительности Sensitive scale включает десять вопросов об ощущениях человека и симптомах его заболевания. Максимально возможный результат составляет 100 баллов (средний показатель – 44 балла; это говорит о том, что у всех людей более или менее чувствительная кожа). Тем не менее принято считать, что для действительно чувствительной кожи результат должен быть выше 35 баллов.

Специально разработанная на основании списка вопросов 3S о симптоматологии, характерной для волосяного покрова, шкала для определения уровня чувствительности кожи на голове предполагает максимальные 20 баллов.

ШКАЛА ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ

Степень общей раздражительности кожи в течение последних трех дней

Укажите интенсивность симптомов, ощущаемых в течение последних трех дней, вертикальной черточкой на горизонтальном отрезке (0 – отстутствие раздражительности, 10 – нестерпимая раздражительность).

Тяжесть состояния кожи в течение последних трех дней

Для каждого из следующих симптомов укажите интенсивность, ощущаемую в течение трех последних дней.

(0 – нулевая интенсивность, 10 – нестерпимая интенсивность) – нужно закрасить соответствующую цифру от 0 до 10.

СПИСОК ВОПРОСОВ 3S О ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ ВОЛОСЯНОГО ПОКРОВА

Для каждого из пяти симптомов определите предложение, наиболее соответствующее тому, что чувствуете:

• у меня нет такого ощущения;

• да, есть такое ощущение, но оно почти не мешает мне;

• да, у меня есть такое ощущение, и оно мешает;

• да, есть такое ощущение, оно довольно сильно мешает мне в течение дня;

• да, это ощущение нестерпимо.

Некоторые физиологические тесты представляют интерес для наблюдения за развитием заболевания, например stinging test (компресс из 10 %-ного раствора молочной кислоты на одну носогубную складку в сравнении с компрессом из физиологического раствора на другую), тест на термочувствительность или капсаициновый тест (на основе экстракта из стручкового перца), но для постановки диагноза этого недостаточно, поскольку они дают весьма поверхностное представление о кожной реактивности; при этом безболезненны и малоспецифичны.

Чувствительная кожа – очень распространенное явление: около половины французов обладают ею. У жещин чувствительная кожа встречается чаще, чем у мужчин – 60 % и 40 % соответственно. Особенно чувствительна кожа на лице, но может быть такой на другом участке тела, а именно на руках, голове и шее. Что касается области волос на голове, то симптоматология немного отличается, потому что покраснения бывают редко, и вместо ощущений жжения и мурашек на лице чаще приходится сталкиваться с зудом и покалываниями. Отличаются и причины, вызывающие обострения, – особую роль играют шампуни, краски, осветлители и другие косметические продукты по уходу за волосами.

Почему кожа бывает чувствительной?

О механизмах, которые могли бы объяснить феномен чувствительной кожи, все еще ведутся споры, но недавние научные исследования позволяют лучше его понимать. Согласно одной из первых гипотез, феномен чувствительной кожи объясняется нарушениями кожного барьера, которые, в свою очередь, приводят к сухости. На самом деле в том, что касается сальности, чувствительная кожа может быть сухой, жирной, смешанного типа или нормальной.

Также проблема чувствительной кожи напрямую не связана ни с аллергией, ни с атопией.

На появление чувствительной кожи влияют столь различные факторы – физические (холод, тепло и т. д.), химические (некоторые продукты и т. д.) или психохимические, – что это не может не удивлять. Но чувствительной кожа может быть и в результате активации (или, скорее, гиперактивации) белков, улавливающих ощущения на поверхности кератиноцитов и внутриэпидермальных нервных окончаний, функция которых – позволять нам воспринимать разнообразные факторы окружающей среды (например, TRP – transient receptor proteins = транзиторные рецепторные белки и некоторые другие). Затем активируются нервные окончания, что обусловливает возникновение анормальных ощущений и вероятных покраснений. Только два исследования, которые, впрочем, показывают различие между чувствительной и нормальной кожей, обнаруживают повреждения эпидермальных нервных окончаний.

Похоже, чаще всего чувствительность кожи объясняется использованием косметических и гигиенических средств. Поэтому следует ограничить их применение или заменить более щадящими кожу – такими, которые содержат консерванты, поверхностно-активные вещества или раздражители в незначительном количестве или не содержат вообще. С одной стороны, в состав некоторых косметических продуктов также входят успокаивающие компоненты, обладающие противовоспалительным действием, представляя терапевтический интерес. С другой стороны, очень многие средства продаются как предназначенные для чувствительной кожи, в связи с чем нужно уметь не верить рекламным утверждениям, зачастую имеющим мало общего (или вообще ничего) с действительностью. Например, стоит уточнить, что использование так называемых натуральных, или биопродуктов с этой целью почти бесполезно. Честно признаюсь, что разбираться в качестве и эффективности косметической и гигиенической продукции становится все сложнее…

Глава 3

Стресс и заболевания кожи

Как показало проведенное в 2016 году исследование, сталкиваться с заболеваниями кожи приходится очень часто (см. вставку). Необходимо отметить, что то же самое исследование обнаружило потенциально важный фактор, касающийся качества жизни у более половины опрошенных. Так, 54 % людей с заболеваниями кожи страдают от беспокойства или стресса, наличие дерматоза мешает в личной жизни 45,2 %, а 39,2 % – в профессиональной жизни. Эти данные представляют большую ценность, поскольку убедительно отражают тесную взаимосвязь кожи и стресса. Вызван ли стресс психологическим дискомфортом, усугубляет ли или вызывает его сам – они неотделимы друг от друга, когда есть необходимость понять механизмы возникновения и развития заболевания и вылечиться от него. Приведем два примера такой тесной взаимосвязи.

Атопический дерматит как основная причина стресса

Атопический дерматит (или атопическая экзема) – очень распространенное заболевание у детей (болеют 20 % младенцев), довольно часто встречающееся и у взрослых.

ИССЛЕДОВАНИЕ ЧАСТОТЫ ЗАБОЛЕВАНИЙ КОЖИ

Проведенное в 2016 году исследование, посвященное проблемам кожи, выявило, что 16 миллионов французов страдают теми или иными кожными заболеваниями, 80% из них говорят о том, что у них два таких. Самыми распространенными кожными заболеваниями в возрасте от 15 лет считаются акне (3,3 млн человек), атопический дерматит (2,5 млн), псориаз (2,4 млн), заболевания волосяного покрова (2,3 млн), микозы (2,2 млн), заболевания ногтей (2,1 млн), бородавки (1,7 млн), контактная экзема (1,3 млн) и герпес (1,2 млн). Хотя к этим цифрам и следует относиться с осторожностью, поскольку это всего лишь опрос, а не диагноз, подтвержденный врачом, тем не менее они ярко демонстрируют распространенность кожных заболеваний. К этому нужно добавить опухолевые патологии и предраковые состояния, которые не учитывались в рамках исследования, в то время как их число постоянно растет. Впрочем, 84% французов уже обращались за помощью к дерматологу в течение жизни[8].

Как и все хронические воспалительные дерматозы, атопический дерматит может иметь очень тяжелые последствия, отражающиеся не только на повседневной и личной жизни, но и на работе, охватывая социально-экономическую сферу и крайне отрицательно влияя на психику больных. К счастью, чаще всего заболевание протекает в легких формах с незначительным воспалением и проявляется главным образом сухостью кожи. В этом случае негативные последствия болезни почти не сказываются на качестве жизни, хотя имеют сугубо индивидуальный характер. При более серьезных формах атопического дерматита осложнения могут быть крайне тяжелыми. Многое зависит и от локализации очагов поражения: высыпания на лице, на руках или в области половых органов (и на груди у женщин) очень часто воспринимаются крайне болезненно. Наконец, к этому добавляется прурит, всегда сопровождающий атопический дерматит, еще больше усугубляя психологический дискомфорт больных.

Клер 19 лет. Атопическим дерматитом она болеет с детства. У нее очень сухая кожа и некоторые части тела поражаются экземой чаще: локтевые и коленные сгибы, область груди. Зуд беспокоит ее постоянно, усиливаясь ночью, поэтому девушка плохо спит. К счастью, от сухости кожи хорошо помогают масло для душа и кремы… Но каждый день на это уходит много времени – нужно дожидаться, чтобы они впитались, прежде чем одеваться. На очаги экземы нужно регулярно наносить мазь такролимус. Она эффективная, но жирная, а сыпь рано или поздно появляется снова. Клер не жалуется, потому что понимает бессмысленность этого, но очень тяжело переносит болезнь.

Симптомы

Врачи (включая тех, кто интересуется психологическими страданиями больных) часто придают большее значение видимому характеру повреждений кожи, в то время как больным сложнее всего переносить невидимые зуд и боль. Нужно обладать незаурядным терпением, чтобы справляться с такими неприятными ощущениями на протяжении всей жизни! Меня всегда восхищает мужество больных, с которым они относятся к этому недугу!

Люди, болеющие атопическим дерматитом, могут часто испытывать кожные боли, в основном жжение, что отражается на повседневной активности, сне, восприятии жизни и отношениях с другими. По сравнению с зудом боль уходит на второй план, но дает о себе знать, и это необходимо принимать во внимание при оценке тяжести дерматита и эффективности лечения. Разумеется, боль может быть следствием как расчесывания, так и неврологического нарушения.

ЧТО ТАКОЕ АТОПИЧЕСКОЕ ЗАБОЛЕВАНИЕ?

Это заболевание, наступающее в результате предрасположенности к малоспецифическим (то есть атопическим) проявлениям: например, сенная лихорадка, аллергическая астма или экзема, которую мы будем называть «атопический дерматит».

Обычно лечатся лекарственными препаратами местного применения (кремы, спреи и прочие).

Тем не менее основным симптомом атопического дерматита считается зуд. Часто он бывает очень сильным (в среднем 7 баллов по 10-балльной шкале интенсивности), и антигистаминные препараты не помогают – во всяком случае, если не считать эффект плацебо. Зуд часто сопровождается другими неприятными ощущениями: покалываниями, жжением, ощущением тепла и др. Имея хронический характер, обусловливает центральное и периферическое возбуждение, что приводит к снижению порога восприятия зуда в частности и к нарушению восприятия ощущений вообще: такие обычные ощущения, как прикосновение или трение, воспринимаются как зуд. Он влияет не только на сон, но и на социальные и сексуальные отношения, существенно ухудшая качество жизни.

Больным стоит больших усилий одержать победу над расчесыванием, что не всегда легко. Считается, что больной, страдающий атопическим дерматитом, в среднем чешется два часа в сутки! Расчесывание часто приводит к изъязвлениям – на теле появляются маленькие язвочки, что вредит социальным отношениям, создавая барьер при общении с другими людьми и даже вызывая общественное осуждение.

Сухость кожи (ксероз) – почти постоянный симптом, поскольку присутствует даже тогда, когда воспаление не усиливается (нет обострения заболевания). Иногда она вызывает незначительный, но устойчивый дискомфорт. Имея выраженный характер, сухость может приводить к серьезным проблемам в общении. Жизнь осложняет необходимость регулярного применения увлажняющих компрессов.

Вызываемые атопическим дерматитом повреждения кожи заметны визуально, локализуясь на кистях рук, сгибах конечностей и лице (скрыть эти участки не всегда возможно) или эрогенных зонах (область половых органов, соски). Последствия дерматоза не прямо пропорциональны его выраженности на поверхности тела или тяжести заболевания, определяемой врачами. Эти факторы, хоть и принимаются во внимание, не единственные: свою роль играют образ жизни, окружение, восприятие заболевания, возраст больного или психологический фон, а также места очагов поражения.

Поэтому оценка врачом степени тяжести дерматоза не может ограничиваться только определением площади пораженных участков, интенсивностью зуда или даже более общими показателями, учитывающими видимые повреждения кожи и нарушения сна. Необходимо следить за ухудшением качества жизни или, что еще эффективнее, регулярно общаться с больным.

Исследований о качестве жизни при атопическом дерматите очень много. Не будем погружаться в подробности, но все они утверждают, что качество жизни ухудшается независимо от используемых методов измерения. Так какие же практические аспекты его обусловливают?

Влияние на повседневную и профессиональную жизнь

Заметно ухудшаются качество и продолжительность сна. Эти нарушения зависят от степени тяжести атопического дерматита, интенсивности зуда и расчесывания. Они также связаны с атопическими заболеваниями (астма, вазомоторный ринит, аллергический конъюнктивит) и психиатрическими расстройствами (тревога, депрессия). Кроме того, из-за биологических механизмов, нарушающих циркадные ритмы, они представляют собой отдельное заболевание.

Венсану 17 лет. У него атопический дерматит с трехмесячного возраста, как обычно бывает при этом заболевании. По сравнению с ранним детством поражения кожи имеют менее выраженный характер, однако заболевание существенно осложняет ему жизнь: сыпь преимущественно локализуется на лице, шее и кистях рук, а зуд почти никогда не проходит. Он не может вспомнить, когда спал всю ночь подряд, ни разу не просыпаясь. Иногда ему становится очень грустно, иногда он очень нервничает. В школе он сторонился одноклассников, и у него всегда было мало друзей. Ему хотелось бы встречаться с кем-нибудь для романтических отношений, но кажется, что никто не захочет быть с ним вместе, и от этого он очень страдает.

Приведенный выше пример показывает, что влияние атопического дерматита на сексуальность и личную жизнь может быть крайне разрушительным, хотя объективно оценить такое негативное влияние довольно сложно.

В одном крупномасштабном европейском исследовании была предпринята попытка оценить воздействие многочисленных кожных заболеваний на сексуальную жизнь. В случае атопического дерматита оно особенно заметно из-за зуда, депрессии, тревоги и суицидальных мыслей. Недавнее исследование показало, что сексуальное желание у пациентов зависело от тяжести заболевания и было тем слабее, чем тяжелее протекало заболевание при очагах поражения на видимых участках тела, или эрогенных зонах, или при необходимости применять мази и другие местные средства.

Качественное исследование выявило негативное влияние экземы на веру в себя, оценку своей сексуальной привлекательности и способность к интимной жизни, даже когда речь шла о долгосрочных отношениях. Эти проблемы в большей степени обусловлены внешним видом и состоянием кожи не в области половых органов, а на других участках тела.

Что касается партнеров, некоторые участники исследования признают отрицательное влияние атопического дерматита на их сексуальную жизнь, хотя и в два раза реже, чем сами больные. Заметим между делом, что часто партнеры людей, страдающих заболеваниями кожи, придают этому гораздо меньше значения, чем кажется самим больным.

Одна из основных проблем, от которой страдают люди с видимыми следами кожных заболеваний, – это социальная стигматизация (навешивание социальных ярлыков). Ей подвергаются мужчины и женщины, нарушившие закон или общественные нормы. Они чем-то отличаются от остальных людей: это может быть внешний вид (заболевание или цвет кожи, полнота, врожденный физический недостаток, манера одеваться, рост), поведение (психические расстройства, нетрадиционные сексуальность или религия) или происхождение (смена пола, социальная категория, страна, культурная среда). Люди с кожными заболеваниями, в том числе и с атопическим дерматитом, часто становятся жертвами социальной стигматизации (но при этом часто ошибочно считают себя жертвами, на самом деле ими не являясь). Враждебные взгляды, уклонение от общения, даже проявления отвращения, маргинализация, так называемый стеклянный потолок (невидимый барьер, препятствующий продвижению по служебной лестнице) или язвительные замечания, к сожалению, удел многих больных. А дети и подростки, увы, не отличаются особой тактичностью…

Я еще долго буду вспоминать, как мне пришлось выступать по просьбе ассоциации пациентов, которая называется сегодня «Франция-Псориаз», в связи с тем, что мэр одного небольшого городка на юге французского департамента Финистер при въезде на пляж поместил табличку с надписью: «Посещение пляжа запрещено всем лицам с шелушащимися пятнами красного цвета на коже». То есть всем людям, страдающим псориазом! Это не только глупо и аморально, но еще и незаконно. Тем не менее такая «инициатива» хорошо показывает, до чего может доходить социальная стигматизация, часто принимающая куда более завуалированные формы.

Ограничение нормального функционирования при дерматологических заболеваниях, в отличие от ревматологических, почти не изучено. Исследование, проведенное с участием ассоциации датских больных, выявило, что атопический дерматит был причиной выхода на больничный, и больные часто избегали заниматься той или иной профессиональной деятельностью, часто после получения диплома, чтобы избежать появления экземы на руках и вторичного инфицирования. При псориазе проблема носит еще более выраженный характер, особенно если поражены кисти рук и ногти или наблюдается псориатический артрит (ревматизм, сопровождающий псориаз).

Недавний системный анализ позволил сделать кое-какие выводы на основании двадцати трех исследований, темой которых было влияние атопического дерматита на профессиональную жизнь. Это заболевание увеличивает число не только выданных больничных листов, но и страховых выплат, и обусловливает или изменяет выбор места учебы, а затем и карьеры. Больше всего избегают профессий, связанных со здравоохранением, пищевой промышленностью, парикмахерскими, автомобильной сферой, хозяйственными работами и уборкой.

Начиная со студенческих лет влияние заболеваний кожи на социальную жизнь проявляется у трети участников опроса, а затем продолжается по практическим соображениям (другие жизненные планы, склонность к уединенному образу жизни и т. д.), в том числе из-за социального отчуждения в результате снижения самооценки.

В семейной сфере атопический дерматит у детей вносит изменения в повседневную профессиональную жизнь и организацию свободного времени всей семьи. Не стоит забывать и о финансовых последствиях заболевания.

У Матье и Мелоди трое детей: Пьер (8 лет), Лоран (5 лет) и Франсуаза (2 года). У самих родителей есть атопические заболевания, но они почти их не беспокоят: весной у Матье аллергический насморк, а у Мелоди очень сухая кожа, но ей очень нравится пользоваться кремами. У Пьера, Лорана и Франсуазы атопический дерматит, требующий постоянного лечения, но, конечно, они еще слишком маленькие, чтобы самостоятельно заботиться о себе. Каждый день Матье и Мелоди приходится заниматься детьми, применять соответствующие средства для ухода за кожей и наносить увлажняющие кремы (хотя Пьер иногда уже делает это сам). При обострении воспаления для кожи необходимы специальные кремы с кортикостероидами. Нужно регулярно ходить к педиатру или дерматологу. Уже несколько месяцев у Лорана случаются приступы астмы, которые также нуждаются в лечении. Атопический дерматит вносит коррективы в семейную жизнь даже на выходных. Из-за аллергической реакции на пыльцу семья старается не выезжать за город весной. Ночью родители часто встают из-за того, что проснулся кто-то из детей. Матье отказался от повышения на работе, поскольку новая должность привела бы к слишком загруженному расписанию. Мелоди перешла на неполный рабочий день.

Лечение обходится дорого как в финансовом, так и в психологическом плане

Всегда трудно подсчитать, во что обходится болезнь, и определить, что включать в издержки, особенно когда речь идет о косвенных (ухудшение качества жизни и производительности труда, влияние на профессиональную карьеру и т. д.). Прямые издержки включают стоимость медикаментов, косметических продуктов, консультации у специалистов, лабораторную диагностику, госпитализацию и выходы на больничный. Хотя во Франции оказание социальной медицинской помощи (социальное обеспечение, поддержка государства, медицинская страховка, страховые компании) составляет очень важную часть государственной политики, все расходы не возмещаются, особенно на косметическую продукцию. В США общая стоимость расходов, связанных с атопическим дерматитом, составила более пяти миллиардов долларов в год!

Другой негативный момент в том, что лечение (а точнее сдерживание обострений) атопического дерматита требует больших усилий! Поэтому неудивительно, что зачастую многие больные пускают болезнь на самотек – мало у кого хватает терпения ежедневно и даже по несколько раз в день наносить кремы и мази на протяжении многих лет! Это действительно тяжелое испытание, хотя такая терапия и приносит реальное облегчение.

У Жака сдают нервы! Вот уже несколько десятилетий ему приходится ежедневно использовать увлажняющие кремы и проводить специальное лечение кожи – у него закончилось терпение. Результаты есть, но очень скромные. Одежда и простыни покрыты пятнами, потому что кремы и мази содержат жирные компоненты. Лечение занимает много времени, и ему совершенно не хочется этим заниматься.

Кроме финансовых расходов и потраченного времени, необходимо принимать во внимание и побочные эффекты. К сожалению, с ними приходится сталкиваться регулярно, хоть они и не опасны и не оправдывают кортикофобию у многих пациентов. Кортикофобия, или страх и отказ применять лекарственные препараты на основе местных кортикостероидов, – это не фобия в психиатрическом смысле слова, поскольку речь чаще всего не об иррациональном страхе, связанном с подсознательными травмами, а о последствиях плохой информированности. Терапия на основе кортизона (в виде таблеток или инъекций) очень эффективна, но может вызывать побочное действие и нуждается в регулярном контроле (анализ крови), особенно для лекарственных препаратов старого поколения.

Хроническое заболевание уже само по себе отравляет существование: перспектива болеть и необходимость лечиться всю жизнь порождают беспокойство и страх. С этим трудно смириться, поэтому появление депрессивного синдрома неудивительно. Окружающие больного близкие должны быть бдительными. Другим источником беспокойства служит довольно непредсказуемый характер обострений заболевания, и это тоже следует принимать во внимание. Играет свою роль и наследственность, что воспринимается больными довольно болезненно, особенно в подростковый период. Привыкнуть к болезни становится еще сложнее из-за ощущения несправедливости, которое может усугублять внутрисемейные конфликты или ассоциироваться с чувством вины.

Наконец, атопический дерматит часто взаимосвязан с другими заболеваниями, которые тоже оказывают влияние на психологический комфорт. Разумеется, это атопические заболевания (астма, вазомоторный ринит, аллергический конъюнктивит, пищевая аллергия), а также связанные с ними психиатрические расстройства (см. далее), вторичные инфекции или различные осложнения. Все чаще потверждается возникновение метаболических и сердечно-сосудистых заболеваний вследствие атопических болезней.

Серьезная проверка для психологического комфорта

В последние годы в области здравоохранения появилось представление о бремени болезней (burden в английском языке). Речь идет о необходимости принимать во внимание индивидуальные последствия (или, возможно, коллективные) с учетом физических, психологических и социально-экономических аспектов. В этом свете кожные заболевания представляют собой существенное бремя.

Атопический дерматит зачастую ассоциируется с депрессией и тревогой. Качественное норвежское исследование показало, что суицидальные мысли были у 9,1 % людей в возрасте 18–19 лет, у 15,5 % из них, если обнаруживалась экзема, и даже у 23,8 % при наличии сильного или очень сильного зуда. Еще одно исследование, проведенное на основе результатов и анализа данных других исследований, доказало, что взрослые с атопическим дерматитом страдали от депрессии и беспокойства в два раза чаще, чем другие люди того же возраста. То же самое можно сказать и о детях: при атопическом дерматите депрессия у них встречается чаще.

Эти психические расстройства, иногда протекающие в очень тяжелой форме, разумеется, можно приписывать страданиям, вызванным зудом, и в меньшей степени боли, объяснять последствиями изматывающей хронической бессонницы и многими трудными ситуациями, которые приводили к существенному ухудшению качества жизни. Но, судя по всему, это не единственный механизм, поскольку производство воспалительных цитокинов при атопическом дерматите также может иметь прямое отношение к появлению беспокойства и депрессии.

С психологической точки зрения привыкнуть к атопическому дерматиту будет сложнее, если пациенты испытывают социальную стигматизацию. Если копинг (от английского coping), то есть способность сопротивляться болезни в зависимости от существующего о ней представления (а именно о том, что ее можно контролировать), неадекватен ситуации (например, депрессия вместо активных поисков решения проблемы), или больные проявляют опасные формы привязанности к этой болезни, психологический дискомфорт только усиливается.

Так, атопические больные часто попадают в порочный круг: атопический дерматит вызывает видимые симптомы и ощущения (зуд и боль), которые, в свою очередь, заметно портят им жизнь, служат источником психологического стресса и даже приводят к изменению личности. Это способствует тому, что заболевание переносится хуже со всех точек зрения. Такой физический и психический стресс сам по себе осложняет заболевание. Не только психологические, но и физиологические механизмы этого феномена хорошо известны (см. главу 1): атопический дерматит и стресс приводят к секреции цитокинов и провоспалительных нейромедиаторов – возбудителей тревоги и депрессии. К тому же больные с атопией по генетическим причинам более подвержены стрессу.

Итак, нужно остановить эту «адскую спираль». Необходимо оценивать состояние больного в целом, а не ограничиваться только кожными поражениями. Нужно уметь обнаруживать психологическое страдание и предлагать соответствующую помощь, а при настоящем тревожно-депрессивном синдроме лечить его. Лучший способ вырваться из этого порочного круга – предложить эффективное и хорошо переносимое больным лечение!

Разумеется, к развитию стресса могут приводить и многие другие заболевания кожи. Как показывают приведенные ниже примеры, некоторые из них, если не все, вызывают беспокойство, усталость и упадок духа. Принципиально важно учитывать этот аспект заболевания, чтобы облегчить его тяжесть.

Приведем случай Мадлен: у нее псориаз. Ее тело покрыто многочисленными красными чешуйчатыми бляшками, особенно на коже головы, на коленях и в локтевых сгибах, в области поясницы и на ногах. Из-за зуда она часто чешется и обратила внимание, что это увеличивает площадь поражений кожи. Она говорит, что нервной была всегда, но сейчас ее основной проблемой стал псориаз. Каждый раз, замечая обострение болезни, она испытывает сильный стресс.

У Поля узловатая почесуха Гайда в ярко выраженной форме. Он определяет ее интенсивность в 10 баллов по 10-балльной шкале. У него на коже высыпания, напоминающие маленькие узелки, – почти везде, но больше всего на руках и ногах. Он изможден физически и психически, тем более что ему по-прежнему не может помочь ни одна терапия.

У Флавьена угревая сыпь на лице и туловище. Ему часто говорят, что он красивый парень, но он видит только свои прыщи; очень редко гуляет с друзьями и даже начал иногда пропускать занятия. Он так комплексует из-за прыщей, что упросил лечащего врача освободить его от уроков физкультуры.

У Жанны выпадают волосы. С каждым годом проплешин на голове становится все больше. Уже шесть лет она носит парики, и это хоть как-то решает проблему – ей даже делают комплименты по поводу волос. Но каждый вечер она плачет, снимая парик перед зеркалом. Она утратила интерес к прежде любимым занятиям – плаванию, чтению и танцам.

У Гийома витилиго. Вот уже несколько лет у него появляются обесцвеченные пятна на коже рук, локтях, лице и в области половых органов. Если до последнего времени он довольно терпеливо относился к болезни, то сейчас у него сильный стресс: пятна появились уже на мошонке, и он очень боится, что они перейдут и на пенис.

Мари работает секретарем. На ее коленях и локтях есть несколько псориазных бляшек, которые она тщательно скрывает, и они не причиняют ей особого беспокойства. Но очаги поражения появились уже и на ногтях. Из-за этого по ночам она не может заснуть: на работе у нее уже спрашивали, почему она не лечит этот «микоз». К тому же поврежденные псориазом ногти цепляются за бумаги и документы, и она боится потерять место.

Псориаз: когда стресс обостряет болезнь

Если атопический дерматит служит мощным фактором стресса, то при других заболеваниях, в том числе и при псориазе, из-за него могут обостряться симптомы, особенно если определенную роль играет иммунитет. Фактически стресс проявляется в форме биологических эффектов (см. главу 1), которые могут оказывать влияние на функции организма и работу внутренних органов.

