Орлов Игорь Борисович

Попов Алексей Дмитриевич

Олимпийский переполох: забытая советская модернизация

Орлов И.Б., Попов А.Д.

Олимпийский переполох: забытая советская модернизация

Введение

Когда-то спортсмены из некоторых стран под давлением политиков не поехали в Москву на Олимпиаду‐80. Потом некоторые страны запретили своим спортсменам ехать на Игры в Лос-Анджелес. Через несколько лет все уже знали, что это была чудовищная ошибка, мы должны защищать спорт от любой политики!

Из выступления В. Лемке, представителя ООН по делам спорта, на международном форуме «Россия – спортивная держава» в октябре 2014 г. 1

В 1952 г. СССР присоединился к международному олимпийскому движению. В это время спорт окончательно перестал быть исключительно средством объединения спортсменов разных стран и разрядки международной напряженности, каким его видел основатель современного олимпийского движения Пьер де Кубертен. Конечно, Олимпийские игры использовались в политических целях и до этого (США в 1932 г. и нацистской Германией в 1936 г.), но во второй половине ХХ столетия спорт превратился в арену постоянной борьбы двух общественно-политических систем, стремившихся с помощью уровня организации Олимпийских игр и достижений спортсменов доказать свое безусловное превосходство над оппонентами. Олимпийское движение стало использоваться и как площадка для выражения политических протестов, поскольку в этом случае они гарантированно имели большой международный резонанс. Незадолго до этого освободившиеся от колониальной зависимости африканские государства с помощью бойкота Игр выражали недовольство политикой апартеида в ЮАР, десятилетиями велись юридические баталии из‐за борьбы КНР и Тайваня за право легитимно представлять китайский спорт в олимпийском движении, а палестино-израильские противоречия даже привели к кровавому террористическому акту на Олимпиаде в Мюнхене 1972 г.2

Помимо собственно спортивной, а также политической составляющей Олимпийских игр был важен фактор развития внутреннего и международного туризма, масштабы которого во второй половине ХХ в. стремительно увеличивались (так называемая туристская революция). Причем туристские потоки 1980 г. делились на два вида: гости, купившие специальные олимпийские туры, и остальные туристы, путешествие которых календарно совпало с проведением Игр. Будучи, пожалуй, наиболее ярким примером так называемых мегасобытий, олимпиады не просто привлекали в конкретную точку планеты большое количество людей, но и оказывали серьезное влияние на инфраструктуру принимающих городов^3. Массовый наплыв участников и гостей Олимпийских игр всегда становился своеобразным стресс-тестом для развития индустрии гостеприимства (транспортной инфраструктуры, объектов размещения и питания, предприятий по оказанию других услуг). Каждая Олимпиада также активизировала усилия в области культурной дипломатии, поскольку любая страна, вне зависимости от политического режима, стремилась использовать такого рода мегасобытия для улучшения своего международного имиджа. Современные олимпиады расцениваются как диффузное событие – культурное, социальное, экономическое и политическое одновременно. Поэтому процесс подготовки и строительства считается более важным «по своим социальным и культурным результатам, чем сами Игры, и не меньшее значение имеют освоение и использование олимпийских объектов в дальнейшем»4.

Подготовка и особенно проведение Олимпийских игр всегда имели несколько аспектов. Во‐первых, именно на летних Олимпийских играх СССР и США «сходились в решительной битве за право называться самой сильной спортивной державой планеты». Во‐вторых, «успехи на спортивных аренах приносили немалые политические дивиденды стране», в частности, для СССР это было доказательством превосходства социалистического строя и советского образа жизни. В‐третьих, проведение олимпиады на своей территории позволяло демонстрировать зарубежным гостям «яркий образ общества будущего, искусственно и искусно создаваемого на специально подготовленных для этого “островках коммунизма”»5. Таким образом, Олимпийские игры новейшего периода всегда были масштабными, многогранными и противоречивыми событиями в национальной и глобальной истории, становились пространством побед и поражений не только в рамках спортивного соперничества, но и в гораздо более широких контекстах. Именно поэтому XXII летние Олимпийские игры (далее также – Олимпиада-80, Игры XXII Олимпиады, Игры) в Советском Союзе, 40‐летие с момента проведения которых отмечается в 2020 г., заслуживают, на наш взгляд, гораздо более пристального внимания, чем то, которое уделялось им до сих пор в отечественной и зарубежной историографии.

Историография вопроса

Учитывая наличие обширной и разноплановой литературы на олимпийскую тематику, авторы решили ограничиться кратким обзором существующих работ, в основу которого положен принцип приращения знания по рассматриваемой проблематике. Первые издания, тематически связанные с будущими олимпийскими играми в Советском Союзе, появились еще в 1975 г.6 и продолжают выходить ежегодно до настоящего времени. В связи с этим отечественную литературу об Олимпиаде‐80 можно условно разделить по ее принадлежности к одному из четырех периодов, специфика каждого из которых оказала определенное влияние на характер, жанр, репертуар и содержание анализируемых текстов.

Вторая половина 1970-х – 1980‐е годы ознаменовались массовым выходом в издательствах «Знание», «Мысль», «Физкультура и спорт», «Планета», «Прогресс», а также в специально созданной «Библиотечке “Олимпиада‐80”»7 книг и брошюр, предназначенных для массового читателя и посвященных подготовке и проведению Олимпийских игр в Москве. Основная масса литературы этого периода, которую при определенных ракурсах можно отнести и к историческим источникам по теме, имела не только популяризаторскую, но и пропагандистскую направленность. Поэтому ее содержание сложно анализировать без учета фактора идеологической борьбы двух систем в период холодной войны, теорий пропаганды и контрпропаганды. Даже если авторами таких работ были спортсмены или спортивные функционеры, их тексты, безусловно, подвергались тщательной литературной обработке профессионалами пера. Значительная же часть этих трудов была создана непосредственно журналистами, глубоко интегрированными в советскую информационно-пропагандистскую систему^8. Но если мастер спорта по плаванию И.И. Заседа, освещавший московскую Олимпиаду в качестве спортивного журналиста, практически не давал ссылок на источники в своих публикациях, то в книге С.И. Гуськова для большей убедительности приведены ссылки на публикации в западных газетах и журналах, недоступных рядовому советскому читателю. Это должно было придать утверждениям автора бóльшую убедительность, но в действительности могло создавать возможности для не совсем корректной интерпретации текстов, часто вырванных из контекста или заимствованных из откровенно просоветских, спонсированных СССР иностранных изданий.

Другой подход, который можно назвать контрпропагандистским, применяется в книге писателя А.С. Салуцкого «Москва: олимпийское лето». Именно в пересказе этого весьма известного советского автора рядовые граждане СССР могли узнать о различных инсинуациях в отношении Олимпиады‐80 в британских изданиях The Sun и Daily Express. Однако даже в сопровождении критических и ироничных комментариев советских авторов такого рода тексты при внимательном прочтении могли давать информацию о фактах, которые всячески замалчивались массовой советской прессой, например, об одиночном пикете одного из итальянских гостей Игр, который во время Олимпиады‐80 вышел на Красную площадь с плакатом против ущемления прав гомосексуалистов в СССР^9.

В этот период появились также первые специализированные труды, посвященные экономическим аспектам проведения Игр^10 и сотрудничеству СССР с международными организациями в ходе подготовки Олимпиады‐80^11. Кроме того, в период подготовки к XXII летним Олимпийским играм появились советские издания (в том числе в переводе на иностранные языки), вписывавшие предстоявшие события в широкий контекст истории античного олимпизма и олимпийского движения Новейшего времени^12. Наконец, в 1980 г. был выпущен целый ряд изданий, носивших информационно-справочный характер, в том числе «олимпийских» путеводителей^13.

Можно констатировать, что в работах второй половины 1970‐х – первой половины 1980‐х годов, когда наблюдалось явное повышение интереса к олимпийской теме, выбор Москвы в качестве главного города проведения XXII летних Олимпийских игр оценивался как высшее признание заслуг СССР в развитии международного олимпийского движения. В свою очередь, бойкот Олимпиады‐80 трактовался как враждебное, но преодолимое препятствие со стороны Запада во главе с США, созданное по совершенно надуманному поводу с целью помешать прогрессивному развитию Игр. О том, что именно ввод советских войск в Афганистан стал главным аргументом в пользу бойкота Олимпиады‐80 многими странами мира, обычно даже не говорилось (хотя это и было известно всем). Не конкретизировалась информация о количестве поддержавших бойкот стран и их внеблоковых политических мотивах, связанных, например, с солидарностью арабских государств, часть которых прежде рассматривалась советской аудиторией как исключительно дружественная по отношению к СССР. Основной акцент делался на констатации деструктивной позиции самых известных антагонистов Советского Союза, таких как США и ФРГ. Причем жертвами бойкота, по заверениям советских авторов, стали спортивные движения, олимпийские организации и атлеты присоединившихся к бойкоту стран, но никак не советская сторона или те страны, которые направили в СССР свои спортивные делегации, пусть даже под нейтральным олимпийским флагом.

Вторая половина 1980‐х годов, несмотря на динамичные общественно-политические изменения в СССР, не принесла принципиальных изменений в трактовку событий Олимпиады‐80 и состав авторов^14, хотя общий интерес к данной теме заметно сократился. Несмотря на новые веяния перестройки, в олимпийских вопросах советская литература по-прежнему содержала консервативные оценки: проигнорировавшие XXII Игры в Москве западные спортсмены представлялись проводниками буржуазной идеологии^15, а роль США в расколе олимпийского движения трактовалась как реакционная и аморальная^16.

В 1990‐е годы происходит еще более резкое снижение интереса к истории XXII летних Олимпийских игр, не в последнюю очередь связанное с ликвидацией общесоюзных спортивных структур и прекращением деятельности Советского Союза как субъекта международного олимпийского движения. В то время эти Игры чаще всего упоминались либо в обзорных работах по истории олимпийского движения^17, либо в учебной литературе на данную тему^18. Хотя российские авторы уже воздерживались от прямых обвинений западных стран в политической провокации накануне Олимпиады‐80, в некоторых работах сохранилось утвердившееся в советский период деление развития мирового спорта на процессы, происходившие в капиталистических и социалистических странах^19.

В 2000‐е годы исследовательский интерес к Олимпиаде‐80 возродился. Этот интерес мог проявляться, например, в попытках расширить дисциплинарные рамки анализа олимпийского феномена, при рассмотрении церемонии XXII Игр в философско-культурологическом ключе с использованием такой инновативной терминологии, как «марш архетипов», «сверхсхематичные символы», «астросимволизм медведя» и т.п.20 Авторы новых публикаций по истории международных отношений периода холодной войны сходились во мнении, что в обострении противостояния между СССР и США на рубеже 1970–1980‐х годов не было явных провокатора и жертвы. Признавалось, что обе стороны предпринимали недружественные по отношению друг к другу действия, обусловленные общей логикой политической конфронтации. США во главе с президентом Дж. Картером вели борьбу за включение Китая в сферу своего влияния, пытались вывести СССР из процесса мирного урегулирования на Ближнем Востоке, активно протестовали против нарушения прав человека в Восточной Европе и СССР. Советский Союз, в свою очередь, предпринял ряд резких шагов в Эфиопии, Индокитае, Анголе и Афганистане. С точки зрения российских исследователей истории холодной войны, бойкот советской Олимпиады связывался исключительно с вторжением советских войск в Афганистан^21. Такой взгляд контрастировал с мнением советских исследователей, считавших вторжение в Афганистан лишь предлогом для бойкота Олимпийских игр в Москве в целях ослабления олимпийского движения в СССР и странах Восточного блока или вообще помещавших афганскую тему в зону умолчания. Более близкими к советской историографической традиции были работы Д.А. Строганова, освещающие политические аспекты Олимпийских игр в Москве. В частности, историк пытался доказать, что ввод войск в Афганистан не был основной причиной бойкота Олимпиады‐80, и связывал враждебные действия по отношению к СССР исключительно с волюнтаристской позицией президента США Дж. Картера^22. Знание международного контекста рубежа 1970–1980‐х годов приводит к выводам, что западные страны пытались создать для СССР безвыходное положение (цугцванг в шахматной терминологии), при котором любое развитие событий вело бы к бойкоту Олимпиады в Москве под тем или иным предлогом. Например, для этого предполагалось использовать соревнования по регби между командами Франции и ЮАР в конце 1970‐х годов. Учитывая позицию африканских государств, требовавших бойкотировать не только расистский режим ЮАР, но и тех, кто этот бойкот нарушает, на Западе рассчитывали, что после матчей с французами большинство стран Африки откажется от участия в Олимпиаде‐80 из‐за присутствия там Франции. И наоборот, в случае отказа французам советской стороной страны Западной Европы объявили бы бойкот в знак солидарности с Парижем^23.

Важным историографическим событием 2000‐х годов стало первое коллективное исследование по истории советского иностранного туризма в 1930–1980‐х годах «Советское зазеркалье…», один из разделов которого посвящен Олимпиаде‐80 в контексте информационно-пропагандистской работы Госкоминтуриста СССР и написан на основе документов ГА РФ, прежде имевших гриф «Для служебного пользования» или даже «Секретно»24. Кроме того, введение в научный оборот некоторых ранее засекреченных документов советских спецслужб создало условия для появления первых работ о роли органов госбезопасности в подготовке и проведении Олимпиады‐80^25.

2010‐е годы отмечены не только появлением работ автобиографического характера, причем изрядно беллетризованных и рассчитанных на широкую читательскую аудиторию^26, но и формированием новых исследовательских направлений, связанных с изучением институциональной истории XXII летних Олимпийских игр^27, их ролью в советской культурной (публичной) дипломатии^28. Тогда же одним из авторов этой монографии были предприняты попытки рассмотреть Олимпиаду‐80 в контексте развития советской индустрии гостеприимства и попыток проникновения западных транснациональных корпораций на советский рынок^29.

Одной из последних работ данного периода по рассматриваемой тематике стало исследование проблематики прав человека применительно к XXII летним Олимпийским играм. Поскольку «третья корзина» Хельсинкских соглашений 1975 г. включала сотрудничество в области науки, культуры и спорта, Москва стремилась активно использовать этот формат в своих интересах. Но если для западных политиков олимпийское движение соотносилось с идеалами демократии и правами человека, то в Советском Союзе акцент делался на укреплении мира и сотрудничества между народами. Поэтому получение права на проведение Игр в Москве советские пропагандисты трактовали как подтверждение признания миролюбивой внешней политики СССР международным сообществом^30. Продолжилась и историографическая традиция вписывания единственной советской олимпиады в общий контекст международного олимпийского движения, в том числе периода холодной войны^31.

В общеисторических произведениях, посвященных эпохе развитого социализма (застоя) и персоналии Л.И. Брежнева, тема Олимпиады‐80 либо вообще отсутствует, либо бегло упоминается в контексте бойкота и роста международной напряженности в результате событий в Афганистане. Так, в недавно изданной книге немецкого историка Сюзанны Шаттенберг, которая позиционируется автором как «первая научная биография Л.И. Брежнева», о подготовке и проведении в СССР XXII летних Олимпийских игр не говорится вообще ничего. При этом С. Шаттенберг выдвигает интересный и, на наш взгляд, совершенно справедливый тезис о том, что «генсек был не теоретиком и мыслителем, а прагматиком и инженером, который видел социализм лучше всего осуществляемым в крупных проектах». Однако затем автор предельно кратко раскрывает этот тезис на примере строительства Байкало-Амурской магистрали^32, даже не попытавшись вписать в эту концептуальную модель ни Олимпиаду‐80, ни возведение позднесоветских автогигантов (ВАЗ, КамАЗ), ни масштабные проекты 1960–1980‐х годов в области атомной энергетики.

Не ставя для себя целью анализ довольно обширной зарубежной (прежде всего англоязычной) литературы, где в том или ином контексте упоминается Олимпиада‐80, авторы ограничиваются рядом соображений об общей специфике данной литературы. Во‐первых, американская историография, как и советская, в первой половине 1980‐х годов прошла этап преобладания пропагандистской риторики. При этом у одной части авторов не вызывало сомнений, что именно Советский Союз традиционно использовал спортивные мероприятия для пропаганды социалистических ценностей^33. Другие зарубежные исследователи подчеркивали, что использование спорта для решения внешнеполитических задач в эпоху холодной войны считалось обеими сторонами вполне приемлемой дипломатической формой. Так, в 1960–1970‐е годы Советский Союз неоднократно бойкотировал спортивные мероприятия, исходя из сугубо внешнеполитических соображений. Представитель СССР, комментируя отказ советской стороны участвовать в ответном матче в отборочном турнире Чемпионата мира по футболу 1974 г., который должен был пройти в Чили 21 ноября 1973 г., открыто заявил: «Когда советские футболисты отказываются играть матч, – это, конечно, политика… Кто бы ни говорил, что “спорт вне политики”, мы не считаем такие заявления серьезными»34. Впрочем, секретарь по вопросам охраны окружающей среды Великобритании М. Хезелтайн в письме А.А. Громыко в связи с бойкотом Олимпиады‐80 также сообщал, что британскому правительству «впервые предстоит использовать спорт как политическое оружие, но цель в конце концов оправдает средства»35.

Распад СССР стимулировал более глубокую разработку политических аспектов Олимпийских игр в Москве^36. Ряд зарубежных авторов обратили внимание на то, что жалобы на превращение Олимпийских игр в «игрушку» массмедиа оставляют в стороне тот факт, что они с самого начала были типичным рекламным мероприятием. Сам Пьер де Кубертен сначала агитировал за улучшение физической формы французов, а после – за создание международной «элиты действия»37. Своеобразный путеводитель по коридорам власти Международного олимпийского комитета (далее также – МОК) представляет собой работа бывших функционеров олимпийского движения^38.

Во-вторых, исследования крупных спортивных событий (в том числе Олимпийских игр) – отдельное исследовательское направление в историографии Европы и Америки, включая международные конференции и специальные издания наподобие Sport in History.

В-третьих, распространилась тенденция рассматривать Олимпийские игры как один из примеров глобальных мегасобытий, которые тесно связаны не только со спортом, но и с глобальной экономикой, развитием территорий, процессом урбанизации, массовой культурой и постоянно совершенствующимися медийными технологиями^39.

В публикациях западных авторов большое внимание уделяется влиянию конфликта вокруг Игр на политические круги западных стран и дебатам, развернувшимся из‐за предложений о бойкоте Олимпиады, которые начали звучать еще в середине 1970‐х годов, т.е. за несколько лет до введения советских войск в Афганистан^40. Поднимается также проблема вреда, который наносит спортсменам превращение Олимпийских игр в орудие международной борьбы^41. Размышления Николаса Сарантакеса, вписывавшего Олимпиаду‐80 в реалии холодной войны, помогают понять зависимость олимпийского движения от международной политики через «механизм представительства стран в МОК, попытки политического давления на его руководство, коррупционные схемы и бойкоты»42. Говоря об итогах бойкота Олимпиады в Москве, Сарантакес признаёт ущерб, нанесенный СССР, но отмечает и тот факт, что спортивные соревнования в Москве были проведены на достойном олимпийском уровне^43.

В целом при кажущемся обилии и разнообразии литературы, освещающей различные аспекты подготовки и проведения XXII летних Олимпийских игр, их комплексного и многопланового исследования с позиций исторической науки на основе широкой источниковой базы, за прошедшие 40 лет так и не появилось. С одной стороны, мы имеем дело с историографической инерцией периода холодной войны, а с другой – с затянувшимся процессом ввода в широкий научный оборот документов, определенная часть которых (в первую очередь отражающая деятельность МВД СССР и КГБ СССР) так и остается недоступной исследователям. Думается, что отказ от некоторых сложившихся ранее стереотипов, сбалансированное внимание как к международным, так и к внутренним проекциям этого мегасобытия, а также ряд новых исследовательских ракурсов позволят более глубоко и достоверно оценить историческую роль Олимпиады‐80.

Методологические основания

Исследовательский дизайн предлагаемого вниманию читателя монографического исследования основывается на следующих теоретико-методологических положениях.

1. Функционирование большого (в том числе олимпийского) спорта рассматривается как совокупность организационных, экономических, политических, социокультурных и массмедийных факторов. В частности, так называемая модель ресурсов успеха позволяет выделить центральные ресурсы организации большого спорта на трех различных уровнях: социальном уровне (религия, отношения полов, распределение бедности и богатства, динамика роста населения, политико-экономическая ситуация в стране, качество и характер образования и СМИ), уровне организации большого спорта в стране (руководящие и управляющие структуры, кадровый потенциал, размеры и структура финансирования, количество и качество тренировок, продуманная система соревнований, обеспечивающая выполнение полноценной национальной спортивной программы) и уровне всей совокупности обстоятельств, которые оказываются существенными для большого спорта (связь большого спорта с правовой системой, массмедиа, наукой, системой образования, армией, медициной и массовым спортом)44.

2. Спортивная деятельность признаётся частью культуры современного человека, а также сферой диалога между народами и специфическим языком коммуникации^45.

3. Констатируется, что в ХХ столетии, на фоне растущего государственного участия и явного или скрытого субсидирования, спорт превращается в поле геополитической борьбы^46. Фактически в некоторых случаях можно говорить о своеобразном «олимпийском империализме», когда соперничество государств на спортивных аренах стало продолжением их политической борьбы и экономической конкуренции, а для достижения спортивных побед использовались все имевшиеся у государства ресурсы. Чтобы претендовать на статус великой державы, необходимо было, в том числе, завоевывать много олимпийских медалей.

4. Обращается внимание на приобретение спортом новейшего периода не свойственных ему ранее черт: секулярности; уравнения возможностей и условий соревнования; специализации ролей; рационализации; бюрократической организации, количественного (статистического) учета результатов; «погони за рекордами»47.

5. Предлагается понимание международного спорта как одного из инструментов «мягкой силы» (soft power), хотя степень его «мягкости» во многом определяется неспортивными факторами и в некоторых случаях может приобретать крайние формы антагонизма. Рассмотрение Олимпиады‐80 в более широком внешнеполитическом и культурно-дипломатическом контексте дает возможность по-иному взглянуть на роль спорта в формировании мировой политической повестки (спортивная и олимпийская дипломатия), а также позволяет посмотреть на нее как на одну из последних попыток системно конкурировать с капиталистическим миром в холодной войне, а также сохранить и укрепить социалистическое содружество.

6. Олимпийские игры (наряду с чемпионатами мира по футболу и всемирными торгово-экономическими выставками) следует рассматривать как классический пример так называемых мегасобытий, являющихся следствием мировых глобализационных процессов. Первый адаптированный к советской системе опыт проведения мегасобытия в СССР – проведение Всемирного фестиваля молодежи и студентов в 1957 г. Именно тогда сформировалась опциональная матрица проведения мегасобытия «по-советски», которая включала такие элементы, как витрина достижений (демонстрация всему миру важнейших достижений в деле социалистического строительства и формирования «нового советского человека»)48; информационный мегаповод (обеспечение максимального и гиперпозитивного освещения мегасобытия для отечественной и зарубежной аудитории)49, мегаплощадка управляемого кросс-культурного диалога (создание площадок для контролируемой коммуникации между советскими и иностранными гражданами, направленной на популяризацию идей социализма у гостей из‐за рубежа), рекорд гостеприимства (стремление обеспечить иностранным гостям такую степень удобства и комфорта, которая превосходила бы уровень сервиса западной индустрии гостеприимства); эффективный менеджмент мегасобытия (достижение всего вышеперечисленного с максимальной самоокупаемостью за счет привлечения внутренних и внешних ресурсов, прямых и косвенных источников покрытия организационных расходов)50.

7. Задачи и формы организации Олимпиады‐80 рассматриваются как один из незаслуженно забытых примеров отечественной модернизации, причем такой модернизации, которая впервые имела не аграрный или индустриальный, а постиндустриальный характер. При этом затронувшая в основном непроизводственную сферу (ранее занимавшую откровенно маргинальное положение в советской плановой экономике) олимпийская модернизация СССР в 1975–1980 гг. реализовывалась с использованием некоторых советских мобилизационных механизмов, отработанных еще в годы первых пятилеток во время проведения форсированной сталинской индустриализации (подробнее этот вопрос освещается в гл. 7).

Источниковая база

Положенный в основание исследовательского дизайна принцип реконструкции многоплановой истории Олимпиады‐80 настоятельно диктует расширение источниковой базы работы с учетом не только ее репрезентативности, но и существующих исследовательских ограничений. В силу того, что подготовка и проведение XXII летних Олимпийских игр были возложены прежде всего на общесоюзный Оргкомитет «Олимпиада‐80», именно его материалы составили первооснову большого массива привлеченных авторами документов Государственного архива Российской Федерации (далее – ГА РФ)51. Основные архивные документы по рассматриваемой проблематике из Российского государственного архива новейшей истории (далее – РГАНИ) уже были введены в научный оборот путем их публикации в сборнике «Пять колец под кремлевскими звездами»52. Учитывая, какую роль играло высшее партийное руководство страны в принятии ключевых решений во всех сферах жизни, значение включенных в этот сборник многочисленных разнообразных и точно прокомментированных документов сложно переоценить. А то обстоятельство, что многие из документов, опубликованных в этом сборнике, по состоянию на осень 2019 г. так и не выдаются рядовым исследователям и даже отсутствуют в предназначенных для них описях, только повышает значимость археографических трудов сотрудников РГАНИ.

Дополнительно авторами были привлечены совершенно не использовавшиеся в публикациях предшественников по теме Олимпиады‐80 документы из Центрального государственного архива города Москвы (далее – ЦГА Москвы). Так, впервые вводятся в научный оборот материалы московского Оргкомитета «Олимпиада‐80»53, Моссовета и Мосгорисполкома^54, Московского городского комитета по культуре и спорту^55, добровольных спортивных обществ (далее также – ДСО) «Динамо»56, «Спартак»57 и Центрального стадиона им. В.И. Ленина^58 по данной теме, благодаря чему можно совершить более глубокое погружение в олимпийскую повседневность столицы СССР, где проходили основные события Игр.

Для анализа международных связей в области физкультуры и спорта также используются неопубликованные материалы из других фондов ГА РФ: впоследствии упраздненного постановлением Госсовета СССР от 14 ноября 1991 г. № ГС‐13 Комитета физической культуры и спорта СССР (далее также – Госспорт СССР)59, уже упомянутого Оргкомитета «Олимпиада‐80» и «Совинтерспорта»60.

В силу того, что активное участие в подготовке и проведении Олимпиады (в том числе в приеме и обслуживании советских и иностранных гостей) приняли три главных туристских ведомства (ВАО «Интурист», БММТ «Спутник» и Центральный совет по туризму и экскурсиям (далее также – ЦСТЭ) ВЦСПС), документы этих ведомств стали существенным дополнением к материалам союзного и московского оргкомитетов «Олимпиада‐80»61. Авторы используют и некоторые материалы Совета по иностранному туризму РСФСР, связанные с проведением XXII летних Олимпийских игр^62. В качестве примера олимпийской подготовки в регионах были использованы некоторые документы центральных архивов Украины^63, а также Республики Крым^64. Наличие здесь документов по теме исследования обусловлено тем, что Киев принимал матчи олимпийского футбольного турнира, по территории Украинской ССР проходила трасса следования олимпийского огня из Афин в Москву, а также транзитные маршруты направлявшихся на Олимпиаду‐80 иностранных автотуристов. В то время как Южный берег Крыма стал одним из популярных направлений специально разработанных на 1980 г. олимпийских туров, по которым путешествовало большое количество иностранных туристов^65.

К сожалению, для авторов оказались недоступными ведомственные материалы из Центрального архива ФСБ России (на направленный туда запрос был получен ответ об отсутствии интересующих авторов документов в открытом пользовании), а в ЦГА Москвы оказались засекреченными даже хранящиеся там дела партийных организаций Главного управления внутренних дел Мосгорисполкома и Московского управления КГБ, которые могут содержать косвенную информацию об организационных установках и эффективности деятельности сотрудников московской милиции и органов госбезопасности в олимпийский период. Такая секретность выглядит странно в условиях, когда копии некоторых важных документов по данной теме распространяются на электронных носителях^66 и размещены в тематическом разделе на сайте Владимира Буковского^67, откуда в более или менее полном и достоверном виде распространяются в Интернете в различных форумах и блогах.

Что касается опубликованных документальных источников, то помимо уже упоминавшегося сборника «Пять колец под кремлевскими звездами» стоит выделить трехтомный официальный отчет, подготовленный Оргкомитетом «Олимпиада‐80» для МОК, из которых наиболее важную информацию содержит том 2 («Подготовка и проведение»)68.

Исключительно важную роль для установления фактографических деталей и анализа содержания олимпийского дискурса 1970–1980‐х годов играют материалы советской периодики: издававшихся на разных языках олимпийских альманахов и бюллетеней («Олимпиада‐80», «Олимпийская панорама»), специальной спортивной периодики (журнал «Физическая культура» и газета «Советский спорт»), профильных советских журналов («Внешняя торговля», «Культура и жизнь», «Общественное питание», «Турист»), более массовых популярных журналов («Крокодил», «Огонек», «Работница», «Смена»), а также центральной газетной периодики («Известия», «Правда» и проч.). Для уточнения восприятия советской действительности в период подготовки и проведения Олимпиады‐80 со стороны иностранных наблюдателей были привлечены и некоторые характерные публикации, освещавшие ее ход на Западе, – материалы американских газет The New York Times и The Washington Post, британской газеты The Guardian, западногерманского журнала Der Spiegel и др. Все эти издания, в отличие от неприемлемого для советской стороны «Радио Свобода / Радио Свободная Европа», имели своих официально аккредитованных корреспондентов в олимпийской Москве, хотя советская сторона нередко считала содержание их репортажей как минимум недостаточно объективным.

Отдельный информационный массив представляют собой визуальные источники – как традиционные (плакаты, фотографии, кадры телевизионных трансляций, документальные и мультипликационные фильмы), так и представляющие собой специфическую рекламно-сувенирную продукцию, выпускавшуюся в огромных количествах советскими и зарубежными предприятиями с выплатой отчислений Оргкомитету «Олимпиада‐80». Например, первые почтовые марки, посвященные предстоявшим XXII летним Олимпийским играм, были выпущены Министерством связи СССР уже в декабре 1974 г. А в декабре 1977 г. появилась серия марок «Туризм по Золотому кольцу» (по две марки, посвященные каждому городу)69. Юные любители спорта получили в подарок набор из 24 открыток «Олимпийская азбука». На лицевой стороне каждой открытки располагались пиктограмма и юмористический рисунок (медвежонок Миша, занимающийся одним из олимпийских видов спорта), а на обратной стороне – краткая информация об этом виде спорта^70. Но наиболее информативным содержанием отличаются фото- и художественные альбомы, подготовленные как накануне Олимпиады‐80, так и после ее проведения^71.

Нельзя оставить без внимания и многочисленные карикатуры на олимпийские и спортивные темы, опубликованные в 1980 г. на страницах самого популярного советского сатирического журнала «Крокодил». Здесь, в частности, публиковались и карикатуры некоторых иностранных художников-карикатуристов (в основном из социалистических стран), принявших участие в организованном «Крокодилом» международном конкурсе «Олимпийская улыбка». Визуальные источники расширяют наши представления о том, каким образом Олимпиада‐80 и связанные с ней события презентовались советской и зарубежной аудитории, неизбежно вовлекаясь в противостояние холодной войны на уровне сюжетов, интерпретаций и символов.

Вышедший на экраны страны в 1979 г. 25-минутный документальный фильм «Москва ждет Олимпиаду‐80» (студия ЦСДФ при участии Гостелерадио СССР, реж. Семен Киселев) рассказывает о подготовке к XXII летним Олимпийским играм в будущих «олимпийских» городах Советского Союза. Авторы фильма (осознанно или нет) не только выстраивают своеобразную иерархию городов, принимавших Олимпиаду‐80 (фильм начинается и завершается московскими сюжетами, а путешествие по «олимпийским» городам выстраивается в своеобразную линейку – Минск, Ленинград, Киев и Таллин), но и демонстрируют характерный для 1960–1980‐х годов тренд в презентации советской действительности иностранцам – показ национального колорита и сочетания старого и нового^72.

Например, презентация столицы Белоруссии включала показ внешнего облика гостиниц, Дворца спорта и стадиона, а также рекламу намеченного на период Олимпийских игр Фестиваля народного творчества Белоруссии, который должен был охватить городские площади и парки. Совершенно по-иному раскрывается образ Ленинграда, где в фокусе внимания зрителя находятся мосты, парки (отдельный сюжет посвящен фонтанам Петродворца) и музеи (в центре внимания – экспозиции Эрмитажа). Презентация гостиничного комплекса северной столицы в большей степени сосредоточена на внутреннем интерьере и гостиничном сервисе. Оживляют материал кадры музыкальной программы ресторанов («Московская кадриль») и латиноамериканских танцев на льду. Город на Днепре представлен прежде всего как часть олимпийского маршрута, поэтому презентация начинается с видов реконструированного стадиона и различных вариантов олимпийского Мишки. Однако главный посыл презентации Киева – это колоритная украинская кухня, национальная музыка и танцы (фрагменты исполнения гопака). И наконец, образ столицы Эстонии складывается из двух составляющих – старинного центра города и современного Парусного центра. При этом именно презентация олимпийского Таллина наиболее ярко сочетает в себе черты старого (уютные маленькие домашние кафе и национальные хоровые коллективы) и нового (современные гостиницы, рестораны, гриль-бары и, конечно, изюминка культурного досуга – варьете).

Тем не менее создается впечатление, что основной темой фильма стал показ многонациональной советской культуры, а не спортивных достижений Страны Советов. Даже когда кадры фильма возвращают нас в Москву, столица будущей Олимпиады предстает прежде всего центром науки, промышленности и особенно культуры: экспозиции Третьяковской галереи, фрагменты балета в Большом театре, фокусники и дрессированные медведи в цирке, национальная русская пляска. И только в конце фильма нас возвращают к теме Олимпиады, демонстрируя внешний вид олимпийских спортивных комплексов (в первую очередь стадиона в Лужниках), уют квартир в Олимпийской деревне, современную поликлинику для обслуживания членов национальных олимпийских сборных и пресс-центр для 7,5 тыс. журналистов и комментаторов. Тренировки участников будущих Игр («олимпийская надежда» нашей страны) комментируются как «разбег к Олимпиаде». Завершается фильм трогательными кадрами, на которых маленькая девочка и олимпийский Мишка, взявшись за руки, приветливо машут ими^73. В общем, показано, что Советский Союз готов принять у себя самые главные международные спортивные состязания.

Снятый по горячим следам прошедших Игр документальный фильм «Олимпиада – ты прекрасна!» (1980 г., реж. Сергей Толкачев, Герман Фрадкин) – своеобразная кинолетопись XXII летних Олимпийских игр. Основным рефреном фильма могут служить слова из завершающей его части: «Не было в этом бою проигравших, дружба окрепла, мир победил». Вообще весь дискурс фильма, который длится чуть более часа, выстроен вокруг идеи мира во всем мире. Эта тема звучит в выступлениях Л.И. Брежнева и президента МОК лорда Килланина, в интервью спортсменов и тренеров и, конечно, в комментариях (нередко в стихах) к кадрам фильма. Вторая важная тема – презентация вклада стран социалистического содружества, и особенно СССР, в подготовку («победа – миг, в который вложены годы труда») и проведение Игр первой Олимпиады на территории социалистического государства. Это иллюстрируется не только числом установленных олимпийских, мировых и европейских рекордов, но и широкой трансляцией Игр на весь мир (59 зарубежных телекомпаний с аудиторией более 1,5 млрд зрителей), и приятным удивлением «много видевших на своем веку» журналистов и комментаторов. Удивления, вызванного не только высоким уровнем организации Олимпиады, но и накалом очень острой, но честной борьбы за победу. Комментарии к фильму насыщены такими выражениями, как «честь советского спорта», «триумф советских гимнастов», «золотой велотрек» (в смысле, конечно, числа побитых на треке в Крылатском олимпийских рекордов, а не средств, вложенных в его сооружение), «великолепные дворцы спорта», «яркий фейерверк спортивного праздника» и т.п. Не обошлось и без теплых слов в адрес пловчих из ГДР и кубинских боксеров, стайеров из Эфиопии и, главное, олимпийских чемпионов из Великобритании и Италии. «Мне жаль тех, кто не смог приехать», – посетовал в своем выступлении на Церемонии закрытия Игр лорд Килланин. Пожалел о том, что не сбылась его мечта «увидеть флаг своей страны на флагштоке», и британский легкоатлет Себастьян Коу. В фильме, окрашенном эмоциями победивших и проигравших спортсменов, тренеров и зрителей, внимание акцентируется на беспристрастности судей. Ведь побеждает тот, кто проявил лучшие бойцовские качества, выдержку, сверхнапряжение и умение работать в команде^74, т.е. именно те качества, которые присущи советскому человеку.

И наконец, современное прочтение Олимпиады в Москве – документальный фильм из цикла «Тайны века», выпуск «Олимпиада‐80. Победить любой ценой» (ТК «Останкино», 2010 г., реж. Сергей Кожевников). Сразу оговоримся, что собственно спортивные состязания в этом фильме оказались отодвинуты на второй план, а в центре внимания авторов 52‐минутного фильма оказались внешнеполитический контекст Игр (ввод советского военного контингента в Афганистан и бойкот Олимпиады) и особенно вопросы обеспечения безопасности их проведения. Посыл фильма двоякий. С одной стороны, Олимпиада‐80 – это «грандиозное событие, повлиявшее на ход советской и мировой истории», а с другой – создается ощущение того, что Игры (как и «улетающий в неизвестность» олимпийский Миша) открыли для страны путь в «неизвестную новую эпоху». Вышедший на экраны в канун 30‐летия XXII летних Олимпийских игр фильм во многом основан на воспоминаниях участников тех событий (спортсменов и журналистов, высокопоставленных и рядовых сотрудников центрального и московского аппаратов КГБ СССР и проч.). В фильме представлены привычные сюжеты об успешной подготовке современной материально-технической базы Олимпиады и победах советских спортсменов (хотя часто видеоряд не совпадает с текстом), но акценты смещены на признание неготовности Москвы к «столь масштабному мероприятию» и «непосильной нагрузке на экономику». Мы также узнаём ряд подробностей, ранее не известных телезрителю. Например, о предотвращении советскими спецслужбами попытки организованного «братьями-мусульманами» теракта в аэропорту Шереметьево или о санкционированной самой Маргарет Тэтчер акции сожжения приобретенных сотрудниками дипломатических миссий билетов на Олимпиаду‐80 во дворе посольства Великобритании в день Церемонии открытия Игр^75.

Среди фольклорных источников особое место занимают связанные с Олимпиадой‐80 слухи, анекдоты и неподцензурные рифмованные тексты, наиболее репрезентативно представленные в работах А. Архиповой и А. Кирзюк, а также М. Мельниченко^76. В неподцензурной культуре позднего социализма мы можем наблюдать тесное переплетение олимпийского сюжета с наболевшими проблемами советской действительности (ростом цен, дефицитом, низким уровнем сервиса) и психологическим напряжением, вызванным обострившимися международными отношениями в связи с вводом советских войск в Афганистан. Например, в одном из анекдотов на вопрос о том, почему эмблемой московской Олимпиады выбран медведь, следовал такой ответ: «Потому что после Олимпиады мы все будем сосать лапу». В народе также шутили, что на Олимпиаде вводится новый вид русского национального спорта – катание шаров по прилавкам. Отгадкой загадки «Где эта рожа появляется, там цены поднимаются» был ни в чем не повинный олимпийский Мишка. Иронизировали рассказчики анекдотов и над усилиями по подготовке к Играм: «Как будет называться сервис на Олимпиаде‐80?» – «Медвежьи услуги», – а также в шутку утверждали, что к летним Играм в Москве американцы написали гимн «Гори огнем, Олимпиада!» (на слова Джимми Картера и музыку Збигнева Бжезинского), который исполнил сводный хор Белого дома^77.

В олимпийском году появился даже такой стишок:

Мишка олимпийский,

Проклятая рожа,

Как ты появился,

всё стало дороже:

Водка стала 8,

Но мы пить не бросим,

Передайте Ильичу —

Нам и 10 по плечу!

Ну а будет 25 —

Вновь придется Зимний брать!78

Безусловно, такого рода тексты, пересказанные в узком кругу доверенных лиц, по своему содержанию резко контрастируют с многочисленными песнями на олимпийскую тематику, написанными совместными усилиями самых признанных советских поэтов-песенников (Н. Добронравова, Л. Ошанина, Р. Рождественского и других) и композиторов (Д. Тухманова, А. Пахмутовой и других). В 1979–1980 гг. эти песни пополнили официально утвержденный репертуар самых известных советских вокалистов и вокально-инструментальных групп (Льва Лещенко, Муслима Магомаева, Тыниса Мяги, Софии Ротару, Валентины Толкуновой, группы Стаса Намина, ВИА «Голубые гитары», «Пламя», «Поющие сердца» и других). Они постоянно звучали на радио, включались в программы популярных музыкальных телепередач^79 и использовались для озвучивания фильмов на олимпийскую тематику.

Что касается олимпийских слухов, то мы в книге обратимся к наиболее известным из них (см., например, гл. 5 и 9), но во введении позволим себе уточнить свое понимание места и роли слухов в исторической реконструкции событий. В литературе отложились разные точки зрения на функционал слухов – от «испорченного телефона» и «интеллектуального рака» до «главной радиостанции свободы». Но мы будем придерживаться нейтральной характеристики слухов как своеобразного теневого рынка информации, ценность которой для участников коммуникации заключается в ее неофициальности и доверительности^80. Согласно базовому закону слухов Гордона Олпорта, численность циркулирующих слухов зависит от изменения важности события, умноженной на неоднозначность информации о нем^81. Поэтому неудивительно, что такое грандиозное и широко освещаемое всеми СМИ событие породило большое количество различных слухов (от закулисных перипетий полета олимпийского Миши до рассказов о запланированных иностранцами диверсий и терактов).

Таким образом, слухи активно распространяются, когда отражаемые в них события важны для аудитории, а имеющиеся данные недостаточны или двусмысленны. Чем меньше у населения возможности получать достоверную информацию, тем шире поле для возникновения разного рода слухов. Понятно, что специфика информационного пространства в Советском Союзе создавала благоприятные условия для активного формирования и распространения слухов в самых широких слоях населения. Хотя часть слухов не имеет под собой реальной основы, даже в их содержании можно обнаружить отзвуки произошедших событий и их оценки, общественные ожидания и индивидуальные притязания^82.

Анкеты автобиографического характера, собранные одним из авторов книги (см. приложение 1), дают возможность понять, как жители различных регионов СССР^83 относились к Олимпиаде‐80 и ее бойкоту, какое влияние она оказала на их жизнь, какие олимпийские слухи и анекдоты они помнят, какие фотографии и материальные артефакты с олимпийской символикой хранятся в их семьях до наших дней и т.п. Интересно, что в отличие от опубликованных дневниковых записей на олимпийские темы, выявленных авторами с помощью электронной базы «Прожито»84 и в большинстве случаев представляющих собой рефлексию представителей советской интеллигенции, на вопросы анкеты ответили информанты, которые в период проведения Олимпиады‐80 учились в школе, работали на заводах и сельскохозяйственных предприятиях.

Благодарности. Авторы выражают благодарность за предоставленные для работы над книгой материалы А.А. Новикову, а также глубоко признательны за помощь сотрудникам всех архивов и библиотек, материалы которых легли в основу данного монографического исследования. Часть материалов для книги была собрана А.Д. Поповым в рамках месячной стипендиальной программы Германского исторического института в Москве (2013 г.), а также двух исследовательских проектов Российского научного фонда: «Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны (1949–1989)» (проект № 16-18-10213, 2016–2018 гг., руководитель – д‐р ист. наук О.С. Нагорная) и «Дружба по расчету: стимулы и обоснования интеграции европейских стран СЭВ» (проект № 19-78-10023, 2019–2022 гг., руководитель – канд. ист. наук А.А. Попов).

Книга, несмотря на очень широкий спектр поднятых тем и затронутых вопросов, абсолютно не претендует на роль академической олимпийской энциклопедии^85. Олимпиада‐80 была настолько грандиозным и многогранным событием, что на страницах одной монографии невозможно осветить все связанные с ним процессы и факты – это оставляет значительные перспективы для будущих исследований и дискуссий.

Часть 1

В борьбе за мировой пьедестал: международный контекст Олимпиады‐80

Сила государств в современном мире определяется двумя видами – количеством ядерных боеголовок и количеством золотых олимпийских медалей.

Дж. Кеннеди 86

Недавно на территории России состоялись два мегасобытия: XIX Всемирный фестиваль молодежи и студентов 2017 г. и Чемпионат мира по футболу 2018 г. И, конечно же, в памяти россиян прочно отложились зимние Олимпийские игры 2014 г. в Сочи, отличавшиеся не только масштабностью подготовки, но и чрезвычайной насыщенностью связанных с ними спортивных и околоспортивных событий. Их геополитический и эмоциональный фон имел удивительно много общего с мегасобытиями отечественной истории, происходившими в период холодной войны. Речь идет о пробившем брешь в «железном занавесе» VI Всемирном фестивале молодежи и студентов 1957 г. (далее также – Фестиваль‐57), XXII летних Олимпийских играх 1980 г. и XII Всемирном фестивале молодежи и студентов 1985 г. (далее также – Фестиваль‐85). События двух разных веков и двух геополитических эпох объединяет стремление страны-организатора (СССР/России) предотвращать инициированные извне попытки международной изоляции, демонстрировать мировой аудитории не только силу, но и открытость, а также активным, но ненасильственным путем эффективно продвигать свои национальные интересы в мире.

Сегодня, когда текущее состояние взаимоотношений Российской Федерации с целым рядом стран характеризуется в категориях новой холодной войны (или холодной войны 2.0), актуализируется вопрос о необходимости осмысления практического опыта глобального противостояния второй половины ХХ столетия, в том числе происходившего на спортивных аренах и вокруг них. Все эти перипетии можно отнести к одному из направлений культурной (публичной) дипломатии, исследовательский интерес к которой в последнее время также заметно возрос^87. Глава 1

«Превзойти все предыдущие игры…»: олимпийское мегасобытие в контексте культурной и спортивной дипломатии

Во многих отношениях спорт может быть более эффективным внешнеполитическим ресурсом, чем кнут или пряник.

Дж. Каин, американский дипломат 88

Взаимосвязь международного спорта, культурной дипломатии и «мягкой силы» в период холодной войны

Американский советолог Фредерик Баргхорн, одним из первых на Западе контекстуализировавший деятельность СССР в направлении культурной дипломатии, понимал под этим понятием «использование материальных культурных ценностей и работников культуры в пропагандистских целях»89. Полвека спустя в работах зарубежных авторов окончательно сформировалось представление о том, что Советский Союз ничуть не уступал США ни по масштабам, ни по многообразию форм культурной дипломатии (понимая культуру в широком смысле этого слова), инициируя различные проекты в этом направлении не менее активно, чем его основной геополитический конкурент^90. В условиях глобального противостояния холодной войны именно инструменты «мягкой силы» позволили избежать прямого вооруженного конфликта между сверхдержавами, создав не только военно-стратегический, но и культурно-символический баланс сил^91.

Несмотря на то что смысловое содержание самого понятия «культурная дипломатия», а также взаимосвязанных с ним понятий «культурная внешняя политика», «публичная дипломатия» и «народная дипломатия» вызывает определенные дискуссии, в общем виде под этим терминологическим многообразием понимается инициируемая государством или отдельными его институтами деятельность по самопрезентации, призванная создать желаемое представление о стране у зарубежной аудитории с целью влияния на общественное мнение и даже (по возможности) на процессы принятия внешнеполитических решений в другом государстве. Международные спортивные соревнования и закрепившее за собой общепланетарное значение олимпийское движение не могли не стать одним из направлений культурно-дипломатической активности. Причем усилия в данном направлении действительно могли быть высокоэффективными. Проведенные крупнейшей международной компанией Global Market Insite маркетинговые исследования подтвердили тезис о влиянии на формирование положительного имиджа государства его спортивных достижений и национальной культуры^92.

При анализе культурной дипломатии можно выявить определенные особенности ее организации в разных странах. Одной из самых характерных черт именно советской культурной (публичной) дипломатии была ее тотальная подчиненность государственно-партийным структурам во всех без исключения сферах. В частности, в послевоенные годы спортивная деятельность курировалась сектором физической культуры и спорта Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС, и ни одно сколько-нибудь важное решение не принималось Спорткомитетом СССР без согласия или одобрения ЦК КПСС. Именно на уровне этой высочайшей «инстанции», как ее часто называли в официальных документах, часто решались самые банальные вопросы участия советских атлетов в спортивных мероприятиях начиная с взимания платы за выделенную из централизованных фондов спортивную форму для атлетов и заканчивая тем, сколько бутылок минеральной воды следует отправить представителям олимпийской сборной СССР во время их участия в Играх за рубежом^93.

Но поскольку в реалиях холодной войны противостояние представляло собой «культурное наступление» в условиях противостояния не отдельных стран, а блоков, происходило нивелирование национальной специфики культурной дипломатии. Обращение к истории XXII Олимпийских игр позволяет выявить общие и специфические черты олимпийской (шире – спортивной, еще шире – культурной) дипломатии последнего десятилетия холодной войны. При этом, несмотря на очевидную связь между спортом и культурной дипломатией (достаточно вспомнить очень популярный советский лозунг «Спорт – посол мира!»), термин «спортивная дипломатия» первоначально использовался в СМИ и лишь затем стал постепенно концептуализироваться в работах зарубежных исследователей последней четверти ХХ в.94 Но даже в начале 2000‐х годов этот термин использовался преимущественно в англоязычной академической литературе, тогда как отечественные исследователи, в отличие от журналистов, обращались к нему намного реже.

В нашем исследовании предлагается следующая условная иерархия основных понятий: самым узким из них выступает категория «олимпийская дипломатия» – составная часть понятия «спортивная дипломатия», которая, в свою очередь, является одним из направлений культурной дипломатии. Одновременно вся эта матрешка понятий на любом из уровней служит инструментом реализации «мягкой силы». Спортивная дипломатия включается в сферу культурной дипломатии, поскольку спортивные контакты – одно из проявлений межкультурного сотрудничества. Некоторые исследователи подчеркивают, что спортивная дипломатия – это представительская «деятельность имеющих отношение к спорту индивидов», которая осуществляется «от имени соответствующего правительства и совместно с ним» с целью донесения до иностранной публики положительного образа или бренда государства^95. Участвующие в соревнованиях за рубежом спортсмены являются «полпредами» своей страны даже в большей степени, чем гастролирующие деятели искусства или туристы, поскольку спортивные (в том числе олимпийские) правила всегда требуют четкой привязки к конкретной стране и предполагают использование ее флага и гимна во время официальных церемоний. Французский социолог Пьер Бурдьё в своей работе «Олимпийские игры. Программа анализа» отмечал, что, при кажущемся интернационализме и гуманистическом дискурсе Олимпийских игр, они всегда пронизаны духом острой конкуренции наций, проявляющейся в ритуалах шествия сборных различных стран под национальными флагами, в том, что награждение олимпийскими медалями сопровождается подъемом государственных флагов и исполнением государственных гимнов. Любая Олимпиада является более или менее антагонистическим соперничеством между странами за символическую власть и престиж^96.

Эту же идею передают многие популярные советские олимпийские песни, например, «Старт дает Москва» (слова Н. Добронравова, музыка А. Пахмутовой), которую в разное время исполняли Валентина Толкунова, Лев Лещенко и Хор ансамбля песни и пляски им. В. Локтева, Сергей Беликов и Группа Стаса Намина, ВИА «Голубые гитары»:

Всё будет отдано

Для радости Родины,

И крылья отваги

Окрепнут в атаке!

<…>

Самое мирное

Сраженье – спортивное.

Всё громче аккорды

Высоких рекордов.

Честно и молодо

Спортивное золото.

Плывут над планетой

Фанфары победы…

Аналогичное смысловое содержание имела и вошедшая накануне Олимпиады‐80 в репертуар ВИА «Пламя» песня «Молодцы» (слова В. Харитонова, музыка В. Шаинского):

Вперед, всегда и только вперед!

Вперед, победы Родина ждет!

Вперед, к успеху путь недалек,

Еще, еще, еще один рывок!

Молодцы – выше, дальше и быстрее,

Молодцы!

Пусть рекорды молодеют, молодцы!

Еще один рывок.

Спортивные соревнования и образы известных спортсменов нередко используются для привлечения внимания к актуальным проблемам современности: правам человека и экологии, насилию и расизму, употреблению наркотиков, гендерному неравенству и т.п. Спорт выполняет и дипломатические функции. Например, установлению китайско-американских дипломатических отношений способствовала так называемая дипломатия пинг-понга. В 1970 г. китайцы пригласили американских теннисистов для участия в соревнованиях по настольному теннису, потом команда КНР прибыла в Америку, а за этим последовали отмена в апреле 1971 г. американского торгового эмбарго и визит в Китай в феврале 1972 г. президента США Ричарда Никсона^97.

История советской спортивной дипломатии началась фактически сразу после прихода к власти большевиков. С одной стороны, исключенная из МОК и оказавшаяся в экономической и политической блокаде Советская Россия использовала спортивные связи для преодоления внешнеполитической изоляции. С другой стороны, коммунистический режим рассматривал спорт как форму борьбы мирового пролетариата и способ объединения рабочих всего мира для борьбы с миром капитала. Важной вехой становления советской спортивной дипломатии стало создание в 1921 г. Красного спортивного интернационала (далее также – КСИ), к 1926 г. заключившего соглашения об обмене делегациями с рабочими спортивными организациями нескольких десятков стран. Апогеем тактики «единого рабочего спортивного фронта» стала Всесоюзная спартакиада 1928 г., которая противопоставлялась проходившей в том же году «Амстердамской буржуазной Олимпиаде»98.

Отдельной страницей советской спортивной дипломатии стали международные спортивные соревнования, проводившиеся в 1920–1930‐е годы Люцернским спортивным интернационалом (далее также – ЛСИ)99, получившие название рабочих олимпиад. Задуманные как альтернатива Олимпийским играм^100, эти олимпиады декларировали принципы дружбы, солидарности и мира. Но, несмотря на эти декларации, команда Советской России не была допущена на неофициальную Олимпиаду 1921 г. в Праге. Как, впрочем, не были допущены на I Рабочую Олимпиаду 1925 г. представители КСИ, в который входили спортивные организации СССР. Ответным ходом КСИ стала организация турне по Германии футболистов из Харькова, приглашенных рабочими-спортсменами Дрезденского клуба им. 1910 года. Исполком КСИ отметил политическое значение поездки харьковских футболистов, выигравших все восемь игр, удостоив команду звания Первой пролетарской футбольной команды им. Красного спортивного интернационала.

После того как в августе 1927 г. на IV Конгрессе ЛСИ было принято решение о невозможности объединения с КСИ и запрете членам ЛСИ участвовать во Всесоюзной спартакиаде 1928 г. в Москве, отношения между спортивными интернационалами еще больше обострились. В 1931 г. власти Германии запретили проведение в Берлине финала II Международной рабочей спартакиады, в то время как Социалистический рабочий спортивный интернационал провел в июне 1931 г. Венскую рабочую олимпиаду, приуроченную к очередному Конгрессу II Интернационала^101.

Ситуация изменилась только после прихода к власти в Германии нацистов. Летом 1934 г. в Париже была проведена совместная антифашистская спортивная встреча, в которой приняли участие представители 19 стран, а в декабре во Франции объединились два рабочих спортивных союза. На второй пражской встрече в октябре 1935 г. удалось договориться о совместных мерах против организации Олимпийских игр 1936 г. в гитлеровской Германии. Оба Интернационала установили связи с парижским бюро Международного комитета борьбы за сохранение олимпийского духа, который в июне 1936 г. по инициативе КСИ принял решение о бойкоте Берлинских игр и проведении Всемирной народной Олимпиады в Барселоне^102. Главным подтверждением стремления обоих Интернационалов к единству в рабочем спортивном движении стало проведение в 1937 г. III Международной рабочей олимпиады в Антверпене, участие в которой приняли 14 тыс. спортсменов-рабочих из 15 стран, в том числе из СССР^103.

Но своего пика политизация международного спортивного, в том числе олимпийского, движения достигла в послевоенный период. В ряду наиболее эффективных форм советской спортивной дипломатии, активизировавшейся с начала 1950‐х годов, можно отметить: поддержку контактов со спортивными коммунистическими и рабочими организациями западных стран; проведение крупных международных соревнований (например, международного легкоатлетического турнира «Мемориал братьев Знаменских»); совместную организацию международных турниров при поддержке коммунистических или социалистических организаций западных стран (к примеру, ежегодную Международную велогонку Париж – Москва); международные товарищеские встречи; всемирные фестивали молодежи и студентов (в программу которых включались спортивные соревнования). Например, из 34 тыс. участников Фестиваля‐57 в Москве около 4 тыс. прибыли именно для участия в спортивных состязаниях, которые проводились по 13 видам спорта у мужчин и 8 – у женщин^104.

Что касается собственно спортивной составляющей культурной дипломатии, то, например, в исследовании Энн Мари Кордас продемонстрировано активное использование женщин-гимнасток в пропаганде периода холодной войны^105. В советское время зародилась такая форма спортивной дипломатии, как послы доброй воли. В 1972 г. две советские гимнастки, олимпийские чемпионки Ольга Корбут и Людмила Турищева, совершили турне по США, которое способствовало заключению между СССР и США в этом же году соглашения о контактах, обменах и сотрудничестве (в том числе в спортивной сфере)106.

В современной литературе выделяются следующие основные формы спортивной дипломатии: международные спортивные соревнования; обмен спортсменами, тренерами, специалистами, информацией, литературой и другими материалами в области спорта; заключение соглашений по вопросам сотрудничества в сфере физкультуры и спорта; спортивные конгрессы и спортивные фестивали. Специфическим проявлением спортивной дипломатии также стали различные формы политического протеста: демонстративные акции во время соревнований; бойкоты; отказ от соблюдения норм и правил проведения спортивных мероприятий, от участия в отдельных соревнованиях, церемониях открытия, закрытия или награждения; использование характерной символики в одежде, символических жестов и других демонстративных форм поведения^107.

Случаи бойкота спортивных соревнований по политическим мотивам на протяжении второй половины ХХ в. не были единичными. При этом зимние Олимпийские игры значительно реже страдали от бойкотов, чем летние. От участия в Олимпиаде‐56 в Мельбурне ряд стран (среди которых были Нидерланды, Испания и Швейцария) отказались в знак протеста против подавления советскими войсками массовых выступлений в Венгрии, а поводом для бойкота со стороны Египта, Ирака, Ливана и Камбоджи стал Суэцкий кризис. Не приехала на Олимпиаду и делегация Китая из‐за приглашения на Игры олимпийской сборной Тайваня. В 1976 г. 29 африканских стран бойкотировали Олимпиаду в Монреале, протестуя против состоявшегося незадолго до этого официального матча по регби между сборными Новой Зеландии и ЮАР^108.

Спортивная дипломатия фактически является своеобразным симбиозом внешней политики и спорта. С одной стороны, спорт целенаправленно используется властями в качестве инструмента дипломатии, а с другой – спорт сам по себе может быть дипломатией, когда речь идет о взаимодействии негосударственных акторов, связанных с организацией какого-либо спортивного мероприятия, оказывающего влияние на международные отношения^109. Способность провести у себя крупное международное спортивное мероприятие (прежде всего Олимпийские игры и чемпионаты мира) способствуют позитивному восприятию страны в мире, и в частности – укреплению ее статуса и имиджа^110. Применительно к советской спортивной дипломатии зафиксируем некую иерархию целей, на первом месте в которой находится характерная для народной дипломатии задача сплочения населения своей страны и государств-союзников вокруг международных соревнований. Одновременно спортивная дипломатия преследует цель улучшения имиджа и престижа государства и лишь в последнюю очередь рассматривается как гуманитарный проект. Тем не менее изучение относительной внешнеполитической открытости Советского Союза после смерти Сталина позволяет понять причины и механизмы стабилизации социализма в СССР и Восточной Европе^111.

Выделению спортивной дипломатии в самостоятельный вид дипломатической деятельности способствовал ряд обстоятельств, и прежде всего рост заинтересованности государств в усилении роли негосударственных акторов международных отношений и появление «новой публичной дипломатии» с характерной для нее диверсификацией дипломатических каналов и методов горизонтально структурированных взаимодействий^112.

Таким образом, можно зафиксировать наличие как минимум трех способов использования спортивной дипломатии как инструмента «мягкой силы»: для улучшения имиджа и престижа государства и оказания давления на другие страны (публичная дипломатия); средства сплочения людей вокруг международных соревнований (народная дипломатия); в качестве инструмента объединения людей вокруг проектов гуманитарного, социального и культурного характера (культурная дипломатия).

Рассмотрим подробнее эти подходы. Профессор Гарвардского университета политолог Джозеф Най ввел в научный оборот категорию «мягкая сила» в качестве нового принципа и механизма выстраивания отношений между государствами^113. В отличие от традиционных механизмов международных отношений (включая экономическое и военное могущество), названных им «жесткой силой», новая форма внешнеполитической стратегии, использующая культурные, образовательные и аналогичные ресурсы, предполагала способность добиваться результатов путем добровольного участия и привлекательности взаимодействия^114. Ряд западных авторов считают, что истинная сила государства проявляется в его способности добиваться собственных целей без применения силы по отношению к сопернику или с ее минимальным использованием^115.

Впрочем, сложившееся противопоставление может быть подвергнуто сомнению не только с позиции критики самой концепции^116, но и с учетом особенностей «мягкой силы» как механизма реализации внешнеполитических задач. Во‐первых, число акторов в сферах, характерных для «мягкой силы», значительно больше, чем число государств. В нашем случае это касается спортивных союзов, олимпийских организаций и туристских компаний. Во‐вторых, нормативный аспект «мягкой силы» не исключает политической воли государства для реализации сотрудничества в гуманитарной сфере. В‐третьих, опыт показывает, что в обычных условиях к широкому применению «мягкой силы» часто прибегают государства, не способные строить отношения с мировым сообществом на основе экономической или военной мощи^117.

В силу вышесказанного понимание этой политики как стратегии несиловых действий, сходных с гуманитарным сотрудничеством, является несколько односторонним. Именно поэтому Дж. Най предложил категорию «разумной силы», подразумевающую баланс между «мягкими» и «жесткими» компонентами. Похожие идеи содержит принятая в Китае концепция комплексной мощи государства, включающая гуманитарное и культурное влияние, привлекательность экономической модели, степень развития науки и техники, состояние окружающей среды и демографической ситуации, а также вопросы обороноспособности и энергетической безопасности^118. Олимпиада‐80, особенно в контексте ее бойкота, стала наглядным примером использования инструментария «мягкой силы» как Советским Союзом, так и его оппонентами.

Однако существует также тенденция разграничения понятий публичной и культурной дипломатии. Под первой некоторые современные авторы понимают целенаправленную международную деятельность по формированию долгосрочных отношений между государствами и продвижению национальных интересов путем развития культурных, образовательных, информационных и иных международных контактов^119. При этом публичная дипломатия основывается на предположении о значительном влиянии общественного мнения на правительство, политические режимы и системы (что в целом отвечает реалиям именно демократического общества)120. Британский политолог Марк Леонард выделил главные цели публичной дипломатии, тесно связанные с развитием культурной политики: повышение осведомленности о стране; формирование позитивных представлений о стране и ее ценностях; привлечение людей в страну для туризма и учебы; продвижение за рубежом ее товаров; привлечение иностранных инвестиций и политических союзников^121.

В то же время культурная дипломатия^122 может рассматриваться как обмен разными компонентами культуры между государствами и народами с целью углубления взаимоотношений и одновременно продвижения собственных национальных интересов. Культурная дипломатия стремится использовать элементы культуры для формирования позитивного взгляда иностранцев на население страны, ее культуру и политику. Она призвана стимулировать расширение международного сотрудничества, защищать национальные интересы, предотвращать и смягчать последствия конфликтов между странами^123. Культурная дипломатия может использовать все аспекты национальной культуры: искусство (включая кино, музыку и живопись); выставки; образовательные программы; обмен научными, образовательными и иными достижениями; литературу (перевод популярных произведений); трансляцию новостных и культурных программ; религию (включая межрелигиозный диалог); пропаганду достижений социальной политики^124.

Зарубежные исследователи проделали большую работу по реконструкции специфических черт советской культурной политики. Например, Софи Кёре и Рейчел Мазюи, анализируя поездки французской интеллигенции в СССР, обратили внимание читателей на тщательную регламентацию подготовки их путешествий по Советскому Союзу^125. Майкл Дэвид-Фокс на материалах Всесоюзного общества культурных связей с зарубежными странами (далее также – ВОКС), Отдела пропаганды Коминтерна, Иностранной комиссии Союза писателей СССР, Комиссии внешних сношений ВЦСПС и других организаций среднего уровня раскрыл особую систему приема иностранцев и способов влияния на них и на западное общественное мнение через различных акторов культурной дипломатии – гидов-переводчиков и работающих за границей специалистов, периодическую печать и советские издания, туристские маршруты и образцовые объекты показа^126. По мнению автора, в основу советской культурной дипломатии было положено деление аудитории по классовой принадлежности и политическим взглядам. В силу этого целевая установка советской культурной дипломатии включала стремление изменить не просто взгляды гостей СССР, а их мировоззрение в целом (обращение в коммунистическую веру), для чего формировалось умение подогнать идеологическое послание под воззрения множества различных аудиторий и отдельных туристов. При этом советские чаяния не ограничивались сферой внешней политики, а были составной частью борьбы за построение социализма. Сфера культуры тесно связывалась с западной интеллигенцией, которая, наряду с иностранными коммунистами и рабочими делегациями, составляла основной объект культурной дипломатии. Но ее центральным звеном выступал, прежде всего, прием зарубежных гостей. Разрыв между традиционной дипломатией и подготовкой мировой революции, с одной стороны, выводил советскую культурную дипломатию за сферу влияния Народного комиссариата иностранных дел, а с другой – делал ее шире и культуры, и дипломатии, представляя собой целый комплекс задач по воздействию на иностранцев и на территории СССР, и за рубежом. Впрочем, автор корректирует представление об «искусном макиавеллизме коммунистов» оценкой масштаба советских просчетов, в основе которых лежало неверное толкование настроений иностранной аудитории и проецирование советских представлений на культурную и политическую ситуацию в других странах^127.

Жан-Франсуа Файе на примере биографии Карла Радека не только реконструировал процесс возникновения культурной дипломатии в Советском Союзе, но и показал ее специфические формы, включая посреднические сети, экономическую составляющую культурного экспорта и острую конкуренцию между внешнеполитическими ведомствами^128. В свою очередь, Людмила Штерн, анализируя разработанный Коминтерном механизм международной культурной пропаганды и вовлечения в нее иностранных интеллектуалов, показала, как в середине 1920‐х годов к политической пропаганде добавлялись «культурные методы» в целях завоевания симпатий (соблазнения) западной интеллигенции. Таким образом, идет о программе «советского политического влияния под прикрытием культурных связей» и создания «сети западной интеллектуальной поддержки», для чего использовались такие организации, как Международное объединение революционных писателей, ВОКС и Иностранная комиссия Союза писателей СССР. Штерн расширяет круг акторов культурной дипломатии, включая в них, помимо институтов, гидов-переводчиков, еще и полномочных представителей этих организаций за рубежом и членов обществ дружбы с СССР. Она доказывает, что и после Второй мировой войны, несмотря на «железный занавес», культура оставалась «мощным советским оружием в холодной войне»129. Рассуждая о специфике советско-французских культурных обменов межвоенного периода, Софи Кёре обратила внимание на советский централизованный аппарат культуры, отказ от идеи политического нейтралитета культуры и лингвистический экспансионизм в отношении Запада. Именно после провала польской кампании 1920 г. Советская Россия перешла к политике мирного сосуществования, которая опиралась на гуманитарную, культурную и политическую дипломатию «мягкой силы», которую автор разделяет на дипломатию вмешательства, сосуществования и влияния. По ее мнению, 1960‐е годы стали периодом окончательного совмещения советского политического и русского культурного пространства^130.

Если суммировать особенности советской культурной (народной) дипломатии, отличающие ее от культурной дипломатии западных стран, то в сухом остатке выделяется: минимальное влияние общественного мнения на содержание культурной и спортивной политики; приоритет идеологического и политического воздействия перед культурным взаимодействием, и цели сплочения населения стран социалистического содружества перед общегуманитарными задачами; расценивание спортивной (в том числе олимпийской) дипломатии как одной из технологий ведения холодной войны; острая конкуренция между внешнеполитическими ведомствами; особая система приема иностранцев, включающая специальные туристские маршруты и образцовые объекты показа.

Как уже отмечалось, особым случаем использования инструментов публичной, культурной и спортивной дипломатии является мегасобытие. Применительно к сфере международного спорта, наряду с чемпионатами мира по футболу, наиболее ярким мегасобытием второй половины XX столетия были Олимпийские игры. Считается, что инвестированные в проведение мегасобытий средства способны значительно повысить международный статус страны и повлиять на позиционирование государства на международной арене, поскольку дают возможность продемонстрировать организационную эффективность, управляемость и компетентность руководителей страны^131. Но одновременно с этим мегасобытия – широкомасштабные культурные мероприятия, обладающие международным значением. Здесь, помимо внутренних признаков мегасобытия (продолжительность, число участников и зрителей, уровень организационной сложности), важную роль играют внешние факторы (привлекательность для журналистов и туристов, влияние на развитие пространства и инфраструктуры города-организатора)132. Исходя из этих критериев, Олимпийские игры вообще и Олимпиада‐80 в частности, несомненно, относятся к числу мегасобытий второй половины ХХ столетия.

Несмотря на то что изучение феномена «мягкой силы» превратилось в динамично развивающееся исследовательское направление, открытым остается вопрос о соотношении и эффективности различных инструментов «мягкой силы». Инструментарий «мягкой силы» может быть уточнен путем обращения к опыту организации мегасобытий (подготовка и проведение которых приобретает форму мегапроектов), настоятельно требующих привлечения всего набора «дипломатий» (публичной, культурной, спортивной и проч.). Кроме того, уточнение взаимосвязи разных видов «дипломатий» на примере Олимпиады‐80 с одновременным экскурсом в историю советской культурной дипломатии позволит уловить специфические черты народной дипломатии на всем протяжении олимпийского цикла.

Исторические этапы советского олимпийского мегапроекта

Для того чтобы выявить сложную конфигурацию каналов и инструментов «мягкой силы», предлагается рассмотреть советский олимпийский мегапроект в исторической динамике, разделив его на основные этапы. Применительно к Олимпийским играм вообще и Олимпиаде‐80 в частности в литературе традиционно выделяются три этапа: предолимпийский, проведение Олимпийских игр и постолимпийский. В свою очередь, предолимпийский этап делят на два подэтапа: борьбы за право принять у себя Игры XXII Олимпиады и непосредственной подготовки к проведению Игр^133. Однако авторам представляется целесообразным для решения поставленной выше задачи выделить не три, а четыре этапа, имеющих свои особенности с точки зрения культурной и спортивной дипломатии, особенно в их советском варианте.

Первый этап (борьба за право проведения Олимпиады от начала подачи заявки до положительного решения Международного олимпийского комитета). Советский Союз стал полноправным членом олимпийского движения весной 1951 г., а с 1952 г. советские спортсмены стали регулярно принимать участие в летних и зимних Олимпийских играх^134. Советское руководство всерьез задумалось о проведении олимпиады в Москве еще в 1950‐е годы. В апреле 1956 г. Спорткомитет обратился в ЦК партии с просьбой дать разрешение на переговоры с МОК об организации в Москве Олимпиады 1964 г. Записку одобрил секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев, но затем выяснилось, что необходимо соблюсти ряд условий, выполнение которых СССР не мог гарантировать. Речь шла не только об уровне сервиса, но и о свободном доступе иностранной прессы к советским гражданам. И самое главное: Советский Союз должен был принять на себя обязательство пригласить спортивные делегации всех государств вне зависимости от того, поддерживаются ли с ними дипломатические отношения. Вопрос был отложен на два года, однако в декабре 1958 г. Секретариат ЦК КПСС принял решение «о нецелесообразности направлять» в МОК обращение о проведении летних Олимпийских игр 1964 г. в Москве. Советское руководство решило поддержать кандидатуру Токио, ожидая положительную реакцию спортсменов и спортивных деятелей стран Азии и Африки, где Игры еще ни разу не проводились. СССР рассчитывал также использовать избрание Токио как своеобразный плацдарм для успешного продвижения своей заявки на Игры 1968 г. СССР добился проведения сессии МОК 1962 г., где должна была определяться столица Олимпиады 1968 г., в Москве, выиграв конкурс у столицы Кении Найроби. Перенос выбора столицы руководством МОК на 1963 г. заставил Москву предложить на 1962 г. вместо себя Найроби при условии, что сессия 1963 г. будет проходить в Москве. Однако МОК категорически отказался что-либо менять: сессия 1962 г., как и было решено ранее, прошла в Москве, а сессия 1963 г. – в Баден-Бадене. А затем и Н.С. Хрущев изменил свое мнение, отказавшись от идеи проведения Игр в Москве^135.

Только в период нахождения Л.И. Брежнева во главе государства Советский Союз подал заявку на проведение Олимпийских игр. Но путь СССР на Олимпиаду оказался тернистым. В конце 1965 г. Спорткомитет в очередной раз выступил с предложением подать заявку на Игры 1972 г. Но этот вопрос был передан в ЦК КПСС на дополнительное рассмотрение, и до 1 января 1966 г. СССР не успел подать заявку. В очередной раз идея проведения Игр в Москве возникла у председателя Спорткомитета СССР С.П. Павлова в апреле 1969 г. Поскольку Брежнев был сторонником проведения Игр в Москве, то уже в сентябре было принято соответствующее постановление Секретариата ЦК КПСС об официальном выдвижении кандидатуры Москвы на проведение летней Олимпиады 1976 г.

