Петр Никонов

Долго и счастливо

Sie kommen zu euch in der Nacht

Dämonen Geister schwarze Feen

Sie kriechen aus dem Kellerschacht

Und werden unter euer Bettzeug sehen

Nun liebe Kinder gebt fein Acht

Ich bin die Stimme aus dem Kissen

Ich hab euch etwas mitgebracht

Ein heller Schein am Firmament

Mein Herz brennt

Они приходят к вам ночью

Демоны, призраки, черные феи

Они выползают из подвала

И рассматривают вас в постели

Теперь, дорогие детки, слушайте внимательно:

Я голос из подушки

Я принес вам что-то показать –

Ярким светом на небосводе

Горит мое сердце

Rammstein, «Mein Herz Brennt»

Долгий путь и пусть все схемы наизусть,

Их меняет вдруг безумный круг событий.

И никто не ждет ночами напролет.

Он давно простил, и вы его простите.

Он стирал о камни подошвы,

Все искал дорогу назад.

Отчего так сложно открыть глаза?

Странник, в нескончаемом пути

От суеты городов птицей ранней…

Странник, как тебе себя найти,

Если совсем не готов быть на грани?

Город 312, «Странник»

Карта Империи Андерриох

Карта Рогтайха, столицы Империи

Глава I

Первым шагом пути к самосовершенствованию всегда является познание самого себя и безусловное признание себя таким, каким ты есть в данный момент, со всеми своими положительными и отрицательными качествами. Невозможно проложить путь, если не знаешь, где его начало, и где та точка, в которую ты желаешь прийти. Даже для великих вархов прошлого, тех самых, что могли одним взглядом разрушать скалы и воссоздавать их вновь, первый шаг к их могуществу всегда начинался с познании своего состояния и признании его, безо всяких прикрас и натяжек.

Собственно, каждый следующий шаг по тому же пути тоже начинается с осознания твоего состояния в каждый данный момент. К нему лишь будет добавляться еще и осознание твоего прошлого шага и пути, по которому ты пришел от него к состоянию нынешнему.

Гуру Виаррис Прихвирраш, «О самосовершенствовании через самопознание»

15 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Главный Дом Тайной Стражи в Айрбене, Рогтайх

Дом Тайной Стражи в это позднее время был уже пуст и тих. Вечно жужжащее тысячами голосов и словно переполненное энергией и активностью днем здание, вечером внезапно словно вымирало, особенно в этой части. Некоторые следователи, как и Рэйнар, засиживались допоздна в своих кабинетах, но вели себя предельно тихо, следуя негласному правилу, заполняя протоколы и отчеты или размышляя над обстоятельствами очередного дела, пытаясь найти разгадку еще одной тайны. Впрочем, сегодня было как-то особенно тихо. В такие снежные дни все старались уйти домой пораньше.

Рэйнар потряс головой, отгоняя посторонние мысли, и сосредоточился. Пора бы и ему закругляться, но отчет сам себя не напишет. Пусть таинственный культ демонопоклонников, за которым Рэйнар следил последние недели, и оказался всего лишь глупой игрой излишне озабоченных студентов, устраивавших костюмированные оргии в университетском общежитии. Но дело есть дело, и отчитаться обо всём требуется, как должно.

Буква за буквой, слово за словом, предложение за предложением. Иногда останавливаясь, задумываясь над формулировкой. И снова буква за буквой, слово за словом, стремясь поскорее закончить скучную бумажную работу и пойти домой. Разогреть ужин, зажечь свечу, налить себе бокал темного красного вина и греться у камина, наблюдая за непредсказуемой игрой языков пламени и слушая медитативное потрескивание дров.

Наконец, Рэйнар поставил точку. Бегло перечитал написанное. Вроде, ничего не забыл. Всё изложено просто, коротко и по делу. Был за ним такой грешок, любил добавлять всякие ненужные, но интересные подробности в отчеты, отчего те изрядно увеличивались в размерах и приобретали более художественный, чем официальный вид. За что не раз был отчитан начальством. Но в этот раз, кажется, всё нормально. Просто, сухо, скучно. Официально.

Рэйнар нажал кнопку сохранения и закрыл ноутбук. Встал, потянулся, снял старый серый пиджак со спинки стула, надел. Взял со стола смартфон, посмотрел, нет ли письма от Янны (его не было), грустно вздохнул. Снова потянулся, разминаясь, достал из шкафа пальто и шляпу – немного старомодно, но стильно. Выключил свет, выходя из кабинета, погремел связкой ключей, запирая дверь. Завтра будет новый день.

В это время в коридорах работала лишь половина ламп, отчего путь через длинный полутемный проход между двумя рядами одинаковых фанерных дверей окрашивался мистическими и немного пугающими интонациями. Словно его жизнь, все ее тридцать девять лет – столько дверей, в которые можно было бы свернуть, чтобы изменить ее, сделать лучше, а он всё идет и идет вперед в полутьме, пробираясь от тайны к тайне, большая часть из которых оказывается всего лишь очередной бессмыслицей.

Боги, ему почти сорок лет, молодость уже позади, пора бы стать зрелым, наконец. Завести семью. Сделать, наконец, предложение Янне. Впрочем, она откажет, скорее всего. Она птица перелетная, любит свободу, семейные узы ее вгоняют в тоску, да и никогда она не смирится с образом жизни Рэйнара, со всеми этими его вечерними бдениями в пустом Доме Тайной Стражи. Странно, Рэйнар легко решал загадки, которые ставили в тупик его коллег, прекрасно разбирался в лабиринтах переплетений древних мифов, легенд и символов. А вот в лабиринтах собственной жизни разобраться никак не мог. Впрочем, возможно это – тайны, загадки, символы, легенды, расследования – и есть его настоящая жизнь.

Лифт звякнул, и двери открылись. Рэйнар вошел, нажал на кнопку первого этажа. Посмотрелся в большое зеркало напротив дверей. Надо больше спать. И меньше пить, наверное. Не помешало бы проводить больше времени на свежем воздухе. Да и в спортзал заглядывать почаще. Впереди пересдача нормативов, глупо будет запороть присвоение очередного звания из-за собственной лени.

Электронный колокольчик снова мелодично прозвенел, и Рэйнар быстрым шагом направился через широкий холл (мрамор, нержавеющая сталь и стекло), приветливо кивнув девушкам-стражницам у стойки ресепшена.

Стеклянные двери разъехались в стороны, пропуская его. Он остановился, едва выйдя на улицу, с радостью вдыхая прохладный воздух и наблюдая, как кружатся снежинки в оранжевом свете многочисленных фонарей, медленно опускаясь на уже присыпанную землю.

Рэйнар привычно отсалютовал памятнику тайным стражникам напротив входа в здание. Официально это был монумент всем стражникам всех времен, исполнявшим свой долг и погибшим вследствие этого. Но Рэйнар знал, что скульптор вдохновлялся одним не слишком известным неканоническим портретом чуть ли не семивековой давности, на котором, предположительно, был изображен легендарный Гленард. Композиция была не слишком героической, несмотря на то, что фигура попирала ногой череп поверженного врага. Стражник-памятник был, скорее, усталым, плечи опущены, спина сгорблена, сабля в руке волочится по земле. Выбор именно этого варианта монумента в свое время вызвал немало вопросов и споров, во Дворце предпочитали что-то более помпезно-официальное. Однако тогдашний Директор Тайной Стражи, госпожа Велисса ан Лакстон, настояла на том, что именно такое изображение наилучшим образом отражает ощущение тайного стражника после завершения тяжелого дела и потери товарищей. Она знала, о чем говорила, после тридцати лет оперативной работы.

Рэйнар подошел к небольшой черной машинке (большая была пока что не по должности), открыл дверь и сел на пассажирское сидение рядом с шофером.

- Майор Рэйнар, добрый вэчер, - сержант Джаргал Зальтгас, молодой зорг двадцати четырех лет, поприветствовал его с легким акцентом, от которого он так и не избавился за шесть лет жизни в столице. – Куда паедэм? Домой?

- Привет Джаргал. Да, домой. Только не торопись, дороги скользкие.

- Канэшна, - сержант завел двигатель, и машина, не спеша, отъехала от тротуара и начала пробираться через лабиринт дорожек и парковок огромного комплекса главного офиса Тайной Стражи Империи.

Наконец, они выбрались на улицу, и направились в сторону шоссе, через ряды почти одинаковых пяти-шести-этажных кирпичных зданий. Район был популярным и, откровенно говоря, недешевым. Например, сам Рэйнар на свою зарплату не мог позволить себе снимать здесь квартиру. Летом здесь было приятно погулять – между домов были проложены широкие тенистые бульвары. На первых этажах можно было найти уютные кафе на любой вкус. На просторной площади у станции метро регулярно устраивались какие-то концерты и веселые ярмарки. Впрочем, сейчас всё было тихо. Опустевшие ветки деревьев пригибались под весом снежных шапок. Тротуары были засыпаны снегом и пустынны. Жители предпочитали сидеть в своих квартирах (почти все окна были ярко освещены) и смотреть телевизор, либо сидеть в Сети. Сложно представить, что когда-то, еще каких-то лет двести назад, этот район считался всего лишь дальним пригородом Рогтайха. А теперь это почти центр города.

Джаргал вывел «Лорд» на шоссе, и машинка начала взбираться на холмы, окружавшие столицу Империи. Отсюда всегда открывался впечатляющий вид, что днем, что ночью.

Бесконечные ряды огней – дома, улицы, проспекты, автомобили. Стеклянные коробки и иглы небоскребов Бурого города, главного финансового центра Империи, да и всего мира. Уютные исторические особняки Белого города, сильно пострадавшие от бомбардировок полвека назад, но с заботой восстановленные. Ярко освещенная прожекторами громада Императорского Дворца со всеми ее башенками, переходами, аркбутанами и контрфорсами. И бесконечное море огней вокруг – на холмах, в долинах, в порту. Море огней вливалось в настоящее море, где сухогрузы, танкеры и паромы спешили к многочисленным пирсам столичного порта.

В кармане запел телефон. Рэйнар достал трубку, посмотрел, кто звонит. «Шеф». Под этим именем был записан телефон полковника Варнарда Кэрригана, заместителя начальника управления по борьбе с организованной преступностью, начальника Рэйнара, сурового человека пятидесяти двух лет. Седой ежик коротких волос, вечный холод в глазах, взрывной характер, но (глубоко внутри) доброе сердце. Полковника побаивались, но Рэйнар прекрасно находил с ним общий язык. Поговаривали (и не безосновательно), что в следующем году Варнард уйдет на повышение, а Рэйнар займет его место.

Посему, хоть звонок в это время ничего хорошего не предвещал, ответить было нужно.

- Мой командир?

- Ты еще в конторе, Рэйнар?

- Уже нет. Еду домой. А что?

- Есть срочное дело. Езжай в аэропорт. Прямо сейчас.

- Хорошо. Где, что?

- Убийство. На севере, в Искольде в герцогстве Шеангай. Ну, знаешь, город нефтяников и шахтеров. Точнее, не в нем, а на разработках перспективной шахты в горах.

- Понятно. Почему это дело у нас?

- Там урановая шахта, Рэйнар. Причем, только в стадии геологоразведки. Всё засекречено по самое не могу. Обычных следаков на пушечный выстрел не подпустят. Территориально место в горах между Искольдом и Клафтхородом. Даже ближе к Клафтхорду. Но разработку ведет искольдское геоуправление, поэтому дело в компетенции искольдского отделения Тайной Стражи.

- А мы здесь при чем, командир?

- Там какие-то дикие обстоятельства убийства. Настолько странные, что начальник отделения в Искольде переполошился и поставил в известность Айрбен. А там решили, что нужно проверить. Ну, и спустили это нам. Будто у нас здесь дел мало, - в голосе полковника звучала досада.

- Понял. А почему я, если не секрет?

- Ну, ты же у нас специалист по всякой необъяснимой хрени, - Рэйнар буквально услышал усмешку командира. – Там как раз дело по твоему профилю. Я пришлю тебе все данные на почту. Почитаешь в самолете. Галисса уже заказала тебе билеты. С пересадкой, правда. До клафтхордского Ардальвильда, оттуда до Искольда. А в Искольде встретишься с местным следователем, прямо в аэропорту, и на вертолете до этой геологической партии.

- Слушаюсь. Кто ведет расследование, мы или Искольд? Или я там только в качестве эксперта?

- Дело передано нам. Ты ведущий следователь. Но не спорьте там о подведомственности. Искольд становится всё важнее, всё-таки нефть и всё такое. Дворец хочет развивать север. Поэтому всё, что там происходит, сразу привлекает внимание, сам знаешь, кого.

- Понял, полковник. Будет исполнено.

- Отлично, Рэйнар. Я пришлю тебе материалы. Конец связи.

- Разворачивайся, Джаргал, - Рэйнар устало вздохнул, убирая смартфон во внутренний карман пиджака. – Едем в аэропорт.

Глава II

Не раз и не два за мою жизнь удивляло меня то, как меняется, порой, всё течение жизни за несколько дней, а иногда – и за несколько мгновений. И как всего лишь спустя пару месяцев такой новый ход событий, немыслимый ранее, кажется уже привычным и почти естественным.

Гленард ан Кратхольм, «Размышления о природе людей и их роли в истории Империи»

22 число XII месяца 587 года После Падения Звезды

Берег моря к юго-западу от Рогтайха

Холод легко пробирался под одежду, несмотря на все слои шерсти и льна, ледяным дыханием заставляя кожу покрываться мурашками. Серое море лениво колыхалось невысокими волнами, медленно и почти бесшумно набегающими на песок берега. Ветра не было, и хоть это было хорошо, но влажный морозный воздух, казалось, обволакивал всё вокруг студеной утренней дымкой, словно стремясь заморозить весь этот маленький мир в одну большую ледяную глыбу.

Небо уже побелело, сбросив с себя покрывало ночной темноты. Над линией горизонта, далеко над морем, появились первые розоватые оттенки. Два маленьких одиноких облачка покраснели, словно случайно обнаруженные любовники, но после гордо расцвели оттенками оранжевого и желтого. В мир постепенно возвращались цвета: небо начало приобретать голубоватый оттенок, песок пляжа пожелтел, морская вода углубила тон своей окраски, всё больше сдвигаясь в синие тона.

Наконец, над морем показался краешек бордового огненного шара. Неуклонно поднимаясь выше и выше, он проложил по морской воде пламенную дорожку, направленную прямо к одиноким наблюдателям на берегу, словно приглашая их присоединиться к своему путешествию. Но они остались недвижимы, лишь наблюдая за восходом. Солнце поднималось, меняя свой цвет с красного на рыжий, с рыжего на оранжевый, с оранжевого на желтый и, наконец, полностью вознеслось на горизонтом, ослепительно засияв почти белым светом, радостно провозглашая тем самым своё новое рождение, рождение нового дня.

- Новый день, - констатировала Лотлайрэ. – Новый круг. Новый год.

- Новые радости, - Гленард, державший ее руку, улыбнулся.

- И новые заботы, - она улыбнулась тоже, не отрывая взгляд от линии прибоя, наблюдая за набегающими и отступающими волнами, приобретшими уже совсем синий цвет.

- И новые заботы тоже, - согласился Гленард со вздохом. – Я рад, что ты смогла приехать. Было бы печально встретить рождение нового года без тебя.

- Я не могла это пропустить. И твой день рождения тоже. И дети хотели побыть с отцом, им надоело торчать во Флернохе.

- И потом вы снова уедете.

- Что делать, ты сам завел большое хозяйство, - она усмехнулась. – Кто-то же должен за ним присматривать, раз уж ты из Рогтайха не можешь надолго отлучиться. Вот и ездим: из Флерноха в Рогтайх, из Рогтайха в Кратхольм, потом опять во Флернох.

- Я скучаю по тебе.

- А я думала, ты уже здесь привык быть один. Со всем твоим собственным хозяйством. И Тайная Стража, и Славий, и Кларк. Неужели есть время скучать?

- Времени нет, но скучаю всё равно. Один быть привык, ты права, но с тобой всё-таки лучше.

- После всех этих лет, Гленард? Я польщена, - она потерлась щекой о его плечо. – Не переживай, в следующем году нашему сыну уже пора учиться, поэтому мы с детьми в любом случае осядем в столице. Будем больше времени проводить вместе. Кстати, ты решил? Университет или армия?

- Всё-таки армия. Хотя одно другому не мешает, на самом деле. Маршал Рэнальф по совету Славия решил создать в столице что-то вроде университета для молодых офицеров. Хочет, чтобы помимо муштры, построений и военных маневров новое поколение военачальников хорошо владело науками. Армия меняется так же, как изменилась и Тайная Стража.

- Он молодец. Ну, у него есть с кого брать пример.

- Он и сам по себе отличный пример для всех. Вот, вместе с новым ректором Университета, бароном Агвафриа, и с моим Грэйхэмом разрабатывают учебные курсы. Должно быть интересно. Может быть, я там тоже что-то буду преподавать. Теорию военной разведки, например.

- А ты сам в Тайной Страже не хочешь такой университет создать?

- Была у нас такая мысль, - Гленард почесал затылок. – Только мы по-другому хотели. Брать сирот-мальчишек, из тех, что на улицах озлобились, малолетних преступников, воров, убийц. Тех, кому нечего терять. Перевоспитывать их и делать из них инквизиторов. Не думаю, что нашему сыну там будет место.

- И что, будешь это делать?

- Пока не знаю. Думаем, обсуждаем. У нас и так почти тысяча курсантов. Период резкого расширения Тайной Стражи, считай, уже почти завершен. Может быть, в будущем и сделаем такую экспериментальную академию, идея неплохая, но пока что, наверное, подождем.

- Хорошо, тогда отдадим юношу в обучение к Рэнальфу. Ему самому уже не терпится учиться по-настоящему. Учителя его, конечно, изо всех сил тренируют мечом махать, но здесь уже совсем другой уровень. А Аэринн тогда будем готовить к Университету. Но это еще не так скоро.

- Четыре года пролетят незаметно. Кажется, что время как-то усилило свой бег в последние годы. Старость, что ли, подступает?

- Зрелость, - засмеялась она. – Мы с тобой уже давно не юны, уже на пятый десяток засматриваемся, но и стариками нам себя считать рановато.

- Как барон Винред?

- Отец держится, - Лотлайрэ вздохнула. – Сдал, конечно, в последнее время. Но пока держится. С внуками много времени проводит. Но всё больше в замке, выезжает всё реже и реже. Как это ни печально, похоже, скоро нашему сыну придется примерять баронскую корону на себя. Если, конечно, Император титул тебе не отдаст.

- Нет-нет, мне оно не нужно, - Гленард покачал головой. – Мы с твоим отцом договорились еще перед нашей с тобой свадьбой, что титул барона Флернох перейдет тебе или нашему сыну. Так и будет. Мне, знаешь ли, титулов уже достаточно. Граф Кратхольм, барон Кратхольм, барон Кларк. Не так уж и мало для простого деревенского паренька.

- Кстати, нужно обязательно заехать к тебе в Кларк. Ты про него столько рассказываешь, а я там давно не была.

- Ну, так и остановилась бы там. Замок небольшой, конечно, меньше твоего Флерноха, но и на нас, и на детей места хватило бы. Даже вместе со всей прислугой.

- Так далеко же, Гленард. Это тебе удобно, что он прямо рядом с новым Домом Тайной Стражи, а лучше сказать – городом Тайной Стражи. А мне до Рогтайха сколько часов ехать? Я в столице, сам говоришь, нечасто бываю, а со сколькими людьми нужно встретиться, сколько визитов нанести, сколько визитов принять. Одна Солли с Фиалками чего стоят. Тебе позволительно сидеть на дальнем хуторе, ты Империю охраняешь, а мне приходится за двоих поддерживать нашу светскую репутацию.

- Простите, ваше сиятельство, госпожа графиня, своего неразумного холопа, - Гленард шутливо поклонился.

- Прощу, чего же делать-то, - она притворно вздохнула и поцеловала мужа. – Но ты, давай, на несколько дней перебирайся в Рогтайх. Чтобы слуги не забыли, как ты выглядишь. Да и нам с детьми приятно будет тебя рядом видеть.

- Конечно. Пока вы здесь, я с вами. Заодно тоже со всеми повидаюсь, во дворец загляну. А потом, когда уедете, вернусь обратно в Кларк, разбираться с делами.

- Как в Страже? Всё в порядке?

- Всё как обычно. Заговоры, интриги, расследования, шпионы, убийцы, мошенники. Только добавилась еще необходимость кормить всех тех, кого мы набрали в Стражу и привлекли к работе внештатно. Впрочем, с гордостью могу сказать, что никогда еще в истории Империи Тайная Стража не была так сильна и действенна. Однако я свою часть, по крупному счету, уже сделал. Всё почти налажено, всё работает, все на своих местах, каждый знает свое дело. А я даже не паук в центре паутины, а какая-то королева-паучиха, сидящая в стороне без дела и ожидающая докладов десятков других пауков.

- Скучаешь без дела? Соскучился по риску, опасности и действиям?

- Скучаю, - признался Гленард. – Я ведь сколько уже лет не занимался реальными расследованиями. С самого Кадира. Сколько уже? Восемь лет?

- Ровно восемь. А как же та поездка со Славием? Забыл?

- Ах, да. Забыл.

- Вот как? А мне казалось, что такие вещи не забываются. До сих пор мурашки по коже.

- Иногда такие вещи просто хочется забыть. А мурашки от утреннего холода, - он улыбнулся. – Пойдем в карету, погреемся.

- Подожди. Дай на море посмотреть. Я его редко вижу в последнее время.

- Оно красивое.

- Тебе ли не знать? До меня тут дошли некоторые слухи…

- Да неужели?

- Тебе Славий, кажется, запретил собой рисковать. А говорят, что кто-то очень похожий на тебя регулярно выходит в море на маленькой парусной лодочке. И, зачастую, в одиночку.

- И кто бы это мог быть?

- Да, кто же, Гленард? Кто же? Тебе не хватает риска в жизни? Нечем заняться? У тебя на руках вся Империя, и тебе этого мало? Тебе лодочка нужна?

- Нужна, - Гленард развел руками. – Здесь всё налажено и даже предсказуемо, несмотря на всю сложность нашей работы. Мы знаем, что преступления будут, но знаем, как их выявить, раскрыть и предотвратить. Практически рутинный процесс теперь. А там волны, ветер, погода, и нужно всё это учитывать. Хотя, на самом деле, это далеко не так опасно, как ты думаешь. Да и лодка у меня хорошая. Лучше, чем у рыбаков. Рыбаки же почти каждый день выходят в море.

- И сколько из них гибнет ежегодно?

- Ну, так и я не так рискую, как они. Мне это, слава Богам, нужно только для развлечения, а не для того, чтобы семью прокормить. Лучше давай вместе выйдем в море, ты поймешь, почему я это люблю. Еще с того же Кадира полюбил, как впервые на корабле в путешествие отправился.

- А давай. Когда?

- Сегодня не выйдет. Ветра почти нет, да и встреча у меня назначена. Через пару дней.

- Ну, через пару дней, так через пару дней. А с кем встречаешься, если не секрет? Со Славием?

- Нет, с Базиятом. Полгода уже не виделись. Никак у него не получалось из Кадира уехать.

- Что-то серьезное?

- Нет, я бы знал. Обычный обмен второстепенной информацией и слухами. Возможно, у него есть какие-то послания от Джамала или Галира Айзифа, но если было бы что-то действительно срочное, они бы прислали специального гонца. Так пару раз бывало, когда у них преступники сбегали и пытались укрыться в Империи.

- Понятно. Ну, ладно тогда. Вы вместе с Императором будете с Базиятом встречаться?

- Нет, нет причин. Да и Славий занят приготовлением к балу по случаю наступления нового года и двенадцатой годовщины своего правления. Сколько лет уже прошло, подумать страшно. А кажется, что всё, как вчера.

- Как Славий поживает?

- Вроде, хорошо. Мы реже с ним видимся в последнее время. Я больше занят Тайной Стражей. Он занимается делами дворца. Но не так увлеченно, как на заре своего правления, когда мы запускали все эти большие реформы.

- Думаешь, ему надоело?

- Думаю, что он переживает из-за того, что всё идёт не так гладко, как он рассчитывал. Базовый фундамент мы заложили. Цеха разогнали, равные права всем расам предоставили, с соседними государствами отношения укрепили, сделали еще тысячу важных дел. Но для того, чтобы на этом фундаменте вырос крепкий дом, потребуется еще много лет. Может быть, столетия. А пока вся конструкция еще шатается и норовит рухнуть в любой момент. И его это злит.

- Что-то серьезное?

- Нет, ничего такого. Просто не всё работает так, как мы ожидали. То тут, то там возникают сложности. Напряжение, стычки, мелкие заговоры, мелкие погромы. Цены на товары растут, качество упало. Люди не очень хотят жить рядом с нелюдями. Альвы и бьергмесы не слишком стремятся смешиваться с людьми. Торговлю лихорадит. Какие-то странные религиозные идеи появляются и ходят в народе. Насколько это серьезно? Это как посмотреть. Если по отдельности, то всё не так уж страшно. Случаи мелкие и незначительные. Но так как Империя большая, то набираются сотни таких случаев за год. Мы, конечно, всё гасим, держим Империю полностью под контролем. Но перемены проходят не так быстро, как нам хотелось. Не так быстро и гладко, как он ожидал. Ибо мало кардинально поменять законы, нужно еще дождаться, пока люди привыкнут по этим законам жить. А для этого может потребоваться дождаться смены нескольких поколений. Я это понимаю, и Славий это понимает. Но злится, так как это не соответствует его ожиданиям и его, в целом, деятельной натуре. И еще злится, потому что не может ничего с этим сделать, не может заставить людей думать по-другому. И из-за этого его интерес к этим вопросам остыл, и Славий пытается от их решения самоустраниться, поручив их герцогу Хорту, Адельхарту, Роллену и мне. А сам занимается больше тем, что приносит немедленные и неизменно прекрасные результаты: балами, садами и дворцом.

- У вас с ним всё в порядке? – Лотлайрэ озабоченно посмотрела на Гленарда. – Твои слова почти на границе с изменой.

- Ни в коем случае. Я по-прежнему люблю Славия и отдам за него жизнь в любой момент. Как и за Империю. Просто констатирую факты. Возможно, оно и к лучшему. Он, как лучник, направил стрелу в цель, отпустил тетиву, и больше не может на нее повлиять. Если бы он пытался эту стрелу поймать и скорректировать ее полет, это всё равно бы не получилось, зато было бы потрачено много ненужных и опасных усилий. Он лучник. А мы, Совет, вместе со всей Империей, его стрела, уже летящая в цель. А цель – это наше общее прекрасное и великое будущее. И я уверен, мы этой цели достигнем, и никакие ветры и сложности нас от этой цели не отведут. Как-то так.

- Хм… Получается, что каждодневные вопросы в Империи сейчас решает твой деловой партнер Адельхарт вместе с тобой. Самое действенное военное подразделение Империи, проникшее всюду, находится под твоей рукой. Три крупнейшие торговые и финансовые структуры Империи принадлежат или полностью контролируются тобой же, вместе с тем же Адельхартом. Ты же понимаешь, что фактически Империей сейчас управляешь ты?

- А вот теперь это твои слова граничат с изменой, - он улыбнулся.

- Ну, так арестуй меня, закуй в кандалы, пытай, наказывай, - она рассмеялась.

- Непременно, но немного позже. Но ты не совсем права, в любом случае. Помимо нас с Адельхартом, есть еще и Императорский совет, и Совет Империи, и герцоги. Да и сам Славий не так чтобы уж совсем полностью отстранился. Он, конечно, немного меньше интересуется ежедневными вопросами Империи, но это не значит, что он заперся в башне и занимается там исключительно ухаживанием за розами. Он участвует в управлении Империей, просто не так активно, как раньше. Во многом, потому, что он уже выпустил ту самую стрелу, запустил те процессы, которые хотел, и знает, что у него есть и я, и Адельхарт, и Хорт, и Рэнальф, и Брайн, и Роллен, и все остальные, которые знают, что делать, и без его постоянного участия. Да, в какой-то мере фактически мы все управляем Империей. Но правит всё-таки Славий.

- Давно я не видела ни его, ни Ниару, ни Катарину. Скучаю по ним.

- Скоро повидаемся на балу. Они тоже будут рады тебя видеть.

- Надеюсь, - она усмехнулась и снова подала Гленарду руку. – Пойдем, Гленард, а то я уже совсем замерзла. Море прекрасно, но в такую погоду я не готова провести у него весь день.

Они поднялись по дюне к ожидающей их карете, окруженной десятком стражников в черно-бордовых плащах. В экипаже было тепло – кучер всё это время поддерживал огонь в маленькой печке.

Карета тронулась с места, влекомая двумя светло-серыми лошадьми, и, не спеша, покатила на север, в сторону города, мягко переваливаясь на кочках, что, впрочем, почти не ощущалось внутри – и рессоры, и пружинные диваны сидений были самого высшего качества.

Проехали рыбацкую деревушку, сопровождаемые удивленными взглядами местных жителей, и свернули на Южный тракт, даже в этот утренний час полный телег и пешеходов.

Когда они подъехали к краю трущоб Черного города, заметно похорошевших за последние годы (их и трущобами-то уже было не назвать, так, простенькие, но аккуратные пригороды), карета остановилась, послышались обеспокоенные голоса. Гленард откинул занавеску и выглянул наружу.

Его охрана окружила двух всадников, тоже тайных стражников, Гленард их знал. Один из них, Лоррен, теперь – лейтенант Лоррен, когда-то служил вместе с Гленардом на границе. Стражники быстро и взволнованно переговаривались. Наконец, Лоррен спешился, быстрым шагом подошел к карете и приветственно стукнул себя кулаком в грудь, склонив голову перед Гленардом.

- Что случилось, Лоррен? – Гленард открыл дверцу и вышел из кареты. – Что-то серьезное, если ты специально нашел меня. Что?

- Гленард, у нас убийство. На Рыночной площади. Полковник Крейган велел тебя разыскать. Сказал, что ты должен это увидеть сам.

- Кто убит? – Гленард помрачнел.

- Кадирец. Крейган сказал, что знает его, и его зовут Базият. И дело не в том, кто убит, а как… В общем, ты должен это увидеть.

- Базият. Вот как. Жопа демона! – Гленард зло стукнул себя кулаком по бедру.

- Гленард, это означает… - Лотлайрэ тоже вышла из кареты.

- Это может означать всё, что угодно, Лайрэ, - вздохнул он. – Возвращайся в карету, поезжай домой, никуда не выходи до моего возвращения. Охрану в режим полной готовности. На всякий случай.

- Хорошо, - она кивнула. – А ты туда?

- Да. Если Крейган меня зовет, то всё серьёзно. Поеду, посмотрю.

- Будь…

- Обязательно. Буду осторожен. Всё, люблю тебя, увидимся дома, - Гленард нежно поцеловал жену.

- Люблю тебя.

Гленард забрался на лошадь, подведенную к нему одним из охранников, кивнул Лоррену, и они стремглав поскакали в сторону Белого города.

Глава III

Ежели говорить честно, то нам мало что известно об истории наших народов в Шеангае – Старом Доме – до Падения Звезды. Если и были какие-либо летописи у народов Шеангая, то они погребены под снегами. Почти никаких записей не дошло до нас вместе с народами, покинувшими Шеангай. Это чрезвычайно печально, но вполне объяснимо и понятно. Когда речь стоит о выживании, не думаешь о том, чтобы вместо еды и одежды тащить с собой какие-то ненужные рукописи. И ежели и был какой-то древний ученый или священник, который записывал предания, и хотел принести их с собой в наш новый дом, то, увы, сгинул он безвестно или под снегами, или в море, или в горах во время Исхода.

Барон Стиррен ан Райфинголь, «Записки об истории Империи» (средневековый исторический трактат второй половины VI века ППЗ)

16 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Аэропорт Искольда, герцогство Шеангай

Рэйнар не любил ночные перелеты. Он вообще к авиации относился скептически-подозрительно (железо летать не может), а уж летать ночью, когда за окном лишь беспроглядная и бесконечная тьма, а в узком жестком кресле толком не устроишься… Нет, гостиная его маленького кирпичного домика в ряду таких же маленьких кирпичных домиков в дальнем пригороде Рогтайха была бы ему гораздо милее. Там хоть есть камин. И диван.

Суета многочисленных и, по сути, бессмысленных (Рэйнар это точно знал) проверок в аэропорту. Сухой воздух зала ожидания. Безвкусное кофе по космическим ценам. Не менее безвкусный бутерброд (ну, хоть относительно свежий). Длинная очередь на посадку, состоящая из таких же, как он, усталых и мрачных людей. А потом почти четыре часа тряски в металлической трубе, сидя на (как он и ожидал) узком жестком и совершенно не удобном кресле дешевого лоукостера. Неужели он забыл поздравить Галиссу, помощника полковника Кэрригана, с днем рождения или каким-то другим праздником? За что она так с Рэйнаром? Могла бы и в бизнес-класс посадить, денег у Стражи хватает.

Потом еще два с половиной часа в таком же зале аэропорта Ардальвильда в ожидании посадки на рейс до Искольда. Здесь всё было ещё хуже. На север летали немногие. В основном, работники шахт и нефтяных скважин и, изредка, их семьи. Самолетик подали маленький и шумный, с винтовыми двигателями вместо реактивных. И трясло этот аппарат над горами настолько нещадно, что Рэйнар раз сорок за полтора часа пути представил, как у самолета отваливаются крылья, и он, пикируя, превращается в уютную братскую могилу, закопавшись в глубокие снега в горах, где их никогда не найдут. Естественно, ни о каком сне не было и речи.

Впрочем, слетать в Шеангай было, конечно интересно. Рэйнар, слывший в Страже экспертом по истории, легендам и символике времен становления Империи, всегда интересовался тем суровым временем, когда Падение Звезды мгновенно прервало естественный ход жизни целых народов, вынуждая их бежать и веками сражаться (причем, буквально) за собственное выживание.

Рэйнар специализировался, конечно, на временах уже после Исхода. Даже больше на первых веках становления Империи. Но заглянуть во времена «до», прикоснувшись к самым истокам истории, было весьма интересно. Тем более, что для этого ему приходится лишь слегка потрястись в самолете с банкой сладкой газировки в руках, а не преодолевать заледенелые горные пики, ежесекундно рискуя жизнью, как пришлось делать его далеким предкам.

Говорят, что в Искольде отличный музей до-исходной истории. Археологи нашли много артефактов, прекрасно сохранившихся в вечной мерзлоте. Надо бы задержаться на денек после окончания этого расследования, зайти, посмотреть. Если, конечно, полковник Кэрриган не придумает что-то новое (и, как всегда, срочное). Этот может.

Почти тысячу лет после Падения Звезды Шеангай, Старый Дом, был недостижимой мечтой для жителей Империи. Конечно, предпринимались многочисленные попытки туда добраться. И морем, и через горы. По большей части, бесплодные. Счастливчикам удавалось вернуться, остальных навсегда поглотили вода, снег и лед.

Те же редкие путешественники, которые всё же добирались до заветных земель Старого Дома, испытывали горькое разочарование. Вместо заманчивых руин старых городов, наполненных золотом, артефактами и увлекательными приключениями, они находили лишь бескрайнее ледяное поле, засыпанное толстым слоем снега с редкими островками-оазисами унылой тундры.

Ситуация начала понемногу меняться пару веков назад. Во-первых, появились более надежные корабли, а потом – и самолеты. Во-вторых, стало легче с одеждой и припасами. И, что самое главное, в-третьих, климат начал потихоньку изменяться. Кто говорил, что это из-за широкого распространения заводов и мануфактур, сжигающих тысячи тонн угля. Другие считали, что мир просто восстанавливается после шока, произведенного Падением Звезды. Ведь до катастрофы земли Шеангая были не только пригодными для жизни, но и считались очень плодородными.

Как бы то ни было, но до Старого Дома стало легче добираться, и появилась возможность там выжить. Выросли первые поселения. Император Всевальд поспешил объявить эти земли принадлежащими Империи. Никто другой особо на них и не претендовал, кроме одного из последних независимых королевств бьергмесов в горах Башрайг. Всевальд воспользовался этим предлогом для того, чтобы завоевать и его, вырезав большую часть населения и присоединив оставшуюся часть вместе со всеми землями к Империи. Больше никто на земли новообразованного герцогства Шеангай (формально превышавшего размерами всю остальную Империю) претензий не высказывал.

Прозорливость Императора Всевальда стала очевидна только сотню лет спустя, когда в Шеангае (продолжавшем потихоньку оттаивать) обнаружили богатые залежи нефти и металлов. Это дало старт новой истории Старого Дома, теперь исправно снабжающего Новый Дом человечества (то есть, всю остальную Империю) такими необходимыми полезными ископаемыми. А после обнаружения в северо-восточной части Башрайга богатых залежей урана к Шеангаю и, особенно, к восточному Искольду было приковано особое внимание Короны.

Бессонная ночь, по крайней мере, дала Рэйнару возможность внимательно просмотреть материалы дела, тщательно скрывая экран смартфона от любопытных взглядов его соседей по перелетам.

Итак, пять дней назад, десятого числа, утром, было обнаружено тело Роберта Тидсельсона, мужчины, полубьергмеса, пятидесяти четырех лет от роду. Роберт был начальником геологоразведочной экспедиции, ведущей предварительную разведку в горах Башрайг, в зоне, относящейся к компетенции Искольда. Что они там разведывали, в краткой сводке было не указано, но полковник уже упомянул урановую шахту. И это многое объясняло.

С прижизненной фотографии из досье на Рэйнара смотрел лысоватый седеющий полный человек с круглым раскрасневшимся лицом, чуть прищуренными глазами, маленьким носом, усами-щеткой над верхней губой и неаккуратными седыми волосами вокруг большой лысины. Не слишком приятное лицо, но, вероятно, дело свое Роберт Тидсельсон знал. Абы кого начальником такой экспедиции не назначат.

Посмертная фотография была более интересна, хотя и еще менее симпатична. Тело обнаружили в вагончике-бытовке, служившем начальнику экспедиции и домом, и рабочим кабинетом. Причем как раз в той части, которая была кабинетом. Труп был подвешен за ноги к низкому потолку, что уже вызывало вопросы. Начальник партии, судя по виду, весил далеко за сто двадцать килограмм.

На теле найдены многочисленные порезы, нанесенные острым металлическим предметом. Вероятно, ножом. Нож, возможное орудие убийства, найден на месте происшествия. Отпечатков пальцев нет. Вероятно, в комнате присутствуют отпечатки пальцев всех участников геопартии – они все бывали там на совещаниях.

Предварительная причина смерти – потеря крови в результате порезов на шее. Интересно. Его подвесили, и он истек кровью? Живым? Не сопротивлялся? Или уже мертвым? Хотя нет, вот фотография. Вся комната залита кровью. Боги! Нет, он висел там живым. Но как? Оглушили? Опоили? Токсикологического отчета еще нет. И эти многочисленные порезы на груди и спине… Похоже, его подвесили, изрезали и истыкали ножом, и только потом вскрыли артерию на шее. Зачем было резать тело? Эмоционально? Преступление по мотивам мести? Несколько преступников с разными действиями?

А вот и самое интересное. То, из-за чего Рэйнара сюда и позвали. На стенах нарисованы какие-то символы. Видимо, кровью самого Роберта во время его убийства или после его смерти. Интересно. Символы похожи на альвийские, но он таких не знает. Линии изгибаются, словно в танце, переплетаются, словно змеи. Под ними еще надписи. Что там? На фотографии не разобрать. Но, кажется, символы (буквы?), больше похожие на рисунки. Хм…

Начинало рассветать. Искольд был не так далеко на севере, чтобы там была полярная ночь, хотя светало, естественно, позже, чем в Рогтайхе. В иллюминаторе виднелись далекие пики гор, покрытых снегом. Внизу тянулись бескрайние белые равнины. При развороте самолета перед входом в глиссаду Рэйнар рассмотрел городок – россыпь двух-трехэтажных серых панельных домов с крышами, покрытыми (догадайтесь, чем), конечно же, снегом. Рэйнар уже немного устал от снега за эту зиму. Рогтайх в этом году засыпало каким-то необычайным количеством снегопадов. Хотелось лета, леса, лугов и речки. Желательно, с лодочкой и удочкой. Но, пока что (Рэйнар вздохнул) придется видеть белый снег вокруг еще какое-то время.

Аэропорт Искольда не выделялся ни архитектурой, ни организацией. Обычный региональный аэропорт, унылый и стандартный. Двухэтажное здание аэровокзала с пристроенной высокой диспетчерской башней. Две взлетно-посадочные полосы, между которыми и терминалом протянулись рулежные дорожки, которые не мешало бы подлатать (самолет ощутимо потряхивало на трещинах). Пара синих ангаров из профилированного металла в стороне. Четыре небольших самолета на стоянке, два вертолета и, чуть поодаль, несколько старых, полуразобранных железных птиц, которые уже никогда никуда не полетят. А вокруг, насколько хватало глаз, белая пустыня. Бескрайняя и бестолковая. А ведь когда-то здесь жили целые народы. И, возможно, будут здесь жить в будущем.

- Здесь летом гораздо красивее, - капитан Дженн Корван, заместитель начальника маленького отделения Тайной Стражи Искольда, ответила на жалобу Рэйнара после первых приветствий. – Луга, кустарники, все зеленое. И особенно красиво весной, когда всё цветет. Но я согласна, зимой здесь бывает скучновато. Зато ты можешь увидеть Шеангай таким, каким он был тысячу лет до начала глобального потепления.

- Согласен, в этом что-то есть.

Он хорошо ее рассмотрел, пока они ожидали выдачи пистолета Рэйнара у стойки охраны аэропорта. Красивая женщина тридцати лет (тридцать два, всплыла в голове информация из досье). Человек, без альвийской или бьергмесской крови, что встречалось не так уж часто в нынешние времена. Южанка, из Аррикуммы, это очевидно даже без досье – и по черным волосам, и по смуглой коже, и по характерной форме носа. Строгая, спортивная, но легкая в общении. Единственная женщина в искольдском отделении Стражи, состоявшем, кажется, всего из пяти человек. Заместитель начальника, но вряд ли станет начальником здесь. Майор Винхельсен, начальник отделения, на хорошем счету у начальства, но имеет некоторые темные страницы в прошлом. Так что он засел здесь, на краю света, всерьез и надолго. Впрочем, ей это знать не обязательно. Возможно, если Дженн хорошо проявит себя в этом деле, рекомендация Рэйнара может стать для нее билетом в Рогтайх. Там женщине сделать карьеру в Страже было значительно проще, чем в региональных отделениях. Но посмотрим, не будем загадывать вперед.

- Мы полетим на место преступления прямо сейчас или сначала в город? – Рэйнар едва поспевал за стремительно пересекающей зал Дженн.

- Прямо сейчас, вертолет уже готов. Но нам нужно дождаться еще одного человека.

- Кого? Майор Винхельсен полетит с нами?

- Нет не он. Мэйди Йоррель. Журналистка, - в голосе капитана звучало пренебрежение.

- Журналистка? – Рэйнар удивленно поднял брови. – Какая еще журналистка? Дело-то секретное.

- Информация об убийстве попала в прессу, - Дженн открыла дверь, пропуская Рэйнара вперед. – Без подробностей, конечно. Но о самом убийстве и обо всех этих тайных знаках и ритуалах стало известно. Хрен его знает, как. Но в администрации герцога озабочены, и, соответственно, Винхельсен озабочен тоже. Поэтому к нам приставили журналистку из «Вестника Искольда». Подробностей ей писать нельзя, об этом есть договоренность с редакцией. Однако наверху считают, что нужно добавить в нашу работу немного прозрачности. Чтобы погасить начавшуюся было панику.

- Черт-те что, дурдом какой-то, - Рэйнар в изумлении потряс головой.

- Если ты позвонишь в Айрбен и убедишь их надавить на герцога и отменить этот цирк, я буду только рада, - Дженн остановилась у стеклянной двери, выходящей на летное поле.

- Пожалуй… Пожалуй, не буду. Лично мне скрывать нечего, а если наверху считают, что нужно бросить прессе интересную историю… Ну, пусть бросают.

- Ты успел ознакомиться с материалами?

- В общих чертах. Отчет о вскрытии и токсикология уже есть?

- Пока нет. Наш криминалист сейчас как раз на месте. Точнее, не наш, мы слишком маленькие. Из полиции, но мы с ним постоянно работаем. Славомир Милошч. Надеюсь, он уже все подготовил для нас.

- Есть что-то, что не указано в досье?

- У меня нет. Наверняка на месте узнаем много нового. Но пока это всё, что нам известно. Фотографии и описание места убийства.

- Места происшествия. Официально убийство еще не подтверждено. Это могло быть и самоубийством.

- Как, Рэйнар? Поскользнулся и упал на ножичек? И так двадцать семь раз? А потом себя подвесил?

- Он мог сам себя подвесить с самого начала. А потом начать себя резать и заиграться. Ты не поверишь, сколько странных вещей люди иногда делают для получения экстремального сексуального удовлетворения.

- Ох, лучше мне этого и не знать. Ладно, разберемся. А что с этими письменами на стенах? Ты видел что-то подобное? Мне сказали, ты как раз эксперт в таких вещах.

- Что-то подобное видел. Но не точно такое. Нужно посмотреть поближе, подробнее, на месте.

- Хорошо. А вот, как раз, и наша свободная пресса. Сейчас полетим.

По коридору, в сопровождении сотрудника охраны аэропорта быстрым шагом приближалась молодая полуальвийка лет двадцати пяти, высокая, худая, с маленькой грудью, с модно постриженными длинными светлыми волосами и зелеными глазами за стеклами дорогих очков в тонкой оправе. Туфли на высоких каблуках, короткая норковая шубка, красная мини-юбка. На одном плече сумка ноутбука из коричневой крокодиловой кожи. На другом – небольшая красная спортивная сумка.

- Это она так в горы собралась? – удивленно пробурчала себе под нос Дженн.

- Добрый день, я Мэйди Йоррель, Вестник Искольда, - девушка протянула руку Рэйнару.

- Вестница ада ты, а не вестник Искольда, - снова пробурчала Дженн.

- Очень приятно, - Рэйнар пожал руку. – Рэйнар Снейсон, майор Тайной Стражи. Следователь из Главного Дома Стражи в Айрбене. Меня назначили расследовать это дело. Вы знакомы с капитаном Корван?

- Еще как… - Дженн вздохнула.

- Приветик, Дженн! – Мэйди помахала рукой. Дженн лишь скривилась.

- Итак, госпожа Йоррель…

- Мэйди, зовите меня просто Мэйди.

- Лось, просто лось… - пробурчала Дженн.

- Капитан Корван, держите себя, пожалуйста, в руках, - сделал замечание Рэйнар. – Итак, Мэйди. Дело является секретным по разным причинам. Вопрос национальной безопасности и национальной обороны. Можно писать о ходе расследования, в общих чертах, но без описания конкретных следственных процедур и оперативно-розыскных мероприятий. Нельзя упоминать наши имена без особого на то согласия. Можно говорить о геопартии вообще, но нельзя говорить о том, что и как они ищут, и где именно находится лагерь. Даже район нельзя упоминать. Просто «в горах к югу от Искольда». Любые фотографии публикуются только с одобрения Тайной Стражи. Все тексты подлежат обязательной проверке Тайной Стражей перед публикацией. Любое нарушение этих правил повлечет обвинение в государственной измене и тюремное наказание на срок до двадцати лет. Я серьезно, таких прецедентов немало. Мы за сотрудничество со свободной прессой, но свободная пресса не должна помогать врагам нашей Империи. Правила понятны, Мэйди?

- Понятны, господин майор, - девушка с готовностью кивнула. – А можно я вас буду называть просто Рэйнар?

- Можно.

- Чудесно, Рэйнар! А когда мы уже полетим? А у тебя много уже таких дел было? Сколько убийств ты раскрыл? Какое твое дело было самым интересным? Что ты думаешь об этом убийстве? Там правда может быть какое-то тайное альвийское общество колдунов-убийц? Они угрожают Искольду?

- Пойдемте уже! – Дженн устало закатила глаза и открыла дверь на летное поле, тут же наполнив коридор морозным воздухом. – Пилоты ждут.

Глава IV

Реформы, произведенные Гленардом в Тайной Страже, в настоящее время многими считаются неоднозначными. Однако причина этого, вероятно, кроется в неоднозначности оценки деятельности и личности самого Гленарда, особенно в период его последних лет командования Тайной Стражей. Помимо этого, новеллизация и романтизация (либо анти-романтизация, в зависимости от автора) самого образа Гленарда мешает адекватному восприятию тех изменений, которые он инициировал в первые годы на посту Великого Инквизитора Империи.

Если же рассмотреть вопрос без-эмоционально и чисто с технической точки зрения, то следует признать, что реформы Гленарда были поистине революционными для Тайной Стражи. Именно при нем Стража отходит от применения пыток и выбивания признаний из подозреваемых как основных способов дознания и следствия и начинает, вместо этого, вести расследования, основываясь на поиске следов, доказательств и глубоком анализе собираемой по всей Империи информации. Хотя пытки как способ ведения допроса, конечно же, никуда не исчезли.

Профессор Виллем Бракенбеор, «Основные принципы и методы оперативно-розыскных мероприятий в Тайной Страже второй половины VI века ППЗ»

22 число XII месяца 587 года После Падения Звезды

Рыночная площадь Рогтайха

Рыночная площадь, как всегда, была полна народа. Вот только толпы эти не ходили между рядами прилавков и лавочек, прицениваясь к товарам и торгуясь с их продавцами, а сосредоточились ближе к северо-западной части площади. Люди подпрыгивали, пытаясь разглядеть что-то за плотной стеной столпившихся зевак. Купцы посолиднее собирались у дверей своих лавочек по трое-четверо, что-то мрачно обсуждая.

Гленард и его спутники спешились, чтобы пробраться сквозь плотную толпу, криками и тычками нетерпеливо разгоняя зевак в стороны. Толпа неохотно расступалась, сначала огрызаясь, но быстро стихая и стараясь убраться с дороги, видя, кто перед ними. Очень скоро Гленард достиг ряда солдат городской стражи, плотной стеной окруживших небольшое пространство перед двумя покосившимися от времени, но еще крепкими домиками-лавками, примыкающими к стене, окружавшей рыночную площадь с запада – остатки старых городских укреплений времен еще Императора Андера. Стражи расступились и Гленард, кивнув им, прошел за оцепление и остановился рядом с полковником Крейганом, мрачно скрестившим руки на груди.

- Что тут у нас? – Гленард взглянул на место преступления. – Ух ты. Что я обычно говорю в таких случаях, Крейган?

- Жопа демона?

- Нет, жопа демона для такого слабовата.

- Шлюхины сиськи?

- Уже лучше, но всё равно не то.

- Дырку надо мной в небе?

- Почти подходит, но это, кажется, из какой-то другой истории. Иногда нам так не хватает Занозы Тарбена с его богатым лексиконом…

- Если хочешь, Гленард, я вызову полковника Тарбена из его Плотхавта для персональной консультации по этому вопросу.

- Да нет, пожалуй, пока обойдемся. Пусть пока морских разбойников погоняет да чудовищ в лесах поистребляет. Ладно, ближе к делу, что тут у нас?

Картина действительно впечатляла. У выхода из маленького и грязного проулочка между домами было вбито три столба высотой около двух метров. На центральный из них, заостренный сверху, было насажено полностью обнаженное тело высокого худого темноволосого мужчины. Столб проткнул его от самой промежности и выходил из шеи позади головы. Смерть исказила черты лица, но сомнений не было: убитый был именно Базиятом, полковником Корпуса Стражей Кадирского Галирата, тайным связным между Гленардом и командиром Корпуса Джамалом, и хорошим другом Гленарда.

Руки и ноги убитого были широко разведены и прибиты гвоздями к двум крайним столбам. Тело Базията было разрезано от шеи до лобка. Кости грудной клетки разломаны, грудь и брюшная полость раскрыты, половые органы отрезаны. Все внутренние органы вынуты и аккуратно разложены в пыли на мостовой перед телом, пропитанной большой лужей крови.

- Как видишь, небольшое бытовое происшествие, ничего необычного - Крейган усмехнулся.

- Полагаю, небольшой несчастный случай при нападении с целью ограбления? - Гленард усмехнулся в ответ.

- Я бы даже предположил, что это может быть даже просто результатом неосторожного обращения жертвы с оружием. Может быть, в ножички решил поиграть в темноте и споткнулся.

- Да нет, посмотри, это же явное самоубийство. Всё, дело закрыто, Крейган, расходимся.

- Тебе не кажется, Гленард, что мы как-то слишком много шутим у тела нашего друга?

- Это нервное. Давно такого не видел, а в центре Рогтайха вообще никогда. Впрочем, я думаю, что Базият бы это оценил. Он сам был большим любителем черного юмора. А так, если серьезно, то, конечно, счастливого ему пути и отличного перерождения. Ну, или сладкой вечности в объятиях юных дев в саду наслаждений у Великого и Единого, в которого он сам верил.

- Счастливого пути, Базият, и отличного перерождения, - Крейган, стукнул себя кулаком по груди, склонив голову.

- Теперь давай к делу, Крейган.

- Конечно. Тело обнаружили на рассвете. Здесь и днем тень, а ночью вообще темнота непроглядная. Даже в нашем спокойном Белом городе никто не горит желанием заглядывать по ночам в темные переулки, особенно в ночь зимнего солнцестояния, которая, как ты знаешь, темна и полна ужаса.

- Ну, вообще-то, место хорошо просматривается с площади, несмотря на затененность, - возразил Гленард.

- Именно. Как только рассвело, тут все это и увидели. Естественно, поднялся шум, но городская стража, к счастью, присутствовавшая на площади, сработала грамотно и всё огородила. Следы особо не затоптали. Мы их хорошо за эти годы выучили.

- А как ты сам здесь так быстро оказался?

- Я приехал еще вечером, утром собирались с полковником Бальтасаром и его офицерами во дворце устроить совещание об охране предстоящего Императорского бала. Городская стража сразу послала гонца в Дом Тайной Стражи, а там сразу разбудили меня. Я прискакал сюда, впечатлился, организовал охрану места преступления, послал за тобой и за своими инквизиторами. Моя группа уже едет сюда из Айрбена. Со мной здесь, кстати Виттория, она тоже приехала на совещание. Вон она, там, опрашивает свидетелей.

- Она молодец, всегда сразу к делу, несмотря ни на что.

- Это да. Я думаю, что Базията убили где-то еще, а потом притащили сюда и устроили всё это.

- Почему? Есть следы?

- Пока не нашли. Но сам подумай, если бы его убивали здесь, был бы шум. Он был отличным бойцом и так просто бы не сдался. К тому же умным, мог убежать, если бы понял, что не отобьется.

- Крови много. Если бы его убили где-то еще, было бы меньше. Часть крови вытекла бы на месте убийства и по дороге, а остальное успело бы свернуться и так не растеклось бы.

- Не факт, Гленард. Если бы его убили незадолго до размещения здесь, да еще и не слишком кровопролитным методом, ударом по голове или удушением, кровь в теле могла бы сохраниться и растечься именно здесь. Посмотри, как он весь изрезан, все сосуды перерезаны, все органы вырезаны.

- Возможно, хотя я не вижу следов удушения. Следы удара на голове есть?

- Пока подробно не рассматривали. Ждем мою группу с медиками и следопытами.

- И никто ничего не видел и не слышал до того, как тело обнаружили?

- Никто.

- Да ну, бред какой-то, - Гленард с сомнением покачал головой. – Это же Рыночная площадь. Пересечение двух главных проспектов столицы. Здесь в любое время дня и ночи дофига народа. Торговцы, проститутки, бродяги, стражники, просто случайные прохожие. Здесь даже, вон, пара трактиров работает круглосуточно для стражников и извозчиков. И тут происходит такое. Даже если Базията убили не здесь, его должны были как-то привезти. Нужно вбить эти столбы – это шум. Нужно насадить его на них, прибить руки и ноги, для этого потребуется время и, минимум, два человека. Причем, эти люди должны быть с ног до головы в крови, кромсали же его уже, по любому, здесь. Посмотри, сколько крови натекло. И всё это заняло бы немало времени. Да и шуму было бы. Кости, они, знаешь ли, бесшумно не ломаются, а здесь вон, как его вскрыли. Кто-то должен был увидеть и услышать что-то. Не сам процесс, так хотя бы тех, кто им занимался. Хотя бы какую-то телегу, или людей, тащивших что-то тяжелое. Должно быть полно следов в пыли, пропитанной кровью. Да и сама такая пыль прекрасно прилипает к обуви.

- Я не говорю, что нет следов. Мы их пока просто еще не успели изучить. И пока что мы просто не нашли тех, кто что-то видел. Но мы только начали это расследование, Гленард. И я, и Виттория, и все остальные сделаем всё, чтобы найти тех, кто это сотворил. Но мы пока только в начале пути.

- Не сомневаюсь, Крейган. Ты всё знаешь, что делать, и без меня. Я не собираюсь тебе указывать. Это твое расследование, и ты сам прекрасно знаешь, что делать. Дело явно для Тайной Стражи, убит высокопоставленный иностранный представитель. А важность и обстоятельства этого дела таковы, что одного Четвертого Дома будет мало, дело в компетенции Башни, сиречь, твоей спецгруппы. Докладывай тогда по результатам. Но я тебе советую всё-таки привлечь к этому делу Галхара и Элайну в качестве консультантов. Меня всё-таки смущает, что никто ничего не видел. Пусть они понюхают, вдруг здесь магией попахивает? На всякий случай.

- Конечно. Есть версии, с чем это может быть связано? Вы собирались с Базиятом обсуждать что-то особенное?

- Вроде, нет, - Гленард пожал плечами. – Насколько я знаю, по крайней мере. Обычная встреча для обмена информацией, какие у нас бывали примерно раз в полгода. Ты же сам знаешь, сам на них присутствовал. Ничего особенного, что отличало бы ее от других. Поболтать, поесть, выпить. Впрочем, не исключено, что у Базията была какая-то особенная информация для меня. И его убили из-за этого. Отправь срочного гонца к Джамалу, вдруг он что-то сможет подсказать. Хотя не думаю, что причина в этом.

- Почему?

- Если бы кто-то просто хотел устранить Базията, его убили бы тихо. Особенно, если убийца кто-то из шпионов Галирата. Мы бы даже тела не нашли. А тут такое представление. Это послание, Крейган. Это явное, демонстративное, даже наглое послание.

- Послание кому?

- Мне, тебе, Тайной Страже в целом, Императору, Галиру, Джамалу, Корпусу Стражей, Вернху арр Сабхар. Да кому угодно. Может, семье Базията. Может, это что-то личное. Может, кто-то из его собственных врагов так ему отомстил. Может, он девушку какую обидел, а ее семья решила рассчитаться. Мы же не знаем всех подробностей о жизни Базията, несмотря на все наши теплые дружеские чувства к нему. Кто знает? А может, это вообще провокация.

- Чтобы спровоцировать конфликт между Империей и Кадиром?

- Либо, чтобы бросить тень на личные хорошие отношения Императора Славия и Галира Айзифа. Или просто чтобы расшатать спокойствие в Империи. Какой-нибудь очередной заговор полусумасшедшей группы молодежи, неважно, человеческой, альвийской, бьергмесской или какой еще. Нельзя еще и каких-нибудь религиозных фанатиков исключать, вдруг Базията убили просто потому, что он кадирец и верит в Единого? Или, наоборот, его убили кадирские фанатики, потому что он много времени проводит с неверными, то есть, с нами. В общем, пока что версий может быть масса.

- Будем искать адресата послания. И кого-то, у кого сильные претензии к Тайной Страже или к Черным стражам Галирата.

- Это ты так можешь смело записывать в подозреваемые половину Империи и почти весь Кадирский Галират, - Гленард усмехнулся. – Но ты прав. Подозреваем всех, отрабатываем все версии, и сужаем круг подозреваемых по мере обнаружения следов и улик. Всё, как обычно.

- Я бы не стал еще исключать и просто сумасшедших. Или какого-то стукнутого на голову чудака, который возомнил себя художником.

- Вроде того Унтервальта из Растдорфа, который убивал людей, чтобы делать из них статуи? Очень может быть. Посмотри, как всё разложено. Очень аккуратно, симметрично, выверено, даже, можно сказать, красиво в каком-то роде. Практически с любовью. Да, версию сумасшедшего с артистическими маниями я бы тоже отработал.

- Сделаем, Гленард.

- Ладно, Крейган, не буду тебе мешать. Я нужен тебе здесь, чтобы чем-то помочь?

- Нет. Я просто хотел, чтобы ты своими глазами это увидел. Наверняка же тебе придется рассказывать об этом и Императору, и Галиру Айзифу, и Джамалу, и Вернху.

- Генерал Гленард! Полковник Крейган! – раздался голос позади них.

- А вот, кстати, и Вернх, - Гленард обернулся и вздохнул, разглядев кричавшего из-за стены стражников. – Пойду рассказывать. Ладно, Крейган, работайте. Держи меня в курсе.

- Обязательно, - Крейган стукнул себя кулаком в грудь. – Хорошего дня, Гленард.

- Куда уж лучше, с таким-то началом.

- Доброе утро, Посланник арр Сабхар, - Гленард пробирался через толпу, поманив Вернха за собой. – Давайте отойдем куда-то, где не так людно.

- Мне сообщили, что убит кадирец, а дело ведет Тайная Стража, - Вернх выжидающе посмотрел на Гленарда, когда они выбрались из толпы и свернули в полутемный проход между маленькими лавочками. – Почему? Что-то серьезное?

- Это Базият.

- Как? Что случилось? – Вернх ошарашенно широко раскрыл глаза.

- Формально ты не должен знать, кто он такой. Для посольства Кадира официально сообщаю, что убит купец из Кадира, прибывший в Рогтайх позавчера. Личность и обстоятельства его нахождения в Империи устанавливаются. Дело ведет Тайная Стража, а не городская стража, из-за места происшествия, а также обстоятельств убийства, позволяющих предположить особую общественную значимость и опасность данного преступления. Это официальная версия. Неофициально – убийство очень жестокое, даже страшное. Предполагаю, что это или провокация, или послание. Ты что-нибудь об этом знаешь?

- Нет. Совсем ничего. Я даже не знал, что Базият здесь. Это же ваши дела с Джамалом, посольство в них не посвящают. Думаешь, кто-то опять хочет нас поссорить?

- Хрен его знает, если честно, Вернх. Пока я сам немного в шоке, хотя повидал немало в своей жизни. Рано пока строить предположения. Я только сейчас с Крейганом обсуждал, что в потенциальных подозреваемых у нас половина Империи и Галирата. Ничего пока не могу сказать. Может, это ваше дело, разборки между Джамалом и его врагами. Может, причина в ком-то в Империи. Может, кто-то просто хотел показать, что знает о тайных переговорах Империи и Галирата и хочет их прекратить. Может, это вообще что-то личное или случайное. Пока слишком много вариантов. Нечего обсуждать. Как только что-то узнаем, я тебе сообщу. И официально, и не официально. В ответ ожидаю, что если у тебя будет какая-то информация, официальная или нет, ты со мной поделишься.

- Как всегда, Гленард, как всегда. Что я могу сделать, чтобы помочь?

- Я понимаю, что ты должен как-то официально на это отреагировать. Мы, то есть, Император, Посланник Брайн и я, ждем ноту протеста по факту гибели подданного Галирата на территории Империи. Желательно, не слишком жесткую и ультимативную. В ответ мы сообщим, что преступление расследуется, и декларируем свои соболезнования и желание решить этот вопрос как можно скорее. Ну, всё, как обычно. За пределами этого, прошу тебя поискать информацию, поспрашивать, разузнать что-то на вашей стороне. Ну, это, в принципе, тоже логично, входит в твои обязанности как Главного посланника. И сообщить мне всё, что найдешь. Последнее в твои обязанности, конечно, не входит, но…

- Но соответствует нашим многолетним договоренностям с тобой, Гленард.

- Именно так.

- Хорошо. Какие-то подробности по обстоятельствам смерти Базията? Как его убили?

- Очень жестоко, Вернх. Буквально разрезали на куски, выпотрошили, насадили на кол.

- О…

- Очень жестоко и демонстративно. За этим явно что-то есть, что-то большое и нехорошее. А вот что именно, нам еще предстоит найти. Придется подождать. Нужно опросить много свидетелей, найти много следов. Но расследование будет вести лично Крейган со своей группой, а их ты знаешь.

- Знаю. Лучшие из лучших. Спасибо, Гленард.

- Не за что. Базият был моим другом. Как минимум, пару раз спас мне жизнь. Может, и больше, я же не все обстоятельства знаю. Мы найдем его убийц и постараемся их покарать. Независимо от причины. Впрочем, если это исключительно разборки внутри Кадира, мы, естественно, вмешиваться не будем, пусть Айзиф с Джамалом разбираются. Вот, пока это всё, что я могу сказать.

- Поедешь докладывать Императору?

- Завтра, наверное. Хочу подождать хотя бы первых результатов расследования. Поеду домой пока что. Завтра с утра в Дом Тайной Стражи, здесь, не в Айрбене, там обсужу с Крейганом, что они нашли, и пойду докладывать Славию.

- Хорошо, Гленард. Держи меня тогда в курсе.

- Обязательно. Ты тоже.

Глава V

Смотрите на мои пальцы, смотрите на мои руки,

Я буду манипулировать вами, суки.

Думаешь, ты камень? Думаешь, ты крут?

Но сокрушить тебя для меня даже не труд.

Ты полночи смотришь тупые видосы в сети,

А потом идешь работать с девяти до шести.

Я мимо тебя проезжаю в своем лимузине,

А ты ищешь дешевый пивас в магазине.

Ты на конвейере, ты винтик в системе,

Тебя мешают с говном, а ты даже не в теме.

Большой дядя в костюме поманит пальчиком,

И ты снова станешь мелким голозадым мальчиком.

Мы променяли Богов на металлы и нефть.

Хочешь поспорить, спорь, но оно так и есть.

Нас всех пожирает большой капитал.

Не веришь? Тебя он тоже сожрал.

Рэпер Кармело ан Гитарра, с альбома «Всё путём туда» (запрещен к прослушиванию и распространению в Империи Андерриох)

16 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Лагерь геологоразведочной партии, где-то в горах Башрайг

Поток вопросов Мэйди прекратился лишь в вертолете. Она честно пыталась продолжить, но не смогла пересилить звук двигателя и, сдавшись под насмешливым взглядом Дженн, уныло смотрела на проплывающие внизу оттенки белого.

Рэйнар чувствовал себя неуютно, смотря вниз и чутко прислушиваясь к каждому изменению в звучании двигателя и вибрации летающей машины. Он прекрасно знал, что, статистически, вертолеты еще безопаснее самолетов, так как могут приземлиться даже при отказе двигателя за счет авторотации винтов. Но статистика статистикой, а плюхнуться всеми этими тоннами металла на острые камни вряд ли было бы веселым приключением.

Белая равнина внизу снова сменилась вычурной неровностью скал и холмов, всё увеличивающихся в высоте и крутизне. Вертолет поднялся выше и летел уже над горами. Ну, хотя бы смотреть в иллюминатор стало интереснее. Хорошая погода, синее небо, солнце, играющее на заснеженных камнях и деревьях, отбрасывающих ослепительные блики. Постепенно Рэйнар забыл о своих страхах и просто наслаждался мрачным величием пейзажа, неторопливо проплывающего внизу.

Судя по изменению положения солнца, вертолет несколько раз менял направление. Это удивило Рэйнара, логичнее было бы лететь сразу напрямую к лагерю геологоразведочной партии. В ответ на его вопрос, Дженн, сидевшая рядом, хитро улыбнулась и, наклонившись к уху Рэйнара, пояснила, что попросила пилотов о таком маршруте специально, чтобы «запутать гражданских». Кого она имела в виду, было сразу понятно: из «гражданских» на борту была только журналистка.

Вертолет начал снижаться и готовиться к посадке, сделав полукруг над лагерем и позволив Рэйнару рассмотреть место назначения. На большой ровной площадке между хвойным лесом и обрывистым склоном высокой серой горы разместились два десятка разноцветных домиков-вагончиков разного размера, выстроившись в четыре ряда.

Ближе к лесу была устроена вертолетная площадка. С другой стороны лагеря, у гор, стояли два ряда разнообразной тяжелой техники. В стороне, чуть поодаль от лагеря, у самых скал, располагалось какое-то оборудование, несколько бытовок, объединенных вместе, и большой прицеп-генератор на полозьях. Видимо, это и было основное место разработки.

План лагеря геологоразведочной экспедиции

Вертолет приземлился, разметав снег сугробов, окружавших хорошо расчищенную посадочную площадку. Рэйнар дождался, пока винты полностью остановились, поблагодарил пилотов, открыл дверь и, взяв свою сумку, вылез наружу.

- Я забыла спросить, - Дженн последовала за ним. – Может, тебе нужно что-то было прикупить в Искольде? Ты же к нам с юга приехал, а у нас тут холодно.

- Всё в порядке, Дженн. Я люблю прохладу. Кроме того, у меня с собой есть пара свитеров. Я привык держать в машине сумку с одеждой на любой случай. Это не первый раз, когда мне приходится внезапно куда-то лететь. Но спасибо за беспокойство.

- Не за что. Тем более, что оно всё равно запоздало.

- Ботинки потеплее не помешали бы, - вздохнул Рэйнар. – Ну, может, их здесь можно у кого-нибудь одолжить. У меня размер ноги средне-статистический.

- А как ты думаешь, Рэйнар, - Мэйди их догнала, - это может быть бытовым убийством? Ну, этот Роберт просто пил с кем-то из партии, поссорился и тот порезал его ножом?

- Это вряд ли, - Рэйнар едва заметным жестом остановил уже готовую возмутиться Дженн, та снова страдальчески закатила глаза. – Разве что этот «кто-то» обладает очень изощренной фантазией.

- Тогда это, наверное, шпионы. Пробрались сюда и решили выведать секреты, что тут собираются добывать и для кого. А кстати, что? Ладно, молчу-молчу. Ну, вот, шпион искал в кабинете Роберта секретную документацию, Тидсельсон его застал, шпион его убил и инсценировал такое хитрое ритуальное убийство, чтобы всех запутать. А сам сбежал! Слушай, а может, это действительно ритуальное убийство? Кто-то хотел вызвать демона? А, может, наоборот, это убийство из ревности? Ну, ты же знаешь эти геопартии, это как такая семья. Все друг с другом, а потом с другими. Постоянно какие-то страсти, постоянно какие-то драки и даже убийства. Мы в «Вестнике» постоянно о таком пишем! Слушай! А может, это заговор бьергмесов? Может, это какая-то тайная бьергмесская экстремистская организация, которая не хочет, чтобы мы здесь копались? Это же их земля раньше была. А может, там, внизу, какое-то бьергмесское святилище, древнее-древнее? Ну, вот, они и убили Роберта, чтобы всех запугать и прекратить разведку?

- Роберт Тидсельсон сам был наполовину бьергмес! – не выдержала Дженн. – С чего бы бьергмесам убивать своего?

- Ну, как раз. Так бы просто убили, а раз он сам бьергмес – так убили изощренно и жестоко. В назидание за предательство.

- Ох, Мэйди, ну хватит уже нести чушь!

- Почему же чушь? – Рэйнар вмешался в разгорающуюся перепалку. – На данный момент каждая версия имеет право быть высказанной. Потом будем искать улики, опрашивать свидетелей и отвергать те версии, которые не соответствуют найденным доказательствам. А пока что любая идея имеет право на существование. Включая даже самоубийство.

- А это, правда, может быть самоубийством? – Мйэди разочаровано хлопала глазами. – Но так не интересно…

- Вот, раз не интересно, то можешь прямо сейчас возвращаться в вертолет, - злорадно предложила Дженн. – Никто тебя здесь не держит, и развлекать не собирается.

- А вот, кстати, нас встречают, - Рэйнар кивнул. – Сейчас прямо и начнем собирать более полную информацию.

- Лаверна Генерре, - высокая суховатая темноволосая женщина лет сорока пяти с чертами южанки, в очках, одетая в длинную красную куртку с серым меховым воротником, протянула Рэйнару руку. – Я заместитель начальника геологоразведочной экспедиции. Точнее, в данный момент – исполняющая обязанности начальника.

- Майор Рэйнар Снейсон, из Главного Дома Тайной Стражи Империи, - Рэйнар пожал руку Лаверны.

- Капитан Дженн Корван, искольдское отделение Тайной Стражи.

- А я Мэйди. Мэйди Йоррель из «Вестника Искольда». Но можно просто Мэйди, - девушка сделала шутливый реверанс, едва не рухнув с высоты своих каблуков.

- Журналистка? – Лаверна удивленно подняла брови. – Я думала, у нас гриф секретности. Какой у вас уровень допуска к гостайне?

- Так решили наверху, - Рэйнар пожал плечами.

- Ну, раз наверху… - Лаверна пожала плечами. – Тогда, добро пожаловать.

- Рэйнар, позволь тебе представить доктора Славомира Милошча, - Дженн оттеснила Мэйди в сторону. – Криминалист, о котором я тебе рассказывала.

- Очень приятно, - доктор, невысокий полненький мужчина, человек, около шестидесяти лет, с усами-щеткой пшеничного цвета, одетый в дубленку и большую меховую шапку, протянул Рэйнару руку.

- Мне тоже, доктор Милошч. Вы из Плодэна, как я понимаю?

- Так точно, майор Снейсон. Хотя вот уже двадцать лет живу в этих заледенелых местах. Но здесь хорошо. Особенно летом.

- Да, мне уже об этом рассказали. Нужно будет обязательно здесь летом побывать.

- Приезжайте. У нас здесь не только нефтяные скважины и убийства. Еще и чудесные ягоды, охота, рыбалка. Отдых на любой вкус. Только вот моря нет.

- Моря у нас в Рогтайхе хватает. Спасибо за приглашение, постараюсь как-нибудь. А сейчас, давайте сразу к делу. Где мы все можем спокойно поговорить?

- Пойдемте в столовую, - предложила Лаверна. – Она тут, рядом. Впрочем, у нас всё недалеко, как вы понимаете. Маленький, замкнутый в себе мирок.

- Сколько человек в геопартии? – Рэйнар расстегнул пальто и кинул его на спинку одного из стульев. Рядом, на стол, положил шляпу.

- Обычно около пятидесяти, - Лаверна села за большой круглый стол на шесть персон, остальные, разобрав стулья, присоединились к ней. – В основном, рабочие. Бурильщики, лесорубы, горные рабочие, механики. Но сейчас пересменка. Рабочие работают вахтовым методом, по два месяца. Прошлая смена уехала восьмого числа. Новая должна была заехать вчера, но в связи с этими событиями руководство в Искольде решило задержать их приезд до окончания расследования.

- Это правильно, - Рэйнар кивнул. – Так сколько здесь людей сейчас, и сколько было на момент убийства господина Тидсельсона?

- Если не считать доктора Милошча, то сейчас здесь все те же, кто был во время пересменки с Робертом. Семь человек, включая меня. Гретэль Хвидванд, она наш главный геолог. Арнард Клуран, главный инженер буровых работ. Аллиат Ангавельатриль, геолог.

- Альв? – перебил Рэйнар.

- Самый, что ни на есть. Это проблема?

- Вовсе нет. Просто непривычно встретить чистого альва в горнодобывающей промышленности.

- Аллиат – хороший мальчик, очень увлечен геологией. Неужели, Рэйнар, вы следуете предрассудкам, и считаете, что наше ремесло больше подходит для бьергмесов?

- Никак нет, госпожа Генерре. Но в моем собственном ремесле любое несоответствие, даже легкое, на грани предрассудков, это всегда повод немного насторожиться. Профессиональная деформация, если хотите.

- Ваше право. Я понимаю, вы должны всё ставить под сомнение.

- Всё и всех, госпожа Генерре.

- Прошу вас, просто Лаверна. Итак, кто у нас тут еще? Беатрис Анорсель, геофизик-радиометрист. Полуальв, кстати, если вам интересно. И что еще интереснее, у нас есть варх. Точнее, варханка.

- Из настоящих вархов? – удивился Рэйнар. – Или просто с высоким уровнем межрасового происхождения?

- О, какой интересный политкорректный эвфемизм вы придумали вместо того, чтобы сказать «полукровка с сильно перемешанной кровью», как говорят люди попроще, - Лаверна усмехнулась. – Нет, из настоящих вархов, из концлагеря, который в Империи нынче политкорректно называют «Автономия». Если хотите арестовать меня за недостаточную лояльность, можете сделать прямо сейчас.

- Не собираюсь, - Рэйнар покачал головой, улыбнувшись. – Политика, проводимая в наше время Империей в отношении вархов, не нравится примерно половине населения Империи, включая и меня самого. Всех за это не пересажаешь. Впрочем, ничего особо нового в этом нет, если вы хорошо знаете историю.

- В общих чертах. Но мы отвлеклись. Итак, Сильвия Аашахай, варханка, наш врач и биолог. Специализируется на микроорганизмах, обитающих на большой глубине в сложных радиационных условиях. Как вы понимаете, ей было непросто получить допуск к нам, но экспедиции нужен был хороший врач. И никто, в итоге, не остался внакладе, медик она действительно первоклассный.

- Замечательно. Она осматривала тело Роберта?

- Только бегло, чтобы установить факт смерти. Там было сразу понятно, что нужно звонить в Искольд, звать эксперта. Там всё так выглядело… Ну, вы понимаете.

- Понимаю. И кто последний оставшийся участник экспедиции? Вы сказали, что вас семеро.

- Стифен Дархангазар. Полузорг, как вы понимаете по фамилии. Наш повар. Это вот, всё вокруг, его хозяйство. И, по совместительству, в моменты пересменок, он же еще и водитель, и механик, и сантехник, и электрик, и помощник на все руки. Раздолбай немного, но парень отзывчивый.

- Хорошо, Лаверна, спасибо. Вы не возражаете, если мы поговорим со всеми участниками вашей геопартии?

- Говорите, конечно. Вы же для этого сюда и приехали. С кого хотите начать?

- Не знаю. Кого вы посоветуете?

- Поговорите с Гретэль. Она обнаружила тело утром. Кроме того… Вас же, наверное, не просто так из Рогтайха к нам прислали, Рэйнар? Это же всё из-за этих жутких надписей на стенах? Вы в этом эксперт?

- Можно и так сказать, - Рэйнар пожал плечами. – Я больше любитель истории и старых легенд, чем эксперт-историк. Просто это пару раз помогло мне раскрыть дела. Вот, теперь начальство меня и посылает на такие задания.

- Попросите Гретэль показать вам, что мы нашли в шурфе. Думаю, вам будет интересно.

- Хм, попрошу. А что там, если не секрет?

- А вот и увидите. Ничего такого, просто не хочу разрушать сюрприз.

- Вы любите таинственность, Лаверна? Это хорошо, я тоже люблю. Ладно, сюрприз, так сюрприз. С вами мы тоже поговорим обо всем, но чуть позже. Теперь вы, доктор.

- Конечно, майор.

- Что у нас по вскрытию?

- Тело Роберта Тидсельсона обнаружено около восьми тридцати утра десятого числа. Время смерти, предположительно, около между часом ночи и четырьмя часами. Очень приблизительно, поскольку мне удалось прибыть на место преступления только утром одиннадцатого. Гематомы от веревок на обеих лодыжках, - доктор достал пачку фотографий и начал раскладывать их на столе. Мэйди поморщилась. – Множественные колотые и резаные раны по всему торсу: на груди, на животе, не спине. Причина смерти – остановка сердца в результате потери крови. Основной источник потери крови – две глубокие раны на артериях на шее. Раны прижизненные. Если в общих чертах, его подвесили, истыкали ножом, а потом перерезали артерии и отставили умирать.

- Он был в сознании?

- Сложно сказать. Но нет никаких признаков того, что он защищался или пытался освободиться. Кстати, раны на торсе неглубокие. Несмотря на их количество, он от них вряд ли бы умер. Смертельные ранения только на шее.

- Раны на шее и раны на теле нанесены одним ножом?

- Да. Нож найден на месте происшествия, отправлен на экспертизу. Форма и размеры действия соответствуют ранениям.

- Самоубийство исключено?

- Практически исключено. Даже если предположить, что он каким-то образом смог себя подвесить, угол нанесения ран такой, что он вряд ли смог бы причинить себе их сам. Особенно, на спине.

- А сколько он весил, кстати? – вступила в разговор Дженн.

- Сто двадцать четыре килограмма.

- То есть, для того, чтобы его подвесить за ноги к крюку на потолке, потребовалась бы серьезная сила.

- Несомненно.

- Подождите, - Рэйнар удивленно посмотрел на Лаверну. – А откуда там взялся крюк?

- Его давно вкрутили. На него Роберт вешал временную лампу, когда генератор ломался. И экран для презентаций.

- Добротный крюк. Такой вес выдержал.

- У нас всё добротное, Рэйнар. Мы же одни, как на корабле в открытом море. Если уж что-то делать, то добротно.

- А вот генератор у вас ломается.

- Но у нас всегда есть запасной план на этот случай.

- Ладно, мы отвлеклись, - Рэйнар помотал головой. – Рост убийцы можно установить?

- Нет. Среднего роста, ничего экстремального. От ста шестидесяти пяти до ста восьмидесяти пяти сантиметров.

- Под это описание подходят все в экспедиции, - заметила Лаверна.

- Жаль. Правша или левша?

- Не удалось с достоверностью установить.

- Как так?

- Ну, вот так, - доктор Милошч развел руками. – Мы же не всесильны. Часть ранений могут быть нанесены правой рукой, часть левой, по части есть сомнения. Вообще характер ранений очень странный. Могу только сказать, что порезы на теле наносились, не спеша. До того момента, как было перерезано горло – там два быстрых и очень точных движения.

- То есть, убийца – профессионал?

- То есть, он знал, что делает. Но в наше время, спасибо видео в Сети, эти знания обрести не так уж и сложно.

- Понятно, - Рэйнар вздохнул. – Следы на полу? Где-то еще? Там же было море крови, фонтаны, должно было что-то остаться.

- А вот в том то и дело, майор Снейсон, что ничего нет. Понимаю ваше удивление. Честно скажу, первый раз такое вижу за все тридцать пять лет моей практики. Должны были остаться следы. Но не остались.

- ДНК?

- Вы преувеличиваете наши ресурсы, Рэйнар. Возможно, у вас там, в Айрбене, тесты ДНК делают за пять минут по первому запросу, как в фильмах. Но у нас всё сложнее. Я собрал образцы, но пока до нас дойдет очередь, пока их исследуют, пока придут результаты… И я не уверен, что там вообще что-то будет. С учетом того, что других следов нет, хотя они точно должны были остаться. Поверьте моему опыту.

- Хм, - Рэйнар почесал подбородок, отметив, заодно, что не мешало бы побриться, - а что с токсикологией? Отчет уже готов? Мне сложно представить, чтобы здоровый мужик просто вот так висел и ждал, пока его режут на куски. Следов борьбы нет. Повреждений на голове нет? Нет. Значит, его или отравили или чем-то накачали.

- Вывод, конечно, логичный, - доктор Милошч вздохнул. – К сожалению, токсикологический отчет еще не готов. Через пару дней, я пришлю его на почту… Не возражаете, если я отправлю его капитану Корван? Я не знаю вашего е-мэйла.

- Не возражаю, конечно. Ну, а что ваше собственное мнение? Вы же его вскрывали? Есть какие-то подозрения?

- В том то и дело, майор, что нет. Слушайте, я понимаю, как всё выглядит. Но я почти сорок лет этим занимаюсь, даже больше, с учетом университета. Я многое повидал: и отравления, и убийства, и наркоманов. Но в этом случае… Вот так прямо с ходу я не могу ничего предположить. Нет никаких явных признаков отравления, понимаете. Ни распространенных, типа мышьяка, цианида, ни редких, включая боевые отравляющие вещества. Но вы же сами понимаете, что есть сотни ядов, которые прямо так не проявляются. Накачали чем-то? Одурманили? Возможно. Я почти готов поставить на этот вариант. Но опять же, никаких явных следов при вскрытии я не обнаружил. Какой-то редкий новый наркотик? Ну, это вы мне скажите, это больше по вашей, шпионской, части.

- Нужно будет отправить копии всех отчетов в Айрбен, в исследовательский отдел.

- Это уже по вашей части, майор Снейсон, - доктор пожал плечами. – Я там никого не знаю. Я отправлю все отчеты вам, то есть Дженн, со всеми вводными данными. А вы уже сами отправляйте их в столицу на проверку.

- То есть, это был всё-таки шпион? – торжествующе встряла Мэйди. – Я была права? Кто-то убил Роберта, накачав его неизвестным шпионским наркотиком? А какие секретные документы похищены?

- Нет, Мэйди, - терпеливо пояснил Рэйнор. – Доктор Милошч говорит лишь о том, что ему пока не удалось определить вещество, которым обездвижили Роберта Тидсельсона. Это может быть какое-то редкое вещество, которое могут использовать, в том числе, шпионы. А может использовать и кто-то другой. Впрочем, по-прежнему нельзя исключать версии о том, что кто-то из присутствовавших в лагере, работает на иностранную разведку. Как и то, что кто-то пришел извне. Кстати, Лаверна, доктор Милошч, вам удалось найти какие-то следы, ведущие в лагерь или из Лагеря.

- Нет, Рэйнар, - Лаверна покачала головой. – Мы всё осмотрели. Предположили такую возможность в самую первую очередь. Но ничего такого не было. Ничего необычного.

- Что-нибудь пропало из документов Роберта?

- Насколько я могу судить, нет. Сейф закрыт, мы его не открывали до вашего прибытия. Ничего, что свидетельствовало бы о какой-то пропаже, в глаза не бросалось.

- Зато бросалось другое.

- Ах, да… Эти надписи на стенах…

- Вы их сохранили?

- Конечно, Рэйнар. Мы постарались всё оставить нетронутым. Какие-то следы на полу наверняка пострадали, туда же много людей заходило. Чтобы снять тело и так далее… Но мы всё отфотографировали до этого. Ничего не трогали, пока ожидали прибытие доктора.

- Похвально. Обычно я, увы, не вижу такого усердия в сохранении места преступления нетронутым.

- Я люблю читать детективы, - смущенно призналась Лаверна. – И смотреть сериалы. Я знаю, что всегда важно сохранить как можно больше деталей на месте преступления.

- Спасибо вам за это, Лаверна, - Рэйнар улыбнулся.

- О, я тоже люблю детективы! Особенно про супергероев! – с энтузиазмом заметила Мэйди.

- И кто бы мог подумать?.. – прошипела Дженн.

- Хотите взглянуть на место преступления? – доктор Милошч поднялся из-за стола. – А то мне уже лететь нужно, вертолет ждет... Вдруг у вас будут какие-то вопросы ко мне?

- Конечно, - Рэйнар тоже поднялся и потянулся к своему пальто. – Пойдемте, посмотрим.

Глава VI

Ты почувствуешь ее приближение. Ты уже ее чувствуешь. Тьма, великая и неизбежная, приближается, словно грозовая туча, охватывающая весь горизонт посреди яркого солнечного дня. Но умный и умелый не станет бояться Тьму. Он посвятит себя ей, станет ее неотъемлемой частью, и тогда Тьма ответит ему великой любовью и даст ему желаемое. Ибо как увидеть истинный Свет, не увидев сперва истинную Тьму?

Эллизар Темный, «Непознанное»

23 число XII месяца 587 года После Падения Звезды

Императорский дворец в Рогтайхе

- Вот, что нам известно на сегодняшний день, - Гленард откашлялся и выпил темного вина из высокого хрустального бокала. – Извини, надышался холодным воздухом вчера.

- Ничего страшного, не спеши, - Император Славий успокаивающе поднял ладонь.

Почти всё пространство маленькой комнаты для личных аудиенций позади тронного зала занимал массивный черный полированный стол с бордовыми узорами инкрустации. В большом камине позади Гленарда весело потрескивали дрова.

- Итак, Базият прибыл три дня назад на кадирском купеческом судне «Таир» под видом простого купца. Как обычно. Так же, как обычно, он поселился со своей охраной в особняке, принадлежащем Тайной Страже, в Белом городе. Мы его используем для проживания таких вот тайных гостей. Ничего необычного, всё, как всегда.

- У него была какая-то особая причина приезжать?

- Насколько мне известно на данный момент, нет. Мы встречались так каждые пять-шесть месяцев на протяжении всех этих лет. Я послал запрос принцу Джамалу на случай, если Базият должен был сообщить мне что-то из ряда вон выходящее и категорически тайное. Однако я сомневаюсь. Если бы у Базията была информация особой важности, он бы попросил о срочной встрече, так уже пару раз бывало. Но ничего такого не было в этот раз.

- Он с кем-нибудь встречался, помимо тебя? Кто-то навещал его?

- В доме точно нет. Как ты понимаешь, дом плотно охраняется моими ребятами. Мы доверяем Базияту, но он всё ж таки агент разведки нашего крупнейшего соседа. Поэтому и в доме, и за его пределами за Базиятом всегда было установлено наблюдение. И открытое, в виде охраны, и тайное. Впрочем, это не всегда помогало. Как и в этот раз.

- И что же произошло?

- Базият имел привычку гулять вечерами. Причем, не просто гулять, а посещать разнообразные заведения. И не только в Белом городе, но и в Буром. Иногда нам удавалось полностью проследить его путь. Но нередко мы его теряли, и не могли точно сказать, где он проводит время. Он понимал, что мы за ним следим, и умел грамотно избавиться от наблюдения, при необходимости. Он всё же один из лучших агентов Корпуса Стражей Галирата. Был.

- И какого рода заведения?

- Разные. Развлекательные. Хорошие ресторации Белого города. Рыбные таверны в порту. Игорные заведения самого разного уровня, включая откровенно бандитские. Бордели. У него были довольно своеобразные для кадирца вкусы.

- Вот как? И какие же?

- Ему нравились альвийки. Мы с тобой полностью можем его понять, с учетом того, что ты женат на альвийке, а я на полуальвийке. Но для кадирца спать с альвийкой, как ты понимаешь, это как трахать козу. Даже хуже, козу ему простили бы. Он реально рисковал и своим постом, и репутацией, и, возможно, головой. Не удивительно, что для таких визитов он всячески старался стряхнуть моих шпионов со своего хвоста. Но пару раз мы его смогли проследить до альвийских борделей.

- В Рогтайхе есть альвийские бордели? – Император удивленно поднял брови.

- Это Рогтайх, Славий. Здесь есть всё, если знать, как искать. Особенно после того, как мы уравняли альвов в правах. Почему бы им не зарабатывать на жизнь таким честным и простым способом? Далеко не все альвы, живущие в Империи сохраняют уважение к старым консервативным традициям в этом вопросе.

- Так, может, в этом и причина его убийства? Кому-то из Черных стражей не понравилось то, что Базият посещает альвийские заведения, и он так демонстративно рассчитался с предателем-извращенцем. Ну, по его мнению.

- Мы прорабатываем и эту версию тоже. Впрочем, я не понимаю, зачем так усложнять. Если это было мотивом, то Базията проще было бы устранить в Кадире. А еще лучше, покрыть его позором и казнить. Но и этой версии исключать нельзя. Особенно с учетом того, что мы не знаем, что Базият делал в последний вечер.

- Вот как?

- Да. Он ушел из дома около восьми часов вечера. Пешком. Сказал, что на прогулку по Белому городу. Охрану не взял. Естественно, за ним скрытно последовали мои стражники. Базият, вопреки декларированному намерению, направился в сторону Бурого города. Вышел их ворот Белого города, стражники у ворот его запомнили. А потом растворился в лабиринтах переулков Бурого города. Мои ребята его быстро потеряли. Ну, это было далеко не в первый раз, поэтому особенного значения они этому не придали. Подумали, что опять в бордель пошел или куда-то еще в этом роде. Базият считался гостем, а не преступником, поэтому за ним следили не слишком усиленно. Так, больше для охраны его самого. Ну, вот, и после этого его никто не видел. До самого утра, когда мы нашли его труп на Рыночной площади.

- Ты, наверное, разозлен на своих за то, что они его потеряли?

- Только немного. Я прекрасно понимаю, что если бы Базият захотел уйти от слежки, то, скорее всего, ни я сам, ни Крейган, ни даже, наверное, Галхар, ничего не смогли бы сделать. Тем более, в ситуации, когда мы не видели угрозы от объекта наблюдения. Выводы мы какие-нибудь из этого сделаем, но, чтобы понять, какие именно, нужно для начала раскрыть это дело.

- Как продвигается расследование?

- Опрошены свидетели. К моему изумлению, почти никто ничего не видел.

- Может, боятся говорить?

- Боятся больше, чем Тайную Стражу? Кого? По словам Крейгана, и он, и его следователи уверены, что свидетели, в целом, говорят правду. Каким-то образом кто-то установил на главной площади города этот кошмар, и никто, при этом, ничего не видел. Как? Продолжаем разбираться.

- Может, магия? Вархи умеют отводить глаза.

- Я тоже так сперва подумал. Но ни Галхар, ни Элайна ничего не почувствовали. Совсем ничего. Я тебе больше скажу, Славий, мои лекари уверены, что Базият был еще жив, когда его насаживали на кол и потрошили, хотя, вероятно, без сознания. То есть, кто-то должен был устраивать всё это представление на живом человеке, и при этом не спешить, аккуратно вырезая и раскладывая его органы по земле. Причем, в темноте и абсолютной тишине, так как никто ничего не видел и не слышал.

- Но это же невозможно!

- И я тоже так думаю. Но пока что картина вот такая.

- Вы обнаружили какие-то следы? Улики?

- Со следами, кстати, ситуация лучше. Грязь и пыль пропитались кровью, на такой поверхности следы остаются отличные, сам знаешь. По следам, мы можем предположить, что Базията убивали четыре человека.

- Человека?

- Предположительно, именно человека. Нет никаких отличительных черт, позволяющих предположить, что это альвы, бьергмесы или зорг даджиды. Впрочем, это ни о чем не говорит. Кто угодно может надеть простые сапоги.

- Это да.

- Также мы нашли след экипажа. Скорее всего, тяжелый грузовой фургон. Таких на Рынке, как понимаешь, сотни, но мы нашли один след в стороне от проспекта. И несколько окровавленных следов сапог прямо рядом с этим следом. Это почти ничего, но мы пытаемся проверить эту версию, продолжаем искать свидетелей. Это занимает время, приходится опрашивать сотни человек. И на Рыночной площади, и в окрестных домах, и в Буром городе, чтобы выяснить маршрут Базията. Это займет не один день, хотя мы бросили все силы на это. И спецгруппу Крейгана, и следователей Галхара, и даже городскую стражу.

- Есть предположения о причинах этого убийства?

- Предположения-то есть, - Гленард пожал плечами, - и их много. Но пока ни одно из них не подтверждено и не опровергнуто. Мы работаем над этим.

- Что это, послание?

- Возможно.

- Но кому? О чем?

- Мне, если честно, больше интересно, от кого. В любом случае, если это послание нам, то мы его не поняли. Возможно, тот, кому оно адресовано, его получил и осознал. Но кто, что и почему – нам это еще предстоит выяснить. Если это вообще послание.

- Есть еще версии?

- О, масса. Очевидное предположение на поверхности – кто-то хочет поссорить Империю с Кадиром. В очередной раз. Если так, то объект и способ выбраны несколько неудачно. Базият не был простым купцом, и вокруг него сформировался несколько необычный протокол взаимодействия между всеми вовлеченными сторонами: мной, тобой, принцем Джамалом, Галиром Айзифом и Посланником Вернхом. Смерть Базията не повлечет напряжения в отношениях между странами. Я, по крайней мере, на это надеюсь. Все потенциальные недопонимания и претензии уже решаются и на официальном, и на секретном уровне. Возможно, если именно это было мотивом, убийцы не ожидали этого. Равно как и того, что на расследование убийства будут сразу брошены лучшие силы Тайной Стражи.

- Или наоборот.

- Мы рассматриваем и эту версию. О том, что такое демонстративное убийство может быть отвлекающим маневром с целью отвлечь Тайную Стражу от чего-то. Во все региональные отделения Тайной Стражи в герцогствах направлены приказы повысить готовность и усилить бдительность. Айрнбенские инквизиторы, задействованные в расследовании, замещаются на своих обычных местах коллегами. У нас хватает людей, слава Богам, Империи и лично тебе. Отвлечение сил на расследование не ослабило нас, а наоборот, разбудило улей. В данный момент, мы даже более боеспособны, чем обычно. Если кто-то собирался нанести удар, воспользовавшись суматохой, его ожидает неприятный сюрприз.

- Молодец, Гленард. Есть и другие версии?

- Личная неприязнь, долги, ссора с кем-то из бандитов, держащих сомнительные заведения, которые посещал Базият. Работа сумасшедшего маньяка. Даже артистическая инсталляция. Сокрытие какого-то другого преступления, совершенного на Рыночной площади или неподалеку. Проверка действий Тайной Стражи. Тайный псевдомагический ритуал. Даже демоническое вмешательство.

- Серьезно?

- Не очень. Но такое предположение мы тоже обязаны отработать и отбросить. Тем более, что обстоятельства, как говорится, намекают. Дай нам пару дней, Славий. Мы отработаем всех свидетелей и улики, попытаемся составить маршрут Базията, поищем еще больше информации, откинем откровенно неподходящие версии. И уже будем иметь более полную картину. Надеюсь.

- Тебя что-то еще беспокоит?

- Возможность повторения. Если это связано лично с Базиятом, что вполне возможно, то это разовое преступление, которое нам просто предстоит раскрыть, найдя связи жертвы и мотивы убийцы. Но если это послание нам, которого мы не поняли, или если это сумасшедший маньяк, то вполне можно ждать чего-то повторного. Новые жертвы. С другой стороны, каждое новое преступление приближает нас к раскрытию всей цепочки. Вспомни, как пару лет назад мы охотились за убийцей проституток в Буром городе. Там как раз тоже он вырезал внутренние органы и раскладывал их рядом с трупами. Мы сначала тоже не могли найти следов, но новые убийства принесли новые улики, и, в итоге, мы этого мудака устранили. Немало, правда, удивившись тому, кто этим мудаком оказался.

- А не может ли это быть?..

- Связано? Эту версию мы тоже отрабатываем. Тот убийца мертв, сам знаешь, но за него могли оказаться и неизвестные нам родственники, и последователи, желающие продолжить игру. Но, если честно, сомневаюсь. Почерк не тот, и убийство Базията слишком масштабно и сложно в плане исполнения, по сравнению с потрошением проституток в тихих закоулках кирпичных трущоб Бурого города.

- Ладно, не буду тебя больше пытать, - Славий улыбнулся и отпил вина из бокала. – Знаю, что ты сам мне всё расскажешь, когда будет, что рассказать. И знаю, что Крейган со своей командой – лучшие из лучших. Ты мне лучше вот, что скажи. Безопасно ли в этих условиях проводить ежегодный зимний бал? Может, следует его отменить?

- Я пока не вижу никаких причин для того, чтобы оставить тебя и всю аристократию Рогтайха без любимого зимнего развлечения. Насторожиться, однако, следует. И поэтому я удвою охрану бала, да и всего города на время его проведения. Напряжемся немного, но это то, что мы можем и должны сделать. К тому же, не исключено, что мы уже раскроем это дело до бала.

- Ну, и хорошо тогда. Что еще ты мне хочешь рассказать?

- Не связанное с убийством Базията, - Гленард снова откашлялся. – Интересные слухи приходят из Зведжина.

- А когда Гленард говорит «слухи», это значит, что информация проверена десятью разными источниками и абсолютно достоверна.

- Именно так. Итак, ходят слухи, что герцог Анжен ан Плодэн сделал предложение герцогине Лайме ан Зведжин, и та ответила полным согласием.

- Ну, так что ж? Совет да любовь. Красивая пара.

- Не всё так просто, Славий. Эта свадьба приведет к одному из следующих последствий. Если герцогиня Лайма сможет удержать контроль над своим герцогством, договорившись с баронами и капитанами, мы получим на юге сильное объединение из двух герцогств, фактически королевство. Которое, при этом, будет постоянно сотрясаться от внутренних волнений и противоречий. Плодэнцам всегда было нелегко договариваться со зведжинцами. А есть же теперь еще и Альвийская автономия на территории Плодэна, которая может совсем не обрадовать жителей Зведжина, мы знаем их анти-альвийские настроения.

- Либо?

- Либо герцогиня Лайма станет полноценной герцогиней Плодэна, покинув Рауду и переехав в Долгополе. Тогда вновь встанет вопрос о престолонаследии в Зведжине. Мы его погасили десять лет назад, признав право наследования герцогства по женской линии. Но с этим до сих пор многие не согласны. И тут же снова появятся и Раймунас ан Биржис, и Йонас ан Пилкас, и Рута ан Пилкас. Да и Тадеш не останется в стороне. А это значит – снова проблемы в, и без того, одном из самых проблемных герцогств.

- И что ты предлагаешь? Запретить Анжену жениться на Лайме? Поссориться сразу и с Плодэном и с Зведжином?

- Может быть, и стоило бы запретить, - Гленард пожал плечами. – Меньшее зло. Но я бы предложил просто поставить условием свадьбы отказ Лаймы от герцогской короны Зведжина и урегулирование вопросов престолонаследия в Зведжине до этой свадьбы. Путем созыва собрания, контролируемого нами.

- И кто в этом случае станет герцогом Зведжина?

- Нужно подумать и поговорить с кандидатами. Они сильно изменились за время, прошедшее с той истории с убийствами и Раудской стрыгой. Я бы предложил Раймунаса ан Биржис, несмотря на обстоятельства его рождения. Впрочем, и к младшей сестре Лаймы, Сауле, тоже стоит присмотреться.

- Я подумаю, Гленард. Честно говоря, я не вижу таких уж больших проблем в объединении Плодэна и Зведжина. Что фактическом, что юридическом.

- Мне всегда больше нравилось разделять и властвовать. С большими структурами работать сложнее. Мы рискуем получить еще одну плохо управляемую территорию, стремящуюся к независимости, вслед за южными герцогствами. У нас и без того уже есть Хортия, где после смерти герцога Максиса три года назад правит полусумасшедшая Сабрина, а на самом деле, ее муж барон Игнасио ан Моллинос. И при этом, есть еще совершенно уж невменяемая Реджина, находящаяся у нас в Рогтайхе в заключении с ее сыном Максисом-младшим. Ее права на герцогский престол многие в Хортии поддерживают, несмотря на то, что отец ее ребенка никому не известен. И есть еще Аррикумма, Меддан и Клафтхорд с отстраненными герцогами, фактически управляемые нами, что тоже многим не нравится. В общем, проблем и без того хватает. Не хотелось бы добавлять в этот список еще и Зведжин с Плодэном. Это уже получится половина Империи в нестабильном состоянии.

- Я подумаю, Гленард. Я подумаю и приму решение.

- Конечно, Ваше Величество. Моё дело – сообщить и обозначить риски. Решение принимать тебе.

- А, кстати, я хотел поинтересоваться твоим мнением по еще одному важному вопросу, - Славий задумчиво смотрел на темную блестящую поверхность стола.

- Всегда рад помочь.

- Я начал серьезно задумываться о вопросе престолонаследия. Я имею в виду императорский трон.

- Не рановато? Что-то случилось?

- Ничего особенного, но мы с тобой не становимся моложе. Далеко не все императоры доживали и до нашего возраста.

- И?

- Катарина не сможет наследовать трон по правилам, установленным Императором Андером. А других законных детей у меня нет.

- Это я знаю, конечно. Что ты предлагаешь?

- Я не знаю, будет ли у нас с Ниарой еще один ребенок. Тем более, сын. Я знаю, Донрен предупреждал об этом, он был прав в этом, и только в этом, но я до сих пор уверен, что мое решение было правильным. Но такая ситуация существует, и с ней надо что-то делать.

- Согласен.

- Я думаю о том, чтобы изменить правила престолонаследия. Уравнять в правах девочек и мальчиков, как это мы сделали с герцогствами. Точнее, разрешить девочкам наследовать трон в случае отсутствия прямых претендентов-мужчин. Тогда Катарина сможет унаследовать трон после моей смерти. Что ты об этом думаешь?

- Ну, это логичное решение вопроса, - Гленард медленно сделал глоток вина. – Логичное, но не лучшее, если честно.

- Почему?

- По многим причинам. Во-первых, это может вызвать резкое недовольство и среди благородных, и среди простых людей. Мы и так очень много всего поменяли, и далеко не всё идет так, как мы хотели. Многие недовольны, и часто справедливо. Менять еще и это с явной целью удержать династию на троне любой ценой… Не уверен, что это будет поддержано. Вплоть до прямых выступлений и, вполне возможно, гражданской войны. Во-вторых, это вызовет сомнения в легитимности тебя как Императора вообще. Напомню, что после смерти твоего предшественника осталась дочь прошлого Императора, Солли ан Веннедун ан Фьотдайх. Вполне здравствующая и весьма активная, вокруг нее, в Ордене Фиалок, объединились все самые влиятельные женщины Империи. Твое решение вызовет логичный вопрос «А что, так можно было?» и позволит, теоретически, начать дискуссию о передаче власти Солли или ее сыновьям, как прямым наследникам прошлой императорской династии, ведущей свой род, почти напрямую, от Императора Андера Великого. В любом случае, мы настроим против себя еще и Фьотдайх. А заодно, возможно, и Мерфрайн с Абфрайном. И вот, считай, мы уже со всей Империей поссорились.

- И в-третьих?

- В-третьих, аналогичный шаг в отношении престолонаследия герцогств пока что не привел к каким-то особенно позитивным результатам. А вот вопросов поставил немало. В общем, я понимаю тебя, и даже во многом с тобой согласен. Но я, являясь охранителем спокойствия Императора и Империи, не могу не высказать свои опасения относительно последствий твоего решения. К тому же, существуют более простые и безопасные варианты.

- Например?

- А я уже говорил тебе. Признай официально своего сына Миллеша от Весницы, он уже почти взрослый теперь и не глуп, к тому же. Единственная проблема – его мать не из благородных, аристократии это будет сложно принять. Но всё же легче, чем изменение порядка престолонаследия. Такие прецеденты в прошлом уже были, ничего страшного, переживут. Или признай, опять же, Тэлфрина, сына Моррель. С ним, правда, еще сложнее будет, но хоть с вархами и прочими расами отношения укрепим. А самое лучшее, найди какую-нибудь симпатичную молодую баронессу с историей рода, уходящей во времена Андера Великого, заведи от нее сына и признай его официально. Это всех абсолютно устроит. Хочешь, я подыщу тебе хорошие варианты?

- Не хочу. Я не могу так поступить ни с Ниарой, ни с Катариной.

- Ну, что-то действительно надо делать? Ты спрашивал о моем мнении, я тебе ответил. Теперь ты недоволен, потому что я не поддержал твою идею. Хочешь, положи мою голову на плаху, но ситуация от этого не изменится. Ты сам понимаешь, что я прав, и тебя это злит.

- Ты прав. И меня это злит, - Славий тяжело вздохнул. – Ладно. Я тебя услышал, буду думать. Ты прав, кроме тебя мне никто этого не скажет. Посмотрим, может, Ниара всё-таки сможет родить сына.

- Ты снова откладываешь это решение?

- Да, - Император пожал плечами. – Может, это и не очень разумно, но я же Император, в конце концов. Хочу – принимаю решение. Не хочу – не принимаю. Буду думать, Гленард, серьезно.

- Хочешь, я подготовлю тебе подробный аналитический отчет по всем вариантам? Выясним возможное мнение каждой общественной группы в каждом герцогстве?

- Было бы неплохо, если серьезно. Только не надо мне приносить тысячи страниц отчетов. Просто суммируй это кратко.

- Конечно. Сделаем.

- Как ты сам-то? Что нового?