И тогда кожа становится главной мишенью для атак, поскольку сама непосредственно реагирует на стресс, производя нейромедиаторы и цитокины.

Псориаз – это заболевание, начинающееся, как правило, в возрасте от 15 до 25 лет. Оно проявляется красными чешуйчатыми бляшками, которые могут находиться на любом участке тела, но чаще всего на коленях, локтях, коже головы, ногах, в области поясницы и на ногтях. К счастью, псориаз обычно не затрагивает лицо. Иногда поражаются суставы, в таком случае речь идет о псориатическом артрите. Псориаз – очень распространенное заболевание, охватывающее 4 % населения. Строго говоря, псориаз – не генетическая болезнь, но имеет генетическую подоплеку: риск развития заболевания выше на 20 %, если болен кто-то из родственников, и на 60 % – если им страдает один из близнецов.

В развитии болезни важную роль играют экологические факторы. Они могут быть микробными (стрептококки, стафилококки, вирус иммунодефицита человека), особенно у подростков, или медикаментозными (бета-адреноблокаторы, препараты лития, противомалярийные средства, интерфероны, имиквимод[9], тербинафин[10]) в случае позднего развития псориаза. Однако подавляющее большинство больных и врачей основным фактором псориаза считают стресс (в 50–80 % случаев). Здесь следует проявлять осторожность, поскольку обострение болезни или даже сам псориаз объясняют стрессовой жизненной ситуацией только задним числом.

Фабрису 25 лет, он страдает псориазом уже шесть лет. Он считает, что болезнь началась в тот момент, когда его мать погибла в автомобильной катастрофе. Тогда у него сразу же появились бляшки, которые быстро распространились по всему телу. С тех пор он проходит лечение, но заметил, что псориаз усиливается при стрессовых ситуациях.

Не будем заблуждаться: ни при каких обстоятельствах псориаз не выступает кожным проявлением психологического дискомфорта и тем более психиатрического заболевания. Некоторые специалисты используют термин «психосоматическое заболевание», но он малоинформативен. Можно утверждать следующее: псориаз – это заболевание кожи, связанное с нарушениями иммунитета и некоторыми генетическими особенностями. Среди факторов, характерных для псориаза, может быть стресс (как у Фабриса), часто вызывающий обострение болезни. Он может способствовать поддержанию хронического характера псориаза или осложнять его течение, если стресс тоже имеет хроническую форму, особенно если переходит в тревогу или депрессию.

Похоже, что реагировать на стресс можно по-разному: у некоторых больных псориаз полностью зависит от того, что происходит в жизни или от уровня стресса, в то время как для других стресс не играет никакой роли. Между этими двумя крайностями возможны многочисленные вариации. Что касается интенсивности зуда, он усиливается из-за стресса независимо от характера самого псориаза. Эффективность лечения также во многом может определяться стрессом: например, одно исследование показало, что уровень беспокойства позволял лучше предсказывать скорость реакции на фототерапию, чем доза облучения ультрафиолетом!

У больных псориазом тревога и депрессия встречаются чаще в три раза, чем у тех, кто им не болеет. Как тревога, так и депрессия осложняют течение псориаза по многим причинам:

• повышенная подверженность стрессу как основному фактору, вызывающему обострение заболевания;

• депрессия приводит к производству ФНО (tumor necrosis factor – фактор некроза опухоли), вещества P и интерлейкина 6;

• еще большее снижение качества жизни;

• снижение порога восприятия зуда;

• появление алекситимии (см. главу 1) – тенденции выражать эмоции через соматизацию, что приводит к обострению псориаза;

• потеря интереса к лечению: больные уделяют ему все меньше и меньше времени;

• увеличение потребления алкоголя и табачных изделий, что способствует обострению псориаза.

СТРЕСС И ПСОРИАЗ: БИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРОЧНЫЙ КРУГ

При псориазе из-за нарушений иммунной системы кератиноциты (см. главу 1) делятся слишком быстро, что приводит к воспалению и вазодилатации (расширению кровеносных сосудов). Субстанция P, будучи нейромедиатором, стимулирует и активизирует эти процессы. При стрессе концентрация вещества P также сильно возрастает как в крови, так и в коже, и становится понятно, почему стресс может осложнять течение псориаза. Стресс также увеличивает уровни интерлейкина 1, интерлейкина 6 и цитокинов, активизирующих иммунные клетки, связанные с псориазом, в частности лимфоциты.

Вне всякого сомнения, острый (вызванный жизненными трудностями) или хронический стресс (спровоцированный тревогой и депрессией) могут осложнить течение псориаза и способствовать его обострению. Таких механизмов много, и они не исключают друг друга – просто бесконечно варьируются, не противоречат друг другу, и за ними можно наблюдать одновременно.

Что касается острого стресса, обострение заболевания, как правило, происходит в течение месяца или даже недели после пережитой критической ситуации. Если речь идет о хроническом стрессе, доказано, что заболевание протекает тяжелее при повышенном уровне стресса или депрессии.

Проблемы, связанные со стрессом и депрессией, разумеется, не ограничиваются только псориазом. Это относится и ко многим другим заболеваниям кожи. Приведем некоторые ситуации, свидетелями которых нам довелось быть.

Студенты медицинского факультета в конце первого курса сдают особенно трудный экзамен, завершающий год напряженной работы (а часто даже два). Он служит своеобразным символом того, смогут ли они стать врачами или нет. С первого раза этот экзамен успешно сдает только каждый пятый студент. Так что это ситуация острого стресса, который накладывается на стресс хронический. Каждый год я присутствую на этом экзамене в качестве наблюдателя. Во время проверки документов для подтверждения личности я с удивлением обнаруживаю у многих студентов угревую сыпь, хотя на фотографии в паспорте, которую обычно делают в 18 лет, нет никаких ее признаков.

У Магали герпес. Это вирусное заболевание, при котором вирус обычно удерживается организмом в состоянии покоя, но в любой момент может выйти из-под контроля (всегда в одном и том же месте). У Магали герпес на губе. В просторечии его называют «простуда». По ее словам, он каждый раз появляется при простуде (физический стресс), а также, когда ей приходится сталкиваться с той или иной проблемой (психический стресс).

Иветт – энергичная 50-летняя женщина. Через два дня после того как она случайно стала свидетелем автомобильной катастрофы, у нее появились боли на коже между двумя ребрами, а затем в том же месте – прыщи. Это был рецидивирующий опоясывающий герпес – вторичное проявление вируса ветряной оспы, который иногда активизируется при стрессе.

Йорг – молодой немец, пришедший ко мне на консультацию из-за нейродермита. В Германии нейродермитом принято называть атопический дерматит. Разумеется, обострение этой болезни бывает не только из-за стресса, но и из-за многих других факторов, но наши немецкие коллеги в XIX веке обратили внимание на его важность, и за атопическим дерматитом в Германии закрепилось именно такое название. Как бы то ни было, Йорг говорит, что у него стресс действительно приводит к обострению заболевания.

Анаис – маленькая шестилетняя девочка, мама которой проходила курс химиотерапии из-за рака молочной железы, по причине которого у нее выпали волосы, что она тщательно скрывала с помощью парика. Однажды вечером Анаис увидела маму без парика и была шокирована этим зрелищем, несмотря на то, что родители сохраняли спокойствие в присутствии девочки. Через неделю от пережитого стресса волосы стали выпадать и у Анаис.

У Максима себорейный дерматит. Эта неопасная болезнь проявляется главным образом в виде перхоти (чаще всего на коже волосистой части головы). При стрессе себорейным дерматитом могут быть поражены и другие участки кожи: носогубные складки и область передней части грудной клетки (посередине груди).

У Яна пемфигус (пузырчатка). Это заболевание, при котором кожа отслаивается, поскольку антитела, вырабатываемые больным, разрушают связи кератиноцитов между собой; может протекать в тяжелой форме. Ян считал, что ему удалось вылечиться с помощью ритуксимаба. После двух капельниц у него было все в порядке с кожей в течение двух с половиной лет. Но он только что пережил личную драму, и спустя два дня случилось обострение заболевания.

У Мари-Анник крапивница уже три года. Причина возникновения заболевания так и не была найдена, и врачи говорят о спонтанной хронической крапивнице. Мари-Анник приложила огромные усилия в борьбе с болезнью: не помогали ни возрастающие дозы антигистаминных препаратов, ни даже лечение циклоспорином в течение некоторого времени. Похоже, гораздо эффективнее был новый препарат омализумаб. Впрочем, по словам девушки, полностью избавиться от крапивницы ей помог только отпуск, но заболевание рецидивирует из-за неприятностей на работе.

У Андре, как и у его дяди, андрогенетическая алопеция. У него выпадают волосы с 28-летнего возраста, и облысение начинается со лба. Но лечиться он не хочет. Выпадение волос происходит постоянно, но пациент заметил, что оно усиливается в периоды, когда он перегружен работой.

Вот уже два года как у Мэри плоский фолликулярный лишай. При этом заболевании, плохо поддающемся лечению, воспаляется кожа вокруг волос, и затем они выпадают. На консультации Мэри говорит о том, что лишай начался у нее сразу же после смерти отца. Поскольку она видит, что лечение, предложенное ей в США, не помогает, захотела бы узнать, улучшится ли состояние после того, как она преодолеет психологические проблемы, связанные с уходом из жизни близкого человека.

Уже девять месяцев Мириам преследует ощущение жжения на языке. Она пробовала полоскать рот, принимала лекарства от грибковых заболеваний, использовала местные кортикостероидные препараты и анестезирующий гель, но никакого улучшения так и не почувствовала. Она заметила, что это жжение утихало во время еды или когда она была занята, усиливалось в течение дня, достигая апогея вечером и ночью. Этот синдром жжения полости рта называется «глоссодиния». Во время консультации мы спрашиваем, не было ли в ее жизни девять месяцев назад какого-нибудь особенного события. Вопрос вызывает у Мириам сильное удивление, она погружается в размышления и говорит, что все началось в тот момент, когда она поняла, что муж изменяет ей с другой женщиной. Она молча страдала, но так никому и не призналась в этом. Неужели слова или зло могут обжигать рот?

Глава 4

Когда кожа говорит то, что не может услышать рассудок

Известно, что стресс может обострять или вызывать рецидивы заболеваний кожи, но иногда взаимодействие между кожей и эмоциями приводит к весьма неожиданным последствиям – например, нарушенному восприятию состояния кожи или появлению кожных поражений. Некоторые из них не представляют опасности и встречаются так часто, что многие люди рано или поздно с ними сталкиваются. Зато в других обстоятельствах кожные поражения заканчиваются очень печально.

Фактически кожа отражает наши тревоги и то, о чем мы не говорим вслух. Вместо слов, которые не можем произнести, мы рвем, надрезаем и чешем кожу. Не выраженные словами психологические страдания на бессознательном уровне атакуют кожу, и она становится их отражением. от обычных вредных привычек до серьезного самоповреждения кожи – мы терзаем тело, чтобы выразить тревогу и беспокойство.

Иногда нам слишком сложно в полной мере ощутить эмоции и принять их. И тогда кожа чувствует и ощущает то, о чем рассудок больше не может молчать. Она берет на себя весь груз невыраженных эмоций и становится вместилищем неосознанной тревоги.

Странные мании

Онихотилломания, трихотилломания и дерматилломания – это навязчивые привычки регулярно разрушать свои ногти, вырывать волосы и расчесывать кожу. Они представляют собой компульсивные расстройства, иначе говоря, речь идет о спонтанных самоповреждениях при стрессе, но иногда и от более-менее осознаваемой скуки, которая овладевает человеком в течение нескольких минут.

17-летнюю Зоэ на консультацию привела мать из-за поврежденных ногтей. На ее ногтевых пластинах заметны маленькие бороздки, идущие перпендикулярно росту ногтей и характерные для онихотилломании. Это такой верный признак, что я сразу же ставлю диагноз и объясняю, что проблема связана с регулярным травмированием ногтей, поэтому нужно постараться оставить их в покое. Мать начинает кричать, что это позор (!), и ее дочь никогда не занималась бы столь постыдным делом… Зоэ тут же испытывает стресс и тут же впивается в основание одних ногтей другими.

Онихотилломания выражается в самых различных формах, но чаще всего сводится к повреждению одних ногтей другими, особенно повреждается матрикс (место образования ногтевой пластины) или кутикула (тонкая кожица вокруг ногтей). Часто приходится сталкиваться с онихотиллофагией – обкусыванием ногтей и ногтевого ложа с последующим проглатыванием фрагментов. Такие обсессивно-компульсивные расстройства чаще встречаются у детей и подростков, но бывают и у взрослых. Как правило, речь идет о неопасной форме проявления тревоги. Но если онихотилломания не проходит сама по себе или ей сопутствуют другие нарушения (трихотилломания, дерматилломания и прочие обсессивно-компульсивные расстройства или психические проблемы), может понадобиться медикаментозное или психотерапевтическое лечение.

Мона – девятилетняя девочка. С появлением маленького брата у нее появилась привычка наматывать волосы себе на пальцы. С недавнего времени ситуация усугубилась тем, что она стала вырывать небольшие пряди волос. Это привело к появлению маленьких проплешин – участков кожи на голове без волос. Оказывается, эта особенность появилась у нее в конце дородового отпуска матери, которая все меньше и меньше внимания уделяла дочери.

Трихотилломания тоже имеет самые различные проявления: волосы закручивают, вырывают или просто дергают за них. Это может относиться и к другой растительности на теле, особенно к ресницам или бровям. Трихотилломанией могут страдать в любом возрасте, но часто она начинается в детстве или подростковом периоде, обычно у девочек. Иногда дети вырывают шерсть у плюшевых игрушек или даже у домашних животных. Некоторые специалисты предполагают генетическую предрасположенность к этому расстройству, но большинство исследователей рассматривают трихотилломанию как симптом психологического страдания – немного более тревожный, чем онихотилломания. С одной стороны, потому что символическая функция волосяного покрова, особенно волос, очень важна; с другой – потому что с трихотилломанией часто связаны другие психические нарушения. У некоторых людей заболевание принимает крайние формы и переходит в трихофагию – поедание вырванных волос. Иногда у детей даже случается засорение желудка, поскольку волосы не перевариваются – это называется «трихобезоар». Как бы то ни было, трихотилломания нуждается в медицинском и/или психологическом сопровождении.

Анн-Мари – 38-летняя женщина. С подросткового периода ее кожа покрыта расчесами, и она охотно признается в своей вине. По ее словам, при стрессе она начинает расчесывать кожу, хотя никакого зуда не испытывает. Она говорит, что таким образом старается убрать грязь с кожи, даже если знает, что грязи на ней нет. После нескольких консультаций она поймет, что такое нервное расчесывание началось у нее в 12 лет, когда один из родственников допустил прикосновения сексуального характера.

Дерматилломания также известна как невротические или психогенные экскориации[11]. Повреждения могут быть самыми разными: кожу расчесывают, щипают, раздирают, растирают, колют, разрезают, ковыряют и даже отрывают. Для этого больные часто пускают в ход ногти, но иногда прибегают и к посторонним предметам, например щипчикам или ножницам. Больные могут в этом признаваться или нет, но они осознают эти действия и не могут им помешать, страдая как от невозможности контролировать свое поведение, так и от физических последствий самоповреждений. Дерматилломания гораздо чаще встречается у женщин, чем у мужчин, и часто начинается в период от 10 до 25 лет, хотя может проявляться в любом возрасте. Нередко сопровождается и другими психическими расстройствами, особенно нарушениями пищевого поведения (анорексия, булимия). В большинстве случаев заболевание нуждается в лечении, обычно довольно продолжительном, поскольку больные испытывают действительно глубокие душевные страдания, но лечатся не всегда.

Фанчу 17 лет. Он пришел на консультацию по поводу угревой сыпи, которая, по его словам, так мешает ему, что он не решается лишний раз выходить из дома, а учеба в лицее стала настоящим мучением. Но угревой сыпи у него нет, есть лишь следы от расчесывания лица. Фанч объясняет, что в этом нет ничего удивительного, поскольку он делает все возможное, чтобы избавиться от угрей. У него действительно были угри, хотя сейчас о них мало что можно узнать – видны только следы самоповреждений, которые принято называть экскориированным акне.

Экскориированное акне – это форма дерматилломании, за которой могут скрываться самые разные проблемы, но часто это просто результат страха иметь угревую сыпь, и тогда действительно прилагаются все усилия для избавления от них. Но приводят они к куда более заметным последствиям, чем сами угри. Примечательно, что от угрей редко остаются следы на лице – как раз за исключением случаев, когда от них пытаются избавиться слишком грубыми способами. Таким образом, угревая сыпь требует не только эффективного дерматологического лечения, но и некоторых знаний об особенностях этого кожного заболевания и механизмах его проявления. Чтобы помочь больному справиться с этим обсессивно-компульсивным расстройством, возможно, потребуется обратиться к психологу или даже начать медикаментозное лечение.

Стефан – довольно трудный подросток. Родители приводят его на консультацию вопреки желанию, потому что на его руках и груди продольные ссадины – следы самоповреждений. Сам подросток ни на что не жалуется и не хочет ничего делать. Он говорит, что царапает кожу, используя режущие предметы (ножи или ножницы), просто потому что ему так хочется и это его расслабляет.

Социолог Давид Ле Бретон[12] полагает, что скарификация, или шрамирование, то есть порезы и расцарапывание кожи острыми предметами, не имеет патологического характера, и ее следует отличать от психогенной экскориации. Скарификация скорее – форма символического противостояния душевным переживаниям в подростковый период, своеобразный способ избавиться от тревоги и беспокойства, временное поведение, помогающее справиться с этими переживаниями. В некотором смысле порезы и расцарапывания кожи соответствуют спонтанному проявлению таких более осмысленных практик, как татуировки или пирсинг, а в других случаях скарификация представляет собой одну из форм дерматилломании.

Как бы то ни было, возникает вопрос о подоплеке этих вредных привычек, агрессивных по отношению к коже. Почему кожа, ногти и волосы у некоторых людей становятся излюбленными мишенями для самоповреждений? Только лишь потому, что они легкодоступны? Можно ли считать такое поведение генетически обусловленным (дело в том, что другие млекопитающие тоже расцарапывают и кусают себя в состоянии стресса)? Служат ли эти самоповреждения признаком сопряженного с риском поведения, поскольку дерматилломания, онихотилломания и трихотилломания в молодости часто связаны с куда более вредными привычками? Или, возможно, они имеют прямое отношение к символической роли кожи или волос (к ногтям это относится в меньшей степени)?

Разобраться в причинах такого поведения поможет концепт «Я-кожа» (см. главу 1). Особенно в детстве и юности, но и в более позднем возрасте за самоповреждениями кожи могло бы скрываться желание сказать следующее: «Посмотрите, как я страдаю». Не исключено, что это способ обозначения своей физической и психической оболочки в целях познания, определения или поиска ее границ и контуров.

Парадоксально, но самоповреждения отражают поиск покоя и попытку найти облегчение. Такое поведение помогает выразить психическое страдание без слов – невербально. В этом случае может идти речь о частичном самопожертвовании ради спасения главного – психического здоровья. За этим может скрываться желание контролировать себя или самое сокровенное, что есть у человека, – его тело. Можно усматривать попытку управлять временем или форму провокации. Иногда это самонаказание или способ противостоять искушению.

Возможны различные интерпретации, и одно не исключает другое. Каждый человек вкладывает в такие действия собственный смысл. Степень опасности этих маний зависит от физических последствий, глубины психологического страдания и даже лежащей в их основе психиатрической патологии.

Особое внимание следует уделять заболеванию, в опасности которого сомневаться не приходится, – патомимии. Оно нуждается в лечении.

Патомимия: имитация болезни, нуждающейся в лечении

Фаделе 15 лет. Она пришла на консультацию из-за порезов, покрывающих все ее тело, особенно лицо и грудь. Это небольшие ранки – впечатление, что их нанесли маленьким скальпелем. Большинство этих порезов заклеены пластырем (чтобы скрыть их или, напротив, сделать еще более заметными?). На прием Фадела пришла с матерью. Она говорит о том, что ей ужасно больно, но по лицу этого не скажешь. Она просит назначить ей лечение, но звучит просьба очень неубедительно. Когда ей задают вопросы о том, как началась болезнь и при каких обстоятельствах появились эти ранки, отвечает уклончиво.

Патомимия – это имитация болезни в том смысле, что кожные повреждения имеют искусственный характер, но это настоящая серьезная болезнь, нуждающаяся в лечении. В особом состоянии сознания больной сам себе повреждает кожу, слизистые, волосы или ногти. Внешний вид повреждений разнообразен – человеческое воображение безгранично: порезы, ссадины, ожоги, абсцессы, покраснения, гематомы, введение инородных тел в кожу или под нее и т. д. Иногда речь идет о сознательной или бессознательной симуляции кожных заболеваний – в этом случае говорят о патомимикрии. Постановка такого диагноза сложна, но возможна, если основывается на совокупности аргументов.

Врачам и родственникам на непоследовательные проявления симуляции (как правило, у девочек-подростков) следует реагировать следующим образом: с одной стороны, не афишировать истинное происхождение повреждений на коже; с другой – дать понять, что им это небезызвестно. Затем нужно лечить травматические повреждения, отдавая себе отчет в том, что этого будет недостаточно для полного избавления от заболевания, и планомерно и последовательно направить больного к психотерапевту. Родным и близким будет сложно действовать в рамках таких ограничений, поскольку им придется смириться с мыслью, что они поневоле могли быть виновниками самоповреждений!

Дело в том, что это не симуляция. Разумеется, признаки симуляции все-таки есть: некоторые больные способны придумывать себе болезни, рассчитывая на некоторые бонусы, например, не ходить на работу, добиться выплаты социального пособия или оказаться в больнице, но настоящие симулянты редко повреждают себе кожу: гораздо проще сказать, что болит спина или голова!

В случае патомимии психологическое страдание может быть очень сильным, но неосознанным. Такие странные действия можно понимать по-разному: как крик о помощи; как попытку освободиться от пережитых в прошлом травматических событий, воспоминания о которых все еще свежи в памяти; как результат нынешних или прошлых расставаний или обнажение зон схемы тела, разрушенных и реактивированных стрессом. Больной патомимией может быть признан нормальным, но в психологическом плане он все же серьезно болен. Такой разрыв личности, называемый в психологии раздвоением, подталкивает больного к совершенно непредсказуемым поступкам, которые довольно часто сопровождаются проблемами переживаемого или пережитого расставания.

Мы уже говорили о том, что понять эту болезнь помогает концепт «Я-кожа». У больных патомимией нет других способов показать их страдания. Разрыв между повседневной жизнью и этой частью глубинной сущности делает их поведение непонятным для окружающих. Часто они признаются, что сами не понимают, что с ними происходит. Такие признания следует интерпретировать и в физическом, и в психическом смыслах. У больных патомимией граница между внутренним и внешним мирами, между психикой и кожей совершенно размыта. Психиатры относят патомимию к числу пограничных состояний, то есть как к неврозам, так и к психозам.

СХЕМА ТЕЛА

Речь идет о соответствующем или не соответствующем действительности представлении о собственном теле. Младенец конструирует свою схему тела начиная с рождения, получая таким образом возможность приобретения личностных признаков и отделения от тела матери. Такая схема конструируется в соответствии со всеми прочувствованными ощущениями – поступающими изнутри тела и воспринятыми извне (ласка, удар и т. д.). Наша история (не только события из жизни, но и генетическая наследственность и др.) и то, как на тело смотрели, трогали и лечили в детстве – это элементы, формирующие такое представление. Кожа играет в этом важнейшую роль, очерчивая границы нашей телесной оболочки.

НЕВРОЗЫ И ПСИХОЗЫ

Эти термины были заимствованы из языка психоаналитики и прочно вошли в общеупотребительный. Тем не менее стоит напомнить их основное значение.

При неврозах (например, при обсессивно-компульсивных расстройствах, тревожном неврозе, истерическом расстройстве личности или фобиях) больной обычно осознает эти нарушения психики, но ничего не может с ними поделать – они сильнее его. На помощь приходит психотерапия, давая возможность понять скрытый и неосознанный смысл расстройства, добившись осознания.

Психозы (например, шизофрения, паранойя или галлюцинаторный синдром) представляют более серьезные заболевания. Больной совершенно не отдает себе отчет в происходящем с ним и никак не контролирует свое поведение, полностью утрачивая связь с реальностью.

Пограничные состояния занимают промежуточное положение между неврозом и психозом; больной одновременно и осознает психическое нарушение и свое поведение, и нет. К числу таких пограничных состояний и относится патомимия.

Патомимия очень близка и к другим, может быть, еще более удивительным и пугающим симулятивным расстройствам: к синдрому Мюнхгаузена и делегированному синдрому Мюнхгаузена (синдрому Мюнхгаузена по доверенности).

Мишель – 62-летний мужчина. Он пришел на консультацию из-за очень необычных повреждений на ногах: они выглядели так, будто их нацарапали режущим инструментом, при этом порезы были глубокими.

Мишель говорит громко и много, рассказывая не только обо всех специалистах, к которым он обращался по поводу повреждений, но и о других врачах, посещаемых им в связи с многочисленными проблемами здоровья: упоминались нефрологи, неврологи, эндокринологи, флебологи, хирурги, ревматологи и другие. Но он очень быстро увиливает от вопросов, касающихся обстоятельств появления его повреждений, предпочитая рассказывать о своей жизни с почти театральным пафосом и заявляя о том, как участвовал в восьми войнах, занимался шпионажем в пользу трех разных стран, был хорошо знаком с Уинстоном Черчиллем и т. п.

Синдром Мюнхгаузена – одна из тех болезней, которые названы в честь персонажа романа. Прототипом литературного героя был реально существовавший человек – барон фон Мюнхгаузен, прославившийся своей мифоманией и ставший главным героем романа Рудольфа Эриха Распе. Синдром Мюнхгаузена встречается гораздо реже, чем патомимия и заключается в придуманных болезнях с сильным желанием проходить медицинское обследование, сдавать анализы и лечиться. Это тяжелая форма мифомании, которая может доходить до того, что больной выдает себя за другого человека – вплоть до момента, когда врачи начинают подозревать о настоящем диагнозе. Больные с синдромом Мюнхгаузена обращаются ко многим специалистам в различных городах, что позволяет им уходить от диагноза и осознания того, что их болезнь представляет собой психическое расстройство.

Мари-Бернадетт, женщина 64 лет, приложила немало усилий, чтобы привести свою 28-летнюю дочь на прием из-за кожного заболевания, в котором, по ее словам, врачи ничего не понимают. У ее дочери действительно странная лоснящаяся кожа неопределенного желто-серого цвета с отталкивающим прогорклым запахом. Ей предлагают госпитализацию. Мари-Бернадетт резко возражает, но дочь соглашается лечь на обследование. В ходе госпитализации Мари-Бернадетт рассказывает о том, что у дочери редкая болезнь, от которой ее кожа становится сухой, и что она наносит ей мази с 13-летнего возраста и запрещает мыться!

Каролин, страдающая от генетической болезни, приводит на консультацию свою дочь и говорит, что у нее такая же болезнь. Кожа восьмилетней девочки действительно покрыта ранками, но к этой генетической болезни, которая, впрочем, не подтверждается при внешнем осмотре, они не имеют никакого отношения. Когда об этом сообщают Каролин, она выходит из себя и в гневе уводит дочь за руку. Мы, как всегда в таких случаях, незамедлительно извещаем прокурора республики о факте плохого обращения с ребенком, но обнаруживается, что абсолютно все сообщенные нам данные недостоверны!