Олимпийский проект органично вписывался в масштабные планы советского руководства, поэтому развернулась мощная пропагандистская кампания в зарубежных СМИ, подконтрольных советской стороне, а многочисленные делегации были направлены в различные страны мира для переговоров о поддержке кандидатуры Москвы. К заседанию 69‐й сессии МОК в Амстердаме, где решалась судьба столицы очередных Игр, была подготовлена соответствующая рекламно-информационная продукция – кинофильм, стендовая выставка, макеты спортивных сооружений, книга и альбом «Москва – 1976». Однако этого оказалось недостаточно. В Москве, видимо, считали, что Олимпиада «почти в кармане», поэтому лишь в марте 1970 г., за два месяца до сессии в Амстердаме, Секретариатом ЦК КПСС был утвержден План информационно-пропагандистских мероприятий в связи с выдвижением г. Москвы на проведение XXI летних Олимпийских игр. Понятно, что на реализацию этого плана просто не хватило времени. Кроме того, накануне сессии МОК в западных СМИ развернулась кампания критики советской цензуры, уровня обслуживания иностранных туристов, серьезных недостатков в техническом оснащении спорткомплексов и т.п.136 Несмотря на то что Москва выиграла первый тур у Монреаля и Лос-Анджелеса, во втором туре столицей Олимпиады‐76 все же был выбран Монреаль, забравший голоса выбывшего Лос-Анджелеса^137. Скорее всего, МОК в условиях холодной войны не захотел вставать на сторону одной из двух конкурировавших мировых сверхдержав, выбрав компромиссный канадский вариант. Тем не менее поражение было достаточно болезненно воспринято Москвой: советское руководство выступило с предложением реорганизовать МОК, в состав которого входили 22 титулованные особы, на более демократической основе. Кроме того, в противовес МОК был взят курс на усиление поддержки генеральных ассамблей национальных олимпийских комитетов и международных спортивных федераций.

9 сентября 1971 г. Политбюро ЦК КПСС приняло окончательное решение о выдвижении кандидатуры Москвы на проведение Игр 1980 г. Советские делегации в поисках поддержки совершали поездки во многие страны мира, а с руководством МОК, новый президент которого лорд Майкл Моррис Килланин своим выдвижением во многом был обязан Москве^138, регулярно проводились консультации и переговоры. Несмотря на озвученные ранее советской стороной призывы к демократизации МОК, в Москву были приглашены лорд Килланин, президент Международной федерации конного спорта (далее также – ФЕИ) герцог Эдинбургский, член МОК, правящий принц Лихтенштейна Франц Иосиф II и другие знатные персоны. Свидетельством готовности советской столицы к проведению Игр стала организация в Москве летом 1973 г. Всемирных студенческих игр, которые оставили у участников и гостей благоприятное впечатление. Это право Москва завоевала со второго раза, так как заявка на Игры в 1969 г. была отвергнута МОК из‐за отказа принять команды Южной Кореи, Тайваня и Израиля. Но в заявке на 1973 г. это требование было снято, и тем самым СССР прошел испытание на «спортивно-политическую толерантность». Кроме того, в этом же году по советской инициативе в болгарской Варне состоялся не собиравшийся 43 года Олимпийский конгресс (десятый по счету), поддержавший идею укрепления сотрудничества МОК с правительствами стран и государственными спортивными организациями. Члены конгресса осудили и так называемый гигантизм игр – предложение ряда членов МОК проводить Олимпийские игры одновременно в нескольких городах и даже странах. В свою очередь, советская сторона добилась разрешения рядом с выставками предстоявших Игр 1976 г. в Монреале и Инсбруке развернуть экспозицию «Москва приглашает Олимпиаду‐80», что позволило набрать дополнительные очки при последующем голосовании^139.

Благодаря авторитету С.П. Павлова на международной спортивной арене, возросшему интересу к советской стране и дружеским контактам с членами МОК (особенно с русским эмигрантом и президентом НОК Лихтенштейна бароном Эдуардом фон Фальц-Фейном^140 и президентом НОК ФРГ Вилли Дауме), а также поддержке лорда Килланина, ставшего «большим другом Советского Союза», на этот раз удалось добиться успеха. 23 октября 1974 г. на 75-й сессии МОК в Вене члены Комитета 39 голосами против 20 отдали первенство Москве, опередившей в очередной раз Лос-Анджелес.

В 1970‐е годы одной из задач советской внешней политики было расширение советского влияния в исламском мире. Наибольший интерес с этой точки зрения представляли Ливан, Египет, Сирия, Ирак и Алжир, а одной из основных форм сотрудничества с ними стали двусторонние спортивные встречи, спортивные недели или недели дружбы с включением в их программу спортивных мероприятий. Например, в 1970 г. советская спортивная неделя прошла в Египте, а в следующем году египетские спортсмены прибыли с ответным визитом в СССР. Аналогичные спортивные недели в течение 1972–1973 гг. были проведены в Сирии, Алжире, Нигерии, Судане, Ираке и Ливане. К середине десятилетия у Советского Союза сложились тесные спортивные контакты с 37 государствами Азии и Африки (в частности, Среднего Востока)141.

В первой половине 1970‐х годов советская дипломатия вынуждена была демонстрировать «спортивно-политическую толерантность», сняв, как уже указывалось, ради проведения Всемирных студенческих игр 1973 г. запрет на прием команд Южной Кореи, Тайваня и Израиля. Но тайваньская проблема в очередной раз обострилась для СССР в начале 1974 г., в связи с проведением под Минском Чемпионата мира по биатлону. Когда в 1971 г. принималось решение о проведении чемпионата в СССР, никто не предполагал, что спустя год Международный союз современного пятиборья и биатлона примет в свои ряды Тайвань. Через несколько месяцев предстояли выборы столицы Олимпиады 1980 г., и отказ от проведения чемпионата имел бы катастрофические последствия. Поэтому в 1974 г. сборную Тайваня все же допустили к выступлениям на Чемпионате мира по биатлону в белорусских Раубичах, хотя и исключили возможность поездок делегации по стране и контактов с советскими гражданами за пределами мест соревнований. Кроме того, тайваньским спортсменам и тренерам выдали въездные визы на специальных вкладышах, изъяв их при выезде из СССР. Однако прибывший в декабре 1976 г. в Москву с официальным визитом лорд Килланин^142 в беседе с Н.В. Подгорным снова поднял тему Тайваня, добиваясь от советских лидеров гарантий приглашения спортсменов из этой страны на московскую Олимпиаду. В Кремле подтвердили данное ранее обещание, но указали на жесткость в этом вопросе позиции КНР. Впрочем, за год до Олимпиады‐80, благодаря прагматичной позиции нового китайского руководства, пришедшего к власти после смерти Мао Цзэдуна, на прошедшей в Монтевидео 81‐й сессии МОК НОК Тайваня стал именоваться Олимпийским комитетом Китайского Тайбэя, и МОК вновь признал НОК КНР^143.

В 1970‐е годы руководителям советского спорта все труднее было отказывать спортсменам из Южной Кореи в приглашениях на соревнования в Москву. Советская сторона не прислушалась к требованиям КНДР бойкотировать Универсиаду 1977 г. в Софии из‐за выступления там студентов из Южной Кореи. Было проигнорировано и официальное заявление Пхеньяна о разработке совместной тактики по недопущению Южной Кореи на Олимпиаду‐80. Дело в том, что северокорейская сторона постоянно бойкотировала все соревнования в соцстранах, если там присутствовали спортсмены из Южной Кореи, при этом соревнуясь с ними на территории капиталистических стран. В 1975 г. южнокорейские команды приняли участие в проходивших в Советском Союзе чемпионатах мира по борьбе и тяжелой атлетике, а руководство Северной Кореи было просто поставлено об этом в известность как о свершившемся факте^144.

Накануне выборов олимпийской столицы был организован визит в Москву большой группы иностранных журналистов, включая представителей Израиля. «Три недели назад я в этой газете выразил сомнения по поводу того, что местом проведения Олимпийских игр 1980 года станет Москва. Вернувшись из десятидневной поездки в Москву, Ленинград и Баку, я должен заявить, что у русских спортивные объекты гораздо лучше, чем у Лос-Анджелеса», – заявил британский корреспондент The Daily Telegraph Джеймс Кут, которому хватило всего 10 дней, чтобы изменить свою точку зрения по этому вопросу^145.

На выбор советской столицы работало и общее потепление политического климата: подписание в 1970 г. Московского договора с ФРГ о нерушимости западногерманских границ с Польшей и ГДР; Четырехстороннего соглашения по Западному Берлину (1971 г.), урегулировавшего международный статус города; посещение в 1972 г. президентом США Ричардом Никсоном СССР и ответный визит Л.И. Брежнева в следующем году.

Второй этап: организационно-подготовительный (с принятия положительного решения и до открытия Игр) . В феврале 1975 г. Постановлением ЦК КПСС «О подготовке к XXII летним Олимпийским играм 1980 г. в г. Москве» был утвержден состав Оргкомитета «Олимпиада‐80» под руководством Игнатия Трофимовича Новикова^146, и началась крупномасштабная подготовка к первому в советской истории спортивному мегасобытию такого уровня. В функции Оргкомитета входила координация деятельности министерств и ведомств, общественных и спортивных организаций страны, а также осуществление связей с МОК, международными спортивными федерациями (далее также – МСФ), национальными олимпийскими комитетами и другими зарубежными объединениями и организациями^147.

19 февраля 1976 г. И.Т. Новиков направил в ЦК КПСС записку (отчет) об участии делегации Оргкомитета в работе 77‐й сессии МОК в Инсбруке, где с 4 по 15 февраля проходили XII зимние Олимпийские игры. По дороге советская делегация посетила ФРГ для ознакомления с олимпийскими спортивными сооружениями, а в Инсбруке осмотрела олимпийские объекты (прежде всего Олимпийскую деревню) и находившееся в них техническое и спортивное оборудование. Главное, что по итогам отчета Оргкомитета «Олимпиада‐80» 77‐я сессия МОК не только утвердила сроки проведения Игр в Москве, но и в основном одобрила программу Олимпиады и поддержала решение об организации международного молодежного лагеря^148.

В июне 1976 г. представители Оргкомитета «Олимпиада‐80» приняли участие в работе 78‐й сессии МОК, в том числе с целью ознакомления с опытом организации и проведения Игр XXI Олимпиады в Монреале. Делегацию СССР принимали на самом высоком уровне (премьер-министр П. Трюдо, министры федерального правительства, генерал-губернатор Канады Ж. Леже и премьер-министр провинции Квебек Р. Бурасса). На этом приеме присутствовала и королева Великобритании Елизавета II, что свидетельствовало о значении, которое придавалось развитию отношений с СССР. В это же время в Монреале проходила международная выставка «Человек и мир», организованная муниципалитетом города, на которой большой популярностью пользовался советский павильон «Спорт и культура на службе человечества». Более того, мэр Монреаля Ж. Драпо предложил продлить участие СССР в этой выставке до 1980 г. Впрочем, несмотря на благожелательное в целом отношение канадской общественности к советским спортсменам, имели место «отдельные антисоветские выступления» со стороны групп украинских националистов. Возникли и иные проблемы. Поскольку команда США заняла только третье место в Монреале (пропустив вперед СССР и ГДР), американская пресса в ходе Игр и после их окончания подняла вопрос о рассмотрении МОК «проблемы распространения политического влияния со стороны некоторых государств, пытающихся использовать Олимпийские игры для получения преимуществ над своими политическими соперниками». В частности, западные СМИ выступили против использования национальных гимнов и подъема государственных флагов, а также против подсчета медалей и очков^149. Таким образом, первые признаки информационной войны были налицо. Более того, наметились и признаки спортивного противостояния. В 1976 г. Генеральная ассамблея международных федераций, объединяющая федерации и олимпийских, и неолимпийских видов спорта, приняла решение о проведении в 1978 г. в США Всемирных игр по видам спорта, которые не входили в программу Олимпийских игр^150.

В целях снижения остроты информационного противостояния вокруг будущей Олимпиады в Москве советской стороной были активизированы межпартийные контакты в странах Западной Европы. Так, 30 марта 1976 г. заместитель председателя Оргкомитета «Олимпиада‐80» В.И. Коваль и начальник Международного управления Оргкомитета В.И. Прокопов встретились с заведующим спортивным отделом ЦК Компартии Австрии Куртом Часткой, который рассказал об успешном проведении в Вене в июле 1975 г. спортивного праздника органа Компартии Австрии – ежедневной газеты «Фольксштимме» («Народный голос»), в котором, наряду с советскими спортсменами, приняло участие около 110 тыс. горожан. Не обошлось, конечно, без просьб к советской стороне: рассмотреть возможность размещения заказов на издание продукции, связанной с Олимпиадой, в издательстве австрийских коммунистов «Глобус». В знак перспектив расширения сотрудничества Частка передал делегации Оргкомитета информацию о начавшейся в австрийской прессе кампании против Олимпиады в Москве^151.

В 1975 г. в структуре Оргкомитета «Олимпиада‐80» было образовано Управление пропаганды, которое возглавил опытный специалист по информационно-пропагандистской работе В.Г. Шевченко, с середины 1950‐х годов занимавший ответственные посты в Комитете молодежных организаций СССР, Государственном комитете по культурным связям с зарубежными странами и Агентстве печати «Новости»152. В обязанности работников отдела пропаганды входило, в частности, изучение материалов западной антиолимпийской информационной кампании. Специальной резолюцией от 26 декабря 1978 г. ставилась задача «усилить сбор информации о характере выступлений по поводу Олимпийских игр в Москве, в том числе о позиции враждебной маоистской пропаганды в отношении Олимпиады‐80»153. Одобренный 14 декабря 1978 г. план мероприятий Главмосолимпиады, помимо традиционных для советского официозного дискурса фраз «повысить», «усилить» и «улучшить», ориентировался на установку XXIV съезда КПСС превратить Москву в образцовый коммунистический город. Видимо, этим обусловлено включение в план «олимпийской» пятилетки задачи изучения произведений Л.И. Брежнева «Актуальные проблемы идеологической работы КПСС» и «О внешней политике КПСС и советского государства», книг «Малая земля», «Возрождение», «Целина» и его выступления на ноябрьском (1978 г.) Пленуме ЦК КПСС^154.

Одной из институций советской публичной дипломатии было Агентство печати «Новости» (далее также – АПН)155, принявшее активное участие в информационном сопровождении Олимпиады‐80 за рубежом. Информационные кампании и мониторинг зарубежного общественного мнения – важные составные части публичной дипломатии, обеспечивающие «диалог между правительством страны и сообществами за рубежом» и тем самым отвечающие за эффективность дипломатии^156. В системе информационной пропаганды АПН, фактически занимавшее монопольное положение за пределами СССР, выполняло ключевую функцию влияния на международную общественность. Для этого АПН обладало серьезными ресурсами: оно сотрудничало более чем с 4,5 тыс. СМИ в 120 странах, уже в конце 1970‐х годов издавало за рубежом около 30 иллюстрированных журналов и 5 газет, а общее число бюллетеней и пресс-релизов, выпускавшихся ежегодно, превышало 150 наименований^157.

21 марта 1975 г. АПН направило в ЦК партии записку «Некоторые особенности выступлений буржуазной пропаганды вокруг Олимпиады‐80 и предложения по контрпропаганде», а в сентябре 1978 г. представило аналитический обзор «Основные тезисы враждебной пропаганды в связи с Олимпиадой‐80 и предложения по контрпропаганде», в которой указывались основные темы антисоветской кампании в западных СМИ: нарушение прав человека в СССР; превращение Олимпийских игр в «политико-пропагандистское шоу»; технологическая отсталость СССР; деформация олимпийского движения в Советском Союзе и странах соцлагеря за счет его профессионализации; нарушение принципов информационного освещения Игр^158. На основании всех этих и иных обзоров и справок Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС 17 октября 1978 г. подготовил предложения «О дополнительных контрпропагандистских мерах в связи с Олимпиадой‐80»159.

Московская Олимпиада, по замыслу организаторов, должна была превзойти все предыдущие игры и продемонстрировать всему миру преимущества социалистической системы. В свою очередь, иностранные гости должны были способствовать распространению за рубежом позитивной информации о советской действительности^160. Поэтому деятельность по освещению подготовки Олимпиады‐80 за рубежом включала обширный набор инструментов публичной и культурной дипломатии: регулярное проведение мероприятий, рассчитанных на журналистов (пресс-конференций, брифингов, встреч) и более широкую аудиторию (фото- и тематических выставок, различных творческих мероприятий); распространение печатной продукции на иностранных языках (журналов «Олимпиада‐80» и «Олимпийская панорама», книг, брошюр, буклетов и др.); демонстрацию документальных кинофильмов и телевизионных передач, осуществление радиотрансляций, посвященных роли спорта в СССР и подготовке к проведению Олимпийских игр; безвозмездное и коммерческое распространение сувениров с олимпийской символикой.

Своеобразным отделом контроля качества сувенирной продукции Оргкомитета «Олимпиада‐80» стала специальная комиссия, в состав которой вошли специалисты Минкультуры СССР, правления Союза художников СССР, министерств торговли СССР и РСФСР, Центросоюза, Минфина СССР, Государственного комитета цен и других министерств и ведомств. По ее решению Оргкомитет давал разрешение на массовый выпуск товаров с олимпийской символикой: эмблемами самого Оргкомитета, Олимпийского комитета СССР и, конечно, XXII летних Олимпийских игр, а также советского флага в сочетании с олимпийскими кольцами. Процедура получения «почетного права» выпуска продукции и сувениров с олимпийской символикой была разной. Например, через заявку предприятий: таким образом диплом № 1 получил Ленинградский завод художественного стекла. Или путем проведения конкурса на лучший сувенир, как это сделал Эстонский филиал Всесоюзного постоянного павильона лучших образцов товаров народного потребления. Из рекомендованных устроителями республиканского конкурса в Таллине изделий комиссия Оргкомитета «Олимпиада‐80» отобрала более сотни видов бытовых товаров, сувениров и изделий народных художественных промыслов Эстонии. В изготовление сувениров (в том числе символа Олимпийской регаты – серого тюленя Вигри) в республике были вовлечены целые артели народных умельцев: вышивальщицы, резчики по камню, граверы и ювелиры^161. В Подмосковье к производству сувенирной продукции активно подключились Федоскинская фабрика миниатюрной живописи, Жостовская фабрика художественной резьбы по дереву, производственное объединение «Гжель», Васюнинская фабрика строчевышитых художественных изделий и Загорская фабрика игрушек^162. В общем, гостям Олимпиады‐80 было что увезти на память об Играх.

Если сразу после начала предолимпийского марафона предполагалось использовать зарубежных журналистов, адаптировавших и распространявших полученные из Москвы материалы, то впоследствии советское руководство сделало упор на развитии собственной информационной сети за рубежом^163. Общий тираж выпущенных в СССР олимпийских изданий превысил 50 млн экземпляров, в 110 странах мира прошло более 6,5 тыс. сеансов документальных фильмов о подготовке Олимпиады‐80, а выставка «Москва олимпийская» экспонировалась в 162 городах 71 страны мира^164.

За период подготовки к Олимпиаде только по линии ВЦСПС в зарубежные профсоюзные организации было отправлено свыше 50 тыс. пропагандистских материалов, 5 тыс. фотоподборок, 125 копий кинофильмов, 13 тыс. вымпелов и значков на общую сумму 86 тыс. руб.165 Международный отдел ВЦСПС совместно с ТАСС подготовил для экспонирования за рубежом 14 больших фотовыставок «Москва олимпийская», первая из которых открылась в начале ноября 1979 г. в Берлине. Выставка также демонстрировалась в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже: здесь было представлено свыше 120 крупноформатных фотографий и цветных диапозитивов, почтовые марки, монеты, плакаты, сувениры с олимпийской символикой. Рабочей группой и Отделом ВЦСПС по связям с профсоюзами и профсоюзом ГДР было изготовлено два цветных слайд-фильма «Олимпиада во имя добра и во славу спорта», озвученных на 22 языка мира. 3 тыс. копий фильма были разосланы в профцентры большинства стран. Центральным рекламно-информационным бюро «Турист» было выпущено более 30 наименований информационно-пропагандистской и рекламной литературы тиражом 1,8 млн экз. на русском и иностранных языках, а также около 10 тыс. рекламных плакатов. Вопросы Олимпиады постоянно освещались международной делегацией ВЦСПС, посетившей в период подготовки к Играм более 80 стран. Не остался в стороне и оперативный штаб БММТ «Спутник» – по этой линии зарубежным молодежным организациям было направлено свыше 20 тыс. плакатов, брошюр, буклетов, тематических фотовыставок о развитии спорта в СССР и подготовке к Олимпиаде^166.

Важным направлением информационного сопровождения подготовки Олимпиады‐80 стала контрпропагандистская работа с негативными материалами западных СМИ. Судя по советским информационным обзорам, чаще всего предметом критики в западной прессе становились нарушение прав человека и строгий паспортный режим в СССР, неразвитость сферы услуг, цензура и негласное присутствие сотрудников КГБ в Спорткомитете, Оргкомитете «Олимпиада‐80» и даже среди спортсменов^167. Представители отдельных западных СМИ, традиционно рассматривавшихся в СССР как клеветнические (например, радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа»), столкнулись с большими трудностями при попытке аккредитации своих журналистов для освещения Олимпиады^168.

Поскольку Олимпийские игры должны были впервые состояться в социалистической стране, советская сторона стремилась позиционировать их как совместный проект всего социалистического содружества. Были предприняты попытки наладить многостороннее олимпийское сотрудничество СССР с другими странами СЭВ по следующим направлениям:

• информационно-пропагандистская деятельность;

• консолидированная деятельность в международных спортивных организациях;

• материально-техническое сотрудничество, связанное с импортом из соцстран как специфического спортивного оборудования, так и универсальных товаров, необходимых для успешного проведения Олимпиады‐80 (пассажирских автобусов, телевизионного кабеля и даже консервированных овощей);

• экономическое сотрудничество в рамках реализации финансово-экономической программы Оргкомитета (проведение совместных лотерей, производство и реализация монет, марок, сувениров с олимпийской символикой);

• олимпийские туристские поездки в СССР^169.

Дополнительно во время двусторонних контактов с Болгарией и Румынией поднималась специфическая тема прохождения через эти страны эстафеты олимпийского огня. Очевидным было стремление дополнить этот традиционный ритуал новыми символическими смыслами. Так, во время встречи с болгарскими спортивными функционерами в феврале 1978 г. представители Оргкомитета «Олимпиада‐80» высказали пожелание, чтобы маршрут эстафеты на территории НРБ проходил через самые знаковые места, ассоциирующиеся с болгарско-советской дружбой (Шипка, Плевен)170. Кроме того, при подготовке к Олимпийским играм в СССР в определенной степени использовался опыт прошедшей в Софии Универсиады‐77.

Информационное сотрудничество с соцстранами в рамках подготовки Игр включало регулярные встречи представителей информационных агентств и агентств печати по вопросам пропаганды Олимпиады‐80 и соответственно социалистического образа жизни^171. Однако на регулярно проводившихся совещаниях Смешанной комиссии спортивных организаций соцстран по сотрудничеству в области подготовки и проведения Олимпиады‐80, где представители советского Оргкомитета начинали свои выступления с риторических заявлений «о единой семье народов соцстран»172, обозначился целый ряд противоречий внутри и так не монолитного соцлагеря.

Прежде всего, речь шла о стремлении ряда стран (Болгария, Румыния, Чехословакия и ГДР) к расширению самостоятельности в международных спортивных объединениях. Кроме того, делегации НРБ, ЧССР и Кубы предложили создать в каждой стране отдельные рабочие группы для решения конкретных вопросов олимпийского сотрудничества, тем самым стремясь лишить Москву роли «ведущего и направляющего» центра. В свою очередь, Северная Корея затягивала подписание итоговых документов Совещания, настаивая на исключении из них пунктов, имевших «политическое содержание» (об исторической роли КПСС и советского государства в разгроме фашизма, значении XXV съезда КПСС и Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе). Несмотря на поддержку этой позиции румынской делегацией, большинством голосов было разрешено делегации КНДР отразить в коммюнике свое особое мнение, но без опубликования данного документа. Ведь советская сторона на разных уровнях дипломатии и межпартийных связей подчеркивала значение Олимпиады в Москве как «фактора материализации Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе»173.

В этих непростых условиях партийное руководство Советского Союза использовало традиционную тактику «разделяй и властвуй». 10 июня 1977 г. было принято совершенно секретное постановление Секретариата ЦК КПСС о направлении в ЧССР на 79‐ю сессию МОК^174 четырех членов Оргкомитета «Олимпиада‐80» во главе с И.Т. Новиковым. По замыслу советского руководства, этой поездкой «убивались сразу два зайца»: помимо участия в самой сессии, пребывание делегации Оргкомитета в Праге должно было «способствовать развитию и укреплению контактов со спортивными делегациями ЧССР». 17 июня Новиков провел встречу с премьер-министром ЧССР Любомиром Штроугалом, во время которой обсуждался вопрос о возможности получения Чехословакией права проведения зимних Олимпийских игр 1984 г. в Татрах^175. В Праге прошли и встречи с руководителями партийных, государственных и общественных организаций, изъявивших «готовность оказать всяческую поддержку в подготовке Олимпийских игр 1980 года в г. Москве»176.

Осенью 1977 – зимой 1978 гг. удалось снять многие разногласия и с другими соцстранами. В частности, состоялись переговоры со спортивным руководством ГДР о внесении в МОК предложения о переименовании названия команды «Германия» на официальное «ФРГ», а также об участии спортсменов Западного Берлина в Играх без указания на принадлежность к ФРГ. Кроме того, Секретариат ЦК КПСС проинформировал руководство КНДР о желательности участия в Играх и неизменности принципиальной линии СССР на непризнание южнокорейского режима, а в октябре руководство советского спорта одобрило предложение северокорейской делегации бойкотировать чемпионаты мира по стрельбе (1978 г.) и баскетболу (1979 г.) в Южной Корее. В то же время без ответа остался призыв делегации КНДР снять формулировку об успехе соревнований Универсиады‐77 в Софии из‐за участия в ней южнокорейской команды. Была выработана согласованная позиция относительно поддержки кандидатуры члена Комиссии МОК по олимпийской программе, заместителя председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совмине СССР и первого заместителя председателя Оргкомитета «Олимпиада‐80» В.Г. Смирнова на пост вице-президента МОК^177, а также консолидированная позиция относительно допуска на соревнования спортсменов из КНР^178, ЮАР и Южной Родезии^179. Был признан целесообразным переход в 1979–1980 гг. на двухгодичное планирование спортивного обмена. Положительно решился и инициированный кубинской делегацией вопрос о допуске на совещание руководителей спортивных организаций соцстран представителей Народной Республики Ангола^180.

Согласованные действия на практике демонстрировали успехи спортивной дипломатии стран социалистического лагеря. Например, на 80‐й сессии МОК в Афинах (май 1978 г.) удалось добиться предоставления права проведения зимних Олимпийских игр 1984 г. для югославского Сараева. Удалось не только провести кандидатуру В.Г. Смирнова на пост вице-президента МОК, но и ввести в Олимпийский комитет представителя КНДР^181.

Но достигнутые договоренности в ряде случаев приходилось нарушать. Например, в 1977 г. Федерация тенниса СССР отказалась от выступления в турнире из‐за участия в нем спортсменов из ЮАР. Хотя Международная федерация тенниса (далее также – ИТФ) разрешила спортсменам из ЮАР участие только в личных турнирах, советская сторона выступила против даже такого половинчатого решения. Однако накануне Олимпиады‐80 ЦК КПСС все же принял компромиссное решение об осуществлении контактов с национальными олимпийскими комитетами Тайваня, Чили и Южной Кореи через МОК. А после включения в 1982 г. тенниса в программу Олимпийских игр советская сторона была вынуждена согласиться с этим решением ИТФ^182.

Понимая, что по мере приближения XXII летних Олимпийских игр проблема участия в них представителей ряда государств (в том числе Израиля) будет обостряться, в ЦК КПСС была разработана соответствующая программа внешнеполитических мероприятий. В частности, несмотря на отсутствие дипломатических отношений СССР с Гаити, Израилем, Парагваем, Уругваем и Чили, Москва была вынуждена принять у себя спортсменов, судей, официальных лиц и журналистов из этих государств. Зато осуждающая резолюция Генеральной Ассамблеи ООН по ЮАР и Южной Родезии давала Москве право отказать в приеме не только спортсменам, но даже туристам из этих стран, которые, в свою очередь, присоединились к бойкотировавшим московскую Олимпиаду^183.

Холодная война опосредованно влияла на отношения внутри социалистического содружества (об осложнении накануне Олимпиады советско-германских спортивных отношений см. подробнее в гл. 4). Кроме восточных немцев, были и другие «друзья СССР», отношения с которыми в преддверии Олимпиады оказались напряженными. Руководители многочисленных коммунистических партий различных капиталистических и развивающихся стран настаивали на приглашении в Москву своих расширенных делегаций за счет советской стороны. Например, итальянская компартия рассчитывала отправить на таких условиях 60–80 чел., а Компартия Реюньона желала прибыть в Москву едва ли не в полном составе^184.

В контексте подготовки к проведению Олимпиады‐80 советская сторона всячески пропагандировала свой опыт проведения спартакиад народов СССР, которые позиционировались как «национальные олимпиады» с международным участием. Впрочем, следует признать, что это был действительно успешный опыт проведения достаточно представительных международных спортивных соревнований. Например, в финале VII летней Спартакиады народов СССР, состоявшейся в июле – августе 1979 г., приняли участие 2306 иностранных спортсменов из 84 стран мира. Ход состязаний освещали 907 зарубежных журналистов из 46 стран. Телерепортажи велись не только по системам Интервидения и Евровидения, но также транслировались для американских и японских телезрителей^185. Весьма показателен в этом плане уже упомянутый документальный фильм «Москва ждет Олимпиаду‐80»: после небольшой врезки кадров исторического центра Москвы (Кремль, Москва-река, памятник основателю города Юрию Долгорукому) начинается показ торжественного шествия факела Спартакиады народов СССР. Упоминание о зарубежных спортсменах из 84 стран вписывается во фрагменты состязаний и презентацию будущих олимпийских спорткомплексов^186.

В целом советский спорт все в большей степени становился инструментом специфической дипломатии, которую можно назвать и спортивной, и культурной, и народной. Так, решением о привлечении СМИ (в том числе западных) к освещению процесса подготовки Чемпионата мира и Европы по хоккею с шайбой 1979 г. в Москве советское правительство в преддверии Олимпиады‐80 стремилось продемонстрировать всему миру превосходство социалистической модели хозяйствования и советского спорта. С большим успехом в 1979 г. прошло участие женской команды по баскетболу («Спартак», Ленинград) в круизной поездке по бассейнам Балтийского моря. Регулярными стали посещения Японии и США советскими гимнастками, проводившиеся в рамках международного молодежного туризма^187.

Кроме того, Оргкомитет «Олимпиада‐80» во второй половине 1970‐х годов реализовал комплекс мероприятий по поддержке проведения XXII Олимпийских игр в странах третьего мира, включая усиление двусторонних спортивных контактов (например, направление тренерских кадров и безвозмездную передачу спортинвентаря), проведение кинофестивалей советских фильмов спортивной тематики, гастроли творческих коллективов, распространение олимпийской печатной продукции, помощь в создании национальных олимпийских комитетов и транспортировке в Москву национальных делегаций для участия в Олимпиаде. Решение МОК о недопущении на Олимпиаду спортсменов и туристов из ЮАР было воспринято положительно большинством африканских государств, осуждавших режим апартеида^188. Однако, несмотря на все усилия, мусульманские государства Африки все же бойкотировали XXII Олимпийские игры, а активную поддержку Олимпиаде оказали только страны, входившие в зону агрессии ЮАР. В частности, воздержались от участия в Олимпийских играх в СССР учрежденные в 1976–1980 гг. национальные олимпийские комитеты пяти мусульманских государств Африки и Азии – Мавритании, Бангладеш, Катара, Бахрейна и Объединенных Арабских Эмиратов. Зато удалось привлечь на сторону Москвы президента Всеафриканского верховного совета по делам спорта^189 Абрахама Ордиа (Нигерия)190. Хотя решающим фактором при принятии решения об участии в Олимпиаде для ряда развивающихся стран стала полная оплата поездки их спортсменов на Олимпийские игры, что подтверждает использование Олимпиады в формате публичной дипломатии^191.

Активно включился в пропаганду Олимпиады‐80 и «Интурист». Весной 1979 г. на пресс-конференции руководства Главного управления по иностранному туризму при Совете Министров СССР было заявлено, что на Олимпийские игры 1980 г. ожидается прибытие около 300 тыс. иностранных туристов, 65–70% из которых будут гражданами капиталистических стран (в основном США, Франции, ФРГ)192. Для столь оптимистических расчетов были все основания. За 1979 г. СССР посетило около 5 млн иностранных туристов, которым, в том или ином объеме, советские гиды-переводчики рассказывали об успехах советского спорта и о Москве как будущей столице XXII летних Олимпийских игр. Накануне Игр Московское Интурбюро изменило состав объектов показа во время экскурсий по Москве, акцентируя внимание гостей именно на олимпийских новостройках^193.

Однако последующие события развивались по несколько иному сценарию, нежели рассчитывали организаторы XXII летних Олимпийских игр. С конца 1979 г. наблюдалось постоянное дипломатическое и информационное напряжение вокруг Олимпиады, катализатором которого стал ввод советского военного контингента в Афганистан, воспринятый многими странами не как «дружественная, братская помощь» легитимному афганскому режиму, а как военная агрессия^194. Правительства США, Великобритании и Канады тут же связали спорт и политику: направили в МОК предложение о бойкоте Олимпиады в Москве, параллельно выдвинув советской стороне ультиматум о незамедлительном выводе войск из Афганистана. Не прошло и месяца, как действия СССР были осуждены Советом Безопасности ООН, а 14 января 1980 г. на чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи ООН была принята резолюция с требованием вывести войска из Афганистана^195. Впрочем, не дожидаясь принятия резолюции ООН, 4 января 1980 г. президент США Дж. Картер сообщил о дискриминационных мерах в связи с советским вторжением в Афганистан: отложить рассмотрение Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (OCB‐2); ограничить экономический и культурный обмен, торговлю с Советским Союзом и его кредитование в США и странах-союзниках; сократить привилегии СССР в рыболовстве в водах США; отказать в продаже Советскому Союзу 17 млн т зерна. Под запрет попали и лицензии на продажу в СССР высоких технологий. Но американские санкции против СССР полностью поддержала только Великобритания, другие государства Западной Европы согласились только на эмбарго зерна. Зато не остались в стороне страны мусульманского мира. 25–28 января 1980 г. на чрезвычайной встрече членов организации «Исламская конференция» в Исламабаде по инициативе Пакистана и Саудовской Аравии ее участники осудили «советскую военную агрессию против афганского народа». В знак протеста против ввода советских войск в Афганистан дипломатические представители 15 стран бойкотировали первомайский парад в Москве^196.

После того, как на состоявшейся в американском Лейк-Плэсиде 10–13 февраля 1980 г. 82‐й сессии члены МОК единогласным решением сохранили право на проведение XXII летних Олимпийских игр в Москве, американская администрация заявила об отказе национальной команды от участия в Играх. Этот шаг, сделанный перед самым стартом зимней Олимпиады в американском Лейк-Плэсиде, не оставил советскому руководству времени на адекватный ответ. Поэтому советской олимпийской делегации пришлось ехать в США и делать вид, что ничего не происходит. Тем не менее начало олимпийского года ознаменовалось сокращением культурного обмена с США и рядом других стран, за рубежом ширились антисоветские настроения, противоречившие традиционным заявлениям об исключительно дружественном отношении к СССР «всего прогрессивного человечества». Незадолго до Олимпиады‐80 (10 июня 1980 г.) Секретариат ЦК КПСС принял постановление за подписью М.А. Суслова «О мерах по усилению безопасности советских учреждений и граждан за границей», содержавшее, в связи «со сложной политической обстановкой», набор мероприятий по усилению безопасности, «повышению политической бдительности и дисциплины, строгому соблюдению норм и правил поведения»197.

На самом деле в самом американском обществе не было консенсуса относительно бойкота Олимпиады‐80. Это показала, например, опубликованная 13 января 1980 г. подборка писем читателей газеты The Washington Post, где были такие суждения на данную тему:

• «В 1936 году наши олимпийские атлеты присутствовали в Берлине, когда повсюду раздавалось “Хайль Гитлер!” и Германия предпринимала попытки по завоеванию мира… Повторится ли эта история в 1980 году в Москве? Если мы позволим Америке выступать на московских играх, наши права станут посмешищем, и неудивительно, что последует за этим»;

• «Почему бы не создать “Олимпиаду Свободы” в либеральной, демократической стране, где спортсмены с Запада могли бы конкурировать друг с другом? Если СМИ сосредоточатся на этом событии, запланированное советское пропагандистское шоу будет предано забвению»;

• «Я пишу это письмо в знак протеста против американского бойкотирования Олимпиады 1980 как санкции в связи с вводом войск СССР в Афганистан… Олимпиада не должна становиться поводом [для] политических или философских споров. У нас есть множество возможностей разобраться с этим вопросом в другой среде»;

• «Сколько лет тренировок было вложено американскими мужчинами и женщинами для подготовки к этим играм? Не дайте политике отнять у них возможность показать себя, они так усердно над этим работали»198.

Позднее к бойкоту присоединились другие государства (по некоторым оценкам – 65 стран)199. Логику бойкота артикулировал министр иностранных дел Великобритании лорд Каррингтон: «Ничто так не навредит советскому престижу, как отсутствие целого ряда западных стран на Олимпийских играх»200. Таким образом, отсутствие на Олимпиаде в СССР спортивных делегаций ведущих стран Запада должно было стать основным аргументом для того, чтобы лишить ее статуса мегасобытия, объявить второстепенными, «неполноценными» и даже в какой-то степени нелегитимными спортивными соревнованиями. К тому же эмбарго на поставку товаров и технологий в Советский Союз создавало дополнительные трудности для организаторов XXII летних Олимпийских игр, а также должно было потенциально привести к снижению их доходов от рекламы и въездного туризма.

После объявления бойкота советское руководство, с одной стороны, демонстрировало видимую готовность идти навстречу Западу: накануне Олимпиады было объявлено о выводе части воинского контингента из Афганистана^201. Не была отложена и подготовка к очередному запуску в космос ракеты с международным экипажем. С другой стороны, принимались определенные контрмеры по отношению к США как главному инициатору бойкота. Советская сторона заявила о более жестком подходе к участию советских спортсменов в международных соревнованиях, проводившихся по линии спортивных организаций США, и более дифференцированном подходе к международным соревнованиям, проводившимся капстранами, с учетом роли этих стран в антисоветской кампании вокруг Олимпиады‐80. В частности, Москва отказалась от участия в матчевой встрече с американскими пловцами и от выступления на международном хоккейном турнире «Кубок Канады», куда не поехала также сборная ЧССР^202.

В первой половине 1980 г. Оргкомитет «Олимпиада‐80» провел огромную дипломатическую и пропагандистскую работу, пытаясь убедить правительства, национальные олимпийские комитеты и туристские фирмы не бойкотировать будущую Олимпиаду. После начала бойкотной кампании делегации Оргкомитета посетили с официальными визитами 77 стран, а в более чем 70 странах были организованы специальные рекламно-пропагандистские выставки «Олимпиада‐80»203. Сохранились сведения о том, как якобы накануне Олимпиады в Москве советские руководители пытались задобрить канцлера ФРГ Гельмута Шмидта подарком – «шедевром» отечественного автопрома автомобилем «Нива», который в Германии стоил 16 тыс. марок. Принял или не принял этот подарок руководитель страны, где собирают «мерседесы» и BMW, не известно, но от участия в бойкоте спортсмены ФРГ не отказались^204.

Несмотря на колоссальный фон антисоветских настроений, международное влияние СССР и дипломатическое искусство его представителей нельзя недооценивать. Одной из главных побед в борьбе с участниками бойкота было то, что Москве удалось привлечь на свою сторону вице-президента МОК Хуана Антонио Самаранча, который сразу после завершения Олимпиады‐80 стал президентом МОК. Именно Самаранчу удалось убедить национальные олимпийские комитеты Испании, Италии, Великобритании и ряда других стран Запада послать своих спортсменов в Москву под олимпийским флагом^205, что можно в определенной степени считать победой советской публичной и спортивной дипломатии. Однако число стран – участниц бойкота, совершенно проигнорировавших Олимпиаду‐80, как уже отмечалось выше, все равно составило несколько десятков^206. 16 июля 1980 г. (за три дня до старта Олимпиады‐80) в Филадельфии открылись Олимпийские игры бойкота, в которых приняли участие спортивные команды 29 стран, бойкотировавших игры в Москве, в том числе США, Китая, Канады, Египта, Таиланда, ФРГ, Кении и Судана.

Стремление представить бойкот как исключительно враждебную и при этом бесперспективную затею противников прогресса, мира и дружбы в советском публичном дискурсе не только артикулировалось, но и визуализировалось. Например, на обложке № 20 журнала «Крокодил» за 1980 г. был изображен большой переполненный автобус с едущими «В Москву, на Олимпиаду!» спортсменами (почему-то исключительно мужчинами), в то время как с обочины, из грязной канавы, за ними с ненавистью наблюдали два империалиста на искореженной, разбитой машине под черным флагом с надписью «Бойкот Олимпиады».

В следующем номере «Крокодила» (№ 21), где было опубликовано наибольшее количество олимпийских материалов, разместилось и незатейливое двустишие, судя по подписи принадлежавшее самому С. Михалкову: «Бойкот имеет цель одну – / Разжечь “холодную войну”». Что же касается альтернативных Олимпийских игр бойкота, то авторами «Крокодила» они были представлены как «Капитолиада‐80», главным символом которой называлось изображение «пяти переплетенных наручников», а главным спортивным достижением – «всеамериканская облава на медведей гризли с целью выявления состоящих в любой степени родства с Мишей»207.

Однако, чтобы понять, что процесс идеологической борьбы с противником был двусторонним, и другая сторона совершенно не стеснялась в выборе «очерняющих» выразительных средств, достаточно посмотреть размещенную в Интернете подборку западных карикатур, посвященных Олимпиаде‐80^208. На них традиционная олимпийская эмблема из пяти колец обычно изображается с помощью либо наручников, либо колючей проволоки, либо направленных прямо на зрителя орудийных стволов. Олимпийский Миша может быть представлен в армейском обмундировании и с плетью или же как проводник, за которым следует свирепый русский медведь-гигант с дымящейся ядерной ракетой. Предметный же антураж здесь создают либо высокие заборы, либо советские танки.

Третий этап (непосредственно время проведения Олимпиады‐80) – самый непродолжительный, но максимально насыщенный событиями. Организаторы Олимпиады‐80 приложили все усилия для того, чтобы создать у гостей из‐за рубежа образ заботливого и гостеприимного хозяина. В частности, в рамках культурной дипломатии была организована широкая и разнообразная культурная программа (см. подробнее в гл. 3). Культурная программа Олимпиады‐80 в целом соответствовала традициям советских техник гостеприимства, сформировавшимся еще в довоенный период: она предусматривала выборочный показ образцовых объектов социалистического строительства и ранжирование культурного обслуживания иностранных гостей в зависимости от их значимости. Согласно официальному отчету Управления пропаганды Оргкомитета «Олимпиада‐80» от 16 октября 1980 г. культурное обслуживание членов олимпийской семьи было бесплатным, но также дифференцированным в зависимости от категорий вип-вояжеров: президента и вице-президентов, членов Исполкома МОК, членов, почетных членов и директора МОК, членов комиссий МОК, президентов и генеральных секретарей НОК, МСФ и технических делегатов МСФ; почетных гостей, делегаций из городов – будущих хозяев Олимпийских игр и наблюдателей; лиц, сопровождавших членов МОК, МСФ, НОК и почетных гостей; членов апелляционного жюри; аккредитованных журналистов; спортсменов – участников Игр. Для каждой из этих категорий так называемых членов олимпийской семьи была подготовлена специальная культурная программа с учетом их значимости и занятости. Например, для руководителей МОК, НОК, МСФ и сопровождавших их лиц были проведены встречи с известными советскими композиторами, организованы экскурсия «Москва с борта теплохода», посещение Музея древнерусского искусства им. А. Рублева и другие мероприятия. Для членов МОК был организован уникальный закрытый концерт в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, где на фоне выставки шедевров искусства, специально привезенных из Эрмитажа, для них выступили камерный ансамбль «Виртуозы Москвы» и солистка Елена Образцова^209.

Для членов жюри и спортивных судей была организована встреча с советскими мастерами циркового искусства, а для журналистов – посещение киностудии «Мосфильм». Впервые специальная культурная программа для спортсменов проводилась непосредственно в Культурном центре Олимпийской деревни (подробнее см. в гл. 8 и приложении 3). По заявкам гостей Игр был организован ряд дополнительных экскурсий по Москве, в музеи и исторические усадьбы, на выставки (особенно на ВДНХ СССР), на различные предприятия столицы, а также в подмосковные колхозы и пионерские лагеря. Наибольшей популярностью у спортивных делегаций пользовались Мавзолей В.И. Ленина, Московский Кремль, Музей-квартира В.И. Ленина, Музей революции, Государственный исторический музей, Центральный музей Вооруженных сил СССР, Литературный музей Л.Н. Толстого, музей-усадьба «Поленово» и др. Около 500 зарубежных гостей и журналистов посетили автозавод им. И.А. Лихачева, АЗЛК, кондитерскую фабрику «Рот Фронт», завод «Хроматрон», Второй Московский часовой завод, колхозы «Ленинский луч» и «Заветы Ильича», совхоз «Московский»210.

Для обслуживания официальных лиц, аккредитованных по категориям А, В, С, ОК и СО, в 21 спортсооружении были открыты 53 салона. Ложи и салоны обслуживали 232 сотрудника отдела протокола в спортсооружениях. В салонах для почетных гостей, помимо обслуживания за плату, была организована бесплатная подача вермута «Мартини», пива «Хайнекен», кофе, канапе, бутербродов и т.п. В свою очередь, судьи могли получить горячее питание как по талонам, так и за деньги^211.

Во время проведения Олимпиады в знак протеста против бойкота был организован забег на «олимпийскую милю» американских туристов^212 по набережной Москвы-реки, который был воспринят как забег дружбы (элемент народной дипломатии). Во избежание непредвиденных случаев забег был назначен на шесть утра, а попытка нескольких экстремистски настроенных участников акции продемонстрировать во время забега антисоветские лозунги была блокирована неожиданно присоединившейся к американцам группой молодых советских людей – сотрудников госбезопасности. В ходе наблюдения за американцами, проживавшими в гостинице «Украина», выяснилось, что они написали краской на простыне антисоветский лозунг, который собирались использовать во время поездки на автобусе через всю Москву. Однако им удалось проехать с этим лозунгом всего 50 м, после чего сотрудники КГБ изъяли этот «опус», не встретив, по заверениям бывшего начальника отделения 2‐го Главного управления КГБ СССР, никакого сопротивления со стороны американских туристов^213. Впрочем, без идеологической составляющей все равно не обошлось. В период Олимпиады в Москве работало три интерклуба (на базе Дома учителя и дворцов пионеров Люблинского и Фрунзенского районов), в обслуживании которых приняло участие 170 чел. А при проведении экскурсий по Москве гиды-переводчики постоянно возвращались к теме превращения Москвы в «образцовый коммунистический город»214.

В целом основой культурной программы в период Игр были показ национальной самобытности народов СССР, презентация фольклорных компонентов материальной и духовной культуры, включая организацию олимпийского питания, выступления ансамблей народного творчества и мотивы народной культуры в интерьерах гостиниц и ресторанов^215. И желаемый эффект, по всей видимости, был достигнут: руководители МОК высоко оценили многонациональный концерт во время Церемонии открытия Игр, а также отмечали массовость, доступность и зрелищность олимпийской культурной программы, способствовавшие созданию атмосферы большого праздника и поддержанию международного интереса к Олимпийским играм в Москве^216. Однако имиджевый эффект от проведения в СССР XXII летних Олимпийских игр в основном затронул лояльно настроенную аудиторию в социалистических странах и некоторых странах третьего мира. В то же время в большинстве развитых капиталистических государств и в арабских странах этот эффект был нивелирован усиливавшейся под влиянием событий в Афганистане политической конфронтацией с СССР^217.

Всего в московской Олимпиаде приняли участие спортсмены из 80 стран^218, и по этому показателю Москва уступила сразу пяти предыдущим летним олимпиадам. Меньше участников (67 стран) в последний раз на летних Играх было в 1956 г. в Мельбурне. Это было серьезным ударом по имиджу СССР, так как число участвующих в Олимпиаде стран, по мнению организаторов XXII Олимпийских игр, служит одним из показателей успеха Игр. Четырехкратный олимпийский чемпион, известный советский саблист Виктор Кровопусков спустя 30 лет после Олимпиады‐80 с горечью констатировал, что «за амбициями государств стоят судьбы спортсменов»219.

Всего спортивные объекты в пяти олимпийских городах посетили 4 836 800 зрителей (статистику посещаемости отдельных олимпийских объектов см. в приложении 7). Кроме того, от поездки в Советский Союз отказались тысячи туристов, которые в рамках продававшихся за рубежом олимпийских туров могли приобрести также несколько билетов на олимпийские соревнования по различным видам спорта. В конце 1979 г. и начале 1980 г. «Интурист» докладывал об аннулировании туров и возврате сотен тысяч билетов на соревнования во всех странах, поддержавших бойкот. Вместо предусмотренных для продажи за границей 1,7 млн билетов на олимпийские спортивные соревнования национальные агенты выкупили 1,3 млн, но и эти билеты не удалось реализовать полностью^220.

С возвратом билетов на соревнования связана история, больше похожая на байку. Билеты на посещение соревнований, проводившихся на велотреке в Крылатском, были выкуплены заранее западногерманскими, американскими и канадскими туристами. Поскольку никто из них в Москву не приехал, шеститысячная трибуна пустовала. Директор трека принял решение продавать на нее посадочные талоны по 30 коп. Из‐за этого якобы едва не разгорелся скандал: руководители Оргкомитета испугались, что не приехавшие гости, увидев по телевизору свои места занятыми, потребуют компенсации^221. И наоборот, желавшие попасть на Олимпиаду находили пути обхода запретов. Например, несмотря на бойкот Игр правительством Канады, около 150 канадских туристов попали на территорию СССР, приобретя путевки через швейцарские бюро молодежного туризма^222.

Ощутимым был и отказ от сотрудничества с советской стороной многих фирм-спонсоров и партнеров из капиталистических стран на завершающем этапе подготовки к Олимпиаде‐80. Впрочем, в этом направлении выстраивались индивидуальные траектории сотрудничества с каждой конкретной фирмой. Например, многие американские фирмы в начале 1980 г. под давлением правительства разрывали контракты с СССР, тогда как западногерманская «Адидас» полностью выполнила свои спонсорские обязательства. Правительство Великобритании оказывало поддержку предпринимателям и организациям, которые отказывали в сотрудничестве организаторам Игр в Москве. Примером может служить аннулирование контракта о спонсорской поддержке с компанией Land Rover и разрыв контракта о поставках стиральной техники, предназначавшейся для Олимпийской деревни, с компанией Hoover. Кроме того, британская авиакомпания British Airways отменила рейсы в Москву, а «Аэрофлот», запросивший разрешение совершать чартерные авиаперевозки в период проведения Олимпийских игр, получил отказ от правительства Великобритании^223.

Если рассматривать XXII Олимпийские игры в контексте взаимосвязанных и взаимодополняющих механизмов публичной, культурной и спортивной дипломатии, то эффект от их проведения выходил далеко за рамки имиджевого. Так, в информационном противостоянии внимание аудитории акцентировалось не только на количественных, но и на качественных показателях. Представительство по странам, сократившееся по сравнению с Олимпийскими играми в Монреале, было частично компенсировано за счет делегаций новых членов МОК. Впервые в Олимпийских играх участвовали Ангола, Ботсвана, Иордания, Лаос, Мозамбик и Сейшельские Острова. На летних Играх дебютировал Кипр, до этого участвовавший в зимней Олимпиаде 1980 г. в Лейк-Плэсиде. Под новыми названиями впервые на Олимпийских играх выступили Шри-Ланка (бывш. Цейлон), Бенин (бывш. Дагомея) и Зимбабве (бывш. Родезия). На спортивных аренах Москвы также состоялся дебют некоторых новых для олимпийской программы спортивных дисциплин и категорий, таких как тяжелая атлетика (наилегчайший вес), восемь новых весовых категорий дзюдо, турнир женских сборных по хоккею на траве^224 и регата яхт класса «Звездный». Вернулась в олимпийскую программу и ходьба на 50 км^225. Несмотря на отсутствие спортсменов из США и десятков других стран, на Олимпиаде в Москве было установлено 74 олимпийских (из них 32 принадлежали команде СССР), 36 мировых (14 из них – СССР), 39 европейских (17 из них – СССР) рекордов и 34 рекорда СССР^226. Согласно неформальному командному зачету по занятым местам, советская команда получила 80 первых, 69 вторых, 46 третьих, 26 четвертых, 20 пятых и 17 шестых мест. По количеству завоеванных медалей первые четыре места заняли СССР (195 медалей)227, ГДР (126), Болгария (41) и Куба (20). На пятом месте оказалась команда Италии (15 медалей)228.

Настоящим триумфом восточногерманских гребцов стали соревнования по академической гребле, где они выиграли 11 золотых медалей из 14, при этом поднимаясь на пьедестал во всех 14 видах программы. Триумфально выступили в турнире по боксу и кубинские спортсмены, завоевавшие 10 наград (6 золотых, 2 серебряных и 2 бронзовых) и оставшиеся без медалей только в категории до 51 кг. И это при том, что ни одна другая страна не сумела выиграть в боксе более одной золотой награды. Весьма драматично сложился в отсутствие ведущих европейских сборных и футбольный турнир. Сборная СССР, бóльшую часть игроков которой составили игроки московского «Спартака», без проблем вышла из своей группы с первого места, разгромив команды Кубы, Венесуэлы и Замбии, в четверти финала со счетом 2:1 обыграла сборную Кувейта, но в полуфинале со счетом 0:1 проиграла команде ГДР. За розыгрыш медалей, таким образом, боролись только команды стран социалистического лагеря. В итоге сборная СССР в игре за третье место со счетом 2:0 обыграла югославскую сборную, а золото досталось чехословацким футболистам, вырвавшим победу в финале у команды ГДР с минимальным счетом 1:0.

В целом Олимпиада‐80 стала колоссальной по своим масштабам демонстрацией достижений и преимуществ советского спорта. Например, абсолютным рекордсменом Игр по количеству завоеванных наград стал советский гимнаст Александр Дитятин, в восьми видах соревнований занявший восемь призовых мест, в том числе три первых. Из пяти трехкратных олимпийских чемпионов два были представителями советской олимпийской сборной – пловец Владимир Сальников и байдарочник Владимир Парфенович. На турнире тяжелоатлетов советские штангисты завоевали пять золотых и три серебряные медали в девяти весовых категориях. При этом трехкратный (к началу Олимпиады) рекордсмен мира Юрик Варданян стал первым средневесом, которому в сумме покорились 400 кг. Титулы чемпионов вернула себе мужская волейбольная команда СССР, а Людмила Кондратьева выиграла первую в истории советской легкой атлетики золотую олимпийскую медаль в беге на 100 м среди женщин^229.

Можно согласиться с рядом отечественных исследователей в том, что бойкот Олимпиады‐80 не принес ожидаемых его инициаторами результатов. Несмотря на отсутствие ряда известных спортсменов, олимпийские соревнования в Москве сохранили зрелищность и привлекательность. По утверждению Л.К. Добосовой, анализ СМИ капиталистических и развивающихся стран показывает, что по крайней мере три пропагандистские установки Олимпиады‐80 (стремление советского народа к миру, желание руководства страны развивать спорт и способность СССР провести мегасобытие на высоком организационном и техническом уровне) были восприняты представителями целевых аудиторий^230. Но все же активная и последовательная антиолимпийская позиция государственных кругов США, Великобритании, ФРГ и ряда других ведущих западных держав не прошла бесследно, и на Западе в целом утвердилось представление о том, что Олимпиада‐80 была скорее неудачей, чем победой советской стороны. Для подтверждения этого тезиса можно привести цитату из книги английского историка Майкла О’Махоуни «Спорт в СССР: физическая культура – визуальная культура», которая в данном случае интересна именно как оценочное суждение, характеризующее «западный взгляд» на олимпийские перипетии 1980 года: «В апреле 1980 г., всего за три месяца до открытия Олимпийских игр, Советский Союз испытал значительный удар по самолюбию: его международный авторитет заметно упал, когда Соединенные Штаты и еще 55 стран отказались участвовать в московской Олимпиаде в знак протеста против советского вторжения в Афганистан. Одним махом то, что должно было стать кульминационным моментом спортивной славы Советского Союза, превратилось в интермедию. Советская пресса героически сражалась, не замечая отсутствия США и постоянно твердя об огромном международном успехе. Однако неизбежная победа советской команды на Олимпийских играх была чем-то пустяковым и несущественным, ведь вызова со стороны сильных соперников не было. Политическое фиаско, произошедшее из‐за отказа США участвовать в московской Олимпиаде, показало, с одной стороны, что спорт по-прежнему был исключительно мощным оружием в идеологическом и политическом противостоянии холодной войны, а с другой – продемонстрировало, что долгий и тщательно планируемый успех пропаганды может быть легко уничтожен»231.

И наконец, четвертый (постолимпийский) этап начинается сразу после завершения Игр и не имеет четкой верхней хронологической границы. Он связан с попытками преодолеть последствия бойкота, закрепить достигнутые результаты и сохранить (а в перспективе – расширить) международные спортивные связи. Конечно, последствия олимпийского бойкота первоначально негативно отразились на спортивных контактах СССР за рубежом, но постепенно они восстанавливались (см. гл. 4).

Не вызывает сомнений, что санкции негативно сказались на международных контактах Советского Союза по самым разным направлениям. Например, в знак протеста против событий в Афганистане Национальная академия наук США объявила о прекращении контактов с Академией наук СССР. Правда, протест академиков длился всего полгода, но прохладные отношения между учеными двух стран установились надолго. Бойкот же начала 1980‐х годов не привел ни к выводу советских войск из Афганистана, ни к улучшению ситуации с нарушением прав человека в СССР^232. В известной степени проигравшим оказался сам организатор бойкота, американский президент Дж. Картер. Многие из его избирателей оказались разочарованы тем, что не увидели очной дуэли спортсменов из СССР и США на Олимпиаде‐80, в том числе и поэтому на президентских выборах в ноябре 1980 г. ему предпочли республиканца Рональда Рейгана.

Последствия бойкота Олимпиады‐80 не оказали существенного негативного влияния и на развитие советского международного туризма в последующие годы. По окончании Олимпиады ни у кого не осталось сомнений, что СССР – страна массового туризма, способная принимать гостей на высочайшем уровне. Уже в августе 1981 г. в СССР прибыли пять специализированных групп американских профсоюзных активистов, экономистов, социологов и медработников, которые посетили Москву, Ленинград, Баку, Ульяновск, Тольятти и другие города. Перед отъездом домой они встретились с корреспондентами советского радио, телевидения и печати и сделали заявление, что для них в Советском Союзе были открыты все двери^233.

В 1981 г. состоялся круиз, в ходе которого 1200 советских юношей и девушек посетили восемь стран Северной и Западной Африки, а в конце года – Латиноамериканский круиз, советские молодые туристы посетили Никарагуа, Коста-Рику и другие страны региона. По утверждению одного из членов политбюро Компартии Коста-Рики, пребывание советской молодежи оказало «существенное влияние на ход выборной кампании в стране»234. В 1980–1982 гг. СССР ежегодно посещало около 5 млн иностранцев^235. Участники проходившей 27 сентября – 10 октября 1980 г. Всемирной конференции по туризму при принятии Манильской декларации по мировому туризму включили в нее все инициативы советской делегации. Резолюцией 3‐й сессии Генеральной ассамблеи Всемирной туристской организации был одобрен девиз Всемирного дня туризма на 1981 г. – «Туризм и качество жизни»236.

Популярной формой международного сотрудничества со второй половины 1980‐х годов стали Игры доброй воли^237, созданные по инициативе американского бизнесмена и владельца новостного канала CNN Теда Тёрнера III. Задуманные как альтернатива Олимпийским играм после бойкота западными странами Олимпийских игр 1980 г., Игры доброй воли были коммерческим проектом, обошедшимся их организатору примерно в 109 млн долл. Девиз Игр («От дружбы в спорте – к миру на Земле!») точно отражал принципы народной дипломатии. Но распад СССР и завершение холодной войны обусловило спад интереса к Играм доброй воли^238.

Прямым последствием Игр в Москве стал бойкот Советским Союзом Олимпийских игр в Лос-Анджелесе. Советская сторона сослалась на нарушение Олимпийской хартии, развернутую в США антисоветскую кампанию и неспособность американской стороны обеспечить безопасность советской делегации^239. Однако ряд историков и политологов связывают это с нежеланием СССР мириться с прошлым бойкотом американцев^240. Ведь СССР сразу после Игр дал понять, что вопрос о его участии в Олимпийских играх в Лос-Анджелесе будет открыт до последнего момента. В майском (1981 г.) Постановлении ЦК КПСС «О некоторых мерах по обеспечению подготовки советских спортсменов к Олимпийским играм 1984 года» указывалось, что окончательные предложения по этому вопросу Спорткомитет должен будет внести в мае 1984 г. в зависимости от сложившейся политической обстановки^241.

Но политическое руководство страны не сразу приняло решение по этому вопросу. Вскоре после смерти Л.И. Брежнева в декабре 1982 г. Москву с официальным визитом посетил президент МОК Х.А. Самаранч, который провел встречи не только со спортивным руководством, но и с первым заместителем председателя Президиума Верховного Совета СССР В.В. Кузнецовым и новым членом Политбюро ЦК КПСС Г.А. Алиевым, курировавшим вопросы молодежи и спорта. В ноябре 1983 г. ЦК КПСС одобрил решение направить предварительную заявку на участие в Олимпиаде в Лос-Анджелесе 820 советских представителей, правда, с оговоркой, что предложения по окончательной заявке будут рассмотрены позднее с учетом международной обстановки и гарантий безопасности для советской делегации со стороны американского правительства. Гостелерадио СССР оплатило аренду технических средств и заказало спутниковые каналы для телетрансляции Игр. Но, несмотря на все старания американского миллионера А. Хаммера, не удалось уговорить Москву направить для участия в культурной программе Олимпиады‐84 советские художественные коллективы. Отношения между СССР и США обострились до предела с приходом в Белый дом президента Р. Рейгана, призвавшего к объединению всего свободного мира для борьбы с «империей зла» и поощрявшего антисоветские провокационные акции на территории США. Например, с официального разрешения Белого дома действовала организация «Запретить Советы», занимавшаяся сбором подписей против участия СССР в Олимпиаде в Лос-Анджелесе. Еще до начала Игр было объявлено о проведении митингов и демонстрации около мест проживания и тренировок советских спортсменов. Разрабатывались и специальные программы по психологической обработке участников Игр из соцстран с целью добиться отказа от возвращения на Родину. Заместитель председателя Национального совета по физическому воспитанию и спорту Румынии Стан информировал Москву, что ведущие спортсмены западных стран подкуплены и будут проигрывать американцам, а представители США ищут возможности для подкупа спортсменов и судей из социалистических стран. Руководитель советского Спорткомитета М.В. Грамов пугал ЦК партии тем, что спецслужбы США будут влиять на физическое состояние советских спортсменов путем электронного облучения и подмешивания фармацевтических препаратов в пищу и напитки^242.

Поскольку советское руководство не имело твердых гарантий победы (проигрыш стал бы серьезным политическим ударом), то 5 мая 1984 г. Политбюро приняло решение о нецелесообразности участия СССР в Играх^243. И это несмотря на то, что МОК и Оргкомитет Олимпиады‐84 поддержали в конце апреля 1984 г. практически все требования советской стороны: безвизовый въезд советских олимпийцев в США, транспортировку их самолетами «Аэрофлота», теплоходами, беспрепятственное право советских журналистов на посещение олимпийских объектов, отказ в аккредитации на Играх радиостанциям «Свобода» и «Свободная Европа», обещания дать письменные гарантии безопасности советских спортсменов за подписью Р. Рейгана. Советское руководство решило просить другие соцстраны также присоединиться к бойкоту^244, а для участников бойкота – организовать параллельные Играм соревнования в СССР по олимпийской программе. В качестве компенсации была организована серия международных соревнований «Дружба‐84», где было зафиксировано в общей сложности 48 мировых рекордов (для сравнения: в Лос-Анджелесе только 10, из них 9 – в плавании). При этом советское руководство постоянно подчеркивало, что эти соревнования не являются альтернативой Олимпиады: они проходили до и после Олимпиады в Лос-Анджелесе в нескольких странах – в СССР, ГДР, Венгрии и на Кубе. Кроме того, Москве удалось привлечь к участию в соревнованиях ряд представителей развивающихся стран, которые участвовали в Олимпиаде в Лос-Анджелесе^245.

Показательно, что спустя годы в беседе с пресс-атташе Олимпийского комитета России Александром Ратнером бывший госсекретарь США Генри Киссинджер сказал, что в 1980 г. он «был за бойкот и считал, что Советский Союз надо было наказать за войну в Афганистане. Сейчас же, когда я познакомился с атлетами и понял, что для многих из них участие в Олимпийских играх – главная цель в жизни, осознал, что был не прав. Наказали мы не только и не столько Советский Союз, сколько спортсменов. Надеюсь, раскаиваются в содеянном и те, кто предпринял ответные меры в 1984 году»246.

Успешность проведения Олимпиады на общем фоне падения авторитета СССР на международной арене в связи с афганскими событиями можно рассматривать как сохранение хорошей мины при плохой игре. Можно говорить о несомненном повышении осведомленности об СССР как на Западе, так и в странах третьего мира. Судя по откликам участников и гостей Олимпийских игр, а также материалам доброжелательных и нейтральных СМИ, в целом формирование позитивных представлений о стране и ее ценностях шло успешно. В меньшей степени сработала задача привлечения иностранных туристов. Не приходится говорить о продвижении за рубеж советских товаров, если не считать таковыми олимпийские сувениры. Наконец, хуже всего обстояло дело с привлечением иностранных инвестиций и обретением новых политических союзников.

Олимпиада‐80 не смогла стать общим консолидирующим проектом даже для стран социалистического лагеря, не сумев устранить недоверие к советской политике со стороны СФРЮ, Румынии и КНДР. В печати Венгрии и Польши также «впервые открыто обнаружились признаки сдержанности в связи с акциями Советского Союза в Афганистане»247. Более того, Румыния использовала свое присутствие на Олимпийских играх 1984 г. в Лос-Анджелесе как своеобразный вызов Советскому Союзу и свидетельство самостоятельности своей позиции.

Глава 2

«До и после бойкота…»: сотрудничество Оргкомитета «Олимпиада‐80» с зарубежными партнерами

Коммунисты превращаются в капиталистов после первых же 15 минут переговоров.

П. Остин, президент транснациональной компании The Coca-Cola Co. 248

Олимпийская экономика

В теории значительные инвестиции в Олимпиаду нужны для создания имиджа принимающего Игры города, который рассчитывает на долгосрочную выгоду от этих вложений. Но оправдать основные расходы и дополнительные затраты возможно только в рамках большой программы обновления и обустройства городского хозяйства. Поэтому главная задача принимающих у себя Олимпийские игры городов состоит в том, чтобы провести впечатляющий фестиваль спорта и при этом получить задел для дальнейшего долгосрочного развития. Однако сколько-нибудь точно измерить эффективность этого обновления с точки зрения долгосрочной градостроительной политики весьма сложно^249. Первыми окупившими себя Олимпийскими играми были Игры в Лос-Анджелесе 1932 г., но у Советского Союза не было подобного опыта.

В качестве теоретической рамки изучения экономического эффекта от проведения Олимпиады‐80 может быть использована теория делового олимпийского цикла. В свою очередь, для анализа издержек и выгод от подготовки и проведения Игр следует выделить этапы деловой активности государства и общества для достижения двух целей – получения максимальной прибыли и достижения положительного внешнего эффекта от проведения Олимпиады. Восьмилетний деловой цикл Олимпиады‐80 включает подготовку, организацию, проведение и использование итогов Олимпийских игр и по длительности совпадает со среднесрочными циклами инвестиций (7–10 лет), или циклами К. Жюгляра. В рамках олимпийского делового цикла под политическим деловым циклом понимается активность государства по контролю подготовки и проведения Олимпийских игр, а под экономическим деловым циклом – уровень издержек на организацию и проведение Игр. При большом сходстве между циклом Жюгляра и деловым олимпийским циклом есть и отличия:

1) в последовательности фаз;

2) в альтернативном характере завершения олимпийского делового цикла (для одних стран создает предпосылки для дальнейшего подъема, а для других – для спада);

3) олимпийский цикл (в отличие от повторяющегося классического делового) – уникальный и способен как сгладить циклические колебания, так и усилить их;

4) олимпийский деловой цикл больше влияет на экономику малых стран, чем на экономику больших^250.

При этом основной экономический эффект от Олимпийских игр связан не только с их проведением. Основное влияние на экономику страны проведения Игр оказывают инвестиции, которые осуществляются на первом этапе (табл. 2.1).

Финансово-экономическая программа Олимпиады‐80. Как же выглядела финансово-экономическая составляющая XXII Игр в СССР и насколько они были успешными в этом отношении? В феврале 1979 г. заместитель председателя Оргкомитета «Олимпиада‐80» В.И. Коваль, отвечавший за выполнение финансово-экономической программы XXII Игр, получил официальное письмо из Государственного комитета СССР по кинематографии. В нем сообщалось о предложении всемирно известной американской кинокомпании Columbia Pictures Industries снять совместно с советской стороной художественный фильм с рабочим названием «Любовная история». Согласно сценарию главной сюжетной линией будущего кинофильма должна была стать разворачивающаяся на фоне олимпийских соревнований лав-стори между юношей и девушкой – членами сборных команд по гимнастике СССР и США. Американская сторона полностью брала на себя финансирование фильма, оговаривая возможность проводить съемки в Москве накануне и во время Олимпийских игр. Причем функционеры Госкино в своем письме очень положительно оценивали эту инициативу, ссылаясь на всемирную известность Columbia Pictures и ее огромные прокатные возможности, благодаря чему фильм сможет увидеть очень широкая зарубежная аудитория, создав тем самым «благоприятный политический резонанс». В.И. Коваль также одобрил эту идею, но высказался за подписание трехстороннего договора, который бы предусматривал «разумную сумму» вознаграждения Оргкомитету за участие в реализации данного проекта^251. По понятным (прежде всего идеологическим) причинам проект впоследствии так и не был реализован, однако эта история весьма выразительно передает общую линию взаимоотношений Оргкомитета «Олимпиада‐80» с зарубежными партнерами из капиталистических стран, когда попытки полюбовно извлечь выгоду из олимпийской конъюнктуры с советской стороны обосновывались политической целесообразностью, а в итоге оказались перечеркнуты бойкотом.

Таблица 2.1. Мировой опыт инвестирования в Олимпийские игры^252

** В 1958 г. права на заключение телевизионных контрактов были переданы МОК, который с 1971 г. стал монополистом в ведении переговоров с телекомпаниями и распределении прав на вещание. Подробнее по этому вопросу см.: Пенья Э.Ф. Управление правами на трансляцию Олимпийских игр: исторический подход // Вестн. РМОУ. 2015. № 1 (14). С. 38–49.

Авторство вынесенных в эпиграф слов: «Коммунисты превращаются в капиталистов после первых же 15 минут переговоров», – приписывают Полу Остину. Якобы они стали его реакцией на ход переговоров с представителями советской стороны о коммерческом сотрудничестве во время проведения в СССР XXII Олимпийских игр. Несмотря на условность и образность, данное высказывание заставляет задуматься, чем именно советский подход к реализации бизнес-проектов отличался от западного. Были ли эти отличия препятствием или, наоборот, преимуществом советской системы в процессе решения конкретных коммерческих задач? Справедливо ли вообще говорить о специфике «бизнеса по-советски», или природа коммерческой деятельности является универсальной?

Осуществлявшееся в 1975–1980 гг. деловое сотрудничество Оргкомитета «Олимпиада‐80» с иностранными компаниями стало примером активного взаимодействия двух конкурировавших общественно-политических систем в реалиях холодной войны. Кроме того, в какой-то степени оно стало своеобразной стартовой площадкой для расширения коммерческого сотрудничества СССР с Западом на протяжении 1980‐х – начала 1990‐х годов.

Перед Оргкомитетом «Олимпиада‐80» был поставлен широкий круг задач, одной из важнейших стала реализация олимпийской экономической программы, призванной полностью покрыть организационные расходы и хотя бы частично компенсировать капитальные затраты, связанные с проведением Игр^253. В структуре Оргкомитета коммерческой деятельностью занималось Планово-финансовое управление (1975–1977 гг.), позднее переименованное в Управление экономической программы (1978–1980 гг.). В 1979 г. из его состава в отдельное подразделение было выделено Управление билетной программы^254. Для эффективного выполнения поставленных задач эти структурные подразделения постоянно взаимодействовали с Международным управлением, Хозяйственным управлением и Управлением материально-технического обеспечения^255. Фактически взаимодействие Оргкомитета «Олимпиада‐80» с зарубежными партнерами имело два основных направления: 1) доходная деятельность (реализация олимпийских товаров, коммерческих прав, билетов, привлечение спонсорских взносов) и 2) расходная деятельность (приобретение за рубежом за валюту оборудования, различных товаров, расходных материалов, необходимых для проведения Игр).

Основные источники доходов Оргкомитета «Олимпиада‐80». Несмотря на декларирование принципиальных различий между социалистической и капиталистической экономикой, Оргкомитет использовал те же источники олимпийских доходов, что и организаторы предшествовавших Олимпийских игр в Мюнхене (1972) и Монреале (1976): проведение олимпийских лотерей; продажа входных билетов на спортивные соревнования; реализация олимпийских сувениров, памятных монет^256 и почтовых марок; плата за размещение рекламы и спонсорские взносы; продажа прав на осуществление телевизионной трансляции^257.

Первые же зарубежные поездки представителей Оргкомитета на проводимые под эгидой МОК международные мероприятия выявили заинтересованность в сотрудничестве со стороны как крупнейших западных компаний (ABS, Adidas AG, Daimler-Benz AG, Siemens AG, Sony Co. и др.), так и небольших фирм, рассчитывавших повысить узнаваемость своего бренда за счет статуса официального поставщика или спонсора Олимпиады^258. С учетом довольно большого количества предложений, Оргкомитет «Олимпиада‐80» установил минимальный размер спонсорского взноса на уровне 100 тыс. долл., хотя были предусмотрены исключения для небольших фирм, производивших узкоспециализированную спортивную продукцию^259.