- Да, всё нормально. Лайрэ, вот, ко мне приехала с детьми. Славий-младший серьезен до невозможности.

- Надеюсь увидеть Лотлайрэ на балу.

- Обязательно. А после бала они уедут в Кратхольм присматривать за хозяйством, а я вернусь в свой Кларк.

- Не скучно тебе там?

- С чего бы? У меня там целое хозяйство. Колбасы сам делаю, сыры, вино. Попроще, конечно, чем твое квитинское, но тоже вполне достойное. Причем, когда я говорю «сам», то имею в виду именно сам, вот этими руками. Слуги, конечно, помогают, но я тоже сам много делаю.

- А я помню, ты же привозил, угощал. Было очень достойно.

- А ты приезжай, Славий, ко мне в гости. Не так далеко. Ты же у меня там ни разу не был еще. Замок, конечно, небольшой, даже не замок, а просто дом фактически. Но для тебя место всегда найдется. Я когда его покупал, думал, просто удобное место рядом с новым Домом Тайной Стражи – так, переночевать иногда, чтобы до Рогтайха не добираться. А потом, знаешь, как-то так понравилось там. Лес, сосны, дубы. Не такие, конечно, как в моем Кратхольме, но тоже вполне себе. Поэтому и сижу теперь больше там. В столицу заезжаю только по делам, и когда семья приезжает.

- Заеду как-нибудь в гости. Почему бы и нет?

- Заезжай, заезжай обязательно.

- Договорились. Что-нибудь есть еще у нас на сегодня?

- Да, ничего особенного, Ваше Величество. Мне еще нужно с маршалом Фьодмором поговорить и с полковником Бальтасаром касательно усиления охраны дворца и охраны бала. А к тебе у меня пока нет никаких вопросов. А у тебя ко мне?

- Вроде, пока ничего нет. Держи меня в курсе всего, что сегодня обсуждали. А у меня сейчас еще встреча с Первой Священницей, госпожой Эйлин.

- Как она тебе?

- Характер у нее непростой. Но говорит мудрые вещи. Сильно отличается, конечно, от Латия. Ну, что делать. Все мы не вечны. В среде священников у нее очень хорошая репутация. Поэтому я ее и выбрал. А тебе?

- Сложно сказать. По моей линии всё чисто. Никаких участий в заговорах, порочащих связей, подозрений. Но я с ней лично почти что не общался. Так, в официальной обстановке только. Поживем, увидим.

- Именно. Ладно, Гленард, хорошего дня тебе. И доброй охоты.

- Спасибо, Славий, - Гленард допил вино, встал, и стукнул себя кулаком в грудь. – Служу Империи. Слава Императору. Я всегда рядом, если что.

- Я знаю, друг. Спасибо.

- Ваше сиятельство! Граф Гленард!

Гленард обернулся. Первая Священница, госпожа Эйлин из Доохомы, сменившая недавно скончавшегося Латия ан Лангделен, приветливо улыбалась ему у стены зала ожидания аудиенций. По крайней мере, она пыталась улыбаться приветливо – на ее лице с резкими чертами и большим крючковатым носом улыбка смотрелась несколько хищнически. Высокая, очень худая женщина лет шестидесяти с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Одета в простое серое платье безо всяких украшений, за исключением небольшого серебряного кулона в виде полумесяца на серебряной же цепочке у нее на шее.

- Доброго дня, госпожа Эйлин, - Гленард стукнул себя кулаком по груди. – Как ваши дела? Уже освоились?

- Да, ваше сиятельство, спасибо. Всё хорошо. Я хотела бы поговорить с вами.

- Можно просто Гленард, госпожа Эйлин.

- Тогда можно просто Эйлин. Я хотела бы попросить вас о помощи, Гленард.

- Что-то случилось? – Гленард обеспокоенно посмотрел ей в глаза. – Вам кто-то угрожает?

- И да, и нет. И нет, и да. Не мне конкретно, нет. Всей нашей вере. И, следовательно, всей нашей Империи. Вы же призваны защищать нашу Империю, ведь так, Гленард?

- Несомненно. Так что именно ей, по-вашему, угрожает?

- Ересь.

- Ересь? Неужели?

- Ересь, Гленард, ересь. И злая магия.

- Что вы имеете в виду, Эйлин?

- Год за годом, на протяжении последних десяти лет, я наблюдаю странные вещи. Священники извращают учение. Меняют обряды. Образуются какие-то группы, особенно среди образованной молодежи, которые ставят под сомнение некоторые догматы нашей веры в Двух Богов. Начинают придумывать свои обряды. Начинают делать какие-то странные вещи. Некоторые пытаются смешать веру в Двух Богов с еретическими верованиями альвов и бьергмесов. Кто-то считает вархов живыми богами. Кто-то, особенно на юге, проникается кадирской ересью. Кто-то вообще перестает верить в Богов и начинает проповедовать, что никаких Богов нет, а люди живут сами по себе. Кто-то рассуждает о каких-то там Сферах и Вселенной, подменяя ими веру в Богов!

- Вот как?

- Именно так, Гленард. И с каждым годом вся эта гнилая язва увеличивается и разрастается. Появляются ведьмы и колдуны. Люди насмотрелись на чудеса вархов, богопротивные, замечу, чудеса, и начинают пытаться творить какую-то магию сами. Злую магию, Гленард. Вытравление плодов, лишение коров молока, проклятья, привороты, отвороты, заговоры, и всё такое. Люди страдают, Гленард! Страдают на самом деле! Вместо того, чтобы искать решения и утешения у алтаря Двух Богов, они идут к ведьмам и колдунам и творят злодеяния, направленные на своих ближних. Боги плачут, Гленард! Они страдают от того, что происходит! Рыдают от бессилия и любви к нам!

- Они вам сами это сказали?

- Прекратите, Гленард. Не богохульствуйте. Сарказм тут совершенно не уместен. У меня есть реальные факты, всё записано. Появляются магические кружки. Общества изучения магии. Не в одном месте, не в двух, почти во всех герцогствах Империи, особенно в больших городах. Это выглядит стихийным явлением, но если смотреть на ситуацию широко, в целом, то картина получается пугающей и ужасающей. Кто-то пытается подрыть корни нашей веры, как кабаны подрывают корни дуба, кормящего их желудями. А потом этот дуб, наша вера, рухнет, с ним рухнет и вся Империя. Вы этого хотите, Гленард?

- Нет, Эйлин. Но я не понимаю, чего хотите от меня вы.

- Расследуйте это, Гленард. Найдите виновных. Накажите их. Если потребуется, максимально жестоко. Лучше сжечь десяток злодеек-ведьм, чем разрушить основы всей нашей жизни. Умоляю вас, поручите своим стражам искать ведьм и еретиков, хватать их, выявлять корни этой отравы и выжигать эти корни. Если нужно, выжигать в буквальном смысле. Это заговор, Гленард. Заговор против Императора и Империи. Заговор всеимперского масштаба. Заговор такого размера и такой опасности, что Злая война по сравнению с ним покажется маленьким локальным недоразумением. Расследуйте этот заговор, Гленард. Предотвратите гибель Империи, пока не поздно!

Гленард несколько секунд потрясенно молчал.

- Вот, что я вам скажу, Эйлин, - наконец, вымолвил он. – Я, честно признаюсь, не слишком религиозный человек. Я больше верю в себя, чем в Богов, хотя в моей жизни было немало ситуаций, которые выходят далеко за грань обычного мира. Возможно, у меня значительно больше причин верить, чем у других. Но я всё же не могу назвать себя религиозным человеком.

- Никогда не поздно прийти к истинной вере, Гленард.

- Согласен. Однако я человек очень любознательный и начитанный. Поэтому я очень хорошо знаю и историю нашей веры, и ее обряды, и ее главные книги, и всё, на чем она стоит. Я не знаю, что думаете о вере в Двух Богов вы, Эйлин, но я абсолютно, непоколебимо уверен в том, что наша вера построена на любви. На любви, уважении и терпимости. На любви к Богам, к людям всех рас и народов, ко всем живым существам, и ко всему, что составляет этот мир, несовершенный, но прекрасный. Именно эта догма, базовая догма любви, позволила нашей вере в Двух Богов просуществовать столь долгое время без серьезных конфликтов, расколов, религиозных войн, которые затронули в свое время и бьергмесов, и альвов, и зорг даджидов и даже кадирцев. Священники и священницы Двух Богов всегда имели возможность служить Богам по любым обрядам, которые они считали нужными, и изменять их, если этого требовала обстановка или их личное убеждение, которое, как считается, и есть воля Бога и Богини. Да, есть какие-то традиционные формы обрядов, особенно здесь, при дворе. Да, есть какие-то общие традиции и обычаи. Но они всегда были именно традициями и обычаями, а не законами и правилами. И именно это было проявлением нашей любви к Богам и любви Богов к нам. То, что вы сейчас говорите, Эйлин, это не о любви. Это о желании жестко контролировать то, что такому контролю не должно и не может подлежать. Да, наша вера постоянно изменяется. Да, появляются новые группы, новые течения, новые веяния, новые обряды, новые формы молитв и заклинаний. Но наша вера, в целом, остается неизменной. Остается единой во всех тысячах многообразностей ее проявления. Потому что любовь, она одна для всех. И каким бы ни было формальное выражение нашей любви к Богам, внутри нас, каждого из нас, оно остается единым. Любовь нельзя ограничить каким-то фразами или правилами. И мне крайне странно, Эйлин, что вы, пройдя такой долгий и славный путь в нашей церкви, достигнув вершины ее иерархии и став главным священником нашей Империи, этого не понимаете. Меня это изумляет, и, если откровенно, ужасает.

- Гленард, - Эйлин воздела руки к потолку, - вы меня не слушаете! Я не говорю о том, что я хочу заставить всех молиться одинаково. Я не хочу превратить нашу прекрасную религию в мрачное подобие кадирской ереси. Я говорю не об этом. Я рассказываю вам о тех случаях, фактах, реальных событиях, когда наша вера была намеренно извращена для совершения злых деяний. Я рассказываю вам о людях, реальных людях, которые занимаются магией, реальной или мнимой, с целью причинения вреда, и им действительно удается этот вред причинить. Я рассказываю вам о возможном существовании целого заговора, пытающегося расколоть и подорвать Империю путем таких вот реальных действий. А вы мне говорите о любви. Естественно, наша вера и наши Боги – это любовь. Но именно эта любовь сейчас в опасности. Потому что где-то там, за стенами этого дворца и вашего Дома Тайной Стражи есть реальные люди, которые эту любовь ненавидят и хотят эту любовь уничтожить. И у них это может получиться.

- Вы хотите, чтобы я бросил своих стражников на поиск этого заговора и этих еретиков?

- Да, Гленард. Я хочу, чтобы вы поступили с этим заговором точно так же, как вы поступаете с любым другим заговором в Империи. Если хотите, я перечислю вам все факты, которые мне известны, а вы сделаете свои выводы.

- Перечисляйте, Эйлин. Напишите в подробностях на бумаге или на пергаменте все обстоятельства заговора и злодейств, о которых вы мне сообщили. Тайная Стража обязана расследовать любое сообщение об угрозе Империи и Императору. И мы расследуем. Конкретные случаи с конкретными последствиями и их возможную связь. Если что-то найдем, будем поступать точно так же, как и с любым другим заговором в Империи. И не больше. Я не буду превращать Тайную Стражу, Эйлин, в стражу веры, как в Кадире. Мы не будем охотиться за ведьмами и травницами просто потому, что они ведьмы и травницы. Мы не будем врываться к священникам в дома и проверять исполняют ли они заветы церкви, и не еретики ли они. Мы не будем следить за тем, кто из крестьян и горожан посещает алтари и храмы, а кто нет, и что они там делают и говорят. Мы не будем этим заниматься сами, Эйлин, и я клянусь вам, что я не позволю этим заниматься кому-то еще. Мы – Тайная Стража. Мы не охотники за ведьмами и колдунами, и мы не позволим превратить нашу веру в Двух Богов, веру любви, в веру ненависти и нетерпимости. А если кто-то попытается это сделать, мы будем жестко, а при необходимости – и жестоко, это пресекать. Независимо от того, как высоко этот кто-то сидит. Я понятно выражаюсь, Эйлин?

- Предельно понятно, Гленард, - священница помрачнела. – Я всё поняла. Я подготовлю вам подробный список конкретных злодеяний, а вы делайте с ним то, что считаете нужным. Вы знаете свое дело, и я не намереваюсь указывать вам, как его делать.

- Что ж, благодарю за понимание, Эйлин. Надеюсь, мы друг друга поняли. Всего доброго. Полагаю, вас ожидает Его Величество.

- Всего доброго, Гленард. Спасибо, что меня выслушали. Да благословят Боги ваш путь.

Глава VII

Основными целями осмотра места преступления являются:

1. Предварительное выяснение обстоятельств совершения преступления;

2. Фиксация взаимного расположения объектов на месте преступления в целях последующего сравнения свидетельских показаний и улик с картиной на месте преступления и поиска противоречий и подтверждений;

3. Поиск улик, свидетельствующих об обстоятельствах преступления и личности преступника;

4. Обеспечение доказательной базы для последующего судебного процесса.

Полковник Вернард Миланд, «Базовое руководство по осуществлению оперативно-розыскных мероприятий в Тайной Страже» (только для служебного пользования сотрудниками Тайной Стражи)

16 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Лагерь геологоразведочной партии, где-то в горах Башрайг

Большой вагон-бытовка начальника партии был прямо через дорогу от столовой. Весь лагерь был усыпан снегом, но на дорожках он был плотно утоптан, и Рэйнар с Дженн ступали по нему легко, как по асфальту. Мэйди приходилось сложнее на ее высоких каблуках.

- У нас здесь домики на два и четыре человека, - пояснила Лаверна. – Инженеры и административный персонал живут по двое, в домиках три на девять метров. Рабочие, когда они здесь, – по четверо, в бытовках шесть на девять. В вагончиках, соответственно, две или четыре маленькие спальни, три на три метра, и такая же общая зона. Единственное исключение – начальник партии. Роберт жил вот в этом большом, по нашим меркам, доме, шесть на двенадцать. Но жилая зона занимает только половину дома. Остальное – это кабинет и заодно комната совещаний.

- Тело Роберта нашли в рабочей зоне?

- Да. Жилая зона не тронута. Не похоже, чтобы там была какая-то борьба.

- Посмотрим. А вон там, большой соседний дом позади, что это?

- Лазарет. Но он сейчас, к счастью, пустует.

- Сильвия, ваш врач, там живет?

- Нет, она живет со мной. Вон, в том вагончике за столовой. А слева, рядом с домом Роберта, живут Гретэль и Беатрис.

- То есть, они были ближе всего к месту преступления?

- Да, но вход в кабинет Роберта с этой стороны, от столовой. Сомневаюсь, что от вагончика Гретэль он хорошо виден.

- Понял. А где живут остальные?

- Аллиат позади нас, через дом. На краю лагеря. С ним обычно живет кто-то из молодых инженеров каждой новой смены. То же самое с Арнардом, его дом там, вдалеке, за столовой. Стифен обычно делит дом с тремя рабочими-механиками. Но сейчас он, как понимаете, один. Его вагон позади нашего, вон там, на другом краю лагеря, у площадки техники.

- Диспозиция понятна. Спасибо, Лаверна.

- Пожалуйста. Кстати, вот этот домик, рядом с нами, между столовой и домом Аллиата, мы приготовили для вас, Рэйнар. А для Дженн и Мэйди вон тот, подальше, рядом с домом Арнарда. Вы же не возражаете жить вместе?

- Конечно, не возражаем! – широко улыбнулась Мэйди. – Можно будет вечером поболтать!

- Пристрелите меня!.. – пробормотала Дженн. – Ладно, ничего страшного. Бывало и похуже.

- Пойдемте внутрь, - предложил Рэйнар. – Чего на холоде стоять.

За дверью оказалась довольно просторная комната с двумя окнами на боковых стенах. У стены напротив входа стоял большой письменный стол, за ним висела карта местности. Рядом, в углу, была дверь. Видимо, в жилую часть дома.

У правой стены стоял большой шкаф с небольшим встроенным сейфом серого цвета. Напротив, у другой стены, простой диван из бурой искусственной кожи. Стулья, вероятно обычно стоявшие посреди комнаты, отодвинуты к стенам, часть из них опрокинута.

Весь пол, покрытый бежевым линолеумом, был залит кровью. Она, конечно, за эти дни успела подсохнуть, превратившись частично в желеподобную массу, а частично просто в бурые разводы на линолеуме. Было видно, где висело тело, в центре комнаты, там вокруг было натоптано (видимо, когда Роберта снимали). Но кровяное покрытие в оставшейся части комнаты было не тронуто.

Запах разлагающегося гемоглобина стоял непередаваемый. Мэйди побледнела, сморщившись.

- Откуда столько крови? – она с удивлением посмотрела на Рэйнара. – Неужели это всё из Роберта?

- В человеке больше четырех с половиной литров крови, - Рэйнар пожал плечами. – Причем, у нее хорошая текучесть, пока она не подсохла. Попробуй разлить в комнате четыре литра молока или сока и получишь примерно такую же картину.

- Это еще хорошо, что сейчас зима, холодно, - Дженн с усмешкой взглянула на Мэйди. – Летом здесь была бы еще туча мух, личинки, копошащиеся в крови…

Мэйди позеленела, зажала рот и стремглав выскочила из комнаты. С улицы послышались характерные звуки тошноты.

- За что ты с ней так? – Рэйнар укоризненно покачал головой. – Нам, вроде, сказали дружить со свободной прессой.

- Старые счеты, Рэйнар. Нам сказали допустить свободную прессу к расследованию, но дружить я с ней не собираюсь.

- А что так?

- Она пустышка, Рэйнар. Тупая, симпатичная пустышка, которая ничего сама не может нормально сделать. Ее и в газете-то держат только потому, что ее отец, Даррен Йоррель, один из главных владельцев «Вестника Искольда». Равно как и половины шахт вокруг города, и трех из четырех казино в Искольде.

- Личные счеты?

- Мы взяли большую банду наркоторговцев год назад. Наводняли весь город наркотой, причем тяжелой. Героин, мет, всякая синтетика. Активно били целенаправленно по молодежи. Дети двенадцати-тринадцати лет, Рэйнар, умирали от передоза пачками. Мы долго за ними охотились. Взяли, наконец. Мэйди как раз освещала ту историю, прямо как сейчас. Там всё пошло не совсем гладко, пришлось пару раз сделать кое-что, что не совсем по инструкциям и по кодексу. Но это нужно было сделать, понимаешь?

- Понимаю. Так нередко бывает в нашей работе.

- Ну, а Мэйди вывалила всё это в прессу. Причем в передернутом, особенно неприглядном виде. В итоге, половина банды вообще соскочила, остальные получили по минималке. Ну, а у меня лично накрылся уже согласованный перевод на юг, в Аррикумму, в лагделенское управление Стражи, поближе к моим родителям. Формально она была права, но есть же еще и профессиональная этика…

- Теперь понятно. Но прошу тебя, держи себя в руках. Мы здесь для расследования, а не для сведения прошлых счетов.

- Постараюсь.

Мэйди вернулась в дом с изрядно подпорченным макияжем и настроением.

- Простите, - она грустно улыбнулась.

- Ничего, бывает, - Рэйнар улыбнулся в ответ. – Ладно, давайте к делу. Что-то передвигалось в комнате?

- Нет, - Лаверна покачала головой. – Только тело Роберта. Мы больше ничего не трогали. Ждали вас.

- Хорошо, спасибо. Я вижу, что сейф закрыт, к нему не ведут никакие следы. То есть, с момента убийства его не открывали. Что в нем?

- Должны быть юридические документы, печати, какие-то важные бумаги. Я не знаю, если честно, Рэйнар. Роберт никогда не показывал, что внутри. Вероятно, еще пистолет. Он был Роберту положен как начальнику партии.

- У кого-то еще есть оружие в лагере?

- У всех, - Лаверна пожала плечами. – Ружья. Это тайга, Рэйнар. Здесь полно и медведей, и волков, и рысей. У каждого есть ружье, без него в лес мы не выходим, особенно зимой. Плюс десяток ружей хранится еще у Стифена, для рабочих смены. Но пистолет, насколько мне известно, был только у Роберта. Это больше дань традициям и инструкциям. Против медведя помогает мало.

- Понятно. Стулья, как я понимаю, не трогали с момента убийства. Похоже, их повалили как раз в процессе.

- Или когда подвешивали жертву, - заметила Дженн.

- Да. Так даже вернее. Не похоже, чтобы это было результатом борьбы. Роберт не сопротивлялся. Почему?

- Не знаю. Но у меня есть теория, как убийца покинул место преступления, не оставив следов на полу.

- И как?

- Ушел сразу, как только перерезал горло, не дожидаясь, пока вытечет кровь. На пороге, выходя из дома снял обувь, чтобы не оставить следов крови на снегу. Либо использовал бахилы. Или просто обмотал обувь какими-то тряпками, а потом их снял.

- Это возможно. Но как быть с письменами на стенах? Они, судя по виду, нанесены кровью. И ее потребовалось немало.

- А кто сказал, Рэйнар, что это кровь Роберта? Может, убийца еще до подвешивания Роберта нанес эти надписи. Принес с собой кровь какого-то животного. Или даже свою собственную.

- А это интересная версия, Дженн. Доктор Милошч, нужно сравнить ДНК из надписей на стенах с ДНК Роберта Тидсельсона.

- Сделаю. Только вы понимаете, что на это потребуется много времени, майор? Со всей нашей бюрократией…

- Конечно. Понимаю. Постарайтесь сделать всё возможное. Лаверна, у вас где-то можно добыть здесь кровь? Может быть, есть какие-то куры при столовой или что-то такое?

- Нет, своих животных у нас нет. Но вокруг, в лесу, полно живности. Можно подстрелить и зайца, и куропатку, и даже оленя. Или не подстрелить, а поставить силок, чтобы привлекать меньше внимания.

- Вы находили какие-нибудь следы крови в лагере или вокруг лагеря незадолго до смерти?

- Нет, Рэйнар.

- Славомир, - Дженн повернулась к доктору, - а крови из ран на теле Роберта было недостаточно для надписей?

- Хм, не уверен, - Доктор снял шапку и почесал затылок ниже лысины. – Я не могу точно сказать, сколько крови вытекло из тех ран. Раны не очень глубокие. Хотя, если собрать всю кровь из этих ран вместе… Может быть, и хватило бы. Но это означало бы, что раны наносились одна за другой, и всё убийство заняло много времени. Это противоречит результатам вскрытия. Если бы он долго висел, то кровь прилила бы к голове.

- Его могли порезать неглубоко еще до подвешивания, а потом подвесить и перерезать горло.

- Могли, - доктор пожал плечами. – Не знаю, Дженн. Версия теоретически, только теоретически возможная, но маловероятная.

- Ладно, примем, как еще одну из версий, - Рэйнар вздохнул. – Что-то пропало из вещей Роберта?

- С виду, нет, - Лаверна осмотрела комнату. – На столе стояла кружка с недопитым чаем, пара пустых стаканов из-под виски. Это всё до сих пор там стоит.

- Да, вижу.

- Мы прошли через второй вход и жилую часть, заглянули внутрь через ту дверь. На столе лежит недописанный отчет по прошлому месяцу. Никаких признаков того, что кто-то где-то копался, что-то искал, нет.

- Мы – это кто?

- Сначала я и Сильвия. Потом мы с доктором Милошчем. В жилой комнате тоже всё нормально. Никаких следов борьбы, всё, вроде, на своих местах.

- Вы там раньше бывали?

- Бывала, - Рэйнару показалось, что Лаверна на секунду запнулась. – Он же всё-таки был начальник геопартии, а я заместитель. Мы многое обсуждали, много времени проводили вместе. Хотите пройти туда, посмотреть?

- Хочу. Только сначала давайте взглянем на пресловутые надписи на стенах, - Рэйнар указал рукой на письмена между окнами, дверями и картой. Откуда вы делали фотографии? Я вижу по полу, что близко вы не подходили.

- Часть отсюда, часть от двери в жилую комнату. Фотографии делал доктор.

- Вы знаете, что там написано, Рэйнар? – поинтересовался доктор Милошч.

- Нет. Выглядит похоже, но не могу опознать. Большие символы похожи на буквы старого альвийского алфавита. Но не точно. Вон, видите, вот на этом, справа, второй завиток идет вправо и вниз. А должен идти вверх, с петлей. И точки вот здесь не должно быть.

- А надписи под ними?

- Это вообще ни на что не похоже. Какая-то смесь староальвийского со старокадирским. Не только смысл непонятен, но вообще не ясно, как это читать. Но я поищу еще информацию обо всём этом. Если надо, запрошу Университет в Рогтайхе.

- Это наверняка ритуальное убийство, - уверенно решила Мэйди, уже освоившаяся в комнате.

- Или кто-то хочет, чтобы мы так думали, - Рэйнар покачал головой.

- Не слишком ли сложно? – Дженн задумчиво осмотрела комнату еще раз. – Если бы хотели скрыть обычное бытовое убийство или даже деятельность иностранного агента, то зачем устраивать такой демонстративный цирк? Зачем привлекать внимание? Гораздо проще инсценировать самоубийство или несчастный случай…

- То есть, Дженн, здесь ты согласна с Мэйди? – Рэйнар усмехнулся.

- Ее версия на первый взгляд правдоподобна, - Дженн пожала плечами. – И даже на второй.

- Если только такой способ убийства – это не послание, - Рэйнар задумчиво разглядывал буквы.

- Послание? Кому? О чем?

- Явно не нам. Потому что я его пока совсем не понимаю. Но постараюсь понять. В любом случае, ключ к этому убийству в этих письменах и символах. Есть три варианта. Первый, эти символы можно сопоставить с каким-то существующим или существовавшим ранее ритуалом. Тогда убийство действительно ритуальное, и, поняв что это за ритуал такой, мы сможем понять, чего хотел убийца и приблизиться к пониманию, кто он такой. Второй вариант – эти письмена просто являются шифром. Следовательно, убийство – это послание кому-то о чем-то. Раскрыв этот шифр, мы найдем мотив и, опять-таки, приблизимся к убийце.

- А третий?

- Третий вариант – эти письмена не имеют никакого значения. Тогда мы поймем, что всё это для отвода глаз. И значит, уберем две самые сложные версии. Тогда будем искать бытовую причину, месть, личную неприязнь. Или шпионскую деятельность.

- Так интересно! – Мэйди всплеснула руками. – Так с чего мы начнем, Рэйнар?

- Что значит – мы? – возмутилась Дженн. – Мы, подчеркиваю, мы с Рэйнаром будем прорабатывать все эти версии. А ты можешь постоять в сторонке, желательно, как можно тише, и не мешать.

- Мы начнем с опроса свидетелей, - Рэйнар укоризненно покачал головой. – Нужно составить полную картину того, где кто был в момент убийства, и что делал. Лаверна, я могу попросить кого-то здесь убраться? Мне хотелось бы добраться до шкафа и сейфа, да и повнимательнее рассмотреть надписи на стенах. Не хотелось бы шлепать по этому кровавому болоту…

- Конечно, я попрошу Стифена здесь всё убрать.

- Не всё. Только помыть пол. Будет здорово, если он больше ничего не будет трогать. Особенно надписи на стенах.

- Хорошо, конечно, Рэйнар. Вам что-нибудь еще нужно?

- Если честно, пара теплых ботинок мне бы не помешала. У вас можно попросить?..

- Конечно, - Лаверна опустила взгляд на туфли Рэйнара. – Так, какой у вас размер? Понятно, подберем что-нибудь, не переживайте.

- Спасибо. И, кстати, еще один вопрос. На чем висело тело Роберта?

- В смысле? – удивилась Лаверна. – Вон, на том крюке.

- Нет, я понимаю. Я имею в виду веревку, которой были связаны его ноги, и которая была продета в крюк. Откуда она взялась? И где она сейчас?

- Ее увезли вместе с телом, - Лаверна развела руками. – Полагаю, что она сейчас где-то в морге Искольда. Да, доктор?

- Совершенно верно.

- А взялась она, видимо, из одной из связок веревок в сарае с инструментами около разработки. Оттуда, кстати, взялся и нож. Предвосхищая вопрос, Рэйнар, в этот сарай имели доступ все наши сотрудники. И инструментами тоже пользовались время от времени почти все.

- И, конечно, никаких камер наблюдения?

- У нас тут всё на доверии. Все свои. Даже рабочие, которые приезжают на смены. Многие из них с нами работают уже много лет, еще с прежних экспедиций.

- Понятно, - вздохнул Рэйнар. – Значит, искать отпечатки пальцев на ящиках с инструментами и катушках с веревками бессмысленно. Впрочем, доктор, на всякий случай, проверьте, пожалуйста, тем ли самым ножом была отрезана веревка или еще чем-то.

- Попробую, - доктор кивнул и надел шапку. – Это может быть достаточно просто установить. А сейчас, если у вас ко мне нет вопросов, прошу разрешения откланяться. Мне пора возвращаться в Искольд, вертолет ждет.

- Конечно, доктор, - Рэйнар пожал его руку. – Ждем тогда результатов токсикологии и, когда получится, то и отчетов по ДНК-экспертизе.

- Как только, так сразу, майор, - доктор Милошч вздохнул. – Как только, так сразу.

- Тогда, счастливого пути вам, - Рэйнар повернулся к Лаверне. – А я хотел бы сегодня еще поговорить с Гретэль Хвидванд, как минимум. Только сначала, если не сложно, можно ли нам сообразить что-нибудь перекусить быстренько? А то с утра совсем ничего не успел поесть толком. Только печенье в самолете.

- Конечно, Рэйнар. Проходите тогда все обратно в столовую. Я попрошу Стифена организовать обед, а потом помыть пол здесь.

- Спасибо большое вам, Лаверна. Дженн, Мэйди, пойдемте.

Глава VIII

Тогда юный Роллан вскочил на коня, поднял копье и поскакал на дракона. Но тут на помощь маленькому дракону пришла его мать, в пять раз больше него. Одним движением лапы она прихлопнула Роллана вместе с его конем. А принцесса со скукой наблюдала за всем этим из своей башни. Ибо не стоит бросаться в бой, не разведав полностью обстановку и не подготовившись к непредвиденному. У принцессы спросил бы, что ли, сначала, прежде чем бросаться ее освобождать.

Профессор Михал из Пролеска, «Легенды, песни и тосты народов Империи»

24 число XII месяца 587 года После Падения Звезды

Старый Дом Тайной Стражи в Рогтайхе

- Кажется, у нас что-то есть, - Виттория ворвалась в кабинет Крейгана в старом Доме Тайной Стражи, как всегда, без стука.

Невысокая худощавая девушка, гибкая и стремительная, как кошка, с темно-каштановыми волосами, всегда заплетенными в длинную, до пояса, косу, и глубокими большими зелеными глазами. Виттория ан Альбероне, младшая дочь известного и влиятельного в Аррикумме барона Тезаро ан Альбероне, попала в Тайную Стражу шесть лет назад, когда она, заканчивающая в ту пору Имперский Университет, оказалась в центре расследования серии жестоких убийств студенток. Ее упорство в стремлении отомстить за погибших подруг, равно как и ее ум и проницательность, настолько впечатлили Крейгана, а потом и Гленарда, что Виттория немедленно получила приглашение в Тайную Стражу, которое она приняла, не колеблясь.

В то время Стража стремительно расширялась, и карьеры делались быстро, как никогда, при наличии сообразительной головы на плечах. И Виттория, чья голова была в высшей степени сообразительной, быстро доросла до звания капитана и влиятельного поста заместителя Крейгана в его специальной группе по расследованию особо важных преступлений. И оправдывала она доверие Крейгана и Гленарда в высшей степени полной мере, став одним из лучших следователей Тайной Стражи.

- Рассказывай, - Крейган поднялся из-за стола в нетерпении.

- Некий дворник по имени Виннард говорит, что он возвращался рано утром после попойки с друзьями домой к своим хозяевам. Был нетрезв, но двигаться мог. Когда он переходил Проспект Андера, его чуть не сбил грузовой фургон, запряженный двумя лошадьми. Фургон ехал от Рыночной площади, а потом свернул в переулок. Сначала этот Виннард просто матерился вслед фургону. Потом забыл о происшествии. Потом вспомнил и пришел к нам. Не так-то часто в это время фургоны уезжают от Рынка. Обычно, наоборот, везут товары на рынок утром. Это могут быть те, кто оставил тело Базията на площади.

- Он может описать этот фургон?

- Лучше. Он запомнил рисунок на борту повозки. Такая птичка, как галочка, во весь борт.

- Интересно. Надо опросить торговцев на рынке. Возможно, кто-то знает этот фургон.

- Не нужно. Я знаю, откуда он.

- И откуда? - Крейган вопросительно поднял брови.

- Я попросила свидетеля нарисовать эту птичку-галочку. Он изобразил что-то подобное. Он точно не художник, но я вспомнила рисунок. Помнишь, мы опрашивали людей в районе, где слежка потеряла Базията в ту ночь?

- Да. И?

- И вот, пока мы это делали, мне на глаза несколько раз попадались фургоны как раз с таким рисунком. Тогда я, конечно, не обратила на это внимание, но сейчас вспомнила. Ты же знаешь, какая у меня память.

- Знаю, выдающаяся, - Крейган улыбнулся.

- В общем, я вспомнила рисунок, и вспомнила надпись на борту. «Повозки Гархарда».

- И кто этот Гархард?

- Никогда не слышал? Я тоже. Я навела справки, оказалось это небольшое предприятие в Буром городе. У них там склад, плюс они возят товары и сдают грузовые повозки внаем. И угадай, где они находятся?

- Полагаю, совсем недалеко от места, где Базията в последний раз видели живым.

- Естественно. Я как раз собираюсь нанести этому Гархарду с его повозками визит. Но подумала, что тебе тоже будет интересно. Поедешь?

- Конечно. Размяться совсем не помешает.

В длинном низком строении пахло сеном и конским навозом. Под одной крышей, на задворках Бурого города, совмещались и конюшня, и склад. Маленький дворик едва вмещал пять больших грузовых экипажей. Просто деревянные коробки на колесах, без каких-либо изысков, вполне обычные для этого района, выступавшего перевалочной базой для потоков товаров, прибывающих морем и расходящихся по окрестным землям, равно как и в обратную сторону. Экипажи были наскоро выкрашены дешевой черной краской, на фоне которой заметно выделялись те самые фиолетовые птички-галочки.

Гархард, хозяин, был похож на испуганного медведя. Большой, толстый, с длинными седыми волосами и топорщащейся неаккуратной бородой, в изобилии украшенной хлебными крошками. Он, бледнея, нервно переводил взгляд с Крейгана на Витторию и обратно.

- Дык, что ж, мы-то, мы ничего, да, - голос дрожал, изо рта пахло дешевой сивухой. – Мы ничего такого, дык, не делали… Почему Тайная Стража-то?

- Несколько дней назад, в ночь зимнего солнцестояния, - Виттория не давала хозяину опомниться, - кто брал повозки, куда ездил и зачем?

- А вам зачем-то это-то?

- Отвечай на вопрос. Кто, куда, зачем?

- Дык… Дак, никто же. Никто ничего не брал-то. Ночью-то, значит, все фургоны здесь-да и стоят. Да.

- Уверен?

- Дык… Да, вашблародие, уверен, да.

- Ты повозки свои внаем сдаешь?

- С-сдаю, знать. Иногда. А что-да?

- Книги ведешь, кому и когда сдавал? Неси сюда.

- Дык… Нету ж книг-то. Неграмотный я, вашродие, звиняюсь, да. Считать умею шибко, а писать-читать, это не моего ума дело, так-то, да. Но я ж, вашблародье, кому ж попало-да не даю тележки свои-то, да? Всех помню, всех, значть, знаю, кто, что, когда. Говорю ж, да, не брал никто ничего ночью-та. Я, вашмилость, ваще на ночь никому и ничего. А то ж, уведут повозку-то, а к утру ж и следов не найдешь, значить. Да.

- Ночью у тебя здесь кто есть? – Виттория раздраженно закатила глаза. – Сторож?

- Дык, есть, как нибыть-та. Варшан, хлопец у меня служит, да. Шибкий, но не сильно умный, да.

- Капитан! – лейтенант Бреннан быстрым шагом приблизился к беседующим.

- Что у тебя, Бреннан? – повернулась к нему Виттория.

- Посмотрите, что мы нашли, - Бреннан протянул обе руки вперед. На одной ладони лежал небольшой кривой нож с деревянной ручкой, лезвие покрыто бурым. На другой – золотая застежка от туфли в виде окружности с косым перекрестием внутри.

- Интересно, - Крейган взял в руки застежку и внимательно ее рассмотрел. – Я как-то видел похожую у Базията. Надо опросить прислугу в доме, была ли именно эта застежка на его обуви, когда он уходил в тот вечер.

- Мы нашли это в экипаже, - Бреннан ответил на вопросительный взгляд Виттории. – Второй фургон справа. Там еще, похоже, следы крови на полу.

- Внимательно всё осмотрите, может, еще что найдете. Смотри, Крейган, - Виттория протянула командиру нож. – Вот, здесь, на ручке.

- Трезубец в круге, - констатировал Крейган. – Выжжен на дереве. Похоже на какое-то клеймо. Знакомо?

- А тебе нет? Неужели теряешь хватку? – девушка хитро улыбнулась. – Это клеймо банды Дугальда Трехпалого. Не самая влиятельная банда, но и не из последних.

- Ох, Вит, я уже все эти банды Бурого города позабыть успел. Сколько их появляется и исчезает…

- И то верно. Но они у меня недавно всплывали, я опрашивала городскую стражу, кто из банд держит бордели и игорные дома. Трехпалый был среди них. У него есть игорное заведение.

- Интересно… - Крейган смерил взглядом уже совершенно бледного хозяина. – Ну, что скажешь? Будешь продолжать говорить, что ничего не знаешь?

- Дык… Дык… - сиплость голоса хозяина позволяла предположить, что того сейчас удар хватит. – Дык… Я ж не знаю ничо, вашродие. Правда, да! Эт вам с Варшаном, знать, с подлецом таким, поболтать, значить, надо-то. Он, значить, за моей спиной мои тележки, может, ночью-то отдавал кому-то, да. Вот подлец-то, вот подлец! Я же его, как родного, приютил-то, да…

- Понятно. Эй, Бреннан! Возьми этого уважаемого, допроси его, выясни всё про его сторожа, Варшана, и отправляй людей его искать. Тащи в Дом Стражи на допрос сразу же.

- Сделаю! Хозяина тоже под арест?

- Нет, пока не надо. Допроси подробно, выясни, где живет, чтобы мы его, если что, всегда найти могли.

- Сделаю.

- Так, теперь, что у нас вырисовывается? – Крейган повернулся к Виттории. – Похоже, начинает срабатывать чисто криминальная версия?

- Можно предположить, что Базият отправился вечером прогуляться по злачным местам и что-то с кем-то не поделил. Его убили и… Нет, не сходится. Бандиты его бы убили тихо, сбросили бы в канал, и к утру его уже в море бы унесло. А тут такое целое представление. Его же надо было подготовить, заранее всё спланировать.

- А если конфликт начался заранее? – Крейган задумался. – Предположим, Базият играл в заведении этого Трехпалого Дугальда не раз и не два. Задолжал, отказывался платить. Ну, или с кем-то что-то сильно не поделил еще раньше. Его ждали. Ждали, когда он вернется в город, всё подготовили заранее. И когда он снова появился в Буром городе, его похитили, убили и выставили на Рыночной площади. В назидание, так сказать, другим должникам или как знак того, что с Дугальдом шутки плохи.

- Это вполне вероятно. Особенно если Дугальд задумал прыгнуть повыше. Тогда такое громкое убийство для него – это способ показать, что он крут. Продемонстрировать одновременно и свою лихость, и свою суровость. Готовность на всё.

- Ну, да. Послание могло быть адресовано главарям других банд. Вероятно, они его получили. Причем, совсем не обязательно, что целью должен был стать именно Базият. Возможно, достаточно было любого благородного человека. А Базият просто неудачно подвернулся под руку.

- Возможно… - Виттория поморщилась. – Что-то не сходится, Крейган.

- Что?

- Непохоже это на Трехпалого. Дугальд бандит, конечно, но, насколько я помню, дальше избиений должников он не заходил. Не могу вспомнить ничего, связывающего его банду с какими-то убийствами. Может быть, конечно, что он решил прыгнуть выше головы… Не знаю.

- Ну, так давай его найдем и спросим. Знаешь, где их логово?

- Где-то ближе к порту. Сейчас, вон, у сержанта Тэгда из городской стражи спросим. Он многих бандитов здесь знает, он мне про Дугальда и рассказывал.

- Ну, пойдем, спросим.

- Тайная Стража! Всем оставаться на местах! – хлипкая дверь с грохотом распахнулась от мощного удара и повисла на одной петле. В просторном подвале старого конторского здания был полумрак, лишь пара свечей горела на столе недалеко от входа.

Тень резво метнулась от стола, стремясь скрыться в глубине помещения. Топот, грохот, сдавленный вскрик, ругательства, тишина.

- Поймал? – громкий голос Виттории разносился по всему залу.

- Поймал, капитан, - запыхавшийся голос сержанта Мичела раздался из темноты. Еще через пару секунд сержант появился в свете свечей, таща за собой мальчишку со скрученными за спиной руками.

- Найдите больше свечей, нужен свет, - Крейган спустился в подвал вслед за Витторией.

- Ну, кто ты? – поинтересовалась Виттория, когда свечи осветили просторное помещение и шесть игровых столов. – Имя?

Рыжий юноша мрачно посмотрел на нее злыми глазами, повел веснушчатым носом и промолчал.

- Я задала вопрос, - она коротко взмахнула рукой, кулак в коричневой кожаной перчатке вломился в солнечное сплетение парня. Тот согнулся, закашлялся, задыхаясь, удержавшись на ногах только благодаря крепким рукам сержанта Мичела, заломившего ему руки за спиной. – Ещё раз. Имя?

- Вар… Варшан, - пробормотал пленник.

- Уу, интересно. Ты тот самый ночной сторож на складе Гархарда?

Юноша, поколебавшись, кивнул, опасливо взглянув на кулак Виттории.

- И заодно ты в банде Дугальда Трехпалого. Не вздумай отпираться, - предупредила она, - я знаю, кому это заведение принадлежит.

- Я не в банде-с, - выдохнул парень.

- Да неужели?

- Нет, нет, не совсем-с. Я пока не в банде-с. Я только к ним попал. Меня еще не пущают к чему-то серьезному-с. Так, всякие мелкие дела-с. Поручения-с. И, вот, охраняю тут.

- Ночью спишь у Гархарда, днем спишь здесь? Неплохо устроился.

- Ну, да-с. То есть…

- Понятно, не продолжай. Ладно, давай поговорим о твоих мелких делах и поручениях. Давай, вспоминай, какое поручение тебе Дугальд выдал в ночь зимнего солнцестояния.

- Я-с… Не было ничего такого-с. Я просто у Гархарда охранял-с. И ничего-с.

- Ответ неверный, - Виттория молниеносным движением разбила парню нос, пленник взвыл, из его глаз потекли слезы. – В следующий раз я разобью тебе яйца. Ты давал повозку кому-то из людей Дугальда в ночь зимнего солнцестояния?

- Да-с… - всхлипнул юноша. – Хромой Эрин пришел около полуночи, взял повозку-с. Они иногда это дела-али-с… Утром вернул. Больше ничего не знаю-с… Лошадей только почистил, покормил-с…

- Этот хромой Эрин был один? Куда он ездил?

- Не знаю… Нет, нет, тетенька, я правда не знаю-с… Он пришел один, забрал фургон и лошадей-с, утром вернул, и всё-с. Больше ничего-с…

- За тетеньку тебе стоило бы отдельно вломить, - Виттория кровожадно усмехнулась. – Ну, ладно. Где этот Эрин сейчас? Где его найти?

- Я не знаю-с…

- Я предупреждала, - она пожала плечами и изо всех сил пнула парня сапогом между ног. Тот согнулся, взвыв. Крейган и Мичел переглянулись и поморщились.

- Повторяю вопрос, - Виттория подождала пока юноша снова смог поднять глаза на нее. – Если не ответишь, начну ломать тебе пальцы. По одному. Ты уже понял, что я не люблю шутки шутить. Где мне найти этого Хромого Эрина?

- Я… Я-с… Госпожа-с… Он вечером приходит сюда-с. Играют, пьют. Все вместе-с. И Дугальд, и Эрин, и все остальные-с…

- А где он днем? Где он сейчас?

- Я…

- Хорошо подумай, Варшан. Очень хорошо подумай, прежде, чем отвечать, если не хочешь остаться без пальцев. Я сломаю так, что потом тебя всю жизнь будут звать не иначе, как Варшан Кривопалый. Отвечай.

- Я… У них есть еще одно место-с. Склад. Или что-то такое-с… Недалеко отсюда-с, в Глиняном переулке-с. Там такой трехэтажный дом, одноэтажный, кирпичный, там еще дверь белая-с, приметная-с, и мхом там вся стена заросла-с…

- И откуда ты знаешь, что он именно там?

- Я не знаю-с, госпожа. Нет, я сказать хочу-с, что я не знаю-с, там ли он сейчас, но это их еще одно место-с, госпожа. Они там все днем бывают, если по делам своим не разойдутся-с, госпожа. Не бейте меня, пожалуйста-с, больше…

- Хорошо, - Виттория кивнула, погладив юношу рукой в перчатке по залитой слезами и кровью щеке. – Если ты сказал правду, я тебя больше бить не буду. Мы заберем тебя в Дом Тайной Стражи. И вот там, если ты мне соврал, я навещу тебя с моим персональным набором щипцов. И вырву тебе все зубы до единого. Ты понял меня, Варшан?

- Я-с… Понял, госпожа-с… Не надо, пожалуйста-с, я говорю пра-авду-с…

- Вот и посмотрим, - Виттория кивнула Мичелу. – Увести его. В камеру.

- Молодец, - Крейган одобрительно кивнул, когда они выбрались из подавала на относительно свежий воздух Бурого города. – Быстро его расколола.

- Он сопляк, - девушка пожала плечами. – Ничего не знает, но всего боится. Он только что осознал, куда на самом деле попал, и во что ввязался. Есть шанс, что если он ни в чем серьезном не замешан, то выйдет на свободу через пару недель и будет драпать в свою деревню, сверкая пятками. Станет нормальным человеком, проживет нормальную жизнь. А так, остался бы здесь, втянулся, стал бы настоящим преступником. Иногда понимание должно прийти через страдание.

- Иногда. Ну, что, в Глиняный переулок?

- Может, вызвать подмогу? Городскую стражу, а лучше наших из боевой группы.

- Еще чего не хватало. Нас здесь и так два десятка, считая городских. С обычной бандой как-нибудь справимся. Тем более, сама говоришь, они не по убийствам.

- А Базият?

- Ну, Базият – это, я думаю, что-то личное или случайное. А здесь им воевать с целой Тайной Стражей. Ну, если они совсем уж начнут сопротивляться, отступим, позовем подмогу. Но не думаю.

- Как скажешь, командир.

- Только следующий мой. Не потому, что тебе не доверяю, но мне же тоже надо немного поразмяться.

- Не смею стоять у тебя на пути, - весело улыбнулась Виттория.

- Я беру пятерых и иду внутрь, - Крейган указал рукой на ту самую приметную белую дверь. – Ты с остальными оцепишь здание, только не стойте на виду. Если они от нас побегут через окна или через заднюю дверь какую, будешь ловить. Если услышишь шум внутри, беги к нам на подмогу.

- Нет, - Виттория решительно покачала головой, - я иду с тобой. Я там нужнее. Здесь, вон, и Мичел справится.

- Не сомневаюсь, что справится. Но я уверен, что они попытаются сбежать. Не станут вступать с нами в открытую драку. Тебе я доверяю больше всех, ты сможешь их перехватить. И прикрыть мою спину, если что.

- Хорошо, Крейган, как скажешь. Я здесь, буду как охотник. Гони дичь на меня, и я ее перехвачу.

- Удачной охоты, Вит.

- И тебе, Крейган.

Заходить решили тихо. Один из бойцов, Галхад, осторожно попробовал дверь, она была не заперта. Даже открылась без скрипа.

Прямо за дверью было просторное помещение склада. Какие-то большие деревянные ящики. Мешки, наваленные у покосившихся деревянных колонн, подпиравших крышу. Большие куски парусины небрежно свешивались с подстропильных балок, образуя странный лабиринт, слегка колышущийся от сквозняка.

Слева от входа стоял стол и несколько стульев. Пара пустых бутылок на полу. Рассыпанная колода карт и несколько кружек на столе. И никого.

Откуда-то слева, из-за завесы ткани раздался тихий шорох. Крейган молча указал в ту сторону острием меча. Они начали осторожно подбираться к висящей парусине, оставив стол за спиной. Тихо, аккуратно ступая по старым доскам, стараясь не давать им скрипом выдать свое движение. Шаг за шагом. Шаг за шагом, окружая предполагаемый источник шума.

Громкий хлопок за спиной заставил Крейгана вздрогнуть и резко развернуться, вскинув меч для удара. Одна из глиняных кружек на столе разлетелась на куски, рассыпавшиеся по пыльным доскам пола с глухим грохотом. Крейган напряженно рыскал глазами по комнате, пытаясь понять причину произошедшего только что.

Тело сработало раньше разума. Он ничего не услышал, лишь почувствовал холодок движения воздуха на шее сзади. Крейган развернулся, вскидывая меч в защитном движении, но было слишком поздно. Противник был уже слишком близко.

Два клинка мелькнули серыми стальными молниями и обрушились на Крейгана сверху вниз, прорубая кожу куртки и металл кольчуги, и сокрушая его тело.

Глава IX

Падение Звезды.

Предания рассказывают об огненной стреле, разделившей всё небо пополам. За нею пришел ужасающий гром, от которого гнулись вековые деревья, а люди падали на землю пораженные. Звезда упала где-то далеко на востоке, но земля тряслась по всему Шеангаю так, как не тряслась никогда до этого.

Дома рушились, люди гибли тысячами. Землетрясения продолжались почти десять дней. С гор сходили лавины и сели. Небо покрылось пеплом.

Затем на берега Шеангая пришли волны. Огромные волны тридцати метров высотой, они с ужасающей силой раз за разом приходили из моря и набрасывались на берег, уничтожая всё на своём пути. Волны эти за несколько первых дней убили до семидесяти человек из каждых ста в морском народе и в многострадальных южных племенах, которые только оправились от вторжения северян и нашли себе новое место у моря. Место, которое оказалось роковым для них. В результате, и морской народ, и южане, как народы и государства оказались почти полностью уничтожены, развалившись на множество мелких племен.

Барон Стиррен ан Райфинголь, «Записки об истории Империи» (средневековый исторический трактат второй половины VI века ППЗ)

16 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Дом Гретэль и Беатрис в лагере геопартии

Обстановка в небольшой, три на три метра, комнате была простая, но не совсем уж аскетическая. Узкая кровать, маленький шкаф, письменный стол, простой складной пластиковый стул, репродукция морского пейзажа над кроватью. Весь домик состоял из трех таких отделений-комнат. Два жилых помещения по краям и тамбур с вешалкой для верхней одежды и маленькой ванной с душевой кабинкой в центре.

- Лаверна Генерре сказала, что вы хотели что-то нам показать, - вспомнил Рэйнар после первых приветствий.

- Ах, да, сейчас, минутку, - Гретэль Хвидванд, главный геолог экспедиции, подвинула стул к столу, открыла ноутбук и подождала, пока он загрузится. Спортивно сложенная женщина среднего роста, тридцать пять лет, северянка (из Сидлерда, вероятно), с голубыми глазами и коротко стриженными светлыми волосами.

Наконец, она нашла нужный файл и запустила. Экран видеоплеера сначала был темный, потом появился круглый каменный тоннель, освещенный светом лампочки. Камера двигалась вперед мимо ровных стен.

- На самом деле, мы движемся сверху вниз, - пояснила Гретэль. – Мы обнаружили странные подземные пустоты на георадаре при разведке и пробурили шурф, а точнее, скважину, чтобы посмотреть, что там. Взяли пробы, а потом, чисто ради интереса, опустили камеру. И увидели вот это.

- Что? – Рэйнар непонимающе смотрел на экран, где камера всё так же продолжала свое движение через тоннель-скважину.

- Сейчас увидите.

Стены тоннеля на экране внезапно раздвинулись, погрузив экран в темноту. Камера повернулась, выхватывая лучом света камни далеко впереди.

- Камера роботизированная, мы можем ее поворачивать, приближать. Разрешение матрицы и объектив тоже отличные. Мы вообще неплохо экипированы в этой экспедиции, не то, что лет десять-пятнадцать назад. Вот, смотрите.

В свете луча вдруг что-то ярко блеснуло. Камера, пройдя-было дальше, остановилась и вернулась обратно, высветив ярко блестящую в свете прожектора металлическую полосу, лежавшую на камнях. Замерев на несколько мгновений, изображение приблизилось к находке.

- Это же альвийская сабля! – удивленно воскликнула Мэйди. – Причем, похоже, настоящая, классическая, времен еще до Первой альвийской войны. Откуда она там?

- Вот это как раз тот вопрос, на который я надеялась найти ответ, благодаря вам, - Гретэль остановила видео и повернулась к Рэйнару.

- Интересно, интересно, - Рэйнар вглядывался в экран. – А можете увеличить?

- Сейчас как раз будет крупный план. Насколько это возможно в такой ситуации.

Изображение снова пришло в движении. Сабля на экране увеличилась и несколько раз проехала по экрану слева-направо и обратно – камера поворачивалась, чтобы рассмотреть подробности.

Тонкий, слегка изогнутый клинок с выгравированным цветочным орнаментом и надписью альвийскими буквами. Гарда в виде детально воспроизведенного листка дерева. Золотая дужка эфеса, предназначенная для защиты кисти владельца, изящно изогнутое навершие.

- Я знаю, что это, - восхищенно прошептал Рэйнар. – Но этого не может быть.

- Мы здесь на каждом шагу встречаемся с тем, чего не может быть, - скептически заметила Дженн. – Так что это?

- Эллеанару.

- Что?

- Легендарная и знаменитая сабля Эллеанару. Один из великих альвийских королевских клинков. По преданию, ее последним владельцем был Гленард.

- Тот самый Гленард? – удивленно переспросила Дженн.

- Самый, что ни на есть. По одной из легенд, ему подарила эту саблю Миэльори.

- Та самая Миэльори, - улыбнулась Мэйди.

- По другой легенде, альвийский король пытался Гленарда этой саблей убить, а тот просто вынул ее из своей груди и победил короля. А по наиболее правдоподобной версии, эту саблю подарил Гленарду, найдя ее в императорской сокровищнице, Император Славий Первый.

- Да-да, я поняла, - Дженн усмехнулась. – Тот самый Славий, которого тот самый Гленард потом…

- Именно, - Рэйнар вгляделся в экран. – Потрясающе. Как же она здесь оказалась? Вы знаете, на самом деле, история этой сабли не совсем уж легенда. Она упоминается и в документах Дворца в районе пятьсот восьмидесятых годов, и в паре исторических документов Тайной Стражи, большая часть оригиналов которых, к сожалению, сгорела при пожаре. То, что Гленард владел этой саблей – достоверный факт. Споры вызывают только обстоятельства ее появления у него. Впрочем, как и обстоятельства происхождения самого Гленарда, и его ранняя жизнь. Но про то, что случилось с саблей, нет вообще никаких данных. Однажды про нее просто перестали упоминать, словно ее и не было. За эти века ее много раз искали и во Дворце и в подземельях Айрбена, думали, что она где-то спрятана в тайнике. Вокруг этих поисков целая субкультура легенд, как вокруг библиотеки Императора Вернера Доброго. А она, оказывается, здесь.

- Слушайте, я вот чего не понимаю, - Дженн наклонилась над столом, всматриваясь в изображение. – Неужели там так сухо, что сабля вообще не пострадала за семьсот лет? Никакой ржавчины, только кожа на рукояти сгнила. Да и пыли не видно вообще.

- Пыли там особо и неоткуда взяться, - Гретэль пожала плечами. – Но вот влажность… Там, на самом деле, довольно мокро. Вот, посмотрите, камни влажные, а если повернуть камеру вправо, то там будет прямо хорошо видно воду, стекающую по стене, подземный источник.

- И почему тогда сабля не заржавела? – Дженн непонимающе посмотрела на Рэйнара. – После стольких лет она почти, как новенькая…

- Это не простая сабля. Это один из легендарных альвийских королевских клинков. Эти клинки – вершина оружейного искусства альвов. По легенде, еще одной легенде, они созданы как раз в день Падения Звезды. Этим саблям и мечам приписывались удивительные свойства: они не ржавеют, не тускнеют, не нуждаются в заточке, легкие, упругие и невероятно крепкие. Говорят, что они разрубали обычные кольчуги, словно льняную ткань. Что они перерубали большинство обычных клинков одним ударом.

- Сказки.

- Сказки, да. Но, по сути, всё, что мы знаем о тех временах, особенно то, что касается альвов, только сказками и является. Но в сказках есть и доля правды. Конкретно по этим клинкам, сейчас известно два из них, два одноручных меча – один в Императорском музее, другой в Музее истории народов Империи. Достоверно не известно, являются ли они теми самыми королевскими клинками, но обоснованные предположения об этом есть. Так вот, их металл действительно обладает очень необычными свойствами. В частности, сочетанием крепости и упругости, сложно достижимым даже на современном уровне металлургии. Что-то такое в кристаллической решетке металла. Не знаю, я в этом не специалист. Но было бы чрезвычайно интересно взглянуть поближе на этот клинок, подержать его в руках.

- Не советую, - усмехнулась Гретэль. – Там повышенный уровень радиации. Не катастрофичный, конечно, но после семисот лет в такой обстановке эта сабля должна фонить так, что я без защитного костюма к ней бы и близко не подошла.

- Как глубоко она лежит?

- Тридцать семь метров от нашей поверхности. Расселина уходит глубже, но мы не можем туда спустить камеру, можем ее повредить, там радиация совсем зашкаливает. Собственно, поэтому мы и здесь. Георадар показывает неоднородность структуры породы на уровне, где лежит сабля. Возможно, там когда то была пещера, которую потом засыпало обвалом. Если так, то, возможно, вход в нее был с другой стороны горы, там большой перепад уровня поверхности вниз.

- Кто-то, кроме вас и Лаверны, знал об этой находке?

- Конечно. Такое необычное событие. Все знали и обсуждали.

- Планировали доставать саблю оттуда?

- Сейчас нет. Мы же не шахтеры, и не археологи. Роберт должен был направить отчет руководству, а они уже что-то решили бы. Ситуация, мягко говоря, нестандартная. Вероятно, достанут при открытии шахты. Или сообщат в Министерство науки, а там уже организуют отдельную экспедицию или просто направят специалистов к нам.

- Кто-либо возражал против отправки информации о находке руководству?

- Вроде нет… А что? Думаете, что кто-то мог убить Роберта, чтобы скрыть информацию об этой сабле? Так это глупо. Тогда нужно было бы всех нас прикончить. И вас заодно, раз уж вы здесь.

- Я просто пытаюсь восстановить полную картину. Кстати, если уж мы перешли к убийству Роберта, у меня есть несколько вопросов. Вы не возражаете?

- Нет, пожалуйста, задавайте.

- Где вы были в ночь убийства?

- Здесь, - Гретэль пожала плечами. – Спала.

- Наружу не выходили?

- Нет.

- А ваша соседка? Беатрис, кажется?

- Беатрис. Она тоже была всю ночь в доме.

- Почему вы в этом уверены? Вы же спали всю ночь.

- А вы когда будете выходить, обратите внимание на дверь, Рэйнар. Она скрипит и заедает. Тихо ее открыть не получится при всём желании. А я сплю очень чутко. Особенно здесь.

- Почему особенно здесь?

- Тайга. Лес. Мы, конечно, не с краю лагеря живем, но всё равно иногда к нам и волки забредают, и даже медведи. Иногда страшно, любого шороха боишься.

- И вы ничего не слышали ночью? Раз уж вы чутко спите. Ваше окно как раз в десяти метрах от входа в дом Роберта.

- Нет, ничего.

- Хорошо. Гретэль, как я понимаю, это именно вы обнаружили тело?

- Я, - Гретэль поморщилась. – Зашла с утра согласовать план работ, а тут такое… Я сразу позвала Лаверну.

- Где она была в это время?

- У себя. Вместе с Сильвией. И они сразу же вместе со мной прибежали.

- Не видели ничего подозрительного?

- Где? У Роберта или у Лаверны?

- Хм… У обоих.

- Нет. Ну, не считая залитого кровью пола у Роберта, и его самого подвешенного к потолку, как свинья на мясокомбинате.

- Вы работали на мясокомбинате?

- Нет, - Гретэль улыбнулась. – Но в фильмах видела.

- Хорошо, Гретэль. Я понимаю, что это тяжелые воспоминания, но попытайтесь, пожалуйста, восстановить в памяти это утро. Тот момент, когда вы обнаружили Роберта. Перед тем, как открыть дверь, вы видели какие-то следы на снегу? Капли крови?

- Нет. Я постучалась. Никто не ответил, но я решила заглянуть. Иногда он сидел за компьютером в наушниках и не слышал. Открыла дверь, еще даже не успела зайти внутрь, а там такое. Я прямо остолбенела. Тидсельсон, конечно, был тот еще… Но такого я ему не пожелала бы.

- Вы его не любили?

- А за что его было любить? Хвастливый, скользкий, мерзкий тип. Неплохой администратор, но как ученый, геолог, начальник геопартии – полный ноль. Понимал только базовые вещи. Даже Лаверна, которая вообще экономист, завхоз, лучше разбиралась в нашем геологоразведочном деле, чем Роберт. Даже она считала его полностью некомпетентным. В лицо, конечно, не говорила такого. Роберт бы ей не простил, он и как человек был та еще сволочь. На подчиненных орал до красноты, а перед начальством лебезил, зады им облизывал. Здесь стало легче без него, если честно.

- Хм, вы так глубоко его ненавидели?

- Ненавидела? Нет. Презирала? Несомненно. Предвосхищая ваш вопрос, Рэйнар, моя неприязнь к нему была не настолько велика, чтобы желать его убить. Подставить в чем-то перед начальством иногда очень хотелось. Но я даже этого не делала, чего о дерьмо руки пачкать. А уж убивать… Я за свои пятнадцать лет в экспедициях и не таких мудаков повидала.

- Понимаю. А как вы считаете, кто мог действительно желать смерти Роберту?

- Не знаю, - Гретэль развела руками. – Я вообще считаю, что убийца не связан с нашей геопартией. Кто-то извне.

- Почему? Вы кого-то видели? Какие-то следы?

- Нет, простите, я, наверное, неправильно выразилась. Я имею в виду, что никто из тех, кто был здесь, не мог убить Роберта. Тем более убить вот так.

- Почему вы так уверены?

- Я этих людей знаю много лет. С кем-то работала в других экспедициях, кого-то просто встречала. Да и здесь мы уже несколько месяцев сидим, в общей сложности. В таких местах, когда постоянно все вместе, быстро узнаешь людей. Мы, как семья. Не слишком дружная, иногда, семья, но всё-таки семья.

- Кто, по-вашему, Гретэль, мог выиграть от смерти Роберта? Если мыслить чисто гипотетически, не задумываясь о том, мог ли кто-то из ваших коллег его убить.

- Лаверна, наверное. Она теперь, скорее всего, возглавит экспедицию. Значит всё, что мы нашли, а нашли мы немало, даже помимо этой сабли, будет на ее счету. Для ее карьеры – это огромный шаг. Но я еще раз скажу, что я не верю, что Лаверна могла убить Роберта.

- А кто-то еще, помимо Лаверны, выиграл от смерти Тидсельсона? Может быть, кто-то с ним спорил недавно? Или ссорился?

- Все мы от этого только выиграли, давайте уж откровенно. Но не настолько, чтобы его убивать. Спорил или ссорился? Нет, вроде такого не было. Хотя, нет, постойте. Арнард. Арнард Клуран, наш главный буровик, с ним ругался примерно за неделю до убийства. Я видела их на площадке техники случайно, проходила мимо.

- О чем они спорили?

- Не знаю. Я была далеко. Но выглядело так, что они готовы начать драку. Я уже хотела подойти их разнимать, но они сами прекратили и разошлись. Я запомнила, потому что это необычно для Арнарда. Обычно он очень тихий. Но я уверена, что он не мог убить Роберта. Больше никто, вроде, с Робертом не ругался.

- Хорошо, Гретэль, спасибо большое. Если вы вдруг еще что-то вспомните, найдите меня, пожалуйста. Мы пока остаемся здесь, в лагере. Похоже, что я к тому же, теперь практически ваш сосед, мне выделили вагончик через дорогу от вас, у столовой.

- Ну, добро пожаловать в наш маленький уютный дом отдыха с элементами дурдома, - Гретэль усмехнулась. – Я подумаю. Если что-то еще интересное вспомню, обязательно вам скажу. Вы хотите копию видео с саблей?

- Да, если вам несложно.

- Абсолютно несложно. Я запишу на флэшку все материалы.

- Спасибо. А где, если не секрет, ваша соседка, Беатрис? Мне бы хотелось тоже с ней поговорить, раз уж мы здесь.

- На разработке, наверное. Она там всё время проводит, на георадаре. Делает снимки поэшелонно, уровень за уровнем. Это занимает время, много помех, приходится снимать, переснимать, обрабатывать, сопоставлять в программе, снова переснимать. И так снова и снова. Она у нас трудоголик, с утра до вечера там.

- Понятно, спасибо, тогда мы там ее найдем. Всего доброго, Гретэль.

- Хорошего вечера, майор. Дженн, Мэйди.

- Она врет? Что-то скрывает? – Мэйди ухватилась за плечо Рэйнара, чуть не рухнув на скользкой дорожке.

- Почему ты так считаешь?

- Ну, я не считаю, я спрашиваю. Я же в фильмах видела, про детективов всяких. Допрашивают свидетеля, а потом выходят и говорят, что свидетель что-то темнит. Разве не так? – Мэйди похлопала длинными ресницами.

Дженн, отвернулась, согнувшись в беззвучном хохоте.

- Нет, Мэйди, в жизни это не так работает, - Рэйнар улыбнулся. – Нам сначала нужно всех опросить, сопоставить информацию, а потом уже решать, кто и что скрывает и темнит. Мы только начали этот процесс.

- Ну, что, пойдем на разработку? Поищем Беатрис? – предложила Дженн.

- С Беатрис и с остальными мы поговорим обязательно, но давайте уже завтра, - Рэйнар устало протер глаза. – Я, если честно, всю ночь не спал в самолетах, и у меня уже просто мозги отказываются работать. Если сейчас будем кого-то допрашивать, я всё важное пропущу мимо ушей. А это делает весь процесс бессмысленным. Давайте завтра с утра. Начнем с Лаверны и далее по списку.

- Хорошо, Рэйнар. Давай завтра.

- Пойдемте, заберем из столовой наши сумки и по квартирам. Дженн, лично прошу, помоги Мэйди дойти и не упасть. И постарайтесь друг друга не убить за вечер. Мы всё же в одной команде.

- Очень постараюсь, но ничего не обещаю,- усмехнулась Дженн.

Глава X

Я помню, как глаза искрились,

Как лилось в кружки нам вино,

Как в танце мы с тобой кружились,

Как обнимались мы...

Давно

Забыты те минуты неги,

Остыли простыни. И вот,

Ты под землею на ночлеге.

Мне больно. Слёзы. Всё пройдет.

Вианна из Фройсбриха, «Томления сердца»

24 число XII месяца 587 года После Падения Звезды

Около логова банды Трехпалого Дугальда в Буром городе Рогтайха

- Как это вообще могло случиться?! – красный от ярости Гленард гневно вскинул руки. Заплаканная Виттория стояла перед ним, низко опустив голову и сжав кулаки.

- Он приказал нам охранять вокруг здания, на случай если они решат сбежать. Мы стояли вон там, и вон там - Виттория показала рукой. – Еще одну группу под командой Бреннана я послала перекрыть подходы к зданию с той стороны. Мы не ожидали никакого серьезного сопротивления. Это же обычная мелкая городская банда. Воры и держатели подпольных игр, а не убийцы.

- И это несмотря на то, что вы подозревали их в жестоком убийстве Базията?

- Мы посчитали, что это была разовая акция устрашения, - девушка пристыженно покраснела. – Крейган больше боялся, что они убегут, чем что они окажут серьезное сопротивление. Он… Мы посчитали, что его с пятью бойцами будет достаточно, чтобы спугнуть Дугальда и его людей и задержать их при попытке бегства.

- И теперь Крейган мертв. Вместе со всеми, кто вошел в здание.

Виттория промолчала, глядя на поросшую мхом стену здания. По ее щеке скатилась еще одна слеза.

- Что было дальше? После того, как они вошли?

- Мы ждали, что бандиты побегут, тогда мы бы их перехватили. Если бы мы услышали какой-то шум, шум сражения внутри, я бы тут же бросилась на подмогу. Но мы ждали пять минут, десять, всё было тихо. Я подумала, что Крейган встретил Дугальда, но встреча проходит мирно, и Крейган просто допрашивает бандитов, не желая отвлекаться на то, чтобы позвать меня.

- И вы совсем ничего не слышали?

- Ничего, что привлекло бы наше внимание, Гленард. Сейчас я понимаю, что, возможно, был какой-то очень короткий шум, но он тут же прекратился. Впрочем, возможно, это моя память сейчас просто придумывает. Я знаю, как звучит сражение, даже кратковременное. Крейган был отличным воином. Я была уверена, что если Трехпалый окажет сопротивление, то группа внутри сможет продержаться до подхода нашей подмоги. Но, увы…

- Судя по тому, что я видел, - Гленард задумчиво посмотрел на белую дверь здания, - никакого особого сражения и не было. Похоже, их просто зарубили, не дав возможности даже начать обороняться. Что удивительно. Застали врасплох?

- Возможно, но не понятно как. Полковник был опытным воином, и ребята с ним тоже не первый день в Страже. Прошли через многое. Они должны были ожидать засаду. И ожидали, оружие было в руках. Но потом что-то случилось, и их зарубили, почти мгновенно. Что удивительно, особенно с учетом того, что нападавших было всего трое.

- Трое простых бандитов против шести тренированных бойцов Стражи. Причем, из элиты Тайной Стражи. Ты уверена?

- Из подвала наверх ведут три цепочки следов. Они же ведут к месту схватки и от нее. Три типа повреждений. Двое, включая Крейгана, зарублены ударами двух тонких клинков. Возможно, сабель. Крейган сверху вниз, через ключицы, его сосед – крест-накрест по шее. Еще двое убиты мечом, видимо, полуторным. Оставшиеся двое зарублены топором.

- Хм, выбор оружия как бы намекает на присутствие альва, человека и бьергмеса. Но это, конечно, ни о чем не говорит.

- Это говорит только о том, какое оружие использовали нападавшие, Гленард. Я не уверена, что среди них вообще был бьергмес. Высота и направление ударов говорит, скорее, о человеке с топором. А скорость и сила, с которой были нанесены все удары, вообще не поддается объяснению. Тело Крейгана разрублено почти наполовину, несмотря на толстую куртку и кольчугу. Отличную кольчугу, сам знаешь. И уже через секунду те же два клинка убивают второго стражника. И всё это в полной тишине.

- Интересно, кстати, Виттория, вот эти два клинка. Такое очень редко встречается среди профессионалов. Это больше из сказок и легенд. Ты сама когда-нибудь пробовала сражаться двумя клинками равной длины?

- Конечно.

- И как? Понравилось?

- Да не особо. Скорость падает, требуется больше внимания.

- Вот именно. Поэтому обычно, если уж сражаются двумя клинками, используют длинное оружие, скажем, меч в одной руке и короткий кинжал в другой. Иначе два клинка будут мешать друг другу. А здесь мы видим человека с огромной силой, скоростью и боевым опытом, и при этом отлично владеющим двумя длинными саблями. И мы даже не знаем, кто бы это мог быть. Удивительно.

Виктория только тяжело вздохнула.

- Ладно, давай дальше, - Гленард уже успокоился, ярость уступила место деловому интересу. – Как я понимаю, вы уже осмотрели дом.

- Да. Хочешь сам проверить все следы?

- Нет. Если осмотром руководила ты, то я не найду ничего нового.

- Спасибо, конечно, за комплимент…

- Это не комплимент. Это факт. Давай, рассказывай.

- В самом доме мы почти ничего интересного не обнаружили. Обычное воровское логово. Там они жили, спали, ели. Но не вся банда, где-то треть ее. Пять-шесть человек. Нападавшие пришли из подвала и спрятались среди товаров, ожидая Крейгана.

- Думаешь, именно ожидая? Не случайно?

- Да. Не знаю, ждали они именно нас или кого-то еще, но они сидели, точнее, стояли там долго и без движения. И это особенно интересно, Гленард. Судя по следам, они поднялись из подвала и прямиком отправились к месту, где они поджидали нас. Не ходили по помещению в поисках места, где спрятаться, они сразу же поняли, где будут ожидать. Там они долго стояли на месте, почти не двигаясь.

- Именно стояли?

- Да, в этом и дело. Обычно если ты кого-то ждешь, да еще и при оружии, в доспехах, невозможно долго стоять на одном месте. Тебе нужно посидеть, двигаться, переминаться с ноги на ногу, хотя бы чуть-чуть, ноги-то устают.

- А они - нет?

- Именно. Они просто стояли. Не знаю, как долго, но, как минимум, несколько часов, если учесть то, что произошло в подвале.

- Они могли подняться из подвала позже. Непосредственно перед вашим появлением.

- Да, но следы крови на лестнице и в месте их ожидания уже засохли. Это позволяет мне предположить, что они поднялись раньше.

- Странно.

- Здесь всё странно, Гленард. Куда ни ткни.

- Почему ты сказала, что они были в доспехах? Откуда ты знаешь? По их весу, отразившемуся в следах?

- Нет. Я этого точно не знаю. Только предположила. Если ты идешь на такое дело, логично будет надеть хотя бы кольчугу. Особенно если ты опытный боец.

- Логично, - Гленард кивнул, - но пока запишем это как предположение, а не факт.

- Конечно.

- Итак, в подвале вы обнаружили банду Дугальда?

- Да, целиком, все шестнадцать человек. Все мертвы, убиты этим утром, буквально изрублены. Весь пол залит кровью чуть ли не по колено.

- Те же нападавшие?

- Да. Но там я предполагаю наличие четвертого. Еще один меч. Впрочем, мои ребята еще не закончили подробный осмотр там. Подождем окончательных выводов.

- Что они делали в подвале?

- Это хороший вопрос, Гленард. Их убили именно там, тела не перемещали. Почему вся банда целиком спустилась в подвал? Почему позволили себя убить, даже не вытащив оружия? Они все были вооружены, легко, кинжалами и топориками, но никто даже не подумал защищаться. А это всё-таки шестнадцать бандитов против всего лишь четырех нападавших.

- Может, у них какая-то встреча была с нападавшими? Что-то по делу их банды, или что-то связанное с Базиятом? А потом всё пошло не так.

- Может быть. Расположение тел не опровергает это предположение.

- Что еще удалось выяснить?

- Нападавшие пришли через подземный ход в подвале. Через него же ушли. Каким-то образом они заманили Дугальда со всей его бандой в подвал, и там убили. После этого, судя по кровавым следам сапог, трое из них поднялись наверх, где спрятались, дождались группу Крейгана и убили их. После этого, опять же, не заботясь о том, чтобы скрыть следы обуви, испачканной в новой крови, спустились в подвал и ушли через подземный ход.

- Куда ведет ход?

- В подвал здания через квартал отсюда. Я сразу бросилась в погоню и прошла его до конца.

- Это было не слишком разумно, там могла быть засада. Впрочем, - Гленард усмехнулся, - на твоём месте я сам поступил бы точно так же. На выходе из тоннеля есть следы?

- Да, все те же самые. Они вышли на улицу и исчезли. Скорее всего, их поджидал какой-то экипаж.

- Опросила всех вокруг того здания? Кто-то что-то видел?

- Пока никто и ничего. Если это был обычный грузовой фургон, на него бы никто не обратил внимание. Это Бурый город, порт, здесь их тысячи. Но мы продолжаем спрашивать и искать.

- Отлично. Что еще?

- В подвале мы обнаружили одежду, похожую по описанию на одежду Базията. В том числе, туфли. На одной из них отсутствует застежка, вторая точно соответствует той застежке, которую мы нашли раньше, у Гархарда.

- Думаешь, Базията здесь и убили?

- Сложно сказать, Гленард, - Виттория пожала плечами. – Там всё в крови внизу. Если там есть и кровь Базията, то этого уже не узнать. Но, похоже, что банда Дугальда каким-то образом всё-таки связана с убийством Базията.

- Или кто-то хочет заставить нас так думать, - Гленард почесал затылок. – Итак, какая у нас версия убийства Базията?

- До нападения на Крейгана мы с ним склонялись к личной мести или попытке Дугальда прыгнуть выше головы. Базият любил играть, в том числе в заведении Дугальда. В ту ночь Базият отправился играть снова и то ли задолжал Дугальду, то ли что-то с ним не поделил. В результате, его убили. Я даже не исключаю, что случайно. Но Дугальд увидел возможность заявить о себе как о крутом бандите, поэтому решил устроить это кошмарное представление на Рыночной площади. Для этого он воспользовался одним из фургонов Гархарда, к которым у него ночью был доступ, благодаря тому, что один из мелких членов банды, Варшан, работал у Гархарда ночным сторожем.

- Но со смертью Дугальда эта версия не вяжется.

- Не вяжется, - вздохнула Виттория. – Но, Дугальд, Гархард и Базият всё-таки как-то связаны.

- В принципе, - задумался Гленард, - можно было бы предположить, что ваша с Крейганом версия была правильной. В таком случае, гибель банды Дугальда, особенно с учетом обстоятельств, можно было бы объяснить реакцией на смерть Базията. Например, можно предположить, что в Рогтайхе, параллельно с нами, тайно действует группа Корпуса Стражей Галирата. Они выяснили, что случилось с Базиятом, и тихо отомстили Дугальду. Либо кто-то из местных воровских главарей, из тех, что покрупнее, был недоволен выходкой Дугальда и привлеченным вниманием Тайной Стражи. И решил проучить выскочку. Это, кстати, объяснило бы, почему вся банда собралась в подвале. Они просто пришли на встречу с представителями конкурентов. Воровская сходка.

- Но это не объясняет убийства Крейгана.

- Не объясняет. Можно, конечно, предположить, что Крейган стал случайной жертвой, что ждали кого-то другого. Но всё равно, не сходится всё чисто.

- Вряд ли тайная группа Черных стражей стала бы привлекать внимание, убивая второго человека в Тайной Страже.

- Вряд ли, - кивнул Гленард. – Если только они не решили, что наша обязанность была защищать Базията, а мы с ней не справились. Поэтому, они справедливо отомстили за нашу оплошность, убив нескольких наших стражников. А Крейган среди них оказался случайно. Либо вообще, ждали кого-то другого.

- Как-то натянуто получается.

- Согласен, Виттория, согласен. В любом случае, убийство Крейгана повышает напряженность этого расследования. Если правдиво другое наше предположение, и убийство Базията – это не бандитские разборки, а целенаправленное послание, мне, Страже, Империи в целом, то убийство Крейгана добавляет серьезности этому посланию.

- Прости меня, Гленард, - в глазах девушки снова появились слезы, - я должна была туда идти вместе с Крейганом. Точнее, вместо него. Я не должна была соглашаться с его приказом, это было слишком опасно. Я недооценила опасность…

- Глупости. Крейган никогда не был дураком. Если он принял такое решение, если оставил тебя снаружи, значит, у него были для этого основания. Кстати, может, это и было целью – убить вас обоих и оставить расследование обезглавленным.

- И всё равно. Я могла что-то заметить, что не заметил Крейган. Я должна была сама всё расследовать, не привлекая его. Я могла бы дать ему больше людей, настоять на этом. Это всё так глупо. Так несправедливо.

- С этим сложно не согласиться. Всё это глупо и несправедливо. А вообще, - Гленард тяжело вздохнул, - ты слышала про проклятие Гленарда?

- О том, что все твои помощники погибают? Что-то такое говорили. Какие-то слухи.

- Ну, да, об этом обычно говорят шепотом молодые тайные стражники в айрбенских тавернах. Якобы, все мои помощники рано или поздно погибают. Говорят, что Боги меня почему-то любят, но не меньше их меня любит и Смерть, и постоянно хочет меня к себе забрать. Боги не в состоянии защитить меня от ударов Смерти, и они могут лишь отвести от меня эти удары на того, кто находится рядом со мной. А рядом со мной обычно мои помощники и соратники.

- Ну, это же бред, Гленард. Сказки для стражников-курсантов.

- Бред, конечно. Но факт остается фактом, я за свою жизнь потерял многих помощников и соратников. Слишком многих. Крейган продержался возле меня дольше всех. Он, кстати, любил эту сказку. Говорил, что всё не дождётся, когда же знаменитое пророчество настигнет и его. Ну, вот, дождался. Факт в том, что у нас вообще опасная профессия. А я всего лишь чуть более удачлив, чем те, кто рядом со мной. Не знаю уж, почему. Что ж, прощай, Крейган, добрый друг, счастливого тебе пути и удачного перерождения.

Несколько минут они просто молчали, не смотря друг на друга.

- Ну, что ж, капитан Виттория ан Альбероне, - Гленард положил руку на плечо девушки, - принимай командование Специальной следственной группой Тайной Стражи Его Императорского Величества. Должность, в принципе, полковничья, но никого лучше тебя на этот пост я предложить бы не мог. Как ты понимаешь, твоей главной и единственной на данный момент задачей является расследование убийств Базията и Крейгана. Раскроешь их, и можешь смело считать себя полковником.

- Спасибо, господин Великий Инквизитор. Я найду этих ублюдков. Не ради звания. Ради Крейгана.

- И ради Империи. Мы все тебе поможем. Все ресурсы Тайной Стражи в твоем распоряжении, включая меня самого.

- Благодарю, командир, - Виттория стукнула себя кулаком по груди.

- А мне, тем временем, нужно найти новую жертву для проклятия Гленарда, - он грустно усмехнулся. – Гибель Крейгана оставила меня без первого заместителя. Тебе эту должность, извини, не предлагаю, тебе на нее пока рановато.

- Да я и не претендую, если честно.

- Рано или поздно, кстати, у тебя есть все шансы ее занять.

- Спасибо. Но я пока не уверена, что действительно хочу этого.

- Боишься проклятия?

- Нет, конечно. Просто предпочитаю расследования административной работе.

- Узнаю себя. Сам таким был. И, наверное, таким же и остался.

- Я уверена, что у тебя уже есть кандидатура на должность твоего заместителя.

- Конечно, - Гленард улыбнулся. – Хотя это и не всем в Страже понравится. Пора одному из моих заместителей стать Первым заместителем. Лоррен!

- Господин генерал? – лейтенант Лоррен, стоявший до этого с группой стражников у кареты Гленарда, быстрым шагом приблизился.

- Лоррен, отправляйся прямо сейчас в Айрбен, передай полковнику Вэйлину, чтобы он срочно вызывал графиню Миэльори из Плодэнского отделения. Без объяснений, просто по срочному делу. Скажи, что, как только она прибудет, пусть немедленно отправляется ко мне, в любое время дня и ночи.

- Служу Империи! – Лоррен стукнул себя кулаком в грудь и поспешил к своей лошади.

- Хороший выбор, - прокомментировала Виттория.

- Не всем понравится, увы, - Гленард скривился. – Альвийка, бывшая преступница, принцесса мятежных альвов, дочь одного из мятежных королей. За эти годы к ней привыкли в Тайной Страже, ее даже уважают за то, что она делает на посту командира Стражи в Плодэне. Ее терпят как одного из моих временных заместителей. Но вот видеть ее на посту моей правой руки с перспективой занять мое место… Это понравится далеко не всем даже здесь. Будут считать, что есть много более достойных кандидатур. Что руководство Тайной Стражей Империи нельзя поручать женщине, альвийке, да еще и со столь неоднозначной репутацией. И они правы в том, что достойных кандидатур много. Слава Богам и Его Величеству, нам удалось построить сильную Стражу за последние годы. Но из тех, кому я мог бы доверить результат всех этих усилий без оглядки и оговорок… Из тех, кто совмещает, преданность Императору с крайне неординарным умом и бесконечной энергией. Только, пожалуй, Крейган, Миэльори, еще Галисса, наверное, но она еще не доросла. Ну, и ты, вероятно, со временем. Возможно, я не совсем объективен, но я не ищу лучшего, я ищу того, кто будет моей правой рукой. Того, с кем меня связывает долгая и сложная история взаимного доверия. И я считаю, что Миэльори в данный момент лучший кандидат для этого поста. Хотя она сама, я полагаю, будет совершенно этому не рада.

- Уверена, она с этим справится.

- Я тоже. Ладно, возвращаемся к делу. Нам нужно заново расследовать всё, что вы уже расследовали. Как вы вышли на это место?

- Один из свидетелей рассказал, что видел фургон, отъезжающий от Рыночной площади в ночь убийства. На фургоне был рисунок, я его вспомнила. Это вывело нас на склад и каретный двор «Повозки Гархарда». Мы допросили этого Гархарда, он ничего не знал. Нашли в одной из повозок следы крови, пряжку с туфли Базията и нож с эмблемой банды Трехпалого Дугальда.

- Где сейчас этот Гархард? И тот, кто сообщил о фургоне?

- Дома, наверное, - Виттория пожала плечами. – У нас не было оснований их арестовывать. У меня есть адреса. Сам Гархард, похоже, не при чем. Ночью, когда использовали фургон, склад охраняется ночным сторожем.

- И где этот сторож?

- А вот это, как раз, интересная часть. Мы отправились в игорное заведение Дугальда. Утром, естественно, мы никого там не нашли, кроме одного мальчика, Варшана. Вот он как раз и сторожит у Гархарда ночами.

- А, действительно интересно. И это он вас вывел сюда?

- Именно. Пришлось с ним потолковать немного жестко, но он быстро раскололся.

- И где он сейчас?

- В Доме Тайной Стражи в камере. Здесь, в Рогтайхе.

- Хорошо, - одобрительно кивнул Гленард. – А откуда взялся первый свидетель? Тот, что навел вас на повозку.

- Сам пришел. Знал, что мы опрашиваем людей, ищем, и обратился к стражникам.

- Интересно… - Гленард задумался. – Давай предположим, что всё это была большая игра с целью привести вас именно на этот склад. Думаю, конечно, это, скорее, совпадение, но давай предположим так.

- Хорошо.

- Тогда это выглядит так, что какой-то неизвестно откуда взявшийся человек очень удачно наводит вас на Гархарда, там вы обнаруживаете несколько подброшенных улик, которые безошибочно ведут вас к Дугальду. А там некий Варшан, слегка поломавшись для виду, наводит вас на место, где вас уже ждут убийцы. Таким образом, первый, неизвестно как появившийся, свидетель запустил цепочку событий, которые привели вас к гибели Крейгана и едва не привели к твоей собственной гибели. Такое может быть?

- Может, конечно, - Виттория пожала плечами. – Может быть всё, что угодно, Гленард. Но ни я сама, ни Крейган не усомнились ни на секунду, идя по этому следу. Показания свидетелей были правдоподобны. События складывались. Свидетели не производили впечатления лжецов. Возможно, нас переиграли. Этого исключать нельзя. Но я уверена, что мы сделали свою работу правильно. Возможно, нас завлекли в ловушку. Но это была качественная ловушка, которой мы, Гленард, не могли избежать.

- А я тебя ни в чем и не обвиняю. Не пойми меня неправильно. Ты всё сделала, как надо, и Крейган тоже. Возможно даже, что ваша версия и полностью правильная, только с каким-то неожиданным поворотом, которого ни ты, ни я, ни сам Дугальд не смогли предугадать. Но нам, в любом случае, нужно еще раз пройти весь этот путь, шаг за шагом. Просто, чтобы убедиться, что мы ничего не упустили.

- Конечно, командир.

- Поэтому, пока твои люди здесь заканчивают, давай-ка прокатимся на склад этого Гархарда и еще раз с ним поболтаем. И на повозки его посмотрим.

- Хорошо, Гленард.

- Тогда, поехали.

- Ничего не понимаю, - Виттория беспомощно оглядывала пустое помещение. – Всего полдня назад здесь всё было по-другому. Вон там, были лошади, вон там товары, вон там, сено свалено, во дворе повозки. Где всё это?

- Похоже, кто-то проделал немалую работу, - Гленард покачал головой. – И мне всё это уже совсем не нравится. Нужно опросить соседей, понять, когда этот Гархард здесь появился.

- Уже спрашивали утром. Около года назад. Небольшое, но вполне респектабельное предприятие.

- То есть, по крайней мере, сам этот Гархард реален?

- Однозначно, - кивнула Виттория.

- Тогда что же стало причиной такого внезапного исчезновения? Ваш визит сегодня? Гархард знал, что ведет вас в ловушку и предполагал, что мы за ним придем? Или эта ловушка изначально была поставлена год назад и только сейчас сработала?

- Он не производил впечатления гениального злодея. Он вообще не казался излишне умным.

- Он мог и не знать всего сам. Мог просто знать, что что-то плохое может случиться, и решил сбежать. Или испугался не Стражу, а Дугальда. У тебя есть его адрес?

- Да, конечно, - Виттория раздраженно пнула деревянную колонну. – Но я уверена, что его там уже нет, если он отсюда всё вывез.

- Но проверить-то не помешает?

- Не помешает. Я только пошлю сейчас кого-нибудь в городскую стражу, чтобы искали похожих людей и повозки по всему городу и на выездах. Даже если они покинули город, может, сможем определить направление.

- Разумно, - одобрил Гленард. – Отдавай распоряжения и поедем, заглянем к этому Гархарду домой на всякий случай.

- Дом закрыт, - констатировала Виттория. – Но, что странно, похоже, что закрыт изнутри, на засов. Две лошади в конюшне, всё выглядит тихо.

- Стучались?

- Стучались, никто не открывает, никакого движения.

- А наверху, похоже, лампа горит. Видишь отблеск в окне, - Гленард указал рукой.

- Вижу. Мы окружили дом. Будем взламывать. Дверь крепкая, но можно сломать ставни и залезть в окно.

- Сама только не лезь. Мне нужны твои мозги, а не руки. У тебя много людей здесь.

- Конечно, - нехотя согласилась девушка.

- Я вижу, что тебе хочется самой лезть в бой, схватить этот Гархарда и хорошенько его потрясти. Отыграться на нем за Крейгана. Мне тоже хочется. Но мы должны сохранять хладнокровие. Спокойно возьмем паршивца и спокойно допросим. Спешить нам некуда.

- Я понимаю, командир.

- Ну, и хорошо. Давай, отправляй людей в дом.

- И? – Гленард нетерпеливо поднял взгляд на быстро приближающуюся Витторию.

- Он там, внутри, Гленард, - огненные отблески от факелов плясали на ее бледном лице. – Он и вся его семья. Жена и две дочери.

- Что случилось? – Гленард уловил волнение в голосе капитана.

- Они мертвы. Все. Самоубийство, порезали себе руки.

- Все вместе?

- Да, прямо во время ужина. Сидели столом, еда недоедена. Такое впечатление, что они просто в какой-то момент взяли ножи, порезали себя и продолжали сидеть, пока не истекут кровью.

- И кровь не свернулась в ране?

- Нет, вытекла вся, раны даже не подумали затягиваться, и это странно. Обычно самоубийства такого рода происходят в воде, которая препятствует свертыванию крови. Но здесь просто что-то жуткое. Они лежат у стола, весь пол в крови. И дом заперт изнутри, Гленард.

- Уверена? Нет никаких следов проникновения? Окна? Подвал? Крыша? Дымоход?

- Как раз сейчас ищем. Может быть, найдем, как убийцы попали внутрь. Но это не похоже на убийство. И это самое страшное.

- Что же это, получается? - Гленард почесал затылок. – Он знал, что за ним кто-то придет, мы или кто-то другой, и решил, что самоубийство лучший выбор? А кто тогда вывез всё имущество из конюшни?

- Это может укладываться в версию об участии какой-то крупной банды. Гархард задолжал и им, и Дугальду. Он знал, что после сегодняшнего за ним и его семьей кто-то придет, не одни, так другие. И решил, что лучше тихо покончить с собой. А вторая банда вывезла его имущество в счет уплаты долга.

- Или сначала вывезла, а он решил, что лучше умереть, чем жить в нищете. Может быть. Но знаешь, что? Давай-ка на всякий случай вызовем сюда Галхара и Элайну с их вархами-магами. Вдруг они обнаружат какой-то магическое воздействие? Это объяснило бы такое странное семейное самоубийство.

- Хорошо, Гленард, сейчас отправлю кого-нибудь в Айрбен.

- И ты говоришь, что у нас еще есть заключенный по этому делу?

- Да, Варшан, - подтвердила Виттория.

- Пусть здесь твои люди вместе с городской стражей всё разбирают по кирпичикам, а мы с тобой, знаешь, давай-ка быстро съездим в Дом Тайной Стражи. Убедимся, что с этим Варшаном всё в порядке, и допросим его. Что-то мне беспокойно.

- Конечно, Гленард, поехали.

- И давно он так лежит? – Гленард оглянулся на Грейера, стражника тюрьмы.

- Часа три. Отвернулся к стенке и спит.

- Эй, Варшан! – позвал Гленард через решетку камеры. Заключенный не отреагировал.

- Заключенный, подъём! – гаркнул Грейер. Никакой реакции.

- Давай, открывай клетку, - мрачно скомандовал Гленард. – Разбуди его.

- Сию минуту, господин генерал, - стражник отпер дверь, открыл ее, хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Подошел к Варшану, потряс его за плечо. Наклонился, присмотрелся, выпрямился и обернулся к Гленарду.

- Мертв? – понял Гленард по смятению в глазах стражника.

- Так точно, господин генерал. Но мы же его не трогали, ничего не делали ему…

- Может, это вы с Крейганом перестарались? – Гленард повернулся к Виттории.

- Вряд ли, - девушка зашла в камеру и подошла к трупу Варшана. – Я его даже не пытала. Так, стукнула пару раз.

- Причина смерти? – Гленард подошел к ней и встал рядом.

- Внешних повреждений не видно, - она присела, внимательно рассматривая тело. – На удушение тоже не похоже.

- Отравление?

- Не знаю, проверим. Сейчас вызову сюда лекарей, пусть проверяют.

- Ну, давай, работайте. Как я понимаю, из свидетелей по этому делу у нас никого больше в живых не осталось? Ну, кроме того, кто изначально видел повозку Гархарда у рыночной площади.

- Больше никого, - Виттория поднялась. – Я прикажу послать за ним тотчас же.

- Прикажи. Но ставлю золотой, что вы его не найдете. В живых, по крайней мере.

- Я не буду с тобой на это спорить, - она мрачно покачала головой. – Боюсь, что ты прав.

- Всех, кто имел доступ к этому этажу, стражников, уборщиков, поваров, медиков, изолировать и допросить. Галхар, когда закончит с домом Гархарда, пусть тоже приедет сюда, посмотрит, понюхает. Я понимаю, что у него и своих дел полно, но это важно.

- А ты?

- А я поеду домой, - Гленард развел руками. – Я не вижу, чем я могу здесь помочь. В опросе свидетелей ты и твои ребята, тот же Бреннан, справятся не хуже меня, а то и лучше. Пришли мне утром отчет по всем новым обстоятельствам, я буду в своем городском доме. Хоть немножко побыть с семьей, пока они на север, в Кратхольм, не уехали. А тут еще такие обстоятельства… Лотлайрэ расстроится, она всегда уважала Крейгана, да и дети тоже. Вот такая хрень у нас творится, Виттория. Вот такая хрень.

Она лишь тяжело вздохнула.

- Ладно, - Гленард махнул рукой, - работайте, не буду мешать. Завтра утром жду отчет. Если что-то срочное, буди меня ночью, не стесняйся. Ты теперь командир самого главного отряда в Тайной Страже, тебе можно всё. Удачи, капитан Виттория.

- Спасибо, Гленард, - она грустно улыбнулась. – Удача нам не помешает. Похоже, на нее нам и осталось надеяться. Спокойной ночи.

Глава XI

Корни сепаратистских настроений в южных герцогствах Империи – Хортии, Глареане и Аррикумме – уходят в глубокую древность, еще до Падения Звезды и Исхода. Объективно говоря, у жителей юга и их предков никогда не было повода любить северных соседей. Еще за полвека до Исхода северные племена сгоняли южных жителей с плодородных земель, постепенно оттесняя их к морю (где им тоже были не рады) и планомерно уничтожая.

После Исхода вечно гонимые южане постарались дистанцироваться от прошлых врагов, уйдя на юг, образовав те самые три герцогства, и встретившись с новыми врагами – племенами зорг даджидов. Но королевства людей развивались быстро, король Андер объединил их в Империю, и южные герцогства были, в итоге, огнем и мечом к Империи присоединены.

Покорены, но не сломлены. Именно эти настроения витали в южных герцогствах на протяжении последующих столетий. А сами герцогства норовили отделиться от Империи при любом удобном случае, провоцируя многочисленные конфликты, от локальных стычек до масштабных войн. Окончательно точка в этом вопросе была поставлена лишь тогда, когда Империя после войны с Кадирским Галиратом присоединила к себе два северных кадирских региона – герцогства Игнис и Литон. После этого «старым» южным герцогствам, внезапно территориально оказавшимся почти что в центре земель Империи, говорить об отделении стало как-то даже не с руки. Впрочем, отдельные сепаратистские настроения в них присутствуют даже сейчас, шесть столетий спустя.

Виттория Хвамберг, «История Империи простыми словами»

17 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Столовая в лагере геопартии

- Доброе утро, - Лаверна, не вставая, улыбнулась детективам и журналистке. – Как вы отдохнули? Вон там, в углу, есть кофе в термосе. Наливайте себе. Кружки там же, берите любую.

- Спасибо, - Рэйнар с радостью налил себе полную кружку горячего черного кофе, вернулся в центр столовой и сел напротив Лаверны. Дженн и Мэйди вскоре присоединились к нему. – Я лично отдохнул хорошо. Выспался, наконец. Правда всякая муть снилась, не помню, что конкретно, но муть. Видимо, с дороги.

- Мне тоже что-то мрачное снилось, - Дженн кивнула.

- А мне, наоборот, спалось просто чудесно, - Мэйди обворожительно улыбнулась. Сегодня она была одета более соответствующе погоде: плотные розовые спортивные брюки, теплые высокие ботинки с меховыми отворотами, спортивная шапочка (опять же, розовая) и вязаный свитер. От вчерашнего образа осталась только короткая шубка.

- Это у нас воздух такой. Плюс высота, - Лаверна развела руками. – На всех действует по-разному. Кому-то плохо, а кто-то, наоборот, спит просто чудесно. Я из вторых.

- Вам везет, - Рэйнар сделал глоток горячего напитка. – И даже медведи с волками вас не пугают? Говорят, они здесь, порой, между домами бродят.

- Это редко бывает. В основном, в марте, в конце зимы. Очень редко, на самом деле. Шум техники отпугивает животных, особенно хищников. Если и приходят, то, в основном, к столовой. Ищут остатки пищи. К тому же, я четверть века в этих экспедициях. Волками меня не испугать. Если можно, давайте перейдем сразу к вопросам. Не хочу показаться невежливой, но многое нужно сделать. На мне, помимо моих собственных обязанностей, теперь еще и все дела Роберта.

- Конечно, Лаверна, - Рэйнар достал блокнот и ручку. – Как вы относились к Роберту?

- Нормально, - она пожала плечами. – Как и к любому начальнику экспедиции. Он делает свое дело, я свое.

- А как к человеку?

- Как к человеку… Он был непростым человеком. Но я не воспринимала его как начальника, а не просто, как человека. Как начальника я его уважала.

- А нам рассказали, что вы считали Роберта некомпетентным.

- Да? А, понятно. Вы говорили с Гретэль. Она Роберта на дух не переносила. И, кажется, проецировала свое мнение на других.

- То есть, у вас не было сомнений в его способностях?

- Были. Честно скажу, были. Но на то, чтобы руководить геопартией его способностей хватало. Особенно с моей помощью.

- И часто ему требовалась ваша помощь?

- Нередко. К чему вы ведете Рэйнар? К тому, что я убила Роберта, потому что он был плохим начальником? Ну я же всё-таки не полная дура, чтобы из-за этого убивать. Мне в этом случае нужно было бы убить половину Управления геологических работ Искольда. Поверьте, там хватает некомпетентных людей. Это не мотив для убийства, Рэйнар. Тем более таким способом с таким привлечением внимания. Вон, даже вас из самой столицы прислали. Место начальника экспедиции не стоит таких трудов и таких рисков.

- А вы хотели занять место начальника экспедиции?

- Хотела. И меня обещали в следующем году назначить. Не в эту геопартию, но у нас хватает геологоразведочных работ. Поверьте, смерть Роберта принесла мне больше проблем, чем бонусов.

- Каких именно проблем?

- Ну, хотя бы вас. Извините, не хочу вас обидеть, ничего личного. Но, как вы, наверное, понимаете, я бы прекрасно обошлась безо всего этого расследования. Плюс, теперь мне предстоит с нуля брать в свои руки то, что уже наполовину сделано. И моих собственных обязанностей, при этом, с меня никто снимать не собирается.

- А чем именно вы занимаетесь в экспедиции, Лаверна, если не секрет?

- Хозяйственное обеспечение. На мне поставки всего с большой земли сюда. Топливо, еда, оборудование, запчасти. Планирование, заказы, поиск каких-то редких деталей, при необходимости. А это бывает значительно чаще, чем хотелось бы. Систематизация результатов работ, подготовка отчетов.

- А этим разве не Роберт занимался?

- Это было его обязанностью. Но фактически занималась этим я. Знаете, как это бывает?

- Знаю. Еще как знаю. Бывал не раз в такой ситуации, особенно по молодости. Хорошо. Давайте дальше, чтобы вас не задерживать. Где вы были в ночь убийства?

- Спала в своей комнате.

- Что-то слышали? Что-то подозрительное? Необычное?

- Нет. Единственное, моя соседка, Сильвия выходила погулять. Не могу сказать точно время, не смотрела на часы. Она часто так делает, ей-то как раз плохо спится в этих краях.

- Вот как? И почему?

- Она говорит, что-то про сны, которые ее пугают. Лучше сами об этом с ней поговорите. Не хочу передавать из вторых рук.

- Хорошо, поговорю. А утром не заметили чего-то необычного? Кровь? Следы? Какая-то странность в той же Сильвии или в ком-то еще?

- Нет, ничего такого. Мы собирались идти сюда, в столовую, завтракать, как обычно. Я одевалась, и тут прибежала Гретэль в ужасе и рассказала про Роберта. Мы побежали к нему, всё это увидели. Дальше вы знаете. Я позвонила куратору в Управление, они сообщили в Тайную Стражу, и так далее.

- Как выглядела Гретэль, когда пришла к вам?

- Напуганной. Растерянной. А как бы вы выглядели на ее месте?

- Не знаю. Наверное, напуганным и растерянным. На ней была кровь?

- Нет. Она не заходила в комнату Роберта, не успела испачкаться.

- А на одежде? На руках? На лице?

- Думаете, она могла убить Роберта? Нет. Она его терпеть не могла, конечно, но убивать его она не стала бы. Слишком рассудительная и спокойная. И не подняла бы она его, если честно.

- А вы?

- Я похожа на супергероя?

- Ладно, допустим. А был кто-то, у кого с Робертом были особенно натянутые отношения?

- Нет, - Лаверна задумалась. – Так, чтобы совсем натянутые, такого, кажется, не было. Его никто особо не любил, если честно. У каждого из нас в какой-то момент времени случались какие-то мелкие конфликты с Робертом. Наорать он мог на каждого и за любую мелочь. На рабочих меньше, так как в прошлой экспедиции пара рабочих его неплохо приложила, там даже уголовное дело, кажется, открывали. Уверена, вы найдете подробности в каких-то своих досье. С тех пор к рабочим он относился вежливее. Они же на смену приехали и уехали. Если их уволили, уехали куда-нибудь в Глареан на стройку и живут дальше. Или в Зведжин на какой-нибудь рыболовецкий корабль. А мы здесь, мы никуда не денемся. И испортить нам карьеру Роберт мог запросто. Он это знал, и на нас срывался периодически. Но так, чтобы до убийства, ни у кого обиды на него не было.

- Вы уверены?

- Ну, я не могу залезть людям в головы. Но с виду всё было нормально. Из тех, с кем я близко разговаривала, из женщин, его никто не любил. Ни Гретэль, ни Сильвия. Последняя его прямо почти открыто ненавидела. Он ее, правда, тоже не особо привечал.

- Почему?

- Она варханка. А Роберт, несмотря на то, что сам был наполовину бьергмесом, нелюдские расы не любил. Не ладились у него отношения ни с Сильвией, ни с Аллиатом, ни со Стифеном.

- А как к нему относилась Беатрис?

- Эта девочка постоянно в работе. На Роберта ей было наплевать. Он пару раз на нее наезжал, она только кивала и снова к работе. Как с гуся вода. Он это знал, и не слишком ее третировал, ему это было не интересно. Интереснее было задевать Сильвию, она чувствительная.

- А с Аллиатом у него что было?

- Ничего особенного. Периодические придирки. Но Аллиат ему напрямую не подчинялся, у него своя начальница есть – Гретэль. А она за Аллиата горой стояла. Со Стифеном у Роберта какие-то особенно натянутые отношения в последнее время. Какая-то подчеркнутая взаимная холодность. Но никаких таких прямо открытых конфликтов.

- Понятно. Последний вопрос, Лаверна, и мы вас отпустим. Не замечали ли вы еще чего-либо странного в лагере и в его окрестностях до убийства или после него? Какие-то необычные следы? Какие-то странные события? Да хоть птицы стали петь как-то не так?

- Помимо обнаружения меча под горой на глубине сорока метров? Нет, больше ничего такого странного. Если вы имеете в виду, что кто-то пришел в лагерь снаружи и ушел… Всё может быть. У нас нет камер по периметру. У нас вообще нет камер, если честно, это наше упущение. Но никаких подозрительных следов вокруг не было. Я специально проходила, смотрела. И одна, и с вашим доктором еще.

- Хорошо, спасибо вам. Я не буду вас больше сейчас задерживать. Если у нас будут новые вопросы, я вас найду.

- Договорились. Я или в своей комнате, или на разработке. Стифен сегодня помоет пол в кабинете Роберта, вы там сможете лучше осмотреться.

- Спасибо. Увидимся.

- Ну, с кем мы будем говорить следующим? – Мэйди поставила пустую кружку на стол. – С Аллиатом или с Сильвией?

- С тобой, Мэйди, - улыбка Рэйнара исчезла. И Мэйди, и Дженн удивленно на него посмотрели.

- Со мной? – журналистка удивленно подняла брови. – Почему? О чем?

- Ну, например, о том, зачем ты вчера весь день ломала комедию, представляясь глупенькой юной девочкой.

- Ты о чем? – она прищурилась.

- Твой наряд, твое поведение, твои вопросы – это всё было насквозь фальшивым. Показным. Я сразу это заподозрил. А потом ты с первого взгляда узнала альвийскую саблю, причем еще и показала, что отлично разбираешься в той исторической эпохе. Хм, подумал я, с ней, похоже, всё не так просто. И вечером полазил по нашим базам. Мобильной связи здесь, понятное дело, нет, но у меня с собой есть спутниковый трансмиттер, так что к нашим серверам я смог подключиться. И я выяснил, Мэйди, что ты, оказывается, с отличием закончила историческую магистратуру Университета в Рогтайхе и даже почти написала диссертацию по эпохе Императора Славия Первого. А потом неожиданно всё бросила и переехала в Искольд, чтобы работать в местной газете. Все считают, что это твой папа тебя туда устроил, но ведь, на самом деле, газета принадлежит тебе самой, Мэйди, да?