Делегированный синдром Мюнхгаузена – это страшное психическое расстройство, жертвами которого становятся дети: это не форма наказания или садизма, а бессознательное стремление удерживать их в зависимости через внушение мысли о болезни. При этом заболевании родители проявляют желание, чтобы их дети проходили медицинское обследование, сдавали анализы и лечились, а затем спасаются бегством, как только дело доходит до постановки диагноза. Единственным решением в этом случае будет окончательный разрыв с психически больным родителем.

Когда кожа сама на себя не похожа

Депрессия, тревога, стресс или негативные эмоции могут способствовать проявлению таких кожных расстройств, как зуд (см. главу 2) – по отношению к собственно психологическим причинам эти нарушения носят вторичный характер. То же самое можно сказать и о неприятных ощущениях (боли, покалывании, жжении и т. п.) в полости рта или в области половых органов. У некоторых людей в этом случае кожа воспринимается искаженно по сравнению с ее действительным состоянием. Такое измененное восприятие иногда может доходить до галлюцинаций.

«Кожа зудит, колется и жжет»

Филипп – красивый 22-летний молодой человек. Он очень нравится мужчинам. Окружающие его люди не сомневаются в том, что он гей, но у него нет никакой личной жизни. Он говорит, что личная жизнь его не интересует, хотя очень нравится и девушкам. Дело в том, что у него ужасный зуд, часто сопровождающийся ощущением покалывания и даже жжения на груди, которую он старательно выбривает, особенно около сосков. Он уже обращался ко многим дерматологам и неврологам, стараясь понять, что с ним происходит и как избавиться от этой проблемы. Какими кремами и лекарствами он только не пользовался, но все безрезультатно. Филипп крайне измотан, и ему все чаще приходят мысли о самоубийстве. Когда ему предлагают обратиться за помощью к психологу, он охотно соглашается. С течением времени – медленно, но верно – он осознал свою гомосексуальность и то, что тратил огромную энергию, подавляя эти мысли. Впрочем, он заметил, что неприятные ощущения усиливались, когда понимал, что нравился какой-нибудь девушке.

Зуд психологического происхождения (психогенный) – это уже причина, от которой не следует отказываться, как это иногда бывает при постановке диагноза (см. главу 2). Психогенный кожный зуд действительно существует и требует особого лечения. С помощью сканирования мозга ученые определили, что при таком зуде происходит активация тех же областей мозга, что и при любом другом. Это доказывает его реальность и психологическое происхождение. Так подтверждается предположение, согласно которому зуд может быть порожден как в головном мозге, так и в других органах по причинам неврологического (например, при рассеянном склерозе) или психологического характера. В свою очередь, так подтверждается и теория «Я-кожи» о психосоматическом единстве: для головного мозга кожа или мозговое восприятие кожи – одно и то же.

Уже год и одиннадцать месяцев Соленн преследуют ощущения жжения во рту, особенно языка. Она говорит о том, что принимала лекарственные препараты от микоза, боли и красного плоского лишая, но все бесполезно. Прежде чем сменить металлическую коронку во рту (ей сказали, что именно это может вызывать боль), она предпочла прийти на консультацию к дерматологу. Хотя замена старой коронки явно не помешает, но мне кажется, дело вовсе не в этом. Я спрашиваю у нее о том, почему она знает с такой точностью время появления первых симптомов во рту. Она отвечает, что они появились у нее не год и одиннадцать месяцев назад, а один год 10 месяцев и 22 дня! И когда я задаю ей вопрос, каким образом она это помнит, сообщает, что все началось в день, когда умер ее отец. Она начинает плакать и говорит, что очень боится рака языка, который стал причиной смерти отца.

Стоматодиния, или синдром жжения полости рта, – это заболевание, при котором больные испытывают боли или жжение во рту при отсутствии органической причины. Разумеется, необходимо обследование. Чаще всего боли локализуются на языке, и тогда употребляется термин «глоссодиния». Но речь идет только о болезненном ощущении, иногда сопровождаемом потерей вкуса. Язык или полость рта не имеют никаких патологий, хотя часто в это очень трудно поверить! Стоматодиния связана с нервным расстройством в самом широком значении этого понятия: нейропатия, скрытая депрессия или и то и другое одновременно. Обычно при стоматодинии болевые ощущения усиливаются в течение дня, ослабевают во время еды и усугубляются при стрессе. Женщины больше подвержены этому заболеванию, особенно после менопаузы. Интенсивность симптомов варьируется от легкого дискомфорта до невыносимой боли и фибромиалгии.

Патриция – энергичная женщина 38 лет. Все было бы хорошо, если бы не боль гениталий, большей частью в области вульвы, обостряющаяся при половых актах. Она обращалась к разным гинекологам и дерматологам, но обследования не выявляли никакой патологии; соскобы с отдельных, немного покрасневших участков кожи так и не принесли никаких результатов. Тогда она записалась на специальную консультацию по патологиям вульвы. Выводы были те же, что и прежде, но впервые высказано предположение о возможном влиянии психических факторов. Патриция признается, что она счастлива, потому что с ней наконец говорят об этом. Да, она действительно думает, что ее боль имеет психическую природу: все началось с того, что ей пришлось пережить разрыв длительных отношений. Подруги завидуют, потому что она пользуется большим успехом у мужчин, но ей очень хочется стабильных отношений, как прежде.

Вульводиния – это то же самое, что стоматодиния, с той лишь разницей, что речь идет об области гениталий, и механизмы те же самые. Нет никаких сомнений, что в основе заболевания лежит неврологическая или психологическая причина или обе сразу. Впрочем, похоже, что это различие становится менее очевидным, потому что стресс усугубляет все заболевания и неприятные ощущения. К тому же у психопатологического механизма обязательно есть физиологическая подоплека на уровне нервной системы.

Похожие заболевания есть и у мужчин, но они встречаются гораздо реже: пенодиния (боль в половом члене) или скротодиния (боль в мошонке). Анодиния (боль в области ануса) бывает как у мужчин, так и у женщин. Но, как и в случае психогенного кожного зуда, нужно быть внимательным: не следует сводить все или почти все к психологическому фактору, не исключив сначала другие возможные причины.

Марин 48 лет. Вот уже два года она на больничном. Проблемы со здоровьем, по ее словам, были у нее всегда. Сейчас она жалуется на мурашки, которые начинаются с ушей и переходят в нижнюю часть живота. Из-за постоянных болей она принимает внушительное количество лекарств, у нее болит все тело: и суставы, и мышцы, и внутренние органы, и полость рта. Марин говорит, что не может вырваться из замкнутого круга: врачи ничего не находят, обследования не дают никаких результатов, и все начинается сначала. А еще от безысходности с ней часто случаются истерики прямо перед кабинетом врачей. Но вначале все идет хорошо, особенно если врачи – мужчины. У нее часто болит голова, и иногда ее парализует. Она жалеет о том, что врачи не просят ее полностью раздеваться, и тогда зачастую она делает это самостоятельно, чтобы быть уверенной в том, что ее хорошо осмотрели.

Истерическое расстройство личности – это сложное заболевание того же типа, что и невроз. Обычно оно встречается у женщин и проявляется в различных формах, с многочисленными жалобами, явно не соматического характера. Отношения больных истерией с врачами двусмысленны: как правило, они проявляются в виде провокационного поведения и неуместной обольстительности, а также в многочисленных жалобах с намерением вызвать сочувствие и затем проявить сомнение в точности медицинского диагноза, особенно, если он не соответствует представлениям самих больных или врач явно начинает подозревать психическое расстройство. В прошлые века истерия часто проявлялась в виде конвульсий или паралича. Сегодня это скорее сенсорные симптомы, напрямую относящиеся к коже, или депрессия в немного театральной форме. Психоанализ и гипноз при лечении этого расстройства в долгосрочном плане могут принести хорошие результаты, но иногда болезнь протекает особенно тяжело.

Я никогда не смогу забыть, как в те времена, когда я только получил диплом врача, в больницу привезли женщину, находившуюся в течение нескольких лет в коме, вызванной истерическим расстройством в тяжелой форме. В ходе первого визита мне пришлось сказать или сделать что-то такое, что ей не понравилось. Во всяком случае, на экране прибора, постоянно контролировавшего сердечный ритм, я увидел, что у нее произошла остановка сердца! Обезумев, я уже готовился к прямому массажу сердца, но меня удержал более опытный коллега. Он наклонился к больной и сказал ей несколько слов на ухо, и сердце снова забилось. Это произвело на меня очень сильное впечатление!

«Я больше не выношу свою кожу!»

Вероника – отличный работник с очень хорошим образованием. Она говорит, что могла бы сделать блестящую карьеру, если бы не проблема с кожей: при волнении она покрывается красными пятнами. Весь день она только об этом и думает. Когда это происходит, она полностью утрачивает контроль над собой. А это бывает так часто! В то же время люди, находящиеся с ней в одном кабинете, не замечают ничего особенного. Вероника утверждает, что это из-за того, что она накрашена, после чего смывает косметику и говорит: «Вы видите, теперь кожа выглядит еще хуже, потому что вы вызвали у меня стресс». Но окружающие люди по-прежнему не видят у нее никаких красных пятен на лице.

Нет ничего удивительного в том, что при волнении мы краснеем, особенно в период полового созревания, что может быть причиной комплексов у подростков. Даже если с возрастом это явление проходит, краснеть время от времени нормально. Но поскольку тело таким образом показывает эмоции, которые хочется скрыть, и всегда есть кто-то, кто громко обратит на это всеобщее внимание, или просто потому, что это означает проявление некоторой слабости, некоторые люди боятся краснеть. Этот страх может стать избыточным и навязчивым: в таком случае речь идет об эритрофобии. Эта социофобия, то есть боязнь покраснеть в присутствии других людей, приводит к патологической робости или, по крайней мере, к тому, что человек начинает избегать общения. Это относительно распространенная фобия – она охватывает не менее 1 % взрослых и еще чаще встречается у подростков.

Гуэнола – очень красивая 19-летняя девушка. Но сама она считает, что далеко не красавица, потому что у нее слишком маленькая грудь, слишком полный живот с левой стороны, слишком длинный нос и к тому же угри. Каждый раз, когда она посещает дерматологов или пластических хирургов, ее пытаются в этом разубедить и говорят, что ее внешний вид не только нормальный, но еще и очень привлекательный. Такие слова нисколько ее не успокаивают, и она в очередной раз записывается на прием к другому специалисту.

Дисморфофобия, или дисморфофобическое расстройство, – это иррациональный и навязчивый страх быть некрасивым или уродливым. У подростков это совершенно обычное и временное явление, но она может также преследовать всю жизнь и привести к депрессии и самоубийству. Ложные убеждения бывают непоколебимыми, а взгляд или даже успокаивающие слова других людей воспринимаются в искаженном свете в соответствии с собственными ошибочными представлениями. Часто за дисморфофобией скрываются сексуальные надругательства или детские обиды, иногда – любовные неудачи или разрывы отношений, в том числе и дружеских. Лица с дисморфофобией могут проводить довольно много времени, рассматривая себя в зеркало, чтобы обрести уверенность в своей привлекательности, но часто добиваются противоположного результата. Попытки изменить внешность с помощью косметики или одежды почти не спасают ситуацию. Больные могут замкнуться в себе или полностью изолироваться от внешнего мира вплоть до отказа выходить из дома, чтобы сходить в магазин, купить продукты и т. п.

Этьену 20 лет. Он больше не выходит из своей комнаты и избегает любой формы общения, кроме интернета. Он не только считает себя уродливым, но иногда ему даже кажется, что нос у него становится длиннее, а пенис короче. Это пугает его еще больше, потому что он слышит голоса, комментирующие все происходящее. У него появляется впечатление, что эльф, которого он видит в комнате, устанавливает над ним контроль и меняет его тело так, как хочет. На самом же деле единственные изменения тела молодого человека связаны с постоянно ухудшающимися гигиеническими привычками.

Дисморфофобия может быть началом шизофрении и сопровождаться галлюцинациями. Симптомы этого психоза многочисленны и разнообразны: внезапные перемены в жизни с отказом от обычных привычек (уход за телом, приготовление еды и т. п.) или видов деятельности, требующих времени и концентрации (учеба, работа, личные отношения), расстройства памяти и внимания, резкие перепады настроения и многое другое. В результате психического нарушения такие пациенты совершенно не отдают себе отчета в том, что они больны, и на начальном этапе развития заболевания им трудно помочь. Тем не менее ранняя диагностика повышает шансы успешного лечения.

Жанне 77 лет, и она не утратила интерес к жизни. Хотя она и выглядит на 15–20 лет моложе, ее тревожат мысли о старости. Она говорит, что чувствует неприятный запах своего тела, поэтому ходит по дерматологам в поисках решения проблемы. Каждый раз врачи безуспешно пытаются убедить ее в том, что с ней все в порядке, но она не верит им. Перед приемом у дерматологов она отказывается от духов и дезодорантов, что для нее крайне непросто из-за стыда. В последнее время ее все чаще посещают грустные мысли.

Бромгидрофобия – это неосознанный страх плохого запаха своего тела. Разумеется, плохой запах тела бывает у всех людей при недостаточной гигиене или редчайшей генетической болезни. К тому же понятие о хорошем или плохом запахе очень условно и, скорее, дело личного вкуса. Но когда озабоченность принимает навязчивый характер, речь может идти о форме депрессии, сопровождаемой снижением самооценки. Бывает, что бромгидрофобия отражает психотическое расстройство, которое называют «бромидрозифобия» или «бред бромоза», если оно не сопровождается другими расстройствами. В случае других сопутствующих симптомов оно может быть началом шизофрении или хронического галлюцинаторного психоза.

«У меня заражение»

Бредовые идеи, связанные с заражением, – это психотические расстройства, при которых у больных появляются убеждения (совершенно не соответствующие действительности и иррациональные, но не подлежащие сомнению, по мнению самих больных), что их тело, прежде всего кожа, заражено внешними элементами. В классическом варианте подразумевается заражение паразитами (синдром Экбома или дерматозойный бред), но список предполагаемых «агрессоров» становится все длиннее, особенно за счет так называемых волокон (неопределенный термин, соответствующий, скорее, волокнам электрических кабелей или оптическим), вирусов или бактерий. Необычные кожные ощущения (часто «ползания» по телу паразитов) могут чувствоваться или нет. Очень часто больные приносят в коробочке то, что они считают доказательствами заражения. Но в ней обнаруживаются лишь фрагменты кожи, ворсинки одежды и другие элементы – все что угодно, кроме самих паразитов.

Роза – пациентка 73 лет родом из Великобритании: она живет во Франции уже около десяти лет. Преследуемая ощущением, что ее кусают какие-то насекомые, она думает, что под кожей ползают какие-то твари. Впрочем, в коробке из-под спичек она принесла этих животных и просит, чтобы их сначала рассмотрели под лупой, а потом под микроскопом. Желая успокоить ее, мы говорим, что ни животных, ни паразитов у нее не обнаружено, но добиваемся противоположного эффекта. Из Розы хлещет неудержимый поток слов – она говорит, что эти твари у нее повсюду, что она больше не может терпеть это, что все видят и знают о них, кроме врачей, что люди избегают ее, что науке не известно ничего об этом заболевании и т. п. Никакие разумные доводы и объективные доказательства ее не успокаивают, и она снова начинает свою сбивчивую бессвязную речь.

Ян – 23-летний молодой человек, жалующийся на заражение паразитами. Он чешется, и создается впечатление, что у него действительно зудит кожа. Ведет он себя довольно странно, но жизнерадостно и легко признается в том, что употребляет различные наркотики. По его словам, когда он принимает ЛСД, чувствует себя еще хуже.

Бертран – его ровесник, но ему явно не до веселья. Он говорит, что заражен паразитами уже два года. А ведь он принимает все необходимые меры, борется с ними каждый день, старается избегать любых контактов и поэтому не выходит из дома, редко надевает одежду, несколько раз переезжал с квартиры на квартиру (но это ничего не меняло). Он убрал всю мебель из дома и обработал помещение инсектицидами и акарицидами. Он даже показывал фотографии, на которых единственный предмет мебели – надувной матрас. У него всегда с собой список уже использованных средств защиты от паразитов, и он все время ищет новые. Органы социальной защиты забрали у него и его жены Эмили обоих детей. Состояние психики у Эмили не лучше, чем у Бертрана: она говорит, что они стали жертвами заговора – она читала об этом в интернете, и жертв уже много.

Мари тоже убеждена в том, что заражена, хоть и не паразитами. Она показывает небольшие повреждения на коже: по ее словам, это входные ворота для волокон, отправляемых инопланетянами, чтобы установить контроль над ее телом и вызвать у нее болезнь. Она хорошо знает, что никто не принимает это всерьез, но в интернете нашла людей, столкнувшихся с той же проблемой. «Правду хотят скрыть, но ее не скроешь», – говорит она. Мари сопротивляется, стараясь избегать воздействия космических волн.

Обычно у таких больных психотическая часть их личности сосуществует с частью, адаптированной к нормальной жизни, в отличие от психозов, как при шизофрении или паранойе, разрушающих многие сферы психической и интеллектуальной жизни. Но в некоторых случаях связанные с заражением бредовые идеи могут захватывать все сферы жизни. Возможен и заразительный эффект, когда расстройства передаются от одного человека к другому. Речь, конечно, не о заражении паразитами или другими предполагаемыми микроорганизмами, а о коллективном бреде: иногда больные обладают даром убеждения и передают свои бредовые идеи другим людям, одному или даже двум! В эпоху интернета и fake news (фейковые новости) есть условия для куда более масштабного охвата общества, и эпидемии начинают распространяться… через Сеть. В основе такого психического расстройства может быть употребление наркотиков, но в других случаях причины развития болезни остаются загадкой. Сначала синдром Экбома считался психическим расстройством у пожилых людей, но его новые формы все чаще встречаются в более раннем возрасте – в последние десятилетия болезнь стремительно молодеет.

Надеж – женщина из лионских состоятельных кругов, но принадлежность к буржуазной среде не мешает ей быть убежденной в том, что под кожей у нее, особенно на лице, живут паразиты. У нее был довольно пугающий вид, поскольку она пыталась извлечь их из-под кожи с помощью кухонных ножей, а после сама зашивала порезы нитками. Некоторое время спустя ее муж, «чтобы избавить от страданий и помочь», прикладывал лед в качестве анестезии и сам принимал участие в операциях.

Поведение больных принимает еще более опасные формы, если им своевременно не оказывается необходимая помощь: они сбривают волосы на теле, «дезинфицируют» себя самыми немыслимыми способами, делают себе «операции» первыми попавшимися под руку предметами, ставят клизмы, втягивают в искаженную реальность близких людей, проводят много времени на форумах в интернете или вступают в ассоциации, прибегают к использованию альтернативных методов лечения и т. п.

К счастью, научный прогресс не стоит на месте, и появляются новые технологии: с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии были выявлены поражения определенных участков головного мозга, и некоторые нейролептики показали хорошую эффективность. Главное – добиться от людей, которые не осознают, что больны или считают, что у них другая болезнь, принимать соответствующие препараты или проходить специальный курс лечения. А это бывает далеко не просто.

Глава 5

Что делать, когда кожа болеет

Даниэль Валлаш считает, что слово «психодерматология» – это плеоназм, потому что кожа и психика уже по определению тесно взаимосвязаны.

Возможно, кому-то такая точка зрения покажется субъективной, поскольку во многих случаях психические факторы играют очень ограниченную роль или вообще не играют никакой роли, но она хорошо подчеркивает значимость психики в возникновении и развитии заболеваний кожи в других, не менее многочисленных случаях. Как мы только что видели, психика может проявляться различными способами: обострять заболевания или, что гораздо реже, быть их причиной. Часто существенное влияние на психику оказывают сами кожные заболевания. Что было раньше: яйцо или курица? Выступают ли заболевания кожи причиной психических расстройств? Служат ли они их симптомами? Это очень трудно узнать, и такой порочный круг может быть разорван только в том случае, если сам больной (или, возможно, его окружение) осознает роль эмоций.

Когда мы замечаем симптомы

Вопреки распространенному мнению, осознание – это не поиск одной точной причины или, возможно, нескольких причин заболевания. На самом деле заболевания кожи, как и других органов, редко сводятся к одной конкретной причине, за исключением инфекционных болезней или травм. Они могут быть вторичными по отношению к тому или иному аллергену: например, при острой крапивнице, контактной экземе или токсидермии (медикаментозной аллергии), хотя так бывает не всегда, как в случае хронической крапивницы или атопического дерматита. Поиск причины может принести пользу лишь при условии постоянных консультаций с врачом, а не за счет самодеятельных попыток на свой страх и риск, от которых чаще всего один вред. Осознание болезни – это постижение связи психических проявлений с кожными и последующее признание этой связи или, напротив, ее отсутствия.

Осознание – это еще и понимание и принятие того, что психическая жизнь не отделена от соматической, и стресс может проявляться не только психически (в форме тревоги), но и физически (усталость, кашель, одышка, диарея, частые позывы к мочеиспусканию, боли, тахикардия и т. д.), имея способность обострять имеющиеся болезни, однако не следует объяснять все исключительно стрессом.

Осознать болезнь непросто

Люди, страдающие кожными заболеваниями, уязвимы вдвойне: с одной стороны, потому что болезнь портит их внешность и лишает покоя; с другой – потому что им кажется, что у заболевания нет никакой причины, и оно появляется и исчезает само по себе, создавая крайне негативный психологический фон. Атопическая экзема (в России чаще употребляется термин «атопический дерматит») – хороший пример сложности понимания и привыкания пациента к болезни.

АТОПИЧЕСКАЯ ЭКЗЕМА

Атопическая экзема (или атопический дерматит) обычно появляется к трехмесячному возрасту и никак не связана с определенным аллергеном, в отличие от контактной экземы (контактного дерматита). В действительности проблема связана не со специфической аллергией, а с комплексными нарушениями кожного барьера и генетически обусловленным сбоем иммунитета. К факторам, вызывающим обострения, могут относиться аллергены (особенно пыльца весной), слишком сухая кожа или стресс. Делать аллергопробы обычно бесполезно, поскольку они неизбежно показывают повышенную чувствительность ко многим аллергенам. Образно говоря, проблема заключается не в мишени (в аллергене), а в слишком чувствительном спусковом крючке (в иммунитете). Заболевание встречается у 20 % младенцев, более или менее проходит, но у многих взрослых атопический дерматит все же остается.

У Марин с детства тяжелая форма атопического дерматита. Ей 35 лет, и она пришла на консультацию в состоянии физического и психического истощения. Вот уже несколько месяцев, как она отказалась от использования кремов и мазей с кортикостероидами и новых курсов терапии, которые, кстати говоря, меняют жизнь многих больных в лучшую сторону. Когда у нее спросили, почему, она ответила, что старалась очистить кожу, полагая, что именно через нее выходили токсины. Но она так и не смогла ответить на вопрос, о каких токсинах речь. (На самом деле нет токсинов, которые надо было бы выводить ради улучшения состояния кожи или любого другого органа.) Она утверждала, что у нее проблемы с печенью, и считала, что там накопились токсины от кремов и мазей с кортикостероидами. Ей было бы бесполезно объяснять, что это невозможно: кортикостероиды метаболизируются менее чем за 24 часа. Бесполезно было бы и напоминать, что печень не играет никакой роли в атопическом дерматите. Парадоксально, но Марин уверяла, что у нее были доказательства того, что это не так, потому что с тех пор как она прекратила лечение, экзема обострилась, а зуд охватил уже все тело!

И в этом случае было напрасно говорить о том, что экзема обострилась потому, что она полностью отказалась от лечения – когда она лечилась, чувствовала себя хорошо. Что бы я ни говорил, все сводилось к тому, что всему виной была печень. С тех пор как она чистила ее, отказавшись от кортикостероидов, наладился сон (четыре часа за ночь) – у нее не было никаких сомнений, что печень влияла на сон! Хотя я объяснял ей, что печень не играла никакой роли для сна и она мало спала не из-за сильного зуда, от которого не лечилась, а потому, что была истощена… Но она не хотела ничего слышать. Тем не менее, несмотря на свои странные убеждения, Марин была вовсе не сумасшедшей, она отчаянно искала причину, которая могла бы объяснить ее состояние, и была готова поверить любой другой, даже самой сомнительной версии, особенно если она не имела отношения к медицине. Как бы то ни было, но Марин не усматривала психологического происхождения своего заболевания, а просила помочь ей, поскольку ее психическое состояние было очень тяжелым.

Случай Марин наглядно показывает, как непросто осознать настоящие причины и последствия болезни. Осознание осложняется еще и тем, что на нас идет бесконечный поток информации, особенно в интернете. Интернет – это не только потрясающий коммуникативный инструмент, но и очень полезный источник информации: то, что люди используют его для изучения своей болезни, а потом задают врачам часто обоснованные вопросы, позволяющие вести интересные дискуссии, исправлять ошибочные представления и лучше выбирать терапевтические методы, на мой взгляд, представляет собой перспективное направление в лечебной практике. Но достоверность информации в интернете никак не контролируется. В Сети свободно циркулируют абсурдные, непроверенные или слишком упрощенные теории; люди позволяют себе давать советы или ставить дикие диагнозы, не имея на это никакого права. Этих доморощенных «экспертов» следовало бы судить за незаконное осуществление врачебной или фармацевтической деятельности, особенно если она приводит к катастрофическим последствиям. Некоторые из таких псевдоученых даже не подозревают последствий своих действий, без всякого злого умысла высказывая мнение в социальных сетях.

У Элен дискоидная красная волчанка – неопасное заболевание, поражающее только кожу, но причиняющее больному психологический дискомфорт, поскольку часто локализуется на видимых участках тела. Элен устраивали результаты лечения кортикостероидами: оно было эффективным на обеих зонах поражения. Из любопытства она захотела больше узнать об этой болезни и провела в интернете все выходные. В понедельник она позвонила врачу с просьбой срочно принять ее, считая, что умрет из-за волчанки в самое ближайшее время. На самом деле с Элен все было в порядке, за исключением сильной тревоги. Она прочитала, что волчанка иногда приводит к ревматизму, плевриту, сердечным заболеваниям, болезням почек и даже к смерти. Вернуть пациентку к нормальной жизни было трудно. Ее волчанка имела только кожную форму проявления. Другие формы волчанки действительно могут угрожать органам, но в случае Элен летальный исход практически исключался из-за очевидной эффективности применяемой терапии.

Зато намерения других людей куда более расчетливые: им просто нужно продать эфирное масло, пищевой или косметический продукт, растительный экстракт, книгу или просто идею.

Любая биологическая, физиологическая или медицинская теория, тем более в области терапии, должна быть научно проверена. Научный подход заключается сначала в изложении гипотезы, а потом в ее экспериментальном подтверждении. Эксперименты могут проводиться in vitro (на культурах клеток) и особенно in vivo (на живых организмах: на людях и, возможно, на животных). Эксперименты in vivo выполняются со всеми мерами предосторожности и с учетом необходимых этических условий: их следует максимально ограничивать, но полученные результаты должны быть недвусмысленными. Ученые, врачи и другие профессионалы в области здравоохранения признают только научно доказанные результаты: если научные доказательства отсутствуют, применение теории в терапевтической практике и протоколах лечения полностью исключается, но возможны дальнейшие исследования.