Из‐за отсутствия собственных представительств за рубежом и с целью снижения трансакционных издержек в иностранной валюте Оргкомитет «Олимпиада‐80» активно передавал крупным иностранным агентам право на реализацию олимпийской продукции за границей. Например, американская компания Occidental Petroleum Co. и французская компания Lazard Freres занимались продажей за рубежом советских олимпийских монет. Итальянская компания Bertoni S.r.l. получила эксклюзивное право на распространение за рубежом олимпийской сувенирной продукции, а американская компания Paramount International Coin Co. – олимпийских марок и почтовых конвертов. Канадская фирма F&M взяла на себя продажу олимпийских плакатов, а японская компания Sindzidaisya занималась изготовлением и прокатом анимационных фильмов на олимпийскую тематику^260. Как правило, это были крупные специализированные компании, имевшие богатый опыт в данном виде бизнеса. Политически обусловленным выглядит лишь предоставление Оргкомитетом «Олимпиада‐80» права на реализацию олимпийских монет американской нефтяной компании Occidental Petroleum Co., президент которой Арманд Хаммер имел опыт бизнес-проектов в СССР еще с 1920‐х годов^261, был очень давним «американским другом» Советского Союза и неоднократно лично встречался с Л.И. Брежневым. Общий размер отчислений компаний Occidental Petroleum Co. и Lazard Freres Оргкомитету за реализацию олимпийских монет в 22 капиталистических и развивающихся странах мира составил более 4,8 млн долл., причем наибольший спрос наблюдался в ФРГ (от продаж монет в этой стране поступило почти 2,2 млн долл.), США (565 тыс. долл.) и Японии (317 тыс. долл.)262. Высокий интерес к олимпийским монетам со стороны жителей Западной Германии, очевидно, был вызван не симпатиями к СССР, а культурными особенностями и национальными традициями коллекционирования. Достаточно вспомнить, что более половины всех доходов при организации летних Олимпийских игр 1972 г. в Мюнхене было получено именно от реализации олимпийских монет^263.

К концу 1970‐х годов были заключены контракты о продаже прав на трансляцию Игр с крупнейшими западными телекомпаниями и телевещательными союзами Африки и Латинской Америки. Стратегия ведения параллельных переговоров была применена советской стороной и при продаже прав на телевизионную трансляцию Олимпиады‐80 в США. В ходе переговоров с телекомпаниями было установлено, что наиболее приемлемые условия сотрудничества предложила американская компания NBS, которая согласилась соблюдать условия политического характера: объективно освещать не только спортивные соревнования, но и достижения СССР в разных областях и показывать социалистический образ жизни советского народа. Но из‐за бойкота Олимпиады американская телекомпания отказалась от ее трансляции и приостановила выплату средств по контракту^264.

Одним из основных источников (правда, скорее внутренним, чем внешним) привлечения средств стали доходы от проведения лотерей. Уже в 1975 г. Спорткомитет СССР начал направлять 50% доходов от проведения лотерей «Спортлото», «Спортлото‐2», «Субботнее спортлото» на олимпийские нужды. А в октябре 1976 г. стартовала новая олимпийская денежно-вещевая лотерея «Спринт», которая тут же приобрела огромную популярность у советских граждан. Билеты этой лотереи настолько быстро раскупались, что возникла шутка: «Чтобы стать обладателем “Спринта”, надо иметь подготовку марафонца»265. Участие в этих лотереях, доходы от которых шли на подготовку и проведение Олимпиады‐80, рассматривалось как посильный вклад в нее тех советских людей, кто не могли в достаточной степени проявить себя на ниве спорта. В исполняемой Михаилом Боярским песне «Олимпийская шуточная» (слова Л. Ошанина, музыка Э. Ханка) был такой куплет:

Сказала ты, что должен я тебя забыть,

Что не спортсмена не полюбишь ни за что.

И я, как Гамлет, мыслю, быть или не быть,

Ведь я играю только в спортлото.

Параллельно с этим впервые в истории олимпийских финансово-экономических программ была организована Международная спортивная лотерея, к реализации которой присоединились соответствующие организации европейских соцстран – Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши, Чехословакии. Она принесла Оргкомитету «Олимпиада‐80» доход свыше 10 млн руб.266 (25% полученных в ходе проведения лотереи доходов; остальные 75% доходов, по условиям лотереи, направлялись на подготовку соответствующих национальных олимпийских команд к XXII Играм).

Билетная программа и олимпийский туризм. Одним из способов привлечения валюты стала реализация иностранцам олимпийских туров и билетов на посещение спортивных соревнований, входивших в программу Игр^267. Как правило, эти продажи на территории капиталистических стран велись через наработанную ранее сеть контрагентов Госкоминтуриста СССР, который на международных рынках продолжал выступать под хорошо раскрученным брендом «Интурист»268. С одной стороны, стоимость билетов сильно различалась в зависимости от вида спорта и соревнований (отборочные, четвертьфиналы, полуфиналы и финалы) и времени суток (13 вариантов). С другой стороны, с иностранцев брали полную стоимость по советскому курсу обмена, что делало билеты достаточно дорогими, особенно в сравнении с ценой билетов для советских зрителей^269.

Генеральным агентом Оргкомитета «Олимпиада‐80» по продаже олимпийских туров за рубежом и реализации иностранным гражданам входных билетов на спортивные соревнования стало ВАО «Интурист», которое через зарубежных партнеров осуществляло деятельность на территории 78 стран^270. Но если доходы от продажи олимпийских туров получали «Интурист» и его субагенты на территории СССР, то выручка от реализации олимпийских билетов (за исключением отчислений МОК) пополняла бюджет Оргкомитета «Олимпиада‐80». Специальным постановлением Исполнительного бюро Оргкомитета была установлена квота на продажу иностранным туристам билетов на олимпийские соревнования в размере 30%, которая для самых популярных видов спорта (баскетбол, бокс, гимнастика, легкая атлетика, футбол) была увеличена до 35–40%271. Всего иностранным гражданам было продано свыше 1,3 млн входных билетов на спортивные соревнования олимпийской программы^272. При этом партнеры из ведущих капиталистических стран, спортсмены которых впоследствии бойкотировали Олимпиаду‐80 или выступали на ней под флагом МОК, к началу бойкота уже выкупили и оплатили бóльшую часть выделенных им по квоте олимпийских билетов. Так, в США было реализовано 192,8 тыс. билетов (88% от выделенной квоты), в ФРГ – 91,7 тыс. (58%), в Канаде – 42,2 тыс. (97%), а в Японии – 38,5 тыс. билетов (100%)273. Несмотря на то что большинство приобретенных олимпийских туров было аннулировано, деньги за билеты советская сторона не возвратила. Это позволило несколько снизить убытки от отмены посещения спортивных мероприятий иностранными туристами.

Первоначально планировалось прибытие на XXII Олимпийские игры около 300 тыс. иностранных туристов, до 70% – из капиталистических стран^274. Реальное количество, по всей видимости, оказалось меньше запланированного. Традиционно в литературе приводятся цифры, согласно которым непосредственно в период Игр в пяти олимпийских городах СССР побывало около 211,3 тыс. иностранных туристов (из них Москву посетило 133,6 тыс., Ленинград – 39,8 тыс., Киев – 24,2 тыс., Минск – 10,9 тыс. и Таллин – 2,8 тыс.). При этом большинство из них (более 65% олимпийского туристского потока) составили гости из социалистических стран^275, т.е. произошло страново-блоковое перераспределение в структуре туристского потока – «недоезд» части туристов из капстран был компенсирован увеличением количества гостей из братских социалистических стран. Однако в официальном отчете Оргкомитета «Олимпиада‐80» для МОК были сознательно даны более значительные цифры (340 тыс.), по всей видимости, включающие также участников советских организованных туристских групп, обслуженных по линии ЦСТЭ ВЦСПС и БММТ «Спутник» (табл. 2.2). Также можно предположить, что туристы, посетившие несколько олимпийских городов, в каждом из них учитывались отдельно.

Таблица 2.2. Количество туристов в олимпийских городах СССР во время проведения Олимпиады‐80, тыс. чел.276

Комментируя численность интуристов на Олимпиаде‐80, следует отметить, что на фоне роста показателей развития иностранного туризма в СССР во второй половине 1950-х – 1980‐е годы, а также активизации международных контактов страны по другим направлениям (деловые командировки, студенческие обмены, визиты по личным причинам) эти цифры не кажутся очень значительными. Например, по данным советских таможенных органов, за период работы «в олимпийском режиме», который продолжался с 20 июня по 5 августа 1980 г., в Советский Союз из‐за границы с разными целями въехало около 1,1 млн иностранцев^277. Всего же за 1980 г. СССР посетило около 5 млн гостей из‐за рубежа^278. В силу этого Олимпиада‐80 уже не могла стать таким значимым в межкультурном и мировоззренческом отношении «прорывом “железного занавеса”», каким в свое время оказался Фестиваль-57^279.

Олимпийский импорт

Однако для достижения даже стандартного уровня проведения Олимпиады, продемонстрированного в 1972 и 1976 гг. (не говоря уже о поставленной задаче «превзойти все предыдущие Игры»), необходимо было иметь много высокотехнологичного оборудования, которое не производилось в Советском Союзе. И здесь возникла ситуация высокой конкуренции, поскольку право быть официальным поставщиком Олимпийских игр высоко котировалось на международном рынке, даже безотносительно суммы и доходности самого контракта на олимпийскую поставку. Поэтому уже первые поездки представителей Оргкомитета за рубеж сопровождались многочисленными встречами с западными бизнесменами. Например, во время посещения Монреаля для участия в 78‐й сессии МОК (июнь 1976 г.) советские функционеры провели переговоры с представителями крупных телекоммуникационных компаний об условиях телетрансляции Олимпиады‐80 на страны Северной Америки, обсудили спонсорские предложения с представителями ряда фирм. Так, канадское отделение фирмы Philips проявило заинтересованность в том, чтобы именоваться официальным поставщиком аппаратуры для освещения, синхронного перевода, звукоусилительной и воспроизводящей аппаратуры^280.

В сентябре 1976 г. в Москве состоялась специализированная международная выставка «Техника – Олимпиаде», на которой были представлены образцы продукции более 300 зарубежных фирм из 22 стран, в том числе ФРГ, Франции, Нидерландов и Японии. Среди участников были и предприятия стран социалистического содружества (например, венгерские производители представили пассажирские автобусы марки «Икарус» и видеотехнику марки «Электроимпекс»)281.

Впрочем, вложения в будущую Олимпиаду начались еще до официального голосования в пользу Москвы. В 1972–1976 гг. на обеспечение комплексных научных групп и баз олимпийской подготовки импортной аппаратурой было израсходовано около 1 млн долл. и 3 млн руб.282 Аккредитованная при Министерстве внешней торговли СССР и являвшаяся агентской фирмой «Машинэкспорта», «Станкоимпорта» и «Медэкспорта» в Испании фирма «Ваймер» осуществляла техническое обслуживание всего советского оборудования, произведенного в Испании. В СССР она представляла интересы ведущих строительных фирм, производивших керамические облицовочные плиты и сантехнику, а также испанские фирмы, занятые отделкой гостиничных комплексов и спортивных сооружений^283. Венгерские специалисты смонтировали информационные электрические табло на Большой спортивной арене Центрального стадиона им. В.И. Ленина, площадь каждого из которых составляла 225 кв. м^284. В числе использованного иностранного инженерного оборудования были: аппаратура для систем звукоусиления (ВНР, ЧССР и Австрия), светоинформационные табло (ВНР и Швейцария) и некоторые виды судейско-информационного оборудования (ФРГ и Швейцария). Например, такое оборудование для плавательного бассейна «Олимпийский» поставила швейцарская фирма «Свисс тайминг»285. Когда в 1978 г. исполком Моссовета принял решение о передаче помещения бывших Виноградовских бань для организации крупной фотолаборатории, Совмин СССР выделил 400 тыс. инвалютных рублей для закупки комплекта автоматизированного оборудования фирмы «Пако» (США) для обработки фотоматериалов^286.

На IV Международной выставке спортивного и туристского снаряжения соцстран в Братиславе (1976 г.) впервые ставилась новая задача – «из многочисленного высококачественного инвентаря отобрать “доспехи” для московской Олимпиады 1980 года», которая рассматривалась, по словам заместителя председателя Чехословацкого союза физкультуры и спорта Юлиуса Хвалны, как «общее дело, важнейшая задача стран социалистического содружества». Курс на Олимпиаду в Москве был продолжен и на выставке 1977 г., изделия для Олимпиады‐80 были выделены в отдельную экспозицию. А осенью 1978 г. в столице Словакии Братиславе состоялась VI Международная выставка спортивных, туристских изделий и спорта «Интерспорт‐78», в которой приняли участие 115 организаций и фирм из ЧССР, СССР, Польши, Болгарии, Румынии, Венгрии, ГДР, Кубы, Австрии, ФРГ, Финляндии, Норвегии и Нидерландов. Никто не скрывал, что целью выставки было обеспечение Олимпийских игр в Москве. На вопрос корреспондентов о смысле сотрудничества советской стороны с иностранными фирмами директор советского раздела «Интерспорта» Геннадий Литовченко витиевато ответил: «Мы исходим из того, что Олимпиада – не только смотр достижений, но и всемирный форум, расширяющий возможности международного сотрудничества во всех сферах науки и культуры». В этом плане «Интерспорт» стал площадкой для установления как экономических, так и политических контактов, что, по замыслу организаторов выставки, должно было способствовать «укреплению духа дружбы, успеху московской Олимпиады». К началу 1979 г. диплом «Официальный поставщик Олимпийских игр 1980 года в Москве» получили внешнеторговое объединение «Электроимпекс» и АО «Тунгсрам» (Венгрия), фирма «Адидас» (ФРГ). Были подписаны контракты с румынской фирмой «Меркур», с венгерской компанией «Консумэкс», фирмами «Универсал» (ПНР), «Разноизнос» (НРБ), «Унион» (ГДР), «Консумимпорт» и «Техноимпорт» (Куба)287.

Серьезной проблемой стало отставание СССР в развитии электронной техники. Поэтому в 1978 г. был заключен контракт с фирмой IBM (США) на участие в работах Минприбора СССР по разработке проекта АСУ «Олимпиада». Однако уже с декабря 1979 г. американская сторона отказалась от поставки дополнительного оборудования и дальнейшего сотрудничества. Не выполнила своих обязательств перед советской стороной по поставкам видеомагнитофонов, телевизионных камер и видеолент и американская фирма «Ампекс» – давний партнер Гостелерадио СССР. Но к этому времени система информационного обеспечения Олимпиады уже прошла опытную апробацию во время VII летней Спартакиады народов СССР и XXXI Международной балтийской регаты. А факт отказа американцев был использован советской пропагандой для утверждения приоритета СССР в развитии электронных и информационных технологий^288.

Интерес крупных западных компаний к сотрудничеству во многом был связан со стратегическими планами прорыва на советский рынок^289. И в ряде случаев подобные ожидания оправдывались: накануне московской Олимпиады компания Adidas AG, сотрудничавшая со Спорткомитетом СССР с 1960‐х годов, подписала соглашение о размещении на территории Советского Союза производства спортивной обуви с прогнозируемым объемом выпуска до 1 млн пар в год. Был подписан контракт с французским отделением фирмы «Адидас» на поставку бесплатной униформы для 28,1 тыс. чел. обслуживающего персонала Олимпиады за право именоваться официальным поставщиком^290. Советских спортсменов также впервые одели в форму, пожалуй, самого известного в мире капиталистического бренда спортивной экипировки. Правда, устроители Игр (скорее в идеологических, нежели коммерческих целях) запретили компании наносить на форму лейбл фирмы. Вместо традиционных трех полосок на лампасах ограничились одной красной. Впрочем, судя по фотографиям с соревнований, полоски зашили далеко не на всех экземплярах формы. В оформлении кроссовок был достигнут компромисс: по бокам три полоски сохранились, но напоминали букву «М», подчеркивая, что Олимпиада проходит в Москве^291.

Помимо экономических факторов, успешность продвижения западных фирм на советском рынке зависела от соображений политико-идеологического характера. К примеру, товары и услуги американских компаний The Coca-Cola Co., PepsiCo Inc. и McDonald’s Corporation ассоциировались с несоветским образом жизни. Но так как Игры проводились в летнее время, в повестке дня встал вопрос обеспечения их участников и гостей прохладительными напитками. Во второй половине 1970‐х годов в Новороссийске и Евпатории по лицензии PepsiCo Inc. уже производился безалкогольный напиток «Пепси-кола», тогда как продукция The Coca-Cola Co. – официального спонсора Олимпийских игр с 1928 г. – никогда не была представлена на советском рынке. Поскольку «Пепси-кола» предложила менее выгодные условия, было решено провести дополнительные переговоры с обеими фирмами. В силу этого заключенный спонсорский контракт предусматривал в 1978–1979 гг. бесплатное предоставление советской стороне значительного количества готовой продукции (напитков «Кока-кола» и «Фанта»), концентрата для производства напитков и специализированного торгового оборудования. Несмотря на то что PepsiCo Inc. имела эксклюзивный контракт с Минвнешторгом СССР по распространению своей продукции в Советском Союзе, Оргкомитет «Олимпиада‐80» нашел юридическую лазейку для сотрудничества и с The Coca-Cola Co. Напитки этой компании во время Олимпиады‐80 распространялись только на территории олимпийских спортивных объектов, имевших на время проведения Игр, согласно международному законодательству, экстерриториальный статус под эгидой МОК, т.е. временно формально не являвшихся территорией Советского Союза. Одновременно спонсорский контракт был заключен с PepsiCo Inc., получившей разрешение на открытие торговых точек в Москве и остальных городах олимпийской программы, а также на автомобильных трассах, по которым следовали иностранные автотуристы^292. Металлические торговые ларьки с крупным логотипом PEPSI, продублированным также на русский язык («ПЕПСИ-КОЛА»), пользовались большим вниманием западных фотокорреспондентов как своеобразный символ проникновения известной транснациональной компании сквозь «железный занавес»293. По сведениям Главмосолимпиады, только на олимпийских объектах столицы было установлено 75 импортных брендированных киосков по продаже напитка «Пепси-кола»294. Тем не менее общая сумма доходов от сотрудничества с PepsiCo Inc. составила всего 2,5 млн долл., тогда как сотрудничество с The Coca-Cola Co. принесло свыше 16 млн долл.295

Вместе с тем заместитель председателя Оргкомитета «Олимпиада‐80» В.И. Коваль вспоминает, что часть советского руководства весьма негативно отнеслась к идее привлечения на советский рынок прохладительных напитков западных торговых марок. В своих мемуарах он так воспроизводит обоснование этой консервативной позиции на различных совещаниях в высших государственно-партийных органах: «Зачем нам этот скипидар напополам с лимонадом?!! Зачем нужно везти этот напиток в Россию, если у нас есть прекрасный русский квас, у нас минеральные воды, наконец, тонизирующие прохладительные напитки типа “Байкал”? Зачем?»296. Но победила прагматичность.

После начала бойкота Олимпиады советская сторона рассчитывала использовать крупных западных бизнес-партнеров для оказания влияния на политическую позицию правительств США и ФРГ, но это не удалось. Например, в середине января 1980 г. The Wall Street Journal провела опрос 50 руководителей крупных американских компаний и обнаружила, что только четверо из них склонны поддерживать политику Картера. Большинство предпочитало не занимать никакой позиции и следить за развитием событий. Однако, по свидетельству советского посла в США А.Ф. Добрынина, даже компании, взявшие на себя обязательство поддерживать спортсменов, в частном порядке заявляли, что не готовы оспаривать решения Белого дома^297. В частности, 28 марта 1980 г. американское правительство ввело ограничения на поставку товаров и перевод средств, предназначенных для Оргкомитета «Олимпиада‐80»298. Запрет был наложен и на продажу олимпийского талисмана московских Игр Миши. Однако закупившая большую партию талисманов фирма «Р. Дейкин энд компани», дабы избежать убытков, нашла выход из положения, одев мишек в майки с фигурами хоккеистов и буквами «США»299.

Переговоры с транснациональной компанией McDonald’s Corporation не привели к заключению контрактов. Руководство компании неоднократно обращалось с предложением построить в Москве к лету 1980 г. три крупных ресторана быстрого питания, обеспечив их необходимой техникой и полуфабрикатами, обучить персонал и заплатить спонсорский взнос в 1,5 млн долл. Но высшее руководство страны (особенно первый секретарь МГК КПСС В.В. Гришин) увидело в этом опасность «протаскивания в страну пагубного западного образа жизни» и образцов сервиса, отличавшихся от отечественного общепита^300.

Среди статей олимпийского импорта определенная часть приходилась на специализированное оборудование для предприятий общественного питания (например, кофейные аппараты). На предприятиях питания Олимпийской деревни в Москве не только барное оборудование, но и оборудование цехов подготовки полуфабрикатов было импортного производства^301. В то же время ресторан «Пирита», обслуживавший участников олимпийской парусной регаты в Таллине, был обеспечен из фондов межреспубликанской базы Всесоюзного объединения «Союзторгоборудование» оборудованием советского производства, которое имело явные дефекты – ржавчину, деформированные ручки и переключатели^302.

На фоне масштабной подготовки к Олимпиаде‐80 неожиданную остроту приобрела, казалось бы, незначительная проблема – отсутствие производства в СССР мелко расфасованных молочных продуктов (особенно сливок и йогурта), соусов, джемов и конфитюров, соков в вакуумной упаковке, герметично упакованных копченых колбас и сыров^303. Глубоко символично, что в материалах для официального отчета о деятельности Оргкомитета «Олимпиада‐80» слово «конфитюр» было написано с ошибкой («конфетюр») – настолько экзотическим был этот продукт для советских людей^304. Несмотря на задание Оргкомитета «Олимпиада‐80» советская пищевая промышленность так и не смогла наладить производство этой продукции в достаточном количестве. Проблема была решена за счет централизованных закупок в объеме около 10 тыс. т за рубежом, главным образом в социалистических странах и Финляндии^305. Опыт показал, что использование продуктов питания в мелкой расфасовке удобно, гигиенично, эстетично и намного ускоряет процесс обслуживания. Кроме того, использование расфасованной продукции с точным весом частично помогало решить традиционную для советского общепита проблему недовеса порций и недолива напитков^306.

Среди советских чиновников нашлись и те, кто решил использовать задекларированную приоритетность олимпийских задач в корыстных целях. Проведенная в конце 1979 г. ревизия валютно-финансовой и хозяйственной деятельности Оргкомитета «Олимпиада‐80» выявила многочисленные злоупотребления. Опубликованный в сборнике «Пять колец под кремлевскими звездами» акт ревизии с описанием выявленных тогда нарушений содержит на 22 страницах описание самых разнообразных махинаций – от прямых хищений и различных нарушений финансовой дисциплины до приема на работу лиц, не имевших соответствующей квалификации^307. Например, получаемые от западных спонсоров мебель, оборудование, образцы товаров и различные сувениры (в том числе изготовленные из драгоценных металлов и камней) могли по непрозрачным причинам безвозмездно передаваться различным советским предприятиям и учреждениям с явным нарушением действовавших правил использования и учета материальных ценностей. В ряде случаев работники Оргкомитета присваивали себе полученные от зарубежных партнеров ценные сувениры или передавали часть из них должностным лицам других организаций в виде благодарности за помощь при решении вопросов личного характера. По собственному усмотрению руководство Оргкомитета распоряжалось большими партиями спортивной экипировки компании Adidas AG и прохладительных напитков компании The Coca-Cola Co., полученными в рамках спонсорских контрактов^308.

Вообще увлечение импортными вещами у советских функционеров часто приобретало навязчивые формы. Так, под предлогом подготовки к Олимпиаде‐80 руководство Госкоминтуриста СССР закупило в Финляндии конторские и канцелярские шкафы для меблировки своих кабинетов^309. Финская офисная мебель была закуплена для директората Олимпийской деревни, тогда как жилые секции (квартиры), где жили олимпийцы, были укомплектованы мебелью советского производства. Должностные лица, главной задачей которых было доказать всему миру безусловные преимущества социализма и самодостаточность советской системы, призванные убедить широкую международную аудиторию, что «советское – значит отличное», в реальности использовали олимпийскую конъюнктуру для того, чтобы на работе и в быту окружить себя дефицитными и престижными предметами, произведенными в капиталистических странах.

Однако никто из работников Оргкомитета не понес серьезного наказания по результатам выявленных злоупотреблений. Вопрос был фактически замят, чему, по всей видимости, способствовали личные связи фигурантов и их готовность делиться с представителями высшего партийного руководства полученными материальными благами. Например, осенью 1980 г., накануне ликвидации Оргкомитета «Олимпиада‐80», по специальному распоряжению И.Т. Новикова Управлению делами ЦК КПСС было безвозмездно передано семь автобусов и четыре легковых автомобиля марки Mercedes-Benz, полученных ранее в счет спонсорского взноса от западногерманской корпорации Daimler-Benz AG^310. Игнатий Трофимович был другом детства Л.И. Брежнева и на протяжении всей жизни сохранял с ним близкие, доверительные отношения, что могло обеспечить Оргкомитету прикрытие непосредственно на уровне главы государства. Как вспоминает В.Г. Смирнов, «Новиков имел огромные возможности и влияние, он был на ты со многими сильными мира сего. Мог запросто позвонить председателю тогдашнего Мосгорисполкома Промыслову: “Володя, ты чем занят? Заседание?.. Давай‐ка приезжай ко мне!” На его столе стоял телефон прямой связи с Брежневым. Однажды шефа не было на месте, аппарат зазвонил. Я снял трубку. “Женя?!!” – загремел в микрофоне гулкий голос генсека, он его почему‐то с детства звал Женей. “Нет, Леонид Ильич, это его заместитель”, – отвечаю. “Ну а если ты заместитель, зачем трубку берешь?!!”. Я потом рассказал об этом случае Новикову, он отреагировал спокойно: “Знаешь, не надо, не трогай ты этот телефон”»311.

В документах Оргкомитета «Олимпиада‐80» неоднократно подчеркивалось намерение обеспечить олимпийские потребности преимущественно за счет внутренних ресурсов страны и экспорта из социалистических стран^312, что должно было не только продемонстрировать самодостаточность социалистического лагеря, но и способствовать сокращению валютных расходов. Так, в советских материалах по контрпропаганде рекомендовалась такая логика ответов на утверждение западных СМИ о неспособности СССР полноценно провести Олимпиаду‐80 без поставок из капиталистических стран: «Западные фирмы сотрудничают с Оргкомитетом “Олимпиада‐80” в значительной степени из‐за рекламы и ощутимых доходов. Олимпийские контракты – лишь капля в потоке экономического сотрудничества СССР с зарубежными странами. Организаторы Олимпиады‐80 стремятся использовать в первую очередь возможности отечественной промышленности, за счет которой обеспечиваются три четверти наших олимпийских нужд, 20% – странами социалистического содружества и только 5% удовлетворяются за счет закупок на Западе (в основном в связи с необходимостью иметь принятое для Олимпийских игр специальное оборудование)»313.

Но на практике эта стратегия наткнулась на узкие возможности стран социалистического содружества. Поскольку ни одна из этих стран, например, не смогла обеспечить поставки в СССР растворимого кофе и черного молотого перца в мелкой расфасовке, эти товары пришлось импортировать из Финляндии^314.

В общем списке официальных поставщиков и спонсоров Олимпиады, включавшем 103 зарубежные компании, соцстраны были представлены только 14 компаниями. Важнейшими зарубежными партнерами Оргкомитета «Олимпиада‐80» были фирмы из тех стран, спортсмены которых из‐за бойкота вообще не прислали свои спортивные команды в СССР (США, ФРГ, Япония, Канада) или же спортсмены которых выступали под флагом МОК (табл. 2.3)315.

Всего было заключено 46 контрактов с иностранными фирмами из ВНР, ГДР, ЧССР, Австрии, Великобритании, Бельгии, Италии, Финляндии, ФРГ, Японии и ряда других стран, в том числе на поставку специального оборудования для комбината бытового обслуживания в Олимпийской деревне, 305 тыс. пиктограмм для оформления олимпийских объектов и Москвы, 35 тыс. тентовых покрытий для временных столовых, 7 тыс. кв. м синтетического ковра для Большой спортивной арены Центрального стадиона им. В.И. Ленина и проч.316

Несмотря на то что спортивная программа Олимпиады‐80 испытала на себе сильное влияние политических факторов, экономическая программа Игр оказалась гораздо более рациональной и дистанцированной от биполярного противостояния эпохи холодной войны. Представители бизнес-кругов Запада активно сотрудничали с Оргкомитетом «Олимпиада‐80», тогда как производители из соцстран оказались малоинтересными партнерами для олимпийского сотрудничества. Следует также отметить специфическую позицию Китая, который стал единственной из влиятельных мировых держав, полностью проигнорировавшей участие как в спортивной, так и в экономической программе Олимпиады‐80.

Таблица 2.3. Результаты участия стран мира в экономической программе Олимпиады‐80

* Страны, не принимавшие участия в Олимпиаде‐80.

** Страны, спортивные команды которых выступали на Олимпиаде‐80 под флагом МОК.

Получив значительные валютные поступления от сотрудничества с западными партнерами, Оргкомитет столкнулся с острой необходимостью осуществлять за рубежом закупки оборудования, материалов и различных товаров, необходимых для успешного проведения Игр. Как уже отмечалось, в советской литературе масштабы олимпийского импорта сознательно преуменьшались, а в качестве примеров специализированного импорта приводилась информация о французских гимнастических матах, польских катамаранах и итальянских велотренажерах^317. Но в реальности перечень олимпийских поставок был гораздо шире, включая, например, копировальную технику и барное оборудование, жевательную резинку, жидкое мыло, фольгу, бумагу и почтовые конверты^318. Советский Союз за пять лет олимпийской подготовки не смог наладить даже производство в достаточном объеме одноразовой пластиковой посуды для организации питания участников и гостей Игр: бóльшую часть такой посуды пришлось закупить в Финляндии за валюту^319. Согласно данным Главмосолимпиады, Минхимпром СССР изготовил 64,5 млн ед. посуды разового использования, а за рубежом было приобретено 118 млн ед.320 Одним из ярких воспоминаний об Олимпиаде в Минске стал бочковой квас, который наливали не в стеклянные кружки и стаканы, как обычно, а в финские одноразовые пластиковые стаканчики^321. Из Финляндии было импортировано много мелко расфасованных молочных продуктов (сливочного масла, сливок, йогурта), соков фирмы «Марли», которые продавались в маленьких 200‐граммовых пакетиках с приклеенной сбоку соломинкой, колбасной и сырной нарезки в вакуумной упаковке, супов в пакетиках, клюквенных и ежевичных джемов, а также горчицы и кетчупа^322.

В совместном отчете Оргкомитета «Олимпиада‐80» и Минфина СССР сообщалось, что «в ходе подготовки к Играм выявилась необходимость в закупке за рубежом некоторых товаров народного потребления и оплаты услуг на сумму 76 млн руб.»323. Интересно, что опыт Олимпиады‐80, когда первая в мире космическая держава и лидер социалистического содружества не смогла обеспечить своих гостей йогуртами в пластиковых стаканчиках и нарезанной ветчиной в вакуумной упаковке, по всей видимости, не заставил сделать какие-либо выводы по этому вопросу. Когда в преддверии проведения в Москве Фестиваля‐85 эта проблема вновь актуализировалась во время одного из правительственных совещаний, министр торговли РСФСР В.П. Шиманский заверил собравшихся, что безотказные «финны поставят все, что положено»324.

Благодаря Олимпиаде‐80 в московской торговой сети на непродолжительное время появились те остродефицитные западные товары, которые прежде привозили из поездок за границу, покупали в магазинах «Березка» или на черном рынке: японские аудиокассеты «Сони» и сигареты «Мальборо», «Данхилл», «Винстон», «Салем», «Кент»325. Ветеран спортивной журналистики, заместитель главного редактора газеты «Спорт-экспресс» Владимир Гескин вспоминает, как по улицам «расхаживали нарядные мальчики с баками на спине, откуда они разливали фанту», а жигулевское пиво заменили финским баночным «Синебрюхофф» и KOFF^326.

С олимпийским импортом связана уникальная и довольно курьезная история о том, как на период проведения в СССР Олимпиады‐80 в Москве был организован выпуск «фирменного» пива «Золотое кольцо» в жестяных банках отечественного производства. Редакции журнала «Тара и упаковка» в 1995 г. об этом рассказал бывший главный инженер производственного объединения «Моспиво» Р.Г. Ахметшин. В 1975 г. Внешторг СССР закупил в ФРГ для Останкинского завода фруктовых вод более чем за 1 млн долл. линию по розливу пива, но оказалось, что она предназначена для розлива напитков в металлические банки, которые в Союзе не выпускали. Закупленные в Японии в огромном количестве пивные банки оказались несовместимы с западногерманской линией. Для производства же отечественных банок потребовалось закупать жесть за рубежом. Удивительно, что цена банки оказалась в 4 раза выше цены пива. А пиво, которое варили на Бадаевском пивзаводе и возили в Останкино в специальном «пивовозе» из нержавеющей стали, не соответствовало требованиям розлива в жестяные банки из‐за посторонних привкусов и невозможности длительного хранения. Тем не менее на дорогостоящей линии было разлито около 15 тыс. декалитров «своего» пива, т.е. задание партии и правительства формально было выполнено. Но сразу после окончания Олимпиады участники этой кампании получили выговоры и были лишены премий, а саму линию демонтировали^327.

Финансовые итоги Олимпиады‐80

Безусловный интерес вызывают общие финансовые итоги XXII летних Олимпийских игр, причем доминирует мнение, что это мероприятие обернулось для страны значительными убытками. Однако участники различного рода обсуждений и дискуссий на эту тему в Интернете очень редко подкрепляют свои соображения цифрами. Что же касается официальных документов, то их специфика такова, что в них учтены расходы/доходы непосредственно Оргкомитета «Олимпиада‐80» (тогда как значительные расходы понесли и другие советские организации), причем не выделяется, какая часть этих средств была получена в результате проведенных внутри страны операций, а какая – из внешних источников (табл. 2.4)328.

Таблица 2.4. Основные показатели выполнения финансово‐экономической программы Оргкомитета «Олимпиада‐80»

Видно, что именно к внутренним источникам финансирования Олимпиады‐80 можно отнести только п. 1, обеспечивший около 13,2% всех поступлений. Полностью из зарубежных источников были получены средства по пп. 4, 5, 8 и 10 (76 млн руб., или 7,1% от общего объема поступлений). Что касается доходов по пп. 2, 3, 6, 7, 9 и 11, то они составили 847 млн руб., или 79,6% от всех поступлений. Но разделить эти средства на внутреннюю и внешнюю составляющие не представляется возможным.

Сложность подсчетов рентабельности Игр также состоит в том, что часть оборудования для олимпийских объектов была предоставлена производителями (причем не только из капиталистических, но и из социалистических стран) во временное пользование, т.е. только на период проведения Игр. В частности, на заседании исполкома Моссовета 19 августа 1980 г. был поднят вопрос о целесообразности выкупа у японской фирмы за 2 млн руб. огромной телекамеры, которая была установлена на Центральном стадионе им. В.И. Ленина в Лужниках^329.

Таким образом, общая сумма полученных доходов Оргкомитета составила немногим более 1 млрд руб., что на 763 млн руб. превысило прямые расходы этой организации, составившие около 295 млн руб. Однако с учетом расходов других организаций общая сумма затрат на подготовку и проведение XXII Олимпийских игр составила свыше 1,9 млрд руб.330, в том числе 257 млн руб. в иностранной валюте^331. Итак, суммарные расходы, связанные с проведением Олимпиады‐80, почти вдвое превысили доходы. Но эти цифры не совсем точны для XXII Игр, так как не учитывают различий между капиталистической и советской экономикой. Например, в мюнхенской смете наличие пункта о строительстве Олимпийской деревни правомерно, так как инвестиции в это строительство предполагали возврат средств путем продажи и сдачи в аренду зданий, тогда как Олимпийская деревня в Москве строилась как микрорайон в рамках развития жилищного фонда столицы. Аэровокзал Шереметьево‐2 и гостиница «Космос» также возводились для улучшения инфраструктуры города. Таким образом, речь шла о капитальных вложениях в реконструкцию существовавших и строительство новых объектов, которые включали как спортивные сооружения (с полным оснащением их техническими средствами и спортивным инвентарем), так и объекты инфраструктурного назначения: аэропорты, автодороги, гостиницы, предприятия торговли, общественного питания и бытового обслуживания, объекты связи и телевидения. Сооружался тот базис, который (хотя и благодаря последующим реконструкциям) продолжает активно использоваться и в наши дни, уже в новых социально-экономических реалиях. Что же касается сопоставимости уровня затрат, то, по данным официальной советской статистики, в годы десятой пятилетки (1976–1980 гг.) общие масштабы капитальных вложений в народное хозяйство СССР составили 126,8 млрд руб.332 Следовательно, все олимпийские расходы составляют не более 1–2% от этого объема, и едва ли корректно говорить, что проведение в стране Олимпийских игр подорвало экономику СССР. Для сравнения: на подготовку к XXI летним Олимпийским играм в Монреале было потрачено 1,4 млрд долл., в то время как доходы Оргкомитета от их проведения составили 409 млн долл.333 Кроме того, есть данные, что основные олимпийские сооружения окупились в течение одиннадцатой пятилетки (1981–1985 гг.)334.

Привлечение значительных финансовых ресурсов из‐за рубежа было во многом обусловлено монопольным использованием СССР раскрученного олимпийского бренда. Исключительное право на использование бренда Олимпиады‐80 позволяло представителям Оргкомитета использовать возможность решающего слова при заключении коммерческих сделок с западными компаниями. Кроме того, к моменту начала бойкота Игр основные коммерческие контракты уже были юридически оформлены и в значительной мере реализованы, поэтому негативные последствия бойкота непосредственно для подготовки к Олимпиаде‐80 и для ее экономической программы оказались минимизированы.

Можно отметить, что международное сотрудничество Оргкомитета «Олимпиада‐80» стало для советской стороны своеобразной репетицией, школой ведения бизнес-переговоров с иностранными партнерами из капиталистических стран, в которых прагматический подход все же перевешивал политическую конъюнктуру холодной войны. Однако проявились и отдельные негативные, теневые аспекты этого сотрудничества со стороны СССР, такие как коррупция, кумовство и волюнтаристский способ принятия отдельных решений.

Глава 3

«Зрелище для всей планеты»: церемонии и ритуалы XXII летних Игр

Метанье камня и борьба, и споры в быстром беге,

Узнай, кто в честной схватке лучшим и первым стал.

Венчай его венком торжественным, венчай его венком Победы!

Пусть будет он достоин – герой – встать на пьедестал!335

Начиная с первой Олимпиады Нового времени (Афины, 1896 г.) обязательной составляющей программы стали специальные постановочные церемонии, самые яркие и масштабные из которых были связаны с открытием и закрытием Игр. Сценарий каждой такой церемонии включал обязательную протокольную часть, предусмотренную документами МОК. Так, уже с 1896 г. обязательным атрибутом церемоний открытия летних (а впоследствии – и зимних) Игр были два официальных ритуала – приветственная речь высокопоставленного лица от имени принимающего государства и исполнение олимпийского гимна. Вплоть до конца 1950‐х годов для каждой из олимпиад писался новый гимн, однако с 1960 г. на всех церемониях открытия стал воспроизводиться гимн, прозвучавший в Афинах в 1896 г. (слова греческого текста Костиса Паламаса, музыка Спироса Самараса). Иногда он исполнялся на греческом языке, но чаще – в переводе на государственный язык страны проведения (английский, итальянский, немецкий, японский, французский, русский, корейский и др.). Впоследствии, под влиянием возрастания масштабов и зрелищности Олимпийских игр, появляются новые ритуальные составляющие церемонии – зажжение олимпийского огня, парад-шествие стран-участниц, а также театрализованное представление, которое так или иначе обыгрывало античные истоки празднества, но в большей степени представляло историко-культурную специфику принимающей страны. Только в 1990‐е годы стала обозначаться новая тенденция: церемония открытия Олимпийских игр посвящалась какой-то одной общечеловеческой идее^336, целенаправленно создавая культурно-символическое, гуманистическое обращение к жителям всего мира^337.

Но на протяжении всего новейшего периода существования Олимпийских игр каждая страна-хозяйка непременно использовала церемонию открытия для масштабной национальной самопрезентации. Ведь во время церемонии закрытия символическим триумфатором все же выступает государство, спортсмены которого заняли первое место в так называемом медальном зачете, тогда как в момент открытия Олимпиады таким триумфатором выступает страна, реализовавшая право принять на своей территории это грандиозное спортивное мегасобытие^338. Однако на практике имели место определенные сложности, связанные с необходимостью сбалансировать презентацию общенациональной культуры и локальных культурных особенностей конкретного города и региона, на территории которого проводятся Олимпийские игры^339.

Учитывая тот факт, что Олимпиада‐80 использовалась советской стороной как колоссальная по своим масштабам «демонстрационная витрина», ее основные церемонии и культурная программа превратились в грандиозный парад достижений СССР и фестиваль искусств населявших его народов, в совокупности образовывавших «единую советскую культуру». В официальных документах перед разработчиками культурной программы Олимпиады‐80 была поставлена задача «продемонстрировать выдающиеся достижения советской многонациональной социалистической культуры, способствовать раскрытию преимуществ советского образа жизни, пропагандировать гуманистические идеи сохранения и упрочения мира, дружбы и сотрудничества между народами»340. При этом в максимальной степени был использован практический опыт проведения культурных мероприятий, входивших в программу летней Спартакиады народов СССР (21 июля – 5 августа 1979 г.), а также традиционных фестивалей искусств «Русская зима» (25 декабря 1979 г. – 5 января 1980 г.) и «Московские звезды» (5–13 мая 1980 г.)341, ежегодно проходившихся в Москве с середины 1960‐х годов и фактически имевших международный статус^342. Некоторые сцены и символы олимпийских церемоний 1980 г. (например, массовый выпуск в воздух голубей как символов мира) отсылали к Фестивалю-57, режиссура которого в Советском Союзе стала классическим примером правильной организации массовых праздников международного значения. Это было тем более естественно, что главным режиссером-постановщиком церемоний Фестиваля-57 и Олимпиады‐80 был один и тот же человек – Иосиф Михайлович Туманов (1909–1981)343.

Ритуальное пришествие олимпийского огня

Начиная с 1930‐х годов в режиссуре советских публичных церемоний особое место занимали торжественные «всенародные» чествования, происходившие, как правило, именно в столице СССР – Москве. Яркие примеры, относящиеся к сталинскому периоду, – торжественные встречи-чествования челюскинцев (1934 г.), чкаловцев (1937 г.) и папанинцев (1938 г.). В период оттепели эти традиции продолжились, только их героями становились уже не героические летчики и полярники, а экипажи всех возвращавшихся из полетов советских космонавтов начиная с торжественной встречи 14 апреля 1961 г. Юрия Гагарина. Но, кроме того, именно в хрущевский период торжественного чествования в аналогичных масштабах были удостоены некоторые иностранные гости – участники Фестиваля‐57. По данным официальной статистики, 28 июля 1957 г. около 3,5 млн советских граждан вышли на проспекты и улицы Москвы по маршруту следования автоколонн, состоявших из 800 ед. автотранспорта и перевозивших 17 тыс. «посланцев юности мира» на торжественную церемонию открытия Фестиваля‐57^344. Судя по воспоминаниям, фоторепортажам и кадрам кинохроники, советские люди горячо приветствовали делегатов Фестиваля, осыпбали их букетами цветов, протягивали руки для приветствия, непрерывно скандировали «Дружба!» и «Миру – мир!»345.

Во время Олимпиады‐80 синхронизировать и организовать таким же образом встречу десятков олимпийских делегаций, прибывавших в разные дни и планировавших свой календарь по разным спортивно-тренировочным графикам, было невозможно. В связи с этим главным символическим выражением приветственного гостеприимства по отношению к олимпийцам до Церемонии открытия Игр стала торжественная встреча олимпийского огня^346. Тем более что в культурно-церемониальном отношении благоприятная почва для совершения такого рода ритуалов была подготовлена существовавшими в СССР практиками сакрализации Вечного огня, возникшими во второй половине 1950‐х годов и с того времени получившими широчайшее распространение^347. Символично, что руководил эстафетой олимпийского огня в Оргкомитете «Олимпиада‐80» отставной генерал-лейтенант, участник Великой Отечественной войны Герой Советского Союза М.И. Макарычев^348. В случае с олимпийским огнем 1980 г. не только к факелоносцам, но и к сопровождавшему их «почетному эскорту» из 22 чел. предъявлялись особые требования. В основном это были известные советские спортсмены – олимпийские чемпионы, победители первенств мира, Европы, Советского Союза, крупных всесоюзных турниров, республиканских чемпионатов, – а также лучшие передовики производства, видные активисты борьбы за мир^349.

Доставка факела, зажженного непосредственно в греческой Олимпии, стала обязательным атрибутом Олимпийских игр Новейшего времени. Обычно для этого организовывалась эстафета бегунов, хотя в особо сложных с точки зрения логистики случаях приходилось прибегать и к другим вариантам: доставке специальными самолетами (Мельбурн‐56, Токио‐64), морскими судами (Мехико‐68), и даже с помощью лазерного луча, передававшегося через космический спутник (Монреаль‐76)350. 19 июня 1980 г., ровно за месяц до церемонии открытия в Москве, олимпийский огонь по традиции был зажжен в греческой Олимпии. Затем интернациональная эстафета бегунов-факелоносцев в сопровождении специального транспорта, перемещавшихся со средней скоростью 12–15 км/ч, преодолела путь протяженностью свыше 5 тыс. км^351 по территории Греции, Болгарии, Румынии и Советского Союза. Две соцстраны, по территории которых проходила эстафета, отнеслись к ней с особым вниманием. Так, протяженность трассы олимпийского огня на территории социалистической Болгарии составила 935 км, трасса прошла через основные историко-культурные центры страны (Софию, Пловдив, Шипку, Плевен), где было организовано 40 приветственных митингов. Длина румынского этапа, проложенного через Бухарест, Плоешти, Фокшаны и Яссы, составила 593 км^352.

5 июля 1980 г. в районе молдавского поселка Леушены эстафета олимпийского огня пересекла границу СССР. Затем, пройдя через территорию трех советских республик (Молдавской ССР, Украинской ССР, РСФСР), 18 июля эстафета достигла Москвы – столицы СССР и основного места проведения Олимпиады‐80. От развязки Минского и Можайского шоссе маршрут олимпийского огня прошел по проспекту Маршала Гречко, Кутузовскому и Калининскому проспектам через Триумфальную арку, а затем прибыл на площадь 50‐летия Октября, где прошла торжественная церемония встречи с участием представителей МОК, спортивных федераций и государственно-партийного руководства столицы. Огромное количество москвичей вышло встречать олимпийский огонь и всячески выражало ликование в связи с его прибытием, что было отмечено даже западной прессой^353. Среди тех, кто на этом этапе нес факел с олимпийским огнем, были олимпийская чемпионка по плаванию Марина Кошевая и ударник коммунистического труда Юрий Миронов, что должно было символизировать взаимосвязь спортивных и трудовых достижений.

Официальным поставщиком униформы для эстафеты олимпийского огня на Играх‐80 была японская фирма Mizuno, которая по контракту должна была разработать и дизайн олимпийского факела. Свою модель в виде тростника японцы представили за полгода до Олимпиады и отказались усовершенствовать разработку по требованию советской стороны^354. Тогда на помощь пришли ленинградцы. Группа ленинградских инженеров под руководством начальника перспективной бригады одного из опытно-машиностроительных предприятий Ленинграда Б.П. Тучина за 22 дня придумала, разработала и собрала факел и лампу олимпийского огня. Борис Тучин вспоминал, что техническое задание Оргкомитета содержало жесткие требования к факелу: «Время горения не меньше десяти минут. Факел должен быть легким, красивым, оригинальным, внешне выгодно отличаться от своих предшественников». На внешнее оформление факела объявляли конкурс среди студентов Московского архитектурного института, привлекали и художников Ленинградского художественно-промышленного училища им. В.И. Мухиной. Но так как студенческие работы не могли учесть конструктивные особенности «начинки» факела, конструкторам, в группе которых был художник, пришлось потрудиться самим. В результате внешний облик факела отвечал всем требованиям технического задания: усеченный конус высотой 565 мм, окрашенный эмалью светло-серого цвета с серебристым оттенком, с надписью красными буквами «Москва – Олимпиада 1980» не повторял форм предшественников. Всего было изготовлено с запасом более 6 тыс. факелов: каждый участник эстафеты олимпийского огня пробегал в среднем километр, после чего факел оставался ему на память. А самый последний, от которого загорелось пламя в чаше стадиона в Лужниках, был передан как уникальный экспонат в Музей спорта^355.

Ночью перед открытием Игр зажженный факел находился в здании Моссовета на улице Горького, а в день открытия его пронесли по улице Горького, проспекту Маркса, улице Волхонке, Кропоткинской и Метростроевской улицам и Комсомольскому проспекту. Конечной точкой эстафеты олимпийского огня стал Центральный стадион им. В.И. Ленина в Лужниках^356. В целом московский маршрут эстафеты составил 47 этапов по 1 тыс. м каждый со временем прохождения около 5 мин. Всего эстафета заняла 2 ч 55 мин. 18 июля и 50 мин. – 19 июля. 47 факелоносцев сопровождал почетный эскорт из 22 бегунов^357.

Торжественное открытие XXII летних Олимпийских игр в Москве

Важнейшими элементами культурной программы Олимпиады‐80 стали торжественные церемонии открытия и закрытия Игр. Их подготовка включала два основных направления: творческое и организационно-техническое. С точки зрения творческой составляющей необходимо было разработать и согласовать в высших инстанциях сценарий проведения этих церемоний. Коллективу режиссеров-постановщиков надо было решить эту весьма сложную задачу – обеспечить баланс ненавязчивого идеологического воздействия и эстетической привлекательности действа, поддержать преемственность творческих программ предыдущих советских мегасобытий и при этом учесть все правила МОК и сложившиеся во время предыдущих Игр олимпийские традиции. Главным режиссером-постановщиком церемоний открытия и закрытия Олимпиады‐80, как уже отмечалось выше, выступил один из самых известных советских режиссеров, И.М. Туманов, который считался корифеем организации массовых театрализованных праздников и церемоний в СССР. Его помощниками по организации спортивной части действа стали Борис Петров (главный режиссер по спорту, который специально был командирован на Игры 1976 г. в Монреаль для изучения канадского опыта организации олимпийских церемоний), Василий Губанов и Екатерина Золотарева (режиссеры спортивных эпизодов). Режиссером художественного фона, отвечавшим за составляемое с помощью 5 тыс. цветных планшетов «живое» художественное панно на одной из трибун стадиона, был Леонид Немчик. Главным балетмейстером стал Михаил Годенко, главным художником – Рафаил Казачек, режиссером театрализованных эпизодов – Аскольд Конович.

С организационно-технической точки зрения требовалось обеспечить реализацию творческого сценария в финансовом, материально-техническом и кадровом аспектах, предусмотрев мельчайшие нюансы, ибо любая заметная накладка в ходе «зрелища для всей планеты» могла быть очень болезненно воспринята советским руководством и повлечь серьезное наказание виновных^358. Очень выразительно эту сторону «организационной кухни» церемонии описал в своей книге В.И. Коваль: «За дело Туманов взялся горячо… Праздник открытия… предложил начать с театрализованного пролога, олицетворяющего преемственность идей олимпизма. “…По дорожке стадиона пройдет величественная процессия: юноши в золотых туниках с амфорами в руках, девушки на древних колесницах, устилающие лепестками роз путь, по которому затем вступят на стадион участники парада делегаций”. На каждом заседании штаба церемоний и творческой группы обсуждались идеи. Там присутствовали и оргработники, и экономисты. Их задача заключалась в том, чтобы определить, как это претворить в жизнь и сколько это будет стоить. Юноши в золотых туниках? Но сколько юношей? Сколько туник? Что значит “в золотых туниках”? Сколько амфор и сколько они стоят? Древняя колесница? А где ее взять? Изготовить?.. Где взять лошадей, не боящихся скопления людей и музыки? Сколько роз?»359.

1 июля 1980 г. Совет Министров СССР по предложению Оргкомитета «Олимпиада‐80» и с одобрения ЦК КПСС распорядился освободить от работы (учебы) на 45 дней с сохранением зарплат (стипендий) всех участников хореографических и спортивных коллективов, а также режиссеров, постановщиков, тренеров, преподавателей, репетиторов, задействованных в церемониях открытия и закрытия Игр. На Оргкомитет была возложена задача обеспечить их проезд и проживание в Москве (для иногородних)360, оплатить расходы на их питание, выделить тренировочную и парадную форму^361. Поскольку по сценарию церемонии открытия для создания художественной композиции «Звезда» было необходимо задействовать 500 детей в возрасте до 10 лет, Оргкомитет «Олимпиада‐80» обратился в исполком Моссовета с просьбой «принять соответствующее постановление о выделении детей из загородных пионерских лагерей и предусмотреть их участие в репетициях в июле месяце»362.

Торжественное открытие Олимпиады‐80 началось 19 июля 1980 г. в 16:00 на Большой спортивной арене Центрального стадиона им. В.И. Ленина. В Церемонии открытия приняло участие почти 8 тыс. членов национальных спортивных делегаций, более 3 тыс. журналистов^363, кино- и фотокорреспондентов, радио- и телекомментаторов, а также почетные гости, официальные лица и туристы. В традиционном марш-параде национальных делегаций приняли участие 4 тыс. советских и зарубежных олимпийцев, которые затем заняли часть трибун стадиона в качестве почетных зрителей. После марш-парада состоялось выступление 3,5 тыс. участников танцевальных самодеятельных коллективов из всех союзных республик и показательные гимнастические упражнения более 8 тыс. советских спортсменов. Всего в грандиозном спортивно-хореографическом шоу, за которым с трибун наблюдало более 100 тыс. зрителей (телевизионная аудитория составила около 2 млрд жителей разных стран мира), приняли участие 12 тыс.364 советских спортсменов, артистов и волонтеров (из которых более половины специально прибыли в Москву из других городов страны)365. Впрочем, беспрецедентное по зрелищности олимпийское шоу 1980 г. даже уступало по масштабам Всесоюзным парадам физкультурников (так называемым маршам физкультурников), которые проводились в СССР в 1930‐е годы Так, в последнем в советской истории Всесоюзном параде физкультурников, состоявшемся 18 июля 1958 г. на московском стадионе «Динамо», приняли участие 21,3 тыс. спортсменов, однако среди них не было иностранцев^366.

Среди почетных гостей на стадионе в Лужниках присутствовали президент МОК лорд Майкл Килланин и директор МОК Моник Берлю, все высшее руководство СССР, а также руководители ряда социалистических государств – Болгарии, Вьетнама, Монголии и Чехословакии (хотя приглашение на церемонию получили все без исключения социалистические лидеры). На открытии Игр оказались также 72 члена МОК, 45 президентов и генеральных секретарей МСФ и 123 президента и генеральных секретаря НОК^367. Первым к собравшимся обратился председатель Оргкомитета «Олимпиада‐80» И.Т. Новиков, который, в частности, заявил: «Город Москва, десятки тысяч советских людей сделали все для того, чтобы обеспечить проведение Игр на высоком спортивном, организационном и техническом уровне, в полном соответствии с правилами Олимпийской хартии. Мы стремились к тому, чтобы на Олимпийских играх в Москве широко и представительно продемонстрировали свои достижения спортсмены всех континентов мира, чтобы эти Игры дали новый импульс развитию олимпийского движения, способствовали распространению благородных идеалов олимпизма, укреплению взаимопонимания, дружбы и мира между народами»368.

После этого выступил президент МОК лорд Килланин, который в своей речи не смог не прокомментировать ситуацию бойкота Игр рядом стран: «Мне хотелось бы сегодня здесь приветствовать всех спортсменов и судей, особенно тех, кто продемонстрировал свою полную независимость, решив приехать на соревнования, несмотря на оказывавшийся на них сильный нажим. Я должен повторить, что эти Игры принадлежат Международному олимпийскому комитету, и право на их проведение предоставляется исключительно на основании способности города организовать их»369.

Затем слово было предоставлено генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу, который для участия в этой церемонии на несколько дней прервал свой традиционный ежегодный отпуск в Крыму^370. Глава СССР произнес всего несколько приветственных фраз, объявив Игры открытыми: «Уважаемый господин президент Международного олимпийского комитета! Спортсмены мира! Уважаемые гости! Товарищи! Я объявляю Олимпийские игры 1980 года, знаменующие XXII Олимпиаду современной эры, открытыми!»371. Судя по видеозаписи с Церемонии открытия, текст этой речи с хронометражем около 30 с был произнесен Леонидом Ильичом не без определенных усилий. Однако знаменитый советский анекдот, по сюжету которого престарелый генсек на открытии Игр в Москве читает: «О! О! О! О! О!», не понимая, что перед ним эмблема с олимпийскими кольцами^372, конечно же характеризует сильно утрированный, собирательный образ «позднего Брежнева».

Однако здесь следует уточнить, что, помимо кратких слов на Церемонии открытия, от имени Л.И. Брежнева был подготовлен весьма содержательный (объемом 8 абзацев) текст торжественного приветствия «Участникам и гостям Олимпийских игр 1980 года в Москве», который широко тиражировался в советских СМИ. В этом приветствии внимание было уделено как внутренней, так и международной повестке, но отмечались исключительно позитивные моменты, без какого-либо намека на олимпийский бойкот или иные негативные проявления. Подчеркивалось, что «физическая культура и спорт в нашей стране всегда были предметом постоянного внимания и заботы со стороны Коммунистической партии, Советского государства, всего нашего народа», а также что «приняв на себя почетное право проведения Олимпиады‐80, советские люди сделали все для того, чтобы Олимпийские игры в Москве стали крупнейшим международным спортивным форумом, наиболее полно отражающим благородные олимпийские идеалы». В заключительной части высказывалось удовлетворение в связи с тем, что «в Москве под олимпийскими знаменами^373 собрались спортсмены большинства стран всех континентов. Это еще раз подтверждает, что воля народов к общению и сотрудничеству, освященному их многовековым опытом и традициями, неодолима»374.

Кроме официальных приветственных речей в первую, протокольную часть Церемонии открытия были включены и другие традиционные олимпийские ритуалы: парад-шествие представителей национальных делегаций^375; принесение олимпийцами торжественной клятвы; передача олимпийского флага от города проведения предыдущих летних Игр (Монреаль, Канада) и зажжение олимпийского огня. Факел с олимпийским огнем на стадион в Лужниках внес трехкратный олимпийский чемпион (1968, 1972 и 1976 гг.) в тройном прыжке Виктор Санеев, который в Москве вновь намеревался завоевать золотую медаль, но в итоге стал серебряным призером^376. После почетного круга по дорожке стадиона он передал факел олимпийскому чемпиону 1972 г. и двукратному чемпиону мира баскетболисту Сергею Белову. Именно Белов, пробежав по сборной дорожке из белоснежных щитов фактически «над головами зрителей» Восточной трибуны, зажег большое пламя олимпийского огня в специальной чаше, где он горел до момента закрытия Игр.

Как вспоминал впоследствии один из заместителей председателя Оргкомитета «Олимпиада‐80» В.Г. Смирнов, «масса вопросов возникла, когда начали обсуждать, как доставить олимпийский огонь в чашу “Лужников”. Дело в том, что на стадионе не было ступеней, ведущих на самый верх. Предложили следующее решение: в бетонное основание трибуны зигзагом вмонтировали полые трубки. В них вставлялся металлический штырь, на конце которого раскрывались своеобразные ступеньки метр на метр. По ним и бежал Сергей Белов с факелом, чтобы зажечь огонь в чаше. Все места на трибуне были заняты солдатами, которые поддерживали эти ступеньки. Но опять пошли разговоры [при обсуждении в Оргкомитете]: “Как же так? Получается, факелоносец бежит по головам советских воинов!”. Такие вот абсурдные вещи»377.

Затем состоялся ритуал произнесения олимпийской клятвы. От имени всех участвовавших в соревнованиях спортсменов канонический текст клятвы произнес гимнаст Николай Андрианов: «От имени всех спортсменов я обещаю, что мы выступим на Олимпийских играх в честных соревнованиях, уважая правила, по которым они проводятся, в духе рыцарства, во имя славы спорта и чести нашей команды». По традиции, введенной на Олимпиаде‐68 в Мехико, вслед за этим была произнесена клятва судей. На арене в Лужниках это сделал Александр Медведь – советский спортивный судья, а в прошлом – трехкратный олимпийский чемпион (1964, 1968 и 1972 гг.) по вольной борьбе: «От имени всех судей и официальных лиц я обещаю, что мы будем выполнять наши обязанности на этих Олимпийских играх с полной беспристрастностью, уважая и соблюдая правила, по которым они проводятся, в истинно спортивном духе».

Особой «фишкой» церемонии, призванной напомнить всему миру о первенстве СССР в реализации космических программ, стал сеанс видеосвязи с находившимися на орбите Земли советскими космонавтами Леонидом Поповым и Валерием Рюминым, которые поприветствовали олимпийцев и пожелали им счастливых стартов. По мнению российского исследователя А.В. Бабайцева, архетипический «верхний мир», ассоциативно связанный с такими понятиями, как небо – верх – власть – непостижимость – вечность, был задействован на Церемонии открытия Олимпиады в сцене с космонавтами, а на Церемонии закрытия – в сцене с улетавшим в небо Мишей^378.

Во время открытия произошел еще один эпизод, который впоследствии нашел отражение как в советской, так и в западной прессе. Двое американских туристов, которые, несмотря на рекомендации Госдепартамента США, все же решили посетить Москву, развернули полотнище американского флага на трибуне Центрального стадиона им. В.И. Ленина. Впоследствии газета «Правда» опубликовала интервью с одним из них – 88‐летним пенсионером Ником Полом (в прошлом – шеф-поваром ресторана, в раннем возрасте переехавшим в США из Греции), который объяснил свой поступок желанием продемонстрировать, что «далеко не все американцы поддерживают политическую игру президента Картера вокруг московской Олимпиады»379. В том же духе он прокомментировал произошедшее корреспонденту газеты The Washington Post, который проинтервьюировал также второго участника инцидента с флагом – 22‐летнего моряка торгового флота Дэна Паттерсона. Тот заявил: «Я уважаю президента Картера, но я не согласен со всем, что он делает. Мне жаль, что американских спортсменов здесь нет. Я думаю, что весь мир тоже сожалеет. …Думаю, он использует спортсменов в качестве инструмента для достижения чего-либо в международных делах, и это неправильно»380.

Затем началась вторая, творческая часть Церемонии открытия, которая по масштабам и зрелищности намного превосходила такого рода церемонии на предшествовавших олимпиадах. Она начиналась с массового молодежного танца, исполнявшегося под музыку из кинофильма «Я шагаю по Москве». По замыслу организаторов, этот танец должен был продемонстрировать огромной аудитории зрителей дружбу, оптимизм и гостеприимство советского народа. Далее зрителям была представлена фольклорно-хореографическая сюита «Дружба народов», во время которой были исполнены национальные танцы всех 15 республик СССР. Исполнение танцев сопровождалось аккомпанементом из традиционных фольклорных мелодий и демонстрацией этнических орнаментов на гигантском панно. В финальной части сюиты все танцоры в различных национальных костюмах под мелодию песни «Широка страна моя родная» образовали цельную композицию, которая должна была символизировать единство и нерушимость СССР^381.

В целом по правилам МОК и согласно требованиям Олимпийской хартии на олимпийских церемониях запрещалось использовать явную политико-идеологическую, религиозную и рекламно-коммерческую символику, за исключением официально утвержденных государственных символов. Именно с этих позиций решались вопросы подбора тематики и содержания элементов оформления (фотовыставок и фотовитрин, текстов приветствий и лозунгов). Корреспондент газеты The New York Times обратил внимание на то, что гигантский транспарант с надписью «Слава КПСС» на Центральном стадионе им. В.И. Ленина был снят и заменен на олимпийскую символику^382. Аналогичная замена наглядной агитации происходила и на улицах города^383. Был разработан комплексный проект художественно-декоративного оформления Москвы, объединивший в «единый ансамбль праздничного оформления» как улицы и площади города, так и спортивные и другие олимпийские объекты. Впрочем, решение Мосгорисполкома «О порядке оснащения олимпийских спортивных сооружений элементами художественного оформления и справочно-информационной службой» было принято только 27 марта 1980 г. Со ссылкой на рекомендации Олимпийской хартии был одобрен разработанный и утвержденный ГлавАПУ «Альбом графических средств информации олимпийских сооружений», включавший приветственные лозунги и флаги стран – участниц Игр. Однако еще в начале апреля не были выбраны предприятия для изготовления предметов художественного оформления олимпийских объектов^384.

Тем не менее в самый последний момент было изготовлено и установлено свыше 5 тыс. ед. отдельно стоящих элементов (флагштоков, стендов, транспарантов, перетяжек, лозунгов, панно и проч.), а для установки большинства из них было изготовлено около 3 тыс. фундаментов-цветочниц. Во время Игр олимпийские объекты, магистрали, скверы и бульвары столицы были убраны более чем 9 млн цветов, а на площадях и магистралях было установлено около 100 декоративных ваз с двухсменным цветочным оформлением. Были созданы новые цветники с использованием олимпийской символики на площади около 3 тыс. кв. м. Кроме того, было пошито 9,5 тыс. флагов расцвечивания в цветах официальной олимпийской гаммы. В целом работы по художественно-праздничному оформлению спортсооружений обошлись столице в более чем 200 тыс. руб.385 Как отмечает в своей статье А.В. Бабайцев, основными цветами одежды и аксессуаров участников массового спортивно-хореографического представления Церемонии открытия стали белый (цвет олимпийского флага) и красный (цвет советского флага)386. Впрочем, эти же цвета как доминирующие использовались еще во время всесоюзных парадов физкультурников второй половины 1930‐х годов. В контексте работ П. Бурдьё можно согласиться с тем, что любые олимпийские церемонии, связанные с национальным флагом, выполняют скрытую идеологическую функцию. Это было характерно не только для Церемонии открытия, но и для церемоний награждений на входящих в программу Игр соревнованиях, когда вручение медалей советским спортсменам сопровождалось поднятием государственного флага и исполнением национального гимна^387. Именно поэтому один из советских публицистов в своей книге об Олимпиаде‐80 подчеркивал: «Спортсмены всегда помнят, что флаг, который поднимается над стадионом в минуты их побед, – это малая частица алых стягов, заполыхавших над нашей страной в дни Октября. Этот флаг одного цвета со знаменем, что было водружено нашими отцами над поверженным Рейхстагом»388. Безусловно, такие церемонии вызывали ощущения триумфа и национальной гордости как у спортсменов, так и у присутствовавших на соревнованиях их болельщиков, а затем с помощью кадров телетрансляции передавались всей советской аудитории.

Но такие всплески патриотизма, как утверждали западные корреспонденты, освещавшие ход Олимпиады‐80, могли перерастать в проявления национализма. Так, корреспондент газеты The New York Times в одной из своих статей обвинял советских зрителей в неспортивном поведении, утверждая, что они засвистывали и сопровождали негативными выкриками выступления зарубежных атлетов (в том числе из социалистических стран), конкурировавших с советскими спортсменами^389.

На обложки зарубежных газет попал польский прыгун с шестом Владислав Козакевич. Но не потому, что выиграл олимпийское золото и установил новый мировой рекорд – 5,78 м. Он вошел в историю Олимпийских игр, когда после победной попытки в Лужниках показал зрителям неприличный жест – по локоть, который в Польше назвали «жестом Козакевича». Проживавший в Германии польский спортсмен утверждал, что в Москве несоветских прыгунов освистывали и унижали, так как хотели победы Волкова. А его неприличный жест был ответной реакцией на этот свист^390. Впрочем, обсуждая в блогах это интервью, бывшие зрители Игр приводят и другие сведения: «Чтобы освистывали кого-нибудь, такого не было. Наоборот, был момент, когда на тройном прыжке один из иностранных спортсменов сделал несколько заступов и был снят с соревнования, тогда наша трибуна встала и проводила его аплодисментами»391. На кадрах фильма «Олимпиада – ты прекрасна!», показывающих победный прыжок польского спортсмена, также видны рукоплещущие его достижению трибуны.

Недовольство иностранных спортсменов и тренеров вызывала и несправедливая, с их точки зрения, система апелляций. Например, из 18 поданных и рассмотренных с использованием судейской видеозаписи апелляций за 20–22 июля удовлетворены были только две, и обе – в пользу команды СССР^392. Кого‐то смущал и жесткий допинг-контроль. На XXII летних Олимпийских играх впервые в истории олимпийского движения служба допинг-контроля добилась превышения плана взятия проб (для сравнения: на Играх в Монреале было взято всего 72% плановых проб)393.

В то же время советские СМИ старались не афишировать тот факт, что часть спортсменов из капиталистических стран выступает под нейтральным олимпийским флагом. В августе 1980 г. в недрах советских ведомств велось разбирательство по поводу того, что приглашенный за счет советской стороны в олимпийскую Москву журналист А. ван Дален, представлявший газету «Де Ваархейд» (центральный орган Коммунистической партии Нидерландов), в своих репортажах допускал различные критические замечания об увиденном. В частности, это относилось к обнародованному им наблюдению, что в трансляциях советского телевидения «в случае победы спортсмена из Англии, Италии и т.д. на экране появлялись не флагшток с олимпийским флагом, а зрители из различных стран, размахивающие национальными флагами»394.

Как было принято в советский период, Госкоминтурист СССР подготовил для ЦК КПСС несколько «Справок о высказываниях иностранных туристов», посвященных Церемонии открытия Игр, только с позитивными или откровенно восторженными отзывами. Во многих отзывах личное присутствие Брежнева на Церемонии открытия расценивалось как показатель повышенного внимания к спорту в советском государстве. Например, в качестве типичного приводился отзыв туристки из Великобритании: «Я думаю, что в вашей стране действительно огромное значение имеет спорт. Если обратить внимание на тот факт, что Л.И. Брежнев сам открывал Игры, то можно сделать вывод о широком государственном масштабе развития спорта. Этот праздник являлся огромным фестивалем всех народов. Я очень рада, что смогла побывать на Церемонии открытия Олимпийских игр. Думаю, что не найдется человека, который бы не был поражен огромными усилиями, приведшими к такому великолепному зрелищу»395.

Что же касается советского зрителя, то трансляция Церемонии открытия, безусловно, вызвала огромный интерес, а ее оценки были в основном восторженно положительными. Интересным представляется фрагмент из дневника 42‐летнего Виктора Баркунова – неподцензурный вариант впечатлений от просмотра телетрансляции церемонии: «Так, в субботу мы просмотрели от начала до конца открытие 22‐й Олимпиады. Прошло это мероприятие спокойно и красиво. И вся красота была выражена спортом, который демонстрировали дети и взрослые. Массовость спорта была хорошо представлена. В словесном торжестве открытия, хотя в нем и участвовали верха, и в том числе Брежнев, ничего особенного не было. А некоторые моменты, как, например, клятва спортсменов и судей, были просто не интересными. Но это, видимо, от волнения. Красивые, массовые спортивные номера перемежались танцами всех национальных республик нашей страны, которые давали тоже красивое зрелище. Вчера начались спортивные соревнования. Мы с Лёней тоже смотрели телепередачи»396.

В фонде Гостелерадио СССР сохранились многочисленные письма с отзывами телезрителей, которые передавали свои эмоции более пафосным слогом: «Всей семьей смотрели по телевизору открытие Олимпиады, и какой же мы испытали восторг, радость, торжество и гордость за наш народ, за нашу Москву, создавшую такое зрелище! До этого мы видели по телевизору Олимпийскую деревню, все, что там сделано, – неповторимое и невиданное ни в одной стране великолепие и красота! А потом на стадионе в Лужниках – торжественное шествие спортивных делегаций тех стран, что приехали на Олимпиаду. Мы горячо их приветствовали. Олимпиада‐80 – наш праздник, наша гордость (семья Б., г. Новосибирск)»397. О популярности олимпийских телетрансляций говорит и такая карикатура, размещенная в № 21 журнала «Крокодил» за 1980 г.: некий советский гражданин интеллигентного вида в просьбе просителя стоит перед телевизионным мастером, который, опираясь на неработающий телевизор, с осознанием всей своей значимости говорит: «Итак, до открытия Олимпиады осталось двадцать минут. Ваша последняя цена за ремонт телевизора?».

Торжественная церемония закрытия Игр

Здесь же, на Центральном стадионе им. В.И. Ленина в Лужниках, 3 августа 1980 г. состоялась торжественная Церемония закрытия Игр, завершившаяся театрализованно-спортивными выступлениями 10 тыс. спортсменов и участников коллективов художественной самодеятельности^398. Среди почетных гостей церемонии следует выделить Х.А. Самаранча^399, ставшего преемником лорда М. Килланина на посту президента МОК, а также премьер-министра Финляндии М. Койвисто^400, на высшем уровне представлявшего сопредельное капиталистическое государство, которое сыграло очень важную роль для советского «олимпийского импорта». По воспоминаниям В.Г. Смирнова, Брежневу Церемония открытия очень понравилась, и он дал поручение «Закрытие сделать еще лучше!», хотя сам он на финальной церемонии не присутствовал, вновь уехав на отдых в Крым^401.

Во время Церемонии закрытия игр, когда на арене стадиона завершилось построение участников парада, на флагштоках были подняты национальные флаги Греции и СССР и исполнены государственные гимны обеих стран. Перед тем как олимпийский флаг на стадионе был спущен, а олимпийский огонь погашен, состоялся общий парад-шествие спортсменов-олимпийцев^402, который де‐факто превратился в триумфальное шествие советских атлетов, завоевавших, как уже отмечалось, 195 олимпийских медалей (из них 80 золотых, 69 серебряных и 46 бронзовых) и получивших безусловное первенство в командном рейтинге. Таким образом, обе важнейшие церемонии Олимпиады‐80 (открытия и закрытия) в равной степени выглядели как триумф Советского Союза. Впрочем, не обошлось и без неоднозначных моментов. По олимпийской традиции следовало поднять флаг страны, которая примет следующие летние Олимпийские игры в 1984 г. Но поскольку официальные власти США выступили категорически против того, чтобы американский флаг развевался над Москвой, в качестве компромисса был поднят городской флаг Лос-Анджелеса. Гимн США при этом был заменен мелодией олимпийского гимна^403. Эти скрытые перипетии глобального противостояния двух сверхдержав в какой-то степени противоречили прозвучавшей во время церемонии композиции «Ода спорту» Пьера де Кубертена: «О спорт, ты – мир!». Тогда еще не было известно, что следующая летняя Олимпиада для советских атлетов состоится не через четыре года, а через восемь лет^404. Творческая часть Церемонии закрытия продемонстрировала уже ожидаемый визуальный ряд – массовое шествие советских физкультурников со знаменами, гимнастические фигуры, яркие народные танцы с бутафорскими матрешками и лебедями, праздничный фейерверк. Но режиссеры-постановщики включили в финальную часть этого мероприятия эпизод, которому суждено было стать своеобразным культурным мемом. Речь идет об эмоциональном прощании с талисманом московских Игр – восьмиметровой фигурой олимпийского медвежонка Миши, поднявшейся в небо под звуки песни А. Пахмутовой и Н. Добронравова «До свиданья, Москва!»405.

По воспоминаниям участников подготовки Игр, не обошлось без курьезов и своего рода закулисных тайн. Якобы заместитель заведующего Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС М.В. Грамов на тексте сценария Церемонии закрытия поставил резолюцию «Медведи не летают», но секретарь ЦК КПСС, главный советский идеолог эпохи застоя М.А. Суслов поддержал и одобрил замысел режиссеров^406.