- Офигеть, - Дженн в изумлении покачала головой.

- Всё правда, Рэйнар, - Мэйди, посерьезнев, развела руками. – Всё правда, признаюсь. Хотела создать о себе впечатление глупенькой девочки, чтобы ты меня не принимал всерьез. Подумала, что, если так, то смогу больше узнать и услышать. Вы будете больше при мне обсуждать, не обращая внимания на глупышку, и проговоритесь о чем-то, чего не хотели говорить. Но с саблей я лоханулась. Сама сразу поняла, что лоханулась, но думала, что ты не заметил.

- Заметил и удивился. Но не показал вида. Работа такая. Откуда ты знаешь про саблю?

- Оттуда же, откуда и ты. До вчерашнего вечера ничего не знала. Искренне удивилась, когда увидела ее на экране у Гретэль.

- Да быть того не может. Тут у нас дело, связанное с древней символикой, неожиданно всплывает сабля Гленарда, и тут нам в нагрузку дают еще и журналистку со специализацией как раз по той исторической эпохе. Совпадение? Не думаю.

- Это не совсем совпадение. Я знала о том, что убийство связано с чем-то таинственным. Надавила на пару рычагов с помощью отца, убедила, кого нужно, настоять на отправке сюда именно меня. Но никаких подробностей я не знала, пока мы сюда не прилетели. Вы же видели меня вчера. Блевала я, не притворяясь.

- Допустим, - Рэйнар начинал оттаивать. – Почему ты ушла из докторантуры Университета?

- По личным причинам, Рэйнар, - она поморщилась. – Сугубо личным. Если хочешь, можешь покопаться в разных досье и базах, направить запросы, кому надо. Но ничего особо интересного ты там не найдешь. Так, всякое грязное белье. Или можешь просто поверить мне на слово, что ничего такого там нет.

- Может, и поверю. Если будешь вести себя нормально. И перестанешь злить Дженн.

- Буду вести себя нормально. Прости, Дженн, постараюсь тебя не злить.

- Ты уже достаточно сделала, чтобы я злилась просто при виде тебя, - пожала плечами капитан Корван.

- Ты про то, что я тогда опубликовала? Ну, извини, Дженн, я считаю, что общественность вправе знать, когда фальсифицируют доказательства и выбивают признания из подозреваемых. Я считаю неэтичным умалчивать о таком, даже из благих побуждений. Мы всё-таки, наконец-то, живём в почти свободной стране.

- Так, стоп, - Рэйнар поднял руку, останавливая вспыхнувшую Дженн. – Ваши отношения выясняйте в Искольде, сколько хотите. Здесь мы по делу, поэтому, пожалуйста, засуньте свою взаимную неприязнь и прошлые претензии себе в… Да куда угодно. Но чтобы никаких споров и разногласий здесь не было. Мы здесь все втроем в одной команде. У нас один общий враг – тот, кто убил Роберта Тидсельсона. Для победы над ним нам нужно действовать сообща. Что не заметил я, заметит Дженн. Что пропустит Дженн, заметит Мэйди. Вы обе умные девушки. А значит, мне повезло иметь отличную, умную и наблюдательную команду. Но для того, чтобы мы были командой, мы должны действовать слаженно. Вместе. Без внутренних раздоров. Это понятно?

- Понятно, Рэйнар, - с готовностью подтвердила Мэйди.

- Понятно, - Дженн скривилась, но успокоилась.

- Ну, и отлично. Так, кофе все допили? Хорошо. Пойдемте общаться с остальными, время идет. Для начала, с Арнардом.

- Почему с ним, а не, скажем, с Сильвией? – удивилась Дженн. – Мы же знаем, что у нее нет алиби в ночь убийства, она уходила из дома.

- Потому что вчера Гретэль сказала, что Арнард чуть не подрался с Робертом. И потому, что Сильвия – возможный подозреваемый. И я хочу собрать больше информации о ней перед тем, как с ней говорить.

- Поняла. Я готова.

- Тогда идем.

Глава XII

Однажды был в лесу праздник: день рождения у самого главного волка. И пришли к нему зайцы, и принесли в подарок ему пирог с черникой. Но волк лишь усмехнулся и сказал: «Лучший мой подарочек – это вы!». И захотел зайцев съесть. Но самый маленький зайчик подкрался к волку сзади и, что есть силы, ударил его по самому нежному месту. Волк согнулся, воя от боли, и тут зайцы его всей толпой и запинали насмерть. Из этой легенды можно вывести сразу три морали. Первая – не стоит желать зла тому, кто пришел к тебе с добром. Вторая – не стоит идти в одиночку против толпы. Третья – если уж ты собрался на серьезное дело, следи за тем, что происходит позади тебя. И вообще, бойтесь зайцев, дары приносящих.

Профессор Михал из Пролеска, «Легенды, песни и тосты народов Империи»

25 число XII месяца 587 года После Падения Звезды

Дом Гленарда в Белом городе Рогтайха

- Доброе утро, любимый! С днем рождения! – Лотлайрэ наклонилась к Гленарду, сидящему в кресле, и поцеловала его.

В маленьком рабочем кабинете Гленарда в его городском доме было тепло и уютно, несмотря на холодный утренний ветер, порывами бьющий в закрытые окна. Белые стены с картинами на них, большой стол с аккуратно разложенными бумагами и свитками, пара строгих кресел, никаких излишеств, шкаф с книгами, стойка для оружия. В небольшом камине, согревающем комнату, потрескивали дрова.

- Доброе утро, Лайрэ, - Гленард едва улыбнулся, - спасибо.

- Не рановато? - жена кивнула в сторону почти пустой бутылки вина на столе.

- В самый раз, - Гленард пожал плечами и сделал еще один глоток темно-бордового напитка из большого хрустального бокала. – Праздник же. Вроде как.

- Это из-за Крейгана?

- Конечно.

- Я понимаю, - она нежно погладила Гленарда по голове. – Вы же с ним в последние годы всё время вместе были. Он тебе стал более близким другом, чем даже Славий…

- Я не сравниваю моих друзей, - он тяжело вздохнул. – Но да, его потеря – это удар, который сложно пережить. И так глупо всё это… Хотя, наверное, это всегда так в Тайной Страже. Мы редко погибаем в героических битвах. Всё больше по глупости или по случайности. И слишком часто. Ох, ты ж, жопа демона…

- Сначала Базият, теперь Крейган, кошмар, конечно. Как Виттория?

- Держится. Тяжело ей, конечно, но держится. Я не знаю, что у них было с Крейганом, может, и ничего такого, но я думаю, что она в него была влюблена, пусть и тайно. И теперь ей приходится расследовать его смерть. И я даже представить не могу, каково сейчас жене Крейгана, Адерин.

- Ты поедешь к ней?

- Позже, не сегодня. Но обязательно. Когда наберусь сил посмотреть ей в глаза. Она давно уже Крейгана уговаривала уйти из Стражи и заняться делами пивоварни, продолжить дело ее отца. Но Крейгану с нами было интереснее, а Адерин считала, что это я его держу в Страже, несмотря на все наши с Крейганом объяснения. Она будет винить меня в его смерти. Особенно если учесть пресловутое проклятие Гленарда.

- Не говори глупостей. Сам знаешь, что это бред.

- Знаю, - Гленард сделал еще глоток. – Но на душе от этого лучше не становится. Там, вчера, с Витторией и остальными я еще держался. На злости, на ярости, из последних сил. Я не должен показывать свою слабость ни на минуту. Они бы поняли, но не забыли. Пусть лучше считают меня черствым, жестким мудаком, который даже друга оплакать нормально не может, думая исключительно о мести. Репутацию поддерживать надо. Но здесь, только здесь, дома, и только тебе, я могу рассказать, как мне хреново. Это не горе, нет. Какое-то тупое яростное озлобление. Неприятие этой несправедливости. Кажется, что всё это, как кошмарный сон. А потом мы с тобой проснемся, и как ни в чем ни бывало поедем встречать рассвет у моря. И все будут живы, и Базият, и Крейган, и всё будет хорошо. Но нет, увы, так не будет. Это не сон, это жесткая, суровая реальность. Моя реальность, Лотлайрэ. Мой мир, моя история, моя тяжкая ноша.

- Тебе станет лучше, когда ты поймаешь тех, кто это сделал. А ты их поймаешь, я знаю.

- Скорее всего, да. Вопрос только в том, скольких друзей я еще потеряю к этому моменту.

- Ты хотел бы сам расследовать это дело?

- Хотел бы, - признал Гленард, - но это было бы неправильно. Для Виттории это вопрос персональной мести. Плюс, она только что возглавила группу Крейгана, ей надо себя проявить. А мне надо показать, что я ей доверяю. А я ей доверяю, она молодец. Поэтому я пока останусь в стороне. Но я готов подключиться к расследованию в любой момент.

- Понимаю. Только будь осторожен.

- Конечно. И ради Империи, и ради семьи. Ты уверена, что вам с детьми нужно ехать в Кратхольм после бала? Может, лучше побудете здесь, со мной, пока всё не успокоится?

- Ты же сам понимаешь, что там нам будет безопаснее, - Лотлайрэ пожала плечами. – И я говорю не о твоем мифическом проклятии, а о том, что здесь больше опасностей, чем в далеких северных лесах. Самые опасные политические игры ведутся именно здесь, и я предпочитаю держать детей от них подальше. Да и тебе тоже не стоило бы в них участвовать, но я уже давно отчаялась тебя в этом убедить. Поэтому я думаю, что нам лучше всё же уехать. Там будет тише, и к тому же у нас будет охрана в любом случае. Но если ты настаиваешь, я останусь, конечно. Ты же мой муж и господин.

- Ой, не говори глупостей, - он улыбнулся. – Кто из нас господин, еще большой вопрос. Мне, конечно, хочется, чтобы вы остались со мной, но ладно, ты права, в Кратхольме вам может быть даже безопаснее. Давай я к вам приеду, когда здесь весь этот бардак утрясется? Отдохну, подышу чистым воздухом, проверю, как там мой феод поживает.

- Приезжай, конечно. Здесь и без тебя всё может крутиться отлично. Ты всё так организовал, что вполне можешь позволить себе уехать на пару месяцев.

- И то верно. Вот, закончим это расследование, назначу нового заместителя, введу в курс дел, и поеду на пару неделек в Кратхольм.

- Замечательно. А кого, кстати, заместителем назначишь?

- Это вопрос от тебя или от Фиалок? – Гленард усмехнулся.

- Как скажешь. Вообще, мне и самой интересно. Я могу поделиться этим с Фиалками или нет, по твоему усмотрению.

- Ну, в данном случае, это не тайна, можешь сообщить Солли, если хочешь.

- И кто же?

- Принцесса.

- Миэльори? – удивилась Лотлайрэ. – Интересный выбор. Не уверена, что все в Тайной Страже его оценят, но куда они денутся. По крайней мере, я могу быть спокойна за то, что в случае чего она прикроет твою спину.

- Вот и я точно так же думаю. К тому же она действительно талантлива. Импульсивна, порой, но разумна, умна и решительна.

- А что Лазаинар? Переедет с ней в столицу?

- Понятия не имею, - честно признался Гленард. – Это их дело. Формально он ей не муж, да и вряд ли он стал бы ее отговаривать, даже если бы он им был. У него хватает дел в Плодэне и Глареане, сотни мелких вопросов, связанных с постепенным возвращением мятежных альвов и их проживанием вместе с людьми. Думаю, этим он в данный момент увлечен гораздо сильнее, чем Миэльори.

- Думаешь или знаешь?

- Ну, я всё-таки глава Тайной Стражи. Мне положено знать абсолютно всё относительно происходящего с одним из самых важных проектов Императора в одной из самых важных ныне частей Империи. Включая и то, что происходит в постелях руководителей этого проекта. У принцессы и Лазаинара по-прежнему неплохие отношения, но не такие теплые, какими они были лет пять назад, и засыпает Миэльори всё чаще совсем с другими друзьями. И иногда подругами.

- Ой, избавь меня, пожалуйста, от подробностей, - Лотлайрэ закатила глаза.

- Ладно, это так, чтоб тебя слегка поддразнить. Я же знаю, что она тебя до сих пор немного раздражает, несмотря ни на что.

- Есть немного.

- Так что, в настоящий момент меня больше волнует не мнение Лазаинара, а согласится ли сама Миэльори стать моей правой рукой.

- И тем самым – следующей жертвой проклятия Гленарда.

- Ну, вот, ты сама о нем вспомнила, - Гленард рассмеялся.

- Мне тоже хочется иногда тебя поддразнить, любимый. Не переживай, я уверена, что она согласится. Ей нужен размах, в Плодэне ей немного скучно, она сама признавалась. А тут столица, жизнь, круговорот событий, командование всей Тайной Стражей, вся Империя требует ее внимания и помощи. И ты, опять же, рядом, любовь ее юности.

- Ох, Лотлайрэ…

- Ладно-ладно, шучу. Давай, допивай вино и спускайся в столовую. Я распоряжусь насчет завтрака.

- Служу Лотлайрэ, моя госпожа! – Гленард с энтузиазмом стукнул себя кулаком по груди. Лотлайрэ рассмеялась, махнула рукой и вышла из комнаты.

- Всё по-прежнему странно, - Виттория была мрачна, словно голодная ворона. – Вроде бы, проделана огромная работа, опрошены сотни людей, осмотрены десятки мест, столько всего произошло… И ничего. В итоге, у нас почти ничего нет.

Несмотря на яркое полуденное солнце, было морозно. Ветер стих, но холодный воздух всё равно колол лицо и пытался заморозить тело под одеждой. Гленард с Витторией в одиночестве прохаживались по дорожкам маленького парка позади дома Гленарда. От белой беседки к пустой нынче чаше мраморного фонтана и обратно, мимо рядов голых кустов, под длинными корявыми ветвями деревьев.

- Отсутствие информации в таком деле тоже немало значит, - заметил Гленард.

- Да, но хотелось бы более активного продвижения. Как ты и ожидал, этот Виннард, дворник, который навел нас на Гархарда с повозками, исчез. И никто о нем ничего не слышал. Похоже, нас просто заманили в ловушку. Слишком легко и просто. Непростительно. С моей стороны было совершенно непрофессионально повестись на такую простую приманку.

- Не кори себя. Вы долго и безрезультатно искали, столько всего сделали за эти дни. Вполне естественно, что, получив хоть что-то, вы ухватились за эту ниточку. В конце концов, там была не только ты, но и Крейган, а уж он-то за свою жизнь много чего повидал. Вы всё сделали правильно, просто вас переиграли. Это нормально. Невозможно всегда побеждать. На вашем месте я сам прошел бы тот же самый путь. И, вероятно, с тем же самым результатом.

- Ты мог заметить что-то, чего не заметила я. Нам нужно было сразу вызвать Галхара или Элайну, чтобы они допросили свидетелей. Чтобы залезли им в голову. И поняли бы, что они лгут.

- Я уверен, что если бы у вас с Крейганом появилось бы хоть какое-то сомнение, вы бы привлекли Галхара. Если этого не случилось, значит, обоснованных сомнений не было. Мы не можем дергать Элайну с Галхаром по любому поводу. У них, в конце концов, куча своих расследований. К сожалению, в Империи по-прежнему убивают, и много, слишком много. Счастье вообще, что сейчас они здесь, в Рогтайхе, а не на очередном поиске какого-то серийного убийцы в лесах какого-нибудь Клафтхорда. Вы всё сделали правильно. Единственное, что было, на мой взгляд, неверным, это решение Крейгана лезть в этот склад с маленькой группой бойцов. Хотя и про это я не могу сказать, что я сам поступил бы иначе в тех обстоятельствах. Кстати, что Галхар говорит по смертям Гархарда и Варшана?

- В обоих случаях ни он, ни Элайна не обнаружили присутствия какой-либо магии.

- Да неужели? Он уверены? Хотя что это я… Конечно, уверены, раз говорят.

- Причина смерти Варшана в тюрьме – сердечный приступ. Несмотря на его возраст, у него, по словам Галхара, были проблемы со здоровьем. После того, как мы… Как я на него надавила, он, вероятно, переволновался. И умер в тюрьме.

- Выглядит как какое-то очень странное совпадение.

- Согласна, - она скрестила руки на груди. – Но доказательств намеренного убийства у нас пока нет. Никаких. На отравление не похоже. Никаких внешних повреждений, кроме нанесенных при аресте. В камеру к нему никто не заходил, тюремщики клянутся. Они считаются людьми надежными.

- И тем не менее.

- И тем не менее. Мы всё продолжаем проверять, но пока ничего подозрительного не нашли. Ну, кроме самих обстоятельств смерти.

- А по Гархарду и его семье?

- Точно так же. Никаких следов. Дом заперт изнутри, никаких следов проникновения. Самоубийство, причины непонятны.

- И никакой магии или иного воздействия на разум?

- Никаких следов магии или иного воздействия. Галхар уверен, хотя и сам очень удивлен. Впрочем, он просил передать, что если такое воздействие было произведено кем-то очень сильных, вроде высших Знающих вархов, он может и не определить его следы.

- Хм, это объяснило бы многое. Но я не могу придумать причину, по которой высшим вархам, той же Моррель или кому-то еще, пришло бы в голову устраивать вот это всё в центре столицы.

- Если это не объявление войны.

- Если это не объявление войны, - Гленард кивнул. – Но это было бы очень странным способом объявления войны. Проще было бы заслать убийц ко мне или к Императору. Да и нет никаких причин у вархов воевать с нами. Наоборот, они за десять лет получили от нас столько, о чем не могли даже помыслить в предыдущие сто. Впрочем, примем и эту версию. Еще одна версия из многих.

- Да, хотя и маловероятная, я согласна с тобой. Вархи не кровожадны.

- Хотя, - Гленард задумался, - знаешь, это объяснило бы то, что ни банда Дугальда, ни Крейган не сопротивлялись при убийстве. Вархи же могут в бою затормаживать мысли противника. Если предположить, что среди Знающих вархов появился сумасшедший серийный убийца… То это много бы объяснило. И это означало бы, что у нас очень серьезные проблемы.

- Мне казалось, что таких случаев среди вархов раньше вообще не было.

- Не было. Более того, кто-то мне говорил, не помню уже кто, может, Галхар, что само обучение вархов на пути к высшим уровням их умения не позволяет овладеть мастерством тому, кто недостаточно стабилен психически. Впрочем, кто ж это на самом деле знает, кроме самих вархов? Однако есть существенный аргумент против этой версии.

- Какой?

- Для того, чтобы всё так точно организовать, - Гленард потянулся, разминаясь, - нужно прекрасно разбираться в столице, да еще и иметь немалые связи среди преступного мира. А вархи, они, сама знаешь, приметные в плане внешности. До сих пор им требуется специальное разрешение для посещения Рогтайха, и мы пристально следим за всеми передвижениями вархов вне их автономии. Ну, кроме тех, кто работает на нас, вроде Галхара или Роллена. Если бы такой варх-убийца появился бы в Рогтайхе и стал искать связи с бандитами, мы, скорее всего, давно бы о нем знали. А мы не знаем.

- Роллен мог бы всё это организовать, - заметила Виттория. – Если не сам, то с помощью своих связей. Он же всех знает, и мы давно уже никак за ним не наблюдаем.

- В принципе… Мог бы, конечно. Но зачем ему это? – Гленард задумался. – Конечно, его могли бы ввести в заблуждение… Или он мог помогать кому-то. Интересная версия… Знаешь, это, конечно, бред, но давай-ка за ним установим аккуратное наблюдение. Вдруг что-то интересное увидим.

- Хорошо. Будем его допрашивать?

- Давай я сначала с ним аккуратно поговорю. Всё-таки он советник Императора. И мы с ним уже столько лет общаемся, будет правильно, если вопросы ему буду задавать я сам и, пока что, неформально. Но для начала посмотрим, что он делает, куда ходит, и с кем встречается. Чтобы было, о чем говорить.

- Хорошо. Мы продолжим искать и опрашивать свидетелей. Продолжим искать пропавшие повозки Гархарда, их так и не нашли. Еще раз осмотрим все места событий, вдруг мы что-то пропустили.

- Конечно. Все ресурсы Тайной Стражи в твоем распоряжении. Я отправлю гонца с приказом полковнику Вэйлину, он всё организует. Всё, что тебе потребуется.

- Спасибо, Гленард.

- Докладывай мне каждый день. До императорского бала я здесь, потом вернусь в Айрбен. Надеюсь, к тому моменту у нас будут какие-то серьезные подвижки.

- Я сделаю всё возможное.

- Не сомневаюсь. И, Виттория, как бы сильно тебе не хотелось отомстить за Крейгана, не лезь в огонь сама. Если нужно что-то осмотреть, если нужно с кем-то поговорить или куда-то залезть, сначала пошли стражников всё проверить. Ты отличный сыщик и неплохой боец, но нам противостоит какой-то очень сильный и очень опасный противник. Если с ним не справился Крейган, то и ты не справишься в одиночку. И, вероятно, даже я. Мне нужны твои мозги. Не только сейчас, но и на долгие годы. Поэтому не лезь сама в драку. Стой в стороне, под надежной охраной. У нас хватает отлично натренированных стражников специально для таких целей. Вся специальная боевая группа в твоем распоряжении. Но тебе самой подвергать себя опасности я запрещаю. Это приказ. Это понятно, капитан?

- Слушаюсь, командир. Приказ понятен и будет исполнен.

- Ну, и отлично. Спасибо тебе, Виттория. На обед останешься?

- Нет, Гленард, прости. Каждая минута сейчас на счету. Я вернусь в Дом Тайной Стражи и буду сидеть там, как паук, чутко следя за вибрацией каждой ниточки паутины. Еще раз с днем рождения тебя.

- Спасибо. Удачи, Виттория. Доброй охоты.

- Наступают смутные дни, Гленард.

- Ты каждый раз так говоришь, Эрих.

- И что? Менее смутными они не стали, - полковник Эрих из Фебберстайда, командир Восьмого дома Тайной Стражи, ответственного за сбор, анализ и архивирование информации, поступающей изо всех девятисот шестидесяти отделений Тайной Стражи, пожал плечами. Невысокий, худой, седой мужчина лет пятидесяти попал в Тайную Стражу тридцать лет назад почти случайно. Сын семьи священников из приморской рыбацкой деревушки где-то на севере Плотхавта, он никогда не служил в армии и никогда не участвовал ни в одной боевой операции Тайной Стражи. Однако его великолепная память, усидчивость, умение собирать и сопоставлять информацию в совокупности с упорством в стремлении докопаться до нужной цели сделали его сначала незаменимым работником архива в старом Доме Тайной Стражи, а потом, когда Гленард поближе с ним познакомился, – отличным руководителем всего аналитического направления. С этим постом, одним из важнейших в современной деятельности Стражи, капитан, а затем и полковник Эрих справлялся блестяще, даже не смотря на свой вечный пессимизм, порожденный, по его же собственным словам, утратой верой в людей, вызванной большим знанием об их поступках и намерениях.

- Мне кажется, всё-таки стали чуть менее смутными, - возразил Гленард, делая новый глоток из бокала. – Мы же все работаем над этим каждый день, и неплохо. Раньше, конечно, казалось, что дел у нас меньше, чем сейчас. Но, на мой взгляд, это вызвано тем, что мы стали лучше видеть и слышать. В том числе, благодаря тебе. Меньше знаешь, конечно, – крепче спишь. Однако спать нам нельзя, иначе всю Империю проспим. Так в чем, говоришь, смутность времен теперь-то заключается? Помимо убийств Крейгана и Базията, они сами по себе добавляют мрака на небосвод моей жизни.

- Действительно, какое-то время назад количество бед в нашей Империи снизилось. Можно записать это именно в книгу наших заслуг, твоих заслуг, заслуг Тайной Стражи. Однако в последнее время я наблюдаю пугающе увеличивающееся число беспокоящих меня сообщений.

- Подробнее?

- Я уже докладывал тебе об изрядной части таких волнующих известий. Продолжу обобщением. В шести северных герцогствах наблюдается увеличение числа банд, а также политически неблагополучных групп. Особливо – в городах, но и в деревнях тоже. Пока назвать заговорами это сложно. Люди – ремесленники, купцы, крестьяне – просто собираются и обсуждают события в Империи, высказывая мнение об Императоре и его вассалах в негативном тоне.

- За пивом собираются? В тавернах?

- И там тоже.

- Ну, так это обычная пьяная болтовня, Эрих. Власть никому не нравится, нигде и никогда. Всегда найдется повод придраться к чему-то. Ни один, даже самый лучший правитель, не способен понравиться всем и сразу. А где лучше всего развязываются языки, и вытаскиваются наружу тайные мысли? В кабаке, за пивом и виски, в компании тех, кто считается друзьями. Ничего нового.

- Есть новое, Гленард. Есть. В первую очередь, количество таких разговоров увеличивается. Во вторую очередь, пересуды эти начинают иметь место не только в нетрезвом состоянии в общественных заведениях, но и на собраниях, во дворах, в городских кварталах. Не везде у нас есть свои глаза и уши. Однако же кое-что мы слышим. И слышим, Гленард, всё больше и больше. И в третью очередь, некоторые из таких разговоров можно считать спровоцированными и целенаправленными. Есть достоверные свидетельства о том, что в некоторых деревнях такие кривотолки были спровоцированы чужими людьми. Приезжали под видом купцов или ремесленников проезжих, заводили разговоры, советовали, направляли, будоражили.

- А вот это уже интересно. И кто эти люди?

- А вот этот вопрос уже стоит задать полковнику Деррмиду и барону Леонису, Гленард. Всю информацию мы им передали, а искать и допытываться кто и что сотворил – это их задача.

- Согласен. Я обсужу это с ними. А о чем говорят? Что больше всего вызывает недовольство?

- Разлад в государстве, Гленард. Цены растут, заработки падают, равно как и качество товаров. Старые мастера разоряются, новые качественные тоже, рынки наводняются жуликами и халтурщиками. Много и бандитов среди них, и мошенников. Кто похитрее, сколачивает капитал, нанимает старых мастеров из бывших цехов, платит им копейки, а сам жирует. Фактически, получается новая альтернатива цехам, только вместо цехового совета во главе один или два владельца такого предприятия. Рынки захватываются, слабых выдавливают и выгоняют, самые ушлые занимают доминирующее положение и никого не подпускают. Люди недовольны.

- Да, мы предвидели это, - Гленард вздохнул. – К сожалению, этот этап нам нужно просто пережить. Потом всё выровняется, с нашей помощью или без нее. Но пока эти несколько лет или даже десятилетий будет немного трудновато. Нужно подумать, что еще мы можем с этим сделать.

- Мое дело только известить тебя об этом, Гленард. А какие действия надлежит совершать, это вы сами думайте со всеми причастными Домами Стражи.

- Конечно. Что еще?

- Разговоры в южных герцогствах.

- Дай угадаю, Эрих. Об отделении от Империи?

- Конечно.

- Так эта старая сказка, которой не одна сотня лет. Постоянная наша угроза. И мы ее постоянно контролируем.

- Количество разговоров увеличивается, Гленард. Всё то же самое, что на севере, только темы обсуждений другие. А форма та же самая: кабаки, собрания, внешние влияния.

- Интересно, - Гленард почесал бороду на подбородке. – Ты видишь в этом единую систему? Единый разум, стоящий за всеми этими случаями?

- Сложно сказать, Гленард. Пока сложно сказать. Пока что я вижу сотни и тысячи разрозненных случаев. У каждого свои признаки, свои темы, свои участники. Я не вижу на данный момент какой-либо единой системы и не могу утверждать, что мы имеем дело с крупным заговором. Скорее нет, чем да. Люди мыслят одинаково, и если они погружены в одни и те же обстоятельства в идентичных условиях, они и действовать будут одинаково, и обсуждать будут то же самое, совершенно друг от друга независимо.

- Понял тебя, и я с тобой согласен. Продолжайте наблюдать, собирать и обобщать информацию. Если вдруг начнет вырисовываться какой-то общий замысел за всем этим, немедленно тряси полковника Деррмида и сообщай мне.

- Непременно, Гленард. Также я должен тебя уведомить об увеличении числа противостояний между представителями людской и нелюдских рас почти во всех населенных пунктах, где такое соприкосновение происходит. До погромов пока не доходит, но взаимное недовольство между людьми, альвами, бьергмесами и вархами растет. В тех редких местах, где живут зорг даджиды, наблюдается та же картина.

- Есть ли открытые стычки?

- Только локальные, которые можно объяснить причинами, связанными с личной неприязнью или с расистскими настроениями отдельных индивидуумов или небольших групп. На обеих сторонах, и людской и нелюдской. Зачастую такие события связаны с чрезмерным употреблением алкогольных напитков.

- Ну, так это всегда было. Это нормально. Мы меняем жизнь в Империи, сознательно увеличивая в ней роль нелюдских народов. Некоторым не нравятся такие изменения, это понятно. Очень заманчиво свалить причины своих проблем на альвов и бьергмесов, обвинив их во всяких гадостях. Наша задача, вместе с ведомством Роллена, такие случаи выявлять и мягко пресекать. Или жестко, если потребуется. Тоже процесс на многие десятилетия, и мы в начале его пути. Надеюсь, лет через двести всё успокоится, и никто не будет делить себя на людей, альвов и бьергмесов. Расы перемешаются, и мы все станем подобием вархов. По крайней мере, внешне.

- Я надеюсь на благополучный исход задуманного вами с Императором в этой области. Со своей стороны, своей обязанностью вижу уведомление тебя о том, что количество таких случаев растет. Это может быть связано с увеличением количества представителей нелюдских народов в городах Империи, а также с накоплением взаимных обид и претензий с течением времени, что часто встречается среди соседей в любые времена и в любом месте. Но факт остается фактом.

- Я понимаю, Эрих. Спасибо тебе. Нужно подготовить краткий отчет с анализом по этой теме и передать его полковнику Деррмиду, барону Леонису, Роллену и, наверное, Императору тоже. Взаимоотношения народов в Империи для него на одном из первых мест. Ну, и мне, конечно.

- Конечно, Гленард. Будет исполнено в самые кратчайшие сроки.

- Спасибо, Эрих. Что-то еще?

- Есть еще некоторое увеличение количества открытых и скрытых религиозных групп, чьи учения существенно отличаются от обычных доктрин и ритуалов веры в Двух Богов.

- О, нет, пожалуйста! – Гленард воздел руки. – Ну, только ты не начинай. Мало мне госпожи Эйлин, которая мне все уши про эти страшные ереси прожужжала.

- Я только фиксирую и обобщаю данные, Гленард. Следует ли мне понимать твою реакцию как указание игнорировать информацию о таких религиозных группах?

- Нет, извини, Эрих. Это просто эмоциональная реакция. Наблюдайте за такими группами, но только в контексте их политической деятельности и благонадежности. Иными словами, мне плевать, во что они там верят, и какие ритуалы проводят, но если они начнут говорить о том, что Император – это демон, и его надо свергнуть, я хочу это знать. Никаких преследований по религиозным причинам, но и никакого послабления в случае если они свое влияние на паству будут использовать во вред Империи и Императору.

- Должным образом уяснено, Гленард. Кстати, относительно Императора…

- Да?

- Мы фиксируем также увеличение числа обсуждений возможного наследника трона. И не всегда в позитивной интонации.

- Этого следовало ожидать, - Гленард вздохнул. – К сожалению, мы ничего пока что не можем с этим сделать. Решение остается за Императором, и он пока его не принял. Однако нам следует аккуратно прощупать, что люди думают о нескольких вариантах развития событий.

- Каких именно, Гленард?

- Передача трона дочери Славия, Катарине. Передача трона взрослому сыну Императора от незнатной женщины через признание законнорожденности. Назначение наследником новорожденного сына Императора от благородной женщины, баронессы, графини, тоже через признание законности рождения. Нужно понять, какой вариант вызовет меньшее сопротивление. Понятно, что в любом случае не все будут довольны.

- Его Величество рассматривает именно эти варианты?

- Его Величество рассматривает множество вариантов. Но именно эти варианты конкретно я считаю наиболее приемлемыми.

- Следует ли нам так же рассмотреть общественное мнение относительно варианта с избранием нового наследника Советом после смерти Императора Славия?

- Это был бы самый плохой вариант для Империи, если честно. Впрочем… Впрочем, он действительно возможен в данной ситуации, поэтому давай прощупаем народ и по этому варианту развития событий.

- Хорошо, Гленард. И мне надлежит уверить тебя в том, что таковые изыскания мы проведем с максимальным уровнем аккуратности, дабы не подтолкнуть случайно жителей Империи к предпочтению какого-либо из этих вариантов. Если только…

- Нет-нет. Пока мы только узнаем мнение по всем вариантам. Как только выберем один из них, тогда сразу начнем сеять семена в разумах подданных и восхвалять выбранный вариант. Но пока что только слушаем и думаем.

- Хорошо, Гленард. Это всё, что я собирался сообщить тебе сегодня. Мы подготовим все необходимые отчеты и передадим их всем заинтересованным лицам.

- Спасибо, Эрих. И спасибо за подарок и поздравления, - Гленард указал на бутылку дорогого вина на столе.

- Не за что, Гленард. С днем рождения тебя.

- Несмотря на все печальные обстоятельства, отпраздновать всё-таки надо, - Гленард обнял жену. – Дети ждут праздника, да и мне стоило бы отвлечься.

- Непременно, - Лотлайрэ улыбнулась и погладила Гленарда по щеке. – Ужин начнут подавать где-то через полчаса. У тебя как раз есть время умыться и переодеться. Слуги уже нагрели воду.

- Отлично, - он поцеловал ее. – Что это за шум?

Через несколько секунд в дверь постучали. Получив разрешение, в комнату быстрым шагом вошел запыхавшийся и усталый юноша в форме курьера Тайной Стражи.

- Так, что еще случилось? – тут же помрачнел Гленард.

- Господин Великий Инквизитор, - курьер стукнул себя кулаком в грудь, - вам срочное письмо из замка Кратхольм.

- С чего бы это?.. – Гленард с озабоченным видом принял пакет, сломал печать и быстро пробежал глазами послание.

«Ваше Сиятельство, Мой Господин,

С великой болью в сердце, должен сообщить вам плохие новости. В ночь зимнего солнцестояния неизвестные злоумышленники напали на ваши шахты и плавильные производства, нанеся значительный ущерб. Оборудование и инструменты поломаны или уничтожены огнем, разожженным напавшими на нас. Тридцать семь человек погибло.

Совершив сие, те же самые, вероятно, злодеятели направились к нашему замку и подожгли его и соседние постройки, вступив в бой со стражниками, и многих из них порубив. Замок уничтожен более, чем наполовину. Восстановление его займет многие месяцы, однако я уже начал всё организовывать. Из замковой прислуги погибли пятеро, пострадали две дюжины. Из стражников, погибло полтора десятка, ранены еще десять человек.

По словам стражников, нападавших было всего четверо. Трое из них сумели скрыться, однако одного стражникам удалось обезоружить и схватить. Я отправляю это послание через Тайную Стражу скорейшим образом. Отдельно, под усиленной охраной, я отправлю к вам захваченного преступника. С ним поедут, помимо Тайных, двое стражников из замка, коих, я полагаю, ваше сиятельство пожелает опросить.

Сожалею о столь печальных известиях и нижайше прошу меня простить за то, что я не смог уберечь ваше имущество.

С болью в сердце и величайшим уважением,

Миррард, стюарт Кратхольма.

Также прилагаю список имен погибших при нападении: …».

- Жопа демона, - Гленард тихо вздохнул и медленно опустился на кресло.

- Что случилось, Гленард? – Лотлайрэ испуганно смотрела на мужа.

- Кажется, Лайрэ, - Гленард грустно усмехнулся, - ты с детьми всё-таки не едешь в Кратхольм.

Глава XIII

Йоу, они делят мир на чужих и людей.

Они разделяют нас по форме глаз и ушей.

Злобные,

Потные,

Вечно голодные,

Умом бедные

И оттого зловредные.

Они считают себя высшей расой,

Они провожают альвов и зоргов гримасой.

Они ненавидят всех, кто хоть в чем-то другой,

Они говорят: «убирайтесь домой».

Я вам так скажу – они просто дебилы.

В них много злобы, но в них нет силы.

И если вы сами такие, я скажу вам: «увы,

Настоящие враги Империи – это вы».

Рэпер Кармело ан Гитарра, с альбома «Всё путём туда» (запрещен к прослушиванию и распространению в Империи Андерриох)

17 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Дом Арнарда в лагере геопартии

- Где вы были в ночь убийства, Арнард?

- Здесь, у себя. Спал, - Арнард Клуран, главный инженер буровых работ, пил чай из большой кружки с надписью «Слава Империи!». Высокий, мускулистый, широкоплечий мужчина примерно сорока лет, из средних герцогств (возможно, Андертайха или Меддана), атлетического сложения, с короткими русыми волосами и серыми глазами.

Комнатка Арнарда была такой же, как и у Гретэль. Основным отличием было наличие маленького алтаря Двух Богов между узким письменным столом и кроватью. Красная и зеленая свечи на алтаре были самым ярким цветным пятном в блеклом бело-сером интерьере комнаты.

- Вы живете один?

- Сейчас да. Вторую комнату обычно занимает начальник буровой смены. Но они меняются вместе с бурильщиками. Сейчас как раз пересменка.

- Да, я слышал, - Рэйнар пролистал записи в блокноте. – Вы что-нибудь слышали подозрительное той ночью? Или вечером, утром? Или видели что-то?

- Нет, - Арнард покачал головой, поджав губы. – Ничего необычного.

- А как вы узнали об убийстве?

- Я проснулся поздно, около девяти часов. Когда здесь нет рабочей смены, мне особо и нечего делать. Только планировать работы, но на нашем участке всё давно распланировано уже. Проснулся. Умылся. Пошел завтракать в столовую. Услышал шум. Увидел людей у дома Роберта. Пошел посмотреть. Там мне всё и рассказали.

- Кто именно там был?

- Лаверна, Гретэль, Сильвия, Стифен. Потом пришел Аллиат. В общем, все.

- А Беатрис?

- Ее я не видел. Кто-то, кажется, Гретэль, говорил, что она приходила раньше, а потом ушла на разработку.

- Вы не находите это странным?

- Немного. Но Беатрис вообще человек своеобразный. Полностью погружена в работу. Иногда до фанатизма. Хотя в общении она нормальная. Если не отвлекать от работы.

- А если отвлекать?

- Злится, - Арнард пожал плечами. – Как и все. Вы, наверное, тоже не любите, когда вас отвлекают.

- Не люблю.

- Кстати, я вспомнил, что за пару дней до убийства Роберта я видел Беатрис, выходящую от него. Очень расстроенной, в слезах. Это на нее непохоже. Она обычно очень спокойная. Даже слишком. Не знаю, важно ли это вам.

- Нам сейчас всё очень важно, Арнард. Любая деталь. Вы знаете, почему Беатрис плакала?

- Нет. Она сразу убежала к себе. А Роберт просто махнул рукой, когда я его спросил.

- А что вы там делали вечером?

- Шел к Роберту согласовать кое-какие вопросы по плану работ. Мы ждали прибытия новой смены, и мне нужно было всех раскидать по графику, кто что делает.

- Какие у вас лично были отношения с Робертом?

- Прекрасные. Не то, чтобы дружеские, но вполне хорошие рабочие отношения. Роберт был хорошим начальником. Дело свое знал. По пустякам не придирался.

- Да? А мы слышали как раз обратное.

- Что?

- Что Роберт был недостаточно компетентен и орал на всех подряд.

- Кто вам это сказал?

- Неважно. Так что?

- Я не согласен с тем, что он был некомпетентен. Нормальный человек на своем месте. Работать не мешал, не в свои дела не лез. Орал? Да, бывало. Но только за дело. Только если кто-то облажался по-крупному. А так, нормально себя вел.

- На вас он орал? У вас были с ним конфликты?

- Нет, ничего такого. Я, знаете ли, свою работу делаю. В отличие от некоторых.

- В отличие от кого?

- Да почти ото всех в экспедиции. Кроме, может, Беатрис и Лаверны, они свое дело знают. Остальные, похоже, просто прохлаждаются. Не могут даже правильно выбрать точку бурения. Сегодня здесь, завтра, не доделав, уже переносим. Не могут составить план работ нормально. Впрочем, это мелочи.

- То есть, правильно ли я понимаю, что лично у вас не было конфликтов с Робертом в последнее время?

- Правильно.

- У меня есть свидетельские показания о том, что вы о чем-то ругались с Робертом на площадке парковки техники за несколько дней до убийства. И дело чуть не дошло до драки.

- А, это… - Арнард смутился. – Ну, это просто рабочие моменты. Обычная рабочая перепалка, таких сотни случаются в любой экспедиции. И нет, драться мы не собирались. Просто громко поспорили.

- О чем, если не секрет?

- О графике работ. Роберт нас подгонял, торопил. А техники не давал. Запасных буров нет, промывочной жидкости для скважин впритык, запчастей нет. Чуть ошибешься, и всё – мы встали. А это камень, неоднородная порода, не всегда можно предсказать, как пойдет бурение. Поспешил, зажало бур, обломило его – и жди две недели, пока с большой земли доставят. Я ему это объяснял. Возможно, излишне эмоционально. Он отвечал. Немного погорячились, но разошлись и остыли.

- Я думал, что у вашей геопартии стратегическое задание. Что вас в первую очередь обеспечивают всем необходимым. Разве нет?

- Эх, майор Снейсон, если бы… Задание, конечно, стратегическое, но нас таких стратегических полтора десятка на сто тысяч квадратных километров. Не знаю, есть ли у вас допуск к этой информации, она засекречена. Поэтому просто скажу, что нас, конечно, снабжают неплохо, но мы не одни такие. Приходится и в очереди постоять. Роберт, если честно, был хорошим начальником, но выбивать снабжение в Управлении у него получалось плохо.

- Есть ли какая-то другая геопартия в обозримых окрестностях? Скажем, в нескольких часах на лыжах или на снегоходе?

- Думаете, что мог приехать кто-то извне? Нет. Насколько мне известно, нет.

- У вас здесь есть связь с внешним миром? Телефоны, спутниковые трансмиттеры?

- Только у Роберта и у Лаверны. Это всё же секретное задание, есть ограничения. Мы тут как на подводной лодке. Только в снегу.

- Хорошо, понятно. Арнард, у кого-то в геопартии были конфликты с Робертом?

- Я бы на вашем месте присмотрелся к Аллиату.

- Почему?

- Ну, вы же сами видели наверняка эти рисунки на стенах. Они же альвийские. А альв у нас в экспедиции один.

- Почему вы считаете их альвийскими?

- Ну… - Арнард замялся. – Выглядят они так. Плюс этот меч, который вдруг под землей обнаружился. Рисунок на нем тоже похож на альвийский. Совпадение? Не думаю. И вообще, альв-геолог – это нонсенс.

- Вас не смущает, Арнард, - Мэйди обворожительно улыбнулась, - что я тоже полуальвийка? Вы, кажется, вообще нелюдей не любите.

- Неправда, - Арнард насупился. – Я нормально отношусь ко всем расам. Вон, к Роберту у меня никаких претензий нет, а он тоже полукровка. И к Стифену я отношусь нормально. Дело не форме ушей Аллиата, а в том, что для альва интересоваться геологией – это противоестественно. Цветы выращивать, песни петь, искусство, наука, это у них получается прекрасно. А в земле копаться… Самое лучшее, что у них получается – это ювелирка. Там они камни обрабатывают прекрасно. Но геология… Скучная наука, требующая большого терпения. И как раз терпения Аллиату не хватает. Кстати, буквально за три дня до убийства Роберта Аллиат чуть драку с ним не устроил у входа в дом Роберта. Я выходил из столовой, а они ругались. Альв чуть ли не с кулаками на Роберта полез.

- Вот как? – Рэйнар жестом остановил Мэйди, уже готовую агрессивно ответить Арнарду. – И из-за чего был конфликт?

- Не знаю. Я уже самый конец застал. Гретэль вмешалась и оттащила Аллиата.

- Интересно… Я вижу, что вы хороший и бдительный человек, Арнард. Помогите нам. Подскажите, может, нам на кого-то еще стоит повнимательнее посмотреть, помимо Аллиата?

- Сильвия. Она какая-то странная. Себе на уме. И потом, говорят, она практикует эту их богомерзкую варханскую магию. А это строго запрещено, сами знаете. Я вообще удивляюсь, как ее допустили в такую экспедицию.

- Интересно. А откуда вы знаете про то, что Сильвия занимается магией?

- Кто-то мне сказал. Дайте подумать… Гретэль. Да, это была Гретэль. Не помню точно, при каких обстоятельствах.

- Понятно, спасибо.

- А еще Сильвия часто ночами по лагерю гуляет. Не знаю, зачем, но это ненормально.

- А вы откуда про это знаете, Арнард?

- Она часто проходит мимо моего дома. Нарезает круги по лагерю, даже в мороз. Первые пару раз я пугался, когда случайно видел ее в окно, засиживаясь допоздна. А потом привык. Нет, я понимаю, у каждого свои развлечения, каждый вправе делать, что угодно, в свое свободное время. Но всё равно это как-то странно, не находите?

- Возможно. А в ночь убийства Роберта вы видели Сильвию на улице?

- Нет. В ту ночь я спал. Если она и проходила мимо, то я ничего не видел и не слышал. Спросите Стифена. Он в ночь убийства дежурил. Если кто-то что и видел, то это он.

- Спросим, обязательно, спасибо. Вы можете еще что-то сообщить нам, связанное с Робертом или с его убийством?

- Нет. Пожалуй, ничего больше так не припомню.

- Хорошо, Арнард, спасибо вам. Если что-то еще вспомните, пожалуйста, найдите нас.

- Обязательно. И если у вас, Рэйнар, будут вопросы ко мне, я всегда рад помочь. Всё равно мне пока что делать нечего, пока новая буровая смена не приехала.

- Договорились. Всего доброго.

- Почему ты меня остановил? – Мэйди укоризненно посмотрела на Рэйнара, когда они все вышли на улицу.

- Арнард – махровый расист. Убежденный, еще с детства, наверное. Переубедить ты его не смогла бы. А зачем тогда настраивать против нас разговорчивого свидетеля? Это не газета и не социальная сеть. Наша цель не отстаивание правды любой ценой, а поиск информации об обстоятельствах преступления. И, собственно, раскрытие этого преступления.

- Поняла, извини, - Мэйди вздохнула. – И как тебе то, что он рассказал?

- Он врет, - ответила Дженн вместо Рэйнара. – И о своих отношениях с Робертом, и о том, как ему с Робертом работалось.

- Значит, это он убил его? Иначе зачем ему врать?

- У меня пока недостаточно улик, чтобы обвинить его, - Рэйнар задумчиво смотрел в сторону. – Но либо это действительно был он, либо он боится, что у нас есть что-то, что может на него бросить тень.

- Например?

- Не знаю. Пока не знаю. Что-то в их отношениях с Робертом было нечисто. Причем, очень сильно нечисто, и он боится, что мы это обнаружим. Поэтому и выпячивает всячески свои якобы дружеские отношения с ним. Вопрос, что именно?

- А ты обратила внимание на гантели и гири у него рядом с кроватью? – Дженн оглянулась на дом Арнарда.

- Да, и на его комплекцию тоже.

- Из всех, кого мы видели, Арнард единственный, кто хотя бы теоретически мог подвесить Роберта к потолку.

- Согласен, но Арнард слишком прост для такого сложного преступления. Все эти надписи на стенах, кровопускание… Зачем?

- Чтобы свалить преступление на Аллиата. Или Сильвию. Он же явно нас к ним подводил.

- Или он просто адепт какого-то тайного культа, - вставила Мэйди.

- Вряд ли, - возразила Дженн. – У него алтарь Двух Богов в комнате. Причем, не простой, какие в каждом супермаркете продаются, а походный алтарь священника. Не удивлюсь, если у него самого есть официальный сан. Тайный альво-поклоннический культ с этим не вяжется.

- Так всё правильно, - Мэйди пожала плечами. – Алтарь для отвода глаз. Он в тайном культе, а всем намеренно демонстрируют свою правильную религиозность.

- Я не знаю сект с подобными ритуалами, - Рэйнар с сомнением покачал головой. – А я знаю про секты и ритуалы многое. Скорее, это действительно желание отвести глаза и подставить Аллиата. Поэтому и буквы написаны с ошибками, и надписи мы не можем расшифровать. Мы думаем, что в них есть смысл, но это может быть просто набор случайных символов, придуманных по мотивам альвийских букв, как их себе представлял дилетант. В эту картину Арнард очень даже укладывается. Вопрос мотива и возможности. Ну, и прямых улик, связывающих его с убийством Роберта.

- Мы можем обыскать его комнату.

- Можем. Впрочем, я сомневаюсь, что мы там что-то найдем. Заодно нужно будет обыскать и разработку, и всё буровое оборудование. Но это мы сделаем позже. Сначала нужно всё-таки завершить опрос свидетелей. У нас еще четверо осталось. Еще и половина не опрошена. Рано делать выводы.

- Согласна. Кто следующий?

- Пойдемте к Сильвии. Что-то про нее много всего интересного рассказывают. Любопытно познакомиться.

Глава XIV

Об этом сейчас, по понятным причинам, стараются не упоминать, но в рассматриваемый нами исторический период Тайная Стража, вероятно, активно использовала вархов для допроса подозреваемых. К сожалению, полных исторических источников и официальных документов, свидетельствующих об этом, не сохранилось. Но по косвенным упоминаниям современников можно сделать вывод о том, что несколько вархов состояли на службе в Тайной Страже и были в ближайшем круге Великого Инквизитора. Это вполне объяснимо, так как именно в эти годы произошло первое серьезное потепление отношений между вархами и Империей, в котором, несомненно, самое деятельное участие принимали и Император Славий и генерал Гленард. Сложно представить, чтобы такой важный процесс происходил в Империи без их прямого участия. Равно как и вполне объяснимо, что Гленард, известный своей прагматичностью, захотел получить максимальную выгоду от этого для Тайной Стражи.

В настоящее время мы, естественно, понимаем опасность таких экспериментов, с учетом уроков истории. Но очевидно, что в ту историческую эпоху у Тайной Стражи еще не было достаточно информации о вархах, и поэтому их помощь, вероятно, рассматривалась не как угроза, а как чрезвычайно полезный инструмент дознания. Повторюсь, однако, что, к сожалению, полная и достоверная информация о масштабе такого сотрудничества в исторических документах отсутствует.

Профессор Виллем Бракенбеор, «Основные принципы и методы оперативно-розыскных мероприятий в Тайной Страже второй половины VI века ППЗ»

28 число XII месяца 587 года После Падения Звезды

Старый Дом Тайной Стражи в Рогтайхе

- Он не похож на какого-то такого особо сильного воина, - Элайна с сомнением рассматривала арестанта через толстую решетку. Заключенный, молодой парень с короткими рыжими волосами и такими же ярко-рыжими веснушками на бледной коже, сидел в центре камеры на полу без движения и, не отрываясь, смотрел в одну точку на каменной плите перед собой, лишь изредка моргая.

- И, тем не менее, стражники из Кратхольма говорят, что таких опасных и умелых бойцов, как он и его подельники, они в жизни не видели, а там у меня ребята опытные, - Гленард развел руками.

- Ты их уже допросил?

- Бегло. Только самое главное. Они устали с дороги. Всё-таки столько дней скачки, день и ночь. Пусть отдохнут пока, а утром расспрошу подробнее. А мы пока что займемся этим чудом. Ему я отдыха предоставлять не собираюсь.

- Он как-то не особенно настроен говорить, мне кажется, - серые, всегда немного грустные глаза девушки взглянули на Гленарда.

За годы, проведенные в Тайной Страже, Элайна сильно изменилась, приобретя и новые навыки, и уверенность в своих силах. Тело немного округлилось после рождения сына, но в меру. Прибавилось и решительности, и опыта. А вот глаза остались прежними, какими Гленард их увидел почти десятилетие назад на пороге маленькой избушки на опушке леса в северной деревушке.

Элайна, теперь уже капитан Тайной Стражи, была заместителем полковника Галхара, варха, уже много лет возглавляющего Четвертый Дом Тайной Стражи, расследующий серийные убийства и иные громкие преступления. И по совместительству, женой Галхара. С обеими должностями она справлялась отменно. В расследованиях она, правда, сама редко участвовала в последнее время, однако в допросе пленников с ней мог сравниться лишь Галхар. Магические умения Элайны, родственные способностям вархов, под руководством Галхара и Роллена значительно усилились. Что было чрезвычайно полезно, когда нужно было поискать следы магии на месте преступления или, как сегодня, залезть в голову неразговорчивого арестанта.

- Сам говорить не настроен, - согласился Гленард. – Поэтому я тебя и позвал. Не думаю, что пытка сильно его разговорит. Он, конечно, выглядит щуплым, но смотри, мускулы у него хоть и не выдающиеся, но крепкие. И то, как он столько сидит без движения… Спорю, что мы здесь имеем дело с прекрасно тренированным бойцом, который умеет и контролировать себя, и терпеть боль.

- Ты любого можешь под пыткой разговорить.

- Согласен. Но на это потребуется время. Может, несколько дней. А тратить лишнее время мне не хочется. Тем более, что у нас есть другие возможности. Нет, нам нужно залезть в его мысли.

- Тогда, может, тебе лучше Галхара позвать? Он всё же посильнее меня.

- Позовем, если нужно будет. Но он сейчас помогает Виттории, у них какие-то свидетели появились, нужно проверить их искренность. И ты тоже очень сильна, не прибедняйся.

- Я знаю свои пределы, Гленард. Впрочем, скорее всего, на этого парня моих умений хватит. Хочешь, чтобы я начала сейчас?

- Нет, давай его сначала попробуем всё-таки проверить пытками. Посмотрим, как он себя ведет, мне интересно. А потом уже его, слегка отбитого, замаринованного и поджаренного, отдадим тебе.

- Не самое моё любимое блюдо, но ладно, - тонкие губы тронула улыбка.

- Ну, значит, у нас есть план, - Гленард повернулся ко входу в тюремный коридор. – Стража! Заключенного в пыточную!

- Как тебя зовут?

Тишина.

- Кто тебя нанял?

Тишина.

- Кто твои подельники?

Тишина.

- Почему вы напали на Кратхольм?

Тишина.

- Ты можешь и дальше молчать, - Гленард усмехнулся. – Ты всё равно заговоришь, так или иначе. Но будет больно, очень больно и неприятно. В лучшем случае, ты тут зальешь весь пол своей кровью и блевотой. В худшем, ты никогда не сможешь ходить, видеть, трахать баб, и даже жрать будешь с трудом. Мне лично всё равно. А ты для себя выбирай, какой вариант тебя больше устраивает. Твоя же жизнь, в конце концов.

Заключенный не проявил никакой реакции. Даже не моргнул.

- Ну, ладно. Пойдем по интересному пути. Приступайте.

- Имя?

Тишина.

- Кто тебя нанял?

Тишина.

- Где остальные?

Тишина.

- Почему?

Тишина.

- Еще раз. Прижигайте ребра.

- Имя? Кто нанял? Где остальные? Почему? Жопа демона, еще раз!

Тишина.

- Имя? Кто нанял? Где остальные? Еще раз!

Тишина.

- Имя? Кто нанял? Где остальные? Ещё! Имя! Кто нанял! Где остальные?! Говори, придурок, мы же тебя сейчас до костей всего сожжем. Скажешь? Нет? Ладно. Еще раз! Еще раз!

Тишина.

- Жопа демона, никогда такого не видел, - в голосе Гленарда звучало искреннее изумление и уважение. – Я тебе честно скажу, Элайна, я бы так не смог. Мы на нем почти живого места не оставили, а он не то, что не говорит, а даже не застонал толком ни разу. Такое впечатление, что он в стельку пьяный или под каким-то наркотиком. Словно он вообще боли не чувствует.

- Такое может быть, Гленард. Я не чувствую эманаций боли от него. Могли ли у него во время подготовки отключить боль вообще?

- Хм… Я о таком слышал от Базията. Где-то в горах в Кадире, сколько их там, этих гор. В общем, есть легенда, что там есть тайная крепость, где обучают наемных убийц высшего класса. Накачивают их наркотиками, тренируют, что-то удаляют прямо в голове. В итоге, они вообще не чувствуют боли. Но он совсем не похож на кадирца. Да и сказки это вообще.

- Тебе не кажется странной связь между событиями последних дней? Базият – кадирец, убит жестоко и профессионально. Крейган убит невероятно умелыми убийцами. На Кратхольм напали опять же невероятно умелые бойцы, к тому же не чувствующие боли. А таких могут готовить в Кадире. Словно всё замыкается на этих странных бойцов и на Кадир.

- Кажется, - признал Гленард. – Хотя эти всё и очень странно. Я не вижу связи между этими событиями.

- Связь есть. И это ты.

- Если только так. Но это очень притянуто. Слишком всё сложно. Хотели бы убить меня, подослали бы убийц ко мне и убили бы. Я совсем не уверен, что смог бы справиться с тремя такими бойцами, особенно если они боли не чувствуют. Как-то всё сложно и запутанно.

- Может быть, в этом и смысл?

- Может быть, Элайна, может быть. А может быть, эти события и вовсе не связаны. Или связаны, но какой-то странной связью, которую мы пока не видим. Всё может быть. Но пока что мы блуждаем в потемках. А чтобы эти потемки развеять, нам нужно разговорить этого мудака, кем бы он ни был. Итак, сам он не отвечает, пытки на него не действуют. Твоя очередь, капитан Элайна.

- Хорошо. Мне нужна пара минут подготовиться.

- Конечно. Палачи, свободны. Стражники, проверьте, что допрашиваемый крепко привязан к стулу, потом охраняйте дверь. Не подходите к заключенному, пока капитан Элайна работает, иначе вас тоже может зацепить.

- Я готова.

- Хорошо. Начинай. Только осторожно.

- Хорошо.

Элайна сделала шаг вперед и протянула обе руки к арестанту. Тот не обратил на нее никакого внимания. Она прикрыла глаза и замерла на пару минут, не двигаясь и глубоко дыша.

- Странно, - прошептала она, не открывая глаз, - у него словно вообще нет мыслей и эмоций. Всё словно в пелене. Как болото в утреннем тумане…

- Но что-то у него в голове должно же быть. Он же двигается, выполняет приказы, сражается…

- Конечно, Гленард. Только нужно это что-то найти. Я продолжаю.

- Хорошо, только осторожно.

Она снова замерла. Ее руки немного дрожали. Рыжий заключенный никак на нее не реагировал.

- Нет, - она с досадой махнула рукой через пару минут, открыв глаза. – Мне нужен прямой контакт.

Она быстро, не оборачиваясь, подошла к допрашиваемому и положила ему обе ладони на голову. Тот не пошевелился.

Элайна снова закрыла глаза, запрокинув голову. Так прошло несколько минут. В комнате было тихо, лишь муха летала где-то в углу.

Внезапно она задрожала всем телом, застонала и резко дернулась. Заключенный закрыл глаза и обмяк, уронив голову, потеряв сознание. Элайна медленно отняла ладони от его головы и неуклюже, раскачиваясь, обернулась к Гленарду, низко наклонив свою голову.

- Как… Удачно… - хрипло произнесла она, медленно подняв глаза на Гленарда. Взор был абсолютно пустой. Глаза словно потеряли цвет. Черты ее лица исказились. – Элайна… Давно не виделись…

Оба стража у двери без слов рухнули на пол, потеряв сознание. Гленард вскочил, выхватив кинжал.

- Гленаррд… - прохрипела Элайна. – Ты… Сжег мой дом… Я сжег твой… - она криво и жутковато усмехнулась. – И это… Только… Начало…

Правая рука Элайна дернулась, она выхватила свой кинжал, узкий и длинный, с рубином на рукояти. И, прежде чем Гленард успел в два прыжка добежать до нее, Элайна резким движением воткнула лезвие кинжала себе в правый глаз, до самого упора.

Гленард лишь успел подхватить падающее тело. Элайна из Хассельхольта была мертва.

Он вскочил, кинулся к заключенному, схватил его за рыжие волосы, дернул его голову. Она безвольно мотнулась. Гленард схватил парня за шею, словно пытаясь задушить, потом остановился, попытался нащупать на шее пульс. Безрезультатно. Заключенный был мертв.

Стражники у двери начали приходить в себя, поднимались, шатаясь, пытаясь понять, что произошло. Гленард настороженно посмотрел на них, крепко сжимая свой кинжал, ожидая возможного нападения. Но они лишь беспомощно озирались вокруг, открыв рты, переводя взгляд с Гленарда на тело Элайны, а с него – на мертвого заключенного и снова на Гленарда.

- Кажется… - голос Гленарда звучал хрипло и глухо, он сглотнул. – Кажется, я знаю, кто за всем этим стоит.

Глава XV

Если честно, историки так и не знают, почему именно случился тот краткий, но резонансный конфликт, который официально называется «Локальным инцидентом в варханской автономии», а неофициально «Восстанием вархов» или «Первой варханской войной».

Нет, понятно, что предпосылки были. Империя стремительно расширялась на север, вобрав в себя и Шеангай, и бьергмесские королевства в горах Башрайг. На этом фоне существование внутри Империи практически независимого государства, да еще и на территории, богатой подземными ископаемыми, было для Империи большим нервирующим фактором.

С другой стороны, вархов тоже не устраивало положение, когда они из могучих и уважаемых союзников постепенно превратились в раздражающий придаток Империи, что незамедлительно сказалось и на объеме и качестве торговли между Страной вархов и Империей, и на отношении к вархам, веками проживающим на территории Империи (в первую очередь, в так называемой «Автономии»).

До поры до времени этот конфликт тихо тлел. Империя понимала, что ей нужны вархи, а вархам была нужна Империя. Да и воевать с немногочисленными, но могущественными за счет наличия магии и знаний противниками, Империи было не с руки.

Но потом у вархов впервые за много веков появился единый вождь, Верховный Знающий, которого, как всем известно, звали Виаллай Гордый (или Виаллай Проклятый, в зависимости от точки зрения). Он решил, что магия и тайные знания помогут не только оградить вархов от притеснений людей, но и расширят границы территорий, вархами контролируемых.

Если бы это произошло веком ранее, он мог бы победить. Но к этому моменту у Империи появились пулеметы и первые бомбардировщики.

Виттория Хвамберг, «История Империи простыми словами»

17 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Лазарет в лагере геопартии

- А вы здесь неплохо оборудованы, - Рэйнар с интересом оглядывал лазарет.

- Это не от хорошей жизни, - Сильвия Аашахай, врач геологоразведочной экспедиции, вздохнула. – Нам ведь приходится всё самим делать. Здесь тяжелая техника, буровые установки, лесозаготовки, звери. Несчастных случаев масса. Плюс болезни. Приходится быть и терапевтом, и хирургом, и окулистом, и стоматологом, и отоларингологом и даже, иногда, гинекологом. А порой, и психотерапевтом. Всякое бывает в экспедициях.

Невысокая тонкая женщина тридцати пяти лет. Рыжие прямые волосы до плеч, бледная кожа, усталые зеленые глаза с морщинками вокруг них и синяками под ними. Странные черты лица, выдающие в ней варха. Вроде бы ничего отталкивающего, даже симпатичная, а воспринимается облик как-то странно. Рэйнар не часто встречал чистых вархов – немногим из них разрешали селиться за пределами Автономии. Сотню лет назад, сразу после всем известных событий, это ограничение казалось разумным и даже необходимым. Но сейчас осталось лишь странным историческим и политическим рудиментом. Отменять который во Дворце пока, к сожалению, не собирались.

- И все экспедиции так же хорошо оборудованы?

- Нет, конечно, - она грустно улыбнулась. – Но мы считаемся важными. Если бы мы искали, скажем, медь или даже нефть, нас так не снабжали бы. Я знаю, я во многих экспедициях побывала.

- Вы давно в георазведке?

- Тринадцать лет. Сразу после Университета. Мне нужна была работа, работа на госслужбе, чтобы меня не услали обратно в Автономию. В наличии были только геопартии, здесь, на севере. Сначала, первую пару лет, меня всё раздражало. К этой жизни привыкнуть сложно. Особенно, если жить не так, здесь мы как на курорте. А большинство экспедиций – это палатки, спальные мешки в любую погоду, грязь и пот. Но постепенно становилось лучше. Я привыкала, нарабатывала опыт, зарабатывала репутацию. Меня стали приглашать на более приличные разработки. Но в такой экспедиции, сверхзакрытой, я имею в виду, я впервые.

- Простите, что я спрашиваю, Сильвия, но как именно вы сюда попали? Не поймите меня неправильно…

- Что вы, Рэйнар, я вас как раз правильно понимаю. Вархов редко приглашают туда, где под грифом. Должен был поехать другой врач, но она забеременела, а у нас считается, что опасные условия и всё такое. Тогда пригласили меня. Кое-кто в Управлении был против, но других вариантов не было. Послужной список у меня чистый, ни в чем плохом не замечена, врачом считаюсь хорошим. Поморщились, но одобрили. И вот я здесь.

- Но вы же не только врач?

- Что вы имеете в виду? – Сильвия насторожилась.

- Я имею в виду, что по образованию вы микробиолог. И я слышал, что вы исследуете подземные микроорганизмы.

- Да, в свободное от врачебной работы время. К счастью, его хватает. Это всегда счастье, когда мне нечего делать в лазарете – никто не болеет, никого не надо зашивать, вправлять кости. Коллеги собирают для меня образцы, я их изучаю, дописываю диссертацию. Собираюсь в этом или следующем году заочно защищаться. А там, может, и в какой-нибудь исследовательский институт допустят.

- А почему коллеги собирают образцы? Почему не вы сами?

- А кто меня тут к разработке подпустит? Я, по идее, формально даже не должна знать, что именно мы тут делаем. Допуск не тот. Но, сами понимаете, это-то все знают. Но вот появляться на разработке мне запрещено. Только если кто-то прямо там очень сильно пострадал, и нужно ему на месте оказывать помощь. Такого здесь, к счастью, пока не было. В других экспедициях было проще, там я непосредственно на месте работала, и образцы были чище. Но здесь своя специфика. Зато тема радиационно-устойчивых микроорганизмов гораздо более интересная и менее изученная, чем просто подземная биология.

- Понимаю. И как вам вообще здесь?

- Здесь? Очень тяжело, если честно.

- Почему? Много оборудования, хорошее снабжение, много свободного времени, не так много больных. В чем проблема?

- Я не могу здесь нормально спать, - она удрученно опустила голову. – Только закрываю глаза, начинаю дремать, и что-то накатывает. Что-то очень темное, тяжелое, я не знаю, как объяснить…

- Каждый раз?

- Почти каждый раз. Иногда, наоборот, я засыпаю легко, но потом оказываюсь в странном состоянии… Как объяснить?.. Словно я погребена где-то глубоко под землей, в темноте и тишине, не могу пошевелиться, и на меня всё вокруг давит. И самое страшное, что из этих снов очень сложно вырваться, сложно проснуться. Я не преувеличиваю, это как кома. Я боюсь, что однажды я не смогу проснуться вообще, мое сознание останется там, на дне этого бездонного колодца, или пещеры, или подвала, не знаю, что это такое…

- Это во всех экспедициях такое у вас или только здесь?

- Только здесь. Всегда спала прекрасно, особенно на свежем воздухе. Не знаю, что здесь не так. Может, радиационный фон на меня действует. Он здесь немного повышенный. Ничего опасного, всё в пределах нормы, но вдруг мой организм это как-то чувствует? Или просто возраст. Или что-то не в порядке с организмом, и он мне сигнализирует. Когда закончится экспедиция, я лягу на полное обследование. Это может навредить моей карьере, но будет хуже, если что-то случится в очередной экспедиции. От самочувствия врача, порой, зависит жизнь всей геопартии.

- И прогулки ночью вам помогают?

- А, вам уже рассказали, - она улыбнулась. – Если честно, помогают. Я часто выхожу гулять ночью. Если не могу заснуть, или если чувствую, каким-то подсознанием, что снова приснится этот сон про каменный мешок. К сожалению, это случается всё чаще. Выхожу, гуляю под звездами, или под снегом, всё равно. Просто хожу кругами в темноте, стараясь никого не тревожить. Через час или два мне становится легче. Я возвращаюсь домой и засыпаю. Почти всегда помогает.

- Арнард Клуран сказал, что видит вас иногда.

- Да, я порой прохожу мимо его дома. Я везде хожу, если честно. Круги наматываю по всему лагерю.

- И в ночь убийства Роберта тоже там проходили?

- Нет. Я тогда пошла в другую сторону. К площадке техники, к горам.

- Почему?

- Не знаю, - она пожала плечами. – Так захотелось. Я никогда не продумываю маршрут заранее. Встала, вышла из дома и пошла. Задача – отключить мысли, расслабиться. Вот я и отключаю. Просто иду.

- Вы видели или слышали что-то подозрительное в ту ночь? Что-то необычное?

- Да.

- Да?

- Я видела человека, точнее, только фигуру. Он шел из центра лагеря к разработке. Мне показалось, что это Стифен. Вообще-то в этом нет ничего необычного. Он часто дежурит ночью.

- А он видел вас?

- Не знаю. Возможно. Я не пряталась, но и не подошла здороваться.

- Из центра лагеря – это как раз от дома Роберта?

- Не обязательно. Может, от столовой. Стифен мог задержаться там допоздна, а потом пойти дежурить на разработку.

- Понятно. А во сколько это было, не помните?

- Не знаю. Могу предположить, что около двух часов ночи.

- А потом?

- Что потом? Я погуляла еще и пошла домой, спать.

- Как вы узнали об убийстве?

- Мы с Лаверной собирались завтракать, и тут прибежала Гретэль.

- В каком она была состоянии?

- Испуг, шок. Близкий к истерике. Но она хорошо себя контролирует.

- Вы осматривали тело Роберта?

- Только чтобы констатировать смерть. Мы сделали фотографии, прежде, чем войти. Вы их, наверное, видели. Потом я подошла к Роберту, осторожно, чтобы не оставлять много следов. Проверила дыхание, пульс, зрачки глаз, реакции. Он был мертв.

- Как давно?

- Не знаю. Несколько часов. Я не криминалист. До этого никогда не встречалась с убийствами.

- Как вы относились к Роберту?

- Сложно.

- В смысле?

- Он был плохим начальником партии. Нервным, дерганым, до истерии. Придирчивым, обидчивым, злопамятным. По словам Лаверны и Гретэль, к тому же, не слишком компетентным. Эту часть я не могу оценить, как вы понимаете. Не моя зона ответственности. В мою работу он не лез, но иногда, когда у него плохое настроение, мог и наорать ни за что. Он знал, что я в его власти. Одна плохая характеристика, и я не только больше не увижу спецэкспедиций, но и легко вылечу из Управления, а с ним и из Империи.

- Вы не считаете Автономию частью Империи?

- А Империя считает нас своей частью?

- Простите, Сильвия. Мой вопрос был не по делу. Я не готов официально обсуждать взаимоотношения Империи и вархов. Но, как человек, я считаю, что сегрегация вархов – это одна из самых позорных страниц в нашей истории. Страница, которая, к моему искреннему сожалению, еще не прочитана до конца и не забыта, как ночной кошмар.

- Спасибо вам, Рэйнар. Простите, я тоже погорячилась. Я просто не могу оставаться спокойной, когда речь идет об этом мудаке Тидсельсоне. Пусть он и мертв.

- Давайте откровенно, Сильвия, - Рэйнар посмотрел варханке в глаза и добро улыбнулся. – Я на своей работе почти двадцать лет. И я, смею верить, не туп и не глуп. Ваше отношение к Роберту выходит за рамки простой обиды на несправедливые придирки по работе. Оно глубже. В вас что-то личное. Я не думаю, что вы действительно могли бы его убить, но вы знаете что-то, что не хотите говорить. Возможно, что-то, что не ваш секрет, вы кого-то защищаете. Но Роберт мёртв. Большинство людей здесь, как я понимаю, считали его мудаком. Ваше отношение к нему глубже. Вы считаете его…

- Я считаю его преступником, - Сильвия вскинула голову.

- Вот как? Почему?

- Я не должна об этом говорить…- она на мгновение замялась. – Не должна, как подруга. Но я не только подруга, но и врач экспедиции, у меня есть обязанности. Если я об этом умолчу, Роберт будет выглядеть невинной жертвой. Я прошу вас принять официальное заявление о преступлении, майор. Роберт изнасиловал Лаверну.

- Ого. Когда? – Рэйнар поднял брови в удивлении.

- Где-то за месяц до убийства. Он пригласил ее к себе, предложил выпить. Видимо, что-то подмешал. А потом затащил ее в свою комнату и там изнасиловал.

- И она на него не заявила?

- Она была пьяна. Его слово против ее. И поверили бы ему, вы знаете, как это до их пор происходит. Может, где-то в столице и равенство полов, но у нас здесь суровый северный край. Дикие земли. Земля мужчин. Он действовал аккуратно, синяков почти не было. Никаких доказательств. Он пригрозил ей, что если она пожалуется, то он представит это, как то, что она пыталась его соблазнить, чтобы получить местечко получше в следующей экспедиции. Об этом никто так и не узнал.

- А откуда знаете вы, Сильвия?

- Она живет со мной в соседней комнате. Она моя подруга. Ей нужно было рассказать кому-то, но ближе меня в тот момент никого не было. И я осматривала ее, как врач.

- Это важная информация, спасибо Сильвия. Как Лаверна это пережила?

- Она сильная женщина. Очень сильная, я так не могу. И она сказала мне, что это у нее не первый раз. Не с Робертом, до него. В экспедициях много чего случается. Она пережила это происшествие нормально, но…

- Были и другие? Кто? Гретэль? Беатрис? Кто-то из сменных? Вы сами?

- Все, - она помолчала, вздохнула, пожала плечами. – Все, Рэйнар. Я подозреваю, что у Роберта были какие-то наркотики. Когда он ее… Она считает, что он что-то ей подлил. Она выпила не так много, но не могла сопротивляться. Я знаю, что то же самое он пытался сделать с Гретэль, но не успел, помешали. Возможно, Беатрис тоже. Я после всего этого вспомнила, что однажды, еще до Лаверны, Роберт как-то вечером позвал меня к себе. По какому-то пустячному поводу, что-то про заказ медикаментов. Он предложил мне бокал вина, я его выпила. И после этого мне стало как-то…. Как-то странно, что ли. Состояние, похожее на опьянение, но в то же время, как сон. Это было буквально несколько мгновений, но потом мне вдруг стало плохо, заболела голова, тело скрутила судорога. Помню, он испугался. Я ушла к себе, и к утру стало всё нормально. Возможно, он пытался и меня опоить и изнасиловать, но из-за моих способностей мое тело отвергло наркотик. Больше он ко мне не подходил, смотрел как-то странно.

- Вы думаете, что он и сам употреблял наркотики?

- Возможно. Он иногда вёл себя очень неестественно.

- Какие?

- Сложно сказать. Я не специалист в этом. Может, сразу несколько.

- Где он их брал, вы, конечно, не знаете?

- Откуда? Возможно, он их привозил с большой земли.

- Вы ничего подобного не видели в его доме? Какие-то склянки, шприцы, иные приспособления, медикаменты?

- Нет, никогда. Мы не обыскивали дом после его смерти, ждали вас. Если у него что-то такое спрятано, оно еще там.

- Понятно. Спасибо вам за ваш рассказ. На самом деле, он очень помог. Теперь давайте поговорим о ваших способностях.

- Каких способностях? – она посмотрела на него, наклонив голову.

- О тех, которые, как вы сказали, помогли вашему телу отвергнуть наркотик Роберта.

Сильвия молчала несколько секунд.

- Я имела в виду мой врачебный опыт, - она пожала плечами.

- Который совершенно не имеет отношения к реакции вашего тела на наркотики. Сильвия, давайте не будем ходить вокруг. Вы практикуете магию вархов. Или пытались практиковать, по крайней мере. Это, само по себе, преступление в Империи, но это не то преступление, которое я приехал расследовать. Меня это интересует только в связи с убийством Роберта.

- Это не имеет никакого отношения к убийству Роберта, - Сильвия вздохнула. – Слушайте, Рэйнар, я скажу вам честно. Чего уж, сама проговорилась. Я не практикую магию вархов. Ее, наверное, уже и не осталось этой магии. Тех Знающих, которыми мы когда-то гордились и которых теперь показывают в детских книгах и приключенческих фильмах как злых и подлых колдунов – их давно нет. Их всех убили, а вместе с ними убили и магию. Вархи, их магия и образ жизни – это по-прежнему прекрасная основа для всяких книг ужасов, которые пишут Стелла Квин и ей подобные. Или, с другой стороны, для низкобюджетных порнофильмов про то, как развратные вархи похищают невинную человеческую девушку и дружно ее растлевают во все дыры. Но это всё, Рэйнар. Всё, что осталось от нас. Я не хочу обсуждать, заслужили ли мы это. Это история, пусть историки и спорят. Я просто хочу сказать, что нельзя сказать, что я тайно занимаюсь какой-то древней магией. Нет, у меня просто есть какие-то способности, которые я сама не осознаю. Пытаюсь осознать. Но не понимаю до сих пор. Что-то, что помогает мне в критических ситуациях. В результате, некоторые мои больные, которые должны были умереть, каким-то чудом выживали. Меня не проткнули ножом в темном переулке в юности, когда я училась в Университете. И вот, в этом случае тоже, меня не изнасиловал Роберт, потому что что-то со мной произошло. Что? Я не знаю. Хотите сообщить об этом, отстранить меня, отправить в Автономию, посадить за незаконную магию? Ваше право. Я привыкла к тому, что всё это может случиться в любой момент. Но я не применяла свою магию, как вы ее называете, на Роберте или ком-либо другом в экспедиции. И я не практикую ее осознанно. Это просто способности. Просто часть меня.

- Спасибо за откровенность, Сильвия, - Рэйнар поднялся. – Я не буду сообщать о вас. Вы, похоже, хороший человек, постоянно находящийся в непростой ситуации исключительно из-за того, где вы родились. Я прошу вас не рассказывать Лаверне или кому-то еще о нашем разговоре. Хорошо?

- Хорошо. Я понимаю.

- Спасибо. На сегодня, наверное, всё. Но у нас могут возникнуть еще вопросы после того, как мы поговорим с другими. Вы не возражаете?

- Конечно, пожалуйста. Меня всегда легко найти. Я или здесь, или дома, или в столовой. Ну, или ночью, - она усмехнулась, - гуляю где-нибудь по округе и вою от тоски на луну.

- Я учту. Слушайте, Сильвия, чуть не забыл, последний вопрос. А Роберт знал о ваших, этих, способностях?

- Нет, конечно. Но он мог догадываться после того случая, когда он пытался меня… Он после этого иногда очень странно на меня смотрел.

- Понял, спасибо. Всего доброго, доктор Аашахай.

- Хорошего дня, майор.

- Ты ей веришь? – Дженн поправила шапочку.

- Почему бы и нет? – Рэйнар пожал плечами. – Она казалась достаточно откровенной.

- Слушайте, это же просто ужасно! – Мэйди скривилась. – Тут такое происходит, и никто об этом не знал. Бедные женщины…

- Я боюсь, что это не только здесь происходит, - Рэйнар вздохнул. – Мэйди, не пиши об этом, пожалуйста, если только не окажется, что это связано с убийством. Не подставляй ни Сильвию, ни Лаверну, ни остальных. Но вот тебе хорошее направление для расследования и применения своих этических убеждений: сексуальные домогательства и эксплуатация женщин в геологоразведочных экспедициях. Уверен, что таких случаев много, и в Управлении о них знают и замалчивают. Вполне себе хорошее поле для деятельности свободной прессы.

- Я расследую это, - Мэйди серьезно кивнула. – Обещаю. И я не буду писать про Сильвию и Лаверну.

- Спасибо.

- У меня возникла мысль, - Дженн остановилась. – Что если Роберт был под своими же собственными наркотиками в момент убийства? Или сам употребил, или убийца его опоил. Слушай, а может, он снова решил кого-то изнасиловать, но жертва поменяла местами бокалы?

- А интересная мысль, кстати, - Рэйнар почесал затылок. – Но кого?

- Гретэль, Беатрис, Лаверна. Любая из трех. Особенно Лаверна, она уже знала, что может произойти.

- Интересно. Надо будет позже сегодня обыскать дом Роберта, поискать наркотики. И нам очень нужен отчет по токсикологическому исследованию от доктора Милошча.

- Я позвоню ему, но не думаю, что мы получим отчет раньше, чем через три-четыре дня.

- Хорошо, спасибо, Дженн. Пойдемте теперь поговорим с Беатрис, что ли. Интересно, она плакала потому что тоже стала жертвой Роберта? Или было что-то еще?

Глава XVI

Свадьба пела и гуляла,

Все, как свиньи, напились.

Так невеста танцевала,

Что дубы вокруг тряслись.

А наутро глянь-ка,

Эх, попробуй, встань-ка.

Все с больною головой,

А жених-то неживой.

Бард Сладкопевец из Меньина, «Песенки и сказочки»

31 число XII месяца 587 года После Падения Звезды, утро

Старый Дом Тайной Стражи в Рогтайхе

- Ну, Гленард, что ты тут опять без меня устроил? – Миэльори появилась в кабинете Гленарда, как всегда, стремительно.

Гленард, сидя за массивным столом, лишь смерил ее мрачным взглядом.

- Всё так плохо? – она поправила длинное голубое шелковое платье и опустилась в кресло напротив.

- Ещё хуже.

- Подробности?

- Подробностей много, но они не так важны. Что тебе уже известно, принцесса?

- То, что Крейган погиб. И Элайна. Я сначала тебя искала в Айрбене, но Вэйлин сказал, что ты здесь. И рассказал про Элайну. Как Галхар?

- Подавлен. Но держится. Скрывает эмоции или полностью их отключает, он же варх. Я, как видишь, так не умею. А жаль.

- Что случилось с Элайной? Вэйлин мне не рассказал подробностей. Сказал, что несчастный случай во время допроса.

- Почти. Только это было убийство. Она допрашивала арестованного, залезла к нему в голову, и всё пошло не так. Она убила себя, воткнула себе кинжал в глаз. Умерла мгновенно. Но она не сама это сделала. Ее рукой управляли.

- Этот арестованный?

- Нет. Тот тоже умер. Управлял тот, кто его послал.

- Что-то я уже совсем ничего не понимаю, Гленард…

- А я как раз понял, Миэльори. Только для этого нужно начать всё с самого начала.

- Хорошо. Расскажешь? – большие зеленые глаза альвийки выжидающе смотрели на Гленарда.

- Всё началось с убийства Базията.

- Это тот кадирец, с которым ты дружил?

- Да, он. Точнее, всё началось намного раньше. Но нынешние события начались именно со смерти Базията. Его тело было выставлено на Рыночной площади, как послание. Но мы не понимали, послание кому и о чем. Сейчас, я уверен, что послание было мне.

- Почему?

- Расскажу. Чуть позже. Крейган и Виттория начали расследование и угодили в ловушку. Крейган с несколькими стражниками был убит. Убиты мгновенно и очень профессионально. Там же нашли одну местную банду, все тоже убиты. В этот момент я и послал за тобой.

- Понятно. Что потом? Элайна тоже участвовала в расследовании?

- Участвовала, но к ее смерти это почти не имеет отношения. Мы с Витторией стали расследовать обстоятельства убийства Крейгана, и выяснилось, что его специально привели на тот склад. А все, кто был к этому причастен, свидетели я имею в виду, таинственно погибли.

- Таинственно?

- Внезапные самоубийства, смерть в тюремной камере от естественных с виду причин, исчезновения.

- Понятно.

- Да? А вот нам, как раз было всё не понятно, принцесса. В этот момент я узнаю, что кто-то напал на мои шахты на севере и почти сжег мой замок.

- Да ты что? Кратхольм?

- Конечно. Одного из нападавших захватили, повезли сюда. В то время мы никак не связывали это с происходящим в Рогтайхе. Я вообще думал больше про конкурентов или запоздалую месть цеховых старост. Единственное, что объединяло все эти события, было участие в них профессиональных бойцов-убийц. И…

- И?

- И я. Как оказалось, это самое важное. Но я забегаю вперед. Итак, одного из напавших на Кратхольм привезли сюда. Мы, естественно, решили его допросить. Он казался мне крепким орешком, поэтому я пригласил на допрос Элайну, чтобы она покопалась у него в голове. Справедливости ради, скажу, что на допросы и пытки он действительно никак не реагировал, совсем никак, просто не чувствовал боли. Поэтому участие Элайны было оправданным.

- И что пошло не так?

- Это изначально было ловушкой. На то и был расчет, принцесса, что мы полезем в мысли к арестанту.

- Значит, кто-то, как минимум, знал, что мы это можем.

- Это не такая уж и тайна. Об этом легенды в народе ходят. Частично мы их даже сами распускаем, чтобы преступники боялись нас. Чтобы знали, что от Тайной Стражи ничего не утаишь. А тот, кто всё это устроил, наверняка лучше всех знал, что это не просто легенды.

- И кто он?

- Подожди, - Гленард приподнял ладонь. – Сначала про Элайну. После того, как пытки показали свою неэффективность, Элайна начала работать с пленником. Сначала она не могла пробиться в его мозги. Словно какая-то пелена ее останавливала. Тогда она пошла на прямой контакт, положила ему ладони на голову. Галхар говорит, что это действенный метод, но применяющий его в этот момент частично снижает свою собственную защиту. Становится уязвимым. Особенно, если имеет дело с кем-то сильным. В общем, так и произошло. Что-то… Кто-то вселился в Элайну. Сказал мне несколько слов о том, что я сжег его дом, а он сжег мой, и что это только начало. А потом рукой Элайны убил ее саму. Вот и всё.

- Это кошмар, Гленард. Какой-то бредовый кошмар.

- Это наша новая реальность, Миэльори. Увы.

- И ты знаешь, кто за этим может стоять?

- Я могу догадаться. Помнишь ту давнюю историю с пропажей людей в Империи и моей поездкой в Кадир?

- Еще бы не помнить. Мое первое дело в Тайной Страже. Эта хренова деревня Торск, насквозь пропахшая рыбой…

- Ну, вот. А кто за этим стоял, помнишь? Некий Джалил, владелец странного черного замка из двух башен на северо-востоке Кадира.

- Я не помнила его имя. Но что-то такое припоминаю, ты рассказывал.

- Ну, так вот, этот Джалил обладал очень специфическими умениями. В частности, превращал людей в каких-то монстров или в чрезвычайно сильных бойцов. Всякая магия, жертвоприношения, чудовищные эксперименты.

- И что? Ты же его убил.

- Нет, принцесса. Я сжег его замок. Точнее, поспособствовал этому. А тело Джалила так никогда и не было найдено под завалами. Впрочем, это было объяснимо, там вообще никаких тел не было, всё сгорело, пожар был очень сильным, горели какие-то вещества.

- И ты думаешь, что это он? Джалил выжил, вернулся и решил отомстить? Почему?

- Потому что из всех моих врагов и врагов Империи только Джалил умел создавать бойцов невероятной силы и скорости, способных побеждать даже самых отличных воинов, как Крейган. И именно его дом я сжег. К тому же, к этому событию был непосредственно причастен Базият. Его люди напали той ночью на замок Джалила. Они помогли мне, а я помог им тогда. И вот, Базият стал первой жертвой этой чудовищной череды событий.

- Ты именно поэтому связываешь события в Кратхольме с Базиятом и Крейганом?

- Не только. Есть еще кое-что. Очень важное. Это я виноват в гибели и Базията, и Крейгана, и Элайны, и всех остальных. И, похоже, это только начало. И ты, и Славий, и Лотлайрэ, и все мои друзья теперь в смертельной опасности. Да и вся Империя тоже. И это всё из-за меня…

- Почему? Глупость какая-то, Гленард, если честно. При чем здесь ты? Этот Джалил похищал людей в Империи, ты его нашел, вернул людей, покарал паршивца. Ты всё делал правильно. Делал свою работу. Делал, как должно. С чего это ты решил себя винить-то?

- Потому что я знал о возможных последствиях, - Гленард вздохнул. – Знал, что это приведет к гибели моих друзей. Да и многих людей вообще. Мог предотвратить это. Наверное, мог. Но не стал. Даже не стал рассматривать такой вариант.

- О чём ты?

- Там, в Кадире, пока я искал пропавших людей, я повстречал в пустыне одного странного человека. Его называли, кажется, Старец Пустыни, хотя он был совсем не старый. Да и пустыня это была не совсем обычной. Точнее, совсем не обычной. Не принадлежащей нашему миру.

- Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, но продолжай.

- Этого Старца в Кадире считают то ли пророком, то ли полубогом, то ли каким-то сильным магом. Он знает всё о каждом. Так, по крайней мере, говорят. Обо мне он знал действительно много.

- И?

- Он предсказал мне, что будет со мной. Точнее, рассказал о нескольких вариантах событий. Я мог бы отказаться от дальнейших поисков и вернуться в Империю. Тогда я потерял бы людей, уведенных из Империи, но никаких других серьезных последствий не было бы. С другой стороны, я мог бы продолжить поиски, спасти людей, но приобрести могущественного врага, что, по мнению этого Старца, могло привести к гибели многих моих друзей и к серьезной катастрофе для всей Империи.

- Ну, какой вариант ты выбрал, это очевидно. Зная тебя, Гленард, я уверена, что ты даже не рассматривал вариант бросить всё и вернуться.

- Именно так, принцесса. Именно так. На весах были предсказания об отдаленном будущем, точнее даже лишь о возможности такого будущего, и о том, что происходило здесь и сейчас. Естественно, я выбрал то, что мог сделать тогда. Спасти людей, вот была моя цель. И я их спас. Большинство из них, по крайней мере. Но вот теперь, похоже, предсказание Старца начинает сбываться. А значит, в гибели Базията, Крейгана, Элайны, моих рабочих, моих слуг, моих стражников, косвенно виноват и я.

- Глупость какая, - фыркнула альвийка. – Плевать я хотела на всякие предсказания. Я не узнаю тебе, граф Гленард ан Кратхольм, Великий Инквизитор Империи Андерриох. Есть факт. Есть преступник. Один раз он похищал и убивал подданных той Империи, которую ты поклялся защищать. Ты нашел его и наказал. Теперь он снова убивает подданных Империи, некоторые из которых являлись твоими друзьями. Ты, конечно, можешь размышлять о выборе, который ты сделал когда-то много лет назад. Но мы все постоянно делаем какие-то выборы, и это именно они привели нас именно сюда. Туда, где мы здесь и сейчас. Поэтому единственный наш выбор на данный момент – что именно мы собираемся сделать, чтобы этого преступника поймать? И покарать. Жестоко и беспощадно. Вот такой у нас выбор, Гленард. А сожалеть о тех решениях, которые мы сделали в прошлом… Это всё дым над водой, Гленард. Дым развеялся, вода утекла, ничего не изменить. Из котлеты корову обратно не соберешь. А вот ты, Гленард, давай, соберись, и возглавь нас, твой отряд, как всегда, чтобы поймать и покарать паршивца.

- Ты говоришь, почти так же, как тот Старец, принцесса, - Гленард улыбнулся. – Вы, случаем, не знакомы?

- Вот видишь, сколько сразу умных людей тебе говорят умные вещи, - она улыбнулась в ответ. – Послушай хоть раз-то.

- Хорошо, - Гленард хлопнул ладонью по столу. – Погрустили и хватит. Что-то я действительно размяк.

- Имеешь право после всего этого. Но недолго. И это «недолго» закончилось, мой друг.

- Согласен. Поймаем и казним паршивца.

- Вот это другой разговор. И что именно ты предлагаешь сделать?

- А это мы завтра обсудим, Миэльори. Соберем полковников, обсудим, составим план. Дело большое, потребуется многих вовлечь. К счастью, людей у нас хватает. А сегодня у нас зимний бал. Точнее, бал у Императора, но мы на нем обязательно будем присутствовать.

- Отлично. Ты меня позвал, чтобы я помогла тебе в поисках?

- Да. Но не только. Крейган, к несчастью, погиб, и я остался без заместителя.

- И я?.. – она удивленно подняла брови.

- И тебе предложено занять должность моего первого заместителя. Стать моей правой рукой. Надеюсь, ты не собираешься отказываться. У меня нет ни времени, ни сил тебя уговаривать.

- Хм… - она задумалась, скрестив руки на груди. – Нет, отказываться я не собираюсь. Но ты действительно уверен, что это хорошее решение? Я имею в виду, что в Тайной Страже у меня очень своеобразная репутация. Есть много других людей, более опытных, более достойных. А я так, нелюдь-выскочка. Даже с моим назначением командовать отделением в Плодэне до сих пор не все смирились. Многие до сих пор думают, что я попала туда через твою постель.

- Скажи мне, кто именно, и завтра я их четвертую, - Гленард хищно усмехнулся.

- Вот еще. Тебе тогда придется половину Стражи порубить. Но серьезно, Гленард, неужели ты думаешь, что я самая достойная для этого?

- Дело не в том, кто чего достоин или не достоин, принцесса. Дело в том, кому я могу поручить командовать делом всей своей жизни в моменты своего отсутствия у штурвала. Многие ли достойны? Да. Многие ли справятся? Да. Во многих ли я буду уверен, оставляя наш корабль в нынешних бурных водах? Нет, Миэльори, нет. Только ты и пара других людей. Но у них нет твоих качеств. Я искренне хотел бы, чтобы мне не пришлось делать такой выбор. Я хотел бы, чтобы этот пост по-прежнему занимал Крейган, и никому из нас не пришлось бы думать, что делать в этой обстановке. Но ты сама сказала, принцесса, что мы там, где мы есть здесь и сейчас. И в этой обстановке, графиня Миэльори ан Доброжитье, полковник Тайной Стражи Империи, я не вижу никого более подходящего на этот пост, кроме тебя. Думаешь, я не понимаю, как отреагируют другие? Да плевать я хотел на их реакцию. У меня пока еще хватает репутации на то, чтобы мне прощали экстравагантные решения. Тем более, что именно такие решения, в итоге, и привели нас в это самое «здесь и сейчас». И все, на самом деле, это понимают. Будут ли недовольны? Возможно. Примут ли это? Несомненно. Поэтому, полковник Миэльори, принимай дела. Капитан Виттория, полковник Вэйлин и полковник Андер тебе помогут.

- Хорошо, господин генерал, - альвийка, не вставая, слегка стукнула себя кулаком по груди. – А почему не Вэйлин, кстати? Он же отличный управляющий, да и верен и тебе, и Страже до самоотверженности.

- Он отличный управляющий, ты права. Он прекрасен на посту главы администрации. Вот пусть и управляет. А вот командовать Стражей должен тот, кто умеет не только управлять, но и принимать сложные и, порой, неоднозначные и не очевидные решения.

- Ты, например.

- Я. И ты. И Галхар. И Бальтасар. И Торбен. И Галисса. Но из всех них, я считаю наиболее подходящей именно тебя.

- Спасибо за доверие, Гленард. Спасибо, правда.

- Пожалуйста, Миэльори. И спасибо тебе за все эти годы службы. И потом, ты из всех них самый близкий для меня человек, - Гленард рассмеялся. – Мой меч побывал в твоей груди. Моя грудь до сих пор помнит твою саблю. Которая теперь моя сабля. Вот так всё переплетается.

- Не говоря уже о других моментах, которые у нас были, - альвийка подмигнула.

- И о тех моментах, которых у нас не было, - Гленард подмигнул в ответ.

- Ладно, хватит шутки шутить. Я принимаю твое предложение. Кто заменит меня на посту командира плодэнской Тайной Стражи? Или я эти две должности буду совмещать?

- Нет, совмещать ты не сможешь. Предложи кандидатуры, рассмотрим.

- Хорошо.

- Ну, тогда, принцесса, отдыхай и собирайся на бал. Сегодня охраняем Его Величество и хозяев Империи, а завтра собираемся и решаем, что делать с нашей возродившейся из пепла и говна проблемой.

31 число XII месяца 587 года После Падения Звезды, вечер

Императорский дворец, Рогтайх

Виолы, флейты и лютни переливались затейливыми трелями под ритмы тамбуринов и литавр. Пары в ярких нарядах сходились и расходились в танце в центре огромного бального зала Императорского дворца, приседали, кланялись, подпрыгивали, кружились в танце друг вокруг друга. Но это было пока что лишь развлечение для молодежи. Настоящие танцы должны были здесь начаться через несколько часов, после торжественного и обильного ужина и фейерверка, нового модного и дорогого развлечения, за которое столица должна была быть благодарна Тайной Страже, а именно исследовательской группе Грэйхэма, придумавшей, как превратить их же смертоносное оружие в эффектное развлечение.

Слуги в богато украшенных, по случаю праздника, одеждах разносили бокалы с вином благородным гостям, разодетым еще великолепнее. Дамы демонстрировали все свои лучшие украшения и самые модные платья и прически. Мужчины похвалялись пышностью тканей одеяний и размерами разноцветных драгоценных камней в перстнях и в медальонах на массивных золотых цепях. Атмосфера праздника постепенно, по мере опустошения кубков с вином, захватывала гостей, общающихся друг с другом, переходящих от одной группы к другой в поисках последних слухов и новостей.

Гленард улыбнулся Лотлайрэ, покинувшей его ради светского общения с подругами, и внимательно осмотрел зал. Всё было спокойно. Стражники замерли на своих местах, внимательно и настороженно оглядывая гостей и слуг. Некоторые из них были и среди толпы, инкогнито, в обычной одежде, изображая таких же гостей, как и все приглашенные. Он поймал взгляд Миэльори, с бокалом в руке обсуждавшей что-то с герцогиней Солли ан Фьотдайх. Приветственно кивнул герцогу Брайну ан Сидлерд, знаком показав, что позже подойдет поболтать. Убедившись, что всё в порядке, направился к правой стене зала, где на невысоком возвышении в окружении стражников стояла императорская чета.

- Ваше Величество, Господин Император, - Гленард поклонился Славию, затем Ниаре. – Ваше Величество, Госпожа Императрица.

- Здравствуй, Гленард, - Император Славий похлопал его по плечу. Императрица молча улыбнулась. Гленард приветственно кивнул полковнику Бальтасару, стоящему чуть позади Императорской четы: сегодня командир Второго Дома Тайной Стражи, ответственного за охрану Императора, выполнял роль личного телохранителя Славия и Ниары. В дополнение, конечно, к полутора десяткам других стражников, стоявших вокруг.

- Бал сегодня особенно прекрасен, - Гленард улыбнулся. – Зал украшен так красиво.

- Это Ниара всем руководила, - Славий приобнял жену. – Я здесь, как и ты, всего лишь гость.

- Мое восхищение прекрасной организацией, - Гленард снова поклонился Императрице.

- Спасибо, Гленард, - кивнула Ниара. – Действительно, это потребовало некоторой работы. Я благодарна тебе, что ты смог быть здесь сегодня, несмотря на всё, что произошло в последние дни. Славий мне рассказал. Мои соболезнования.

- Благодарю вас, Ваше Величество.

- Мне кажется, что сегодня твоих стражников как-то больше, чем обычно, - Славий кивнул головой в сторону дверей. – Что-то случилось? Ты ожидаешь чего-то плохого?

- Действительно, мы решили утроить стражу и здесь, и во всем дворце во время этого бала. Это всё в связи с событиями последней недели. Мы не ожидаем чего-то конкретного, просто на всякий случай хочу быть уверен, что все в безопасности. Сам же знаешь, такие собрания, когда весь цвет Империи в одном помещении, всегда привлекали внимание всяких злодеев.

- Что-то еще случилось? Мы в опасности? – Славий обеспокоенно поднял брови. – У тебя есть какая-то новая информация?

- И да, и нет. Есть тревожные мысли, с которыми я поделюсь с тобой завтра. Никакой прямой опасности нет. Я просто хочу быть готовым ко всему. Как и всегда.

- Узнаю Гленарда, - Ниара усмехнулась и поправила брошь с выложенным из драгоценных камней изображением улитки, приколотую к платью. – Всегда на страже. Всегда настороже.

- Что поделаешь, - Гленард развел руками, - служба такая. Да и характер уже, наверное.

- Да, с нами уже не поймешь, где наша служба, а где мы сами, - Славий грустно улыбнулся. – Всё перемешалось и растворилось одно в другом.

- Именно так.

- Скоро уже начнут подавать ужин в столовом зале. А потом фейерверк и танцы. Забудь, старый друг, о заботах на сегодняшний вечер. Пусть, вон, полковник Бальтасар со своими людьми всё охраняет, а ты просто будь моим гостем. Правда, Бальтасар? – Император обернулся.

- Именно так, Ваше Величество, - полковник стукнул себя кулаком по груди.

- С вашего позволения, Ваши Императорские Величества, - Гленард снова поклонился, - мне необходимо поговорить с парой ваших гостей. А потом мы с Лотлайрэ будем счастливы присоединиться к вам за ужином.

- Конечно, отдыхай, Гленард. Выпей еще вина, и ни о чем плохом не думай.

- Слушаюсь и повинуюсь, мой Император.

Гленард, прихватив новый бокал взамен опустевшего, отправился бродить по залу среди гостей, разыскивая герцога Сидлерда. Наконец, он заметил Брайна, разговаривающего в стороне с Посланником Кадирского Галирата Вернхом арр Сабхар. Но едва он направился в их сторону, как перед ним появился герцог Арнорд ан Мерфрайн.

Герцог Мерфрайн сильно изменился за последние годы. Гленард помнил его еще совсем желторотым юнцом, испуганно делавшим первые самостоятельные шаги после смерти отца. Ну, не совсем самостоятельные, если говорить честно, Арнорд всегда был придавлен авторитетом своей властной матери. К которой он, однако, был искренне привязан и тяжело переживал смерть герцогини Лиары, случившуюся пару лет назад, и с тех пор, по слухам, непрерывно пил. Гленард, естественно, знал, что слухи были правдивы. Отделение Тайной Стражи в Мерфрайне уверенно снабжало его подробной информацией обо всех поступках молодого герцога. А самого герцога – советами и настоятельными рекомендациями по управлению его феодом. Откровенно говоря, фактически Мерфрайном сейчас (под руководством Гленарда, конечно) управлял полковник Дугал ан Лосгат, старый друг Гленарда, с которым они еще расследовали странную пропажу людей в деревушке Торск, когда Гленард едва только возглавил Тайную Стражу. Переведенный из Плотхавта в Мерфрайн полковник Дугал отлично реформировал работу коррумпированного ранее местного отделения Тайной Стражи.

- Вашше сиятельство, - герцог неуклюже поклонился.

- Доброго вечера, ваша светлость, - Гленард поклонился в ответ.

- Я ххотел с вами по… погговорить, - герцог уже сейчас, в начале вечера, был пьян.

- Слушаю вас, ваша светлость.

- Мне ккажется… Мне кажжетсся, этот вашш па-олковник Дугал, он ххочет мменя убить.

- Неужели, ваша светлость? Полковник Дугал – милейший человек и истинно благородный воин. Что заставляет вас думать, что он желает вам зла?

- Он нне дает мне пить. Сслуги по его, хм… Приказу, да. Прячут от меня вино. Я хо-очу выпить, а мне не несут нни ви-ина, нни ви-иски. А безз них мне плохо. Очень плохо, Гленард, ппонимаешь?.. Ддуша болит. Ввнуттри ввсё как о-огнем горит. А ввып… Вып… Ю… Тогда хорошо, да…

- Я поговорю об этом с полковником Дугалом, ваша светлость. Уверяю вас, мы в Тайной Страже стремимся к тому, чтобы всем благородным людям в Империи, а особенно таким важным и благородным, как вы, было всегда исключительно хорошо. Не переживайте, Арнорд, всё будет хорошо.

- Ссс… Сспасибо, Гленард. Вваше сси… Сси… Ятельсво.

- Не беспокойтесь, ваша светлость.

- Ххорошшо. А как, сскажите, у ввас дела? Я сслышал, что… У ввас кто-то по-погиб?

- К несчастью, это правда, ваша светлость. Погибли несколько моих друзей. Точнее, они были убиты. Крайне трагично. Мы работаем над тем, чтобы покарать их убийц.

- Ох… - герцог аж побледнел. – Не-неужжели мы вввапаснасти? Ессли наппали на ввас, то ведь… Ведь моггут же… Ннапасть и нна ннас, да?..

- Прошу вас, не беспокойтесь, ваша светлость. Мы всё держим под контролем. Ни вам, ни другим гостям абсолютно ничего не угрожает.

- Нну, тагда, лладно, да. Ххорошшо… Ппросстите, вваше сс… Вваше сси… Гленард. Ммне ннужно еще выпить.

- Всего доброго, ваша светлость. Отдыхайте. Сегодня вечером нужно отдыхать.

«Надо бы сказать Бальтасару, чтобы он следил за этим чертовым пьяницей. А то напьется совсем, будет буянить… Хотя нет, Арнорд ан Мерфрайн не из таких. Он, скорее, сейчас вконец упьется, и его унесут спать в какую-то из комнат дворца. Еще даже до ужина. До фейерверка он точно не дотянет», - Гленард вздохнул и направился к Брайну ан Сидлерд, который как раз закончил беседу с посланником Вернхом.

- Гленард! – герцог радостно всплеснул руками. – Так рад тебя видеть. Как ты?

- Ваше сиятельство, - Гленард шутливо поклонился. Формально земли его графства Кратхольм были частью земель герцога Сидлерда. Однако благодаря специальному указу Императора Гленард был прямым вассалом Славия, минуя герцога Сидлерда. Кратхольм, таким образом, герцогству не подчинялся, хотя и отдавал ему изрядную часть своих богатых доходов в качестве налогов. Гленарда и Брайна связывала долгая добрая дружба, в которой никогда не было места серьезной официальности.

- Я слышал про то, что произошло. С Базиятом, с Крейганом, с Кратхольмом. Мои соболезнования, Гленард.

- Спасибо, Брайн.

- Нам стоит беспокоиться?

- Об этом я и хотел с тобой поговорить. Только тихо, чтобы никто не узнал. Паника нам не нужна.

- Ого, - Брайн удивленно поднял свои светло-пшеничные брови. – Всё так серьезно?

- Возможно. Помнишь ту историю с похищениями людей и моим путешествием в Кадир?

- Забудешь такое, - Брайн скривился. – Ты столько тогда мне нервов попортил.

- Ну, вот. Похоже, что всё происходящее, включая поджог Кратхольма и нападение на шахты – это месть того колдуна, замок которого я разрушил, спасая людей.

- Вот оно как… Так что? Ты разрушил его замок, он разрушил твой? Теперь вы в расчете?

- Похоже, он так не считает. У меня есть основания думать, что он собирается мстить долго и жестоко. Уничтожать всё, что мне дорого. Начал с моей собственности и моих друзей. Базият, Крейган, Элайна.

- Значит, и Славий тоже в опасности? – догадался Брайн.

- Несомненно. А почему, ты думаешь, у меня здесь столько стражи сегодня? Но я думаю, что Славия он оставит напоследок. Как и Лотлайрэ. И я уверен, что мы его поймаем до того, как он до них доберется. А вот ты…

- Я в опасности?

- Он пришел за моими друзьями. Ты мой друг. Напрашивается естественный вывод.

- Он так опасен? Моей охраны будет недостаточно, чтобы с ним справиться?

- Он очень опасен. Опаснее всех, кого мы видели раньше. Я рассказывал тебе про то, что он там с людьми творил. Поэтому я должен тебя предупредить. Я рекомендую тебе как можно скорее возвращаться в Слотсквен, запереться в замке и окружить себя охраной, как будто на тебя идет целая армия.

- Исключено. Я же Посланник Императора. У меня есть обязанности здесь.

- Тогда мы можем тебя спрятать. Тайная Стража увезет тебя в одно из наших убежищ, недалеко от города. И мы будем тебя, так же тайно, привозить на встречи к Императору и так далее.