Для доказательства переносимости и эффективности лекарственных препаратов требуются годы исследований, тогда их можно смело использовать по назначению врача, даже если имеется побочное действие, о чем производители должны сообщать в обязательном порядке. Недавние громкие скандалы, широко освещавшиеся в средствах массовой информации, когда фармацевтические компании пытались скрыть побочные эффекты выпускаемых лекарственных препаратов, не должны подрывать доверие людей к назначению медикаментов. К счастью, такие случаи редки.

Следует дать отпор шарлатанам, мошенникам и/или некомпетентным людям, которые, пользуясь несчастьем больных, продвигают абсурдные теории или, что еще хуже, продают сомнительные продукты. А правда очень проста: теории нуждаются в научных доказательствах. В своей врачебной практике мне часто приходилось сталкиваться с удивительным фактом: больные слепо покупали «чудодейственные» продукты, эффективность и безвредность которых не были подтверждены, в то время как по отношению к известным и действенным лекарствам проявляли осторожную сдержанность…

Вот поэтому причины и следствия своего заболевания необходимо обсуждать только с лечащим врачом или настоящим профессионалом в области здравоохранения.

Что касается Марин, в ее случае речь шла о так называемой кортикофобии – боязни применять лекарственные препараты на основе местных кортикостероидов. Как я уже говорил, это не фобия в психиатрическом смысле слова, хотя иногда действительно может ею стать. В основном это следствие плохой информированности. Системное применение кортикостероидов (в виде инъекций или таблеток) может привести к сильным побочным эффектам, поэтому их использование должно быть ограниченным, хотя иногда действительно неизбежно. Зато у местных кортикостероидов (гели и мази для лечения кожных и высыпаний в области гениталий, назальные и ингаляционные формы применения) очень мало побочных эффектов, и их можно широко использовать, но под контролем врача (в России данные препараты должны использоваться исключительно под контролем врача). Однако кортикофобия парадоксальным образом чаще распространяется именно на местные кортикоиды. Когда больные (или их близкие) задаются вопросами, в поисках информации лучше обратиться к компетентным специалистам, а не искать ответы на форумах в интернете или у соседки.

Где могут помочь?

Осознание психологического страдания или психологических факторов, которые могут вызвать обострение или развитие кожных заболеваний, дается некоторым людям куда труднее, чем поиски причины или надлежащего лечения. Мы даже могли убедиться в том, что есть больные люди, для которых это невозможно. Поэтому иногда лучше обратиться за помощью или согласиться ее принять.

Окружающие пациентов люди – друзья, коллеги, дети, родители или другие родственники – порой способны оказать действительно бесценную помощь. Они могут заметить особенности, которые сложно увидеть самим больным в силу защитных психологических механизмов, включая отрицание, гиперконтроль, замещение или избегание.

ОТРИЦАНИЕ, ИЗБЕГАНИЕ И ДРУГИЕ ЗАЩИТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ

Отрицание – это неприятие действительности, когда факты игнорируются, как если бы их не существовало.

Гиперконтроль – это стремление брать на себя слишком много и говорить, что ничего страшного не происходит и ситуация под контролем.

Замещение – это когда говорят, что то или иное расстройство (например, депрессия) не представляет особой угрозы и проблема кроется в другом. Приходится слышать, что «небольшие» симптомы депрессии исчезли бы, если бы облысение шло не так быстро, в то время как речь идет о глубокой депрессии, а облысения почти или совсем нет.

Избегание – это уклонение от разговоров о психическом страдании, поскольку они равносильны признанию в том, что оно действительно существует, а признание равносильно погружению в это страдание.

Другие люди боятся признавать психическое страдание – для них это все равно, что признаться в слабости или, что еще хуже, в сумасшествии. Некоторые пациенты с алекситимией[13] просто не могут выразить словами эмоции. Наконец, у каждого человека есть право не знать. И тогда на помощь приходит их окружение.

У 70-летнего Джобика обширный псориаз, вызывающий сильный зуд, но он не прилагает особых усилий для лечения. Он говорит, что в этом нет ничего страшного, что заболевание началось у него пять лет назад, а у его отца псориаз был с 20-летнего возраста, и в любом случае он скоро умрет. Он просит меня задавать все вопросы жене, потому что она объясняет лучше. Тогда в разговор вступает Мона и дает все необходимые объяснения. Она говорит, что псориаз у мужа начался, когда в автомобильной катастрофе погибла их дочь. Она рассказывает о сильных мучениях Джобика из-за псориаза: он больше не осмеливается лишний раз выходить из дома и плохо спит. Ей кажется, что он подавлен не только смертью дочери, его мучит и псориаз. Тогда я поворачиваюсь к Джобику, и ему не остается ничего другого, как просто сказать: «Я не знаю, что делал бы без Моны». Затем он поворачивается к Моне и говорит ей: «Спасибо, дорогая».

Маэлю 18 лет. У него атопический дерматит, который почти прошел к шестилетнему возрасту, но год назад болезнь начала резко прогрессировать. На прием он пришел с матерью. В кабинете она заняла обычное место пациента, как раз напротив меня, а Маэль сел в стороне так, что из-за экрана компьютера мне его почти не было видно. Мать, производившая впечатление милой женщины, сразу же начала рассказывать о его болезни, утверждая, что она имеет психологическое происхождение: по его словам, болезнь вернулась, когда Маэль стал жить в интернате. Поэтому она просит назначить ему соответствующее лечение. Я был озадачен и спросил у Маэля, что он об этом думает. Это вызвало у него раздражение, и он ответил, что не понимает, зачем нужны все эти вопросы – он пришел только для того, чтобы ему выписали кремы. Его раздражение усилилось, когда он заявил, что мать хочет выставить его сумасшедшим.

Обе истории хорошо показывают как положительную, так и отрицательную роль, которую может сыграть окружение. В первом случае жена не только помогает мужу выразить словами страдание, но и осознать его, становясь для больного важной опорой в борьбе с болезнью. Однако необходимо, чтобы и сам больной просил близких людей о помощи или, по крайней мере, они действовали осторожно и деликатно. Зато второй случай наглядно демонстрирует, как окружение может разрушить любую попытку психодерматологической терапии: сначала мать занимает место больного сына под предлогом консультации, причем ситуация воспринимается матерью и сыном по-разному, а затем выдвигает более или менее обоснованные психопатологические гипотезы и пытается навязать свою волю. Если бы у Маэля была возможность сесть на то место, которое по праву предназначалось именно ему, а не матери, чтобы рассказать то, что ему хотелось, ответив на прямые вопросы об обстоятельствах рецидива атопического дерматита, тогда можно было бы выбрать подходящую терапию. Если бы его мать не пришла на прием вместе с ним, пользы от этого наверняка было бы больше. Впрочем, мне часто приходилось с удивлением наблюдать, как некоторые матери навязчиво вмешиваются в жизнь 16– и даже 18-летних детей. Очень похоже, что Маэль принял решение уйти жить в интернат, чтобы сбежать от матери, которая хочет доказать ему, что экзема обострилась из-за того, что он решил жить отдельно от нее.

Патрисия обнаружила у себя псориаз в 25 лет. Во время первой консультации она узнала о своей болезни немного, поэтому продолжила поиски информации в интернете и попала на сайт ассоциации больных псориазом. На сайте она нашла много полезного, но некоторые сведения вызвали беспокойство, как, например, тот факт, что окончательно вылечиться от псориаза невозможно. На сайте был указан номер телефона, по которому она и позвонила. Ей ответили понимающим и участливым голосом на все вопросы. Телефонный разговор произвел на Патрисию очень приятное впечатление и помог ей успокоиться. Ей также дали координаты врача, хорошо разбиравшегося в ее болезни.

Есть интернет-сайты и некоторые ассоциации, полюбившие этот новый коммуникативный инструмент, которые распространяют ложную и даже опасную информацию, изолирующую больных или еще больше сбивающую их с толку, усиливая серьезные психиатрические расстройства. Но к большинству ассоциаций это никак не относится: они делают прекрасную работу, активно устанавливают хорошие отношения больных друг с другом и врачами, им можно полностью доверять.

НЕКОТОРЫЕ РЕКОМЕНДУЕМЫЕ АССОЦИАЦИИ

Франция псориаз, Французская ассоциация экземы, Французская ассоциация витилиго, Французская ассоциация пемфигуса и пузырчатых дерматитов, Французская ассоциация больных синдромом Шегрена и синдромов сухости кожи, Французская ассоциация волчанки, Французская ассоциация больных склеродермией, Французская ассоциация нейрофиброматоза и болезни Реклингхаузена, Ассоциация АННА, Международная ассоциация очаговой алопеции и эластолизиса (Cutis laxa).

К сожалению, этот список неполный! Некоторые ассоциации входят в состав Альянса редких заболеваний[14].

Отношения врача и пациента

Основную роль в лечении играет врач, но в этот процесс могут быть вовлечены и другие специалисты в области здравоохранения: например, психологи, медицинские сестры или фармацевты. В больнице в совместной терапии принимает участие весь коллектив медработников. Что же касается этой книги, в первую очередь нас, конечно, интересуют дерматологи, терапевты и психиатры.

В отношениях врача с пациентом (в которые иногда, словно паразит, вмешивается третья сторона – интернет) их позиции расходятся. Пациент страдает и знает, что чувствует, обладая определенными знаниями о болезни. К тому же это единственный человек, которому известны подробности своей жизни – как личной, так и профессиональной. Что касается врача, он получал специальное образование в течение как минимум десяти лет[15]; имеет познания в области медицины и психологии, которые у всех врачей будут разными. Он привык к различным реакциям своих пациентов, по крайней мере, если слушает их…

Обычно выделяют три типа отношений врача и пациента. В патерналистской модели, которая раньше была самой распространенной, считалось, что врач знает, а больной слушается. В информационной модели, обретающей сейчас все большую популярность, врач знает, информирует пациента, а тот сам решает, что будет делать с этой информацией. На практике эти две модели не реалистичны, не желательны, и, к счастью, существует третий тип – совещательная модель: врач и пациент ведут диалог и вместе решают, что делать дальше, выбирая наиболее подходящий способ действий. Каждый вносит собственный вклад в такое решение, а он очень разный по природе. Такой подход называется «совместное решение врача и пациента».

Оксансу 17 лет, у него угревая сыпь. Он посетил первого дерматолога. Доктор осмотрела его и сказала, что необходимо использовать крем Х утром, затем наносить гель Y для лечения угревой сыпи и, наконец, средство Z от раздражения, а вечером делать то же самое. В этой патерналистской модели по внешнему виду повреждений врач быстро поняла, какие способы терапии теоретически необходимы. Но Оксанс так и не стал лечиться по предложенной схеме, поскольку, во-первых, ему ничего не объяснили, а во-вторых, он терпеть не может наносить кремы и гели себе на кожу.

Тогда он пошел к другому дерматологу. Она долго рассказывала про угревую сыпь, а затем предложила на выбор около десяти возможных способов терапии. Но Оксанс сказал, что не может выбрать сам, как ему лечиться. Наконец с третьим дерматологом все прошло как нельзя лучше. Она сказала Оксансу, что у него смешанное акне (ретенционное и воспалительное), объяснила, как оно проявляется и какими способами можно его лечить. Интересно, что схема лечения была той же самой, что и на приеме у первого дерматолога. Она спросила у Оксанса, что он об этом думает, и тот ответил, что хотелось бы использовать как можно меньше кремов и мазей. Они решили ограничиться вечерним уходом за кожей с нанесением необходимых средств для лечения угревой сыпи. Если этого будет недостаточно, придется делать то же самое и утром. И, наконец, он будет использовать увлажняющие и восстанавливающие средства только в случае непереносимости основных препаратов.

Отношения «врач – пациент» могут состоять из множества недоразумений. Вот примеры.

• Врач и пациент вкладывают разные значения в одни и те же слова, например, «аллергия» или «опухоль» совсем не тождественны в понимании врача и понимании пациента.

• Врач старается снять симптомы, даже вылечить, а пациенту часто хочется быть просто выслушанным. Или, наоборот, пациенту кажется, что его болезнь легко излечивается, тогда как врач знает, что он сможет лишь смягчить течение болезни, убрать некоторые симптомы, но не полностью вылечить пациента.

• Некоторые пациенты, которых, увы, становится все больше, воспринимают медицину как сферу услуг (часто требуя немедленного результата), а ведь на деле это сложное взаимодействие, обусловленное множеством факторов и без какого-либо гарантированного результата.

• Наконец, бывают слишком эгоцентричные больные, пытающиеся завладеть всем вниманием и энергией врача в ущерб другим пациентам. Сам врач может столкнуться с дилеммой, как уделять больше времени некоторым из них, очень больным или в состоянии глубокой депрессии с учетом того, что у него есть и другие пациенты.

На отношения врача и пациента накладывают отпечаток еще и личные качества и недостатки. И врач, и пациент могут быть приятными, доброжелательными, уважительными, располагающими к себе либо же отталкивающими, себялюбивыми, вредными, даже агрессивными, не говоря уже об извращенцах. Естественно относиться к кому-то с большей или меньшей симпатией, даже если долг врача состоит в сохранении одинаково ровного отношения со всеми пациентами. Статус врача не превращает его в святого и тем более в божество. А статус пациента не делает последнего неприкасаемым, наделенным всеми правами. Наконец, бывают моменты, когда отношения между врачом и пациентом складываются легче, чем обычно, и тому может быть множество причин.

ЭФФЕКТ ПЛАЦЕБО И НОЦЕБО

Каждое лекарство обладает более или менее выраженным эффектом в соответствии с его химическими свойствами и индивидуальными особенностями организма, так как все люди разные. Оно может приносить пользу, но бывают и побочные действия. Вместе с тем действие лекарства, вещества или терапевтической техники может быть благоприятным (эффект плацебо) или неблагоприятным (эффект ноцебо) в зависимости от представлений пациента об этом и не иметь ничего общего с реальным действием.

Загадочная роль плацебо и ноцебо в последние годы постоянно возрастает и в основном относится к таким субъективным явлениям, как боль, зуд, тошнота, ощущение сухости кожи и т. д. Они не обусловлены ни тем, что больной знает о средстве, ни психиатрическим расстройством, а связаны в основном с вербальной и невербальной коммуникацией между врачом и пациентом и с уровнем доверия и недоверия. К тому же важное значение имеют личностные особенности как врача, так и пациента. Эффект плацебо будет сильнее с оптимистичным врачом, а ноцебо – с пессимистичным. Аналогичным образом у депрессивного, встревоженного или недоверчивого пациента склонность к побочным эффектам часто бывает выше (эффект ноцебо), в то время как у оптимистичного и уверенного больше шансов воспользоваться эффектом плацебо.

Характер отношений врача с пациентом имеет большое значение. Хорошие, доверительные отношения с врачом могут положительно сказаться на восприятии болезни и усилить терапевтическое воздействие (своего рода эффект плацебо). Возможна и обратная ситуация: отношения, полные недоверия, способны ухудшить эффективность лечения (эффект ноцебо). То же самое можно сказать и о реакциях врача на пациента, которые могут повлиять на эффективность лечения как положительно, так и отрицательно.

Отношения врача и пациента зависят и от соблюдения предписаний терапии. Когда врач определяет курс лечения, выписывая лекарство или назначая сеансы психотерапии, пациент не обязательно строго следует всем предписаниям. Это связано не только с эффективностью и переносимостью назначенных лекарственных препаратов, но и с другими факторами, в том числе и с возрастающими расходами.

В дерматологической практике проблема соблюдения предписаний терапии проявляется в основном при лечении хронических дерматозов. При острых патологиях эта проблема стоит не так остро. Например, при опоясывающем лишае или рожистом воспалении резко бросающийся в глаза характер повреждений и болезненность симптомов способствуют строгому соблюдению всех назначений. В случае заболеваний, передающихся половым путем, симптомы которых часто имеют менее выраженную форму, соблюдение всех предписаний имеет принципиальное значение, что привело к изменениям в протоколе лечения в пользу быстродействующих средств. И здесь качество отношений врача с пациентом играет ключевую роль.

Следует учитывать и другие факторы. Приносит ли лечение нужный результат? Как быстро? Как влияет заболевание на качество жизни пациента? А как сказывается на нем само лечение? Какую роль играют окружающие больного люди, жизненные планы (например, заключение брака), восприятие заболевания, назначенные лекарства или психотерапия, некоторые сопутствующие плюсы от болезни (больничный лист, привлечение внимания к себе близких и врачей) и, конечно, личностные особенности пациента?

Обычно плохо соблюдают предписания терапии больные, склонные к депрессии и беспокойству, истерикам и паранойе или фобиям, в то время как оптимисты, люди с характером и сильной мотивацией добиться желаемых терапевтических результатов лечатся гораздо успешнее. Что касается пациентов, буквально одержимых лечением, как правило, они неукоснительно соблюдают все указания, но иногда их потребность контролировать все и всех осложняет терапию, поскольку они плохо принимают распоряжения извне. Несоблюдение назначений может быть результатом чувства несостоятельности, регулярно возникающего в различных сферах жизни у пациентов, подверженных неврозам.

Наконец, отношения врача и пациента должны приводить к терапевтическому союзу между ними. Если все будет хорошо, настоящая совместная работа, основанная на взаимоуважении и готовности к полноценному диалогу, завершится правильным выбором стратегии лечения (тем не менее важно, чтобы каждый действовал в рамках своей роли). Такой продолжительный терапевтический союз под наблюдением врача и при поддержке пациента имеет огромное значение в случае хронического заболевания и помогает при длительном лечении. Он может включать и других людей, особенно близких родственников, способных принести существенную пользу. Но они могут играть и отрицательную роль: либо подвергают сомнению эффективность лечения, не обладая никакими медицинскими знаниями, либо, напротив, оказывают сильное давление на больного, заставляя его лечиться, что часто дает противоположный результат.

Матье 18 лет, он жалуется на атопический дерматит. Местное лечение больше не приносит результатов, и, что вполне логично, ему предложили системное лечение (инъекции или таблетки). Матье отнесся к этому предложению с пониманием с учетом удобства и, главное, эффективности такого лечения. Но вмешалась его мать, сказав, что она всегда лечила его кремами и будет продолжать это делать, потому что предлагаемое системное лечение токсично для организма. Как и любая терапия, системное лечение имеет побочные эффекты, но баланс рисков и эффективности явно оказывается в пользу предлагаемой схемы лечения. Матье больше не слушает доводы врача и говорит, что предпочитает подождать…

У Маэлы другая ситуация – угревая сыпь, которая ей не мешает. Пациентке 15 лет, она приходит к дерматологу на консультацию с матерью. Та настаивает, чтобы дочери назначили местное лечение на основе производных витамина А. Дерматолог говорит, что может их выписать, и, возможно, они будут ей полезны. Но Маэла отказывается под предлогом, что угревая сыпь не причиняет ей никакого неудобства. Мать продолжает настаивать, заявляя, что угри портят ее внешность и в любом случае она должна слушаться. Маэла выходит из кабинета врача, хлопнув дверью.

В абсолютном большинстве случаев отношения врача и пациента идут на пользу как тому, так и другому, даже если оба предпочли бы встречаться в других обстоятельствах! Но иногда проблемы в таких отношениях возникают по вине пациента. Приведем следующие примеры.

Тэсс – 75-летняя женщина. В прошлом она сама работала медсестрой, поэтому у нее сложилось твердое мнение о своей болезни (язвы на ноге). Оно было совершенно ошибочным, но она не хотела ничего слышать, к тому же всегда конфликтовала с врачами. Тэсс кичилась тем, что лечится у именитых врачей, и любила рассказывать об этом подругам. Она постоянно приходила на прием к самым известным специалистам, но никогда не соглашалась с ними.

Жерар работает в администрации. У него властный характер, и его даже обвиняли в домогательствах. Вот уже несколько лет он болен псориазом, и уже приходил на прием ко всем дерматологам в городе. Они знают его по просьбам назначить то или другое лечение или провести очередное обследование и угрозам подать жалобу в случае отказа выполнять требуемое. Разумеется, большинство врачей отказывались идти на поводу, если считали его просьбы неуместными, и тот просто больше к ним не обращался. Некоторые врачи иногда шли ему навстречу. И потом горько об этом сожалели! Жерар надоедал им по телефону, даже оскорблял их, заявляя, что у него был тот или иной побочный эффект или терапия не давала никаких результатов. Очевидно, Жерару доставляло удовольствие ставить других в трудное положение, пусть даже он сам становился правонарушителем, имея при этом неполадки с психикой.

Иная ситуация у Амели. Она жалуется на покалывания и жжение разных участков кожи, особенно в области гениталий. Обследования позволили исключить врожденные патологии, в частности дерматологические и неврологические. Но Амели бегает от одного врача к другому, говоря, что ее не понимают, и она очень мучается. Выбирает она преимущественно врачей мужчин, словесно нападая на них куда яростней, чем на их коллег женщин. Действительно, ее случай был непонятен ни врачам, ни ей. И вот во время одной вечеринки-барбекю она разговорилась с психиатром, они быстро поладили, настолько, что врач сумел убедить ее начать курс психотерапии. Истерия всегда плохо поддается лечению, но Амели становится заметно лучше.

Признание психологических факторов

После установления отношений и доверия между врачом и пациентом настает время знакомства с условиями типичного или атипичного течения болезни. Если не брать в расчет инфекции, травмы и аллергии, кожные болезни в большинстве случаев имеют сложную природу, поэтому не стоит искать одну причину: ее не может быть по определению. Чтобы вылечить, нужно учесть все факторы – тело и душу; это непременное условие принятия терапии и излечения либо облегчения.

Одна болезнь может прятать другую

Многие пациенты признают, что испытывают стресс, но «как все», и не видят связи со своей болезнью. Возможно, они и правы. Другие предполагают, что такая связь есть, но тоже ошибаются. Вспомним случай пожилой женщины, которая объясняла жжение стрессом, а на самом деле на нервные окончания давили метастазы в позвоночнике. Кто-то связывает все недомогания с кожным заболеванием и тоже сильно ошибается. На примере нижеследующих случаев становится понятно, почему сложно поставить правильный диагноз.

Фабрис – 18-летний юноша, болеющий псориазом с 15 лет. Он плохо спит, почти не гуляет, часто вспыльчив; его терзают мрачные, иногда суицидальные мысли. Это симптомы депрессии. Он связывает это с псориазом и отказывается от антидепрессивной терапии: вылечите его псориаз, и все наладится. Ввиду значительного ухудшения качества жизни ему выписываются препараты от псориаза. Через месяц псориазные бляшки почти полностью исчезают, но юноше не становится лучше, он не ходит на занятия, часто рыдает.

Он пытается покончить с собой, выпив сильнодействующее лекарство. Его госпитализируют, к нему приходит психиатр. Для Фабриса это замечательная встреча: первый раз в жизни он смог кому-то довериться. Он понял, что прятался за псориазом, но вообще-то он его устраивал, потому что был прекрасным предлогом, чтобы никуда не выходить из дома. Сексуальных отношений у него никогда не было. Его настоящая проблема была в неуверенности в себе (как у многих подростков) и в открытом конфликте с родителями, которые не желали терпеть его гомосексуальность. Впрочем, он не заметил связи между самыми острыми периодами конфликта с родителями и псориазом.

История Фабриса наглядно демонстрирует возможное отсутствие связи между депрессией или стрессом и кожной болезнью. Псориаз не был вызван жестоким семейным потрясением, а депрессия не имела отношения к псориазу. Возможно, сваливать все свои несчастья на соматику и удобно, но даже кожное заболевание и тяжелая личная драма часто сопровождаются другими заболеваниями.

А вот продолжение истории Фабриса. После драматического эпизода с самоубийством он начал лечиться от депрессии, посещать психотерапевта, стал увереннее в себе и заявил родителям, что будет жить, как ему хочется. Родители отнеслись к этому с большим пониманием. Фабрис нашел спутника, они начали встречаться и через год вместе сняли квартиру. Я по-прежнему лечу его от псориаза, который то обостряется, то ослабевает, но все так же не связан с радостями или невзгодами Фабриса. Через полгода он смог обходиться без антидепрессивной терапии.

Этот пример показывает, что, с одной стороны, можно иметь проблемы и быть склонным к тревоге или депрессии, с другой – соматические заболевания (кожи или других органов) при отсутствии выраженной взаимосвязи между проблемами и заболеваниями. Более того, так чаще всего и бывает, и об этом следует помнить.

Зато нет почти никаких сомнений в том, что на кожные заболевания влияет психика. Бывает, что психические факторы обостряют или обнаруживают заболевание кожи, будучи причиной кожных расстройств. В таком случае нужно принимать это во внимание.

Подавленные эмоции как причина развития заболевания

В том, что не выраженные вербально эмоции могут отразиться на состоянии кожи, сомневаться больше не приходится. Принимать это во внимание – большой шаг к выздоровлению. Иногда это просто, иногда сложно, а иногда, к сожалению, невозможно.

В случае эритрофобии легко осознать боязнь покраснеть, потому что это проблема, приводящая людей с жалобами на консультацию к специалистам. Возможно, бывает труднее осознать и, главное, принять факт, что иногда покраснения не происходит, когда кажется, что оно есть из-за ощущения тепла или потому что в голове сидит мысль, что это та сама ситуация, когда можно было бы и покраснеть. Тем не менее принять это – значит признать, что это не слабость, а лишь другая форма реакции, позволяющая в случае необходимости приступить к эффективному лечению или снять остроту проблемы, которая сначала будет восприниматься не так драматично, а потом и вовсе исчезнет.

В пору юности Филипп был одним из моих друзей. Он краснел немного больше, чем остальные ребята – когда ему было жарко, во время занятий спортом или при волнении. Когда некоторые из его товарищей по лицею обратили на это внимание, его стала беспокоить мысль, что он краснеет в присутствии посторонних, особенно, если покраснение могло выдавать эмоции, которые он хотел скрыть. В течение года этот страх постоянно усиливался. Во время летних каникул его боязнь немного прошла из-за того, что он не ходил в лицей, и потом он сказал себе, что в этом нет ничего страшного. На протяжении следующего года он еще часто краснел, но постепенно научился не придавать этому особого значения. Сейчас он краснеет не чаще других.

Прошло несколько лет, и на консультацию ко мне пришла 16-летняя Жозефина в сопровождении родителей. Ее беспокоила склонность к покраснению, которое, по ее словам, само по себе не доставляло проблем, но у нее горело лицо, и ей казалось, что ощущение жжения со временем усиливалось. Было очевидно, что оно никак не связано ни с соматическим заболеванием, ни с повышенной чувствительностью кожи, поскольку все видимые факторы, которые могли бы вызвать такое ощущение, у девушки отсутствовали, а лицо горело очень сильно. Жозефина оценивала жжение на 6 баллов по 10-балльной шкале, а в моменты обострения – на 10 из 10. Следует отметить, что по ее поведению и манере держать себя трудно было предположить существенный физический дискомфорт. Родители внимательно прислушивались к словам и жалобам единственной дочери: уже в самом начале консультации они заявили, что сразу после визита к врачу заберут ее из лицея, чтобы перевести на домашнее обучение! У Жозефины была легкая форма розацеа, но она утверждала, что это для нее не проблема, отказывалась признавать субъективный характер оценки интенсивности болей и говорила, что в лицее у нее все в порядке. Две консультации не изменили ситуацию к лучшему, и на будущее Жозефины я смотрю пессимистично.