Техническое обеспечение запуска в небо олимпийского талисмана также потребовало заранее продуманных действий. Как вспоминает В.Г. Смирнов: «Начали думать, появилась идея с улетающим Мишкой. Но тут возникла проблема: важно было, чтобы он поднялся вертикально вверх, а не ударился о трибуну. Представляете, что могло бы случиться, если бы такую махину ветром понесло на зрителей? Поубивало бы всех к чертовой матери! Поэтому, если посмотреть кинохронику, можно увидеть, что сначала запустили сигнальные шары, которые показывали направление воздушных потоков. И только потом в воздух отправили самого Мишку. Кроме того, сначала мастера изготовили косолапого, который никак не проходил в ворота стадиона. Пришлось переделывать…»407. Архивные документы Оргкомитета «Олимпиада‐80» подтверждают, что к запуску в небо «нашего ласкового Миши» подходили очень серьезно. В частности, сохранилась копия письма этого ведомства в Государственный комитет по гидрометеорологии и контролю окружающей природной среды СССР с просьбой «дать указание Центральной аэрологической обсерватории заключить договор с Оргкомитетом “Олимпиада‐80” и обеспечить выпуск олимпийского талисмана “Миша” с Центрального стадиона им. В.И. Ленина 3 августа 1980 г.»408.

Дальнейшая судьба взмывшего в небо олимпийского Миши породила много слухов, которые со временем превратились в легенды: о сидевшем внутри него и погибшем пилоте или о смятом при падении шестиметрового талисмана на окраине Москвы пивном ларьке с покупателями. По одной из версий Миша приземлился на Ленинских горах. В Интернете можно найти сведения, что его за сотню тысяч марок хотели купить немцы, но советская сторона им отказала. Судя по сообщениям, он какое-то время выставлялся как экспонат на ВДНХ, а потом при хранении на складе был испорчен крысами^409. Более или менее достоверной кажется версия, изложенная начальником отдела пневматических конструкций Загорского филиала НИИ резиновой промышленности В.П. Шпаковым, курировавшего изготовление олимпийского Миши. По его информации, ни о каком пилоте не могло быть и речи – Миша изготавливался по принципу свободного аэростата и был неуправляемым. Таким образом, он мог подняться на высоту до 1 тыс. м и находиться в воздухе более 2 ч, а затем, по мере уменьшения давления, должен был совершить приземление в месте, спрогнозировать которое было невозможно. По утверждению Шпакова, Миша упал в подмосковном лесу, его оболочка при этом порвалась, но с просьбой о ремонте к изготовителям никто не обращался. Но так как изначально было сделано два экземпляра Миши (второй, дублирующий, – для подстраховки), то на ВДНХ зрители могли увидеть никогда не летавшего Мишу-дублера^410.

Несмотря на все эти противоречивые версии на протяжении уже почти 40 лет сама церемония запуска в небо олимпийского Миши постоянно цитируется в различных контекстах и является, пожалуй, самым известным сюжетом, связанным с памятью об Олимпиаде‐80 (подробнее см. в гл. 9). Превращению олимпийского Миши в легенду в немалой степени способствовали эффектные моменты Церемонии закрытия – сбежавшая по щеке выложенного на трибуне Миши слеза и его полет в небо под лирическую песню. Рассказывают, что слезы поначалу не было в сценарии, а возникла она благодаря ошибке на репетиции. Кто‐то из массовки повернул щит обратной стороной, а когда режиссер попросил перевернуть табличку, указание выполнила вся колонна^411. И, естественно, на лирический лад всех присутствовавших на стадионе во время Церемонии закрытия и многомиллионную аудиторию телезрителей настроило исполнение песни «До свиданья, Москва!» (слова Н. Добронравова, музыка А. Пахмутовой), которую спел дуэт Татьяны Анциферовой и Льва Лещенко:

На трибунах становится тише…

Тает быстрое время чудес.

До свиданья, наш ласковый Миша,

Возвращайся в свой сказочный лес.

Не грусти, улыбнись на прощанье,

Вспоминай эти дни, вспоминай…

Пожелай исполненья желаний,

Новой встречи нам всем пожелай.

Расстаются друзья.

Остается в сердце нежность…

Будем песню беречь.

До свиданья, до новых встреч.

Пожелаем друг другу успеха,

И добра, и любви без конца…

Олимпийское звонкое эхо

Остается в стихах и сердцах.

До свиданья, Москва, до свиданья!

Олимпийская сказка, прощай!

Пожелай исполненья желаний,

Новой встречи друзьям пожелай.

Расстаются друзья.

Остается в сердце нежность…

Будем песню беречь.

До свиданья, до новых встреч.

Будем песню беречь.

До свиданья, до новых встреч^412.

Культурная программа XXII летних Олимпийских игр

Помимо двух основных церемоний, культурная программа Олимпиады‐80 содержала много других мероприятий: представлений, выставок, творческих встреч, экскурсий. Проект программы (макет и первая редакция) был подготовлен Минкультуры СССР совместно с Комиссией Оргкомитета «Олимпиада‐80» по культурной программе и культурному обслуживанию при участии представителей ВЦСПС, ЦК ВЛКСМ, Мосгорисполкома и других «заинтересованных организаций» еще в 1977 г. Культурная программа Игр была рассчитана на 16 месяцев (с июля 1979 г. по октябрь 1980 г.) – в целях активной пропаганды Олимпиады в Москве средствами культуры и искусства. И, конечно, главным разделом программы стал период непосредственного проведения Игр. Предполагалось, что только в столице в культурной программе примут участие около 250 ведущих профессиональных художественных коллективов страны, в том числе свыше 140 коллективов из союзных республик. Программа предусматривала специальные мероприятия для официальных делегаций (концерт в Кремлевском Дворце съездов, посвященный открытию Игр, филармонический концерт в Большом зале Консерватории и вечер советского балета в Государственном академическом Большом театре), членов олимпийской семьи, Международного молодежного лагеря Игр XXII Олимпиады, участников, гостей Игр и туристов. В «широкую пропагандистскую работу» вовлекались библиотеки, 113 художественных и музейных экспозиций (прежде всего Музей-квартира В.И. Ленина, Музей революции, Исторический музей, Оружейная палата, музеи Кремля и ВДНХ), а также коллективы художественной самодеятельности, которые должны были выступать в парках, дворцах и домах культуры, на площадях и улицах столицы^413.

Предполагалось включение в олимпийскую культурную программу художественных коллективов и исполнителей из других стран социалистического содружества, во всяком случае Оргкомитет «Олимпиада‐80» получил на этот счет огромное количество предложений. Свое место в программе нашло и детское творчество: международная выставка детского рисунка «Я вижу мир», концерты учащихся Московского академического хореографического училища, народного хореографического ансамбля «Школьные годы», Ансамбля песни и пляски им. В.С. Локтева Московского дворца пионеров и др. Особой популярностью среди гостей Олимпиады‐80 пользовались экскурсионные прогулки на теплоходах по Москве-реке^414.

Старший эксперт Управления пропаганды Оргкомитета «Олимпиада‐80» С. Сидоров на страницах журнала «Турист» с гордостью поведал, что рассчитанная на 16 месяцев культурная программа Олимпиады‐80, перечень мероприятий которой занял «объемистую книгу», по своей продолжительности «переплюнула» все предыдущие Олимпийские игры (к примеру, в Мехико в 1968 г. она длилась 12 месяцев, а в Мюнхене в 1972 г. – всего 10). В план пропаганды Олимпиады‐80 органически вписывались зрелищные мероприятия VII Спартакиады народов СССР, фестивали искусств «Русская зима» (зима 1979/1980 гг.) и «Московские звезды» (весна 1980 г.). В календарном плане «культурной Олимпиады» были предусмотрены специальные дни музыки, поэзии, кино, тетра, эстрады, а также праздник песни и танца. Планировалось, что многие концерты будут проходить под открытым небом: выступление камерного ансамбля «Барокко» – в музее-усадьбе «Архангельское», Московского государственного хора и русского народного оркестра «Баян» – в Музее-заповеднике «Коломенское», ВИА «Мадригал» – в усадьбе Кусково, ансамбля донских казаков – на ВДНХ и проч. Рядом с Главным пресс-центром Олимпиады‐80 в помещениях бывших Провиантских складов предполагалось разместить выставку старинного русского оружия и экипажей, а в палатах церкви Высоко-Петровского монастыря – экспозицию древнерусских рукописных и печатных книг. Эксперт надеялся, что культурная программа Олимпиады «даст спортсменам вдохновение, гостям – радость приобщения к художественным ценностям советского народа, к его гуманным идеалам и устремлениям»415.

К открытию Игр были введены в строй: Культурный центр Олимпийской деревни, Московский государственный детский музыкальный театр; закончено строительство нового здания Театра драмы и комедии на Таганке. Отремонтированы здания и сценическое оборудование всех театров, кинотеатры (для них закуплена новая аппаратура). Проведены реставрационные работы и мероприятия по благоустройству в музеях Кремля, филиалах Государственного исторического музея, Останкинском дворце-музее творчества крепостных, Государственном музее-заповеднике «Коломенское», Государственном музее керамики и «Усадьбе Кусково XVIII века», Музее древнерусского искусства им. А. Рублева и его филиале в бывшей церкви Покрова в Филях и в других музеях. Значительные работы были проведены в культурно-просветительном Уголке дедушки Дурова (с театром зверей). Активно велась подготовка в парках культуры и отдыха им. Горького, «Сокольники», «Измайлово», а также в районных парках культуры и отдыха. После реставрации открылись для посетителей Покровский собор на Красной площади и другие филиалы Государственного исторического музея^416.

Действительно, в период с 28 июля по 8 августа пространство Москвы в известной степени превратилось в огромную сценическую площадку. В культурной программе, представлявшей собой специальный репертуар по 170 отдельным направлениям, только в столице приняли участие: 32 театра и концертных зала (из них 18 музыкальных и драматических театров); 39 симфонических, камерных и духовых оркестров, 11 академических и народных хоров; 24 ансамбля песни и пляски и 25 эстрадных коллективов; 5 цирков, 32 музея^417 и 7 выставочных залов; 11 городских и районных парков культуры, свыше 20 клубных и других учреждений культуры. Было дано около 400 спектаклей 120 названий (из них 60 новых и возобновленных постановок) и более 360 концертов (в том числе 80 – в Государственном центральном концертном зале и Театре эстрады). Всего культурной программой было обслужено свыше 8 млн чел.418 Перед гостями столицы выступили 240 профессиональных театральных коллективов, ансамблей, оркестров и хоров из всех республик страны, в том числе 120 коллективов художественной самодеятельности из Москвы.

В 39 кинотеатрах столицы с 28 июня по 3 августа, по разным данным, прошло более 6 тыс. (или 11 тыс.) сеансов, которые посетили свыше 2,5 млн (или свыше 4 млн) зрителей, в том числе 63,5 тыс. гостей из 30 стран. Из них 8215 зрителей просмотрели фильмы в кинотеатрах «Звездный», «Метрополь» и «Россия», где демонстрировались фильмы на английском, испанском, французском и немецком языках. 24 июля в кинотеатре «Октябрь» был проведен День кино. После того как вечер открыл секретарь правления Союза кинематографистов СССР кинорежиссер С.И. Ростоцкий, зрители смогли увидеть театрализованное представление «Товарищ кино». В тот же день в кинотеатре «Космос» состоялся творческий отчет киностудии им. М. Горького. Во многих кинотеатрах прошли встречи творческих работников с участниками и гостями Олимпиады. Не обошлось, конечно, без идеологической составляющей. Предусматривалось, что должны быть показаны только фильмы, которые «ярко и убедительно раскрывали жизнь и деятельность советских людей в становлении и активном строительстве коммунистического общества в нашей стране»419.

Кроме того, для культурной программы было выделено 10 лучших столичных домов культуры, где перед советскими и иностранными туристами – гостями Олимпиады‐80 – выступили коллективы художественной самодеятельности профсоюзов, в том числе 30 коллективов из союзных республик. Объединение «Союзаттракцион» разместило «автоматы, имитирующие спортивные игры» в Культурном центре Олимпийской деревни, Пресс-центре, Измайловском гостиничном комплексе, ММЛ «Спутник» и других местах^420.

По подсчетам организаторов, каждый из зарубежных членов олимпийской семьи в среднем посетил пять различных культурных мероприятий. Только в Москве ежедневно от 1,5 до 2,5 тыс. интуристов посещали Кремлевский Дворец съездов, Государственный академический Большой театр, Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко и Государственный цирк^421. Всего за время проведения Олимпиады состоялось около 5,5 тыс. различных мероприятий, которые, по официальной статистике, посетило свыше 9,5 млн чел.422 В свою очередь, в Ленинграде, Киеве, Минске и Таллине было проведено 1,2 тыс. мероприятий, которые посетили 1,9 млн чел.423 Как сообщалось в документах Оргкомитета «Олимпиада‐80», культурная программа в столицах БССР, УССР и ЭССР была организована «с учетом культурных традиций и самобытности искусства этих городов, представляющих различные республики нашей страны»424.

В реализации культурной программы в Москве приняли участие 42 тыс. деятелей искусств, работников театрально-зрелищных и культурно-просветительских учреждений, артистов самодеятельных коллективов, в других городах – свыше 20 тыс.425 Впервые в истории Игр насыщенная культурная программа была представлена непосредственно в Олимпийской деревне (подробнее см. гл. 8 и приложение 3). С учетом того, что наиболее значимые мероприятия культурной программы ежедневно транслировало советское телевидение, а также телевидение зарубежных стран, аудиторию олимпийского «праздника искусств» составили сотни миллионов зрителей и слушателей. В августе 1980 г. на страницах газеты «Советский спорт» была опубликована подборка отзывов зарубежной прессы об Олимпиаде‐80, и в том числе такой отзыв: «Богатейшая культурная программа Олимпиады, не уступающая спортивной, – это образец уважения искусства, это, без сомнения, другой мир – мир будущего»426.

Не менее обширная культурная программа была разработана для остальных олимпийских городов страны. Например, в Киеве в культурной программе были задействованы все театры столицы УССР, специальное ревю «Украина» подготовил Киевский цирк. Новые программы подготовили Государственный заслуженный академический ансамбль танца УССР им. П. Вирского, Киевский балет на льду, Заслуженный академический украинский народный хор им. Г. Веревки. Не осталась в стороне и художественная самодеятельность: свое искусство участникам и гостям Олимпиады продемонстрировали лауреаты фестиваля комсомольской песни «Молодые голоса»427.

Безусловно, церемонии и культурная программа Олимпиады‐80 в той части, которая зависела от советской стороны, были задуманы и реализованы как «мягкая» пропаганда, которую пришлось завуалировать из‐за строгих правил МОК. Неслучайно в одном из документов, подготовленных министром культуры СССР П.Н. Демичевым, говорилось, что президент Комиссии по культуре МОК, поляк Влодзимеж Речек, дал самые высокие оценки культурной программе Олимпиады‐80 и отметил: «При огромных, поистине небывалых ранее масштабах и содержательности в ней не было каких-либо политических акцентов, которые противоречили бы олимпийскому статусу». И далее в этом же абзаце документа сообщалось, что «в доверительной беседе В. Речек добавил, что самым весомым аргументом, доказавшим непререкаемый мировой авторитет советской многонациональной социалистической культуры, являлся ее высочайший художественный уровень. И в этом – сказал он, – наш общий большой успех, успех всех стран социалистического содружества – и не только художественно-творческий, но и политический»428. Таким образом, нет оснований говорить о какой-то реальной деполитизации Олимпиады‐80 и утверждать, что во время ее проведения спорт, творчество или публичные церемонии были отделены от политики.

Глава 4

«О спорт, ты – мир!»: влияние холодной войны на взаимоотношения спортсменов и спортивных школ в 1970–1980‐е годы

Настоящий спорт не имеет границ и национальностей. Он вне политики и направлен исключительно на созидание и объединение.

Из речи В.В. Путина на пленарном заседании Международного форума «Россия – спортивная держава» в Чебоксарах 9 октября 2014 г. 429

В спорте есть соперники, в спорте нет врагов.

Из песни «Олимпиада‐80» (слова Р. Рождественского, музыка Д. Тухманова)

Летом 2019 г. в интервью газете «Советский спорт» легкоатлет Анатолий Решетняк вынужден был строить различные гипотезы относительно того, почему его постоянный соперник на беговых дорожках в 1977–1982 гг., британец Себастьян Коу (который запомнился ему своими положительными морально-нравственными качествами), спустя 40 лет уже как спортивный функционер и президент Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF) способствовал скандальному лишению Всероссийской федерации легкой атлетики права делегировать спортсменов на международные спортивные соревнования: «Думаю, на него кто-то влияет. Другого объяснения у меня нет. Есть какое-то лобби. Он же всегда был интеллигентным парнем. Коу – двукратный олимпийский чемпион, прекрасно понимает, что такое для легкоатлетов возможность соревноваться за рубежом. У нас три с лишним сотни спортсменов просят разрешить им выступать в нейтральном статусе, а разрешение дают единицам»430. Этот пример заставляет задуматься не только о взаимосвязи политики и спорта, но и о том, насколько личные отношения спортсменов и их судьбы зависели от влиявших на них геополитических факторов.

Как уже отмечалось выше, спорт в ХХ столетии никогда не был вне политики, хотя далеко не всегда об этом было принято говорить открыто. Советская сторона, культурная дипломатия которой на протяжении всего послевоенного периода строилась на риторике борьбы за мир и дружбу между народами, декларировала спортивные баталии как «самое мирное сражение»431, способствующее предотвращению войны и достижению дружбы во всем мире. Это нашло отражение и во многих песнях, звучавших в Советском Союзе накануне и во время Олимпиады‐80:

Москва моя недаром хорошеет,

Она с любовью ждет гостей своих.

И пусть пылают на земле сраженья

Спортивные! А больше никаких!

«Добро пожаловать в Москву, Олимпиада!» (слова Р. Рождественского, музыка Г. Мовсесяна)

Пускай на ринг, на корт, на трек

Идет сражаться человек.

Весь мир скандирует слова:

«Олимпиада, спорт, Москва»!

«Олимпиада, спорт, Москва» (слова В. Викторова, музыка Н. Леви)

Несмотря на такую риторику, основной позицией советских государственно-партийных органов в сфере международного спорта стала «установка на рекорд», стремление превзойти все предыдущие мероприятия по организации, качеству выступлений советских спортсменов и количеству побед над соперниками с Запада^432. Естественно, что это было характерно как для летних, так и для зимних видов спорта, но самые зрелищные и популярные из них (особенно футбол и хоккей с шайбой) оказывались под наиболее пристальным контролем ЦК КПСС. Одновременно с этим находившиеся за рубежом советские спортсмены, впрочем, как и любые другие граждане СССР, должны были выступать как достойные «полпреды» своей социалистической Родины^433. На этом фоне, например, ЦК КПСС и Спорткомитет СССР не могли оставить без внимания «вопиющий» случай, когда во время посещения ФРГ футбольная команда «Спартак» (Москва) не только проиграла со счетом 0:6 западногерманскому футбольному клубу «Гамбург», но и не посетила находящиеся в этом городе памятник советским гражданам – жертвам нацизма и Мемориал Эрнста Тельмана^434.

Международные контакты советских спортсменов в условиях геополитической турбулентности 1970‐х годов

Спортивные отношения между капиталистическим и социалистическим блоками, остроту которых во второй половине ХХ столетия определяла холодная война, развивались неровно, как будто по амплитуде маятника. Периоды разрядки чередовались с периодами обострения международной напряженности. Но в целом вовлечение спортивной сферы в большую политику негативно повлияло на спортивные взаимоотношения советских и западных школ. Например, в октябре 1973 г. из‐за угрозы вторжения СССР на территорию Ближнего Востока, во время войны Судного дня между Израилем и арабской коалицией, наблюдалась фаза очередного обострения советско-американских отношений. Это, в свою очередь, негативно отразилось на спортивной сфере. На проходивший в Ленинграде в конце 1973 г. – начале 1974 г. первый неофициальный молодежный Чемпионат мира по хоккею приехали далеко не самые сильные составы западных команд, поскольку была неофициальная установка не демонстрировать зрелищную игру на советских спортивных аренах.

В ходе подготовки к 46-му Чемпионату мира и Европы по хоккею с шайбой 1979 г. в Москве было принято решение о широком привлечении СМИ (в том числе западных) к освещению процесса подготовки чемпионата. Советское правительство в преддверии Олимпиады‐80 стремилось продемонстрировать всему миру превосходство социалистической экономической модели и советского спорта. Перед Федерацией хоккея СССР была поставлена задача государственной важности – сделать все возможное для победы^435. И мужская советская хоккейная сборная оправдала возложенные на нее надежды, заняв первое место на чемпионате и став в 16-й раз чемпионом мира и в 19‐й раз – чемпионом Европы.

В 1978 г. заслуженный тренер СССР Анатолий Владимирович Тарасов (1918–1995) был приглашен Федерацией хоккея Канады в качестве почетного гостя на молодежный чемпионат мира. Это был широкий жест со стороны канадской федерации, поскольку ранее в Канаде не признавали вклада европейских, и тем более советских, специалистов и спортсменов в развитие хоккея. Поэтому первое появление представителя СССР в Зале славы НХЛ стало даже не неожиданным, а сенсационным^436. В 1978 г. канадцы все-таки вынуждены были признать вклад в развитие мирового хоккея самого, пожалуй, известного хоккейного тренера советской эпохи и позволили ему присутствовать на тренировках одной из самых титулованных команд НХЛ – «Монреаль Канадиенс». Показательно, что в заключительном отчете Тарасов написал следующее: «…Убежден, что наши взаимоотношения с канадскими и американскими профессионалами должны строиться на политическом эффекте. Мне кажется, что пока эти отношения носят больше стихийный характер. Не всегда наш хоккей получает выгоду»437. Анатолий Владимирович предложил подготовить и осуществить в ближайшие годы мероприятия по расширению контактов с профессиональными хоккейными командами Канады и США. Федерация хоккея СССР и Комитет по физической культуре и спорту начали активно разрабатывать план воплощения этих мероприятий, но реализации планов помешали внешнеполитические события конца 1979 г. – начала 1980‐х годов.

В преддверии Олимпиады‐80 неожиданные виражи показывала советская спортивная политика в отношении Южной Кореи, формировавшаяся в условиях острого противостояния между двумя Кореями, одна из которых была частью социалистического блока. Накануне Чемпионата мира по волейболу среди женщин, запланированного в 1978 г. в четырех городах СССР, согласие дали команды и КНДР, и Южной Кореи. Сразу возникла проблема: согласно правилам Международной федерации волейбола (далее – ФИВБ), команда Южной Кореи должна была выступать под названием «Корея», в то время как официальный Пхеньян выступал категорически против этого. Но советская сторона смогла найти возможный компромисс в этой ситуации. В Ленинграде, где выступала сборная Южной Кореи, участники парада несли не таблички с названиями стран, а только олимпийские флаги. Если в официальных документах ФИВБ, изданных на французском языке, фигурировало название «Корея», то в материалах на русском языке – «Южная Корея», а на табло в ходе соревнований высвечивалась надпись «Корея (Южная Корея)». В 1979 г. в Москве прошел Чемпионат Международной федерации гребных обществ среди юниоров, в котором приняли участие и южнокорейские спортсмены, а спустя полгода в СССР на курсы подготовки приехали судьи по спортивной гимнастике из 25 стран, в том числе из Южной Кореи. Но при этом, на основании принятого в ноябре 1968 г. постановления Политбюро ЦК КПСС, советские спортсмены не участвовали ни в каких соревнованиях на территории Южной Кореи. Зато в 1978 г. советские дзюдоисты приняли участие в международном турнире в Японии, где присутствовали южнокорейские спортсмены. Это стало отказом от практики, когда советским спортсменам не рекомендовалось участвовать в международных состязаниях (кроме чемпионатов мира и Олимпийских игр), где выступали южнокорейские спортсмены^438.

Как уже упоминалось, накануне Олимпиады неожиданно обострились спортивные отношения между ГДР и СССР. В ГДР расценивали Олимпиаду в Москве как шанс показать превосходство немецкого социалистического спорта. Да и в Москве исходили из того, что «борьба за первое общекомандное место будет вестись между спортсменами СССР и ГДР». В отсутствие спортсменов из США и других западных стран восточногерманские спортсмены получали значительные преимущества перед советской командой, особенно в плавании, легкой атлетике и академической гребле. С.П. Павлов в докладной записке в ЦК КПСС в начале июня 1980 г. писал, что высокие достижения спортсменов ГДР, помимо «передовых методов организации и средств тренировки, обусловлены еще и активным использованием в подготовке новейших достижений науки и медицины, в том числе фармакологии». Председатель Комитета по физической культуре и спорту СССР не исключал, что спортсмены из ГДР будут использовать на Играх в Москве метод маскировки анаболических стероидных препаратов^439.

Участник Олимпиады‐80 бегун Анатолий Решетняк в недавнем интервью вспоминал: «Я трижды участвовал в матчах СССР – ГДР. Помню, в 1978‐м Олаф Бейер выиграл 800 метров с фантастическим временем – 1,43.08. А на следующий год в Лейпциге я его обыграл, пробежав дистанцию за 1,46.09… Что касается чистоты, закрадывалась такая мысль. Почему такие перепады в результатах у того же Бейера? Я‐то и в 1978‐м, и в 1979‐м показывал примерно то же время – в районе 1,46.00–1,46.09. У Бейера же – перепад в четыре секунды. Это многовато для спортсмена такого уровня. И еще должен сказать, что ребята из ГДР не слишком шли на контакт. Мы намного лучше с западными немцами общались»440.

Еще в ноябре 1979 г. главный тренер сборной СССР по плаванию С.М. Вайцеховский докладывал руководителям советского спорта, что немецкая сторона начала отменять согласованные в мае того же года решения о проведении совместных тренировочных сборов и отборочных соревнований, а также ограничивать контакты тренеров и спортсменов^441. В свою очередь, Павлов докладывал в ЦК КПСС, что руководство Немецкого спортивно-гимнастического союза (ДТСБ) стало скрывать от советских коллег свои секреты подготовки к Олимпийским играм. Так, не удалось организовать совместные тренировки в октябре 1979 г., когда советские пловцы и сборная по санному спорту находились на сборах в ГДР. Более того, если советские спортсмены прибывали на тренировку «на несколько минут ранее установленного времени», спортсмены из ГДР «немедленно заканчивали занятия».

Камнем преткновения стал и вопрос о допинге: получив отказ включить в технический персонал антидопинговой лаборатории на Олимпиаде‐80 представителей ГДР, немецкая сторона предложила заключить двустороннюю «секретную договоренность» по защите интересов спортсменов СССР и ГДР. Поскольку на это предложение последовал отказ, немцы упорно добивались права осуществлять допинг-контроль в лаборатории в Крайше близ Лейпцига на максимально большем числе международных соревнований. Павлова настораживало, что при проведении анализов лабораторией ДТСБ «наличие запрещенных препаратов выявляется исключительно у спортсменов социалистических стран, материалы на которых незамедлительно передаются в международные федерации». Например, передача в Международную ассоциацию легкоатлетических федераций компрометирующих материалов на бегуний из Болгарии и Румынии, по мнению экспертов, преследовала цель устранить сильных конкурентов легкоатлеток из ГДР на Олимпиаде‐80. Ситуация с допинг-контролем осложнилась в связи с прошедшим в Греции в ноябре 1979 г. Чемпионатом мира по тяжелой атлетике, где во всех весовых категориях победили спортсмены из соцстран, в том числе из СССР. Сначала проведение контроля было поручено лаборатории в Венгрии, но затем по инициативе представителей ГДР, пообещавших провести анализы бесплатно, руководство Международной федерации тяжелой атлетики передало им половину проб. Опасаясь, что немецкие товарищи могут навредить советским штангистам, что может быть использовано «определенными кругами на Западе для подрыва авторитета социалистических стран», Павлов просил ЦК КПСС повлиять на партийное руководство ГДР^442. Таким образом, отношения между олимпийскими командами соцстран могли представлять собой не просто здоровую спортивную конкуренцию, но иметь все признаки нарушения правил честной игры (в том числе использование такого нечестного и, к сожалению, актуального и сегодня способа борьбы, как манипуляции с допинг-пробами), хотя ясно, что эти противоречия публично не афишировались.

Фактор бойкота и право спортсмена на выбор

Особое место во взаимоотношениях спортивных школ занимает бойкот XXII летних Олимпийских игр, разделивший спортивный мир на два политических лагеря – сторонников и противников бойкота. Можно соглашаться или не соглашаться с тем, что основной причиной (именно причиной, а не поводом) бойкота стало вторжение советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. Однако именно этот шаг был использован США и их союзниками как основной аргумент для развертывания кампании по лишению СССР права проведения Олимпиады в 1980 г.443 По одной из версий, это была искусственная геополитическая ловушка, подготовленная США. В свое время бывший советник президента Картера Збигнев Бжезинский сказал, что американская сторона спровоцировала СССР на введение войск в Афганистан, оказав поддержку вооруженным формированиям моджахедов. Можно предположить, что одним из намерений американской стороны в этой ситуации был срыв Олимпиады‐80. Президент США Дж. Картер 10 июня 1977 г. на встрече с крупнейшими представителями прессы сделал следующее заявление: «Мне лично хотелось бы в агрессивной форме бросить вызов Советскому Союзу и другим странам, разумеется, мирным путем, чтобы приобрести влияние во всех странах мира, которые, по нашему мнению, имеют для нас сегодня решающее значение или могут приобрести такое значение через 15–20 лет»444.

Любопытный сюжет, связанный с бойкотом, продемонстрировала Австралия. Дело в том, что 80 австралийских спортсменов решили бойкотировать Игры в СССР, тогда как 120 их соотечественников приняли участие в Олимпиаде‐80 под нейтральным флагом^445. При этом выступавшая под нейтральным олимпийским флагом австралийская сборная на Олимпиаде‐80 добилась неплохих результатов, завоевав 2 золотые, 2 серебряные и 5 бронзовых медалей (преимущественно в плавании).

Против участия своих спортсменов в Москве выступила Австрийская федерация конного спорта. Запретить поездку в СССР отдельных спортсменов эта федерация не могла, но она отказалась оплачивать расходы на перелет в Москву австрийской всадницы Элизабет Тойрер и коня по кличке Мон Шери. Тогда сработал личностный фактор: двухмоторный самолет авиакомпании «Эйр Лауда», владельцем которой и пилотом самолета был двукратный чемпион «Формулы‐1», спортсмен-гонщик Ники Лауда (друг Элизабет) доставил ее с тренером и конем в Советский Союз^446.

Различные коллизии происходили и в связи с участием в Олимпиаде‐80 отдельных спортсменов из европейских капиталистических стран. Итальянское правительство запретило поездку на Игры спортсменам-военнослужащим, и будущему тренеру сборной России по дзюдо Эцио Гамбе, выигравшему в Москве свое единственное олимпийское золото, пришлось уволиться из корпуса карабинеров^447.

Международные связи советского спорта в 1980-е годы: смешанная динамика

После окончания Олимпиады‐80, ставшей триумфальной для советского спорта благодаря количеству завоеванных медалей, стремление руководства западных стран лишить права спортсменов из СССР участвовать в спортивных соревнованиях только усилилось. Например, в 1981 г., несмотря на достигнутую ранее договоренность с Австралией о проведении совместных сборов по хоккею на траве, Австралийская федерация хоккея на траве решила не приглашать советскую команду на турнир. На вопрос представителя советской делегации, почему советская сборная не может принять участие в данных соревнованиях, один из членов этой Федерации в доверительном разговоре ответил, что указание не звать сборную СССР поступило сверху^448.

При этом в Австралийской федерации считали, что спортивный обмен пойдет на пользу обеим командам, особенно спортсменам из Австралии. На резкое изменение позиции австралийской стороны, судя по всему, повлияла постолимпийская ситуация, содержание которой диктовалось разногласиями между австралийскими спортсменами по поводу участия в Олимпиаде‐80. В пользу политических мотивов принимаемых решений говорит то обстоятельство, что совсем недавно Федерация легкой атлетики Австралии потребовала пересмотреть результат одного из советских атлетов и лишить СССР золота в соревнованиях в тройном прыжке на Олимпиаде‐80, поскольку советский спортсмен якобы нарушил правила^449.

Можно привести еще один пример: в 1981 г. Швеция и Норвегия приступили к вырабатыванию совместной политики, направленной против советской Федерации хоккея с мячом с целью недопущения широкого влияния СССР на международной арене в данном виде спорта^450. Конечно, каждая страна желает ослабить своих конкурентов в том или ином виде спорта, но противодействие со стороны скандинавских «коллег» носило ярко выраженный политико-идеологический характер. Переписка между советской и скандинавскими федерациями свидетельствует, что несколько раз переговоры о спортивном обмене между странами прерывались, поскольку стороны не могли прийти к взаимному соглашению по финансовым вопросам. Например, шведская сторона неоднократно отказывалась от участия своих спортсменов в совместных сборах с советскими командами на территории СССР из‐за того, что Советский Союз запрашивал «неоправданно завышенную сумму» за проживание и организацию тренировочного процесса^451. Несколько раз подобные обстоятельства возникали и при попытке организации поездок советских спортсменов в Швецию. Судя по документам, ни одна из сторон не желала идти на уступки. Скорее всего, финансовая сторона вопроса не являлась главной причиной приостановки переговоров. Просто каждая из сторон стремилась до конца отстаивать свою позицию, не желая поблажек идеологическому сопернику.

Впрочем, нежелание сотрудничать в ряде случаев демонстрировала и советская сторона. Например, когда в 1981 г. канадский посол Д. Пирсон начал зондировать почву на предмет возобновления розыгрышей Кубка Канады и выдвижения Калгари на роль столицы зимних Олимпийских игр 1988 г., он встретил в Москве довольно холодный прием^452. В 1982 г. канадская сторона предложила советской Федерации хоккея обсудить вопросы взаимодействия с НХЛ, в частности, проведение по восьми встреч ежегодно между лучшими командами НХЛ и чемпионом Советского Союза^453 и отправку советских хоккеистов в США и Канаду для подписания профессиональных контрактов с местными хоккейными клубами. Советской стороне было также предложено рассмотреть вопрос об обмене командами юниоров США, Канады и СССР^454. Это, безусловно, должно было способствовать улучшению финансовых условий для развития хоккея в СССР, а также открывало возможности для популяризации коммунистического строя и пропаганды советского образа жизни. Для канадской и американской сторон приход новых и сильнейших игроков из «Красной машины»455 мог стимулировать интерес к хоккею и привлечь новых болельщиков. Однако далеко не все перечисленные пункты о сотрудничестве были выполнены. Взаимодействие советских и североамериканских спортивных школ в 1980‐е годы оставалось нестабильным в условиях затянувшихся военных действий в Афганистане.

Но в других видах спорта спортивные связи восстанавливались быстрее. В 1983 г. датская сборная по легкой атлетике приняла участие в сборах в Сухуми под руководством советских тренеров, о чем восторженно вспоминал датский прыгун С. Кьер^456. В 1987 г. Кьер, ставший тренером трех успешных прыгунов из Дании, обратился в советскую Федерацию легкой атлетики с просьбой снова принять его с группой спортсменов в сухумском тренировочном лагере. В условиях перестройки советская сторона сделала все, чтобы на самом высоком уровне принять группу датских спортсменов в Сухуми^457.

Кроме того, в 1983 г. благодаря программе международного волейбольного обмена Советский Союз посетили молодежные волейбольные команды, в том числе женская университетская сборная из США, которая провела в СССР учебные сборы и поучаствовала в соревнованиях вместе с советскими командами^458. В 1987 г. американская организация Giant Jewelry Gems пригласила бейсбольный клуб из Владивостока посетить Сан-Диего для проведения серии товарищеских матчей с местной командой^459. При этом организация предложила полностью покрыть расходы советской команды на недельную или двухнедельную поездку, включая насыщенную развлекательную программу. Например, спортсмены были приглашены бесплатно посетить Диснейленд и сходить на матчи команд «Лос-Анджелес Доджерс» и «Сан-Диего Падрес». Взамен американцы попросили у советской команды разрешение принять их во Владивостоке в сентябре, причем за свой счет^460. Понятно, что бейсбольная команда из Владивостока ответила согласием на столь привлекательное предложение, что вывело советский бейсбол на новый уровень не только в методическом построении спортивного обучения, но и в организации соревнований и чемпионатов.

К 1988 г. заинтересованность в расширении спортивных контактов появилась у японской Федерации спортивной гимнастики, запросившей у советской стороны информацию о возможности проведения тренировочных сборов под руководством советских тренеров^461. В результате была достигнута договоренность о прохождении в СССР обучения и повышения квалификации тренеров, а также об участии спортсменок в тренировках. Позднее аналогичное соглашение о проведении совместных сборов и тренировок было заключено и с представителями японских хоккейных школ^462.

Таким образом, после начала инициированных М.С. Горбачевым изменений в международной политике и сворачивания военного присутствия СССР в Афганистане западные спортивные организации стали гораздо охотнее идти на контакт с советской стороной, особенно в игровых видах спорта. В частности, была достигнута договоренность с коллегами из американских и западноевропейских спортивных школ об обмене кадрами в волейболе, гандболе и теннисе. Визиты зарубежных юношеских и студенческих команд в СССР стали проходить чаще и успешнее. Кроме того, руководители советского спорта договорились с западными коллегами о совместном вкладе в развитие спортивных отношений не только в игровых видах спорта, но и в гимнастике, фигурном катании, гребле и плавании^463.

Довольно сложно протекал в 1980‐х годах процесс восстановления советско-китайских спортивных связей. Так, сразу после проведения в СССР Олимпиады‐80 китайская сторона стала зондировать почву на предмет восстановления спортивных контактов. В 1981 г. на Чемпионате мира по хоккею в группе С среди почетных гостей в Пекине находился член совета Международной лиги хоккея на льду с шайбой А.В. Старовойтов. Через год китайцы предложили приехать в КНР советским легкоатлетам и выразили готовность послать в СССР сборную КНР по спортивной гимнастике. После этого обмена в конце 1982 г. китайская сторона в неофициальном порядке передала Спорткомитету СССР длинный перечень предложений о спортивном сотрудничестве в 1983 г., но в ЦК КПСС решили дождаться официальных действий^464. Спортивные контакты двух стран усилились во второй половине 1980‐х годов. Например, в 1986 г. в Пекине председателями соответствующих спортивных комитетов было подписано первое двустороннее соглашение о спортивном обмене между Китаем и СССР. План предусматривал обмен, который должен был быть произведен в ближайшие три года, в ходе которого 550 спортсменов и тренеров посетили бы СССР и КНР. В 1987 г. в Москве был подписан новый договор о сотрудничестве, предусмат-ривавший проведение совместных соревнований и тренингов по 12 видам спорта^465.

Советские спортивные контакты с Южной Кореей, несмотря на негативное отношение к ним социалистической КНДР, получили новый стимул для развития после того, как в 1981 г. МОК решил провести Олимпиаду 1988 г. в Сеуле. После этого Политбюро ЦК КПСС приняло два постановления, уточнявших уровень спортивных контактов с Южной Кореей: возможность участия южнокорейских спортсменов на соревнованиях в СССР, а советских – в Южной Корее. Было разрешено использовать южнокорейский флаг в ходе проведения в Советском Союзе официальных соревнований. Второе постановление фактически разрешало советским спортсменам участвовать в соревнованиях, организуемых международными спортивными федерациями в Южной Корее, хотя и оставляло открытым вопрос об участии СССР в Олимпиаде‐88^466. Впоследствии оказалось, что именно XXIV летние Олимпийские игры в Сеуле оказались последними, в которых единая сборная СССР^467 не только приняла участие, но и вновь, спустя восемь лет, заняла первое место по количеству завоеванных золотых медалей.

Глава 5

На страже олимпийского спокойствия: мероприятия по обеспечению безопасности Игр

Нужно сделать все,

Чтоб вовек олимпийский огонь не погас.

«Олимпиада‐80» (слова Р. Рождественского, музыка Д. Тухманова)

Общие вопросы организации безопасности на XXII летних Олимпийских играх

Вопросы обеспечения безопасности гостей и участников Олимпиады были приоритетными и постоянно рассматривались не только Оргкомитетом «Олимпиада‐80», но и высшим государственно-партийным руководством Советского Союза. В структуре созданного 20 февраля 1975 г. Оргкомитета «Олимпиада-80» наряду с несколькими десятками других комиссий была создана Комиссия по вопросам безопасности и общественного порядка. От Комитета госбезопасности СССР в эту комиссию вошел начальник 5‐го управления^468КГБ СССР Ф.Д. Бобков, одновременно занявший пост заместителя начальника Оперативного штаба КГБ по обеспечению безопасности Олимпиады^469. Поскольку важно было обеспечить безопасность во время Игр, эта задача была возложена Оргкомитетом на ведомственные штабы по подготовке и проведению Олимпиады‐80. С 15 июня 1980 г. на всех олимпийских объектах приступили к работе объединенные оперативные штабы безопасности и охраны общественного порядка. Все помнили сентябрьскую трагедию 1972 г. на Олимпиаде в Мюнхене, где террористы уничтожили 11 членов израильской команды. Ответом на теракт в Мюнхене и попытку угона самолета Як‐40 из аэропорта Внуково 2 ноября 1973 г. стало создание 29 июля 1974 г. легендарной «Альфы» – Группы «А» 7‐го управления КГБ СССР. В преддверии Олимпиады Советский Союз приобрел собственный печальный опыт терроризма – 8 января 1977 г. в столице прозвучало три взрыва, произведенных, по официальной версии, тремя армянскими националистами^470. С марта 1977 г. спецподразделение начало подготовку по «олимпийской программе». В сентябре того же года в Москве был образован Центральный научно-исследовательский институт специальных исследований КГБ СССР, в структуре которого была создана взрыво-техническая лаборатория^471.

Для руководства и координации деятельности органов и войск КГБ по обеспечению безопасности Игр был создан упомянутый выше Оперативный штаб КГБ СССР «Олимпиада-80», в состав которого вошли руководители всех основных структурных подразделений Комитета госбезопасности. Аналогичные оперативные штабы были сформированы в КГБ Украинской, Белорусской и Эстонской ССР, в управлениях КГБ СССР по г. Москве и Московской области, УКГБ по Ленинградской области, в подразделениях госбезопасности, работавших на трассе эстафеты олимпийского огня, и в других территориальных органах и особых отделах КГБ СССР. Кроме того, в целях координации оперативной деятельности на всех олимпийских объектах были образованы объединенные оперативные штабы КГБ и МВД СССР. В июне 1977 г. для координации работы в 5‐м Управлении КГБ СССР был образован 11‐й отдел (его возглавил В.В. Звезденков), задачей которого стало «осуществление оперативно-чекистских мероприятий по срыву подрывных акций противника и враждебных элементов в период подготовки и проведения летних Олимпийских игр в Москве»472.

В этот «олимпийский» отдел стекалась вся информация, касавшаяся безопасности проведения Олимпиады: от разведки и контрольно-пропускных пунктов (далее также – КПП) пограничных войск, органов военной контрразведки и территориальных органов КГБ, органов госбезопасности граничивших с СССР соцстран, МИД СССР, ТАСС, МВД СССР и других министерств и ведомств. Аналогичный отдел был образован и в 5‐й службе Управления КГБ СССР по г. Москве и Московской области. Многие сотрудники этого отдела и оперативные работники УКГБ получили официальную аккредитацию как сотрудники службы безопасности проведения Игр, давшую право повсеместного прохода во все охраняемые зоны и на олимпийские объекты. Непосредственно к обеспечению безопасности москвичей и гостей столицы были привлечены около 15 тыс. чекистов^473. Во время проведения соревнований на трибунах часть зрителей была переодетыми в штатское сотрудниками госбезопасности, милиционерами и служащими внутренних войск. Некоторые иностранные спортсмены удивлялись тому, что трибуны были заполнены на треть еще до открытия входа на стадион.

28 октября 1975 г. и в МВД СССР было создано специальное «олимпийское» Управление по охране общественного порядка и безопасности XXII Олимпийских игр, которое возглавил И.Е. Ложкин. В 1976 г. для ознакомления с опытом организации подобной работы за рубежом делегация представителей МВД и КГБ СССР ездила в олимпийский Монреаль. Главное управление внутренних дел Мосгорисполкома получило задание разработать до 1 сентября того же года предложения, «направленные на обеспечение образцового общественного порядка в период проведения предолимпийских соревнований и Олимпийских игр»474.

Для предупреждения противоправных провокационных действий, в том числе недопущения и пресечения попыток осуществления террористических акций, локализации их последствий, в городах, где находились олимпийские объекты, были созданы отряды милиции особого/специального назначения. Московский ОМОН (затем – ОМСН) при Мосгорисполкоме был создан 9 ноября 1978 г. для работы на Олимпиаде и охраны олимпийского огня. Милицейский спецназ в январе 1979 г. начал подготовку по специальной программе, а уже в июне провел показательные выступления. В целях укрепления системы патрульно-постовой службы и усиления работы оперативно-розыскных подразделений непосредственно на олимпийские объекты привлекалось 8525 чел., или 30% от штатной численности московской милиции. Кроме того, для охраны общественного порядка на время проведения Олимпийских игр в Москву командировали из территориальных органов и учебных заведений МВД СССР 37 116 чел., включая шоферов, врачей, поваров, автослесарей и других специалистов (всего 6632 чел.), необходимых для обслуживания привлеченного личного состава. Для усиления охраны общественного порядка на олимпийских объектах в Московской области, аэропортах и на железнодорожных вокзалах дополнительно из внутренних войск, органов внутренних дел и учебных заведений МВД СССР было привлечено еще 4409 сотрудников. Сотрудники и курсанты учебных заведений МВД СССР, а также части личного состава ГУВД Мосгорисполкома распределялись следующим образом: 4100 чел. – в охране Олимпийской деревни; 6808 – на пяти олимпийских объектах Центрального стадиона им. В.И. Ленина; 1474 – в 60 местах тренировок спортсменов; 6813 – для работы в девяти гостиницах; 3482 – в 120 местах проживания туристов; 972 чел. – в Главном пресс-центре, Олимпийском телерадиокомплексе, АСУ и Антидопинговом центре. Была создана и специальная кинологическая служба (227 чел.) для обнаружения взрывчатых материалов, наркотиков и оружия. Одновременно службу по охране правопорядка на олимпийских объектах должны были нести 12–15 тыс. сотрудников МВД и внутренних войск^475.

Превентивные меры по обеспечению «олимпийского спокойствия»

В рамках мероприятий по обеспечению безопасности проведения Олимпиады‐80 осенью 1979 г. УКГБ по г. Москве и Московской области была проведена крупномасштабная операция «Огни Москвы» в целях выявления и ликвидации криминальных и криминогенных очагов столицы. В частности, в ходе этой операции были ликвидированы две банды «таксистов»476, в которые входило около 60 чел.477 С 10 марта по 25 мая 1980 г. органы госбезопасности совместно с милицией проводили оперативные рейды, в ходе которых было изъято 6905 ед. огнестрельного оружия (828 пистолетов, 25 пулеметов, 146 автоматов, 1676 винтовок и карабинов, 2480 обрезов и единиц самодельного нарезного оружия, 1750 стволов мелкокалиберного оружия), а также 290 тыс. патронов, 965 гранат и 1189 кг взрывчатых веществ. По итогам операции, получившей название «Арсенал», к уголовной ответственности было привлечено 1025 чел., а к административной – 11 700^478.

Велась органами госбезопасности и большая работа по предотвращению возможных провокаций во время грядущих Олимпийских игр – как возможных терактов, так и идеологических диверсий. Так, КГБ СССР 16 июня 1978 г. подготовил в ЦК партии записку «О замыслах западных спецслужб и зарубежных антисоветских организаций в связи с “Олимпиадой‐80”», в которой обращал внимание партийного руководства страны на вынашиваемые западными спецслужбами и зарубежными националистическими, сионистскими, клерикальными и иными антисоветскими организациями враждебные замыслы в отношении XXII летних Олимпийских игр. Речь шла о планах внедрения в состав национальных олимпийских делегаций лиц, связанных с организациями, ведшими подрывную работу против Советского Союза. Например, по информации КГБ, этот вопрос якобы специально обсуждался на заседании совета Народно-трудового союза российских солидаристов (далее также – НТС) в ноябре 1977 г., а эмигрантский Комитет за возвращение высланных крымских татар на их родину планировал использовать спортсменов для публичных выступлений в «защиту крымских татар» на Церемонии открытия Игр.

Сотрудники органов госбезопасности предупреждали и об использовании международного въездного туризма для засылки в СССР террористов, эмиссаров и агентов различных враждебных организаций в целях осуществления террористических актов, распространения антисоветской литературы, пропаганды антикоммунистических идей, склонения советских граждан к выезду в капиталистические страны, провоцирования антиобщественных проявлений и сбора материалов о «нарушении прав человека». Оперативные данные свидетельствовали, что, к примеру, Эстонский национальный совет рекомендовал эстонским эмигрантам, посещавшим родину, создавать в ЭССР конспиративные «группы действия» для враждебных выступлений во время олимпийских соревнований. Совещание руководителей Христианской ассоциации молодых людей (ИМКА), состоявшееся весной 1977 г. в г. Касселе (ФРГ), приняло решение о проведении в Москве в период Олимпиады традиционной международной конференции-встречи с повесткой дня «Верующая молодежь и спорт». Владелец туристической фирмы в Ливерпуле и активный участник сионистского движения в Англии Д. Гоулд пытался организовать переговоры об участии своей фирмы в посреднических операциях в сфере туризма, планируя включить в состав туристских групп эмигрировавших из СССР лиц еврейской национальности. По замыслу Гоулда, основная задача таких туристов состояла в проведении «пропагандистской работы, направленной на активизацию эмиграции евреев из СССР», а также в распространении враждебной литературы и вывозе тенденциозных материалов из СССР. Находившийся в Швеции Латышский национальный фонд готовил издание брошюры «О репрессированных и пропавших в СССР спортсменах», предполагая распространить ее за рубежом перед Олимпийскими играми в Москве^479.

25 апреля 1979 г., т.е. более чем за полгода до ввода Ограниченного контингента советских войск в Афганистан, Ю.В. Андропов направил в ЦК КПСС записку «О враждебной деятельности противника в связи с Олимпиадой‐80». Председатель КГБ СССР обращал внимание на изменения в подрывной деятельности противника: если в 1977 г. и первой половине 1978 г. доминировали призывы бойкотировать московскую Олимпиаду, то затем на первый план вышла идея «использовать Олимпийские игры 1980 года для осуществления на территории СССР террористических, диверсионных и иных подрывных акций экстремистского характера». Особую активность в этом плане проявляло руководство НТС, организовавшее сбор средств для специального фонда проведения враждебных акций на Олимпийских играх в Москве и разработавшее программу-минимум по подбору и подготовке «тысячи активных пропагандистов» для засылки в СССР в потоке туристов. Аналогичные планы разрабатывали зарубежные украинские, литовские, эстонские, крымско-татарские, армянские (дашнакские) и прочие националистические организации. По информации КГБ, «националистические и клерикальные организации» планировали массово завезти в СССР антисоветскую литературу. Данные советской разведки свидетельствовали, что Русский отдел МИД Израиля еще в декабре 1978 г. внес в правительство предложение об использовании Олимпийских игр в Москве для разжигания националистических настроений среди граждан еврейской национальности^480.

В очередном сообщении в ЦК партии от 30 июля 1979 г. Ю.В. Андропов отмечал «значительное увеличение масштабов пропагандистских кампаний, направленных на разжигание антисоветских настроений среди зарубежной общественности в связи с московской Олимпиадой». Редакторы западных СМИ дали своим сотрудникам задание приступить к сбору и подготовке материалов о «недостатках в советской экономике, торговле, сфере обслуживания, строительстве олимпийских объектов», которые якобы могут представлять «серьезную угрозу для проведения Игр на должном уровне». Активное использование темы защиты прав человека в Советском Союзе стимулировало создание комитетов и групп антиолимпийской направленности: Антиолимпийский комитет в Англии, «Комитет Москва‐80» в Бельгии, комитет «Олимпийские игры и права человека» в Нидерландах, Комитет по подготовке к Олимпийским играм в ФРГ, группы контроля за соблюдением Хельсинкских соглашений во Франции и Швейцарии^481.

Работа органов безопасности существенно активизировалась после начала кампании бойкота Олимпиады‐80. В частности, в специальном сообщении КГБ СССР в ЦК КПСС 12 мая 1980 г. отмечалось, что Комитетом разработан и осуществляется комплекс мер по обеспечению безопасности Игр XXII Олимпиады. При этом вся оперативная и организационная работа проводилась в тесном взаимодействии с органами безопасности стран социалистического содружества. В частности, 7–10 апреля 1980 г. была проведена рабочая встреча представителей органов безопасности Советского Союза, НРБ, ВНР, ГДР, ЧССР, СРВ, МНР и Республики Куба на уровне заместителей министров, в ходе которой обсуждались практические вопросы обеспечения безопасности на завершающей стадии подготовки и во время проведения Олимпиады‐80.

Более того, с согласия ЦК КПСС, по инициативе КГБ и МИД СССР были направлены соответствующие обращения к руководителям ряда арабских государств с просьбой принять необходимые меры для предотвращения въезда в Советский Союз лиц, причастных к террористическим и экстремистским организациям. Одновременно Комитет госбезопасности обратился к руководителям органов безопасности ряда развивающихся стран с просьбой «о получении и передаче информации о подрывных замыслах спецслужб империалистических государств в отношении московской Олимпиады». Как и в предыдущие годы, основное внимание уделялось противодействию «экстремистским устремлениям противника»: был подготовлен альбом с установочными данными на 3 тыс. известных участников международных террористических организаций; закрыт въезд в СССР 6 тыс. иностранцев, заподозренных в возможном осуществлении враждебных акций во время Олимпиады^482. По линии Консульского управления МИД СССР вводился временный порядок выдачи виз, который гарантировал проверку лиц, желавших въехать в СССР, за два месяца до въезда. По рекомендации КГБ СССР Оргкомитет «Олимпиада‐80» добился от МОК принятия решения, в соответствии с которым участники Олимпиады при въезде в страну обязывались предъявлять не только аккредитационные удостоверения, но и национальные паспорта. Вводился полный таможенный досмотр иностранцев, усиливались меры контроля их передвижений по стране. Контрольно-пропускные пункты пограничных войск оборудовали современной техникой, для чего проведена специальная подготовка личного состава КПП. Совместно с МВД СССР был усилен контроль состояния учета и хранения огнестрельного оружия, взрывчатых, радиоактивных и отравляющих веществ, активизированы мероприятия по розыску похищенного оружия.

К числу основных мер обеспечения безопасности участников и гостей XXII Олимпийских игр были отнесены:

• разработка технической системы обнаружения взрывных устройств в почтовых отправлениях;

• прием посылок и бандеролей от граждан во время Олимпиады с обязательным предъявлением их содержимого работникам предприятий связи;

• особые меры охраны в местах проживания участников и гостей московской Олимпиады и на спортивных сооружениях;

• охрана участников и гостей Олимпийских игр, следовавших по стране железнодорожным транспортом;

• усиление охраны объектов жизнеобеспечения и особых режимных объектов;

• спецпроверка советских граждан, привлекавшихся к обслуживанию участников и гостей Олимпиады‐80^483.

К июлю 1980 г. на контроль въезда было поставлено более 2700 чел. В олимпийском году все находившиеся в стране иностранцы подвергались плотному контролю. Например, Хелен (Галина) Фиерро, угнанная в Германию в период фашистской оккупации Северного Кавказа вместе с матерью и после долгих мытарств осевшая в Канаде, решилась на поездку в Москву под влиянием прессы, много писавшей об Олимпиаде в СССР. Попав в Москву через «Интурист», Хелен тайком покинула гостиницу и купила билет на поезд до родного Майкопа. Но уехать удалось не слишком далеко: ночью в вагон вошли вежливые люди в штатском вместе с дежурным милиционером, начальником поезда и проводником. Несмотря на бурные протесты, Хелен ссадили с поезда и в сопровождении представителя КГБ на обратном поезде доставили в Москву. Не дав даже заехать в гостиницу, ее посадили в самолет и выдворили из СССР. По крайней мере, бывшую соотечественницу не объявили шпионкой, не арестовали и не посадили в тюрьму^484.

Как уже отмечалось выше, работа советских спецслужб по обеспечению безопасности Олимпиады велась и за пределами Советского Союза, в том числе на территории Греции (страны – члена НАТО), откуда началась эстафета олимпийского огня. Бывший сотрудник 2‐го Главного управления КГБ СССР Юрий Чемезов вспоминал, что существовала опасность провокации («нет огня – нет Олимпиады»), поэтому за факелоносцами следовала специальная машина сопровождения. Он рассказал, что во время движения по Греции факел затухал 36 (!) раз, но благодаря очень прозрачному воздуху этого никто не заметил. В то же время на территории Полтавской области Украинской ССР факел, несмотря на сильный ливень, не потух ни разу. Во время перемещения факела по территории Советского Союза трассу охраняли сотрудники КГБ, милиции и «общественники», т.е. представители добровольных народных дружин (ДНД) и оперативных комсомольских отрядов (ОКОД)485. Кроме того, из‐за опасения диверсий в сопровождении была задействована группа бойцов спецназа (12 чел.)486.

Поскольку именно массовые мероприятия особенно привлекают «антиобщественные элементы», проводились «оперативно-чекистские и профилактические мероприятия, направленные на укрепление общественного порядка в г. Москве и Московской области»487. Секретное решение Секретариата ЦК КПСС от 24 июля 1979 г. «О введении временных ограничений на въезд в г. Москву в период Олимпиады‐80 и направлении граждан г. Москвы и Московской области в строительные отряды, спортивные, пионерские лагеря и другие места отдыха летом 1980 года» преследовало, прежде всего, цель ограничить въезд в Москву граждан, не связанных с участием или обеспечением Олимпиады^488. Прибытие в столицу на время проведения Игр большого количества иностранных и советских туристов требовало принятия дополнительных мер по обеспечению государственной безопасности и общественного порядка. Столичная милиция, начальником которой назначили второго секретаря горкома партии В.П. Трушина, серьезно готовилась к Олимпиаде. По разным сведениям, из столицы, в том числе в соседние области, было выслано за 101‐й км около 50 тыс. «антиобщественных элементов» – не имевших постоянного трудоустройства (тунеядцев), алкоголиков, наркоманов, проституток^489. Была закрыта возможность неорганизованного въезда в Москву для иногородних советских граждан^490.

Из Москвы были выдворены и различные категории лиц, «склонных к бродяжничеству» (в том числе цыганские таборы), а в город был резко ограничен доступ автотранспорта, прежде всего личного^491. Известный советский правозащитник Виктор Исаакович Файнберг вспоминает: «Москву объявили “образцовым коммунистическим городом”. Все не соответствовавшее этому званию убиралось из столицы»492.

Таким образом, столицу не только тщательно зачистили от нежелательных элементов, но и фактически закрыли, ограничив въезд для иногородних, перенеся вступительные экзамены в институты, отменив многие пригородные электрички и разработав маршруты объезда для транзитного транспорта. Пресловутые «колбасные электрички», следовавшие из провинциальных городов в столицу, на непродолжительное время исчезли, билеты в Москву для иногородних не продавались, а поддержание порядка в пригородных поездах обеспечивали усиленные наряды милиции^493. Кроме того, в результате превентивных операций КГБ часть активных правозащитников была выдворена из страны, выслана на время из олимпийских городов, посажена в тюрьмы или помещена в закрытые психиатрические лечебницы. Серьезно было ограничены в своих правах и обычные жители городов СССР, где должны были проходить Игры^494.

До сих пор бытует популярная легенда, что накануне Олимпиады‐80 министр внутренних дел Н.А. Щёлоков вместе со своим первым заместителем Ю.М. Чурбановым провели тайную встречу с 20 «ворами в законе» и «криминальными авторитетами», на которой потребовали «избавить столицу от нежелательных эксцессов в период Олимпиады»495. Но начальник отдела «А» МУРа Богдан Рудык опровергает эти слухи: «Могу только удивиться такой истории и честно скажу: ничего о ней не знаю. Я в то время был в МУРе начальником отдела по обеспечению негласной работы. Мимо меня такое бы не прошло»496. Впрочем, по Москве ходила масса самых различных легенд и слухов: об иностранцах, привозивших зараженные продукты, о ядовитом американском кофе и зараженных джинсах (подробнее см. в гл. 9)497.

Совместная деятельность КГБ СССР и МВД СССР по обеспечению безопасности проведения Олимпиады‐80. При изучении доступных документов на данную тему создается впечатление, что на время Олимпийских игр межведомственные разногласия, которые нередко бывали между советскими силовыми структурами, отошли на второй план. Так, 20 мая 1980 г. министр внутренних дел СССР Н.А. Щёлоков и руководитель Оперативного штаба КГБ СССР по обеспечению безопасности проведения Олимпиады В.М. Чебриков дополнительно информировали ЦК КПСС о разработке системы мер по обеспечению безопасности и общественного порядка в период проведения Игр. Усилия органов милиции и госбезопасности направлялись, прежде всего, на предотвращение террористических и иных особо опасных уголовных преступлений, а также на обеспечение безопасности членов олимпийской семьи, корреспондентов, судей, официальных лиц и туристов. Например, в Москву на Олимпийские игры по приглашению советского руководства приехал палестинский лидер Ясир Арафат. Поступила оперативная информация, что террористы хотят захватить его прямо в самолете или расстрелять в Москве. Поэтому сотрудникам спецподразделения «Альфа» было поручено охранять палестинского лидера, которого они встретили в аэропорту и сопроводили на открытие Олимпиады в Лужники^498.

Разработанная система совместной деятельности КГБ и МВД включала целый набор мероприятий:

• выявление и предотвращение въезда в СССР иностранцев, причастных к террористическим, экстремистским, диверсионным и иным враждебным организациям и группам;

• 100%-ный досмотр иностранцев, въезжавших в СССР на период Олимпиады;

• усиление пограничного и таможенного контроля;

• сопровождение работниками МВД СССР и КГБ СССР участников Олимпийских игр, следовавших в Москву железнодорожным транспортом;

• осуществление режима безопасности, досмотра и охраны общественного порядка в местах проживания членов олимпийской семьи и других категорий иностранцев;

• физическую охрану Олимпийской деревни, Международного молодежного лагеря, конноспортивного комплекса в Битце, ОТРК и других объектов;

• создание коридоров безопасности по трассам передвижения олимпийцев;

• сопровождение силами безопасности автобусов с участниками Игр;

• создание режима безопасности в местах проведения соревнований и тренировок;

• охрану и сопровождение почетных гостей Олимпиады, а также охрану лож и салонов, в которых должны были находиться почетные гости и члены олимпийской семьи;

• создание режима безопасности на трассе эстафеты Олимпийского огня;

• усиление режима безопасности и общественного порядка на вокзалах и в аэропортах, в других местах пребывания участников Олимпийских игр;

• усиление охраны объектов жизнеобеспечения Олимпийских игр;

• укрепление противопожарной безопасности на всех олимпийских объектах^499.

Определенные опасения у авторов межведомственной записки вызывало «наличие в различных районах нашей страны террористически настроенных лиц, уголовников-рецидивистов, а также психически больных лиц с бредовыми идеями». По данным спецслужб, только в Москве на учете состояло 280 тыс. психически больных, из которых более 4 тыс. были склонны к агрессии. Кроме того, исходя из опыта проведения различных политических и массовых мероприятий в столице, план предусматривал создание оперативных заслонов на ближних и дальних подступах к Москве для предотвращения въезда в Москву нежелательных лиц, а также автотранспорта, не имевшего специальных пропусков для проезда в Москву во время Олимпийских игр^500.

Предпринятые меры оказались весьма результативными. Согласно материалам доступных нам источников, за все время проведения Игр в Москве не было зафиксировано ни одного особо опасного преступления – убийства, грабежа или изнасилования. Безусловно, иностранные спортсмены, туристы и особенно журналисты обращали внимание на усиленные меры безопасности. Как сообщал корреспондент газеты The Washington Post, «массовое присутствие органов безопасности можно легко обнаружить, свернув с главной магистрали в переулки города. Школы и общежития в отдельных районах столицы преобразованы в полицейские^501 казармы. Там, где когда-то дети резвились и развлекались на детских площадках, невозмутимые полицейские отдыхают и курят… пристально разглядывая тех, кто остановил на них взгляд». Войсковые же части, по утверждению этого же журналиста, не скрывали своих перемещений по Москве: «длинные колонны советских войск с грохотом проносятся мимо, совершая рейды по городу…»502. Другой журналист этого же американского издания возмущался тщательным таможенным досмотром иностранцев, прибывших в аэропорт Шереметьево, и приводил слова одного из них о том, что «если бы они [СССР] принимали 300 000 иностранцев, которых они изначально рассчитывали увидеть на Олимпийских играх до бойкота… то людям, стоящим в конце очереди, потребовалась бы по меньшей мере неделя, чтобы добраться до места выдачи багажа»503.

Но в то же время многим иностранцам было понятно, что эффективное обеспечение безопасности Игр требует определенных усилий и ограничений. Делясь своими впечатлениями о посещении Олимпиады‐80, американская туристка, домохозяйка из Мичигана Джейн Шнифбергер, отмечала: «…Мы чувствовали абсолютную безопасность. Однажды я где‐то оставила свой кошелек с деньгами и еще с чем‐то. Вы можете себе представить, как ужасно я себя чувствовала. Но кто‐то нашел кошелек и вернул его мне»504.

19 августа 1980 г. генерал Трушин на заседании исполкома Моссовета докладывал: «За период Олимпиады преступность сократилась на 20 процентов. Детская преступность сократилась на 80 процентов с лишним. Уличная преступность – на 16 процентов». Успехи по поддержанию общественного порядка в столице стали основанием для того, чтобы после Олимпиады‐80 московской милиции выделили «некоторую дополнительную численность». Впрочем, по расчетам Трушина, некомплект все равно составлял 6670 чел. На всякий случай руководство УВД Москвы просило пополнить штаты 10 тыс. сотрудников, причем «не просто набрать, а лучших» и в основном за счет москвичей по причине «недостаточной материальной базы (общежитий) и по состоянию дисциплины» иногородних сотрудников внутренних дел. Во многих подразделениях внутренних дел милицейские работники были «распиханы по разным общежитиям, принадлежащим другим ведомствам, организациям». Поскольку в качестве отдельного контингента для привлечения в ряды столичной милиции рассматривались демобилизованные военнослужащие срочной службы (до 15%), это обостряло проблему с общежитиями^505.

Правда, без происшествий в период Игр все-таки не обошлось. Например, рано утром 19 июля постовой милиционер у стелы олимпийского огня^506 в Парусном центре Таллина увидел кого‐то похожего на аквалангиста. Удалось обнаружить только оставленный гидрокостюм и акваланг, но боевые пловцы «Альфы»507 провели тщательнейшее обследование всей акватории и только после этого дали добро на проведение церемонии открытия Олимпийской регаты^508.

Организационно-технические аспекты обеспечения безопасности: пропускной и досмотровый режимы

23 мая 1980 г. Мосгорисполком утвердил Правила поведения посетителей на спортивных сооружениях г. Москвы, введенные с 15 июня 1980 г. Правила распространялись на посетителей, участников соревнований и зрелищных мероприятий и обслуживающий персонал. В частности, посетителям было запрещено «проносить огнеопасные, взрывчатые, ядовитые, пахучие вещества, оружие, колющие и режущие предметы, чемоданы, портфели, сумки, свертки, стеклянную посуду и иные предметы, мешающие зрителям и нормальному проведению спортивных, зрелищных и иных мероприятий». Запрещалось «использовать предметы, создающие шумовой эффект и мешающие зрителям» и «допускать выкрики или иные действия, унижающие человеческое достоинство участников соревнований или других мероприятий… или оскорбляющие общественную нравственность»509.

В марте 1979 г. Комиссия по безопасности и общественному порядку Оргкомитета «Олимпиада‐80» приняла решение о создании специальной досмотровой службы на КПП основных олимпийских объектов в Москве, Ленинграде, Минске, Киеве, Таллине и Московской области. Руководство страны возложило задачу досмотра на органы внутренних дел, хотя в МВД не было подготовленной для этого структуры. Поэтому руководство министерства возложило организацию этой работы на Управление вневедомственной охраны. Выбор вневедомственной охраны был обусловлен рядом соображений, в том числе наличием инженерно-технической службы, способной подготовить и переподготовить собственных специалистов, и, главное, наличием руководителя, умевшего реализовывать амбициозные проекты, – генерал-лейтенанта милиции Андрея Волкова. Перед новым подразделением была поставлена задача обеспечения безопасности спортсменов, гостей и некоторых других категорий лиц «путем предупреждения и пресечения попыток проноса/провоза на территорию олимпийских объектов оружия, взрывчатых веществ и других предметов, которые могли быть использованы для совершения террористических и других экстремистских акций или для дезорганизации работы Олимпиады‐80».

Пропускной режим и специальный контроль предусматривались на следующих объектах: в Москве – в Олимпийской деревне и ее филиале в Битцевском лесопарке, в Олимпийском телерадиокомплексе, Главном пресс-центре, гостиницах «Россия», «Космос», «Спорт»510, в Московской области – в Международном молодежном лагере, в Таллине – в Олимпийской деревне и гостинице «Виру», в Минске – в спорткомплексе «Стайки» и гостинице «Минск», в Киеве – в гостиницах «Русь» и «Днепр», в Ленинграде – в гостиницах «Астория» и «Спортивная». На каждом олимпийском объекте требовалось создать три типа КПП (всего предполагалось 73 контрольно-пропускных пункта): для лиц, имевших официальный олимпийский статус; для обслуживающего и иного персонала из числа советских граждан; для проезда автотранспорта и проверки ввозимого груза.

Распоряжением Совета Министров СССР от 24 июля 1978 г. Министерству внешней торговли СССР по согласованию с Оргкомитетом «Олимпиада‐80» было выделено 1,3 млн руб. в свободно конвертируемой валюте для закупки технических средств обнаружения оружия и взрывчатых устройств с необходимым комплектом запасных частей и материалов. По рекомендациям специалистов КГБ СССР и Минвнешторга СССР были выбраны рентгеновская установка «Микродоза‐130Е» фирмы «АСиЕ» (США) пропускной способностью до 1,5 тыс. предметов в час; стационарный металлоискатель «Фрискем‐512Ф» фирмы «Инфенетикс» (США), специально разработанный для выявления оружия; портативный газоанализатор ВВ «ПД‐3» фирмы «ИАЛ» (Великобритания)511. Поскольку данные и иные типы газоанализаторов (в том числе отечественный «Эдельвейс») показали во время испытаний крайне низкие результаты, было решено дополнительно закупить собак в Нальчикской школе служебного собаководства. Для личного досмотра использовались ручные металлоискатели отечественного производства «Гамма-ВМ‐20Н», а советские стационарные металлоискатели «Флокс» применяли только для досмотра обслуживающего персонала (советских граждан). Всего в службе досмотра было задействовано около 4,5 тыс. чел., в том числе 1200 работников вневедомственной охраны, 2300 слушателей и курсантов учебных заведений МВД СССР с учетом вспомогательного персонала, 360 сотрудников органов внутренних дел – женщин, 108 переводчиков, а также сотрудники органов госбезопасности, кинологи, электромонтеры и военнослужащие внутренних войск. Был решен вопрос с Министерством гражданской авиации СССР о стажировке работников службы досмотра вневедомственной охраны в аэропортах Москвы, Ленинграда, Киева, Таллина и Минска с использованием поисковой техники, предназначенной для олимпийских объектов. За весь период проведения Олимпиады‐80 не было зафиксировано ни одного случая возникновения сбоев работы КПП по причине неисправности досмотровой техники. С 16 июня по 4 августа 1980 г. сотрудниками службы досмотра было обследовано 1103 тыс. мест багажа и ручной клади лиц, имевших официальный олимпийский статус, и 28 тыс. ед. автотранспорта. Было обнаружено и изъято 250 ед. холодного и 4 ед. огнестрельного оружия, а также 42 детали к нему, 4658 патронов, а также 885 неправильно оформленных олимпийских пропусков у обслуживающего и иного персонала (советских граждан)512.

Санитарно-эпидемиологическая безопасность

Большие скопления народа, как правило, способствуют снижению санитарно-эпидемиологической безопасности и повышают уровень рисков заболеваемости, особенно среди гостей Игр. Кроме того, ни одно из крупных спортивных состязаний не обходится без травм различной степени тяжести. В столице медицинское обслуживание было организовано на 220 олимпийских объектах. В частности, в местах проведения соревнований и тренировок было развернуто 75 медпунктов, по три в каждом спортсооружении, – для спортсменов, зрителей и пункт допингового контроля. Кроме того, на спорткомплексах дежурили бригады скорой медицинской помощи. Для созданной системы обслуживания «Скорой помощью» было выделено 100 санитарных машин, закрепленных за тремя подстанциями «Скорой помощи». В свою очередь, в местах проживания гостей Олимпиады работало 138 медпунктов. Поликлиническую помощь членам олимпийской семьи оказывала поликлиника Управления по обслуживанию дипломатического корпуса МИД СССР, а иностранным туристам – поликлиника № 6; стационарную помощь предоставляла городская клиническая больница № 7. Лекарствами на 174 олимпийских объектах олимпийцев и туристов обеспечивали 126 аптек и 25 аптечных киосков. Для оказания медицинской помощи и обеспечения санитарного надзора было задействовано 7500 чел., в том числе 2986 врачей, 3485 чел. среднего медицинского персонала, 199 переводчиков и 352 студента^513. Персонал прошел подготовку по олимпийской программе, включая вопросы внутренней и внешней политики, психологии и проч. Иностранным языкам были обучены 295 врачей и 240 чел. среднего медперсонала. Все медицинские объекты были обеспечены консультантами по различным медицинским специальностям. Государственный санитарный контроль олимпийских объектов осуществляли 844 работника, что «позволило обеспечить полное эпидемиологическое благополучие в городе». С 28 июня по 10 августа за медицинской помощью обратились 37 965 чел., в том числе 15 914 иностранных туристов и 3868 спортсменов. Из обратившихся, по разным данным, было госпитализировано в стационары от 576 до 762 чел., в том числе 458 иностранцев. На спортивных объектах медицинская помощь была оказана 32 тыс. чел., в том числе 16 330 иностранным гражданам^514. Работа медперсонала была высоко оценена председателем Медицинской комиссии МОК принцем Александром де Меродом. В интервью корреспонденту «Медицинской газеты» принц констатировал: «Организация медицинского обслуживания великолепна. Она превосходит все, что я когда-либо видел на других Олимпийских играх… О сердечности, душевности советских медиков можно говорить много…»515.