- Гленард, это тоже излишне. Я понял тебя. Я благодарен тебе. Ты хочешь меня защитить, я понимаю. Но это всё излишне. Если они добрались до Крейгана, они доберутся и до меня, если захотят.

- Нет, если ты сам не будешь совершать глупости.

- Постараюсь, - Брайн пожал плечами.

- Дай мне хотя бы усилить твою охрану двумя десятками моих людей.

- А вот от этого я не откажусь. Присылай.

- Нынче же, после бала. И я буду тебе очень, очень благодарен, если ты будешь слушать их рекомендации. Например, если тебе придет известие о том, что кто-то угрожает герцогине и детям, ты не бросишься их спасать, сломя голову, а сначала поговоришь со мной.

- Думаешь, им тоже может угрожать опасность? – голубые глаза герцога помрачнели.

- Не думаю, что они будут целью. Но они могут стать приманкой, чтобы выманить тебя. Не беспокойся, Брайн, - Гленард положил руку другу на плечо, - мы усилим стражу в твоем замке. Я уже отправил приказ в Слотсквен полковнику Варнеру. Он свое дело знает, он со мной еще в Кратхольме служил, когда я только получил баронство.

- Что ж, - герцог пожал плечами, - у меня в любом случае должность опасная. И для меня, и для моей семьи. Я верю в тебя, Гленард. Уверен, что ты быстро найдешь всех негодяев, и всё будет хорошо.

- Спасибо, друг.

«Эх, мне бы твою уверенность, Брайн, мне бы твою уверенность» - Гленард внутренне вздохнул, отходя от герцога Сидлерда и снова погружаясь в пестрое многообразие аристократической толпы.

Несколько минут он бродил по залу, выискивая в толпе того, кто был ему нужен. Наконец, удовлетворенно кивнул и направился в угол, где, прислонившись к колонне, с неотпитым бокалом вина в руке стоял Роллен, барон Роллен ан Тирилль, варх, неформальный глава нелюдских общин Империи и Миротворец Императора, ответственный за добрососедское проживание всех рас и народов Андерриоха: людей, альвов, бьергмесов, зорг даджидов и, собственно, вархов.

- Привет, Роллен, - Гленард отсалютовал ему бокалом. Варх повторил его жест.

- Добрый вечер, Гленард. Позволь выразить тебе соболезнования из-за смерти твоих друзей.

- Спасибо. И мои соболезнования тебе тоже. Элайна была и твоим другом. Как Галхар?

- Лучше. Сам знаешь, мы умеем бороться с потерями и ударами судьбы. Но мы всё-таки не бездушные механизмы, особенно когда речь идет о потере любимых людей.

- Мне потребуется твоя помощь, Роллен. Твоя и даже, возможно, Моррель.

- Вот как?

- Я полагаю, что знаю врага, с которым мы столкнулись. Это тот Джалил, который был в Кадире. Помнишь?

- Конечно. Трансформатор. Меняющий тела и души людей. Это плохо. Я думал, что он погиб.

- Я тоже так думал, - Гленард тяжело вздохнул. – Но, похоже, что нет. Я боюсь, что я не справлюсь с ним один. Вся Тайная Стража не справится. Мы можем найти его, можем задавить числом, можем убить его приспешников до единого. Но если он действительно силен, то мы положим тысячи наших и, вероятно, безуспешно. Нам нужна помощь Знающих вархов.

- Я немедленно извещу Моррель и остальных. Если помощь нужна, она немедленно будет оказана, Гленард. Тем более, если враг именно тот, о ком ты говоришь. Ты прав, это великая опасность для всех нас. Мы поможем.

- Спасибо, Роллен. У меня есть еще одно соображение, которым я хотел с тобой поделиться, и узнать твое мнение.

- Слушаю тебя.

- Когда это существо, назовем его так, Джалил или кем бы он ни был, проник в голову Элайны, он сказал что-то вроде «Как удачно, давно не виделись, Элайна». И я подумал… Ты же знаешь историю Элайны?

- Про похищение в детстве, эксперименты и частичную трансформацию? Да, конечно. Галхар рассказывал.

- И вот, я подумал, а что если Джалил стоял и за теми экспериментами? Та лаборатория в горах, из которой Элайна когда-то сбежала, и которую мы так и не нашли. Может быть, это было одно из прошлых пристанищ этого Джалила? Трансформатора, как ты его назвал. А потом он перебрался на юг, в Кадир. А после разрушения его Черного замка, обратно, в Империю. Что думаешь?

- Хм… - Роллен задумался. – Это возможно, Гленард. Впрочем, возможно и всё, что угодно еще. Недостаточно информации для точного ответа. Сам факт того, что он знал Элайну, знал ее мысленный отпечаток, мог помочь ему овладеть ее разумом. Однако вполне возможно, что это просто ложный след, по которому он хочет тебя повести. Чтобы ты искал связи там, где их на самом деле нет.

- Это тоже возможно, - согласился Гленард. – Вот поэтому нам и нужна ваша помощь. Чтобы распутать этот клубок лжи.

- И ты эту помощь получишь.

- Спасибо, Роллен.

Зазвенело множество маленьких колокольчиков. Слуги таким образом зазывали гостей в соседний зал, где уже были накрыты столы к ужину. Гленард обернулся к императорской чете, всё так же стоящей неподалеку. Ниара, только что принявшая бокал от слуги, глубоко ей поклонившегося, улыбнулась Гленарду, поймав его взгляд. Славий взял супругу под руку и повел ее к выходу из зала.

Странное чувство неправильности посетило Гленарда. Зная, что такое ощущение у него бывает не просто так, он быстро стал бросать вокруг настороженные взгляды. Что-то привлекло его внимание, но он пока не понял, что именно. Наконец, он догадался, увидев странное светлое пятно на спине темно-серого платья Императрицы.

Расталкивая толпу, он поспешил к Ниаре. Полковник Бальтасар заметил его и удивленно поднял брови в немом вопросе. Гленард приблизился и разглядел, что к спине платья Императрицы был булавкой приколот маленький кусочек пергамента.

- Ниара, - прошептал он, приблизившись к ней, - Всё хорошо, только, пожалуйста, не двигайся пару секунд.

Императрица лишь слегка прикрыла глаза, показав, что она его услышала, и остановилась. Славий посмотрел на Гленарда с тревогой.

Гленард осторожно отцепил булавку и снял кусочек пергамента со спины Ниары. Булавку передал одному из стражников. Развернул пергамент.

«Я мог бы убить ее, Гленард. Но пока не время».

- Перекрыть выходы, - тихо скомандовал Гленард Бальтасару. – Всех, кто приближался к Императрице, слуг, стражников, благородных, найти и изолировать. Тебя это тоже касается, Бальтасар. Мы с Миэльори должны будем тебя допросить.

- Конечно, Гленард, - помрачневший полковник кивнул. – Простите меня, Ваше Величество, мне нет оправдания, я пропустил такую угрозу. Я прошу принять мою отставку и вверяю свою жизнь в ваши руки.

- Это мы обсудим потом, - Славий изо всех сил старался сохранять самообладание. – Пока что у нас всё ещё бал. Нельзя пугать гостей. Возможно, они этого и добиваются. Но у нас будет завтра очень серьезный разговор и с тобой, Бальтасар, и с тобой, Гленард.

- Конечно, Славий, - Гленард склонил голову.

- А пока что, - Славий холодно улыбнулся, - представление должно продолжаться.

Ба-бах!!!

Стены и пол содрогнулись. Гости вскрикнули. Музыканты прервали свою игру на половине такта. Все испуганно озирались.

- Это еще что? – Гленард положил руку на рукоять кинжала, спрятанного под дублетом.

Бах! Ба-бах! Бах-ба-бах!

- Фейерверк! – догадался полковник Бальтасар.

- Но почему так рано? – Император удивленно посмотрел на Гленарда.

- Чтоб я знал… - Гленард пожал плечами. – Оставайтесь здесь. Бальтасар, Миэльори, головой отвечаете за безопасность Императора и Императрицы.

Гленард пробежал через столовый зал, наполненный изумленными слугами и, раскрыв двери, выбежал на широкий балкон.

Бах! Ба-бах! Ба-ба-бах! Ба-бах!

Под балконам, в дворцовых садах, творился огненный ад. Разноцветные огни летали в разные стороны, поджигая кусты и высохшую зимнюю траву.

Бах! Бах! Ба-бах!

На глазах Гленарда несколько огненных ракет взмыли в небо, оставляя за собой дымный след, и рассыпались звездной пылью. Внизу, в неровном свете множества переливающихся костров, Гленард видел скорченные тела людей. Некоторые еще двигались, пытаясь отползти от пламени, другие были объяты огнем полностью.

- Гленард! – на балкон выбежал покрытый пеплом высокий мужчина с длинной черной бородой.

- Эванд! Жопа демона! Что за хрень у вас творится? Вы разучились обращаться с фейерверками?

- Это не мы, Гленард, честное слово! Руку даю на отсечение! Мы всё делали правильно, всё аккуратно! А потом фейерверки просто взорвались! Почти все сразу, а сейчас продолжают взрываться. Как будто… Как будто кто-то поджег их на расстоянии! Там люди, Гленард! Наши люди! Они горят!..

Бах! Бах! Ба-бах!!!

Ракеты, взлетевшие в воздух, взорвавшись, образовали в черном ночном небе подобие лица: два горящих глаза и гнусная улыбочка…

- Ох ты ж, жопа ты долбанного демона!.. – Гленард закрыл лицо руками и устало опустился на холодный мрамор пола балкона.

Глава XVII

Едва только народы Шеангая слегка оправились после невероятно разрушительного Падения Звезды, как оказалось, что беды, вызванные им, только начинаются.

Падение Звезды случилось осенью. А весной солнце перестало показываться. Небо закрывали плотные черные облака, из которых временами выпадал дождь, с которым приходил пепел, убивавший посевы.

Резко похолодало. Летом было едва теплее, чем в начале весны. Посевы почти полностью вымерзли. Из-за холода и пепла погибала трава на лугах. Из-за нехватки еды и отравленной травы скот массово погибал у всех народов Шеангая. К тому же, время от времени, продолжались мощные землетрясения, хотя и не настолько разрушительные, как в первые дни после Падения Звезды.

Барон Стиррен ан Райфинголь, «Записки об истории Империи» (средневековый исторический трактат второй половины VI века ППЗ)

17 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Георазведывательная разработка в лагере геопартии

- Добрый день! Беатрис Анорсель, я полагаю? Позволите войти?

- Да, проходите. Вы, наверное, те следователи, из-за Роберта? Мне Гретэль рассказывала.

Красивая девушка-полуальв, лет двадцати семи – двадцати восьми. Средний рост, стройное, но не атлетическое тело, волнистые волосы длиной чуть ниже плеч, окрашенные в цвет воронова крыла, большие альвийские глаза цвета летнего неба. Черты лица больше человеческие, чем альвийские. Происхождение выдают только глаза.

Комнатка три на три, такая же, как жилые комнаты в вагончиках. Собственно, все административные помещения на разработке состояли из пяти вагончиков, соединенных вместе, окруженных разнообразным оборудованием. Скудных познаний Рэйнара о геологоразведке хватало для того, чтобы предположить, что основная работа происходит по всей ширине горы, а сюда только стекается информация.

На большом столе перед Беатрис расставлены четыре больших монитора с разноцветными волнистыми изображениями на экранах, похожих то ли на биржевые графики, то ли на многоканальные звуковые записи. Рядом, на том же столе, открытый ноутбук с текстовой программой, Беатрис делала записи. Еще пара выключенных компьютеров на столах справа и слева.

- Я майор Рэйнар Снейсон, но вы зовите меня просто Рэйнар. Это капитан Дженн Корван, а это Мэйди Йоррель, журналист из «Вестника Искольда».

- Очень приятно, вот, берите стулья, садитесь.

- Спасибо, Беатрис. Мы не слишком отрываем вас от работы?

- Нет, что вы. По правде говоря, основную работу мы уже здесь сделали за прошлые месяцы. Сейчас мы больше обобщаем результаты и готовим техдокументацию для проектировщиков шахты.

- Вот как? И когда планируется начать строительство самой шахты?

- Сложно сказать. Это будут решать в Искольде, в Управлении. А может, даже и в Рогтайхе, в министерстве, с учетом нашего статуса. Но не раньше, чем через год-полтора. Проектирование занимает много времени, потом согласование, выделение квот, подготовка строительства. Иногда это растягивается на десятилетия. Но, думаю, в нашем случае будет быстрее. Месторождение интересное.

- Понятно. Вы не будете против ответить на несколько вопросов?

- Конечно. Спрашивайте, - она приветливо улыбнулась.

- Как вы относились к Роберту?

- Нормально, - Беатрис пожала плечами. – Я знаю, что у многих здесь были с ним проблемы. Та же Гретэль его терпеть не может. Но у нас с ним каких-то таких конфликтов не было. Я делала свою работу. Делала хорошо. Он ко мне не придирался. Возможно, - она усмехнулась, - он просто не до конца понимал, что именно я делаю. Все эти георадары, уровни, частоты, снимки, сопоставления, построение три-дэ-моделей, оценки перспективности. Это для него казалось какой-то магией. Для многих, впрочем. Ну, вы знаете, лет двести назад и простые антибиотики магией казались. Факт в том, что он меня не беспокоил, я его не беспокоила, и это нас обоих вполне устраивало.

- До нас дошли слухи о том, что у него были, скажем так, не совсем корректные попытки неуставных отношений с некоторыми женщинами в геопартии…

- Попытки? Он чуть не трахнул Гретэль, накачав ее чем-то. Ей чудом удалось этого избежать, только потому, что Роберту не вовремя позвонили из Управления. Постоянно приставал к ней, не давал прохода. И к другим, говорят, тоже.

- А к вам?

- Ко мне? Поначалу пытался, но я корректно, но жестко его отшила. И потом старалась поменьше пересекаться.

- Он не пытался угрожать вашей карьере?

- Он не мог. Я действительно хороший специалист, и все в Управлении это знают. Подставить, конечно, любого можно, при желании. Но у него здесь были более легкие цели. Гретэль или Сильвия, например.

- А что у него было с Сильвией?

- Понятия не имею. Я просто для примера.

- Хорошо. А у вас вообще были конфликты с Робертом?

- Нет. С чего бы?

- Вы мне скажите, Беатрис. Один из свидетелей сказал, что за несколько дней до убийства вы выходили от Роберта в слезах. Почему? Он всё-таки к вам приставал?

- А, это… Это не конфликт даже. Просто эмоции. Нет, не приставал. Вас, Рэйнар, эта тема как-то странно интересует. Нет. Я просила о переводе на юг, в Глареан, на серебряные разработки, поближе к родителям. Мама недавно тяжело заболела, я смогла бы чаще ее навещать, они живут в Плодэне. Но Роберт отказался визировать запрос на перевод. Сказал, что здесь я Империи нужнее. Ну, вы знаете, Империя превыше всего и тому подобное. Ну, и я немного расслабилась, расплакалась. Зря. Я сейчас понимаю, что Роберт, возможно, намекал на какой-то способ решения вопроса через постель. Но тогда я просто ушла и злилась. Но формально он был прав. Он не обязан был соглашаться на мой перевод. Здесь моя работа действительно важнее для страны. Его задача, как начальника экспедиции, сохранять лучшие кадры.

- Понимаю. А где вы были в ночь убийства, Беатрис?

- У себя дома, спала.

- Вы слышали что-то подозрительное? Или странное? Может, видели что-то?

- Нет, ничего такого.

- Ваша комната очень близко к дому Роберта. Неужели совсем ничего не слышали?

- Я спала, Рэйнар. Если что-то и было, то я это просто проспала.

- А как вам спится здесь, если не секрет? Некоторые свидетели говорят, что здесь как-то плохо со сном.

- Не знаю, - она пожала плечами. – Мне, наоборот, здесь спится отлично. Лучше, чем в городе. Тихо, спокойно, сосны, горный воздух. Возможно, тем, кому не спится, стоит больше работать. Тогда и проблем со сном не будет.

- Ваша соседка, Гретэль, тоже была в доме?

- Насколько мне известно, да. У нас дверь заедает немного, давно просила Стифена поправить, но всё никак. Если бы кто-то открывал дверь, это, скорее всего, меня разбудило. Но ничего такого не было. Исходя из этого, я предполагаю, что Гретэль была у себя.

- Хорошо. Как вы думаете, у кого были какие-то конфликты с Робертом? Может, кто-то с ним ругался, спорил незадолго до убийства?

- Понятия не имею, если честно, Рэйнар. Я всё время здесь, с утра до вечера. Даже в столовую редко прихожу, обедаю здесь, разогреваю что-нибудь в микроволновке.

- Был кто-то, кто вел себя как-то подозрительно или просто странно?

- Хм… Странно? Сильвия, наш врач, временами ведет себя странно. Как-будто не от мира сего. Уходит в себя, а иногда смотрит тебе в глаза, и словно всю душу видит. Это, как объяснить… Не агрессивно, но пугающе. Говорят, она гуляет ночами по лагерю. Это тоже странно. Но ничего такого, что связывало бы это с Робертом. А вот Аллиат…

- А что с ним?

- Вы знаете, я вспомнила. Еще в начале экспедиции я как-то к нему зашла вечером обсудить первые данные и перспективные места для сканирования. Я увидела у него на кровати какую-то книжку. Даже не книжку, а просто распечатку, сшитые листы. Знаете, самиздат такой. Меня она заинтересовала, и я быстро ее пролистала, пока он чай готовил. Там ничего такого, но были рисунки. А на рисунках какие-то символы, которые похожи на те, которые убийца нарисовал на стенах в доме Роберта. У меня это как-то совсем вылетело из головы.

- У Аллиата были какие-то проблемы с Робертом? Споры? Ссоры? Скандалы? Конфликты?

- Нет, не припомню ничего такого. Если что-то и было, то прошло мимо меня.

- Вы видели в лагере или около него кого-то постороннего?

- Нет, что вы. Это же секретная геологоразведка, с высоким уровнем допуска секретности. Если бы кто-то появился вокруг, был бы такой шухер. Я бы сразу доложила.

- Хорошо. Спасибо, Беатрис. Пока что у меня больше вопросов нет. Мы еще осмотримся вокруг, в лагере, поговорим с другими. Если у нас появятся новые вопросы, мы вас найдем.

- Конечно. Я или здесь, или дома. Меня найти несложно. Хорошего вам дня, господа сыщики.

- Эгоцентристка, - констатировала Дженн, пока они спускались к лагерю по наклонной широкой дороге.

- Да, но это не преступление. Эгоцентристка, трудоголик-фанатик, карьеристка, возможно даже, с высокой долей нарциссизма. Но я пока не могу связать ее с преступлением.

- Она была готова, - задумчиво заметила Мэйди.

- В смысле?

- Готова к тому, что мы придем. Готова к вопросам. Она отвечала так, словно уже несколько раз точно продумала свои ответы.

- Может, Гретэль ей рассказала о вопросах.

- Возможно, - журналистка кивнула. – Пару раз она потеряла контроль, когда ты спрашивал про домогательства Роберта и про ее слезы. К этим вопросам она готова не была, с Гретэль мы это не обсуждали. Но она быстро сориентировалась.

- Ты ей не веришь?

- Не знаю. Всё складно, но как-то странно. И ее манера держаться…

- Она просто такая же наглая эгоцентристка, как и ты, - Дженн рассмеялась. – Две альфа-самки в одной комнате…

- Дженн, прекрати, - Рэйнар укоризненно покачал головой. – Мы же договорились, вроде. Вернемся в Искольд, там хоть съешьте друг друга. А здесь мы все на одной подводной лодке. Не стоит портить воздух.

- Слушаюсь, господин майор.

- Спасибо. Пойдемте, поговорим с Аллиатом, пока еще не стемнело. Очень интересные вещи нам про него рассказали. Прямо даже хочется познакомиться.

Глава XVIII

Ах, неужели это ты?

Откуда? Как? Куда идти?

И сразу вспомнились мечты,

Что позабыла я почти.

Который день? Который год?

Как долго я тебя ждала?

Судьбы случайный поворот,

Что позабыть я не смогла.

Оставь меня, я не твоя.

Уйти, уйти, забыть, сбежать.

Но так хочу обнять тебя,

И так пуста моя кровать.

Вианна из Фройсбриха, «Томления сердца»

7 число I месяца 588 года После Падения Звезды

Главный Дом Тайной Стражи в Айрбене

Зал совета в Центральной Башне

- Давайте начинать, - Император нетерпеливо взмахнул рукой.

- Конечно, Ваше Величество, - барон Вэйлин ан Бейтдуб, глава администрации Тайной Стражи, встал и прокашлялся. – Итак, на сегодняшнем совете присутствуют. Его Священное Императорское Величество Славий ан Андерриох, король Мерфрайна, король…

- Дальше, дальше, - прервал его Славий.

- Граф Рэнальф ан Фьодмор, Маршал Империи. Эдль Адельхарт ан Стеркокс, Казначей Империи. Герцог Брайн ан Сидлерд, Посланник Империи. Барон Роллен ан Тирилль, Миротворец Империи. Граф Гленард ан Кратхольм, барон Кларк, Великий Инквизитор Империи.

- Благодарю Его Величество и уважаемых членов Совета за то, что они смогли посетить Айрбен сегодня, - Гленард встал и уважительно поклонился Императору и советникам. – Ситуация чрезвычайно деликатная, и я хотел бы провести нашу встречу именно здесь, исходя из соображений секретности. Вэйлин, представь, пожалуйста, всех остальных.

- Со стороны Тайной Стражи, помимо Великого Инквизитора, присутствуют. Графиня Миэльори ан Доброжитье, полковник Тайной Стражи, первый заместитель Великого Инквизитора. Капитан Виттория ан Альбероне, командир специальной сыскной группы. Полковник Деррмид из Таргарана, командир Первого Дома Тайной Стражи, ответственного за борьбу с заговорами и восстаниями. Полковник Бальтасар из Виллабрагимы, командир Второго Дома Тайной Стражи, ответственного за охрану Его Величества и его семьи. Полковник Галхар из вархов, командир Четвертого Дома Тайной Стражи, ответственного за расследование особо важных убийств и иных преступлений. Баронесса Галисса ан Старолесье, капитан Тайной Стражи, командир Седьмого Дома Тайной Стражи, ответственного за обеспечение Стражи всеми необходимыми припасами. Полковник Эрих из Фебберстайда, командир Восьмого Дома Тайной Стражи, ответственного за сбор, анализ и хранение всей поступающей информации и донесений. Барон Леонис ан Винембонум, полковник Тайной Стражи, командир Девятого Дома Тайной Стражи, ответственного за управление всеми отделениями Стражи во всех герцогствах. И, наконец, я, барон Вэйлин ан Бейтдуб, полковник Тайной Стражи, глава администрации.

- Спасибо, Вэйлин, - Гленард снова встал. – Мы собрались здесь, чтобы обсудить то, что мы уже знаем по делу Джалила, и решить, что мы будем делать дальше. На данный момент, после происшествия во дворце, у нас уже нет сомнений, что все трагические события последних двух недель связаны между собой, и за ними стоит опасный преступник с необычными магическими способностями, известный нам под именем Джалил. Полковник Бальтасар, доложите результаты предварительного расследования происшествий на балу.

- Слушаюсь, ваше сиятельство, - Бальтасар, мрачный и усталый, поднялся со своего места. – Только четыре прислужника имели право подносить еду и напитки Его Величеству и Ее Величеству. Один из них, Койсим из Инвербрума, был найден мертвым на утро после бала. Он упал с одного из балконов замка в сад, погиб на месте. На балконе, с которого он предположительно упал, не найдено никаких следов борьбы, поэтому предполагаем самоубийство. Но, с учетом нашего противника, нельзя исключать и убийство. Именно Койсим последним подносил вино Императрице. Вероятно, он же и прицепил ту записку на ее платье.

- Но для этого ему нужно было буквально обнять ее, - удивился Маршал Фьодмор. – Неужели стража не остановила бы его?

- Замечание верное, ваше сиятельство. Печальный факт заключается в том, что ни я, ни кто-либо из моих стражников, равно как и никто из гостей, которых мы опросили, ничего не заметил. Включая саму Императрицу Ниару.

- И включая Императора Славия, - мрачно добавил Император.

- Именно так, Ваше Величество. Однако один из стражников, сержант Руеридх, вспомнил, что у него, как будто бы, на пару секунд закружилась голова как раз в тот момент, когда прислужник Койсим подошел к Ее Величеству. Руеридх отвел от него взгляд, чтобы осмотреть зал, а когда снова посмотрел, Койсим уже отходил от Императрицы, и всё было в порядке.

- И никто не заметил записку до того, как ее увидел Гленард, - констатировал Славий.

- Именно так, Ваше Величество.

- Роллен, - Император повернулся к варху, - ты был там, в зале. Ты почувствовал что-нибудь?

- Нет, Ваше Величество. В момент происшествия я был довольно далеко от вас. Я был увлечен разговором с графом Гленардом, однако, даже несмотря на это, я мог бы почувствовать какое-то применение мыслительных сил. Но ничего такого не было.

- Роллен с Галхаром внимательно изучили и записку, и тело Койсима, - добавил Гленард. – Никаких следов магии. Как и в предыдущих случаях.

- Потрясающе, - с сарказмом заметил Император.

- Мы также опросили всех свидетелей второго происшествия, взрыва фейерверков, - продолжил Бальтасар. – Тех, кто остался в живых, конечно. Из двух десятков тех, кто занимался подготовкой фейерверка, пятеро погибли, еще семеро получили серьезные ранения. Лейтенант Эванд, который командовал подготовкой, не пострадал. Все рассказы сводятся к одному: в какой-то момент фейерверки просто начали взрываться сами по себе. Рядом с ними не было никакого огня, это было строго запрещено. Никто ничего не поджигал. Просто в какой-то момент фейерверки взяли и взорвались.

- Может быть, они сами загорелись? – предположил Брайн. – Какая-то ошибка в составе, скажем. Ведь есть же смеси, которые сами загораются при каких-то условиях. Или молния ударила…

- Мы рассматривали эти варианты, Брайн, - ответил вместо Бальтасара Гленард. – И лейтенант Эванд, и капитан Грэйхэм клянутся, что смесь была самая обычная, такая же, как и у всех фейерверков у нас на складе и оставшихся фейерверков на складе во Дворце. Удар молнии тоже был исключен, ночь была ясная.

- Я подтверждаю слова Гленарда, - Галисса откинула прядь черных волос. – Я сама когда-то участвовала в разработке этой смеси, и я, по просьбе Гленарда, инспектировала остатки фейерверков, взорвавшихся во дворце. Ничего необычного я не обнаружила.

- Опять магия? – предположил Император. – Роллен, можно зажечь что-то мыслью на расстоянии?

- Теоретически, такое возможно, - осторожно предположил варх. – В легендах о великих Знающих прошлого им приписывались разные способности, включая возможность передвигать вещи взглядом и поджигать предметы на расстоянии. Но это просто легенды. Никто никогда таких мощных Знающих не видел. И скорее всего, их никогда и не существовало.

- Вы нашли следы магии на фейерверках?

- Нет, Ваше Величество. Ни на фейерверках, ни во Дворце.

- И, тем не менее, Гленард, ты всё ещё считаешь, что это дело рук этого мага, Джалила?

- Других вариантов пока нет, Славий. Либо он, либо мы что-то здесь совсем не понимаем. Но есть интересные моменты, которые позволяют связать, как минимум, слугу Койсима с Джалилом или, хотя бы с прошлыми происшествиями.

- Продолжай.

- Бальтасар и Миэльори проследили всё, что происходило с Койсимом за несколько дней до бала. С кем он встречался, где был, что делал. Это было не так сложно, о таких слугах постоянно собирается информация, они постоянно под присмотром. Мы же должны знать, кого подпускаем к тебе и к Ниаре.

- И что удалось выяснить?

- Койсим постоянно жил во дворце. Но он также имел дом в Буром городе, в котором сдавал комнаты в наем. Дворцовое жалование позволяло ему купить такой дом без проблем. Он купил его несколько лет назад, через год после того, как его приняли на должность во Дворце после его отставки из армии. В этом же доме у него была и своя маленькая комнатка. Там он бывал редко, но бывал. За неделю до бала, по словам соседей, к нему приехал родственник с родины. Не из Инвербрума, а из соседнего баронства Хейлам, тоже на севере Мерфрайна. Вроде бы, двоюродный брат. И вот, Койсим каждый вечер покидал Дворец и проводил время с этим родственником. Уехал родственник за два дня до бала.

- И что? – Славий непонимающе покачал головой. – Как это связано с Джалилом или, скажем, смертью Базията?

- А вот здесь, Славий, нам нужно вернуться к расследованию убийств Базията и Крейгана и к нападению на Кратхольм.

- Хорошо, рассказывай.

- С твоего позволения, я попрошу капитана Витторию продолжать.

- Хорошо.

- Ваше Величество, - Виттория встала и поклонилась. – Господа Советники. Уважаемые коллеги. За прошедшие дни мы проделали большую работу. Вместе с городской стражей Рогтайха мы опросили тысячи людей в Буром городе, в Белом городе и в порту. Мы обыскали сотни дворов, конюшен, складов. Мы буквально прочесали Бурый город. И, наконец, мы получили результат. Исходя из картины убийства группы Крейгана и банды Дугальда Трёхпалого, мы составили возможный портрет убийц. Не лиц, конечно, но высоты тела, сложения, имеющегося оружия. Мы опрашивали всех, кого могли, видели ли они таких людей. Наконец, нам повезло. Мы сначала даже подумали, что это очередная ловушка, но Галхар подтвердил искренность свидетеля. Один из портовых рабочих, докер, вспомнил, что четверо людей, показавшихся ему странными, всходили на борт торгового кнорра «Пьяная чайка». При них был именно тот состав оружия, который мы искали.

- «Пьяная чайка»? – удивился Император. – Это больше название для портовой таверны, а не для корабля.

- Согласна, Ваше Величество. Тем не менее, именно так этот кнорр и назывался. Возможно, обыгрывалась идея о том, что это не самое изящное судно. Мы нашли это судно и его владельца без труда. Владелец, купец Терлак из Тингвала, регулярно бывает в Рогтайхе. Торгует по всему северному побережью от Рогтайха до Фортбуда, также выполняет разовые заказы на перевозку. Так и в этом случае. Он сообщил, что четверо странных людей хорошо заплатили ему за их доставку в Рогтайх из Фанагмора и обратно. А Фанагмор, Ваше Величество, находится на севере Мерфарйна. И одноименное баронство Фанагмор как раз соседствует с баронством Хейлам, откуда прибыл родственник прислужника Койсима.

- А это уже интересно, - Славий улыбнулся. – Спасибо, капитан Виттория. Что купец Терлак рассказал о своих пассажирах?

- Немного, Ваше Величество. Они держались обособленно, ни с кем не разговаривали. Были очень странными. Взошли на борт в Рогтайхе двадцать четвертого числа, как раз после убийства Крейгана. Терлаку показалось, что у них на одежде и на сапогах кровь, но он побоялся задавать вопросы. Через три дня, вечером двадцать седьмого числа, они сошли на берег в гавани Фанагмора, полностью заплатив Терлаку, сколько требовалось. И больше он их не видел. Там еще много подробностей, Ваше Величество, но потребуется очень долгий рассказ. Я выбрала главное. Если желаете, я расскажу все детали.

- Не нужно, капитан Виттория, спасибо. Детали пусть Гленард слушает, а мне достаточно общей картины. Это всё?

- Почти, Ваше Величество. Мы нашли повозки и лошадей, которые пропали из конюшни Гархарда перед его самоубийством. Фургоны перекрасили и спрятали в сарае в Буром городе, недалеко от порта. Там же мы нашли фургон, который использовался для доставки убийц от места гибели Крейгана в порт. Следы крови, и всё такое. Мы продолжаем допрашивать всех свидетелей, возниц, конюхов. Но пока ничего особо важного мы не узнали. У меня всё.

- Спасибо, капитан. Гленард, тебе есть, что добавить?

- Да, Славий. Мы также расследовали нападение на Кратхольм. Убийцы должны были откуда-то появиться. Если они не спустились с гор, значит, их кто-то должен был видеть. Они должны были где-то проходить, что-то есть и пить, где-то останавливаться на ночлег. Барон Леонис тут же организовал масштабный опрос свидетелей во всем Сидлерде, Фьотдайхе и Плотхавте совместно с полковниками Варнером, Верноном и Тарбеном. Опрашивали людей на дорогах, трактирщиков, торговцев, всех, сотни и тысячи людей.

- И что?

- Как мы и ожидали, нападающие оставили след в памяти свидетелей. Четверо хорошо вооруженных бойцов с очень своеобразной внешностью и манерой поведения. Не скажу, что это было просто, но мы проследили их путь и в Кратхольм, и обратно из Кратхольма. Через территорию герцогств Сидлерд и Плотхавт в, и это самое интересное, северный Мерфрайн.

- То же самое баронство Хейлам?

- Сложно сказать, Славий. Следы теряются в северном Мерфрайне. Но если предположить их дальнейший путь… То да, можно решить, что их целью был Хейлам.

- Что там в этом Хейламе? У вас там есть отделение?

- В самом Хейламе нет. Но есть отделения в Фанагморе и Инвербруме. Мы направили оттуда людей в Хейлам. Барон Леонис расскажет подробности.

- Баронство Хейлам небольшое, Ваше Величество, - начал доклад барон Леонис ан Винембонум. – Примерно двенадцать на пятнадцать километров. Заросшие лесом низкие горы и холмы, немного полей, немного пастбищ. Сам замок Хейлам – маленький, ничем особо не примечательный деревянный замок почти без укреплений. Вокруг него небольшой городок. Три деревушки, несколько отдельно стоящих ферм. Довольно бедно и скромно. Живут, в основном, за счет проходящих через Хейлам торговцев из Фанагмора в Инвербрум и обратно. Но там есть интересное место. В стороне от основной дороги, в лесах, есть очень старый маленький замок Адхарках, построенный, вероятно, еще во времена сразу после Исхода. Замок стоит на крутом холме, неплохо защищен, несмотря на крохотные размеры. В те старые времена, когда требовалась защита от всех вокруг, бароны Хейлам жили именно там. Но потом, после возникновения Империи, они перебрались ближе к торговому пути, а в Адхаркахе теперь никто не живет. Впрочем, старый замок не заброшен, и иногда используется в качестве охотничьего дома для барона Уиллима ан Хейлам и его гостей.

- Я так понимаю, что этот старый замок нас и интересует?

- Именно так, Ваше Величество. Мы направили в Хейлам наших людей. Они поговорили с местными крестьянами. Те рассказали, что несколько месяцев назад вокруг Адхаркаха началось какое-то движение. Туда начали приезжать какие-то повозки, люди приезжали и уезжали, хоть и нечасто. При этом, сам барон Уиллим ничего об этом не знает. Мы его спросили и он, по донесениям, выглядел удивленным. Он хотел немедленно отправиться в Адхарках, но мы его отговорили, сказав, что сами займемся этим вопросом.

- И что там в этом замке?

- Мы не смогли проникнуть внутрь, - Леонис развел руками. – Но там явно кто-то есть. Мы видели, как туда приезжали телеги. Видимо, с провизией, обратно уезжали пустыми. Но мои люди не видели никого, кто подходил бы по описанию на кого-то из тех, кто нападали на Крейгана или на Кратхольм.

- Гленард, ты думаешь, что это и есть логово Джалила? – Император повернулся к Великому Инквизитору.

- Это очень вероятно, Славий. Очень похоже на его прежние убежища, известные нам. Вдалеке от всего, подальше от людских глаз. Все следы ведут в Хейлам и в этот Адхарках.

- И что ты предлагаешь?

- Как можно быстрее захватить замок. Чем дольше наши люди находятся в Хейламе, тем больше вероятность, что Джалил или кто бы там ни был в этом замке, узнают об их присутствии. Я хочу срочно туда послать особую боевую группу и захватить замок. Под командованием лично полковника Бальтасара. А также при моем личном участии и при участии полковника Галхара. И я надеюсь также на помощь Роллена.

- Мы не должны при этом ослаблять защиту Его Величества, Гленард, - Миэльори, молчавшая до этого, встряхнула золотыми волосами. – С учетом того, что угроза и нам, и Императору, имеет магический характер, кто-то из вархов должен постоянно находится рядом с Императором и Императрицей. Мы должны учитывать возможность того, что и этот, как его, Адхарках лишь приманка, а Джалил нанесет удар здесь, когда мы уведем всех вархов на штурм замка.

- Разумно, Миэльори. Во время нашего отсутствия ты будешь командовать и Тайной Стражей, и охраной Дворца, вместо полковника Бальтасара. Я возьму с собой в Хейлам Галхара, а Роллена я прошу помочь нам здесь защитить Императора и его семью.

- Конечно, Гленард, - Роллен кивнул. – Я привлеку еще нескольких вархов из тех, кто постоянно живет здесь, в столице, и обладает способностями. Нас немного, но мы сможем сделать так, чтобы кто-то постоянно находился рядом с Императором Славием, Императрицей Ниарой и принцессой Катариной.

- Тогда решено, - Гленард хлопнул ладонью по столу. – Миэльори командует здесь, усиливая стражу на случай возможной ловушки, а мы с Бальтасаром, Галхаром, тридцатью семью бойцами специальной боевой группы и еще двумя десятками бойцов поддержки из гарнизона Айрбена отправляемся сегодня же в Хейлам. Морем будет быстрее всего. Ветер сейчас хороший, «Тень», корабль Тайной Стражи, домчит нас до Фанагмора за полтора дня. Завтра к вечеру будем там, а к утру послезавтра уже сможем штурмовать замок.

- Хорошо, Гленард, - Славий согласно кивнул. – Только осторожнее там.

- По мере возможности, Ваше Величество. Тогда предлагаю завершить собрание и начать готовиться к отправке. Мне нужно заскочить домой в Рогтайх попрощаться с женой, и я встречу всех остальных на борту «Тени».

- Мы будем там, как можно скорее, Гленард, - Бальтасар поднялся с места.

- И да, уважаемые советники и коллеги, - Гленард предостерегающе поднял руку. – Прошу вас никому не рассказывать ни о чем, что вы слышали здесь сегодня. Даже вашим семьям. Хотя бы несколько дней, пока мы не захватим этот чертов замок. Ваше Величество?

- Хорошо, закрываем совет, - Славий поднялся с места. – Всем спасибо.

- Совет объявляется закрытым, - провозгласил барон Вэйлин ан Бейтдуб.

- Гленард, подожди минутку, - полковник Бальтасар поймал Гленарда в коридоре.

- Что такое? Что-то случилось?

- Нет. Просто есть новость. Важная.

Гленард выжидающе посмотрел на него.

- Императрица Ниара беременна.

- Вот как? – Гленард удивленно поднял брови. – Информация точная?

- Да. Напрямую от ее докторов. Они работают на нас, как ты знаешь.

- Интересно… - Гленард почесал затылок. – Новость, однозначно, хорошая. Если родится мальчик, то это решит все наши проблемы с возможным династическим кризисом. Просто прекрасно, я бы сказал.

- Мы усилим охрану Императрицы и будем еще более пристально наблюдать за каждым, кто к ней приближается.

- Это правильно. На кону будущее Империи. Нельзя допустить, чтобы что-то случилось с этим ребенком.

- Слушаюсь, Гленард. Мы сделаем всё, зависящее от нас, и даже больше. А если родится девочка?

- Ну, тогда мы просто окажемся в той же ситуации, что и сейчас. Ничего не изменится. Тогда и будем решать.

- Понимаю. Хорошо, Гленард, не буду тебя задерживать. Встретимся на борту «Тени».

- До встречи, Бальтасар.

«Интересно, - подумал Гленард, смотря в спину удаляющемуся полковнику, - почему я эту новость узнаю от него, а не напрямую от Славия? Император просто еще не успел мне рассказать? Или?..»

- Гленард, это кто? – Лотлайрэ встретила мужа на пороге дома, с мрачным видом скрестив руки на груди.

- В смысле?

- Кто эта женщина, которая сидит у нас в гостиной? И почему с ней мальчик, похожий на тебя?

- Откуда я знаю, Лайрэ? – Гленард пожал плечами. – Я же еще их не видел.

- Да неужели? А вот она говорит, что приехала к тебе. Что вы с ней старые знакомые. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

- Дай я сначала на нее посмотрю, а потом уже буду что-то рассказывать. Пока что я вообще ничего не понимаю.

- Ну-ну…

Гленард быстрым шагом направился внутрь дома. В гостиной на диване сидела молодая блондинка с большими голубыми глазами, светлыми волосами, постриженными на уровне плеч, и явно полуальвийскими чертами лица. Длинный серый плащ, покрывающий ее фигуру и составляющий всю ее одежду, определенно свидетельствовал о ее принадлежности к вархам. Мальчик лет девяти, сидевший рядом с ней на диване и с интересом разглядывающий комнату, был, и правда, похож на Гленарда, равно как и на его сына Славия.

- Артана! – Гленард узнал варханскую Знающую.

- Гленард, - девушка поднялась и улыбнулась.

- Ээ… Лотлайрэ, позволь мне тебе представить госпожу Артану, Знающую вархов. Госпожа Артана, это моя жена Лотлайрэ.

- Очень приятно познакомиться, - Артана поклонилась.

- И мне тоже, - Лотлайрэ холодно улыбнулась. – А кто же этот чудесный мальчик?

- Это мой сын, Винфред. Мой и Гленарда.

- Как интересно! – Лотлайрэ притворно-радостно всплеснула руками. – Гленард, а ты мне ничего не рассказывал ни про твоего сына, ни про твою возлюбленную варханку! Как же ты мог забыть такие незначительные подробности?

- Лотлайрэ… - Гленард не знал, что сказать.

- Не смей сейчас со мной разговаривать! Я не хочу ничего слышать. Если ты хочешь мне что-то объяснить или рассказать, то ты, кажется, опоздал лет на десять. Я пошла к себе. Не уверена, что хочу тебя видеть сегодня и вообще в ближайшее время. Госпожа Артана, мне приятно познакомиться. Однако, учитывая обстоятельства, я не думаю, что ваше присутствие в этом доме уместно. Как я понимаю, наличие у вас сына от моего мужа и ваше присутствие здесь означает то, что мы будем видеться время от времени. Как благородная женщина я буду обращаться с вами вежливо, однако не ждите с моей стороны теплого отношения. Всего доброго, - Лотлайрэ развернулась и, не оборачиваясь, скрылась в глубине дома.

- Она умная, - Артана с ироничной полуулыбкой проводила Лотлайрэ взглядом. – Умная и выдержанная. Тебе повезло с ней, Гленард.

- Посмотрим, насколько мне с ней повезло, когда она задушит меня во сне… - Гленард вздохнул.

- Нет. Не задушит. Она рассержена, но не удивлена. Она никогда не ожидала от тебя абсолютной верности, однако мое появление и наличие Винфреда ее всё-таки по-женски раздражает. Но это пройдет со временем.

- Ты это прочитала в ее мыслях?

- Нет. В эмоциях. Да и этого даже не требовалось. У нее всё на лице было написано. Но это может понять только настоящая женщина. Всё пройдет, Гленард, не волнуйся. Просто дай ей время.

- Что делать… - он пожал плечами. – Тебя прислала Моррель?

- Нет, - Артана удивленно подняла брови. – Почему она должна меня прислать?

- Я просил у Роллена помощи. Он обещал попросить Моррель прислать кого-то из вас. Я подумал, что ты и есть обещанное подкрепление.

- Нет. Когда я покинула Страну вархов, мы еще не получили никаких известий от Роллена. Тем более, что я уходила в спешке.

- Что-то случилось? – Гленард уловил беспокойство в ее тоне.

- Да, - она наклонила голову. – На нас напали. Я расскажу. Однако сначала познакомься со своим сыном, Гленард. Ты ведь никогда еще его не видел. Винфред, это Гленард. Он твой отец.

- Ну, здравствуй, Винфред, - Гленард присел перед ребенком на корточки. – Я Гленард.

- Здравствуй, - мальчик был очень смущен.

- Ну, вот и познакомились, - Артана улыбнулась и погладила сына по голове. – Винфред, видишь там, у окна, статуи? Иди, посмотри на них поближе, а мы пока поговорим, хорошо, дорогой?

- Я думал, у вархов не принято создавать связь между родителями и детьми, - Гленард сел на кресло напротив Артаны.

- Не принято. Но мы не в Стране вархов. И наши дети всё-таки не забывают родителей, пусть и воспитываются отдельно от них. И потом, Винфред, в некотором роде, особый случай. Это не очень одобрялось у нас, но, учитывая его происхождение, Моррель позволила мне больше проводить с ним времени, чем проводят другие родители со своими детьми. Я обучаю его. У мальчика есть очень большие способности, Гленард. Не знаю, твое ли это влияние или просто игра судьбы. Он может стать великим Знающим. Или погибнуть в юности, заигравшись со Сферами. Как решит Вселенная. И он сам, конечно.

- Ты сказала, что на вас напали. Что случилось?

- Трое странных людей пришли в Страну вархов. Стражи на границе их проглядели, что уже само по себе крайне необычно. Они напали на нашу деревню, искали меня и моего сына.

- Как это?

- Просто кричали «Артана! Винфред! Артана! Винфред!». Начали убивать всех встречных. Мы их, в итоге, остановили, но было непросто. Ты знаешь, как сражаются вархи. Овладеть сознанием противника, ввести врага в ступор, и, тем временем, нанести удар. С ними это почти не работало. Как будто у них не было разума. Зато они были очень быстрые и опасные. Один с саблей, один с мечом, один с топором. В конце концов, мы с другими Знающими их убили, войдя в боевой транс. Ты, наверное, знаешь это состояние, как будто время замедляется.

- Знаю. Ещё как знаю.

- Мы их убили, но что это было, так и не поняли. Моррель пыталась вытащить хоть что-то из их угасающего разума, но почти ничего не узнала. Только выяснила, что эти существа были изменены, искусственно сделаны кем-то очень могущественным.

- И ты решила убежать?

- Я решила, что рано или поздно придут другие. И если они пришли ко мне, то ты здесь, да и вся Империя вместе с тобой, тоже, наверное, в опасности. Я права?

- В общем, да. Многое случилось за последнее время.

- Я решила, что лучше мне и Винфреду быть рядом с тобой. Ты сможешь защитить нас, а мы сможем помочь тебе. И при этом мы не поставим в опасность Страну вархов.

- Ты сама решила уйти или Моррель приказала? – Гленард прищурился.

- И так, и так, - признала Артана. – Моррель не приказывала, но объяснила и попросила. Я прислушалась к ее доводам, сочтя их обоснованными.

- Когда это случилось?

- В ночь зимнего солнцестояния. Я ушла на следующий день. От нас до Рогтайха долгий путь. Ты примешь меня, Гленард?

- Приму, конечно, куда я денусь, - Гленард поднялся и задумчиво прошелся по комнате, заложив руки за спину. – Мне, если честно, очень понадобилась бы твоя помощь. Поэтому это счастье, что ты здесь.

- Я буду рада помочь всем, что умею.

- Тебе что-то говорит имя Джалил? Я думаю, что именно так зовут нашего противника.

- Джалил? Нет. Если только… Знаешь, есть такая старая легенда про Город тысячи колонн и волшебника по имени Джалил Маджид.

- Я знаю эту легенду, - кивнул Гленард. – Но, полагаю, что она не имеет отношения к тому Джалилу, которого мы ищем.

- Несомненно… Хотя…

- Что?

- Так, неважно.

- Артана, сейчас важно всё. Если тебе хоть что-то еще известно, рассказывай.

- Ладно. Я пришла к тебе за помощью, я должна быть перед тобой с открытым сердцем. Моррель, когда пыталась что-то узнать у умирающих нападавших, произнесла имя Джалил. Как бы про себя. Она не думала, что я это услышу. Единственный Джалил, которого она могла знать, это тот, из легенды.

- Очень интересно… Может быть, стоит попросить у нее совета? Может, она знает, где этого Джалила, кем бы он ни был, искать и как его победить?

- Не стоит, Гленард, - Артана помрачнела.

- Почему?

- Даже если она что-то знает, она тебе не скажет. Мы с ней говорили после этого, она была очень возбуждена, взволнована, что совершенно для нее не характерно. Говорила о том, как много можно было бы сделать, обладая такой силой… Мне кажется, Гленард, что если она найдет этого Джалила, то найдет его не для тебя, а для себя. Моррель сильно изменилась в последнее время. Ей мало быть просто Знающей. Она хочет стать великой Знающей, как те, из наших легенд. Хочет прорвать завесу и перешагнуть на следующую ступеньку. Но у нее не получается, ее это раздражает, от чего она теряет концентрацию и у нее всё получается еще хуже. А с этим нападением… Ее буквально опьянила сила, которая наполняла нападавших, которая вела и защищала их. Она полночи мне рассказывала о том, как было бы прекрасно ею овладеть и обладать. В какой-то момент мне даже показалось, что у нее промелькнула мысль отдать меня с Винфредом в обмен на часть этой силы.

- Ты поэтому ушла, на самом деле?

- Нет. Это была только тень мысли, которую Моррель тут же стыдливо потушила. Возможно, она хотела, чтобы мы ушли, чтобы не подаваться искушению, в том числе.

- Вообще, это не очень похоже на Моррель, - Гленард почесал затылок.

- Ты ее знал всего лишь пару дней и то поверхностно. А я живу с ней всю жизнь. Она сложнее, чем тебе кажется. Она не только та мудрая и великая правительница Страны вархов, какой ты мог ее запомнить. Она живое существо, подверженное эмоциям и сомнениям, как и все мы. Пойми меня правильно, она очень хорошая, и она моя подруга, но не стоит ее идеализировать. И прикосновение к этой силе, которая была в нападавших, это действительно ее немного изменило. Обожгло, что ли. Или разожгло в ней эмоции и желания, которые жили в ней очень давно, где-то глубоко внутри. Не знаю. Надеюсь, она сможет с этим справиться. В любом случае, она сейчас далеко, а меня больше волнует, что будет с моим сыном, с тобой и со мной.

- Хорошо, Артана. Я понимаю. Тогда я приглашаю тебя и Винфреда погостить здесь, в моем доме.

- А Лотлайрэ?

- Она поймет. Она мудрая. И добрая. Она точно не будет рада, но она поймет необходимость. Но мне будет нужна твоя помощь.

- Конечно, Гленард.

- За последнее время я столкнулся с множеством нападений на тех, кто мне дорог и близок. Несколько моих друзей погибли. Вот, и даже на тебя с Винфредом напали в Стране вархов, что само по себе немыслимо. Это война лично против меня, и все, кого я знаю, в опасности. Я боюсь, что следующей жертвой может стать Лотлайрэ или кто-то из моих детей. Я прошу тебя защитить их. Так же, как ты защищаешь нашего сына. Ты сможешь это сделать?

- Я сделаю всё, что смогу, Гленард, - Артана встала и подошла к нему, пристально посмотрела ему в глаза. – Всё, что смогу. Я клянусь, что буду защищать Лотлайрэ и твоих детей так же, как я защищаю себя и Винфреда. Если понадобится, я умру за них. Впрочем, я всё-таки предпочитаю побеждать, а не умирать.

- Спасибо, Артана. Мне сейчас нужно уезжать, мы напали на след этого злодея Джалила. Попробуем его поймать. Со мной много людей, в том числе Галхар, я знаю, на что иду, не беспокойся. Будь здесь, с Лотлайрэ, охраняй ее, пока меня нет. Я зайду к ней и всё объясню. Надеюсь, вы поладите. Не уверен, что вы станете близкими подругами, но надеюсь, что некоторая взаимная доброжелательность в вас появится.

- Я умею находить общий язык с людьми, Гленард, - она обворожительно улыбнулась. – Я буду ждать тебя и охранять твою семью. Она теперь и моя семья тоже. Удачи тебе, Гленард. Будь осторожен.

Глава XIX

Была ли вообще Четвертая альвийская война – это спорный вопрос для историков. Из-за скоротечности ее «горячей» фазы, всего чуть более двух недель, многие ученые склонны считать ее лишь относительно небольшим локальным восстанием. Другие же, вполне резонно, напоминают о том, что за этими неделями последовали еще три года партизанских боев. Небольших, но зато жестоких и разбросанных по всей территории Империи.

Взаимных претензий у людей и альвов к моменту начала столкновений накопилось множество. Принцесса Миэльори ан Бролон, ставшая неформальным лидером альвов в Империи, на протяжении всей своей жизни успешно их сглаживала. Однако после ее смерти (а она почти на полтора века пережила пресловутого Гленарда, который и организовал возвращение «мятежных» альвов в Империю – Гленард с Миэльори, как мы помним, были близкими друзьями и, вероятно, любовниками) всё начало рушиться, как карточный домик.

В результате, небольшая ссора на рынке переросла в столкновения между людьми и альвами, потом в погром, а затем и в масштабные кровопролитные бои по всему Плодэну и, частично, в Меддане, Квитине, Зведжине и Глареане. Повстанцы рассчитывали на поддержку других нелюдских народов, но их не поддержали ни бьергмесы, ни зорг даджиды, ни даже большинство самих альвов из «умеренной» партии. В результате, через две недели армия и Тайная Стража подтянули войска, локализовали конфликт и без особого захватили командиров мятежников. Однако уже через месяц восстание распространилось по всей Империи перейдя в то, что в наше время назвали бы террористической партизанской войной.

Виттория Хвамберг, «История Империи простыми словами»

17 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Дом Аллиата в лагере геопартии

- Аллиат Ангавельатриль, - задумчиво повторил Рэйнар. – Аллиат – «океан жизни». А Ангавельатриль – это, кажется, «танец стального меча». Это если не учитывать оттенки произношения, контексты, а также сложения и произведения значений. У вас интересные родители, Аллиат. Немногие в наше время дают детям классические имена, даже среди ортодоксальных альвов. Все стараются подобрать что-то более нейтрально-имперское.

- Мне повезло иметь родителями пару хиппи с огромным интересом к истории нашего народа. Правда, живут они не в лесах, а в панельной девятиэтажке на окраине Вартина, - Аллиат грустно усмехнулся.

Симпатичный молодой человек двадцати пяти лет на вид. Точнее, не человек, а альв, чистый альв без видимой примеси человеческих генов, что редко случается в последние десятилетия.

Такой, каким все представляют альвов древности после просмотра эпических фильмов типа «Властителя браслетов»: высокий, стройный, подтянутый, с необычайно красивым лицом, внимательным взглядом больших голубых глаз и очень светлыми волосами. Правда, постриженными коротко, в отличие от героев фильмов и книг.

- Простите, Аллиат, я не хотел сказать ничего плохого о ваших родителях. Скорее, восхититься их решением и верностью историческим традициям. Это редко в наши лицемерные времена.

- Их решение создало мне немало проблем в школе и в институте. Я даже подумывал сменить имя в какой-то момент. Но потом научился принимать себя таким, какой я есть. Да и, как оказалось, девушек моя экзотичность привлекает. А это немалый плюс. Однако я тоже хочу выразить вам, Рэйнар, свое восхищение. В наше время мало кто может расшифровать альвийские имена. Даже без контекстов и скрытых значений. Вы интересуетесь нашей историей? Впрочем, что я говорю, конечно же, вас именно поэтому сюда и прислали. Из-за этих дурацких надписей на стенах. Кто-то очень хотел связать убийство с альвами. А поскольку я здесь единственный чистый альв, то, естественно, всё указывает на меня.

- А это вы убили Роберта?

- Нет, конечно.

- Ну, вот, этот вопрос мы прояснили, Аллиат. Теперь давайте поговорим подробнее об обстоятельствах, которые могут помочь нам найти убийцу.

- Давайте.

- Где вы были в ночь убийства?

- Здесь, у себя дома.

- Один?

- Конечно, - Аллиат пожал плечами.

- Может, вы видели или слышали что-то в ту ночь? Необязательно что-то подозрительное. Может, просто какой-то шум, какая-то тень? Что-то необычное?

- Нет, ничего такого. Мой дом на отшибе, как видите. Я здесь вообще ничего не слышу, кроме шума ветра в ветках и волчьего воя в полнолуние.

- Кто занимает вторую комнату?

- Обычно кто-то из инженеров вахтовой смены. Сейчас она пустует, как понимаете.

- Понимаю. Чем вы занимаетесь в геопартии? Какие у вас обязанности?

- Я геолог. Младший геолог. Помогаю Гретэль Хвидванд. Наша задача оценивать перспективность участков для разведки, а потом обобщать и оценивать результаты этой разведки. Я больше занимаюсь аналитикой данных, очисткой, сопоставлением. Ну, и всякой бумажной работой. А Гретэль, с ее опытом, занимается оценкой и прогнозированием.

- Вы работаете здесь? Или на разработке?

- По-разному. Примерно пополам. Обрабатывать данные мне удобнее здесь. Но собирать их и обсуждать всё с остальной командой удобнее на разработке или на совещаниях у начальника экспедиции.

- Простите, что я спрашиваю, я понимаю, что мой вопрос излишне стереотипичен, но как вы пришли к этой профессии?

- Вы про то, что считается, что альвы плохи в аналитике и цифрах? Говорят, из нас даже хороших программистов не получается. Но это неправда, Рэйнар. Мы прекрасно умеем считать и анализировать. Наши предки строили большие каменные города еще до Падения Звезды. А такая архитектура невозможна без математики. Если вы эксперт по нам, вы, наверняка, знаете, что вся эта сказка о том, что альвы умеют только петь, танцевать и нюхать цветочки была распространена искусственно, еще сотни лет назад, после Четвертой альвийской войны, чтобы оправдать сегрегацию того времени. Границы между нашими расами с того времени стерлись, но предубеждения остались.

- Я не эксперт по альвам, Аллиат. Я больше специализируюсь по всякой мифологии, истории, сектам и культам. Но я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду.

- Если говорить откровенно, Рэйнар, то я поступил в Геологический институт именно в качестве протеста против этих предубеждений. Они настолько в нас засели, что мои собственные родители всё моё детство убеждали меня заняться чем-то, что, по их мнению, было достойно настоящего альва. То, как они это себе представляли. Но я был подростком, юным, импульсивным, горячим. И поэтому, когда меня стали готовить к поступлению в Агроакадемию, я всё бросил, уехал в Рогтайх и поступил в геологический. Самое удивительное, что я оказался там такой не один. У нас было семь альвов на потоке, и трое из них девушки.

- Я вас очень хорошо понимаю, Аллиат, - Рэйнар улыбнулся. – Я поступил в Университет на исторический именно потому, что мои родители, оба военные, хотели, чтобы я поступал в военное училище. В итоге, как видите, я всё же оказался в военизированной структуре.

- Вы уже видели нашу подземную находку, Рэйнар? Вам, как историку, эта сабля должна быть особенно интересна.

- Еще бы! Альвийская сабля глубоко под землей уже вызывает вопросы. А вы знаете, что это за сабля, Аллиат?

- У меня есть очень интересные подозрения. А у вас?

- Я полагаю, что это та самая сабля Эллеанару. Вы знаете ее историю?

- Именно так я и полагал, Рэйнар. Конечно, знаю, я всё детство провел в окружении древних легенд. Истории про волшебные королевские клинки я слышал множество раз.

- В этих легендах было какое-то объяснение тому, как Эллеанару могла здесь оказаться? Насколько я помню, последний раз она упоминалась в исторических документах как принадлежащая Гленарду, о котором, вы, конечно же, знаете.

- Тому самому Гленарду, - вставила Дженн, скептически усмехнувшись.

- Знаете, - Аллиат задумался, облокотившись на стол рядом с закрытым ноутбуком, - есть не легенда, но что-то похожее. Когда-то давно я читал какую-то статью в Сети. Такое полумаргинальное исследование какого-то студента или аспиранта-историка. Почти на грани махровой конспирологии, что-то посредине между серьезным историческим исследованием и сказками про рептилоидов. Он анализировал исторические события эпохи Императора Славия Первого с точки зрения психологии и мотивации поступков участников этих событий. В частности, он заметил, что в какой-то момент поведение Гленарда резко изменилось. В начале правления Императора Славия его действия были созидательными, реформаторскими, даже революционно-новаторскими. Но потом что-то случилось, и мы получили те самые темные годы. Несколько лет жестокости и террора, виселиц и костров, которые бросили такую тень и на самого Гленарда, и на всю Тайную Стражу, и на Императора Славия, и, в итоге, едва не привели практически к распаду Империи. Я не буду пересказывать историю и вдаваться в подробности, но автор статьи задавался вопросом, а что же случилось с Гленардом? Что стало причиной таких резких изменений?

- Так на это же давно есть вполне четкий ответ, - не выдержала Мэйди. - Неудавшиеся реформы, накопившиеся противоречия, вылившиеся в большое восстание, гражданскую войну и рецессию. Об этом есть сотни исследований, книг, диссертаций.

- Вы тоже историк, Мэйди?

- Была когда-то.

- Я не спорю, тема очень хорошо исследована. Но я вспомнил эту статью только по одной причине. Автор утверждает, что нашел упоминание о том, что в погибших во время войны архивах Тайной Стражи был документ, говоривший о путешествии Гленарда на север, в Кратхольм, для расследования какого-то нападения. И якобы именно после этого путешествия всё изменилось. Исходя из этого, автор делает неожиданное и смелое предположение о том, что Гленард, на самом деле, в этом путешествии погиб. И в Рогтайх вернулся кто-то другой. Совсем другой человек, лишь похожий на Гленарда. Гленарда подменили. Этим объясняется и резкая смена политики, и не менее резкое охлаждение отношений между Императором и Гленардом. К чему всё это привело в итоге, мы знаем.

- Да ну, - Мэйди поморщилась. – Это бред какой-то. Зачем плодить сущности без необходимости, когда и так всё понятно.

- Я согласен с вами, Мэйди, - Аллиат кивнул. – Предположения, как и сама статья, абсолютно бредовые. Я ее прочитал и забыл, так как это казалось абсолютной бессмыслицей. До того момента, как…

- До того момента, как вы нашли здесь Эллеанару, - закончил фразу Рэйнар. – Это позволяет предположить, что, как минимум, Гленард здесь был. Как максимум – что он здесь погиб. Вряд ли он бросил бы Эллеанару, свою любимую саблю, с которой его так много связывало, просто так.

- Если это вообще Эллеанару, - фыркнула Дженн.

- Если это вообще Эллеанару, - согласился Рэйнар. – Но я не знаю другой сабли с таким рисунком, которая могла бы пролежать в такой сохранности столько лет.

- А может, это вообще подделка? – предположила Мэйди.

- Что именно? Сабля?

- Сабля или видео. Что мы видели? Видео, как камера проходит сквозь какой-то каменный коридор, а потом появляется сабля на экране. С современным уровнем графики такое можно нарисовать за пару дней. Вон, в сериалах драконы города сжигают, вполне реалистично. А здесь размытое изображение низкой четкости.

- Исключено, - Аллиат покачал головой. – Я сам присутствовал, когда камеру опускали в шурф. Всё снималось при мне, я видел на экране в реальном времени. Гретэль управляла камерой сама.

- А можно было как-нибудь опустить эту саблю вниз до съемки? – Рэйнар задумчиво почесал затылок. – Какой ширины скважина?

- Сабля бы пролезла, - Аллиат пожал плечами. – Но если туда просто что-то кинуть, то, скорее всего, это что-то улетит вниз, в расщелину. Можно, конечно, теоретически, попытаться что-то аккуратно опустить вниз на веревке, раскачать, закинуть на уступ. Но как отцепить веревку? И главное – зачем?

- Ладно, - Рэйнар махнул рукой, - оставим это пока как нерешенную загадку. К убийству это всё равно пока не относится. Или мы пока не знаем, как это связать. Давайте вернемся к убийству Роберта, Аллиат.

- Хорошо, конечно.

- Вы что-то знаете про символы на стенах? Они выглядят необычно. Я не могу их распознать, хотя я видел немало надписей на старо-альвийском, включая древние. Вы их видели в доме Роберта?

- Видел только на фото. Знаете, Рэйнар, я тоже подумал, что они странные. С первого взгляда, это просто набор символов, причем, написанных неправильно. Но я уже видел что-то подобное.

- Где?

- В Музее истории народов. Там был барельеф из старого альвийского храма. На нем было похожее написание символов. Он меня заинтересовал, и я поискал исследования на эту тему. Это очень древняя версия алфавита. Возможно, за сотни лет до Падения Звезды. В то время письменность использовалась только в храмах, а сама форма записи была другой. В одной букве могло уместиться целое слово, в зависимости от наложения линий символов друг на друга и начертания второстепенных символов – точек, черточек. Такая прото-версия более позднего старо-альвийского алфавита.

- И что они означают?

- Ну, я же всё-таки геолог, а не криптолингвист, - Аллиат пожал плечами. – Вам нужен специалист по этому профилю. Хотя, возможно, таких и нет вообще. Исходя из обстоятельств и расположения надписей на стенах, я могу предположить, только предположить, что это или обращения к стихиям, или имена богов или демонов. Проводивший ритуал, таким образом, призывал себе их на помощь, просил у них силу, и фиксировал эту силу на время проведения ритуала.

- Вы считаете, что это был именно ритуал?

- Кровь, мучения, призывы сил на древнем языке. Такие вещи делаются для того, чтобы освободить силу и удержать ее, направить на решение какой-то задачи. В этом плане само убийство можно рассматривать или как высвобождение силы, или как жертву привлеченным сущностям, чтобы те поделились своей силой с тем, кто проводит ритуал.

- Похоже, вы много знаете о ритуалах, Аллиат. Даже, пожалуй, слишком много, с учетом обстоятельств. Откуда?

- Когда-то интересовался такими вещами. Еще на первых курсах. Знаете, когда ты юн, такие вещи всегда привлекают внимание. Начитаешься всякого фэнтези и начинаешь думать, как бы тебе самому научиться колдовать. Сам я в ритуалах не участвовал, тем более в таких. Просто читал, изучал. Общие основы, теорию магии, так сказать.

- И вы до сих пор сохранили к этому интерес?

- Нет, давно уже нет.

- И, тем не менее, вы держите здесь самиздатовскую книгу с описанием альвийских магических ритуалов.

- О чем вы? Не понимаю, - Аллиат покачал головой.

- Книга, которую вы показывали Беатрис. Нам обыскать вашу комнату?

- Не надо, - Аллиат рассмеялся. – Я понял, о чем вы говорите. Вот.

Он открыл ящик стола и достал пачку немного потрепанных листов бумаги.

- Это как раз с тех времен, - Аллиат передал пачку Рэйнару. – Здесь нет описания магических ритуалов. Только старые легенды, истории, сказки. Многие из них сейчас не издаются официально, сами знаете. Но в Сети всё есть. Я брал эту распечатку с собой в первую экспедицию, еще в институте, на каникулах. И с тех пор это для меня вроде талисмана, что ли. У нас, в геологоразведке, хватает суеверий. Как и везде, где люди так или иначе рискуют жизнью. Плюс, мы эти истории искали и собирали вместе с друзьями на курсе, поэтому мне приятно вспоминать и о них, и о тех временах.

- У вас было что-то вроде тайного общества изучения альвийского наследия?

- Нет, что вы, - Аллиат испуганно вскинул взгляд. – Никаких тайных обществ. Просто у нас была музыкальная группа, рок-группа, в которой играли только альвы. Я играл на гитаре. Называлась «Сирень и крыжовник». Ну, знаете, хотелось этим обыграть стереотипы об альвах, что все считают, что мы только цветы и ягоды выращивать умеем, а мы тут в геологи подались. Плюс внутреннее противоречие в названии: крыжовник терпкий, сладкая сирень. В студенчестве всегда же хочется какого-то противоречия, каких-то тайных символов, понятных только своим. У нас даже было что-то вроде хита, который мы по клубам играли: «За бензин заплатите чеканной монетой». Про то, что всем в Империи управляют нефтяные корпорации, которые высасывают деньги из простого народа, словно вампиры, высасывающие последнюю кровь.

- С учетом того, что большинство корпораций контролируется Императором и Тайной Стражей, это довольно провокационная идея. Вы были революционером, Аллиат?

- Нет, нет, ни в коем случае, - Аллиат быстро покрутил головой. – Никаких революций. Просто глупый молодежный протест.

- Не бойтесь, я не из тех, кто потащит вас в камеру за пару социалистических песен в вашей юности. Я сам был молодым, и сам тоже протестовал. Тем более, что распределение ресурсов в нашей Империи действительно не всегда справедливо. И об этом говорят даже в самом Дворце и в Айрбене. Меня интересует другое, - Рэйнар быстро пролистал книгу Аллиата и положил ее на стол, - кто в лагере, помимо вас, мог быть осведомлен о деталях древних альвийских ритуалов?

- Понятия не имею. Насколько мне известно, никто.

- Хорошо. Давайте подойдем к вопросу с другой стороны. Кто-то проявлял интерес к альвийской магии? Вы кому-то еще, кроме Беатрис, показывали эту книгу?

- У нас пару раз были разговоры с Сильвией, в которых мы обсуждали старые магические ритуалы, легенды. Я показывал ей эту книгу. Но вы же сами видите, что в ней не содержится никаких описаний. Тем более, там нет этих древних надписей или чего-то такого.

- У Сильвии был какой-то предметный интерес, или вы просто обсуждали легенды и сказки?

- Никакой особой конкретики. Но мне показалось, что она неплохо разбирается в теме. Не в деталях, а в общих принципах. Ее интересовали способы контроля магической силы. И экранирование от таких сил. Но я про это ничего, кроме теории, не знаю.

- Что вы вообще думаете про Сильвию?

- Она немного странная, но очень хорошая. Она не могла убить Роберта, я уверен. Она вообще никого не может убить. Он вегетарианка, знаете, наверное, уже?

- Нет, не знаю. Интересная информация, спасибо.

- Ее здесь все считают странной из-за ее ночных прогулок и из-за того, что она варх. Но она очень добрая, сопереживающая. Ей как-то особенно тяжело здесь, я не знаю почему. Возможно, это какая-то форма депрессии, которая вот так проявляется. Я стараюсь ей помогать, разговаривать. Если честно, мне кажется, что ей нужна помощь специалиста. Но к психиатру она не пойдет, так как это сразу уничтожит ее карьеру, а следовательно – и всю ее жизнь в Империи. Вы же знаете, как с вархами поступают. И она знает. И это, кажется, еще больше на нее давит.

- А, кстати, как вы сами спите в этом месте?

- Я вполне нормально. Даже хорошо. Но да, у многих здесь начинаются сложности со сном, и вообще с внутренним состоянием. Не знаю, почему. Многие жалуются, особенно из вахтовых смен. Может, это из-за какого-то излучения. Но его на поверхности почти нет. А может… Давайте добавим еще больше мистики и загадок в наш разговор. Про это место рассказывают много очень темных легенд в Искольде. Не про эту гору, конкретно, а про весь район.

- И что говорят, интересно?

- Рассказывают о вампирах, живущих в недоступных пещерах высоко в горах. Якобы здесь где-то есть место силы, которое их привлекает. Они превращаются в летучих мышей, спускаются вниз и пьют соки из людей. Кто-то пьет жизненную силу и радость, а кто-то и настоящую кровь. Говорят еще, что здесь до сих пор бродят души погибших во время Исхода после Падения Звезды. В горах погибли десятки и сотни тысяч людей. Но здесь, как рассказывают, погибла большая группа детей, которую специально, осознанно отправили умирать, не имея возможности прокормить и спасти.

- Довольно жутко.

- Вот именно. Еще говорят, что к тому источнику силы, у которого сейчас живут вампиры, раньше приходили вархи, чьи души и разум были заполнены тьмой. Они искали могущества, но источник превозмогал их, перемалывал, и они становились лишь пищей для него, ибо он живой, а сам источник становился всё сильнее и сильнее. Потом он ослабел, так как больше никто к нему не приходил. Но сейчас здесь снова люди, и древний источник зла снова набирает силу. А когда наберет, то превратится в ворота в мир демонов, которые выйдут из него и поглотят весь мир.

- Какая интересная фантазия у людей. Сколько всего напридумывали.

- Фантазия фантазией, Рэйнар, но вот же вам факты. И тяжелое психологическое состояние у многих, кто сюда приезжает, и ритуальное убийство Роберта, и найденная под землей нетленная альвийская сабля.

- Всё это прекрасно объяснимо с точки зрения обычного течения жизни, безо всякой мистики и магии. Тяжелое психологическое состояние возникает из-за изоляции и сложных условий работы. Убийство Роберта может и не быть ритуальным. Кто-то мог просто захотеть, чтобы мы так думали. Сабля? Это объяснить сложнее, но тоже можно придумать варианты логического объяснения без участия магии.

- Но магия является таким же фактом в нашем мире, Рэйнар. Об этом говорят и исторические источники, и относительно недавние события. Не зря же вархов до сих пор в Автономии держат.

- Обычные антибиотики семьсот лет назад показались бы чудотворной магией. Не говоря уже о мобильных телефонах, автомобилях, спутниковом телевидении и ядерных бомбах. Но это долгий и не продуктивный, в нашей ситуации, спор. Вы мне лучше расскажите, Аллиат, кто, по вашему, мог настолько не любить Роберта, чтобы его убить. Давайте отвлечемся от версии, что это было ритуальное убийство. Давайте представим, просто представим, что у этого убийства бытовая причина. У кого из участников экспедиции были конфликты с Робертом?

- Мелкие конфликты случались у всех, - Аллиат пожал плечами. – Роберт был сложным человеком. И начальником, честно говоря, так себе. Мы с ним напрямую редко пересекались, я подчиняюсь не ему, а Гретэль. Но со всеми остальными он обращался довольно по-скотски. Впрочем, я бы на вашем месте рассматривал не столько мотив, сколько возможность для совершения преступления. Кто физически мог убить Роберта при таких обстоятельствах.

- И кто же, по-вашему?

- Для того, чтобы убить Роберта и подвесить его на крюк, нужно было, во-первых, обладать серьезной физической силой. И, во-вторых, иметь возможность незаметно выбраться из дома, добраться до кабинета Роберта, а потом обратно. И всё это, не привлекая внимания. Если мы отбросим версию того, что кто-то пришел извне, а для этого нет никаких следов и оснований, то только двое в лагере могли физически закинуть Роберта на этот крюк. Арнард и Стифен. По странному совпадению, именно эти двое живут в отдельных бытовках на разных краях лагеря. Я думаю, что это мог быть только один из них.

- Интересно, спасибо за идею. А какой, по вашему, у них мог быть мотив?

- Не знаю. Но Арнард уже несколько недель ходил какой-то грустный, подавленный, дерганный. Был практически в отчаянии. Я несколько раз случайно видел, как он спорил с Робертом, довольно жестко. Один раз Роберт его даже чуть не ударил.

- Роберт его или он Роберта? – переспросил Рэйнар удивленно.

- Роберт его. И не похоже, что спортсмен-Арнард собирался защищаться. Но я не слышал разговора и не знаю никаких подробностей.

- Хм, интересно, интересно. А Стифен? Он что мог с Робертом не поделить?

- Стифен торговал в лагере наркотиками. В основном, продавал рабочим-вахтовикам, но и мне пару раз предлагал тоже. Я отказался, но и сдавать Стифена Роберту тоже не собирался. Возможно, Роберт узнал об этом, и Стифен решил заткнуть Роберта, пока он не сообщил в Управление. И заодно подставить меня, по какой-то причине.

- У вас был конфликт?

- Нет. Но он мог считать, что я угроза, так как знаю о его незаконном бизнесе.

- А вы сами, Аллиат?

- Что я сам?

- Ну, смотрите, вы тоже мужчина, довольно сильный, я полагаю. Вы тоже живете на отшибе. Вы тоже легко могли, чисто гипотетически, добраться до дома Роберта, не привлекая внимания. Какие бы ни были стереотипы про альвов, но ваша легкая и тихая походка – это биологический факт. Вы тоже имели возможность убить Роберта?

- Я не настолько силен, чтобы закинуть этого толстяка на потолок. А потом, какой у меня мотив? И зачем мне подставлять себя, рисуя все эти символы?

- Вы мне скажите, Аллиат. В чем был ваш конфликт с Робертом?

- Не было у нас никакого конфликта.

- Да? А вот один из свидетелей говорит, что вы незадолго до убийства едва ли не подрались с Робертом? Было такое?

- Было… - Аллиат вздохнул. – Роберт в очередной раз безосновательно наорал на Гретэль. А я этого не стерпел и высказал Роберту всё, что накопилось. Просто сорвался. Не думая о последствиях.

- Последствия были?

- Не знаю. Если Роберт отправил отчет, то меня ждет лишение премии и, возможно, плохая строчка в характеристике в личном деле. Но Гретэль считается сильным специалистом, а она считает меня хорошим перспективным геологом. Поэтому даже если Роберт и настучал на меня, то меня накажут только деньгами.

- То есть, это недостаточная причина, чтобы убивать Роберта?

- Недостаточная. К тому же, зачем мне подставлять себя, оставляя все эти знаки на стенах? Я же единственный альв в лагере. Понятно, что это приведет ко мне.

- Не знаю, - Рэйнар пожал плечами. – Чисто гипотетически можно предположить несколько вариантов. Например, вы решили попробовать какой-то ритуал, о котором узнали еще в юности, но до сих пор не было шансов испытать на практике за неимением жертвы. Или вы решили действовать «от обратного». Дескать, всё так явно будет приводить к вам, что на вас никто не подумает, потому что это шито белыми нитками. Либо ваша ненависть к Роберту была настолько велика, что вы решили проявить ее таким неординарным способом. Или, например, вы маньяк-психопат, который получает удовольствие именно от такого способа убийства. Всё чисто гипотетически, не обижайтесь. Просто показываю, что даже в нереальных случаях можно найти относительно правдоподобные объяснения.

- У вас богатая фантазия, майор Снейсон, - Аллиат поднялся со стула и потянулся. – Вам бы книжки писать. Я не вижу смысла оправдываться и опровергать ваши гипотетические версии. Я не убивал Роберта. Хотите, верьте мне. Не хотите – ищите улики и обвиняйте меня. Я понимаю, что это ваша работа. Мне очень нравится говорить с вами, Рэйнар, вы начитанный и интересный человек. Но у меня тоже есть своя работа и я, если не возражаете, хотел бы к ней вернуться. Есть ли у вас еще ко мне вопросы?

- Пока что нет, спасибо за интересную беседу, - Рэйнар встал. – Возможно, вопросы еще появятся. Даже скорее всего, что появятся. Тогда мы к вам снова зайдем.

- Конечно. Заходите. Да и просто так, заходите как-нибудь, выпьем кофе. Здесь бывает довольно скучно, Рэйнар. Мне было бы интересно побольше поболтать с вами. Об альвийской истории, об истории Империи, о тайных обществах и вообще.

- С удовольствием, Аллиат. Но пока что у нас слишком много дел. Если будет минутка, обязательно зайду поболтать.

- Как тебе он?

- Интересный человек, Дженн. Точнее, альв. Он что-то скрывает, немного темнит. Но не про убийство. Возможно, его интерес к альвийской магии и магии вообще несколько больше высказанного. И дозволенного в Империи. В этой области он явно знает больше, чем говорит. Но я не думаю, что это связано с Робертом. По крайней мере, напрямую. А ты что думаешь?

- Он как-то слишком прямо подводил нас к Арнорду и Стифену. Это подозрительно.

- Разве это не логично? Мы сами приходим к таким же выводам. Кроме того, может быть, у него какой-то личный конфликт с кем-то из них. Или с обоими сразу.

- Может быть… - Дженн задумчиво смотрела под ноги на белый утоптанный снег.

- А ты что думаешь, Мэйди? – Рэйнар повернулся к журналистке.

- Он врет про причину конфликта с Робертом. Там что-то другое. Что-то сильное. Возможно, личное.

- Достаточно для того, чтобы убить?

- Не знаю. Нужно понять, в чем именно дело. Может, у Гретэль спросить?

- Спросим.

- В целом, он очень умный. И образованный, хорошо разбирается в альвийской истории и связанных с ней темах. Может быть, слишком хорошо для геолога. И он очень резко отреагировал на твою подколку по поводу революционных настроений. Там было что-то большее, у него в юности.

- Участие в тайной политической антиимперской группе? – Рэйнар скептически скривился. – Ну, может быть. Мало ли их, таких студенческих групп? В принципе, ему бы это вполне подошло, с его образом мыслей.

- Бунтарская натура, - Мэйди пожала плечами. – Но держащая себя в руках. Потому что он умный.

- Вопрос только в том, достаточно ли он умный для того, чтобы убить Роберта и не оставить следов. Пока что он очень сильно рискует. Его несостоявшейся драки с Робертом, альвийских надписей на месте преступления и книжки сказок у него в столе, вместе с отсутствием крепкого алиби, будет достаточно для присяжных для того, чтобы отправить его на рудники лет на двадцать. То есть, навсегда.

- Но мы же не верим, что это был он? - удивленно возразила Дженн.

- Не верим. Вопрос, почему? Потому что это был не он, или потому что он заставил нас верить в то, что это был не он.

- Нужно всё это обдумать. Пойдемте пока со Стифеном поговорим, что ли. Он последний у нас остался.

- Да, пойдемте, - Рэйнар кивнул. – Я думаю, что он сейчас как раз в доме Роберта, отмывает полы. Заодно и обыщем место преступления.

Глава XX

Вот замок, который построил Хухуй.

А это подвал, который устроен,

Когда еще вовсе и не был построен,

Замок, который построил Хухуй.

А это вино из далекого Лицца,

Которое в темном подвале хранится,

В том самом подвале, который устроен,

Когда еще вовсе и не был построен,

Замок, который построил Хухуй.

А вот благородный прекраснейший рыцарь,

Который очень хочет напиться

Вином, непременно из дальнего Лицца,

Которое в темном подвале хранится,

В том самом подвале, который устроен,

Когда еще вовсе и не был построен,

Замок, который построил Хухуй.

А это принцесса по имени Тулся,

Которой весьма и весьма приглянулся

Тот благородный желаннейший рыцарь,

Который очень хочет напиться

Вином, непременно из дальнего Лицца,

Которое в темном подвале хранится,

В том самом подвале, который устроен,

Когда еще вовсе и не был построен,

Замок, который построил Хухуй.

А это дракон, похититель невест,

Он прилетит и всех вечером съест.

И даже принцессу, куда ей деваться,

Не важно, что та очень хочет отдаться,

И рыцаря тоже, ведь в сон погрузился,

Тот рыцарь, поскольку уже он напился

Вином, привезенным из дальнего Лицца,

(А хрена ль ему в подвале храниться?).

И даже подвал, который устроен,

Когда еще вовсе и не был построен,

Замок, который построил Хухуй.

И замок он тоже сожрет, обалдуй.

Бард Сладкопевец из Меньина, «Песенки и сказочки»

10 число I месяца 588 года После Падения Звезды, раннее утро

Окрестности замка Адхарках, баронство Хейлам, герцогство Мерфрайн

Опавшая листва, едва прикрытая свежим снегом, мягко шелестела под ногами. Серые замшелые камни превращались в причудливых дремлющих монстров в неровном свете утренних сумерек. Черные пустые ветки деревьев изломанно изгибались, словно стремясь схватить тех, кто потревожил их ночной покой.

- Давненько я не выбирался на полевую работу, - прошептал Гленард, положил руку на эфес своей знаменитой сабли Эллеанару.

- У тебя для этого есть тысячи рук и десятки тысяч глаз, - полковник Бальтасар повернул голову к командиру. – И это многорукое и многоглазое чудище, созданное тобой, работает просто отлично.

- Иногда всё-таки хочется всё видеть собственными глазами, - Гленард повернулся к появившемуся рядом, бесшумно, как тень, капитану Витольду из Зарошля, командиру особой боевой группы Тайной Стражи. – Докладывай, капитан.

- Мои пятерки окружили замок, готовы на позициях. Стражи у замка не видно, ворота закрыты, но снаружи не охраняются. За стены заглянуть мы пока не можем, но слышим звуки человеческого присутствия. Отблеск костра на стене замка. Вероятно, стража во дворе. Мы перекрыли дорогу ниже по склону. Там два десятка гарнизонных бойцов с двумя громобоями. Если из замка кто-то попытается сбежать, они их перехватят.

- Наши дозорные сообщают о прибытии в замок вчера двух груженных телег и двух групп по три и четыре человека, - добавил Бальтасар. – Обратно никто не выходил.

- Что говорит Галхар? – Гленард вопросительно посмотрел на капитана.

- Он ничего не чувствует. И это его беспокоит. Он говорит, что должен был бы почувствовать присутствие людей. Хотя бы стражников во дворе.

- Если они вообще люди… - Гленард вздохнул. – Будьте осторожны, противник очень опасен и очень умел. Опаснее, чем всё, что ты видел в своей жизни, Витольд.

- Ждем приказа на штурм, командир.

Гленард внимательно смотрел на замок. Уже немного рассвело, и он мог рассмотреть и покрытые мхом старые низкие стены, и покосившуюся низкую башню с темными узкими окнами, из которой то тут, то там, уже повыпадали одинокие камни кладки, и замшелые деревянные крыши замковых построек. Было тихо.

- Начинайте, - Гленард махнул рукой. Капитан кивнул и тут же исчез, как будто растворился в сумерках.

Какое-то время ничего не происходило. Потом где-то неподалеку раздался крик совы, ему ответил такой же с другой стороны замка. Боевые группы, по пять человек в каждой, словно черные молнии, метнулись к стенам, закинули на них веревки с крючьями и почти-что взлетели на вершину укреплений. Гленард нервно сжал эфес сабли.

- Не волнуйся, - прошептал Бальтасар. – Они тренировались захватывать замки тысячи раз.

- Конечно. Но не с таким противником.

Минут через пять ворота замка со скрипом открылись. Гленард насторожился. Из ворот вышел капитан Витольд и помахал рукой. Гленард и Бальтасар переглянулись и, обнажив оружие, осторожно пошли к воротам.

- Замок пуст, - сообщил командир боевой группы.

- Как это? – Гленард удивленно поднял брови.

- Во дворе горит костер, в конюшнях лошади, на кухне есть еда, есть следы присутствия, как минимум, десятка человек. Но самих их нигде нет.

- Может, спрятались где-то?

- Мои ребята прочесывают замок сейчас. Простукивают все подвалы, ищут секретные ходы.

- Хорошо, - Гленард кивнул. – Пошли внутрь.

Во дворе замка они встретились с Галхаром, растерянно озирающимся вокруг у большого догорающего костра.

- Что скажешь? – Гленард вложил саблю в ножны.

- Здесь были люди. Около десятка. Потом ушли. Магии или чего-то необычного не ощущается. Запах только…

- Да, навозом попахивает. Конюшни они, что ли, не чистили?

- Командир? – капитан Витольд снова появился рядом.

- Да?

- Мы нашли следы, ведущие в подвал под замком. Вон там, вход, у стены башни. Подвал пуст. Мои ребята сейчас простукивают его, ищут тайные ходы.

- Ну, пойдем, посмотрим.

Они спустились в маленький подвал, пропахший сыростью и плесенью. Десяток бойцов Витольда в пляшущем свете единственного факела, методично простукивали и прощупывали пол, стены и даже низкий потолок. Гленард не стал им мешать, и лишь безмолвно стоял у входа, ожидая.

Минут через пять им повезло. Нажатие на камень стены активировало механизм и часть стены тяжело, с противным скрипом и скрежетом, ушла в сторону, открывая узкий темный проход и лестницу, уходящую куда-то вниз.

- Полтора десятка бойцов вниз, только очень аккуратно, - скомандовал Гленард. – Не разделяться, держаться всем вместе. Если ход будет разветвляться, отправить гонца к нам за подмогой. Еще пятеро здесь, на случай если сбежавшие решат прорваться обратно. Десяток бойцов во дворе. Остальные продолжают осматривать замок. Это всё еще может оказаться какой-то ловушкой.

- Это не похоже на какую-то тренировочную базу, - заметил Бальтасар, осматриваясь вокруг.

- Может, здесь был всего лишь какой-то перевалочный пункт, где боевые группы отдыхали и получали задания, - Гленард пожал плечами. – Вопрос только в том, был ли здесь Джалил.

- Вряд ли мы это сможем узнать.

- Ну, почему же. Мы еще не осмотрели весь замок. Возможно, мы найдем какие-то записи, оборудование. Подождем.

- Гленард, Бальтасар, - Витольд снова появился из ниоткуда.

- Да, капитан? – Гленард улыбнулся.

- Вам стоит на это посмотреть. На втором этаже башни какая-то лаборатория. А на третьем – кабинет, и, похоже, там всё не так просто. Полковник Галхар уже там.

Они поднялись на второй этаж. Квадратное помещение, примерно семь на семь метров, было плотно заставлено большими клетками, какими-то массивными стеклянными сосудами, ныне пустыми, и столами с разнообразным оборудованием, значение которого Гленард не понимал. На полу и на некоторых столах виднелись следы крови.

- Здесь что-то было, - Галхар мрачно огляделся вокруг. – Я чувствую страдания, боль.

- Следы крови это подтверждают, - Гленард указал на пол.

- Это похоже на то, что ты видел в Кадире?

- Сложно сказать. Отчасти. Там тоже были клетки, сосуды, столы, вся эта хрень. Но то ли это оборудование или нет, мне сказать сложно. Я же там был буквально пару минут. И всё это время я отбивался от тех, кто пытался меня изрубить и поджарить. Можешь сказать, для чего это всё?

- Нет, - Галхар с сомнением покачал головой. – На первый взгляд, всё просто перемешано. Химия, алхимия, медицина, просто пыточные инструменты. Но мы смотрим на это, как медведь смотрит на механизм часов. Видим какую-то странную штуку, но не понимаем, что это, зачем, и как работает. Возможно, здесь всё очень точно и правильно подобрано, а мы лишь не в состоянии это понять. Потому что не знаем, что и для чего нужно. И что вообще здесь происходило.

- Я понимаю. В клетках, видимо, содержались люди, пленники. А на вон том столе он что-то с ними делал. Бальтасар, в донесениях наших разведчиков было что-то о пропажах людей в окрестных деревнях?

- Да, Гленард. Несколько человек пропали в баронстве. Немного, пять или шесть. Но для такого маленького баронства это необычно.

- Плюс он мог привозить сюда народ откуда-то издалека. Из соседних баронств или еще дальше. Но он стал аккуратнее, не привлекает внимание массовыми похищениями людей.

- Или освоил более тонкую технику, - заметил Галхар. – Судя по твоим рассказам, раньше Джалилу для его экспериментов требовалась кровь и жизненная сила десятков и сотен людей. Возможно, он нашел способ делать то же самое, затрачивая значительно меньшие ресурсы.

- В любом случае, его здесь нет, - вздохнул Гленард. – Мы опоздали или были недостаточно аккуратны. Витольд?

- Да, командир. Здесь нужно всё описать и зарисовать. Очень подробно, каждый сосуд, каждый инструмент, с указанием их точного местоположения в комнате и относительно друг друга. У тебя есть ребята, которые хорошо рисуют, я знаю. Пусть они всё точно здесь опишут и зарисуют. Потом всё это нужно крайне аккуратно разобрать и доставить в Айрбен.

- Будет исполнено, Гленард.

- Галхар, нам в Айрбене нужно будет точно воссоздать эту лабораторию. До мельчайших деталей. У тебя замечательная память, смотри, запоминай, не спеши. Нужно будет всё перенести к нам, даже следы крови. А потом вместе с вархами и учеными Университета мы будем разбираться, что это, для чего это могло понадобиться, и как могло работать.

- Хорошо, Гленард, конечно.

- Ну, и отлично. А мы пока пойдем посмотрим на кабинет наверху. Возможно, там мы еще найдем что-то, что нам поможет.

- Гленард, вернулись мои бойцы, которые ходили по подземному ходу.

- И?

- Ход ведет к подножию холма. На выходе следы лошадей и телеги, уходят на другую дорогу, за которой мы не наблюдали. Следы недавние.

- Хм… Интересно, они заметили наших наблюдателей и решили тихо уйти?

- Маловероятно, Гленард, - Бальтасар покачал головой. – Наблюдатели из местных отделений, конечно, не бойцы особой группы, но тренированы очень хорошо.

- Ну, они же опрашивали барона об этом замке. Возможно, кто-то в окружении барона их предупредил. Потому что иначе у нас остается только две версии: или нас выследили в момент высадки в порту и предупредили местных обитателей, или…

- Или?

- Или информация сюда утекает прямо из Айрбена. Причем, из высших кругов.

- Или из Дворца. Советники тоже знали об этой операции.

- Или из Дворца. И я даже не знаю, Бальтасар, что хуже.

- Какие будут приказания, командир? – Витольд ожидающе смотрел на Гленарда.

- Отправь гонцов в Фанагмор и Инвербрум. Пусть ищут вооруженных людей с необычным набором оружия. Они же должны были куда-то отсюда отправиться. И в замок Хейлам тоже. Мы упустили их здесь, но они не растворились в воздухе. Тем более, что у них телега, а значит, они не могут передвигаться слишком быстро. Попытайтесь их перехватить.

- Слушаюсь, немедленно исполню.

- Хорошо, а мы пока всё-таки осмотрим кабинет наверху.

Комната верхнего этажа, такого же размера, как и лаборатория этажом ниже, была обставлена довольно скромно. Два больших, но очень простых стола, на которых валялись листы бумаги и пергамента, по большей части пустые, и стояли несколько чернильниц с перьями. Пара книжных шкафов с полупустыми полками. Низкая кушетка, на вид не слишком удобная. И всё. Зато стены… Стены были от пола до потолка исписаны углем: какие-то чертежи, надписи, понятные и непонятные, рисунки, геометрические фигуры.

- В этом придется полгода разбираться, - Гленард покачал головой, осматривая надписи. – Если здесь и было что-то важное, то, похоже, это унесли с собой. Вон, книги на полках в беспорядке, бумаги разбросаны на столах. Еще и этот запах…

- Да, такое впечатление, что мы не в замке, а на конюшне или в гарнизонном нужнике, - Бальтасар поморщился.

- Отвратительно. Странно, как этот Джалил мог вообще здесь работать. Здесь даже не хочется долго находиться.

- Может, привык со временем.

- Может… - Гленард рылся в свитках и записях на столе, пытаясь отыскать что-то хоть сколько-нибудь ценное. – Здесь ничего интересного нет, Бальтасар. Какие-то записи по хозяйству, копии древних поэм и каких-то религиозных текстов. Всё без системы. Такое впечатление, что здесь просто хотели создать видимость какой-то работы. Или всё унесли, или изначально это только для отвлечения глаз. Может быть, кстати. Возможно, всё ценное на стенах. Нам придется всё это скопировать, а потом будем с вархами и профессорами разбираться.

- Жопа демона, - произнес Бальтасар за его спиной.

- В смысле? – Гленард недоуменно развернулся.

- Вон там, на стене, видишь, написано: «жопа демона». Это ж твое любимое ругательство.

- С чего бы ему здесь…

Что-то громко щелкнуло у них над головами. Гленард лишь успел поднять глаза и увидеть, как в потолке с грохотом открылись четыре люка. И из них хлынули потоки бурой и серо-зеленой вонючей жидкости. Удар волны жидкого дерьма сбил Гленарда и Бальтасара с ног, пронесся по комнате, заливая весь пол и сметая с места стулья, книги и столы.

Гленард, ошеломленный, с трудом поднялся, отплевываясь и протирая глаза. Поскользнулся, снова поднялся. Огляделся вокруг, посмотрел на себя, и его вырвало. Его скрутило в спазме, он отплевался, снова огляделся, и его снова вырвало. Живот, казалось, прилип к ребрам, Гленарда скрутило от боли. Но он, наконец, смог успокоиться и осмотреться. Рядом, на залитом дерьмом скользком полу барахтался Бальтасар, пытаясь подняться, его тоже тошнило. От этого зрелища Гленарда снова скрутило, но он сдержался. Двое бойцов Витольда, пытаясь вбежать в комнату, поскользнулись и рухнули на лестнице.

В ситуации было мало приятного и еще меньше опрятного, но Гленарду удалось представить себя со стороны, и ему стало безумно смешно. Хохоча, он сел на грязный, скользкий и мерзко-смрадный пол и затрясся от истерического нервного смеха, размазывая слезы и дерьмо по лицу.

- И правда, ха-ха, жопа, сука, демона! – он не мог остановиться, всхлипывая от смеха. – Такая жопная жопа, в которой мы с тобой, еще не бывали, Бальтасар! Ну, Джалил, сука, ну, затейник! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Насупившийся полковник Бальтасар, похоже, радости Гленарда совсем не разделял.

Глава XXI

Тех, кто только недавно встал на путь просветления, часто посещает соблазн этот путь сократить и познать тайны Вселенной, воспользовавшись наркотическими веществами как инструментами для расширения своего сознания. Однозначно говорю вам – бойтесь этих соблазнов и избегайте такого пути. Это не поможет вам познать ни себя, ни Вселенную. Тому, кто может бегать сам, костыли только мешают. Кроме того, наркотики могут дать вам спокойствие или наслаждение, но они не дадут вам ни знания, ни самосовершенствования, поскольку всё, что покажет вам ваш одурманенный разум, есть лишь ложь и иллюзия. Стремящийся к истинному просветлению должен любых наркотиков избегать.

Гуру Виаррис Прихвирраш, «О самосовершенствовании через самопознание»

17 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Дом начальника экспедиции в лагере геопартии

Стифен действительно оказался в доме Роберта. Уборку он уже закончил, пол уже не напоминал место жуткого убийства. Стифен как раз собирал тряпки, швабру и флаконы с моющими средствами в большое пустое ведро.

Стифен Дархангазар, мужчина-полузорг, двадцать пять – двадцать шесть лет на вид. Повар экспедиции и, по словам Лаверны, мастер на все руки, от уборщика до механика. В Империи зорги и полузорги часто занимали такие технические позиции, и это объяснялось не столько расовой дискриминацией (хотя и ей тоже) но и природной склонностью большинства зоргов к простой физической работе – ее они любили больше, чем сложные интеллектуальные задачи (хотя и ученые, и поэты, и художники среди зоргов тоже были – впрочем, на вкус Рэйнара, их творчество было излишне своеобразным).

Мужчина роста чуть выше среднего, широкоплечий, мускулистый. Черты лица больше человеческие, но с явным следом генов зорг даджидов, выраженном и в сероватом оттенке кожи, и в чуть выдающихся из-под верхней губы клыках, и в узком разрезе глаз, и в массивном носе с чуть вывернутыми ноздрями, и в жестких черных волосах.

- Здравствуйте, Стифен. Большое спасибо за вашу помощь. Я майор Рэйнар Снейсон, зовите меня просто Рэйнар. Это капитан Дженн Корван и Мэйди Йоррель, журналист. Вы могли бы ответить на несколько вопросов?

- Хорошо, - Стифен положил последние тряпки в ведро и выпрямился, широко расставив ноги.

- Какие у вас были отношения с Робертом Тидсельсоном?

- Нормальные. Рабочие.

- Многие ваши коллеги говорили нам, что Роберт был сложным человеком. С очень плохим характером. У вас были с ним какие-нибудь конфликты?

- Нет.

- Совсем никаких?

- Нет.

- Кое-кто считал его недостаточно компетентным. Что вы об этом думаете?

- Не мое дело.

- То есть, вы не считали его недостаточно грамотным или излишне агрессивным?

- Не мое дело. Он начальник. Он говорит, я делаю.

- Понятно. Какие наркотики вы продаете? И кто в экспедиции их у вас покупал?

- Наркотики? – Стифен занервничал и опустил глаза. – Ничего не знаю. Никаких наркотиков.

- Стифен, прекратите. Нам несколько человек сказали, что вы продавали наркотики Роберту. И другим предлагали тоже. Я могу обыскать ваш дом, могу сделать химический анализ вашей кожи и волос. Могу сделать спектрограмму ваших глаз. Тесты всё покажут. Если вы контактировали с любыми наркотиками в последние три месяца, я это узнаю. Но тогда вас не только уволят из Управления, но и посадят в тюрьму лет на пять, минимум. А с учетом того, что это секретная экспедиция особой важности, то, скорее всего, вы получите лет пятнадцать особо строгого режима. Знаете что это? Урановые рудники. Вы никогда оттуда не вернетесь. Но если вы мне всё сами расскажете, и если вы не убивали Роберта, то вам ничего не грозит, я не стану упоминать ваше имя в отчетах. Так что вы выбираете? Честно признаетесь, или будем делать обыски и тесты?

- Признаюсь, - вздохнул Стифен после короткого раздумья. – Но я не продавал наркотики Роберту. Давал бесплатно. Продавал рабочим из смен.

- Вот как? А почему Роберту бесплатно?

- Он застукал меня. Пригрозил уволить. Тюрьмой. Как вы. Потом сказал давать ему наркотики. И еще отдавать часть денег. Мы договорились. Я так и поступал.

- Вы поэтому его убили? Чтобы он не отбирал у вас прибыль, и чтобы он вас не раскрыл?

- Кто? Я? Убил? – Стифен вскинул на Рэйнара испуганный взгляд. – Я его не убивал.

- Разве недостаточная причина для убийства? Он ставил под угрозу не только ваш бизнес, но и вашу жизнь.

- Это просто бизнес. Я торгую, он крышует. Так было даже лучше. В случае проблем с покупателем, он бы просто услал его в город. Он больше помогал, чем мешал. Зачем за это убивать? Я не убивал.

- Какие наркотики вы ему продавали?

- Лунную пыль.

- Только лунную пыль или что-то еще.

- Только лунную пыль.

- Что это за лунная пыль такая? - Мэйди удивленно посмотрела на Рэйнара. – Я о такой не слышала.

- Значит, ты была хорошей девочкой в Университете, - усмехнулась Дженн. – Слабый синтетический наркотик на основе производных лизергиновой кислоты. В микродозах просто расслабляет и успокаивает. В больших – вызывает галлюцинации. При смешивании с алкоголем может отключать большинство моторных функций тела. Из-за этого часто используется при изнасилованиях и ограблениях. Жертва всё понимает и даже может слабо реагировать, но не может оказать сопротивление. Прямого вреда для здоровья не несет, если не употреблять совсем уж в лошадиных дозах, но может вызвать психические расстройства при длительном употреблении или сильное психологическое привыкание. Запрещен на всей территории Империи Андерриох и в части регионов Кадирской Федеративной Республики. В остальных регионах, в том числе, во всех заморских, ограниченно разрешен.

- Это вот эту гадость тогда в Искольд завозила та банда, которую ты накрыла?

- Которую я накрыла, а ты отмазала от ответственности. Нет, не эту. Там было всё гораздо серьезнее – опиаты и тяжелая синтетика. Но мне потом было бы очень интересно пообщаться с господином Стифеном Дархангазаром на тему того, кто является его поставщиком в Искольде.

- Подожди, Дженн, - Рэйнар поднял ладонь, - сейчас не об этом. Есть дела поважнее. Не бойтесь, Стифен, если вы с нами откровенно и честно пообщаетесь о Роберте и его убийстве, мы не будем поднимать вопрос о наркотиках. Ответите на наши вопросы?

- Хорошо.

- Где вы были в ночь убийства?

- Дома. Спал.

- Стифен, вы обещали отвечать честно, и вот прямо сразу лжете. Вас видели свидетели на улице, и вы шли как раз от дома Роберта.

- Сильвия? Да, я тоже ее видел.

- Так что вы делали у Роберта? Приносили ему очередную партию наркотиков?

- Нет. Я не был у Роберта. Я пытался залезть в лазарет.

- Зачем?

- У меня сломались весы. Нужны точные весы. Отмерять дозы. Мои, в столовой, сломались. Еще одни есть в лазарете. Я хотел взять аккуратно. До утра вернуть обратно. Я умею открывать окна, не ломая.

- Получилось? Вы взяли весы?

- Нет. Услышал шум. В доме начальника. Но там рядом, я подумал, что кто-то идет. И я ушел. Решил прийти на следующую ночь. Пошел обратно к площадке техники, спрятать наркотики. Но увидел там Сильвию. И пошел домой. Не знал, что она меня видела.

- Какого рода шум вы слышали в доме Роберта?

- Не знаю. Стук. Наверное, стулья падали. Или передвигали их.

- Во сколько это было?

- Около двух часов ночи.

- Вы еще кого-нибудь видели кроме Сильвии?

- Нет. Никого. Не видел и не слышал.

- Понятно. Хорошо. У кого в геопартии, по-вашему, были конфликты с Робертом? Кто мог не любить его настолько, чтобы хотеть его убить?

- Госпожа Генерре.

- Лаверна? А почему?

- Не знаю. Но она его очень не любила. Я чувствовал. И она была одна. Сильвия же гуляла в ту ночь.

- Логично. Мотив и возможность. Кто-то еще?

- Клуран.

- Арнард Клуран? Почему он?

- Он был должен деньги Роберту. Большие деньги. Роберт мне рассказал. Хотел, чтобы я что-то сделал, если Арнард не вернет деньги. Что-то с техникой. И с Арнардом. Несчастный случай.

- Вы согласились?

- Я сказал, что подумаю. Я торгую наркотиками. Я бизнесмен. Не убийца. И не вышибала Роберта. Он больше об этом не говорил. А потом умер.

- Когда был этот разговор?

- За неделю до убийства.

- А когда вы последний раз приносили ему наркотики?

- За день до убийства.

- В не знаете, случайно, где он держал наркотики?

- Знаю. В спальне. В комоде. В ящике с носками и трусами. Он убирал их туда пару раз при мне.

- И они сейчас там?

- Не знаю. Я не заходил в спальню.

- Понятно, спасибо, Стифен. У кого-то еще были особенно плохие отношения с Робертом?

- Госпожа Хвидванд. Главный геолог. Она его не любила. Но не так сильно, как госпожа Генерре.

- И за что его не любила Гретэль?

- Не знаю. Не мое дело.

- Понятно, спасибо большое. Вы хотите нам еще что-то рассказать?

- Нет.

- Тогда я не буду вас больше задерживать. Еще раз спасибо. Если что-то вспомните важное, найдите нас, пожалуйста.

- Хорошо.

- И у нас, возможно, будут еще вопросы позже.

- Хорошо. Всего доброго.

- И что это за волшебные тесты на наркотики? – Дженн хитро посмотрела на Рэйнара. – Химические анализы кожи, спектрограммы глаз. Нет же таких. Да даже если и были бы, нам пришлось бы образцы в Рогтайх отправлять, а это недели, если не месяцы.

- Вот ты это знаешь, а он не знает, - Рэйнар улыбнулся. – Иногда можно и преувеличить что-то. Сработало же.

- Сработало. Итак, мы опросили всех свидетелей. И кто, по-твоему, наш убийца?

- У меня есть несколько версий. И я буду рад их обсудить с вами обеими. Но только после того, как мы изучим всё в доме Роберта. Особенно меня интересуют надписи на стенах, документы Роберта и наркотики, которые у него должны были остаться. И нам надо заглянуть в его сейф. Дженн, сходи, пожалуйста, найди Лаверну. Возьми у нее ключи от сейфа. Если у нее нет запасных, она должна знать, где ключи держал Роберт. А то уже почти стемнело, а осматривать нам здесь много. Не хочется до ночи засиживаться.

- Хорошо. А что ты думаешь о Стифене?

- Он бизнесмен, а не убийца. Он сам это сформулировал, и вот в это я верю. Но всё не так однозначно, если приглядеться. Всё-таки Роберт держал его очень крепко за яйца с этими наркотиками. Он мог и решиться на убийство. Но обстоятельства убийства не укладываются в эту версию…

- Да, я не думаю, что он стал бы вот так выпускать кровь и исписывать стены альвийскими знаками. Разве чтобы еще и подставить Аллиата, но это как-то совсем сложно для Стифена.

- Согласен.