Онихотилломания, трихотилломания и дерматилломания (см. главу 4) сразу же наводят на мысли о психическом происхождении расстройства. Мы все знаем кого-нибудь, кто грызет ногти (это онихофагия), но лишь немногие готовы добровольно признаться в том, что такая привычка вызвана тревогой и беспокойством. С онихотилломанией все немного сложнее, но, в отличие от Зоэ (см. главу 4), больные полностью осознают свою проблему. Так же обстоит дело и с трихотилломанией.

Признаться в том, что расцарапываешь сам себе кожу, если речь идет о дерматилломании, тоже довольно несложно. Подростки (расстройство появляется, как правило, в пубертатный период) охотно объясняют, что царапают себя не от зуда, а из-за стресса: создается впечатление, что расчесывание, даже если и не решает их проблемы, незамедлительно снимает нервное напряжение. Полное отрицание может быть связано с чувством стыда или с желанием скрыть то, что может вызвать стресс, но может свидетельствовать и о куда более серьезной патологии – патомимии (см. главу 4). Работы Давида Ле Бретона о скарификациях позволили многим подросткам узнать себя в описываемых пациентах и откровенно поговорить об этом, понять механизмы привычки и избавиться от нее с течением времени. Помогают и специальные сайты в интернете, посвященные дерматилломании и трихотилломании.

Клара – молодая 24-летняя женщина. Еще в ранней юности у нее появилась привычка крутить себе волосы и брови. Она всегда понимала, что делала это во время стресса, но считала свое поведение довольно странным и не находила этой привычке рационального объяснения. Дерматологи, к которым она ходила на прием, сказали, что нужно просто перестать вырывать себе волосы, но такой совет не очень помог… На сайте в интернете она нашла объяснения, позволившие многое понять об этом расстройстве, и она обнаружила форму подходящей терапии – принятия и ответственности. Клара пошла к психиатру, чтобы узнать об этой терапии подробнее.

Признать самоповреждения таковыми в большинстве случаев не составляет особого труда, гораздо труднее осознать, что такие странные ощущения, как жжение в ротовой полости (стоматодиния) или в области вульвы (вульводиния), или прурит (зуд), могут быть обусловлены психической жизнью. Впрочем, как бы то ни было, необходима помощь врача, поскольку он должен сначала исключить вероятность собственно соматического заболевания и только потом приписывать симптомы психической причине.

При стоматодинии часто бывает, что симптомы резко проявляются, и это запоминается очень надолго; в таких случаях легко установить связь с конкретным событием, которое и послужило спусковым механизмом. Просьба вспомнить такое событие позволяет людям задать себе вопрос, который еще не задавали, и понять причину возникновения нарушения. Многие другие пациенты предпочитают сначала ничего не рассказывать, даже если их окружению все очевидно: дело в том, что непроизнесенные слова превращаются в болезни, и для осознания этого понадобится время. Напомним, что стоматодиния иногда никак не связана с психической причиной, и важно искать основную болезнь, для этого часто бывает достаточно пройти всего лишь одно медицинское обследование. То же самое относится и к вульводинии или психогенному зуду.

ВРАЧ ПОМОГАЕТ В ОСОЗНАНИИ ЗАБОЛЕВАНИЯ

Если для одних людей принятие психической причины не представляет никакой проблемы, то для других все обстоит иначе: они очень удивляются, когда узнают, что симптом, который приписывают заболеванию полости рта, вульвы или кожи, на самом деле может иметь психическое происхождение. Врач способен оказать существенную помощь больному, сразу объяснив ему, что причины симптомов могут быть связаны с кожей или слизистыми, а также с общими факторами (нехваткой витаминов, заболеваниями других органов, токсической или медикаментозной причинами и т. д.) или расстройством нервной системы.

Нужно понимать, что речь может идти о нервной системе в целом: от периферических нервных окончаний до головного мозга или на любом участке между ними. А наряду с церебральными причинами не исключена и психическая. Тогда врач рассматривает все возможные варианты. Как правило, достаточно одного клинического обследования и беседы с пациентом, чтобы предположить психическую причину. К ней обращаются лишь тогда, когда есть основания, – никогда нельзя предполагать ее только потому, что не удалось обнаружить никаких других причин!

Ариан – энергичная женщина 60 лет, и уже год как ее беспокоит ощущение жжения во рту, особенно на языке. Она уже консультировалась с несколькими врачами и стоматологами: все они говорят, что не видят ничего особенного. Некоторые специалисты направили ее на дополнительное обследование, но так ничего и не обнаружили: анализы не выявили никакой аномалии. Ариан говорит, что утром не испытывает никакого жжения, как и во время еды, но симптомы усиливаются днем, достигают апогея вечером и особенно ночью. Судя по всему, речь идет об обычной стоматодинии. Когда ей задают вопрос, с чего все началось, она говорит, что не знает, но жжение появилось именно в тот момент, когда ее сын переезжал из Бретани во Французскую Гвиану. Когда спрашиваешь, переживала ли она по этому поводу, она отвечает утвердительно и признается, что ей становится все труднее быть вдали от сына. Она ни разу не видела его с тех пор, и, похоже, он не намерен возвращаться в ближайшее время. Ариан говорит, что такой вопрос застал ее врасплох: она никогда не думала о связи между переездом сына и жжением во рту, но теперь ей все ясно! На следующей консультации она сообщает, что чувствует себя лучше и охотно соглашается начать курс психотерапии, чтобы закрепить достигнутый результат.

Осознание и принятие факта, что симптом имеет психическое происхождение, – дело нелегкое, но согласиться с тем, что аномалия вовсе не аномалия, гораздо труднее! На самом деле дисморфофобия – сложная проблема, справиться с которой непросто. Примечательно, что есть два момента, когда она проявляется чаще всего, и связаны они с быстрыми и существенными переменами в теле: подростковый период и менопауза. В этом случае тоже понадобится помощь врача, чтобы отличить реальное от надуманного. Если пациент принесет фотографии, это поможет врачу получить более объективное представление о проблеме. Тем не менее признание того, что представление о себе не соответствует действительности, что речь идет об искаженном восприятии минимальных или нормальных изменений, требует серьезной и продолжительной работы.

Брижитт 47 лет, она работает на руководящей должности и успешно строит карьеру, но на прием к врачу пришла, потому что ее жизнь превратилась в настоящий ад из-за угревой сыпи. У нее нет никаких видимых следов акне, хотя она уверяет, что полностью отказалась от лечения, потому что ни один терапевтический курс все равно не помогает. Для начала я все же предлагаю ей несложное местное лечение и объясняю, что не только не вижу никаких признаков угревой сыпи, но и вообще ничего особенного. На последующих консультациях Брижитт рассказывает, что ее жизнь становится все более невыносимой, и она старается не смотреть на себя в зеркало из-за этой угревой сыпи. Она признается, что еще больше беспокоится, потому что ей кажется, что она сходит с ума: все говорят, что у нее нет никаких угрей. Это был очень важный момент, и я сразу же спрашиваю, почему ее это так беспокоит. Мой вопрос сбивает ее с толку, на какое-то время она умолкает, а потом начинает рыдать. Это ужасно, говорит Брижитт, возможно, у нее действительно нет никакой сыпи, но она не может помешать себе думать о том, что ее внешность обезображена. И тогда она просит посоветовать ей хорошего психолога и признается, что все проблемы начались, когда ее бросил муж. Это осознание было внезапным и болезненным, но очень полезным, поскольку год спустя Брижитт чувствовала себя отлично. Тем не менее она продолжает психотерапию, по ее словам, она идет ей на пользу «во всех отношениях».

К сожалению, бывают ситуации, когда люди оказываются не в состоянии осознать свое расстройство без специализированной медицинской помощи. Это относится к патомимии и схожим с ней заболеваниям, а также к бредовым идеям, связанным с заражением (см. главу 4). Часто оказание помощи начинается с распознавания депрессии.

Марианн, молодая 20-летняя женщина, пришла на консультацию из-за волдырей на предплечьях. Глубокие очаги воспаления отсутствуют, и эти волдыри не связаны ни с экземой, ни с аутоиммунным заболеванием, ни с ожогами. Хотя Марианн обратилась именно из-за этих поражений, кажется, что они не вызывают у нее особого беспокойства. Более того, она крайне уклончиво отвечает на вопросы, когда у нее спрашивают, как они появились. В этом случае помогает очень простой вопрос, с которого фактически и начинается оказание медицинской помощи: «Как у вас дела?» Марианн начинает рыдать и сквозь слезы отвечает, что все плохо, но ничего больше сказать не в состоянии. Она охотно соглашается на госпитализацию, ей назначают антидепрессивную терапию и первые консультации с психотерапевтом. Марианн страдает патомимией. Через год она чувствует себя гораздо лучше, но мы так никогда и не говорили с ней о том, что эти повреждения она наносила себе сама. Если бы я подтолкнул ее к таким откровениям, это могло привести к самим серьезным последствиям, вплоть до самоубийства.

Клер 67 лет, она жалуется на заражение паразитами. Хотя врачи уверяли, что никаких паразитов у нее нет, она продолжает их искать на себе или у себя. На консультации она непрерывно рыдает и рассказывает бесконечные истории о паразитах. Иногда все-таки перестает рыдать, чтобы послушать врача (но не всегда), у которого на несколько секунд создается впечатление, что он ее убедил, затем все начинается сначала. Однажды она заявляет, что так больше продолжаться не может и ей нужно помочь, с легкостью соглашаясь с тем, что у нее депрессия. Ей предлагается пройти курс медикаментозного лечения. Клер с возмущением отказывается: по ее словам, она не сумасшедшая, а врачи ничего не понимают в ее болезни, но ей все-таки выписывают рецепт и назначают новую консультацию. К моему величайшему удивлению, через два месяца она возвращается. Более того, она прошла курс медикаментозной терапии. На этот раз она очень признательна и говорит, что чувствует себя гораздо лучше, соглашаясь продолжать лечение. Клер утверждает, что ее проблема с паразитами решена, но, по-видимому, никак не связывает это с приемом лекарств, и, судя по всему, никогда не согласится с тем, что паразитов у нее не было. Зато теперь она счастлива…

Усугубляющие психические факторы

В некоторых случаях проблемы с кожей не обязательно связаны с психической проблемой, но могут усугубляться или даже проявляться под влиянием психических факторов, например, при стрессе, психических болезнях (особенно при депрессии или синдроме тревоги), аддиктивных расстройствах или некоторых личностных особенностях (склонность к беспокойству, фобиям и ипохондрии).

У Флоранс волчанка. Она принимает гидроксихлорохин в таблетках и использует кремы и мази с кортикостероидами. Заболевание началось после смерти ее матери от рака груди 15 лет назад. С тех пор она заметила, что всякий раз, когда слышит, что какая-нибудь женщина заболела раком груди, у нее случается обострение. Через три года она решила начать психотерапию и пришла к выводу, что обострения волчанки стали менее выраженными, а главное, более редкими.

Марселю 55 лет, он водитель-дальнобойщик. Он произвел впечатление человека, которому нравится изображать из себя крутого парня. С 20 лет у него псориаз. К 50 годам заболевание усилилось, и потребовалось пройти два курса биотерапии, так и не принесших заметных результатов. Когда у Марселя настойчиво спрашивают, нет ли какого-нибудь стрессового фактора, он отвечает отрицательно. Но вид у него озабоченный и даже подавленный, тогда как по характеру он, скорее, жизнелюб и всегда готов шутить по любому поводу. Через некоторое время стало известно, что он предпринял попытку самоубийства, которая, к счастью, оказалась неудачной. После этого он не сразу возобновляет лечение от псориаза, но проходит курс антидепрессивной терапии и посещает психотерапевта. Марсель становится гораздо разговорчивее и объясняет, что мучительно переживал развод, которому предшествовали долгие годы глубокого непонимания с супругой, в то время как на работе он испытывал стресс из-за постоянно растущего объема работ. В конце концов через три месяца он возобновляет лечение от псориаза. К нему вернулось чувство юмора, еще через полгода он встретил другую женщину и прошел курс антидепрессивной терапии. Он продолжает сеансы психотерапии и отмечает, что его научили говорить по-настоящему, и теперь он чувствует себя просто замечательно.

Обе эти истории наглядно показывают, что важно признать наличие стресса и проблем в жизни – это может влиять на развитие заболевания, к тому же просто полезно передавать их словами.

Важно, чтобы врачи и больные или их окружение могли выявлять депрессию: как мы уже видели, она может усугублять течение псориаза и других заболеваний кожи как по биологическим причинам, так и из-за плохой переносимости стресса, алкогольной или табачной зависимости или, наконец, из-за низкой мотивации к лечению. Приведем в качестве примера еще одну историю.

Венсану 23 года. У него атопический дерматит с трехмесячного возраста, но со временем заболевание почти перестало его беспокоить, а смягчающие средства он применял лишь иногда и совсем редко пользовался такролимусом. К 21 году атопический дерматит обострился, но Венсан больше не лечился. Зуд становился все сильнее и сильнее. Молодой человек решился прийти на консультацию только после особенно острого приступа заболевания. Врач назначил ему курс терапии, но Венсан не видел в этом смысла. Врач, заподозрив депрессию, настаивал, и в конечном счете Венсан признался, что чувствует себя плохо, спит мало, ему все надоело, и уже несколько раз возникали мысли о самоубийстве. Венсан заплакал и долго не мог остановить слезы. Его госпитализировали и выписали только через несколько недель. Его состояние, как физическое, так и психическое, значительно улучшилось.

Депрессия – не единственное психическое расстройство, которое может повлиять на течение заболевания, но его еще нужно признать. Об этом и пойдет речь в следующих трех историях.

Вот уже несколько лет у Майален псориаз. Пораженных участков становится все больше, и ограничиваться местным лечением уже не получается. Тогда ей назначают фототерапию – лечение ультрафиолетовыми лучами. В последние годы этот метод применяется все реже, потому что существуют другие терапевтические альтернативы, и количество сеансов фототерапии ограничивают, чтобы не провоцировать риск развития рака кожи. Тем не менее фототерапия все еще эффективна, а действие может сохраняться очень долго после последнего сеанса облучения. Поколебавшись, Майален соглашается пройти курс фототерапии, поскольку не хочет пить таблетки или делать уколы. После 30 сеансов нет никаких результатов, и это удивляет ее дерматолога. Все дело в том, что было научно доказано: уровень тревоги служит более значимым фактором для успеха фототерапии, чем доза полученных ультрафиолетовых лучей, что и подтвердилось в случае с Майален. Наконец она согласилась с тем, что очень встревожена, и начала терапевтический курс. Сейчас она способна воспринимать предлагаемые терапевтические решения спокойнее, в том числе и фототерапию, и, несмотря на тревогу, которую в итоге признала, войти в кабину с ультрафиолетовыми лучами.

Жорж – 68-летний мужчина, ноги которого покрыты трофическими язвами, связанными с хронической артериальной недостаточностью. Нет никаких сомнений, что его артериопатия связана с курением. Ему было очень трудно бросить курить, но он наконец сделал это. Артериопатия была такой давней, что язвы все еще не зарубцевались, но их размер уменьшился, и артериальное давление заметно снизилось. Жорж осознал не столько даже вред курения (ему это известно, как и всем), сколько реальность своей зависимости. Он считал, что выкуривал по 25 сигарет в день, чтобы отвлечься или потому, что испытывал стресс, но потом понял, что делал это только потому, что не мог справиться с этой навязчивой потребностью, что полностью соответствует определению аддикции, или зависимости.

Анри – 28-летний мужчина. Он пришел на консультацию из-за сильных повреждений кожи кистей рук: она была сухой, растрескавшейся и красноватой. Это типичные симптомы воспалительного дерматита. Он объясняет эти повреждения использованием гигиенического средства на работе, похоже, оно ему просто не подходит. Во время консультации выяснилось, что Анри моет руки 25 раз в день. Начался доверительный разговор, и мужчина признался, что все считают его настоящим трудоголиком: он всегда работает до тех пор, пока результат, по его мнению, не будет идеальным. Больше всего его беспокоит то, что по различным причинам он не может помешать себе отказаться от ритуалов. Немного поколебавшись, я все-таки говорю о том, что подозреваю у него обсессивно-компульсивное расстройство (пресловутый ОКР, невроз навязчивых состояний). Он испытывает облегчение – наконец-то с ним об этом говорит врач! Анри полагает, что на самом деле это его проблема, и ему очень хочется вылечиться!

Наконец, есть и патологические личности. Речь идет о случаях, когда та или иная черта или особенность характера имеет отношение к психиатрическому заболеванию. Всем известны люди, о которых говорят, что они либо одержимы, либо истеричны, либо встревожены, либо нарциссичны, либо склонны к паранойе, ипохондрии или фобиям и т. п. Эти личностные особенности не охватывают все сферы жизни и не нуждаются в специальном лечении, но все же патологичны, поскольку имеют некоторые общие черты с психическими заболеваниями на уровне отдельных симптомов и признаков. Они встречаются довольно часто и могут оказывать влияние на развитие дерматологических заболеваний или переходить в настоящую болезнь, но часто остаются на стадии особенностей характера. Понимание и принятие этих особенностей помогает не только лучше адаптироваться к социальной жизни, но и эффективнее бороться с заболеваниями, выбирая при необходимости курс лечения.

Каждый раз, когда Эмме назначают лечение угревой сыпи, она задает тысячу вопросов о возможных побочных эффектах, прежде чем согласиться следовать назначениям. Когда она лечится, старается применять как можно меньше препаратов. Снова приходя на консультацию, она говорит не об эффективности лечения, а о возможных многочисленных побочных эффектах, длинный список которых регулярно составляет. Эффективность лечения угревой сыпи у Эммы всегда оставляет желать лучшего, поскольку ей назначаются только препараты местного действия, невозможно даже представить, чтобы Эмма согласилась принимать таблетки. Мы пытались дать ей понять, что опасения преувеличены, у нее есть склонность к тревоге и даже фобии, но она так и не захотела прислушаться к нашему мнению. Угревая сыпь у нее умеренной степени тяжести, но уже год практически нет никакого улучшения, и она по-прежнему опасается побочных эффектов, которых никогда не было…

Некоторые авторы (см. стр. 29) считают, что существуют и психосоматические личности, то есть люди, тело которых могло бы отражать (соматизировать) состояние стресса. Была даже предложена классификация психосоматиков по трем типам: тип А (нетерпеливые, требовательные, активные, сопротивляющиеся, экстраверты) с повышенным риском развития сердечно-сосудистых заболеваний; тип Б (спокойные, но не деятельные) с повышенным риском развития аутоиммунных заболеваний; и тип В (интроверты) с повышенным риском развития онкологических заболеваний. Разумеется, я мог бы привести примеры, подтверждающие эту гипотезу, но есть и примеры, опровергающие ее. Мне всегда казалось слишком самонадеянным утверждать, что тот или иной человек относится только к одному типу личности, и еще более самонадеянным, что принадлежность к определенному типу личности могла бы обусловить склонность к некоторым заболеваниям. Даже если бы это действительно было так, я не уверен, что осознание этой взаимосвязи могло бы принести хоть какую-то пользу самому человеку или для профилактики развития заболеваний.

Признание психологического страдания

Хотя заболевания кожи редко приводят к летальному исходу, они наносят существенный вред качеству жизни. Жить с заболеваниями кожи сложно: они вредят самооценке, а страдающие ими люди часто становятся объектом социальной стигматизации. Поэтому нет ничего удивительного в возможном психологическом стрессе, который, в свою очередь, может перейти в такие психиатрические расстройства, как, например, синдром тревоги или депрессия – при кожных болезнях это случается очень часто. Обычное явление и суицидальные мысли.

Гаэлль – 32-летняя молодая женщина. Она считает, что в личной жизни у нее все отлично, и уже думает о детях. Довольна Гаэлль и делами на работе: занимает руководящую должность на крупном предприятии. У нее есть несколько давних подруг, с которыми она часто встречается, чтобы с пользой проводить время. Она не склонна ни к стрессу, ни к тревоге. Короче говоря, все было бы замечательно, если бы не витилиго. Белые пятна обычно не видны – у нее их нет ни на руках, ни на лице, к тому же она носит брюки, блузки или свитеры с длинными рукавами и не ходит на пляж. В глубине души она чувствует, что болезнь влияет на ее жизнь, делая «другой», и страдает от этого. Она долго отказывалась признавать это, поскольку ей кажется, что есть гораздо более серьезные проблемы, и в общем у нее все хорошо. Ей было бы даже неудобно жаловаться на свою болезнь. Но все-таки в ней сидит это небольшое, подавляемое внутреннее страдание, смутный дискомфорт, заставляющий грустить все больше и больше. Однажды вечером в интернете она случайно натыкается на сайты, где речь идет о витилиго. Она читает свидетельства других больных и понимает, что от этой болезни страдают многие люди, которым еще сложнее, чем ей. Она осознает это почти с облегчением и вступает в ассоциацию.

У Маргерит врожденное огромное родимое пятно. Оно сильно выделяется цветом на фоне остальной кожи. Маргерит привыкла к нему, но всегда старалась его скрывать. Она никогда не сталкивалась с обидными репликами по этому поводу даже в школе, но постоянно чувствовала любопытные, смущенные или враждебные взгляды. Хотя Маргерит утверждает, что уже 16 лет не придает этому никакого значения, все-таки ощущает некоторое психологическое страдание и чувствует себя немного несчастной и слишком отличающейся от других. Есть то, что она не решается делать: например, ходить на пляж. Как-то, дожидаясь очереди на прием к врачу, она случайно замечает журнал с комиксами, узнает в одном из персонажей себя, и ей приходит мысль, как лучше воспринимать свой эстетический дефект в нашем обществе.

Ситуация Поля трагичнее. Вот уже полгода как он на больничном из-за депрессии. Несмотря на лечение и поддержку семьи и друзей, ему не удается вернуться к прежней жизни. Депрессия переживается им еще тяжелее, потому что, по его словам, у него нет никаких оснований быть подавленным. Он мог бы быть счастлив, потому что любит жену, у него красивые и талантливые дети, отличные друзья и хорошая работа, но он забывает обо всем этом, когда впадает в депрессию. Он признается, что никогда не прислушивался к себе и стал жалким, потому что у него в жизни все хорошо, а он не способен получать от этого удовольствие. Он привык всегда сдерживаться, и такая ситуация недопустима для него. Это идет вразрез с его собственными представлениями о мужественности: настоящий мужчина никогда не плачет и всегда сопротивляется. Ну ладно, у него псориаз, но в этой болезни нет ничего страшного, к тому же он не слишком заметен, потому что, по словам мужчины, в основном «под штанами». Он никогда не обращался к врачам по этому поводу и не планировал лечиться. Во время семейного ужина он беседует с братом Пьером, у которого тоже псориаз, и тот рассказывает ему, что его жизнь полностью изменилась с тех пор, как он стал проходить курс биотерапии. После бокала восхитительного провансальского розового вина Пьер говорит, что больше всего его смутило бы, если бы псориазные бляшки появились в области гениталий. Сначала Поль смотрит на него с изумлением, а потом обрушивается с оскорблениями, обзывая сопляком. В итоге бросается со слезами в объятия брата. Тогда оба мужчины уходят в сад, и Поль извиняется и благодарит брата. Он только что осознал, что на самом деле переживает по поводу своего генитального псориаза, хотя его жена никогда не придавала этому значения, и он так этого стыдится, что, судя по всему, именно в этом и была причина депрессии, чего раньше он не понимал!

Вероятно, угревая сыпь относится к числу наиболее трудно переживаемых кожных заболеваний. С одной стороны, это очень заметно. С другой – угревая сыпь часто появляется в подростковом возрасте, когда психика особенно уязвима, а многочисленные изменения телесного и психического характера еще больше осложняют жизнь. Последствия могут быть драматичными. Так, в результате одного качественного норвежского исследования было установлено, что суицидальные мысли посещали 24 % подростков с ярко выраженной угревой сыпью в отличие от 18 % подростков с менее заметной ее формой и 9 % подростков без угревой сыпи! Цифры говорят сами за себя.

КОПИНГ И РЕЗИЛЬЕНТНОСТЬ

Никогда нельзя быть уверенным в худшем! Некоторым людям заболевания кожи не доставляют особых переживаний. Их способность противостоять внешнему воздействию (так называемый «копинг» от англ. сope – «справляться») или к резильентности позволяют преодолевать испытания и жить без депрессии, чрезмерного стресса и дискомфорта.

Копинг представляет собой стратегии, применяемые, чтобы справиться со сложной ситуацией или стрессом. Так, например, можно считать, что мы никак не можем влиять на то, что с нами происходит: «Я ничего не могу сделать с тем, что со мной происходит, – я просто жертва обстоятельств» или, напротив, брать на себя ответственность за все происходящее в жизни: «Я не обязательно ответственен за то, что со мной происходит, но могу с этим что-то сделать и действовать в соответствии с обстоятельствами». Многочисленные исследования в области психологии здоровья доказали, что усваиваемая форма копинга во многом влияет на восприятие болезни, от которой мы лечимся.

Резильентность, популяризованная Борисом Цирюльником, в качестве психологического термина пришла из механики, где этим словом описывали свойство материала возвращать себе исходную форму после деформации – гнется, но не рвется, то есть речь идет об упругости, эластичности, сопротивляемости! Красивая метафора. Иначе говоря, это способность к преодолению препятствий, умение жить с ними, изменив отношение, и убирать все лишнее и ненужное из своей жизни.

Поэтому очень важно не превращать жизнь людей с кожными заболеваниями в настоящую пытку, а быть всегда готовыми выслушать их, чтобы они могли передать словами страдания, если в этом есть необходимость, и помочь им изменить отношение к болезни.

Я никогда не забуду Матье. Угревая сыпь у этого 15-летнего подростка действительно имела резко выраженную форму – с крупными узлами на лице, спине и груди. Родители отказались лечить его по схеме, последовательно предложенной тремя дерматологами (с помощью изотретиноина), под тем предлогом, что признают только препараты на основе растительного сырья. Мы встретились с Матье в психиатрическом отделении, где он оказался после попытки самоубийства: его чудом спасли, вовремя вынув из петли. Возмутительно, но его родители так и не предстали перед судом за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. К счастью, через несколько недель после этого происшествия Матье исполнилось 16 лет, и необходимости в согласии родителей на лечение больше не было. Ему сразу же назначили изотретиноин, и почти все поражения исчезли в течение месяца. Лечение продолжалось полгода. Затем понадобилось убрать рубцы на коже. Еще через 20 лет я случайно увидел его по телевизору. Сейчас он депутат с располагающей внешностью, но его судьба могла бы сложиться совсем по-другому…

Порочный круг «болезнь – стресс – болезнь»

Теперь понятно, что нашей коже есть что рассказать или, скорее, что взаимосвязи кожи и эмоций могут принимать многочисленные и сложные формы в соответствии с четырьмя основными типами ситуаций.

1. Эмоции представляют собой источник психодерматологических заболеваний.

2. Эмоции обостряют кожные заболевания.

3. Кожные заболевания представляют собой источник негативных эмоций.

4. Между эмоциональным состоянием и кожей нет никакой связи.

Очень часто ситуация осложняется еще больше, поскольку возникает настоящий порочный круг: кожные болезни служат причиной стресса, а стресс обостряет кожные заболевания. Это объясняется как биологией, так и психологией – один подход не исключает другой, они дополняют друг друга, и сейчас мы убедимся в этом на примере истории Мелани.