Информационная безопасность

В гл. 1 уже говорилось о предпринимавшихся СССР контрпропагандистских мерах, противодействовавших негативному освещению подготовки и проведения Олимпиады‐80 западными СМИ. Однако еще одним аспектом этой работы был усиленный на время Олимпиады контроль поведения зарубежных гостей Игр и их контактов с советскими гражданами^516. В частности, подготовка к проведению Олимпийских игр включала отсутствие антисоветских публичных выступлений, а также любых контактов «нежелательных» лиц с иностранной прессой и иностранцами вообще. Еще в сентябре 1978 г. в особой записке в ЦК партии, подготовленной руководством АПН и посвященной «враждебной пропаганде», говорилось о «наличии у ряда западных стран скоординированного плана, предусматривающего использование Олимпиады‐80 для попытки оказать давление на Советский Союз и для клеветы на социалистическую систему в целом»517.

Открыто утверждалось, что Главинтурист СССР «будет оказывать содействие туристам в организации встреч с советскими специалистами, с активистами обществ дружбы, с деятелями науки и культуры, представителями общественности»518. Но вряд ли это заявление может быть интерпретировано как готовность к открытым контактам. Подразумевались встречи со специально отобранным и подготовленным «идеологическим активом».

Попытки провоза антисоветской литературы во время подготовки и проведения XXII летних Олимпийских игр пресекались неоднократно. Впрочем, был и определенный профилактический эффект. Например, после ввода в действие в открывшемся 6 мая 1980 г. аэропорту Шереметьево‐2 нового сканирующего оборудования руководство НТС отказалось от отправки на Олимпиаду в Москву своих пропагандистов. Нейтрализация же «идеологических провокаций» со стороны иностранных туристов происходила уже в ходе самих Игр. Например, была предотвращена попытка туристов из Франции, на футболке которых были вышиты буквы, на церемонии открытия Олимпиады составить антисоветский лозунг путем рассаживания в определенном порядке. Руководитель штаба «Олимпиада‐80» УКГБ СССР по Москве и Московской области Анатолий Коробов рассказал, что были планы рассадить нежелательных гостей, но оказалось достаточным пригрозить им^519. Обзор аналогичных «идеологических диверсий», произошедших накануне и в ходе Олимпиады‐80, приводит в своих работах В.Э. Багдасарян^520. Поэтому ограничимся констатацией в целом успешной совместной работы советских спецслужб и работников идеологического фронта по обеспечению безопасности (в том числе информационной) в ходе Олимпийских игр в Москве и других олимпийских городах СССР.

Часть 2

Соревнуясь с самим собой: импульс внутреннего ускорения периода застоя

Летняя Олимпиада 1976 г., прошедшая в Монреале, принесла организаторам убытки почти в 1 млрд долл., отчасти из‐за бойкота Игр 28 африканскими государствами. В результате на грани банкротства оказалось и Международное олимпийское движение. Однако даже после финансового провала Монреаля Москва не отказалась от проведения Игр, целью которых была демонстрация достижений советской экономики и социалистического образа жизни^521. Правда, в декабре 1975 г., спустя 14 месяцев после победной сессии МОК в Вене, генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев в записке на имя заведующего Общим отделом ЦК КПСС К.У. Черненко неожиданно выразил сомнения относительно целесообразности проведения в СССР Олимпийских игр 1980 г. Основное содержание документа, который на протяжении нескольких десятилетий был засекречен, приводят Т.Ю. Конова и М.Ю. Прозуменщиков:

«Прошу до Политбюро зайти к т. Суслову и от моего имени передать следующее. <…> Как‐то сложилось таким образом, что нами принято решение провести спортолимпиаду в СССР. Стоит это мероприятие колоссальных денег. Возможно, этот вопрос нам следует пересмотреть и отказаться от проведения олимпиады. Знаю, что это вызовет много кривотолков. Но при решении… наверное, надо исходить из того, что на первый план выдвигаются вопросы о стоимости этого мероприятия. Некоторые товарищи подсказали мне, что есть возможность отказаться от… мероприятия, уплатив какой-то небольшой взнос в виде штрафа. По этому вопросу я тоже хотел бы знать твое мнение. Кроме колоссальных расходов… из опыта проведения подобных Олимпиад в прошлом могут быть разного рода скандалы, которые могут очернить Советский Союз. Следует вспомнить… ФРГ и другие места. А в отношении Советского Союза думаю, что наши враги особенно постараются в этом. Если на этот счет у тебя тоже есть сомнения, может быть, сегодня в порядке обмена мнениями затронуть этот вопрос на Политбюро»522.

Однако, имея доступ к фондам РГАНИ, содержащим материалы ЦК КПСС, авторы этой неожиданной документальной находки не выявили каких-либо материалов, свидетельствовавших о дальнейшем рассмотрении вопроса об отказе от проведения Олимпиады‐80 в недрах всесильной «инстанции»523. Об обоснованности высказанной в 1975 г. Брежневым обеспокоенности затратностью и убыточностью Игр читатель сможет судить, прочитав гл. 2; кроме того, в гл. 5 уже рассмотрены вопросы обеспечения безопасности Олимпиады‐80. Однако, как оказалось, это были лишь самые очевидные риски, «верхушка айсберга» олимпийских испытаний, которые в действительности пришлось преодолеть Советскому Союзу.

Историческая реальность сложилась так, что Олимпиада‐80 стала свершившимся фактом, но ее подготовка и проведение на основе модели государственного управления и финансирования (со 100%‐ной долей государства и полностью аффилированных с ним структур, например профсоюзов) в значительной степени отличались от подготовки и проведения всех предшествовавших, да и последующих Игр. В чем же заключалась эта специфика, каким образом она учитывалась на общегосударственном уровне и воспринималась рядовыми гражданами СССР? Ответам на эти вопросы будет посвящена вторая часть книги. Глава 6

«Парадоксы Олимпийской пятилетки»: развитие спортивной, транспортной и информационно-технической инфраструктуры СССР 1976  г. по 1980‐е годы

В основу системы финансирования Игр были взяты преимущества, которые обеспечивает централизованная плановая экономика^524.

Институциональное оформление системы подготовки и проведения Олимпиады‐80 произошло в 1975 г. Как уже указывалось в предыдущих главах, подготовка к проведению Игр в основном была возложена на созданный в феврале 1975 г. Постановлением ЦК КПСС «О подготовке к XXII летним Олимпийским играм 1980 г. в г. Москве» Оргкомитет «Олимпиада‐80». Согласно Международной олимпийской хартии такой Оргкомитет должен был стать самостоятельным юридическим лицом, не быть подчиненным какому-либо государственному органу власти (например Госкомспорту СССР) и напрямую взаимодействовать с МОК по всем основным вопросам^525. Однако в советской реальности этот орган в первую очередь руководствовался директивами ЦК КПСС, а также развивался по универсальной логике бюрократических структур – к 1980 г. его аппарат вырос до 1500 чел., из которых почти две трети были членами КПСС^526.

На основе постановлений ЦК КПСС от 12 августа 1975 г. и Совета Министров СССР от 23 декабря 1975 г., определивших комплекс мероприятий по пропаганде, подготовке и проведению XXII летних Олимпийских игр, были приняты соответствующие ведомственные постановления. В частности, постановления Секретариата ВЦСПС от 30 сентября 1975 г. «Об информационно-пропагандистских мероприятиях профсоюзных и подведомственных ВЦСПС организаций в связи с подготовкой и проведением в СССР Олимпийских игр 1980 года» и Президиума ВЦСПС от 11 февраля 1976 г. «Об участии профсоюзов в подготовке и проведении Олимпийских игр 1980 года в г. Москве» определили круг конкретных задач по подготовке и проведению Олимпиады.

В соответствии с планами деятельности Оргкомитета «Олимпиада‐80» все министерства и ведомства^527 от Совета Министров СССР получили четкие и конкретные задания, которые были интегрированы в планы десятого пятилетнего плана народнохозяйственного развития, утвержденного XXV съездом КПСС в марте 1976 г. Касалось это также вопросов строительства и реконструкции спортивных сооружений и объектов инфраструктуры в Москве, Таллине, Киеве, Минске и Ленинграде, включая объекты технического, технологического и информационного обеспечения Игр, обслуживания городского хозяйства и благоустройства, объекты для размещения участников Олимпийских игр, официальных лиц, гостей, журналистов и туристов, а также учебно-тренировочные базы для подготовки советских спортсменов к Олимпийским играм 1980 г. Например, в Ленинграде Невский проспект в расчете на туристов превращался в проспект-выставку с многочисленными экспозициями, а Московский проспект – одна из основных транспортных артерий – украшался крупными формами монументального искусства, хорошо различимыми из окон автобусов и автомобилей. Строгая красота исторического центра Ленинграда была нарушена элементами праздничной феерии: у Стрелки Васильевского острова в струях фонтанов взлетели ввысь на флагштоках пять окрашенных в олимпийские цвета корабликов – точных копий фрегата, венчающего шпиль Адмиралтейства^528. В Таллине к приему гостей Олимпиады было построено новое здание аэровокзала, сооружены новые платформы для туристских поездов на станции Юлемисте, воздвигнуты в непосредственной близости от старых кварталов комфортабельная гостиница «Виру» и другие объекты. Но при этом основное внимание было обращено на реставрацию исторического центра города. В частности, был переоборудован находящийся сразу за зданием Ратуши так называемый 25‐й квартал. Старые фасады реставрировались с сохранением внешнего облика. Первые этажи занимали магазины, маленькие бары и кафе, на вторых этажах разместились рестораны и зрелищные заведения, а третий этаж стал жилым^529.

При этом строительство новых и реконструкция действовавших объектов для проведения Олимпиады шли согласно постановлениям ЦК КПСС и Совмина СССР от 23 декабря 1975 г. № 1036 и 1037 за счет двух источников финансирования: средств целевого назначения на подготовку и проведение Олимпиады и общих капиталовложений, выделенных на развитие отраслей народного хозяйства. Например, строительство Центрального дома туриста, АТС и пристройки к Центральному телеграфу началось еще в 1969 г.530 Но в принятом 22 декабря 1976 г. секретном Постановлении Секретариата ЦК КПСС «О ходе выполнения Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 23 декабря 1975 г. № 1036 “О мерах по подготовке и проведению Олимпийских игр 1980 года в г. Москве” по вопросам строительства объектов для проведения Олимпиады», постановлении Совмина СССР от 11 марта 1977 г. и постановлении Политбюро от того же числа выражалась озабоченность тем, что постановление ЦК и правительства «выполняется крайне неудовлетворительно». Действительно, в 1976 г. из 97 олимпийских объектов началось строительство только 38, а план строительно-монтажных работ был выполнен только на 63%.

При этом «особенно нетерпимое положение» сложилось в Москве, где исполком Моссовета проявлял «недопустимую медлительность» и мирился с плохой работой подведомственных ему организаций. В частности, фактически на тот момент еще не началось строительство Олимпийской деревни, медленными темпами шла реконструкция Центрального стадиона в Лужниках. Более того, из 74 объектов, намеченных к строительству в 1977 г., готовая проектно-сметная документация имелась только для 33^531.

Ситуация требовала активного вмешательства и перераспределения средств с целью ввода в действие спортивных сооружений к началу VII летней Спартакиады народов СССР, запланированной на лето 1979 г. В первую очередь, необходимо было привлечь на строительство олимпийских объектов дополнительно высококвалифицированных специалистов и рабочих строительных специальностей. В частности, речь шла о направлении в 1977 г. на стройки олимпийских объектов по так называемым комсомольским путевкам до 19 тыс. молодых рабочих и демобилизованных военнослужащих (в том числе 17,5 тыс. для Москвы и 1,5 тыс. для Таллина), 500 инженеров и 300 техников из числа выпускников строительных учебных заведений и до 15 военно-строительных отрядов. Все эти предложения в марте 1977 г. были закреплены в секретном постановлении Политбюро ЦК КПСС «Вопросы подготовки и проведения Олимпийских игр 1980 г.»532.

Но гладко было на бумаге. Так, если по плану предполагалось в 1978 г. направить на олимпийские объекты Москвы 9330 рабочих отделочных специальностей из союзных республик, то на 1 декабря их прибыло всего 4656 чел. В ряде случаев рабочие приезжали разрозненно и на короткий срок, часто не имея инструментов и достаточной квалификации. Ситуация ненамного улучшилась и в 1979 г.: план не был выполнен ни по линии Главмосстроя (4355 чел. вместо 5650), ни по ведомству Главмосинжстроя (7546 чел. вместо 9330). Были сорваны и планы по отправке на олимпийские объекты из союзных республик выпускников ПТУ (4751 чел. из 7280). Впрочем, никаких оргвыводов не последовало: Отдел строительства ЦК партии удовлетворился заверениями от республиканских ЦК, краевых и областных партийных комитетов, что все планы по рабочей силе будут выполнены до 15 января 1980 г.533

Аналогичная ситуация с обеспечением строительных работ кадрами складывалась и в других олимпийских городах, а также по маршруту следования эстафеты олимпийского огня и на основных транзитных путях, по которым ожидалось прибытие зарубежных гостей Олимпиады‐80. Так, в мае 1978 г. ЦК Компартии Эстонии обратился в ЦК КПСС с просьбой помочь рабочей силой для строительства основных олимпийских объектов – Центра парусного спорта, спортивно-зрелищного зала, аэровокзала, высотной гостиницы, радиотелевизионной передающей станции и проч. Речь шла о 600 рабочих, в том числе 250–300 облицовщиках, плотниках, линолеумщиках и других специалистах. Но после рассмотрения просьбы Отделом строительства ЦК КПСС постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР от 16 мая 1978 г. на олимпийские объекты Таллина было направлено всего 200 рабочих отделочных специальностей из Латвии и Литвы^534.

В итоге, как следовало из письма заместителя председателя Госплана СССР Е.Н. Сидорова в Совет Министров СССР от 30 января 1980 г. «О ходе подготовки к Олимпийским играм 1980 года в г. Москве», в начале олимпийского года проблем хватало. К примеру, Минавтотранс РСФСР не обеспечил ввод на олимпийских трассах и туристских маршрутах 6 автовокзалов из 12 по плану, 4 автостанций из 21. В свою очередь, Минжилкомхоз РСФСР не выполнил план капитального ремонта ряда гостиниц (в гостинице «Центральная» в Белгороде было сделано 52% общего объема работ, а в гостинице «Подмосковье» в Подольске – всего 20%). Минвуз РСФСР из 32 общежитий, предназначенных в Москве для размещения 21 608 чел., подготовил только 16. Минбыт РСФСР ввел в строй всего 399 предприятий службы быта из 432 по плану. Сроки развертывания комплексных бюро бытового обслуживания в гостиницах Главинтуриста, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ сместились на май – июнь. «Крайне неудовлетворительно» строили рестораны при гостиницах. Белгородским, Владимирским и Тульским облисполкомами план по вводу ресторанов и кафе был выполнен соответственно от 59,5 до 67%. В Ленинграде из 10 намеченных к строительству и реконструкции предприятий общественного питания на 4,5 тыс. мест было введено в строй только 2 (на 2,55 тыс. мест). Было сорвано открытие ресторана в Выборге на 447 мест. Леноблисполком не обеспечил ввод станции «Скорой помощи» в Выборге, а Ленгорисполком не успевал к началу Олимпиады открыть в городе врачебно-физкультурный центр^535.

Спортивная инфраструктура олимпийских городов

Анализируя на основе документов процесс подготовки спортивной инфраструктуры к Олимпиаде‐80, невольно вспоминаешь слова одной из советских песен олимпийского периода, «Темп» (слова Н. Добронравова, музыка А. Пахмутовой), получившей большую популярность в исполнении Софии Ротару:

Темп моей страны, моей земли.

Ждать мы ни секунды не могли…

Жизнь, ты все сложней, ты все быстрей.

Темп – наш современный чародей.

Темп – наш современный чародей.

Жизнь, ты все сложней, ты все быстрей…

График ввода в строй олимпийских спортивных объектов был очень напряженным. В частности, в 1978 г. – I полугодии 1979 г. планировалось завершить реконструкцию следующих объектов: Центрального стадиона им. В.И. Ленина (Большой и Малой спортивных арен, плавательного бассейна и коммуникаций), включая оснащение оборудованием Дворца спорта, благоустройство территории стадиона и строительство крытого зала спортивных игр на 3 тыс. зрителей; стадиона и Дворца спорта ЦСКА на Ленинградском проспекте (в том числе строительство здания легкоатлетического и футбольного манежей с трибунами на 5 тыс. зрителей); Дворца спорта в Сокольниках и стрельбища «Динамо» в Мытищах. Намечалось и строительство универсального спортивного зала в Измайлове с трибунами на 5 тыс. зрителей; объектов гребного канала в Крылатском; конноспортивной базы в районе Битцевского парка; зданий антидопингового и реабилитационного центров в Москве; здания АСУ «Олимпиада»; зданий и сооружений Центра парусного спорта в Таллине (спортивного корпуса, эллинга, Олимпийской деревни и гавани яхт-клуба), а также сооружение в Крылатском спортивных полей для стрельбы из лука с временными трибунами на 3 тыс. чел. Но главным объектом Крылатского, конечно, был крытый велотрек, строившийся с учетом новых пожеланий Международного олимпийского комитета после Олимпиады в Монреале: полотно длиной 333,33 м с углом наклона на дорожках в 42 градуса^536.

В Ленинграде была проведена коренная реконструкция стадиона им. С.М. Кирова, в ходе которой над огромной чашей стадиона появились гигантские осветительные мачты, хорошо видные со стороны Финского залива. Облицованные камнем кассовые павильоны напоминали древнегреческие пропилеи. Именно здесь должен был вспыхнуть олимпийский огонь, доставленный из столицы на «Красной стреле». У «дублера» главного стадиона – Центрального стадиона им. В.И. Ленина – были не только реконструированы поле и трибуны, но и полностью обновлен фасад со 100 колоннами. На берегу Малой Невки выросло светлое современное здание гребной базы с просторными эллингами для судов, мастерскими, гребными бассейнами и залом физической подготовки. В распоряжении гребцов были медицинские кабинеты и гостиница. На Каменном острове появилась Школа высшего спортивного мастерства с тремя большими залами, где справили новоселье борцы. В числе олимпийских новостроек – новая база для конников, городской врачебно-физкультурный диспансер и универсальный зал на проспекте Юрия Гагарина, где можно проводить соревнования по 14 видам спорта. Внутри поднявшегося на 40‐метровую высоту «стадиона под крышей» разместились футбольное поле и искусственная дорожка для конькобежцев, ледовая площадка для хоккеистов, волейбольная площадка, ринг для боксеров и трибуны на 25 тыс. зрителей^537.

В Минске главными олимпийскими объектами были республиканский стадион «Динамо» и расположенная в 20 мин. езды от него загородная база «Стайка», где предстояло жить и тренироваться олимпийцам. База представляла собой комплекс, включавший гостиницу, клуб, столовую, финские бани, медико-восстановительный центр, игровой зал-манеж и целых восемь футбольных полей. Минский стадион «Динамо» был реконструирован полностью, включая строительство помещений для прессы и почетных гостей, технических служб и второго яруса трибун, что позволило увеличить общее количество мест до 55 тыс. Новая западная трибуна представляла собой 16 гигантов-ригелей, поддерживающих монолитное железобетонное двухъярусное сооружение с закрытыми подтрибунными помещениями в три этажа. В них – ложи прессы и почетных гостей, комментаторские кабины и пресс-центр, пункт управления судейско-информационным оборудованием и технические службы. Примечателен факт, связанный с подготовкой котлована под фундамент: ковш экскаватора наткнулся на оставшиеся со времен войны артиллерийские снаряды, которые пришлось разминировать группе саперов. Именно они одними из первых получили билеты на олимпийский футбол. Минский стадион «Трактор», который во время Олимпиады‐80 использовался как тренировочный, после реконструкции (из типового стадиона на 15 тыс. мест превратился в двадцатипятитысячник с искусственным освещением) уже в 1978 г. принял игры Чемпионата СССР по футболу^538.

В Киеве реконструкции, прежде всего, подвергся Центральный стадион – один из трех стотысячников страны. Помимо замен трибун первого и второго ярусов, были собраны гигантские 75‐метровые башни для осветительной аппаратуры. Сила света новых прожекторов достигала 1500 лк, что соответствовало международным требованиям и позволяло транслировать матчи по цветному телевидению. На стадионе появились легкоатлетический манеж и плавательный бассейн. Была решена проблема газонов, на которых теперь можно было играть и зимой. В центральном павильоне были оборудованы помещения для судей, комнаты для представителей МОК и ФИФА и конференц-зал. На Черепановой горе, возвышающейся над стадионом, вырос изящный двухъярусный спортивно-восстановительный комплекс из стекла и алюминия с двумя залами, методическим кабинетом и комнатами отдыха. Рядом – два новых тренировочных поля: одно с травяным покрытием, другое – с синтетическим. Реконструкции подверглись и другие стадионы города – «Динамо», «Спартак», «Локомотив» и «Старт». Проживали спортсмены на олимпийской базе в живописном пригороде Конча-Заспе^539.

Активно готовилась к приему олимпийцев и Московская область. Близ Мытищ была капитально реконструирована главная арена олимпийских состязаний по стрельбе, около озера Круглое по дороге в Дмитров выросли корпуса учебно-спортивного центра: принять пловцов готовы были девять 50‐метровых дорожек нового бассейна. В поселке Курилово около Подольска была реконструирована учебно-тренировочная база, на которой наши спортсмены готовились к Олимпиаде 1952 г. в Хельсинки, здесь возведен спортивный комплекс с двумя легкоатлетическими залами и плавательным бассейном. На спортивной базе «Маяк» в районе Химок, кроме модернизации спортзалов, площадок и кортов, сдали в эксплуатацию новую многоэтажную гостиницу^540.

Но на практике, судя по отчетной документации ведомств и многочисленным запискам Оргкомитета «Олимпиада‐80» и Главмосолимпиады, работа на олимпийских сооружениях (в том числе в столице) шла с большим отставанием от запланированного графика. Например, согласно данным Мосгорисполкома и Спорткомитета СССР, в 1979 г. из 27 строившихся олимпийских объектов в строй было введено только 22, остальные перешли на 1980 г. Наибольшее отставание демонстрировали строительные организации Минэнерго СССР (73%), Главпромстроя (79%) и Минсредмаша СССР (93%). В Москве на объектах было занято не более 70% от необходимого числа рабочих, в силу чего работа велась в одну или максимум в две смены. На стройках не хватало техники, а имевшаяся была в основном устаревшей и неисправной^541. Кроме того, поскольку строительство велось «по индивидуальным проектам с применением современных конструкций и материалов» и с учетом международных требований, трудоемкость олимпийского строительства превышала обычную в 1,5–2 раза^542.

Ситуация с отдельными олимпийскими объектами в разных ведомствах складывалась следующим образом. 10 июня 1976 г. председатель президиума Центрального совета Всесоюзного физкультурно-спортивного общества (далее – ВСФО) «Динамо» П.С. Богданов направил в ЦК КПСС записку о строительстве универсального спортивного зала и реконструкции стрельбища в Мытищах и Центрального стадиона «Динамо»543. Автор записки сообщал об отсутствии проблем с проектными работами и согласованием по всем объектам, кроме универсального спортивного зала, с которым возникли непредвиденные трудности. Дело в том, что после проведенных подготовительных работ на территории Водного стадиона «Динамо» и множества согласований, Мосгорисполком в марте 1976 г. неожиданно дал указание прекратить работы и найти другое место для строительства спортзала. Только 19 мая исполком Моссовета выделил новый участок в районе Речного вокзала на улице Лавочкина. В итоге из выделенных Госпланом на 1976 г. Минсредмашу СССР 2,5 млн руб. на строительно-монтажные работы по динамовским олимпийским объектам к июню не было освоено практически ни рубля. Были опасения, что задержки в проектировании и строительстве могут «отрицательно отразиться на сроках ввода в строй этих сооружений и качестве строительных работ». Но в Отделе пропаганды и агитации ЦК КПСС, опираясь на мнение Московского горкома партии, не увидели проблем^544. Впрочем, этим история строительства универсального спортивного зала на улице Лавочкина не закончилась. В сентябре 1977 г. Минсредмаш СССР выступил с критикой проектных решений по строительству зала, которые, по мнению заместителя министра, отличались «излишней сложностью конструкций, трудоемкостью их изготовления и монтажа, дороговизной и большим количеством применяемых облицовочных материалов». Министерство предложило максимально упростить ограждающие конструкции зрительного зала, сложные конфигурации облицовывавшихся поверхностей и конструкции утепления и облицовки несущих балок, а также удешевить облицовочные материалы. Судя по запискам Госгражданстроя и Отдела строительства ЦК партии, в середине ноября 1977 г. бóльшая часть предложений Минсредмаша СССР была принята^545.

10 марта 1977 г. П.С. Богданов направил в ЦК партии записку о реконструкции Большой спортивной арены стадиона «Динамо». Если опустить технические подробности, то речь шла о споре с Градостроительным советом ГлавАПУ по поводу устройства козырька над трибунами. Как всегда, окончательное решение было за партийными органами, а МГК партии выступил против строительства козырька, так как расходы на это не были заложены в шестимиллионный бюджет реконструкции стадиона. В горкоме партии полагали, что на устройство козырька потребуется дополнительно не менее 3,6 млн руб. и три – три с половиной года. Эти работы партийное руководство Москвы предложило провести после 1980 г. и за счет средств «Динамо», с чем согласился и Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС^546.

Еще ббольшие проблемы возникли в ходе строительства крытого тренировочного велотрека в Тушинском районе столицы. Строительство велотрека стоимостью 4,5 млн руб. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 23 декабря 1975 г. было возложено на Центральный совет ВДСО «Трудовые резервы». Велотрек должен был располагаться на территории Центрального спортивно-технического клуба «Трудовые резервы», имевшего опыт обслуживания сборных команд страны и иностранных спортивных делегаций. 20 сентября 1976 г. председатель Общества К.Д. Варавко жаловался в ЦК партии, что строительные работы, которые должны были начаться в июне 1976 г., сорваны ГлавАПУ Москвы, не согласовавшим технический проект «из-за возражений Мосгорисполкома против этого строительства». Варавко аргументировал свою позицию тем, что ссылки на возможное удорожание строительства и ненужность сооружения велотрека к Олимпийским играм не обоснованны, так как наличие тренировочного велотрека «будет способствовать качественной подготовке сборной страны по велоспорту к Олимпийским играм». Однако МГК КПСС и исполком Моссовета, исходя из возможности «более рационального и экономического использования олимпийских объектов при некотором сокращении их количества и объема работ», направили в ЦК партии предложения об исключении из строительных планов 14 олимпийских объектов, включая и Тушинский крытый велотрек. Эти предложения были поддержаны Отделом строительства ЦК КПСС^547, и в итоге новый крытый велотрек был построен в Крылатском.

В ходе подготовки к Играм предстояло реконструировать Центральный стадион им. В.И. Ленина, в том числе Большую спортивную арену. Директор «Лужников» Л.Н. Никитин в записке в ЦК КПСС, ссылаясь на опыт строительства современных спортивных сооружений в других странах, поднял (как и П.С. Богданов) вопрос об устройстве козырька над трибунами стадиона в целях повышения комфорта для зрителей и поднятия престижа Игр. Кроме того, «безотлагательного решения» требовали вопросы строительства дополнительных раздевалок, реконструкции системы кондиционирования воздуха и вентиляции и хладоцентра Дворца спорта, в том числе замены старых аммиачных компрессоров на современные фреоновые. В мае 1977 г. исполком Моссовета поручил соответствующим организациям разработать проектные решения по капитальному ремонту помещений, замене и ремонту систем вентиляции и кондиционирования воздуха, но не поддержал сооружение козырька над трибунами Большой спортивной арены^548.

Что касается участия в Олимпиаде‐80 советских профсоюзов, то в структуре ВЦСПС было образовано Управление по строительству олимпийских объектов Главного управления капитального строительства (далее – ГлавУКС) ВЦСПС, ставшее заказчиком олимпийских строек профсоюзов. Были созданы и специальные подразделения в Управлении материальных фондов ВЦСПС, Центральном и Московском городском советах по туризму и экскурсиям и МГСПС, выделены дополнительные штатные единицы ГлавУКСу и Всесоюзному совету ДСО профсоюзов^549. Среди олимпийских объектов, заказчиками которых выступали профсоюзы, наиболее значительными были крытый велотрек в Крылатском и конноспортивный комплекс в Битцевском лесопарке. Отличительными особенностями этих сооружений стали большой объем зданий, не применявшиеся ранее в гражданском строительстве значительные пролеты демонстрационных залов, высокая оснащенность инженерными системами и улучшенная комфортность зрительских мест. В Крылатском был построен один из лучших в мире крытых велотреков на 6 тыс. зрителей. Здание перекрыли мембраной, покоящейся на четырех стальных арках. Помимо велотрека (333,33 м в длину и 10 м в ширину) в здании располагались четыре тренировочных зала, душевые, массажные и сауны^550.

Конноспортивный комплекс в Битце, занявший 45 га, включал стадион на 12 тыс. мест, стипль-чезный круг^551 с трибунами на 1500 мест, поле для выездки, крытый манеж, спортивно-тренировочные сооружения (спортзал, бассейн, тир, тренировочные поля). В состав комплекса также входили гостиница, кафе, ветлечебница, конюшни на 400 лошадей и другие помещения для участников и зрителей.

В уникальном здании футбольно-легкоатлетического манежа ЦСКА на Ленинградском проспекте размером 310 × 110 кв. м было два зала на 6 тыс. зрителей каждый. Здание имело оригинальное покрытие в виде стальных блок-панелей длиной 110 м и шириной 6 м, весом от 70 до 100 т.

Универсальный спортзал в Измайлове, который после Олимпиады должен был стать центром учебно-тренировочной работы Института физической культуры, имел особое перекрытие в виде металлической мембраны, подхваченной двумя диагональными поясами^552. Все эти оригинальные технологические разработки принадлежали советским специалистам.

Однако проверки качества строительства олимпийских объектов, проведенные в мае – июле 1979 г., выявили случаи деформации конструкций, а также отступления от проектов, строительных норм и госстандартов. Были сделаны серьезные замечания «о недостаточной надежности проектных решений несущих конструкций» на таких объектах, как Центр парусного спорта в Таллине, универсальный спортзал в Измайлове, крытый стадион и бассейн на проспекте Мира, большие арены стадионов им. В.И. Ленина и «Динамо». Показательно, что, несмотря на выданные ранее предписания и финансовые санкции, желаемые результаты не были достигнуты. В частности, в одних случаях применялись недолговечные материалы, в других, наоборот, нерационально использовались дорогостоящие материалы. Особенно низкое качество строительных и отделочных работ в материалах проверки отмечалось на объектах Главпромстроя: в универсальном спортивном зале в Измайлове, крытом стадионе и бассейне на проспекте Мира, при реконструкции Большой спортивной арены и бассейна на Центральном стадионе им. В.И. Ленина^553.

На обложке майского (№ 13) номера журнала «Крокодил» за 1980 г. была опубликована оптимистическая картина, на которой олимпийский Миша вручает девушке-Весне Акт приемки олимпийских объектов со словами: «Пожалуйста, распишитесь!». При этом полностью готовые стадионы и высотные гостиницы величественно возвышаются на заднем плане. Однако в реальности все обстояло далеко не так благополучно. Несмотря на все усилия, накануне Игр часть спортивных объектов пришлось принимать в эксплуатацию с недоделками, причем в ряде случаев существенными. Из документов исполкома Моссовета по утверждению актов государственной комиссии, например, узнаём, что только 3 июля 1980 г. были утверждены акты приемки плавательного бассейна и крытого стадиона в районе проспекта Мира. Поразительно, но ведомость недоделок в бассейне, подлежавших устранению уже после окончания Игр, включала широкий круг работ – от общестроительных и отделочных до вентиляции, водопровода и канализации.

Еще печальнее обстояло дело с крытым стадионом: легче назвать, что было сделано нормально, чем перечислить подлежавшее исправлению. Переделке предстояло подвергнуть системы водоснабжения, канализации, отопления, электро- и холодоснабжения, связи, вентиляции и кондиционирования воздуха, противопожарной защиты, а также лифты и эскалаторы. И этим список недоделок, с которыми стадион был принят государственной комиссией, не ограничивался. Перестройке в августе – октябре 1980 г. подлежали архитектурно-строительная часть, специальные сооружения и даже несущие конструкции. Интересно, насколько бы уверенно чувствовали себя спортсмены и зрители проходивших здесь олимпийских стартов, если бы знали о таких масштабных недоделках?554

Транспортное обеспечение Олимпиады‐80

Усиленного внимания организаторов требовала не только спортивная инфраструктура, но и транспортная логистика будущих Игр. В процессе подготовки к Олимпиаде‐80 были разработаны схема транспортного обслуживания туристов и графики перевозок иностранных и советских туристов по междугородним и внутренним маршрутам. В 9 аэропортах и на 14 железнодорожных вокзалах для четкого проведения встреч и проводов иностранцев были организованы круглосуточные диспетчерские пункты. Всего для олимпийских перевозок было подготовлено свыше 14 тыс. автобусов, легковых и грузовых автомобилей, единиц технологического транспорта. Весь подвижной состав в соответствии с постановлением Совмина СССР от 13 июня 1978 г. был направлен в распоряжение ответственных за обслуживание Игр ведомств (табл. 6.1)555.

Между организациями-арендаторами автотранспорт был распределен следующим образом (табл. 6.2)556.

Таблица 6.1. Ведомственное распределение автомобильной техники, шт.

Таблица 6.2. Распределение автотранспорта, переданного в аренду

Если постановлением Совмина СССР от 13 июня 1978 г. Оргкомитету «Олимпиада‐80» было выделено 2570 автомобилей (в том числе 1 тыс. автобусов, 1500 легковых и 70 грузовых автомобилей), то туристские организации получили 7420 автомобилей (в том числе 5350 автобусов, 1830 легковых и 240 грузовых автомобилей)557. Минавтотранс РСФСР ежедневно выделял для обслуживания туристов свыше 3 тыс. автобусов, в том числе: Главинтуристу – до 1400 ед., ВЦСПС – до 800 и ЦК ВЛКСМ – до 1 тыс. ед. В максимальных объемах транспорт для туристов использовался в период с 23 по 28 июля 1980 г. Кроме привычного транспорта, на улицах Москвы, Киева и Таллина появились необычные автомобили для перевозки олимпийского огня, парусных и гребных судов. Бесшумный электромобиль-фургон Ереванского автозавода был изготовлен специально для обслуживания стадионов^558.

Конечно, основное внимание уделялось транспортному обеспечению Игр в Москве, в которое было вовлечено сразу несколько республиканских и городских ведомств. Еще в марте 1976 г. исполкомом Моссовета была одобрена Генеральная схема организации движения транспорта в период проведения Игр. В соответствии со схемой были увеличены провозные возможности метрополитена, частота движения на существовавших маршрутах, организованы новые маршруты наземного транспорта и, главное, выделены основные магистрали и улицы Москвы для движения олимпийского транспорта. Появились и новые информационные олимпийские знаки. Например, знак с графическим изображением всадника и пятью черными шарами указывал направление к Битцевскому парку, а фигурки стрелков – к стрельбищу в Мытищах^559. Предстояло оборудовать новыми дорожными знаками, введенными в СССР с 1 января 1980 г., трассы, в первую очередь олимпийские. Новый государственный стандарт «Знаки дорожные. Общие технические условия» учитывал международные соглашения о дорожных знаках и сигналах и был более привычен для иностранных автотуристов (увеличилось число информационно-указательных знаков; появились знаки приоритета и сервиса; увеличился размер и улучшилось начертание букв; использовались шрифты не только русского, но и латинского алфавитов; появилось цветовое кодирование дорог и проч.)560.

Первоначально было запланировано 82 специальных автобусных маршрута для доставки членов олимпийской семьи, в том числе 51 маршрут от Олимпийской деревни до спорткомплексов, 16 маршрутов для прессы и 15 – для судей. Реально для доставки спортсменов из Олимпийской деревни к местам тренировок и соревнований было организовано 16 спортивных и 33 тренировочных автобусных маршрута (341 автобус), по которым было совершено более 100 тыс. рейсов. Кроме того, по заявкам национальных спортивных делегаций для перевозки на тренировки с 28 июня по 2 августа дополнительно выделялись 985 автобусов. Было организовано 13 специальных маршрутов (78 автобусов) для обслуживания советских и иностранных судей и 19 автобусных маршрутов для доставки на спортивные объекты журналистов. В распоряжение национальных спортивных делегаций было предоставлено 300 автомобилей, в том числе 116 микроавтобусов РАФ. С 10 июля по 5 августа проводились и мероприятия по ограничению въезда в Москву иногороднего транспорта и сокращению транзитных пассажиропотоков^561. Предприятия Главмостранса выделили для перевозки продовольственных и промышленных товаров (преимущественно в ночное время) 3200 грузовых автомобилей. В период Олимпиады ежедневно выделялись 1730–1750 автомобилей (из них более 100 обслуживали Олимпийскую деревню), которые доставляли: прохладительные напитки (3 млн бутылок), овощи и фрукты (6,5 тыс. т), молоко и молочные изделия (2,3 тыс. т), мясо и мясные изделия (3 тыс. т), хлеб и хлебобулочные изделия (2,3 тыс. т) и мороженое (200 т).

Управление пассажирского транспорта направило на обслуживание национальных спортивных делегаций, представителей прессы и судейского персонала 550 автобусов (2370 водителей) с улучшенной отделкой и олимпийской символикой, для размещения которых отвели 14‐й автобусный парк в Очакове. Из выделявшихся ежедневно около 500 автобусов 300 использовались на маршрутах, связывавших места проживания с олимпийскими объектами, а остальные были задействованы на культурно-массовых мероприятиях. При этом загрузка по дням и маршрутам была неравномерной. Наиболее загруженным днем оказалось 22 июля, когда на линию вышло 553 автобуса. На спортивные маршруты максимальное число автобусов (по 155 в день) было направлено с 23 по 26 июля, на тренировочные маршруты (по 109) – 15, 17^562 и 18 июля, на маршруты по перевозке прессы (по 117) – 29 и 30 июля, для перевозки судей (по 77) – 22 и 23 июля, а для обеспечения культурно-массовых мероприятий (330 в день) – 3 августа. Понятно, что имелись значительные трудности, но созданная для безопасности передвижения национальных олимпийских сборных специальная диспетчерская служба движения (450 сотрудников, в том числе 80 переводчиков) в целом успешно справлялась со своими функциями. Большую помощь в работе диспетчеров оказал службе студенческий отряд Московского автодорожного института (260 чел.).

В свою очередь, Управление легкового автомобильного транспорта Мосгорисполкома выделило для обслуживания участников, официальных лиц и иностранных туристов 4 тыс. легковых автомобилей. Для перевозок членов олимпийской семьи, гостей и туристов было отобрано 8100 водителей и специалистов, из них более 85% водителей 1‐го и 2‐го классов. Основным принципом транспортного обслуживания членов олимпийской семьи, гостей и туристов в Управлении легкового автомобильного транспорта стало децентрализованное диспетчерское управление перевозчиками: закрепление за определенными участниками Игр специализированных автоколонн, а также персональное закрепление автомобилей за членами МОК, руководителями национальных олимпийских комитетов и международных спортивных федераций, уполномоченными лицами спортивных делегаций. В сутки для обслуживания официальных лиц, членов национальных спортивных делегаций и журналистов выделялось в среднем по 1800 легковых автомобилей. И опять, как и в случае с автобусами, нагрузка распределялась весьма неравномерно и по дням, и по категориям обслуживания. Наиболее напряженными днями стали 24, 26, 27 и 28 июля. При этом максимальное количество единиц транспорта для официальных лиц (887 легковых автомобилей в день) было выделено 22 июля, для национальных спортивных делегаций (по 363) – 27 и 28 июля, для электронной прессы (по 196) – с 27 июля по 1 августа, а для пишущей прессы (по 74 в день) – с 19 по 25 июля. Впрочем, несмотря на отсутствие специальной диспетчерской службы для легкового автотранспорта, особых нареканий со стороны членов олимпийской семьи не поступало. Более того, директор МОК Моник Берлю в своем отзыве отметила выполнение работы водителем 1‐го автокомбината Александром Р. «с пунктуальностью и хорошим настроением»563.

Не забыли устроители Игр и про легковые автомобили иностранных туристов, для обслуживания которых предназначались Станция технического обслуживания автомобилей № 7, мотель на Минском шоссе и технический центр на Варшавском шоссе. Ремонт автобусов иностранных марок проводился в 1, 7 и 11‐м автобусных парках Управления пассажирского транспорта Москвы. В выделенных для обслуживания олимпийского транспорта автокомбинатах и таксомоторных парках столицы были внедрены линии технического обслуживания и диагностики, оборудованы рабочие посты для текущего и заявочного ремонта привлеченных для обслуживания туристов автобусов Минавтотранса РСФСР^564.

Для автотранспорта было оборудовано 352 стоянки на 23 218 машиномест, в том числе: 82 на 17 450 мест около спорткомплексов^565; 152 на 2795 мест – около мест проживания гостей и туристов; 98 на 1438 мест – около предприятий общественного питания; 12 на 1105 мест – в аэропортах и 8 на 430 мест – около железнодорожных вокзалов. Кроме того, на улицах и в проездах были подготовлены 34 стоянки на 3800 машиномест. Для заправки горюче-смазочными материалами транспорта, обслуживавшего Олимпийские игры, было выделено 162 стационарных и 80 передвижных АЗС. В итоге к началу Игр «была достигнута полная готовность предприятий и служб транспорта»: во всех транспортных организациях созданы оперативные штабы, а на объектах Олимпиады, в гостиницах, аэропортах и на железнодорожных вокзалах заработали диспетчерские пункты^566.

Согласно Схеме организации движения транспорта в Москве в период проведения Игр, утвержденной распоряжением исполкома Моссовета 28 марта 1978 г., были выделены основные магистрали и улицы Москвы с организацией на них специального режима движения транспорта, обслуживавшего перевозку национальных спортивных делегаций, официальных лиц, гостей, журналистов, советских и иностранных туристов. Еще в марте 1978 г. в этих целях было выделено 25 основных и 10 дополнительных трасс, 140 улиц и магистралей (в том числе 18 радиальных, 7 кольцевых и 30 дополнительных общей протяженностью 400 км). Но в июле 1979 г. общее число олимпийских магистралей и улиц было сокращено до 134 (хотя к маю 1980 г. было приведено в порядок только 96 олимпийских магистралей и трасс). Кроме того, была проведена работа среди владельцев индивидуальных автомобилей «с целью масштабного сокращения внутригородских поездок на личном транспорте в период проведения XXII Олимпийских игр»567. Из принявших участие в конкурсах профессионального мастерства 40 тыс. водителей и 5 тыс. ремонтных рабочих для обслуживания Игр были отобраны 9200 чел. (в том числе 6500 водителей и 1 тыс. ремонтных рабочих), в основном коммунистов и комсомольцев. В день открытия и закрытия Игр большую помощь в обеспечении перевозок оказали 3 тыс. водителей из министерств и ведомств. Кроме того, на автокомбинатах работали 400 студентов МАДИ, а к работе на станциях Мосавтотехобслуживания в качестве переводчиков привлекались преподаватели иностранного языка из московских школ^568.

За период Игр было получено более 1 тыс. положительных отзывов о работе транспорта и водителей, в том числе от иностранных гостей столицы. Приведем некоторые из них: «Я в первый раз в СССР. И хотя я много ездил, очень много, по странам Европы, я в первый раз встречаю такое хорошее обслуживание» (Дон Ферейрс, Барселона); «Искреннее восхищение работой советского транспорта и организацией Олимпийских игр» (французские журналисты Ф. Симой и Б. Лелиевр); «Организация транспортного обслуживания Олимпиады‐80 достойна самой высокой похвалы. Лучше работать, как вы, просто невозможно. Заявляю это как специалист» (президент Международной федерации футбола Жоао Авеланж, Бразилия)569.

Преобразился к Олимпиаде‐80 и всемирно известный Московский метрополитен. К внешнему музейному лоску добавили электронные часы почти на 70 станциях и устройства автоматического контроля на более чем 100 станциях. В вагонах теперь горели яркие люминесцентные лампы. Названия станций объявляли на двух языках (русском и английском), а на едином проездном билете появились надписи на английском, немецком и французском языках. Подготовку к Играм столичные метрополитеновцы начали в 1977 г., получив от Оргкомитета «Олимпиада‐80» сведения о предполагавшемся количестве участников и гостей, предварительный календарь Игр и места их проведения, расположение и вместимость спортивных сооружений и гостиниц и другие материалы, позволившие оценить максимально ожидавшиеся пассажиропотоки. В 1977–1980 гг. был проделан большой объем работ по покраске фасадов зданий, эскалаторных сходов и кассовых залов, совершенствованию подвижного состава. Интерьер станции «Спортивная» полностью обновился за счет керамической отделки стен. Обновление системы информирования пассажиров было осуществлено с помощью специальных знаков-символов (информационных пиктограмм), разработанных с учетом опыта зарубежных метрополитенов. К середине марта 1980 г. на станциях было установлено более 500 таких световых символов, представлявших собой штампованные коробки из светотехнического оргстекла с соответствующими изображениями. Некоторые символы разместили в вагонах наряду с цветными схемами линий метрополитена. Была создана и справочная служба (центральная справочная на станции «Площадь Революции» и посты информации на остальных станциях). К услугам пассажиров были представлены схемы метрополитена (с названиями станций, написанными латинскими буквами), Правила пользования Московским метрополитеном на русском и английском языках и более 100 справочных телефонов, которые давали информацию на русском, английском, французском, немецком и испанском языках. Для увеличения пропускной способности, прежде всего на Кировско-Фрунзенской линии (ведшей на главный олимпийский стадион в Лужниках), эскалаторы перевели на повышенную скорость – с 0,75 до 0,94 м/с. Кроме того, с 1978 г. Московский метрополитен получил свыше 200 вагонов новой модификации. Они имели не только более современный и стильный внешний вид, но и повышенную вместимость благодаря отсутствию кабин в середине состава. Бесперебойное движение поездов в дни Олимпиады было обеспечено благодаря вводу графика ускоренного движения экспрессов и большой работе по улучшению рельсового пути – замене более 115 км рельсов и модернизации свыше 35 тыс. узлов контактного рельса. Протяженность линий Московского метрополитена увеличилась до 185 км^570.

Для улучшения транспортного обслуживания Москвы к началу Игр столичный подвижной состав обновился на 1160 ед. Количество автобусов возросло до 8 тыс., такси – до 18 тыс., троллейбусов – до 2,5 тыс. и трамваев – до 1,3 тыс. Было проложено до 100 км новых троллейбусных линий и открыто 25 новых автобусных маршрутов. Всего в период Игр наземный городской транспорт и метрополитен перевезли около 240 млн пассажиров, однако, судя по документам, это было «несколько меньше объемов перевозок аналогичного периода в обычное время»571. Таким образом, принятые меры по разгрузке столицы от части москвичей и приезжих, а также описанные выше дополнительные меры по обеспечению безопасности дорожного движения позволили городскому транспорту работать в режиме, близком к штатному.

Все воздушные перевозки, связанные с Олимпиадой, вплоть до перевозки самолетами спортивных лошадей, были возложены на Министерство гражданской авиации СССР. На период Игр было разработано специальное расписание воздушного движения, а в городах, принимавших Игры, начались расширение и реконструкция аэропортов^572. В преддверии Олимпиады «Аэрофлот» стал наносить на летавшие за рубеж самолеты (лучшие советские лайнеры Ил‐62, ТУ‐134 и ТУ‐154) надписи о том, что компания является официальным перевозчиком XXII Олимпийских игр в Москве. Одновременно появилась ведомственная реклама – «Fly to Moscow to the Olympic games» («Лети в Москву на Олимпийские игры»)573.

Однако и при организации олимпийского воздушного сообщения не обошлось без проблем. Так, в феврале 1978 г. первый секретарь ЦК КП Эстонии И. Кэбин и министр гражданской авиации СССР Б. Бугаев направили записку в ЦК КПСС, в которой обращали внимание на «затруднения из‐за несвоевременной поставки конструкций, оборудования и материалов» и просили распространить режим первоочередного снабжения в том числе на строительство аэровокзального комплекса Таллинского аэропорта^574.

Предполагалось, что 20 тыс. любителей спорта начнут путешествие на Олимпийские игры с морского круиза. В этих целях генеральный морской перевозчик Олимпиады‐80 «Морпасфлот» выделил 23 комфортабельных теплохода. Предусматривались также круизы на теплоходах по Волге, Дону и Днепру. Гостей Олимпиады ожидали и небольшие речные путешествия по Москве-реке и по каналу имени Москвы на судах «60 лет Октября», «Илья Репин», «Василий Суриков», «Иван Сусанин» и «Серго Орджоникидзе». Речные прогулки по Днепру предусматривались для тех, кто посетит Киев^575.

Информационно-техническое сопровождение Олимпийских игр

Вопрос о строительстве Пресс-центра Олимпийских игр (Дома информации) был инициирован Союзом журналистов СССР, АПН и МИД СССР в апреле 1975 г. После завершения Олимпиады в этом здании предполагалось разместить АПН, Союз журналистов СССР и пресс-центр при Отделе печати МИД. Но так как председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин еще 10 апреля 1974 г. поручил Госплану СССР и Мосгорисполкому положительно рассмотреть вопрос о строительстве нового здания АПН площадью 28 тыс. кв. м, предлагалось, для экономии средств, просто расширить это здание до 50–55 тыс. кв. м. Поскольку это предложение было предварительно согласовано с отделами строительства и пропаганды и Международным отделом ЦК КПСС, а также со Спорткомитетом СССР, то уже в июне 1975 г. строительство Дома информации в Москве было внесено в план мероприятий по проведению Олимпиады‐80^576.

Тем не менее в марте 1977 г. председатель правления АПН Л.Н. Толкунов поднял вопрос о дополнительном ассигновании валюты на оборудование для экспресс-типографии, аргументируя это тем, что советские пропагандистские материалы должны быть «высокого полиграфического качества» и не уступать «аналогичным изданиям лучших зарубежных фирм». Несмотря на то что еще 29 июля 1976 г. Политбюро ЦК КПСС поручило начать с 1977 г. выделение средств «на создание материально-технической базы для внешнеполитической пропаганды», в плане 1976–1980 гг. средств в инвалюте на эти цели для АПН не было предусмотрено. Но потенциальный риск срыва пропагандистского обеспечения Олимпиады‐80 перевесил финансовые аргументы Госплана СССР. Из справки Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС от 20 мая 1977 г. узнаём, что вопросы, обозначенные в записке Толкунова, были учтены при подготовке Постановления ЦК КПСС от 16 мая 1977 г. «О мерах по развитию материально-технической базы внешнеполитической пропаганды»577.

Но возникли проблемы непосредственно со строительством здания Дома информации: за 1977 г. генподрядчик строительства (Минэнерго СССР) освоил менее половины выделенных средств. В качестве причин называлась задержка в поставке башенных кранов и наборе квалифицированной рабочей силы, ошибки в заказе нужного сборного железобетона и низкий уровень организации работ на объекте. Видимо, только вмешательство высшего партийного руководства страны способствовало тому, что в январе 1978 г. план был выполнен на 102%578. В итоге московский Олимпийский телерадиокомплекс им. 50‐летия Октября (8‐этажный основной корпус и 14‐этажный коммуникационный), построенный менее чем за три года, по количеству технических средств и переданных за рубеж программ оказался равным мюнхенскому и монреальскому комплексам, вместе взятым. Причем оборудование было в основном отечественным, кроме комплектов для работы со звуком и телевизионных мониторов из Венгрии, телеслайдпроекторов из Чехословакии и коммутационного оборудования из Франции. Благодаря 1300 комментаторских мест и 280 телекамерам на олимпийских аренах столицы комплекс смог обеспечить 20 международных теле- и 100 радиопрограмм. На первом этаже размещалось кинопроизводство для создания двух ежедневных десятиминутных выпусков, посвященных важнейшим событиям Олимпиады. Уже летом 1979 г. из комплекса велись передачи о заключительных соревнованиях VII летней Спартакиады народов СССР, за которыми наблюдали зрители из Америки, Европы и Японии^579.

К информационному обеспечению на Играх относились:

• АСУ «Олимпиада» (3,5 тыс. специалистов Минприбора СССР и других ведомств);

• система информационного обеспечения мировых телеграфных агентств «СИМПТА‐80» (120 специалистов ТАСС);

• система выпуска оперативных печатных изданий «Экспресс» (500 специалистов АПН и 40 иностранных специалистов).

В Москве для обеспечения работы представителей прессы работал 21 субпресс-центр с 269 переговорными кабинами, 40 телеграфными аппаратами системы «Телекс», 42 аппаратами факсимильной связи «Инфотек» и 39 международными таксофонами, т.е. 5 тыс. специалистов (включая 19 отделений связи и 60 киосков «Союзпечати»). В свою очередь, для проведения трансляции Игр по телевидению и радио использовались 230 технических аппаратных, 1280 комментаторских устройств, 70 передвижных телевизионных станций, 260 телекамер, в том числе на вертолетах и катерах, а это еще 2 тыс. специалистов. 450 специалистов обслуживали 330 систем электросвязи 20 видов (в том числе 81 систему, предназначенную непосредственно для проведения соревнований) в спортсооружениях столицы^580.

Учитывая приезд большого числа иностранцев, потребовалось организовать в городе справочно-информационную службу по принципу так называемой немой справки – с использованием пиктограмм, отвечавших международным стандартам. На территориях олимпийских спортивных сооружений было установлено 1100 знаков регулирования автомобильного движения. Было подготовлено 17 тыс. табличек на трех языках (русском, французском и английском) с названиями функциональных служб и помещений Оргкомитета «Олимпиада‐80», а также 13 тыс. табличек с названиями трибун, рядов, секторов и проч.581

В Таллине в преддверии Олимпиады планировалось вступление в строй пяти АТС на 30 тыс. абонентов, а в Пирите – отдельной станции на 3100 абонентов с возможностью осуществления международной связи. К олимпийской регате устанавливались также подключенные к международной телефонной сети таксофоны^582.

Кроме того, все олимпийские объекты были оснащены новейшими системами электросвязи, автоматическими инженерными установками, в том числе системами специальной связи, пожарной и охранной сигнализации и автоматики пожаротушения. Это делалось для демонстрации советских технологий и создания у зарубежных гостей ощущения комфорта и безопасности.

«Олимпийские кадры решают все!»

Для обслуживания олимпийских объектов подбирались работники преимущественно из коммунистов и комсомольцев (их доля составила почти 50%), ударников коммунистического труда, победителей конкурсов по профессии и лучших специалистов отраслей городского хозяйства. В частности, в столице подбор работников был в основном возложен на исполкомы районных советов народных депутатов. После определения потребности в кадрах для обслуживания участников и гостей Олимпиады в начале 1977 г. приступили к обучению этих кадров. Так, за четыре года в учебно-курсовых комбинатах Мосгорисполкома подготовили 257 621 рабочего строительных профессий, многие из рабочих приняли участие в строительстве и реконструкции олимпийских объектов. Решением исполкома Моссовета 25 апреля 1978 г. были утверждены контрольные цифры по подготовке и переподготовке кадров для обслуживания Игр – около 110 тыс. чел.: 48 тыс. постоянно работавших; 30 тыс. студентов 29 московских вузов^583, привлекавшихся на временную работу; 22 тыс. специалистов, окончивших ПТУ и учебно-курсовые комбинаты, 4 тыс. молодых специалистов из вузов и техникумов; более 5 тыс. иногородних специалистов^584. Из 155 670 подготовленных работников в обслуживании Олимпиады участвовали 137 712 чел. Таким образом, на каждого олимпийца приходилось в среднем шесть представителей обслуживающего персонала. Все эти работники прошли обучение по специальной программе^585, которая, кроме профессиональной подготовки, включала изучение актуальных вопросов внутренней и внешней политики КПСС, истории олимпийского движения, идеологической борьбы на современном этапе, проблем международной этики и эстетики. При этом, по задумке организаторов Игр, должны были быть учтены «психологические аспекты сферы обслуживания», расширен «интеллектуальный кругозор работников», их общая эрудиция и улучшены «манеры общения с иностранцами». Комитетом по физической культуре и спорту к обслуживанию всех спортсооружений Олимпийских игр было привлечено 6,5 тыс. чел., в том числе 2,7 тыс. студентов МАИ, Стоматологического института, Института физкультуры в Малаховке и других вузов. Все привлеченные специалисты и студенты были обучены по специальным программам с учетом требований к обслуживанию объектов и нового технического оборудования; кроме профессиональной подготовки, предусматривалось повышение уровня политической грамотности, изучение этики спорта и т.п. В свою очередь, для обучения рабочих кадров и специалистов было подготовлено 2,5 тыс. преподавателей, инструкторов и мастеров производственного обучения. Помимо того, 500 преподавателей курсов иностранного языка Главного управления народного образования на трехмесячных курсах обучили основам иностранного языка (в рамках профессиональной необходимости) 18 600 работников массовых профессий. Были также выпущены разговорники на четырех языках^586. На предприятиях, обслуживавших спортсменов, официальных лиц, туристов и гостей, все работники торговых залов, метрдотели и администраторы (3500 чел.) также «были обучены знаниям иностранного языка»587.

По итогам проведения XXII летних Олимпийских игр было решено учесть опыт подготовки и переподготовки кадров по специальным программам, «гармонично сочетая обучение профессиональным знаниям и навыкам с политической учебой», практиковать проведение отраслевых конкурсов, аттестаций и собеседований. Намечалось также продолжить обучение иностранным языкам работников массовых профессий, связанных с обслуживанием иностранных туристов, и расширить сферу деятельности студенческих отрядов во время трудового семестра. Помимо традиционных строительных отрядов организовывались отряды по благоустройству и озеленению, отряды «сервиса» и охраны общественного порядка^588.

«Лучший город Земли» принимает Олимпиаду‐80

В предолимпийские годы в Москве было 60 стадионов, 1306 спортзалов, 22 плавательных бассейна, 2 велотрека, гребной канал, около 1 тыс. спортивных полей и площадок, которые одновременно могли принять 20 тыс. спортсменов и 200 тыс. зрителей^589. Понятно, что основные олимпийские инвестиции направлялись в инфраструктуру столицы СССР и Олимпийских игр 1980 г. Так, Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 23 декабря 1975 г. № 1036 «О мерах по подготовке и проведению Олимпийских игр 1980 года в Москве» и Постановлением Совета Министров СССР от 23 декабря 1975 г. № 1037 «Об обеспечении ввода в действие объектов, необходимых для подготовки и проведения Олимпийских игр 1980 года в г. Москве» Мосгорисполкому было поручено реконструировать существовавшие и построить новые олимпийские объекты на сумму 660 млн руб. Всего в десятой пятилетке на строительстве и комплексном развитии города планировалось освоить капвложения в объеме более 17 млрд руб.590 Но отчаянно не хватало денег, рабочих рук и времени. Строительные планы нарушались и по срокам, и по технологиям.

Уже 4 февраля 1976 г. Бюро МГК КПСС и исполком Моссовета приняли постановление, в котором констатировалось отставание строительных организаций Главмостроя, Главмоспромстроя и Главмосинжстроя при сооружении олимпийских объектов. Выход был найден в ограничении строительства в Москве в 1976–1980 гг. «объектов, ранее разрешенных, но не вызванных крайней необходимостью» и «использовании части жилых домов… подлежащих вводу в эксплуатацию» в I полугодии 1980 г. в качестве гостиниц и общежитий для туристов, прибывавших на Олимпийские игры^591.

Список объектов, подлежавших исключению, предусматривал отказ от реконструкции ряда спортивных сооружений (бассейна для прыжков в воду Дворца водного спорта на Мироновской улице, велотрека ВДСО «Трудовые резервы», гребной базы ДСО «Труд» в Серебряном бору и стрелкового стенда «Локомотив» в Балашихе) и объектов инфраструктуры (аэровокзала «Внуково», участков Ярославского шоссе, Садового кольца, Большой Филевской улицы), а также от строительства гостиницы для тележурналистов на 3 тыс. мест, производственно-технической базы АПН, мотелей и кемпингов для интуристов в лесопарковой зоне Москвы, гаража Главинтуриста, спортивной базы «Динамо» в Феодосии, Международного почтамта, автозаправочных станций и Новокировского проспекта (ныне – проспекта Академика Сахарова). Отменялось расширение Большой Филевской улицы, сокращались затраты на объекты обслуживания национальных команд и спортивные сооружения для тренировок в Олимпийской деревне, технологическое телерадиооборудование для Телевизионного технического центра «Останкино» им. 50‐летия Октября, радиорелейные линии, кабельные магистрали и сети связи^592.

Но и концу года проблем не стало меньше. Именно тогда во всей полноте проявился комплекс проблем, типичных для советской строительно-хозяйственной сферы: отставание с разработкой проектно-технической документации и ее некомплектность^593; несвоевременное освобождение площадок для строительства; неукомплектованность строек достаточным количеством рабочих и использование их не по специальности; необеспеченность механизмами и материально-техническими ресурсами; проблемы с назначением начальников строившихся комплексов. В соответствии с традициями партийного аппарата корень зла видели в ослаблении партийного контроля со стороны парткомов проектных и строительных организаций и отсутствии «неуставных партийных групп на крупных олимпийских объектах». Решения, опять же в духе эпохи, выстраивались по принципу «обязать», «принять к сведению», «поручить», «обратить внимание», «повысить требовательность», «усилить внимание» и т.п.594 Из справки Оргкомитета «Олимпиада‐80» для Совмина СССР узнаём, что строительство и реконструкция спортивных сооружений и объектов, предназначенных для размещения спортсменов, туристов, гостей Олимпиады и официальных лиц, оказались более трудоемким и сложным делом, нежели это представлялось в самом начале. Прежде всего, была значительно превышена изначальная смета. Например, при строительстве стрельбища в Балашихе – на 200 тыс. руб., гостиницы «Салют» в Тропареве – на 550 тыс. руб. Наибольшее превышение лимитов запрошенных средств (на 750 тыс. руб.) было при строительстве Центрального дома туриста^595.

Несмотря на все организационные усилия и финансовые ассигнования, накануне открытия XXII летних Олимпийских игр недоделок и проблем в благоустройстве даже столицы Игр хватало. Так, на 1 июня 1980 г. в столице из 70 олимпийских объектов были введены в эксплуатацию лишь 60. На 10 объектах заканчивались отделочные, специальные и пусконаладочные работы, шло благоустройство территорий и спешно устранялись недоделки^596. На заседании исполкома Моссовета 1 июля 1980 г. выражались опасение, что «народ соберется, а мы будем руками размахивать». Поэтому предлагалось даже не обсуждать прозвучавшие предложения об окончании работ к 10 или 15 июля, а закончить все к 5 июля. Одним из проблемных направлений были работы по благоустройству, на которые, при существовавших темпах, требовалось минимум два месяца. Строительные площадки не приводились в порядок, так как не хватало машин для вывоза мусора, который хранился в контейнерах по 5–6 дней. И вообще уборка города проводилась плохо. Магистрали убирались, но даже немного в стороне от них по выходным урны не опорожнялись, валялись груды мусора. То же было и с покосом травы: проверяющие констатировали, что на проспектах «как-то справились с этим, но стоит свернуть в переулки, не везде так. Дворы не прокашиваются. Многие газоны, сделанные в прошлом году, в начале этого года зарастают зеленью». Сработал субъективный фактор. При наличии в городском хозяйстве 2703 газонокосилок в день должно было скашиваться 1800 га, а делалось в 3 раза меньше из‐за нехватки людей и неисправности техники. В «безобразном состоянии» находились дороги около Ленинского проспекта, а на Можайском шоссе поднялся бетон. Московское руководство было этим весьма озабочено, так как замечания сделал лично Брежнев^597.

Тем не менее в сфере благоустройства столицы было сделано немало: помимо реконструкции Тверского, Чистопрудного и Зубовского бульваров были созданы и реконструированы 126 городских скверов и парков, озеленены участки после сноса домов, в том числе в парках «Кусково», «Сокольники» и «Измайлово». Кроме того, приходилось постоянно поддерживать чистоту: работа мусоровозов была организована по 800 постоянным маршрутам, и ежедневно на уборке городских дорог было занято около 700 поливомоечных и 300 подметально-уборочных машин^598.

Итоги инфраструктурной модернизации

В 1975–1980 гг. в рамках подготовки к проведению Олимпийских игр в соответствии с Генеральным планом развития Москвы, Ленинграда, Киева, Минска и Таллина были построены и реконструированы 78 спортивных и других сооружений для проведения Олимпиады. Среди них можно выделить: спортивный комплекс «Олимпийский», Центральный стадион им. В.И. Ленина, гребной канал и велотрек в Крылатском, Дворец спорта «Динамо» на улице Лавочкина, гостиницу «Космос», Олимпийскую деревню, новый корпус телецентра «Останкино» – Олимпийский телерадиокомплекс, Олимпийский пресс-центр на Зубовском бульваре, д. 4 (сейчас – здание МИА «Россия сегодня», ранее – РИА «Новости»), аэропорт Шереметьево‐2 (в настоящее время – терминал F аэропорта Шереметьево), стадион им. С.М. Кирова в Ленинграде, Республиканский стадион в Киеве, стадион «Динамо» в Минске, Таллинскую телебашню и др.599 В столице было построено и реконструировано 70 олимпийских объектов, в том числе 25 спортивных, 20 объектов технологического, технического и информационного обеспечения Игр и 25 объектов для размещения участников Игр, официальных лиц, гостей, журналистов и туристов, а также другого назначения. Ввели в эксплуатацию и 67 сопутствующих объектов, связанных с Олимпиадой‐80. Была построена новая крупная магистраль (Олимпийский проспект), продолжен Мичуринский проспект, расширены Садовое кольцо, Ленинградский проспект, Аминьевское и Ярославское шоссе^600. В Москве и области обновили многие спортивные объекты. Например, в Крылатском, помимо крытого велотрека, была проложена кольцевая дорога длиной 13,5 км, сооружены специальные поля для стрельбы из лука. В районе Ленинградского проспекта реконструированы стадионы «Динамо» и Юных пионеров для проведения матчей по футболу и хоккею на траве. На Олимпийском проспекте сооружен крупный бассейн, а в Битцевском парке – конноспортивный комплекс. Олимпийский спортивный комплекс «Измайлово» готовился принять соревнования штангистов, Дворец спорта «Сокольники» – турнир по гандболу, а «Дружба» – волейболистов. В Мытищах на реконструированном стрельбище «Динамо» ждали соревнований по пулевой и стендовой стрельбе^601.

Но создание инфраструктуры Олимпийских игр шло неравномерно. Это видно по статистике освоения капиталовложений по олимпийским объектам г. Москвы: 75 млн руб. в 1976 г., 241 млн в 1977 г., 625 млн в 1978 г., 1174 млн в 1979 г. и 1345 млн только за I полугодие 1980 г. Аналогичную динамику по годам демонстрировали инвестиции Главмосолимпиады: 4, 41, 124, 249 и 302 млн руб. соответственно. Но при этом удельный вес главков Мосгорисполкома в строительно-монтажных работ по олимпийским объектам Москвы был выше: в 1976 г. они вложили 42 из 54 млн руб., в 1977 г. – 137 из 187, в 1978 г. – 337 из 468, в 1979 г. – 563 из 783 и в I полугодии 1980 г. – 636 из 877 млн руб. Причем если вложения в спортсооружения (30%) были сопоставимы с инвестициями в объекты связи (29%) и гостиницы (24%), то намного меньше было затрачено на объекты транспорта (9%), общепита (2%) и прочие объекты (6%)602. При этом на ряде объектов было установлено уникальное отечественное оборудование, изготовленное впервые в мировой практике: акустическая трансформирующаяся стена с машинами трансформации на стадионе «Олимпийский», 54 передвижные трибуны на аэростатичных опорах, 2 трансформируемые трамплинные вышки в спорткомплексе на проспекте Мира, трансформирующиеся гардеробы в зале «Дружба» и т.п.603

Олимпиада‐80 и глобальная экологическая повестка

Когда на рубеже 1960–1970-х годов в повестку международных отношений вошла проблема сохранения окружающей среды, это повлияло и на организацию крупных спортивных соревнований, в том числе олимпиад. Несмотря на то что забота об окружающей среде изначально была в центре внимания устроителей зимних Олимпийских игр, летние Игры также способствовали позитивным переменам в инфраструктурном развитии городов-организаторов в 1960–1980-е годы. Советское государство как потенциальный организатор летних Олимпийских игр было заинтересовано в улучшении экологической обстановки. Проведение Игр в Москве предполагало реконструкцию канализации и водоканалов городов, где должны были пройти олимпийские мероприятия. В частности, модернизация водоснабжения в Москве была запланирована еще в 1971 г., за три года до принятия решения МОК о выборе города столицей летней Олимпиады 1980 г. Планировалось построить новые водопроводные станции и промышленный водопровод, реорганизовать систему канализации с обеспечением отвода и очистки сточных вод города. Но ряд запланированных объектов не были построены вообще, а система водопользования в целом не была рассчитана на рациональное потребление воды. Таким образом, модернизация материальной части сети к Олимпийским играм не привела к повышению эффективности ее использования.

В Ленинграде и Таллине, где проходили соревнования по футболу и парусному спорту, также надо было строить новые очистные сооружения. Их возведение стимулировалось экологическим сотрудничеством между странами Балтийского региона в начале 1970‐х годов. Благодаря посредничеству Финляндии между Советским Союзом и западными странами в 1974 г. удалось заключить многостороннюю Конвенцию по защите морской среды района Балтийского моря. В Ленинграде и Таллине строительство очистных сооружений планировалось завершить к Олимпиаде 1980 г. Первая очередь очистной канализации – Центральная станция аэрации – была введена в строй в Ленинграде в 1978 г. Очистные сооружения Таллина также готовились специально к Олимпиаде: в пригороде Пирита должна была пройти регата, а главным олимпийским объектом города стал новый яхт-клуб на побережье Таллинского залива. Поэтому темпы строительства очистных сооружений в городе были одними из самых высоких в сравнении с темпами модернизации других водоканалов в прибалтийских республиках. Хотя уже в 1978 г. была запущена механическая очистка стоков, подключить канализацию всех крупных предприятий города к новому водоканалу в установленный срок не удалось. Тогда руководство страны приостановило работу заводов на несколько месяцев во избежание скандала во время проведения Игр. Наследием московской Олимпиады стало создание городской инфраструктуры для туристов, но без соответствующего развития экологически безопасной среды обитания. Неэффективность плановой экономики и ограниченное вúдение экологической политики как технологической модернизации водоканалов не позволило заметно улучшить ситуацию^604.

Но дело даже не столько в неэффективности плановой экономики (ее мобилизационный потенциал очевиден), сколько в самой системе «ручного управления», когда даже самые мелкие производственные вопросы (например, о поставке стеклопакетов или герметика) решались на уровне самых высоких партийных инстанций^605. Таким образом, городские и областные комитеты партии, республиканские ЦК и ЦК КПСС выступали не только контролерами, но и координаторами деятельности различных министерств и ведомств, практически подменяя собой исполкомы, республиканские и союзное правительства.

Олимпийские объекты – на службу советскому народу!

Конечно, руководством страны проведение Олимпийских игр 1980 г. расценивалось как демонстрация преимуществ советской политической и экономической системы. В частности, за «достигнутые успехи» в строительстве и реконструкции олимпийских объектов в Москве и за «успешную подготовку и проведение» Игр государственными наградами были награждены 36 работников Главмосолимпиады (12 – орденами и 24 – медалями). Кроме того, 13 работников Главмосолимпиады были награждены почетными грамотами, 33 – памятными знаками и 15 – бесплатными билетами на посещение Игр президиумами ВЦСПС и Оргкомитета «Олимпиада‐80» и Секретариатом ЦК ВЛКСМ. В свою очередь, Оргкомитет «Олимпиада‐80» отметил заслуги 19 чел. почетными грамотами, 1 чел. – почетным знаком, 20 – благодарственными письмами Оргкомитета^606.

Но отношение советских людей к затратной олимпийской гонке недвусмысленно отразилось в анекдоте о том, как президент США Дж. Картер угрожал Л.И. Брежневу, что если тот не выведет войска из Афганистана, то он, Картер, добьется проведения в СССР еще одной Олимпиады. Справедливости ради стоит заметить, что московские власти и руководство Оргкомитета «Олимпиада‐80» заранее подумали об использовании олимпийских объектов Олимпиады‐80 для «успешного решения задач дальнейшего развития физкультуры и спорта и улучшения культурного обслуживания трудящихся»607. Тем более что заинтересованные министерства выделили для находившихся у них на балансе спортивных сооружений 2 млн руб. В частности, московские спортивные организации уже на второй день после окончания Олимпиады начали загружать сооружения (например, на велотреке комплекса в Крылатском был проведен чемпионат страны). Важным ресурсом загрузки спортивных сооружений была работа ДСО (особенно «Динамо» и ЦСКА) с детьми. Предполагалось, что спортивные объекты будут работать с 7 утра до 11 вечера, а 10 тыс. спортивных работников примерно 50% рабочего времени посвятят детям (в том числе до 20% времени выделялось для «спортивных категорий, которые готовятся выступать в сборных командах»). Кроме того, эффективное использование крупных спорткомплексов диктовало необходимость образования спортивных интернатов по всем видам спорта, которые стали школами олимпийского резерва и позволяли проводить тренировки три раза в день. Этот вопрос специально рассматривался в ЦК партии. При обсуждении вопроса повышения спортивного мастерства выступавшие на заседании исполкома Моссовета 19 августа 1980 г. скептически высказывались о работе в этом направлении, которая велась «растопыренными пальцами», «без единой цели» и «систематического направления усилий».

Задача подготовки спортсменов высокого класса заставляла сосредоточить внимание на эффективном использовании материальной базы, увеличении количества спортивных школ по летним видам спорта и приглашении на спортивные мероприятия гостей из-за рубежа. Поскольку на 1981 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР запретили строительство спортивных и культурных сооружений, стояли задачи завершения всех работ в олимпийском году, планирования на следующий год как можно большего числа мероприятий и правильного использования оборудования, особенно в зимнее время. В частности, речь шла о дополнительных мероприятиях на конноспортивной базе в Битце, использовании ресторана и других заведений на Гребном канале и зимних тренировках московских футбольных клубов^608. Президиум исполкома Моссовета 26 августа 1980 г. рассмотрел вопрос «О включении дополнительных заданий в план научно-исследовательских работ и внедрение достижений науки и техники в городское хозяйство Москвы на 1980 г. по дальнейшему использованию технических средств АСУ-Олимпиада»609. Комитет по культуре и спорту при Мосгорисполкоме сразу после завершения Игр обратился в министерства культуры СССР и РСФСР и ВЦСПС с просьбой «предусмотреть участие лучших советских и зарубежных творческих коллективов и солистов, цирковых номеров, коллективов художественной самодеятельности в культурно-зрелищных мероприятиях, проводимых на спортивных сооружениях», а также «осуществить государственный заказ на создание ряда сценариев театрализованных представлений и других массовых зрелищ в новых спортивных комплексах г. Москвы»610.