- Слушайте, мне показалось, что он симпатизирует Сильвии, - Мэйди задумчиво прошлась по комнате. – Если он узнал, что Роберт использовал его наркотики, чтобы попытаться изнасиловать Сильвию, он мог сделать это из мести. Это мы сейчас привыкли воспринимать зорг даджидов как тихих и послушных рабочих. А раньше они были великими воинами, наводящими страх на всю восточную часть Империи. Стифен мог убить Роберта. И у него, пожалуй, хватило бы силы, чтобы его подвесить.

- Интересно, - Рэйнар задумался. – Или они могли это сделать вдвоем с Сильвией. И создать друг другу алиби. Сильвия могла использовать убийство не только для мести, но и чтобы обрести какую-то силу, она же явно интересуется магией вархов. Возможно, она могла попытаться воссоздать какой-то древний альвийский ритуал, который могли использовать вархи. Вархи же, говорят, много подчерпнули у альвов. По крайней мере, на заре своего существования, в первые века после Падения Звезды.

- Как-то всё сложно и натянуто получается, - Дженн с сомнением покачала головой.

- Да, но это всего лишь еще одна из версий. Ладно, давайте осматриваться тут, а потом уже будем обсуждать, строить версии и анализировать их. Дженн, сходи за ключами всё-таки, пожалуйста. Мы тебя подождем.

Глава XXII

Рассказывают еще, что рыцарь Роральд однажды охотился на злобного дракона, который не давал покоя целому графству, пожирая стада и сжигая деревни своим пламенем. Но как только рыцарь бросился в атаку на злобное чудовище, его лошадь споткнулась, а сам он рухнул на землю, растеряв и щит, и меч. Дракона это так рассмешило, что он не стал Роральда есть, а пригласил его в свою пещеру, где напоил его вином и лечебным снадобьем, после чего они с Роральдом приятно беседовали. В конце концов, дракон отпустил Роральда, взяв с того обещание, что рыцарь оставит его в покое. Но ночью благородный Роральд вернулся и убил дракона во сне. Потому что слово благородного рыцаря слишком ценно и чисто, чтобы соблюдать его по отношению к какому-то мерзкому летающему чудовищу.

Профессор Михал из Пролеска, «Легенды, песни и тосты народов Империи»

13 число I месяца 588 года После Падения Звезды, поздний вечер

Поместье Кларк, неподалеку от Главного Дома Тайной Стражи в Айрбене

Что-то было не так. Гленард понял это сразу, подъехав к дому. Никто из слуг не вышел его встречать, не принял повод коня. Окна дома были темны. Фонари у крыльца, обычно уже зажженные в это время, не горели. Весь холодный вечерний воздух, казалось, замер, даже ветер не шелестел последними сухими листиками, чудом цеплявшимися за серые ветки яблонь и дубов.

Гленард купил этот замок, а если честнее, поместье с относительно небольшим домом, вскоре после того, как был построен новый комплекс зданий Тайной Стражи в Айрбене. До Рогтайха ездить каждый вечер было далеко, а оставаться на ночь в самом Доме Тайной Стражи Гленард не хотел – голове требовалось проветриться и сменить обстановку. Тогда он нашел это поместье рядом и предложил за него такую цену, что прошлый владелец согласился продать его сразу, даже не раздумывая. Поместье называлось Кларк, по имени одного из предыдущих владельцев, и Гленарда начали называть бароном Кларк, сначала в шутку, а потом Император утвердил этот титул в знак признания заслуг Гленарда по реформированию Тайной Стражи.

В двухэтажном доме было бы тесновато постоянно жить большой семье, но Гленарду с несколькими слугами места хватало. Лотлайрэ с детьми, посещая столицу, предпочитали останавливаться в большом городском доме Гленарда, куда и он сам перебирался на это время. Дом окружали не слишком богатые, но вполне обширные земли с лесом, парой пастбищ, ручьем, садом, огородом и даже виноградником. Это позволяло Гленарду удовлетворять свою любовь к домашним продуктам. В Кларке производили вино, сыры, колбасы, хлеб и разнообразные копчености и маринады. Небольшими партиями, не на продажу, но для себя и друзей хватало, а качество было отменным. Гленард участвовал во всех таких производствах лично, в буквальном смысле засучив рукава, и глубоко осваивал технологии производства под руководством лучших мастеров Империи, приглашавшихся время от времени погостить в поместье. Гленард любил и этот дом, и свое маленькое баронство.

Сейчас, в этой зимней вечерней тишине и темноте, дом казался непривычно пустым, неприветливым и даже опасным. Гленард шагом подъехал к крыльцу, осторожно прислушался, потом спешился. Привязал коня к столбу фонаря, бесшумно извлек Эллеанару из ножен. Озираясь, поднялся по ступенькам ко входу в дом.

Он нажал на ручку и толкнул дверь, она бесшумно отворилась, петли всегда были хорошо смазаны. Тишина. Темнота. Гленард шагнул в дом. Слева, из гостиной, послышалось потрескивание, отблеск на стене. Там горел камин.

Затаив дыхание и готовый атаковать, Гленард мягкими, кошачьими шагами прокрался в гостиную. На диване напротив камина, сидела невысокая темная фигура.

- Присаживайся, Гленард, - тихий голос с какой-то необычной силой и четкостью произношения. Он узнал его.

- Джалил, - Гленард опустился в кресло в стороне, между камином и диваном, метрах в двух от своего неожиданного гостя.

Он был невысоким, но неожиданно плотным, как хороший боец. Коротко стриженные волосы, широкое лицо, нос с небольшой горбинкой, большие темные брови. Тонкие усы и тонкая, острая бородка. Гленарду почему-то казалось, что Джалил должен быть этаким щуплым злобным старикашкой с волосами в крючковатом носу и длинной седой бородой, каким представлялись злые колдуны в кадирских сказках и легендах. Но он не был ни щуплым, ни слишком старым. По виду походил, скорее, на отставного воина слегка за пятьдесят лет, проведшего всю жизнь в военных походах и теперь находящего успокоение в мирских удовольствиях. Одежду гостя Гленард в темноте не мог разглядеть в деталях, но крой был вполне современным и модным, да и ткань была, скорее всего, дорогим бархатом. На груди Джалила висело ожерелье: большой лиловый камень, овальный и гладко шлифованный, как опал, в массивной золотой оправе. Казалось, что камень светится сам по себе – или это просто отсвет от огня в камине играет в его глубине?

- Мои слуги мертвы? – Гленард положил саблю на колени, готовый в любое мгновение ею воспользоваться.

- Зачем? Просто спят. Я пришел, как гость, а не как враг.

- Говорят, что незваный гость хуже зорга.

- Гленард, ну, уж от тебя-то я такой фразы не ожидал. Ты, кажется, ничего плохого ни в зоргах, ни в других расах не видишь. Где ты такого нахватался?

- С волками жить, сам на четвереньках ходить станешь.

- Понимаю, ты сегодня в настроении устроить вечер пословиц и поговорок. Прости, но я не очень хорош в этом. Да и как-то попахивает здесь… Чем это? Дерьмом, что ли? Не от тебя ли, Гленард, случайно?

- Не придумывай. Я два дня на корабле в ароматических ваннах отмокал. Разве что если от тебя самого. Но твою придумку я оценил. Пошло, но, в какой-то мере, изящно.

- Рад, что тебе понравилось. Я знал, что ты найдешь этот Адхарках рано или поздно. Мы стали готовить ловушку давно, моим людям пришлось столько дерьма перетаскать. Но я всё не знал, попадешься ли ты туда сам, мог лишь надеяться. Поэтому, когда после вашего маленького совета я узнал, что ты лично отправляешься меня ловить, я прямо возликовал. Впрочем, это было так предсказуемо, что даже немного скучно. Такой герой, как ты, просто должен был лично поехать хватать такого злодея, как я. Оставалось только бросить тебе приманку. Маленький замок жутковатого вида где-то в далеком лесу, в забытом всем месте. Очень подходит для одинокого колдуна, прячущегося ото всех, тем более от тебя, такого могущественного Великого Инквизитора. Естественно, ты должен был подумать, что я прячусь там. Особенно после того, как ты обнаружил пару моих прошлых убежищ, в Кадире и здесь, на севере.

- А на самом деле?

- А на самом деле я всё это время сидел у тебя прямо под носом, в Белом городе. Через два дома от твоего собственного дома, в котором ты так редко бываешь.

- Хорошая мысль, - Гленард одобрительно кивнул, - спрятаться на самом виду. Умный шаг.

- Конечно. Мы пару раз виделись с тобой на улице мельком. У меня даже была мысль познакомиться лично, представившись каким-нибудь бароном из отдаленного замка, где-нибудь в Клафтхорде. Но я подумал, что ты можешь узнать если не меня, то мой голос. А вступать с тобой в бой слишком рано было бы не интересно. Моя маленькая месть тогда бы не свершилась так изящно.

- Зачем ты убил Базията, Крейгана и Элайну? Только чтобы досадить мне?

- Чтобы досадить. Не столько самими убийствами, ты не стал бы слишком сильно оплакивать друзей. Ты, Гленард, человек хороший, но холодный. Рациональный до бездушия. Это я понимаю, я такой же. Ты погоревал бы минут десять о Базияте, пару часов о Крейгане, и отправился бы дальше охранять твою обожаемую Империю и твоего обожаемого Императора. Что тебя больше заводило и раздражало – это невозможность найти быстрое решение загадки. Преступление, в котором слишком много возможных подозреваемых и слишком много вероятностей. В эту игру ты хотел играть. Но ты хотел в ней выиграть, поэтому каждый щелчок тебя по носу доставлял мне особое удовольствие.

- Поэтому за Базиятом последовал Крейган, а потом Элайна.

- Мне хотелось убить обоих, и твоего пса, и ту девчонку с ним. Но он оказался один. Ну, и ладно. Элайна вообще случайная жертва, я не знал про нее. Думал, что окажется тот варх, Галхар. С ним было бы сложнее, но голову той девочки, Элайны, я помню лучше, чем свой собственный дом. Ее мне, кстати, жаль. Она была моей хорошей работой. Я недостаточно быстро сориентировался, нужно было ее не убивать, а забрать под контроль и поиграть с тобой подольше через нее. Но, что сделано, то сделано.

- А твои помощники? Гархард с семьей, Варшан, банда Дугальда? Их-то зачем?

- Чтобы больше вас запутать, - Джалил усмехнулся. – Обрубить все возможные связи и концы.

- Ну, ладно, с Дугальдом понятно, его банду порубили твои люди. Но как ты заставил Гархарда и всю его семью порезать себе вены?

- Я же колдун, злобный и могущественный, ты не забыл? Просто залез к ним в головы и приказал. Тоже мне проблема. То же самое с этим мальчишкой, как его…

- Варшан. Но ни Галхар, ни Элайна не заметили следов магии.

- Сможет ли муравей оценить красоту императорского дворца? По сравнению со мной, они настолько слабы, что не только не поймут мою силу, но даже не могут увидеть ее следы. И я этому рад, это еще больше тебя запутало. Игра стала еще интереснее, когда ты совсем растерялся.

- И зачем ты тогда раскрыл, кто ты такой? Зачем напал на Кратхольм? Зачем все эти пафосные слова: «ты сжег мой дом, я сжег твой»? Продолжал бы играть еще долго, я бы еще нескоро догадался, кто ты.

- Я тебя сейчас, наверное, огорчу, Гленард, но мир не крутится вокруг тебя. Да, твое вмешательство в наши планы в Кадире было довольно досадной неожиданностью. Но я не какой-нибудь сумасшедший фанатик, который из-за этого стал бы тебя преследовать всю твою глупую и короткую жизнь. Я поиграл с тобой, когда у меня было для этого время и желание, а потом нужно было это заканчивать, у меня и без тебя дел полно. Вот, я и решил закончить таким ярким, точнее, вонючим образом. Мне этого хватило.

- И зачем это тебе было нужно? Если бы ты хотел отомстить мне за Кадир, ну убил бы меня и всё. Уверен, что у тебя была куча способов это сделать, с твоими-то возможностями. Зачем всё усложнять?

- Скука, Гленард. Ты не представляешь, какая скука одолевает, когда тебе три тысячи с лишним лет, и ты видел уже всё возможное и невозможное, и даже больше. Убить человека просто и уныло, ты сам это знаешь. А вот немного поиграть… Ну, хоть какое-то небольшое развлечение на короткое время.

- Три тысячи лет? – Гленард удивленно поднял брови. – Кто ты, к демонам, такой, Джалил? И вообще, Джалил – это твое настоящее имя? Кто ты? Откуда ты взялся? Откуда у тебя такая сила и такие знания?

- Ну, вот, наконец, ты начинаешь задавать правильные вопросы. Ты же такой любознательный, Гленард. Столько копался в этих старых книгах, в которых правды от силы малая доля… Может, я тебе и расскажу что-то, как всё было на самом деле. Просто потому что ты меня немного развлек.

- Можешь начать с имени, - холодно предложил Гленард.

- И что тебе с моего имени? У меня было много имен, и будет еще не меньше. В них ничего нет, лишь то, как кому-то хочется меня называть. Люди придают именам столько значения, выбирают имена для своих детей, советуясь со священниками и глупыми книгами, которые им кажутся мудрыми. Считают, что имя хоть что-то определяет в судьбе их ненаглядного отпрыска. Бред. Конечно, если назвать сына Грязножопиком, ему будет сложнее стать великим героем. Просто задразнят еще в детстве. Хотя, может, это как раз и закалит характер? Факт в том, Гленард, что имя само по себе ничего не значит. И для тебя мое имя, на самом деле не имеет никакого значения. Ну, зовут меня Джалил, или Арнард, Андер, или Исуф, или Славий, или Гленард? Что от этого меняется?

- За именем часто стоит история.

- Верно. Тебе хочется знать, в чем моя история, а не как меня зовут. Но история стоит за человеком, а не за его именем. Тебе всё равно, как звучит мое имя. Тебе хочется знать, слышал ли ты его уже, и в связи с какими обстоятельствами.

- Если подумать, ты прав, - признал Гленард. – Так в чем же твоя история, Джалил? Если тебе всё равно, я, пожалуй, буду звать тебя Джалил, так я уже привык.

- Да пожалуйста. Меня многие так называли. Кто Джалил, кто, уважительно, Джалил Маджид, кто, менее уважительно и иногда с ненавистью, Проклятый Джалил. Ты знаешь старую кадирскую историю про Город тысячи колонн?

- Слышал ее однажды при очень странных обстоятельствах. Но ты же не хочешь сказать, что ты тот самый Джалил Маджид, из-за которого рухнул Город тысячи колонн, и упала Звезда?

- Ты всё свалил в одну кучу Гленард, - отблеск огня превратил улыбку колдуна в пугающую гримасу. – Если хочешь, я расскажу тебе историю, а ты сам решай, чему ты хочешь верить, а чему нет.

- Почему? Почему ты решил мне это рассказать после всех этих убийств и вражды? Я всё же, пока еще, твой враг.

- Ты мне интересен, Гленард. У тебя интересная жизнь. Интересная история. И, возможно, не менее интересное будущее. Если оно у тебя вообще будет, конечно. А мне интересно тебя заинтересовать еще больше.

- И еще интереснее, - Гленард кивнул. – Я понял. Ну, что ж, Джалил Маджид, расскажи мне свою интересную историю. Ты ее многим рассказываешь, кстати?

- Рассказывал пару раз. Ученикам. Давно. В то время, когда я еще хотел, чтобы у меня были ученики. Они все умерли. Теперь, вот, тебе.

- Хочешь сделать меня своим учеником?

- А ты хочешь этого, Гленард?

- Спасибо, как-нибудь обойдусь.

- А зря, Гленард, зря, - Джалил покачал головой. – Ладно. Слушай. Началось всё это давно, три тысячи двести лет назад. Ты же в курсе, что люди в Кадир пришли не после Исхода, как верят в вашем Университете, а намного раньше?

- В курсе.

- Десятки тысяч лет назад, в те времена, когда кадирские пустыни еще совсем не были пустынями, а были теплыми, влажными и вечно цветущими прекрасными лесами, в них жили небольшие племена людей. Собственно, именно там они и жили с самого начала, а потом уже часть людей перебралась на север, в Шеангай, как вы его называете. Люди жили обычной жизнью, которой живут все дикие животные, что волки, что олени. Бродили стаями, сражались за самок, искали еду, размножались и убивали представителей других стай. Шли годы, века и тысячелетия, леса стали уже не такими жаркими и богатыми, а люди научились строить простые дома из дерьма и палок, резать друг друга простыми металлическими ножами, и разошлись в самые разные стороны. Но жизнь еще была сносная, хотя и непростая. В это время, три тысячи двести лет назад, у одной женщины в одном таком племени родился мальчик, которого назвали… А, впрочем, неважно как назвали. Когда мальчику исполнилось девять лет, в их деревню пришла группа странных людей. Про них знали, и их почитали. Кто-то считал их богами, кто-то – посланниками богов, а кто-то был уверен, что они спустились со звезд. Кто они были на самом деле, мы так никогда и не узнали, хотя они точно не принадлежали нашему миру. Люди эти ходили по деревням и собирали смышленных детей, которым, по какой-то неведомой причине, я до сих пор не понимаю почему, решили передать часть своих знаний. Может, они хотели сделать из нас хранителей этого мира. Может, для них это был эксперимент. А может, им просто нужны были слуги. Как бы то ни было, примерно через тридцать лет эти полубоги покинули наш мир навсегда. Не умерли, а просто ушли. А после них осталась группа из трех десятков людей, учеников, обладающих такими знаниями и умениями, которыми до сих пор никто в мире не может овладеть, и не овладеет, наверное, еще десятки тысяч лет. Тебе не понять этого, никому не понять. Ты сам лишь едва прикоснулся к этому источнику в долине вархов, до сих пор пользуясь плодами тех нескольких секунд. А мы пили из него полной чашей десятилетиями с наставниками, а потом еще столетиями сами по себе. Мы построили себе прекрасный дом, Город тысячи колонн, обрели бессмертие, прожили две с лишним тысячи лет, но нас одолел самый жуткий и самый настойчивый враг.

- Гордыня?

- Нет. Скука. Сначала мы пытались сделать мир лучше. Пытались придумать что-то новое, что-то изменить. Ты знаешь, кстати, как появились твои любимые альвы?

- Что значит, как появились? Они были всегда, еще до людей.

- Ну, это они так говорят. Нет, Гленард, люди – это первые разумные жители этого мира. А потом пришли мы и решили их улучшить. Мы хотели сделать людей сильными, красивыми и чрезвычайно умными, и мы изменили их. Мы сделали альвов, добавили им всего, что нам не хватало в людях. В том числе, увеличили продолжительность их жизни втрое-вчетверо. Потом, правда, пришлось передумать, они слишком быстро размножались, могли вытеснить всех остальных. Сначала мы хотели их уничтожить, но потом просто подкорректировали их способность к размножению, плюс внедрили им странные традиции, ограничивающие их бесконтрольное спаривание. Получилось. Потом мы, кстати, точно так же создали бьергмесов, чтобы было кому работать под землей и добывать для нас ресурсы. Точнее, сначала мы создали кобольдов, но они оказались неудачным экспериментом, плохо контролировались. Поэтому появились бьергмесы, новая, улучшенная версия. А кобольды до сих пор где-то остались в пещерах Кадира, мы так и не озаботились их уничтожением.

- А зорг даджиды?

- Да, конечно. Нам нужны были охранники наших границ от остальных людей. Еще один эксперимент. Не самый удачный. Всё-таки сочетание повышенной агрессии, сильного тела, быстрого размножения и ограниченных умственных способностей – это не лучшая идея. Впрочем, до тех пор, пока они сидели у нас на привязи, образно выражаясь, всё было нормально. Это сейчас они одичали.

- Бред какой-то, Джалил, если честно.

- А я ни в чем тебя не собираюсь убеждать, Гленард. Просто рассказываю историю у огня камина. Хочешь – верь, хочешь – не верь. Продолжать?

- Продолжай.

- Потом мы поигрались еще со всякими вещами, в результате чего в Кадире появились первые пустыни. А потом нам стало совсем скучно, и мы начали искать развлечения в интригах друг против друга и в сложных, опасных экспериментах. Это, в итоге, и погубило Город тысячи колонн. Если кратко, то среди нас образовалась группа повстанцев, которые позавидовали той силе, которую приобрел я и мои союзники, и они решили нас уничтожить. А когда не смогли, устроили катастрофу, которая навсегда уничтожила и город, и их тела, а их самих и их помощников превратило в странные существа, обреченные вечно болтаться на границе миров.

- Я слышал другую версию. О том, что Джалил Маджид захотел бесконечного могущества и заигрался с опасными экспериментами, а когда его попытались остановить, уничтожил Город тысячи колонн.

- И от кого ты это слышал? От одного из этих несчастных?

- Может быть.

- Ну, и сам делай выводы, Гленард. Ты же умный. Хочешь, верь им, хочешь – мне. Для тебя от этого, кстати, совершенно ничего не изменится.

- Я слышал еще о том, что именно магия Джалил Маджида привела к Падению Звезды.

- И еще, наверняка, ты слышал легенды о том, что в этом виноваты альвийские маги, зоргские шаманы, бьергмесские проклятья и людские прегрешения. Правда в том, Гленард, что это всё неправда. Падение Звезды никто не приманивал, никто не вызывал и никто не приближал своей магией. Оно просто случилось. Может, это Боги так неудачно сыграли в мячик. А может, просто, большой камень, пролетающий мимо нашего мира, был притянут им, и упал так неудачно, что попал прямо в один из узлов силы, взорвав всё вокруг. Даже я не знаю, как и почему это случилось на самом деле. Однако должен заметить, что определенные возмущения в Сферах мы действительно перед Падением Звезды чувствовали. Было необычайно легко творить определенные виды магии, особенно связанные с разрушением. Это и привело к уничтожению Города тысячи колонн. Кстати, твоя чудесная сабля, вместе с остальными великими альвийскими мечами, была сделана именно в те дни. Этим и объясняются ее необычные свойства. Но это ты, наверное, и без меня знаешь.

- Знаю. И что было потом?

- Потом? Я остался один. Впервые за тысячи лет. Сначала мне было это интересно, потом стало скучно. Я брал учеников, но не умел их учить, и они были или просто послушными куклами, или превращались в завистливых, глупых бездарностей, которых я сам же и уничтожал. Тем временем, случился Исход, вы расселялись по новому для вас миру, начали конфликтовать с бьергмесами и альвами, мир превратился в бурлящий котел. Точнее, в плавильный горн. Меня это поначалу развлекало, потом снова надоело. Последней моей попыткой были те, кого вы сейчас называете вархами.

- А я всё думал, когда же ты их в свою сказку вплетешь.

- Ну, вот и дождался, - Джалил усмехнулся, потягиваясь. – Из всех моих прошлых попыток эта стала, пожалуй, самой жизнеспособной. Во многом потому, что я не стремился их контролировать постоянно, а просто подтолкнул их в нужном направлении и дал дальше развиваться самим. Как мы раньше, давным-давно, сделали с альвами и всеми остальными. Естественный отбор, Гленард, – это самый действенный инструмент. Слышал же наверняка истории про великих вархов, которым всё подвластно, и огонь зажигать взглядом, и камни передвигать силою мысли?

- Слышал, конечно. Но никогда в них не верил. Вархам лет триста от силы, откуда взяться древним великим?

- Ну, вот это как раз отголосок нашей жизни в Городе тысячи колонн. Нашей обычной жизни там. Я вложил это в те легенды, которые я передал Криггану и прочим основателям вархов, как своеобразный памятник. Памятник моим соратникам, которые стали, в итоге, моими противниками. И памятник самой прошлой жизни. Я смотрю, теперь ты веришь моему рассказу?

- Я допускаю его частичную правдоподобность. В конце концов, я сам видел твои творения и знаю, что ты способен на многое. Почему бы, обладая силой так воздействовать на людей и творить из них черт знает что, не иметь возможности продлить себе жизнь на лишнюю пару сотен лет? Впрочем, к нашей сегодняшней беседе и сегодняшней ситуации это всё равно имеет мало отношения. А так, сказка красивая. Складная. История, которую интересно послушать вечером у камина. Так что было дальше?

- Я ненадолго попробовал жить обычной жизнью. Ну, знаешь, это как для тебя пойти в трущобы без оружия. Так и я жил недолго, лет пятьдесят, как обычный человек, запретив себе использовать магию. Путешествовал. Развлекался. Потом надоело. Мне стало интересно познать природу человеческого мышления, до самых глубин. Стало интересно изучить возможность трансформации людей, глубокой трансформации. Изменения тела, изменения разума. Мы всё это уже делали, но используя совсем другие силы, совсем другие способы. Я даже не знаю, как тебе объяснить… Скажем, мне стало интересно, могу ли я срубить дуб столовым ножиком за минуту. И вот такими экспериментами я и занимаюсь последние лет сто пятьдесят.

- И как, можешь?

- Ну, ты же сам видел. И Элайну, и моих питомцев в Кадире, и здесь. Могу, хотя и не идеально. Я понял буквально в последнее время, что мне скучно стало просто создавать слуг. Мне хочется создать кого-то равного себе. Кого-то великого, такого, какими мы были во времена моей тысячелетней молодости. Создать, возвысить, а потом сокрушить. Или погибнуть.

- Даже так?

- А какой интерес без риска? Если уж играть, то класть на стол всё, что у тебя есть. А может, я просто устал от этой тысячелетней жизни.

- И как, ты создал такого противника?

- Пока нет. Его не создашь из простого человека. Нужен кто-то, у кого уже есть сила. Возможно, кто-то из вархов. Из Знающих, не из простых. Или, скажем, ты. Вселенная выбрала тебя. Уж не знаю, почему. Но это я понял там, в подвале Черного замка, когда мои слуги пытались тебя убить. А ты не только выжил, что само по себе было невозможно, но и разрушил весь замок к демонам. Молодец, что сказать.

- У меня было право. Ты убивал моих людей.

- Плевал я на все права и на твои мотивы. Нас просто свела судьба. Или череда обоюдных выборов и плохих решений.

- Хочешь сделать из меня своего великого противника?

- Есть такой соблазн. Потому, в том числе, я и не стал тебя тайком убивать. Но, увы, Гленард, за эти годы я слишком тебя хорошо изучил. Даже если я накачаю тебя силой, то всё равно смогу легко победить, потому что я тебя знаю. И это скучно. Извини, ты не станешь моим великим врагом. Просто маленькая помеха на моем пути. Посмотрим, что я еще смогу найти. Может, твоего сына от этой Знающей? Винфред, кажется? Говорят, они сбежали от вархов. Спорю, что я найду их где-нибудь в Рогтайхе. А, Гленард?

- Ищи, кого хочешь и где хочешь. Если мой сын тебя победит, я буду только рад. Но боюсь, он не успеет. Потому что я планирую убить тебя сам.

- Ну, попробуй, Гленард, попробуй.

- Откуда у тебя ресурсы, Джалил? Вот эти все твои эксперименты, они же требуют кучу денег, знакомств, снабжения, организации. Не верю, что тебе интересно самому всем этим заниматься.

- Не интересно, конечно. Но всегда найдутся помощники. Всегда найдутся те, кто хочет прикоснуться к великой силе или просто постоять в ее свете. Ну, и золото тоже творит чудеса.

- И, тем не менее, ты постоянно в бегах, постоянно скрываешься. Сначала ты прятался в горах, где ставил эксперименты над Элайной и другими детьми. Потом бегал по Империи. Потом забрался в горы в дальнем уголке кадирской степи. Теперь снова где-то в Империи скрываешься. Тебе так интересно быть беглецом?

- Ха-ха, Гленард, ты действительно так думаешь? – Джалил расхохотался. – Иногда мои эксперименты действительно лучше проводить подальше от других людей. Но не потому, что я их боюсь, а потому, что они, их мысли, мешают тонким нитям моих конструкций в процессе их построения. Я даже не знаю, как это объяснить. Как плести паутину на ветру. Поэтому я обучал Элайну и остальных в горах. Потом, завершив опыты, я спокойно жил в Империи. Не без помощи твоего предшественника Донрена, между прочим. Он немного помогал мне, а я немного помог ему, научив разным фокусам. Например, закрывать мысли от вархов.

- А, вот откуда это у него взялось.

- Ну, да, откуда же еще, хотя он никогда бы в этом не признался. Потом, по просьбе того же Донрена, я перебрался в Кадир, мне стало интересно построить армию идеальных бойцов. Я начал работу там, сперва рассчитывая на материал из кадирцев. Донрен хотел получить эту армию для себя и вашей с ним Тайной Стражи. Но тут ты убил Донрена. И да, я знаю, как всё было на самом деле. Поэтому планы поменялись, моими поставщиками стали принц Исуф и Юррен ан Глареан, а целью стал Галир Айзиф. Но тут опять появился ты, уже второй раз меняя всю эту историю. После этого я снова вернулся в Империю.

- И что ты делал здесь все эти годы? Неужели всё это время готовился к мести мне?

- Нет, конечно. Ты опять себе льстишь. Но мне было интересно с тобой поиграть. Ты так увлекся строительством своей идеальной версии Тайной Стражи, что было просто кощунственно не создать большую тайную сеть прямо у тебя под носом. Вместо одной большой лаборатории я создал десяток в разных частях Империи, создал новых помощников, не привлекая твоего внимания. И я был неплох в этом, не спорь. До тех пор, пока я не ткнул тебя носом в факт своего существования, вывесив тело Базията в центре столицы, ты обо мне даже не вспоминал, согласись.

- Соглашусь. С точки зрения конспирации и тайных операций ты всё сделал просто на высшем уровне. Я мог бы даже поаплодировать, но, пожалуй, не буду, учитывая, что всё это ты сделал вопреки мне.

- Вопреки тебе, Гленард? Тоже мне, нашелся противник. Мне просто было интересно, после всех этих лет тайных исследований, смогу ли я за пару лет построить тайную структуру, которая сможет контролировать всю Империю. Как видишь, смог.

- Пока что я увидел лишь несколько убийств, совершенных сумасшедшим колдуном.

- Думай, что хочешь, Гленард. Ты увидел ровно то, что ты должен был увидеть. Ты сейчас пытаешься меня разозлить, вывести из себя, чтобы я рассказал тебе больше, чем хотел. Хочешь, чтобы я стал хвалиться перед тобой. А я не буду. Игра с тобой мне уже наскучила, если честно. Ничего смешнее купания тебя в дерьме уже не придумаешь. А сегодня мне просто хотелось поболтать с относительно умным человеком и распрощаться навеки.

- Во всех книгах и романах, Джалил, после такого разговора, когда злодей раскрывает герою все свои планы, кто-то обязательно должен умереть. Или злодей, павший под мечом праведного героя. Или герой, сраженный коварным злодеем. Кто из нас умрет сейчас, Джалил?

- В книгах, Гленард, этот прием нужен автору, чтобы объяснить мотивы поступков злодея. Рассказать то, что герою еще не удалось выяснить самому. Но мы не в книге, Гленард. В жизни, в нашей жизни, нет ничего однозначного. Нет белого и черного. Ты не всегда герой, сам знаешь, а я не всегда злодей, хоть ты этого и не признаешь из-за недостатка у тебя знаний обо мне и моей жизни. Поэтому никому из нас умирать сегодня не обязательно. Лично я точно не планирую умирать ни сегодня, ни завтра. Тебя я убивать тоже не собираюсь. По крайней мере, сегодня. Воспринимай мой визит, как официальное знакомство. Как предложение, если не дружбы, то хотя бы мира и нейтралитета. Вполне вероятно, что мы с тобой больше вообще никогда не увидимся, если ты не будешь к этому стремиться, мир большой. Просто два самых могущественных ныне человека в Империи сидят вечером и разговаривают у камина. Было бы неплохо выпить еще вина, но не стоит нарушать сладкий сон твоих слуг.

- Два самых могущественных? Ты не слишком высоко берешь, Джалил?

- Не слишком, Гленард. Ты просто многого не знаешь. А многое знаешь, но не хочешь признавать. Вот, ты, например. Тебе хочется воспринимать себя как героя в сияющих доспехах. Как рыцаря, щитом закрывающего жен и детей Империи и мечом карающего ее врагов. Но факт в том, Гленард, что помимо этой, несомненно, благородной роли, ты еще и простой торгаш. Нет, вру, не простой, а очень умелый. Даже в чем-то гениальный, пожалуй. Если нужно, ты легко переступаешь через свои же собственные принципы, причем оставаясь уверенным в том, что твои доспехи всё ещё сияют благородством. Нужно затащить приятеля на престол, против его же желания, распихивая всех конкурентов? Сделаем. Нужно прибить герцога Империи ради получения титула и богатства? Да не вопрос. Нужно обрушить все многовековые уклады и полностью вывести из строя экономику? Разрушить старый мир и на его обломках построить новый, в котором тебе лично, Гленард, отведена ключевая роль? Просто отойдите и не попадите случайно под кирку. Нужно по дешевке выкупить у друга-Императора крупнейшую торговую компанию за его же собственные деньги? Ты вообще не колеблешься. Считаю ли я, что это плохо? Да нет, ни в жизни, я восхищаюсь тобой. Плохо то, что ты до сих пор хочешь казаться тем самым благородным рыцарем, спасителем угнетенных, защитником Империи, благородным и отвергающим все мирские блага. Ты даже сам в это веришь, что хуже всего. Твои сундуки ломятся от золота, тебе принадлежит добрая половина всего товарооборота в Империи, а ты, сам стесняясь этого, запираешься в одиночестве в маленьком домике, делаешь своими руками вино и сыр, словно хочешь сам себе доказать, что ты всё ещё простой человек. Хотя мог бы жить во дворце покруче императорского и ходить, весь усыпанный золотом и изумрудами. Скромность? Нет, Гленард, это лишь иллюзия скромности. Ты никогда не был скромным, ты жадный, всегда был жадным, но тщательно скрываешь это от самого себя, стыдишься, бежишь от этого. И всё равно, продолжаешь всё загребать и загребать под себя при первой возможности, хотя это уже ни тебе, ни твоим детям, ни твоим правнукам не требуется. Ты контролируешь всю экономику Империи. Ты контролируешь самую мощную структуру Империи, одновременно и боевую, и финансовую. Странное сочетание, но ты его построил. Фактически, именно ты сейчас правишь Империей, а не Славий, запертый тобой в его собственном дворце. Ты сам хотя бы это понимаешь?

- Я слышал это уже недавно. От Лотлайрэ. Но вы не правы. Это глупое преувеличение.

- Самые близкие люди, Гленард, кричат тебе в уши об этом. Лотлайрэ, твой самый близкий друг, и я, твой лучший враг. А ты просто бежишь от этого понимания. Но это твое дело, Гленард. Что мне до тебя и твоих заблуждений? Впрочем… - Джалил хитро улыбнулся. – Это было бы интересно… Хочешь на самом деле править Империей? Хочешь, я помогу тебе сесть на трон, стать настоящим Императором? Гленардом Первым, Гленардом Строителем, Гленардом Великим! Я могу сделать это так изящно, что никто не пострадает, и все, включая Славия, останутся довольны и счастливы. Вся Империя будет жить долго и счастливо, а ты, Император Гленард, будешь править ей своей жадной железной рукой! Я могу это сделать, Гленард. Хочешь, я это сделаю? Я предложу это только один раз, поэтому подумай хорошо над ответом. Это величайший шанс в твоей жизни. Не упусти его.

- Мне не нужно думать над ответом, Джалил, - Гленард презрительно скривился. – У Империи есть Император, и мне не нужен его трон. И я не принимаю взяток от убийц и преступников.

- Ты сделал свой выбор, Гленард, - Джалил пожал плечами, - и тебе с ним жить. С ним и с его последствиями. Ты еще не раз вспомнишь эту минуту и свой поспешный напыщенный ответ. Но это твой выбор. Твое дело. Твоя жизнь. Поверь, несмотря на все прошлые разногласия, тебе было бы лучше быть моим другом, чем моим врагом. Потому что, Гленард, если ты мой враг, то та Империя, которую вы со Славием строите, тот порядок вещей, который кажется вам правильным, и в соответствии с которым вы перекраиваете всё вокруг, не считаясь с преградами, ценой и последствиями, вот это всё – тоже мой враг. И если, Гленард, ты будешь моим врагом, и Империя будет моим врагом, то Империя рухнет, а вместе с ней рухнешь и ты.

- Знаешь, сколько раз я слышал что-то подобное? – Гленард усмехнулся. – Даже и не сосчитать уже.

- Но ты еще не слышал этого от меня.

- И кто из нас сосредоточен только на себе? Ты говоришь, что я считаю, что мир крутится вокруг меня. Может, что-то в этом и есть. Может, я действительно своими усилиями подталкиваю мир крутиться, находясь в самом центре этого вращения. А ты просто приходишь, рассказываешь сказки, пугаешь меня, предлагаешь мне трон, разглагольствуешь о собственной значимости… И вообще, что мешает мне убить тебя прямо сейчас?

- А ты попробуй, Гленард, попробуй, - собеседник улыбнулся.

Гленард попробовал поднять саблю и осознал, что мускулы его не слушаются. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Навалилось кошмарное липкое чувство холодного страха. Он вспомнил уроки Роллена, сосредоточился и постарался остановить время, призвать на помощь те видимые только ему белые нити-лучи, подаренные ему Вселенной, которые защищали его в самых сложных ситуациях. И не смог.

- Вот чего боится великий Гленард! – рассмеялся Джалил. – Ты не боишься смерти, ты боишься беспомощности. Было бы заманчиво оставить тебя таким навсегда. Парализованным калекой, который не может пошевелить ни ногами, ни руками, ни членом и лишь гадит под себя в ожидании предательски долгой смерти. Вот это была бы хорошая месть, которая действительно тебя проняла бы. Но я не буду. Пока что. Если ты снова встанешь у меня на пути, ты именно таким калекой и останешься. Обещаю тебе. А пока что твое бессилие лишь на время. Я его уже снял, кстати. Но лучше не пытайся меня убить сейчас, потому что это у тебя не получится, сам видишь.

- Ладно, - Гленард пожал плечами, с облегчением ощущая, как чувство слабости в руках и ногах прошло. – Ты продемонстрировал свои силы, я впечатлен. Если ты такой сильный, почему же ты сам не правишь Империей? Что мешает тебе сокрушить нас всех, создать очередную армию уродцев и воссесть на трон Андерриоха, воплощая в жизнь твои грандиозные планы?

- Скука, Гленард. Всё та же самая скука. Ты же сам знаешь, что управление Империей, да и любой серьезной структурой, по большей части состоит из скучных рутинных ежедневных дел. Забавно, конечно, наверное, представить меня эдаким темным властелином, узурпирующим трон и превращающим светлые земли Империи в месиво из огня и крови. Но я для этого не настолько сумасшедший, Гленард. Свою чашу упоения властью я испил еще две тысячи лет назад, когда был молодым и глупым. Говорят, что власть никогда не надоедает. Но эти люди не властвовали столетиями. Через очень краткое время ты понимаешь, что власть – это не только наслаждение тем, как все вокруг бегут исполнять твои приказы, и бесконечные удовольствия в компании самых прекрасных красоток в роскошных садах. Нет, власть – это тысячи, миллионы проблем и постоянная необходимость искать решения для этих самых проблем. Власть – это необходимость выстраивать организационные цепочки, всё контролировать, улучшать, затыкать десятки тысяч дыр, чинить и обслуживать этот гигантский и неимоверно сложный механизм, который постоянно норовит сломаться. Ты, Гленард, получаешь от этого истинное удовольствие. Поэтому, я, кстати, и считаю, что из тебя получился бы отличный Император, много лучше, чем Славий. Но мне, Гленард, это кажется очень и очень скучным. Мог бы я захватить власть в Империи? Да легко. Хочу ли я это делать? Да ни в жизни. Тебе этого не понять, ты помешан на власти, контроле, выстраивании и улучшении структур и процессов. Но мне это совершенно не нужно. Честно тебе скажу, для меня разрушить эту вашу Империю и посмотреть, как вы барахтаетесь, пытаясь выбраться из этой огромной лужи крови, будет гораздо забавнее, чем вами править.

- Мысль понятна, - холодно кивнул Гленард. – Так что будет дальше, Джалил? Мы с тобой посидим и разойдемся навсегда? Будем повторять наши посиделки каждую неделю, обсуждая, какие мы разные? Будем воевать?

- А чего хочешь ты, Гленард?

- Я хочу увидеть тебя заключенным в самую глубокую тюремную яму, которую я смогу найти. На всю твою долгую вечную жизнь. Впрочем, увидеть, как ты сдохнешь, будет тоже неплохо, хотя и более, как ты говоришь, скучно. Но эту скуку я переживу.

- Банально, Гленард. Какая у нас позиция фигур на доске? С одной стороны ты, контролирующий все деньги и всю военную силу в Империи. Да-да, не отпирайся, фактически это так и есть. С другой стороны я, контролирующий все умы и настроения в той же Империи. Ты этого еще не осознал, но это тоже именно так и есть. Не уверен, что у нас получится дружба, но это может быть либо долгое партнерство, в котором мы вместе будем пытаться получить что-то путное из наших с тобой возможностей и способностей. Либо схватка. Схватка, в которой ты однозначно проиграешь, а Империя утонет в крови и слезах. И в первую очередь, твои друзья и близкие. Выбор за тобой, Гленард. Только выбирай серьезно, потому что время болтовни и веселья закончилось, как бы мы с тобой по-дружески здесь не сидели и не шутили. Дальше будут только пот, кровь и слезы. Особенно, если ты сделаешь неправильный выбор.

- Интересный ты мне предоставляешь выбор, Джалил. Я могу либо продать свою душу и все свои убеждения, вместе с Империей. Либо ввязаться в безнадежную, по твоим словам, битву и потерять всё, включая всех моих друзей и близких, вместе с той же Империей. Непохоже на честный выбор.

- Выбор есть всегда, Гленард, - Джалил вздохнул. – Но никто не обещает, что он будет легким, или в нем будут приемлемые варианты. Говорят, что выбирая из двух зол, следует выбирать меньшее. Но иногда, и нередко, бывают ситуации, когда приходится выбирать из двух отвратительных зол, каждое из которых ничем не лучше другого. В твоем случае для разумного человека выбор очевиден. Но ты всё ещё льстишь себя надеждой победить меня. И поэтому ты не хочешь заключать со мной мир. Это ожидаемо, Гленард. Даже предсказуемо. Знаешь, чем герой отличается от великого человека?

- И чем же?

- Герой с радостью пожертвует собой ради других или ради великой цели. А великий человек легко пожертвует всеми другими, включая самых близких людей, ради достижения цели, которую он считает великой. Именно потому среди тех, кого потомки считают великими, было так много сумасшедших – они видят цель и не отвлекаются на такие мелочи, как спокойствие и безопасность друзей и соратников. И именно поэтому они достигают этой цели. Любой ценой, цена для них не важна. Ты не герой, Гленард, хотя считаешь себя таковым. Ты не готов пожертвовать собой ради других. И ты прав, так как это глупо. Если ты принесешь себя в жертву, кто же защитит остальных и достигнет-таки цели? Но ты великий человек, Гленард. Воистину великий. Ты сметешь все преграды на пути к своей цели, отметешь всё и всех, не постоишь за ценой. И ты достигнешь своей цели. А потом еще одной. И еще, и еще. Но уверен ли ты, что цель, которую ты хочешь достичь, действительно великая? Уверен ли ты в том, что победа надо мной, победа любой ценой, действительно стоит того, чтобы ввязываться в эту битву? Уверен ли ты, что эта победа стоит Империи и слез твоих друзей?

- Не уверен, Джалил. Но ты правильно сказал, что я не верю, что я не могу тебя победить. Для меня ты всего лишь еще один преступник, враг Империи, который сидит передо мной, красиво болтает языком и пытается меня запугать. Не ты первый, и не ты последний. Я не стану жертвовать Империей, чтобы поймать и покарать тебя. Но я не стану протягивать руку убийце моих друзей.

- Значит, война? – в голосе Джалила звучало легкое разочарование.

- Нет, Джалил, войны не будет. Будет розыск преступника с последующим арестом, судом и казнью. Может, ты и прав. Может, я совершаю ошибку. Честно, я сейчас сижу и сомневаюсь, потому что совсем беспомощным сосунком тебя назвать нельзя. Ты действительно мощный маг и серьезный противник. Не думай, что я тебя недооцениваю. Но тебе, маг Джалил, нет места в моей Империи. И после всего того, что ты сотворил, тебе нет места на земле вообще. Ты можешь отнять у меня способность двигаться, ты можешь меня убить, ты можешь убить моих друзей, и даже мою семью. Меня пугает эта перспектива, честно. Но с этого момента вся Империя против тебя. Ты враг Империи, и против всей силы Империи не выстоять даже тебе.

- Хорошо, Гленард, - Джалил пожал плечами и поднялся с дивана. – Как скажешь. Не выстоять, так не выстоять. Удачной охоты, Гленард. Поймай меня, если сможешь. Как всегда бывает, добро победит зло, поставит его на колени, закует в кандалы и жестоко убьет. Впрочем, может быть, не в этот раз. Знаешь, я мог бы убить тебя прямо сейчас, просто остановить твое сердце или вскипятить кровь в твоих жилах. Но это, опять же, скучно. Борьба с тобой, наблюдение за твоими попытками меня поймать меня, пожалуй, немного развлечет. Ты интересный противник, хотя, конечно, и не равный мне. Не скрою, сегодня ты меня немного разочаровал. Мне казалось, что ты умнее, что ты не такой упертый. Впрочем, возможно, когда ты хорошо всё обдумаешь, ты сам поймешь, что твои гордость и напыщенность заслонили твой разум. Если ты откажешься от попыток покарать меня, я не буду над тобой торжествующе смеяться. Я пойму, что ты, наконец-то, взялся за ум. Но если ты всё же захочешь поймать и убить меня… Удачи, Гленард. Потому что удачи тебе понадобится очень много.

- Слишком много бахвальства, Джалил, для того, кто, как он говорит, прожил три тысячи лет и всё видел.

Джалил снова пожал плечами и направился к выходу из комнаты. На пороге он остановился и снова повернулся к Гленарду.

- Знаешь, кто настоящий враг Империи, Гленард? Кто самый-самый страшный враг Империи и Императора? Это ты, Гленард, ты сам. Со всей твоей жадностью, гордостью и самоуверенностью. Даже удивительно, почему Боги и Вселенная тебя выбрали…

- Может быть, для того, Джалил, чтобы победить тебя?

- Вот об этом я и говорю, - Джалил усмехнулся, развернулся и скрылся в темноте. Через несколько секунд наружная дверь дома открылась и закрылась снова, негромко хлопнув.

- Интересно, во что я на самом деле ввязался сегодня? – Гленард поднялся с кресла, убрал саблю в ножны, подкинул пару поленьев в камин, зажег свечу от огня камина и пошел искать слуг.

Глава XXIII

При проведении обысков следует идти от анализа общей картины к деталям, сопоставляя общую картину с мелкими деталями и выискивая противоречия между ними. В то же время, следует помнить о том, что обыск сам по себе нужен для поиска улик и следов. Выводы же следует делать лишь исходя из общей картины, рассматривая найденные улики в контексте общего знания о картине расследуемого преступления. Главными ошибками при проведении обысков сотрудниками Тайной Стражи являются:

1. Невнимательность к деталям при проведении обыска, в результате чего важные улики и доказательства остаются ненайденными либо не оцененными в надлежащей степени;

2. Неполное отражение результатов обыска в протоколе обыска, что делает найденные доказательства неприменимыми в судебном процессе.

Полковник Вернард Миланд, «Базовое руководство по осуществлению оперативно-розыскных мероприятий в Тайной Страже» (только для служебного пользования сотрудниками Тайной Стражи)

17 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Дом начальника экспедиции в лагере геопартии

- Итак, с чего мы начнем? – Рэйнар огляделся вокруг. – Ну, давайте, что ли, с самого очевидного, с надписей.

Он достал из кармана смартфон и аккуратно сфотографировал несколько раз ближайшую к нему надпись на стене крупным планом. Потом прошелся вокруг комнаты, сфотографировав надписи на остальных стенах.

- Я отправлю фото в отдел экспертизы в Рогтайхе, - он убрал телефон в карман пиджака. – Вряд ли у них есть свои эксперты по древнеальвийским языкам, но они могут найти кого-то в Университете или где-то еще. Мы нередко привлекаем внешних экспертов.

- Как думаешь, что здесь написано? – Дженн внимательно рассматривала одну из надписей.

- Ну, если у этих надписей вообще есть смысл, то, вероятно, Аллиат прав, и это способ призывать какие-то потусторонние силы. Или, наоборот, запечатать комнату от них.

- И такие силы действительно существуют? – удивилась Мэйди.

- Те, кто совершает подобные преступления, верят, что такие силы существуют. И для нас, следователей, эта их вера гораздо важнее, чем сам факт существования потусторонних сил. Есть ли демоны, нет ли демонов, какая, к демонам, разница? Важно, что думает об этом преступник, и для нас это лишь часть картины преступления. И в этой связи мы такие надписи и рассматриваем, в том числе, сейчас.

- И ты совсем ничего можешь из этого прочитать? – Дженн с надеждой посмотрела на Рэйнара.

- Вряд ли. Ну, давай попробуем посмотреть. Если Аллиат прав, и эти символы действительно из очень древнего альвийского, то каждый из них может означать целое слово. Кстати, я вспомнил, что я сам когда-то давно читал о том, что в ранней альвийской письменности было принято совмещать отдельные буквы вместе, как бы связывая и наслаивая их друг на друга. И еще, там никогда не использовались гласные звуки, только согласные. Например, условно, наши слова «стол» и «стул» в такой записи писались бы одинаково: «стл». Гласные иногда отмечались точками или специальными штрихами, но далеко не всегда. Часто то, что скрывается за набором букв, можно было понять исключительно по контексту.

- И здесь можно что-то прочитать?

- Посмотрим. Если очень широко трактовать вот этот большой символ, то наверное, можно его прочесть как… «ТРК»? Нет, «КТР». Что это может означать?

- «Который»?

- Мы всё же про древнеальвийский говорим. Катар, Катор, Кетер, Кутур, Кетара? Ничего подобного не слышал. А здесь есть еще целый ряд мелких символов. Которые, кстати, нужно, вероятно, читать справа налево.

- А другие символы?

- Посмотрим, - Рэйнар перешел к другой стене. – «Х», «М», «ХМХ»? Нет, «ХХМ», наверное. Хахам? Хахим? Охохом? Хахмао? Хохма? Хахами? Хихими?

- В общем, сплошное «ха-ха» и «хи-хи», - усмехнулась Дженн.

- И «хо-хо», - Рэйнар улыбнулся в ответ. – Так, что у нас дальше? Здесь вообще, похоже, две буквы только: «Б» и «Н». Причем, непонятно, в каком они порядке. Нуба, Небо, Ниба, Нубиа, Абиуна, Бена, Бона, Бина, Баня, Абония, Убуная, Баина… Опять же, ничего не отзывается в памяти. Все совпадения, как говорится, случайны. Я всё больше начинаю склоняться к мысли, что это случайный набор символов, который мы пытаемся разумно интерпретировать. И ничего, естественно, не получается.

- Но они же похожи на настоящие буквы. Ты же их узнаешь. Значит, их писал кто-то, знающий древнеальвийский?

- Если смотреть широко, то даже в любых каракулях любого ребенка можно, при желании, узнать древнеальвийские письмена. А, скажем, в случайных зарубках на колоде для рубки мяса распознать древние бьергмесские руны. Наш мозг не терпит случайностей и неполноты информации. Если он видит что-то, что ему непонятно, он изо всех сил старается натянуть это на уже знакомые паттерны и шаблоны. Поэтому мы можем узнавать похожие буквы даже там, где их и нет.

- Тогда давайте перейдем к другим вещам?

- Подожди, мне интересно еще одну разгадать. «ХСД». Хасад? Хасод? Хесед? Хисид? Ахасода? Хасдаи? Хосодай? Хотя нет, тогда еще буква «Й» была бы на конце. Ладно, хватит заниматься фигней. Отправим умным людям, пусть они и думают.

- Это займет немало времени.

- Несомненно. Но давай подойдем к вопросу с другой стороны. Нам, если честно, не так важно, что здесь написано, сколько то, кем это написано, чем и как.

- Вероятно, написано кровью, - Дженн присмотрелась. – Невозможно сказать, человеческой или кровью какого-то животного.

- А способ нанесения?

- Ну, на кисточку не похоже, значит, пальцем. Стоп. Отпечатки.

- Именно, - Рэйнар усмехнулся. – Но я присмотрелся внимательно. Кажется, что отпечатков пальцев здесь нет. Нужно будет, конечно, завтра пройтись здесь кисточкой и графитовой пылью, попробовать снять отпечатки. Но я сомневаюсь, что мы что-то найдем. На крови отпечатки пальцев остаются хорошо, мы бы что-то увидели даже невооруженным глазом. Скорее всего.

- Перчатки?

- Да, латексные или резиновые, вероятно. На месте преступления мы перчаток не видели, к сожалению. Значит, где-то в лагере спрятана пара испачканных кровью перчаток. Если найдем их, раскроем преступление.

- Их могли выбросить, - заметила Мэйди.

- Конечно. Но куда? Убийца мог унести их в лес и закопать, тогда мы их не найдем. А вот если он или она их просто выбросил в мусор, то шанс их найти есть.

- Предлагаю послать Мэйди обыскивать мусорные баки, - злорадно усмехнулась Дженн. – Копаться в мусоре – это как раз привычная задача для свободной прессы.

- К сожалению, Дженн, - Рэйнар широко улыбнулся, - Мэйди у нас официально только как наблюдатель. А значит, копаться в мусоре придется нам с тобой. Завтра с утра, наверное, и начнем. Если не найдем что-то более интересное.

- Подождите, - Мэйди проигнорировала выпад Дженн, - а что нам дадут эти перчатки? Просто перчатки, испачканные кровью? Как мы узнаем, кто их выбросил?

- Внутри перчаток могли остаться отпечатки пальцев, - пояснил Рэйнар. – И уж точно остались какие-то следы ДНК. Руки в латексных или резиновых перчатках сильно потеют. Плюс часто остаются волоски с рук внутри. Из перчаток, на самом деле, можно вытащить уйму информации, при желании.

- Кстати, Рэйнар, - Дженн внимательно рассматривала надписи, подойдя почти вплотную к стене, - линии тонкие, аккуратные. Это позволяет предположить, что их рисовала женщина.

- Или мужчина с тонкими пальцами. Как у Аллиата, например.

- То есть, вероятность того, что наш убийца Арнард или Стифен, снижается. И я этого не понимаю, потому что только у них хватило бы силы, чтобы подвесить Роберта к потолку.

- Дженн, ты валишь в одну кучу события, которые могут быть не связаны между собой. У нас есть три разных факта. Первый: некто нарисовал на стенах эти надписи. Второй: некто подвесил Роберта на крюк. Третий: некто убил Роберта. Кто сказал, что все эти действия произошли в одно и то же время, совершены одним и тем же человеком, и вообще связаны между собой?

- Есть и четвертый факт, - Мэйди, рассматривавшая надписи, повернулась к Рэйнару. – Кто-то изрезал тело Роберта ножом. Это может быть как прелюдией к убийству, так и вообще не быть с ним связано.

- Правильно, Мэйди, - Рэйнар благодарно кивнул журналистке. – То есть, если рассматривать ситуацию гипотетически, то сначала кто-то мог нарисовать эти письмена. Кровью оленя, скажем. Потом другой человек через какое-то время подвесил Роберта на крюк. Или он сам подвесился для чего-то. В наркотической галлюцинации, например, пропустив через крюк веревку и затянув себя на него. Далее пришел третий человек, воспользовался шансом и изрезал грудь и спину Роберта. Скажем, в порыве мстительного гнева. И потом уже приходит кто-то другой, видит это, и решает покончить с Робертом, вскрыв ему артерии на шее. Чисто гипотетически такой сценарий возможен.

- Может, они вообще все вместе это делали, все присутствовавшие в лагере, - Мэйди усмехнулась. – Хотели устроить коллективную оргию с извращениями, накачались наркотиками, но заигрались, а потом решили представить это как таинственное убийство.

- Тоже возможно. Чисто гипотетически, возможно всё. Но если говорить уже не в теории, а ближе к реальности, то я бы предположил наличие двух убийц. Одна женщина, которая рисовала знаки на стене и резала тело Роберта из мести. И мужчина, сильный мужчина, который подвесил Роберта к потолку и потом перерезал ему горло. Вопрос в том, какая именно женщина из четырех, и какой именно мужчина из троих. Ладно, мы сейчас снова уйдем в теории, а нам еще весь дом обыскивать.

- Я готова, Рэйнар, - Дженн отошла от стены и огляделась. – С чего начнем?

- Давайте сначала осмотрим спальню и ванную. Обращаем особое внимание на мусор, на то, передвинуты ли какие-то предметы, и на всё странное и необычное. Даже если совсем немного необычное. А потом вернемся к кабинету.

Жилая зона была большой, но не слишком уютной. В отличие от домиков других участников геопартии, места здесь хватало. На пространстве в тридцать шесть квадратных метров умещалась и кровать, и вполне сносная кухня с небольшой обеденной зоной, и шкафы (гардеробный и книжный) и комод, и даже большой диван перед телевизором с подключенным к нему дивиди-плеером. На стене висело запыленное ружье, из которого, похоже, никогда не стреляли.

Несмотря на пространство, комната производила впечатление какой-то небрежной незавершенности. Стулья у обеденного стола были выставлены неровно. В раковине лежала немытая посуда с давно засохшими остатками пищи. Одеяло и постельное белье на кровати лежали неровно. Повсюду были разбросаны какие-то вещи: предметы одежды, книги, бумаги, диски с фильмами.

- Интересно, кто-то здесь успел покопаться или Роберт просто был не слишком аккуратен? – Дженн носком сапога отпихнула лежащий на полу вязаный свитер.

- Ставлю на второе, - Рэйнар прошелся по комнате, поднял пару листов бумаги с кровати (черновики какого-то отчета), положил обратно. – Не похоже, что что-то искали. Обычная комната человека, который не слишком за собой следит. Нередко такое видал. Даже среди своих знакомых, к сожалению.

- Порно, ужасы, дешевые комедии, снова порно, - Дженн перебирала диски с фильмами. – Набор одинокого не слишком образованного холостяка.

- Так он таким и был, - Рэйнар пожал плечами. – Так, давайте поищем на предмет тайников. На стенках ящиков стола, комода, шкафов. На потолке шкафа. Ну, ты, наверное, знаешь, где такие люди прячут свои секреты. Да, Дженн?

- Знаю. Давай только сначала глянем на наркотики, о которых Стифен говорил.

- Сомневаюсь, что мы их там найдем, - Рэйнар подошел к комоду, открыл один ящик, закрыл, открыл другой, покопался в нем. – А знаешь, что-то есть.

Двумя пальцами он достал маленький пластиковый пакетик, наполовину заполненный какой-то белой сыпучей субстанцией, похожей на соль.

- Это лунная пыль? – Мэйди подошла поближе, чтобы рассмотреть.

- Понятия не имею, - Рэйнар достал из кармана бумажный конверт, положил в него пакетик и запечатал. – Отправим на экспертизу при первой возможности.

- Можно попросить Сильвию провести экспертизу под руководством доктора Милошча по телефону, - предложила Дженн.

- Можно. Вот только сначала нужно исключить Сильвию из числа подозреваемых. Экспертиза, проведенная обвиняемым, будет как-то плохо смотреться в обвинительном заключении. Прокурор не обрадуется.

- А если просто попробовать на вкус? В фильмах же так и делают обычно, когда находят наркотики, - Мэйди удивленно подняла брови.

- В фильмах много чего делают, - Рэйнар усмехнулся. – А если там цианистый калий? Или крысиный яд? Или просто высококачественный героин? Я как-то не стремлюсь ставить эксперименты на себе. Но ты, если хочешь…

- Нет-нет, спасибо.

- Ладно, коллеги, за дело. Давайте искать что-то еще интересное.

Они потратили минут сорок на подробный осмотр комнаты Роберта, не поленившись даже простучать пол. Но ничего особо интересного обнаружить не удалось. Нашли лишь большую пачку наличных денег, спрятанных, банально, под трусами в комоде. Рэйнар предположил, что это деньги, которые Роберт получал от Стифена за молчание. Или еще какие-то взятки.

- Готов спорить, что токсикологи обнаружат в крови Роберта следы алкоголя и лунной пыли, - Рэйнар указал на два стакана для виски, стоявшие на рабочем столе Рэйнара в рабочей зоне, рядом с кружкой, в которой когда-то было налито черное кофе, высохшее теперь почти полностью. Бутылка виски стояла внизу, под столом, так, чтобы ее было не видно ни от одной из дверей. Еще пару таких же бутылок (только запечатанных) они обнаружили в гардеробе в жилой зоне.

- Думаешь, он опять хотел кого-то трахнуть, но перепутал стаканы? – Дженн аккуратно рассматривала пустые стаканы.

- Или их поменяли местами. И у нас начинает вырисовываться картина преступления. Некая женщина пришла к Роберту, зная, что он попытается ее изнасиловать. Она незаметно подменила бокалы, из-за чего Роберт выпил виски с подмешанным наркотиком и впал в состояние ступора. Тогда она позвала снаружи некоего сильного мужчину, который там уже ждал. Тот перетащил Роберта к крюку, на который вешается аварийная лампа, связал его за ноги и подвесил на крюк. Продолжай, Дженн.

- Женщина нанесла Роберту Тидсельсону множественные порезы на теле. Вероятно, из мести и не спеша, смакуя. Потом руками в перчатках нарисовала на стенах эти символы. Цель пока не понятна. Одно из трех: чтобы провести какой-то ритуал, чтобы подставить кого-то другого, или чтобы повести нас по ложному следу.

- Есть еще одна версия, - добавил Рэйнар. – Чтобы привлечь внимание к этому преступлению и к тому, каким человеком был Роберт. О простом убийство в засекреченной экспедиции никто бы не узнал, а вот ритуальное убийство при пугающих обстоятельствах… Самое то, чтобы привлечь внимание прессы, даже несмотря на секретность. И это прекрасно удалось, с учетом того, что нас сопровождает Мэйди.

- Согласна, такая причина вполне возможна. Я продолжу. Закончив издеваться над Робертом, справедливо издеваться, я замечу, они покинули здание, напоследок перерезав Роберту артерии на шее, стараясь избегать попадания брызг крови на одежду и обувь. Потом ушли, разделились и спрятали одежду и перчатки.

- Так кто же всё-таки это был? – Мэйди непонимающе переводила взгляд с Дженн на Рэйнара.

- А вот этого мы пока и не знаем, - Рэйнар развел руками. – У нас постепенно вырисовываются две возможные пары: Лаверна и Арнард, а также Сильвия и Стифен.

- Еще Гретэль и Аллиат, - Мэйди задумчиво потерла носик. – Аллиат, кажется, во всем готов помогать своей начальнице. Возможно, даже в этом.

- Возможно, - Рэйнар кивнул. – Но у меня есть три возражения против этой версии. Первое, Гретэль была в доме, Беатрис не слышала, чтобы она приходила и уходила. Второе, Аллиат не выглядит таким уж сильным, чтобы поднять бесчувственного Роберта вверх, даже с помощью Гретэль. И третье, все эти символы на стенах ведут прямо к Аллиату. Это неразумно и рискованно.

- Если только это действительно не было ритуальное убийство, - заметила Дженн. – Тогда, возможно, они посчитали этот риск оправданным.

- Согласен. Но первые два возражения по-прежнему остаются в силе. Лучше уж предположить, что, скажем, Лаверна проделала это всё не с Арнардом, а со Стифеном. Мы же не знаем, после чего именно Сильвия его видела. Может, он как раз после убийства домой возвращался. Или вообще, Арнард со Стифеном – у обоих были причины. Впрочем, мы забегаем вперед. Мы до сих пор не видим полной картины. На столе, кроме бокалов нет ничего интересного, а отпечатки с них, похоже, вытерты. Нужно будет отправить их на экспертизу, по любому, конечно. Давайте лучше посмотрим, что у него в сейфе.

- Думаешь, там что-то интереснее простых печатей, денег и пистолета?

- А кто ж его знает? Дженн, ключи же у тебя? Открывай.

- Так, что тут у нас? – Рэйнар просматривал бумаги и папки, выложенные из сейфа на стол. – Так, накладные, чеки, еще накладные. О, вот это интересно. Личное дело Арнарда Клурана. Давайте посмотрим. Так, так, так. Оказывается, Арнард недавно развелся, и жена забрала всё имущество и двоих детей. Интересно. Здесь от руки написано, похоже почерк Роберта: «Разорен. Игроман». А это что за бумажки? О, это долговые расписки Арнарда Роберту. Похоже, они часто играли в карты, и Арнард, в общей сложности, проиграл Роберту… Ого!

- Сколько?

- Триста двадцать тысяч крон. Даже чуть больше. Я думаю, это его зарплата года за четыре, минимум.

- Ничего себе, - Дженн покачала головой. – Теперь понятно, о чем они спорили с Робертом, когда их видела Гретэль.

- Ну, да, это уже прямо такой сильный мотив. Ладно, запоминаем это, смотрим дальше. Что здесь? Проект докладной записки. Написана, подписана, но еще не отправлена, нет отметки об отправке. Датирована днем после убийства, значит, написал и собирался отправить позже. Это, по сути, донос на Гретэль о том, что она занимается намеренным вредительством и задерживает строительство шахты. С учетом того, что проект стратегический, за это Гретэль и под суд могла пойти. Здесь еще есть объяснительная записка самой Гретэль, где она говорит, что это место представляет бОльшую ценность, чем ожидалось, в том числе, в археологическом смысле. Говорит, что к разработке следует относиться аккуратнее и не спешить.

- Еще один мотив.

- Несомненно. Но стоит ли из-за этого убивать, причем вот так? Карточный долг мотив посильнее.

- Гретэль могла сделать это вместе с Арнардом.

- Могла. Но показания Беатрис говорят о том, что это не Гретэль. Если только она не умеет ходить сквозь стены. Ладно, давайте дальше. Чувствую, мы здесь еще что-нибудь интересное найдем. Похоже, Роберт держал досье на всех сотрудников. Вот, про Лаверну. Ого. Ого-го!

- Что там, Рэйнар? - Мэйди вытянула шею, пытаясь заглянуть в документ.

- Еще одна докладная записка. Тоже не отправленная. К ней еще прилагается распечатка е-мэйл-переписки Лаверны и некоего Салмина Аббаха. Переписка личного характера, похоже, они давно дружат. А, и не только дружат, оказывается, здесь довольно интимные подробности. А в докладной записке Роберт называет этого Салмина Аббаха известным кадирским шпионом и сотрудником Корпуса Республиканской Стражи. Это, как минимум, погубило бы карьеру Лаверны. А с учетом ее допуска к секретной информации, ее могли бы и посадить неслабо. Кстати, шутки шутками, но это серьезная информация. Мы о ней обязаны будем сообщить в отчете руководству.

- Но это погубит Лаверну! - возмутилась Мэйди.

- Может быть. Смотря как это представить. Если так, как написал Роберт, то однозначно. А если просто сообщить о подозрении по нашим каналам, то будет простая проверка. А по итогам, если не найдется злого умысла, если Лаверна не разглашала госсекреты, то ее, максимум, лишат допуска к гостайне, переведут на другие разработки. А то и вовсе ограничатся воспитательной беседой.

- Но, в любом случае, у нас еще есть один мотив, - констатировала Дженн.

- Несомненно. Причем, серьезный. Ну, кто еще у нас в этом паноптикуме? Аллиат! Ну, кто бы сомневался. Еще одна докладная записка. Ох. Ну, этого я, как раз, ожидал.

- Что там, Рэйнар?

- Роберт нашел доказательства того, что Аллиат в юности, в институте, был связан с альвийской экстремистской группой «Красная роза». По словам Роберта, Аллиат поддерживает с ней плотный контакт до сих пор, однако никаких доказательств тут не приводится. Впрочем, даже этого подозрения наверняка достаточно для того, чтобы осложнить жизнь Аллиату. Докладная, опять же, не отправлена. Дата не проставлена.

- Значит, и у Аллиата был мотив, о котором он нам не сказал.

- Он мог и не знать об этом досье.

- Зачем вообще Роберту было всё это собирать и держать здесь? – Мэйди непонимающе развела руками. – Остаться без работников? Показать, что собрал у себя на шахте команду из одних шпионов и вредителей? Разве это помогло бы самому Роберту?

- Я думаю, что он и не собирался их никуда отправлять, - Рэйнар задумчиво перебирал оставшиеся бумаги. – За исключением докладной на Гретэль, может быть. На ней единственной дата проставлена. Возможно, он держал это всё, чтобы воздействовать на Лаверну и Гретэль. Чтобы они не решились рассказать про то, что Роберт изнасиловал Лаверну и пытался изнасиловать Гретэль.

- Тогда должно быть еще что-то и на Сильвию.

- А вот, пожалуйста. Ну, здесь всё ожидаемо. Тайные занятия магией вархов. Докладная не дописана. Возможно, он только намеревался собрать доказательства. Но, тем не менее, формально мотив у Сильвии тоже есть.

- А Аллиат? Зачем ему досье на Аллиата? Или его он тоже собирался?..

- А кто же его знает-то? – Рэйнар усмехнулся. – Но, возможно, он просто не любил Аллиата или альвов вообще. Либо хотел как-то через него воздействовать на Гретэль. Типа она приютила врага Империи под свое крылышко. Неизвестно.

- То есть, - Мэйди подвинула один из стульев ближе и присела на него, - у него были досье с компроматом на всех постоянных участников экспедиции, кроме Стифена и Беатрис?

- На Стифена действительно ничего нет, - Рэйнар просмотрел оставшиеся бумаги. – Возможно, Роберту было достаточно, что Стифен ему деньги платил и наркотики поставлял. На этом крючке он мог Стифена подсечь в любую минуту. А вот про Беатрис здесь что-то есть. Так, что это?

- Что? Еще одна докладная?

- Нет. Это копия запроса на полную медицинскую историю Беатрис. Без какой-либо конкретики. И вот этот запрос как раз отправлен, в отличие от остальных. За неделю до убийства.

- Интересно, что он там хотел найти.

- Мне тоже интересно. Надо бы тоже запросить. Если мы его здесь не нашли, то значит, Роберт не успел его получить.

- Может, в компьютере?

- Да, кстати, в ноутбуке тоже надо покопаться. Но это мы сделаем уже завтра. Не знаю, как вы, девушки, но я, честно говоря, чертовски устал за сегодняшний день. Пойдемте спать.

- Согласна, - Дженн кивнула. – Утро вечера мудренее. Обдумаем всё, переспим с мыслями, а завтра с утра всё обсудим.

- Только сначала утром поговорим с Сильвией, - Рэйнар надел пальто и шляпу. – Меня заинтересовал этот запрос по Беатрис. Он очень неожиданный. Она не выглядит больной совершенно, но зачем-то Роберт направил запрос? Может, Сильвия что-то знает. Заодно побольше спросим и про Лаверну, и про всех остальных.

- Хорошо. Тогда встречаемся в девять на завтраке?

- Да. Спокойной ночи, Дженн. Спокойной ночи, Мэйди.

- Спокойной ночи, Рэйнар.

Глава XXIV

Любопытно, что методы Тайной Стражи в рассматриваемый период были значительно более продвинутыми и многообразными, чем это принято сейчас думать и изображать в фильмах и псевдоисторических приключенческих романах. В частности, именно при Гленарде одним из основных инструментов политического сыска стал сбор и обобщение информации, поступающей изо всех уголков Империи. А главным методом поиска укрытий экстремистских групп стал анализ путей их снабжения. Сами эти идеи были высказаны еще задолго до Гленарда и даже, по косвенным источникам, не раз применялись локально. Однако именно Гленарду следует поставить в заслугу то, что при нем такой сбор и анализ информации превратился в мощную и постоянно работающую систему.

К сожалению, в последующие века сохранить эту систему полностью не удалось (во многом потому, что ее репутацию довольно сильно подпортили последние годы командования Гленарда Тайной Стражей). На несколько столетий она превратилась в простую, и весьма дырявую, малоэффективную шпионскую сеть. Однако, в любом случае, забавно отмечать, что основы и принципы работы с информацией и большими данными, которая составляет сейчас ядро оперативно-розыскных мероприятий любой спецслужбы мира, были заложены еще семь веков назад.

Профессор Виллем Бракенбеор, «Основные принципы и методы оперативно-розыскных мероприятий в Тайной Страже второй половины VI века ППЗ»

15 число I месяца 588 года После Падения Звезды

Кабинет Гленарда в его доме в Рогтайхе

- Кажется, Миэльори, с Артаной вы еще не знакомы, - Гленард пригласил альвийку в кабинет и знаком предложил ей сесть на кресло напротив варханской Знающей.

- Лично нет, но я много наслышана о вас, госпожа Артана, - Миэльори, садясь, изобразила подобие приветливой улыбки.

- Тогда, позвольте мне вас друг другу официально представить. Миэльори, это госпожа Артана, Знающая вархов, одна из самых сильных на данный момент. Артана, это графиня Миэльори ан Доброжитье, принцесса альвов, полковник Тайной Стражи и мой первый заместитель.

- Слишком много титулов для скромной альвийской преступницы, - Миэльори усмехнулась. – Очень приятно, госпожа Артана.

- Ты их заслужила, - Гленард сел в кресло за столом.

- Очень приятно, графиня Миэльори, - Артана обворожительно улыбнулась. – Я много слышала о вас. Много хорошего.

- Не думала, что меня знают у вархов.

- Нам интересно, что происходит в Империи. А вы, графиня, персона очень заметная в последние годы.

- Гленард, - Миэльори повернулась к командиру, - ты понимаешь, что твоя подруга сейчас фактически призналась в том, что вархи шпионят за Империей?

- Понимаю, - Гленард пожал плечами. – Шпионят, конечно, куда они денутся. Но вархи сейчас почти стали частью Империи. Частью важной и неотъемлемой, и я этому очень рад.

- «Шпионят» – это слишком сильное слово, Миэльори. – Артана обворожительно улыбнулась. – Мы наблюдаем, следим за новостями, нам это интересно. Но у нас нет никаких плохих замыслов, уверяю тебя.

- Можно подумать, Артана, что если они у вас были бы, ты нам это рассказала, - Миэльори усмехнулась.

- Не ссорьтесь, - Гленард улыбнулся. – Мы все здесь делаем одно дело. Эх, вот смотрю я на вас и завидую. За все те годы, что мы знакомы, вы ни капли не изменились внешне. Такие же молодые и прекрасные девушки. И только я старею и старею.

- Тебе еще далеко до старости, Гленард, - Артана усмехнулась. – Ты сам еще вполне ничего себе. А небольшая седина на висках и в бороде украшает мужчину, являясь показателем опыта. Ты же понимаешь, что мы обе, на самом деле, старше тебя?

- Понимаю. И от этого еще больше завидую. Вы обе так прекрасны!

- Ладно, Гленард, молодец, погасил назревающий конфликт комплиментами, - Миэльори откинулась на спинку кресла. – Ничего личного, Артана. Я так на всех новых людей реагирую. Тем более на тех, кто близок к Гленарду. Он мне как брат, даже больше. Считай это небольшой ревностью.

- Никаких обид, Миэльори. Я вижу в твоем сердце твое отношение к Гленарду. Я всё понимаю.

- Только давай обойдемся без чтения сердец и мыслей, дорогая подруга Артана, - Миэльори напряглась. – Это всё-таки слишком личное.

- Прости, Миэльори. Я редко выбираюсь в Империю, и еще не привыкла к тому, что многие вещи, обычные для нас, вархов, для вас являются неприятными.

- Извинения приняты. Гленард, может, вина? Отметим встречу, так сказать.

- Позже, принцесса. Обязательно, но позже. Сейчас есть важный разговор, и его лучше вести на трезвую голову.

- Как скажешь. Тогда давай ближе к делу. Как я понимаю, речь пойдет о Джалиле.

- Естественно. Я уже рассказал о встрече с Джалилом каждой из вас по отдельности, так что я не буду повторяться. Из всей этой болтовни с ним, можно сделать несколько важных выводов. Первый: Джалил опасен для Империи и лично для нас. Второй: у нас под носом, вероятно, существует целая сеть тайных организаций, контролируемых Джалилом.

- Совсем не факт, Гленард, - перебила Миэльори. – Пока что мы видели не больше десятка бойцов, которые связаны с Джалилом. Плюс наемники, вроде банды Дугальда или этого, как его там, с повозками. О целой сети, про которую ты говоришь, мы знаем только со слов Джалила. А он, скорее всего, врет.

- Замечание верное, принцесса. Но мы в любом случае должны относиться к этой угрозе серьезно, и проработать такую возможность во всех деталях. Если это вранье, то мы скоро это выясним. Это будет лучше, чем проморгать тайный заговор, не приняв это всерьез.

- Согласна.

- Хорошо. Третий вывод: Джалил никуда из Империи уезжать не собирается. А значит, искать его и его последователей нужно на территории Империи. Четвертый: Джалил чрезвычайно опасен. И сам по себе, и со всеми его слугами-чудовищами. Пятый: Джалил отказался от практики класть все яйца в одну корзину. Теперь, вместо того, чтобы сидеть в одном убежище-лаборатории, он создает множество таких убежищ по всей Империи.

- По его словам.

- По его словам, Миэльори. Однако эти слова как раз и выглядят вполне логичными. На его месте я бы так и поступил сам. Зачем рисковать, ставя всё на один замок или одно укрытие, как в Кадире, когда можно распределить риски и создать десятки разных мест, скрываясь то там, то здесь.

- Звучит логично.

- Именно. И шестой вывод, очень неприятный, заключается в том, что у Джалила есть свои люди в Тайной Страже. Причем, на самом верху.

- Почему ты так думаешь?

- Он знал, что мы за ним идем в этот Адхарках. Знал точное время, и что я буду там лично.

- Он мог это предугадать. У него могли быть соглядатаи в порту или на дорогах.

- Да, но он проговорился о том, что узнал про наш тайный совет в Айрбене.

- Мог догадаться, - Миэльори пожала плечами. – Про сам совет знали многие. Да достаточно было проследить за тем, куда поехал Император из дворца, чтобы догадаться о том, что происходит, и что именно обсуждается. Не обязательно для этого быть на самом совете.

- Согласен. Однако это тоже случай, когда нам лучше предполагать худшее, чем быть беспечными. Мы должны, даже обязаны, подозревать, что кто-то из наших – предатель. Кто-то работает на Джалила. Возможно, даже несколько человек сразу.

- И кто, по твоему мнению?

- Это сложный вопрос, Миэльори. На совете присутствовали только советники Императора и наши полковники, и то не все. Каждый из них тысячу раз проверен на лояльность. И я был полностью уверен, что каждому из них я могу доверить свою жизнь, не оглядываясь. Поэтому гадать, кто из них может воткнуть мне нож в спину, чрезвычайно болезненно для меня.

- Давайте пойдем методом исключения, - предложила Артана. – Кто из присутствовавших точно не мог быть предателем?

- Давайте считать, - Гленард почесал затылок. – Из тех, кто там был, мы точно можем исключить самого Императора, меня, и тебя, Миэльори. Правда?

Альвийка посмотрела на Гленарда, как на идиота.

- Шучу, шучу, принцесса. Итак, кого еще исключаем? Адельхарт, у нас с ним слишком много всего вместе завязано. Брайн, старый друг. Не предаст, если только его семье никто не угрожает. Стоит проверить, но ничего в нем не выдает тревоги. Маршал Рэнальф? Вряд ли, но головой я за него не поручусь. Роллен?

- Исключено, - вмешалась Артана. – Он варх, причем Знающий. Он не стал бы марать руки о такого, как Джалил. Это как в крови искупаться.

- Даже ради того, чтобы зачерпнуть силы Джалила?

- Даже ради этого, - Артана помрачнела на мгновение. – Только не Роллен.

- А Галхар?

- И не Галхар. Он слишком открыт свету. К тому же, я слышала, он потерял возлюбленную.

- Жену. Согласен, Галхар не стал бы марионеткой Джалила тем более в таких обстоятельствах. Он не настолько жаждет могущества, а всё остальное у него и так есть. Он в этой заварухе потерял больше, чем мог приобрести. Из тех, кто остался, я однозначно доверяю тебе, Миэльори, Виттории и Галиссе. Две последние, конечно, со своими тараканами, но они слишком правильные и прямолинейные.

- Виттория получила повышение в результате случившегося, - напомнила Миэльори. – И она была в центре расследования, которое направило тебя в тот замок в Мерфрайне.

- Согласен, но она не стала бы жертвовать Крейганом даже ради этого.

- Уверен? Вдруг она на него обозлилась из-за неразделенной и отвергнутой любви?

- А кто сказал, что она была отвергнута? Впрочем, ты права, проверить ее действительно не помешает. По Галиссе, как я понимаю, у тебя возражений нет?

- Кроме того, что она с друзьями, пыталась убить тебя и Императора десять лет назад? Впрочем, наша с тобой история тоже именно с этого и началась. Нет, Галисса хитрая, но очень умная женщина. Она понимает, что она тебе обязана почти всем, что имеет. Ну, и своему уму, конечно, но рассмотрел-то его именно ты. Я не верю, что она способна тебя предать. Ты прав, в вопросах лояльности она очень правильная. Кто у нас еще остается?

- Полковник Деррмид из Таргарана, Первый Дом, политический сыск и борьба с заговорами. Не поверю, что он может нас предать. То же самое о Бальтасаре. Он охраняет Императора, мог бы его убить в любой момент, если захотел бы. Мы слишком много лет вместе, еще с Кратхольма. Вон, Артана его наверняка помнит.

- Помню, - согласилась Знающая. – Не видела зла в его сердце. Но я его не встречала уже много лет.

- Скоро встретишь, - пообещал Гленард, – тебе нужно будет сопровождать Лотлайрэ во Дворец. Так, кто остался? Полковник Эрих, сбор и анализ информации, барон Леонис, управление всеми отделениями Стражи в герцогствах. И барон Вэйлин, глава администрации Тайной Стражи. Всех их знаю годами. Ни к кому из них нет претензий. Ни в ком из них не сомневаюсь.

- И, тем не менее, один из них предатель, - Миэльори развела руками.

- И, тем не менее, - Гленард кивнул. – И, может быть, даже не один. Что делать будем?

- Если хотите, я могу попробовать их проверить, - предложила Артана. – Мне нужно будет встретиться с каждым из них в спокойной обстановке, наедине, когда никто из них ничего не ожидает. Не уверена, что смогу дать однозначный ответ, но если у кого-то из них в голове много сомнений и темных мыслей, я узнаю.

- Будем копаться в головах своих друзей и выяснять все их тайны? – Миэльори усмехнулась.

- Это именно то, что мы и делаем в Тайной Страже каждый день, принцесса, - Гленард улыбнулся в ответ. – Просто сейчас у нас есть более действенный способ, благодаря Артане. Артана, ты уверена, что сможешь заметить присутствие Джалила в мыслях? Наверняка он озаботился тем, чтобы закрыть такие мысли от посторонних. Он должен был предполагать, что мы попытаемся устроить подобную проверку рано или поздно.

- Но он не знал, что это буду делать я. Возможно, Галхар или даже Роллен ничего и не заметят. Но я всё-таки немного посильнее. К тому же, я вряд ли смогу увидеть что-то напрямую связанное с Джалилом. Вряд ли он встречался с вашим предателем лично. Но вот сомнения и тени – это я смогу разглядеть точно. А дальше уже вы сможете работать с теми, в ком такие сомнения есть, своими методами.

- О, да, - Миэльори хищно улыбнулась, - методов для этого у нас хватает. Вот только стоит ли позволять представителю фактически иностранного государства копаться в головах людей, знающих самые тайные из тайн и секретов Империи. Никаких претензий, госпожа Артана, но специфика нашей службы такова, что я с большим недоверием отношусь ко всем. Особенно в таких деликатных вопросах.

- И что ты предлагаешь, принцесса?

- Сначала проверить по нашим каналам. Простые проверки, которые мы делаем. Если найдем что-то подозрительное или, напротив, не найдем совсем ничего, тогда и обсуждать привлечение госпожи Артаны к допросу. Напомню, что все те, о ком мы говорим, наши коллеги, соратники и друзья уже многие годы. Позволить лазить в их голове чужому человеку без веских на то причин – равносильно предательству. Уж не знаю, поможет ли нам это найти агента Джалила, но испортить отношения с самыми близкими соратниками мы этим сможем легко.

- Согласен. Значит, по этому вопросу решено, - Гленард хлопнул ладонью по столу. – Проводим проверки сначала нашими обычными средствами, ищем тех, кто недостаточно лоялен или сомневается. После этого дополнительно проверяем подозрения с помощью Артаны, и, если подтвердится измена, аккуратно выясняем наличие их связей с Джалилом. Теперь дальше. Как нам найти самого Джалила?

- Как обычно, - альвийка пожала плечами. – Ты сам нас учил. Ищем хвосты и поставки. Если у Джалила существуют, как он говорит, десятки убежищ, значит, к ним должны вести сотни следов. Должно быть снабжение едой, оружием, какими-то специальными ингредиентами и оборудованием. Должны пропадать люди вокруг, ему же нужен материал для его поганых опытов. За эти годы мы научились делать такие вещи в совершенстве. Соберем всю информацию, просеем, проанализируем и найдем подозрительные места. Отправим местных стражников, установим наблюдение, накроем сетью всю Империю, если будет нужно. Людей у нас хватает, слава Императору и твоим усилиям, Гленард.

- Всё правильно, - Гленард задумался, помрачнев. – Только чтобы провести операцию таких масштабов, нам нужно будет задействовать все местные отделения, всех информаторов, всех следователей, обученных искать заговоры. То есть все те наши направления, которые возглавляются полковниками, находящимися под подозрением в связи с Джалилом. Джалил мгновенно об этом узнает. И он может быть при этом, где угодно, в любом герцогстве и баронстве Империи. Что помешает ему затаить все свои операции на время или, что хуже, бросать нам приманку за приманкой, рассеивая наши силы в бесплодных поисках и нанося удары там, где мы не ждем?

- Ты прав. Только что нам тогда делать? Как нам искать преступника по всей Империи, не взбудораживая всю Империю?

- У меня есть мысль… - Артана колебалась.

- Какая? – Гленард внимательно посмотрел на Знающую.

- Ты говоришь, что он может быть, где угодно. Что, у него десятки укрытий. Ты прав. Однако… - она вздохнула. – Ладно, я открою вам одну тайну Знающих вархов. В разных местах нашего мира наши способности действуют с разной силой. Если говорить просто, то где-то колдовать легче, а где-то сложнее. Мы не знаем, с чем это связано. Может, какие-то разломы в земле или в самой ткани пространства. Может, просто залежи каких-то минералов глубоко под землей. А может, это пересечения каких-то линий, только не прямых, не в нашем пространстве, а в причудливо изогнутых складках невидимого нам мира в его реальной форме. Это сложно объяснить, да и не нужно, мы сами всего не знаем. Однако многие Знающие умеют искать эти места силы. Как и альвийские маги прошлого, времен до Падения Звезды и Исхода. Например, Тирилль, нынешний Рогтайх, поставлен как раз на таком месте силы, хоть и слабом. Как и вообще все большие старые города альвов, хоть их и немного было. В данном случае, для нас важно то, что Джалилу, каким бы он умелым ни был, если он хочет колдовать в полную силу, нужно колдовать поблизости от одного из таких мест силы. А лучше всего – в самом сильном из таких мест. Туда он, скорее всего, и отправится. Там его и надо искать в первую очередь.

- Почему ты думаешь, что он хочет сейчас колдовать? Может, он просто затаится и будет пить вино и развлекаться с селянками?

- Ему скучно, Гленард. Он же сам тебе сказал. И я его прекрасно понимаю. Для него, как и для нас, Знающих, жить без игры с тонкими планами, без единения со Сферами и Вселенной, скучно. Жизнь без этого блеклая. Сколько можно выпить вина за сотни лет? Сколько оргазмов можно получить? Рано или поздно, все телесные удовольствия приедаются, сливаясь воедино. А вот Вселенная, Гленард, бесконечна и бесконечно многообразна. Поэтому полностью насытиться ей и глубоким общением с ней невозможно. Его будет тянуть туда. Так же, как старого пьяницу тянет к бутылке дешевого виски, только в тысячи раз сильнее. А для этого, ему нужно одно из мест силы. Желательно, самое сильное.

- И где же такие места, Артана?

- Самое сильное из известных нам находится на севере, в горах Башрайг. По сути дела, все горы Башрайг и есть такое место силы, особенно ближе к востоку, к Сидлерду, где твой Кратхольм, и к Клафтхорду, где ты родился. Ты рассказывал мне, что лаборатория Джалила, где он экспериментировал с Элайной и другими детьми, находилась как раз на севере, в горах. Именно поэтому, кстати, мы, вархи, и живем в долинах Башрайга. Ты же помнишь Тайную долину?

- Еще бы.

- Ну, вот она – это место самого большого выхода силы на поверхность в наших краях. Теперь ты понимаешь, о чем я?

- Понимаю, - Гленард задумчиво кивнул. – Но ведь прошлое большое убежище Джалила было далеко от Башрайга. В Кадире, где он создавал своих монстров. Ему же удавалось колдовать там, да еще как! Я сам помню. Или там тоже место силы?

- А ты помнишь, сколько людей ему пришлось тогда убить, чтобы получить силу? Сила в нас, в людях, в каждом из нас. Ее можно выкачать и концентрировать, если умеешь это делать. С виду кажется, что это просто кровавые жертвоприношения, что целью является собрать побольше крови. Но кровь – это только проводник жизненной силы. Даже всего лишь символ, если говорить с технической стороны. Настоящая цель – это ухватить крупицу жизненной силы умирающего и сохранить его. Я сама никогда ничего подобного не делала, но я знаю, что такое возможно. Джалил не мог колдовать в полную силу в Кадире. Максимум, что он мог – это отправиться туда, где он жил раньше, туда, где был тот Город тысячи колонн, как ты его называешь. Но там теперь бесплодная пустыня. Да и то место силы, которое было там когда-то, похоже, исчезло после Падения Звезды. Они тоже меняются, эти места силы. Поэтому ему потребовалась жизненная сила сотен людей, чтобы собрать запас, пригодный для его колдовства. Но это лишь временная замена. Имея возможность работать с чистой энергией, с чистой силой, как сейчас, он этой возможностью воспользуется, не устоит. С тобой он рассчитался, ему снова скучно. Он захочет колдовать и экспериментировать. А значит, его нужно искать на севере.

- И где именно? В Сидлерде? В Клафтхорде? В подземных царствах бьергмесов?

- Не знаю. Где-то в горах. Вряд ли к северу от Плотхавта, там мало силы. К северу от Сидлерда находятся земли бьергмесских королей. И, что самое главное, мы. Он не станет устраивать убежище рядом с нами. Мы слишком многое почувствуем и слишком помешаем ему своей собственной магией. Значит, где-то на севере Клафтхорда или, еще вероятнее, в горах к северу от Клафтхорда. Там и надо искать.

- Это же примерно триста тысяч квадратных километров, - Миэльори всплеснула руками. – Причем, в горах, где каждый километр дается с трудом. Как мы его там будем искать?

- Это всё же лучше, чем два с половиной миллиона квадратных километров всей Империи, - Гленард пожал плечами. – И потом, он всё же не может быть совсем уже далеко. Ему нужно снабжать свои исследования. Нужна лаборатория, оборудование, ингредиенты, подопытные, в конце концов. В отличие от вархов, он не работает с чистой силой. Каждый раз, когда мы находили его лаборатории, там было полно оборудования. Даже если последнюю из них, где нас дерьмом облили во всех смыслах, считать подделкой, в чем я лично не уверен. Всё равно, как минимум, в Кадире у него было полно оборудования. А значит, всё это, оборудование и прочее, нужно туда доставлять. В горах это непросто, поэтому я уверен, что он, если забрался в горы, всё равно держится где-то неподалеку от границы с Империей. Даже если он заключил договор с бьергмесами, что вероятно, ему всё равно нужно снабжение из Империи. А значит, применяем наш обычный метод, как ты сама говорила. Отслеживаем хвосты и поставки, ищем, куда они идут, и накрываем Джалила вместе с лабораторией. Но при этом нам не нужно будоражить всю Тайную Стражу Империи, включая тех, кто может быть связан с Джалилом. Сделаем всё аккуратно и тихо.

- Значит, отправляемся в Клафтхорд?

- Ты – нет, принцесса, - Гленард покачал головой. – Мне нужен кто-то очень надежный и чрезвычайно способный во главе Тайной Стражи, пока я буду искать Джалила. Я не могу бросить всю Империю на произвол судьбы в такой момент. Но я и не могу доверить поиск Джалила кому-то еще, потому что доверять сейчас нельзя никому. Почти никому. Поэтому, я отправляюсь в Клафтхорд сам, тайно, а ты берешь на себя командование Тайной Стражей. И, кстати, запускаешь все те мероприятия по поиску Джалила во всех герцогствах. Пусть думают, что мы ищем этого козла обычными методами и ничего не подозреваем. А мы, тем временем, с помощью всяческих мелких пакостей, а потом и с помощью госпожи Артаны, проверим лояльность наших коллег, как и собирались.

- Я думала, что Артана отправится с тобой. Как ты собираешься победить Джалила без помощи Знающих? Он, вроде, уже показал тебе, что его сила превосходит твою. Ты же не собираешься найти его, чтобы просто глупо погибнуть?

- Не собираюсь. Но я хочу попросить Артану остаться здесь, чтобы защитить и мою семью, и семью Императора. В этот момент мне важно быть уверенным, что никто не ударит мне в спину, в самое мое уязвимое место.

- Вот Лотлайрэ-то обрадуется! – Миэльори скептически усмехнулась.

- Она поймет. Хотя рада не будет, - Гленард пожал плечами. – Но я не могу представить лучшей защиты для нее. Если, конечно, госпожа Артана не против.

- Я не против, Гленард, - Артана тепло улыбнулась. – Я сделаю всё, чтобы защитить твою семью. Я понимю, что для вас с Лотлайрэ я как снег на голову, но я дейстительно надеюсь стать хотя бы маленькой частью твоей семьи – я воспринимаю ее, как свою. Так же, как я воспринимаю своей семьей всё наше сообщество вархов. Я намерена немедленно отправить послание в страну вархов. Я попрошу у них помощи для тебя. Они пришлют нескольких сильных Знающих в Клафтхорд, чтобы сопровождать тебя и попытаться победить Джалила. Где им можно будет с тобой встретиться?

- Есть такой городок в северном Клафтхорде, называется Ульсарх, - вспомнил Гленард. – Там, насколько помню, очень хорошее отделение Тайной Стражи. Оттуда и начнем. Твои Знающие могут найти отделение Стражи в Ульсархе, а там скажут, где найти меня.

- Хорошо, Гленард.

- Миэльори, я возьму с собой Галхара, он может мне понадобиться. Еще Витольда и человек десять из его боевой группы. Не больше, чтобы не привлекать внимания.

- Хорошо. Как официально будет оформлено твое отсутствие, чтобы я знала?

- Официально я еду в отпуск в Кратхольм разгребать последствия нападения и, по секрету, лечить душевные раны после купания в дерьме. Так всем и говори. Мы отправимся в герцогство Сидлерд, поближе к Кратхольму, а оттуда, маленькими дорожками, в Ульсарх. Дольше, но привлечем меньше внимания. Кстати, пошли тайное послание полковнику Тарбену. Пусть отправляется в этот Ульсарх как можно скорее.

- О, Заноза снова в деле! Соскучился по его ругательствам, Гленард?

- Нисколько, принцесса. А вот боец он хороший. Да и с бьергмесами, как-никак, поможет поладить, если придется. Говорят, они его теперь уважают. Кто бы мог подумать.

- Хорошо. Сказать, чтобы он захватил с собой боевую группу?

- Не нужно. Это привлечет внимание. Если потребуется, мы наберем бойцов из гарнизона Ульсарха. Город приграничный, там должно быть достаточно большой гарнизон.

- Хорошо, командир.

- Ну, тогда договорились, - Гленард поднялся. – Быстро собираемся и выдвигаемся завтра утром. Миэльори, на тебе Тайная Стража. Артана, на тебе моя семья. Доверяю вам, девушки, всё, что у меня есть.

- И еще ключ от сокровищницы, пожалуйста, - Миэльори хитро улыбнулась.

- А он тебе нужен, принцесса? Мне казалось, что у тебя своих сокровищ теперь хватает. Графство-то у тебя не бедное. Ладно, если серьезно, то эта часть хранится в руках Лотлайрэ. Вот так, всё раздал трем главным женщинам в моей жизни и отправился в дальний поход. Пойду, что ли, обрадую Лотлайрэ этим. И заодно распоряжусь по поводу вина и обеда для всех нас.

- Гленард!

- Да, принцесса?

- Шутки шутками, но ты действительно отправляешься в опасный бой. Опаснее, возможно, никогда и не было. Ты уверен, что тебе это действительно нужно? Мы здесь можем смеяться, но мы все понимаем, что шансов вернуться живым у тебя очень мало. Возможно, мы расстаемся навсегда…

- Не хорони меня раньше времени, Миэльори. Я всё-таки надеюсь еще увидеть твои прекрасные глаза. Вон, Артана тебе скажет, какой я живучий. Артана, какие, по твоему, мои шансы на победу и успешное возвращение?

- Не знаю, Гленард, - девушка тяжело вздохнула после некоторого размышления. – Прости, если честно, думаю, что Миэльори права. Мне страшно. Я чувствую, что скорее всего, если ты уедешь искать Джалила, мы с тобой в этой жизни уже не увидимся. Но я не знаю…

- Понятно, - Гленард, заметно помрачнев, кивнул. – Ладно, пока еще я жив, и я намерен сохранить это состояние как можно дольше. Но такова уж жизнь стражника Тайной Стражи. Только Лотлайрэ ничего не говорите, хорошо? Не нужно ее пугать раньше времени.

- Хорошо, Гленард, - Артана кивнула.

- Ну, и ладно. Тогда давайте пить, есть и радоваться жизни. А завтра – в бой, и будь что будет. И да помогут нам Боги и Вселенная.

Глава XXV

Закрываешь глаза:

Темнота, пустота, чистота.

Сама жизнь эта просто не та,

Ни башки у нее, ни хвоста.

Только лишь поворот колеса.

Лабиринт, лабиринт, лабиринт.

Моя жизнь – марафон, а не спринт.

Это явь, это глюк, это сон?

Падший я или ввысь вознесен?

Микрофон мой навек отключен.

Погружаясь в манящую тьму,

Растерзанью себя отдаю:

Не губами, а сердцем пою.

Я могу всех крутить на бую,

Но себя никогда не пойму.

Рэпер Кармело ан Гитарра, с альбома «Всё путём туда» (запрещен к прослушиванию и распространению в Империи Андерриох)

18 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Лазарет в лагере геопартии

- Сильвия, расскажите мне о Беатрис.

- Что именно, Рэйнар? – за сутки, прошедшие с их прошлого разговора, Сильвия словно постарела на несколько лет. Ее вид, еще более усталый и изможденный, явно свидетельствовал об еще одной мучительно-бессонной ночи.

- Что вы о ней думаете?

- Уверенная в себе, хороший специалист по отзывам Гретэль и Лаверны. Очень увлечена своей работой. Возможно, даже слишком. Но это опять по рассказам других участников экспедиции. Я сама с ней практически не общаюсь. Просто не пересекаемся.

- А кто общается?

- Не знаю, - Сильвия устало потерла виски. – Гретэль, наверное, они вместе живут. Больше не знаю, что сказать, Рэйнар.

- Она к вам когда-либо обращалась за медицинской помощью?

- Нет, никогда.

- Как вы думаете, Сильвия, у Беатрис были какие-то серьезные проблемы со здоровьем?

- Почему вы спрашиваете?

- Мы нашли в бумагах Роберта копию запроса в Управление на медицинскую историю Беатрис. Ответа он так и не получил до своей смерти.

- И не получил бы. Это же врачебная тайна. Максимум, если бы что-то было, он мог высказать свои опасения, а я провела бы обследования. Но мне Роберт про Беатрис ничего не говорил.

- Как вы думаете, по какой причине Роберт мог настолько заинтересоваться здоровьем Беатрис, что направил запрос в Управление?

- Не знаю, Рэйнар. Не могу знать, - она прикрыла глаза на мгновение, потом открыла, резко дернув головой, пытаясь отогнать сонливость.

- Ну, а вы сами, как врач, что думаете? У вас есть по поводу Беатрис какие-то подозрения? Сомнения? Это может быть очень важно, Сильвия.

- Даже если бы и были, Рэйнар, я не смогла бы вам сказать. Это врачебная тайна, и я могу выдать вам такую информацию только по судебному ордеру.

- Вы же сами сказали, что Беатрис к вам за помощью не обращалась, так?

- Да.

- Тогда она не является вашим пациентом, и на нее врачебная тайна не распространяется. Я спрашиваю о вашем мнении, как независимого эксперта, а не как лечащего врача Беатрис. Помогите мне, пожалуйста, Сильвия.

- Я рада помочь, но я не знаю, чем.

- Было ли в Беатрис что-то странное, что показалось вам необычным? С медицинской точки зрения. Чисто теоретически.

- Чисто теоретически… Хм. Фанатичная увлеченность работой. Пониженные социальные навыки. Резкие перепады настроения, случающиеся регулярно, независимо от стадии цикла. Излишняя эмоциональность иногда, сменяющаяся отрешенностью. Я не психиатр, но, на основе моих общих знаний, я бы предположила наличие у Беатрис некоего психического расстройства в мягкой форме. Не опасного, но существующего. И, возможно, развивающегося. В начале экспедиции это не проявлялось вообще, а сейчас Беатрис ведет себя всё более странно. Впрочем, у кого в этой экспедиции нет психических проблем? Мои нарушения сна тоже очевидный повод сходить к психотерапевту.

- А в чем причина такого прогресса?

- Стресс, усталость, зима, короткий световой день, изоляция, радиация, ограниченное питание, ограничение личного пространства. Всё, что угодно.

- Вы сказали, что Беатрис ведет себя странно в последнее время. В чем это проявляется?

- Она иногда ходит очень задумчивая, отрешенная. Погружена в себя настолько, что однажды просто налетела на меня, когда мы шли в столовую. Я наблюдала за ней пару раз в столовой. Иногда она замирает на несколько секунд без движения, прямо с ложкой в руке, а потом продолжает есть, как ни чем не бывало. Рисует странные рисунки.

- Рисунки? Вы их видели?

- Да, пару раз, она рисовала в той же столовой, в блокноте.

- В этих рисунках было что-то похожее на надписи на стенах на месте убийства Роберта?

- Ничего похожего. Просто геометрические фигуры. Черточки, круги, спирали. Но в них было что-то странное, что-то пугающее. Я не знаю, как это объяснить. Возможно, это только мое воображение. Я сейчас не совсем адекватно воспринимаю реальность, и я это понимаю.

- Как вы сами себя чувствуете, Сильвия?

- Плохо. За ночь не проспала ни минуты. Не смогла заставить себя закрыть глаза. Я вполне отдаю себе отчет в том, что это ненормально. Я буду просить о замене меня на другого врача как можно скорее, вместе с прибытием следующей смены рабочих.

- Всё так плохо?

- Да. Как врач, я понимаю, что мне нужна профессиональная медицинская помощь. Сама я уже не справляюсь. Уход из экспедиции и обращение к психотерапевту сильно ударит по моей карьере. Возможно, меня даже уволят. Но сейчас, в этом состоянии, с такой невыносимой усталостью и непередаваемым страхом внутри меня… Лучше уж пусть уволят. Иначе, я чувствую… Чувствую, что если пробуду здесь еще месяц, я просто покончу с собой.

- Не надо, Сильвия. Держитесь. Может быть, вам что-то выпить или сделать укол какого-либо седативного средства? Просто, чтобы хорошо выспаться.

- Я боюсь, Рэйнар. Боюсь, что уже не проснусь. Вы не понимаете, что там, внутри моих снов, происходит. Насколько это для меня реально. Словно там вторая моя жизнь, и эта жизнь чудовищно ужасна. Возможно, мой организм сигнализирует мне о том, что у меня какая-то серьезная проблема со здоровьем, которая пока не отражается в анализах. Возможно, я просто съехала с катушек, и стремительно погружаюсь в гостеприимные объятия острой шизофрении или чего-то похуже. Я понимаю, что со мной что-то очень не так. И единственный способ это решить – это обратиться к специалисту. Но для этого нужно, как минимум, вернуться в Искольд. Я постараюсь продержаться. Я прошу вас, Рэйнар, постарайтесь закончить свое расследование побыстрее. Пока вы не раскрыли это убийство, сюда не пришлют новую смену. А значит, не заберут и меня.

- Может быть, вам стоит запросить экстренную эвакуацию?

- Кто мне это даст? Вы представляете, сколько тысяч крон стоит каждый вылет вертолета сюда? Для экстренных случаев делают, конечно, исключение, как для доставки доктора Милошча и вас. Но экстренно вывозить врача-варханку, которая просто плохо спит, Управление точно не станет. Просто нужно чуть-чуть подождать. Продержаться немного.

- Держитесь, Сильвия. Спасибо вам за рассказ о Беатрис. Я попробую запросить ее историю болезни по нашим каналам.

- Попробуйте, Рэйнар. Но вряд ли вы что-то найдете. Если бы у Беатрис было бы что-то серьезное диагностировано, ее бы и на пушечный выстрел к этой экспедиции не подпустили. Если что-то с ней и не так, то она успешно это скрывала. И скрывает до сих пор ото всех.

- Кроме вас и Роберта.

- Кроме меня и Роберта. Но вы не знаете, Рэйнар, по какой причине Роберт запрашивал медицинские данные Беатрис. Возможно, он просто искал хоть какую-то зацепку, хоть что-то плохое про нее. Или у него были какие-то подозрения, не связанные с ее психическим здоровьем. Может, он думал, что она чем-то больна. Чем угодно, вплоть до венерических заболеваний.

- Разумное замечание, Сильвия. Но ваши наблюдения о поведении Беатрис в любом случае очень ценны. Спасибо вам большое. У нас вопросов пока больше нет. Постарайтесь отдохнуть.

- Постараюсь, - она устало вздохнула. – Слушайте, Рэйнар. Я не очень хотела об этом говорить, но раз уж вы здесь…

- Что такое, Сильвия?

- Лаверна. Она как-то странно себя ведет. Мы же живем с ней вместе, я хорошо знаю ее поведение. Она какая-то особенно нервная с момента вашего приезда. Я начинаю серьезно подозревать…

- Что это она убила Роберта?

- Да. Чтобы отомстить за изнасилование.

- У вас есть какие-нибудь доказательства?

- Нет. Только смутные подозрения. Я не знаю, была ли она у себя в комнате в ночь убийства. Она знала, что я обычно в это время гуляю, и могла спокойно уйти и вернуться, убив Роберта.

- Но она бы не смогла подвесить тело Роберта к потолку. Лаверна не производит впечатление супер-атлета.

- Я согласна с этим, Рэйнар. Но Лаверне могли помогать.

- Кто, например?

- Например, Арнард. Мне кажется, у них с Лаверной был роман или что-то вроде того. В экспедициях романы возникают и исчезают очень скоротечно. Если бы Арнард узнал о том, что Роберт сделал с Лаверной, он мог бы помочь ей его убить. Или даже убить его сам.

- А рисунки на стенах? Зачем Лаверне их рисовать? Она тайно практикует магию?

- Это могла быть идея Арнарда. Он расист, не любит ни меня, ни Аллиата. Он мог придумать это, чтобы подставить Аллиата, свалить убийство на него. Арнорд не такой уж и глупый, он хитрый и злопамятный.

- Но откуда ему известны альвийские символы?

- Вы смогли расшифровать надписи, Рэйнар?

- Мы работаем над этим.