У Мелани облысение. Трудно точно определить реакцию на различные способы терапии, поскольку это очень капризное заболевание: оно то проходит, то усиливается, фаза обострения сменяется фазой улучшения, и динамика совершенно непредсказуема. Мелани крайне болезненно воспринимает каждый новый участок кожи без волос – для нее это повод для сильного стресса. Новый очаг тут же сопровождается появлением других, и нельзя сказать, связано ли это с самим прогрессирующим облысением или со стрессом. Более того, волосы Мелани выпадают не только в очагах облысения, но и на других участках, вероятно, от телогеновой алопеции, связанной со стрессом.

Порочный круг «болезнь – стресс – болезнь» осложняется другим: «соматическая болезнь – психическая болезнь – соматическая болезнь». Среди психиатрических расстройств самые распространенные – синдром тревоги и особенно депрессия.

Бенжамен – 28-летний молодой человек. У него СПИД. Хотя от СПИДа вылечиться раз и навсегда все еще невозможно, успехи в борьбе с этой болезнью огромны: с появлением ингибиторов протеазы и применением тритерапии с 1995 года статус почти всегда смертельной болезни сменился на статус хронической.

В 1994 году Бенжамен все больше страдает от одышки, а на коже у него появляются новообразования, соответствующие саркоме Капоши. Бенжамен узнает, что болен СПИДом. Ему назначают лечение, и оно эффективно: вирусная атака явно ослабевает, а число лимфоцитов CD4 значительно возрастает. Но поражения кожи по-прежнему заметны, так как специальная терапия саркомы Капоши не помогла.

Бенжамен очень расстроен (как и тем, что у него СПИД) и впадает в глубокую депрессию, требующую госпитализации. Хотя он продолжает получать антивирусную терапию, число лимфоцитов CD4 стремительно падает, и у него возникает новое инфекционное заболевание (кишечное). Поскольку никакой другой терапевтической альтернативы не существует, антиретровирусное лечение продолжается.

Бенжамену удается вырваться из депрессии благодаря антидепрессивной терапии и психотерапевтической поддержке… и число лимфоцитов снова поднимается и достигает почти нормальных показателей, в то время как проявления СПИДа на коже и не только на ней исчезли!

Разрыв порочного круга

Не приходится сомневаться, что заболевания кожи обусловлены многочисленными факторами, поэтому оказание помощи может напоминать преодоление полосы препятствий. Терапевты, дерматологи, психиатры вносят свою лепту в лечение заболевания, и, вероятно, наряду с этим может потребоваться дополнительная помощь междисциплинарных специалистов…

Врачи-терапевты по определению способны оказать наиболее эффективную помощь, и часто они отлично реализуют эту возможность. Но многие из них по разным причинам довольно скептически относятся к психологической составляющей. К тому же кожные заболевания часто настолько сложны, что необходимо вмешательство дерматолога (а он не всегда специалист в области психологии), в то время как связи с эмоциональным состоянием обусловливают необходимость работы с психологом (которые, в свою очередь, стараются не вмешиваться в вопросы, касающиеся соматических симптомов). Между всеми этими специалистами находится больной, который должен играть активную роль, но как раз часто бывает так, что играть ее без их помощи он просто не способен.

Однако существуют самые разные решения, выбор которых зависит как от заболеваний, так и от самих больных. Прежде всего следует эффективно лечить кожные поражения. Иногда нужно помогать больным с помощью терапевтического обучения следить за лечением. Бывает необходима передача эстафеты от терапевта психологу, но сделать это непросто, в таком случае самый лучший вариант – консультации у психодерматолога[16]. Что касается психологической помощи или психиатрической терапии, возможны самые различные формы: психоактивные вещества, когнитивно-поведенческая терапия, психоанализ и психотерапия аналитического направления, релаксация и другие подобные техники, гипноз, медитация и т. д. (см. главу 6). Наконец, примирить тело и дух можно гораздо проще: через активный отдых в свободное время, особенно спорт.

Глава 6

Береги кожу смолоду

В любом случае, каким бы ни было происхождение заболевания, независимо от усугубляющих факторов, реальных или предполагаемых причин, прежде всего нужно лечить кожу. За последние 20 лет исследования в области дерматологии позволили добиться существенных успехов в терапии кожных заболеваний. В дерматологии, как и в других медицинских направлениях, действует следующий принцип: то, что не оперируется и не имеет инфекционной природы, окончательно вылечить невозможно, и мы сталкиваемся с хроническими или рецидивирующими заболеваниями. Тем не менее в области терапии произошла настоящая революция. Поэтому самое первое, что нужно сделать, – это обратиться к врачу и забыть про все немедицинские способы лечения (диеты, несертифицированные косметические средства, фитотерапию, псевдолекарства и т. п.), которые в лучшем случае не принесут никакой пользы, а в худшем представляют собой откровенное надувательство и способны нанести серьезный вред здоровью.

Местное лечение

В подавляющем большинстве случаев достаточно местного лечения. Существует множество соответствующих средств, которые принято называть топическими, это действенные лекарственные препараты. К их числу в первую очередь относятся кожные кортикостероиды: они эффективны и хорошо переносятся, дают отличные результаты при лечении воспалительных заболеваний кожи – экземы и особенно псориаза, а также при многих других заболеваниях. Что касается экземы, ее можно лечить такролимусом. При лечении псориаза часто используются производные витамина D, как правило, в комбинации с кортикостероидами, поскольку они хорошо сочетаются друг с другом. Что касается угревой сыпи, для ее лечения тоже есть местные препараты, выбор которых зависит от типа поражений, зачастую этого оказывается достаточно, потому что применение таких средств дает незамедлительный результат.

Виржини – девочка-подросток, которой «неуютно в собственном теле». Она застенчива, у нее много комплексов, она старается лишний раз не выходить из дома и не занимается спортом. На лице у нее угри: черные точки, красные узлы и закрытые комедоны. Дерматолог говорит, что угревая сыпь средней степени тяжести, и назначает местное лечение – комбинацию бензоила пероксида с ретиноидами, представляющими собой производное витамина A. Через месяц почти все поражения исчезли. Виржини продолжает лечение еще в течение нескольких месяцев и потом прекращает его. В ходе лечения с ней произошли чудесные перемены: на лице появилась улыбка, она стала уверенной в себе, проснулось чувство юмора и интерес к самым разным занятиям – от музыки до парусного спорта.

Интересный эффект может дать и использование некоторых косметических продуктов. Они изучались в рамках исследований, и научно была доказана их реальная, хотя и не всегда высокая эффективность и хорошая переносимость. Такие косметические или космецевтические продукты редко рекламируются, но их рекомендуют сами врачи. Чаще всего они обладают увлажняющим или смягчающим действием, делая кожу менее сухой. Некоторые из таких продуктов помогают справиться с воспалениями на коже или избавиться от морщин. Не будем забывать и о необходимых средствах личной гигиены для ухода за кожей, волосами или зубами. С точки зрения медицины могут представлять интерес и некоторые средства макияжа, скрывающие видимые повреждения или способствующие повышению самооценки. При угревой сыпи их нужно подбирать очень осторожно.

У Саманты с детства атопический дерматит. Теперь, в свои 16 лет, она чувствует себя гораздо лучше, и ей почти никогда не надо пользоваться кортикостероидами. Поэтому она просто старается забыть о своей болезни и не хочет больше наносить крем, так это «достало»: матери приходилось делать это на протяжении всего ее детства. Тем не менее это не мешает ей чувствовать себя «неуютно в собственном теле» – как в прямом, так и в переносном смысле: у нее бывают ощущения покалывания из-за сухости кожи и даже зуд; она избегает контактов с людьми и считает, что отличается от них. Саманта принимала участие в работе группы по изучению атопии в моем отделении, имела возможность обсуждать это с другими подростками, у которых были такие же проблемы, и решила заботиться о своей коже. Сейчас она использует подходящее гигиеническое средство и регулярно наносит специальный крем от атопического дерматита, когда чувствует, что это необходимо. Она говорит, что с кожей у нее все отлично, и чувствует себя гораздо уверенней.

Фототерапия заключается в воздействии ультрафиолетовыми лучами на воспаленную кожу в специальной кабине. Следует помнить о том, что процедура проводится только в кабинете врача, а общее количество сеансов в течение жизни должно быть строго ограничено. Зато с помощью фототерапии можно добиться впечатляющих результатов при лечении таких заболеваний, как псориаз, экзема, витилиго и некоторых формах зуда.

Вот уже шесть лет Паскаль находится на гемодиализе из-за тяжелой почечной недостаточности. Зуд постоянно усиливается. Пациент спит все хуже и меньше. Кремы совершенно не помогают, а предлагаемая терапия таблетками малоэффективна. Он становится все более раздражительным, хуже переносит заболевание и уже несколько раз заявлял, что хочет покончить жизнь самоубийством. Принимается решение начать фототерапию. После 30 сеансов он «снова стал таким, как раньше». Хотя Паскаль по-прежнему на гемодиализе, он устает гораздо меньше. Он снова пошел на работу, пробыв до этого на больничном три года!

Лекарственные препараты, биотерапия и другие методы

Для лечения тела

С помощью таблеток можно лечить и зуд. Антигистаминные препараты эффективны только при лечении крапивницы (и некоторых других заболеваниях, но при атопическом дерматите или псориазе не помогают). В других случаях могут использоваться такие лекарственные средства, как габапентин, прегабалин или налтрексон. При тяжелой форме угревой сыпи отлично зарекомендовал себя изотретиноин. При таких воспалительных заболеваниях кожи с обширными поражениями, как псориаз, атопический дерматит, крапивница, облысение и других видах дерматоза, часто применяют циклоспорин, метотрексат и другие иммунодепрессанты. Для лечения псориаза есть и другие лекарственные средства в таблетках.

Йоанну 32 года, он полон энергии, работает спортивным тренером, но у него мешающий жить псориаз, плохо поддающийся местному лечению. Из-за этого заболевания его жизнь ухудшается день за днем. Появляются первые признаки депрессии, вялость и безразличие, а спортивные результаты его клуба заметно ухудшаются. Тем временем псориаз прогрессирует. Йоанну всегда говорили, что бороться с псориазом бесполезно, поэтому на консультации он очень удивился, узнав, что, напротив, существует множество способов терапии. Ему предлагают лечение циклоспорином – он особенно рекомендуется молодым и дает отличные результаты.

Через месяц у него почти не осталось никаких повреждений, и Йоанн хорошо перенес курс. Исчезла подавленность, и вот уже год как он продолжает лечение. А его клуб отлично выступает на соревнованиях и занимает верхние строчки в турнирной таблице!

БИОТЕРАПИЯ

Биотерапия (или таргетная) – это современная быстро развивающаяся инновационная методика.

Среди ее видов есть генная (пересадка генов, вмешательство на генном уровне и др.), клеточная (манипуляции со стволовыми или дифференцированными клетками), тканевая терапия (пересадка тканей живых организмов).

К биотерапии относятся различные виды иммунотерапии, лечение так называемыми биологическими лекарственными препаратами (получаемые из клеток) и др.

Псориаз был первым дерматологическим заболеванием, который стали лечить биотерапией (с помощью инъекций). Как правило, пациенты делают себе уколы сами, с интервалом в несколько недель. Удается добиться впечатляющих результатов, и жизнь больных часто меняется в лучшую сторону. Побочные эффекты бывают действительно редко.

Сейчас такое лечение применяется при самых тяжелых формах псориаза, главным образом, из-за высокой стоимости и, возможно, из-за того, что прошло еще слишком мало времени: биотерапия появилась только 15 лет назад. Некоторые биологические лекарственные препараты могут использоваться при лечении крапивницы или атопического дерматита.

Уже три года Паскаль страдает хронической крапивницей. Лечение антигистаминными препаратами не принесло ощутимых результатов, даже когда она принимала по четыре таблетки в день. Паскаль подавлена еще и потому, что антидепрессивный курс был малоэффективен – у нее по-прежнему нестерпимый зуд. Кроме того, девушка живет в постоянном напряжении, ожидая новых, часто непредсказуемых высыпаний. Впрочем, она заметила, что на их появление, как минимум в половине случаев, влияет стресс. Она стала одной из первых пациенток, получивших биотерапию. После этого крапивница больше не проявлялась. Она продолжает курс уже пять лет, и жизнь ее изменилась во всех отношениях.

Цель различных видов биотерапии – точечное исправление последствий слишком сильных ответов иммунной системы. Но бывает, что необходимо повысить иммунный ответ как при онкологических заболеваниях – в нашем случае речь идет о раке кожи, чаще всего о меланоме. В 80 % случаев для решения проблемы достаточно ее удаления, хотя настойчиво рекомендуется пожизненное наблюдение. Ситуация осложняется, когда задеты нервные узлы. До недавнего времени не существовало эффективного лечения при метастазах. Но в последние годы благодаря биотерапии прогноз значительно улучшился. Даже если метастазирующая меланома все еще может приводить к летальному исходу, новые виды лечения позволяют перевести ее в хроническое заболевание и даже полностью вылечить.

Патриция – 48-летняя женщина. Восемь лет назад у нее обнаружили меланому кожи. Опухоль была удалена, но через три года в лимфатических узлах появились новые очаги поражения. Патриции сделали еще одну операцию, а затем назначили курс интерферона. У нее возникла интефероновая депрессия, которая обычно плохо поддается антидепрессивной терапии. Тогда лечение интерфероном было приостановлено, что было нетрудно, поскольку он мало использовался: его применение бессмысленно, если он не продлевает жизнь пациентов. Затем были выявлены метастазы в почках и печени, и Патрицию начали лечить с помощью нового биологического лекарственного препарата. Очаги поражения исчезли, и через полгода лечение было прекращено. С тех пор женщина чувствует себя отлично. Конечно же, она беспокоится, потому что рецидив все еще возможен, но не впадает по этому поводу ни в тревогу, ни тем более в депрессию. Напротив, успех хорошо перенесенного лечения, а также ощущение, что она, по ее словам, получила дополнительный «жизненный бонус», способствовали тому, что Патриция увлеклась многими занятиями, которые раньше не вызывали особого интереса. Она много путешествует и начала кататься на водных лыжах.

Для лечения духа

Психотропные препараты – это лекарственные средства, обычно назначаемые для лечения психиатрических расстройств, но иногда их применяют и по другим причинам, например, при зуде, даже тогда, когда он не имеет психического происхождения. В психодерматологии могут использоваться три основные категории психотропных препаратов: анксиолитики (транквилизаторы), антидепрессанты и антипсихотики (нейролептики). Назначение таких препаратов должно быть основано на точном диагнозе.

• Анксиолитики предназначены для уменьшения беспокойства и тревоги. Гидроксизин, также используемый при лечении аллергии, может назначаться для длительного лечения, поскольку не вызывает зависимости, но противопоказан при глаукоме или проблемах с задержкой мочи. Что касается бензодиазепинов (диазепам, алпразолам, бромазепам и т. д.), их следует принимать с осторожностью, так как они вызывают привыкание. Хотя они могут быть очень полезны и эффективны, нужно ограничивать их применение по времени и постепенно уменьшать дозировку. Анксиолитики иногда вызывают сонливость, но иногда это даже хорошо, если речь идет о пациентах, страдающих бессонницей.

• Антидепрессанты не вызывают привыкания и почти не обладают снотворным действием. Они не только помогают в борьбе с депрессией, но и полезны при беспокойстве, тревоге, социофобии или обсессивно-компульсивных расстройствах и даже при боли или зуде.

• Антипсихотики (нейролептики) назначают при психических заболеваниях с бредом – они редко используются в рамках дерматологии за исключением бредовых идей, связанных с заражением. Самые известные антипсихотики – рисперидон и оланзапин.

Многие больные боятся применять психотропные препараты, опасаясь побочных эффектов или того, что они приведут к расстройству личности или вызовут привыкание. Полагаю, основной страх состоит в том, что они боятся признать свое психическое расстройство. В чем можно быть уверенным, так это в том, что жизнь больных часто меняется в результате использования психотропных препаратов, которые позволяют (иногда существенно) уменьшить психические страдания, и было бы действительно жаль отказаться от их положительного эффекта. Учитывая тесную взаимосвязь соматических заболеваний с психическими, они часто оказывают косвенное положительное влияние и на развитие соматических заболеваний.

АНТИДЕПРЕССАНТЫ

Существует два типа антидепрессантов:

• Трициклические (доксепин, амитриптилин, кломипрамин, имипрамин и т. д.) используют все реже из-за возможных побочных эффектов.

• Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), такие как как флуоксетин, сертралин, пароксетин, циталопрам, эсциталопрам, миртазапин и т. д. или более новые ингибиторы обратного захвата и норадреналина (венлафаксин, дулоксетин) широко применяются, потому что, как правило, хорошо переносятся. Эффект наступает только через две-три недели, и их следует назначать на период от 6 до 12 месяцев, чтобы избежать рецидивов.

Офелия с детства страдает атопическим дерматитом. В 24 года она больше не может переносить почти постоянный зуд и видеть, как на коже появляются большие очень сухие и покрасневшие участки, которые она к тому же расчесывает до крови. Вплоть до последнего времени ей удавалось сопротивляться заболеванию, но сейчас силы на исходе, она истощена. Офелия получила блестящее образование и только что защитила диссертацию по истории. Уже четыре года в ее личной жизни тоже все складывается более чем хорошо. Но иногда одной капли воды достаточно, чтобы переполнить сосуд терпения, налитый до краев: у Офелии сдали нервы, когда она узнала, что у недавно родившейся дочки ее сестры тоже обнаружили атопический дерматит. И в жизни Офелии все рушится: резко обостряются атопический дерматит и особенно зуд, ночью она спит два-три часа, пропал аппетит, она больше не встречается со своим молодым человеком, посещают мысли о самоубийстве, и она даже не стала проходить по конкурсу, что позволило бы ей получить престижную работу преподавателя в университете. Ей назначают антидепрессивную терапию. Через месяц к Офелии возвращается интерес к жизни, зуд заметно уменьшается, и теперь она такая же активная, как и раньше.

Жорж – 60-летний мужчина. Он убежден, что у него рак кожи, поэтому обошел восьмерых дерматологов, и все они сказали, что у него нет никаких поражений, имеющих отношение к раку кожи. Нет даже предраковых поражений. У Жоржа три невуса (родинки), что, впрочем, совсем немного. Дерматоскопическое обследование исключает злокачественные новообразования, однако Жорж по-прежнему беспокоится. На самом деле он страдает канцерофобией – это форма ипохондрии, при которой больные убеждены, что у них рак. Ему назначается лечение оланзапином, и канцерофобия проходит.

Мари-Франсуаза – 68-летняя женщина. Вот уже три года как она убеждена в том, что в коже у нее паразиты. Она сама делает соскобы и приносит их различным врачам (всего их у нее 14) – терапевтам, дерматологам или инфекционистам. В ее соскобах – чешуйки кожи или маленькие комочки одежды и даже обычная пыль. На коже Мари-Франсуазы видны только следы расчесов, и то, о чем она рассказывает, не имеет ни малейшего отношения к паразитарному заболеванию. Но она говорит, что видит, как в коже у нее ползают маленькие животные, особенно на лице. Ее квартира выглядит кошмарно: она выкинула почти всю мебель, в помещении стоит резкий запах инсектицидов. Она психически истощена и признается, что не знает, как жить дальше – все принимают ее за сумасшедшую. Никакие аргументы, что у нее нет паразитов, не действуют. Наконец она все же соглашается признать, что страдает заболеванием нервной системы, после чего ей назначают рисперидон. Месяц спустя, хотя Мари-Франсуаза так и не пересмотрела своих убеждений, она больше не вспоминает о паразитах. Дозировка препарата была немного увеличена. В последующие месяцы женщина понемногу вернулась в нормальное психическое состояние.

Арно – 19-летний молодой человек. Он думает, что у него нос ненормальной формы и угревая сыпь, тогда как на самом деле ничего такого нет. Различные «терапии от угревой сыпи», по его словам, совершенно не помогли, но они и не могут помочь, потому что у него ее нет, с чем он не хочет согласиться. Что касается носа, он уже сходил на прием к различным хирургам, которые отказались его оперировать, сказав, что нос у него нормальный, или предложили другие варианты, ни один из которых так и не устроил Арно. Он был и у уролога, потому что теперь считает, что его пенис оброс волосами у основания, и хочет, чтобы его прооперировали. Уролог диагностировал дисморфофобию и сообщил об этом Арно. Тот растерялся, но согласился встретиться с психиатром. Психиатр назначил курс венлафаксина. Уже через несколько месяцев Арно покинули навязчивые мысли, но само лечение продолжалось в течение года и трех месяцев, после чего наступило полное выздоровление без рецидивов.

Мари – 45-летняя женщина, страдающая от сильного зуда, который усиливается в течение дня и становится невыносимым ночью. У нее сильное истощение нервной системы, усугубляющееся тем, что ей приходится одновременно управлять тремя предприятиями. Она встревожена и все время боится, что не справится со всем этим. Зуд неизменно усиливается вместе со стрессом. В результате тщательного обследования были исключены все заболевания, которые могли бы вызвать зуд, а изучение кожи не выявило никаких аномалий, кроме повреждений от расчесов. У Мари психогенный зуд. Лечение гидроксизином позволило добиться существенного улучшения, что было заметно уже через два дня после начала приема препарата. С течением времени Мари стала чувствовать себя все более расслабленной, в то время как нагрузка на работе не уменьшается, а зуд в конечном счете окончательно исчез. В связи с отпуском она прекратила лечение, а зуд так и не вернулся.

Брижитт – 63-летняя женщина, жалующаяся на неприятные ощущения сильного жжения на языке. Исследование ротовой полости не выявило никакой патологии. Жжение не прекращается, усиливаясь вечером и ослабевая во время еды. По-видимому, речь идет о глоссодинии. Лечение пароксетином уже с первого месяца применения привело к улучшению, и симптомы постепенно исчезли. Через полгода Брижитт перестала жаловаться на жжение, но решила продолжать лечение еще полгода. Необходимость в дальнейшем лечении отпала сама по себе, и рецидивов никогда не было.

Когда пациенты – дети

Детская психика отличается от психики взрослого человека, развиваясь по мере взросления. Психические расстройства у детей имеют свои особенности по сравнению с таковыми у взрослых или другую форму проявления. Именно поэтому необходимо обращаться к детским психиатрам, специализация которых состоит в оказании помощи при психических расстройствах у детей и подростков младше 15 лет. Будет отличаться и подход к лечению, например, редко используются лекарственные препараты, хотя иногда могут быть очень полезными – при депрессии или гиперактивности.

В плане взаимодействия между кожей и психикой вмешательство детских психиатров может занять очень много времени, как и оказание помощи детям-аутистам (аутизм может спровоцировать проблемы с кожей). То же самое можно сказать и про больных патомимией. Но вмешательство может быть очень непродолжительным, поскольку психика у детей гораздо более гибкая, чем у взрослых, с высокой нейронной пластичностью и удивительной нейрофизиологией.

Шарлотте 10 лет. У нее нарывы в самых неожиданных местах (на локтях и коленях) и язвочки правильной формы почти по всему телу. При каких обстоятельствах появились эти повреждения на коже, неясно. Мне показалось, что Шарлотта очень близка с родителями или, скорее, зависима от них. Практически нет сомнений в том, что она страдает патомимией, крайне плохо поддающейся лечению. Ее регулярно водят к дерматологу, тот выписывает многочисленные препараты, стараясь не показывать недоверие по отношению к девочке, которая приходит на прием из-за родителей, и сама наносит себе повреждения. Очень быстро, на первой же консультации с детским психиатром, становится известно, что, как правило, повреждения появляются, когда кто-то из родителей уезжает в командировку. Проводится комплексная и регулярная работа по проблемам одиночества и привязанности Шарлотты к родителям. Терапия продолжалась долго (полтора года) и завершилась тем, что старые повреждения исчезли, новые стали появляться гораздо реже, а потом наступило полное выздоровление. Следует отдать родителям должное: они хорошо поняли, что ситуация была серьезной, и активно участвовали в общей психотерапевтической работе, хотя иногда для этого приходилось менять представления о себе.

Максиму четыре года, у него атопический дерматит. С самого рождения его мать только и делает, что восхищается своим ребенком, которого считает самым красивым и умным среди всех детей. Она позволяет ему делать все что захочется и сердится, если кто-то, как ей кажется, не одобряет ее поведение с малышом. Что касается отца, он остается на вторых ролях в этих отношениях матери с ребенком, но полностью их поддерживает. У него достаточно консервативные взгляды на воспитание, и он считает, что нужно делать все для развития ребенка, чтобы он ни в чем не знал отказа. Если у Максима обостряется атопический дерматит, один из родителей сразу же бросает работу, чтобы ухаживать за ним. При поступлении в детский сад воспитатель сразу же замечает, что Максим плохо реагирует на других детей, начинает грустить, когда не находится в центре внимания и никак не реагирует на слова педагога. Тогда воспитатель советует родителям поговорить с детским психиатром, но они с негодованием отказываются и заявляют, что она ничего не знает о детях!

На приеме у дерматолога родители Максима спрашивают, какие новые терапевтические методы можно было бы предложить для лечения экземы, поскольку им становится все сложнее отпрашиваться с работы. Тогда дерматолог объясняет, что Максим может пользоваться болезнью, чтобы родители чаще оставались с ним дома. После очередной довольно бурной реакции родители признаются, что друзья и родственники (впрочем, в последнее время они стали избегать общения с ними) часто говорят, что их ребенок – тиран и им необходимо посоветоваться со специалистами. Они все же соглашаются встретиться с детским психологом. Трех консультаций было достаточно, чтобы осознать все воспитательные ошибки и изменить свое поведение по отношению к ребенку. К их большому удивлению, он тоже становится гораздо спокойнее и ласковее к ним. Обострения атопического дерматита происходят все реже и слабее, как и капризы, в то время как в детском саду Максим начинает нравиться другим детям и воспитательнице.

Несколько десятилетий назад детские психиатры вмешивались в детские или подростковые неврозы (истерия или конверсионное расстройство, навязчивый синдром или обсессивно-компульсивные расстройства, синдром тревоги, фобии), связанные со слишком строгим воспитанием. Сейчас вмешательство детских психиатров больше направлено на расстройства поведения, доходящие до пограничных состояний, или на депрессии, связанные с поиском границ. И здесь мы возвращаемся к вопросам, имеющим отношение к концепту «Я-кожа», в рамках которой кожа считается телесной оболочкой, устанавливающей границы между внешним и внутренним миром.

Терапевтическое обучение

При лечении хронических заболеваний не всегда легко строго следовать всем предписаниям врача, особенно если эффект от лечения заметен не сразу или применяется местное лечение и тем более если оно плохо переносится пациентом.

Роль активности в терапии

Если между врачом и больным будет настоящий диалог о соотношении пользы и рисков, преимуществ и недостатков и общей стратегии лечения, больной воспримет лечение лучше. Нужно обсудить цели и задачи, которые у врача и у больного вначале не обязательно совпадают: так, например, врачи часто стараются устранить кожные проявления, в то время как больные прежде всего хотят избавиться от зуда. Еще очень важно понять, как сам больной расценивает заболевание: воспринимает ли его как небесную кару, считает ли, что течение заболевания зависит от других людей или чувствует личную ответственность за свое здоровье? Другой важный момент – место болезни в жизни: представляет ли она только бремя или имеет косвенную пользу (возможность никого не видеть в случае социофобии, уклонение от нежелательных сексуальных отношений, отсутствие необходимости ходить на нелюбимую работу, забота родственников или уход врачей и медсестер и т. д.)? Очень разными могут быть и представления о болезни: кажется ли она постыдной; наследственная ли она; воспринимается ли как наказание или следствие токсичных отношений, бездуховной среды или ложной веры и т. д.