В общем и целом был осуществлен серьезный задел в развитии олимпийской инфраструктуры на ближайший период. И не только инфраструктуры. Были извлечены важные уроки касательно развития спорта в СССР вообще и московского спорта в частности. Конечно, московские организации, подготовившие для сборных команд страны 104 спортсменов, внесли свой вклад в медальную олимпийскую копилку: в личном и командном зачете они завоевали 31 золотую, 25 серебряных и 30 бронзовых медалей^611. Но был и ряд настораживавших спортивное руководство города и страны моментов. Например, Сводным планом подготовки к Олимпийским играм было установлено задание подготовить в 1979 г. 215 мастеров спорта СССР международного класса по 24 олимпийским видам спорта в 116 весовых категориях, а подготовили всего 159, или 74%. Не был выполнен план подготовки мастеров спорта международного класса по семи видам спорта: водное поло, волейбол, гребля академическая, на байдарках и каноэ, парусный спорт, плавание и фехтование^612. Снизилось представительство москвичей в сборных командах страны: с 113 (27,5%) в 1976 г. до 104 (20,6%) в 1980 г. На двух последних олимпиадах ни один москвич не выступал на тяжелоатлетическом помосте и в велоспорте. Спортсмены Москвы не были представлены в сборных командах страны по стрельбе из лука и в современном пятиборье. Не выполнили столичные спортсмены и план Спорткомитета СССР по завоеванию личных золотых медалей. По результатам Игр «плановое задание» Спорткомитета Москвы выполнил только ДСО «Труд». Снизили свои показатели в сравнении с XXI Олимпиадой ДСО «Буревестник», ЦСК ВМФ, ДСО «Спартак», «Локомотив» и «Водник». «Ниже своих возможностей» выступили спортсмены «Динамо» и ЦСКА. Неудовлетворительная оценка по «подготовке спортсменов высокого класса в сборные страны» была поставлена МГС ДСО «Локомотив» и МГС ДСО «Зенит»613.

В частности, спартаковцы на Олимпиаде были представлены 16 спортсменами, 14 из которых выступили по 8 видам спорта, завоевав 2 золотые, 1 серебряную и 8 бронзовых медалей, т.е. чемпионами и призерами Олимпиады стали 11 чел. Но президиум ДСО «Спартак» признал выступление московских спартаковцев на XXII летних Олимпийских играх неудовлетворительным. Критериями оценки – в чисто советском духе – служила разница между планируемыми и достигнутыми результатами. Несмотря на планы спортивного ведомства, на Играх «вследствие слабой организации учебно-тренировочного процесса и отсутствия должной требовательности к тренерскому составу и отдельным спортсменам» не были представлены баскетболисты, прыгуны в воду и гребцы в гребле на каноэ. По мнению спортивного руководства, «ниже своих возможностей» выступили пловцы и фехтовальщики, «неудовлетворительно» выступили спортсмены по академической гребле и легкоатлеты. Было отмечено и «неудовлетворительное положение с подготовкой высококвалифицированных спортсменов» в классической борьбе, современном пятиборье, спортивной гимнастике, тяжелой атлетике и велоспорте – по этим видам спорта за прошедший летний олимпийский сезон не было подготовлено ни одного мастера спорта международного класса^614.

Аналогичная ситуация сложилась и со столичными динамовцами. Вместо запланированных 12 золотых медалей, 6 серебряных и 6 бронзовых удалось завоевать только 5 золотых, 4 серебряных и 7 бронзовых олимпийских медалей – и это невзирая на огромную политико-воспитательную работу со спортсменами. Суда по документам ДСО «Динамо», основной упор в предолимпийский период был сделан не на спортивную подготовку, а на встречи кандидатов в сборную олимпийскую команду с руководителями ведомств и подшефными воинскими коллективами, отчеты спортсменов и лекции и беседы о политическом значении Игр^615. Вот тут как нельзя кстати пришлись олимпийские новостройки, которые было решено использовать для организации в них центров олимпийской подготовки^616.

Система олимпийской подготовки, основой которой стало постоянное привлечение детей и подростков к занятиям спортом, в СССР сложилась в начале 1970‐х годов и включала 4 тыс. детских спортивных школ, 200 спортшкол молодежи и 62 школы высшего спортивного мастерства^617. На базе этих школ в первой половине 1970‐х годов начали формироваться опорные пункты олимпийской подготовки по видам спорта, обеспечившие условия для круглогодичных занятий спортсменов, включая сборы и подготовку к международным соревнованиям. В конце 1970‐х годов в стране было около 350 таких опорных пунктов, прежде всего в РСФСР и УССР^618. Олимпийские новостройки позволили расширить количество опорных пунктов, центров и экспериментальных групп олимпийской подготовки.

Взялось спортивное начальство и за наведение порядка в спортивных организациях страны. Так, 29 сентября 1980 г. президиум Центрального совета ВФСО «Динамо» принял постановление «О мерах в связи с постановлением ЦК КПСС о недопустимости устройства выпивок на предприятиях, в учреждениях и общественных организациях», в котором «решительно осудил устройство коллективных выпивок» как «грубое нарушение норм партийной морали» и категорически запретил в организациях Общества проведение банкетов, вечеров и других мероприятий «с распитием спиртных напитков на рабочих местах», вплоть до увольнения их организаторов и дисквалификации и отстранения от работы спортсменов и тренеров и лишения почетных званий. Эти ограничения особенно касались приемов зарубежных организаций в части соблюдения установленных запретов «на подачу крепких спиртных напитков»619. Сотрудничество с зарубежными спортивными школами все больше бюрократизировалось и формализовывалось.

Глава 7

«Рекорд гостеприимства»?: влияние Олимпиады‐80 на советскую сферу обслуживания

Добродушие и гостеприимство составляют неотъемлемую черту характера советских людей. Но степень проявления ее у каждого не одинакова.

Из материалов, присланных Оргкомитетом «Олимпиада‐80» для составления официального отчета МОК. Т. 2. Гл. 17 «Кадры» 620

Олимпиада-80, состоявшаяся в условиях геополитического противостояния холодной войны, должна была продемонстрировать мировому сообществу преимущества социалистической системы во всех без исключения сферах. Это означало, что и качество обслуживания зарубежных участников и гостей Олимпиады‐80 должно было как минимум соответствовать лучшим стандартам сервиса или даже превзойти их. В этой негласной борьбе советским предприятиям сферы услуг необходимо было показать свое превосходство над западной индустрией гостеприимства – крупными, средними и мелкими предприятиями, в основном предоставляющими услуги размещения и питания, а также удовлетворяющими другие потребности гостей. Впрочем, стартовые позиции этого соперничества были явно не в пользу Советского Союза. В аналитической записке от 21 марта 1979 г., подготовленной АПН для ЦК КПСС, сообщалось: «За последние месяцы западная пропаганда в целом сместила акцент антиолимпийской кампании с требования бойкота Олимпиады‐80 на проблемы “трудностей Советского Союза в сфере обслуживания”. Распространяются измышления о том, что Советский Союз якобы не в состоянии обеспечить проведение Олимпийских игр на должном уровне из-за недостатка гостиниц, ресторанов, увеселительных заведений и продуктов питания»621.

Вышедшая в преддверии Олимпиады‐80 редакция книги «СССР. 100 вопросов и ответов» в значительной части была посвящена именно предстоявшим Играм. На ее страницах, после заверений о готовности предоставить гостям Олимпиады достаточный уровень сервиса в Москве, вскользь и неконкретно признавалось наличие в советской сфере обслуживания отдельных недостатков, причем утверждалось: «Мы не скрываем этого и принимаем меры к исправлению положения»622. Видимо, масштаб проблем олимпийского сервиса был настолько очевидным, что скрыть их наличие не представлялось возможным даже лучшим советским пропагандистам.

Но даже в представлении самих граждан СССР качество советского сервиса значительно проигрывало качеству западного. Были широко распространены различные анекдоты на эту тему, сатирически обыгрывавшие ненавязчивость советского сервиса. Негативное отношение к отечественной сфере услуг проявлялось и в расхожей фразе: «У нас – бытовое обслуживание, у них – сервис»623. Вежливое и доброжелательное отношение работников сферы услуг к клиентам стало одним из ярких впечатлений советских туристов, оказавшихся за рубежом. Например, при ответе на вопрос: «Насколько то, что Вы увидели за границей, соответствовало Вашим ожиданиям?» – бывшие участники таких путешествий, совершенных в 1960–1980‐е годы, отвечали: «Осталась в восторге. Особенно впечатлило отношение к пешеходам, движение транспорта, обслуживание в магазинах»; «Обалдела, что есть так много всего красивого, о чем мы не знали. Понравилась красота жизни, праздник жизни, сервис, яркость, удобства»624.

Проблемность этой подготовки к Олимпиаде не могло не осознавать и советское руководство. В составленной осенью 1979 г., уже во время активной подготовки к Олимпиаде‐80, совместной записке Отдела пропаганды и агитации и Отдела внешнеполитической пропаганды ЦК КПСС подчеркивалось: «Анализ выступлений буржуазной прессы в ходе VII Спартакиады народов СССР свидетельствует о том, что ее представители заостряют внимание в основном на наших недостатках, трудностях и упущениях в сфере бытового обслуживания, настраивая иностранную общественность на неприятие советского образа жизни в целом. Безусловно, в наших собственных интересах безотлагательно навести должный порядок, особенно в сфере бытовых служб, чтобы свести к минимуму возможности противника для организации враждебных нам акций»625.

Учитывая все вышесказанное, для победы в этом соперничестве двух систем и демонстрации превосходства сферы обслуживания СССР необходимо было совершить настоящую революцию в советском сервисе, но это стало даже более сложной задачей, чем борьба за олимпийские медали. Советские исследователи в середине 1970‐х годов, пусть и в ведомственных трудах, но признавали, что по уровню предоставлявшихся услуг и степени получения материальной выгоды от иностранного туризма СССР значительно уступал капиталистическим государствам^626.

Как уже отмечалось в одной из предыдущих работ авторов этой книги, для советской индустрии иностранного (въездного) туризма были характерны три ключевые проблемы, негативно влиявшие на качество сервиса: инфраструктурный дефицит (нехватка объектов размещения и предприятий питания, которые соответствовали бы международным стандартам обслуживания); операционный дефицит (постоянные перебои в снабжении таких объектов мебелью, инвентарем, расходными материалами, продуктами питания); дефицит гостеприимства (некачественное выполнение своих обязанностей работниками сферы услуг, обусловленное не только недостаточной квалификацией, но и отсутствием высокой мотивации)627. В ходе подготовки к Олимпиаде‐80 реализовывался целый комплекс мероприятий, направленный на преодоление всех этих проблем. Советское государственно-партийное руководство фактически впервые уделило настолько серьезное внимание развитию таких составляющих непроизводственной сферы, как гостиничное дело, общественное питание, предоставление различных бытовых услуг. Прежде, начиная с периода сталинской модернизации, они традиционно рассматривались как третьестепенные (после промышленности и сельского хозяйства) и обеспечивались финансовыми, материальными и кадровыми ресурсами по остаточному принципу. Советская модернизация не укладывается в рамки классических теорий модернизации, рассматривающих ее как сложный и глобальный процесс, протекавший во всех ключевых сферах жизнедеятельности общества. Очевидно, что советская модернизация никогда не имела системного характера: в частности, экономическая модернизация не сопровождалась политической. Но при этом она всегда рассматривалась как «скачок из одного качественного состояния общества в другое»628.

Да и экономическое измерение советской модернизации имело свои специфические черты, и прежде всего высокую степень централизма в планировании, которые были обусловлены необходимостью максимальной мобилизации ресурсов в те отрасли, где отдача от инвестиций была бы максимальной^629. Как и в годы сталинской консервативной модернизации, грандиозные планы по подготовке и проведению XXII летних Олимпийских игр не могли быть решены собственными силами и потребовали закупок не только новейшей западной техники^630, но и товаров широкого потребления, о чем подробно написано в гл. 2. С одной стороны, как и в 1930‐х годах, в 1970‐х годах сохранялась хозяйственная монополия, которая вела к неэффективному использованию капвложений. Но, с другой стороны, засилье в позднесоветский период ведомств при общем ослаблении центральной власти демонстрировало острую межведомственную конкуренцию в борьбе за ресурсы, в том числе кадровые. И это, несмотря на все попытки интеграции усилий, явно видно на примере подготовки к Олимпиаде‐80.

Подготовка к Олимпиаде‐80 как фактор развития инфраструктуры советской индустрии гостеприимства

Олимпиада 1980 г. расширила само понятие «олимпийский город», так как помимо Москвы, Ленинграда, Киева, Минска и Таллина к услугам туристов были пляжи Черного моря и высокогорный Чегет, теплоходы Волги и музеи Новгорода. Но центральным местом проведения Олимпиады‐80 стала Москва, которая на протяжении всего советского периода была наиболее посещаемым иностранными туристами городом СССР, а также имела наивысшие в стране стандарты благоустройства из-за столичного статуса. Несмотря на это расположенная здесь гостинично-ресторанная инфраструктура на этапе подготовки к Олимпийским играм потребовала не только значительной модернизации, но и расширения^631. О состоянии гостиничной базы и сферы обслуживания столицы на конец 1978 г. и задачах по их модернизации рассказал председатель Московского городского совета по туризму и экскурсиям Р. Чистяков: «Но комфорт – это не только прекрасно оснащенные номера, уютные холлы, комфорт – это прежде всего качество обслуживания»632.

Однако этим география олимпийского сервиса не ограничилась. Ведь групповые матчи олимпийского футбольного турнира должны были пройти также на стадионах Киева, Минска и Ленинграда, а парусная регата – в Таллине^633. Соответственно и инфраструктура всех этих крупных городов была рассмотрена с целью расширения и усовершенствования. При этом явный дефицит средств размещения, особенно в олимпийской Москве, хорошо осознавался советским руководством, однако решался в рамках советской охранительной традиции, согласно которой контакты иностранцев и советских граждан следовало максимально ограничить и поставить под жесткий контроль^634. В беседе с председателем Совета Министров СССР А.Н. Косыгиным заместитель председателя Оргкомитета «Олимпиада‐80» В.Ф. Промыслов отмечал: «Скажем, строим в Москве жилье и то, что будет вводиться в I полугодии 1980 г., можно частично использовать под размещение, задержав выдачу ордеров на один-два месяца, но надо оборудовать. Но и этого тоже не хватит. Нужно примерно 390 тыс. мест, а у нас есть для этого приема порядка 170 тыс. …Некоторые страны во время Олимпийских игр использовали наем частных квартир. Видимо, мы на это не пойдем»635.

Только на открытие Олимпиады в Москву прибыло 59 тыс. чел., а во время Игр в столице побывало 222,8 тыс. чел., в том числе 8,3 тыс. членов национальных спортивных делегаций, официальных лиц и гостей, 5,4 тыс. журналистов и 209,1 тыс. туристов (включая 131 237 иностранных – 44 332 из капстран и 86 905 из соцстран – и 77 886 советских)636. Ответственность за организацию приема, размещение и обслуживание была распределена по разным ведомствам. За национальные спортивные делегации, гостей и иностранных журналистов отвечал Оргкомитет «Олимпиада‐80». Иностранные туристы находились на попечении Главинтуриста, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ. За прием советских туристов и делегаций общественных и физкультурно-спортивных организаций отвечали ВЦСПС, ЦК ВЛКСМ и Мосгорисполком. Все вопросы обеспечения советских журналистов, представителей ТАСС, телевидения и радио возлагались соответственно на Союз журналистов СССР, ТАСС и Гостелерадио СССР. Оргкомитетом «Олимпиада‐80» была установлена квота единовременного приема в Москве в 232 тыс. чел., в том числе: национальных спортивных делегаций – 12 750 чел., официальных лиц и гостей Оргкомитета «Олимпиада‐80» – 6500, иностранных и советских журналистов – 5800, иностранных туристов – 113 тыс., советских туристов – 94 тыс. чел. Была установлена квота на единовременный прием иностранных и советских туристов для разных туристских организаций: Главинтурист – 64 900 чел., ЦСТЭ ВЦСПС – 66 850 чел. и БММТ «Спутник» ЦК ВЛКСМ – 75 300 чел.

Национальные спортивные делегации размещались в жилых домах Олимпийской деревни, а официальные лица (руководители международного и национальных олимпийских комитетов, международных спортивных федераций и сопровождавшие их лица, советские и иностранные судьи) и гости Оргкомитета «Олимпиада‐80» должны были жить в Центре международной торговли, гостинице Спорткомитета СССР, общежитиях Московского института тонких химических технологий, Госкомитета по науке и технике и Академии общественных наук. Для иностранных и советских журналистов, радио- и телекомментаторов отводились гостиницы «Россия» и «Космос». Советские и иностранные туристы распределялись по следующим объектам: 23 600 чел. – в 18 гостиницах Мосгорисполкома; 25 350 – в 16 гостиницах Главинтуриста, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ; 1870 – в 6 гостиницах министерств и ведомств; 124 500 – в 196 корпусах студенческих и других общежитий в Москве; 3650 – в 6 корпусах студенческих общежитий в Московской области; 9490 – в 27 школах-интернатах и 13 400 чел. – в 34 здравницах, мотелях, кемпингах и пансионатах Московской области^637.

Оргкомитет «Олимпиада‐80» выступал главным заказчиком работ при строительстве основных спортивных объектов, в вопросах же сооружения и реконструкции предприятий индустрии гостеприимства он лишь координировал деятельность Главинтуриста СССР, ЦСТЭ ВЦСПС, БММТ «Спутник», Минторга СССР, городских исполнительных комитетов (для предприятий коммунальной собственности) и ряда других организаций – вплоть до предприятий промкооперации. Бóльшую часть объектов размещения предстояло построить с нуля. Как отметил председатель исполкома Моссовета В.Ф. Промыслов, никто никого не собирался удивлять: «Все, что намечено, будет построено добротно, но без излишеств и, главное, с обязательной перспективой дальнейшего использования». Только в столице и области для размещения гостей и туристов строились 12 гостиниц министерств и ведомств на 27,9 тыс. мест, в том числе: Центр международной торговли Минвнешторга СССР (3000 мест), гостиница Спорткомитета СССР (700), гостиницы Главинтуриста «Севастополь» и «Космос» (7500), мотель и кемпинг Главинтуриста в селе Михайловском Московской области (450 и 500), а также гостиницы МВД СССР (500), Дома туриста ВЦСПС (1290) и ВЦСПС в Тропареве (2020), гостиничный комплекс ВЦСПС в Измайлове (9810), гостиницы ЦК ВЛКСМ «Жемчужина» (532) и на Дмитровском шоссе (1563 места). Кроме того, в 1979 г. планировалось ввести в эксплуатацию для размещения туристов 17 новых студенческих и других общежитий на 18,5 тыс. мест^638. Всего же в пяти олимпийских городах Советского Союза для размещения официальных лиц, спортсменов, журналистов и иностранных туристов было подготовлено около 240 гостиниц, общежитий, кемпингов, мотелей и пансионатов на более чем 196 тыс. мест. Их питание было организовано в 173 ресторанах, 517 кафе и столовых, 84 из которых были специально открыты к Олимпиаде‐80. Эти предприятия общепита одновременно могли вместить свыше 180 тыс. чел.639

Уже 17 июля 1980 г. в Таллин для участия в Олимпийской регате прибыли 23 команды (261 чел.), в Ленинград – сборные по футболу ЧССР (22) и Кубы (20), размещены в гостинице «Спортивная», в Киев – футбольные команды ГДР (23), Испании (21) и Ирака (22), размещены в гостинице «Русь», а в Минск – делегация НОК Сирии (24 чел.), расположились в спортлагере «Стайки». 19 июля в Ленинграде к командам Чехословакии и Кубы присоединились футболисты из Замбии, в Киеве – из Коста-Рики и Финляндии, в Минске – из Алжира и Югославии. 20 июля в столице Эстонской ССР состоялась торжественная церемония открытия Олимпийской парусной регаты, а в Ленинграде, Киеве и Минске – праздники открытия олимпийского футбольного турнира. Соревнования в Ленинграде, Минске и Киеве завершились 27 июля, 29 июля стал последним днем состязаний в Таллине, а 30 июля прошла церемония награждения и закрытия Олимпийской парусной регаты^640.

За «олимпийскую» пятилетку существенно приросла интуристовская гостинично-ресторанная база (табл. 7.1)641.

Таблица 7.1. Развитие гостинично-ресторанной базы Главинтуриста СССР в 1975–1980 гг.

Как видим, за пять предолимпийских лет произошел резкий скачок в развитии как гостиничной, так и ресторанной базы Главинтуриста СССР. Конечно, этот «олимпийский переполох» потребовал немало усилий от городских властей и оргкомитетов Игр в Минске, Киеве, Таллине и Ленинграде, но наиболее масштабная деятельность была развернута, конечно, в Москве. Только по линии ВЦСПС здесь были сданы в эксплуатацию три крупных гостиничных комплекса общей вместимостью 13,3 тыс. мест: самый крупный не только в СССР, но и в Европе гостиничный комплекс «Измайлово», а также Центральный дом туриста и гостиница «Салют». Во всех гостиницах были оборудованы комплексные бюро бытовых услуг, работавшие в две смены (с 08:00 до 23:00), а также круглосуточные медицинские пункты, укомплектованные медперсоналом и современным оборудованием^642.

Построенный рядом со станцией метро «Измайловский парк» туристский гостиничный комплекс «Измайлово» (пять 30‐этажных домов с отдельным киноконцертным залом на 1300 мест, фабрикой-заготовочной на 40 т продуктов в сутки и комплексом предприятий обслуживания) был рассчитан на прием 9942 гостей. Основная архитектурная проблема состояла в том, что строившийся в центре района комплекс, с одной стороны, требовал решений средствами современной архитектуры. Но, с другой стороны, соседство заповедных памятников XVII–XVIII вв. заставляло задуматься о сочетании современной застройки с историческим прошлым столицы. Ни у кого из членов авторского коллектива во главе с лауреатом Ленинской премии архитектором Д.И. Бурдиным не вызвали сомнений высотность комплекса и его расположение «лицом» к Серебряно-Виноградным прудам, а также наличие пяти автономных отелей с полным комплексом обслуживания. Опыт эксплуатации гостиницы «Россия», рассчитанной на 6 тыс. чел., показал, насколько сложно управлять таким громадным хозяйством. Поэтому в каждом корпусе был предусмотрен полный сервис: киоск «Союзпечать», железнодорожные кассы, кассы «Аэрофлота», кассы по продаже сувениров и билетов в театры и концертные залы, почта, сберкасса, парикмахерская, медпункт, камера хранения, финская сауна, конференц-зал, бар, два буфета и ресторан. Фойе и холлы были отделаны цветными породами дерева, а в центре комплекса располагался декоративный бассейн с фонтанами, украшенный яркой мозаикой. Рестораны представляли собой четыре просторных зала на 350 чел. каждый, в которых подавались блюда русской и европейской кухни, включая специальные фирменные олимпийские блюда и кондитерскую продукцию с олимпийской символикой. Всего в обслуживании проживающих было задействовано свыше 9 тыс. чел., т.е. численность обслуживающего персонала приближалась к числу гостей комплекса. В гостиницах преобладали двухместные однокомнатные номера (18–20 кв. м) – по 900 с лишним в каждом корпусе (всего 4673). Одноместных номеров (13–14 кв. м) было по 92 в каждом корпусе (всего 460). «Полулюксов» (двухместных номеров, состоящих из двух комнат) было всего 20 на весь комплекс, а трехкомнатных «люксов» – всего несколько (в корпусах Г и Д). Вполне комфортабельной была обстановка в номерах: мебель темного дерева литовского производства, пушистый ковролит на полах, телевизор и телефон с выходом на городскую и междугороднюю сеть. В каждом корпусе был свой цвет обивки мебели (красный, зеленый, желтый, синий или коричневый) – по цветам олимпийских колец^643.

Вознесшийся на 119-метровую высоту на юго-западе столицы (Ленинский проспект, 146) 35‐этажный Центральный дом туриста обслуживал почти 1,5 тыс. чел. В гостинице было более 600 в основном двухместных номеров с телевизором и телефоном. На четырех этажах корпуса располагались изолированные друг от друга зоны обслуживания, а наверху – ресторан на 250 мест с баром и банкетным залом. За столики ресторана одновременно могли сесть до 1 тыс. чел. В корпусе находились киноконцертный зал на 800 мест с аппаратурой, позволявшей делать синхронный перевод на восемь языков, конференц-зал, библиотека и бассейн. В гостиничном комплексе можно было заказать билеты на спектакли, концерты и другие культурные мероприятия. После завершения Олимпиады в Центральном доме туриста намечалось разместить музей туризма, специализированную библиотеку, устроить помещения для собраний туристских групп, конференций и семинаров, аудитории и лингафонные кабинеты учебно-методического центра. В строительстве гостиничного комплекса активное участие приняли жители столицы, а первыми на призыв комсомола выйти на субботник откликнулись туристы из клуба «Сапфир», которые только за первую половину 1979 г. отработали на стройке свыше 700 тыс. ч^644. В общем, это была настоящая «народная стройка».

Туристский комплекс «Салют» в Тропареве, рассчитанный на 2020 гостей^645, располагал 1232 номерами (776 двухместных, 444 одноместных и 12 двухкомнатных номеров категории «люкс»). В каждом номере были телевизоры, трехпрограммные динамики и телефоны с возможностью доступа к услугам междугородной связи. На нижних этажах здания располагались парикмахерская, службы по ремонту и глажению одежды, чистке и ремонту обуви. Здесь можно было взять напрокат пишущую машинку, фотоаппарат, холодильник и посуду, заказать такси, билеты в театры и кино, на самолет, поезд или пароход. К услугам туристов были срочная стирка и химчистка, сберкасса в вестибюле и многочисленные киоски. Имелись также камера хранения, два медпункта и аптечный киоск. В цокольном этаже размещались 45 туристских «Икарусов» и была стоянка для автотуристов. Питание гостей комплекса обеспечивал большой ресторан на четыре зала: два зала на первом этаже (общий на 240 мест и банкетный на 100) и два зала на 710 посетителей каждый – на втором и третьем этажах здания. Три стеклянные стены и перегородки причудливой формы в залах ресторанов создавали комфорт и уют. Кроме того, на этажах размещались многочисленные буфеты и бары^646.

Помимо столицы, ЦСТЭ ВЦСПС подготовил материальную базу на всем протяжении олимпийского маршрута. В Ленинграде была построена гостиница «Гавань» на 1 тыс. мест. Введены в эксплуатацию гостиницы в Петрозаводске, Кисловодске, Одессе, Тбилиси, Бухаре, Донецке, Ереване и Ростове Великом (на 3,5 тыс. мест), находившихся на олимпийских маршрутах. Гостиничная база профсоюзов для приема иностранных и советских туристов была расширена и реконструирована в 38 городах Советского Союза. Например, во Владимирской области имелось три туристских базы на 1600 мест и туристская гостиница на 300 мест. Планировалось строительство еще одной гостиницы на 600 мест и кемпинга^647. В целом туристско-экскурсионные организации профсоюзов были готовы принять гостей Олимпиады в 137 гостиницах, мотелях, кемпингах, пансионатах и ведомственных общежитиях, на турбазах, где могли разместиться свыше 80 тыс. чел.648 Только в Москве и области для размещения туристов профсоюзы выделили более 100 объектов на 65 тыс. мест, в том числе 6 туристских комплексов, 8 гостиниц и мотелей, 60 студенческих общежитий, 30 домов отдыха и пансионатов Подмосковья^649.

Кроме того, к Олимпиаде вступили в строй более 30 новых гостиниц, мотелей и кемпингов «Интуриста» (всего у ведомства их стало 87), что увеличило число мест для иностранных туристов на 100 тыс. В частности, в Москве около ВДНХ открыла двери высотная гостиница «Космос» на 3,6 тыс. мест с конференц-залом на 1 тыс. мест с синхронным переводом на пять языков, бассейном, кегельбаном и подземными гаражами. Были введены в строй гостиница «Севастополь» на 4 тыс. мест и мотель-кемпинг на 950 мест. Две новые интуристовские гостиницы открылись и в Таллине^650.

В Ленинграде иностранных туристов, помимо известных «Астории», «Европейской», «Москвы» и «Ленинграда», приняла новая 16‐этажная гостиница «Прибалтийская» с великолепным видом на голубые просторы Финского залива. Кроме ресторанов, баров и кафе, для гостей были открыты банкетные залы «Петродворец», «Пушкин», «Павловск», «Кронштадт» и «Северная Пальмира». Ожидали гостей Олимпиады новая гостиница «Карелия» и расположенный в 20 км от города в лесу, на живописном берегу залива, мотель-кемпинг «Ольгино», рассчитанный на прием 800 автопутешественников^651.

В Минске, в районе Коммунистической и Радашковичской улиц, на берегу Свислочи выросло 22‐этажное здание гостиницы «Планета»: кроме гостиничного корпуса, комплекс включал ресторан, каскад бассейнов и декоративный водоем. Даже общежития, в которых размещалась часть советских и иностранных туристов, не уступали по удобствам отелям. Такими, например, были два новых 15‐этажных корпуса общежития Белорусского технологического института им. С.М. Кирова с двух- и трехместными номерами со всеми удобствами, готовые принять 1050 советских и 880 иностранных болельщиков^652.

Всего благодаря активному олимпийскому строительству гостиничный фонд столицы СССР увеличился более чем на 50%653. Большая работа по ремонту и переоснащению оборудованием, мебелью и инвентарем гостиниц Мосгорисполкома была проделана Управлением высотных домов и гостиниц. Было капитально отремонтировано 15 тыс. гостиничных номеров, 650 вестибюлей и холлов, в номерах заменено 8 тыс. комплектов мебели. В итоге от проживавших в гостиницах Мосгорисполкома в период Игр свыше 53 тыс. чел. (в том числе 46,7 тыс. иностранцев) не поступило ни одной жалобы. Зато индивидуальных групповых благодарностей насчитывалось более 1,5 тыс. Например, гражданин США М. Коселук, проживавший в гостинице «Украина», написал в книге отзывов: «Красивая Москва, прекрасный отель! Прекрасное обслуживание. Замечательно работают горничные. Нам очень нравится»654.

В сети расположенных на территории Советского Союза международных молодежных лагерей, традиционно находившихся в вéдении БММТ «Спутник» ЦК ВЛКСМ, перед началом Олимпиады‐80 появился новый лагерь, расположенный в подмосковном Ивакине на живописном берегу реки Клязьмы, окруженный лесом, недалеко от международного аэропорта Шереметьево. На территории площадью 37 га по оригинальному проекту было возведено три красных кирпичных спальных корпуса в форме трапеций с переменной этажностью (от двух до девяти этажей), где в одно-, двух- и трехместных комфортабельных номерах размещалось более 500 гостей. Восточнее основного корпуса размещались сезонные домики с номерами на 2–3 чел., палаточный городок, спортивные и танцевальные площадки. Севернее – стадион и летний кинотеатр на 800 мест, к северо-западу – пляж и лодочная станция. На территории лагеря также имелись бар, ресторан на 500 мест и несколько столовых, общественный центр (включавший конференц-зал и выставочный зал, кинозал, библиотеку, читальню, игровые комнаты, пункт проката спортивного и туристского инвентаря, танцевальный зал) и финская баня. Кирпич из Загорска (ныне – Сергиева Посада), которым были выложены стены зданий, использовался ранее при реконструкции Московского Кремля, а полы в помещениях были выложены небольшими кусками мрамора^655.

Конечно, трудностей при строительстве и оборудовании гостиниц хватало, но все они так или иначе преодолевались. Правда, нередко чрезвычайными методами. Например, понадобилось обращение в ЦК партии секретаря ЦК ВЛКСМ Б.Н. Пастухова, чтобы решить вопрос с поставками нестандартного электротехнического оборудования для международной молодежной олимпийской гостиницы на 1600 мест на Дмитровском шоссе. Комиссия Президиума Совмина СССР по внешнеэкономическим вопросам в порядке исключения удовлетворила просьбу ВЦСПС о закупках за границей оборудования для гостиничных комплексов Москвы на сумму до 5 млн руб. с оплатой за счет валютных средств, полученных профсоюзами от приема иностранных туристов. После вмешательства Отдела строительства ЦК КПСС сдвинулось с места остановившееся на 18‐м этаже из-за задержки монтажа лифтовых шахт строительство гостиницы «Олимпия» в Таллине^656.

Кроме того, были выделены средства на строительство новых общежитий для вузов и академических структур, которые в период проведения Игр также предполагалось использовать для олимпийских нужд. В связи с этим было запланировано к лету 1980 г. ввести в эксплуатацию общежития для МГУ и МЭИ на более чем 2 тыс. мест, для Академии общественных наук при ЦК КПСС – на 625 мест, для МГИМО – на 500 мест^657. Впрочем, к середине мая 1980 г. по Главмосстрою наблюдалось отставание в строительстве технологического и двух жилых корпусов гостиницы «Измайлово», общежитий МГУ и Московского станкоинструментального института. Главмоспромстрой не ввел в эксплуатацию в намеченные сроки гостиницу Центрального дома туриста, мотель-кемпинг «Солнечный» и общежитие МГИМО. «Несмотря на значительный перерасход средств», не был завершен ремонт 42 из 248 корпусов общежитий. В свою очередь, штаты гостиниц и общежитий были укомплектованы всего на 79%658. Но не только в новых, но и в давно функционировавших общежитиях московских учебных заведений были размещены советские туристы или иногородний персонал, задействованный в проведении различных мероприятий Олимпиады‐80, из‐за чего 1979/1980 учебный год был завершен к 1 июня.

Общепитовское гостеприимство

Самыми сложными вопросами организации системы общественного питания при проведении крупных международных спортивных соревнований в СССР традиционно были: наличие достаточного количества постоянных и временных столовых, создание значительных запасов продовольствия, повышение уровня обслуживания, удовлетворение разносторонних запросов многочисленных гостей и туристов из разных стран. При этом при отборе предприятий общественного питания, как правило, руководствовались следующими критериями: категорией обслуживаемых лиц, санитарно-техническим состоянием, оснащенностью и расстоянием от предприятия до места размещения гостей.

Что касается организации питания в столице, сразу выяснилось, что в решении исполкома Моссовета от 10 мая 1977 г. «О подготовке предприятий общественного питания к обслуживанию иностранных и советских туристов Олимпиады‐80» «не были в полной мере учтены требования Оргкомитета “Олимпиада‐80” и туристских организаций». В частности, эти решения предусматривали прием пищи иностранными и советскими туристами в три и более смены, из-за чего их обслуживали на достаточно высоком уровне. Была организована временная сеть столовых на 15,76 тыс. посадочных мест – вместо контрольной цифры в 25 тыс. Кроме того, пять выделенных участков (2,4 тыс. посадочных мест) не могли быть использованы, так как требовали вырубки фруктовых деревьев или располагались в городских скверах. В силу этого Мосгорисполкому пришлось 19 июня 1978 г. утвердить новый план организации питания туристов, предусматривавший строительство предприятий общественного питания постоянной сети на 9,5 тыс. мест и временных столовых летнего типа на 25 тыс. мест, что позволяло обеспечить питание советских и особенно иностранных туристов в две смены^659.

Всего к Олимпиаде в столице было подготовлено 745 предприятий общественного питания на 143,3 тыс. посадочных мест, в том числе в местах проживания: участников, официальных лиц, журналистов и др. (17 предприятий на 15,8 тыс. мест); иностранных туристов (139 на 54,2 тыс.); советских туристов (89 на 20,9 тыс.); привлеченного в Москву иногороднего обслуживающего персонала (286 предприятий на 49,7 тыс. мест). Из общей массы предприятий общественного питания в местах проживания доминировали столовые (422 на 86 825 мест), на втором месте шли рестораны (77 на 44 330 мест) и замыкали таблицу 32 кафе на 6380 мест. По ведомственной принадлежности первую позицию занимали предприятия Главобщепита (504 на 107 535 мест), затем следовали туристские организации (19 на 24 725 мест) и другие министерства и ведомства (8 на 4340 мест). Кроме того, 214 ресторанов, кафе, столовых, буфетов и баров на 5,7 тыс. мест размещались в спортивных комплексах^660. Из этого перечня предприятий общественного питания было построено 130 объектов на 67,5 тыс. мест, отремонтировано и реконструировано 359 ресторанов, кафе и столовых^661.

Всего же для обслуживания Олимпиады в пяти олимпийских городах было выделено 963 предприятия общественного питания на 198 тыс. посадочных мест^662. Повсеместно были проведены смотры-конкурсы предприятий под девизом «Участникам и гостям Олимпиады‐80 – отличный сервис и высокую культуру обслуживания!»663. Проверка отобранных предприятий общественного питания показала, что большинство из них соответствует предъявляемым требованиям «при условии проведения ремонта и дооснащения их посудой и инвентарем». Однако у некоторых предприятий выявились недостаток производственных мощностей и случаи завышения количества посадочных мест^664.

На основе опыта Игр, проведенных в Мюнхене и Монреале, были использованы следующие ноу-хау при организации временной сети общественного питания: наличие пищеблока с полной переработкой продуктов и складскими помещениями для хранения суточного запаса продуктов; столовые с обеденными залами на 200 и 400 посадочных мест с коэффициентом использования одного места 3 раза за смену и буфетом на два рабочих места; наличие помещения и оборудование для мытья посуды при преимущественном использовании одноразовой посуды; меню, состоящее из комплексных завтраков, обедов и ужинов; принцип самообслуживания, в том числе уборка использованной посуды. 65 временных столовых летнего типа, рассчитанных примерно на 25 тыс. мест (7 – на 200 мест и 58 – на 400), были построены в 1979 г. – I полугодии 1980 г., 60 из них были организованы в местах проживания гостей и туристов, 3 – в спорткомплексах и 2 – для обслуживающего персонала близ Олимпийской деревни^665.

Правда, все это делалось наспех и с многочисленными недоделками. В частности, к 1 июля 1980 г. не были сданы восемь временных и четыре постоянных столовых. На проспекте Вернадского, 2 олимпийские столовые формально были сданы, но оборудование не было отлажено, что задерживало их открытие. Кроме того, не закончили благоустройство территории около этих столовых. Если бы в столовую пошли сразу несколько человек, им пришлось бы идти по газонам. Да и самих помещениях было грязно: «ветер там гуляет, пыль разносится». Выход был найден, исходя из реальных возможностей. Учитывая сжатые сроки, Промыслов просто предложил «не особенно работать» с временными столовыми там, где не будут задействованы студенческие общежития. Впрочем, он был готов задействовать свои связи наверху для решения вопроса оборудования для столовых: «Подумаешь, не хватает… оборудования. Я бы позвонил т. Косыгину, он бы дал из резерва»666.

Накануне открытия XXII летних Олимпийских игр в столице Олимпиады‐80 были проведены комплексные репетиции работы служб, обеспечивавших проведение Игр, и контрольные соревнования на всех олимпийских спортивных сооружениях с полным включением всех систем судейской службы, информации, Главного пресс-центра и субпресс-центров, бригад радио и телевидения, оперативных центров управления Играми, служб охраны и общественного порядка. Контрольные соревнования выявили ряд проблем, включая сбои взаимодействия служб обеспечения Игр на ряде спортивных сооружений; перебои с работой вентиляции и неработающее табло на велотреке в Крылатском; неудовлетворительную работу системы звукоусиления на Малой спортивной арене и в зале «Дружба» Центрального стадиона им. В.И. Ленина; выход из строя блока питания электротабло во Дворце спорта «Динамо»667.

Апогеем стала проведенная 5 июля 1980 г. генеральная репетиция обеспечения дня открытия Игр на Центральном стадионе им. В.И. Ленина с участием всех эксплуатационных служб, постов ГАИ, органов охраны общественного порядка и безопасности, транспорта, торговли и общественного питания. Было выявлено немало проблем. В частности, генеральная дирекция Олимпийской деревни не обеспечила «условий загрузки автобусов для перевозки спортсменов», так как в репетиции не участвовали ответственные за организацию посадки, гиды-переводчики и технический персонал. Не было даже организовано оповещение о времени сбора и посадки в автобусы спортивных делегаций, выезжавших на тренировки. Главное управление торговли и общественного питания не сумело вовремя организовать продажу прохладительных напитков в местах отстоя автобусов, а работники зрительских буфетов Центрального стадиона им. В.И. Ленина, видимо, по привычке, «допускали факты продажи товаров с нагрузкой». Управление ГАИ г. Москвы не организовало должное оповещение о репетиции водителей, что вызвало «в отдельных местах скопление транспорта» и в ряде случаев не обеспечило сопровождение всех автотранспортных колонн, вследствие чего имели место «отклонения прохождения олимпийского транспорта от установленных маршрутов». Главмосдоруправление к началу репетиции не закончило на ряде объектов размещение передвижных автотуалетов, урн и контейнеров для сбора мусора. В результате установленного пропускного режима на олимпийские объекты не были своевременно пропущены аварийные машины городских служб. Оказались непроработанными и вопросы организации прохода туристов к местам стоянок автобусов после завершения спортивных мероприятий^668. По итогам генеральной репетиции Комиссия по подготовке к проведению Олимпийских игр московского горкома партии 9 июля 1980 г. рекомендовала провести дополнительные репетиции служб обеспечения во время репетиций церемоний открытия и закрытия Игр^669.

Тем не менее в дни проведения Олимпийских игр в столице в спортивных зонах работали 214 предприятий питания на 5740 посадочных мест. Правда, для зрителей в спорткомплексах работали всего три ресторана: два из них – на Центральном стадионе им. В.И. Ленина («Олимпиада» и «Лужники» на 250 мест каждый) и один – в спорткомплексе на проспекте Мира на 400 мест. Остальные же предприятия общественного питания были представлены буфетами, кафе, барами, пресс-барами для журналистов, постоянными и временными столовыми, рассчитанными на разные категории обслуживания. На предприятиях питания в спорткомплексах было установлено 1100 ед. торгово-технологического, холодильного и подъемно-транспортного оборудования, тогда как в Центральном шахматном клубе (Гоголевский бульвар, 14), выделенном для аккредитации зарубежных спортивных судей, работало только одно кафе, обслуживавшее судей и гроссмейстеров. Служба питания на спортивных объектах презентовала не только празднично оформленные залы, витрины и прилавки, но и разные формы обслуживания: самообслуживание, шведский стол и обслуживание официантами и барменами. В барах и буфетах были в ассортименте овощи, фрукты, прохладительные напитки, пиво и винно-водочные изделия. Большой популярностью пользовался русский чайный стол с цейлонским чаем. Для спортсменов был предусмотрен бесплатный отпуск кофе, чая с лимоном, минеральной воды и апельсинового напитка. В свою очередь, в местах проживания спортсменов и гостей Игр ежедневно работало в среднем 650 предприятий общественного питания, в которых обслуживалось 180–185 тыс. чел.670

Поскольку соревнования по стрельбе и часть соревнований по велоспорту проходили на спортивных объектах в Подмосковье, то здесь также были созданы условия для качественного обслуживания гостей Олимпиады‐80. Для приема иностранных туристов в подмосковном поселке Ивакино был подготовлен международный молодежный лагерь БММТ «Спутник» на 1200 мест. На территории Московской области было введено в строй 17 новых предприятий общественного питания на 3700 мест, еще 29 предприятий на 5200 мест подверглись реконструкции. Особенно много благодарностей от гостей Олимпиады‐80 получили рестораны Загорска^671.

В Киеве, где было проведено семь официальных матчей олимпийского футбольного турнира, незадолго до Олимпиады‐80 были сданы в эксплуатацию три новых гостиницы – «Братислава», «Мир» и «Русь». Всего же в столице Украинской ССР иностранных гостей Олимпиады‐80 и советских туристов приняли 13 гостиниц (на 6150 мест), один мотель (на 150 мест), несколько кемпингов (на 500 мест) и 31 общежитие (на 15 180 мест)672. Для обслуживания гостей и туристов в Киеве было подготовлено 54 ресторана, кафе и столовых, 120 торговых предприятий и 220 точек службы быта^673. Активное строительство новых объектов индустрии гостеприимства или их модернизация велись также в Ленинграде (гостиницы «Прибалтийская», «Карелия», «Октябрьская» и др.) и Минске (гостиница «Планета»)674.

Еще одним городом, где широко развернулась олимпийская модернизация, стал Таллин. Во второй половине 1970‐х годов здесь было построено более 50 новых объектов: олимпийский Центр парусного спорта (здание яхт-клуба, эллинги, спортивные залы и гостиница); собственная Олимпийская деревня на правом берегу реки Пириты на 600 мест, летом 1979 г. принявшая участников VII Спартакиады народов СССР; новый морской вокзал; современное здание международного аэровокзала; телебашня в Клоостриметса высотой 314 м, изготовленная на Ленинградском заводе и доставленная в Таллин на специальных железнодорожных платформах; международная телефонная станция; воздвигнутый рядом с Олимпийской деревней городской спортивно-зрелищный зал на 4 тыс. мест; новая автомагистраль, связавшая центр города с Парусным центром. В столице Эстонской ССР появились и новые объекты индустрии гостеприимства – 28‐этажная гостиница «Олимпия» на 810 мест на улице Кингисеппа, новые рестораны (включая ресторан «Пирита» на 790 мест), кафе и бары. Была капитально отремонтирована и старая гостиница «Кунгла». Все это строилось при активном участии десятков тысяч добровольцев. Почти каждый взрослый житель города отработал на сооружении олимпийских объектов хотя бы несколько часов. Для наиболее активных добровольцев Таллинским горисполкомом были учреждены олимпийские памятные знаки: бронзовый – за 25 отработанных часов, серебряный – за 75 и золотой – за 225^675. Инфраструктура питания в столице Эстонии сочетала современный сервис и элементы старины. Например, для любителей средневековой экзотики в древней башне Нейтси-торн в Старом городе открылось уютное кафе^676.

Не выпускало из внимания вопросы создания олимпийской инфраструктуры в Таллине и руководство страны. Когда в январе 1979 г. стало известно об отставании в графике работ по сооружению гостиницы «Олимпия», этот вопрос взял под свой контроль Отдел строительства ЦК КПСС, после чего были выделены дополнительные специалисты и осуществлен переход на трехсменный режим работы^677.

Бытовое обслуживание гостей Олимпиады-80

В качестве примера организации работы советской службы быта в период XXII летних Олимпийских игр рассмотрим столицу Олимпиады‐80, где за 1976–1980 гг. было отремонтировано более 1 тыс. предприятий службы быта, установлено 14 тыс. ед. современного высокопроизводительного технологического оборудования и 15 тыс. ед. средств малой механизации. За это же время в городе открылось около 700 ателье, мастерских, парикмахерских, фотографий и приемных пунктов. Было реконструировано шесть фабрик-прачечных с увеличением объема обработки белья на 20–30% в смену, что равносильно строительству пяти новых фабрик-прачечных; также осуществлено полное техническое перевооружение пяти корпусов еще четырех фабрик-прачечных. Кроме того, были разработаны и изданы на четырех языках 120 тыс. проспектов о предоставлявшихся видах бытовых услуг. Московское производственное объединение «Электрон» накануне Игр отремонтировало 204 телевизионных антенны, установило 36 новых телеантенн и оборудовало 6079 антенных отводов в местах проживания участников и гостей Олимпиады. Были смонтированы и отлажены крупные системы коллективного приема телевидения в восьми крупных комплексах: в Олимпийской деревне, на крытом стадионе на проспекте Мира, в общежитии МГУ, Останкинском телерадиокомплексе, гостиницах «Украина», «Ленинградская», «Молодежная» и Центре международной торговли^678.

Всего для обслуживания Олимпиады было привлечено около 21 тыс. чел., или каждый пятый работник службы быта города. Из них 700 чел. работало в Олимпийской деревне, 848 – в составе комплексных бюро бытового обслуживания и свыше 19,4 тыс. чел. – на закрепленных предприятиях бытового и коммунального назначения. Для выполнения заказов и оказания бытовых услуг за всеми гостиницами и общежитиями, выделенными для размещения официальных лиц, гостей и туристов, было закреплено 621 предприятие службы быта, в том числе 120 парикмахерских, 55 мастерских по ремонту обуви, 19 мастерских по ремонту кожгалантереи, 15 мастерских по ремонту часов, электробритв, фотокиноаппаратуры, зонтов и металлоизделий, 42 фотоателье и фотолаборатории, 52 фабрики срочной химической чистки одежды и т.п.679

Основным звеном работы службы быта стали 120 комплексных бюро бытового обслуживания, расположенных в гостиницах, общежитиях и местах проживания туристов. Прежде всего, 102 таких бюро или пунктов обслуживания были созданы в гостиницах и общежитиях, где проживало более 400 иностранных туристов. В частности, в обязанности 400 работников Управления коммунального обслуживания входили стирка постельного белья из гостиниц и общежитий, выполнение индивидуальных заказов – химическая чистка вещей, стирка белья и сорочек. В бытовых комнатах работниками предприятий было выполнено свыше 81 тыс. заказов на стирку и глажку спортивной формы, индивидуального белья и других вещей, и, судя по всему, весьма качественно. Турист из ФРГ Мюллидер сделал «комплимент прачечной отеля «Союз»: «Рубашки действительно подготовлены по‐олимпийски, настолько они хорошо отделаны, что я как сувенир хотел бы отвезти их домой»680.

Силами 1400 работников Управления пошива и ремонта одежды по индивидуальным заказам было отремонтировано и художественно оформлено 347 ателье (185 из них были закреплены за гостиницами, а 162 разместились на олимпийских трассах). За время Олимпиады работники Управления выполнили 77 410 заказов на пошив и ремонт одежды, в том числе 3904 – в ателье Олимпийской деревни. В адрес работников ателье поступило почти 2 тыс. письменных благодарностей, в которых отмечалось не только качество работы, но и «любезность обслуживающего персонала»681. В свою очередь, Управлением бытового обслуживания населения был организован прокат предметов культурного и бытового назначения, для получения которых Управлению была выделена ссуда в размере 3,5 млн руб.682

Всего за период проведения Игр московской службой быта было выполнено 355 644 заказа, в том числе: комплексными бюро бытового обслуживания – 229 481, Домом бытовых услуг Олимпийской деревни – 108 968 и при личном обращении туристов на предприятия службы быта – 17 195 заказов. Наибольшим спросом пользовались стирка мужских сорочек (55 823 заказа) и химчистка одежды (29 821), а также различные виды ремонта: одежды и трикотажных изделий (12 159), обуви (7882), часов (6514), телевизоров и радиоаппаратуры (2176 заказов). Через комплексные бюро было выполнено 173 533 заказа по стирке личного белья. Кроме туристов, бюро обслуживали проживавших в общежитиях иногородних работников связи, транспорта, МВД и других ведомств. Объем стирки составил 1704 т^683.

В местах проживания иностранных туристов и проведения соревнований было решено организовать 32 постоянных и 110 временных пунктов обмена валюты. Однако в ходе Игр Внешторгбанк СССР сумел организовать работу только 94 пунктов обмена валюты, в том числе 30 постоянных и 64 временных. При этом в местах проживания членов олимпийской семьи, в Главном пресс-центре и телецентре пункты обмена валюты производили «расширенный круг операций». Всего было осуществлено более 87 тыс. операций^684. Однако советская служба быта не только продемонстрировала высокие количественные показатели, но и проявила оперативность в решении бытовых проблем членов национальных олимпийских сборных и гостей Олимпиады‐80.

Олимпийская инфраструктура в неолимпийских городах

Впрочем, Олимпиада способствовала развитию индустрии гостеприимства не только в пяти «олимпийских» городах СССР. Одним из обязательных ритуалов, связанных с проведением всех летних Игр, была эстафета передачи олимпийского огня из греческой Олимпии в город, принимавший очередную Олимпиаду. Путь олимпийского огня до Центрального стадиона им. В.И. Ленина в Москве занял 31 день (с 19 июня по 19 июля 1980 г.). Поскольку при передвижении факел с огнем сопровождался официальными лицами и многочисленными представителями СМИ, то маршрут его движения также превратился в практически непрерывную цепочку «демонстрационных мест», затронув многие большие и малые населенные пункты СССР. Как отмечалось в советской прессе: «Пламя олимпийского факела будет светить над степями Молдавии, отразится в водах могучего Днепра, его увидят русские поля, русские березы. Колонна, сопровождающая олимпийский огонь, пересечет три советские республики – Молдавию, Украину, Российскую Федерацию, города Кишинев, Черновцы, Хмельницкий, Винницу, Житомир, Киев, Полтаву, Харьков, Белгород, Орел, Курск, Тулу»685.

Предполагалось, что во время проведения Олимпиады‐80 именно эти населенные пункты станут транзитными для иностранных автотуристов, желавших посетить спортивные соревнования в Москве, Киеве и Минске. Ожидалось, что их будет не менее 30 тыс. чел.686 Поэтому по всей трассе прохождения олимпийского огня проводились строительство, реконструкция, ремонт и оснащение сотен гостиниц, мотелей, кемпингов. Например, в Советской Украине это были гостиница «Закарпатье» в Ужгороде, гостиница «Киев» в Черновцах, гостиница «Октябрь» в Виннице, мотель «Елочка» под Житомиром, мотель «Дружба» под Харьковом и т.д. – всего 114 объектов^687. Аналогичная подготовка велась на территории Белорусской ССР и Молдавской ССР^688. Практически полностью был перестроен автокемпинг ДСО «Калев», расположенный недалеко от Таллина, всего в 3,5 км от места проведения олимпийской Парусной регаты^689. Приводилось в порядок и само дорожное полотно, поскольку, как выяснилось в ходе проведенных проверок, «во многих случаях на автомобильных дорогах, по которым идет основной поток иностранных туристов, покрытие сильно повреждено, есть ямы и выбоины, неблагоустроенные съезды, разрушенные или заниженные обочины»690.

Аналогичная работа по реконструкции участка трассы Брест – Минск на практике вылилась в новое строительство. Ведь по старой узкой ленте шоссе, петлявшей по заболоченным равнинам и лесистым холмам, то круто поднимаясь вверх, то опускаясь в низину, рейсовый автобус преодолевал 320 км за 7 ч. Новая современная автострада со встречными потоками, разделенными шестиметровым зеленым газоном, имела 25 мостов разной длины, многочисленные дорожные развязки в виде клевера, ромба или колец, а также около 60 подземных переходов. Через каждые 3–5 км на газоне размещались ярко-желтые колонки оперативной связи с ближайшим постом ГАИ, скорой медицинской помощью и службой технического обслуживания. А через каждые 10–15 км в живописных местах и рядом с историческими памятниками были предусмотрены стоянки для автомобилей и места для отдыха путешественников^691.

Были предприняты усилия по развитию системы автосервиса вдоль путей движения основного потока иностранных автотуристов. Для этого дополнительно к уже существовавшим строили станции технического обслуживания в Бресте, Дубоссарах, Тирасполе и поселке Чимишлия. Одновременно отремонтировали СТО и автозаправочные станции на трассе Брест – Минск – Москва, заменив устаревшее оборудование. Среди предолимпийских новшеств – ввод в действие крупных СТО (по 25–30 рабочих постов с магазинами-салонами), возможность вызвать техническую помощь в дороге, строительство уникального даже по европейским стандартам восьмиэтажного подземного гаража на улице Эйзенштейна около ВДНХ и проч.692

На территории Белоруссии, Молдавии и Украины при подготовке к приему зарубежных гостей Олимпиады‐80 большое внимание уделялось демонстрации национально-культурной самобытности проживающих здесь народов. Это проявилось не только в привлечении к встрече иностранцев многочисленных ансамблей фольклорного творчества, но и в использовании для оформления гостиниц и ресторанов традиционных мотивов народной культуры, во введении в меню национальных блюд. Даже находясь в Москве и Ленинграде, участники Олимпиады‐80 и иностранные туристы могли познакомиться не только с «исконно русской кухней», но и с кулинарными традициями других народов, населявших Советский Союз. По словам составителей олимпийского меню, «советскую кулинарию в равной степени украшают и украинский борщ, и узбекский плов, и грузинский шашлык, и азербайджанский суп пити, и армянская толма»693. В одном только Ленинграде к приему гостей Игр было подготовлено 12 тематических кафе с блюдами русской кухни и 20 кафе с национальными блюдами кухонь других народов СССР. А в Москве для предприятий общественного питания кулинары разработали 30 вариантов меню с разнообразием блюд по дням недели^694. География олимпийского сервиса расширялась и за счет ожидания большого наплыва иностранных туристов во время проведения Игр, ведь в мировой практике такого рода мегасобытия всегда стимулировали значительный интерес к стране их проведения. Как уже отмечалось выше, в 1979 г. прогнозировалось, что гостями Олимпиады‐80 станут около 300 тыс. иностранных туристов, 65–70% которых будут представлять капиталистические страны^695. Учитывая, что временем прибытия этих гостей из‐за рубежа должны были стать июль и август, на которые в советском въездном и внутреннем туризме и так падали максимальные нагрузки, необходимо было задействовать инфраструктуру не только Москвы, Ленинграда, Киева, Минска и Таллина, но и других туристских центров СССР. С этой целью «Интуристом» было разработано 56 специальных олимпийских маршрутов. Они были спланированы таким образом, чтобы после краткосрочного пребывания в одном или нескольких олимпийских городах иностранные туристы посетили также Вильнюс, Ригу, Владимир, Суздаль, Донецк, Львов, Одессу, Харьков, Ужгород, Ялту, Сочи, Батуми, Сухуми, Ессентуки, Новороссийск, Волгоград, Братск, Иркутск, Новосибирск, Хабаровск, Самарканд, Бухару и Хиву^696. Последними в список городов, рекомендованных для показа иностранцам, были включены также Казань и Пермь^697. Более половины всех иностранных гостей, посетивших Олимпиаду‐80, путешествовали именно по таким удлиненным маршрутам^698.

Часть из этих маршрутов была открыта для иностранных автотуристов (прибывавших на личных автомобилях и микроавтобусах), что стало одним из аргументов для проведения масштабного ремонта наземных транспортных коммуникаций. Только на территории Украинской ССР для обслуживания иностранных автотуристов было специально подготовлено 136 автозаправочных станций и 29 СТО, 123 автопавильона и 67 площадок отдыха^699. Особое внимание было уделено подготовке ведшей к Черному морю автотрассы Москва – Харьков – Симферополь – Ялта, поскольку в 1970‐е годы приморский летний отдых зарубежных гостей стал одним из заметных трендов развития иностранного туризма в СССР^700. В частности, на территории Крымской области была сооружена новая транспортная развязка возле симферопольского аэропорта «Центральный», реконструировано и капитально отремонтировано 111,7 тыс. кв. м дорог и тротуаров, на площади еще около 61,9 тыс. кв. м был проведен текущий ремонт. Общий объем средств, израсходованных в Крыму на благоустройство прилегавших к транспортным магистралям улиц, парков и скверов, составил свыше 1,3 млн руб.701 Именно олимпийский фактор заставил республиканские и областные власти впервые обратить серьезное внимание на создание вдоль оживленных автотрасс туалетов общего пользования, которые отвечали бы минимальным санитарно-гигиеническим нормам^702. Аналогичная работа проводилась также на трассах Москва – Ленинград – Выборг, Москва – Минск, Москва – Ярославль, Брест – Минск – Москва, Ужгород – Львов – Киев, Киев – Одесса, Черновцы – Тернополь – Львов – Киев, Таллин – Ленинград, Таллин – Рига^703.

Все сказанное выше позволяет утверждать, что в пространственном измерении позитивное влияние Олимпиады-80, в том числе на развитие инфраструктуры сферы обслуживания, наблюдалось на значительной части территории СССР и выходило далеко за пределы традиционной олимпийской географии (Москва, Ленинград, Киев, Минск, Таллин). С одной стороны, наличие большого количества «демонстрационных мест», имевших определенную иерархию в зависимости от ожидавшегося охвата зарубежных гостей, приводило к распылению финансовых средств и других ресурсов, выделявшихся на подготовку к Олимпиаде‐80. С другой стороны, расширявшаяся география объектов вероятного посещения иностранцами определяла рост материально-технической базы предприятий сферы услуг во многих регионах страны. В целом за пять предолимпийских лет в Советском Союзе произошел резкий скачок в развитии гостиничной и ресторанной базы, особенно входившей в систему Госкоминтуриста СССР. За период с 1975‐го по 1980 г. количество мест в принадлежавших ему объектах размещения увеличилось с 27 до 49 тыс. мест, а посадочная емкость предприятий питания выросла с 32 до 59 тыс. посадочных мест^704. Естественно, что этот рост стимулировался общим увеличением количества иностранных граждан (в том числе туристов), посещавших СССР. Но и олимпийский фактор сыграл здесь важную роль, поскольку способствовал более быстрому принятию положительных решений в начале строительства новых объектов, а также позволял быстрее получать под эти цели финансовые, материально-технические и людские ресурсы.

«Изыскать необходимые ресурсы…»: особенности олимпийского снабжения

Для советской плановой экономики была характерна централизованная, чрезвычайно бюрократизированная и негибкая система снабжения. Приоритет при выделении средств и материалов имели стратегические предприятия тяжелой промышленности (так называемая группа «А»). В то же время предприятия сферы услуг, за исключением небольшого количества объектов, обслуживавших государственную и партийную элиту, обычно были аутсайдерами в борьбе за материальные фонды. И только в 1975–1980 гг. произошли отклонения от этой тенденции. Стремление на высоком уровне обслужить сотни тысяч зарубежных участников и гостей Олимпиады‐80 впервые сделало приоритетным снабжение большого количества предприятий индустрии гостеприимства. В условиях советской экономики дефицита, для которой была характерна перманентная нехватка всех значимых ресурсов, это имело огромное значение.

Поставки строительных материалов для сооружения крупных гостиничных комплексов, где должны были размещаться иностранные гости XXII Олимпийских игр, находились под постоянным контролем со стороны высшего руководства страны. Были приняты специальные решения, касавшиеся выполнения заявок на продовольственные товары для участников и гостей Олимпиады-80, для чего были заранее созданы необходимые запасы, а также составлены задания на поставки, что было особенно актуально для скоропортящейся и сезонной продукции (с этой целью, например, выделялись специальные лимиты на грузовые авиаперевозки)705.

Обслуживавшие иностранцев гостиницы тех городов, через которые проходили олимпийские маршруты «Интуриста», получали из централизованных фондов по целевому назначению новую мебель, сантехнику, осветительные приборы, постельные принадлежности и ковровые изделия^706. Так, при подготовке к Олимпиаде‐80 гостиничного комплекса «Ялта» (Крымская область) были обеспечены специальные поставки из Вильнюса, Еревана, Киева, Минска, Риги, Харькова и других городов страны. В своих служебных записках руководители этого комплекса, способного одновременно принять 2,6 тыс. гостей, с особым удовлетворением отмечали получение накануне Олимпиады‐80 большой партии туалетной бумагой, которая в СССР была дефицитным товаром^707. Обеспечение гостиниц, например, льняными простынями или бумажными салфетками вызывало большие трудности, но после вмешательства республиканских или даже общесоюзных органов в итоге вопрос решался положительно^708. В мае 1980 г. между ЦК КПСС, Минвузом СССР и Главинтуристом СССР велась переписка о выделении 1,5 млн руб., на которые планировалось приобрести «постельное белье, драпировки, прикроватные коврики» для общежития Дома студентов МГУ, где также должны были разместиться олимпийские гости^709.

В тех ресторанах и кафе, где ожидалось увеличение количества зарубежных гостей, также были проведены ремонтные работы, закуплено новое оборудование и инвентарь. Кроме того, здесь появились папки-меню, счета и ценники с олимпийской символикой^710. Одни только московские предприятия общепита в процессе подготовки к Олимпиаде‐80 получили около 25 тыс. ед. холодильного и технологического оборудования, 60 тыс. комплектов мебели, 85 тыс. комплектов форменной одежды^711. Правда, судя по отчетам Главмосолимпиады, было установлено всего 20 тыс. ед. оборудования и завезено 42 тыс. комплектов мебели^712.

Специальные средства были выделены на пошив форменной одежды для обслуживающего персонала гостиниц и ресторанов – официантов, метрдотелей, швейцаров, гардеробщиков и работников других сервисных специальностей. По заказу Оргкомитета «Олимпиада‐80» Общесоюзный дом моделей одежды (Москва) сконструировал 23 модели форменной одежды для работников олимпийского общепита. Линейка моделей отличалась широким стилистическим диапазоном. Костюмы повара и женщины-официанта стали примерами элегантного универсализма и утилитаризма. Костюм бармена и мужчины-официанта явно копировал западные образцы (бордовый пиджак, черный галстук-бабочка). В то же время костюм продавщиц-лоточниц, торговавших навынос, был стилизован под традиционный русский сарафан^713.

Всего же к Олимпиаде было пошито 2522 комплекта одежды для работников службы быта и 200 тыс. комплектов униформы для других категорий обслуживающего персонала: водителей такси (176 237 ед.), участников церемоний открытия и закрытия Игр (8755), Главного управления общественного питания (834), Управления культуры (4341 ед.) и др. В период подготовки к Играм ателье Управления пошива и ремонта одежды по индивидуальным заказам г. Москвы изготовили 187 564 ед. форменной одежды. Были произведены подгонка и переделка 18,4 тыс. ед. униформы для официальных лиц и обслуживающего персонала Оргкомитета «Олимпиада‐80», изготовленной зарубежными фирмами^714.

Однако на практике полностью обеспечить работников олимпийской сферы услуг унифицированной формой не удалось, особенно на периферии. Например, в отчете Крымского отделения ВАО «Интурист» о подготовке к Олимпиаде‐80 отмечалось: «Не решены вопросы комплексного обеспечения отделения обувью и форменной одеждой. Обувь в настоящее время отделение получает мелкими партиями (15–20 пар), что не дает возможности обеспечить коллективы структурных подразделений обувью одного цвета и фасона. Аналогичное положение по обеспечению форменной одеждой»715.

Судя по всему, спортивные функционеры сколотили на XXII летних Олимпийских играх немалые состояния. После того как Оргкомитет «Олимпиада‐80» прекратил существование, бесследно исчезли автомашины и уникальные велосипеды, дорогостоящая кино- и фотоаппаратура, а также многочисленные подарки зарубежных гостей. Попытки прокуратуры привлечь крупных чиновников к уголовной ответственности ни к чему не привели. Зарубежные газеты предали огласке факты воровства дорогостоящих материалов. Например, англичане, получившие заказ на нанесение специальной разметки на велотреке в Крылатском, в один из дней обнаружили исчезновение импортной краски. Пришлось снаряжать самолет в Великобританию за дополнительными материалами, а затем организовать их круглосуточную охрану. Еще до начала Игр пропали десятки метров дефицитного коврового покрытия, а сразу после Олимпиады были списаны две разукомплектованные бутербродные линии. О хищениях на строительных площадках даже не стоит говорить^716.

Туристские ведомства: конкуренция vs. сотрудничество

Прием и обслуживание гостей Олимпиады туристскими организациями достигли небывалых масштабов. Накануне Игр председатель ЦСТЭ ВЦСПС А.Х. Абуков сообщал, что в период Олимпиады профсоюзам предстоит обслужить около 60 тыс. советских и несколько десятков тысяч иностранных туристов. В этих целях в туристско-экскурсионные учреждения вливалось 25 тыс. работников, в том числе 13 тыс. временных, прошедших подготовку на курсах и семинарах. Почти вдвое (с 1,5 до почти 3 тыс.) увеличилось число экскурсоводов к открытию Олимпиады. Владельцы путевок ЦСТЭ ВЦСПС на 9 дней получили возможность посетить шесть соревнований в Москве. Гости Ленинграда, Киева и Минска за неделю могли посетить не менее трех соревнований, а в Таллине советских туристов приглашали на парусную регату. Иностранные же туристы могли стать болельщиками соревнований в зависимости от продолжительности пребывания в СССР. Для зарубежных гостей было разработано около 30 маршрутов: Москва – Иркутск – Братск, Москва – Ташкент – Бухара, Москва – Тбилиси – Ереван, Москва – Владимир – Суздаль и др. (после пребывания в столице – по два-три дня в каждом другом городе маршрута). Для зарубежных гостей Игр были также предусмотрены маршруты в Ленинград, Киев, Вильнюс, Ригу, Таллин, Кишинев и другие крупные культурные и индустриальные центры (в том числе по Золотому кольцу России), а также маршруты с отдыхом на курортах. Всех туристов Олимпиады (советских и иностранных) ожидала насыщенная экскурсионная программа в Москве^717, Минске, Ленинграде, Киеве и Таллине, включавшая обзорные и тематические экскурсии, экскурсии по ленинским местам, знакомство с архитектурными памятниками и литературными местами, загородные экскурсии, экскурсии в музеи и на выставки, посещение театров^718.

Мероприятия культурной программы Олимпийских игр в пяти олимпийских городах по линии ВЦСПС посетили 164 тыс. чел., в том числе 69 тыс. интуристов. В 28 других городах страны, включенных в маршруты ЦСТЭ для иностранных туристов, было организовано более 50 тыс. посещений театров, дворцов культуры, концертных залов и выставок^719. На ВДНХ и выставке достижений советского спорта 6 тыс. иностранных туристов встретились с олимпийскими спортсменами. В специальных социальных мероприятиях в профсоюзных клубах столицы приняли участие более 12 тыс. интуристов, более 1 тыс. из них получили возможность встретиться за круглым столом с деятелями культуры и искусства, чемпионами, героями труда и передовиками производства^720. Для советских и иностранных туристов были изготовлены специальные сувениры: туристские книжки с памятным вкладышем, памятный значок и нарукавная нашивка для участника олимпийского тура с программой посещения спортивных соревнований и экскурсий и необходимыми справочными материалами. Во всех гостиницах открылись магазины «Березка» и киоски по продаже сувениров^721. Московское городское экскурсионное бюро подготовило новый 70‐километровый экскурсионный маршрут для коренных москвичей для демонстрации подготовки столицы к Олимпиаде‐80, рассчитанный на 5 ч показа. Путешествие начиналось на улице Горького с показа двух зданий (дома № 22, где разместился Оргкомитет «Олимпиада‐80», и дома № 32, в котором располагалась Главмосолимпиада) и продолжалось по главному спортивному проспекту столицы – Ленинградскому, где располагались стадион «Динамо», спорткомплекс ЦСКА и Стадион юных пионеров. Затем маршрут проходил мимо строившегося на Краснопресненской набережной Центра международной торговли и научно-технических связей с зарубежными странами в Крылатское и Олимпийскую деревню. Завершающий участок экскурсионного олимпийского маршрута приходился на Центральный стадион им. В.И. Ленина, здание АСУ «Олимпиада» на Лужнецкой набережной и шестиэтажное здание Главного пресс-центра на Зубовском бульваре. Помимо отдельной олимпийской экскурсии, многие олимпийские адреса вошли в старые экскурсионные проекты (например, «Москва будущего рождается сегодня») и в обзорные экскурсии по столице (три для иностранных туристов и пять для советских)722.

Экскурсии по памятным местам Ленинграда предусматривали посещение Эрмитажа, Русского музея и Петропавловской крепости. Но, кроме тематических экскурсий «Литературный Петербург» и «Архитектура Петербурга», не обошлось без посещения памятных ленинских мест. В частности, для гостей города предлагалась экскурсия «Последнее подполье Ленина (Разлив)»723. А в Киеве, помимо экскурсии «Киев спортивный», основное внимание отводилось Софийскому собору, Киево-Печерской лавре и Золотым воротам. Впрочем, по дороге в Лавру не миновать было завод «Арсенал» им. В.И. Ленина, где туристы могли увидеть «иссеченные пулями старые заводские стены» и маленькую пушечку около станции метро «Арсенальная», из которой стреляли по врагам участники арсенальского восстания. В дни, когда спортивных событий было немного, гости Олимпиады могли совершить загородные прогулки: в Музей народной архитектуры и быта Украины (под открытым небом) в селе Пирогово или на быстроходной «Ракете» в Канев к могиле Т.Г. Шевченко^724.

Олимпийский автобусный маршрут по столице Эстонии начинался от отеля «Виру» и по Нарвскому шоссе через живописнейший уголок города – Кадриорг – вел в район Пирита, где расположился Олимпийский центр. Отсюда открывалась знаменитая панорама Таллина – шпили Олевисте и Нигулисте, крепостные стены замка Тоомпеа, купола собора Александра Невского. Причем гостей ожидал сюрприз: автобусы в Пириту шли по новому шоссе, прямо над морем. Туристы проезжали мимо знаменитого памятника броненосцу «Русалка» и нового Мемориала Победы, а также могли посетить кафе «Тульяк», где ежегодно проводилась республиканская ярмарка цветов^725. Кроме того, Таллинский туристский клуб в 1975 г. инициировал массовые походы выходного дня под девизом «К Олимпиаде – в походе». Каждый участник этого движения получил «зачетную книжку» с олимпийскими кольцами на обложке, куда заносились очки за всю «туристскую» пятилетку. Для набравших максимальное количество очков разыгрывалась специальная лотерея. Федерацией туризма Эстонии была организована Олимпийская походная неделя, в программу которой входили фотовыставка, встречи со школьниками и показ туристских фильмов. Пробные экскурсии по Старому городу и новым жилым районам Таллина для 370 спортсменов из разных стран были организованы во время Регаты‐79, воспринятой как генеральная репетиция Олимпийской регаты. Тогда же получила «боевое крещение» церемониальная служба Таллинского управления Оргкомитета «Олимпиада‐80»726.

Белорусские туристско-экскурсионные организации к открытию Олимпийских игр не только расширили и дополнили старые экскурсионные программы (например, «Минск спортивный»), но и разработали эксклюзивные олимпийские маршруты: пешеходную экскурсию «Арена олимпийских встреч» и детскую экскурсию «Пять олимпийских колец». Кроме экскурсий по Минску, программа для гостей Олимпиады включала поездки в Хатынь, заповедник «Вязынка», Мир и Несвиж, посещение музеев, вечера отдыха и даже производственные экскурсии (например, на часовой и фарфоро-фаянсовый заводы)727.

Сразу после решения МОК о проведении XXII летних Олимпийских игр в Москве Межведомственная комиссия по иностранному туризму выявила существенные недостатки в экскурсионном обслуживании иностранных туристов в музеях и при посещении памятников истории и культуры. Комиссия посчитала, что содержание экспозиций в музеях «не раскрывает убедительно современный период развития советского общества, борьбу КПСС за построение коммунизма». По мнению Комиссии, из 178 музеев, посещавшихся иностранными туристами, «можно лишь назвать не более 20 музеев, где имеется хотя бы один экскурсовод со знанием иностранного языка». Выяснилось, что Министерство культуры с большим опозданием представляет планы проведения культурно-зрелищных мероприятий, что мешало организовать их рекламу за рубежом и обеспечить тем самым посещение иностранцами. Управления же культуры на местах слабо контролировали «репертуар и исполнительское мастерство ансамблей, выступающих в ресторанах, вследствие чего здесь нередко исполняются пошлые и чуждые нам по идейно-художественному содержанию номера»728. Таким образом, к приему зарубежных туристов, и прежде всего гостей Олимпиады‐80, туристские ведомства были, мягко говоря, не готовы.