- Ну, то есть, нет. Возможно, в них и нет никакого смысла. Арнард мог подсмотреть какие-то рисунки на каких-то форумах в Сети, мало ли их таких. И изобразить, настолько точно, как ему позволяли его знания и способности, то есть – очень приблизительно.

- А зачем Лаверне подставлять Аллиата?

- Не знаю, - Сильвия пожала плечами. – Может, у нее была какая-то личная претензия к нему. А может, ее просто Арнард убедил, что это хороший способ избежать наказания.

- Но это привлекло внимание Тайной Стражи.

- А с чего вы взяли, Рэйнар, что они вообще об этом подумали? Возможно, повышенное внимание к этому убийству, вызванное его обстоятельствами, стало неприятным сюрпризом для них самих?

- Может быть. Люди далеко не всегда ведут себя разумно. Чаще, скорее, наоборот. Версия, интересная и, безусловно, заслуживает внимательного рассмотрения и обдумывания. Спасибо, Сильвия. Мы, пожалуй, пойдем. Постарайтесь отдохнуть.

- Постараюсь, - она тяжело вздохнула. – Хоть это и непросто. Как вы сами здесь спите, Рэйнар, нормально?

- Я, если честно, так себе. Не испытываю, правда, ничего подобного тому, что вы рассказывали, но часто просыпаюсь с каким-то тяжелым чувством. Но я вообще с трудом засыпаю в новом месте. Через пару дней это должно пройти. Дженн говорит, что ей снятся мрачные сны, но не такие кошмары, от которых просыпаешься. А вот Мэйди спит нормально.

- Даже лучше, чем обычно, - журналистка улыбнулась. – Засыпаю сразу, сплю глубоко и без снов, просыпаюсь, хорошо отдохнувшей.

- Завидую вам, - Сильвия печально улыбнулась. – Пожалуй, действительно попытаюсь поспать. Может, днем будет легче?

- Тогда не будем вам мешать, - Рэйнар поднялся и надел шляпу. – Спасибо вам, Сильвия. Всего доброго.

- Всего доброго.

Глава XXVI

Из всех унылых северных герцогств, Клафтхорд показался мне унылым более всего. Сплошные леса, поля посреди лесов, заросшие лесом холмы и горы, бедные деревеньки, словно сросшиеся с лесом, и снова леса, леса, леса. Если бы я был любителем охоты или, скажем, собирания грибов, может быть, я и нашел бы здесь хоть какое-то развлечение себе по душе. Но по мне местные города и замки, как и их обитатели, были такими же унылыми, как и всё герцогство в целом.

Впрочем, одна положительная сторона в этой унылости всё-таки была. Местные дочери и жены так устали прозябать в этой вечной унылости, что с легкостью отдавались веселому путешественнику, умеющему развеять их вечную тоску. Я говорю, конечно же, о себе. Однако победы эти были такими легкими, а постельные умения местных дам настолько скучными, что даже этот способ развеять уныние очень скоро стал для меня унылым сам по себе. Посему, я при первой же возможности отправился далее.

Варден из Байлура, «Триста семь прекрасных дам или правдивая, но невероятная история моей жизни, путешествий и любовных приключений»

12 число II месяца 588 года После Падения Звезды

Ульсарх, герцогство Клафтхорд

- Ржавый якорь мне в жопу, сколько мы еще будем так сидеть? – Тарбен со стуком опустил глиняную кружку на выщербленную доску старого стола.

- Не зуди, Заноза, - Гленард усмехнулся поверх своей кружки. – Мы немало продвинулись за эти две недели.

- Продвинулись, как же… Я-то думал ты меня на бой зовешь, Гленард, мудозвону какому-нибудь промеж ног обухом наподдать. А мы всё сидим, циферки считаем, как счетоводы, прости-боги, какие-то. Да по горам яйца отмораживаем.

За маленькими низкими окошками сурово завывал студеный ветер, голодным волком скитаясь по темным узким переулкам. Выпавший вчера снег подтаял было днем, но сейчас, благодаря метели, превратился в плотную ледяную корку, делавшую передвижение по улицам маленького заснеженного городка практически невозможным.

Но внутри было тепло и, до определенной степени, даже уютно. Маленький отряд Гленарда полностью занял одну из двух таверн Ульсарха, «Ледяной лис», выгнав оттуда всех прочих посетителей к их огромному неудовольствию. Впрочем, хозяин таверны и постоялого двора был совсем не против – за каждый день постоя стражников он получал примерно столько же, сколько за неделю обычной работы. Не в накладе остался и владелец второй городской таверны «Пьяный мыш» (да, именно так), куда переместились все редкие завсегдатаи «Ледяного лиса».

Большая часть отряда в настоящий момент бездельничала в своих комнатах наверху. В таверне же, тускло освещенной несколькими свечами и огнем в большом камине, остались лишь пара стражников у дверей, Гленард с Тарбеном да Галхар с лейтенантом Джорресом, командиром местного отделения Тайной Стражи, скромным начитанным мужчиной лет сорока пяти, всегда говорившим тихим голосом и, к удивлению многих, являвшимся одним из героев Злой войны, не раз спасавшим и свой отряд, и мирных жителей.

- Зато, Заноза, у нас теперь есть, наконец-то, вся нужная нам информация. Счастье, что пограничная стража здесь исправно ведет записи всех проезжающих на север купцов. И счастье, что наши бьергмесские коллеги, с твоей помощью, любезно поделились с нами своими записями.

- Еще бы они не поделились, за такие-то деньги, вилы им в печень, скопидомы сухосранские.

- Расслабься Тарбен, будет нам с тобой бой еще. Ой, чую, будет. А пока, вон, пусть Галхар с Джорресом свою работу делают, выискивают нам этот бой. Мне казалось, что ты давно уже привык к тому, что работа в Тайной Страже – это, по большей части, бухгалтерия, и только на малую долю бои и погони.

- У нас в Плотхавте как-то всё же поживее бывает. Впрочем, возможно потому, что там всю эту бумажную работу делают всякие мои умники, а меня зовут, только когда нужно топором помахать или яйца кому на допросе отбить. Безделье, Гленард, безделье, вот, что меня убивает.

- Меня тоже, Заноза, - Гленард вздохнул. – Но что делать? Выпей лучше горячего вина. Если найдем то, что нам нужно, не думаю, что еще скоро удастся в тепле посидеть.

- Не хочу я твоего вина, Гленард, изжога у меня от него, - Тарбен раскатисто рыгнул. – Я, вон лучше холодненького пива еще выпью.

- И то дело.

В Ульсархе они сидели уже две недели. Тарбен прибыл в городок на следующий день после Гленарда, полный энтузиазма. Впрочем, огонь этот скоро угас после первой недели почти бесплодных поисков.

Всего в герцогстве Клафтхорд было четыре пограничных перехода на север, в сторону поселений бьергмесов. Крупнейший из них – здесь, в Ульсархе. Расчет Гленарда был на то, что пограничная стража записывает, когда, кто и куда поехал, и когда вернулся обратно. Нельзя сказать, что граница была оживленной. После новых Кратхольмских соглашений между Императором Славием и Королем Тарстеном, заключенных десять лет назад, товарооборот, конечно, вырос. Однако сравнить его с объемами торговли с тем же Кадиром и даже с племенами зорг даджидов на востоке было пока нельзя. В данный момент это было на руку, так как сокращало объем исследуемых записей, особенно сейчас, в середине зимы, когда дороги становились мало пригодными для передвижения тяжело груженных торговых повозок и саней.

Идея была в том, чтобы сравнить записи о тех купцах, которые покинули Империю, с записями бьергмесов о тех, кто проехал через их пограничные заставы. Из Клафтхорда купцы могли отправиться всего в три больших бьергмесских поселения: Стангхеде и Скиндбьерг, входящие в королевство Тарстена, и в город Виндельгранселе, контролируемый Королем Биргхиром (что, впрочем, официально не признавалось Тарстеном, считавшим и эти территории своими).

Если получение нужных записей в Стангхеде и Скиндбьерге прошло относительно легко, заняв лишь время на дорогу туда и обратно через продуваемые ледяными ветрами расщелины и холмы, то с Виндельгранселе пришлось потрудиться. Король Биргхир не испытывал теплых чувств к Империи и, соответственно, к Тайной Страже, поэтому помогать не хотел. Но золото всегда растапливает лед в сердцах, людских или бьергмесских, поэтому после долгих переговоров (а точнее, многоэтажной ругани) в исполнении Тарбена и после очень щедрой взятки (пятьсот золотых, огромные деньги, пришлось выгрести весь бюджет трех отделений Тайной Стражи) Гленард требуемые записи-таки получил. В итоге, появилась полная картина, которую сейчас и изучали за соседним столом Галхар с Джорресом.

Задача была найти тех купцов, которые покинули Империю, но не прибыли ни в один из бьергмесских городов. Логично было предположить, что единственным местом, куда они могли отправиться, было бы тайное убежище Джалила. Если же таких случаев не нашлось бы, это означало бы, что вся идея была неправильной, и нужно было бы придумывать что-то новое и начинать всё заново. Либо, что никакого убежища Джалила в этих краях не было.

- Гленард, - позвал Галхар.

- Да? – Гленард поставил кружку на стол и обернулся. – Что-то нашли?

- Может быть. Есть один купец, который каждый месяц покидает Империю, здесь, в Ульсархе. Ни в одном реестре бьергмесов, вроде не числится. Хотя с ними всё очень сложно, Гленард, многие записи неполные, многие имена не совпадают с имперским написанием. Некоторые могут отсутствовать из-за того, вероятно, что они заплатили бьергмесским пограничникам взятки вместо официальной пошлины. Но вот есть один, который уходит регулярно, нигде, судя по датам, у бьергмесов не появляется и через десять дней возвращается в Ульсарх.

- Интересно, - Гленард встал и направился к Галхару с кружкой в руке. – Возможно, это то, что нам нужно. Нужно проверить, как минимум.

- Здесь еще есть кое-что интересное. Напомни, как звали твою родную деревню? Волчья погибель?

- Она самая, а что?

- Есть много деревень с таким названием?

- Я знаю только одну.

- Ну, так вот, похоже, что купец этот твой земляк. Некий Рейнард из Волчьей погибели.

- Ух-ты, интересно, дай посмотреть, - Гленард навис над столом. – И правда.

- Знаешь его?

- Может быть, - Гленард пожал плечами. – У меня двоюродного брата так звали, сына брата моего отца. Но это вообще-то популярное имя в тех краях. Так что это может быть, кто угодно. Я же там уже больше двадцати лет не был. В любом случае будет интересно посмотреть на земляка. Когда он должен здесь появиться в следующий раз?

- Если всё будет так же, как в прошлых месяцах, то он поедет через Ульсарх на север послезавтра. А обратно, соответственно, через десять дней после этого.

- Ну, будем надеяться, что так и будет. Джоррес, нужно немедленно предупредить пограничные патрули. Вдруг он в этот раз решит проехать раньше или через другой переход. Нужно его задержать, мягко, и немедленно вызвать нас.

- Слушаюсь, Гленард. Сейчас же отправлю гонцов.

- Спасибо. А мы сами подождем его здесь послезавтра. Слышь, Заноза, - Гленард обернулся к мрачному бьергмесу, - кажись, заканчивается наше сидение здесь. Будет тебе твой бой.

14 число II месяца 588 года После Падения Звезды

Пограничный переход на дороге из Ульсарха на север

- Вот они, - Джоррес, выглядывавший в окно, рукой подозвал Гленарда.

Тот подошел, протер иней на маленьком мутном окошке караульной избушки, выглянул. Трое больших грузовых саней, запряженные невысокими, но плотными мохнатыми лошадками. Трое возниц в тулупах. Один что-то обсуждает с пограничной стражей, двое других ждут на козлах своих саней.

- Ведите главного сюда, - скомандовал Гленард. – Остальных отведите в сторону, в другую караулку. Только спокойно, скажите, что нужно что-то проверить. Галхар, иди, осмотри повозки вместе со стражниками. Ищи что угодно, что может быть связано с Джалилом.

- Хорошо, Гленард.

Через пять минут стражники ввели в помещение одного из возниц в толстом овчинном тулупе и большой шапке из волчьего меха. Круглое раскрасневшееся лицо, заросшее бородой, острый нос, на вид лет тридцать пять.

- Травяной отвар? – предложил Гленард, протягивая кружку, исходящую паром.

- Благодарствую, ваша милость, - возница с поклоном принял напиток. – Морозно на улице нынче. Что-то не так, ваша милость? Мы люди простые, торгуем, постоянно здесь ездим, никогда никому проблем не создаем.

- Присаживайся, - Гленард жестом пригласил его сесть за стол напротив себя. – Как тебя зовут?

- Рейнард, ваша милость, - возница, подобрав полу тулупа, сел за стол, поставил на стол кружку и снял шапку. – Рейнард из Волчьей погибели.

- Куда путь держишь, Рейнард? Что везешь?

- Дак, к карликам этим, ваша милость. Торгуем мы помаленьку. В деревеньке-то нашей много не заработаешь, вот я и подался в торговлю. Зерно, картошка, овощи, мясо, колбасы, всякие мелочи. В этом, Скиндбьерге-то, хорошо всё это раскупается.

- А обратно что возишь? Уголь, металл и инструменты, как все?

- Да нет, ваша милость. Просто отвозим туда, продаем. А обратно монетки звонкие везем, нам хватает. Уголь и металл-то я продавать не умею. Поэтому в одну сторону торгуем только.

- Складно, - Гленард кивнул, улыбнувшись. – Складно врёшь, Рейнард из Волчьей погибели.

- Почему же вру-то, ваша милость? – Рейнард изобразил обиду. – Всё, как есть, говорю. Можете проверить на санях, всё, что везу, всё, как есть. Ничего такого.

- Возможно. Вот только в Скиндбьерге о тебе никто ничего не знает. И ни в каких записях у них твои возы не проходят. Ты никогда не торговал в Скиндбьерге.

- Ну, ваша милость, это надо этим карликам вопросы задавать. Мы же люди простые, привезли, продали, отвезли. А что они там у себя записали… Кто ж их знает-то? Мы люди простые…

- Ты всё такой же, Рейнард, - Гленард вздохнул. – Четверть века прошла, ты, вон, бороду какую отрастил, а всё такой же. Врешь и выкручиваешься. Выкручиваешься и врешь.

- Простите, ваша милость, не понимаю вас. Мы разве с вами знакомы?

- Есть немного. Помнишь у тебя был брат двоюродный, Гленард, с которым вы всё детство по лесам шастали?

- Дак, помню, конечно. Так он убёг же давно. Говорят, сгинул где-то на войне, дурак безмозглый. И что ему дома не сиделось? А при чем здесь он, ваша милость?

- Меня зовут граф Гленард ан Кратхольм. Я командир Тайной Стражи Его Императорского Величества и Великий Инквизитор Империи. Но когда-то, не так давно, меня звали Гленард из Волчьей погибели. Помнишь, как ты заработал вон тот шрам у себя на брови, Рейнард? Это я тебе бровь разбил, когда ты ни за что побил Велиссу, свою младшую сестру, срывая на нее злость. Как Велисса, кстати?

- Г… Г-гленард? – Рейнард изумленно смотрел, широко раскрыв глаза. – Что ж… Что ж вы такое говорите, ваша милость?.. Как же это?..

- Джоррес, налей ему виски, что ли, - Гленард обернулся к лейтенанту. – А то он от изумления будет в себя целый день приходить, а у нас времени мало. Привет, братец Рейнард, давно не виделись. Нам нужно с тобой поболтать.

- Эх, Гленард, Гленард, - раскрасневшийся Рейнард хлебал ложкой горячий суп, - сколько времени прошло… Вон, ты, какой теперь, оказывается. Благородный. Завидую тебе.

- Не завидуй. Я тебе потом, если хочешь, все свои шрамы покажу. И расскажу, сколько раз меня чуть не убили. И, кстати, вполне вероятно, что я не доживу до конца этого месяца. Так что поводов для зависти не так много.

На столе, помимо горшка с супом из квашеной капусты, стояла миска той же самой квашеной капусты, глиняная тарелка с нарезанной ветчиной и хлебом и большой кувшин с пивом.

- Ну, всё равно, ты-то подальше пошел, чем я.

- Ты даже не представляешь, насколько подальше, причем буквально. Как там всё в деревне?

- Вроде нормально, Гленард. Я там редко сейчас бываю. Всё больше по торговым делам между Ардальвильдом, Слотсквеном и Ховрингеном езжу. Немного, но на жизнь хватает. Родители умерли. Велисса замуж вышла, за Хротвена, кузнеца. Я им свой дом отдал. У них уже девчонка и парень родились. Я тоже женился лет пять назад, дом у меня в Ховрингене. Помнишь, недалеко от нашей деревни городок?

- Помню. Дети есть?

- Двое пацанов. Одному четыре года, второму два. Живем помаленьку.

- Ну, а что здесь делаешь? Только не надо мне сказки рассказывать про торговлю с бьергмесами. Не было тебя там. Куда ты на самом деле ездишь? Кому отвозишь товар?

- Да что ты…

- Так, Рейнард, давай, включай мозги. Я здесь не для того, чтобы с родственниками и друзьями детства разговоры болтать. Я вообще не знал, что это именно ты здесь. Это дело Тайной Стражи Его Величества и дело чрезвычайно важное, раз уж сам Великий Инквизитор здесь. Поэтому будь очень осторожен в том, что ты хочешь сказать. Особенно если ты думаешь соврать. Пытать тебя я, конечно, не буду, из уважения к нашим детским приключениям. Но вон тот человек в углу, он варх. Знаешь, что это означает? Он способен залезть тебе в голову, перетряхнуть все твои мозги и вытащить из них все твои мысли, что бы ты ни скрывал. И хорошо, если всё пройдет удачно. А если нет, ты останешься на всю жизнь безмозглым идиотом, будешь сидеть, пялиться в одну точку, пускать слюни и срать под себя. Ты же не хочешь этого?

- Гленард…

- Вот и я тоже этого не хочу, Рейнард. Не нужно это ни тебе, ни мне, ни твоим мальчикам. Им нужен нормальный отец. А вот если ты мне поможешь, хорошо поможешь, по-настоящему, то, глядишь, и торговля у тебя на лад пойдет, и денег сильно прибавится. И не три воза уже сможешь снаряжать, а целые корабли, если захочешь. Некоторые считают меня самым могущественным человеком в Империи. Я с ними не согласен, но что-то я всё же могу. Вот и выбирай, брат мой Рейнард, кем ты хочешь быть – моим врагом или моим другом. На мой взгляд, это простой выбор.

- Конечно, Гленард, конечно! Только… Я…

- Ты боишься, - Гленард кивнул и налил Рейнарду еще пива в кружку. – И это подтверждает мои ожидания. Тот человек, который тебя нанял, он тоже могущественный, и у него много помощников. Он сказал тебе, что если ты кому-то расскажешь, куда ты ездишь, он убьет и тебя, и всю твою семью. Я прав?

- Правы, ваша милость… То есть, Гленард. Не совсем в тех словах, но, в общих чертах, так, да…

- Я понимаю. Я прекрасно понимаю твои страхи, эти люди умеют убеждать. Твоя проблема в том, Рейнард, что ты уже попался. Ты уже здесь, и тебя никто никуда не отпустит, пока мы не узнаем то, что нам нужно, по-хорошему или по-плохому. Я тут говорю тебе, чтобы ты выбирал, но, на самом деле, выбора-то у тебя нет. Мы всё равно всё из тебя вытащим, так или иначе. Твой выбор только в том, хочешь ли ты, чтобы я защитил тебя и твою семью, или нет. Я понимаю, что тебе сложно поверить, что тот пацан, с которым ты ловил зайцев в лесу, может тебя защитить, но поверь, ты сейчас говоришь с единственным в мире человеком, который действительно, Рейнард, действительно может и хочет тебя защитить. Поэтому кончай колебаться, это тебе всё равно не поможет, а меня разозлит. И просто рассказывай, кому ты возишь все эти припасы.

- Это… Это в горах, к северу, - произнес, наконец, Рейнард после долгого размышления с пустой ложкой в руке. – Километров триста, наверное, отсюда. Пять дней пути, если по хорошей дороге, и если ехать по четырнадцать часов в день. Но дороги там обычно хорошие, даже зимой.

- И что там?

- Маленькое поселение. Не деревушка даже, а так, несколько домов. Старосту зовут Конрад, такой высокий, худой, всегда мрачный. Платят хорошо, просят, чтобы я туда приезжал раз в месяц.

- А ты никогда не встречал никого с именем Джалил? Такой, очень странный человек с большим камнем в медальоне на груди.

- Нет… Но, знаешь, я однажды, кажется, слышал это имя в разговоре Конрада с кем-то из его селян. Там у них есть еще что-то вроде пещеры в горе, куда они относят запасы. Чтобы дольше хранились, наверное. И он сказал, чтобы какие-то ящики отнесли туда, для Джалила. Но это было только один раз.

- Пещера... Интересно. Как ты вообще в это ввязался?

- С этим Конрадом познакомился. Сначала на рынке в Ховрингене, потом разговорились в кабаке. Он рассказал, что у него маленькая община изгнанников, тех, кто не согласен с порядками в Империи. Рассказал, что им нужна еда, но тайно, чтобы никто их не нашел. И они готовы хорошо платить. У меня дела тогда не шибко хорошо шли, и я подумал – почему бы и нет? Вот и стал возить. Уже год туда вожу. До сегодняшнего дня всё было хорошо. А теперь…

- А теперь может быть еще лучше. Остальные возницы твои люди или люди Конрада?

- Мои. Сам их набирал. Помогают мне в торговле.

- Это хорошо. Кроме еды ты что-то этому Конраду возил?

- Иногда, знаешь, мне привозят какие-то коробки или мешки для Конрада. Я их никогда не открываю, просто гружу и везу. Что там, не знаю, честно, Гленард.

- Знаешь тех, кто их тебе привозит? Откуда привозят?

- Не знаю, Гленард. Каждый раз разные люди. Кто, что, откуда, зачем… Конрад сказал, чтобы я вопросов не задавал, вот я и не задаю.

- А почему ты его боишься? Он же, вроде, сидит далеко у себя в горах.

- Он иногда появлялся среди ночи. Неожиданно. С какими-то головорезами. Очень мрачными, молчаливыми, никогда не слышал, как они говорили. Они вообще были странные, словно неживые. Не улыбнутся, ничего. Сели и сидят. Они несколько раз у меня останавливались на ночь в доме, внизу. А утром так же внезапно уходили. Я их очень боюсь, Гленард. Первый раз, как их увидел, так вообще чуть не обделался, серьезно. Потом полегче, попривык, но всё равно. Не хотел бы я, чтобы они за мной пришли. Видно же, что люди серьезные, один раз топором махнут, и я без головы.

- Не бойся, Рейнард, теперь мы тебя защитим. Они, может, люди и серьезные, но мы посерьезнее будем.

- Помоги мне, Гленард, пожалуйста. Как брата прошу!

- Помогу, Рейнард. Но сначала ты нас отведешь к этому Конраду на север.

- Эээ… Нет, Гленард, мы ж так не договаривались. Рассказать тебе всё я рассказал. А вести тебя туда… Он же сразу всё поймет. И убьет меня.

- Я сказал, что я тебя защищу. Что мне толку от твоего рассказа, если я не найду это твое поселение в горах? Значит, мне нужно, чтобы ты отвел туда меня и мой отряд. Не волнуйся, мы возьмем достаточно людей. Всех там захватим, и живых, и неживых, не бойся. Потом точно так же вернешься с нами, и будешь жить долго и счастливо. Поверь, я об этом хорошо позабочусь. И о тебе, и о твоей семье, и о Велиссе с ее кузнецом. Вообще, кстати, давно я в деревне не был. Надо будет заехать как-нибудь в Волчью погибель. Кстати, ты Конраду говорил, что ты из Волчьей погибели?

- Нет, Гленард. Ему я представлялся как Рейнард из Ховрингена. Так солиднее, знаешь.

- Понимаю, - Гленард усмехнулся. – Но в данном случае оно и к лучшему. Ладно. Твоих людей мы пока подержим здесь до нашего возвращения. Это чтобы они не побежали куда и не рассказали о случившемся. Не волнуйся, кормить их будут хорошо, поселят с комфортом, будут давать вдоволь виски и пива. Если захотят, то и шлюх им приведут, всех четырех, которые есть в этом городке. Товар свой с саней сгружай, отдашь его гарнизону, получишь от меня полную стоимость, даже с добавкой. На сани погрузим припасы для моего отряда. Править будут мои люди, пойдем на север все вместе, ты проводником. Как только всё решим там, сразу же пойдем обратно, не волнуйся. Пять дней туда, пять дней обратно, и ты свободен и богат. Хорошая сделка?

- Хорошая… - поникшим голосом подтвердил Рейнард.

- Выше нос, брат, - Гленард допил пиво и поднялся. – Всё будет хорошо. Допивай, доедай, отдыхай. Завтра рано утром выходим. А я пойду пока, поболтаю с капитаном гарнизона. Своих людей у меня здесь немного, возьмем армейских, пора им действительно послужить Империи, а не просто пузо в гарнизоне наедать.

Тот же день, позже

Гарнизон Ульсарха

- Нет и еще раз нет.

- Как так? – Гленард слегка опешил. – Капитан, вы отказываетесь исполнять приказ? Вы хотите под трибунал?

- Я вам не подчиняюсь, - капитан Рэдрих, командир гарнизона Ульсарха, скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла, презрительно разглядывая Гленарда. – Вы, может, и Великий Инквизитор, да хоть главный хер с горы, но я не ваш подчиненный. Хотите командовать, вон идите, к Джорресу, он в вашей Тайной Долбанной Страже, а не я. Достаточно и того, что я вам позволил вмешиваться в работу моих ребят на границе. Хотите моих людей, Гленард, показывайте мне приказ от полковника Мюриха или от кого-то другого из моих начальников. Да хоть от самого Маршала Фьодмора. А вы мне не указ. Я вам не собачка, чтобы плясать по вашей команде.

- Вы получите свой приказ, Рэдрих. Позже, через пару дней. Оформленный, как нужно, по всем правилам.

- Конечно, Гленард. Вот тогда вы и получите моих людей. А пока что – нет приказа, нет и людей. Всего доброго, господин Великий Инквизитор.

- Мне нужны люди сейчас, Рэдрих. Вы не понимаете, это крайне важно для Империи. Слово и дело Императора. Империя в опасности.

- Да мне плевать.

- Вам плевать на Империю, капитан? – Гленард изумленно поднял брови.

- Нет, Гленард. Мне плевать лично на вас, на ваши тайные дела и на всю вашу Тайную Стражу. Я обязан оказывать вам содействие, я его оказываю. А рисковать своими людьми я не обязан и не буду. Знаем мы эти ваши тайные операции, вы обычных солдат рассматриваете как мясо, которым легко пожертвовать. Если мне прикажут, мои командиры, не вы, тогда я, скрепя сердце, людей вам дам. Но до тех пор обходитесь, Гленард, своими силами. Если у вас с собой нет официального приказа о полном содействии от моих командиров, значит, вы и сами не уверены в том, что его получите.

- Это тайная операция, капитан.

- Вот и совершайте ее тайно, Гленард, своими тайными силами, тайными стражниками своей Тайной Стражи. А я буду делать свое дело. Открыто и честно, как и всегда. Давайте, пугайте меня трибуналом, Императором, всеми силами зла, демонами, да чем угодно, Гленард. Мне плевать. Будет приказ, получите людей. Нет приказа, нет и людей. Разговор закончен.

- Гленард, да что ты его слушаешь? - не выдержал Тарбен. – Давай я эту самодовольную козлину топором напополам развалю и дело с концом! Вот и увидит, кто здесь полковник, а кто прыщ корявый.

- Помолчи, Тарбен. Капитан Рэдрих, вы правы. Я не имею права вам приказывать. Однако с давних времен между Тайной Стражей и армией сложилось плотное неписанное партнерство. Мы все делаем общее дело. Мы защищаем Империю. Империя превыше всего, капитан, и вы это знаете. Превыше всего и превыше всех. В том числе наших собственных жизней. Дело, которое я расследую, крайне важно для жизни всех жителей Империи и лично Императора. Если я его провалю, вся Империя может погрузиться в кровь, пламя и страх. Я не могу приказать вам, Рэдрих. Не могу и не хочу. Поэтому я просто прошу вас. Дайте нам людей, помогите завершить начатое, помогите своей Империи и своему Императору. Империя ничего не забывает, вы знаете. Прошу вас, помогите. Ради всех этих миллионов людей.

- Гленард, - Рэдрих усмехнулся, - вы даже не представляете себе, сколько раз я всё это слышал. Империя, Император, народ, кровь, огонь, Империя в опасности, Империя-мать зовет… Вы все, тайные, полковники, генералы, любите всё это повторять по любому поводу. А у меня здесь реальные люди. Реальные жизни, каждый из моих солдат. Мне есть до них дело, а для вас они всего лишь сухая листва под ногами, стрелы в колчане, отстрелялся и забыл. Я служу Империи, Гленард. Служу всю свою жизнь. Не хуже и не меньше, чем вы. Я воевал на войне, я воевал после войны, я воюю до сих пор. И не вам мне указывать, что там превыше всего и всех. Не смейте, Гленард. Я служу честно, выполняю свои приказы, защищаю границу Империи. Так же, как, наверное, служите и вы на своем участке вашей тайной границы. Это армия, Гленард. Вы сами служили, я знаю. Армия – это не место для выспренних разговоров и великих идей. Армия – это четкое выполнение приказов и порученных заданий. Мне приказали держать этот участок фронта, границу в этом забытом Богами Ульсархе, и я этот приказ выполняю, пока я жив или пока я не получу другой приказ. Принесите мне приказ отдать вам людей, и я их вам отдам. Но до той минуты, я не отдам ни одного солдата. Ни один из моих людей не станет для вас мясом, которым можно легко пожертвовать. Я всё сказал, господин Великий Инквизитор. А теперь, пожалуйста, валите к демонам из моего гарнизона.

- Я понимаю вас, капитан Рэдрих, - Гленард положил руку на плечо Тарбена, уже готового броситься на командира гарнизона. – Вы правы, вы выполняете свои приказы, мы выполняем свои. Жаль, однако, что нам не удалось найти возможность сотрудничества. Как я сказал, Империя ничего не забывает. Всего вам доброго, капитан.

- Надо было раскроить этого сына свиньи, да и точка! – возмущался Тарбен, еле поспевая за быстрым шагом Гленарда.

- И что потом, Заноза? Воевать со всем гарнизоном?

- Да хоть бы и так! Что, не разметали бы этих сосунков?

- Побереги силы, Тарбен. Не с теми мы воюем. Да, мы, наверное, могли бы арестовать этого Рэдриха, забрать солдат силой. И что? Идти в горы, в опасный бой с отрядом, который нас ненавидит, и который нас предаст при первой возможности? Уж лучше совсем без них, чем рисковать получить стрелу в спину в самый ответственный момент.

- И что, ты так это и оставишь? Не накажешь говножора?

- Не знаю. Мне плевать на него, если честно. У нас есть настоящий враг, с ним пока и будем воевать. А если победим, тогда и будем разбираться с этими мелочами. Если честно, формально-то он в своем праве. Это мы уже зажрались, привыкли, что армия всегда с нами. Вот, нам и напомнили про субординацию. Может, и к лучшему.

- Ну, дай я его хоть в сортире искупаю! Тайком, ночью, никто и не узнает.

- Давай мы сначала Джалила победим. Если вернемся живыми, может, и искупаешь, почему бы и нет. Если не остынешь к тому моменту.

- И как мы его будем побеждать, Гленард, без людей?

- Почему без людей, Заноза? У нас есть Витольд со своими ребятами, есть ты, Галхар, я в конце концов. Еще бы вархов нам в помощь, но что-то их не видно.

- Думаешь, Артана не смогла договориться со своими?

- Не знаю. Может, не смогла договориться. Может, они еще просто не успели сюда добраться. Может, Моррель совсем не хочет вмешивать своих людей в это дело, как и этот капитан Рэдрих, считая это внутренним делом Империи. Не знаю. В любом случае, ждать мы больше не можем. Опоздание Рейнарда вызовет у Конрада и Джалила вопросы и может их спугнуть. Нужно выходить завтра утром.

- Без вархов?

- Без вархов. В крайнем случае, если поймем, что не справимся сами, просто постараемся понаблюдать, разведаем дорогу и вернемся позже с большими силами.

- Думаешь, это сработает?

- А кто знает, Заноза? Сейчас мы в такой ситуации, когда вообще ничего не известно. Когда глупо загадывать даже на неделю вперед. Конечно, хотелось бы всё заранее распланировать, но у нас такой роскоши, увы, нет. Так что нам придется сначала влезть в драку, а потом уже думать, как в ней победить. Иначе у нас вообще никакой надежды на победу нет. Вот и лезем мы в эту драку.

- Как скажешь, Гленард. Хоть какую бы уже драку, если честно. А то надоело уже здесь мозоли на заднице высиживать да капустой этой штаны пропёрдывать.

- Будет тебе драка. Всё, на хрен. Здесь мы всё равно больше ничего не сделаем. Пошли ужинать и спать. Завтра рано утром соберем всех имеющихся людей, нагрузим припасы на сани Рейнарда и в путь. Через пять дней, вот, и выясним, ради чего всё это было, и в какую именно драку мы всё-таки ввязались.

- Слава Империи, командир, - Тарбен, посмеиваясь, хлопнул себя кулаком по груди.

Глава XXVIII

По всему Шеангаю начался страшный голод. В течение всего прошлого года в большинстве племен подъедали прежние запасы. Зимой помогала охота. Но когда зима прошла, а снег остался, стало ясно, что никакого урожая в этом году уже не будет. Охотиться тоже уже было почти не на кого, вся дичь была съедена зимой или просто вымерла. Начался голод. Страшный и уничтожающий.

Ослабленные люди не могли даже обеспечить себя топливом для того, чтобы согреться. Лесов в Шеангае было много, но у людей не было сил на то, чтобы срубить деревья и порубить их на дрова. От холода и голода за этот страшный год умерли десятки тысяч людей во всех частях Шеангая.

Земля была покрыта снегом, которого с приходом осени стало ещё больше. Так много, как не было никогда до этого.

Барон Стиррен ан Райфинголь, «Записки об истории Империи» (средневековый исторический трактат второй половины VI века ППЗ)

18 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Комната Рэйнара в лагере геопартии

- Итак, что мы знаем на сегодняшний момент? – Рэйнар, с чашкой крепкого черного кофе в руке, прохаживался туда-сюда по маленькой комнате. Дженн, с другой кружкой, расположилась на стуле, облокотившись на стол. Мэйди сидела на краю узкой кровати.

- Лаверна Генерре хотела занять место начальника геопартии, - Дженн сделала глоток кофе. – Считала Роберта некомпетентным. Видимо, у них были постоянные конфликты. Плюс, и это самое главное, Роберт изнасиловал Лаверну, напоив и накачав ее наркотиками.

- Это по словам Сильвии, - напомнил Рэйнар.

- Да, по словам Сильвии. Других доказательств этого нет. Но если это правда, то мотив более чем сильный. Кроме того, мы знаем, что Роберт подозревал Лаверну в связи с сотрудником иностранной разведки. А это само по себе тянет на серьезный мотив для убийства, если Лаверна узнала, что Роберт собирается ее сдать Управлению и Тайной Страже.

- Согласен. Наличие мотива бесспорно. Далее, Гретэль Хвидванд. У них с Робертом был спор о дальнейшей разработке и строительстве шахты. На мотив для убийства это не тянет, хотя испортить жизнь Гретэль Роберт, при желании, мог.

- Но у нее был и другой мотив. Если Роберт пытался изнасиловать Гретэль так же, как и Лаверну, она могла попытаться остановить его.

- Как-то натянуто, - Рэйнар пожал плечами. – Я понимаю, если бы она его стулом по голове шарахнула или даже ножом пырнула, защищаясь. Но то, что мы видим, это тщательно подготовленное умышленное убийство со странными обстоятельствами. Не складывается картина.

- А если он всё-таки успел с ней сделать то, что собирался? Тогда у Гретэль появляется мотив не менее сильный, чем у Лаверны.

- Возможно, но это только наши домыслы. Нет ни свидетельских показаний об этом, ни других доказательств. Как говорится – к делу не пришьешь.

- Но всё-таки мотив у нее был, - Дженн недовольно пожала плечами.

- Был. Но слабый. Дальше. Арнард.

- О, вот у этого как раз мотив был очень сильный. Карточный долг на триста с лишним тысяч. Убивают и за десятую долю от этого.

- Он мог и не платить, - Рэйнар пожал плечами. – Роберт, конечно, мог испортить Арнарду жизнь, но если бы всплыла история с игрой в карты на деньги, Роберта тоже по голове бы не погладили в Управлении. Незаконная игорная деятельность в секретной экспедиции, организованная непосредственно начальником экспедиции. Выглядит это очень некрасиво. Роберт это понимал. И искал способ надавить на Арнарда по-другому. Не зря он пытался Стифена к этому привлечь.

- Вопрос только в том, понимал ли сам Арнард, что он может относительно тихо с этого долга соскочить. Мы не знаем, чем Роберт ему угрожал. Может, Арнард воспринимал угрозу, как серьезную.

- Это вполне возможно, - Рэйнар кивнул.

- Кроме того, как дополнительный мотив – желание отомстить за честь Лаверны.

- Это дважды со слов одного и того же сомнительного свидетеля. Не подтверждены другими доказательствами ни изнасилование Лаверны, ни факт романтических отношений между Лаверной и Арнардом.

- Почему сомнительного? Я считаю, что Сильвия говорила вполне искренне.

- Во-первых, она варх. И если для нас это ничего не значит, то для присяжных может быть серьезным основанием сомневаться в ее словах, давай будем реалистами. Особенно, если она будет единственным свидетелем обвинения. Во-вторых, ее психическое состояние. Мы обязаны будем о нем рассказать. А если она еще и к психотерапевту обратится, а она это сделает, то даже начинающий адвокат все ее показания отметет, не напрягаясь.

- Мы можем попробовать подтвердить это другими свидетелями, поискать дополнительные доказательства.

- И мы это обязательно сделаем. Пока что констатируем, что у Арнарда мотив был. И главный мотив – деньги. Это неоспоримо, подтверждено и документами, и свидетелями. В суде будет смотреться железобетонно.

- Хорошо, кто дальше? Аллиат Ангавельатриль. Даже если он знал, что Роберту известно о его юношеской связи с «Красной розой», является ли это достаточным основанием для убийства?

- Сомневаюсь, - Рэйнар снова прошелся по комнате. – Аллиат вообще не слишком похож на убийцу. Впрочем, это уже оценочное суждение. Внешний вид ни о чем не говорит. Но юношескую связь с экстремистами ему в Управлении, думаю, простили бы. Особенно если за него вступилась бы Гретэль, а она вступилась бы.

- А если он до сих пор с краснорозовцами поддерживает связь?

- А вот это уже совсем другое дело. Во-первых, потому что вот этого ему уже не простили бы. Одно дело – ошибки юности. И совсем другое, если у тебя допуск к гостайне, а ты состоишь в экстремистской организации. Во-вторых, это позволило бы предположить, что убийство было частью подрывного плана «Красной розы», направленного на срыв разработки шахты. В этом случае дополнительным мотивом могло стать желание Роберта побыстрее начать разработку. После находки Эллеанару, там, внизу, это могло стать для Аллиата катастрофой, ведь при этом бесценная сабля могла погибнуть. А Эллеанару для краснорозовцев – это прямо уникальная реликвия.

- Почему? – Мэйди подняла голову и внимательно посмотрела на Рэйнара.

- Во-первых, потому что Эллеанару – это один из легендарных альвийских королевских клинков. Во-вторых, «Красная роза» называется так в память о Восстании роз, времен как раз перед началом правления Императора Славия. И в-третьих, потому что ей попеременно владели те самые Миэльори, Славий и Гленард, которые смогли вернуть в Империю большую часть альвов, изгнанных из Империи после Третьей альвийской войны. В том числе, две из трех королевских династий. Эта сабля для них настолько важным артефактом, что угроза ее уничтожения могла бы стать мотивом для убийства не только Роберта, а всей геопартии вместе с рабочими вахтовой смены.

- Это при условии, что Аллиат до сих пор является членом «Красной розы», - заметила Дженн.

- Конечно. Но это относительно легко проверяется. И через наших коллег из управления по борьбе с экстремизмом, и через проверку коммуникаций самого Аллиата. Ставим виртуальную галочку напротив имени Аллиата, и будем проверять наличие мотива дальше.

- Хорошо. Далее у нас Беатрис Анорсель. Вероятное психическое расстройство, которое однозначно уничтожает ее карьеру. А она помешана на работе. Причем, буквально. Такая угроза для ее любимого дела – это, однозначно, мотив для убийства. Особенно если она не совсем контролирует себя из-за того же самого психического заболевания.

- Согласен, - Рэйнар сделал еще глоток, кружка почти опустела. – Добавим туда же домогательства Роберта или угрозу таких домогательств. Гретэль могла ей что-то рассказать о посягательствах Роберта, потом Роберт попробовал пробно подъехать к Беатрис, она соединила всё воедино и решила его устранить. Очень натянуто, всё по показаниям Сильвии, но можно покопать и в этом направлении. Вывод, у Беатрис мог быть мотив, и вполне достаточный для убийства, но на данный момент мы ничем твердо подтвердить это не можем. Нужно повнимательнее к ней присмотреться. Кто дальше? Сильвия?

- Сильвия Аашахай. Вероятно, практикует магию вархов. Если Роберт об этом узнал и собирался сообщить в Управление, этого достаточно для мотива. Потому что могло повлечь не только увольнение, но и депортацию обратно в Автономию и даже тюрьму за незаконную магическую практику.

- Точнее, по статьям за экстремизм и заговор против Империи, которыми считаются попытки реставрации магии вархов. Обвинение, конечно, очень серьезное, но объективно у нас нет никаких доказательств. Мы не нашли ничего, что свидетельствовало бы о том, что Роберт знал о магических способностях Сильвии. Мы не нашли абсолютно никакого подтверждения того, что Сильвия вообще занималась чем-то подобным. Нет, обвинить-то ее в этом будет как раз легко, охоту на ведьм у нас любят. Но является ли это в действительности мотивом для убийства?

- Не забывайте, что Сильвия сама не совсем стабильна, - Мэйди встала и подошла к столу, чтобы налить себе кипятка из чайника в кружку с чайным пакетиком (зеленый чай с мятой – определил Рэйнар по запаху). – Она могла излишне сильно впечатлиться тем, что Роберт сделал с Лаверной и пытался сделать с Гретэль и с ней самой. В ее состоянии это может быть достаточно для того, чтобы решить его убить. Плюс эти символы на стенах. Почему бы ей не попытаться стабилизировать свое состояние, вылечиться, путем такого ритуала. Я ничего не смыслю в ритуалах да и в магии вархов вообще, но вдруг Сильвия пыталась воспроизвести какой-то древний варханский обряд, о котором мы ничего не знаем? Принести Роберта в жертву, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом. Избавить мир от плохого человека и забрать из него силу, чтобы вылечиться. Впрочем, это ей не помогло.

- Кровавые обряды вархов – это дурацкая выдумка прошлого века. К сожалению, повторяемая во всякой дешевой литературе и сомнительном кинематографе до сих пор. Из того, что мы знаем о вархах из исторических источников, они никогда не практиковали жертвоприношения вообще. Их магия была связана с их разумом, а не с использованием предметов и инструментов. В отличие, от древней альвийской магии, кстати. С чего бы варханке Сильвии пытаться получить силу через альвийские ритуалы? Впрочем, про нестабильность ее состояния замечание очень правильное. Мне еще бросилось в глаза, что она очень старательно сегодня нас подводила к мысли о том, что Роберта убила Лаверна и Арнард.

- Но у вас же самих с Дженн была такая версия?

- Была и есть. Но мы пришли к ней после предварительного исследования улик. В первую очередь, из-за того, что мы нашли в сейфе Роберта. А как к этому пришла Сильвия? И не является ли это попыткой отвести наше внимание от самой Сильвии?

- Итак, Сильвия тоже под подозрением, - Дженн потянулась, разминая спину. – Кто у нас остался? Стифен?

- Стифен Дархангазар, - Рэйнар допил кофе и поставил опустевшую кружку на стол. – Торговля наркотиками. Роберт угрожал его бизнесу, чтобы он там ни говорил. И не только бизнесу. Стифен отправился бы в тюрьму надолго, если бы об этом узнали в Управлении.

- Плюс Роберт хотел, чтобы Стифен убил или покалечил Арнарда, если тот не вернет долг. Стифен сказал нам, что отказался. Но, может быть, там всё не так просто? Может, Роберт настаивал, и Стифен решил, что проще убить самого Роберта, чем становиться его наемным убийцей?

- Плюс, если Стифен знал о том, что Роберт использует наркотики для того, чтобы насиловать участниц экспедиции, он мог посчитать, что его самого привлекут за соучастие в этих преступлениях. В общем, причин для того, чтобы убить Роберта, у Стифена хватало.

- То есть, - Мэйди удивленно посмотрела на Рэйнара, - получается, что мотив для убийства Роберта Тидсельсона был у всех? Мы вернулись туда, куда начали? Снова под подозрением вся экспедиция?

- Не совсем. Мы теперь знаем, кто мог бы хотеть убить Роберта и почему. Осталось определить, кто имел возможность это сделать. И мы поймем, на кого нам следует обратить особое внимание. А потом мы будем искать доказательства наших предположений и либо найдем их, либо в процессе узнаем что-то, что изменит наши версии и соображения.

- Мы же вчера уже всё это обсуждали?

- Верно. И с того момента, по крупному счету, ничего не изменилось. Дженн, основные версии?

- Лаверна и Арнард. Версия усилилась благодаря тому, что у нас есть информация о том, что у них мог быть роман.

- Неподтвержденная информация.

- Неподтвержденная. Но она есть. Далее, Сильвия и Стифен. Непонятно, что связывает этих двоих. Совсем разные люди. Единственная точка пересечения – встреча ночью у площадки парковки техники. Она же является взаимным алиби.

- Еще один вариант – Лаверна и Стифен, - Рэйнар почесал затылок. – Версия, возможно, даже более перспективная, чем Лаверна-Арнард. Сильвия видела Стифена, идущего от дома Роберта. Она его не очень хорошо рассмотрела, и было темно. Даже если на нем была кровь, то Сильвия ее не увидела бы.

- Это если Сильвия сама не замешана.

- Знаешь, если честно, я не очень верю в то, что Сильвия – убийца. Проверить ее, конечно, надо. Но мне она не кажется способной на то, чтобы спланировать хладнокровное убийство при таких обстоятельствах, да еще и подставляя Аллиата. Мне кажется, что ей было проще Роберту яд подсыпать, чем вот так подвешивать его и резать.

- В пользу версии с Сильвией говорит точность разрезов на шее. И то, что убийца, предположительно, не сильно запачкался в крови.

- Сейчас столько доступной литературы и видео, что любой уже знает, как перерезать артерию и где при этом стоять, чтобы избежать брызг, - Рэйнар усмехнулся. – Та же Лаверна, она же любительница детективов, наверняка это знает.

- Я тут подумала, - Мэйди подключилась к разговору, - а не может ли быть нынешнее состояние Сильвии вызвано посттравматическим стрессовым расстройством из-за ее участия в убийстве? Ночные кошмары, тревожность, депрессия, суицидальные мысли. Это разве не симптомы ПТСР?

- Хм, - Рэйнар остановился посреди комнаты. – Черт, а мысль-то вполне верная. Сильвия совершила то, что считала правильным в тот момент, но ее психика, психика доброго человека, не справилась с переживаниями, связанными с убийством.

- Вопрос в том, кто ей помогал, - Дженн посмотрела на Рэйнара снизу вверх. – Стифен или Арнард? Сама бы она не справилась.

- Тоже хороший вопрос. Я бы сказал, что Арнард расист, и не стал бы связываться с варханкой в таком серьезном вопросе. Однако триста тысяч долга… Ради этого можно и поступиться своими убеждениями. Итак, у нас четыре подозреваемых, которые могли объединиться, соответственно, в четыре пары.

- И еще Аллиат.

- Да, он теоретически тоже мог бы. Но только если он всё ещё связан с «Красной розой». Это нужно проверить в первую очередь. Я напишу запрос коллегам. Надо проверить, пользовался ли Аллиат телефоном или спутниковым интернетом для связи с внешним миром. Впрочем, у него может быть припрятан собственный спутниковый телефон или трансмиттер.

- Получается, - Мэйди улыбнулась, - что у нас только Гретэль и Беатрис вне подозрений?

- Получается так, - Рэйнар развел руками. – У них железное алиби.

- И что мы будем делать?

- Сейчас пойдем спокойно пообедаем, а потом будем копаться в мусоре. Вдруг нам повезет, и мы найдем перчатки, которые использовал убийца, или одежду, запачканную кровью, или что-то еще.

- А почему бы просто не обыскать все комнаты?

- Потому что для этого нам нужен ордер. Ситуация, конечно, нетипичная, но законы никто не отменял. Личное жилище есть личное жилище. А чтобы запросить ордер, нам нужно представить какие-то доказательства вины конкретного человека. Мы не можем потребовать обыскать всех и сразу. Мы можем, конечно, вломиться к кому угодно, но всё, что мы найдем, будет бесполезно. Недопустимые доказательства, собранные с нарушением процессуальных норм. Зачем давать убийце шанс развалить дело в суде? Кроме того, и это еще важнее, я не думаю, что мы что-то найдем в комнатах. У убийцы было полно времени, чтобы спрятать все улики.

- И что мы будем делать?

- Копаться в мусоре. И копаться в прошлом наших подозреваемых. Я отправлю запросы в Айрбен. Посмотрим, есть ли на них что-то у Тайной Стражи. Потом еще раз поговорим с подозреваемыми, попробуем их поспрашивать пожестче. И нужно дождаться еще отчетов по токсикологии и ДНК от доктора Милошча. Прости, Мэйди, но реальные расследования намного скучнее и зануднее, чем показывают в детективных фильмах.

- Я понимаю. Мне хотелось бы вам с Дженн помочь, правда. Поэтому можете на меня рассчитывать. Если нужно копаться в мусоре, будем копаться все вместе.

- Спасибо, Мэйди, - Рэйнар кинул возмущенный взгляд на Дженн, пробурчавшей себе под нос что-то вроде «ну да, копаться в мусоре – это ты как раз любишь». – Мы будем благодарны за любую помощь. Втроем такие занудные дела делаются быстрее, чем вдвоем.

- Всегда рада помочь, Рэйнар, только позови, - Мэйди обворожительно улыбнулась, старательно игнорируя скривившуюся Дженн.

- Спасибо. Пойдемте, перекусим быстренько, и за работу.

Глава XXVIII

Я не большой любитель природы. Мне интереснее изучать природу человеческих душ и умов. Однако даже я был заворожен, когда впервые увидел эти покрытые снегом высокие скалистые пики. Горы своим величием и мощью словно придавливали меня к земле, и я ощущал себя таким же маленьким, как и бьергмесы, рядом с ними. Более всего я был в этот момент изумлен мыслью: почему бьергмесы, имеющие возможность наслаждаться этой красотой, предпочитают жить в мрачных и темных подземных пещерах, словно прячась от нее?

Мои провожатые, смеясь, объяснили мне, что существует большое количество деревень бьергмесов и на поверхности гор, а под землей их обитатели лишь работают, добывая металлы, каменный уголь и драгоценные камни. Однако, посерьезнев, они рассказали мне о том, что среди них есть и очень большое количество тех, кто боится открытых пространств, предпочитая всю жизнь проводить в уюте и безопасности каменных пещер.

Варден из Байлура, «Необыкновенное путешествие в удивительную страну бьергмесов и обратно, совершенное автором сего самолично»

20 число II месяца 588 года После Падения Звезды

Горы Башрайг к северу от герцогства Клафтхорд

День был прекрасным. Снег весело скрипел под ногами и под полозьями саней. Хрустальные снежинки, переливаясь драгоценными камнями в солнечном свете, поднимались легким ветром с засыпанных снегом камней и ветвей редких деревьев и, медленно танцуя, опускались на землю. Небо было ярко-голубым, чистым и высоким. Солнце поднималось уже выше, чем раньше, предвещая скорую весну. Солнечный свет, отражаясь от снега на горах, камнях, деревьях и дороге, слепил глаза, заставляя Гленарда сильнее надвигать капюшон плаща. Впрочем, большая часть пути проходила в расщелинах и в тени высоких гор, поэтому яркость окружающего пейзажа была для путников не проблемой, а лишь небольшим временным неудобством.

Пять дней пути прошли неожиданно легко. Гленард ожидал, что они будут продираться сквозь снежные завалы и сугробы, буквально прокапывая себе путь, карабкаться на заледенелые подъемы, рискуя в любой момент сорваться и покатиться в пропасть без возможности спасения. Однако всё было ровно напротив. Тропинка оказалась хоть извилистой и непростой в прохождении, но вполне расчищенной для медленного проезда саней и прохода подготовленных путников. Рейнард пояснил, что расчисткой дороги регулярно занимались те же самые странные полуживые воины, обитающие в поселении Конрада.

Впрочем, несмотря на относительную легкость прохождения, сам Гленард без помощи Рейнарда этот путь найти не смог бы. Тропинка петляла между скал и холмов, уходила в ущелья, неожиданно поворачивала, разветвлялась и терялась, чтобы вновь найтись через пару километров. Рейнард показывал Гленарду приметные камни и деревья, но даже он иногда надолго застывал, оглядываясь, чтобы убедиться, что они всё ещё на верном пути. К счастью, они ни разу не сбились с тропинки.

Красота вокруг завораживала. Высокие горы, засыпанные снегом, вздымались вверх, нависая над ними, как огромные сахарные кристаллы. Зеленые ветви пушистых елей, покрытые шапками белого снега, добавляли красочные акценты этому белому пейзажу. Солнце и чистое синее небо поддерживали путников, поднимая им настроение. Однако после всех этих часов, дней и сотен километров пути даже эта прекрасная картина начинала уже утомлять. Тем более что, по мере приближения к их цели, росла и тревога о том, что их там, у этой цели, ожидает.

- Мы примерно в двух часах пути, - ближе к полудню Рейнард, правивший первыми санями, обернулся к Гленарду, идущему за ними.

- Тогда предлагаю остановиться, отдохнуть и пообедать. Нужно подготовиться к бою, а чем ближе мы подойдем, тем больше вероятность, что нас заметят. Не хотелось бы попасть в засаду, тем более к таким опасным противникам.

Никто не возражал, и через несколько минут, найдя небольшую площадку в тени горы, они разожгли маленький костерок и начали готовить еду.

Разговаривать никому не хотелось. Каждый знал, что ему делать. Гленард вытащил из мешка кольчугу, надел ее, поверх надел кожаную куртку со стальными пластинами в ней. Проверил, как висит сабля. Остальные тоже проверяли снаряжение и облачались в доспехи. Бойцы Витольда молча и спокойно проверяли свое оружие, натягивали тетивы на луки, доставали из багажа колчаны со стрелами и прилаживали их за спину. Даже вечно бурчащий Тарбен притих и лишь аккуратно подправлял точильным камнем лезвие своего топора. Галхар сидел в стороне ото всех, прикрыв глаза и собираясь с мыслями.

Гленард подошел к костру, взял кусок поджаренной колбасы и кусок хлеба. Зачерпнул подогретого вина в кружку. Вернулся на свое место, поел, запил еду вином. Поднялся, потянулся. Обернулся, чтобы осмотреть окрестности. И чуть не вскрикнул.

Прямо перед ним на снегу стояли три фигуры в длинных серых плащах.

- Моррель, - Гленард узнал Знающую вархов. – Я не слышал, как вы подошли.

- Ты и не должен был, - губы Моррель тронула хитрая улыбка.

Гленард хорошо помнил неформальную предводительницу вархов. Она осталась почти такой же, какой была десять лет назад. Невысокая симпатичная женщина с загорелой кожей, длинными темными волосами и такими же темными бровями. Однако, если Артана, например, и вовсе не изменилась за это время, то на Моррель возраст всё-таки оставил свой отпечаток: небольшие морщинки возле глаз, пара седых волос, выделяющихся на темном фоне. Да и глаза немного поблекли, в них поселилось что-то новое, какая-то легкая грусть. Всё-таки в Моррель было гораздо больше человеческой и бьергмесской крови и гораздо меньше альвийской, чем у Артаны. А потому и годы на ней отражались больше как на человеческой женщине, а не на альвийке.

- Вы пришли нам помочь? – Гленард приветливо улыбнулся.

- Да. Мы получили весть от Артаны.

- Мы ждали вас в Ульсархе.

- Слишком далеко. Это было бы потерянное время. Потерянные силы. Мы знали, что вы придете сюда. Решили ждать здесь.

- Вы знали, где укрывается Джалил?

- Не знали. Догадывались. Знали примерное возможное место. Здесь одна дорога, по которой вы могли идти.

- Спасибо, что ты пришла. Без вас нам было бы сложнее. Представишь мне своих спутников?

- Конечно. Это Верлах и Латимер. Они не Знающие, но хорошие воины. Это Гленард. Я о нем рассказывала.

- Проходите, присаживайтесь, угощайтесь.

- Спасибо, Гленард.

- Думаешь, мы сможем победить Джалила? – Гленард и Моррель сидели на старом поваленном дереве в стороне от всех остальных.

- Не знаю. Я же никогда раньше с ним не сражалась. Постараемся.

- Моррель, то, что он мне рассказывал, про то, что ему три тысячи лет, и что он создал вархов. Это правда?

- Сложно сказать, Гленард. Я чувствую природу его силы. Она близка нашей силе и нашим умениям. Он действительно силен. Я изучала тех, кто напал на нас по его приказу. Если он их создал, он очень силен. При такой силе нет ничего сложного в том, чтобы жить долго. Не уверена, что тысячи лет. Но несколько сотен – легко. Я хотела бы так уметь. Но что в нем правда, а что нет… Я смогу сказать, когда увижу его.

- Надеюсь, это скоро случится. Может, даже через пару часов. Ты можешь его почувствовать?

- Не здесь. Там мощный источник силы. Это… Это как смотреть на солнце. Ничего другого не видишь. Но в горах много таких. Просто это один из самых сильных. Мы давно о нем знаем, но нам сложно сюда добираться. Формально это территория бьергмесов. Хотя сами они редко здесь появляются. Пытались копать шахты. Но их поражала какая-то странная болезнь. И они ушли. Но я думаю, что Джалил здесь. Слишком заманчиво.

- Понимаю. Ну, скоро выясним в любом случае. Даже если его самого здесь нет, мы просто лишим его ценного убежища.

- Ты встречался с ним, Гленард?

- С Джалилом? Да. Он приходил в мой дом, долго со мной разговаривал, рассказывал всякие занимательные вещи. Предлагал сотрудничать, но я отказался.

- Правильно сделал. Он всегда обманет. Скажи, у него был амулет? Камень, фиолетовый.

- Был. Висел на цепочке, на груди. Такой гладко отшлифованный большой овальный лиловый камень. Как опал, но только другого цвета. И искорки внутри, как живые. А что это за камень? Ты знаешь?

- Я знаю о нем. О нем есть легенда. Но ее мало, кто знает. В этом камне хранится вся сила Джалила, накопленная за века. Что-то он тратит, но что-то хранит на будущее. Такие камни были у тех, кто начал нашу историю. У тех, кто создал вархов. Но они были уничтожены или утеряны. Я помогу тебе победить колдуна, Гленард. Но камень я заберу себе. Вам он не нужен. А моему народу поможет.

- Я не уверен, что это правильно, Моррель. Никто, включая тебя, не знает истинной силы Джалила и, соответственно, этого камня. Это может быть опасно. Я предпочел бы уничтожить этот камень. Или хотя бы исследовать его в безопасном месте совместными усилиями вархов, а также наших и альвийских ученых. Такая сила должна быть очень аккуратно изучена, а после этого – принадлежать всем.

- Нет, Гленард. Ты получаешь Джалила, я получаю камень. Это моя цена.

- Вот как? Я думал, что вы помогаете нам, потому что Джалил угрожает и вам тоже.

- Он не угрожал нам, пока не появился ты. Его люди пришли за твоим ребенком. Не за нами.

- А как же ваша помощь Империи? Мы помогаем вам, дали вам землю в Империи, отношения Империи и вархов сейчас теплые, как никогда раньше. Зачем тогда мы торгуемся?

- Мы помогаем Империи, Гленард. Мы соблюдаем все наши договоры. Даже больше. Мы прислали к вам своих людей, - она кивнула в сторону Галхара. – Но мы не обязаны участвовать в войнах Империи. Особенно в войнах с таким противником, как Джалил. Хотите, чтобы мы воевали за нас? Хорошо. Вы можете нанять нас. В данном случае, моя цена – этот камень. Это будет очень сложный бой, Гленард. Очень опасный противник. Мы все можем умереть. Мне нужна большая цель, чтобы на это согласиться. Сила Джалила, его накопления – хорошая цель. Не бойся. Я использую ее на доброе дело. Помогу нашему народу достичь новых уровней. Не здесь. В Сферах. Мы сможем больше, чем сейчас. Мы давно этого хотим. Тренируемся, изучаем. Но эта сила – это то, что нам не хватает для того, чтобы ступить на следующую ступеньку. А вы сами всё равно не сможете ее использовать.

- Не получится ли так, что вместо опасного мага Джалила, у нас под боком появится опасный маг Моррель?

- Я и так живу с вами рядом уже много десятилетий. Пока что ничего плохого ты от нас не видел. Только хорошее. Я даже родила ребенка от вашего Императора.

- Как, кстати, поживает Тэлфрин?

- С ним всё хорошо. Скучает по своему другу Винфреду, которого Артана увезла с собой.

- Ты не хотела бы вместе с ним как-нибудь посетить Рогтайх? Заодно познакомить Славия с его сыном, а Тэлфрина с его отцом.

- Нет. Не нужно. Тэлфрин – варх. У него много силы, большое будущее. Ему не нужна Империя. Слишком отвлекает. Смешивает Сферы. Если Славий хочет увидеть сына, он всегда желанный гость в стране вархов. Но пока он не очень к нам стремится.

- Я передам ему твое приглашение в гости. Возможно, его это заинтересует.

- Замечательно. Но сначала давай победим Джалила или хотя бы выживем. Мы договорились по поводу камня?

- Да, Моррель. Если ты поможешь мне победить Джалила, ты можешь забрать камень с его груди, в котором, как ты говоришь, хранится накопленная сила Джалила. Я не скажу, что я очень рад этому, но если это цена твоей помощи, я готов ее заплатить.

- Спасибо. Мы готовы выдвигаться, когда вы готовы.

- Хорошо, - Гленард оглядел их маленький привал, - думаю, можно собираться прямо сейчас. Все уже готовы.

- Тогда идем. Гленард, имей в виду, он очень опасен. Даже с моей помощью у нас очень мало шансов победить. И даже выжить.

- Тогда почему ты идешь?

- Потому что шансы всё-таки есть. Но будь очень осторожен.

- Я постараюсь, Моррель. Но нам нужно победить. Нужно победить, даже если я сам не выживу.

С виду это была обычная маленькая деревенька в горах. Шесть низких бревенчатых домов с заснеженными крышами вокруг большой площадки, над парой из них поднимался дым очагов. В большой горе, отвесно поднимающейся над деревней, на высоте примерно четырех метров было видно отверстие высотой примерно в человеческий рост – вход в пещеру. К нему вела крепкая лестница из толстых бревен.

На площадке между домами двое людей пилили бревна на дрова, перетягивая туда-сюда большую пилу. Еще один поселенец разрубал отпиленные чурбаки на дрова. Обычная с виду картина, но что-то в ней казалось не так. Какими-то слишком выверенными и механически-однообразными были движения жителей деревни.

- Пока ничего необычного, - Витольд, разглядывающий деревню из-за камня, пожал плечами. – Деревня, как деревня. Будет глупо, если мы просто ворвемся туда и начнем убивать, а это окажутся всего лишь поселенцы, желавшие сбежать от Империи к новой жизни.

- Возможно, - Гленард с сомнением покачал головой. – Но посмотри сам: как они двигаются. Как неживые, и при этом точно и аккуратно, с какой скоростью и силой. Представь, что вместо пилы и колуна у них в руках мечи и боевые топоры.

- Хорошо, и какой план?

- Сейчас придумаем. Рейнард, видишь Конрада среди них?

- Нет, Гленард. Хотя нет, вот он, только что вышел из дома, - Рейнард указал на высокого худого человека, подошедшего к первым трем и расслабленно наблюдавшим за их действиями.

- Сколько их всего здесь?

- Не знаю. Я каждый раз, когда еду привозил, разных видел. Но не меньше восьми.

- Какой план, Гленард? – Витольд обернулся к командиру.

- Дай подумать… По-хорошему, стоило бы обойти вокруг, засесть на скалах и закидать их стрелами. Было бы лето, можно было бы еще крыши поджечь. Но сейчас… В снегу, в незнакомой местности, в горах, где под снегом скользкие некрепкие камни. Боюсь, что мы только привлечем внимание, да еще и потеряем половину солдат до начала боя. Согласен?

- Согласен. Карабкаться в боевой экипировке на скалы сейчас просто глупо. Снег поедет, и всё, похоронит всех под ним тут же.

- Можно было бы дождаться ночи и попробовать вырезать всех одного за другим. Особенно с помощью вархов. Однако мы не знаем, насколько темнота мешает нашим противникам. Может, усовершенствования Джалила добавили им возможность видеть в темноте. А значит, мы окажемся в худшем положении. К тому же, они эту местность знают, а мы нет. Еще одно преимущество у них. А нам, если честно, никаких преимуществ отдавать нельзя. И так нас немного.

- Согласен. Тогда, если скрытность не работает, нам остается…

- Внезапность. Прямая атака в лоб. Сначала лучники, отсюда и вон оттуда. А потом все остальные в ближний бой, как можно быстрее. А пара лучников прикрывают отсюда. Ваша задача – отвлечь Конрада и тех, кто в деревне, на себя, чтобы дать нам с Моррель возможность попасть в пещеру без боя. Наш главный противник там, внутри.

- Сделаем, Гленард. Уверен, что тебе не нужны люди с собой?

- А смысл? Если Джалил так могущественен, как мы о нем думает, он сметет всех людей одним ударом. Шанс выстоять есть только у Моррель и, возможно, у меня, поскольку этот колдун испытывает ко мне какой-то странный интерес. Возможно, это удержит его от немедленной атаки. А там, слово за слово, глядишь, чего и получится. И в тот момент мне важно будет, чтобы никто нам не ударил в спину. Вот это и есть твоя задача, Витольд. Вместе с Галхаром, Тарбеном и новыми вархами. Прикрывайте нашу спину и постарайтесь уложить как можно больше противников. Задача понятна?

- Слава Империи, - Витольд тихонько стукнул себя кулаком по груди.

- Ну, и отлично. А ты, Рейнард, отгони сани где-то на полчаса отсюда. Если до полуночи мы не вернемся, возвращайся в Ульсарх, расскажи Джорресу. Он же тебе и заплатит за твою помощь. Хорошо?

- Хорошо, Гленард. Только ты уж, знаешь, береги себя, что ли? Да, братишка?

- Очень постараюсь, Рейнард. Это, знаешь ли, в моих собственных интересах.

Начало любой такой операции, это как внезапный гром среди ясного неба. Странная мгновенная трансформация, когда тишина и покой внезапно становятся бешеным неостановимым танцем смерти. Это ощущение странности Гленард еще с войны помнил. Только там криками и звоном оружия нарушалось спокойствие цветущих лугов, апельсиновых садов и безмятежных оливковых рощ, а здесь – тишина заснеженных скал, тихое пение ветра между ними и мирные звуки заготовки дров. И всё меняется в одну секунду, точка невозврата проходится буквально за мгновение, и с этого самого мгновения философски размышлять об изменчивости жизни становится совершенно невозможно. Остается только бег, тяжелое дыхание, звон оружия, крики и запах горячей крови.

В этот прекрасный, солнечный зимний день эта точка невозврата была пройдена в то неизмеримо короткое мгновение, когда первые две стрелы, разогнавшись коротким ходом тетивы, одновременно вырвались на свободу и стремительно направились к своим, пока еще живым, целям.

Первые две стрелы точно нашли свои цели. Одна поразила в плечо Конрада, вторая воткнулась ровно посредине спины дровосека, как раз в момент, когда он в очередной раз высоко занес свой топор-колун. Вслед за двумя первыми, отправились еще две стрелы, и сразу же еще две. И в тот же момент бойцы Тайной Стражи, обнажив оружие, ринулись вперед – молча, тихо и быстро, как только могли.

Сам Гленард, с Эллеанару в руке, и Моррель с обычным для вархов оружием, похожим на короткое копье с лезвиями на обоих концах древка, остались немного позади своих товарищей. Пользуясь тем, что их не видно за спинами других нападающих, они, что было силы, побежали к лестнице в пещеру. Моррель, несмотря на ее низкий рост, летела вперед, как птица, даже опережая Гленарда в его тяжелом доспехе.

Еще секунда, и они уже поднимаются по лестнице, один за другим. Ступеньки широкие, удобные, даже заснеженные подошвы сапог не скользят. Вот, они уже наверху. Перед тем, как нырнуть в темноту пещеры, Гленард бросил короткий взгляд назад, вниз. Боевая группа уже схватилась в ближнем бою с жителями этого странного поселения. Из домов появлялись всё новые и новые противники, вооруженные уже не хозяйственным инвентарем, а вполне себе боевым оружием.

Сразу у входа в пещеру на Гленарда и Моррель нападают двое стражников. Люди, с простыми мечами, без доспехов. Гленард легко уворачивается от первого удара, рубит саблей по руке с мечом сверху, отрубая ее. Обратным движением, вывернув лезвие, разрезает горло противника. Доля секунды, и враг оседает вниз, левой рукой схватившись за рану на шее. Он уже мертв, но еще не успел это осознать.

Моррель поступает еще проще. Ее противник вдруг замирает с поднятым мечом, а она одним сильным коротким ударом протыкает его сердце. Гленард и Моррель переглядываются и бегут дальше вперед по узкому темному проходу.

Метров через тридцать проход расширяется. Здесь их ждут два новых противника. У, с этими будет сложнее. Гленард узнает эти безжизненные глаза. У его противника в руках два коротких топора. Моррель достался такой же, только с двумя саблями.

Топоры стремительно летят в голову Гленарда. Он тянется к привычной точке силы, и она с радостью отзывается. Время как будто останавливается. Движения его противника замедляются, словно он преодолевает плотную стену воды. Гленард делает короткий шаг в сторону, разворачивается вокруг своей оси, поднимая саблю, и, набрав скорость, обрушивает клинок сверху вниз на плечо и шею противника, разрубая его почти до пояса. Клинок Эллеанару радостно поет, разрушая плоть и кости.

Гленард разворачивается ко второму противнику, но Моррель уже не нуждается в помощи. Мертвое тело с чудовищной раной – оружие Моррель вошло снизу вверх под подбородок и вышло из затылка – медленно оседает на каменный пол.

Время снова ускорилось до нормального течения. Кивнув друг другу, они побежали вперед. Через несколько метров коридор начал расширяться, а еще примерно метров через двадцать они выбежали в большой овальный зал метров тридцати в диаметре. Зал был освещен странным зеленоватым светом, испускаемым несколькими стеклянными шарами, расставленными вдоль стен на высоких подставках. Стены уходили куда-то в темноту, потолка не было видно. Вдоль стен, между светильниками, стояли шкафы. Справа виднелись несколько столов с оборудованием, похожие приборы Гленард видел и в Черном замке и Адхаркахе. Небольшой ручеек вытекал из стены слева, пробегал вдоль всей стены и исчезал где-то в глубине зала – оттуда, из темноты, был слышен звук небольшого водопада.

А в центре зала, метрах в десяти от них, спиной к ним, стояла знакомая Гленарду фигура, одетая в черную кожаную куртку и такие же штаны.

- Ты всё-таки нашел меня, Гленард, - Джалил рассмеялся, поворачиваясь.

Глава XXIX

Первый крупномасштабный военный конфликт, в который оказались вовлечены почти все государства и территории мира, включая Восточный Префекторат, Заморские территории и Юго-западные островные колонии, произошел задолго до Великой войны. На два века раньше, если говорить точнее. Я говорю о Долгой колониальной войне.

К счастью, оружейники того времени еще не додумались до способов массовых убийств, доступных нам сейчас. И, тем не менее, война, начавшаяся на границе Заморских территорий Империи и Кадира, быстро охватила весь остальной мир. Стороны активно вовлекали в войну союзников и соседей, а сам военный конфликт, затухая время от времени, вспыхивал снова через несколько месяцев и горел таким образом без малого сорок лет.

В результате, как мы знаем, Империя потеряла большую часть своих заморских территорий, ставших независимыми государствами или перешедших под протекторат Кадира и Восточного Префектората. Но зато монархия Кадира потерпела окончательный крах, приведший к революции и преобразованию Кадирского Галирата в Кадирскую Федеративную Республику.

Интересно, что основные сражения той войны прошли вне основной территории Империи и Кадира, ограничившись относительно небольшими стычками и кратковременными осадами пограничных городов. Некоторые историки считают это заслугой сложных взаимных договоренностей между Тайной Стражей Империи и Корпусом Стражей Галирата, но прямых подтверждений этого, естественно, нет.

Виттория Хвамберг, «История Империи простыми словами»

18 число II месяца 1268 года После Падения Звезды, поздний вечер

Комната Рэйнара в лагере геопартии

- Я никогда бы не подумала, что семь человек за неделю могут произвести такое количество мусора, - Дженн устало опустилась на стул у стола.

Мэйди, не менее уставшая, отправилась к себе спать. А Дженн хотела еще раз обсудить с Рэйнаром обстоятельства дела перед сном.

- Это еще раз доказывает, что не стоит недооценивать способности людей вредить себе и окружающей среде, - Рэйнар усмехнулся. – Но всё прошло лучше, чем я ожидал. Холодно, мусор подмерзший. Летом, в жару, это было бы намного отвратительнее.

- И не говори. Самое обидное, что всё впустую.

- Ну, почему же впустую? Мы теперь знаем, что в мусоре ничего нет. Продвинулись вперед на один шаг. Перешагнули еще одну ступеньку, причем самую неприятную. Ты замерзла?

- Есть немного.

- Тогда давай греться, - Рэйнар достал из-под стола бутылку виски.

- О, то, что надо, - Дженн рассмеялась. – Это не из тех двух бутылок, что мы в шкафу у Роберта нашли?

- Разве там было две бутылки? – Рэйнар сделал невинное лицо. – Я вот помню, что только одна. Так и напишем в отчете. Ты не возражаешь?

- Конечно, - она рассмеялась. – Ты совершенно прав. Я перепутала, там, конечно, была только одна бутылка. Именно так и напишем. Разливай.

Рэйнар разорвал пластиковую защиту горлышка бутылки и откупорил пробку. Подвинув к себе две кофейные кружки, он щедро плеснул в них ароматного напитка.

- Ну, за еще один шаг вперед, - он подал Дженн кружку и поднял свою в воздух.

- И за раскрытие преступлений, - Дженн отсалютовала Рэйнару кружкой.

- Не спеши, виски много, за это выпьем отдельно, - Рэйнар сделал глоток и зажмурился от удовольствия. – Роберт, несмотря на свой сволочной характер, знал толк в хороших напитках.

- Так что мы будем делать дальше? Мы, похоже, в небольшом ступоре.

- В каждом серьезном расследовании, - Рэйнар допил свое виски и поставил кружку на стол, - наступает момент, когда у тебя, на самом деле, уже есть вся нужная тебе информация, но общая картина пока не складывается. Словно смотришь на страницу, видишь буквы и слова, понимаешь каждое из них в отдельности, но прочитать текст пока не можешь.

- И как мы будем складывать эту картину? – Дженн поставила свою кружку на стол. Рэйнар с готовностью налил вторую порцию и ей, и себе.

- Отдохнем, подумаем, выспимся. А в этот момент, наши мозги будут работать за нас. И в какой-то момент паззл сложится. Либо случится что-то, что подтолкнет наши размышления в правильном направлении. Свидетель проговорится. Появится новый отчет. Найдутся новые улики.

- Ну, за новые улики! – Дженн с улыбкой отсалютовала Рэйнару виски и сделала большой глоток.

- За улики и свидетелей, - добавил Рэйнар, повторив движения Дженн. – Конкретно в нашем случае, нам нужно дождаться всех отчетов от доктора Милошча. Хотя я примерно подозреваю, что в них написано. Даже практически уверен. А мы, тем временем, опросим свидетелей еще раз. При повторных допросах свидетели и подозреваемые часто нервничают. А из-за этого они себя меньше контролируют. И, следовательно, выдают больше информации, и вербально, и не вербально.

- Было бы еще хорошо беседовать с ними, скажем, в кабинете Роберта, а не у них дома или на работе, - Дженн допила виски. – Это заставит их оказаться в некомфортной ситуации. Будут менее разговорчивыми, но более нервными, а нас сейчас это и надо. Наливай еще.

- Правильно, - Рэйнар выполнил просьбу Дженн. – Их рассказы мы уже слышали. Теперь нужно заставить их совершать ошибки.

- Ну, за ошибки!

- За их ошибки, - поправил Рэйнар, - которые помогут нам раскрыть преступление.

Они выпили, чокнувшись кружками.

- Здесь, конечно, совсем дурдом творится, - Дженн покачала головой. – Интересно, это везде так в геологоразведочных экспедициях?

- Подозреваю, что практически везде, - Рэйнар плеснул еще виски в кружки. – Везде дурдом разный, но дурдом есть везде, где люди заперты вместе долгое время. В экспедициях, на кораблях, в космосе, в армии, на отдаленных метеостанциях, в маленьких коллективах, даже в школе, по крупному счету. У каждого из нас есть свои тараканы в голове и сомнительные поступки в прошлом. Когда люди начинают плотно общаться в ограниченном пространстве, варятся в собственном соку, эти тараканы наслаиваются друг на друга, вылезают наружу и начинают грызть друг друга. Появляется такое странное коллективное бессознательное, весьма мерзкое и агрессивное. Задача хорошего руководителя в такой момент – сглаживать углы, находить общие занятия, разводить людей в разные стороны, и фигурально, и буквально, если нужно. Не давать конфликтам замкнутого коллектива вырасти, наслоиться и привести к неприятностям. Роберт был плохим руководителем. Он этого не только не смог, но еще и бросил в тлеющий костер бутылку с бензином своими домогательствами к женщинам. И сам первым в этом пожаре сгорел. А нам предстоит собрать его пепел в совочек и аккуратно по нему выяснить, кто же первым не выдержал давления. Кто убил Роберта.

- Ну, вот теперь, за раскрытие преступлений! – Дженн подняла кружку.

- За успешное раскрытие!

Допив виски, Дженн поставила кружку на стол, поднялась и потянулась. Рэйнар улыбнулся ей.

Поддавшись внезапному порыву, она наклонилась и поцеловала его в губы. Он сначала опешил, но тут же горячо ответил на поцелуй. Рэйнар поднялся, обнял Дженн, она прижалась к нему, глубоко проникая своим языком в его рот. Они жадно гладили и обнимали друг друга, то прижимаясь, то отстраняясь. Рэйнар потянул свитер Дженн вверх.

- Я вся грязная и потная после сегодняшних поисков, - она рассмеялась. – Дай я хоть в душ схожу.

- Пофиг, мне нравятся грязные женщины, - Рэйнар жадно целовал ее, продолжая поднимать свитер. Она не стала протестовать, подняла руки, чтобы ему было удобно снять свитер с нее.

Она оттолкнула его на секунду, снова поцеловала, подтолкнула его к кровати. Он лег на спину, не раздеваясь, потянул ее за собой, но она его остановила. Дженн сняла сапоги, расстегнула ремень и джинсы, одним движением спустила вниз сразу и джинсы, и колготки, и белые трусики, обнажив стройные ноги и нижнюю часть плоского животика с широким треугольником черных волос на лобке.

- Блин, знала бы, хоть ноги побрила бы, что ли, - она рассмеялась, наклонилась над кроватью, расстегнула брюки Рэйнара. Он хотел их снять, но она просто стянула их до колен, остановив его.

Обхватив его член ладонью, она сделала несколько движений вверх и вниз, окончательно поднимая его. Потом села на Рэйнара сверху, направила его рукой в себя, и медленно опустилась на него, застонав.

Подождав несколько секунд, она прикрыла глаза, подвигалась вперед и назад, а потом начала подниматься и опускаться, тяжело дыша и глухо постанывая при каждом движении вниз.

Он притянул ее к себе, и она наклонилась над ним, не останавливая движений. Рэйнар потянул вверх ее водолазку и футболку, поднял вверх простой черный лифчик, не расстегивая, обнажив небольшие упругие грудки с темными сосками. Он взялся за них обеими руками, поднял голову, поцеловал сосок, поиграл с ним языком. Дженн застонала.

- Только не в меня, пожалуйста, - прошептала она прерывисто.

- Конечно.

Движения Дженн ускорились. Она поднималась и опускалась всё быстрее. Закрыв глаза, она отстранилась от Рэйнара, опершись руками на его грудь. Он отпустил ее груди и перенес руки на ее бедра, ни на секунду не прекращавшие движения.

Быстрый, страстный, грязный, в чем-то звериный секс, в котором не было никакой романтики, но зато было много жаркого удовольствия.

- Я сейчас кончу, - прошептала она меньше, чем через минуту. Ее тело вздрогнуло. Живот и бедра напряглись. Спина выгнулась. Она закинула голову и застонала. По ее животу пробежало несколько судорог. Она расслабилась и опустилась на Рэйнара, прижавшись к нему всем телом.

Потом она поднялась, выпуская Рэйнара из себя, повернулась, ложась рядом. Рэйнар понял, подвинулся, давая ей место. Дженн легла на спину, широко раздвинув ноги, а он, путаясь в своих брюках, лег сверху и снова вошел в нее. Ему было горячо и приятно. Он двигался в ней быстрыми резкими толчками, а она стонала, хрипло дыша, крепко схватив его руками за ягодицы.

Почувствовав, как внизу нарастает теплая волна, он отстранился от нее. Она, поняв, отпустила его. Через две секунды теплая жидкость упала на ее живот и лобок. Тяжелые белесые капли покрыли темные волоски, пригибая их, как плотный влажный снег пригибает своим весом ветки елового леса.

Рэйнар сел на краю кровати, снял, наконец, брюки и ботинки. Дженн размазала его семя по своему животу и лобку, свела ноги, подвинулась к стене, освобождая ему место. Он лег рядом с ней, а она прижалась к нему, доверчиво обхватив его руками.

- Интересно, - тихо рассмеялась она, - как бы произошедшее описал автор в какой-нибудь книге? Что-то типа: «Жаркая страсть внезапно охватила их. Одним движением она сорвала с себя одежду и оседлала его горячее тело, крепко охватив его своими жадными бедрами. Ей кожа блестела в свете молодой луны. Ее грудь напряглась от желания, а соски отвердели».

- Нет, я думаю, автор написал бы что-то вроде «Одним движением она спустила вниз сразу и джинсы, и колготки, и белые трусики, обнажив стройные ноги и нижнюю часть плоского животика с широким треугольником черных волос на лобке. Быстрый, страстный, грязный, в чем-то звериный секс, в котором не было никакой романтики, но зато было много жаркого удовольствия».

- Фу, это так не романтично. Брутально, банально, некрасиво. Нам определенно нужен другой автор для нашей истории. Мне не нравится, как нас описывает этот.

- А секс, Дженн, в принципе, по большей части – это брутальная, банальная и довольно некрасивая на вид со стороны штука. Ну, если это не любовный роман и не высокобюджетный порнофильм. Зато штука очень приятная для его участников.

- Несомненно, - она поцеловала его в щеку.

- Секс вообще в серьезных книгах довольно тяжело описывать. Автору приходится всё время балансировать на очень тонкой грани между слюнявой пошлостью и откровенной порнографией. Впрочем, это касается не только книг, но и фильмов, и компьютерных игр. Там всё ещё хуже. Ты можешь жестоко рубить врагов тысячами. Кровь, кишки, отрубленные конечности во все стороны. Но стоит тебе показать на экране хотя бы одну маленькую сисечку, хоть на мгновение, и всё – ты уже получаешь дурацкую категорию «только для взрослых». Исходя из этого, можно подумать, что секс – это гораздо более страшная штука, чем массовые убийства.

- Нет, секс – это определенно лучше, чем убийства, - Дженн снова рассмеялась и нежно погладила Рэйнара по груди. – Боги, напились, накинулись друг на друга, потрахались, не раздеваясь. Взрослые люди, а ведем себя, как какие-то подростки в подвале.

- Что-то я не припоминаю такого в своей юности.

- Ну, что сказать, - она приподнялась на локте, хитро улыбаясь, - ты многое пропустил в своей жизни.

- Что делать… - он развел руками, улыбнувшись в ответ.

- Ладно, - она поднялась, перелезла через Рэйнара и села на краю кровати. – Пойду всё-таки в душ. Хоть сперму с себя смою, а то она уже почти засохла.

- Может, повторим?

- А почему бы и нет? Можем повторить. Только давай уже нормально, не торопясь, приняв душ, раздевшись. Как взрослые люди.

- Да не вопрос.

- Я сейчас вернусь, - она встала, потянулась, поправила одежду выше пояса. Ниже пояса она по-прежнему была полностью обнажена, и Рэйнар залюбовался ее упругими ягодицами.

Дженн подошла к окну, выглянула в него. Полная луна заливала заснеженные дорожки между домиками экспедиции таким ярким белым светом, что было светло, почти как днем.

- Кто-то прошел, - она удивленно всмотрелась в стекло окна.

- И?

- Так времени-то уже сколько. Почти два часа ночи. Кто в это время по лагерю шастает?

- Может, Сильвия гуляет? Снова не может заснуть?

- Нет, кажется, это не она. Пойдем, посмотрим? Вдруг это как-то связано с нашим делом?

- Пойдем, - Рэйнар поднялся и быстро начал одеваться.

Дженн повернулась, подобрала с пола комок своей одежды, безуспешно попыталась его распутать. Тихо выругалась, выудила из комка трусики, быстро их надела. Вынула колготки из джинсов, бросила их на кровать, и быстро натянула на себя джинсы.

- Колготки потом надену. Порву, если буду в спешке, - пояснила она. – Пойдем быстрее.

- Куда он пошел? – Рэйнар крутил головой осматриваясь.

- Туда, налево. В сторону домика Аллиата. И, скорее всего, она. По комплекции.

- Пойдем.

Подойдя к вагончику альва, они услышали из-за стены ритмичные женские стоны.

- О, похоже, не только у нас сегодня вечеринка, - Дженн подмигнула Рэйнару. – Интересно, кто там? Лаверна?

- Пойдем, заглянем в окно.

Картина, открывшаяся им за окном, была довольно даже возбуждающей. Гретэль Хвидванд, полностью обнаженная, стояла на четвереньках на кровати, выгнув спину и низко опустив плечи, вжав лицо в подушку, стремясь заглушить вскрики и стоны. Аллиат, тоже обнаженный, стоял на коленях позади нее и быстрыми резкими толчками бедер доставлял Гретэль то самое удовольствие, которое заставляло ее вскрикивать и стонать.

- Похоже, они лучше подготовились, чем мы, - Дженн указала на коробку презервативов на столе.

- Видимо, у них это далеко не в первый раз, - Рэйнар пожал плечами. – И это вызывает интересные вопросы.

- Какие?

- Как часто это у них происходит? Были ли они вместе в ночь убийства? Если да, то где именно? Знал ли Аллиат о том, что Роберт пытался изнасиловать Гретэль? Если знал, не захотел ли он ему отомстить и защитить свою женщину от посягательств на ее тело?

- Давай постучим и спросим.

- Пусть сначала закончат, - Рэйнар улыбнулся. – Нехорошо прерывать их в такой момент.

- Как скажешь, - Дженн завороженно наблюдала за происходящим за окном. – Глядя на них, я снова тебя хочу.

- Подожди. Делу время, потехе час.

Гретэль взвыла, изогнувшись еще сильнее. Ее бедра и ноги задрожали. Аллиат ускорил движения. Секунд через двадцать кончил и он. Он откинулся назад и блаженно улыбался, закрыв глаза и тяжело дыша.

- А вот теперь, пойдем задавать вопросы, - Рэйнар направился к двери и громко постучал.

За дверью послышался громкий испуганный шепот и звуки хаотичной суматохи. Кто-то уронил стул. Рэйнар постучал снова. Минуты через две дверь открыл взъерошенный и испуганный Аллиат в джинсах и футболке, надетой задом наперед.

- Добрый вечер, Аллиат, - Рэйнар добро и широко улыбнулся. – У нас появилась к вам пара вопросов. Мы можем зайти?

- Что?.. Зайти? – альв растерянно переводил глаза с Рэйнара на Дженн и обратно. – Нет… Не сейчас. Давайте утром, хорошо?

- Нет. Наши вопросы не терпят отлагательства. Поэтому давайте мы всё-таки войдем и их зададим. Мы знаем, что у вас в гостях госпожа Хвидванд. И чем вы занимаетесь, тоже знаем. Это ваше дело. Нас это касается только, если это связано с убийством.

- Но…

- Прошу вас, господин Ангавельатриль, - Рэйнар поднялся в вагончик, решительно отстранив растерянного Аллиата с пути. Дженн последовала за ним.

Гретэль сидела на кровати у стены, натянув одеяло до подбородка.

- Добрый вечер, - Рэйнар вежливо кивнул. – Прошу прощения за вторжение. Как я говорил, меня не волнуют ваши отношения в принципе. Но меня очень волнует такой вопрос. Гретэль, как я понимаю, ваши отношения с Аллиатом продолжаются уже какое-то время. Знал ли Аллиат о том, что Роберт пытался вас совратить? Прошу прощения за это дурацкое слово, но любые его альтернативы ничем не лучше.

- Знал, - ответил вместо Гретэль Аллиат. – Именно из-за этого мы, на самом деле, с Робертом и поцапались. Я был готов его избить, но Гретэль меня оттащила. И предвосхищая ваш вопрос, нет, никто из нас не убивал Роберта.

- Правда? Но ведь у вас были такие хорошие мотивы? Ранее я предполагал, что вы, Аллиат, могли убить Роберта потому, что он знал о вашей прежней связи с «Красной розой». Дурацкий мотив, но мотив. Либо, что гораздо хуже, потому, что вы до сих пор состоите в «Красной розе» и хотели саботировать деятельность геологоразведочной экспедиции. Но ваши отношения с Гретэль дают нам сразу два дополнительных мотива. Во-первых, вы могли убить Роберта, чтобы защитить Гретэль от его посягательств. Во-вторых, вы могли убить его, потому что ему стало известно о вашей связи. Гретэль ваша начальница, вы ее подчиненный. В Управлении это никому не понравилось бы. Вам это сошло бы с рук, скорее всего, но у госпожи Хвидванд могли быть серьезные проблемы. Чем не повод для убийства? Защитить любимую – это так благородно, прекрасно понимаю.

- Аллиат не убивал Роберта, - Гретэль вздохнула. – Сами что ли не видите, Рэйнар, он же и мухи не обидит. По альвийским меркам он же подросток, почти ребенок. Это у людей двадцать пять лет – уже взрослый возраст. А чистые альвы к этому времени только телом вырастают, а мозги у них всё ещё совсем юношеские. Кроме того, в ту ночь я всё время была с Аллиатом.

- И где? В доме Роберта?

- Нет. Здесь. И не надо спрашивать, чем мы занимались. Вот именно тем, за чем вы нас сегодня застали. Всю ночь. Может, в голове он еще и юноша, но тело у него вполне взрослое. И еще какое. Мне не стыдно. Ничего не вижу плохого в получении удовольствия.

- Вам не надо оправдываться передо мной, Гретэль, - Рэйнар покачал головой. – Мне нет дела до ваших отношений с Аллиатом. Это ваше дело, вы оба взрослые, совершеннолетние люди. Вам совершенно нечего стыдиться. И я тоже не вижу совершенно ничего плохого в получении удовольствия. Если только это не приводит к убийствам.

- Аллиат не убивал Роберта. И я не убивала. Хотя я не скрываю своей радости от того, что эта скотина сдохла. Но никто из нас, повторяю, его не убивал.

- А кто же убил?

- А вот это вы и скажите, Рэйнар, - она воздела руки вверх, нисколько не заботясь тем, что одеяло сползло вниз, обнажив ее грудь. – Вы же следователь. Это ваша работа. Вы и скажите, кто убил.

- Итак, вы всю ночь во время убийства были здесь, с Аллиатом, - Рэйнар, стесняясь, отвел глаза от Гретэль. – Но тогда получается, что у Беатрис нет подтвержденного алиби на ночь убийства?

- Получается, так.

- Почему же она сказала, что вы были с ней? Ведь она наверняка знала, что вы ушли к Аллиату. Она вообще знала о вашем романе?

- Конечно, знала.

- Вы просили ее соврать о том, что вы были в своей комнате?

- Нет, не просила. Видимо, она сама решила нас с Аллиатом прикрыть. Так поступают подруги.

- Так поступают подруги. Но, хм, тем самым, она еще и обеспечила себе самой алиби. Если бы вы были в своей комнате, то должны были бы слышать, как она выходила. Если выходила. А так, если вы не слышали этого, то, получается, Беатрис как бы всю ночь провела в своей комнате. Но так как вы, на самом деле, не знаете, была ли Беатрис у себя, то Беатрис остается без алиби. А значит, она вполне может быть связана с убийством. Тем более, что мотив у нее есть.

- Какой?

- А это, Гретэль, я вам, извините, не скажу. У каждого свои секреты. У вас – ваши отношения с подчиненным. У Беатрис – свой секрет. Честно говоря, у каждого из вас здесь столько секретов, что голова идет кругом.

- Знаете, Рэйнар, - Гретэль поправила одеяло, прикрывшись, - когда я вернулась домой в ту ночь, это было около трех часов, я вешала свой пуховик на вешалку. И мне показалось, что куртка Беатрис холодная. Холоднее, чем комната. Я не придала этому значения, но сейчас…

- То есть, Беатрис, вероятно, выходила в ту ночь на улицу? И вернулась незадолго до вас?

- Может быть. Я не могу быть в этом уверена.

- Или вы, Гретэль, просто пытаетесь отвести подозрения от себя и Аллиата на Беатрис, которая теперь внезапно оказалась без алиби?

- Мы не убивали Роберта!

- Вероятно, действительно не убивали. Глупо было бы вот так приводить след сразу к себе с этими древнеальвийскими знаками. Хорошо. Если допустить, что это была Беатрис. Чисто теоретически. Кто мог ей помогать? Арнард? Стифен? Что думаете?

- Я не знаю, - Гретэль покачала головой. – Ни с кем из них она не общалась близко. Она вообще ни с кем не общается близко, даже со мной. Но если выбирать из этих двоих, то точно не Арнард.

- Почему?

- Он терпеть не может представителей других народов и полукровок. Он не доверился бы полуальвийке.

- А Стифен? Вы видели его когда-нибудь с Беатрис?

- Только по работе. Ничего такого, о чем я могла бы вспомнить что-то подозрительное.

- Интересно. Хорошо. Я прошу прощения за наше вторжение. Я понимаю, что мы вломились в очень интимный момент. Но такая уж наша работа. За это Тайную Стражу и не любят.

- Ничего, Рэйнар, я всё понимаю. Вы делаете свою работу.

- Мы тогда пойдем.

- Скажите, Рэйнар, вы сможете сохранить наши отношения с Аллиатом в тайне? В виде исключения? Пожалуйста…

- Я постараюсь, Гретэль, - Рэйнар серьезно кивнул. – Но если окажется, что с убийством как-то связана Беатрис, то вам придется давать показания в суде. Тогда я не смогу сохранить в тайне причину вашего отсутствия у вас дома. Но в остальных случаях, я постараюсь об этом не упоминать.

- Я понимаю, - она кивнула в ответ. – Спасибо вам, Рэйнар.

- Не за что. Спасибо вам. Всего доброго и приятного отдыха.

- И что ты думаешь? –Дженн взяла Рэйнара под руку. – Ты им веришь?

- Я всем верю. И никому. Но Гретэль права. Если Аллиат не работает на «Красную розу», то вряд ли он убийца. А его связи с альвийскими экстремистами мы проверим через запросы в Айрбен и проверку коммуникаций Аллиата. Если ничего подозрительного не найдем, то будем считать, что они с Гретэль чисты.

- Ну, хоть этих можно будет вычеркнуть из списка. Но зато у нас в нем появилась Беатрис.

- Ага. Причем сразу с претензией на победу в этом списке. Но это если Гретэль права по поводу куртки Беатрис. А она могла ошибиться.

- И что мы будем делать?

- Сейчас я предлагаю вернуться ко мне. У нас осталось еще немного виски, и…

- И я совсем не против в такую холодную лунную ночь погреться и виски, и каким-нибудь еще другим способом тоже… - Дженн остановилась, обняла Рэйнара и поцеловала его. Рэйнар с энтузиазмом ответил на поцелуй. – Но сначала – в душ.

Глава XXX

Ведь даже маленькой мышке раз в жизни выпадает шанс победить большого и страшного кота. Беда в том, что, зачастую, мышка этот шанс и не осознает. А потом, уже в зубах пушистого хищника, она думает: «Ах, да, наверное, это вот был он, тот самый шанс».

Бард Сладкопевец из Меньина, «Песенки и сказочки»

20 число II месяца 588 года После Падения Звезды

Убежище Джалила в горах Башрайг

- Ты всё-таки нашел меня, Гленард, - Джалил рассмеялся, поворачиваясь.

- Как видишь.

- Вопрос только – зачем? О, и Моррель здесь! А ты-то что здесь делаешь?

- Вы знакомы? – Гленард напрягся.

- Лично нет. Но у меня, знаешь, тысяча глаз и еще два. Должен же я знать, как выглядит одна из сильнейших Знающих вархов, совершенно безосновательно считающая себя главной из них.

- Она мне помогает.

- Помогает? Хм, интересно… Ты же в курсе, что ей нужна только моя сила? А на тебя, на твою Империю, да и на ее своих собственных вархов ей, честно говоря, наплевать.

- Ей нужна твоя сила, а мне нужно эту силу у тебя отобрать, - Гленард пожал плечами. – Меня это положение дел вполне устраивает.

- Думаешь, это меньшее зло, Гленард? Ты уверен? Вместо меня, которому не интересно ничего, кроме моей собственной особы, ты хочешь вручить бесконечное могущество той, которая обладает не менее бесконечными амбициями. Да еще и армией боевых вархов в придачу. Ты знаешь, какое отчаяние у нее в душе? Всю свою жизнь, десятки лет она пыталась достичь того, что, якобы, умели древние вархи. Ну, это: ходить по воде, зажигать огонь на расстоянии, разрушать скалы и снова их возводить. Тысячи часов медитаций, тысячи дней упражнений. О, да, она достигла многого, эта правильная, уверенная в себе девочка. Но она просто стала одной из первых. А ей хотелось, и хочется, быть великой, быть всемогущей, быть первой из первых, наиглавнейшей, недостижимой. Да, такие мысли несвойственны вархам, и она сама долго боялась их, прятала, подавляла, но они, как ржавчина на железе, всё пролезали и пролезали в ее голову. А потом она узнала, что всё, к чему она стремилась, было всего лишь сказкой. Она же умная девочка, очень умная. И именно потому, что она умная, она не впала в истерическое уныние. Нет, она стала искать корень этих сказок и происхождения вархов. И, в итоге, нашла меня. Но просто так подобраться ко мне она не могла, поэтому придумала простой и действенный план. Ты меня отвлекаешь, она тебе помогает и получает мою силу в любом случае. Вот эту силу, накопленную столетиями и заключенную в этом вот камне у меня на груди. Только, Гленард, уверен ли ты, что это то, что тебе нужно на самом деле? Уверен ли, что хочешь получить вместо одного сумасшедшего старого колдуна целую армию боевых колдунов прямо под боком Империи, да еще и возглавляемую всемогущей темной властительницей? Она ведь не остановится на том, что имеет, с такой-то силой. Можешь смело попрощаться со всеми северными герцогствами Империи: Плотхавтом, Клафтхордом, Сидлердом вместе с твоим любимым Кратхольмом. И хорошо, если она в своих амбициях не дойдет до самого Рогтайха! Тебе нравится быть ее пешкой? Впрочем, ты столько раз был чьей-то пешкой в этой жизни, что тебе не привыкать. Но в эту игру ты ввязался зря, скажу тебе честно. Она тебя не просто использует, она уничтожит всё, что ты так долго и с такой любовью создавал, причем уничтожит твоими же собственными руками.

- Хватит! – рявкнула Моррель. – Я знаю, что ты делаешь. И Гленард знает. Ты хочешь нас рассорить, зародить сомнение, а потом прибить поодиночке.

- А разве я не прав? – Джалил удивленно поднял брови. – Ты, конечно, права, мне именно хочется вас рассорить. Рассоряй и властвуй, как говорится. Или рассоривай? Неважно. Но разве я не прав, Моррель? Разве в тебе нет этого жаркого, едкого желания, сжигающего тебя изнутри? Разве нет обиды на то, что после всех дней и лет упорных тренировок ты так и не постигла истинную силу? Разве не за этим ты пришла сюда?

Моррель промолчала.

- Ну ладно, - маг пожал плечами. – Сейчас, Гленард, по всем канонам легенд и саг, ты должен встать в такую эпическую позу, потрясая свой саблей, и завопить что-то вроде: «Я убью тебя, проклятый колдун! Дни твои сочтены! Тебе больше не творить свои злые дела! Пришло время тебе встретиться с бездной!». Ну, или что-то в этом роде. Давай, начинай.

- Прекрати представление, Джалил, - Гленард устало вздохнул. – Это скучно. У тебя плохо получается комедия. Ты понимаешь, что мы тебя загнали в ловушку, поймали в твоем собственном логове, поэтому отчаянно ищешь возможности заговорить нам зубы, рассорить нас и сбежать под шумок. Не получится. Шутки кончились, Джалил.

- Как скажешь, - Джалил пожал плечами. Он подошел к столу в паре метров от себя, взял с него какую-то стеклянную бутылочку, на вид пустую, и, разжав пальцы, уронил ее на пол. Бутылочка, звякнув о камень, разбилась.

Где-то высоко над ними словно ударил огромный колокол низким гулким звоном. Стены и пол содрогнулись. Гленард и Моррель невольно пригнулись, выставив вперед оружие.

- Это был сигнал, - пояснил Джалил, отходя от стола снова на середину зала. – Который услышали, не ушами, конечно, а в голове, все мои последователи в Империи. Сигнал, который говорит им о том, что пора выступать. Я обещал тебе, Гленард, что я разрушу твою ненаглядную Империю, если ты решишь охотиться за мной. Я это обещал, я это делаю. Я всегда, кстати, держу свои обещания. Поэтому ты зря не захотел стать моим другом. Мы много могли бы сделать вместе. Но теперь, твоя Империя умрет в долгой и кровавой агонии там, на юге. Твои друзья снаружи уже все мертвы, кстати. Они, конечно, хорошо потрепали моих охранников, но я сделаю себе новых, не проблема. Теперь умрете вы.

- Это скучно, Джалил, - Гленард усмехнулся.

- Что именно? Твоя смерть?

- Именно. Ну, посмотри сам. Ты такой большой и весь из себя великий. Я простой человеческий воин. Не без талантов, конечно, но всё-таки простой человек. Я прекрасно понимаю, что ты можешь щелкнуть пальцами, и мое сердце остановится. Поэтому я и привел с собой Моррель, чтобы хоть как-то от этого защититься. Но давай посмотрим с твоей стороны. Ты можешь просто щелкнуть пальцами, и всё. Но разве это не скучно? Я останусь просто мелкой помехой на твоем пути, мухой, прибитой походя. Так не интересно. Разве нет?

- Допустим, - Джалил улыбнулся. – Тебе хочется быть чем-то большим, чем мухой. Хорошо. И еще ты надеешься, что если ты возьмешь меня «на слабо», посадишь меня на мой же крючок скуки, ты получишь шанс что-то изменить. Это, конечно, глупо и самонадеянно с твоей стороны, но меня развлекает такая наглость. И как же ты хочешь меня развлечь? Что ты предлагаешь?

- Сразимся один на один, как мужчины. Без магии, только на мечах. Тебе это запомнится, а я выиграю несколько лишних секунд жизни и умру как настоящий воин, с мечом в руке, как и должен был сделать уже давным-давно.

- Забавно. Ты же понимаешь, что я в любом случае не дам тебе себя убить? Ну, если ты так хочешь, давай развлечемся.

Джалил прошел в глубину зала, чем то там погремел, пошуршал, и вернулся к Гленарду с простым прямым мечом в руке.

- Вот, нашел. Сделал когда-то, развлекаясь с альвийским колдовством. Это, конечно, не твой великий клинок Эллеанару, но неплохая копия альвийских мечей. Пусть и безо всех их украшений. Никогда не доводилось проверить его в деле, а тут такой случай. Посмотрим, как он выдержит столкновение с альвийской саблей. Защищайся, Гленард.

Джалил вскидывает перед собой меч. Гленард, без прелюдий, тут же сокращает дистанцию, неожиданным движением уходит в сторону, пытается достать Джалила. Промах. Джалил уклоняется, неожиданно пластично изгибаясь, наносит короткий удар. Металл звенит о металл, Гленард принимает клинок меча на свою саблю.

Джалил отскакивает назад. Гленард атакует двумя молниеносными ударами, крест накрест. От первого удара Джалил уворачивается, второй принимает на свой меч. К удивлению Гленарда, меч выдерживает удар альвийской сабли. Даже не выщерблен. Похоже, Джалил действительно неплохо разобрался в тайном искусстве альвийских оружейников.

Гленард ускоряет удары. Сабля мелькает справа и слева. Джалил, конечно, сильный маг, но Гленард опытный воин, сохранивший свою боевую подготовку регулярными тренировками. В скорости он превосходит Джалила. Маг это понимает и отступает назад, больше уклоняясь, чем защищаясь.

Гленард неожиданно меняет тактику. Он пригибается, перекатывается по полу, оказываясь за правым плечом Джалила, близко к нему. Мгновенно распрямляется, как пружина, и наносит удар справа налево. Джалил успевает повернуться к нему, Гленард видит в его глазах удивление, граничащее с восхищением. Но не страх.

Джалил успевает подставить меч под клинок Гленарда. Но удар очень сильный, и сабля относит меч далеко в сторону, открывая тело Джалила. Гленард мгновенно наносит возвратный удар, выворачивая руку, стремясь полоснуть острием сабли по груди противника. Джалил откидывается назад, уклоняясь от смертельного удара. Сабля не успевает достичь цели, острие клинка лишь слегка разрывает кожаную куртку мага. Но острие сабли проходит через звенья цепи, держащей медальон с большим лиловым камнем. Металл цепи со звоном разламывается, и тяжелый камень со стуком падает на каменный пол.

Джалил отскакивает назад, ошеломленный. Тяжело дышит. Гленард, мгновенно сориентировавшись, одним пинком отправляет камень через весь зал прямо к ногам Моррель. Она тут же нагибается, хватая его.

- Моррель! – закричал Гленард.

Джалил резко взмахнул рукой, и Гленард отлетел назад, словно ударенный с размаха большим мешком картошки. Он упал на пол, больно ударившись локтем.

- Мы договаривались без магии, - укоризненно покачал головой Джалил. – Но если ты решил привлечь Моррель, то, пожалуй, наш договор теряет силу. Спасибо, Гленард, я достаточно развлекся. Теперь я могу вас просто убить. Счастливого пути и хорошего перерождения.

- Ты не сможешь победить нас, проклятый колдун! – крик Моррель перешел в визг. – Твоя сила теперь у меня!