Разумеется, очень важно, чтобы больной и врач понимали, как заболевание влияет не только на физическое состояние, но и на повседневную жизнь пациента, его общественные и личные отношения, уровень зависимости и психическое состояние. Больной не всегда имеет точное представление о том, как болезнь сказывается на его повседневной жизни. У него могут сработать эффективные защитные механизмы, чтобы легче переносить болезнь, вплоть до неприятия. Следует добавить, что цели состоят не в улучшении показателей шкалы оценки ощущений (например, индекс PASI (Psoriasis Area and Severity Index) в оценке клинических проявлений псориаза), – они должны быть конкретными, даже если иногда кажутся скромными: возможность носить одежду с короткими рукавами, надевать юбки летом, обрести радость от приобретения одежды или снова заинтересоваться своим телом…

В любом случае больной должен принимать активное участие в лечении. Насколько бессмысленны формулы типа «он победил свою болезнь» или «он боролся с болезнью» (и даже иногда гротескны, ибо никто не может выздороветь только потому, что ему так хочется), настолько для успешного лечения и последующего выздоровления необходима мотивация и активность самого больного. Следует самому приложить усилия.

В помощь пациентам

Терапевтическое обучение и даже воспитание – это техника, инструмент, развивающийся с каждым годом, хотя для этого требуется время, и расходы на его освоение страховка почти не возмещает.

Такое обучение действительно имеет терапевтический характер, потому что само по себе приносит пользу, способствуя выздоровлению. Так, например, одно немецкое исследование показало, что у больных после терапевтического обучения улучшалось состояние экземы, уменьшался зуд, проходила депрессия, они реже использовали кортикостероидные препараты, чем больные, не прошедшие его. Вторые, в отличие от первых, при обострении заболеваний были склонны к применению кортикостероидов в большом количестве и лечились плохо, в то время как терапевтическое обучение позволяло регулярно использовать эти препараты наряду со смягчающими средствами, но обострения случались реже и были слабее.

Артюр – восьмилетний мальчик. У него атопический дерматит. Его очень смущают замечания товарищей, поэтому часто хочется с ними подраться. Другой формой реакции было неприятие этой болезни, которое естественно привело к нежеланию лечиться. В группе терапевтического обучения он познакомился с другими детьми и стал с ними общаться. Он довольно легко рассказал о личном страдании и отношениях с другими ребятами. Общение в группе повлияло хорошо: он возобновил лечение и даже решил наносить кремы и мази самостоятельно – раньше это делала мать. Он стал реже драться с ребятами, но его психическое страдание действительно было сильным и глубоким и, впрочем, было связано не только с атопическим дерматитом. Ему понадобилось комплексное психиатрическое лечение.

КАК ОРГАНИЗОВАНО ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЕ ОБУЧЕНИЕ?

Речь идет не о лекциях для больных, а о встречах пациента с медицинским работником, желательно прошедшим специальную подготовку для терапевтического обучения: обычно это врач или медсестра.

• Первый этап – оценочное тестирование в целях терапевтического обучения: понять, что знает больной о своем заболевании и лечении; что он об этом думает и как себе это представляет; какие неудобства связаны с заболеванием и лечением; каковы ожидания.

• Второй этап – принятие решения о проекте терапевтического обучения с постановкой совместных целей.

• Третий этап – усвоение знаний, соответствующих потребностям больного в ходе диалога с врачом; вопросы и ответы уточняются со временем.

Терапевтическое обучение может проводиться в группе в присутствии психолога. Такие группы включают не менее 12 пациентов, формируясь по возрастному критерию (взрослые, подростки, маленькие дети) и профилю заболеваний, чтобы сделать общение как можно более продуктивным. В зависимости от группы могут применяться различные методы.

Занимающийся терапевтическим обучением коллектив специалистов может разработать игру и успешно использовать ее во всех группах.

Эрванну 24 года, он энергичный penn-sonner – дирижер бретонского оркестра. Бретонскую музыку (разумеется, самую прекрасную в мире!) часто исполняют bagadou – традиционные оркестры, состоящие из музыкантов, играющих на ударных музыкальных инструментах, на biniou (напоминающих шотландские волынки) и bombardes (похожих на гобои). У Эрванна псориаз, в основном на коже головы, коленях и локтях. Он применяет кортикостероиды, но, по его словам, они не очень эффективны. В ходе собеседований в рамках терапевтического обучения выясняется, что у него много ложных представлений о кортикостероидных препаратах. Эрванн думает, что они резко увеличивают риск развития кожных инфекционных заболеваний, и не только из-за того, что попадают в кровь. Он считает, что его кожа истончится до растрескивания. Постепенно он понимает, что во всех этих заблуждениях есть доля правды, но в обычных условиях использования кортикостероидов с такими проблемами сталкиваться никогда не приходится. А еще он узнает, какую дозировку должен использовать, понимая, что сочетание кортикостероидов с производными витамина D обусловливает синергический эффект и отлично переносится. До последнего времени он отказывался от этого сочетания, поскольку считал, что может умереть от гиперкальциемии (от которой умер его дедушка, хотя у того был рак с многочисленными костными метастазами). Эрванн меняет схему лечения: если раньше он использовал огромное количество кожных кортикостероидов за три дня до концерта, то теперь он наносит их вместе с кальципотриолом каждый день в течение месяца, а потом еще два раза в неделю. Он весьма удовлетворен результатами, хорошо переносит лечение и утратил то чувство стыда, которое не оставляло его на каждом концерте и даже на репетициях, потому что чешуйками были покрыты все его плечи.

Встреча с психотерапевтом

Консультация у специалиста

Если терапевты и дерматологи помогают контролировать психическое страдание за счет качества отношений врача с больным и иногда с помощью назначения психотропных препаратов, иногда бывает полезно и даже необходимо направлять пациента к психологу. В этом случае тоже нужно поговорить о типе оказания помощи, которая могла бы быть полезной, поскольку есть несколько вариантов. Это деликатный момент: возможно, некоторым людям будет трудно признаться в психическом страдании, которое они не осознают или отрицают, особенно, если оно служит причиной их проблем с кожей. Часто приходится слышать фразы типа: «Я не сумасшедший» или «Вы принимаете меня за ненормального».

Другая причина сдержанности кроется в страхе зависимости от психотропных препаратов, утрате защитных механизмов или страхе узнать о себе то, что было неизвестно или подавлялось. А еще есть страх встречи с психологом, так как психология – немного загадочный мир, знакомый с тайнами человеческой души (и это правда).

Итак, существует четыре типа специалистов в области психологии:

• психиатры – они врачи и имеют право заниматься психотерапией и выписывать лекарства;

• психотерапевты – часто врачи или психологи, но не всегда: у них есть специальное образование, позволяющее называть себя психотерапевтами, они зарегистрированы в специальном реестре ADELI;

• психологи, но не психотерапевты, что во Франции встречается довольно редко – они, скорее, научные исследователи или практикуют на предприятиях;

• самозванцы, называющие себя специалистами в области психологии, не имеющие диплома, в лучшем случае это люди без соответствующего образования или с плохим образованием, а в худшем – мошенники и даже манипуляторы, затягивающие людей в различные секты[17].

Поэтому, направляя больного к специалистам в области психологии, следует помнить о правильном их выборе. К тому же у больного должна быть мотивация для такого обращения.

У Мари все признаки депрессии. Она лечится от облысения и сразу же принимает предложение дерматолога направить ее к психиатру, чтобы начать лечение от депрессии.

У Моргана псориаз, который, похоже, напрямую связан со стрессом. Он понимает это, но очень сдержанно относится к предложению дерматолога обратиться к женщине-психологу, чтобы найти способы управлять стрессом и ослабить таким образом псориаз. Начинается диалог. У Моргана много опасений: он не привык рассказывать о себе, и ему трудно это делать; у него нет желания говорить об этом с женщиной, поскольку псориаз причиняет ему массу неудобств в сексуальном отношении; он несколько раз спрашивает у дерматолога, не принимает ли тот его за сумасшедшего; говорит, что его мать долго ходила к психологу, но нет впечатления, что это хоть как-то ей помогло. Наконец он соглашается встретиться с психологом, но при условии, что это будет мужчина, а не женщина; что ему порекомендуют кого-нибудь особенного; что для начала он сходит к нему один раз и только потом примет решение, стоит ли продолжать.

Маэлис – 19-летняя девушка. Она приходит на прием по поводу странных многочисленных повреждений кожи. Когда у нее спрашивают, как они появились, она отвечает довольно уклончиво. На вопрос, чего она хочет от дерматолога, следует ответ, что направил терапевт, вот и все. По-видимому, речь идет о патомимии. Ей назначают местное лечение, после чего приглашают на новую встречу. Через две недели состояние ее кожи ухудшилось. Маэлис не отвечает или почти не отвечает на вопросы и возмущается, когда ей предлагают обратиться к психологу. Тем не менее ее приглашают на очередную встречу (впрочем, врач полагает, что она на нее не придет). Она все-таки приходит, но положение ухудшилось. Маэлис говорит об этом еще меньше, но по ее лицу текут слезы. На повторное предложение встретиться с психологом она утвердительно кивает головой. Ну наконец-то!

У Риана пемфигус (пузырчатка), поэтому он регулярно приходит на прием к врачу. Лечение ритуксимабом помогло хорошо: болезнь отступила, повреждений кожи больше нет. Обычно Риан жизнерадостен, много говорит, и ему не сидится на месте. На этот раз он, напротив, подавлен; говорит только о том, что жизнь бессмысленна; жалуется на плохой сон, проводя при этом в постели весь день. Все это напоминает тяжелую депрессию в рамках биполярного расстройства личности, когда подавленное состояние сменяется возбуждением. Я звоню знакомой женщине-психиатру, чтобы она срочно приняла его, и после встречи с Рианом она подтверждает диагноз.

Совместные консультации

В 1998 году в Сент-Этьене вместе с Морисом Пишоном я начал проводить совместные консультации дерматолога и психиатра. В 2001 году я уехал в Брест, где стал устраивать новые совместные консультации с Мириам Шастен, и, наконец, в 2011 году предложил Мартине Шоллхаммер заменить меня в качестве дерматолога. Мы проводим совместные консультации для детей (Мария Скийант и Доминик Дюпре-Гетгебер) и взрослых, и на прием записывается много пациентов. Совместные консультации приносили мне большое личное удовлетворение, но на них уходило очень много времени. Кроме Бреста такие консультации появились и в других городах Франции, но не все долго просуществовали. Тем не менее подобный тип, с учетом множественных взаимосвязей психических и дерматологических факторов и необходимости оказания во многих случаях психологической и психиатрической помощи, приносит существенную пользу. Во Франции есть несколько примеров, когда дерматологи являются психотерапевтами, а иногда и психиатрами или психоаналитиками. Идеально иметь двойное образование, но так бывает очень редко. Совместные консультации позволяют объединить усилия двух профессионалов, чтобы врачевать одновременно и душу, и тело.

Обращение к специалисту в области психологии иногда затруднительно, потому что некоторые больные пытаются переключить внимание на соматическую проблему, чтобы скрыть психологическую. Иногда они занимают оборонительную позицию. Когда пациент использует тело для внешнего выражения страданий, которые не смогла сдержать психика, это происходит лишь потому, что он нашел только такое решение – самое экономичное в психическом плане. Направить такого больного прямо к психиатру, значит отказать ему в праве пройти необходимый этап страдания тела. На самом деле, если пациент, разумеется, всегда подсознательно, использует тело для демонстрации чего бы то ни было, это указывает на то, что такой способ важен для него, и в нем есть смысл. Совместные консультации позволяют принять оба вида страданий и преодолеть неприятие заболевания и защитную позицию пациента, способствуя таким образом проявлению субъективности.

Другие больные боятся оказаться наедине со специалистом в области психологии – на совместной консультации они будут чувствовать себя спокойнее. Поэтому важно, чтобы такие консультации проходили в отделении дерматологии.

КАК ПРОХОДИТ СОВМЕСТНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ

По формату она ближе к консультации у психолога, чем у дерматолога: первая встреча длится 45 минут, а последующие – 30 минут. Как правило, дерматолог начинает с клинического осмотра и дерматологического обследования, постепенно задавая все более и более личные вопросы. Далее к работе понемногу подключается и психиатр, и тогда встреча переходит в более традиционный формат психиатрической консультации. Но дерматолог по-прежнему участвует в работе, часто задавая вопросы во второй части приема, и с течением времени консультация приобретает все более совместный, то есть междисциплинарный, а не мультидисциплинарный характер.

Итак, совместный подход обеспечивает доверительные отношения врачей с больными: пациенты могут позволить себе дать волю болезненным психическим переживаниям. Мы были удивлены тому, с какой готовностью пациенты, пришедшие вначале на прием в связи с дерматологическими проблемами, делились тем, что наболело. Присутствие врача на этих консультациях расслабляет пациентов, делая присутствие психиатра и его работу более приемлемыми. В других обстоятельствах они бы никогда к ним не обратились – таким людям свойственно воспринимать этих специалистов как угрозу или вмешательство в личную жизнь. Один пациент, страдающий хронической крапивницей, однажды сказал: «Со мной грубо обошлись». Подросток с признаками депрессии, сопровождающими дисморфофобию в тяжелой форме, после консультации с психиатром наконец согласился на лечение и начал принимать психотропный препарат, от которого прежде отказывался. Эта терапия существенно улучшила состояние его здоровья.

Расслабляющая обстановка в ходе консультации позволяет установить зависимость заболевания и его симптомов от истории пациента. Выяснение связей значительных событий его жизни с обострениями заболевания положительно сказывается на терапии.

Клер беспокоит ощущение жжения на языке. Она уже ходила на прием к нескольким дерматологам и стоматологам, и все они пришли к выводу, что это стоматодиния, вызванная стрессом. В глубине души Клер соглашается с ними, но каждый раз воспринимает диагноз как пощечину. К тому же она очень боится психиатров – они напоминают ей продолжительные госпитализации матери, связанные с депрессией. Поэтому, когда ей предлагают совместную консультацию, она осторожно отвечает, что хотела бы попробовать, но не уверена в результате. После обследования полости рта и ряда вопросов, касающихся симптомов, становится понятно, что речь идет о глоссодинии. Тогда я объясняю, что иногда эти симптомы связаны со скрытой депрессией или, возможно, свидетельствуют о форме выражения того, о чем не говорят вслух. Сначала Клер не признавалась, но постепенно прониклась доверием и рассказала, что ее совершенно не устраивает семейная жизнь, но она никогда об этом не говорила с мужем. Она добавляет, что впервые отважилась рассказать об этой проблеме. На последующих консультациях она охотнее делится переживаниями и говорит, что начала обсуждать ситуацию с мужем. Вместе с тем уменьшается и интенсивность симптомов. В итоге Клер хочет ходить к психологу чаще. С тех пор она с большим пониманием относится к психотерапии и считает ее полезной во всех жизненных ситуациях.

Сама атмосфера на консультации уже обладает терапевтическим эффектом, а объединенные усилия дерматолога и психиатра помогают больному восстановиться. Они возвращают его в настоящее, конкретизируют реальность связей, существующих между кожей или слизистыми и психикой, не всегда объясняя пациенту механизм действий. Одновременное присутствие дерматолога и психиатра позволяет пациенту в случае необходимости делать такую работу самостоятельно.

Такой тип оказания помощи обычно длится недолго: следующим этапом может быть все больший уклон в психотерапию или использование психотропных препаратов или того и другого одновременно, в зависимости от случая.

Лечение словом

В ходе дерматологической (или совместной) консультации часто рекомендуется посещение психотерапевта. Разумеется, обращение к нему не может быть обязанностью: больной должен прийти по собственной воле – это непременное условие ее эффективности. К счастью, существует множество форм психотерапии. Поэтому нужно изучить все варианты, сделав методом проб и ошибок правильный выбор, даже если придется приложить немало усилий.

Вот несколько форм психотерапии, доказавших эффективность в лечении заболеваний кожи.

Когнитивно-поведенческая психотерапия (КПТ)

Когнитивно-поведенческая психотерапия (КПТ) представляет собой немедикаментозное лечение психических расстройств (особенно фобий, обсессивно-компульсивных расстройств, тревоги, аддикций, депрессии). Как следует из самого названия, эта форма терапии основана на знаниях (научных и знаниях больного о своем заболевании), используемых для лечения неадаптивного поведения. Хотя когнитивно-поведенческая психотерапия довольно стандартизирована, она адаптируется для каждого человека.

Существует несколько возможных техник: экспозиция, релаксация, флудинг, моделирование, когнитивное реструктурирование. Эти техники реализуются с помощью практических упражнений, направленных на поведение, которое необходимо исправить. Терапевт сопровождает пациента для вмешательства в ментальные процессы, именумые когнитивными (то есть в способ, с помощью которого пациент приобретает знания об окружающем мире), рассматриваемые в качестве источника эмоций и их расстройств.

Что касается тревожных расстройств, то когнитивно-поведенческая психотерапия старается постепенно погрузить пациента в тревожащую ситуацию, подобно тому, как аллергологи делают это в ходе десенсибилизаций. Такое погружение может осуществляться в воображении, в реальной ситуации или виртуальной реальности. Когнитивно-поведенческой психотерапии присуща интерактивность: психотерапевт взаимодействует с пациентом, объясняет, предлагает техники или приемы, чтобы помочь ему справиться с расстройствами.

ДОКАЗАННАЯ ПОЛЬЗА

В одном исследовании сравнивались пять групп больных атопическим дерматитом, которых лечили классическими медицинскими средствами (применялась местная кортикотерапия), и проводился эксперимент с различными способами терапии:

• в первой группе применялась программа терапевтического обучения;

• во второй группе – релаксация типа аутогенного тренинга;

• в третьей – когнитивно-поведенческая психотерапия;

• в четвертой группе использовали как программу терапевтического обучения, так и когнитивно-поведенческую психотерапию;

• в пятой лечили только классическими медицинскими средствами.

Терапевтической целью релаксации и когнитивно-поведенческой психотерапии были ощущения зуда и расчесывание.

После года у участников исследования наблюдалось улучшение симптомов, значительно более существенное у больных второй, третьей и четвертой групп, что сопровождалось заметным уменьшением количества применяемых наружно кортикостероидных препаратов. В первой и четвертой группах отмечалось существенное снижение тревожности.

В другом исследовании было доказано, что у больных псориазом, которых лечили не только обычным способом, но и методами когнитивно-поведенческой психотерапии, заметно снижалась тревожность, уменьшалась депрессия и наступало общее улучшение.

Предварительно нужно получить представление об обстоятельствах, в ходе которых впервые, а потом и повторно, появилась проблема, и оценить степень выраженности нарушений. Затем заключается терапевтический договор, уточняющий и определяющий способ, который будет последовательно и гибко использоваться пациентом и терапевтом для терапевтических изменений. После этого начинается терапия, меняющаяся в зависимости от результатов.

Цель когнитивно-поведенческой психотерапии в обнаружении и осознании пациентом своих представлений (когниций) и поведения в условиях точной ситуации, создающей проблему (тревога, фобия), когда он должен действовать и реагировать сообразно обстоятельствам. В этом отличие когнитивно-поведенческой психотерапии от психоанализа.

Эта форма терапии особенно эффективна в борьбе с эритрофобией, нарушениями, связанными с пограничными состояниями (психогенные экскориации, трихотилломания, онихотиллофагия, навязчивое выдавливание угрей и т. д.), и даже некоторыми более специфическими нарушениями соматического характера (гипергидроз, зуд, крапивница, атопический дерматит, псориаз и пр.).

Алане не удается избавиться от страха покраснеть в присутствии других людей, преследующего ее с подросткового возраста. А ведь ей уже 45 лет.

Она пробовала использовать различные медикаментозные средства, но они приносили лишь временное облегчение. Эта проблема серьезно мешает жить Алане: женщина избегает собраний на работе и не хочет лишний раз выходить из дома за покупками или встречаться с друзьями. Когнитивно-поведенческая психотерапия для нее – настоящее открытие. Во-первых, Алана в восторге от того, что все-таки нашлись люди, заинтересовавшиеся ее фобией, – она может наконец поделиться своими страданиями. Во-вторых, она считает, что сеансы когнитивно-поведенческой психотерапии раз за разом приносят все большую пользу. Сначала они давались довольно болезненно, но потом пациентка научилась преодолевать свои страхи, постепенно перестала бояться краснеть и теперь смело появляется на публике.

Гвенаэль – 24-летний мужчина. С детства при малейшем стрессе он начинает грызть ногти и настолько привык это делать, что теперь считает, будто не может без этого обходиться. Впрочем, он знает многих других людей с такой же привычкой. С успехом окончив Высшую школу коммерции, он начинает работать в фармацевтической сфере, где занимается препаратами для лечения кожных заболеваний. И тогда он замечает не только изучающий взгляд дерматологов, когда они видят состояние его ногтей, у него создается впечатление, что коллеги подшучивают над ним по этому поводу за его спиной. К тому же Гвенаэлю кажется, что даже его руководитель с садистскими замашками развлекается, специально вгоняя его в стресс, чтобы добиться предсказуемой реакции, что, разумеется, сразу же и происходит. Поэтому он попытался справиться с онихофагией самостоятельно, но быстро понял, что ему это не по силам. Он пришел ко мне на консультацию за советом, и я направил его к психиатру, хорошо знакомому с методами когнитивно-поведенческой психотерапии. Понадобилось больше года, чтобы расстаться с вредной привычкой. Гвенаэль больше не грызет свои ногти.

Психоанализ

Психоанализ и виды психотерапии аналитического направления (в том числе групповой) широко применяются в дерматологии, когда больные хотят существенно изменить некоторые черты своей личности. Но это не исключает применения других терапевтических подходов, особенно медикаментозных. Нет никаких сомнений в положительном влиянии психоанализа на лечение заболеваний кожи.

На практике психоанализ занимается в первую очередь поступками, которые человек совершает в повседневной жизни (особенно неудавшимися), снами и детскими воспоминаниями. Классическая психоаналитическая терапия предполагает следующую обстановку: кушетка, аналитик (тоже подвергавшийся психоанализу, пациент его не видит) и такие фундаментальные правила, как свободная ассоциация (пациенту предлагают свободно говорить обо всем, что приходит в голову), доброжелательный нейтралитет (психоаналитик не осуждает ни пациента, ни его поступки, а относится к ним доброжелательно), регулярность и оплата за каждую консультацию и т. д. Аналитик слушает пациента и интерпретирует латентное содержание (бессознательный смысл) на основании манифестного (явного, того, что говорит пациент), чтобы направить его к пересмотру интимных переживаний.

КРАТКО О ПСИХОАНАЛИЗЕ

Психоанализ был изобретен Зигмундом Фрейдом. Это метод исследований психических процессов, почти недоступных для изучения другими способами, и метод лечения невротических и психотических расстройств, основанный на полученных таким образом данных. Психоанализ имеет и другое название – «психоаналитическая терапия».

В 1895 году Зигмунд Фрейд разработал первое топическое рассмотрение, различающее в психике человека сознательное, предсознательное (так называемая доступная память) и бессознательное, которая включает подавленные, недоступные воспоминания. Так, например, неврозы объяснялись подавлением инстинктов и вытеснением их в бессознательное.

В 1920 году Фрейд установил второе топическое рассмотрение: на этот раз речь шла о различии структур «оно» (бессознательная часть психики человека, совокупность его инстинктивных влечений), «я» и «сверх-я». «Я» обеспечивает адаптацию к реальности, в то время как «оно» не принимает в расчет внешние принуждения. Но «я» отвечает также за многочисленные патологические механизмы защиты. «Сверх-я», помимо прочего, служит интериоризацией[18] родительского запрета. Так, инстинкты рождаются в структуре «оно», затем интегрируются или обрабатываются за счет «я» (чтобы стать приемлемыми), и, наконец, под давлением «сверх-я» «я» может подавлять эти инстинкты, что и приводит к неврозу.

При жизни Фрейда некоторые из его учеников разработали собственные теории, но неизменно под влиянием учителя: Карл Густав Юнг, Шандор Ференци, Мелани Кляйн и позднее Жак Лакан.

Психотерапия аналитического направления своими корнями уходит в аналитическую терапию и адаптируется в зависимости от обстоятельств. Так, этнопсихоанализ учитывает культурные различия. В наши дни классическая обстановка психоанализа все меньше подходит для современного общества коммуникации, и кушетку заменил разговор лицом к лицу, а пациенты, приходящие на консультацию, гораздо больше, чем раньше нуждаются в диалоге и взаимодействии. Анна Фрейд, Мелани Кляйн, Дональд Вудс Винникотт и Франсуаза Дольто разработали детский психоанализ. Пьер Марти и Парижская психосоматическая школа, а также Махмуд Сами-Али и Международный центр психосоматики захотели применять психоанализ к психосоматике. Что касается Дидье Анзье, он применил психоанализ к коже и разработал концепт «Я-кожа».

Сюзанне было 12 лет, когда у нее на коже стали появляться маленькие язвочки. С течением времени их становилось все больше, и особенно на лице. В 15 лет ситуация усугубилась из-за появления гнойничков и линейных повреждений кожи, напоминавших ожоги.

Несмотря на многочисленные обращения к специалистам, никакого улучшения так и не произошло.

Отношения с врачами часто принимали конфликтный характер, поскольку Сюзанне несколько раз говорили, что это самоповреждения. Она регулярно приходила на прием и лечилась, но создавалось впечатление, что проблемы с кожей ее не волнуют, в то время как внешний вид кожи становился все более отталкивающим.

Столкнувшись с этими психогенными экскориациями и патомимией, мы направили Сюзанну к психотерапевту, и она согласилась. Ей тогда было 17 лет. Вначале мы констатировали ухудшение состояния кожи, но на протяжении последующих трех лет повреждений становилось все меньше. То, что говорится во время психоаналитической терапии, остается врачебной тайной. Тем не менее стало понятно, что Сюзанна очень тяжело переживала переход из детства во взрослую жизнь, ставший для нее настоящей драмой. Другая проблема заключалась в том, что она воспринимала предоставляемую родителями все большую самостоятельность как ненужность для них.

Было похоже, что первоначальное ухудшение состояния ее кожи связано с болезненным осознанием, а последовавшее затем улучшение сопровождалось видимым изменением в поведении. Сюзанна становилась менее пассивной и зависимой от врачей и родителей. У нее даже изменился голос, который прежде был очень тонким…

Другие формы психотерапии

Существует много форм психотерапии, значительно отличающихся друг от друга, но, так или иначе, все они связаны с психоанализом. Некоторые гораздо лучше подойдут одним больным в отличие от других. Приведем примеры.

• Системная семейная психотерапия основана на общей теории систем. Для системного семейного психотерапевта кожный симптом у человека передает не только личное, но и семейное страдание, которые могут сообщаться друг с другом только через кожу больного человека. Поэтому работа психотерапевта охватывает всю семейную систему.

• Психотерапия принятия и ответственности была разработана Стивеном Хайесом и развивалась в конце 1980-х годов. Ее цель не в подавлении связанных с трудностями негативных ощущений, а, скорее, в способности научиться противостоять тому, что приносит жизнь и развивать в себе желательное поведение. Эта форма психотерапии требует от пациентов, чтобы они открылись неприятным эмоциям и научились не реагировать на них избыточно, не стремиться избегать ситуации, которые их вызывают.