Однако из протокола заседания Совета по иностранному туризму РСФСР от 17 октября 1979 г. узнаём, что «по плану информационно-пропагандистских мероприятий к 1980 г. подготовлено шесть экскурсионных маршрутов, девять специализированных программ, три типовые программы для обычных туристов, спортсменов и гостей Олимпиады». В 1980 г. для иностранных туристов планировалось организовать широкую «кинолекционную пропаганду советского образа жизни с учетом специфики олимпийского года». В экскурсии и специальные программы было включено 295 объектов показа, в том числе 25 музеев^729. Начальник Управления по иностранному туризму при Совете Министров РСФСР К.В. Крупин призвал в дни Олимпиады превратить Москву и Ленинград «в огромный зрительный зал». В программы пребывания иностранных туристов было включено посещение промышленных, сельскохозяйственных, социально-бытовых и культурно-просветительских мероприятий и учреждений, музеев, памятников истории и культуры, спортивных сооружений, проведение специальных пропагандистских мероприятий, «позволяющих широко и с наибольшей эффективностью ознакомить зарубежных гостей с успехами в области развития экономики, науки и культуры нашей страны». В качестве примера недопустимой организационной неразберихи, которая могла иметь место при культурном обслуживании иностранцев, Крупин привел ситуацию с продажей группе журналистов из Англии в количестве 73 человек тура на Фестиваль искусств «Белые ночи» в Ленинграде. Туристам был вручен календарный план Фестиваля с указанием конкретных спектаклей, однако репертуар Театра оперы и балета им. С.М. Кирова был изменен. Вместо балета «Лебединое озеро» и опер «Евгений Онегин» и «Мазепа» показали другие постановки. Был заменен единственный балет, ради которого приехали туристы. Попытка посетить концерт симфонической музыки также была неуспешной из‐за недостатка билетов. Это вызвало «справедливое возмущение иностранных туристов и весьма острые критические выступления в зарубежной прессе». При подборе кинофильмов для гостей Олимпиады упор был сделан на фильмы, связанные с индивидуальной судьбой человека, «через которую просматриваются судьбы поколений и событий»730.

В Ленинграде «Интурист» подготовил восемь специальных программ для ознакомления с достопримечательностями города. Кроме того, гостей северной столицы ожидала насыщенная вечерняя программа в театрах и концертных залах: свое мастерство собирались продемонстрировать симфонические и камерные оркестры, академические хоры, ансамбли классического и народного танца, детские и эстрадные коллективы^731. Минское же отделение «Интуриста» подготовило для иностранных гостей не только новые маршруты, но и памятные олимпийские медали и сувениры^732.

По информации председателя ВАО «Интурист» В.Ф. Лебедева, прием в Москве и других городах предусматривался на базе пакетного, комплексного обслуживания. Общая стоимость поездки включала размещение туристов (примерно 60% из них приехали из соцстран) в соответствии с классом и категорией обслуживания, трехразовое питание, цену экскурсий в сопровождении гида-переводчика или экскурсовода и транспортные расходы. Стоимость тура на Игры также включала цену входных билетов на соревнования – в среднем один билет на одного туриста в день. Для интуристов были организованы обзорные и тематические экскурсии по городам, на выставки достижений народного хозяйства и передового опыта, в историко-революционные и художественные музеи. Были запланированы посещения культурных объектов, предприятий и учреждений, встречи по профессиям и вечера дружбы. Как уже отмечалось выше, туристам – гостям Олимпиады‐80 предлагалось около 60 маршрутов, которые проходили по городам Прибалтики, Крыма, Закавказья, Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока (всего по 140 городам СССР, включая 30 авиационных и железнодорожных маршрутов продолжительностью до трех недель). 10 маршрутов «Интуриста» сочетали посещение Москвы и олимпийских состязаний с ознакомительными поездками в города Средней Азии и Казахстана. Подход к иностранным гостям был дифференцированным: для туристов из Азии и Африки – среднеазиатские города, для японцев – Сибирь, а для гостей из Европы и США – древние русские города Золотого кольца. Кроме того, было разработано 16 автотуров (на своем или арендованном у «Интуриста» транспорте) общей протяженностью 12 тыс. км.

При разработке олимпийских маршрутов, насыщенных «большим познавательным материалом», многое было сделано для того, чтобы туристы получили «правильное» представление об СССР. В разговор о спорте гиды-переводчики искусно вплетали рассказ о жизни советских людей, в том числе о социальных гарантиях. Поскольку год проведения Олимпиады совпал со 110‐летним юбилеем В.И. Ленина, гиды «особенно много» рассказывали зарубежным гостям об основателе КПСС и Советского государства. Советской стороной был предложен богатый выбор видов путешествий: групповые или индивидуальные; на автомобилях или автобусные экскурсии; отдых на морских и горных курортах; поездки на конгрессы, выставки, ярмарки, аукционы; морские и речные круизы. Зарубежные автотуристы могли проехать в Москву по трем шоссейным магистралям: из Бреста через Минск и Смоленск; из Выборга через Ленинград, Новгород и Калинин (ныне – Тверь); от молдавского села Леушены. Программы автотуров были составлены с учетом поступивших запросов: одни предпочитали возвращаться той же дорогой, другие – по новому маршруту^733.

По сравнению с содержанием проводившихся в СССР в предшествовавшие десятилетия международных форумов, содержание экскурсионных программ для иностранных туристов существенно изменилось. В частности, было сокращено посещение «образцовых» советских заводов и колхозов, зато расширилась программа ознакомления с историческими достопримечательностями страны, и прежде всего со знаменитыми русскими средневековыми соборами. При посещении Загорска гиды-переводчики обращали внимание на роль православной церкви в истории России и ее положение в советском обществе. Новодевичий монастырь по степени представленности в экскурсионных программах стоял на втором месте после Кремля^734. А в Троице-Сергиевой лавре состоялась встреча иностранных туристов с ректором Московской духовной академии архиепископом Владимиром^735. Показательно, что экскурсии исторического содержания в перечне объектов олимпийской экскурсионной программы стояли выше экскурсий, на которых демонстрировались современные советские достижения (например, посвященные Московскому метрополитену или ВДНХ)736.

В соответствии с постановлением Бюро ЦК ВЛКСМ от 12 февраля 1976 г. в БММТ «Спутник» ЦК ВЛКСМ и БММТ «Спутник» МГК ВЛКСМ были сформированы отделы «Олимпиада‐80» по координации и планированию приема туристских групп молодежи^737. Ведь «Спутнику», как рекламировал его возможности председатель Бюро Е.М. Рыбинский, впервые в истории олимпийского движения было доверено осуществить массовый прием и обслуживание более 100 тыс. советских и иностранных молодых людей. Ожидалось, что в Москве «Спутник» примет более 160 тыс. молодых советских и иностранных туристов, а в Ленинграде, Киеве, Минске и Таллине – около 20 тыс., причем каждый третий турист ехал именно на Олимпиаду.

Основой специальной олимпийской программы для туристов стало посещения Игр: в Москве – шести спортивных состязаний; в Ленинграде, Киеве и Минске – семи матчей предварительного олимпийского футбольного турнира, а в Таллине – двух выходов в море на регату и церемоний ее открытия или закрытия. Для туристов на спортивных площадках Москвы и других городов организовывали и массовые соревнования – так называемый забег на «олимпийскую милю» «Спутника» (1980 м). Победители получали «олимпийские» медали «Спутника», а все участники – памятные олимпийские значки «Спутника». На вечера автографов в клубы интернациональной дружбы приглашались олимпийские чемпионы, известные тренеры и ветераны советского спортивного движения. Гостей «Спутника» ожидала обширная туристско-экскурсионная и культурная программы: автобусная экскурсия «Москва олимпийская» и поездки на катерах по Москве-реке. Планировалось посещение ВДНХ, культурного центра «Спутника» и, конечно, мест, связанных с деятельностью В.И. Ленина, с революционными, боевыми и трудовыми традициями советского народа. Туристам предстояло также увидеть Подмосковье и города Центральной России. По желанию туристов «Спутник» организовывал загородные экскурсии в Загорск, Суздаль, Клин, музеи-усадьбы «Ясная поляна» и «Абрамцево». Для гостей были открыты двери театров, концертных залов, их ждали на театрализованных представлениях. В интернациональных клубах проводились традиционные вечера, встречи и беседы иностранных туристов с советскими сверстниками, строителями БАМа, ветеранами труда и космонавтами. Для выступления перед молодыми иностранными гостями были отобраны лучшие молодежные самодеятельные коллективы. Временный обслуживающий персонал (10 тыс. чел. по 25 профессиям) был подготовлен из числа студентов 60 учебных заведений 13 министерств. Для работы с иностранными туристами было задействовано около 1 тыс. гидов-переводчиков^738. Всего же для работы в туристских организациях разных ведомств только вузы Москвы подготовили 10,5 тыс. гидов-переводчиков, включая почти 1 тыс. переводчиков из числа преподавателей общеобразовательных и спецшкол столицы^739.

«Лучшие в своей профессии»: привлечение и подготовка кадров для сферы услуг

Для предоставления качественного олимпийского сервиса огромное значение имело кадровое обеспечение. Предполагалось, что для обслуживания участников и гостей Олимпиады‐80 будет привлечено около 150 тыс. специалистов и работников массовых профессий, из которых 103 тыс. чел. пройдут специальную подготовку и переподготовку. Примерно 65% от этого количества – работники гостиничного хозяйства (администраторы, дежурные по этажу, сотрудники бюро обслуживания, горничные, гардеробщики, подносчики багажа), общественного питания (повара, буфетчики, кондитеры, официанты) и торговли (продавцы, контролеры-кассиры)740.

В частности, в столице утвержденные исполкомом Моссовета в апреле 1978 г. контрольные цифры по подготовке и переподготовке кадров предусматривали использование в обслуживании Игр около 110 тыс. чел. В обслуживании Олимпиады в столице приняли участие 47,5 тыс. работников общественного питания. Около 3,8 тыс. иногородних специалистов, 10,8 тыс. студентов и более 2,5 тыс. учащихся ПТУ были привлечены к временной работе. В ходе проведения смотров-конкурсов по профессиям из действующей сети был отобран основной состав специалистов массовых профессий в количестве 30,4 тыс. чел. В сети ПТУ, на учебно-производственных комбинатах и непосредственно на рабочих местах было подготовлено свыше 10 тыс. работников массовых профессий (поваров, кондитеров и официантов)741.

Реально в обслуживании олимпийских делегаций и иностранных туристов на Олимпиаде‐80 приняло участие около 128 тыс. чел., представлявших 300 учреждений и организаций, относившихся к сфере компетенции 60 различных министерств и ведомств. Кроме этого, на разных участках обслуживания использовался труд свыше 70 тыс. членов добровольных студенческих отрядов, которых сегодня назвали бы волонтерами^742. Но с учетом кадров туристских ведомств, министерств гражданской авиации, связи и путей сообщения общая численность занятых в обслуживании Олимпиады‐80 достигала более 400 тыс.743 Как впоследствии писали представители Оргкомитета «Олимпиада‐80» в материалах для итогового отчета МОК, при отборе персонала, занятого в обслуживании Игр, требованиями к претендентам были «предельный профессионализм» и «высокая нравственная культура»744.

Как и в случае с инфраструктурой, подготовка олимпийских кадров имела самую широкую географию, которая не ограничивалась пятью городами проведения Олимпиады‐80. Во многих регионах страны для работников сферы обслуживания проводились специальные курсы обучения по олимпийской программе. Например, учебный курс для работников предприятий общественного питания – поваров, официантов и метрдотелей – включал три основных блока:

1) знакомство с прогрессивными формами обслуживания (например, по системе «шведский стол»);

2) изучение иностранных языков;

3) идеологическую подготовку (разбор вопросов, чаще всего задававшихся иностранными туристами в беседах с советскими гражданами)745.

Характерно, что во многих документах о подготовке кадров сервисных специальностей, а также руководителей предприятий сферы услуг для обслуживания участников и гостей Олимпиады‐80 приводилось количество коммунистов и комсомольцев среди них^746. Складывается впечатление, что на этот показатель обращали едва ли не большее внимание, чем на их знание иностранных языков.

Все претенденты на позиции, предусматривавшие прямой контакт с иностранными участниками и гостями Олимпиады‐80, проходили проверку органами государственной безопасности СССР. В секретном Постановлении Политбюро ЦК КПСС от 9 января 1979 г. «О подборе кадров для работы в период подготовки и проведения XXII Олимпийских игр 1980 года в г. Москве» КГБ СССР поручалось «провести спецпроверку лиц, привлекаемых в соответствии с настоящим постановлением для работы на олимпийских объектах в г. Москве, и представить соответствующие данные в партийные органы в установленные сроки»747.

Кроме того, различным образом аффилированные с Комитетом госбезопасности лица и даже штатные сотрудники этой структуры могли участвовать в учебных мероприятиях по подготовке олимпийских кадров, в основном призывая к соблюдению повышенной бдительности при любых профессиональных контактах с иностранцами, в то время как личные нерабочие контакты с ними рекомендовалось вообще исключить. В целом требования повышенной бдительности при общении с иностранцами, специальный отбор контактировавших с ними граждан СССР и постоянный контроль их взаимодействия были неотъемлемой частью советского (въездного и выездного) туризма^748, однако изучение деятельности органов госбезопасности в этом направлении почти невозможно из‐за недоступности исследователям основной массы архивных источников по этой теме.

В 1978–1980 гг. по всей стране на городском, областном, республиканском и всесоюзном уровнях проводились смотры-конкурсы профессионального мастерства среди работников общественного питания под общим лозунгом «Участникам и гостям Олимпиады‐80 – высокую культуру обслуживания». Такие мероприятия должны были выявить лучших среди поваров, кондитеров, барменов и официантов, т.е. тех, кто был «особенно корректен, хорошо воспитан, безупречен в работе»749. Например, летом 1979 г. под девизом подготовки к Олимпиаде‐80 был проведен молодежный конкурс профессионального мастерства Челябинского городского треста ресторанов и кафе. В нем приняли участие около 50 местных поваров, кондитеров и официантов, которые попытались удивить жюри оригинальной сервировкой столов и изысканным «олимпийским» меню^750. В Ленинграде летом этого же года был проведен Всесоюзный конкурс-семинар поваров, кондитеров, официантов, барменов и метрдотелей, на котором ленинградская команда уступила только московской. Зато в личном соревновании официантов победил ленинградец Николай Крылов. Всего для обслуживания гостей олимпийского Ленинграда было выделено 13 тыс. поваров, кондитеров и официантов, 1200 официантов и метрдотелей окончили курсы иностранных языков^751.

Активно готовились к Олимпиаде и представители кулинарного цеха Эстонии. Министерство торговли республики провело конкурс на лучшее меню, лучшее блюдо национальной кухни и лучшие кондитерские изделия. В финал конкурса вышли 22 лучших повара и кондитера^752. Победители таких конкурсов на время Олимпиады‐80 командировались в те города, где непосредственно проходили спортивные соревнования олимпийской программы. Выполняя свои функциональные обязанности на предприятиях олимпийского общепита, они также должны были знакомить иностранцев с особенностями национальных кухонь республик, которые они представляли, и своими фирменными блюдами. Например, в олимпийскую Москву с этой целью было направлено 160 лучших поваров и других работников системы общественного питания Грузинской ССР^753. После возвращения с «олимпийской вахты» на свои предприятия эти работники советского сервиса должны были передавать приобретенный опыт коллегам, стать образцами для профессионального подражания. Осенью 1980 г. были подведены итоги Всесоюзного смотра на лучшую подготовку к обслуживанию участников и гостей Олимпиады‐80 среди предприятий общественного питания Минторга СССР. Главными призами были отмечены рестораны и кафе олимпийских городов – Москвы, Киева, Минска и Таллина. Но среди награжденных были и лучшие коллективы предприятий Вязьмы, Львова, Симферополя и Ярославля^754.

В Москве с 1978 г. подготовку официантов, поваров и кондитеров для системы «Интуриста» начало открытое в специально построенном для этих целей новом здании ПТУ № 168, создание которого обосновывалось именно необходимостью покрыть олимпийские потребности в таких кадрах^755. Активизировавшийся процесс подготовки кадров для сферы услуг вызвал потребность в специализированной учебной литературе. В 1978 г. появилось учебное пособие «Технология приготовления смешанных напитков», ставшее первым советским изданием для подготовки барменов^756. В Киеве накануне Олимпиады‐80 было издано учебное пособие для подготовки швейцаров, гардеробщиков, кладовщиков камеры хранения, подносчиков багажа из числа студентов вузов^757. В общих пособиях по организации гостиничного и ресторанного облуживания стали появляться разделы, описывающие специфику работы с гостями из-за рубежа^758, а некоторые образцы учебной литературы были специально посвящены этой теме^759.

Обеспечение качественного сервиса потребовало заимствования некоторых западных технологий оказания услуг. Одной из ярких новаций общественного питания в период подготовки к Олимпиаде‐80 стала популяризация обслуживания по системе «шведский стол» (в англ. и фр. – buffet). Несмотря на то что эта система обслуживания появилась в капиталистических странах, она была отнесена к «прогрессивным формам обслуживания в ресторане». Пионерами использования шведского стола в СССР стали кулинары республик Прибалтики, прежде всего Литовской ССР, которые в конце 1970‐х годов широко популяризировали этот метод обслуживания на всесоюзных смотрах и конкурсах. В частности, был признан передовым опыт организации шведского стола для посетителей ресторана «Ветрунге» на балтийском курорте Клайпеда^760. Примерное меню олимпийского завтрака по принципу шведского стола могло выглядеть, например, следующим образом:

Холодные закуски:

Салат с крабами (или с рыбой)

Салат литовский

Помидоры и огурцы, натуральные

Филе копченое, грудинка

Колбаса

Яйцо вареное

Сыр (литовский, ярославский, голландский)

Молоко, сливки, сметана, кефир

Творог протертый с изюмом

Масло сливочное

Горячие блюда:

Сосиски (или сардельки)

Омлет, яичница

Блинчики

Сырники

Напитки:

Чай, кофе

Соки (апельсиновый, грейпфрутовый, вишневый, абрикосовый, сливовый)

Лимонад, пепси-кола, кока-кола

Минеральная вода

Квас

Фрукты (яблоки, груши, виноград)

Варенье, джем, мед

Хлеб белый и черный, булочки^761

Впоследствии именно по системе «шведский стол» было организовано питание спортсменов в Олимпийской деревне Таллина, в ресторане при Главном олимпийском пресс-центре в Москве, в московских ресторанах «Белград» и «Севастополь», а также на некоторых других объектах. Впервые в СССР такой формой обслуживания смогли воспользоваться не только индивидуальные вип-туристы, но и туристские группы^762.

Благодаря Олимпиаде‐80 в стране появились новые типы предприятий общепита. Например, в Москве для обслуживания зрителей спортивных мероприятий впервые были использованы закупленные за рубежом в количестве 25 шт. передвижные автокафе, основным блюдом которых были горячие сосиски^763. В предолимпийском Таллине было создано несколько небольших гриль-баров, оборудованных электрическими грилями импортного производства^764. Таким образом, олимпийский «ветер перемен» в идеале должен был вдохнуть новую жизнь в советский общепит, где, по образному выражению культуролога И.В. Глущенко, порция стандартной еды могла представлять собой «что-то розовое с чем-то серым», а типичная столовая обладала характерным запахом, в котором смешивались ароматы «подгоревшей подливы… сотый раз подогреваемого хека серебристого… кипящего в титане чая сладкого и линолеумного пола…»765.

Несмотря на то что олимпийская модернизация советского сервиса опиралась преимущественно на внутренний кадровый потенциал, к обслуживанию гостей Олимпиады‐80 в очень ограниченных рамках, но все же были привлечены зарубежные специалисты. Известно, например, что в качестве консультанта по организации питания в Олимпийской деревне Москвы был привлечен генеральный шеф-повар Олимпиады 1972 г. в Мюнхене Зепп Биндерт. При этом в советских источниках подчеркивалось, что, ознакомившись с организацией питания на Олимпиаде‐80, он лишь выразил восхищение, заявив, что ему самому следует поучиться у коллег из СССР^766. В свою очередь, шеф-повар службы питания Олимпийской деревни Анатолий Бутузов утверждал, что «есть все основания рассчитывать, что любые гастрономические запросы участников Игр будут удовлетворены полностью…»767.

Среди организаций, сотрудничавших с зарубежными партнерами в вопросах подготовки кадров, особенно следует выделить Главинтурист СССР. В одной из своих статей начальник этой организации С.И. Никитин отмечал, что некоторые ее работники для заимствования иностранного опыта выезжали в ГДР, Болгарию, Венгрию, Чехословакию, Финляндию, Италию и Францию, а в Советском Союзе регулярно проводились семинары по организации гостиничного и ресторанного обслуживания с участием американских, итальянских, французских и швейцарских коллег^768. Начиная с 1975 г. при участии Института повышения квалификации Главинтуриста СССР в Советском Союзе стали проводиться ежегодные семинары барменов, во время которых своим опытом с ними, в частности, делились американские специалисты. Всего к Олимпиаде‐80 в таких семинарах приняло участие более 500 советских барменов^769.

Следует также отметить, что во второй половине 1970‐х годов, в том числе в связи с конъюнктурой Олимпиады‐80, активизировалась работа по созданию идейных основ обслуживающей деятельности в СССР. В текстах публичного дискурса все чаще стали звучать идеи о существовании некой особой советской модели сервиса. Утверждалось, что если на Западе показная вежливость работников сферы услуг объяснялась корыстными мотивами (желанием получить чаевые) или страхом потерять работу, то в Советском Союзе качественное обслуживание основывалось на принципах гуманизма, желании помочь ближнему и быть полезным обществу именно на этой важной позиции. Как утверждал один из авторов журнала «Советская торговля»: «Для социалистической морали существенно не внешнее в облике и поведении человека, а его стремление принести пользу обществу, другим людям. Это значит, что работники торговли должны исходить из интересов покупателей, что уважительное к ним отношение есть моральный долг работников советской торговли, вытекающий из природы социалистического общества, главной задачей которого является удовлетворение растущих потребностей всех трудящихся»770. Провозглашалось, что девизом советского сервиса может быть признана фраза «С любовью к людям», что «советский сервис – это не только обслуживание, но прежде всего акт человеколюбия»771. Подобные техники гостеприимства всячески освещались для западного зрителя. Например, в кафе на 1‐й Останкинской улице Москвы во время обслуживания коллективом поваров из Харькова туристов из Швеции велась съемка для шведского телевидения. Руководитель группы Стен Стрём оставил следующую запись: «Я рад тому, что наши родственники и друзья увидят дома, как всех нас прекрасно кормят. Я горд, потому что все больше чувствую себя как дома…»772.

Однако и в этом направлении подготовки к Олимпиаде‐80 обозначились явные и скрытые проблемы. Прежде всего, приходилось преодолевать сформировавшееся в предыдущие десятилетия советской власти пренебрежительное отношение к обслуживающей деятельности в непроизводственной сфере, в то время как безусловный приоритет всегда отдавался индустриальному пролетариату. В 1975 г. на страницах молодежного журнала «Смена» появился очерк о работе Московской школы официантов и метрдотелей. Автор материала высказывал надежду на то, что скоро в коллективы предприятий сферы обслуживания вольются представители новой генерации «интеллигентной молодежи», которые заменят «грубиянку-официантку» и «подвыпившего продавца». Здесь же, со слов преподавателей этой Школы, приводились примеры довольно распространенных случаев, когда родители учащихся отрицательно относились к обучению в Школе своих детей, считая работу официанта «лакейской» профессией^773. Ведь в советское время слово «обслуживать», близкое к традиционному русскому слову «услужить» (согласно Далю – «быть полезным», «помогать»), часто ассоциировалось также с понятием «прислуживать», которое имело негативный, унизительный смысл^774.

В 1977 г. эта тенденция сохранялась. Неслучайно один из авторов того же журнала констатировал: «Помести рядом слова “официант” и, скажем, “металлург” или “нефтяник”. Есть разница? Вот и выходит, что шансов “заполучить” на работу в сферу услуг парня или девушку не просто с комсомольским значком, но и с комсомольским сердцем несравнимо меньше, чем почти в любой профессии группы “А”»775.

Но одновременно с этими «рецидивами» пренебрежительного отношения к работникам сферы услуг, уходившими своими корнями в более ранние периоды истории СССР, именно в годы застоя завершилось формирование скрытой, теневой идеологии советской сферы обслуживания. Во второй половине 1970‐х годов наблюдался рост числа молодежи, желавшей обучаться по профессии повара, официанта или продавца, но часто это было вызвано не желанием ежедневно совершать «акт человеколюбия», а корыстными соображениями. В условиях советской экономики дефицита работа на предприятиях сферы услуг обеспечивала доступ к дефицитным благам и давала множество возможностей для получения дополнительных, теневых доходов. Любопытно, что именно в период подготовки к Олимпиаде‐80 на Западе появились две классические работы, посвященные анализу теневой экономики в СССР^776. Например, на предприятиях общественного питания это было связано с практиками недовеса, недолива, обсчета клиентов или же с практикой получения чаевых, которые в советской сфере обслуживания формально находились под запретом, а в действительности были повсеместно распространены^777. К тому же, в связи с необходимостью за очень ограниченный период укомплектовать персоналом вновь открытые гостиницы и предприятия общественного питания, на практике требований к претендентам могло быть намного меньше задекларированных. В итоге весной 1980 г., когда до Олимпиады оставалось всего несколько месяцев, в различные советские органы продолжало поступать «большое количество жалоб от иностранных туристов на грубость персонала, нарушения норм закладки продуктов, обсчеты и другие негативные явления»778. На первом этапе функционирования гостиницы «Космос» из‐за неукомплектованности штата и недостатков в организации работы службы приема случалось, что прибывшим из капиталистических стран туристам требовалось 1,5–2 ч, чтобы сдать верхнюю одежду в гардероб (sic!) и еще 2 ч, чтобы наконец заселиться в номер. А недавно принятые на работу сотрудники расположенного здесь же ресторана не только крайне медленно обслуживали постояльцев, но и похитили дорогостоящую импортную посуду на сумму свыше 16 тыс. руб.779 Можно констатировать, что форсированные темпы подготовки кадров для системы обслуживания сказывались обратно пропорционально на их качестве.

«Долой дефицит!»: торговое обслуживание в период Олимпиады-80

Поскольку основной приток членов олимпийской семьи и туристов (как иностранных, так и советских) ожидался в Москве, к началу Олимпиады в столице было открыто 478 новых магазинов, 1905 магазинов были отремонтированы с одновременной заменой торгово-технологического оборудования и улучшением рекламного оформления. В мае – июне 1980 г. была осуществлена приемка 4 тыс. промтоварных и продовольственных магазинов. Предприятиями торговли были получены и размещены более 50 тыс. пиктограмм и 10 тыс. красочных плакатов на полистироле для оформления витрин. На опытно-экспериментальном комбинате торгового оборудования Главторга было изготовлено 800 новых универсальных торговых киосков. Было приобретено 3,5 тыс. автоматов улучшенной конструкции по продаже газированной воды и 75 импортных киосков по продаже напитка «Пепси-кола», 600 тележек для торговли мороженым и хлебобулочными изделиями, 20,8 млн листов фирменной упаковочной бумаги и около 3 млн полиэтиленовых сумок с олимпийской символикой^780.

На этапе подготовки к Играм в сфере торгового обслуживания решались следующие задачи:

1) определение порядка торгового обслуживания участников соревнований в Олимпийской деревне, официальных лиц Оргкомитета, туристов в местах проживания и спорткомплексах;

2) разработка схемы размещения стационарной и временной торговой сети (магазинов, павильонов, киосков, лотков и автолавок) по нормам, обеспечивавшим высокий уровень обслуживания (табл. 7.2);

3) проведение работы по внедрению прогрессивных форм торговли (самообслуживания, магазинов и отделов заказов);

4) проведение капитального ремонта магазинов и оснащение их оборудованием, улучшение художественно-рекламного оформления, обеспечение предприятий торговли упаковочными материалами, а работников – форменной одеждой;

5) разработка графика бесперебойного завоза товаров во все торговые точки^781.

В соответствии с плановыми наметками Главторгом Москвы был разработан план организации торгового обслуживания, а НИИ Генплана Москвы – схема размещения торговой сети в олимпийских спорткомплексах, местах проживания спортсменов, туристов и проведения культурной программы. В частности, в гостиницах и общежитиях, где жили советские и иностранные туристы, продавали сувениры, галантерейные товары, книжную продукцию, газеты и журналы. Для этого было устроено 313 киосков и установлено 130 комплектов пристенного оборудования. Была организована и работа 39 магазинов по продаже товаров за валюту. Торговое обслуживание зрителей в спорткомплексах осуществлялось за счет мелкорозничной сети, в основном на подступах к спортивным сооружениям. Сначала предусматривалось установить следующее число киосков: по продаже сувениров – 177, табачных изделий – 26, мороженого – 30, автоматов по продаже газированной воды и других напитков – 153. Но в ходе обслуживания зрителей возникла необходимость расширения торговой сети. Так, на территории спорткомплекса «Олимпийский» пришлось дополнительно организовать торговлю сувенирами (40 тележек), мороженым (30 тележек) и хлебобулочными изделиями (20 тележек). На территории спорткомплекса «Динамо», наряду с увеличением сети по продаже прохладительных напитков, дополнительно работали 10 тележек по продаже сувениров, а в спорткомплексе «Битца» – 4 буфета^782.

Таблица 7.2. География и материальная база торгового обслуживания в Москве в период Олимпиады-80^783

** За период Олимпиады торговый оборот по спортивным комплексам составил 4,4 млн руб. (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 91).

План организации торгового обслуживания участников и гостей Олимпиады‐80 предусматривал различные форматы для разных контингентов. Например, обслуживание членов Оргкомитета, помимо Олимпийской деревни, предусматривалось в Центре международной торговли и научно-технических связей с зарубежными странами (магазин промтоваров на улице Минусинской, 5) и включало пользование магазинами «Березка». Кроме Олимпийской деревни эти магазины размещались в общежитии АОН ЦК КПСС (проспект Вернадского, 84), гостинице Спорткомитета СССР (магазин на Ленинском проспекте), общежитии МГУ (магазин в учебном корпусе) и гостинице Главинтуриста (магазин на Ярославской улице)784. Торговое обслуживание иностранных туристов в гостиницах, мотелях и общежитиях Главинтуриста также включало восемь магазинов «Березка» в гостиницах «Берлин», «Белград‐2», «Метрополь», «Националь», «Интурист», «Украина», «Россия», «Ленинградская», в мотеле и кемпинге «Можайский – Кунцевский». Наличие «Березок» предусматривалось и в аэропортах Внуково, Домодедово и Шереметьево‐1^785. В то же время торговое обслуживание в спортивных комплексах, аэропорту Шереметьево‐2 и Центральном аэровокзале на Ленинградском шоссе, обслуживание иностранных и советских туристов, прибывавших по линии БММТ «Спутник» и ВЦСПС, посетителей и гостей в городских парках и Московском зоопарке не предусматривало пользование магазинами «Березка»786. Всего в обслуживании Игр было занято более 1 тыс. торговых предприятий, в том числе вновь открытые 11 универсамов, 36 специализированных магазинов «Заказы» и 274 магазина самообслуживания. Кроме того, жителей и гостей столицы обслуживали 1020 отделов и столов заказов. В целях удобства покупателей 29 торговых организаций изготовили к Играм путеводители по магазинам Москвы тиражом 750 тыс. экз. Олимпийские комплексы обслуживали лучшие универмаги и торговые фирмы столицы (ГУМ, ЦУМ, универмаг «Москва» и др.). В ходе смотров-конкурсов Главным управлением торговли для обслуживания олимпийских и спортивных комплексов столицы было подготовлено 15 200 чел. из числа лучших продавцов, кассиров, механиков торговых автоматов и др. Более 12 тыс. повысили квалификацию по специальной программе, а 6,5 тыс. продавцов прошли обучение иностранным языкам^787.

К 10 июля 1980 г. в столице были созданы следующие торговые запасы: мясопродуктов – 70 тыс. т; рыбных товаров – 23 тыс. т; плодоовощных консервов – 44 тыс. условных банок (туб); рыбных консервов – 24 тыс. туб; кондитерских изделий – 3 тыс. т; минеральной воды – 45 млн бутылок; напитков «Пепси-кола» и «Апельсиновый» – 213,2 тыс. декалитров; пива пастеризованного бутылочного – 111 тыс. декалитров; пива пастеризованного в жестяных банках (0,35 л) – 1328,7 тыс. банок; мороженого – 5 тыс. т и табачных изделий – на 11,5 млн руб.788 И это себя оправдало. Ведь ежедневно планировалось продавать: 200 тыс. т мороженого (в 1,5 раза больше, чем обычно), 150 тыс. декалитров пива (3 млн бутылок вместо 2 млн), 1,5 млн бутылок фруктовой и минеральной воды и до 1 млн л кваса. Население, уже привыкшее к дефициту всего и вся, быстро раскупало «выброшенные» на прилавки магазинов товары. Согласно официальным данным, реализация товаров в июле 1980 г. оказалась выше, чем за этот же период предыдущего года: мясопродуктов – на 3,1%; рыбы – на 29,6%; кондитерских изделий – на 35,3% (в том числе тортов и пирожных – на 34,6%), масла животного – на 13,8%; сыра – на 44,3%; молочных консервов – на 27,2%; рыбных консервов – на 19,9%; табачных изделий – на 19,4%. Ожидаемо увеличилась продажа прохладительных напитков: воды фруктовой – на 26,1%, воды минеральной – на 120% и пива – на 4,5%789.

От проведения Олимпийских игр в Москве был не только временный эффект насыщения полок магазинов (пусть и ненадолго) дефицитными (в том числе импортными) товарами – так или иначе, расширился ассортимент товаров вообще, в 1,6 раза увеличилось число товаров с государственным Знаком качества^790. Но, конечно, главный торговый эффект ожидался от продажи товаров с олимпийской символикой, которых за 1977–1980 гг. было выпущено на 726 млн руб. (причем основной объем выпуска «олимпийских» товаров пришелся на последние полтора года перед Играми – на 531,8 млн руб.). При этом в 1980 г. ассортимент товаров с олимпийской символикой достиг 2600 видов, т.е. в 4 раза превысил показатели 1977 г. Такие товары продавали в 200 магазинах. Кроме того, в декабре 1977 г. был открыт специализированный магазин торговой фирмы «Весна» по продаже товаров с олимпийской символикой на улице Горького, 37, а 1978 г. – специализированные секции в ГУМе, ЦУМе и торговой фирме «Весна», универмаге «Москва», Ленинском, Москворецком, Первомайском и других районах столицы. Торговые организации Главторга Москвы за 1977 – I полугодие 1980 г. получили таких товаров на сумму 591 млн руб. (из них товаров на 452,1 млн руб. пришлось на 1979 г. – первую половину 1980 г.). Ассортимент поступивших в продажу товаров с олимпийской символикой был довольно разнообразен: швейные и трикотажные изделия, ткани, головные уборы и обувь – на 142 млн руб.; товары культурно-бытового назначения и хозяйственного обихода – на 172 млн; сувениры, галантерейные и парфюмерно-косметические товары – на 135 млн; ковры и тюль – на 142 млн руб. Было также изготовлено около 3 млн полиэтиленовых сумок с эмблемой Олимпиады^791.

Сувенирной продукцией в определенном смысле можно считать и билеты на Олимпийские игры, за основу которых брался дизайн билетов Олимпиады в Монреале. На лицевой стороне билета в верхней части размещались эмблема Игр и название города их проведения. Средняя полоса, цвет которой менялся в зависимости от дня, содержала информацию о виде спорта (текст и пиктограмма), арене, дате и времени соревнований. В нижней части билета были обозначены трибуна, сектор, ряд, место и цена. На обороте, помимо пиктограмм и изображения арен со схематичной картой окрестностей, размещалась текстовая памятка, в которой рекомендовалось пользоваться общественным транспортом и занимать места согласно билетам, а также запрещалось проходить на спортивные объекты с объемными вещами и курить. Информация дублировалась на русском, английском и французском языках^792.

Понятно, что торговые предприятия в большей степени ориентировались на иностранных спортсменов и гостей Олимпиады. Судя по отчетам Главмосолимпиады, повышенным спросом у гостей Игр и туристов пользовались: сувениры и художественные изделия, грампластинки, фотоаппараты, электробытовые товары, платки в русском стиле, галстуки, сумки с олимпийской символикой и талисман «Миша» 47 видов. «Охотно приобретались» различные сувениры из дерева и металла, сувенирные куклы и значки, которых было до 500 наименований (из них более половины – по тематике Олимпийских игр). В общем – богатейший выбор как для туристов, так и для коллекционеров. Впрочем, большой приток иностранцев наблюдался в секциях магазинов по продаже изделий и столовых приборов из мельхиора и нержавеющей стали, электробытовых товаров (кофемолок, электроутюгов, пылесосов, электробритв «Москва», «Эра» и «Микма»), часов (особенно марок «Чайка», «Полет» и «Заря»), радиоприемников «Сокол», «Кварц», «Салют» и «Нейва» даже без олимпийской символики^793.

Cпортсмены же, в отличие от туристов, повышенный интерес проявляли в большей степени к сувенирам и товарам с олимпийской символикой, особенно к «Мише». Но «бойко раскупались» не только значки с тематикой Игр, но и изделия с хохломской росписью, матрешки, товары из папье-маше, керамика подмосковного объединения «Гжель», жостовские подносы, ростовская финифть, янтарные украшения. Повышенным спросом пользовались сувенирные самовары (стоимостью от 5 до 114 руб.)794, духи «Торжество» и «Триумф» фабрики «Новая заря», «Агат» и «Рижская сирень» фабрики «Дзинтарс», кремы и шампуни. Из галантерейных товаров хорошо продавались платки и косынки с сюжетами Олимпийских игр таллинской фабрики «Текстиль», шелковые и шерстяные платки в русском стиле Московского производственного платочного объединения (Павловский Посад), Кунцевской фабрики художественной росписи, платки с олимпийской символикой. «Большим спросом» пользовались галстуки с эмблемами Олимпиады, спортивные и дорожные сумки, перчатки из натуральной кожи и мелкая кожгалантерея. Не обошли представители национальных олимпийских сборных вниманием и бижутерию производства ЧССР, особенно изделия из зеркального стекла (броши, колье, гарнитуры) – ежедневно их продавали на сумму до 5–6 тыс. руб. «Хорошим спросом» в силу погодных условий пользовались бумажные шапочки и козырьки, мужские и женские зонты Московского производственного объединения. На территории Олимпийской деревни, где в основном предпочитали отовариваться зарубежные атлеты, «большой популярностью и спросом» пользовались советские товары культурного назначения: фото- и киноаппаратура, радиоприемники, магнитофоны «Электроника-302», часы, фотопленка, гитары, балалайки и бинокли^795. Конечно, пострановая статистика не велась, но, судя по записям в книге отзывов, товары в московских магазинах покупали в основном представители стран третьего мира и ряда стран социалистического содружества.

Подготовка к Олимпиаде‐80 как позднесоветская мобилизационная кампания

Мы уже упоминали о том, что основные принципы и механизмы мобилизационных кампаний были заложены еще в 1930‐е годы и запрограммированы самой логикой советского проекта. На рубеже 1920–1930‐х годов Советский Союз существовал в условиях осажденной крепости. Основной вызов витал в воздухе: «Если завтра война». Разрыв дипломатических отношений с Великобританией в 1927 г., казалось, выводил на логику военного конфликта. Вспомним ставшие хрестоматийными слова И.В. Сталина, произнесенные им 13 апреля 1928 г. на собрании актива московской организации ВКП(б) в докладе об итогах работы апрельского Объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б): «Нет в мире таких крепостей, которых не могли бы взять трудящиеся, большевики. Не такие крепости мы брали в своей борьбе с буржуазией». В очередной раз вождь повторил эти слова («Нет таких крепостей, которые большевики не могли бы взять») 4 февраля 1931 г. в речи на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. Фраза, обращенная не только к соратникам по партии, но и ко всему советскому народу, несла в себе сильный мобилизационный заряд.

Мобилизационный механизм «штурма крепостей» распространялся не только на задачи индустриального рывка. Показателен в этом плане плакат советского графика Виктора Говоркова, ставший символом середины 1930‐х годов; на нем изображена загорелая девушка, грудью разрывающая ленточку с надписью «Все мировые рекорды должны быть нашими». Именно в эти годы развитие спортивного движения в СССР достигло апогея. Хотя страна не собиралась участвовать в 1936 г. в Олимпийских играх в Берлине, планировалось, как мы уже писали, продемонстрировать спортивную мощь на Барселонской народной Олимпиаде в том же году.

Естественно, что подготовка к проведению Игр в Москве не ограничивалась только сферой обслуживания. Говоря о факторе человеческих ресурсов при проведении Олимпиады‐80 следует отметить, что она превратилась в одну из типичных советских мобилизационных кампаний, обращавшихся к казавшемуся для советских руководителей неисчерпаемым ресурсу идейной сознательности, советского патриотизма, энтузиазма и гостеприимства (на последнем делался особый акцент, так как речь шла о приеме гостей из‐за рубежа). Прежде всего, необходимо было подчеркнуть всю важность, все международное значение происходившего мегасобытия. Как иронично отмечал один из американских корреспондентов осенью 1979 г.: «Вывески, плакаты, объявления по радио, газетные статьи и телевизионные “спецвыпуски” свидетельствуют о том, что Олимпийские игры – это самое важное, что должно произойти в Советском Союзе со времен революции 1917 года»796. Затем следовало обращение к гостеприимству советских людей и особенно москвичей – «хозяев» будущей Олимпиады: «Что и говорить, хлопотно будет в эти дни хозяевам-устроителям, которые встретят хлебом-солью не только зарубежных гостей, но и посланцев всех братских республик, только хлопоты эти – радостны и приятны, как бывает тогда, когда в гости приходит дружба, которая, как известно, не знает ни границ, ни расстояний»797.

При сооружении, реконструкции и благоустройстве олимпийских объектов косвенным источником средств был бесплатный труд советских людей во время регулярно проводившихся субботников и воскресников. На многих предприятиях были проведены мобилизационные кампании «Олимпиаде‐80 – 80 ударных дней». Отдел писем Оргкомитета «Олимпиада‐80» получал послания от советских граждан с предложением во время отпуска или студенческих каникул без оплаты потрудиться на сооружении олимпийских объектов. Другие спешили поделиться своими рационализаторскими идеями^798, присылая инновационные чертежи и описания «передвижного устройства для измерения прыжков в длину» и других приборов и конструкций, которые могли бы быть использованы на Олимпиаде^799.

Мобилизуя советских граждан безвозмездно работать на олимпийских объектах, власти апеллировали не только к их патриотизму и любви к спорту, но и к чувству гостеприимства. Вот что писал об этом начальник Главмосолимпиады В.А. Анисимов: «Жители Ленинского района столицы выступили с инициативой: отработать каждому по четыре часа на строительстве олимпийских объектов и благоустройстве улиц и дворов. Население Дзержинского района объявило всестороннее шефство над сооружениями Олимпиады‐80. …Причем главной здесь была не просто любовь к спорту… основным мотивом такого общегородского энтузиазма явилось именно желание не ударить в грязь лицом, принимая в своем доме гостей со всего света»800. В текстах официального дискурса постоянно звучали обращения к исконным традициям гостеприимства и хлебосольства, а также к таким человеческим качествам, как широта души, щедрость и радушие. Даже в тексте официального отчета Оргкомитета «Олимпиада‐80», подготовленного для МОК, нашла место явная сентенция о том, что «добродушие и гостеприимство составляют неотъемлемую черту характера советских людей»801.

4 августа 1980 г. на страницах газеты «Советский спорт» было опубликовано очень характерное стихотворение, как бы подводящее итоги всенародных стараний в деле успешного приема зарубежных гостей:

Как ждали мы тебя, Олимпиада,

Как долго мы готовились к тебе!

И ты пришла чеканностью парада,

Единственная в сердце и судьбе.

Ты по Москве прошествовала гордо

И, по-московски щедрая, смогла

Установить средь множества рекордов

Рекорд гостеприимства и тепла^802.

Представление о том, что всем гражданам СССР вместе предстоит достигнуть неких рекордов, а пространством борьбы за первенство становятся не только спортивные сооружения, но и необъятные просторы Страны Советов в целом, присутствует и в тексте припева еще одной популярной советской песни, созданной тандемом Н. Добронравова и А. Пахмутовой – «Стадион моей мечты» (исполнитель М. Магомаев):

Здравствуй, стадион,

Где мечты состязаются.

Здравствуй, стадион,

Где рекорды сбываются.

Нам с тобой вручен

Этот мир солнечной радости.

Спорт отвагой рожден.

Вся страна —

это наш

стадион!

Важнейшим внутренним источником финансирования олимпийской модернизации стали средства рядовых советских граждан. Вместо применявшихся в предыдущие десятилетия государственных займов, особенно широко использовавшихся в годы индустриализации, было найдено два относительно новых способа привлечения средств населения. Согласно совместному отчету Оргкомитета «Олимпиада‐80» и Минфина СССР за 1976–1980 гг. было реализовано товаров с олимпийской символикой на сумму 3,6 млрд руб., а также продано лотерейных билетов «Спортлото» и «Спринт» на сумму 1 млрд руб.803 Делались и добровольные пожертвования населения в фонд проведения Олимпиады‐80, часть из них – гражданами зарубежных стран.

Образ будущего основного места проведения Олимпиады‐80 как развитого, интересного во всех отношениях и гостеприимного города широко транслировался и для зарубежной аудитории. Например, редакцией журнала «Культура и жизнь» совместно с Оргкомитетом «Олимпиада‐80» был организован международный конкурс «Путевка в Москву», в рамках которого иностранные граждане должны были прислать свои позитивные отзывы о посещении Москвы в прошлом. Один из участников конкурса, стремившийся получить в качестве приза путевку на совершение олимпийского тура в столицу СССР, написал отзыв, который, конечно же, был опубликован на страницах журнала: «Москва – город с открытой, доброй душой. Самая большая ее достопримечательность – это удивительная сердечность, приветливость ее жителей. Здесь каждый тебе улыбается при встрече, каждый пытается объяснить все, что нужно, помочь, если необходимо. На прощание обязательно улыбнется еще раз. И эту улыбку навсегда увозишь с собой на память о Москве»804.

Советский олимпийский сервис: триумф или фальстарт?

Изученные авторами архивные документы указывают на то, что непосредственно во время Олимпиады‐80 не удалось избежать «дефектов» в обслуживании зарубежных гостей, особенно иностранных туристов, но все же их масштабы нельзя переоценивать. Например, несмотря на принимавшиеся оперативные меры, медленное обслуживание, однообразное меню, «уменьшенные» порции блюд были характерны для работы ресторана московской гостиницы «Салют» на протяжении всех Игр. В целом ряде объектов размещения зарубежные гости жаловались на скудный ассортимент буфетов и несвежесть некоторых предлагавшихся там продуктов питания, а также неудобство питания по талонам. Определенные нарекания к меню могли возникать у туристов из мусульманских стран и вегетарианцев. На многих объектах проблемой стало отсутствие меню на иностранных языках^805. Учитывая масштабы мероприятия и зная стартовые позиции подготовки к обслуживанию гостей Олимпиады‐80, названные проблемы не кажутся значительными, но возникает вопрос, насколько полно имевшиеся дефекты отражались в этих документах.

Зато количество зафиксированных благодарностей от гостей Олимпиады‐80 достигло рекордных показателей. Согласно официальной статистике гостями XXII летних Олимпийских игр стало более 226 тыс. иностранных граждан (спортсменов, спортивных судей, членов официальных делегаций, журналистов, туристов)806, которые оставили около 31 тыс. благодарственных записей в книгах отзывов различных предприятий сферы обслуживания, из них 21 тыс. в Москве и 10 тыс. – в других местах проведения олимпийских мероприятий^807. Естественно, что такие комплементарные отзывы с готовностью тиражировали советские СМИ. Так, в газете «Советский спорт» приводились отзывы гостей Олимпиады‐80 из капиталистических стран, которые проживали в московской гостинице «Россия»:

«Замечательный отель. Чистый, уютный. Для персонала нет никаких трудностей. Я чувствую себя как дома»;

«Гостеприимство в гостинице “Россия” было исключительным»;

«Меня поразил высокий уровень обслуживания и дружелюбие персонала. Особенно меня радовал самовар с чаем каждый вечер. Я возвращаюсь домой, но все же я буду скучать о гостинице “Россия”»808.

Гости олимпийских футбольных матчей, проходивших в Ленинграде и Киеве, также отмечали оказанный им радушный прием:

«Уважаемые граждане Ленинграда! Культура обслуживания, гостеприимство были столь велики, что я, будучи гражданином ФРГ, расскажу об этом не только в своей стране, но и всему миру. Я желаю от всего сердца всего самого наилучшего жителям Ленинграда. Я был на пяти олимпиадах, но нигде не встречал подобного гостеприимства»809;

«Мы очень тронуты теплым приемом, культурным обслуживанием и особой любезностью сотрудников гостиницы [«Астория»]… особенно хочется отметить обслуживание в ресторане и великолепное качество пищи»810;

«Во время нашего пребывания здесь [в гостинице «Русь»] мы все были окружены большим вниманием, непрерывно ощущали искреннее, сердечное гостеприимство. Киев прекрасно подготовился к олимпийскому турниру»811.

Особенно был насыщен восторженными отзывами иностранцев (причем исключительно представителей капиталистических стран – дабы предупредить обвинения в ангажированности) о качестве организации и проведения Олимпиады‐80 официальный отчет Оргкомитета Игр^812. Когда XXII Игры завершились, советскому руководству необходимо было сохранить реальные или лишь сконструированные пропагандой олимпийские модернизационные импульсы, «конвертировав» их как в улучшение качества обслуживания посещавших СССР иностранных туристов, так и в повышение уровня оказания бытовых услуг советским гражданам. Вскоре после завершения Олимпиады‐80 генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев направил приветственное послание всем участникам подготовки и проведения Игр. В этом документе, в частности, констатировалось, что «для проведения Олимпийских игр были… построены первоклассные гостиницы, другие предприятия обслуживания. Повсюду к участникам и гостям Игр было проявлено гостеприимство и искреннее радушие советских людей»813.

Сколько бы сегодня ни говорили и ни писали о «показухе» во время Олимпиады-80, но Советский Союз учитывал, прежде всего, опыт олимпиад в Мехико, Мюнхене и Монреале, где делалось все возможное для обеспечения комфорта участников и гостей Игр. Что, нужно было в целях экономии поселить зарубежных гостей в неудобных студенческих общежитиях, как это сделали американцы на зимней Олимпиаде 1980 г. в Лейк-Плэсиде? В статье об итогах Олимпиады‐80 на страницах журнала «Общественное питание» заместитель министра торговли СССР В.Г. Бычков призвал всех работников отрасли обобщить накопленный олимпийский опыт, обеспечить его распространение и повседневное внедрение, «сделать достигнутый высокий уровень сервиса нормой при организации обслуживания трудящихся нашей страны»814. Очевидно, что олимпийский сервис предлагалось рассматривать как своеобразную аналогию стахановского рекорда для советской сферы услуг. Рекорда, который должен был стать примером для подражания для всех ее работников на территории всей страны. После окончания Олимпийских игр в СССР состоялась символическая передача, «дарение» советскому народу не только Олимпийской деревни в Москве, спортивных сооружений, объектов инфраструктуры и предприятий индустрии гостеприимства, построенных или реконструированных к Олимпиаде‐80, но и высоких стандартов олимпийского сервиса. Для поддержания высокого олимпийского качества работники советской сферы услуг должны были вновь и вновь проявлять активность, неравнодушие и способность к самопожертвованию, не требуя за это дополнительного материального вознаграждения.

Однако, анализируя развитие советского сервиса в 1980‐е годы, можно сказать, что попытка олимпийской модернизации так и не привела к революционным преобразованиям в сфере услуг. В памяти многих людей, живших в позднем СССР, советская сфера обслуживания, особенно общепит, так и осталась «скопищем воришек, хамов и грязнуль», где «воровали все, начиная от сторожа, кончая заведующим»815. С одной стороны, так и не были ликвидированы двойные стандарты в обслуживании иностранцев и советских граждан, когда последние чувствовали себя клиентами второго или даже третьего сорта^816. С другой стороны, зарубежные гости также часто очень критично оценивали качество услуг, которое они получали в Советском Союзе. В 1986 г., после многодневного путешествия по СССР, один из западногерманских туристов отметил: «Вы обратили внимание на грязное здание аэропорта?.. А как не совсем чисто в кафе? Как лениво обслуживает официант? В магазинах продавцы совсем не заинтересованы в рекламе своих товаров. Вот если бы все это принадлежало частным лицам, то, уверяю Вас, этого не было бы»817.

В этой реплике, представляющей собой типичный «взгляд со стороны», указывается одна из основных причин, по которой запланированная на 1980 г. революция в советском сервисе потерпела поражение. Различия в советском и западном сервисе были обусловлены системными, институциональными различиями в их организации. На Западе предприятия, предоставлявшие размещение, питание, оказывавшие другие услуги, находились в частной собственности и действовали в конкурентной среде, что стимулировало предпринимательскую инициативу, гибкую ценовую политику, разнообразие ассортимента, способствовало постоянному поиску более эффективных форм обслуживания клиентов. В Советском Союзе фактическим собственником предприятий сферы услуг, так же как и промышленных предприятий, было государство, которое устанавливало монопольные правила игры на рынке и, как показывает, в том числе, случай Олимпиады‐80, тяготело к директивности, централизации, формализму, преобладанию моральных стимулов над материальными. Благодаря конъюнктуре Олимпиады‐80 советское государственно-партийное руководство сделало для модернизации советского сервиса все, что было возможно сделать в условиях планово-централизованной экономики и административно-командной системы управления, но этого оказалось недостаточно, чтобы произошли системные, качественные и необратимые изменения в данной сфере.

Глава 8

Олимпийская деревня в Москве: финальная попытка воплощения социалистической утопии

Скорее это город в миниатюре, город, жителями которого станут лучшие спортсмены мира^818.

Москва – передний край новых форм жизни и труда, символ нового мира, дружбы и братства народов, город, где становятся все более зримыми черты коммунистического завтра^819.

Олимпийская деревня в Москве: идея и ее воплощение

В начале ХХ в. основатель олимпийского движения Пьер де Кубертен впервые высказал идею локализации места проживания, тренировок и соревнований спортсменов, называя этот проект «современной Олимпией». А название «Олимпийская деревня» появилось на Олимпиаде 1924 г. в Париже и было связано с размещением всех участвовавших в соревнованиях спортсменов в деревянных постройках пасторального вида. Традиция сооружения Олимпийской деревни специально к Играм возникла во время проведения Олимпиады 1932 г. в Лос-Анджелесе, где на площади 93 га было размещено 450 сборных домиков, а также административный офис, почта, телеграф, столовая, больница и открытая сцена для театральных представлений^820. С этого времени Олимпийской деревней стал называться целостный, территориально обособленный архитектурный комплекс зданий и сооружений, предназначенный для размещения участников Игр и сопровождающих их лиц. Помимо жилых зданий, которые во второй половине ХХ в. часто были многоэтажными, на территории олимпийских деревень обычно находились предприятия общественного питания, культурные центры, помещения сервисных служб, тренировочные площадки и залы.

Первоначально предполагалось, что московская Олимпийская деревня будет построена в районе Измайлово, и это нашло отражение даже в олимпийской заявке, подготовленной СССР для МОК. Однако впоследствии для размещения Олимпийской деревни был выбран другой, практически незаселенный участок на юго-западе Москвы (окрестности подмосковного села Никольского, используемые населением в основном под индивидуальные огороды, сейчас – район Тропарево-Никулино). Среди прочих преимуществ это позволило избежать значительных расходов на снос старых строений и отселение живших в них людей^821, что было бы неизбежно при выборе участка в Измайлове.

При проектировании Олимпийской деревни на выбранном месте необходимо было учесть множество факторов, среди которых основными были «правильное расположение деревни относительно олимпийских спортивных центров» и нахождение «оптимального соответствия между ее функцией в период проведения Игр и последующем ее использованием для нужд городского развития». Эти работы выполняла проектная мастерская № 15 Управления по проектированию жилищно-гражданского и коммунального строительства Главного архитектурно-планировочного управления города Москвы (Моспроекта‐1). Разработка проекта осуществлялась под руководством известного советского архитектора, лауреата Ленинской премии Е.Н. Стамо, в работе также участвовали А.Б. Самсонов, А.Б. Бергельсон, В.В. Богданов, В.И. Коркин и многие другие специалисты. В 1981 г. за этот проект авторский коллектив был удостоен Государственной премии СССР. Олимпийская деревня проектировалась в соответствии с Генеральным планом развития Москвы и создавалась как новый благоустроенный жилой район столицы с расширенным составом сооружений культурно-бытового назначения, где после окончания Олимпийских игр должны были получить жилье тысячи семей москвичей-очередников. На время проведения Игр она временно арендовалась Оргкомитетом «Олимпиада‐80» у Моссовета для размещения олимпийских делегаций^822.

Исходя из требований МОК, лозунг строителей был прост: «Никакой помпезности, прежде всего удобства». В планировочном отношении комплекс Олимпийской деревни состоял из трех функциональных зон (административно-общественной, жилой и зоны обслуживания), связанных внутригородским специальным транспортом (10 пар автоэлектропоездов на базе микроавтобусов РАФ)823. При проектировании архитекторы «исходили из удобств коммуникаций, сочетания скромности архитектурных решений с высоким уровнем комфорта для проживающих в Деревне». Комплекс зданий при послеолимпийском использовании обеспечивал создание жилого микрорайона на 14,5 тыс. жителей. В частности, здесь имелись здания четырех детских комбинатов (ясли-сады) и двух общеобразовательных школ, которые во время Игр использовались для размещения различных административно-хозяйственных служб^824. Местность имела довольно живописный для крупного мегаполиса ландшафт, создававшийся, в том числе, двумя небольшими речками – Очаковкой и Самородинкой. Были приведены в порядок 69 ведомственных территорий, примыкавших к подходам и подъездам к Олимпийской деревне, снесено 81 ветхое строение. Были выполнены работы по благоустройству прилегавших к Олимпийской деревне территорий в районе Мичуринского проспекта, Раменок, деревень Никулино, Никольской и Очаково. Кроме того, были созданы четыре искусственных пруда общей площадью 10,8 га, а на прилегавшей территории в 180 га посадили 860 деревьев и 16,2 тыс. кустарников. В самой Олимпийской деревне был разбит парк, торжественную закладку которого в 1979 г. осуществили участники VII Спартакиады народов СССР. А на территории Деревни было высажено 6 тыс. деревьев и свыше 70 тыс. декоративных кустарников^825.

Территория Олимпийской деревни располагалась в незначительном отдалении от главного олимпийского объекта – Центрального стадиона им. В.И. Ленина в Лужниках (около 15 мин. в пути на автобусе), а также от спорткомплексов в Крылатском и Битцевском лесопарках. Кроме того, были подготовлены основные радиальные и кольцевые магистрали города, связывавшие Деревню с остальными спортивными сооружениями, Главным пресс-центром, местами проведения тренировок, аэропортами и вокзалами^826.

На территории Деревни площадью 107 га, где в дни Олимпиады‐80 предполагалось принять около 12 тыс. членов олимпийских делегаций^827, были построены:

• 18 жилых домов высотностью 16 этажей общей площадью 220 536 кв. м, квартирного типа, объединенных в три прямоугольных блока по шесть домов, каждый с автономным двором;

• четыре детских учреждения на 250 мест каждое, которые в период Игр использовались для разных служб;

• две трехэтажные школы на 1 тыс. учащихся каждая, где также размещались службы Деревни;

• четырехэтажная поликлиника с временным стационаром^828;

• двухэтажное здание отделения милиции;

• четырехэтажное здание АТС на 20 тыс. номеров;

• здание директората;

• трехэтажный Культурный центр, в котором располагались театрально-концертный зал на 1200 мест, ресторан, два кинозала, дискотека, библиотека и комната игровых аттракционов^829;

• комплекс предприятий общественного питания (ресторан для спортсменов на 4 тыс. мест, два кафе и молочный бар на 500 мест, столовая для обслуживающего персонала на 160 мест при блоке питания спортсменов и временные летние столовые);

• универмаг для торговли спорттоварами, подарочной галантереей, фото-, кинотоварами, ювелирными изделиями, часами, значками на иностранную и советскую валюту;

• двухэтажное здание комбината бытового обслуживания и аптеки;

• спорткомплекс в составе спортивного павильона, комплекса бассейнов и других сооружений;

• двухэтажный хозяйственный блок^830.

16-этажные жилые дома Олимпийской деревни имели сходную планировку и одинаковое функциональное использование. Скоростной лифт^831 доставлял спортсменов в двух- и трехкомнатные квартиры (в каждой комнате жили по 2 чел.), оснащенные полным комплектом мебели и посуды советского производства (хотя в конкурсе на оснащение мебелью участвовали также фирмы из Финляндии, ФРГ и Югославии). Даже тона мебели были выбраны осознанно и зависели от расположения квартир: на южной стороне мебель была более темной, на северной – натурального светлого цвета, а стены квартир были украшены оригинальными эстампами и детскими рисунками^832. В каждом жилом корпусе находились приемные пункты стирки и химической чистки и оборудование для чистки обуви. С высоты 16‐го этажа открывался вид на «огромные прямоугольники 16‐этажных бело-голубых и терракотовых домов», замыкавших «просторные дворы с причудливыми газонами, извилистыми дорожками». Строгое здание директората с прогулочной аллеей Наций соседствовало с голубыми островерхими башенками ресторана с его широкой торжественной лестницей. Сверху был хорошо виден и «серебристый комплекс спортивных залов»833. Впрочем, очень современный спортивный комплекс Деревни, включавший, в том числе, крытый бассейн, множество различных залов и площадок, стадион и три тренировочных футбольных поля, использовался только для легких разминок олимпийцев и активного отдыха – полноценные тренировки проводились по графику на спортивных объектах, расположенных за пределами Деревни. Кроме того, впервые в истории олимпиад, здесь было создано отделение спортивного тестирования и функциональной диагностики, где с помощью специального оборудования можно было проверить биофизический потенциал спортсменов^834.

Генеральным директором Олимпийской деревни был назначен Иван Иванович Холод, который до этого занимал должность первого секретаря Загорского горкома КПСС. В его подчинении находилось 5 заместителей и 27 различных служб: административно-хозяйственная, материально-технического обеспечения, финансовая, питания, бытового обслуживания, торгового обслуживания, транспортная, эксплуатации зданий и сооружений, аккредитации, официальных церемоний, протокольных мероприятий, культурного центра, медицинского обеспечения, информационно-справочная, канцелярия, отдел кадров, бюро пропусков и др.835

Официальная церемония открытия Олимпийской деревни в Москве состоялась 27 июня 1980 г. в 17:00. Руководители Моссовета вручили председателю Оргкомитета «Олимпиада‐80» грамоту о передаче Деревни и символический фигурный ключ, на обеих сторонах которого были надписи «Москва‐80» и «Олимпийская деревня», вместо бороздки – пять олимпийских колец, а в головке ключа – фигурка олимпийского Миши. К тому времени Олимпийская деревня уже стала центральным «демонстрационным местом» – на нее было направлено, пожалуй, даже большее внимание советских и зарубежных СМИ, нежели на основные спортивные сооружения. Только за 1979 г., когда Деревня еще только возводилась, ее уже посетили 568 официальных делегаций^836. Побывавший здесь американский предприниматель и «давний друг СССР» Арманд Хаммер заявил: «Ваша Олимпийская деревня удобна со всех точек зрения. И в то же время она красивая. Она так же грандиозна, как церемония открытия Игр… Вернувшись в США, я скажу мэру Лос-Анджелеса^837, что тот просто обязан приехать в Москву еще до конца Игр. Полезно посмотреть, как все организовано у вас в столице, поучиться!»838. В последовавших за этим пресс-релизах говорилось уже о том, что «по общему мнению, московская Олимпийская деревня не имеет себе равных»839. Показательно, что представляя иностранцам Олимпийскую деревню, гиды-переводчики неизменно информировали гостей о самой низкой квартплате в мире и сохранении с 1928 г. неизменной стоимости жилья в СССР – 13 коп. за 1 кв. м жилой площади^840.

После знакомства с материалами прессы создается впечатление, что именно Олимпийская деревня стала основным местом, где журналисты наблюдали и фиксировали с помощью фотоаппаратов и видеокамер эмоциональные акты публичной межкультурной коммуникации представителей разных народов, стран и континентов, подобные тем, которые во время Фестиваля‐57 наблюдались в Москве практически повсеместно – на площадях, улицах, в парках и скверах. «Литературная газета» цитировала редактора западногерманского спортивного журнала Kicker, который заявил: «Олимпийская деревня является для меня символом дружбы и взаимопонимания. Я любуюсь этими молодыми людьми, их непосредственностью, радостными лицами, когда они общаются друг с другом, вместе слушают музыку, поют песни, потом идут на состязания. Это необыкновенный феномен, такого явления нет больше в мире. Ведь сколько различий между ними! А они друзья»841.

В то же время корреспондент британской газеты Daily Mail, по всей видимости не питавший особых симпатий к СССР, описывал Олимпийскую деревню по-иному: «В стороне от Москвы стоят 16‐этажные дома – бездушно симметрично, под безжалостным дождем^842, обнесенные проволочным забором, охраняемые службой безопасности и оживляемые лишь армянскими борцами и английскими боксерами, спорящими об автобусах на площади под дождем. Все это напоминает Дартмур^843 в начале ноября»844. Но это было не совсем так. При создании облика Олимпийской деревни стремились избегать ассоциаций с военным лагерем, как это было на олимпиадах в Мюнхене (Деревня была обнесена двухметровым забором с колючей проволокой, вокруг которого патрулировала военная техника) и в Монреале, где Олимпийскую деревню окружали расположенные на специальных вышках сторожевые посты. Как заметил один из американских туристов: «Что не вызывает двух мнений, так это Олимпийская деревня. …Все согласны, что она замечательна. Конечно, много охраны, как и в Лейк-Плэсиде или Монреале, но стреляют только в комнатах для игр»845.

К слову, олимпийская погода также стала своеобразным объектом информационной войны. В советских репортажах с места проведения Игр никогда не сообщалось о каких-либо погодных проблемах, тогда как в материалах западной прессы о неблагоприятных климатических условиях (дождь, низкая температура воздуха) в олимпийской Москве сообщалось неоднократно.

Организация обслуживания в Олимпийской деревне

Подготовка служб и персонала московской Олимпийской деревни началась примерно за два года до ее открытия. Непосредственно во время Олимпиады‐80, когда число задействованных здесь советских специалистов достигло максимума, штат Генеральной дирекции Олимпийской деревни составлял 860 чел., а всего в обслуживании иностранцев здесь было задействовано более 10 тыс. советских граждан (включая технические службы, работников общественного питания и медицинский персонал). Только дирекция № 5 Управления по эксплуатации административных зданий, обслуживавших Олимпийскую деревню, была укомплектована 2525 сотрудниками, прошедшими обучение по специальной олимпийской программе. Судя по оставленным отзывам, все заявки спортсменов и руководителей делегаций выполнялись своевременно, четко и качественно^846. Олимпийская чемпионка по прыжкам в воду Ирина Калинина так описывала свои впечатления от пребывания здесь: «Условия просто замечательные. Я была на Играх XXI Олимпиады в Монреале и вправе сравнить. Наша московская Деревня гораздо лучше, она великолепна. Здесь продумана каждая деталь, предусмотрено все до мелочей, из которых складывается быт олимпийца. И нам, советским спортсменам, было очень приятно слышать восторженные отзывы о московской Деревне из уст буквально каждого олимпийца»847.

В частности, именно на базе Олимпийской деревни в Москве во время летних Олимпийских игр была успешно реализована уникальная для советских реалий модель «гастрономического коммунизма» по системе «все включено». Здание столовой-ресторана Олимпийской деревни включало четыре зала общей вместимостью 4 тыс. мест, один из которых работал круглосуточно, а остальные – с 5 до 22 ч, при этом в технологическом отношении каждый из залов мог функционировать автономно. Основная часть продуктов в виде полуфабрикатов поступала сюда со специальной заготовочной фабрики, расположенной за пределами Деревни, и лишь разогревалась в специальных тепловых аппаратах. На страницах журнала «Общественное питание» такой инновационный технологический подход называли удачным примером «индустриализации общественного питания», который вскоре должен был прийти на смену традиционным формам^848. Здесь же находились «Молочный бар» на 200 мест, а также кафе «Русский чай» и «Мороженое» на 150 мест каждое. Кроме того, в пешеходных зонах Олимпийской деревни работали разносчицы прохладительных напитков. Обслуживание членов спортивных делегаций в столовой-ресторане, кафе и барах было бесплатным и осуществлялось по предъявлении олимпийских удостоверений^849.

Официальное утверждение меню для спортсменов-олимпийцев и членов олимпийских делегаций состоялось в московском ресторане «Прага» еще осенью 1977 г., почти за три года до начала Игр^850. Олимпийское меню включало 360 наименований основных блюд, не считая дополнительного меню (еще около 100 закусок и основных блюд, которые подавались ежедневно). Дать атлетам необходимую энергию для совершения спортивных подвигов должны были такие дефицитные деликатесы, малодоступные для рядовых советских граждан, как кета с лимоном, севрюга по-русски, осетрина в рассоле, крабы натуральные и паюсная икра, не говоря уже об разнообразии мясных блюд. Было сделано все, чтобы удовлетворить самые разнообразные кулинарные фантазии гостей, если бы им вдруг захотелось отведать один из семи видов натуральных соков (включая грейпфрутовый), пареную репу, карбонат с патиссонами и корнишонами, свежую кинзу и эстрагон с кукурузным маслом, кокот из шампиньонов или кокиль из судака, хрустящий картофель или миндаль в сахарной глазури^851. И вся эта гастрономическая феерия происходила, когда, судя по опубликованной на страницах газеты The Washington Post статье, не назвавшая своего имени жительница подмосковных Мытищ сетовала, что «в нашем городе редко бывает свежее мясо… но мы привыкли к этому. То же самое с овощами»852.

Дом бытовых услуг Олимпийской деревни начал действовать более чем за полгода до ее официального открытия. В ноябре 1979 г. здесь начали функционировать мастерские по ремонту часов, обуви, кожгалантереи и металлоизделий, выполнявшие заказы работавших на объектах Деревни строителей. Здесь также открылись ателье, бюро находок и проката, фотостудия с лабораторией и тремя съемочными павильонами. Оказывались и дополнительные услуги по заправке авторучек и ремонту оргтехники. Все эти службы работали по удлиненному графику, с 07:30 до 22:00, и для иностранных олимпийцев бóльшая часть услуг предоставлялась бесплатно. Видимо, в силу этого и не было особых претензий к обслуживанию. Кроме того, в каждом подъезде жилых зданий были оборудованы бытовые комнаты, в которых установлены полуавтоматические стиральные машины, машины и приспособления для сушки и утюжки белья. В двух корпусах, где проживали женщины, работали парикмахерские. Стирка постельного белья в Олимпийской деревне была закреплена за фабрикой-прачечной № 24, а стирка белья для предприятий общественного питания – за фабрикой-прачечной № 10^853. Директор Дома бытовых услуг Г. Боголюбова в интервью заявила: «Мы, бытовики, приложим все усилия, чтобы жители Олимпийской деревни не ощущали никаких неудобств вдали от дома»854.

Для работы в Доме бытовых услуг Олимпийской деревни было подготовлено 387 сотрудников; весь персонал прослушал специальный курс лекций и изучал английский язык с последовавшей сдачей зачетов. Всего за период проведения Игр Домом бытовых услуг было принято и выполнено около 109 тыс. заказов: 6,7 тыс. – стирка белья и сорочек, 3,9 тыс. – пошив и ремонт одежды, 2,5 тыс. – химическая чистка одежды и т.п. По итогам работы Дома бытовых услуг был оставлен 771 благодарственный отзыв. Например, руководитель делегации Сьерра-Леоне Сэм Л. Сесей назвал первоклассной работу фотоателье, а члены сборных Бельгии и Великобритании М.Л. Молс и Кол Люйнил особенно высоко оценили услуги парикмахерской^855.

В Олимпийской деревне работал универмаг «Московский сувенир» торговой площадью 1700 кв. м, который принял первых посетителей (спортсменов из Вьетнама, ГДР и Камеруна) 30 июня 1980 г. В главном торговом зале разместились 12 секций ГУМа и других магазинов. В соседнем торговом зале «Росинвалютторг» открыл магазин по продаже спортивных товаров фирм «Интерспорт» (ФРГ) и «Мизуко» (Япония)856. В двух торговых залах универмага эксклюзивные изделия продавали по существенно заниженным ценам. В среднем ежедневная выручка универмага составляла около 160 тыс. руб., а всего за период Олимпиады‐80 здесь было совершено около 260 тыс. покупок на общую сумму 4,8 млн руб. При этом далеко не всегда это были товары советского производства. Например, в магазине спорттоваров была представлена продукция таких зарубежных торговых марок, как Adidas, Arena и Puma, о чем не преминули сообщить даже на страницах газеты «Правда»857. В книгах отзывов посетители дали высокую оценку работе коллектива универмага. Особенно отмечался высокий уровень сервиса: «Такое обслуживание видишь не часто» (Вичерд, ГДР); «Это лучшее, что я когда-либо видел на олимпийских соревнованиях» (Робин, Великобритания); «Ваш сервис на очень высоком уровне» (тренер сборной Бельгии); «Мы благодарим вежливых продавщиц книг за великолепное обслуживание и помощь в выборе книг» (журналисты из Франции Алэн Дюнон и Серж Латур). Кроме того, немало записей касалось разнообразия и качества товаров на прилавках, причем особенно восхищены были гости из стран третьего мира: «В магазине “Сувениры” мое внимание особенно привлек отдел пластинок. От их разнообразия просто глаза разбегаются…» (Никола Монг, Камерун); «Если бы у нас было достаточно советских денег, мы бы купили значительно больше товаров в вашем магазине. Кружева, вышивка, янтарь просто восхитительны» (Зимбабве); «Большое спасибо за большой выбор товаров в Олимпийской деревне» (представитель Греции); «Прекрасный магазин с большим выбором книг» (И. Билн, США)858.