Джалил посмотрел на камень в ее руке, потом на свою грудь с порезом на куртке. Он побледнел, схватился за сердце, упал на колени и затрясся. Гленард удивленно смотрел на него.

Джалил трясся всё сильнее и, наконец, дал свободу своим эмоциям и громко захохотал. Он смеялся, трясясь от смеха и размазывая слезы по лицу.

- Моррель… Моррель… - он задыхался от хохота. – Моррель… Ну, надо же. После всех этих твоих… Годы упражнений… Ну, надо же, Моррель. Надо же остаться такой дурой!

- Что?... – Моррель растеряно смотрела то на него, то на камень в своей руке.

- Сила не в камне, Моррель, - догадался Гленард. – Камень – это просто обманка, красивое украшение, яркий аксессуар. А сила только в нем самом. И всегда была только в нем самом.

- Ну, надо же, Моррель, - не унимался Джалил. – Такая простая сказка, и ты на нее повелась, как глупая девочка. Как в детской сказке: в пещере сундук, в сундуке удивленный заяц, которому засунули в жопу утку, в которой яйцо, в котором игла, в которой, наконец-то, смерть жуткого страшного злобного колдуна. Неужели после всех этих лет тренировок ты не поняла, как глупо было бы засовывать свою силу в какой-то предмет, который всегда можно потерять? Такая умная, такая талантливая девочка, такая упорная, такая Знающая, и такая дура! Кто бы мог подумать?

- Ах ты!.. – Моррель со злостью отбросила в сторону камень и, перехватив свое оружие, ринулась на колдуна.

Невидимая сила, словно шквал, отбросила Джалила назад, к дальней части зала, где шумел, срываясь в пропасть, водопад.

- Надо же, - Джалил вскочил на ноги и отбросил в сторону меч. – В тебе действительно есть талант.

Он вскинул руку, и Моррель словно уткнулась в прозрачную стену. Она упала, выронив копье, но тут же поднялась, взметнула руки вверх.

Со стороны казалось, что почти ничего не происходило. Колдун и Знающая стояли друг напротив друга, совершая странные движения руками, словно танцуя очень медленный удивительный танец. Но по дрожи камня и воздуха Гленард понимал, что там, между ними, сейчас происходит такое противостояние сил и энергий, которого давно не было в этом мире. Просто без молний, огня и прочих фейерверков.

Гленард бросился к ним, подняв саблю. Но Джалил просто слегка повел рукой, и Гленарда что-то ударило с такой силой, словно его сбила лошадь на полном скаку. Он отлетел назад, в середину зала, разжав руку. Его любимая сабля, Эллеанару, один из великих альвийских клинков, созданных в день Падения Звезды, улетела, жалобно звеня по камням пола, в другую сторону, за спину колдуна, остановившись лишь на самом обрыве, там, где вода и свет срывались в темноту бездны.

Расстояние между Моррель и Джалилом постепенно сокращалось. Шаг за шагом Знающая подходила всё ближе к колдуну в этом своем странном сонном танце. Шаг за шагом Джалил отступал всё дальше назад – всё ближе к обрыву на краю зала-пещеры.

Казалось, что Моррель побеждает, что ее сила одолевает силу колдуна, и Гленард изо всех сил надеялся на это. Моррель подошла совсем близко. Она протянула руки, и Джалил протянул руки ей навстречу. Они схватили друг друга. Оба дрожали крупной дрожью.

Моррель протянула руку к горлу колдуна, но вдруг она крупно затряслась, закричала и обмякла. Джалил подхватил ее, встряхнул, развернулся всем телом и с силой оттолкнул маленькую девушку от себя. Моррель отлетела назад и рухнула вниз, в пропасть за обрывом. Несколько раз послышался звук удара тела о камень.

- Вот тебе твоя сила, Знающая! – не оборачиваясь, крикнул куда-то вниз Джалил.

Гленард огляделся и увидел лиловый камень в тяжелой золотой оправе, отброшенный Моррель, рядом с собой на полу. Он схватил его, прыжком вскочил. Размахнулся всей рукой, напрягая всё тело, и бросил камень вперед.

Джалил, распрямился и начал поворачиваться.

Гленард следил за летящим камнем глазами. Время словно остановилось. Из руки Гленарда вслед камню протянулись неровные белые нити света. Они подталкивали камень вперед, разгоняли его, играя внутри него, словно зажигая огонь в лиловых глубинах кристалла.

- Теперь ты!.. – Джалил повернулся к Гленарду.

И тут тяжелый лиловый камень со всей силы влетел ему прямо в лоб, отскочив с глухим стуком. Камень отлетел куда-то в сторону, ударился об стену и упал вниз, несколько раз ударившись о стены на своем пути в пропасть.

Джалил несколько секунд остолбенело смотрел на Гленарда. Потом его глаза остекленели. Он пошатнулся и рухнул назад спиной, прямо в пропасть у себя позади. Мягкий звук нескольких ударов тела о камень, о стены узкой расщелины, идущей глубоко вниз. И всё стихло.

- Потому что, настоящая, сука, сила – это масса, умноженная на ускорение, козёл! – заорал Гленард в пустоту зала.

Слова отразились эхом от стен и вернулись к нему. И снова наступила тишина.

Гленард поднялся, тяжело вздохнул, осмотрелся. Потянулся, поморщился от боли во всем теле, снова вздохнул. Хромая, пошел к водопаду, чтобы подобрать саблю.

Пол содрогнулся. Потом затрясся, а вместе с ним затряслись и стены. Жалобно зазвенело стекло ломающихся колб на столах у стены. Зеленые магические светильники замигали и потускнели.

Пол снова вздрогнул, причем так сильно, что Гленард едва устоял на ногах. Откуда-то сверху раздался хруст, потом скрежет. И вдруг кусок скалы размером в добрую телегу рухнул сверху на пол прямо перед Гленардом, с грохотом и стуком разламываясь на камни поменьше.

Гленард в испуге отскочил назад. Новый толчок, еще и еще. Пол и стены тряслись, по ним расходились трещины. Всё новые камни падали сверху, разбиваясь в пыль. Всё вокруг сыпалось и переворачивалось. Светильники падали и гасли, оставив зал уже почти в полной темноте.

Гленард развернулся и побежал к выходу. Стены коридора, по которому они с Моррель пришли сюда, тоже все уже пестрели предательскими змеями глубоких трещин. Камни падали с потолка. Один из них больно ударил Гленарда по плечу, свалив его на пол. Он поднялся и снова побежал. Гора снова содрогнулась, вокруг всё взорвалось грохотом, и коридор позади Гленарда обрушился, полностью заваливаясь камнем.

Гленард, наконец, выскочил на морозный воздух. Застыл, ослепленный ярким светом. Через несколько секунд, когда глаза немного привыкли, он увидел картину побоища в деревне и тяжко застонал.

Всё было залито кровью. Ярко-алый снег, изрубленные тела, куски мяса. И тишина. Никого живого, никакого движения. Джалил был прав.

Землетрясение, кажется, прекратилось. Гленард осторожно спустился по лестнице. Медленно, сгорбившись, пошел к месту побоища.

Вот Витольд, лежит на спине, так и не выпустив меча из рук. Вон вархи Моррель. Вот бойцы Витольда, боевая группа Тайной Стражи. Конрад, разрубленный несколько раз, так ему и надо. Противники, слуги Джалила, изрубленные до неузнаваемости. А вон там… Галхар? И ты тоже… Видимо, ты хорошо сражался, но топор по затылку тебя всё-таки достал. Прощай, старый друг. Передай привет Элайне.

- Гленард… - хриплый голос позади.

Гленард резко обернулся. Тарбен, весь в крови, чужой и своей, глубокая рана на плече, но живой, сидел, прислонившись спиной к стене избушки, сжимая рукой рукоять топора.

- Тарбен!

- Гленард, кишка ты моржовая… Живой, сука. Завалил-таки членожора?

- Завалил, Заноза. Моррель погибла. Ты как?

- Нормально, Гленард. Царапина. Болит только, словно я хер в улей засунул.

- Не знаю, Заноза, у меня такого опыта не было. А ты, мне потом за пивом расскажешь о своих опытах улье-сношения. Давай тебя пока что перевяжем.

- Галхар…

- Я видел, Тарбен. Жаль.

- Не успел я. Мы уже почти всех добили, а тут один выродок, паскуда, из-за угла выскочил. Чуть-чуть я его, сука, не успел достать. Он долбанул Галхара, а я тут же долбанул его. Вон, лежит, мразь.

- Мы будем оплакивать наших друзей долго, Тарбен, - Гленард присел рядом с бергмесом и оторвал полосу от подола своей рубахи. – Но сначала нам нужно выжить и вернуться обратно. Вот, я тебя сейчас перевяжу, а потом схожу за Рейнардом, пока он отсюда не уехал, решив, что мы все погибли.

- Давай.

- Погрузим наших мертвых на сани, заберем их в Ульсарх, похороним там. Этих выродков затащим в избы и всё здесь сожжем, чтобы и следа не осталось.

- Хороший план, Гленард, - бьергмес кивнул, улыбнувшись. – Давай, помоги мне встать, дружище. Иди за Рейнардом и санями, а я пока здесь осмотрюсь. Как удачно, что я фляжку с виски в бою не потерял. Очень сейчас пригодится.

Глава XXXI

Никогда не следует бояться смерти. Смерть – это всего лишь часть нашего пути, переход в новое состояние, которого никто не избежит. Однако из этого не следует, что смерть стоит приближать каким-либо образом. Всему свое время. К такому важному событию как переход в новую сущность – самому важному событию твоего пути и всей твоей жизни – следует подходить подготовленным и тогда, когда Вселенная посчитает это нужным. До того момента необходимо прилагать достаточно усилий для того, чтобы сохранить дар жизни и возможность дальнейшего самосовершенствования и подготовки к следующей ступени.

Гуру Виаррис Прихвирраш, «О самосовершенствовании через самопознание»

19 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Комната Рэйнара в лагере геопартии

- Рэйнар! Майор Снейсон! – громкий и настойчивый стук в дверь. – Рэйнар!

Дженн открыла глаза и резко села на кровати. Тут же со стоном свалилась назад – голова болела неимоверно.

- Твою мать, сколько ж мы вчера выпили-то?.. - она схватилась за голову и закрыла глаза.

- Всю бутылку, - Рэйнар сел на край кровати и потянулся за трусами, лежащими на стуле рядом. – По триста пятьдесят грамм на каждого.

- Иди в жопу, Рэйнар, со своей математикой. Я даже дважды два сейчас считать не хочу, - Дженн отвернулась к стене. Рэйнар нежно погладил ее по обнаженному плечу.

- Рэйнар! Майор Снейсон! Это Лаверна. Откройте, пожалуйста! – снова стук в дверь.

- Иду! Иду, одну минутку! – он встал, поморщившись от головной боли и сухости во рту. Наклонился, опершись на стол, поднял с пола брюки. Немного шатаясь, продел ноги в штанины. Нашел и надел рубашку, не застегивая. Снова поморщился и пошел к двери.

- Доброе утро, госпожа Генерре, - Рэйнар открыл дверь, прищурившись от яркого солнца. – Что случилось?

- Доброе утро, майор. У нас беда. Сильвия покончила с собой.

- Жопа демона… - выдохнул Рэйнар. – Где она?

- В лазарете. Ее не было вечером, и утром она тоже не пришла. Я подумала, что она заночевала в лазарете, решила зайти к ней проведать, как она. А она там, в крови…

- Минутку, Лаверна. Дайте мне минутку одеться и пойдем, посмотрим, что случилось.

Рэйнар закрыл дверь, встряхнул головой. Зашел в маленькую ванную, умылся холодной водой в раковине, вернулся в комнату.

- Дженн, вставай. Пора работать. Сильвия мертва.

- Самоубийство? – предположила Мэйди, рассматривая тело Сильвии.

Варханка сидела, закрыв глаза, в большой луже крови на полу, у стены. Вены перерезаны на обеих руках, рядом с телом блестит хирургический скальпель. Рыжие волосы в беспорядке, словно она долго терла голову руками. Полы белого халата пропитались кровью.

- Вероятно, да, - Рэйнар наклонился над Сильвией. – У нее были суицидальные мысли вчера. Она боялась, что сделает это через месяц, но, видимо, к вечеру что-то так подкатило, что она больше не смогла. Вены перерезаны так, чтобы наверняка. Те, кто хотят просто привлечь к себе внимание, и те, кто делает это спонтанно, режут по-другому. Она знала, что делает, всё продумала. Вон, на столе упаковка от антикоагулянтов. Она их выпила, чтобы кровь не свертывалась, чтобы точно умереть от потери крови.

- Там, похоже, записка – Дженн указала на карман халата.

- Посмотрим, - Рэйнар аккуратно достал сложенный кусочек бумаги.

«Я больше не могу. Он почти прорвался. Я не хочу. Я не могу позволить ему завладеть мной. Он в моей голове. Я устала. Я хочу уснуть. Простите. Я не могу».

- Кто такой «он»? – Мэйди удивленно подняла глаза на Рэйнара. – И куда он почти прорвался?

- Хотел бы я знать… - Рэйнар достал из кармана конверт и осторожно убрал в него записку. – Она говорила, что ей страшно. Что она не может спать. Сами же помните, в каком состоянии она вчера была. При такой измотанности всякое может померещиться.

- Так, что? Самоубийство?

- Я не вижу никаких признаков того, что здесь был кто-то еще. Записка, ее предыдущее поведение, вид разрезов, использование скальпеля и антикоагулянтов. Вся картина очень похожа на продуманное самоубийство. На фоне хронической усталости и, возможно, скрытого психического заболевания, проявившего себя здесь. Но нам в любом случае нужно вызвать криминалиста, чтобы всё оформить, как следует. Дженн, позвонишь доктору Милошчу?

- Да, сейчас схожу в кабинет начальника.

- Заодно напомни ему, пожалуйста, про отчет.

- Хорошо.

- А знаешь, пойдемте лучше все вместе туда. Записка Сильвии напомнила мне об еще одном подозреваемом, у которого, предположительно тоже есть проблемы в психике. Нужно провести допрос Беатрис, вызвать ее на место преступления. Кстати, Мэйди, мы вчера выяснили, что у Беатрис нет алиби.

- Как? Когда? – журналистка распахнула глаза.

- Мы случайно заметили Гретэль в ночи. Проследили за ней. Оказывается, она встречается с Аллиатом. Это информация личная, поэтому не пиши, пожалуйста, о них. Просто из уважения к ним. В ночь убийства Гретэль и Аллиат были, на самом деле, вместе у него дома. Соответственно, Беатрис была одна. Гретэль, когда она тогда вернулась, показалось, что куртка Беатрис холодная. То есть, та выходила из дома. С учетом того, что обстановка здесь так сильно повлияла на достаточно уравновешенную Сильвию, что она совершила самоубийство, можно предположить, что Беатрис, у которой, по словам той же Сильвии, были проблемы с головой, вполне могла решиться на убийство Роберта. По каким-то причинам. Это гипотеза, которую нам стоит проверить в первую очередь.

- С ума сойти. Сколько я всего пропустила. А вы всю ночь, что ли, сидели, это обсуждали?

- Да, знаешь, как-то засиделись… - Рэйнар смутился.

- Понятно, - Мэйди рассмеялась. – Судя по вашему виду и по запаху перегара, у вас еще и некое зелье для размышлений нашлось. Могли бы и меня позвать на вечеринку.

- В следующий раз, обязательно, - Дженн усмехнулась. – Куда же без тебя… Ладно, пойдемте в кабинет Роберта уже. Вызовем Милошча с его группой и заодно потрясем Беатрис.

- Беатрис, у нас к вам появилось несколько дополнительных вопросов. Вы не против на них ответить?

- Конечно. Спрашивайте, - девушка с интересом оглядывалась вокруг, задерживая взгляд на рисунках, всё ещё нарисованных на стенах кабинета Роберта Тидсельсона. – Только, если можно, давайте побыстрее. Мне нужно еще много сегодня сделать.

- Хорошо. Это не займет много времени.

- Так что вас интересует?

- Беатрис, это вы убили Роберта Тидсельсона?

- Нет, конечно, - Беатрис возмущенно покачала головой. – Это глупость. Почему вы это спрашиваете?

- Просто формальный вопрос, который я обязан задать.

- Больше вопросов нет?

- Есть. Как вы себя чувствуете?

- Хорошо. И сплю тоже неплохо. И с желудком всё нормально. И с менструальным циклом тоже. У нас сегодня день глупых вопросов, майор?

- Не раздражайтесь. Меня интересует ваше психическое состояние. Ваша болезнь. Она же здесь прогрессирует, правда?

- Какая еще болезнь? – она удивленно подняла брови.

- Ту, которую в вас подозревал Роберт. Не знаю, шизофрения или что-то другое. Серьезное психиатрическое заболевание, которое могло стоить вам всей карьеры. А для вас же ваша работа – это смысл всей вашей жизни. То, что Роберт заподозрил, что вы больны, ставило всё это под угрозу. Поэтому вы его и убили.

- Повторяю, Рэйнар, я не убивала Роберта. И я понятия не имею, о какой болезни вы говорите. Я хочу закончить этот разговор.

- А я пока хочу его продолжить.

- Я не буду отвечать на ваши вопросы. Это возмутительно.

- Вы, конечно, можете отказаться отвечать, но тогда мы сегодня же отправим вас в Искольд и будем допрашивать там. Как раз сейчас прилетит вертолет, привезет криминалистов, которые будут работать по самоубийству Сильвии. Хотите разговаривать в Искольде? Не вопрос. Но вот это точно навредит вашей карьере, как только станет известно в вашем Управлении. А я позабочусь о том, чтобы они узнали. Ну, так что? Будете отвечать или отправляем вас в город?

- Задавайте вопросы, - Беатрис устало прикрыла свои большие глаза.

- Есть ли у вас какого-либо рода психиатрические или неврологические заболевания?

- Нет.

- Роберт отправил запрос в Управление на ваши медицинские данные. Он получил ответ, о наличии у вас хронического психического заболевания. Вы убили его, чтобы он не успел об этом рассказать?

- Я не убивала Роберта. Я не знаю ни о каком запросе. Я не верю вам. Если бы у меня в медицинской карте в Управлении было такое заболевание, меня бы не подпустили к секретной информации. Я не знаю, отправлял ли Роберт какие-то запросы, но никакого такого ответа он получить не мог. Вы мне лжете.

- Допустим. Помимо Роберта, о том, что у вас не всё в порядке с психикой, подозревала Сильвия. Она сама нам сказала. Вы поэтому ее убили?

- Я ее не убивала, - Беатрис закатила глаза. – Я не знаю, что там придумала Сильвия, у которой самой были большие проблемы с головой. И вы это знаете. Хотя бы из-за того, что случилось сегодня ночью. Мне жаль, что мое увлечение своей работой и мое нежелание общаться с теми, кто мне не нравится, выглядят так, будто я поехала головой. Уж извините. Но тогда вам нужно каждого десятого в Империи в психушку отправлять.

- Где вы были в ночь убийства Роберта?

- Я уже говорила вам. У себя дома.

- Кто это может подтвердить.

- Гретэль Хвидванд, моя соседка, главный геолог экспедиции.

- А она была в ночь убийства в своей комнате?

- Да.

- Всю ночь?

- Да.

- Вы уверены.

- Абсолютно.

- Хорошо. А где вы были прошлой ночью?

- Там же. В своей комнате. Спала. Одна.

- И Гретэль это может подтвердить?

- Уверена, что да.

- То есть, она тоже была всю ночь в своей комнате?

- Может, хватит уже задавать идиотские вопросы, Рэйнар?

- Отвечайте на вопрос, госпожа Анорсель. Гретэль вчера ночью была в своей комнате всю ночь и может подтвердить, что вы никуда не выходили из дома?

- Да. Конечно.

- Вот здесь вы и ошиблись, Беатрис. Дело в том, что мы вчера ночью довольно долго разговаривали с Гретэль Хвидванд в доме Аллиата Ангавельатриля. Гретэль не было вчера ночью в вашем доме. Соответственно, она не может подтвердить ваше алиби на вчерашнюю ночь. Более того, в ночь убийства Роберта Гретэль тоже была с Аллиатом. Она не может подтвердить, что вы не выходили из дома. У вас нет алиби, никакого, Беатрис. Вы вполне могли выйти из дома ночью и убить Роберта. Повторяю вопрос: где вы были в ночь убийства начальника экспедии Роберта Тидсельсона?

- Я… - Беатрис в растерянности переводила взгляд с Рэйнара на Дженн, Мэйди и обратно. – Я… Я была дома. Всю ночь. Я спала. И сегодня ночью тоже.

- Почему вы сказали, что Гретэль тоже была дома в ночь убийства Роберта?

- Я… Я думала, она там. Я не знаю… Я же говорю, я спала.

- Вы должны были знать. Во-первых, вы знаете о ее романе с Аллиатом. И не отпирайтесь, я видел, как вы спокойно среагировали на эту информацию. Во-вторых, вы же сами говорили, дверь у вас в доме заедает и скрипит. Вы должны были услышать, как Гретэль уходит и приходит.

- Я не знаю. Я не слышала. Я спала. Крепко спала, я всегда здесь крепко сплю. Я не знала, что спать – это теперь преступление в Империи.

- Не преступление. Но вот лгать следователю Тайной Стражи – это преступление.

- Я не лгу. Я была дома, спала, ничего не слышала. Ни тогда, ни сегодня.

- В ночь убийства Роберта вы выходили на улицу? Хотя бы ненадолго?

- Нет. Я спала у себя всю ночь.

- Гретэль рассказала, что ваша куртка была холодной, когда она вернулась домой. Это значит, что вы выходили на улицу незадолго до этого. Что вы там делали?

- Я… Я не знаю. Я спала. Я никуда не выходила.

- Кто может это подтвердить?

- Гретэль… То есть, я не знаю. Я не знаю, кто может подтвердить то, что я спала одна в своей комнате. Какая-нибудь фея снов, может быть? Муравьи?

- Это вы убили Роберта Тидсельсона, Беатрис?

- Нет.

- Вы знаете, кто его убил?

- Понятия не имею.

- Зачем вы выходили на улицу в ночь убийства Роберта?

- Я не выходила! Знаете, Рэйнар, с меня хватит. Идите вы с вашими вопросами в… Хотите везти меня в Искольд, чтобы задавать те же дурацкие вопросы? Ну, так везите! Давайте! Я готова. Последний раз повторяю: я не убивала Роберта, я была в своей комнате, я спала, я никого и ничего не слышала и не видела. Еще вопросы есть?

- Нет, Беатрис, - Рэйнар по-доброму улыбнулся. – Больше вопросов нет. Спасибо вам. Желаю вам приятного дня.

- Может, стоило на нее посильнее надавить? – Дженн с сомнением посмотрела на закрывшуюся за Беатрис дверь.

- Не стоило. Она пока еще не готова. Просто замкнулась бы в себе. Можно было бы поиграть в плохого и хорошего стражника, но она пока еще не готова ни в чем признаваться.

- Но ты видел, как она занервничала, когда поняла, что осталась без алиби?

- Видел, конечно. И это может говорить о том, что она виновна. Либо о том, что она действительно искренне была уверена, что Гретэль была в своей комнате.

- Так что мы делаем?

- Ждем вертолет с доктором Милошчем. А тем временем, давайте осмотрим комнату Сильвии. И заодно попросим у Лаверны разрешения осмотреть ее комнату. Под предлогом того, что мы ищем детали связанные с самоубийством Сильвии.

- А если она откажется?

- Ну, это тоже о чем-то будет говорить. Тогда запросим экстренный ордер на обыск.

- А Беатрис?

- А вот давайте, как раз, по пути к Лаверне заглянем в мою комнатку и отправим запрос на ордер на обыск комнат Беатрис и Стифена.

- Арнарда обыскивать не будем?

- В зависимости от результатов по Лаверне. Если его обыскивать, то вместе с ней, наших подозрений недостаточно, а доказательств его причастности к убийству пока нет. Зато на Беатрис со Стифеном мы должны ордера без проблем получить. У одной неподтвержденное алиби, у второго торговля наркотиками. Формальных оснований для обыска более чем достаточно.

Глава XXXII

Так часто убеждался я в том, что даже за самыми прекрасными лицами могут скрываться чудовища. А в тех, кого многие считают чудовищами, часто скрыта добрая и заботливая душа. Впрочем, ныне я думаю, что в каждом из нас живут и чудовище, и добрая часть одновременно. И многие наши поступки могут выглядеть для разных наблюдателей одновременно и как чудовищные, и как хорошие и правильные. И всё же каждый раз, когда добрый, милый и приятный человек внезапно превращается во что-то ужасное, метаморфоза эта настолько удивительна и, порой, внезапна, что оставляет глубокий и болезненный след в моей душе.

Эти же размышления наводят меня на странную и печальную мысль: сколько людей считают чудовищем меня самого? И не являюсь ли я им на самом деле?

Гленард ан Кратхольм, «Размышления о природе людей и их роли в истории Империи»

2 число III месяца 588 года После Падения Звезды

Ульсарх, герцогство Клафтхорд

- Сначала я хотел похоронить всех здесь, - Гленард мрачно посмотрел на лейтенанта Джорреса. – Но, пока мы добирались сюда через горы, я подумал, что будет несправедливо лишить их семьи возможности присутствовать при прощании с ними. Пока еще холодно, Джоррес, нужно отправить тела в Рогтайх, точнее в Айрбен. Мы с Тарбеном поедем вперед поскорее, мы нужны в столице, а ты организуй доставку тел.

- Сделаем, Гленард, - Джоррес вздохнул. – Что-то нехорошее творится вокруг.

- Что именно?

- Странные новости приходят из соседних отделений. Все как будто сошли с ума. В разных баронствах начинаются какие-то крестьянские выступления. Появились странные проповедники, которые ругают и нашу веру в Двух Богов, точнее, то, как мы проводим обряды, и, заодно, всю власть: баронов, герцога и даже Императора. И их слушают, Гленард, слушают. Хотя раньше просто послали бы подальше, а то и на вилы подняли.

- Что еще?

- Доходят слухи о каких-то ведьмах. И это не обычные деревенские знахарки, люди говорят про могущественных злых ведьм и колдунов, которые травят целые деревни, магией или ядами, уж не знаю.

- У страха глаза велики, Джоррес. Люди боятся, преувеличивают, накручивают себя и других глупыми слухами. Нам нужно бороться не с этим, а с теми, кто эти слухи распускает.

- И распускает успешно, надо сказать. Уже начались самосуды над ведьмами и сожжение подозреваемых. Наши мирные подданные Империи почему-то внезапно превратились в кровожадных чудовищ.

- Это быстро происходит. Страх заразен, а тем более – паника. Особенно, если эту панику подогревать и организовывать. Это то, о чем говорил этот мудак Джалил. Он создал тайные организации во всех герцогствах, и теперь они пришли в движение. Если мы будем бросаться на каждый отдельный случай, тушить уже горящие пожары, то у нас никаких стражников не хватит. На это они и рассчитывают. Поэтому нам нужно, в первую очередь, выявить и уничтожить поджигателей, птенцов Джалила, а потом уже разбираться со всем остальным. Я тебя уверяю, что как только мы уничтожим подстрекателей, все эти идиотические выступления крестьян и горожан сразу пойдут на спад. Оглянуться не успеешь. А после пары показательных суровых процессов над исполнителями все сразу затихнут. Страх и невежество никуда не исчезнут, но пусть уж лучше они боятся нас.

- Понял тебя, Гленард. Мы усилим наблюдение надо всей нашей территорией, Ульсархом и соседними баронствами. Будем искать подстрекателей.

- Уверен, Джоррес, у тебя это хорошо получится. А нам с Занозой нужно как можно быстрее добраться до Рогтайха. Поедем напрямую на юго-запад, пересечем по диагонали Клафтхорд, Фьотдайх и, частично, Меддан, а там повернем на запад и прямо до Рогтайха. Даже если будем скакать день и ночь, прерываясь только на сон и постоянно меняя лошадей, это займет дней пятнадцать-семнадцать. Но я уверен, что Миэльори сможет держать ситуацию под контролем всё это время.

- Я подготовлю вам хороших лошадей и всё, что нужно в дорогу. Как Тарбен? Поправляется?

- Куда ж он денется. На нем всё заживает, как на кошке, я даже завидую. У меня до сих пор всё тело болит, а он бегает уже и матерится вдвое обычного. Рана не слишком серьезная, на самом деле. Бывало у него и похуже.

- Ну, и замечательно. Тогда разреши мне пойти и организовать, всё, что нужно.

- Конечно. Я тоже буду собираться. Спасибо тебе, Джоррес.

5 число III месяца 588 года После Падения Звезды

Недалеко от деревни Бирсмо, юго-запад герцогства Клафтхорд

- Это еще что за вошь в мудях? – Тарбен озадаченно оглядел две телеги, стоящие поперек дороги.

По бокам дороги толпился десяток крестьян, вооруженных вилами, косами и топорами. У пары из них, правда, были и охотничьи луки.

- Что случилось, добрые селяне? – Гленард остановил своего коня в паре метров от телег.

- Проверяем, ваша милость, - поправив шапку, вперед вышел седой, но плотный старичок с глубокими морщинами на лице над длинной белой бородой. На поясе у него криво висел вполне себе меч, хоть и простенький – видимо, из бывших солдат.

- А что проверяете, добрые люди? Тебя как звать-то?

- Свеном кличут, ваша милость. Проверяем, чтобы альвы богомерзкие или другая какая нечисть не прорвалась. У нас же здесь, почитай, граница герцогства. За нами Фьотдайх, а там и до столицы недалеко. Вот мы и бдим.

- Ну, бдите, бдите, молодцы. А чем вам альвы-то не угодили, почтенный Свен?

- Дык… - старик почесал затылок. – Ведомо же, ваша милость, ушастые-то магией своей зловредной Императора нашего, батюшку-то родного, околдовали, значит. Шлюху! Шлюху свою альвийскую под него подложили! Чтобы, значит, вместо нормального-то потомства альвийских выродков ему нарожала. А теперь хотят, значит, всю землю нашу под себя подгрести. Чтобы, значит, мы у них рабами были-то. Семя свое мерзкое хотят в наших жен и дочерей погано засеять!

- Уу, понятно, - Гленард понимающе кивнул. – А откуда, почтенный Свен, вы всё это узнали?

- Дык… Говорят же, ваша милость.

- А кто говорит?

- Люди говорят, конечно, - Свен посмотрел на непонимающего барина, как на идиота.

- Гленард, да что ты его!.. – возмутился-было Тарбен.

- Тихо, Заноза! – Гленард предупреждающе поднял руку. – Понятно, Свен. А что вы здесь-то стоите? Альвы же на юге?

- Дык… - Свен, похоже, сам не знал ответ на этот вопрос. – Дык, ваша милость, а вдруг они с севера решат обойти? Там же, на юге, наверняка такие же простые ребята, как мы, тоже дороги держат. Защищают и Императора-батюшку, и землю нашу родную. Вот эти альвы и решат обойти, зайти со спины, так сказать. Они же, суки, хитрющие, паскуды такие. А тут мы, тут, как тут. И не пройдут!

- Понятно, Свен. Молодцы. Всё продумали. Всегда верил в наш народ. А нам-то, люди добрые, проехать можно? Мы же не альвы какие-то, сами видите.

- А вдруг вы с ними заодно?

- Нет, что ты, - уверенно покачал головой Гленард.

- Все так говорят. А альвийские гады уже ко всем благородным в мозги забрались.

- Понимаю, Свен. Понимаю твои опасения. Но, послушай, вот, что я тебе скажу по секрету, - Гленард достал из-за пазухи медальон Тайной Стражи. – Ты видишь этот медальон? Он означает, что я служу в Тайной Страже. Я тебе честно скажу, Свен – ты прав. Вы все правы. Угроза очень серьезна. Мерзкие альвы действительно околдовали и Императора и весь его двор. И даже многих тайных стражников. Засели, как змеи, в самом сердце Империи и оттуда творят свои гадкие дела, отравляя нашу землю. Только мы здесь, на севере, остались еще чисты сердцем, хотя к нам тоже пытаются заслать шпионов, чтобы нас охмурить. Поэтому мы, из Тайной Стражи северных герцогств, решили тайно собраться и ударить по альвийской гадине. Оторвать ей голову, вырвать батюшку-Императора из ее рук, спасти его и помочь ему править. Но для этого, почтенный Свен, нам нужно встретиться с нашими друзьями в Клафтхорде на тайной встрече. Если вы нас туда сейчас не пустите, весь замысел сорвется. И тогда ничто уже не спасет ни Его Величество, ни нашу прекрасную землю из рук проклятых длинноухих монстров! Так что, прошу тебя, Свен, пропусти нас, спаси Империю.

- Ну, не знаю… - Свен задумался, снова почесав затылок. – На альвов вы, вроде, не похожи… Проезжайте, пожалуй.

- Как проезжайте? – возмутился молодой парень с круглым красным лицом. – Не видишь, что ли, Свен, с ним же нелюдь? Карлик этот поганый!

- А ты головой-то подумай, уважаемый, - Гленард предостерегающим жестом остановил уже готового возмутиться Тарбена. – Это же не альв, это бьергмес. А бьергмесы столетиями с альвами воевали, еще до нас, до Падения Звезды. Кого же в союзники брать, как не их? А вот победим альвов, тогда и с ними будем по-другому разговаривать. Сечешь?

- Дык… - Свен повернулся к молодому соратнику. – Прав же он, не видишь что ли. Проезжайте, проезжайте, ваша милость.

- Благодарю, почтенные, за вашу бдительность и славную службу, - Гленард направил коня в объезд телег. – Враг будет повержен! Победа будет за нами!

- Постойте! – вдруг выкрикнул тот же молодой краснолицый селянин. – А разве эта стража тайная не альвами и вархами управляется? Они же их прихвостни и подстилки?

- Ходу, Тарбен! – Гленард хлопнул коня пятками по бокам, пуская в галоп. – Ходу!

Тарбена не нужно было уговаривать. Пара стрел, выпущенная селянами, безнадежно промазала, затерявшись в лесу.

- Что ты с ними болтал, Гленард? – спросил Тарбен, когда они немного отъехали и сбавили ход. – Могли бы их просто порубить.

- Могли бы, конечно. Но потом пришлось бы рубить следующих, и еще, и еще. Они несчастные люди, Заноза. Несчастные обманутые люди. Рубить не их надо, а тех, кто им это вот этот весь бред в уши нашептал. Их и будем рубить безжалостно.

- Ну, Гленард, - Тарбен усмехнулся, - ну, ты и сказочник! Посмотрим, что тебе Миэльори и Лотлайрэ скажут про «проклятых длинноухих монстров»! Ха-ха-ха!

7 число III месяца 588 года После Падения Звезды

Деревня Акиндукх, северо-восток герцогства Фьотдайх

- Это что еще там за толпа? – Тарбен указал в сторону от дороги, где на пустыре на краю деревни, между амбаром и опушкой леса, действительно собралась толпа крестьян.

- Ну, давай подъедем, посмотрим, - Гленард неохотно повернул лошадь с дороги в сторону собрания. – Всё равно, надо передохнуть и нам, и нашим лошадкам.

- Это правильно, а то у меня уже вся жопа в отбивную превратилась за эти дни.

- Эй, уважаемые, доброго дня! - поприветствовал крестьян Гленард, не слезая с лошади. – Что тут у вас происходит-то?

- Так, это, ваша милость, - с готовностью ответил подвыпивший мужичок средних лет в старом грязном овчинном тулупе, - ведьму мы тут жгём.

- Ве-едьму? – Гленард переглянулся с Тарбеном. – И что же эта ведьма натворила?

- Так, известно что, ваша милость. Скот потравила. Пришла, приблуда пришлая, сирота говорит. Мы ее приютили, накормили, как люди, значит. А наутро, глянь, и вся скотина по всей деревне померла. И куры, и овцы, и свиньи и коровки. Зорянка-то моя, коровка, молодая еще, тоже померла. Прихожу утром, а она лежит неживая. Ну, вот мы ведьму-то и схватили. Сожгём злодейку!

- Сожгём! Сожгём! Жечь ведьму! – нестройно, но с энтузиазмом, подхватила толпа.

- А почему решили, что это она виновата? – Гленард потянулся и, не торопясь, спешился.

- Так а кто же еще, ваша милость?

- Вот, видишь, Тарбен, какие здесь эффективные методы сыска и дознания. Это тебе не как у нас – улики, следы, доказательства… «Кто же ещё?» – получше всяких расследований будет. Нам еще учиться и учиться.

Гленард пошел вперед, небрежно расталкивая толпу. Крестьяне опасливо расступались, не желая вставать на пути грозного благородного барина в дорогой одежде и, главное, с мечом на поясе.

В центре толпы к столбу спиной была привязана худенькая девушка лет пятнадцати, почти девочка еще, в одной простенькой серой льняной рубашке. Измазанное в грязи заплаканное лицо со следами многочисленных ударов. Рубашка порвана и испачкана. Распущенные волосы всклокочены и спутаны. Девочка, уже обложенная связками хвороста, тихо скулила, испуганно озираясь.

- Понятно, - Гленард обернулся к толпе. – И это и есть ваша ведьма?

- Она, она самая, - вперед выступил пожилой полный мужчина в шубе из волчьего меха, правда, довольно изношенной. – Как есть, злодеянка.

- Ты староста? – догадался Гленард.

- Как есть, ваша милость. Гульрадом зовусь.

- Здравствуй, староста Гульрад, - Гленард достал из-за пазухи медальон Тайной Стражи на цепочке. – А я граф Гленард ан Кратхольм, генерал Тайной Стражи Его Священного Императорского Величества и Великий Инквизитор Империи Андерриох.

- Так… - староста, опешив, стянул шапку. – Добро пожаловать, ваша милость, в нашу деревню. Акиндукх, значить, как есть. Хлеб-соль, как говорится… Может быть, ваша милость, вам лучше к барону нашему в замок-то? Мы проводим, в лучшем виде!

- Во-первых, не ваша милость, а ваше сиятельство, - холодно поправил Гленард. – Во-вторых, я что-то не вижу, чтобы вы очень стремились барона вашего привлечь к расследованию предполагаемого злодеяния. Самосуд вам как-то больше понравился, поэтому и отвечать мне будете именно вы, а не ваш барон, кем бы он ни был. И в-третьих, почтенный староста Гульрад, ты меня, кажется, не услышал. Вам сегодня повезло.

- Почему, ваша ми… Ваше сиятельство?

- Потому что расследование злодеяний, совершенных с помощью магии, это дело Тайной Стражи. А я, Гульрад, в этой Тайной Страже самый главный. Великий, слушай внимательно, Инквизитор. Понятно тебе? Поэтому мы это дело берем в свои руки. Я пришлю сюда самых хороших сыщиков из местного отделения Тайной Стражи. Они дознаются до правды. И еще в одном вам повезло, Гульрад, очень повезло. Знаешь в чем?

- Да, как есть. То есть… Нет, как нет, ваше сиятельство… В чем же?

- В том, что я вовремя приехал, и вы не успели ее сжечь. Потому что самосуд, Гульрад, это покушение на права вашего барона, преступление против власти. А поскольку дело относится к ведению Тайной Стражи, значит, то, что вы пытались совершить, это еще и покушение на права Тайной Стражи и, сиречь, преступление против Его Императорского Величества. Ибо Тайная Стража – это руки Императора. И если бы вы ее сожгли, то болтаться бы тебе лично, староста Гульрад, в петле. А вся деревня была бы сожжена нахрен. Тебе понятно, Гульрад?

- Да… Ваше сиятельство… - прошептал староста, опустив глаза и сминая шапку в руках.

- Вот и хорошо. А теперь отвяжите ее. Мы забираем ее с собой, передадим в местное отделение Тайной Стражи, как свидетельницу и как подозреваемую, там разберутся. А сюда я пришлю стражников провести настоящее дознание. Понятно?

- Как есть, ваше сиятельство… Ну, чего стоите, отвязывайте ведьму.

- Как зовут тебя? – поинтересовался Гленард, отводя девочку подальше от толпы к лошадям.

- Лиалла, - прошептала девушка, потупившись и размазывая слезы.

- Что здесь на самом деле произошло, Лиалла?

- Я шла в Сабхайд из деревни Навер. Тут, в паре дней пути деревня моя. В Сабхайде у меня тетя, в герцогском замке прислуживает. Звала к себе, у меня родители умерли. Шла, шла, попросилась на ночлег. Сначала хорошо всё было, а потом вон тот, староста который, утром стал ко мне приставать. А я его ударила. И тогда он меня избил, связал, и стал кричать, что я ведьма. И они все меня сначала били, а потом потащили сюда и решили сжечь… - девочка всхлипнула.

- Что тут у нас, Гленард? – Тарбен кивнул в сторону освобожденной пленницы.

- Как обычно, Заноза. Сирота, одинокая путница, не дала старосте деревни, а он ее ведьмой объявил.

- Понятно, обычное, чтоб его, дело. А что со скотом-то у них случилось?

- А кто ж его знает, - Гленард пожал плечами, осматривая сбрую своей лошади. – Может, потравились чем. Может, какая вредная трава здесь разрослась, а они ее на сено заготовили. Доедем до отделения, попросим, чтобы местные съездили сюда, посмотрели, разобрались.

- Вы меня тоже жечь будете, дяденьки? – грустно поинтересовалась Лиалла, дрожа от холода.

- С чего бы это? – Гленард добро улыбнулся. – Сейчас, отъедем от деревни подальше, и отпустим тебя. Пусть они думают, что мы тебя с собой увезли, а то еще в погоню бросятся, дурачье. Иногда я начинаю думать, что то ли мир сошел с ума, то ли я сам.

- А можно я мешочек свой заберу? – девушка указала рукой на амбар. – Сумка у меня там, вон, у сарая осталась. Там у меня от мамочки единственная память…

- Ну, иди, конечно, забери. Эй, вы! Пропустите ее! Отдайте ей ее сумку! И одежду, кстати, тоже!

Лиалла прошла сквозь расступившуюся толпу, провожаемая хмурыми взглядами. Никто, впрочем, ничего не сказал. Она подошла к амбару, присела, подняла с земли большую сумку из простой серой ткани, открыла ее и порылась в ней.

Через пару мгновений она достала большую бутыль из плотного стекла, плотно завернутую в толстую черную шерстяную ткань. Размотав тряпку, она встряхнула бутылку, откупорила пробку, улыбнулась, и, размахнувшись, щедро плеснула из бутыли поверх толпы селян.

Раздался громкий хлопок. Шапки, головы и одежду жителей деревни объяло тяжелое, плотное лиловое пламя. Зимний воздух наполнился криками, визгом и стонами. Люди срывали с себя одежду, пытаясь избавиться от жгучего пламени, катались по грязному снегу, разбегались в разные стороны. Но ничего не помогало. Огонь, как живой, полз к живым телам, догонял их, пробирался под одежду. И вот, через несколько секунд, вся толпа горела, как костер, падая и корчась в предсмертных муках, истошно визжа.

Девушка отбросила пустую бутылку и, подхватив одной рукой сумку, а другой связку одежды, побежала к лесу.

Тарбен одним рывком вскочил на лошадь, пустил ее в галоп, ринувшись догонять ведьму. Она отшатнулась, пытаясь уйти от преследователя, но Тарбен, изогнувшись, размахнулся топором и опустил его со всей силы на затылок Лиаллы. Голова девушки взорвалась всплеском кровавых брызг, и Лиалла полетела ничком в снег, разбросав свои нехитрые пожитки, и заливая белый снег алой кровью.

- Ну, зачем, Заноза, зачем?! – Гленард на своей лошади догнал Тарбена через несколько секунд.

- А что, нужно было эту паскудницу, лисью выродину, отпустить, что ли, после того, что она учинила?

- Нет, конечно! Но не нужно было ее убивать. Ты мог ее просто сбить лошадью, поломать слегка. Мы бы ее хоть допросили бы! А теперь, хрен узнаешь, кто она, откуда, с кем связана…

- Ну, прости, Гленард… Погорячился. Не ожидал такого моржопрожопничества, которое она утворила. Сука ублюдошная…

- Понимаю, чего уж там. Вот так, Тарбен, запомни этот день. Великий и непогрешимый Гленард позволил соплячке обвести себя вокруг пальца и погубил целую деревню. Вот я мудак-то… Когда я буду считать себя слишком правым и втирать очередную героическую чушь, просто скажи мне «Лиалла». И я снова стану нормальным.

- Не сомневайся, Гленард. Ни ты, ни я этого не забудем. Что делать-то будем?

- Остался кто живой? – Гленард обернулся.

- Вроде, нет. Тьфу-ты… - Тарбен плюнул на тело ведьмы.

- Ладно, - Гленард вздохнул и махнул рукой. – Бери ее пожитки, и поехали быстрее. Доедем до отделения Стражи, пришлем сюда местных. Расскажем им всё, пусть разбираются. А нам спешить надо. Если такое творится везде, то это…

- Жопа демона? – с готовностью подсказал Тарбен.

- Хуже, Заноза. Многократно хуже…

10 число III месяца 588 года После Падения Звезды

Сабхайд, столица герцогства Фьотдайх

Дом Тайной Стражи Сабхайда

- Какая-то хрень творится, Гленард. Везде полная хрень. Просто ужас, - полковник Вернон из Альбалакума, командир Тайной Стражи Сабхайда, столицы герцогства Фьотдайх, мрачно налил вино из кувшина и подал бокал только что вошедшему Гленарду.

- Докладывай, Вернон. Всё, что знаешь, - Гленард, уставший и грязный, с удовольствием сделал глоток и откинулся на высокую спинку кресла. – Что происходит?

- Огромный всплеск преступлений самого разного вида. Крестьянские волнения, бунты, погромы, неповиновение, простой криминал, бандитская активность, какие-то проповедники, драки, ограбления, столкновения купцов, драки ремесленников, ведьмы, колдуны, охотники за ведьмами. Это только самая пена поверху. В глубине всё гораздо хуже. Это как внезапная волна в шторм, и волна эта нас захлестывает.

- Только на севере или везде?

- Говорят, везде. То, что я слышу. Говорят, в Плодэне столкновения людей с альвами. У нас тоже пытались громить альвов и бьергмесов, мы пресекли. Южные герцогства, как обычно, собрались отделяться. Но это слухи всё. До нас сюда новости медленно доходят. Только то, что по соседним герцогствам.

- Да, это проблема. Надо будет, как вернусь, напрячь Галиссу. Пусть что-то придумывает для быстрой передачи новостей. Она умная, придумает. У нее были какие-то идеи, с флагами или что-то такое. Давно надо было это сделать, но мы всё откладывали. Когда это началось?

- Дней двадцать назад. Причем совсем внезапно. Вчера ничего не было, а наутро всё и сразу. Словно всё из одного центра организовано.

- А так и есть, Вернон. Организовано из одного центра. Только, боюсь, что одним этим центром не управляется. Поэтому решить проблему поиском этого центра уже не получится. Придется искать сотни маленьких центров и их уничтожать.

- Самое главное, Гленард, в Мерфрайне.

- Что там?

- Герцог Арнорд поднял восстание. С идеями, что Император незаконно захватил трон, а теперь продает всю Империю альвам и вархам. Что всё, что Император делает, приводит лишь к разрушению Империи. Тут к нему и бывшие цеховые подтянулись, и всякие недовольные, и борцы за чистоту людской расы, и много, кто еще. Сброд, но сброд активный и безбашенный.

- Этого еще не хватало! – Гленард аж вскочил. – Арнорд? Этот безмозглый пьяница?

- Оказалось, что он не такой уж пьяница, Гленард. И уж точно не безмозглый. Дугал погиб.

- Полковник Дугал? – Гленард, потрясенный, снова сел. – Старый друг…

- Его убили первым делом. Всё началось неожиданно, перебили почти всю Тайную Стражу Таргарана. Местные отделения по всему Мерфрайну не сильно пострадали, но им тоже пришлось непросто. Многим пришлось бежать.

- Бежать?

- Прежде, чем их осуждать, пойми, что они столкнулись с толпами. Многие погибли.

- Я не осуждаю. Я просто ошарашен. Это правильно, что они отступили. Важнее сохранить жизни, перегруппироваться и нанести продуманный удар. Куда они ушли?

- Кто куда. Многие в столицу. Кто-то к нам, в Фьотдайх. Кто-то в Плотхавт. Но дело не только в Мерфрайне, Гленард.

- Всё еще хуже?

- Намного. Герцог Арнорд собрал армию. Небольшую, но очень неплохо вооруженную. Похоже, кто-то помогал ему подготовиться. Уже давно.

- Я знаю, кто. Тот человек уже убит. Но дело его живет.

- Арнорд ведет армию на Рогтайх, Гленард. И к нему многие присоединяются. Из Мерфрайна, из Меддана, из Плотхавта, из самого Андертайха. Даже из моего Фьотдайха. Мы следим, отлавливаем предателей, но они всё равно просачиваются, как змейки, горами и лесами, маленькими группами. Говорят, с юга, из Зведжина, тоже. И, вероятно, воспрянут всякие Клафтхорды, Аррикуммы и Глареаны, как всегда. А пока местные отделения Тайной Стражи завалены сотнями других дел, работая на пределе, мы не можем перебросить никого к столице на помощь.

- Но на что они рассчитывают? – Гленард изумленно потряс головой. – Рогтайх охраняется тысячами прекрасно натренированных воинов. И армия, и мы, и городская стража. Что они собираются делать? Стоять под стенами города?

- Когда в последний раз Рогтайх защищался от осаждающих? Кто помнит, как на самом деле это делать? К тому же, говорят, что у Арнорда есть громобои. И не только.

- Магия?

- Как ты догадался, Гленард?

- Приходилось сталкиваться. Собственно, с магии всё и началось. Если герцог Мерфрайн – это главная ударная сила, было бы странно не выделить ему какую-то магическую подмогу.

- Хуже всего, что идеи Арнорда действительно находят поддержку у многих.

- Но многие ли, Вернон, готовы за них умереть?

- Не знаю. Надеюсь, что немногие. Но, в любом случае, Рогтайху следует готовиться к встрече с тысячами врагов. Если не десятками тысяч.

- Нужно срочно ехать туда. Я думал отдохнуть в Сабхайде пару дней после этой недельной скачки. Но, кажется, придется наоборот ускориться.

- Давай я тебе дам карету. Всё удобнее, чем на лошади.

- Спасибо, но не стоит. Карету нужно распрягать, запрягать, это занимает время. Тем более по раскисающим весенним дорогам, будет дольше. А так, лошадь оставил, лошадь забрал, и едешь дальше.

- Разумно. Но я тебе выделю сопровождение. Три десятка стражников из моих.

- И снова, Вернон, спасибо, но нет. Где я тебе буду по пути искать по три десятка лошадей на смену? Придется давать лошадям отдыхать, а это время, такое нужное сейчас. Пары человек будет достаточно. И то на всякий случай.

- А если ты встретишься с большим отрядом?

- Буду убегать. И маленькой группой это делать проще. Моя задача – добраться до Рогтайха как можно скорее, а не вступать в схватки по пути.

- Хорошо, господин Великий Инквизитор, как считаешь нужным. Ты прав. Сейчас допьем и будем готовить лошадей. Перекуси хоть на дорожку.

- Было бы неплохо. Только быстро.

- Сделаем.

- Как там Миэльори, кстати?

- А знаешь, Гленард, держится неплохо. Рассылает приказы, пытается сохранить спокойствие, тушит пожары, затыкает дыры. Она неплохой организатор, оказывается. Всё коротко, разумно, по делу.

- А ты думал? – Гленард усмехнулся. – Я бы не стал назначать, кого попало. Она у себя в плодэнском отделении так почти десять лет командовала. Жестко, четко и по делу. Она это любит. В отличие от меня.

- Ну, у тебя тоже неплохо получается.

- Не знаю, Вернон, не знаю, - Гленард вздохнул и поставил опустевший бокал на стол. – Вот, посмотри, куда мы в итоге пришли? В этом и большая часть моей собственной вины.

- Так давай вместе вытаскивать и себя, и Империю из этой лужи, в которую мы все вместе плюхнулись. Я готов сделать, всё, что угодно.

- Твоя задача – сохранять спокойствие в Фьотдайхе. И постараться не дать Арнорду ан Мерфрайн получать подкрепления с севера. Отряды и из Сидлерда, и Клафтхорда, и Абфрайна будут пытаться добраться до столицы через Фьотдайх. Лови их. Не пускай. Хотя бы пару недель. Расправимся с Арнордом, будем тушить остальные пожары. Не уверен, что будет легко, но это теперь наша реальность. Нам теперь в любом случае с этим жить. И с этим умирать.

- Слава Империи, Гленард, - тихо произнес Вернон, поднявшись и стукнув себя кулаком в грудь.

- Слава Империи, - Гленард повторил его жест.

18 число III месяца 588 года После Падения Звезды

Пригороды Рогтайха, Зеленый город, к северо-востоку от столицы

- Что это за грохот? – Тарбен прислушался. – Небо, вроде, чистое?

- Громобои? – предположил Гленард. – Далеко, с другой стороны, где замок Тойрин, замок городского гарнизона.

- Думаешь, уже началось? Армия герцога Арнорда атакует гарнизон?

- И не только его, - Гленард указал вперед рукой. – Видишь, дым? Похоже, это из Бурого города.

- Ушлёпки осадили город и пытаются не дать гарнизону прийти на помощь? – догадался Тарбен.

- Похоже на то. Или просто жгут город, а основные силы бросили пока что на гарнизон. Ладно. Поехали, посмотрим ближе.

- Стоять! Стоять! – баррикада на дороге ощетинилась копьями. На холмах по бокам засели лучники и арбалетчики.

- Хорошее место! – похвалил Гленард. – Вас и не обойти, вокруг холмы, и не увидишь, пока не свернешь за поворот. Я Гленард ан Кратхольм, командир Тайной Стражи.

- Я узнал вас, господин Великий Инквизитор, - из-за баррикады вышел молодой воин в шлеме и кольчуге с топором в руках. – Лейтенант Вейлес. Маршал Фьодмор приказал перекрыть подходы к городу. Вас и ваших спутников, я, естественно, пропущу.

- Что происходит в городе, лейтенант? – Гленард спешился.

- Войска Мерфрайна осадили город. Подошли с севера, захватили мост около Университета, переправились через Файдэ. Мы держим северный тракт, как видите. Там, за холмами еще две наших группы в засаде. Но здесь тихо. Купцы попрятались, а нападают с другой стороны.

- Бурый город захвачен?

- Похоже на то, господин генерал. Не знаю, если честно, у нас здесь мало новостей. Замок Тойрин осажден. Слышите, громобои?

- Слышу. Это наши или их?

- Не могу знать. Надеюсь, что наши. С холма видны пожары в Буром городе.

Раздалось несколько громких взрывов. На этот раз гораздо ближе.

- Пойдем-ка посмотрим с холма, лейтенант. Что-то мне неспокойно.

Они поднялись на холм. Вид на город открывался не слишком обширный, мешали деревья. Однако можно было разглядеть и Бурый город вдалеке, и часть Белого города, и башни Императорского Дворца.

- Бурый город сильно горит, - мрачно констатировал Гленард. – Похоже, и порт они подожгли. Склады, корабли.

- Вон там, слева, дым. Это где Тойрин.

- Надеюсь, что гарнизон пока держится. Они нужны городу. Тойрин сложно взять, обороняться он может неделями. Но если гарнизон будут держать в осаде, городу придется нелегко.

- Я уверен, что в Тойрине достаточно людей, чтобы уничтожить нападающих и не допустить длительной осады, господин генерал.

- А в Белый город они, похоже, прорвались, - Гленард указал рукой вперед. – Видишь, вон там, дым. Это уже Белый город. Плохо дело.

- Плохо, господин генерал.

- Нам нужно срочно попасть во Дворец, Тарбен, - Гленард обернулся к мрачно молчавшему бьергмесу. – В Айрбен ехать бесполезно, Миэльори наверняка выдвинет стражу к Дворцу. Наша главная задача – защитить Императора.

- Это будет непросто, Гленард, - тихим голосом заметил Тарбен, даже позабыв выругаться. – Если они уже внутри стен Белого города, то наверняка осадили дворец. Придется пробиваться, а вчетвером мы этого не сможем сделать.

- Во дворец ведет пара подземных ходов, - вспомнил Гленард. – Но до них нам неудобно добираться, они с другой стороны города, долго. Но есть еще один ход, из поместья Верверриг. Его в свое время построил Донрен, ведет прямо в старый Дом Тайной Стражи. Когда Донрен погиб, я хотел замуровать ход, но потом решили оставить для всяких тайных гостей, ну и для тайных вылазок. Его должна охранять пара стражников. Поехали, это как раз недалеко отсюда.

- Вам нужна наша помощь, господин генерал? - поинтересовался лейтенант Вейлес. – Я могу дать людей.

- Спасибо, лейтенант, но не нужно. Вам здесь люди нужнее. Кто знает, вдруг они решат нанести удар в спину, обойдя город. А у меня есть Тарбен и еще двое стражников. Справимся. Держитесь тут.

- Спасибо, господин генерал. Надеюсь, когда-нибудь снова увидимся с вами при лучших обстоятельствах.

- И я надеюсь, лейтенант. И при следующей встрече зовите меня просто Гленард.

- Слава Империи!

Появление Гленарда с его спутниками немало перепугало стражников в Верверриге. Нервы у всех были на взводе, никто не знал, чего ожидать. Поэтому поначалу четырех вооруженных людей приняли за врагов, едва не расстреляв из арбалетов. К счастью, тут же узнали.

Как и ожидал Гленард, подземный ход был в полном порядке. Гленард много лет здесь не был, но с удовлетворением заметил аккуратные следы недавнего ремонта тоннеля. По словам стражников, ход иногда использовался Тайной Стражей Рогтайха, когда нужно было что-то или кого-то незаметно ввести в Дом Тайной Стражи или вывести из него. Случалось это нечасто, но всё-таки случалось.

Через несколько минут Гленард уже поднимался в свой кабинет. Дом Тайной Стражи хаотично жужжал и шумел, как потревоженный улей. Несмотря на годы выучки, стражники пребывали в некоторой возбужденной растерянности. Это было объяснимо – никто из них никогда не сталкивался раньше с такой ситуацией. Но нужно было это состояние немедленно пресечь. Гленарду требовались сильные и спокойные бойцы.

- Так, кто у нас здесь за старшего сейчас? – Гленард, стоя на лестнице, осматривал свое маленькое войско, три десятка стражников, столпившихся внизу. – Лейтенант Анжен? Почему ты?

- Все остальные во дворце, Гленард.

- Все остальные – это кто?

- Полковник Миэльори, полковник Бальтасар, вся дворцовая стража в полном составе, но из них большая часть на стенах и у ворот.

- Хорошо. Кто здесь у нас еще есть? О, лейтенант Грахем. Отлично. Так, вы, вот эта половина идете со мной во дворец. Через подземный проход. Анжен, ты берешь половину оставшихся и к воротам, на помощь. Грахем, с остальными защищаешь Дом Тайной Стражи. В тюрьме у нас кто-нибудь есть?

- Нет, Гленард. Всех вывезли в Айрбен.

- Замечательно. Хоть на это не надо отвлекаться. Тогда на вас охрана входов в Дом Тайной Стражи, на случай если они прорвутся к дворцу. Плюс, особо, охранять подземные ходы. Отсюда во дворец и за стену, откуда я пришел. Если потребуется, будем через них выводить Императора. Но я надеюсь, что до этого не дойдет.

- Будет исполнено, Гленард.

- Отлично. О, Эванд! – Гленард заметил бородатого оружейника, стоявшего чуть в стороне от остальных. – Ты здесь, замечательно. У тебя еще остались фейерверки во дворце?

- Да, Гленард.

- Где они?

- В западном подвале дворца.

- Отлично. Бери четверых людей, вот, ты, ты, ты и ты. Вот, бери их, и быстро бегите за фейерверками. Тащите всё на парадный балкон, который над главным входом во дворец.

- Зачем, Гленард?

- Увидишь, Эванд. Хотя, нет, надеюсь, не увидишь. Но на всякий случай. Анжен?

- Да?

- Где именно во дворце Миэльори и Бальтасар?

- Точно не знаю, но я слышал, что Бальтасар как раз на парадном балконе.

- Почему там? А, ладно… Разберемся. Так, всё, быстро все по местам, выполняйте приказы. Тарбен! Пошли со мной во дворец. Ты хотел повоевать, вот сейчас все повоюем. Всё, пошли, быстрее, быстрее!

Глава XXXIII

На Совете Всех Племен после долгих и ожесточенных споров было принято решение о начале переселения на юг, за горы Башрайг (Южный Предел). Принятию этого решения поспособствовало то, что редкие охотники Шеангая, отважившиеся пробираться через огромные и ужасающие горы на юг, а также некоторые самые смелые рыбаки морского народа сообщали о наличии больших плодородных земель к югу от Южного Предела.

Это великое переселение впоследствии получило название «Исход», а король Ларред, именем которого теперь назван один из главных проспектов Рогтайха, получил имя Ларред Спаситель.

…

Исход стал катастрофическим событием. Масштаб этой страшной катастрофы просто не укладывается в голове. Однако необходимо понимать, что если бы Исход не состоялся, то, скорее всего, всё человечество было бы полностью уничтожено до единого человека в течение пары лет.

Барон Стиррен ан Райфинголь, «Записки об истории Империи» (средневековый исторический трактат второй половины VI века ППЗ)

19 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Дом Лаверны и Сильвии в лагере геопартии

- И опять ничего, - Дженн мрачно скрестила руки на груди.

Рэйнар разделял ее разочарование. Он ожидал что-то найти если не у Лаверны, то хотя бы у Сильвии. Не древний гримуар с тайными магическими знаниями, конечно. Но хотя бы какие-то записи о ритуалах, книги о мифологии и древних церемониях, рисунки староальвийских букв в компьютере. Да, на худой конец, какую-нибудь бульварную энциклопедию домыслов и суеверий под претенциозным названием «Судьбы и звезды» или «Тайны мироздания». И ничего.

Даже дневника не было. Помимо одежды, белья и рабочих документов, у Сильвии были только черновики ее работ по изучению подземных микроорганизмов (ничего интересного), а у Лаверны небольшая (но со вкусом подобранная) коллекция порнофильмов на компьютере. Больше ничего интересного вообще.

- Хоть бы рисунок какой оставила из тех снов, которые не давали ей спать… - пробурчала Дженн.

- Она была не сильным художником, если судить по зарисовкам в ее работах про этих микробов, - Рэйнар развел руками.

- В итоге, у нас вчера было два сильных подозреваемых, и мы ничего у них не нашли. Причем, одна из подозреваемых мертва.

- Зато у нас еще одна – Беатрис. Надеюсь, мы получим ордер на обыск у нее. Хотя, скорее всего, там тоже ничего не найдем. Убийца Роберта всё продумал. Всё сделано очень аккуратно. Вряд ли он или она будет хранить окровавленную одежду всё это время. Это же не серийное убийство, трофеи не нужны.

- У меня, если честно, больше надежда на обыски у Стифена и Арнарда, - Дженн взяла со стола Лаверны пачку бумаг и пролистала ее. – Я могу предположить, что Беатрис или Лаверна были мозгом преступления. Но им нужны были еще и руки. Сильные руки. Стифен или Арнард. Они, если честно, показались мне не такими аккуратными и дисциплинированными. Возможно, у них осталось в комнатах что-то, что приведет нас к убийце.

- Я сомневаюсь, что нам дадут обыскать дом Арнарда без веских оснований. Я надеялся найти что-то у Лаверны. Хотя бы что-то, что связывало бы ее с Арнардом. Если бы она отказалась от обыска, это тоже было бы подозрительно.

- Подозрительно то, что она так легко согласилась. Возможно, она знала, что все улики уничтожены, и мы ничего не найдем.

- Или она просто совершенно не при чем. Пока у нас вообще нет оснований ее обвинить. Только мотив. Сильный мотив, конечно, но мы даже не можем доказать, что она выходила из дома. Особенно без свидетельских показаний Сильвии.

- А мог, например, Стифен инсценировать самоубийство Сильвии? – предположила Мэйди. – Накачать ее наркотиками, заставить выпить таблетки, порезать вены, написать записку. Чтобы избавиться от подельницы.

- Теоретически, да. Но Стифен не производит впечатление человека, который может сделать всё так сложно. Он, скорее, на нее свалил бы дерево или что-то в этом роде. Или отравил бы в столовой.

- А Арнард?

- То же самое. Арнард неглуп, но прямолинеен. Подделывать самоубийство? Зачем?

- Потому что боялся, что Сильвия становится неадекватной и может выдать его? – предположила Дженн.

- Нам нужно остановиться, - покачал головой Рэйнар. – Мы уже сделали хорошую работу, у нас есть куча подозреваемых с мотивом и возможностью. Мы не можем обсуждать всё снова и снова и подозревать всех сразу. Это не продуктивно. Нам нужно выбрать одного подозреваемого и начать работать полностью по нему. И только когда убедимся в его невиновности, переходить к следующим. Иначе мы просто рассеиваем наше внимание и силы.

- И с кого мы начнем? – Дженн подняла глаза на Рэйнара.

- С кого бы начала ты?

- Ну… - она задумалась на полминуты. – Беатрис.

- Мэйди?

- Я бы тоже начала с Беатрис.

- Почему?

- Вы будете смеяться… - журналистка замялась. – Мне показалось, что у нее странные глаза. Глаза очень старого человека. Такой взгляд, словно древний. Я не знаю, как объяснить. Он смотрит в тебя, словно видит не твое лицо, и даже не твою душу, а самые струны, базовые элементы твоей души. Не знаю, может, это из за ее альвийских глаз… Но у меня самой такие же глаза, я тоже полуальвийка. Однако у нее, у Беатрис, они какие-то другие. Какое-то странное ощущение. Пугающее и, в то же время, манящее. Не смейтесь.

- Не будем, - серьезно пообещал Рэйнар. – Я тоже испытываю что-то подобное. Я тоже хотел предложить Беатрис. Не из-за глаз, а, в первую очередь, из-за холодной куртки, которую заметила Гретэль в ночь убийства. Я считаю, что Беатрис лжет о том, что она не выходила из дома в ту ночь. Само по себе, это не делает ее убийцей. Может, она, как и Гретэль, с кем-то встречалась в ту ночь. Но это сигнализирует о том, что ее надо проверить в первую очередь.

- Кстати, о Беатрис, - Мэйди подошла к столу Лаверны, покопалась в бумагах и достала документ на трех скрепленных вместе листах. – Вот здесь у Лаверны ее отчет.

- О чем? – Рэйнар подошел поближе.

- Что-то обычное по работе. Отчет о произведенных снимках георадаром и обобщение результатов. Но интересно не это. Вот, посмотрите.

Она перевернула документ. На обороте последней страницы несколько раз была нарисована необычная фигура: две угловые скобки, направленные влево и вправо, вписанные друг в друга таким образом, что верх правой скобки начинался в районе середины левой, а низ левой скобки заканчивался в районе середины правой.

- Она, как будто, о чем-то думала и рисовала эти знаки. Они что-то означают, Рэйнар?

- Что-то знакомое. Но не могу вспомнить, что именно. Но рисунок очень простой, такие геометрические фигуры люди часто рисуют, когда о чем-то размышляют или разговаривают с кем-то, особенно по телефону. Она могла держать отчет поблизости и о чем-то задуматься. Или случайно положить в принтер листок-черновик. Если это вообще Беатрис нарисовала, а не Лаверна. Надо будет у нее спросить. Где-то я что-то подобное видел, но это пока ни о чем не говорит.

- Оставим здесь?

- Нет, знаешь, - Рэйнар протянул руку и взял отчет, - давайте его приобщим к доказательствам официально. Мало ли что. Если и не поможет, то уж точно не повредит.

- Мы сможем его использовать-то в суде, если что? – Дженн с сомнением посмотрела на отчет. – Он же, типа, секретный и всё такое.

- Всё это дело, вероятно, получит гриф секретности. Начиная с расположения места преступления и профессий подозреваемых и обвиняемых, когда мы кого-то всё-таки обвиним. Так что, одним документом больше, одним меньше…

- Вертолет, - Мэйди подняла голову, прислушиваясь.

- А вот и доктор Славомир Милошч, - Рэйнар потянулся за своим пальто. – Пойдемте, встретим, покажем место событий. Здесь мы в любом случае уже закончили. Протокол осмотра помещения и изъятия доказательства оформим вечером.

- Я пришлю отчет, как только проведу вскрытие, - доктор Милошч внимательно наблюдал за погрузкой тела Сильвии в вертолет.

- Кстати, об отчетах, доктор. Не готова ли, случайно, токсикология по Роберту Тидсельсону?

- Ах, да. Отчет готов, майор Снейсон. Пришел как раз перед моим вылетом сюда. Я бегло пробежал выводы, но полностью еще не успел прочитать. Я пришлю его капитану Корван, как только вернусь в свой кабинет.

- И что в выводах?

- Ничего. Совершенно ничего. Ни отравления, ни наркотиков, ни даже банального алкоголя.

- Вы уверены, доктор? – Рэйнар удивленно поднял брови.

- Абсолютно. А что, вы ожидали чего-то другого? Чего-то конкретного?

- Да. Я ожидал увидеть наличие в крови следов алкоголя и производных лизергиновой кислоты.

- Хм. Каких именно производных?

- Лунная пыль. Кстати, чуть не забыл. Мы нашли вещество. Предположительно, как раз, лунная пыль. Нам нужно подтверждение.

- Конечно, давайте. Я сейчас быстренько составлю акт передачи, у меня есть бланки в портфеле. Вы считаете, что Тидсельсон был обездвижен лунной пылью с алкоголем? Разумное предположение.

- Мы нашли и то, и другое, на месте преступления.

- Я сказал, что это разумное предположение. Но результаты анализов его не подтверждают. Вы сейчас, майор, хотите спросить, уверен ли я. Да, я абсолютно уверен.

- Я не думал ставить под сомнение ни вашу компетентность, ни профессионализм ваших экспертов.

- Бросьте, майор Снейсон. Вы именно это и подумали. Но я не обижаюсь, так всегда бывает. Специально для вас я обещаю, что еще раз перепроверю всё по Тидсельсону завтра. Лично. С учетом вашего предположения. Но если там не было лунной пыли, значит, не было. Я не буду находить то, чего нет.

- Я не об этом просил, - Рэйнар покачал головой. – Мне не нужно подделывать результаты экспертиз под наши версии. Мне только нужно быть абсолютно уверенным, что результаты на сто, на двести процентов точны. Если не было наркотиков, значит, не было. Но если были, мы должны об этом знать.

- На девяносто девять процентов я уверен, что после дополнительной проверки вы получите тот же результат, майор. Но всегда остается тот самый один процент. Мне не сложно перепроверить. В конце концов, лаборатория выставит счет вашему ведомству, а не мне. Завтра вы всё точно узнаете.

- Спасибо вам, доктор Милошч.

- Не за что. А сейчас, майор, давайте займемся скучными, но необходимыми бумагами. И на эту вашу самоубийцу, и на неизвестное кристаллическое вещество белого цвета, которое вы мне передали на анализ.

- И что мы будем делать в ожидании подтверждения ордеров на обыск у Беатрис и Стифена? – Дженн проводила взглядом вертолет, скрывшийся за горой вдалеке, за лесом.

- Пойдемте, что ли, спросим у Беатрис про эти рисунки. Наши вопросы ее нервируют, и это хорошо. Чем больше она нервничает, тем больше шансов, что она сделает ошибку.

- А если она не убийца? - Мэйди повернулась к Рэйнару. – Нельзя же преследовать человека, пока у нас нет доказательств его вины.

- А мы и не преследуем, - Рэйнар пожал плечами. – Мы спрашиваем. Пока мы ее ни в чем не обвиняем, и раскаленным железом не прижигаем. А жаль, в твою любимую историческую эпоху пытка в Тайной Страже была основой работы со свидетелями и подозреваемыми. И преступления раскрывались гораздо быстрее.

- И куда это их привело? Впрочем, мы сейчас тоже недалеко ушли. Только пытки стали более изощренными.

- Всё в рамках закона, свободная пресса. Всё по кодексу, по книге, по инструкциям. Всё будет отражено в отчетах и протоколах, не переживай.

- В тебе я не сомневаюсь, Рэйнар, - Мэйди бросила косой взгляд на Дженн. Та возмущенно закатила глаза.

- Все сделали выводы из своих прошлых ошибок, - Рэйнар улыбнулся. – Пойдемте уже, холодно стоять.

- Куда? – Дженн потянулась, разминаясь. – На разработку? Думаю, Беатрис там.

- Давайте сначала к ней домой заглянем. Вдруг она там. Всё равно, к разработке мимо него идти.

- Нет, Беатрис не дома, - Гретэль, стоя на пороге дома, развела руками. – Она в это время всегда на работе. Без выходных и перерывов.

- Понятно, спасибо, Гретэль. Мы пойдем тогда, найдем ее там.

- Хорошей прогулки.

- Спасибо. Гретэль, еще один вопрос, - Рэйнар, собравшийся уже уходить, развернулся.

- Да, Рэйнар?

- Я всё собирался спросить, но забывал. Это, наверное, сейчас уже не актуально, но просто, чтобы всё расставить по местам… Когда мы разговаривали с Арнардом Клураном, он сказал нам, что вы сказали ему, что Сильвия практикует магию вархов. А почему вы так подумали? Вы что-то видели? Или вам кто-то это сказал?

- Не знаю… - Гретэль пожала плечами. – Может быть, я что-то такое говорила Арнарду… Не знаю, почему я так подумала. Может, Сильвия что-то сказала. Или Аллиат. Или просто показалось, что Сильвия ведет себя странно. Не могу сказать точно.

- Хорошо. Понятно, Гретэль. Спасибо вам. Всего доброго.

- Рэйнар! – позвала Гретэль, когда они отошли от ее вагончика метров на десять.

- Да, Гретэль? – Рэйнар обернулся и вопросительно поднял брови.

- Я вспомнила. Мне сказала Беатрис. Мы как-то с ней вечером болтали, обсуждали коллег. Ну, знаете, просто так – слухи, сплетни. И Беатрис как раз рассказала про Сильвию, вархов и магию. Причем, она говорила как-то очень уверенно. Я даже спорить не стала, сразу почему-то поверила.

- Понятно. Спасибо, Гретэль.

- Это важно для раскрытия дела?

- Не знаю, - честно признался Рэйнар. – Может, важно. Может, не важно. Но, несомненно, интересно.

- Опять вы? – Беатрис не скрывала неудовольствия. – Я уже ответила на ваши вопросы. Мне нечего вам сказать.

- У нас появилась новая информация, и мы хотели бы задать вам пару вопросов о ней. Мы не займем много времени.

- Спрашивайте, - она пожала плечами и села на кресло у компьютера, сложив руки на груди.

- Вы сказали Гретэль о том, что Сильвия практиковала магию вархов. Почему? Вы что-то об этом знаете?

- Понятия не имею. Возможно, Сильвия казалась мне странной. А может, просто она мне не очень нравилась. Даже пугала, наверное. Это было просто предположение. Обычный женский трёп вечером, когда нечего делать. Типа, как в сказке: две девицы под окном пили поздно вечерком.

- Что вы знаете о магии вархов?

- Ничего. Ну, кроме того, что показывается в фильмах, написано в книгах и в школьном курсе истории.

- А про альвийскую магию?

- Ничего. Опять же, кроме того, что известно всем. Три браслета для альвов, семь для бьергмесов, девять для людских королей. Ну, помните же книгу?

- Помню. Как часто вы рисуете магические символы?

- Какие еще символы, Рэйнар? Что вы мне мозги пудрите? Вот, - она указала рукой на экраны, - вот вам настоящая магия. Мы видим сквозь землю и строим модели, которые существуют только как поток цифр в памяти компьютера, а мы воспринимаем их реальными. Никаким альвам и вархам такое и не снилось пятьсот лет назад. Вот все мои магические символы. Других мне не надо.

- А это что? – Рэйнар выложил на стол перед Беатрис отчет с рисунками на обороте.

- Это? – голос Беатрис слегка вздрогнул, она вскинула глаза на Рэйнара, но тут же опустила взор. – Просто каракули. Рисовала, когда думала. Простая форма, линия влево, линия вправо. Это не магические символы, конечно. Просто рисунки. Ни о чем, совсем ни о чем.

- Это вы нарисовали символы в кабинете Роберта?

- Нет.

- Вот эти рисунки, которые перед вами, как-то связаны с убийством Роберта?

- Н-нет.

- Вы убили Роберта?

- Нет. Нет! Нет! Нет! Хватит у меня это спрашивать!

- Почему вы так волнуетесь, Беатрис?

- Потому что вы меня уже достали, Рэйнар, со своими тупыми вопросами! Что вы ко мне пристали? Выбрали жертвой? Хотите трахнуть? Просто делать нечего? Достали, Рэйнар, если честно. Я не боюсь того, что вы в Тайной Страже, что вы из Рогтайха. Да будь вы хоть самим Гленардом, нельзя же так изводить невинных людей! Я ответила на ваши вопросы. Всего доброго, господа.

- А почему вы вспомнили Гленарда, Беатрис? – Рэйнар с интересом посмотрел на девушку.

- Возможно, потому, что это один из самых популярных тайных стражников в массовой культуре? – Беатрис возмущенно всплеснула руками. – Серьезно, Рэйнар, почему я нервничаю? Да вы кого угодно достанете своими вопросами. Отстаньте от меня уже! Раз и навсегда: я ничего не знаю, ничего не слышала, ничего не видела, никого не убивала! Иначе я буду жаловаться в Управление.

- Это ваша право, госпожа Анорсель, - Рэйнар улыбнулся и забрал отчет с рисунками со стола. – Вы имеете право жаловаться. А я имею право задавать вам вопросы. И пока вы свидетельница, а не обвиняемая, я имею право, по закону, получить ваши ответы. Всего доброго.

Беатрис ничего не ответила, отвернувшись к мониторам и демонстративно игнорируя Рэйнара и его спутников.

- Она нервничает, очень сильно нервничает, - Дженн покачала головой.

Небо начинало хмуриться, с юга наползали низкие серые тучи.

- Только неясно, нервничает ли она из-за того, что что-то скрывает, или просто потому, что она не любит общество других людей, - Мэйди закуталась поглубже в воротник шубки.

- Я уверен, что она что-то скрывает, - Рэйнар задумчиво смотрел под ноги на утоптанный снег дороги. – Рисунок, который мы нашли… Она начала нервничать, когда его увидела. Кажется, для нее он значит больше, чем для нас.

- Значит, - Дженн пожала плечами, - нужно узнать про него больше. У меня тоже впечатление, что где-то я его уже видела.

- Попробую поискать его в Сети. И в наших базах. Хотя в такую погоду соединение со спутником будет плохим. Может занять много времени. Ты поможешь, Дженн?

- Мэйди, иди вперед, я тебя догоню, - Дженн сдержанно улыбнулась журналистке. Кажется, впервые за эти дни.

- Хорошо, - Мэйди кивнула и ускорила шаг.

- Рэйнар, - Дженн остановилась и повернулась к нему, - пойми меня правильно, пожалуйста. Ты мне нравишься…

- Но?

- Но я пока не знаю, готова ли я к серьезным отношениям. Ночью было классно, никаких вопросов. Но если мы это продолжим, это будет уже что-то значит… А я пока не могу понять, хочу ли я этого на самом деле. Дай мне несколько дней разобраться в себе. Дело не в тебе, это всё во мне. Я не люблю подпускать никого близко к своей душе. Переспать по пьяни просто ради развлечения – это одно, но если что-то большее… То, мне нужно время. Нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. Чтобы решить, что это серьезно. Если ты, конечно, этого хочешь.

- Я понимаю, Дженн, - он взял ее за руку, погладил по плечу. – Мне тоже, наверное, нужно время. Я тоже непросто схожусь с людьми. Но мне хотелось бы, чтобы у нас с тобой это было серьезно. Правда. Если нам нужно для этого больше времени, пусть будет так. Хотя, - он хитро улыбнулся, - я не скрою, что я немного разочарован. Прошлой ночью всё было очень классно, и мне действительно хотелось бы повторить.

- Повторим как-нибудь, Рэйнар. Обязательно. Но давай не сегодня. Дай мне немножко времени. Прости.

- Хорошо, Дженн. Как скажешь.

- Спасибо, - она обняла его, быстро поцеловала и, не оборачиваясь, ушла вслед за Мэйди.

Глава XXXIV

Среди твоих больших сражений,

Среди твоих больших побед

Найдется ль для меня ответ?

Увижу ли твой вечный свет

Я в лабиринте отражений?

Как метеор меж звезд скитаюсь.

Как будто ветер на лугу,

Застыть на миг я не могу.

Я от тебя всю жизнь бегу,

И вновь к тебе я возвращаюсь.

Вианна из Фройсбриха, «Томления сердца»

18 число III месяца 588 года После Падения Звезды

Императорский Дворец, Рогтайх

Гленард, а за ним Тарбен и стражники, бегом спустились в подвал Дома Тайной Стражи. Оттуда они попали в длинный узкий проход, ведущий в подвалы Дворца. Им почти никогда не пользовались, и кирпичи в стенах порядком растрескались и заросли мхом. Однако движению это не препятствовало, хоть Гленард и заметил про себя, что неплохо было бы навести порядок и здесь.

Преодолев быстрым шагом две сотни метров подземного хода, они оказались в обширных подвалах северной части Императорского дворца. По большей части, пустых в это время. Лишь какие-то старые ящики и тюки лежали в пыли по углам. Похоже, о них не вспоминали уже десятки лет.

- Нам нужно на кухню, куда идти? – Гленард обернулся к стражникам.

- Зачем на кухню-то, Гленард? – удивился Тарбен рядом. – Проголодался, что ли? Впрочем, и правда, почему бы и не пожрать напоследок?

- Увидишь, Заноза, увидишь. Так где кухня-то?

- Вон туда, вправо, наверх, а потом налево, - подсказал кто-то из стражников, скрытых во тьме, факел был только у самого Гленарда.

- Хорошо, тогда все за мной. Быстрее.

Почти бегом преодолев подвал, они, грохоча сапогами, поднялись по лестнице и оказались в лабиринте технических коридоров. Дворец сам по себе был огромен, даже в видимой, парадной его части, где жила семья Императора и устраивались советы, приемы и балы. При этом, его невидимая большинству, но крайне важная часть, состоящая из складов, служебных помещений и жилья для сотен слуг, была еще обширнее.

Гленард и его отряд бежали по этим узким извилистым коридорам, следуя указаниям одного из стражников, а редкие испуганные слуги, попадавшиеся на встречу, при виде них вжимались в стены.

- Так, чего сидим? – Гленард, как ураган, влетел на огромную кухню дворца с десятком гигантских очагов и бесчисленной вереницей рабочих столов. – Не слышите, что ли, дворец штурмуют?

- Что прикажете, ваше сиятельство? - пожилой невысокий полный повар с круглым лицом вышел навстречу. Гленард его знал, это был главный повар дворца Норрис ан Тарбракс, человек с интересной судьбой – средний сын барона из Мерфрайна, ветеран Злой войны, ставший огромным любителем кулинарных экспериментов. Ранее он был главным поваром и совладельцем в ресторации Гленарда «Сирень и крыжовник», одной из лучших во всей Империи.

- Мастер Норрис, - запыхавшийся Гленард улыбнулся. – Как хорошо, что ты здесь. Нам нужна помощь.

- Конечно, Гленард, всё, что угодно. Ножи? Топоры? Огонь?

- Нет, Норрис, не это. У тебя много масла здесь?

- Вон, хватает, - Норрис кивнул головой на ряды больших глиняных кувшинов.

- Отлично. Пусть твои люди бросают всю работу, всё равно сегодня не до обеда. Берите всё масло, которое есть, и тащите за мной. И еще все бочонки с виски, которые сможете унести.

- Конечно, Гленард, конечно. Есть еще вино и пиво.

- Нет, только виски. Всё, взяли и пошли. Быстро, быстро, шевелитесь все! Империя зависит от вас! Какой кратчайший путь на парадный балкон?

- Бальтасар! – после бешеной гонки по коридорам и залам дворца, Гленард, наконец, вылетел на огромный, широкий парадный балкон, огороженный парапетом из розового мрамора. Его расширившийся отряд появился на балконе мгновениями позже. – Доложить обстановку!

- Гленард! – полковник радостно взмахнул рукой. – Как хорошо, что ты здесь. Нападавшие захватили Белый город, и сейчас заняли Площадь Империи. Ворота стены дворцового комплекса пока не штурмовали, но сейчас готовятся это делать. У нас люди сверху над воротами, внизу у ворот, с нашей стороны, и здесь.

- Где Император?

- В большом зале совета. Там же вся его семья и придворные, из благородных. Остальные попрятались внизу. С Императором Миэльори и наши стражники.

- Почему ты не с Императором?

- Миэльори отправила меня сюда. Приказала организовать защиту периметра дворца.

- Понятно. Хорошо.

- Гленард?

- Что?

- Лотлайрэ и твои дети тоже с Императором.

- Почему? – Гленард изумленно поднял брови.

- Славий и Миэльори посчитали, что так безопаснее.

- В принципе, они правы. В Белом городе сейчас жарко во всех смыслах.

- И эта девушка из вархов тоже с ними.

- Артана? Вот это хорошо. Она одна трех десятков наших стражников стоит. Не в обиду тебе будет сказано. Что у нас из оружия?

- Оружия мало. И людей тоже. Из восьми сотен стражников дворца, у нас только половина. Остальные были два дня назад переведены на охрану Айрбена.

- Как?! Кто приказал?

- Барон Вэйлин лично. Сказал, что безопасность Дома Тайной Стражи и всех архивов чрезвычайно важна. Миэльори об этом узнала только сегодня, от меня, и просто негодовала. Но что-то делать было уже поздно.

- Что, Вэйлин совсем сдурел? Крыса канцелярская. Ладно. Разберемся потом. Кто еще у нас есть?

- Мы послали гонца в Айрбен за подмогой. Пока никаких вестей. Фьодмор сейчас в Тойрине, пытается вывести оттуда армейский гарнизон нам на помощь, но его блокировали в замке. Там около тысячи солдат противника. Недостаточно для штурма, но хватит для кратковременной осады. А у нас сейчас каждая минута на счету. И, Гленард, у них есть громобои.

- Я слышал. Вопрос только – откуда? Они до сих пор считаются тайным оружием. Мы даже армии лишь десяток передали, да у нас в Айрбене полсотни. Впрочем, сейчас может быть всё, что угодно. За этим всем стоит Джалил, а у него возможности были почти бесконечные.

- Думаешь, Джалил здесь, Гленард?

- Джалил мертв. Ах, да, ты же еще не знаешь. Я ездил на север как раз охотиться за Джалилом. Я его убил, но Галхар погиб, и Витольд тоже. И все его ребята, которые с нами были. Выжили только я и Тарбен. Он был ранен, но уже в порядке.

- Боги! И Витольд, и Галхар, и все… Какой ужас!

- Не время сокрушаться, Бальтасар. Давай, вот этих мудаков победим, а потом будем оплакивать всех, как должно. Хорошая новость в том, что мы можем не опасаться мощной магической атаки. Джалил мертв, а те его слуги, кто остался, не слишком сильны. Как им, кстати, удалось взять стены Белого города?

- Разнесли Речные ворота из громобоев. Городская стража этого не ожидала, а потом было уже поздно.

- Сколько их?

- Сложно сказать, в городе войска считать трудно. От пяти до десяти тысяч.

- И еще тысяча осаждает Тойрин. Боги, откуда столько?

- Видимо, всё это готовилось сильно заранее, Гленард.

- А мы это проморгали. Я проморгал. Жопа демона!

- У нас был поистине сильный противник, Гленард. Но ты его убил. Поэтому совсем-то уж себя не кори.

- Ладно, потом будем разбираться с виной и виноватыми. Что у нас с оружием, Бальтасар?

- Вот с этим плохо. Луки, арбалеты, но стрел мало. И только два ручных громобоя. Правда припасов к ним хватает.

- Только два? – Гленард удивленно огляделся. – А были же еще и на стенах, и на верхнем парапете Дворца?

- Они все испорчены, Гленард. И мы выяснили это только вчера, когда проверяли, что у нас есть. Хотели починить, но не успели. Никто не ожидал, что они подойдут к Дворцу так быстро. Думали, они будут еще пару недель Белый город штурмовать.

- Потрясающе, - зло усмехнулся Гленард. Он обернулся к поварам и стражникам, ожидающим его приказов. – Так, ставьте масло и виски вон туда, вдоль парапета. После этого, можете идти на кухню. Вооружитесь ножами, топорами, всем, чем есть. Если потребуется, защитите всех, там, внизу. Мы будем держать оборону здесь, до последней капли крови. Но если они прорвутся, вам придется себя защищать. Всё серьезно, друзья. Но не время унывать. Время бороться и выживать! Слава Империи!

- Слава Империи… - нестройный хор испуганных голосов в ответ.

- Так, стражники с луками, к парапету. Без команды не стрелять. Громобои, вон туда, справа и слева, по краям. Остальные стойте вон там, позади, в полной готовности. Эй, стража у ворот! – Гленард наклонился над парапетом балкона. – Слышите? Хорошо. Всех наверх! Только стрелами, даже если прорвутся внутрь! В ближний бой не вступать без приказа! Забаррикадируйте двери и лестницы! Атаковать только по приказу или в спину, если они прорвутся внутрь Дворца! Приказ понятен? Ну, и хорошо.

- Гленард, - Эванд вошел на балкон с тяжелым ящиком в руках, за ним такие же ящики внесли его спутники. – Мы всё принесли.

- Отлично, спасибо. Распаковывай всё и раскладывай вон там, за кувшинами и маслом. Готовь всё, чтобы можно было поджечь в любой момент.

- Зачем, Гленард?

- Увидим. Хорошо, мы готовы. И да помогут нам Боги, Сферы, Вселенная и все демоны разом. Слава Империи! За Императора!

- За Императора!!! – рёв голосов вокруг.

Ба-бах! Ба-бах! Ворота содрогнулись от двух мощных ударов.

- Ну, вот, они подтянули свои громобои, - Гленард, поверх стены, наблюдал за происходящим на Площади Империи.

Толпа, заполнявшая площадь, подалась в стороны и назад, к соседней Площади Согласия. На опустевшее место выдвинулась пара телег с установленными на них большими металлическими трубами.

- А, вон, похоже, сам герцог Арнорд, - Гленард указал рукой на фигуру на коне вдалеке. Герцог как раз махнул рукой, громобои снова рявкнули огнем. Ба-бах! Ба-бах! Ворота затрещали, покосились, но пока выстояли. Лишь штукатурка посыпалась с соседних зданий.

- У них там и таран есть, - Бальтасар пригляделся. – Почему они его не используют?

- Ленятся, - Гленард пожал плечами. – Зачем трудиться и подставляться под стрелы, когда можно просто подождать и постоять в сторонке. Но нам это на руку. Чем больше зарядов они сейчас истратят, тем легче нам будет. Наши громобои, кстати, до площади не добьют?

- Вряд ли. У нас они легкие. Ручные, считай. Добить-то добьют, но не прицельно. И вреда большого не причинят.

- Жаль…

Ба-бах! Ба-бах! Ворота покосились на сломанных петлях. Одна створка наклонилась и, наконец, тяжело, со скрипом и грохотом, рухнула на камень мостовой. Толпа за воротами торжествующе заорала и бросилась в образовавшийся проход.

- Понеслась… - Гленард с досадой хлопнул в ладоши. – Лучники! Не жалеть стрел!

Толпа, сначала понемногу, а потом всё больше и больше, хлынула в проход, открывая вторую створку. Люди бежали вперед, к большим воротам дворца, наглухо запертым в это время.

- А здесь им придется повозиться, - злорадно заметил Гленард. – Без тарана они ворота не откроют, а громобои под стрелами им ближе подтащить будет тяжело.

Лучники и арбалетчики с балкона, со стен и из окон зданий, окружающих дворец, осыпали толпу стрелами. Многие падали, но всё новые и новые воины прибывали из-за разрушенных ворот.

- Они неплохо вооружены, - Гленард покачал головой. – Смотри, большинство в кольчугах и даже в шлемах. Вон, и кирасы встречаются. И копья только у немногих. У остальных топоры и даже мечи. Почти все с щитами. Арнорд неплохо подготовился. Интересно, почему мы ничего про это не разнюхали? Это должно же было вызвать гигантский перекос на рынках оружия, железа, угля, кожи. Куда смотрел полковник Эрих со всеми своими тысячами агентов и десятками архивариусов?

- Что делать будем, Гленард? – Бальтасар озабоченно осматривал площадь перед Дворцом, уже почти заполненную нападавшими.

Стрелы теперь не слишком помогали, многие атакующие держали над головой щиты, прикрывающие их от железного дождя.

- Ждать, пока они начнут подтягивать тараны. Лучники! Беречь стрелы!

В воротах показались два десятка солдат, с трудом тащащих большое бревно с концом, обитым железом. Толпа тем временем плотно сгрудилась прямо перед балконом, на широких ступенях перед высокими дверями Дворца, заполнив собой всё пространство между Дворцом и воротами.

- А вот и таран, - Гленард удовлетворенно кивнул. – Громобои заряжены?

- Да!

- Отлично, ждите, готовьтесь. Все остальные, к парапету балкона! Лейте масло вниз, а затем виски. Сначала всё масло, а потом виски! Быстрее! Быстрее! Эванд!

- Да, Гленард!

- Готовься поджигать фейерверки.

- Да, но…

- Не спорить, Эванд, не сейчас. Готовься!

Стражники открывали тяжелые кувшины и выливали их содержимое вниз, на толпу. Толпа снизу ругалась, вспоминая такие обороты, которые даже Тарбен слушал с уважением и интересом. Но сделать люди внизу ничего не могли. У некоторых были с собой луки, но и угол был не тот, и прицелиться в плотной толпе было сложно, поэтому редкие стрелы не причинили никакого вреда стражникам на балконе.

Когда масло закончилось, вниз полилось виски. Это вызвало внизу гораздо больше оживления. Смех и презрительно-радостные возгласы заполнили площадь.

- Эванд, стражники, берите факелы, поджигайте фитили фейерверков! – скомандовал Гленард, видя, что виски в бочонках почти всё вылито вниз.

- Но, Гленард!.. Мы же все сгорим здесь! Нельзя так близко!

- Давайте, давайте, быстрее! Выполняйте!

Стражники, закончив с виски, отправили пустые бочонки вниз, слегка пришибив пару нападавших, и побежали разбирать факелы. Они хватали большие шары и свертки из промасленной бумаги, в которые были завернуты фейерверки и поджигали фитили.

- Быстро! Быстро! Бросайте фейерверки вниз!

- Но, Гленард, там же люди! – взмолился Эванд.

- Там не люди, там враги! Бросай, а то все на хрен сгорим здесь! Громобои готовь!

Один за одним, фейерверки с быстро горящими фитилями летели вниз. Снизу кричали и весело матерились. А потом начался огненный ад.

Фейерверки взрывались каждую секунду. Во все стороны летели обжигающие брызги огня. Взрывы рвали тела на части, отрывая руки и ноги. Одежда, пропитанная маслом и виски, мгновенно вспыхивала, превращая толпу в бесформенную кучу орущих и визжащих горящих факелов.

Начался хаос. Люди отхлынули назад, отталкивая тех, кто не попал под огненный удар. Осаждающие разворачивались и бежали назад, к воротам, на площадь, сбивая друг друга с ног и затаптывая друг друга в узком проходе ворот, который стал еще уже, из-за того, что половину его занимал злополучный таран, брошенный теми, кто его нес, когда они увидели, что происходит у Дворца.

- Громобои! – заорал Гленард, закрывая уши обеими руками. – Закрыть уши! Бей им в спину! Целься! Огонь к фитилям!

Ба-бах! Ба-бах! Две чугунные трубы по краям балкона, как два сказочных дракона, выдохнули струи огня и дыма. Чугунные ядра ворвались в толпу, в спины бегущих людей, разрывая мясо и ломая кости. Это добавило еще больше хаоса. Толпа еще больше напирала на ворота. Еще больше людей падало и задыхалось под сапогами своих же товарищей.

- Гленард! – Эванд рыдал, размазывая слезы по бороде. – Зачем?! Они же люди! Они бегут! Не стреляйте!

- Лучники! – Гленард, не оборачиваясь, оттолкнул Эванда. – Стреляй! Стрел не жалеть! Громобои зарядить! Целься! Огонь! Зарядить! Целься! Огонь! Зарядить! Целься! Огонь!

Толпа редела на глазах. Те, кто смог выбраться из огненной мясорубки на Площадь Империи, разбегались во все стороны без оглядки по Проспекту Андера в сторону Площади Согласия и Рыночной площади и по Проспекту Ларреда в глубины Белого города.

Конь герцога Арнорда, тщетно пытавшегося на площади остановить бегущих солдат, от испуга, шума и запаха крови и горящей плоти встал на дыбы и сбросил герцога на камни. В воротах почти не осталось живых. Те, кто могли еще ходить, уже сбежали.

- Громобои! – Гленард поднял руку. – Прекратить стрельбу! Зарядить, держать наготове. Лучники! Прекратить стрельбу! Эй, там, внизу, быстро спускайтесь на площадь! Захватить Арнорда и его свиту! Преследовать подонков!

С юго-востока, со стороны Южной площади, раздалось гордое пение горна. Ему вторило такое же с востока, от Белой площади на въезде в Белый город.

- Гленард, это маршал Фьодмор с подмогой! – ликовал Бальтасар. – Они вырвались из Тойрина!

- Точно! А там, на Белой площади, наши, Тайная Стража из Айрбена. Немного запоздали, но, ничего. Мы продержались, а они доделают остальное.

- Гленард… - Эванд рыдал, сидя у парапета балкона. – Зачем?.. Зачем так? Они же люди, Гленард! Можно же было по-другому… Но зачем было поступать с ними именно так?.. Мы же уже победили…

Гленард лишь холодно посмотрел на него, промолчав.

- Что это? – Гленард вскинул руку, останавливая ликующих стражников, и прислушался.

- Там бой, Гленард! – Бальтасар побледнел. – Это внутри Дворца!

- Так, - Гленард выхватил меч. – Половина здесь, с Бальтасаром, на случай новой атаки. Половина со мной. Вы двое, возьмите один громобой, тащите его с нами. Тарбен, ты с тоже со мной. Быстро! Быстрее!

Гленард неплохо знал дворец, но сейчас, спеша через комнаты и коридоры в его заднюю часть, к залу совета, он понял, что никогда по-настоящему не осознавал, насколько это здание большое. А сейчас каждая секунда работала против них.

- Назад! – Гленард отшатнулся, когда, свернув за угол, увидел, что коридор полностью заполнен людьми совсем недружелюбного вида. – Громобой, вперед! Готовься!

- Ты что, с хрена съехал, Гленард? - Тарбен выпучил глаза. – Стрелять из громобоя внутри дворца?

- Всегда об этом мечтал, Заноза, - Гленард усмехнулся. – Всем закрыть уши. Громобой за угол и сразу огонь!

Бах! Тяжелое ядро улетело далеко вглубь длинного коридора, сметая людей на своем пути и разрывая их тела на части. Зазвенело, рушась, стекло зеркал. Бах! В дальнем конце коридора обрушилась стена.

- Бросьте его, всё равно не перезарядить сейчас, - Гленард рванулся вперед. – Вперед! За Императора!

- За Императора!!!

Врагов оказалось больше, чем ожидал Гленард. Даже с учетом того, что пару десятков они уложили громобоем.

Он рубил мечом направо и налево, с трудом уклоняясь от ударов, поскальзываясь то и дело на залитом кровью мраморе. Удар вправо. Уклонение. Поворот. Удар влево. Пару раз пропустил легкие удары по кольчуге. Потом более серьезный. Левое плечо заныло. Топор не смог прорубить отличную альвийскую кольчугу с усилениями, но ушиб нанес изрядный.

В коридоре нельзя было стоять больше, чем пятерым в ряд. Гленард отступил назад, давая другим стражникам место. Потом они снова поменялись. Удар, уклонение. Уклонение, удар.

Они побеждали. Один за одним, их противники падали. Убитые или, чаще, серьезно раненые. Раненых не добивали. Было не до этого. Потом. Всё потом. Сейчас надо дойти. Как можно скорее. Спасти Императора.

Последний захватчик рухнул, то ли мертвым, то ли изувеченным. Они снова побежали вперед. Комната за комнатой. Звуки боя, как и зал совета, были уже совсем рядом. Бой впереди стихал, и Гленард не знал, что думать. Кто победил? Тайная Стража или нападавшие? Жив ли Император? Ниара? Катарина? Живы ли Лотлайрэ и дети? Миэльори? Артана?

Гленард почти проскочил ту комнату, небольшой зал, использовавшийся Славием иногда для частных аудиенций. Но что-то заметил краем глаза и остановился, знаком приказав остальным бежать вперед. Сам же, весь окровавленный, заглянул в зал. Тарбен остался с ним.

- Шлюхины сиськи! – воскликнул Гленард, увидев человека, сжавшегося в ужасе у камина. - Полковник Эрих из Фебберстайда! Ты что тут делаешь?

- Ну… Я… - командир Восьмого Дома Тайной Стражи и главный ее архивариус был бледен, как снег. – Я пришел на помощь!

- Херь-то не неси, - посоветовал Тарбен. – Из тебя помощник, как из меня деревенская девственница.

- Он их привел, Тарбен, - догадался Гленард. – Он один из немногих знал, где находятся подземные входы во Дворец, и как их открыть. Это всё есть в его архивах. Теперь понятно, почему мы проморгали это восстание. Он нам просто не сообщал о его подготовке.

- Потому что вы со Славием превратили Империю непонятно во что! – взорвался криком полковник Эрих. – Разрушили все вековые устои! Разрушили связи с прошлым! Отдали земли Империи альвам и вархам! Земли, с таким трудом и такими жертвами отвоёванными нашими предками!

- Что тебе пообещали Джалил и герцог Арнорд? – холодно поинтересовался Гленард.

- Справедливость! – слюна вылетала изо рта полковника Эриха с каждым словом. – Восстановление традиций! Что мы сделаем Империю поистине великой! Только герцоги Мерфрайна имеют право на престол, как прямые наследники Императора Андера! А не всякие выскочки из грязного Квитина!

- Угу, - Гленард, отодвинув кресло ногой, приблизился к Эриху, подняв меч. – А что еще?

- Твое место, Гленард! Место Великого Инквизитора!

- И что, Эрих, ты считаешь себя достойным?

- Уж точно достойнее тебя, Гленард! Ты тоже выскочка, нахватавшийся по верхам альвийских бредней! А на деле, как был деревенским чурбаком, так и остался. Я ведь даже тебе, ради забавы, прямым текстом глаголил. Вот, собирается туча над нами, зло пустило корни в Империи и собирается с силами. Но ты, как я и ожидал, всё проигнорировал, пропустил мимо своих глухих ушей, выкинул всё это из своей тупой головы. Сказал, мол, сами разбирайтесь, и бросил всех. Ничего, ты, может быть, сейчас порубил немного наших людей сегодня. Ты можешь даже убить меня. Но ты всё равно проиграл, Гленард. Всё равно, сегодня или завтра, Джалил придет за тобой, и тогда ты пожалеешь, что ты вылез из своих грязных болот в своих лесах, где тебе и есть самое место!

- Джалил мертв.

- Как?.. Ты врешь, мерзкий червь! Джалил не может умереть!

- Но, тем не менее, он мертв, - Гленард опустил меч. – Мне плевать, Эрих, веришь ты в это или не веришь. Просто сложность твоей ситуации заключается сейчас в том, что ты пытаешься тянуть время, рассчитывая на помощь Джалила и герцога Арнорда. Но армия герцога Арнорда полностью разбита. А Джалил мертв. Я его убил своими собственными руками в его убежище на севере. Поэтому никто тебе не поможет, Эрих. Никто.

- Хорошо, - Эрих вдруг гордо выпрямился и улыбнулся. – Никто, так никто. Ты думаешь, что победил, Гленард. Но ты слишком рано радуешься. Ты еще не победил. А я еще не проиграл.

Эрих засунул руку за пазуху и достал оттуда бутыль с ярко-голубой вязкой жидкостью внутри.

- И что это?

- Я рад, что ты такой любознательный, Гленард. Это подарок Джалила. Может, он и мертв, не знаю. Но сила его всё ещё живет. Ты можешь убить меня, но тогда эта бутылка разобьется. А сила, которая в ней заключена, магическая сила, вызовет такой взрыв и пожар, что весь этот дворец превратится в руины. Вместе с твоим чертовым Императором и с тобой самим.

- Но ты и сам при этом погибнешь.

- Пусть так, Гленард, пусть так. Но я умру, зная, что ты так и не смог победить.

- Отдай мне бутылку Эрих. Отдай ее спокойно, и я обещаю тебе легкую смерть. Я дам тебе яд, ты просто уснешь и не проснешься. Иначе я распилю тебя собственноручно на сотни кусочков, куском за куском, а вокруг будут стоять вархи и следить, чтобы ты не умер до самого конца и всё ощутил бы. Отдай мне бутылку, Эрих, и всё пройдет легко.

- Какой же ты глупый, Гленард, - Эрих покачал головой. – На что мне твоя легкая смерть, когда пламя всё равно поглотит меня быстро и мгновенно? Ты напыщенный идиот, и даже перед неминуемой смертью ведешь себя, как напыщенный идиот. Все вы такие. А, горите вы все синим пламенем!

- Гленард, назад! – Тарбен рванул Гленарда за пояс назад.

Бутылка упала на паркет и разлетелась вдребезги с глухим хлопком. Пламя взметнулось вверх, охватив ноги, а потом и всё тело полковника Эриха. Он взвыл и рухнул на пол, катаясь и воя от боли. Гленард молча стоял рядом и смотрел.

Вскоре крики умолкли, тело Эриха застыло, и пламя тут же погасло.

- Что за?...- Тарбен смотрел, раскрыв рот от удивления.

- Джалил мертв, - пояснил Гленард. – Его магия, которую он подарил своим слугам, выдыхается. Поэтому костерок получился поменьше, чем ожидал Эрих.

- Ты знал это? Знал, что так получится? Откуда?

- Я понятия не имел, Заноза. Честно говоря, я уже успел и с жизнью попрощаться, пока эта склянка вниз летела. Но, видишь, как получилось. Всё к лучшему.

- Хер ты моржовый гнилой, Гленард! – Тарбен хлопнул топором по столу. – Я тут даже обосраться не успел, а он с жизнью успел попрощаться!

- Мебель не порти, - Гленард усмехнулся. – Славию стол еще пригодится. Слышишь? Бой закончился. Ничего больше не слышно.

- И кто победил? Как ты думаешь?

- Ох… Хороший вопрос. Ну, пойдем, посмотрим.

Гленард шел по коридору. По залитому кровью коридору, огибая мертвые и пока еще живые, стонущие тела.

С каждым шагом внутри всё больше укреплялись холод и пустота тревожного страха. Чувство, которое Гленард не испытывал уже очень давно. С самой юности, с самых первых вылазок в тыл противника на Злой войне. Некстати вспомнились друзья, которых он тогда потерял. Его первые потери. Первые смерти близких. Он потряс головой, отгоняя от себя мрачные воспоминания.

Тарбен молча шел позади, закинув на плечо топор. Бьергмес непривычно молчал, понимая серьезность момента. Даже, неосознанно, старался тише ступать сапогами по мрамору. Ему тоже хватало потерь в его жизни для мрачных воспоминаний.

Они свернули за угол и, наконец, оказались у дверей зала совета. Вход в зал был перегорожен кучей трупов. Им пришлось перелезать сверху, хватаясь за еще теплую плоть и скользя по еще теплой крови.