• Позитивная психология представляет собой еще более современное направление в психологической науке. Была основана Мартином Селигманом и популяризирована во Франции Кристофом Андре. Она, скорее, интересуется тем, что делает людей счастливыми (а потому и несчастными), а не причинами психопатологий. В позитивной психологии предлагаются многочисленные способы саморазвития на основе универсальных тем (радость жизни, успех и т. д.). Позитивная психология интересуется не только удовольствием, стремлением избежать боли или преобладанием приятных эмоций, но и самосовершенствованием и самопожертвованием ради общественного блага, даже если это предполагает неприятные моменты и отказ от сиюминутного счастья. Многие думают, что позитивное поведение помогает восстановить физическое здоровье, но отношения между хорошим физическим и хорошим психическим здоровьем сложные. Статистика говорит, что люди, обладающие хорошим физическим здоровьем, счастливее и оптимистичнее по сравнению с другими. Тем не менее обратное утверждение не доказано ни крупномасштабными эпидемиологическими исследованиями, ни врачебной практикой (например, проводилось множество исследований, посвященных зависимости шансов на выздоровление при раке от психологического комфорта, но они не привели к окончательным результатам). Хотя позитивная психология сразу же стала пользоваться успехом у широкой публики и в средствах массовой информации, ее терапевтическая эфффективность все еще не доказана.

Психотелесные методы

Для облегчения стресса и улучшения качества жизни могут успешно использоваться и другие методы. Строго говоря, они не представляют собой самостоятельные терапии, скорее, релаксационные техники, медитационные практики и прочее, поддерживающее дух и тело.

Релаксация

Некоторые из релаксационных техник применяются в рамках общей когнитивно-поведенческой терапии, но на деле они весьма разнообразны (прогрессивная мышечная релаксация Джейкобсона, аутогенный тренинг Шульца, релаксационная психотерапия и др.). Их используют при тревожных расстройствах, депрессиях и соматических проявлениях тревоги и стресса, особенно при сердечно-сосудистых и кожных заболеваниях. Они доказали свою эффективность при лечении таких заболеваний кожи и слизистых, как зуд, вульводиния и других, а также при атопическом дерматите. Так, например, одно метааналитическое исследование изучало предположение о том, что стресс приводит к подавлению активности иммунной системы организма, в то время как релаксация укрепляет ее защитные механизмы. Результаты исследования подтвердили выдвинутую гипотезу.

Релаксационных техник очень много, но у них есть сходство: все они направлены на снижение стресса с опорой на тело. В классической релаксации сосредоточиваются на дыхании или определенной части тела и концентрируют внимание на той или иной части или функции. Идея состоит в возможности применения усвоенной техники в случае стресса. Работа дыхательной системы определяет контроль над интенсивностью дыхания для восстановления нормального ритма или, в случае необходимости, для гипервентиляции или гиповентиляции. Релаксация может быть направлена и на мышцы.

Дельфина страдает от вульводинии, осложненной диспареунией (болезненные ощущения во время полового акта). Она говорит, что все становится еще хуже при стрессе, и считает себя склонной к тревоге и беспокойству. Ей предложили пройти курс релаксации с психотерапевтом. На занятиях она учится концентрироваться на дыхании для управления стрессом. Постепенно вульводиния отступает. Во время половых актов при поддержке партнера она постепенно может релаксировать. Через год от ее проблем не остается и следа, они кажутся ей дурным сном.

Среди многих других эффективных техник мы приводим здесь лишь некоторые.

• Аутогенная тренировка (аутотренинг) была разработана Иоганном Генрихом Шульцем. Это метод релаксации, основанный на сосредоточенном саморасслаблении. Речь идет об обучении самогипнозу, состоящему из пяти фаз: тяжесть, тепло, внутренние органы, сердце и дыхание. Эти фазы усваиваются поочередно, одна за другой.

• Биофидбэк, или биологическая обратная связь, – это совокупность процедур, основанных на визуализации с помощью компьютерной техники и физиологических сигналов пациента, осознающего эти процессы. Так, например, пациент видит результаты своей электрокардиограммы или электрической активности кожи, а затем тренируется менять их в лучшую сторону с помощью визуализаций. При тревожных и болевых расстройствах можно получить интересные результаты.

• Софрология была изобретена Альфонсо Кайседо. Речь идет о методе релаксации, цель которого – трансформация тревоги или фобий в позитивные мысли. Эта психотелесная практика основана главным образом на физическом расслаблении, добиться которого можно с помощью дыхательных упражнений и визуализации успокаивающих образов. Мне доводилось встречаться с замечательными софрологами, но эффективность метода научно не подтверждена, и даже имели место факты ее применения в тоталитарных сектах. Поэтому выбирайте хорошего софролога!

• Йога, хотя и представляет собой религиозную практику по происхождению, также может использоваться в медицинских целях – исследования показывают ее действенность при стрессе, болевых ощущениях и даже некоторых соматических синдромах. Но и в этом случае тоже нужно выбрать хорошего инструктора по йоге!

Медитация и полнота осознания

Медитация тоже восходит к восточным религиозным практикам (в основном индуистским и буддистским), но примеры ее использования можно обнаружить и в некоторых христианских и мусульманских (суфизм). Первым предложил использовать медитацию в лечебных целях Джон Кабат-Зинн: сначала для уменьшения боли у онкологических больных и при других сильных болевых синдромах. На сегодняшний день существует два основных протокола медитации полноты осознания: программа снижения стресса на основе практик осознанности MBSR (Mindfulness-Based Stress Reduction) и когнитивная терапия на основе осознанности MBCT (Mindfulness-Based Cognitive Therapy). Во Франции большой вклад в популяризацию нерелигиозной практики медитации внесли Маттье Рикар, Кристоф Андре и Фабрис Мидаль.

Конкретно медитация заключается в полноте осознания настоящего момента как в физическом, так и в психическом плане. Хотя речь идет о концентрации на настоящем моменте, лучший способ добиться этого – предоставить возможность своим мыслям и ощущениям приходить и уходить совершенно свободно, не вмешиваясь в их течение. Обычно медитируют в позе Будды, но возможны и другие. Медитирующий становится наблюдательным и беспристрастным при изучении появляющихся и исчезающих приятных ощущений и мыслей, он не оценивает их и не стремится продлить приятные ощущения или, напротив, избавиться от неприятных. Наблюдающий учится отстраняться от собственных ощущений и мыслей.

Научные исследования подтвердили действие медитации полноты осознания на головной мозг – как с помощью электроэнцефалограмм, так и медицинской визуализации. Таким образом, медитация предстает в качестве измененного состояния сознания, способствуя улучшению некоторых функций головного мозга, обеспечивая, например, увеличение возможности удерживать внимание на каком-либо объекте, не отвлекаясь, или лучше синхронизировать мозговые волны между самыми удаленными частями мозга.

Клинические исследования доказывают положительное воздействие медитации не только на психический комфорт, но и на настроение, способность к сопротивлению (копинг), вовлеченность больного в лечение, уровень стресса, сон, боль и т. д. Исследование, опубликованное в одном из лучших медицинских журналов (The Lancet), показывает, что в предупреждении рецидивов депрессии медитация так же эффективна, как и антидепрессанты. Другие исследования показали биологическое воздействие медитации на иммунитет. В дерматологии были подтверждены более эффективные результаты фототерапии при псориазе с одновременным применением медитации полноты осознания.

Если говорить об использовании медитации полноты осознания в лечебных целях, то и в этом случае необходимо иметь программу, разработанную профессионалами. Эта медитация полезна не только в лечебных целях, но всегда нужен соответствующий контроль, даже если речь идет о приложении смартфона или компакт-диске. Не следует доверять шарлатанам или, что еще хуже, сектам, которые часто скрывают истинные намерения.

У Киллиана псориаз, который зависит от стресса. Впрочем, у Киллиана есть и другие проявления стресса: гастроэзофагеальный рефлюкс, нарушения сна, тахикардия и артериальная гипертензия. Ему становится все труднее сопротивляться факторам повседневного стресса, особенно перегрузкам на работе, что выражается негативными мыслями, с которыми ему все труднее бороться, хотя до недавнего времени он не придавал им большого значения. И тогда Киллиан решает, что медитация могла бы пойти ему на пользу, начинает читать книгу и слушать компакт-диск. Когда ему подарили эту книгу с диском, он не обратил на подарок особого внимания. Постепенно пациент с удивлением замечает, что медитация нравится ему все больше. Прежде он считал ее сложной техникой для разгрузки мозга и боялся, что не сможет справиться с огромным потоком негативных мыслей, но все произошло с точностью до наоборот. Он учится жить в гармонии со своим телом, предоставляя полную свободу негативным мыслям вместо того, чтобы бороться с ними. Во время занятий он испытывает покой, поддерживающий его затем в повседневной жизни. Нормализуется сердечный ритм, артериальное давление. У него создается впечатление, что псориаз тоже отступает, во всяком случае, заметно ослабевает зуд.

Гипноз

Гипноз – это техника, позволяющая вводить человека в особое психическое состояние, которое можно считать парадоксальным бодрствованием подобно тому, как сновидение считается результатом парадоксального сна. При гипнозе особым образом активируются некоторые участки головного мозга, в то время как активность других снижается. Возможен и самогипноз. Гипнотическое состояние проявляется с учетом индивидуальных особенностей человека в формах сужения поля сознания (гиперфокусировка), интроспекции (самонаблюдения), появления галлюцинаций, снов, чувства отсутствия, диссоциации, потери пространственно-временных ориентиров и других различных феноменов.

ЧТО ТАКОЕ ГИПНОЗ?

Врачи заинтересовались гипнозом в XIX веке: во Франции это был прежде всего Жан-Мартен Шарко. Большой интерес проявлял и Зигмунд Фрейд, но потом отказался от него и занялся психоанализом.

Самый известный специалист в области гипноза – Милтон Эриксон. По его словам, «гипноз обеспечивает как пациенту, так и терапевту легкий доступ к бессознательному пациента. Он позволяет прямо заниматься бессознательными силами, предопределяющими расстройства личности, и позволяет идентифицировать эти элементы жизненного опыта индивида, существенные для его личности, и которым нужно уделять все необходимое внимание в целях достижения желаемого терапевтического результата. Только гипноз может обеспечить легкий, быстрый и широкий доступ к бессознательному – тому самому бессознательному, крайняя важность которого была доказана всей историей психотерапии при лечении тяжелых форм расстройств личности»[19].

Гипнотическое состояние – это естественное состояние, которое мы переживаем несколько раз в день, например, когда погружены в работу. Тем не менее с помощью некоторых техник и при специальной подготовке пациента возможно погружение в еще более глубокие гипнотические состояния. Легкой формой гипноза служит разговорный гипноз, заключающийся в завладении вниманием, что часто используется в ходе врачебных вмешательств.

В медицине гипноз прежде всего используется в целях анестезии, что иногда дает впечатляющие результаты. Может применяться и в психотерапии. В этом случае также необходимо обращаться к специалистам, получившим соответствующее образование, тогда можно добиться существенных успехов при лечении невротических расстройств, тревоги или депрессии и соматических заболеваний.

В дерматологии гипноз чаще используется при рецидивирующих вирусных или трудно поддающихся лечению заболеваниях (герпес, бородавки) и аллергических нарушениях (атопический дерматит, крапивница). Эффективность гипнотических установок по отношению к аллергическим расстройствам известна давно. В результате проведенных исследований при сенсибилизации денитрохлорбензолом и дифенилциклопропеноном удалось выявить замедленные кожные реакции, значительно изменяющие интенсивность своего проявления в зависимости от гипнотических внушений. Гипноз может использоваться и при проведении хирургических операций на коже.

У Греты хроническая крапивница. Всегда энергичная и немедленно удовлетворяющая все свои порывы, она заметила, что обострения происходили при стрессе, особенно в случае фрустрации. Устав от медикаментозного лечения, почти никогда не дававшего положительных результатов, она решила попробовать гипноз и обратилась к гипнотерапевту. По ее словам, когда она была под гипнозом, волдыри крапивницы то появлялись, то исчезали. Как бы то ни было, крапивница понемногу проходила и за полтора года исчезла окончательно.

Забота о себе – это забота о своем теле

Как душа неотделима от тела, так и забота о коже – от общей заботы об организме.

Чтобы хорошо себя чувствовать, нужно следовать латинской формуле: Mens sana in corpore sano («В здоровом теле здоровый дух»), потому что психическое здоровье зависит от телесных ощущений и наоборот.

Забота о своей внешности – это забота о себе. Придать вид, который нравится самому себе и окружающим, – это необходимость, и ей, как правило, охотно следуют. В этом может помочь косметика или одежда.

Очень важен спорт. Заниматься спортом, значит, конечно, не только поддерживать общее здоровье или мышечную, сердечно-сосудистую и даже иммунную системы, но и меньше тревожиться и беспокоиться, чувствовать себя комфортнее в общении с другими людьми, больше любить себя, быть спокойнее, мыслить яснее, лучше спать, уменьшить вероятность развития рака, метаболических и воспалительных заболеваний и т. д. Спорт – это прежде всего удовольствие, возрастающее с каждым занятием, поскольку в это время вырабатываются эндорфины – гормоны удовольствия. Что касается выбора одного или нескольких видов спорта, каждый волен решать сам.

Ходьба – это тоже спорт, имеющий к тому же много общего с медитацией. Как и все другие виды, ходьба не только улучшает физическую форму, но и уменьшает риск развития многих заболеваний, стимулирует работу мозга, снимает депрессию и избавляет от тревоги и беспокойства. Она позволяет замедлить ритм жизни и посвятить время тому, чтобы увидеть окружающий мир. Ходьба может быть временем размышлений – обогащенный кислородом мозг лучше генерирует идеи. Можно заниматься и медитацией, концентрируясь на движениях тела, а не на дыхании.

Когда мы слушаем музыку, это не только приносит удовольствие, но и стимулирует, развлекает и позволяет уменьшить стресс или снять боль, улучшить память и развить интеллектуальные способности. Какая это музыка, не имеет значения: самая лучшая та, что нравится больше всего!

Отношения с другими людьми очень важны для нас как социальных существ. Они могут быть токсичными из-за стресса, который сами же и создают со всеми вытекающими последствиями. Тем не менее доказано, что семейные люди, как и те, у которых есть друзья, живут дольше, обладают более устойчивой психикой, испытывают меньше проблем со здоровьем. Похожая картина наблюдается и у домашних животных.

Сексуальность – не только еще одна форма совместных отношений с другими людьми, но и основная функция нашего организма. Известно, что гармоничная сексуальная жизнь положительно влияет как на тело, так и на психику. Но самое большое счастье в том, чтобы любить и быть любимым!

Заключение. Нашей коже есть что рассказать

Какой бы ни была кожа, больной или здоровой, она – наша внешность и излюбленное место проявления эмоций.

Любые эмоции – это сложные и сильные психофизиологические переживания состояния души. «Психофизиологические» означает, что они одновременно и психические, и физические, и у живых существ совершенно неотделимы друг от друга. Они рождаются в мозге и выражаются всем телом. Быть живым – значит иметь функционирующий мозг, а иметь мозг – значит иметь эмоции. Тело и дух – единое целое. Мы должны помнить очевидное: мозг есть у всех!

Поэтому не будет преувеличением признать, что кожа – тоже существо: она обладает всеми физиологическими инструментами для физического выражения наших эмоций, особенно связанных со стрессом. И это не говоря о ее символическом значении: в силу генетических и других экзогенных факторов кожа или некоторые ее участки – возможное место развития разнообразных заболеваний, которые во многих случаях могут усугубляться стрессом. Не признавать этот факт, значит усиливать негативное влияние стресса и отрицать наличие у нас мозга!

Кроме того, кожа настолько важна для внешности, что мы ставим между ними знак равенства. Недаром же в народе говорят «ни кожи ни рожи». Об этой ее особой роли нельзя забывать. Плохое состояние кожи, дерматологическое заболевание, особенно хроническое, сказывается на общем самочувствии и может довести до депрессии. Отрицать этот факт – значит отрицать наличие мозга.

Из всего вышеизложенного следует, что взаимодействие между кожей и мозгом происходит в двух направлениях: вместе они образуют систему. Но когда вмешивается болезнь, телесная и/или психическая, система разрушается. Больной должен это понимать и принимать, а врач – помогать пациенту комплексно, то есть и его телу, и душе.

Глоссарий

Алекситимия – затруднения в передаче эмоций на словах и даже в ощущениях.

Бред – серьезное расстройство содержания мышления, с которым больной не в состоянии справиться.

Вульводиния – сенсорные нарушения на вульве, не связанные с заболеваниями слизистой.

Гипноз – состояние сознания, отличающееся от бодрствования и сна (а также техника, позволяющая добиться такого состояния).

Глоссодиния – сенсорные нарушения на языке, не связанные с заболеваниями слизистой.

Дерматилломания – компульсивные действия, направленные на самоповреждения кожи без определенной цели.

Дисморфофобия – психическое расстройство, при котором представление о некоторых частях тела не соответствует действительности.

Истерия – невроз или психический конфликт, выражающийся в функциональных проявлениях без органических нарушений, и эмоциональные кризы.

Кератиноцит – основная клетка эпидермиса кожи.

Когнитивная психотерапия – психотерапия, направленная на устранение нарушений мыслительных процессов.

Кортикофобия – боязнь применения кортикостероидных (гормональных) препаратов, связанная с ошибочными представлениями об их свойствах.

Космецевтический продукт – косметический продукт, предположительно обладающий терапевтическим действием.

Лекарственный препарат (или лекарственное средство) – препарат, обладающий клинически подтвержденными лечебными или профилактическими свойствами по отношению к заболеваниям людей или животных.

Невроз – психическое расстройство, при котором больной осознает свое психическое страдание.

Нейромедиатор – химическое вещество, передающее информацию в нервной системе или между нервной системой и другими органами.

Онихотилломания – компульсивные действия, направленные на самоповреждения ногтей без определенной цели.

Патомимия – психическое расстройство, при котором больной наносит себе повреждения кожи.

Педопсихиатр (или детский психиатр) – психиатр, специализирующийся на заболеваниях детей младше 15 лет.

Поведенческая психотерапия – психотерапия, направленая на устранения нарушений в поведении.

Пограничное состояние – психическое расстройство между неврозом и психозом, при котором имеет место выраженная импульсивность и нарушение восприятия психических границ.

Прурит – зуд.

Психиатр – врач, специализирующийся на психических расстройствах и имеющий специализацию по психиатрии.

Психоанализ – метод лечения невротических или психотических расстройств, основанный на самостоятельном исследовании своей психической деятельности с помощью психоаналитика.

Психоз – психическое заболевание, при котором происходит потеря контакта с действительностью, не осознаваемая больным.

Психолог – специалист по психическим расстройствам, не имеющий медицинского образования.

Психотерапевт – дипломированный специалист-врач в области психотерапии.

Психотерапия – немендикаментозная терапия для лечения психических заболеваний или улучшения психической деятельности.

Психотропный препарат (психотропное вещество) – лекарственное средство для лечения психических заболеваний.

Стоматодиния – сенсорные нарушения в ротовой полости, не связанные с заболеваниями слизистой.

Стресс – напряжение (и связанные с ним последствия).

Терапевтическое обучение – воспитательный метод, имеющий терапевтическое значение.

Трихотилломания – компульсивные действия, направленные на самоповреждения волос на голове или других частях тела без определенной цели.

Эктодерма (или эктобласт) – эмбриональная ткань, в которой кожа и нервная система еще не сформированы.

Эритрофобия – боязнь покраснеть в присутствии людей.

«Я» (или эго) – психоаналитический концепт, в общих чертах соответствующий представлению о личности человека.

«Я-кожа» – психоаналитический концепт, отождествляющий кожу и эго.

Список литературы

André Christophe. Vivre heureux. Psychologie du bonheur, Odile Jacob, 2003.

André Christophe. Méditer, jour après jour, L’Iconoclaste, 2011.

Anzieu Didier. Le moi-peau, Dunod, 1985.

Association ANNA, Ballet Loïc, Ballet Patrick, Tous en piste, 2018.

Consoli Sylvie, La Tendresse, Odile Jacob, 2003.

Consoli Sylvie, Consoli Silla, Psychanalyse, dermatologie, prothèses. D’une peau à l’autre, PUF, 2006.

Dagognet François, La Peau découverte, Les empêcheurs de penser en rond, 1993.

Deveze Erwan, 24 heures dans votre cerveau, Larousse, 2018.

Grognard Catherine, tatouages, Syros Alternatives, 2012.

Le Breton David, La Peau et la Trace. Sur les blessures de soi, Métaillé, 2003.

Lenoël Agathe, Qui suis-je quand je ne suis pas moi? Odile Jacob, 2015.

Malleret Thierry, Malleret Anne-Marie, 10 bonnes raisons d’aller marcher, Paulsen, 2017.

Midal Fabrice, Méditations: 12 méditations guidées pour s’ouvrir à soi et aux autres, Audiolib, 2011.

Misery Laurent. La Peau neuronale. Les nerfs à fleur de peau, Ellipses, 2000.

Misery Laurent, Ständer Sonja, Pruritus, 2e édition, Springer, 2016.

Pomey-Rey Danièle, La Peau et ses états d’âme, Hachette, 1999.

Ricard Matthieu, L’Art de la méditation, Nil, 2008, Pocket, 2010.

Ulnik Jorge, Skin in Psychoanalysis, Karnac, 2008.

Примечания

1

Сам роговой слой не вырабатывает меланин, это делает в целом эпидермис, а точнее – меланоциты, расположенные на базальной мембране. – Прим. науч. ред.

2

Истории пациентов основаны на реальных фактах, которые были немного изменены по причинам этического характера, а также для того, чтобы они не смогли узнать себя в описываемых персонажах. – Прим. автора.

3

Диски Меркеля – вид механорецепторов, образующийся в нижней части эпидермиса за счет свободных нервных окончаний совместно с модифицированными эпителиальными структурами. Наиболее часто встречаются на пальцах рук. – Прим. ред.

4

Анзье Дидье, «Я-кожа» (издательство Dunod, 1985) // Anzieu Didier, Le Moi-peau, Dunod, 1985.

5

Вещество P было получено из головного мозга и кишечника лошади в 1930-х годах в виде порошка, откуда и название (от англ. powder – P). Это вещество обладало способностью снижать артериальное давление и сокращать гладкую мускулатуру. На сегодняшний день его характеризуют как медиатор, особенно тесно связанный с болевым рецептором. Обнаруживается по всему телу, но особо высокие концентрации вещества наблюдаются в головном и спинном мозге, энтеральной нервной системе, коже. – Прим. ред.

6

Без материала (лат.). – Прим. науч. ред.

7

Во французском языке речь идет об однокоренных словах «sensible» – «чувствительный» и «sensibilisé» – «сенсибилизированный». – Прим пер.

8

По данным анализа состояния заболеваемости за 2013–2016 годы, проведенного Кубановой А.А., Кубановым А.А., Мелехиной Л.Е. и Богдановым Е.В., в 2016 году на 100 тыс. человек в РФ приходился 5871 случай кожных заболеваний, из которых 439 случаев составил только атопический дерматит. Далее по убыванию шли псориаз, локализованная склеродермия и красная волчанка. – Прим. ред.

9

Рецептурный препарат, действующий как модификатор иммунного ответа. Используется для лечения генитальных бородавок, поверхностного базальноклеточного рака и актинического кератоза. – Прим. ред.

10

Противогрибковый препарат, применяется для лечения зуда, разноцветного питриаза, грибковых инфекций ногтей и стригущего лишая. – Прим. ред.

11

Механическое, обычно линейное поверхностное нарушение целости кожи или слизистых оболочек, например в результате расчесывания. – Прим. ред.

12

Давид Ле Бретон (David Le Breton). «Кожа и следы самоповреждения» (La Peau et la trace. Sur les blessures de soi), издательство Métaillé, 2003.

13

Затруднения в словесном описании своего состояния. – Прим. ред.

14

Некоторые ассоциации в России: «Global skin», «Кожные и аллергические болезни», «Общество помощи пациентам с буллезным эпидермолизом»; фонд «Дети-бабочки», информационные ресурсы для пациентов: грибок.ру, атопик.ру, угрей.нет. – Прим. науч. ред.

15

В России – минимум восемь лет: шесть лет в Медицинском университете и два года в ординатуре. – Прим. науч. ред.

16

В России не существует такой специальности. Выделяют отдельно 14.01.06 «Психиатрия» и 14.01.10 «Кожные и венерические болезни». – Прим. науч. ред.

17

В России психиатр – врач по специальности «Психиатрия», занимается оказанием медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения. Психотерапевт – врач по специальности «Психотерапия», в основном имеет дело с пограничными расстройствами психики. Медицинский психолог имеет специальность «Клиническая психология» или «Психология», занимается изучением познавательных функций, эмоционально-личностной сферы, психологического, социального и семейного функционирования. – Прим. науч. ред.

18

Формирование внутренних структур человеческой психики посредством усвоения внешней социальной деятельности, присвоения жизненного опыта, становления психических функций и развития в целом. – Прим. ред.

19

Полное собрание статей Милтона Эриксона, издательство Satas, 1980.

Content

Лоран Мизери
Кожа. Как у тебя дела?

Предисловие

Об этом говорят все

Глава 1 Как кожа взаимодействует с мозгом

Что такое кожа?

Структура кожи

Для чего служит кожа?

Кожа как орган коммуникации

Кожа как орган психики

Кожа как орган сенсорики

Кожа и мозг постоянно общаются между собой

Нервная система – дирижер функций кожи

Кожа болеет, когда нервная система нарушена

Связь между стрессом и кожей

Глава 2 Зуд и чувствительная кожа

Зуд кожи, или прурит

Почему кожа зудит?

Причины зуда

Как его избежать? Как лечить?

Чувствительная кожа

Что такое чувствительная кожа?

Почему кожа бывает чувствительной?

Глава 3 Стресс и заболевания кожи

Атопический дерматит как основная причина стресса

Симптомы

Влияние на повседневную и профессиональную жизнь

Лечение обходится дорого как в финансовом, так и в психологическом плане

Серьезная проверка для психологического комфорта

Псориаз: когда стресс обостряет болезнь

Глава 4 Когда кожа говорит то, что не может услышать рассудок

Странные мании

Патомимия: имитация болезни, нуждающейся в лечении

Когда кожа сама на себя не похожа

«Кожа зудит, колется и жжет»

«Я больше не выношу свою кожу!»

«У меня заражение»

Глава 5 Что делать, когда кожа болеет

Когда мы замечаем симптомы

Осознать болезнь непросто

Где могут помочь?

Отношения врача и пациента

Признание психологических факторов

Одна болезнь может прятать другую

Подавленные эмоции как причина развития заболевания

Усугубляющие психические факторы

Признание психологического страдания

Порочный круг «болезнь – стресс – болезнь»

Разрыв порочного круга

Глава 6 Береги кожу смолоду

Местное лечение

Лекарственные препараты, биотерапия и другие методы

Для лечения тела

Для лечения духа

Когда пациенты – дети

Терапевтическое обучение

Роль активности в терапии

В помощь пациентам

Встреча с психотерапевтом

Консультация у специалиста

Совместные консультации

Лечение словом

Когнитивно-поведенческая психотерапия (КПТ)

Психоанализ

Другие формы психотерапии

Психотелесные методы

Релаксация

Медитация и полнота осознания

Гипноз

Забота о себе – это забота о своем теле

Заключение. Нашей коже есть что рассказать

Глоссарий

Список литературы

Примечания