Зал был буквально наполнен стонами. Лужи крови растекались по полу, тела лежали там и тут. Гленарду навстречу вышла невысокая стройная фигура с мечом в руке, вся залитая кровью. Он не сразу узнал в ней Лотлайрэ.

- Лайрэ!

- Гленард! – она бросилась ему на шею.

- Ты…

- Не бойся, это не моя кровь, - она улыбнулась, провела рукой по щеке, размазывая кровь, пот и слезы.

- Славий?

- Он там, Гленард. Вон там, в стороне.

- Он в порядке?

- Он – да. А вот Ниара… Иди к нему, Гленард.

- Хорошо, - он пошел вперед, потом резко обернулся. – Дети?

- Всё хорошо, они целы. Их увели в другой зал, чтобы они на всё это не смотрели. А вот Артана…

- Что? Как она?

- Она погибла, Гленард, - по щеке Лотлайрэ скользнула еще одна слеза. – Она сражалась, долго сражалась. Она спасла нас, меня и детей. Но их просто… Просто было слишком много.

- Она точно мертва? Может, еще есть шанс?

- Она мертва, Гленард. Она билась до последнего, но просто истекла кровью. Иди к Славию, ты ему нужен.

Гленард пошел в глубину зала. В стороне, около лежащей на полу Ниары, сидел Славий и держал ее за руку. Гленард кинул мрачный взгляд на рану на животе Императрицы.

- Гленард… - тихо прошептал Император. – Ты пришел. Почему тебя не было здесь?..

- Иногда, чтобы защитить близких, приходится покинуть их и отправится очень далеко, Славий.

- Понимаю… Ты всех победил, Гленард?

- Возможно, - он вздохнул. – Всех победить нельзя. Но те, кто нам угрожал, теперь угрожают меньше. Джалил мертв, атака на Дворец отбита, герцог Арнорд, скорее всего, арестован или скоро будет. Теперь будем со всем остальным бардаком разбираться.

- Молодец, Гленард, - Славий грустно улыбнулся и погладил бледную щеку жены. – А я, видишь, не смог.

- Ты жив. И Ниара жива. И многие из остальных. Раны залечим, и телесные и душевные. Будем жить, Славий.

- Ваше Величество, - Леонис, придворный лекарь, склонился в поклоне. – Позвольте нам забрать Ее Величество. Нужна срочная операция.

- Конечно, мастер Леонис. Если тебе нужна какая-то помощь, только скажи.

- Спасибо, Ваше Величество. У нас всё есть. Прошу вас, выпейте вот это и отдохните.

- Хорошо, - Славий залпом выпил пузырек, предложенный ему лекарем. – Я пойду, посижу.

- Как она, Леонис? – Гленард тихо поинтересовался у лекаря, пока его помощники поднимали Ниару, чтобы отнести в одну из соседних комнат.

- Скорее всего, будет жить, Гленард, - лекарь вздохнул. – Но вот ребенок…

- Понятно.

- Ее спасла графиня Миэльори. Если бы не она, Императрица погибла бы. Его Величество не успевал ее защитить, его оттеснили.

- А где Миэльори, кстати?

- Вон там. Боюсь, она не выживет Гленард. Мы не можем ей сейчас заняться, прости. Мне пора.

- Конечно, Леонис. Постарайся вытащить хотя бы Ниару.

- Постараюсь, Гленард. Постараюсь, но ничего не могу обещать.

Гленард быстрым шагом пересек зал. Лотлайрэ стояла, так и не выпустив меч из опущенной руки, возле залитого кровью тела Артаны. Миэльори, тоже вся в крови, полусидела-полулежала рядом, бледная, закрыв глаза. Ее дыхание еле чувствовалось, но она пока была жива.

Гленард присел, погладил светлые волосы Артаны, теперь пропитанные кровью. Вздохнул, встал, подошел к Миэльори, сел рядом с ней.

- Они смяли нашу стражу, - Лотлайрэ смотрела в сторону, на трупы у входа в зал. – Их было очень много, лезли из обеих дверей. Миэльори была со Славием и Ниарой. Мы с Артаной и детьми здесь. Артана защищала нас, буквально вытащила меня из-под клинка. Тут они ранили Ниару, а Миэльори порубила тех, кто это сделал. Вон, там. И сама уже несколько ран получила, сам видишь. А потом Артана упала, и я осталась одна против них. Я не знаю, как Миэльори успела ко мне. Как молния. Как очень злая, золотоволосая молния. Буквально несколько мгновений, и всё. Всё закончилась. А она просто присела здесь, и больше не вставала. Жаль. Мы с ней ругались постоянно, но она была хорошей подругой, Гленард. Настоящей подругой.

- Она еще жива.

- Можешь что-нибудь для нее сделать?

- Попробую. Хотя бы облегчить боль.

Гленард наклонился над альвийкой, положил одну ладонь ей на похолодевший лоб, вторую на грудь. Закрыл глаза. Мысленно потянулся к ней, чувствуя ее слабое сердцебиение.

Он словно провалился в какой-то бездонный колодец. Он падал и падал в бескрайней темноте, долго, бесконечно долго, пролетая миллионы километров сквозь непроницаемо черный тоннель.

А потом мир взорвался миллиардами звезд вокруг. Он на мгновение ослеп от этого яркого света, а потом увидел перед собой ее, Миэльори. Она была обнаженной и юной. Такой, какой он видел ее впервые, там, в подвале замка Флернох, еще до того, как ее тело изуродовал шрамами Донрен во время ее заключения. Только тогда она была прикована к стене, а здесь она просто стояла и смотрела на него, улыбаясь.

Он протянул ей руку. Но она, потянувшись было к нему, вдруг стала отдаляться, падая спиной в огромную блистающую звездную спираль, всё так же улыбаясь. Всё дальше и дальше.

Гленард пытался дотянуться до нее и не смог. Тогда он решил остановить время. Привычные белые нити вырвались из его рук и потянулись к удаляющейся альвийке. Только здесь они выглядели яркими блистающими лучами, словно сделанными из ограненных алмазов или чистейшего льда. Эти лучи протянулись к девушке и поймали-таки ее. И тут же Гленарда рвануло куда-то вперед, вслед за Миэльори, в бесконечный водоворот миров.

Он дотянулся руками до ее рук, и блестящие лучи связали их руки, словно крепчайшие шнуры, как будто на великой звездной свадьбе, объединяя их судьбы навсегда. Он потянул ее к себе, силясь остановить это бесконечное падение, а она утягивала его за собой.

Он тянул всё сильнее и сильнее. Он заметил, что лучи-веревки, связывающие их, вдруг изменили цвет. Порозовели, как юный рассвет, потом стали всё больше и больше наливаться красным. Вот, они уже цвета крови, вот еще темнее, темно-бордовые. И вдруг, они лопнули с грохотом, как будто вся Вселенная вдруг налетела на полной скорости на огромную вселенскую скалу и расплющилась об нее всеми своими мирами.

Гленарда стремительно понесло куда-то назад, и Миэльори вместе с ним. Она по-прежнему улыбалась, закрыв глаза, а он держал ее руки изо всех сил, больше всего на свете боясь ее сейчас потерять.

Его снова накрыла темнота, но он был в ней не один. Альвийка прижалась к нему всем своим иллюзорным телом. Они летели сквозь эту тьму теперь крепко обнявшись, прижавшись друг к другу плотнее, чем прижимаются друг к другу самые страстные любовники. Так плотно, словно они поистине стали единым целым.

А потом, он будто вынырнул на воздух из глубокого омута, и судорожно вдохнул воздух. Тело Миэльори под его ладонями вздрогнуло в судороге. И он почувствовал, что ее сердце теперь забилось быстрее и сильнее.

- Надо ее перевязать, Лайрэ, - он отнял ладони от тела альвийки. – Я, кажется, ее вытащил, но если она потеряет слишком много крови, она умрет, и всё будет напрасно.

Гленард снял кинжал с пояса и протянул его Лотлайрэ. Та молча кивнула и, приподняв юбку платья, начала резать подол своей рубашки на бинты.

- Как она, Гленард? - подошедший Тарбен кивком указал на Миэльори, старательно отводя глаза от обнажившихся ног Лотлайрэ.

- Постараемся спасти, Тарбен. Ты сам как?

- Жив. Получше многих здесь.

- Вот и славно. Будь другом, Заноза, найди нам хоть какого-то лекаря. Или хоть снадобий каких-нибудь. Да хоть виски, если мы не всё на этих козлов вылили. И принцессу надо куда-нибудь перенести.

- Хорошо, - Тарбен заспешил прочь, но резко остановился и обернулся. – Неужто победа, Гленард?

- Похоже на то, - Гленард пожал плечами. – Вот только демоны его знают, какой долбаной ценой.

Тарбен кивнул и побежал искать лекаря.

Глава XXXV

На первый взгляд, может показаться, что Великая война началась внезапно и неожиданно. Еще неделю назад всё было тихо, и вот, кадирские танки уже утюжат бескрайние степи Игниса и Литона. На самом деле, милитаристские настроения и в Кадире, и в Империи нарастали уже не один десяток лет, а грузы взаимных претензий накладывались и накладывались друг на друга, пока не проломили-таки хрупкий лед мирного сосуществования. Мечта о возврате Игниса и Литона, потерянного еще в позднем Средневековье, не давала покоя многим поколениям кадирских политиков.

В результате, началась самая разрушительная война в истории нашего мира. За четыре года вся огромная территория от Кадира и Монтибы до Меддана и Танферрана переходила от одной стороны к другой четыре раза. К концу войны на ней почти не осталось жителей – те, кто не был мобилизован или не эвакуировался, были почти поголовно уничтожены. Пожар войны стремительно охватил весь мир. Жестокие бои шли на земле, в воздухе, на воде и под водой, унеся, в общей сложности, более шестидесяти миллионов человек. Были почти полностью уничтожены древние и великие города Лангделен, Магнада, Аркетнар, Рауда, Долгополе, Вартин, Литон, Игнис. Массированным бомбардировкам подверглись Рогтайх, Байлур, Ламрах, Таргаран, Кадир, Монтиба, Тайам, Альгарби. К нашему времени их все, конечно, заново отстроили, но изменились они безвозвратно.

Самое печальное, что война закончилась практически ничем. Да, официально Империя триумфально победила, но, в итоге, все территории обоих государств остались без изменения. Лишь немного изменились границы заморских колоний, и к власти в Кадире пришло новое, более умеренное правительство. Раны же от той войны в некоторой степени ощущаются до сих пор.

Впрочем, давайте обо всём этом поговорим подробнее и по порядку.

Виттория Хвамберг, «История Империи простыми словами»

20 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Дом Рэйнара в лагере геопартии

- Привет. Ты случайно не видел Мэйди? – Дженн стояла у порога дома Рэйнара.

- Доброе утро, - он протер глаза. – Нет, не видел. Я думал, она с тобой.

- Я проснулась довольно рано, а ее нет в доме. Я думала, ну, может, она подышать воздухом вышла. Но уже прошло три часа, а ее нет.

- Неужели ты за нее волнуешься? – Рэйнар усмехнулся. – Это что-то новое.

- Плевать мне на нее, - Дженн усмехнулась в ответ. – Я больше боюсь, что она решила разнюхать что-то самостоятельно. Наломает дров, испортит улики, напугает свидетелей. И, в итоге, похерит нам расследование к чертовой матери.

- Это она может. Ладно, дай мне минутку. Я умоюсь, оденусь, и пойдем ее искать.

- Я буду в столовой. Вдруг она там. Да и горячее крепкое кофе с утра совсем не помешает.

- Окей. Тогда встретимся там.

В столовой Мэйди не было. Так же, как не было ее и в кабинете начальника экспедиции. Там они застали Лаверну, аккуратно расставлявшую вещи по своим местам и протиравшую пыль.

- Рэйнар, мы уже можем стереть рисунки со стен? – поинтересовалась Лаверна. – Мне хотелось бы начать пользоваться этим помещением. Вы, вроде, уже здесь закончили, всё обыскали. А экспедиция продолжается. Проводить собрания в столовой не очень удобно.

- Конечно. Мы здесь закончили, фотографии все сделали. Делайте с комнатой, что считаете нужным. Это теперь ваш кабинет, в конце концов.

Рэйнар и Дженн постучались в дом Гретэль и Беатрис, но там никто не ответил.

Лазарет был заперт. Дженн хотела сходить к Лаверне за ключами, но Рэйнар просто заглянул в окно и увидел, что помещение пусто.

К разработке они поднялись по дороге, держась друг за друга. Ветер усилился, стараясь сбить с ног, плотные серые тучи низко нависли над головами, словно давящий, душный низкий потолок.

- Будет метель, - Рэйнар оглядел небо.

- Будет метель, полагаете вы?

- Полагаю. Причем, похоже, сильная.

На разработке были Гретэль, Аллиат и Беатрис. Ни Гретэль, ни Аллиат Мэйди не видели. Беатрис даже не стала разговаривать со следователями, лишь пожав плечами, не оборачиваясь, демонстративно пристально всматриваясь в картинки на экранах перед ней.

- Куда теперь? – Дженн оглядела лагерь экспедиции. Разработка была чуть выше лагеря, и отсюда он просматривался полностью. Никого, впрочем, не было видно на улице.

- Пойдем, что ли, посмотрим на площадке техники. Вдруг ее там что-то заинтересовало? Но вообще, я начинаю волноваться, если честно. Мы уже почти всё осмотрели. Куда она могла пойти? Не в лес же в такую погоду.

- Еще есть Стифен и Арнард.

- Ну, вот, давай взглянем на тракторы, а потом зайдем к Стифену и к Арнарду. Ну, и домой заглянем, вдруг она уже вернулась.

Площадка парковки техники была большой и оттого казалась полупустой. Два колесных трактора с бульдозерными ковшами впереди и экскаваторными ковшами сзади. Экскаватор, сам по себе. Гусеничный бульдозер. Два потертых грузовика, далеко не первой свежести, но комплектные с виду. Пара снегоходов примерно в таком же состоянии. Несколько прицепов, один из них на полозьях вместо колес. Какая-то еще техника, большая и непонятная. Что-то, видимо, для бурения, что-то для лесоповала, что-то для расчистки площадок и для разламывания скал, большой компрессор для отбойных молотков. На краю площадки широкий сарай, запертый на висячий замок. Неподалеку, рядом с колесными тракторами, штабель металлических бочек в два ряда.

- Не похоже, чтобы Мэйди здесь была, - Дженн огляделась вокруг.

- Не похоже. Здесь вообще, похоже, никого не бывает обычно, когда вахтовых рабочих нет в лагере. Смысла нет. Особенно зимой.

- Ладно, пошли. Поболтаем со Стифеном, а потом – к Арнарду.

Они направились к дороге, дом Стифена был рядом, но между ним и площадкой техники был сугроб, а лезть в снег совсем не хотелось. Не всегда прямой путь самый правильный.

Когда они проходили мимо складированных бочек, один из колесных тракторов внезапно зашуршал стартером и завелся, громко затарахтев дизельным мотором. Они остановились, удивленно посмотрев на него. Трактор резко дернулся с места, разворачиваясь, и зацепил крайние бочки экскаваторным ковшом позади себя.

Бочки рухнули на землю и покатились прямо на Рэйнара и Дженн.

- Дженн, в сторону! – Рэйнар рванул Дженн за руку, и они упали влево, перекатились в снег, стараясь оказаться подальше от летящей на них угрозы.

Одна из бочек прокатилась совсем рядом. Вторая летела прямо на них, но ударилась о ковш бульдозера по соседству, изменила траекторию и с грохотом пронеслась мимо.

Трактор взревел двигателем, развернулся и ринулся на них. Рэйнар и Дженн бросились в разные стороны, пытаясь избежать удара ковшом взбесившейся машины.

- Это Стифен! – Рэйнар рассмотрел водителя в кабине. – В сторону, в сторону, он разворачивается!

Трактор резко развернулся, пытаясь зацепить Рэйнара ковшом. Тот увернулся, отскочил в сторону, и бросился вперед, к кабине.

Если бы Рэйнар был супергероем или просто героем какого-то приключенческого романа, он бы ухватился за пролетающий мимо экскаваторный ковш, использовал его как рычаг, взлетел бы в воздух, сделав сальто, и приземлился прямо на крышу кабины.

Но Рэйнар был обычным следователем Тайной Стражи, поэтому он не стал заниматься акробатикой, а просто добежал до кабины трактора с левой стороны, едва увернувшись от заднего колеса, вскочил на подножку и рванул на себя ручку двери.

Стифен посмотрел на него дикими глазами и попытался пнуть ногой. Рэйнар коротко ударил его по колену, подтянулся выше, и вмазал открытой ладонью по носу Стифена, снизу вверх. Стифен взвыл, схватившись за нос.

Рэйнар дернул руль трактора влево, схватился за него покрепче, отталкивая от себя Стифена. Трактор содрогнулся и с грохотом врезался в какую-то буровую машину на краю площадки. Рэйнар ребром ладони слегка стукнул по горлу Стифена, заставив того согнуться в приступе кашля. Нашел глазами ключ, дотянулся рукой, выключил двигатель, выдернул ключ и бросил его, не глядя, назад, за плечо.

Потом обеими руками схватил Стифена и повалился назад, своим весом увлекая полузорга за собой. Оба рухнули на землю (хорошо, что не высоко). Рэйнар вскочил, наклонился над Стифеном, нанес два быстрых коротких удара в нос и в глаз, дернул Стифена за плечо, переворачивая на живот. Навалился на него сверху, выворачивая руки противника назад.

- Вот, свяжи его, - запыхавшаяся Дженн выдернула ремень из своих джинсов и протянула его Рэйнару.

- Спасибо, - Рэйнар крепко связал руки Стифена за спиной. – Знаешь, раньше, когда наручники не были еще широко распространены, существовал целый специальный учебный курс о том, как правильно связывать задержанных брючным ремнем.

- Очень интересно…

- А идеологические основы стиля боя тайных стражников, короткие и быстрые удары в чувствительные точки с минимальными затратами энергии при этом, говорят, были заложены еще во времена реформ Тайной Стражи Гленарда, и чуть ли не им самим.

- Любопытный факт. Но ты уверен, что сейчас правильное время для исторических экскурсов?

- Извини, - Рэйнар встал и рывком поднял задержанного на ноги. – Просто нервы. Не каждый день меня пытаются трактором переехать. Ну, что, Стифен? Теперь поговорим?

- Ну, что? Почему ты на нас напал?

Стифен молча сидел на снегу, прислонившись спиной к большому заднему колесу трактора. Шмыгнул носом, пытаясь остановить текущую из него кровь.

- Где Мэйди?

Стифен удивленно посмотрел на Рэйнара, но промолчал.

- У меня нет времени на долгие разговоры, Стифен, - Рэйнар устало потер виски. – Погода меняется, и я, честно говоря, хреново себя чувствую. Настроение у меня из-за этого и без того отвратительное, а здесь еще и ты с твоим трактором. Поэтому я спрошу у тебя еще раз, а потом, если ты не захочешь говорить, я просто положу твои ноги под колесо и перееду их на тракторе. Жив останешься, но всю жизнь на протезах ходить будешь. А в отчете напишем, что ты сам попал под собственный трактор, выпав из кабины. Согласна, Дженн?

- Конечно, - Дженн с готовностью кивнула. – Так всё и было. Я своими глазами видела.

- Вот и я про то же. Итак, последний раз спрашиваю: почему ты на нас напал?

Стифен промолчал, побледнев.

- Понятно, - Рэйнар повернулся, наклонился, поднял со снега ключ от трактора, демонстративно помахал им Стифену. – Давай, Дженн, клади его так, чтобы колени были как раз под задним колесом. И держи его покрепче, чтоб не дергался.

- Нет, нет! Подождите! – закричал Стифен, как только Дженн к нему потянулась. – Вы не можете так!

- Разве? – Рэйнар, усмехнулся. – А по-моему, вполне можем.

- Это неправильно! Не по закону!

- А ты нас по какому закону трактором давил? Ты по закону на нас бочки катил? Давай, Дженн.

- Нет! Не надо! Не надо! Я скажу!

- Ну, говори, - Рэйнар присел, нависая над Стифеном. – Почему ты хотел нас убить? Ты же говорил, что ты торгаш, а не убийца?

- Это она… Она сказала. Она знала, что я в нее влюблен. Пришла вчера вечером, пообещала…

- Что пообещала?

- Что будет со мной. Даже разделась, дала себя потрогать… Обещала, что если я решу вопрос с вами, то она будет со мной. Я не хотел. Но она так умеет убеждать… Я сам не понял, как я согласился. Я сам не знаю, почему… - он зарыдал. – П-простите меня… П-пожалуйста…

- Ну, и главный вопрос, - Рэйнар вздохнул. – Кто именно – «она»?

- Б-беатрис… Беатрис.

- Этого я и боялся, - театральным голосом прокомментировал Рэйнар. – Ладно, шутки в сторону. Дело серьезное. Подытожим. Я правильно понимаю, что Беатрис вчера вечером пришла к тебе, показала свое тело, дала ее потрогать, а потом резко всё прекратила, пообещав, что даст тебе продолжить, если ты нас убьешь? И ты согласился?

- Д-да. Да.

- Про трактор ты сам придумал или она подсказала?

- Я сам. Думал, как это сделать. Сначала хотел просто, из ружья в спину. Но слишком много шума. А потом увидел, как вы сюда идете. Бочки упали, вас задавили. Несчастный случай. Я не при чем, вы сами полезли, куда не нужно. К опасной технике без сопровождения.

- Неглупо. А что она тебе пообещала за помощь в убийстве Роберта? Или ты сам вызвался ей помочь, чтобы решить свои проблемы? Из-за того, что Роберт узнал о наркотиках?

- Причем?.. Причем здесь Роберт? Я не убивал Роберта!..

- Ой, да ладно гнать-то, Стифен! Я теперь абсолютно уверен, что Роберта убила именно Беатрис. А ты ей помогал, держал Роберта, связывал, подвесил его на крюк к потолку. Сама бы она не справилась, а с твоей помощью – вполне. Не знаю, правда, был ли ты там, когда она его резала, или уже ушел. Тогда-то тебя Сильвия и увидела.

- Неправда! Нет! Нет! Я не убивал Роберта! Я даже не знал, что его Беатрис убила! Вас я пытался убить, признаю. Раскаиваюсь. Но Роберта – нет. Я хороший человек! Я не убиваю. Я торгую. Помогаю людям расслабиться. Эти рабочие, им здесь бывает очень тяжело. Непростые условия. Им нужно расслабляться иногда. Я продаю им пыль. Помогаю. Но я не убийца! Никогда!

- Это ты мне впариваешь, Стифен? Человеку, которого ты только что пытался ковшом раздавить? Ты не убийца? Да неужели?

- В первый раз! В первый раз в своей жизни я такое сделал! Я знаю, все говорят – зорг даджиды, гордые воины. Агрессия и злоба у них в крови. Но нет. Не я. Я, наверное, позор для своих предков. Я никогда не любил драться. Не любил насилия. Наркотики – это другое. Это помогает расслабиться. Получить удовольствие. Сделать мир лучше. Это незаконно – но это хорошо. Я не торгую тяжелым. Только легкое.

- Вот спроси при случае у Лаверны, каким образом твои наркотики помогали Роберту получить удовольствие, - Дженн возмущенно нависла над Стифеном. – Уверена, что ей будет, что тебе рассказать, и тебе это очень не понравится. Мир он делает лучше, пацифист херов! Мы теперь тебя, ублюдка, пожалеть должны, что ли? Сразу после того, как ты нас убить пытался?

- Спокойно, Дженн, - Рэйнар мягко отстранил напарницу. – Еще раз, Стифен. Для протокола, так сказать. Участвовал ли ты каким-либо образом в убийстве Роберта Тидсельсона?

- Нет! Богами клянусь!

- Знал ли ты об участии Беатрис в убийстве Роберта?

- Нет.

- Ты спросил у нее, почему она хочет, чтобы ты нас убил? Просто так согласился, сразу, даже не поинтересовавшись причиной?

- Я не хотел убивать. Она настаивала. Она убеждала. Не знаю почему, но она смогла меня убедить.

- И ты не спросил о причине?

- Спросил. Она сказала, что вы мешаете воплощению ее планов.

- Так и сказала? Мешаем ее планам?

- Нет. Она сказала «они мешают воплощению».

- Интересно. Ты понимаешь, что теперь с тобой будет?

- Тюрьма?

- Точно. Скорее всего, пожизненно. Может быть, даже смертная казнь. Всё-таки нападение на сотрудников Тайной Стражи с целью убийства – это серьезно.

- Я готов, - Стифен глубоко вздохнул. – Я виноват. Я понесу наказание. Как настоящий зорг даджид. Я плохой воин. Совсем не зорг-даджид, а муу-даджид. Плохой, слабый воин. Но у меня есть честь. Отдаю себя в ваши руки.

- Хорошо, Стифен, - Рэйнар поднялся. – Мы отведем тебя к Лаверне. Она решит, где тебя держать, пока мы не поймаем Беатрис, и не вызовем вертолет за вами обоими.

- Давай его лучше здесь оставим? – предложила Дженн. – Нам нужно быстрее перехватить Беатрис. Она на разработке, тут рядом. Пока будем таскать Стифена и возвращаться, она может сбежать.

- Он же замерзнет на снегу.

- Ну, так давай посадим его в трактор. Без ключей, конечно, и связанного. Пусть посидит полчасика, пока мы Беатрис возьмем.

- Хорошо. Давай. Поднимайся, Стифен, и залезай в кабину. Быстро, быстро!

На разработке Беатрис не оказалось.

- Она ушла буквально пару минут назад, - Гретэль пожала плечами в ответ на удивленный вопрос Рэйнара. – Оделась и ушла. Сказала, что нужно какие-то материалы срочно взять из дома. Что-то она забыла утром.

- Понятно, - Рэйнар быстро осматривал рабочее место Беатрис в поисках чего-то необычного.

- А что такое? Что-то случилось?

- Нет, ничего особенного, просто хотели задать ей еще пару вопросов, - Рэйнар взял блокнот, лежащий рядом с рабочим местом Беатрис, и пролистал его, - Дженн, смотри.

Несколько страниц подряд были изрисованы всё тем же рисунком, переплетением двух угловых скобок.

- Жопа демона, я вспомнил! – Рэйнар эмоционально хлопнул себя по лбу ладонью. – Стифен сказал нам, как она там ему сказала… «Они мешают воплощению». Мы с тобой подумали, да и Стифен тоже, что она хотела сказать «они мешают воплощению планов». Но этот рисунок… Знаешь, что это такое? Вот эта левая часть, простая угловая скобка – это руна «Кенно» или «Канно», одна из второстепенных младших рун, не входящих в обычный набор бьергмесских знаков. Ее очень редко используют, хотя знак сам по себе очень простой. И она означает, как считают многие источники, именно «воплощение». Ее используют, чтобы привлечь какую-то астральную сущность в материальную форму. Например, при создании амулетов. Не только для этого, но и для этого тоже. Очень редко, но это описано в литературе. Здесь использовано две одинаковые руны, просто они отзеркалены с небольшим сдвигом правой руны вниз. Я не знаю, что означает такое использование, но Беатрис явно пыталась провести какой-то такой магический ритуал. А значит…

- А значит, она могла убить Роберта именно для этого, - Дженн достала смартфон. – Я тоже кое-что вспомнила. Посмотри на фотографии. Вот тело Роберта. Порезы на нем, вот здесь и здесь, на груди и спине. Мы думали, что это просто надрезы, но это…

- Та самая руна. Двойная «Кенно». Просто, когда рисунок нанесен ножом и неточно, ее сложно опознать. Всё. Паззл сложился.

- А как она подвесила Роберта на крюк?

- Если это не был ни Стифен, ни Аллиат, то остается только Арнард. У него есть и мотив и возможность. Дело раскрыто.

- О чем вы? – Гретэль смотрела на стражников широко открытыми глазами. – Вы хотите сказать, что это Беатрис убила Роберта?..

- Именно, - Рэйнар кивнул. – Гретэль, у нас сейчас мало времени, я всё потом объясню. Скажите, Беатрис могла бы где-то спрятаться, если не здесь и не дома?

- Я не знаю, Рэйнар. Она всё время проводила здесь или дома. Иногда, правда, уходила гулять в лес. Туда, за дом Аллиата, на север. Она любила тайгу, говорила, что прогулки под деревьями очищают разум.

- Спасибо. У нее есть оружие?

- Да, охотничий карабин. Без оружия в лес здесь не ходят.

- Понятно, - Рэйнар повернулся к Дженн. – Дженн, мы бегом каждый к себе домой, берем пистолеты и встречаемся у меня. Потом проверяем дом Беатрис. Максимальная готовность. Предполагаем, что преступник вооружен, опасен и готов на всё. Но стараемся взять ее живой. Нужны ответы.

- Есть, командир.

- Гретэль, там, внизу, на площадке техники, в тракторе сидит связанный Стифен. Он пытался нас убить. Он опасен. Пусть Аллиат вытащит его. Тащите его к Лаверне, пусть она его где-то запрёт, пока мы не вернемся. Вы сами оставайтесь с ним, охраняйте, к своему дому не подходите при любых обстоятельствах. Пусть Лаверна и Аллиат возьмут оружие и присматривают за домом Арнарда. Только осторожно. Внутрь не входить. Если он попытается сбежать, стреляйте в воздух или по ногам. Если он вооружен, в перестрелку не вступать, стрелять в воздух и держаться в укрытии. Задание понятно?

- С ума сойти… - Гретэль стояла бледная, широко раскрыв глаза.

- Гретэль, прошу вас, не стойте, помогите нам. Нас мало, а действовать нужно очень быстро. Прошу вас.

- Хорошо, Рэйнар, - Гретэль серьезно кивнула. – Мы всё сделаем.

- Спасибо, - Рэйнар пожал ее плечо. – Удачи вам. Будьте осторожнее, прошу вас. И да помогут нам всем Боги.

Глава XXXVI

Про Мерфрайн сказано, кажется, уже почти всё и почти всеми. Если кратко подытожить рассказы сотен путешественников, то Мерфрайн – это плохая еда и прекрасные женщины. По поводу еды должен заметить, что в прибрежных городах она значительно лучше, чем в остальной части герцогства. А вот с оценкой женщин должен полностью согласиться. Они здесь, конечно, не такие горячие и страстные, как в южных герцогствах, однако красивые, любящие, нежные, заботливые, понимающие и, что немаловажно, весьма изобретательные в том, что происходит наедине с любимым под покровом ночи.

Варден из Байлура, «Триста семь прекрасных дам или правдивая, но невероятная история моей жизни, путешествий и любовных приключений»

23 число III месяца 588 года После Падения Звезды

Дом Тайной Страже в Айрбене, подземелье

- Я даже не знаю, о чем тебя спрашивать, - Гленард обошел вокруг привязанного к стулу герцога Арнорда ан Мерфрайн, весь вид которого показывал, что предыдущие пять дней дались ему очень нелегко. – По крупному счету, я и сам знаю уже практически всё. Нужно уточнить только пару деталей. Ну, скажем, с полковником Эрихом ты сам договаривался или Джалил?

Арнорд промолчал.

- Советую всё-таки отвечать на вопросы, - Гленард заботливо положил руку молодому герцогу на плечо. – Твое молчание героем тебя не сделает, а вот лишнее свидание с капитаном Витторией и ее методами дознания оно тебе обеспечит. Ты же этого не хочешь?

Арнорд испуганно опустил глаза на изуродованные пальцы своих рук с вырванными ногтями.

- Вижу, что встречаться с Витторией тебе не хочется. Понимаю. Повторяю вопрос: с Эрихом договаривался ты или Джалил?

- Сначала… Сначала Джалил, - герцог едва шевелил высохшими и разбитыми губами. – Потом напрямую.

- В чем он вам помогал?

- Тишиной. Помогал найти и купить оружие, доспехи и материалы так, чтобы не привлекать внимание. Отводил глаза здесь, в Тайной Страже.

- И что он за это должен был получить?

- Титул… Деньги. Пост главы Тайной Стражи.

- Понятно, - Гленард вздохнул. – Тихий архивариус взлетел высоко, но захотел взлететь еще выше. Как в той сказке про рыбака. А барон Вэйлин ан Бейтдуб? Чем его-то купили? У него же, вроде, всего и без того хватало. И титул, и пост главы администрации Стражи, третий во все Страже. Да и на бедность не жаловался…

- Тем же самым, - Арнорд усмехнулся. – Он не хотел быть третьим. Хотел быть первым или хотя бы вторым. Долго сомневался. Решился, когда ты после смерти этого, Крейгана, назначил заместителем не его, а ту альвийку. Посчитал себя обойденным.

- И что, ты ему тоже пост Великого Инквизитора предлагал? Или просто первого заместителя?

- Нет, заместителем он уже быть не хотел. Тем более, не у выскочки-Эриха. Хотел сам Тайной Стражей управлять.

- И как бы они делили мою должность между собой?

- Они до последнего не знали друг о друге. Каждый думал, что он самый главный в заговоре. Эрих, наверное, так и не узнал. А для Вэйлина, догадываюсь, это стало неприятным открытием после ареста.

- А если бы вы победили? Кто из них тогда стал бы главой Тайной Стражи?

- Никто… Два напыщенных дурака, предатели к тому же, зачем они были нужны? Только на время восстания, а потом я бы от них избавился и нашел кого-то поумнее.

- Хоть эта мысль у тебя разумная. Ладно, а как ты сам познакомился с Джалилом?

- Не помню. Нет, честно… Я много пил после смерти мамы. Плохо помню это время. В какой-то момент он просто появился. Начал рассказывать всякие вещи, о моих предках, о том, как важен голос крови. Мы, герцоги Мерфрайна, прямые потомки Императора Андера Великого. Вся Империя пошла из Мерфрайна! А нас оттеснили от трона, как последних шавок…

- А потом?

- Потом он научил меня, как много пить и не пьянеть. Выглядеть пьяным в глазах других, но сохранять трезвый ум. У меня был амулет, но он потерял силу… А затем появилась идея вернуть трон мне, законному владельцу.

- Ты считаешь себя законным владельцем трона?

- Да. При выборе нового Императора мы были первыми в очереди, а вместо нас избрали этого квитинского выскочку. Всё благодаря твоим интригам, Гленард. Твоим и этого мудака Донрена.

- Это Джалил тебе в уши напел?

- Он рассказал все детали. А разве он не прав, Гленард? Напомнить тебе о паре эпизодов с твоим участием в то время, после Багряной весны?

- Не знаю, о чем ты говоришь. И, кстати, первым в очереди был твой отец. После его смерти, место в очереди перешло к герцогу Виллену ан Фьотдайху а не к тебе. Таковы законы Императора Андера Великого.

- И что случилось с Вилленом, Гленард? – Арнорд усмехнулся.

- Он умер. И первым в очереди стал Тадеш ан Зведжин. Но это совсем другая история, в которой для тебя всё равно нет места.

- Понятно… Что ж, это твоя совесть, Гленард. У герцога Рейнорда ан Мерфрайн был наследник. Единственный наследник. И этот наследник – я. А вы меня обошли. Бросили кость, подачку, посадили в клетку, приставили ко мне тюремщика, этого полковника Дугала. А сами грабили, раздирали и насиловали Империю. Мою Империю!

- Я смотрю, сказки Джалила глубоко в тебе засели. Я не буду тебя переубеждать. Хочешь верить в этот бред – верь. Тебе всё равно недолго осталось. Если хочешь умереть с верой в эту сказку, да пожалуйста. Но мне просто вот интересно – а зачем тебе всё это было нужно?

- В смысле, зачем? Чтобы вернуть себе трон.

- Нет, это-то понятно. Но зачем тебе этот трон? Вот, смотри, ты и так герцог. У тебя огромное и богатое герцогство. Хочешь, правь, реализуй все свои желания. Хочешь провести свою жизнь в развлечениях – да сколько угодно. Любая еда, любые напитки, тысячи женщин, желающих оказаться в твоей постели. Ну, или мужчин, если верны слухи о тебе. И притом, ты почти ни за что не отвечаешь. Ты герцог по рождению. Ты никому ничего не должен. А тут, ты становишься Императором, причем захватываешь трон силой. Половина Империи, включая герцогов, считает тебя узурпатором. Вся Империя раздирается гражданской войной. Юг отделяется, естественно, они всегда этого хотят. За ними Плодэн, Зведжин и, естественно, Квитин, который никогда не простил бы тебе гибели Славия. Север – Плотхавт, Сидлерд, Клафтхорд – тоже себе на уме. Нет, герцог Герриг ан Клафтхорд спит и видит, как бы Славия сместить, но с тобой на троне он тоже никогда не смирится. Он хочет править сам. Чем ты собирался править в таких условиях?

- Джалил обещал помочь. Обещал сделать так, что меня все примут, и все будут счастливы.

- Забавно. Мне он обещал то же самое. Не смотри на меня так, неужели ты думаешь, что ты единственный, кому он императорский трон предлагал? Это же Джалил, ему нравилось играть в эти игры. Искушать, разделять, властвовать. Ну, ладно он, он развлекался. А ты зачем отказался от пожизненного безмятежного владения герцогством ради тяжести императорской короны?

- А что я имел в Мерфрайне, Гленард? Я жил в клетке, мой дворец был мне тюрьмой. Никуда не ходи без разрешения, ни с кем не встречайся, ничего не делай без одобрения. Чем я правил, Гленард? Своими игрушками и солдатиками? Сначала правил отец. Потом, после его смерти, должен был править я. Но моя мать, моя собственная мать, решила, что я пока еще к этому не готов и решила править сама. Все эти годы. Я, взрослый человек, герцог, наследник Императора, между прочим, с любой стороны, как ни посмотри, пока у Славия нет своего сына. И я был вынужден выпрашивать у своей собственной матери лишнюю монетку, чтобы купить себе то, что я хочу, или устроить праздник.

- Но она умерла, Арнорд.

- Да, умерла. И тут же власть захватил ты. Ты и полковник Дугал из твоей чертовой Тайной Стражи. Ни одного решения я не мог принять самостоятельно. Дугал мне не давал. Я лишь подписывал указы, которые мне подсовывал Дугал. Но я-то знаю, что, на самом деле, эти указы готовились здесь, в Айрбене. Чем я правил, Гленард? Сначала меня отталкивала от герцогства моя мать, потом ты… И именно из-за этого я тебя так ненавижу. И Славия, только благодаря которому ты здесь. Впрочем, вы друг друга стоите. Если бы не ты с Донреном, Славий тоже не сидел бы на троне. Разве я не прав, Гленард?

- В принципе, ты прав, - Гленард сел за стол напротив арестанта. – Факты изложены верно, и с ними не поспоришь.

- Вот так просто? Не будешь отпираться?

- Твоя проблема, Арнорд, в том, что ты путаешь причину и следствие. Я согласен, что твоя мать, герцогиня Лиара ан Мерфрайн, поступала нечестно с тобой. И, признаю, мы позволяли ей это, поскольку считали, что она лучше знает своего сына. Потом она умерла, а ты ушел в полугодовой запой. Вот это и было причиной того, что я посчитал, что ты не сможешь править герцогством с должным умением. И именно из-за этого я решил, что герцогством должен править Дугал от твоего имени. А точнее, ты прав, не Дугал, а Тайная Стража, включая, в первую очередь, меня. Но изначальная причина была в тебе. Мы не верили, что ты способен удержать в руках одно из самых богатых и самых важных герцогств Империи. Возможно, мы ошиблись. Я ошибся. Еще одна из моих многих ошибок. Но ты не дал нам возможность увидеть эту ошибку. Ты не сделал ничего, что могло бы показать твою способность к управлению герцогством. Если бы ты не пил все эти годы, или, с помощью Джалила, не изображал бы полного пьяницу, всё могло бы быть по-другому. Мы бы ослабили контроль и позволили бы тебе управлять Мефрайном самому по себе. С нашими советниками, конечно, но самостоятельно. Но Джалил убедил тебя сделать по-другому. Ради его собственной выгоды. Ты должен обвинять во всём этом не только и не столько меня, сколько твоего дружка Джалила.

- Где то время, когда герцоги были самостоятельны в своих решениях? Когда правители правили своими феодами сами, а не по указке какого-то деревенского выползка?

- Где-то в доимперские времена, - Гленард пожал плечами, пропустив оскорбление мимо ушей. – Эту вертикаль власти не я придумал. Ее еще Император Андер Великий построил вместе со всей Империей. Мы лишь ее немного усовершенствуем, вместе с усовершенствованием, опять же, всей Империи. Я другого не могу понять, Арнорд. А на что ты вообще рассчитывал в своей атаке на столицу?

- На то, что Славий отправится в свой забытый Богами Квитин, а ты, Гленард, будешь гнить на виселице на Рыночной площади.

- Нет, это-то понятно. Я про другое. Ты пошел на столицу с войском. Сколько вас было? Тысяч десять?

- Одиннадцать.

- Пусть так. Причем, это были люди практически ниоткуда. Не обученные, не выстроенную в единую боевую систему, без внятного плана и командования. Фактически невнятный сброд, пусть и неплохо экипированный. И вот эту толпу ты ведешь на штурм столицы со всеми ее укреплениями и мощными войсками. На что ты рассчитывал? Как планировал победить? Только на помощь полковников Эриха и Вэйлина?

- У нас почти получилось, - герцог усмехнулся.

- Почти. Но не получилось и, в принципе, получиться не могло. Даже если отряд Эриха и убил бы Императора, мы бы всё равно взяли ситуацию под контроль. К тому времени твой штурм дворца уже бездарно провалился. И не сказать, чтобы мы так уж отчаянно бились. Ты просто бросил толпу стучаться в закрытые двери дворца. Толпу, которой, будем честны, никто в тот момент не управлял. Чего ты ожидал? На что рассчитывал?

- Джалил обещал бойцов.

- О, вот я так и думал. И много?

- Достаточно. Но дело не в количестве, а в том, что это были за бойцы.

- О, я знаю. Лучше, чем все остальные. Ты видел их своими глазами, Арнорд?

- Да. И я знаю, что если бы у нас был бы хоть десяток этих бойцов во Дворце, мы победили бы.

- Но их не было.

- Не было, - герцог вздохнул. – Джалил обманул меня. Мы ждали помощи от него до последнего, но она так и не пришла.

- И не могла прийти. Джалил к этому моменту был уже мертв. А с его смертью начала терять силу и его магия. Эрих был уверен, что зелье в склянке должно сжечь весь дворец. Может, так оно и было бы. Но три недели спустя с гибели Джалила это зелье было способно погубить лишь самого Эриха. Туда ему и дорога, впрочем.

- Всё пошло не так, как мы планировали. Как я планировал. Джалил подвел меня, все меня подвели, и вот, теперь я здесь.

- Ты сам виноват, Арнорд. Нечего на других пенять. Сам на это согласился ради своих же собственных бредовых идей. Интересно, что ты не первый. Джалил устроил почти такой же заговор десять лет назад в Кадире. Так же обещал своим подельникам прислать великих бойцов без страха и сомнений. И так же их подвел. Не скрою, тоже по причине моего вмешательства. Что, в итоге, привело к раскрытию заговора и к казни заговорщиков. Кстати, о казни. Ты знаешь, что тебя ожидает?

- Смерть. Когда?

- Скоро, Арнорд. У нас есть еще вопросы, на которые тебе предстоит ответить. Всякие мелочи, вроде того, кто еще участвовал в заговоре, кто помогал, как организовывалось снабжение. Куча вопросов, которые помогут нам найти и прикрыть всю сеть помощников Джалила. По крайней мере, ту ее часть, которая связана с тобой. Джалил был великим мастером построения тайных сетей, надо отдать ему должное. Помимо тебя, у Империи сейчас, благодаря ему, есть сотни других, менее заметных, но раздражающих проблем. Мы с ними справимся, не беспокойся. А поскольку мне нужно уделять решению всех этих других проблем много времени, то остальные вопросы тебе будет задавать капитан Виттория. Не надо так дергаться, я знаю, какие методы допроса она предпочитает. Но я могу попросить ее вести себя дружелюбнее. Если ты будешь охотно и подробно отвечать на ее вопросы.

- А смысл? Всё равно умирать.

- Всем нам придется умирать, рано или поздно. Вопрос в том, как именно умирать, и как, в твоем случае, ты проведешь эти несколько дней до твоей казни. Хочешь ли ты провести их спокойно и даже в относительном комфорте? Или хочешь провести всё это время подвешенным на дыбе в компании палачей, ковыряющихся в тебе раскаленными железками и щипцами? Решать тебе.

- А потом?

- А потом тебя выведут на Рыночную площадь, разденут и начнут казнить. Будет много зрителей, народ любит такие развлечения. Император Славий у нас добросердечный. Обычно он не любит жестокие казни. В былые времена он вообще мог бы тебя помиловать, ограничившись изгнанием. Но мы все меняемся со временем. Больше прагматизма, меньше идеалистических ожиданий. Кроме того, твои люди убили его ребенка, пусть и еще не рожденного. Его любимая супруга, Императрица Ниара, до сих пор находится при смерти. Не думаю, что Славий будет возражать, когда я предложу ему тот вид казни, которого ты, по моему мнению, заслужил.

- И какой же? – герцог облизнул побелевшие губы.

- Тебя будут резать на куски. Понемногу, долго, ломая кости, отрезая фаланги пальцев, отрезая куски мяса. Не спеша, один за одним. Чтобы тебе было особенно приятно, твои раны будут периодически посыпать солью. А вокруг будут стоять лекари и вархи, чтобы ты не умер раньше времени. А потом, то, что от тебя останется, разрубят и развесят на крюки, как куски свинины у мясника. В назидание всем остальным. Не надейся уйти легко. Про эту казнь еще в легендах будут писать.

Арнорд промолчал, мелко дрожа.

- Впрочем, - Гленард улыбнулся доброй улыбкой, - есть варианты. Некоторые говорят, шепотом, что я больше торгаш, чем защитник трона. В чем-то они даже правы – торговать и торговаться я очень люблю. И у меня есть товар, который ты захочешь купить.

- Какой?..

- Я могу уговорить Славия. Император добрый душой, даже слишком. Я могу его убедить простить тебя. Казни не будет. Ты останешься жив. Тебя просто выгонят из Империи, навсегда запретив возвращаться.

- В Кадир?

- Нет, Кадир для тебя слишком хорошо, извини. Да и тебе там совсем не будут рады, если честно. Особенно узнав, что ты приятель Джалила. Колдуна там до сих пор хорошо помнят. Но вот в степях Диких земель на востоке ты вполне можешь жить долго и, возможно, даже счастливо. Зорг даджиды, конечно, не делают такого вина, как кадирцы. Однако и с ними можно договориться, знаю из личного опыта. Я могу гарантировать тебе, что ты покинешь пределы Империи живым. Мы даже подлечим тебя по пути, если ты будешь себя хорошо вести. И, знаешь, я даже могу поговорить с вождями зоргов, чтобы они встретили тебя так, как полагается человеку твоего статуса. Ты покинешь Империю живым и свободным человеком, Арнорд.

- Щедрое предложение, - герцог грустно улыбнулся. – Я даже не могу представить, какова цена такого прекрасного товара. Так почем товар, Гленард?

- Усынови меня.

- Что?.. – герцог ошарашенно смотрел на собеседника. – Ты сдурел, Гленард? Ты же лет на десять старше меня!

- И что? Законом это не запрещено. И я тебе могу привести с десяток исторических прецедентов, когда такое случалось. Формально никаких препятствий нет. Я сирота, ты свободный совершеннолетний благородный мужчина. Имеешь право усыновить, кого тебе угодно. Единственный, кто может это тебе запретить – это твой сюзерен. Но со Славием мы как-нибудь договоримся, хотя он и не будет этому рад.

- Но зачем это тебе?

- Ты же сам себя считаешь умным человеком, Арнорд. Вот и подумай. У тебя нет детей. Братьев и сестер тоже нет. Прямых наследников титула герцога Мерфрайна после твоей смерти нет. Значит, в Мерфрайне начнется грызня за титул, чего мне уж совершенно точно не надо. Мне хватает аналогичных проблем и в Зведжине, и в Хортии. Конечно, в такой ситуации Славий, как король Мерфрайна, имеет право истребовать этот титул себе. А потом передать его тому, кому он захочет. Я мог бы получить этот титул таким образом, но это слишком сложно. Да и вопросов у знати Империи будет слишком много потом, а растить напряженность не в моих интересах. А так, всё легко и юридически неоспоримо. Ты покинул Империю и титул перешел к твоему единственному законному наследнику. К твоему единственному сыну, официально приемному сыну. То есть, ко мне.

- Хочешь владеть Мерфрайном, Гленард? – герцог оскалился. – Хочешь сесть на трон Императора Андера Великого?

- Не особо, если честно, - Гленард пожал плечами. – Мне и своих забот хватает. А кресло в моем кабинете куда удобнее, чем этот твой трон. Но ты прав в том, что Мерфрайн – это ключевое герцогство для всей Империи. Нельзя допустить, чтобы оно перешло к случайному человеку. Одно могу точно пообещать тебе, Арнорд: править герцогством я буду честно и достойно, соблюдая все права и народа, и баронов. И с великим уважением ко всем твоим предкам. Обещаю тебе.

- Очень странная идея, Гленард… Очень странное предложение. С ним никто из герцогов не согласится.

- Посмотрим. Предложение, может, и странное, не спорю. Но другого у тебя нет и не будет. Вот товар, лежит на прилавке. Вот, цена. Забирай или отказывайся. И времени на раздумье у тебя нет, Арнорд. Решать надо сейчас.

Арнорд молчал, прикрыв глаза, больше пяти минут. Гленард скучающе смотрел на игру огня в камине, выполнявшем в другое время еще и функцию очага для нагрева пыточных инструментов.

Наконец, герцог Арнорд ан Мерфрайн поднял голову и твердо посмотрел на Гленарда.

- Хорошо, граф Гленард ан Кратхольм. Я принимаю твое предложение. Я усыновлю тебя, а в обмен ты позволишь мне покинуть пределы Империи живым и в добром здравии.

- Договорились, папочка, - Гленард широко улыбнулся.

Глава XXXVII

Мы сами решили отдать за комфорт

Свободу – последнее, что у нас было.

Мы надели намордники, как уздечку кобыла,

И ждем, что хозяин положит нам в рот.

Растеряли надежду – так нам и надо,

За то, что предали самих себя.

Потребленье прославили, в трубы трубя.

Молодцы! И ярмо нам за это награда.

Поделом. Осознанье приходит – и вот

Ты уже залезаешь на парапет.

Всё еще ожидаешь новый рассвет?

Ну, так вот, сожалею: он не придет.

Рэпер Кармело ан Гитарра, с альбома «Всё путём туда» (запрещен к прослушиванию и распространению в Империи Андерриох)

20 число II месяца 1268 года После Падения Звезды

Около дома Гретэль и Беатрис в лагере геопартии

- Так, я к двери, ты к окну, - Рэйнар потянул затвор пистолета, досылая патрон в патронник. – Осторожно, не спешим. Стараемся взять живой.

Дженн кивнула и скользнула в пространство между домом Беатрис и домом начальника экспедиции. Рэйнар поспешил за ней, держа пистолет полусогнутыми руками. В воздухе кружились снежинки.

Он остановился у двери, оглянулся на Дженн. Та кивнула, подтверждая готовность, внимательно наблюдая за окном. Рэйнар постучал.

Никто не ответил.

- Беатрис! Вы дома? У нас есть несколько вопросов. Буквально на секундочку. Откройте, пожалуйста.

Тишина.

Рэйнар снова постучал и, так и не дождавшись ответа, осторожно повернул ручку двери и потянул дверь на себя. Дверь со скрипом открылась. Он заглянул внутрь, вытянув пистолет перед собой. Никого.

Рэйнар вошел в дом, быстро осмотрел все комнаты, заглянул в шкафы и под кровати. Никого.

- Она ушла, - он вышел из дома, убирая пистолет в кобуру. – Давай осмотримся вокруг. Может, остались следы. Снег свежий, на нем должно что-то остаться, и, при этом, его не так много, чтобы всё замести.

Осмотрев снег вокруг дома, они действительно нашли свежие следы за домом. Небольшой размер обуви и легкость походки позволяли предположить, что их оставила именно Беатрис. А кто еще, с другой стороны?

Следы вели прочь от лагеря, за соседний дом, пустой в данный момент, к опушке леса. Рэйнар оглянулся вокруг, вгляделся в лес, пожал плечами и поспешил вперед. Дженн следовала за ним, так и держа свой пистолет в руках.

Сразу после пересечения пустого пространства метров в двадцать-тридцать между крайним домом и деревьями, они оказались в густом лесу. Пушистые ели и тонкие черные кедры. Плотные шапки снега, пригибающие зеленые хвойные ветки вниз и снижающие освещенность в лесу почти до полумрака. Глубокий снег, на котором следы Беатрис были прекрасно видны. По следам было заметно, что она спешила, бежала, прорываясь через сугробы. Рэйнар снова достал пистолет и быстро пошел вперед по следу.

Вскоре они увидели ее. Беатрис была еще далеко, но они ее настигали. Она шла, шатаясь, утопая по колено в снегу, шаг за шагом, вперед, подальше от лагеря.

- Беатрис! – Рэйнар ускорился. – Стойте! Вам некуда бежать! Давайте поговорим!

Она резко остановилась и обернулась. Увидев в ее руках полуавтоматический карабин (фактически, гражданская версия автомата без возможности стрелять очередями), Рэйнар шагнул вправо и спрятался за стволом дерева. То же самое, с другой стороны дорожки следов, сделала Дженн.

- Не бойтесь, Беатрис, - Рэйнар старался, чтобы его голос звучал спокойно. – Мы не хотим сделать вам ничего плохого. Мы просто хотим поговорить.

- Вы слишком много говорите, - она усмехнулась, даже не пытаясь скрыться за деревом.

Дженн вопросительно взглянула на Рэйнара. Тот отрицательно покачал головой. Для стрельбы из пистолетов было слишком далеко. Дженн показала рукой в сторону, предлагая обойти Беатрис вокруг, Рэйнар кивнул. Дженн скользнула к соседнему дереву. Рэйнар короткой перебежкой приблизился к Беатрис на пару метров, спрятавшись за следующим стволом.

- Вы не поверите, Беатрис, но у нас снова есть вопросы, - Рэйнар перебежал еще немного вперед. Дженн слева обходила Беатрис по широкой дуге, стремясь зайти ей за спину.

- С чего вы взяли, что я буду вам отвечать? – Беатрис передернула затвор карабина.

- У вас сейчас есть другие дела? – еще одна перебежка, еще одно дерево. – Сбежать у вас не получится. Значит, мы либо стреляем друг в друга, либо разговариваем. Я лично предпочитаю поговорить.

- Вы смешной, Рэйнар, - Беатрис перехватила карабин поудобнее. – Ну, спрашивайте. Вашу настойчивость следует вознаградить перед вашей смертью.

- Зачем вы убили Роберта?

- Он был мудаком.

- Это повод убивать?

- Нет. Но мне нужно было убить кого-то. Из них всех Роберта было меньше всех жалко. Меньшее зло.

- Но зачем было вообще кого-то убивать? – еще на пару метров вперед.

- Ему нужно было провести ритуал. Нужна была кровь.

- Кому – ему?

- Ха, Рэйнар, это на самом деле смешно. Вся эта экспедиция, все эти поиски, геологоразведка. Миллионы потраченных крон для того, чтобы наш любимый Император заработал еще несколько миллиардов. Но ценность не в этом. Самое ценное, что есть под той горой, никто не мог распознать. Кроме меня.

- И что же это? Сабля?

- Да демоны с этой саблей. Она вообще там оказалась почти случайно. Самое ценное – это Он. Он там уже семь сотен лет. Его тело давно истлело, но дух всё ещё жив. Ему много тысяч лет, и Он знает, как выжить, даже когда тело умерло. Но Ему было скучно. Сами подумайте, столько веков заточения. И тут появились мы. Он прикоснулся ко мне, показался мне, и мы заключили сделку.

- Кто он такой? – Рэйнар нашел глазами Дженн, с удовлетворением отметив прогресс ее продвижения.

- Колдун. Могущественный колдун прошлого. Когда-то Он тайно управлял всем миром, но потом, по глупой случайности, оказался заточен под горой.

- Король под горой? Это что-то из бьергмесского фольклора?

- При чем тут бьергмесы? – рявкнула Беатрис. – Вы хотите услышать историю или поиздеваться надо мной?

- Простите, Беатрис. Я просто не понял сразу. Объясните, пожалуйста, - еще одна перебежка вперед.

- Нечего объяснять. Был могущественный колдун. Маг. Его обманом заточили под горой. Потом пришли мы. Он связался со мной. Мы заключили сделку.

- Какую сделку?

- Я получаю часть его могущества, а Он получает тело. Сначала Он хотел вселиться в меня. Но Ему что-то не подошло. Ему нужна была сила. А для этого нужен был ритуал на крови. Я выбрала Роберта. Провела ритуал, как Он сказал. Он стал сильнее.

- Рисунки на стенах – что это?

- Он сказал их нарисовать. Перед тем, как убить Роберта. Нужно было локализовать силу. Это как линзы и фокусирующие зеркала одновременно. Роберт должен был отдать силу, а надписи на стенах должны были направить ее в правильном направлении. Всё получилось просто прекрасно.

- Чем вы опоили Роберта? Подменили бокал с виски и лунной пылью?

- Какой еще пылью? Ничем я его не опаивала. Просто приказала его телу выключиться.

- Просто приказали?

- Да. И это лишь малая часть той силы, которую Он мне дал. Роберт всё понимал и всё чувствовал, это необходимая часть ритуала. Но ничего не мог сделать.

- Кто вам помогал? Арнард? Стифен?

- Никто мне не помогал. Я и сама прекрасно справилась.

- И как же вы подвесили тело к потолку? Он же был тяжелым! – еще пара метров, новое дерево.

- С Ним мне не нужна сила мускулов! – Беатрис взмахнула рукой, и большая отломанная ветка, лежавшая в стороне и полуприсыпанная снегом, взлетела в воздух и полетела к Рэйнару, упав в нескольких метров от него. – Он дал мне силу!

- Охренеть… - пробормотал Рэйнар ошеломленно. – И что потом, Беатрис? После ритуала? Колдун освободился?

- Нет. Пока нет. Ему нужно было тело. И чуть-чуть не хватало силы. Нужно было провести еще один ритуал, убить кого-то еще, но тут появились вы.

- Уж простите нас за это, - еще одна короткая перебежка.

- Не надо сарказма. Он хотел Сильвию. В ней была своя сила. Древняя, настоящая. Она ему подходила. Но она сопротивлялась. Чувствовала его, не понимая, что происходит. Он подбирался к ней во сне, но ее собственная сила этому противилась. Неосознанно. Подсознательно. А Он был еще слишком слаб, чтобы ее победить.

- Это вы убили Сильвию? Или это он?

- Нет. Сильвия сопротивлялась. Перестала спать. А потом не выдержала давления. Поняла, что от нее хотят. Решила этого не допустить. Вскрыла вены. Но она дура, Рэйнар, она сделала большую глупость. Ее смерть, и, особенно, то, как она умерла, только помогли Ему. Она боялась повеситься, не хотела травиться. Хотела уйти тихо и мирно. Вскрыла вены. Выпустила много крови, своей крови, крови варха. И вместе с ней, выпустила силу. Она сама, не зная того, провела ритуал. Завершила воплощение.

- И что теперь?

- В смысле?

- Ритуал проведен, у вашего колдуна есть сила. Что дальше?

- Всё уже сделано. Он свободен. Ему было нужно тело, и Он его получил. Я выполнила свою часть сделки. Он тоже. Теперь я просто уйду. Мне есть, куда использовать мою силу.

- Он сейчас в вас, Беатрис? – еще одна перебежка, Рэйнар уже совсем близко к цели. Можно стрелять.

- Вы дурак, Рэйнар? Вы меня не слушаете? Я же вам сказала, что мое тело Ему не подходит. Я была бы рада отдать мое тело ему. Но Он не захотел его принять.

- И кто же тогда? В чьем теле этот ваш колдун?

- А вы подумайте, Рэйнар. Или вы совсем уж глупый?

- Мэйди! – догадался Рэйнар. – Что вы с ней сделали, Беатрис?

- Ничего. Я даже к ней не приближалась.

- Где она?

- Понятия не имею. Но вы ее никогда не найдете. Она ушла, Рэйнар. Начинается метель. Здесь такие сильные метели… Снег заметет все следы за четверть часа. Никто никогда не найдет вашу Мэйди. Ее уже нет. И вас тоже, Рэйнар, глупый Рэйнар, никто и никогда не найдет.

- Сдавайтесь, Беатрис. Нас двое, вы одна. Вы окружены, и бежать вам некуда. Сдавайтесь, бросайте ружье, и вы не пострадаете. А с вашим рассказом у вас даже есть хороший шанс избежать тюрьмы. Вас отправят на лечение, подлечат, и вы свободны.

- Вы считаете, что я сумасшедшая? – Беатрис расхохоталась. – Давайте, Рэйнар, попробуйте меня взять! Спорю, что вас ждет сюрприз.

- Оружие на землю, Беатрис! Бросьте ружье и поднимите руки вверх! – Рэйнар нашел глазами Дженн, зашедшую за спину Беатрис и прицелившуюся в нее из-за дерева. – Иначе мы будем вынуждены стрелять.

- У меня другое предложение, майор. Вы просто уходите обратно, а я ухожу в лес. Можете спокойно отрапортовать о раскрытии преступления и объявить меня в розыск. И вот тогда, точно, никто не пострадает. Опустите оружие, и я уйду.

- Нет, Беатрис. Этому не бывать.

- Ну, ладно, - она пожала плечами. – Я предлагала мирный путь.

Беатрис взмахнула рукой. Слева от Рэйнара раздался громкий треск. Он непроизвольно повернулся в ту сторону, выставив перед собой пистолет.

Небольшой кедр метрах в пяти от Рэйнара вздрогнул, задрожал и переломился пополам. Верхушка дерева, словно в невесомости, зависла на секунду в воздухе. А потом полетела в Рэйнара со скоростью автомобиля на шоссе.

Рэйнар попытался увернуться, но бревно влетело в него, ударило со всей силой. Он будто упал на землю с пятиметровой высоты. В груди что-то хрустнуло и заболело, пистолет отлетел в сторону, а сам Рэйнар рухнул спиной в снег, совершенно ошеломленный.

Он не потерял сознание, сразу попытался встать и упал обратно, застонав от боли в груди. Похоже, сломано несколько ребер. Рэйнар поднял голову и посмотрел на спокойно улыбающуюся Беатрис. Сжав зубы от боли, потянулся рукой к пистолету, лежавшему в метре от него.

Дженн закричала. Она выскочила из-за дерева, вытянула вперед руки с зажатым пистолетом и выстрелила четыре раза подряд. Бам-бам! Бам-бам!

Беатрис, не переставая улыбаться, повернулась и взяла из воздуха четыре пули, зависшие, словно замороженные, прямо перед ней. Дженн широко раскрыла глаза и снова начала стрелять, еще и еще. Бам-бам! Бам-бам! Бам-бам!

Пули в магазине Дженн кончились. Планка затвора замерла в заднем положении, обнажив ствол, требуя перезарядки пистолета. Беатрис взмахнула рукой, словно отгоняя мух перед собой, и еще шесть пуль упали в снег. Дженн изумленно смотрела то на нее, то на свой пистолет, тяжело дыша.

Беатрис выстрелила, не целясь. Баф-баф! Два выстрела. Две пули. Одна из них пробила грудь Дженн в районе сердца. Вторая вошла точно посредине горла. Дженн дернулась, захлебываясь кровью, опустилась на колени, а потом рухнула лицом в снег, покрывая белый ковер снежного покрова большими алыми пятнами.

Беатрис, не спеша, подошла к Дженн и наклонилась над ней, проверяя, жива ли та. Потом поднялась и повернулась к Рэйнару, торжествующе улыбаясь. Как раз в этот момент Рэйнар дотянулся-таки до пистолета.

Бам! Бам!

Он не хотел стрелять на поражение. Хотел попасть в плечо, сбить с ног, ошеломить. Но рефлексы тренированного тела решили по-другому.

Первую пулю она смогла увести в сторону. Видимо, и ее силе, полученной от подгорного колдуна, были пределы. Эти две пули она уже не смогла остановить, чему, похоже, сама успела удивиться. Первая пуля изменила траекторию и воткнулась в ствол ни в чем не повинного кедра. А вот вторая пуля влетела точно в лоб Беатрис.

Она неуклюже дернула головой и рухнула в снег рядом с Дженн, раскидав черные волосы по белому снегу.

Рэйнар подождал несколько мгновений. Всё было тихо. Очень тихо. Лишь скрипели деревья, качаясь от поднимающегося ветра. Да сам ветер, пока еще слабый, но усиливающийся на глазах, шумел в кронах елей и кедров.

Рэйнар поднялся на четвереньки. С трудом. Преодолевая боль. Аккуратно держась за ствол кедра, стараясь двигаться как можно медленнее и не напрягать верхнюю часть тела, поднялся. Медленно, шаг за шагом подошел к телам (снег вокруг них стал уже совсем алым).

Сел в снег рядом с Дженн. Поморщился. Потянулся, попытался перевернуть Дженн на спину. Не смог – сжался от боли, в груди всё горело. Протянул руку, попытался нащупать пульс на шее. Глупая идея, всё и так было понятно. Пульса, конечно же, не было. Дженн была мертва. Он несколько мгновений смотрел на испачканную в крови кисть руки, потом аккуратно вытер ее о снег.

- Охренеть расследование получилось, конечно, - хрипло сказал он сам себе. – Преступница мертва. Из двух следователей – одна мертва, второй ранен. Прикомандированная гражданская – журналистка – пропала без вести. Свидетельница покончила с собой. Кажется, это расследование должно войти в книжки для юных тайных стражников из серии: «не делайте так, дети». Про следующую звездочку на погонах мне, похоже, нужно забыть. И как бы вообще из Тайной Стражи не вылететь… С другой стороны, преступница, опасная сумасшедшая, раскрыта и остановлена. Выявлен пособник, торгующий наркотиками. Вскрыта куча серьезных проблем в секретной экспедиции. Хоть какие-то результаты…

Он протянул руку, и нежно погладил волосы Дженн. По его щекам скатились слезы. Он глубоко вздохнул (от этого снова сильно заболело в груди) и продолжал сидеть, запрокинув голову и смотря в низкое серое небо. С неба, красиво кружась, падали белые снежинки, всё больше и больше.

- Рэйнар! Дженн! – крик Лаверны издалека.

- Майор Снейсон! – это Аллиат.

- Я здесь! – хрипло выкрикнул Рэйнар, закашлялся и чуть не взвыл от боли. – Здесь.

Они нашли его быстро. Аллиат попытался его поднять, но остановился следуя жесту Рэйнара. Протянул майору руки и помог подняться. Лаверна, со слезами в глазах, смотрела на тела Дженн и Беатрис.

- Почему вы здесь? – Рэйнар ухватился за дерево. – Почему не сторожите Арнарда?

- Арнард заметил нас, - Лаверна поддержала Рэйнара под локоть, – испугался, вышел и, узнав, зачем мы там, просто сдался. Говорит, что ни в чем не виновен. Мы его связали, Гретэль сейчас охраняет и его, и Стифена. Ведь кто-то из них наверняка помогал Беатрис. Правда?

- Я тут такое видел, что я в этом сильно усомнился. Но, боюсь, что мне никто не поверит. Нужно вызывать медиков и криминалистов. Моё расследование закончено. Я подготовлю протоколы, вы их подпишете, и можно ехать лечиться. Стифена, я, естественно, увезу с собой.

- А Арнард?

- Я поговорю с ним еще раз. Но я думаю, что он всё-таки невиновен, Лаверна. Обстоятельства этого дела остались не менее странными, чем в начале расследования, но сейчас у меня есть хоть какое-то объяснение. Не знаю, правда, удовлетворит ли оно кого-либо.

- Мы поможем вам идти, Рэйнар. Не спешите. И, наверное, нужно перенести в лагерь тела Беатрис и Дженн. Иначе их заметет снегом.

- Нужно найти Мэйди, - Рэйнар повернулся к Лаверне. – Она где-то в лесу. Можно найти по следам.

- Метель начинается, Рэйнар, - Лаверна покачала головой. – Даже если и есть какие-то следы, то их заметет через пару минут. Видите, как снег повалил. А будет еще хуже, еще и с ветром. Если сейчас пойдем в лес, то и ее не найдем, и сами заблудимся. А нас осталось только трое невредимых: я, Аллиат и Гретэль. Только если после метели. Сейчас следов не найдем.

- Да, следов не найдем, - прошептал Рэйнар отрешенно, всмотрелся в серое марево между деревьями и пожал плечами, поморщившись от боли. – Метель…

Ветер гнал потоки снега над поверхностью, между деревьями и камнями. Он завывал где-то в кронах, то успокаиваясь, то с неистовой силой бросаясь сверху и со всех сторон на нее, пытаясь сбить ее с ног.

Но Мэйди упрямо шла вперед, не обращая никакого внимания ни на ветер, ни на снег. Она подняла голову и посмотрела вперед, где за серо-белой пеленой едва вырисовывались очертания скал, почти невидимые, эфемерные, словно во сне.

Мэйди хитро улыбнулась, остановилась, присела и пальцем нарисовала на снегу две переплетенные угловые скобочки – двойную руну воплощения. Ее тут же замело снегом. Она засмеялась, поднялась и пошла дальше. Ветер развевал ее длинные светлые волосы, придавая им немного зловещий вид, словно она была богиней-повелительницей этой снежной бури. Впрочем, она сама не обращала на это никакого внимания, вглядываясь вперед, вдаль, своими большими зелеными глазами.

Через некоторое время, когда небеса потемнели, то ли от метели, то ли от окончания короткого зимнего дня, то ли и от того, и от другого, она снова остановилась. Носком ботинка выкопала из-под снега старую корявую замершую кедровую ветку. Мэйди щелкнула пальцами, и на конце ветки загорелся яркий огонь. Как на свече, только больше и ярче. Вокруг неистово выл ветер, пригибая деревья к земле. Но маленькому огоньку это, по какой-то причине, было нипочем. Он лишь едва колыхался, несмотря на бушующую стихию вокруг.

Мэйди посмотрела на огонек и улыбнулась – широко и счастливо. Глубоко вдохнула холодный свежий воздух, наклонилась, зачерпнула снег ладонью, подержала его несколько секунд и отбросила в сторону.

- Наконец-то, - она подмигнула огоньку на конце ветки, тот ответил легким поклоном. – После стольких лет скуки в этой пещере. Теперь можно и немного развлечься. И где ты теперь, Гленард?

Мэйди снова улыбнулась и пошла вперед, освещая себе путь своим импровизированным факелом. Очень скоро ее фигура растаяла в сумрачной серой снежной пелене. Лишь огонек еще недолго пробивался через завесу метели. Но через пару секунд исчез и он. К этому моменту ветер и снег уже замели все ее следы.

Глава XXXVIII

Как много лет я пытаюсь сделать этот мир лучше… То, что я делаю, нравится далеко не всем. И это не только враги Империи, с которыми я борюсь почти всю свою жизнь. Это обычные люди, верные подданные Императора, которые просто не понимают того, что мы делаем, равно как и того, для чего мы это делаем. Они испуганы тем, что их жизнь меняется. А так как люди вообще боятся перемен, мы в их глазах кажемся страшными и вредными. Многие годы я пытался переубедить их. Каждого, от герцогов до нищих. Крестьян, горожан, купцов, мастеров, благородных правителей. Я считал, что такое убеждение необходимо. Что, когда люди поймут, что мы делаем и зачем, они перестанут бояться и встанут рядом с нами, способствуя скорейшему воплощению наших планов.

Возможно, я ошибался. Возможно, это лишь способствовало тому, что люди, помимо страха к нам, видели в нас слабость. А люди не прощают слабости в других. Я это знаю, я сам не прощаю другим их слабости, хотя меня за это укоряет даже моя собственная супруга. Но я лишь открыто признаю в себе то, что другие пытаются скрыть в себе, боясь самих себя. Страх и видимая слабость – вот, что мешает нам на нашем пути, и это то, из-за чего нас многие не только боятся, но и ненавидят.

Я всё чаще думаю о том, что, возможно, нам нужно перестать убеждать людей в том, что наши дела и изменения – это для их собственного блага и для блага их детей, внуков и правнуков. Возможно, нам просто требуется стать жестче, сметая с нашего пути все препятствия и возражения. Быстро, жестко, эффективно и даже, при необходимости, жестоко. Страх перемен в людях – это их слабость. А если они не прощают слабость нам, почему мы должны прощать ее им самим?

Гленард ан Кратхольм, «Размышления о природе людей и их роли в истории Империи»

21 число IV месяца 588 года После Падения Звезды

Сад Императорского Дворца, Рогтайх

- Мне всё же это не нравится, - Император стоял, обхватив себя за плечи и смотря вниз, на сад и на город. Небо хмурилось. Холодный ветер срывал белые лепестки с отцветающих яблонь и бросал их на газоны и дорожки, словно пепел завершающейся весны.

- Что именно? – Гленард повернул голову, взглянув на Славия.

- Всё. Начиная с того, как ты поступил с Арнордом.

- Я выполнил свое обещание, - Гленард пожал плечами. – Буква за буквой. Мы отвезли Арнорда к границе, как раз во Флернох, живым и невредимым. Дали ему спокойно покинуть Империю.

- И потом?

- Ну, я же обещал поговорить с зорг даджидами о том, чтобы Арнорда встретили, как полагается встречать человека его статуса. Я, как и обещал, поговорил с уважаемым вождем Усбулгой-даджидом. Помнишь его еще с того дела с Восстанием Роз? И Арнорда встретили, как полагается. Как полагается встречать государственного преступника. Привязали к четырем лошадям и разорвали на куски.

- Вот я как раз об этом. Ты обещал Арнорду свободу и жизнь. Но ты жестоко убил его вместо этого. Да, буквально ты свое обещание сдержал. Но дух обещания ты нарушил. Ты обманул Арнорда. Как ни крути, ты его обманул. А это не по-рыцарски.

- Я не рыцарь, Славий. Я простой паренек из деревни, внезапно вознесенный на самую вершину власти Империи. Во многом, против моей собственной воли. Я не рыцарь. Я инквизитор. Мерзкое скользкое чудовище, поджидающее во тьме неосторожных. Делающий, вроде бы, доброе дело, но иногда весьма сомнительными методами. Я не рыцарь. Я мусорщик. Золотарь. Я разгребаю дерьмо, которое накапливается в этой Империи. Иногда лопатой, а иногда своими собственными руками. И иногда мне приходится становиться частью этого дерьма, самому становиться дерьмом, вольно или невольно. Возможно, я не прав. Но я иначе не умею. Не знаю способа, которым я мог бы делать то же самое и оставаться благородным рыцарем в сияющих доспехах, каковым некоторые меня считают.

- Ты мог его просто казнить. Не давать ему надежду, чтобы потом жестоко ее обмануть.

- Мог бы. И ты тоже мог бы. Ты мог бы не соглашаться его отпускать. Ты – Император. Он был в твоей власти. Как и я.

- Не перекладывай это на меня. Ты просил его отпустить, я тебя послушал. Ты делал это ради своих целей, и я это прекрасно понимал. Но я подумал, что ты, наверное, заслужил эту возможность. Пусть Гленард забирает этот титул, если он так ему нужен. Я думал, что я совершаю милосердие, отпускаю поверженного врага. А оказалось, что я просто откладываю его казнь, невольно участвуя в твоих играх.

- Прости меня. Я думал, что ты меня поймешь. Если хочешь, я отдам тебе титул, который я получил после изгнания Арнорда. Передай герцогство Мерфрайн тому, кого ты считаешь достойным.

- Дался мне этот твой титул, - Император грустно покачал головой. – Хочешь его, ну, так владей им. Для мальчика из деревни ты сделал неплохую карьеру. Два с половиной баронских титула, один графский, теперь еще и герцогский. Ты их словно коллекционируешь. Это не говоря обо всех твоих шахтах, заводах, кораблях и торговых предприятиях. Мне с трудом удается понять, как ты умудряешься всем этим управлять, да еще и совмещая это с командованием Тайной Стражей. Но, пока ты справляешься, меня это устраивает. Хочешь владеть Мерфрайном – владей им. Кто-то из герцогов и баронов в Империи будет, конечно, недоволен, что древнейший герцогский трон перешел к мальчику из деревни. Тем более, при таких неоднозначных обстоятельствах. Но они сейчас и слова не скажут. Тебе сейчас всё можно. Ты нынче победитель, спаситель Империи. А победителей не судят. Может, оно и к лучшему. По крайней мере, я знаю, что если я вдруг сейчас умру, то первым в очереди наследования будешь стоять ты. Не самый плохой вариант. Ты один из немногих, кто, я уверен, мог бы справиться с этой Империей. Возможно, даже лучше, чем я сам.

- Мне это не нужно, Славий. Судя по всей моей жизни, у меня гораздо больше шансов погибнуть раньше тебя. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы у тебя был другой, свой собственный наследник.

- Ой, не неси чушь, Гленард. Даже я вижу, как тебе нравится править. Как тебя радует, когда всё кружится вокруг тебя. Как тебе нравится всё организовывать и решать сложные задачи. Намного больше, чем мне. Из тебя получился бы хороший Император. Впрочем, наверное, время твоего правления в истории осталось бы как довольно темная страница. Ты думаешь лишь о целях и об их достижении. Люди для тебя всего лишь инструмент. А это, в сочетании с неограниченными возможностями, приводит к тирании и к слезам всего народа.

- Возможно, - Гленард усмехнулся. – Впрочем, иногда и это приходится делать. Ради всеобщего блага. Ради того, чтобы все, в итоге, жили долго и счастливо.

- Ты уверен?

- Это философский вопрос. Мы с тобой хотели и хотим счастья для всех, но пока что не очень хорошо получается. Чем больше мы делаем, тем с большими вызовами встречаемся. Может быть, стоит подумать не о счастье, а о жестком достижении наших целей.

- Или просто оставить всё, как есть, и не мешать ему крутиться и развиваться самостоятельно.

- Возможно. Впрочем, для меня это, как раз, сложнее всего. Так ты не ответил на мой вопрос. Что ты планируешь делать с наследованием трона?

- Сейчас не время, Гленард. Что-то надо делать, но сейчас не время, чтобы решать. Назначить Катарину наследницей – это бросить еще сухих дров в затухающее пламя пожара в Империи. Дать врагам еще один повод поносить меня и вербовать недовольных. Признать законность Миллеша – это настроить против себя всю аристократию. Завести ребенка от любовницы – я не могу поступить так с Ниарой, особенно сейчас. Когда-нибудь этот вопрос нужно решать, я понимаю. Но чуть позже. Пусть всё поутихнет немного. Тем более, если у меня теперь есть неплохой крайний вариант, при котором первым в очереди на наследование оказался ты. Пока это решение терпит. Я пока умирать не собираюсь.

- Никто не собирается. Но и никто этого не избежит. Как Ниара, кстати?

- Физически лучше, - Славий еще больше помрачнел. – Ее жизни уже ничто не угрожает. Но, как ты понимаешь, потеря ребенка и невозможность больше иметь детей не лучшим образом отражается на ее душевном состоянии. Хорошо, что и Лотлайрэ, и Солли поддерживают ее. Как Лотлайрэ, кстати? Как дети?

- Хорошо. Естественно, дети были в ужасе, но уже отошли. Юный Славий теперь хочет как можно быстрее стать тайным стражником, чтобы защищать тебя и принцессу Катарину. Кажется, он в нее тайно влюблен.

- Они, кстати, были бы неплохой парой, - Император усмехнулся. – Подумай, Гленард.

- Рано еще. Пусть подрастут, а потом будем думать. Для принцессы есть множество других вариантов, с длинной красивой родословной. Не думаю, что сын деревенского паренька – это лучший выбор для нее. Особенно, если она когда-нибудь станет Императрицей.

- А что с Винфредом? Он вернется к вархам или останется с тобой?

- Я предлагал ему оба варианта. Он хочет остаться здесь. Его шокировала смерть Артаны, конечно. Но у вархов отношения между родителями и детьми немного другие, сам знаешь. Он переживает смерть матери легче, чем переживал бы это любой из нас. Конечно, в Стране вархов у него было бы больше возможностей развить его способности. Но ему интересно в Империи. Артана много рассказывала ему про то, как мы живем, и теперь Винфреду хочется увидеть всё это своими глазами. Он смышлёный мальчик. Мы с Лотлайрэ вырастим его как собственного сына.

- Лотлайрэ не против?

- Наоборот. При всех ее сложных чувствах к Артане, она благодарна ей за спасение жизней наших детей. И она чувствует себя обязанной по отношению к Винфреду. Плюс, это всё же ребенок, он ничем не виноват. Она его уже полюбила.

- Ну, и отлично, - Император улыбнулся. – Что, кстати, слышно от вархов?

- Там всё сложно, но не критично. Смерти Моррель и Артаны, конечно, потрясли Знающих. Но Совет Знающих, или как там у них это называется, прислал послание о том, что они хотят продолжать дружить с Империей, и все договоренности остаются в силе.

- Это хорошо. Кто сейчас главный среди вархов? Кто занял место Моррель?

- Пока не ясно. Формально все Знающие равны. Моррель, в силу своих личных амбиций, пыталась перетянуть всё внимание на себя, и успешно. Но сейчас, вероятно, всё снова станет так, как задумывалось изначально. Управлять будет совет равных. С нами от имени этого совета говорит Роллен. Он просил позволить ему продолжить оставаться в Империи и исполнять обязанности посредника между разными расами.

- Конечно, - Славий кивнул. – Я знаю, что он очень переживает, что не был с нами тогда, во Дворце. Что не смог защитить нас.

- Он сделал большую работу там, в Плодэне в это время. Не дал небольшому конфликту между людьми и альвами превратиться в очередную войну. Ему не за что себя корить. Каждый из нас делал свою работу в это трудное время.

- Кстати, об альвах. Как там Миэльори?

- Уже лучше, - Гленард улыбнулся. – Раны почти зажили. Она уже горит желанием вернуться к работе. Тарбен очень трогательно за ней ухаживал всё это время, даже ругаться почти перестал. Но сейчас они снова грызутся. Значит, всё в порядке.

- Миэльори была хорошим выбором на место твоего заместителя. Ты был прав. Когда всё это началось, в первые дни, когда никто ничего не понимал, она проделала огромную работу. При этом, сохраняя относительное спокойствие. И потом, во время атаки на Дворец… Она спасла нас. Я видел, как она истекала кровью, когда покидал зал с Ниарой. Я боялся, что она погибла.

- Почти погибла. Я смог ее вытащить только с помощью магии вархов. Той самой, которую я тогда получил в Тайной долине, в стране вархов, помнишь?

- Помню, конечно.

- Обычно я использовал эту магию только в бою. И она, кстати, помогла победить Джалила. Но она же помогла мне вытащить Миэльори. Она почти умерла, но я ее вытащил. И, кажется, при этом я использовал все свои запасы. Я больше не чувствую в себе этой силы.

- Становишься обычным человеком, Гленард?

- Обычным, очень усталым, стареющим человеком, Славий.

- Рано тебе стареть. Еще многое предстоит сделать.

- Может, лучше и не делать ничего. Я все эти дни думаю, Славий, что было бы, если бы я не пошел до конца? Если бы я просто отступил в сторону в какой-то момент. Не стал бы преследовать Джалила, а он бы в ответ не начал восстание в Империи. Может, так было бы лучше? Послушал бы Старца Пустыни, вернулся бы домой. Потерял бы людей, проморгал заговор в Галирате, но не запустил бы всю эту цепочку событий и смертей. В чем из этого моя вина?

- Но Джалил всё равно продолжал бы существовать, Гленард. Восстание Арнорда к тому времени уже было подготовлено, он готовил его годами. И твои полковники уже были подкуплены. И вся вот эта заваруха, которую мы до сих пор разгребаем, с ведьмами, проповедниками, погромами, восстаниями, она была подготовлена задолго до того, как ты вошел в убежище Джалила в горах. Рано или поздно, он всё равно привел бы это в действие. Ты считаешь, что в этом есть твоя вина? Да, ты виноват. Но не в том, что ты убил Джалила, и не в том, что ты освободил людей в Кадире, помешав его планам. Ты, Гленард, виноват в том, что, несмотря на всю вот эту мощную систему Тайной Стражи, построенную тобой, ты проморгал подготовку к таким массовым выступлениям. Ты позволил Джалилу проникнуть в саму Тайную Стражу, подкупить ключевых людей. Ты недооценил опасности, о которых тебе говорили многие люди, включая Первую Священницу Эйлин, посчитав, что то, что ты уже сделал, достаточно для того, чтобы не беспокоиться. Ты очень много сделал для Тайной Стражи и для Империи, Гленард. Но твои предыдущие успехи ослепили тебя, заставили тебя верить во всемогущество Тайной Стражи и в твоё собственное всемогущество. Ты возгордился, расслабился и размяк. И это привело к катастрофе. Вот в этом твоя вина, Гленард, и она несомненна.

- Признаю свою вину, Ваше Величество, - Гленард склонил голову. – Готов понести любое наказание.

- Только не думай, Гленард, что я тебя уволю из Тайной Стражи, - Славий усмехнулся. – Даже не надейся. Ты эту кашу заварил, пропустив мощное восстание прямо у себя под носом. Вот ты же ее и расхлебывай. Сделай выводы из своих ошибок, друг. Сделай Тайную Стражу еще лучше. А вместе с ней, и Империю.

- Я постараюсь, Славий. Всё, что могу. Но пока что нужно разобраться с остатками этого ядовитого подарка Джалила.

- И как обстановка на данный момент? Что нового?

- Тушим пожары, - Гленард пожал плечами. – Образно говоря. Но иногда приходится и буквально. Однако постепенно всё улучшается. Большие выступления, как восстание Арнорда, альвийские погромы в Плодэне, выступления сепаратистов в южных герцогствах, к счастью, уже подавлены. Миэльори вовремя среагировала, удалось задавить всё в зародыше. Мелкие давим до сих пор. Приходится много объяснять крестьянам и горожанам, открывать им глаза, искать и арестовывать провокаторов. Но можно уже сказать, что ситуация под контролем. Джалил немного просчитался. С одной стороны, он создал множество разнообразных ячеек, каждая сама по себе. Где-то ведьмы, где-то борцы за чистоту людской расы, где-то сепаратисты. Множество событий без единого центра. Невозможно уничтожить всё разом, ликвидировав центр. И это грамотно. Но, с другой стороны, запустив всё разом, он сам себе сослужил медвежью услугу. Люди в панике, никто ничего не понимает. Даже те, кто потенциально мог поддержать птенцов Джалила, не понимают, что им делать. За кого воевать? Против кого? Ради чего? В итоге, после провала первых выступлений у людей начали открываться глаза. Люди в Империи всё же не дураки, хотя многим и недовольны. Поняли, что ими манипулируют. А серьезные враги, которые недовольны сами по себе, без Джалила, затаились, потому что справедливо боятся, что волна расследований и разоблачений накроет и их. В общем, с каждым днем становится всё легче. Через месяц, надеюсь, всё полностью потушим. Джалил полностью проиграл. Если бы Арнорду удалось захватить Рогтайх, всё могло бы быть по-другому, конечно. Но ему не удалось, и вся затея посыпалась, как листья с деревьев осенью. Если хочешь, я тебе пришлю подробный отчет с информацией по всем герцогствам.

- Нет, не надо, спасибо. Мне достаточно знать, что ты держишь ситуацию под контролем.

- Спасибо за доверие, - Гленард прислушался к звукам пил и молотков, доносящихся из Белого города. – Слышишь, город отстраивается, ремонтируется. Через пару месяцев уже всё будет, как прежде.

- Нет, Гленард, - Славий тяжело вздохнул. – Как прежде, уже не будет.

Несколько минут они молчали, вглядываясь вдаль.

- Орден Фиалок помогает пострадавшим, - вспомнил Гленард. – Солли, Лотлайрэ и Аксана ан Плодэн развернули целую благотворительную кампанию. Собирают средства, распределяют, помогают.

- Молодцы, - Славий улыбнулся. – Я тоже пожертвую им и деньги, и припасы, много. Кстати, о Солли. Герцог Хорт ан Танферран попросил меня освободить его от должности Канцлера Империи. Он уже немолод, и тяжело восстанавливается после ранения, полученного во время нападения на Дворец. Что ты думаешь, если я назначу герцога Дугала ан Фьотдайх на этот пост?

- Неплохая идея. Ему, может, немного не хватает опыта, но Фьотдайхом он управляет хорошо. Почему бы и нет? Тем более, что других кандидатур я, честно говоря, и не вижу. А что тебя смущает?

- Солли. Точнее, Фиалки. Не получится ли так, что орден получит слишком сильное влияние на политику в Империи. Всё-таки ситуация, когда Солли ан Фьотдайх, дочь прошлого Императора и глава полутайного Ордена Фиалок, будет при этом еще и женой Канцлера Империи…

- Ну, тебя же не смущает ситуация, что состоящая в Ордене Фиалок Ниара является Императрицей. А моей женой является Лотлайрэ, которая тоже принимает самое активное участие в Фиалках. Да и вообще, в Орден теперь входят почти все более или менее заметные женщины Империи. В последние годы Фиалки отошли от политических целей. Сейчас это больше почетная и благотворительная организация. Да и вообще, женщины всегда играли большую роль в жизни Империи, мы же не Кадир, какой-нибудь. И сейчас играют всё большую и большую роль. И это хорошо, на мой взгляд. Если честно, я считаю, что сама Солли даже лучше подходит на пост Канцлера Империи, чем ее муж. Может, ее и назначить?

- Нет, на это пока Империя не готова, - Славий развел руками. – Но, рано или поздно, в Совет нужно будет вводить и женщин.

- Одна женщина в нем уже есть, - напомнил Гленард. – Первая Священница Эйлин из Доохомы. Кстати, я задолжал ей мои извинения. Она была права, обращая мое внимание на рост еретических настроений и тайных магических обществ. Я был резок с ней, и я был неправ. Но я это исправлю. Я хочу попросить ее участвовать в обновлении Тайной Стражи.

- Каким образом?

- Я создаю новое направление в структуре Тайной Стражи. Десятый Дом Тайной Стражи. Он будет заниматься выявлением и ликвидацией угроз, связанных со зловредным употреблением магии и опасными религиозными суждениями. Я хочу попросить госпожу Эйлин помочь нам в этом.

- Открываешь охоту на ведьм, Гленард?

- Да. На тех ведьм и еретиков, которые творят зло. Я долгое время игнорировал эту угрозу. Принципиально игнорировал. Мне хотелось видеть Империю местом, где каждый может верить во всё, что хочет. И свободно осваивать любое религиозное, магическое или иное сверхъестественное искусство. Учиться у тех же вархов, например. Я считал, что такие случаи единичны, чрезвычайно редки, и их нужно беречь. Как Элайна, например. А все остальные – это лишь знахари и лекари, не причиняющие большого вреда, но сильно помогающие, особенно в деревнях.

- Передумал?

- Да. Джалил открыл мне глаза. Оказалось, что, помимо пользы, которую магия или ее отголоски приносят Империи, существуют десятки и сотни тех, кто использует такие силы во вред людям. Как и любое оружие. Как наши громобои можно использовать и для защиты Империи, и для атаки на нее. Поэтому теперь я считаю такую угрозу реальной, и мы будем бороться с применением магических сил во вред. Называй это охотой на ведьм, если хочешь.

- Не приведет ли это к бесконтрольному преследованию ни в чем не повинных лекарей и знахарок? У людей в головах всё необычное вызывает страх и ужас. Для них любая сфера, которую они не понимают, будь то магия или наука, непроглядна, как ночь. А ночь для них темна и полна ужаса.

- Несомненно. Но мы не можем игнорировать эту угрозу. Лучше я арестую пару невиновных, чем пропущу появление очередного Джалила, готового обрушить всю Империю. Кто знает, сколько у него осталось последователей? Оставил ли он кому-то свои знания? Какие-то книги, записи?

- Кем он, кстати, был? – Император повернулся к Гленарду. – Действительно тот самый легендарный Джалил Маджид?

- Не знаю. И, боюсь, мы этого никогда не узнаем. Лично я сомневаюсь в его истории. Я допускаю, что он был каким-то магом времен Императора Андера. Может, каким-то образом чему-то учился у старых альвийских магов, уцелевших после Падения Звезды. Может, он был частью какого-то древнего клана, тайного общества магов, или в Кадире, или даже в Шеангае, проникнув оттуда в Империю вместе с Исходом. Может, ему, на самом деле, и не было сотен лет, о которых он говорил. Может, он просто был очередным последователем какой-то ветви вархов, отколовшийся от них недавно.

- Но Моррель верила ему.

- Моррель была ослеплена силой. Возможностями. И собственным бессилием. Как человеку, любителю красивых историй, мне хочется верить Джалилу. И в этом случае, моя работа упрощается – нет Джалила, нет и проблемы. Но как Великий Инквизитор, я должен предполагать, что Джалил был всего лишь одним из представителей какого-то тайного сообщества сильных магов. Независимо от того, откуда они брали свою силу – из древних источников Города тысячи колонн или из мистических практик вархов. И другие представители этой организации до сих пор могут быть там, в горах, в лесах и даже в соседнем доме. Мы должны учитывать эту угрозу. Искать ее, бороться с ней до того, как она начнет бороться с нами. Не дожидаясь ее открытого проявления. Мы слишком расслабились. Мы слишком долго были беспечными. Слишком долго были понимающими, прощающими и милосердными. Мы ошибались.

- Но мы много сделали.

- Да. И мы хотели сделать еще гораздо больше. И сделаем. Но мы хотели всё изменить слишком быстро. И мы меняли Империю, меняли всё вокруг, меняли наш мир. Быстро, не считаясь ни с ценой, ни с последствиями. Где-то мы зашли слишком далеко. Где-то, наоборот, мы были недостаточно решительны. Теперь настало время исправлять эти перекосы. И для этого, увы, нам придется закручивать гайки, и более жестко и жестоко давить тех, кто не согласен с тем, что мы делаем. Возможно, Империя прожила бы и без нас. Перегибы сгладились бы, перекосы выправились бы, история сама себя отрегулировала бы. Но мы не молодеем, Славий. В историческом смысле, нам не так уж и много осталось. Сколько? Лет десять-двадцать в лучшем случае. А может, и меньше, если мы будем отвлекаться на борьбу со всякими Арнордами, Джалилами, цеховыми мастерами, всеми, кто хочет нас остановить. Я не знаю, честно не знаю, насколько Империи идут на пользу те преобразования, которые мы запускаем. Пусть в этом разбираются историки будущих веков. История всё покажет и рассудит. Но это то, что мы, ты и я, считаем правильным. А значит, если Боги вручили нам эту миссию, мы должны ее исполнить и сделать всё, что от нас требуется, пока у нас еще есть на это силы и время. А так как времени у нас осталось немного, то глупо будет его растрачивать на убеждение наших противников. Настало время их просто устранять.

- Ты ведь говоришь не только о ведьмах и еретиках. Ты хочешь превратить Тайную Стражу в молот, который бьет по головам всех, кто выступает против наших идей.

- Не всех. Только врагов Империи. А те, кто выступает против идей Императора, являются врагами Империи, потому что Император – это и есть олицетворение Империи. Ты получил свою корону не просто так. Тебе ее вручили и люди, и Боги. Поэтому тот, кто выступает против тебя и против любых твоих идей и желаний, является врагом и людей Империи, и Богов.

- Это опасная философия, Гленард. Ей можно оправдать любые реки крови.

- Если потребуется. Мы ошибались, Славий. Дюжину лет назад, когда всё это начиналось, мы ошибались. Мы думали, что мы строители. Что мы строим прекрасный новый мир. Даже не строем, так, ремонтируем, перестраиваем немножко. И мы действовали, как строители – мешали раствор, клали камни, договаривались с работниками и мастерами, украшали наш дом, нашу Империю. Мы думали, что мы строим будущее. Но мы ошибались. Мы не строители. Мы воины. Мы на войне, бьемся за наше будущее и за будущее всех миллионов жителей Империи с теми, кто это будущее мечтает у нас отобрать. А на войне нет смысла щадить противников. Нет, конечно, смысла и в бездумной жестокости, но и сомневаться перед тем, как шибануть кого-то железной палкой по голове, тоже нельзя. Иначе тот, кого ты только что пожалел, воткнет тебе в спину кинжал. Ты сам это знаешь, мы с тобой вместе воевали. Мы пробовали быть добрыми и мудрыми. Мы хотели, как лучше. Хотели счастья для всех, и чтобы никто не ушел обиженным. Хотели, чтобы все жили долго и счастливо. Но в итоге, всё стало только хуже. Нас посчитали слабыми, и всё начало разваливаться. Потому что мы строили дом, а наши противники, многих из которых мы считали друзьями, в это время выстраивались вокруг него для атаки с топорами и молотами в руках. Мы делали, как лучше. Но сейчас пора собраться, отбросить ненужные сомнения и милосердие, стать жесткими, взять в руки меч вместо мастерка, и просто сделать, как нужно.

- Ты во многом прав, Гленард… - Славий задумчиво смотрел вдаль, заложив руки за голову. – С точки зрения исполнения наших идей, замыслов, желаний… Ты, наверное, прав. Вот только станет ли после этого Империя такой, какой мы хотели ее видеть? Понравится ли нам самим жить в такой Империи? Куда мы идем по этому долгому пути? Куда мы придем в итоге? Не потеряемся ли мы в огне, не утонем ли мы в крови ради достижения тех целей, которые… Возможно, и не стоили этого. Куда мы придем? И какими мы сами станем, когда пройдем этот путь?

- Ты считаешь, что я не прав? Скажи мне, Славий. Ты мой командир, а я твой солдат, как и двадцать лет назад. Как и всегда. Почти всю нашу жизнь. Прикажи мне остановиться, и я остановлюсь. Скажи мне, что всё должно остаться, как раньше, и так и останется. Я не прав, мой Император?

- Я не знаю, Гленард… - выдохнул Славий после долгого задумчивого молчания. – Я устал. Устал от всего этого уже давно. А сейчас – особенно. Делай своё дело. Делай, как знаешь. Делай, как считаешь нужным. Надеюсь, ты прав. Ты столько раз меня спасал, а я столько раз тебя не слушал. Я устал спорить и сомневаться. Я устал, Гленард, но мне некуда идти. Делай, что следует сделать. Надеюсь, в итоге, все будут жить долго и счастливо. И мы, и Империя, и Боги, и каждый человек в этом мире.

- Мы будем жить, Славий. Кто-то долго. Кто-то счастливо. Не так важно. Главное, мы будем жить. Империя будет жить. А насколько долго и насколько счастливо?.. Что ж, история покажет.

© Петр Никонов, февраль-апрель 2020 года.

Томс Ривер, штат Нью-Джерси, США

Приложение

Список герцогов Империи Андерриох на момент начала событий книги.

Плотхавт: Герцог Сигерд ан Плотхавт

Сидлерд: Герцог Брайн ан Сидлерд

Клафтхорд: Герцог Герриг ан Клафтхорд (под домашним арестом и внешним управлением из-за участия в заговоре против Императора).

Представитель и протектор: Полковник Тайной Стражи Крейган из Кратхольма.

Мерфрайн: Герцог Арнорд ан Мерфрайн

Фьотдайх: Герцог Дугал ан Фьотдайх

Абфрайн: Герцог Вальдред ан Абфрайн

Андертайх: Император Славий ан Андерриох

Меддан: Герцог Стеррен ан Меддан (под домашним арестом и внешним управлением из-за участия в заговоре против Императора).

Представитель и протектор: Эдль Адельхарт ан Стеркокс, Казначей Империи.

Танферран: Герцог Хорт ан Танферран

Зведжин: Герцогиня Лайма ан Зведжин.

Титул оспаривается бароном Раймунасом ан Биржис и бароном Йонасом ан Пилкас, племянниками бывшего герцога Тадеша ан Зведжин. Точнее, от имени Йонаса, оспаривается младшей сестрой Тадеша Рутой.

Плодэн: Герцог Анжен ан Плодэн

Квитин: Император Славий ан Андерриох

Аррикумма: Герцог Арсенн ан Аррикумма (под домашним арестом и внешним управлением из-за участия в заговоре против Императора).

Представитель и протектор: барон Тадеш ан Вентум (бывший герцог Зведжина, прощен после изгнания, но в герцогском титуле не восстановлен).

Глареан: Герцог Алоиз ан Глареан

Хортия: Герцог Эрнадо ан Хортия (малолетний).

Регент: Графиня Сабрина ан Аркентар (младшая дочь почившего герцога Максиса ан Хортия), находится под наблюдением из-за участия в убийствах в прошлом и подозрений о психической нестабильности.

Представитель и протектор: ее муж, барон Игнасио ан Моллинос, граф ан Анкентар.

Титул оспаривается Реджиной ан Хортия, старшей дочерью герцога Максиса, находящейся в заключении в Рогтайхе и ее малолетним сыном Максисом (отец ребенка официально неизвестен).

Список советников Императорского Совета на момент начала событий книги.

Император Славий ан Андерриох

Канцлер Империи: герцог Хорт ан Танферран

Маршал Империи: граф Рэнальф ан Фьодмор

Казначей Империи: эдль Адельхарт ан Стеркокс

Великий Инквизитор Империи: барон Гленард ан Кратхольм

Первый Священник Империи: госпожа Эйлин из Доохомы

Посланник Императора: герцог Брайн ан Сидлерд

Ректор Имперского Университета: барон Эрнесто ан Агвафриа

Миротворец Империи: барон Роллен ан Тирилль

Список командиров отделений Тайной Стражи в герцогствах Империи на момент начала событий книги.

Плотхавт: полковник Тарбен (Заноза).

Переведен Гленардом из Специальной группы по расследованию особо важных преступлений.

Сидлерд: полковник Варнер из Тарланда.

Ранее служил в отделении Тайной Стражи в Кратхольме, в том числе, под командованием Гленарда.

Клафтхорд: полковник Гердхард из Грюнклофта.

Повышен с должности командира отделения Тайной Стражи в баронстве Спикберг (герцогство Клафтхорд).

Мерфрайн: барон Дугал ан Лосгат, полковник Тайной Стражи.

Перемещен с должности командира Тайной Стражи герцогства Плотхавт.

Фьотдайх: полковник Вернон из Альбалакума.

Повышен с должности командира отделения Тайной Стражи в баронстве Добржин (герцогство Плодэн).

Абфрайн: барон Вилкас ан Балтасмелис, полковник Тайной Стражи.

Повышен с должности командира отделения Тайной Стражи в баронстве Балтасмелис (герцогство Зведжин).

Андертайх: полковник Андер из Айбенбаля.

Занимал данную должность еще до того, как Гленард возглавил Тайную Стражу.

Меддан: полковник Михал из Бялолясов.

Переведен с должности командира Тайной Стражи Рогтайха.

Танферран: полковник Костис из Термонти.

Ранее служил под командованием Гленарда в Тайной Страже баронства Флернох, а затем – герцогства Танферран.

Зведжин: полковник Вацек из Томавы.

Ранее в звании лейтенанта служил в армейском гарнизоне в баронстве Флернох под командованием капитана Славия. После этого – на различных должностях в Тайной Страже в Танферране, Меддане и Плодэне.

Плодэн: графиня Миэльори ан Доброжитье, полковник Тайной Стражи.

Переведена Гленардом из Специальной группы по расследованию особо важных преступлений.

Квитин: барон Морран ан Файлеган, полковник Тайной Стражи.

Занимал данную должность еще до того, как Гленард возглавил Тайную Стражу.

Аррикумма: барон Логан ан Шрутхан, полковник Тайной Стражи.

Перемещен с должности командира Тайной Стражи герцогства Плодэн.

Глареан: полковник Олаф из Слотсквена

Повышен с должности Заместителя командира Тайной Стражи герцогства Сидлерд.

Хортия: полковник Арнард из Торсонса.

Повышен с должности Заместителя командира Тайной Стражи герцогства Хортия после перевода полковника Леониса ан Винембонум в Главный Дом Тайной Стражи в Айрбене.

Структура Главного Дома Тайной Стражи в Айрбене на момент начала событий книги.

«Башня» – центральный аппарат, общее управление Тайной Стражей, спецгруппа по расследованию особо важных преступлений, надзор, тюрьма, допросные и пыточные комнаты, разработка новых вооружений (группа Грэйхэма).

Командир: граф Гленард ан Кратхольм, барон Кларк, генерал Тайной Стражи, Великий Инквизитор Империи.

Заместители командира: полковник Крейган из Кратхольма, графиня Миэльори ан Доброжитье (полковник, командир Тайной Стражи герцогства Плодэн), полковник Андер из Айбенбаля (командир Тайной Стражи герцогства Андертайх), барон Вэйлин ан Бейтдуб (полковник, руководитель администрации)

Руководитель администрации: барон Вэйлин ан Бейтдуб (полковник Тайной Стражи, ранее занимал должность командира Тайной Стражи герцогства Танферран)

Спецгруппа по расследованию особо важных преступлений: командир – полковник Крейган из Кратхольма, заместитель командира – капитан Виттория ан Альбероне

Первый Дом – политический сыск, борьба с восстаниями, заговорами и сепаратизмом.

Командир: полковник Деррмид из Таргарана (ранее занимал должность командира Тайной Стражи герцогства Зведжин)

Второй Дом – охрана Его Священного Императорского Величества и его семьи, охрана Тайной Стражи, специальная боевая группа Тайной Стражи.

Командир: полковник Бальтасар из Виллабрагимы (ранее занимал должность командира армейского гарнизона в баронстве Кратхольм)

Третий Дом – борьба с экономическими преступлениями, фальшивомонетчиками, мошенничествами.

Командир: полковник Фионхаор из Крапивцев (бывший преступник, пойманный Крейганом и Миэльори и своей деятельностью заслуживший прощение и признание).

Четвертый Дом – расследование серийных убийств и других важных и серьезных преступлений.

Командир: полковник Галхар из Вархов (ранее состоял в Специальной группе Гленарда по расследованию особо важных преступлений).

Заместитель командира: капитан Элайна из Хассельхольта (ранее состояла в Специальной группе Гленарда по расследованию особо важных преступлений).

Пятый Дом – внешняя разведка, контрразведка, вербовка иностранных дипломатов и агентов.

Командир: барон Брорик ан Сивлод (полковник Тайной Стражи, ранее занимал должность командира Тайной Стражи герцогства Сидлерд).

Шестой Дом – поиск, отбор и обучение новых сотрудников Тайной Стражи, повышение квалификации действующих сотрудников, тренировочная база в Айрбене.

Командир: полковник Вернард из Анхальта (ранее служил в армии, помогал Гленарду после спасения им пленников в Кадире).

Седьмой Дом – экономическое обеспечение Тайной Стражи, хозяйственное обеспечение продуктами, оружием, транспортом и связью, управление имуществом, прямо или косвенно принадлежащим Тайной Страже.

Командир: баронесса Галисса ан Старолесье (капитан Тайной Стражи, кандидат в полковники, бывшая участница группы Грэйхэма, разработавшей громобои; государственная преступница, заслужившая прощение и признание).

Восьмой Дом – сбор, анализ и хранение информации, управление архивами Тайной Стражи.

Командир: полковник Эрих из Фебберстайда (ранее служил на аналогичной должности в Тайной Страже Рогтайха).

Девятый Дом – управление территориальными подразделениями Тайной Стражи по всей Империи.

Командир: барон Леонис ан Винембонум (полковник Тайной Стражи, ранее занимал должность командира Тайной Стражи герцогства Хортия).

Content

Петр Никонов
Долго и счастливо

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVIII

Глава XXVIII

Глава XXIX

Глава XXX

Глава XXXI

Глава XXXII

Глава XXXIII

Глава XXXIV

Глава XXXV

Глава XXXVI

Глава XXXVII

Глава XXXVIII

Приложение