Если по территории Олимпийской деревни курсировали практически бесшумные вагончики автоэлектропоездов, то для доставки спортсменов в спорткомплексы был организован 51 специальный маршрут (а всего для доставки членов олимпийской семьи функционировали 82 маршрута)859. За каждой из делегаций, в зависимости от ее численного состава, закреплялось определенное количество легковых автомобилей и микроавтобусов, которыми они могли пользоваться 16 ч в сутки. Транспортное обслуживание спортсменов высоко оценил президент НОК ФРГ и член МОК Вилли Дауме: «…Опасения того, что разъезды, связанные с тем, что Олимпийская деревня находится далеко от некоторых мест соревнований, для спортсменов будут обременительными, не сбываются. Транспортная система функционирует четко»860. Из 1700 использовавшихся во время Игр грузовых автомобилей около 100 было закреплено за Олимпийской деревней^861, и с грузовым транспортом особых проблем не было. Впрочем, это и не удивительно. Ведь 14 июня 1980 г. ГАИ, УВД, управления Оргкомитета «Олимпиада‐80» и Главмосолимпиада совместно с Управлением пассажирского транспорта организовали репетицию организации перевозки спортсменов (их заменили 700 сотрудников милиции) из Олимпийской деревни в Лужники. А 20 июня прошла репетиция по отработке доставки в Олимпийскую деревню грузов^862.

На высоком уровне было организовано и медицинское обслуживание. В дни проведения Игр в Олимпийской деревне функционировала специально построенная четырехэтажная поликлиника, укомплектованная 300 высококвалифицированными специалистами, 18 медпунктов в жилых корпусах, аптека, подстанция «Скорой помощи» и служба СЭС. Стационарное лечение участников Игр проводилось на базе московской больницы № 31 и инфекционной больницы № 1^863. Члена Медицинской комиссии МОК, японского профессора Кудадо, поразило то, «как правильно и разумно оборудована поликлиника Олимпийской деревни в Москве»864. Медицинское обслуживание, помимо оказания срочной помощи, предоставляло услуги восстановительной терапии, физиотерапии (свето-, электро-, тепло- и бальнеолечения) и стоматологии. Спортсмены, прибывшие из стран с платной медициной, не преминули воспользоваться предоставлявшимися услугами. Наибольшей популярностью по понятным причинам пользовалось отделение стоматологии^865. Интересно, что именно в Олимпийской деревне, а не в какой-либо из московских больниц, по настоянию руководства колумбийской делегации была проведена хирургическая операция футболисту Хосе Эрнандесу, получившему перелом ноги в Ленинграде во время матча со сборной ЧССР^866.

Культурное обслуживание Деревни кроме специальной концертной программы включало работу библиотеки, музыкального салона и зала игровых автоматов, кинообслуживание, вечера отдыха и другие культурно-массовые и зрелищные мероприятия^867. Театрально-концертная программа в соответствии с официальным советским репертуаром состояла из двух компонентов – классического и фольклорного. Ее расписание отражало многонациональный характер советской культуры. Один из вечеров, к примеру, был целиком отведен под выступление эвенкийского народного ансамбля песни и танца «Осиктакан». Подборку репертуара для музыкального салона делала советская фирма грамзаписи «Мелодия», а потому вариативность представленных произведений была ограничена каноническим кругом музыкальных направлений^868.

В Культурном центре Олимпийской деревни действовали три кинозала. В дни Олимпиады состоялось 394 сеанса, на которых побывало около 59 тыс. зрителей, в том числе 26 тыс. спортсменов. Наибольшим успехом у спортсменов пользовались художественные фильмы «Кавказская пленница», «Полосатый рейс», «Белое солнце пустыни», «Земля Санникова», «Спартак», «Идиот» и «Иван Грозный», а также советские мультфильмы^869. Олимпийская деревня стала одним из восьми крупных комплексов^870, где были смонтированы и отлажены крупные системы коллективного приема телевидения (то, что сегодня назвали бы фан-зонами)871.

На территории Олимпийской деревни были созданы условия для совершения религиозных обрядов верующими разных конфессий. При участии православной, мусульманской и иудейской общин Москвы в Культурном центре были соответствующим образом оборудованы три зала, каждый площадью около 100 кв. м, один – для христиан (католики, православные и протестанты молились в одном помещении), другой – для мусульман, третий – для буддистов и иудеев. Для проведения обрядов были тщательно отобраны^872 три православных священника, три католических ксёндза, три лютеранских пастора, три баптистских пресвитера, один англиканский священник, два мусульманских муллы, два раввина и два буддистских ламы^873. В интервью американским журналистам они отмечали ослабление атеистической политики в СССР на протяжении 1970‐х годов и одобряли решение властей предоставить им возможность проводить службы в Олимпийской деревне, но подчеркивали, что это касается только официально зарегистрированных религиозных объединений, тогда как представители «нелегальных» баптистских общин по-прежнему подвергались гонениям^874.

Такая подчеркнутая религиозная толерантность в атеистическом государстве, каким был СССР, безусловно, имела демонстрационный характер, тем более что Устав МОК требовал наличия в Олимпийской деревне культовых сооружений для совершения богослужений и религиозных обрядов. Поэтому в январе 1980 г. Совет по делам религий при Совете Министров СССР посчитал вполне допустимым осуществление в Олимпийской деревне религиозных культовых действий всех основных конфессий «в целях избегания каких-либо конфликтов на религиозной почве» и «учитывая сложившиеся олимпийские традиции, повышенный интерес иностранцев к религиозной жизни в нашей стране, а также клеветнические измышления западной прессы и радио об отсутствии в нашей стране религиозных свобод»875. При этом в публицистических советских изданиях стремление отдельных гостей Олимпиады‐80 посетить стационарные культовые сооружения, например, молельные дома баптистов, чтобы в реальности убедиться в реализации права верующих на выбор вероисповедания, трактовались как провокационные^876.

Настоятель храма святителя Николая в Толмачах при Третьяковской галерее протоиерей Николай Соколов, будучи в 1980 г. референтом Святейшего Патриарха Пимена, участвовал в создании в одном из жилых домов Олимпийской деревни маленькой православной часовни. По его воспоминаниям, часовня в честь Владимирской иконы Божией Матери была освящена 2 июля 1980 г., т.е. за две недели до начала Игр, а 1 августа Олимпийскую деревню и часовню в ней посетил патриарх Пимен^877. Однако после завершения Олимпиады «часовня была закрыта, так как ее освящали лишь на время соревнований»878.

Впрочем, более глубокое знакомство с документальными источниками показывает, что Олимпийская деревня все же была «плотью от плоти» советской действительности, поэтому за внешне привлекательным фасадом могли скрываться некоторые неприглядные, теневые практики. Так, в ходе ревизии финансово-хозяйственной деятельности спортивного комплекса Олимпийской деревни за период с 23 мая 1979 г. по 1 августа 1980 г., проведенной Комитетом по физической культуре и спорту при Мосгорисполкоме, были «вскрыты многочисленные нарушения финансово-хозяйственной дисциплины» в комплексе. В частности, был выявлен перерасход использования средств на зарплату административно-управленческого персонала (29,7 тыс. руб.) и по другим статьям^879. Кроме того, ревизия показала, что необходимые для комплекса основные средства и оборудование не используются по назначению: автомашины не поставлены на учет и находятся на платной стоянке, вывески хранятся на складе и т.д. Был выписан целый ряд наименований печатных изданий на 1980 г., «не отвечающих профилю организации». При этом из-за отсутствия почтового адреса «большинство выписанных изданий получено не было». При снятии остатков кассы были «обнаружены излишки наличных денег» по сравнению с данными из кассовой книги. По итогам ревизии директору Спортивного комплекса Олимпийской деревни был объявлен строгий выговор за то, что «дела в комплексе были пущены на самотек»880.

Обеспечение безопасности в Олимпийской деревне

В силу своей специфики Олимпийская деревня в период подготовки и проведения Игр была режимным и «в большей степени закрытым элементом»881 олимпийской инфраструктуры столицы. На одном из заседаний Оргкомитета «Олимпиада‐80» его председатель И.Т. Новиков подчеркнул: «Вы знаете, в Мюнхене были серьезные неприятности^882. Конечно, ничего подобного у нас не может быть. Поэтому в Олимпийской деревне должно быть соответствующим образом все подготовлено, чтобы у нас не было никаких недоразумений»883.

Вся описанная в этой главе интернациональная идиллия происходила за высоким железным забором с КПП, почти не попадавшими в объективы советских фотокорреспондентов и телеоператоров, но с большой старательностью запечатленными представителями западной прессы. Система безопасности, помимо КПП, включала телевизионное слежение, а также патрулирование чекистами в штатском и вооруженными солдатами (правда, с пустыми магазинами)884 периметра Деревни. 20 мая 1980 г., за два месяца до открытия Игр, министр внутренних дел СССР Н.А. Щёлоков и руководитель Оперативного штаба КГБ СССР по обеспечению безопасности проведения Олимпиады В.М. Чебриков информировали ЦК КПСС о том, что МВД СССР и КГБ СССР разработали и осуществляют систему мер по обеспечению безопасности и общественного порядка в период проведения Игр. В отношении Олимпийской деревни система мер предусматривала: осуществление режима безопасности, досмотра и охраны общественного порядка; физическую охрану объекта; выделение сотрудников МВД и КГБ для уборки жилых помещений Олимпийской деревни с тем, чтобы они могли быть моментально задействованы при возникновении чрезвычайных ситуаций. В охране Олимпийской деревни планировалось задействовать 4100 сотрудников правоохранительных органов и органов госбезопасности с учетом их работы в три смены (из них 900 чел. планировалось использовать для обеспечения охраны Деревни по периметру, 1086 – для гостиничного и хозяйственного обслуживания, 691 – для обеспечения специального контроля на КПП, 200 чел. – для обеспечения пожарной безопасности)885.

Вход в Олимпийскую деревню был возможен через шесть КПП: для проживавших в ней спортсменов и членов официальных делегаций НОК, а также отдельно для представителей прессы, гостей делегатов НОК, обслуживающего персонала и транспорта. Разовый пропуск для прохода в Деревню мог быть выдан гостю только на основании письменной заявки руководителя делегации НОК, его заместителя или олимпийского атташе. Аккредитованные журналисты имели право посещать Олимпийскую деревню по временным пропускам, но не более 300 чел. одновременно, причем их доступ в жилую зону был возможен только в качестве гостей членов делегаций НОК по процедуре, описанной выше^886.

Определенные вопросы, как это ни парадоксально, вызывало размещение олимпийской делегации СССР. Дело в том, что советская сторона во время любых международных контактов (в том числе по линии спорта) из «охранительных» соображений стремилась минимизировать любое общение между гражданами СССР и иностранцами. Но во время обсуждения перспектив проведения XXII Олимпийских игр в Москве осенью 1974 г. руководство МОК негативно оценило тот факт, что во время недавно прошедшей в СССР Универсиады‐73 советские участники были размещены отдельно от спортсменов из-за рубежа^887. В конце концов, с учетом позиции МОК, было принято решение о размещении большинства советских спортсменов – участников Игр 1980 г. – в Олимпийской деревне (в корпусе со счастливым номером 7). Интересно, что расселение членов олимпийских делегаций по конкретным корпусам и этажам происходило «с учетом политических аспектов»888, т.е. для предотвращения возможных инцидентов советская сторона старалась не размещать рядом представителей стран, имевших явные культурно-религиозные или политико-идеологические противоречия. Органы госбезопасности СССР предполагали, что наибольшая вероятность недружественных проявлений и провокаций может быть связана с олимпийскими делегациями Израиля, Китая и Чили, но в итоге ни одна из этих стран не прислала в Москву своих представителей. Кроме всех описанных выше мер безопасности, особо ограничивался допуск в два высотных здания Олимпийской деревни, где размещались женщины-спортсменки. Доступ мужчин-олимпийцев сюда формально был запрещен: право посещения имели только руководители делегаций и прибывшие с командами иностранные врачи^889.

Уже упомянутый выше олимпийский чемпион Владислав Козакевич вспоминал в 2015 г., что в Олимпийской деревне спортсмены «чувствовали себя, как звери в цирке»: «Представьте, что такое жизнь в олимпийской деревне. Я был на Играх‐76 в Монреале. Жизнь там кипела 24 часа в сутки. Захотел ночью поесть, выпить кофе – пожалуйста. Захотел встретиться в 4 утра на площади с другими спортсменами – пожалуйста. Можно было меняться футболками, сувенирами. Это нормальная жизнь в деревне. В Москве же в 22 часа был отбой. … Дискотека до 22 часов… Когда я выиграл золото и вернулся в первом часу ночи в деревню, меня провожали до комнаты два солдата с ружьями. Ну что я мог сделать в этой олимпийской деревне? У меня медаль в кармане, хочется развлечений, а дискотека закрыта. Кто уходит с дискотеки в 22 часа по своей воле? Обычно уходят в четыре утра, это я понимаю. В деревне, если мы не хотели уходить, просто отключали электричество. Я жил в комнате А, и если хотел в комнату Б, мне говорили: “Нельзя, вы живете в комнате А”. Нельзя зайти к коллеге. Я уж не говорю о девушках»890.

Впрочем, на практике пуританские правила не действовали. В Олимпийской деревне свободно продавался алкоголь. Устраивавшиеся каждый вечер дискотеки проходили, можно сказать, в эпикурейском духе. Толерантность охраны к проявлениям такого рода объяснялась установкой на то, чтобы у иностранцев ни в коей мере не могло возникнуть ощущение ограничения личной свободы. В блогах, обсуждавших интервью Козакевича, один из респондентов, со ссылкой на рассказ тети, работавшей в кафе Олимпийской деревни, утверждает, что «жизнь там продолжалась до утра – дискотеки были почти всю ночь, причем прямо на улице, все рестораны и столовые были открыты 24 часа в сутки, даже ночью спортсмены заходили покушать. Так что никакого отбоя в 22:00 просто не могло быть»891. Байдарочник Владимир Парфенович спустя 30 лет после Олимпиады вспоминал, что в Олимпийской деревне было все «что ты хочешь… 24 часа в сутки»892.

Однако без отдельных эксцессов все же не обошлось. Из советских источников мы узнаём о попытках западных СМИ в антисоветских целях распространять за рубежом различные вымыслы о ходе Игр, в том числе о «дебоше», учиненном иностранными спортсменами на дискотеке в Олимпийской деревне^893. Впрочем, при дальнейшей проработке вопроса оказалось, что такой инцидент все же произошел. В трактовке первого заместителя председателя Оргкомитета «Олимпиада‐80» В.И. Попова, которому во время пресс-конференции был задан соответствующий вопрос одним из зарубежных журналистов, произошло следующее: «Дискотека по режиму, установленному в Олимпийской деревне, закрывается в 23 часа. Именно в это время она была закрыта в тот вечер. <…> Деревня есть деревня – в 23 часа отбой, надо спать. Но, оказывается, в культурном центре была группа спортсменов, которые уже закончили соревноваться, и они стали противиться закрытию дискотеки. Я бы расценил это как хулиганскую выходку. Так же ее расценили многие зарубежные атлеты, тренеры. Милиция никого не разгоняла, зато некоторые спортсмены вели себя очень плохо: швыряли стаканы с кефиром, попросту хулиганили. Видимо, они приняли допинг в виде алкоголя. <…> Случай этот неприятен, однако не следует так уж акцентировать на нем внимание. Слава богу, нет ни одного пострадавшего»894. Кроме драки на дискотеке, внимание западных журналистов привлекли одиночный пикет одного из итальянских туристов против ущемления прав гомосексуалистов в СССР и не подтвердившийся слух об обращении в посольство США с просьбой о политическом убежище одного из афганских спортсменов^895.

В целом хочется отметить, что, справедливо подчеркивая важность обеспечения повышенных мер безопасности на Играх, а также ссылаясь на необходимость соблюдения олимпийцами спортивного режима и на спорный тезис о том, что «спортсмены [всегда] неохотно покидают Олимпийскую деревню»896, советская сторона с помощью такой локализации пыталась обеспечить максимальный контроль над актами кросс-культурной коммуникации, что всегда было одной из ее сверхзадач во время проведения любых международных мероприятий.

Олимпиада‐80 и последние отблески идеи коммунизма

В современных публикациях об Олимпиаде‐80 очень часто обыгрывается советский анекдот о том, что она стала своеобразной компенсацией за невыполненное обещание Н.С. Хрущева построить в СССР коммунизм к 1980 г. Во время прямой линии в июне 2019 г., отвечая на вопрос о реализации крупных национальных проектов, по этому поводу пошутил президент Российской Федерации В.В. Путин^897. В каком-то смысле такие параллели действительно можно провести. Как отмечал председатель Оргкомитета «Олимпиада‐80» И.Т. Новиков, «работа служб сервиса в олимпийской Москве стала важным этапом в осуществляемой работе по превращению нашей столицы в образцовый коммунистический город»898. А текст типовой обзорной экскурсии по Москве для гостей Олимпиады‐80 завершался пафосными словами о том, что столица СССР – это «город будущего», где «найдут свое воплощение лучшие мечты советских людей»899.

В наиболее концентрированном виде эта погоня за коммунистической утопией, о которой к началу 1980-х годов уже практически не вспоминали, проявилась как раз на примере Олимпийской деревни. При знакомстве с советскими официальными нарративами и визуальными источниками, которые характеризуют времяпрепровождение здесь иностранных гостей (естественно, только в свободное от участия в соревнованиях и тренировок время), вспоминается относящееся к 1958 г. описание Солнечного города из сказки Н.Н. Носова, которое должно было ярко показать юным читателям прелести жизни при коммунизме: «Нужно сказать, что улицы в Солнечном городе были гораздо шире, чем в других коротышечьих городах, причем особенно широкие были тротуары. В каждом доме имелась столовая. Столы стояли не только внутри столовых, но и снаружи, на тротуарах. Везде за столами можно было видеть коротышек. Одни обедали, пили чай, кофе или ситро; другие читали газеты, рассматривали журналы с картинками; третьи играли – кто в лото, кто в домино… или еще во что-нибудь. <…>

При каждой столовой имелась игротека, где хранились настольные игры. Помимо этого, во многих домах были так называемые прокатные пункты, где выдавались напрокат велосипеды, самокаты, теннисные ракетки, футбольные и волейбольные мячи, кегли, пинг-понг, городки… Играющих во все эти игры можно было видеть повсюду: в скверах, на специальных площадках и во дворах. <…>

Такое отсутствие заграждений очень способствовало устройству во дворах теннисных кортов, беговых дорожек, плавательных бассейнов, футбольных, волейбольных, баскетбольных, крикетных, городошных и разных других площадок. Коротышки могли свободно переходить из своего двора в другие и играть с соседями в разные игры, что очень способствовало укреплению здоровья и развитию мускулов. Больше всего нашим путешественникам понравилось то, что почти в каждом доме имелся театр или кино»900.

Описания Олимпийской деревни в Москве и подробно процитированные нами утопические картины из сказки «Незнайка в Солнечном городе» объединяет простота и доступность удовлетворения практически всего спектра человеческих потребностей на бесплатной основе без каких-либо видимых «здесь и сейчас» усилий. Однако на этом аналогии заканчиваются. Идиллия потребления материальных и духовных благ в Солнечном городе предназначалась для всех его жителей на постоянной основе, а в Олимпийской деревне – для приехавших на несколько недель гостей из‐за рубежа. Солнечный город был максимально открытым пространством, а Олимпийская деревня – охраняемым режимным объектом. Попытка на короткий промежуток времени общесоюзными усилиями создать иллюзию успешного построения коммунизма в отдельно взятом микрорайоне лишь контрастно показала бесперспективность такого опыта за пределами территории, окруженной высоким металлическим забором.

В то же время на ярком фоне московской Олимпийской деревни в тени оказалась ее «младшая сестра» в Таллине, которая также была достаточно комфортным местом для пребывания, но отличалась куда более скромными масштабами и вызывала заметно меньший интерес представителей СМИ. Олимпийская деревня в Таллине, построенная исключительно ради участников проходивших здесь соревнований по парусному спорту, состояла из восьми трехэтажных корпусов, рассчитанных на 276 комнат и 632 спальных места, хотя из‐за олимпийского бойкота число ее гостей оказалось меньше ожидаемого и составило 269 спортсменов, 16 почетных гостей и 5 спортивных атташе^901. Здесь также находился блок питания с двумя залами на 200 мест (хотя использовался лишь один из них) и двумя безалкогольными барами, интерклуб на 200 мест и специальные помещения для совершения религиозных обрядов. В целом все это напоминало тихий приморский пансионат на закрытой территории с улучшенным питанием (даже на завтрак здесь подавалась осетрина с майонезом, жареная оленина и мясо индейки, бульон, сосиски-гриль и рисовый пудинг с фруктовым соусом^902), и, конечно, таллинская Деревня не могла реализовывать в полной мере те грандиозные демонстрационно-презентационные функции, которые выполняла ее «старшая сестра» в Москве.

Судьба Олимпийской деревни после окончания Игр

Вопрос об использовании сооружений Деревни после окончания Олимпиады‐80 был очень важен с информационно-пропагандистской точки зрения и постоянно поднимался уже с начала ее строительства, поскольку подтверждал тезис о «постоянной заботе партии и правительства о простых советских гражданах» и должен был в глазах этих граждан как-то оправдать колоссальные затраты на проведение Игр и строительство соответствующей инфраструктуры.

Уже в апреле 1980 г. Совмин РСФСР рассмотрел вопрос об использовании зданий Культурного центра Олимпийской деревни после завершения Игр. Поскольку сцена основного здания была очень хорошо оборудована и оснащена, включая 52 подъемника и подъемные площадки для оркестра стоимостью около 2 млн руб., решено было впоследствии проводить здесь фестивали, выступления и концерты. Минкультуры РСФСР наметило проведение в этом уникальном здании культурной программы до 15 ноября 1980 г. В середине августа в Культурный центр переехали ансамбль танцев «Сувенир» и Театр Моссовета. Кроме того, планировалось размещение здесь методического центра и ансамбля «Березка»903. Главное управление культуры Москвы разработало «сложный комплекс мероприятий с использованием большого количества людей, хоровых коллективов», включая даже Цыганский театр, и поставило вопрос о создании здесь своего отдела с постоянным штатом более 15 чел.904

Если будущее Культурного центра было более или менее определено, то в отношении остальных общественных сооружений Олимпийской деревни, по признанию председателя исполкома Моссовета В.Ф. Промыслова, «была допущена ошибка. Главное управление Олимпиады занималось строительством, но надо было смотреть вперед, а именно – когда, что нужно сделать»905. Предлагалось «серьезно подумать, как использовать все то, что построено в Олимпийской деревне» (ресторан, магазин, спортивный комплекс), исходя из прогнозной численности будущего населения этого микрорайона и с учетом рентабельности построенного. Поднимался даже вопрос об организации на территории Деревни двух гостиниц^906. 15 августа 1980 г. решением Мосгорисполкома «Об организации эксплуатации объектов Олимпийской деревни в послеолимпийский период» Управление по эксплуатации административных зданий, Главное управление народного образования, Главное управление здравоохранения и Горспорткомитет обязывались до 20 августа 1980 г. принять от Оргкомитета «Олимпиада‐80» переданные ему в аренду на период Игр объекты Олимпийской деревни. До 25 августа было намечено провести осмотр жилых зданий, школ и детских садов и определить фактический объем необходимых работ. Главмосстрой был обязан по мере освобождения 18 жилых домов, 2 школ, 4 детских садов осуществить их восстановительный ремонт за период с 20 августа по 15 октября 1980 г. Заселять же жилую площадь предполагалось по мере готовности объектов.

Мебель, мягкий и жесткий инвентарь до 1 сентября 1980 г. передавались с баланса дирекции № 5 Управления по эксплуатации административных зданий безвозмездно на баланс целого ряда городских ведомств и управлений. Больше всего (на 1302,8 тыс. руб.) было выделено Главному управлению здравоохранения, а меньше всех (на 4,1 тыс. руб.) получило Управление по эксплуатации высотных жилых домов^907. От олимпийского интерьера новоселам были оставлены лишь струны для штор, полочки в ванных комнатах и, что было очень важно в советский период, подключенные телефонные аппараты.

На следующий день было принято еще одно важное решение, на этот раз касавшееся мемориальных аспектов. Решением Мосгорисполкома от 16 августа 1980 г. было предусмотрено, что по многочисленным пожеланиям москвичей и жителей всего Советского Союза за жилым микрорайоном в Гагаринском районе Москвы следовало закрепить название «Олимпийская деревня». На его территории силами Главного управления культуры исполкома Моссовета и исполкома Гагаринского районного совета поручалось соорудить памятную стелу с пояснительным текстом: «Здесь с 28 июня по 7 августа 1980 года находилась Олимпийская деревня Игр XXII Олимпиады».

На заседании исполкома Моссовета 19 августа 1980 г. было решено готовые корпуса начать заселять до 1 октября, а остальные сооружения освободить и отремонтировать к 1 октября 1980 г. Что касается распределения жилищного фонда, то два дома были выделены Минобороны СССР с условием, что «оно само приводит их в порядок», тогда как Минвнешторг СССР получил всего 700 кв. м жилой площади, ТАСС – 500 кв. м. При этом возникли проблемы с МИД СССР, которому было выделено 5 тыс. кв. м в корпусе на Можайском шоссе. МИД попросил поменять этот корпус на площадь в Олимпийской деревне, но уже в размере 12 тыс. кв. м. Однако было решено ограничиться выделенным лимитом, мотивируя это тем, что для главных управлений и управлений Мосгорисполкома, принимавших участие в обслуживании Олимпийской деревни, было выделено всего 12,5 тыс. кв. м. Впрочем, задействованные в возведении Олимпийской деревни и стоявшие в квартирной очереди рабочие строительных организаций не получили здесь жилья – им выделялись квартиры в соседних районах^908. Но не обходилось, как это принято, без исключений из правил. Так, 9 сентября 1980 г. президиум исполкома Моссовета рассмотрел письмо посла Испании в СССР Хуана Антонио Самаранча с просьбой предоставить трехкомнатную квартиру в Олимпийской деревне сотруднице Управления по обслуживанию дипломатического корпуса МИД СССР старшему преподавателю русского языка Г.А. Глаголевой на семью из 4 чел. Интрига состояла в том, что Самаранч чуть более месяца назад возглавил МОК. Видимо, поэтому в постановлении президиума исполкома Моссовета был дан положительный ответ: «Просьбу, в порядке исключения, поддержать» – за счет резерва Мосгорисполкома^909.

Как сообщала газета «Правда», Олимпийская деревня приняла первых новоселов 18 октября 1980 г., когда «зелень газонов и голубых елей, прозрачный осенний воздух вернули воспоминания недавних дней: веселые лица спортсменов, песни, шутки, музыка, праздничное настроение»910. Впрочем, рассказывая об этом радостном событии, советский журналист не смог удержаться от антиамериканского выпада, сообщив о «символичном» факте открытия именно в эти дни федеральной тюрьмы на территории бывшей Олимпийской деревни в Лейк-Плэсиде.

Независимо от своих достоинств и недостатков московская Олимпийская деревня и после окончания Игр все еще оставалась в фокусе глобального информационного противостояния, обусловленного логикой холодной войны.

Глава 9

«Олимпиада вместо коммунизма»: 1980  г. в советском фольклоре и постсоветской коллективной памяти

– Наступит ли коммунизм в 1980 году?

– Нет, вместо этого в Москве состоятся олимпийские игры^911.

Напоминать об идеалах спорта в нашей стране и по всему миру – правильная концепция, и это прекрасный повод вспомнить о людях, которые ковали славу спорта.

В. Потанин, президент «Норильского никеля» 912

Позднесоветское общество образца 1970–1980‐х годов не являлось гомогенным, но было бы упрощением рассматривать его как четко разделенное по линии бинарных оппозиций, характеризуя происходившие в нем общественные процессы как постоянную конфронтацию активистов и диссидентов. Более продуктивным, на наш взгляд, может быть подход социального антрополога Алексея Юрчака, сделавшего попытку аналитического описания модели «нормального советского человека» – типичного гражданина СССР, искусно лавировавшего между официальной культурой и контркультурой, нормативной дисциплиной и внутренней свободой, публичными ритуалами и теневыми практиками^913. Со стороны такой «гибридной» личности было возможно несколько основных реакций на события Олимпиады‐80. Пожалуй, самыми характерными были две реакции. Во‐первых, стремление использовать разовый «олимпийский фактор» для более эффективной, нежели обычно, реализации своих повседневных потребностей. Во‐вторых, критическое переосмысление красочно описываемых советской пропагандой успехов и достижений власти, находившее выражение в создании неподцензурных текстов, которые доверительно рассказывались «в кругу своих».

Олимпийский фактор в повседневных стратегиях позднесоветского человека

Проведение Олимпийских игр на территории СССР было следствием консенсусного решения высшей государственно-партийной элиты и высших функционеров МОК и никак не зависело от первоначального отношения к этому советских людей, став для них проявлением объективной реальности. Однако часть граждан СССР не преминула воспользоваться относительно краткосрочными олимпийскими возможностями для получения дефицитных товаров и (или) услуг.

Практически все очевидцы вспоминают о том, как в результате мероприятий по обеспечению безопасности Игр площади и улицы Москвы, ее дороги и различные учреждения буквально опустели – прекратилась сутолока в общественном транспорте, исчезли очереди в магазинах и пробки на главных транспортных магистралях. Так, 16 июля 1980 г., за несколько дней до начала Олимпиады‐80, молодой журналист Георгий Елин сделал такую запись в своем дневнике: «Москва абсолютно пустая – лишь теперь, когда посторонних в столицу не пускают, стало видно, сколь мало в нашем городе собственных жителей: улицы безлюдны, в магазинах – двое-пятеро покупателей, в подземке – десяток пассажиров»914.

Даже на страницах газеты The New York Times приводились слова анонимного москвича, на некоторое время оказавшегося в идиллическом городе своей мечты: «Я люблю свой город в эти дни… Здесь тихо. Улицы пусты. Я еду на работу на автобусе. Водитель даже указывает на достопримечательности города вместо того, чтобы [как обычно] кричать на людей, чтобы те не толпились в проходе. Я прихожу в магазин, и на полках только свежее мясо и сыр. Нет никаких очередей. Я хочу, чтобы так было всегда»915.

Как уже отмечалось в гл. 2, во избежание обвинений со стороны иностранцев в низком уровне жизни советских граждан и хроническом дефиците предметов потребления часть приобретенных за рубежом импортных товаров на время проведения XXII Игр оказалась в свободной продаже в магазинах олимпийских городов, особенно Москвы. Описание продовольственного изобилия на прилавках московских магазинов в дни проведения Олимпиады‐80, когда обычные жители столицы могли свободно приобрести импортные колбасы и сигареты, жевательную резинку, соки в вакуумной упаковке и баночное пиво, стало для многих из них наиболее ярким воспоминанием об этом спортивном мегасобытии^916. Помимо продовольственных товаров это могли быть какие‐то дефицитные изделия долгосрочного пользования, которые потом, на протяжении десятилетий, служили напоминанием о событиях 1980 г. Например, по воспоминаниям спортивного журналиста Владимира Гескина, в торговом центре Олимпийской деревне он смог за рубли^917 приобрести для жены «маникюрный набор, о существовании которых в Союзе даже не слыхивали»918.

В то же время неформальный советский институт личных знакомств (блата) и теневых практик сохранил свою актуальность. Анатолий Черняев, занимавший в то время должность заместителя заведующего Международным отделом ЦК КПСС, вспоминал, что получил именной спецпропуск с фотографией, который давал ему право посещать все олимпийские мероприятия, но единолично. Поэтому дополнительно ему пришлось доставать для близких дефицитные билеты на олимпийские соревнования по плаванию, волейболу и легкой атлетике^919. Слухи о невозможности получить билеты на олимпийские соревнования без блата и о перепродаже их спекулянтами за огромные суммы доходили до самых отдаленных от олимпийских городов регионов страны^920. Недостаточную квоту для иногородних на посещение олимпийской Москвы в качестве туристов и посетителей спортивных состязаний некоторые считают основным недостатком XXII Олимпийских игр^921. Даже на страницах советского журнала «Крокодил» было опубликовано характерное стихотворение, свидетельствовавшее о дефиците билетов на олимпийские мероприятия:

И врач, и физик-теоретик,

И продавец, и почтальон

Мечтают хоть один билетик

Скорей достать на стадион.

Да, для волнений есть причина,

Коль этот дефицит учесть.

Спокоен лишь один мужчина —

Сосед наш из квартиры шесть^922.

Как же на самом деле обстояло дело с реализацией билетов на олимпийские спортивные соревнования в Москве? Действительно, из 6 млн выпущенных билетов^923 35% предназначалось жителям Москвы и области, 30% – иностранным туристам, 10% поступило в фонд олимпийского Оргкомитета, 5% осталось в резерве и только 20% было запланировано для советских туристов, причем не всегда за плату. Например, Белорусский совет по туризму и экскурсиям, ЦК ЛКСМ Белоруссии и Союз журналистов БССР объявили конкурс на лучший материал о туризме, посвященный Олимпиаде‐80. Победители конкурса, итоги которого подводились к июню 1980 г., должны были получить путевки на Олимпийские игры и поехать в Москву. В свою очередь, президиум ВЦСПС, президиум Оргкомитета «Олимпиада‐80» и секретариат ЦК ВЛКСМ, в числе прочих наград, предусмотрели 2 тыс. бесплатных билетов на Игры для победителей социалистического соревнования коллективов, занятых на сооружении объектов для Олимпийских игр 1980 г. 2 тыс. путевок были зарезервированы для Олимпийской спортивной лотереи. Профсоюзная путевка на Олимпиаду в Москву гарантировала посещение не менее четырех спортивных соревнований и двух экскурсий. Кроме того, каждый турист мог принять участие в дополнительных экскурсиях по памятным местам столицы и Подмосковья, побывать в Кремле, музеях и театрах. В общем, «все маршруты хороши – выбирай на вкус»924. Бóльшая часть билетов для москвичей (1 063 263 шт.) распространялась через городские комитеты профсоюзов на предприятиях и в организациях, а также в учебных заведениях. Около 100 тыс. билетов было выделено для сотрудников аппаратов партийных, советских и других городских организаций. Было установлено «преимущественное право на билеты Героев Советского Союза, Героев Социалистического Труда, участников Великой Отечественной войны и других категорий, а также строителей олимпийских объектов». Лица, пользовавшиеся льготами и правами внеочередного обслуживания, смогли приобрести билеты (57 524 шт.) в специально выделенной кассе по талонам, выданным райвоенкоматами и отделами социального обеспечения города. Был решен вопрос и о выделении 8175 бесплатных билетов для школьников Москвы. В связи с дополнительным выделением олимпийских билетов для жителей Москвы было удовлетворено большинство дополнительных заявок министерств и ведомств, центральных, республиканских и городских организаций, а также организована открытая продажа билетов. Самыми популярными (100%‐ная реализация) оказались Церемония закрытия Олимпиады и соревнования по парусному спорту, а меньше всего билетов (84,3%) было продано на соревнования по хоккею на траве, хотя билеты на этот вид спорта были самыми дешевыми – 2 руб. Реализация же билетов на церемонии открытия и закрытия Игр (цены на них варьировались от 10 до 25 руб.) шла только по специально выпущенным талонам через районные комитеты КПСС, строительные и другие городские организации^925.

Поскольку билетов на соревнования в продаже было очень мало, сложилась система своеобразного билетного обмена, в основу которого была положена престижность вида спорта и уровень соревнований. Судя по воспоминаниям москвичей, рядом со стадионом «Лужники» образовался стихийный «рынок» со своей системой котировок. Например, за билет на бокс можно было получить три билета на спортивную гимнастику, а за билет на спортивную гимнастику давали два билета на плавание. При удачном раскладе два билета на бокс конвертировались в билеты на все футбольные матчи с участием сборной СССР^926.

По утверждению одного из информантов, проживавшего в то время в Средней Азии, друг его отца выиграл путевку – тур по Москве – в олимпийскую лотерею, однако из‐за того, что он был депортированным крымским татарином, его несколько раз вызывали в КГБ и предлагали добровольно отказаться от этой путевки, предлагая взамен другой приз – новый автомобиль (!)927. В этом контексте вспоминается еще один случай, который приводит в своих воспоминаниях заместитель председателя Оргкомитета «Олимпиада‐80» В.И. Коваль. Якобы однажды на прием к нему пришел некий гражданин «кавказской национальности», который пожаловался, что из-за очередей и лимитов не мог приобрести новый автомобиль «Волга», который собирался подарить на свадьбу сыну. Посетитель попросил продать ему билетов олимпийской лотереи на 100 тыс. руб., но так, «чтобы там была обязательно “Волга”»928.

Огромное количество жителей городов и сел Советского Союза узнавали о событиях Олимпиады‐80 в основном из телевизионных репортажей и публикаций в прессе, поэтому влияние этого события на их жизнь было неочевидным и опосредованным. Так, проживавшая в то время в одном из сел Крымской области бывшая школьница вспоминает: «У нас никаких особых изменений не произошло. Друзья семьи ездили на Олимпиаду в Москву, так вот рассказывали, что там и полки в магазинах были завалены тем, что раньше в дефиците было, и спорткомплексы строились, и метро преобразилось, да и вообще город в целом. Еще знаю, что по Москве пошла новая мода: сумки с логотипом Олимпиады и, конечно же, кроссовки “Адидас”. А у нас все осталось по-старому»929. В то же время более взрослый житель сельской местности из того же региона вспоминал, что в конце 1970‐х – начале 1980‐х годов благодаря проведению Игр активизировалось создание спортивных площадок в колхозах, постоянно проводились спортивные любительские соревнования между школами, различными предприятиями и организациями, что в целом способствовало развитию массовой физкультуры и спорта в стране^930. Еще один информант, проживавший в то время в другом регионе СССР (Иркутской области), также отмечал: «Самое большое достижение… в том, что после завершения Олимпиады в Советском Союзе началась активная пропаганда спорта, в том числе в г. Усть-Кут, который является маленьким городом, стало намного больше детей на детских и спортивных площадках, спортом занимались все»931.

Один из современников Олимпиады так запомнил Игры: «Очень интересно. Олимпиаду смотрел по черно-белому ТВ, помню чувство гордости за СССР. О политике не заморачивался, мне, юноше, была интересна каждодневная реальная жизнь, и в том числе победы наших спортсменов. Помню, что очень понравилась церемония открытия, особенно лепестки роз, которыми осыпали дорожку перед спортсменами. Помню безоговорочные победы Владимира Сальникова, наших гимнастов, боксеров. Из иностранцев – велосипедиста из Швейцарии Дилл-Бунди, прыгуна в воду из Италии Дибиаси. Жизнь в провинции в период Олимпиады ничем не выделялась от жизни в другие периоды. Продукты по талонам и очередям были нормой, не напрягали. А Олимпиада для меня была праздником, с утра до вечера… у телевизора, записывал результаты в тетрадку»932.

Здесь надо отметить, что тематика Олимпиады‐80 действительно глубоко проникла в пространство позднесоветской повседневности. Можно сказать, что каждый представитель «последнего советского поколения» практически ежедневно сталкивался с соответствующей культурной продукцией и материальными предметами. Помимо уже упоминавшихся выше сумок с олимпийской символикой и советской версии кроссовок Adidas, производство которых было налажено незадолго до начала Игр, это были «олимпийские» юбилейные рубли и брелоки для ключей, фигурки Миши, изготовленные из самых разных материалов, различные предметы коллекционирования (значки, календари, почтовые марки).

С детских лет советские люди могли регулярно видеть на телеэкранах мультфильмы, где символ Олимпиады был одним из героев: «Кто получит приз?» (1979), «Баба Яга против!» (в 3 вып., 1979–1980)933, тематическую серию мультфильма «Ну, погоди!» (вып. 13, 1980)934 и др. Все это создавало соответствующий мемориальный фон, на основе которого у многих из них впоследствии сформировалось ностальгическое и в целом позитивное отношение к Олимпиаде‐80, а также неприятие к тем, кто пытался сорвать ее проведение посредством бойкота^935.

Фольклор Олимпиады‐80: анекдоты, слухи и песни

Брежневскую эпоху иногда называют золотым веком советского анекдота. И Олимпиада‐80 как яркое медийное событие также нашла отражение в этом фольклорном жанре (хотя не меньше анекдотов той эпохи было посвящено, например, брежневской «малоземельной эпопее» или принятию Продовольственной программы 1982 г.). Сатирическая рефлексия в принципе была присуща человеку того времени, в результате чего появлялись, например, шутки о введении в олимпийскую программу новых видов спорта (бег с препятствиями за границу, метание серпа с молотом, ралли на танках), а также различные анекдоты:

Объявление диктора: «Вчера в Москве произошло торжественное открытие Олимпиады. “Наша липа” – любовно называют ее советские люди».

* * *

Передача «Голоса Америки»: «А сейчас, дорогие радиослушатели, сводный хор Белого дома исполнит песню “Гори огнем, Олимпиада!” (музыка Бжезинского, слова Картера)».

* * *

– Как будет называться сервис на Олимпиаде‐80?

– «Медвежьи услуги».

* * *

Гимн Таллинской парусной регаты: «Белеет парус одинокий»936.

* * *

Тренер одной из олимпийских сборных СССР обращается к подопечным: «Товарищи спортсмены, кто не сможет выиграть золото на Олимпиаде, тот поедет его добывать на Колыму!»937.

* * *

Лозунг над воротами Олимпийской деревни: «Проведем Олимпиаду досрочно своими силами».

* * *

– Что осталось в Москве после Олимпиады?

– Дети разных народов^938.

Интересно рассмотреть также собрание слухов, которые циркулировали во время Олимпиады‐80 и отличались весьма разнообразными сюжетами. Говорили о том, что во время телетрансляции Олимпийских игр по советскому телевидению будут показывать рекламу импортных (американских) товаров^939. Другой слух касался запомнившегося всем без исключения информантам сентиментального эпизода, когда талисман Олимпиады‐80 Миша улетал в небо, а его «живое изображение» на трибуне стадиона в Лужниках «пустило слезу». Якобы первоначально этот нюанс не был запланирован, но на репетиции один из участников забыл открыть специальный флажок под глазом медведя, а организаторам это так понравилось, что они решили изменить визуализацию, и Миша «заплакал»940. Широко обсуждалось в народе выселение за 101‐й километр из Москвы неблагонадежных элементов, которое проводилось без огласки, что создавало благоприятную почву для различных слухов на данную тему. Народная молва сообщала также о вероятном (или совершённом, но скрывавшемся) акте протестного самосожжения на Красной площади в СССР и неких запрещенных препаратах, которые употребляли спортсмены-олимпийцы^941.

Один из наших информантов сообщил: «Долгое время ходили слухи, что иностранцы прячут в жвачки ножи и привозят зараженные продукты, американский кофе – совсем не кофе, а настоящий яд, а от джинсов можно подхватить такое, что потом всю жизнь будешь лечиться. Еще ходила байка о том, что какой-то иностранец протащил через таможню коробочки с блохами и хотел их выпустить на стадионе во время футбольного матча. Мол, тогда все увидели бы советских людей в непотребном виде»942. Действительно, в недавно вышедшей книге А. Архиповой и А. Кирзюк «Опасные советские вещи: Городские легенды и страхи в СССР» на обширном эмпирическом материале показано, что фактор Олимпиады‐80 стал катализатором слухов об опасных вещах, так или иначе связанных с иностранцами. Причем такого рода информация распространялась не только во время неформальных, бытовых бесед, но и во время различных собраний и инструктажей в школах или на работе^943. Литературный критик И. Дедков в своей дневниковой записи, датированной 11 июля 1980 г., сообщает: «В Москве в связи с Олимпиадой полно слухов и кривотолков. Девочек… прежде чем распустить на каникулы, предупреждали, чтоб не смели брать-подбирать на улицах, на скамейках жевательную резинку и все прочее, яркое и манящее (все будет заражено!). На каком‐то собрании в ЖЭКе, где была мама, рассказывали, что на днях в Москве исчезла целая семья, что какого-то шофера такси какие-то иностранцы убили за несговорчивость, что-то такое прыснув ему в лицо. А тетя Лена, которую мы навестили, рассказала, что по точным сведениям (подтвердил сосед-офицер) в Олимпийской деревне уже нашли подложенную мину…»944.

За день до этого Георгий Елин описал в своем дневнике случай, который можно отнести к курьезным: «В обеденный перерыв застал в сборочном цехе лектора Общества “Знание” – стращал девчонок всякими ужасами, которые нам грозят в дни Олимпиады, и первые якобы уже имеют место. Будто бы только что зафрахтовал на весь день нашего таксиста иностранец, чуть не полста рублей в час посулил. И до вечера катался по разным адресам – развозил красивые свертки, набитые в багажник и на заднее сиденье. Но бдительный советский шофер, заподозрив неладное, оперативно сдал иностранца в милицию. Раструментили там свертки, а в них – джинсы из США. И оказались те штаны дерюжные, как экспертиза установила, насквозь заражены самым натуральным сифилисом!..

Внимали ученому дяденьке лектору чутко, а потом одна девчушка и скажи: “А вот у нас на прошлой неделе другой лектор был, так он уверял, что сифилис на свету не живет”. – “Не совсем так, – не растерялся говорун. – Живет, хоть и недолго. Вы заметили, какая на джинсах ткань плотная, и швы какие, и цвет? – там что угодно жить может!” Ему даже похлопали за находчивость»945.

Наиболее часто в перечне вещей, получение которых от иностранцев якобы таило в себе страшную опасность, назывались: жевательная резинка с острыми мелкими предметами или ядом внутри, взрывающиеся авторучки, зараженные различными инфекциями джинсы. Конечно, все это создавало некоторый диссонанс с многочисленными публичным призывами проявлять по отношению к иностранцам максимальное гостеприимство и радушие (см. гл. 7).

Но в целом такую ситуацию можно считать закономерным развитием событий. Истории об опасности контактов с иностранцами начали активно распространяться за несколько десятилетий до Олимпиады‐80, одновременно с ростом числа иностранных туристов, посещавших СССР. По всей видимости, они должны были носить профилактическую, упреждающую функцию с целью минимизировать факты «выпрашивания» советскими детьми и подростками у иностранцев недорогих импортных вещей и сувениров, что во всех населенных пунктах Советского Союза, посещавшихся иностранцами, действительно было весьма распространено. В то же время для взрослых советских граждан в качестве подобного «заградительного мифа» должен был выступать страх быть завербованными иностранными шпионами, скрывавшимися под маской интуристов и других категорий зарубежных гостей. Ведь шпионаж в пользу иностранных спецслужб и «измена Родине» в советском законодательстве предусматривали самую строгую уголовную ответственность, включая применение высшей меры наказания – смертной казни. Главная опасность «выпрашивания» каких‐то импортных вещей и других относительно безобидных неформальных контактов и обменов, по всей видимости, заключалась в опасении официальной власти, что такого рода практики могли создать у иностранцев «предвзятое представление о советской действительности», а также показать, что советские люди (пусть даже несовершеннолетние) не являются в достаточной степени воспитанными, счастливыми и обеспеченными^946.

На фоне жесткого противостояния СССР и США мировой хит в 1979 г., песня западногерманской эстрадной группы «Чингисхан» («Dschinghis Khan»), была более известна советским людям в переделанном варианте:

Москау, Москау,

Закидаем бомбами!

Будет вам Олимпиада,

О-хо-хо-хо-хо!

Москау, Москау,

не разбили в 41-м, разобьем в 80-м.

На развалинах Кремля мы построим лагеря!

О-хо-хо-хо-хо…947

И, как выяснили А. Архипова и А. Кирзюк путем опроса информантов, некоторые из них были абсолютно уверены, что в данном случае воспроизводился именно оригинальный текст песни, без переделок^948.

Такие эмоциональные аберрации с определенными оговорками (поскольку речь шла о вероятной угрозе, а не о реальной катастрофе) можно отнести к проблематизированному с 1970–1980‐х годов американскими антропологами феномену disaster jokes. Создание и распространение через сети неформальной коммуникации «шуток о катастрофе» обычно трактуется исследователями как стремление преодолеть страх и негативные эмоции, снять психологическое напряжение. При такой трактовке создание, например, неформальных текстов о войне можно рассматривать как своеобразное «эмоциональное убежище». Характерно, что в советских шутках, анекдотах и различных рифмованных текстах 1970–1980‐х годов «фольклор победы» бытовал параллельно с «фольклором поражения»949.

Распространение страха как естественной реакции на потенциальную вероятность ядерной войны между двумя сверхдержавами не исключало появления агрессивных, экспансионистских, шуток типа: «Заявление ТАСС в связи с угрозой бойкота московской Олимпиады: “Если вы не приедете к нам, мы приедем к вам!”»950.

Приведенные выше анекдоты и другие фольклорные тексты подтверждают, что как бы мы ни пытались уйти от бинарности, резко усилившаяся внешнеполитическая конфронтация накануне и во время проведения ХXII Игр заставляла современников этих событий в своем восприятии реальности четко делить мир на два противостоявших лагеря, а затем побуждала солидаризироваться с одной из сторон конфликта. В итоге наблюдаются полярность и противоречивость оценок, когда одни очевидцы воспроизводят типичные клише советской пропаганды, а другие некритично пересказывают антисоветские и антиолимпийские сюжеты западной прессы. В связи с этим у авторов некоторых воспоминаний события Олимпиады‐80 из краткосрочного биографического эпизода превращаются в риторический аргумент для обоснования мировоззренческих конструкций, содержащих общую оценку сущности советской системы или характера международных отношений в глобальном мире. Обычно именно в этих случаях Олимпиада‐80 оценивается через категории триумфа/агонии, победы/поражения, успеха/провала.

Триумф спорта, мира, социализма

Вынесенные в качестве эпиграфа к этой главе слова известного российского предпринимателя, мецената и коллекционера, президента «Норильского никеля» и патрона Российского международного олимпийского университета (РМОУ) Владимира Потанина связаны с открытием летом 2019 г. (в год пятилетия зимних Олимпийских игр в Сочи) в Москве и Минске выставки его частной олимпийской коллекции (включая памятную Москву‐80). Помимо образовательного и пропагандистского аспектов, устроители выставки хотели, чтобы, по выражению ректора РМОУ Льва Белоусова, коллекция «заговорила»951. Речь идет об актуализации памяти об Олимпиаде 1980 г. в сознании разных поколений россиян. В исследовании О.В. Чепурной утверждается, что созданный под воздействием советской пропаганды имидж Олимпиады‐80 как самой мирной, безопасной, дружественной по-прежнему доминирует в отечественной коллективной памяти об этом мегасобытии^952. Проведенный нами анкетный опрос бывших граждан СССР, по состоянию на 1980 г. проживавших в разных регионах страны и имевших различный социально-профессиональный статус, показал, что действительно доминирующей оценкой событий Олимпиады‐80 стала «положительно» (или «скорее положительно», тогда как, оценивая бойкот, подавляющее большинство информантов выбирало вариант ответа «полностью отрицательно»).

В посвященной истории Олимпиады‐80 статье Л.Г. Добосовой обильно цитируются воспоминания одной из жительниц г. Иркутска, которая летом 1980 г. по линии горкома ВЛКСМ совершила туристское путешествие в олимпийскую Москву: «Все было очень красивое, новое! В 1980 году были еще зимние Олимпийские игры в Лейк-Плэсиде (США). Наш первый секретарь летал туда и обратил внимание, что у них там было все серо, селили их чуть ли не в бараки. А здесь все было для иностранцев. Олимпийская деревня была прекрасная.

Но опять же все строили для того, чтобы потом жители СССР могли пользоваться. Не то, что они там (в Америке. – Примеч. авт.) бараки поставили, и все. У нас было видно, куда деньги идут…

Я точно знаю, что и наши, и иностранцы были очень довольны условиями и приемом. Это же русский человек. Душа щедрая, мы копейки не считали»953.

Впоследствии этот же информант сообщал, что во время посещения олимпийской Москвы все члены ее группы понимали, что присутствуют на историческом событии, и в связи с этим испытывали гордость, ликование, счастье^954.

Другие очевидцы Игр в своих воспоминаниях были более сдержанными в оценках: «Олимпиада‐80 показала иностранцам настоящий характер советского народа. Тогда ведь многие иностранцы ехали на Олимпиаду с некоторой опаской, потому что заграничные СМИ представляли нашу страну не в лучшем свете. Но те туристы, которые не побоялись и приехали на Олимпиаду, увидели, что у нас живут вполне доброжелательные люди, открытые, добрые, приветливые. Словом, точно не такие, как они себе представляли»955. В воспоминаниях об этом мегасобытии из собранных нами анкет также присутствует гордость за державу, хотя и в более сдержанной форме, нежели у процитированной выше жительницы Иркутска. Например, отвечая на вопросы анкеты, один из информантов отмечал: «Это была первая олимпиада в СССР, которая была проведена на достойном уровне в условиях холодной войны. Также большое достижение – это то, что Советский Союз занял первое место по количеству медалей и закрепил свой статус великой державы»956.

Медвежонок Миша как олимпийский символ: многообразие образов и интерпретаций

Наиболее известным символом, связанным с Олимпиадой‐80 и легко узнаваемым как отечественной, так и зарубежной аудиторией, стали не спортивные сооружения, и даже не уникальная Олимпийская деревня, а улыбающийся медвежонок Миша. Несмотря на концептуальные замечания А.В. Бабайцева о дуализме архетипического образа медведя^957, устойчивый образ олимпийского Миши в современном сознании наших соотечественников исключительно позитивный. О нем пишут как об исконном герое русских народных сказок, историческом символе суровой, но прекрасной русской природы, удачном воплощении силы и удали^958. В отличие от талисманов других Олимпийских игр^959, медвежонок с улыбающейся мордочкой, созданный художником Виктором Чижиковым, буквально излучает положительные эмоции. И, несмотря на то что в некоторых произведениях советского неформального фольклора обитатель «сказочного леса» трансформировался в «главного еврея» Мишку Талисмана, «многоженца» (у него ведь пять колец) и «взяточника» (смотри, как переднюю лапку держит)960, всенародная любовь к олимпийскому символу сохранилась на долгие десятилетия. Например, в социальной сети «ВКонтакте» существует группа «Вернем Олимпийского Мишку», количество участников которой составляет свыше 25 тыс. чел. Неслучайно в 2012 г. Оргкомитет зимних Олимпийских игр «Сочи – 2014» зарегистрировал в Роспатенте все права на символ Олимпиады‐80, явно намереваясь заработать на сувенирах с изображением ставшего легендарным анималистического образа^961. В то же время разработанный специально для Таллинской олимпийской регаты талисман – также улыбающийся тюлененок Вигри^962 – не пользовался такой популярностью и практически так и не стал известен за пределами Эстонской ССР^963.

Мифологизированный образ Миши формировался и с помощью советских мультипликационных фильмов, героем которых он был. Своеобразным приквелом истории о мохнатом и косолапом символе Олимпиады‐80 стал вышедший на советские экраны в 1979 г. мультфильм «Кто получит приз?», в котором Миша предстает перед зрителями как образец спортивной честности (отечественный аналог так называемого принципа fair play – честной игры), доброты и скромности, что дает ему основание занять высшую ступень спортивного пьедестала. Завершается мультфильм песней с таким припевом:

Познакомьтесь:

Это – Мишка!

Полюбуйтесь:

Это – он,

Самый первый,

Самый скромный

Олимпийский чемпион!

В трехсерийном мультфильме «Баба Яга против!» он предстает неутомимым, целеустремленным атлетом, в одинаковой степени преуспевающим в таких видах спорта, как езда на велосипеде, бег с препятствиями, метание копья и проч. В олимпийском выпуске мультфильма «Ну, погоди!» Миша появляется лишь в заключительном эпизоде, но выполняет очень важную миссию – награждает победителей.

Однако по законам глобального противостояния и деления мира по принципу «свой – чужой» образ олимпийского Миши мог быть позитивным только для одной из противоборствовавших сторон. Это наглядно иллюстрирует, например, карикатура «А они делили шкуру…»964, опубликованная в № 22 журнала «Крокодил» за 1980 г. На ней было изображено несколько империалистов с искаженными злобой лицами, которые разрывали на части плакат с улыбающимся зооталисманом Олимпиады‐80, используя в качестве подручных средств ножницы, нож, тесак и топор^965. О том, как образ Миши дегуманизировался или даже демонизировался в западных карикатурах, уже говорилось выше.

Смерть и похороны Владимира Высоцкого

Наряду с, как бы сейчас выразились, ми-ми-мишной сценой прощания с олимпийским Мишей практически все современники Олимпиады‐80 сохранили память о трагическим, травматическом событии – состоявшихся 28 июля 1980 г. похоронах Владимира Высоцкого. Например, один из информантов, проживавший в то время в Узбекской ССР, сообщает: «Насколько я помню, смерть Высоцкого совпала с Олимпийскими играми^966. И его смерть особо не разглашали, оправдывая это тем, что в стране был праздник. Но люди все равно узнавали и шли проститься с великим человеком, забыв про олимпиаду в стране. Даже в прессе о его смерти особо не разглашали»967.

Лично знавшие Высоцкого представители московских творческих кругов вспоминали это событие намного эмоциональнее и подробнее:

«28 июля. Похороны. Толпы на Таганской площади, метро закрыто на выход. Люди на крышах домов. Милиция. В Москве Олимпиада…

У здания театра на тротуаре цветы. Кто-то прислонил к стенке гитару, в струнах – записка со стихами.

Актерская братия: Ульянов, Р. Быков, Миронов, Дуров, Лановой, ребята с Таганки в черных рубашках… Какие‐то генералы… И еще: Бовин, Черноуцан, Лева Бадалян…

В кабинете Любимова все сидят молча, курят…

Гримуборная. Столик Володи. Гитара, зажженная свеча, букетик цветов…

Смотрим из окон на площадь – народу, народу! И всё идут!.. Наконец поток прерывают. Речи. Замечательно – Любимов, Валера Золотухин, Ульянов…

Мы, может быть, еще даже не понимаем всей значительности момента. Знали Володю Высоцкого – кто больше, кто меньше… А умер – кумир миллионов, их певец, их совесть, их голос…

Высоцкий – это культура, вырвавшаяся из недр народа, в противовес – так оно и есть – официальной культуре и идеологии.

И вот государство – конная милиция, автобусы, машины, генералы МВД у театрального подъезда, звонок Любимова Гришину и Андропову, их обещание помощи («но и вы нам помогите»), перекрыты трассы к Ваганьковскому кладбищу – государство хоронит народного поэта!»968.

Интересна и дневниковая запись на эту тему Анатолия Черняева: «29 июля 80 г. …Похороны превратились в массовый траур города – в разгар Олимпиады. Очередь прощаться стояла с ночи от Театра на Таганке к мосту, вдоль набережной до гостиницы “Россия”. Везли его на Ваганьковское кладбище сквозь толпу. “Порядком” руководил сам генерал Трушин – главный милиционер столицы, благо, что в Москве сейчас 34 тысячи милиционеров со всех концов Союза. Секретарь Краснопресненского райкома Бугаев встречал у кладбища во главе 10‐тысячной толпы. Сам говорил речь на могиле. Телеграммы соболезнования прислали Гришин и Андропов. А в газетах только “Вечерняя Москва” и “Советская культура” дали “рамочку”. Один интеллигентный старик из толпы сказал: “Как Маяковского в 30‐м”. И, пожалуй, точно. Диссидент – не диссидент, талант, но не всеми признан. Кое-кто “там” вообще считает его “не нашим”. Хотя все слушают, восторгаются, плачут. В 10‐тысячной толпе у кладбища десятки, если не сотни магнитофонов: Высоцкого провожали под его песни»969.

Смерть и похороны самого известного советского барда Владимира Высоцкого стали никем не предвиденным фактором, который в общественном сознании безусловно омрачил атмосферу олимпийского праздника, а также вызвал много слухов и пересудов. В частности, говорилось, что именно усиленные в связи с Олимпиадой меры безопасности помешали окружению Высоцкого нелегально достать некие наркотические медицинские препараты, что и стало причиной его смерти.

Олимпийский негатив

В то же время, как уже отмечалось выше, некоторыми нашими соотечественниками Олимпиада‐80 воспринималась негативно из-за того, что наглядно выявила системные противоречия и авторитарную сущность советской системы. Ярким примером являются воспоминания публициста Леонида Радзиховского: «Еще я помню один замечательный разговор, который стал для меня знаковым. Я сидел в парикмахерской, и там стриглась женщина, которая разговаривала со своей парикмахершей. И она сказала: “Сейчас завезли продукты для иностранцев, а иностранцы не приехали. Поэтому надо спешить и успеть после олимпиады что-то закупить. Смотри не проворонь”. Это для меня было такое окончательное определение советской власти.

Собственное население – это скоты, быдло. И этих скотов кормить – только приличные продукты переводить. Люди, ради которых стоит завозить продукты, – это, разумеется, люди первого сорта, иностранцы. Но поскольку люди первого сорта на нас положили с прибором и не приехали, то у нас, скотов, есть шанс из этого корыта какую‐то мелочь для себя унести»970.

Действительно, на одном из заседаний Комиссии по информации и пропаганде Оргкомитета «Олимпиада‐80» начальник Управления пропаганды В.Г. Шевченко обратил внимание на распространявшиеся по необъятным просторам Родины «небылицы по поводу Олимпиады‐80, которая якобы является виновницей всех проблем, которые существуют в некоторых местах». Показательно, что на местах отдельные ответственные руководители также пытались «объяснять провалы в своей работе взваливанием вины на Олимпийские игры» (мол, чего вы хотите, все средства ушли на Олимпиаду)971. Некоторые наши информанты солидаризировались с этой позицией и высказались о значении Олимпиады‐80 скорее в негативном тоне: «Я бы не сказал, что что‐то положительное это принесло, отнесся без энтузиазма. Я в ней не участвовал, медали не получал. Все продукты питания ушли в Москву, раки и крабы уплыли в Москву»972. Но даже те, кто в целом позитивно относился к Олимпиаде‐80, часто отмечали в своих ответах затратность проведения Игр в СССР, в результате чего, по их мнению, в стране вскоре выросли потребительские цены на ряд товаров^973. Один из наших информантов так написал об этом в своей опросной анкете: «В то время был дефицит всего. Было мало гостиниц, столовых, кафе. Чтобы обеспечить прием гостей на Олимпиаду, нужно было все это строить. Это были большие затраты для страны»974. Другой высказывал мнение, что «на проведение Олимпиады были потрачены огромные средства, которых на то время не хватало в казне государства»975. Здесь можно вспомнить специфические анекдоты, приведенные в опубликованном корпусе советских анекдотов М. Мельниченко:

Загадка: «Где эта рожа появляется, там цены поднимаются».

Отгадка: «Олимпийский Мишка».

* * *

– Почему эмблемой московской Олимпиады выбран медведь?

– Потому что после Олимпиады мы все будем сосать лапу^976.

Таким образом, условную модель рефлексии о событиях Олимпиады‐80 в коллективной памяти позднесоветского поколения можно представить в виде двухуровневой конструкции. Ее основой, своеобразным мемориальным базисом, является пласт воспоминаний о повседневности периода олимпийского «марафона», которая, как и вся советская действительность, была многогранной, противоречивой и во многом парадоксальной. Именно на этом уровне черпают свои эмоциональные ресурсы различные ностальгические проекты, связанные с Олимпиадой‐80, – телепрограммы, тематические подборки публикаций в СМИ, группы в социальных сетях и проч. Однако на основе этих воспоминаний могут выстраиваться иногда прямо противоположные друг другу мировоззренческие выводы, во многом экстраполированные на последующий жизненный опыт авторов и их современные идейно-политические позиции.

Биографический факт из жизни конкретного человека – приобретение им во время XXII летних Олимпийских игр в московском магазине какого-либо дефицитного товара – может рассматриваться как в позитивном ключе («как хорошо, что благодаря Играм я приобрел такую замечательную вещь, которую помню или пользуюсь ей до сих пор»), так и в негативном («хронический дефицит в СССР был страшным явлением, и “выбрасывание” в торговую сеть этого товара во время Олимпиады лишь подтверждает проблемы снабжения, существовавшие до и после этого события, являвшегося лишь “показухой” для иностранцев»).

По мнению авторов, Олимпиада‐80 ярко продемонстрировала как преимущества, так и недостатки советской системы в том виде, в котором она находилась на рубеже 1970–1980‐х годов. Беспорно лишь одно: слова «Этот яркий день мы надолго, надолго запомним с тобой» из ритмичной песни «Олимпиада», получившей широкую известность в исполнении эстонского певца Тыниса Мяги, действительно оказались пророческими – память об Олимпиаде‐80 на протяжении уже 40 лет остается весьма актуальной, хотя обращение к ней имеет разные причины и влечет за собой неодинаковые мировоззренческие выводы.

Заключение

Примите благодарность сборной Франции по борьбе за прекрасную организацию Игр 1980 г. в Москве, а также лучшие пожелания милым переводчикам. Спасибо за все, так как это было красиво и замечательно. Я считаю, что русские самые сильные. Это действительно так^977.

Я признáюсь вам, как на духу:

Такова вся спортивная жизнь, —

Лишь мгновение ты наверху —

И стремительно падаешь вниз.

В. Высоцкий. Песенка про прыгуна в высоту

4 августа 1980 г., на следующий день после торжественной церемонии закрытия Игр, на страницах газеты «Правда» был подведен победный итог: «Ни одна Олимпиада… не может сравниться с рекордной поступью московских Игр»978. Геополитически обусловленная и идеологически обоснованная задача «превзойти все предыдущие Игры», поставленная государственно-партийным руководством СССР в середине 1970‐х годов, должна была быть выполнена хотя бы на уровне публичной декларации.

Обоснованность такого утверждения, во-первых, очень сложно проверить, поскольку сразу же возникает вопрос о количестве, составе и степени значимости конкретных позиций, которые могут быть использованы для сравнения олимпиад разных лет. Во‐вторых, с учетом происходившего в ХХ столетии постоянного расширения спортивной программы Олимпийских игр, изменений в технологиях подготовки спортсменов и спортивного оборудования, увеличения степени коммерциализации Игр, размеров бюджета и медийного внимания, а также повышения геополитического значения международного спорта каждые последующие Игры априори должны превосходить предыдущие. И не совсем корректно приписывать заслугу этого роста количественных и качественных характеристик конкретной стране проведения, а тем более рассматривать его как свидетельство абсолютного преимущества общественно-политического строя данного государства. Гораздо продуктивнее обозначить, какие вызовы общенационального и международного уровня актуализировались перед СССР в период подготовки и проведения Олимпиады‐80, какими методами они преодолевались, а главное – к каким краткосрочным и долгосрочным последствиям это привело.

XXII Олимпийские игры стали колоссальным «полем возможностей» для советской культурной (публичной) дипломатии, тем более что в 1970–1980‐е годы зрелищные виды спорта и их звезды привлекали на Западе огромное медийное внимание. Однако конвертировать эти возможности в реальное усиление геополитического влияния СССР все же до конца не удалось. Никак не связанный со спортом афганский вопрос, умело использованный в информационных баталиях второй противоборствовавшей стороной холодной войны, нивелировал весь тот позитивный имиджевый эффект, который мог быть достигнут проведением Олимпиады даже на высоком организационном уровне и без каких-либо серьезных эксцессов, связанных с угрозой безопасности участников. А бойкот Олимпиады‐80 представителями весьма значительного круга государств стал неизменным на протяжении уже 40 лет поводом ставить под сомнение значимость Игр и заслуженность достигнутых результатов.

К тому же правила и традиции МОК (в отличие от опыта проведенных в СССР всемирных фестивалей молодежи и студентов 1957 и 1985 гг.) в определенной степени ограничили возможности принимающей страны влиять на организационные и демонстрационные аспекты этого мегасобытия и заставили отказаться от явной, незавуалированной идеологической пропаганды. Однако попытки прибегнуть к более мягкой по своим методам «социологической пропаганде» (демонстрировавшей прелести социальной среды и образа жизни жителей Москвы как «образцового коммунистического города») во многом были нивелированы публикациями западных журналистов об «оборотной стороне» олимпийского благополучия: удалении «нежелательных элементов» из столицы, проблемах с продовольствием в регионах и т.д. Реальные впечатления от увиденного спортсменов, журналистов и иностранных туристов, которые посетили другие территории Советского Союза в олимпийский период, оказались еще более неоднозначными: расширявшаяся олимпийская география (Ленинград, Киев, Минск и Таллин, маршрут эстафеты олимпийского огня, транзитные пути, олимпийские туристские маршруты) вызвала дефицит необходимых для советского менеджмента впечатлений финансовых, материально-технических и кадровых ресурсов и как следствие – обилие недоделок и несоответствий там, где иностранцы несколько отклонялись от «парадных» демонстрационных объектов.

Не имея возможности справиться с материально-техническим обеспечением Игр силами Советского Союза, Оргкомитет «Олимпиада‐80» не смог удовлетворить все возникшие запросы и с помощью стран социалистического блока, что стало особенно болезненным после практически полной приостановки поставок из ведущих западных стран в 1979–1980 гг. Это, вместе с острой конкуренцией на спортивных аренах, обостренной отсутствием спортсменов из бойкотировавших Игры стран, стало своеобразным стресс-тестом на единство, эффективность и самодостаточность социалистического лагеря. В итоге из 103 официальных зарубежных поставщиков Олимпиады‐80 только 14 представляли социалистические страны, а руководство Оргкомитета XXII Игр не только стремилось активно сотрудничать с транснациональными корпорациями для выполнения плана валютных поступлений (хотя и с постоянной оглядкой на государственно-партийное руководство), но и, судя по всему, по возможности с удовольствием использовало в личных целях поступавшие в рамках спонсорских контрактов западные вещи – будь то спортивная экипировка «Адидаса» или напитки компании «Кока-кола».

Если говорить о внутренних процессах, происходивших в СССР, Олимпиада‐80 сыграла роль мощного катализатора развития спортивной, транспортной, информационно-технической и гостинично-ресторанной инфраструктуры, в первую очередь расположенной в Москве и Подмосковье, Ленинграде, Киеве, Минске и Таллине, но не ограничившейся этой географией. Такое развитие происходило в рамках апробированных еще в годы первых пятилеток методов, связанных с концентрацией и мобилизацией необходимых ресурсов, а также с преобладанием моральных методов мотивации над материальными стимулами. Основное же отличие олимпийской модернизации от сталинской заключалось в том, что впервые в советской истории задача форсированного развития непроизводственной сферы была объявлена приоритетной на самом высшем уровне. По сути дела, это была первая в отечественной истории попытка проведения модернизации постиндустриального типа. И никогда ранее подготовка к конкретному мегасобытию не была актуальной задачей на протяжении целой пятилетки, при том что именно пять лет были плановым периодом, уже на протяжении полувека практиковавшимся в СССР и максимально подходившим для создания крупных инфраструктурных объектов.

Однако вопрос проведения глубоких и качественных преобразований советской социально-экономической модели в ходе подготовки к Олимпиаде‐80 так и не был поднят в кругах государственно-партийного руководства, которое заняло очень консервативную позицию по отношению к возможному расширению деятельности транснациональных компаний на территории СССР. В 1975–1980 гг. фактически были лишь выборочно закуплены некоторые зарубежные товары и заимствованы за границей отдельные технологии и методы обслуживания, которые использовались на ограниченном количестве олимпийских объектов и очень редко выходили за их пределы. Как уже отмечалось выше, не произошло и качественных изменений в мотивации труда – по‐прежнему широко практиковались моральные методы, построенные на обращении к социалистической сознательности, патриотизму и чувству гостеприимства (по типу акции «“Олимпиаде‐80” – 80 ударных дней»).

Таким образом, в случае Олимпиады‐80 мы сталкиваемся с одним из недостаточно отрефлексированных академическим сообществом примеров так называемой консервативной модернизации^979, когда, вынужденно заимствуя определенные инструментальные достижения Запада, власти СССР так и не создали адекватных социально-экономических условий для их долгосрочного развития и не предложили эффективной альтернативы. Краткосрочная иллюзия «почти победившего коммунизма» на территории олимпийской Москвы или даже одной лишь Олимпийской деревни была достигнута благодаря исключительно волюнтаристской концентрации материально-технических, финансовых и людских ресурсов, не вызвав системных качественных изменений ни в одной из сфер жизни советского общества. И многочисленные анекдоты, в том числе иронично отождествлявшие Олимпиаду‐80 с эрзац-версией победившего коммунизма, стали внутренним, народным ответом на весь пафос олимпийской пропаганды официальных СМИ.

Спустя 40 лет после того, как олимпийский талисман Миша воспарил над столицей СССР, уроки Олимпиады‐80 особенно актуальны. В условиях текущего обострения (около)олимпийских баталий главным стало понимание того, что в новейший период большой спорт – это всегда вызов, постоянная борьба не только с соперниками на состязаниях и неизбежно стоящими за ними группами поддержки, государствами и глобальными структурами, но и с самим собой, со своими внутренними дефектами и слабостями. Надо быть готовым к тому, что острая борьба будет параллельно вестись на многих фронтах: собственно спортивном, политико-идеологическом, экономическом, научно-техническом, информационном, сервисном, культурно-мировоззренческом, символическом. И для победы в современных олимпийских агонах нужно не только быть готовым к жесткому противостоянию на всех этих направлениях, но и постоянно искать резервы повышения внутренней эффективности всех основных институтов, технологий, механизмов социального взаимодействия. Одна лишь фокусировка внимания на кознях оппонентов («Баба Яга против!») вкупе с мобилизационными целями не сделает олимпийские победы постоянными, а спортивный триумф – общепризнанным.

Приложения Приложение 1

Анкета «Олимпиада‐80 и ее влияние на жизнь советского общества»

Уважаемый информант! Анкетирование проводится среди бывших граждан СССР, которые на момент проведения XXII летних Олимпийских игр в июле – августе 1980 г. (Олимпиады‐80) достигли возраста не менее 16 лет.

Анкета разработана для того, чтобы как можно более подробно изучить влияние этого важного события на жизнь советского общества в период, который принято называть эпохой застоя. Анкета является анонимной, от Вас не требуется называть своего имени, указывать адрес или занимаемую сегодня должность. Нас интересуют только те факты, которые связаны с советским прошлым и Олимпиадой‐80. Мы просим Вас по возможности ответить на все вопросы анкеты как можно более точно и подробно – от этого зависит научная ценность полученных результатов.

Информация, полученная с помощью анкет, будет проанализирована профессиональными историками и в обобщенном виде использована для написания научных и научно-популярных работ по истории советского общества (без указания персональных данных людей, от которых была получена эта информация).

I. ДАННЫЕ ОБ ИНФОРМАНТЕ

1. Ваш пол (подчеркнуть)

А) Мужской

Б) Женский

2. Год рождения .................................

3. Место проживания (в июле – августе 1980 г.)

.................................

4. Где Вы работали или учились в период проведения Олимпиады‐80?

.................................

5. Являлись ли Вы на тот момент членом комсомола? (подчеркнуть)

А) Да

Б) Нет

6. Являлись ли Вы на тот момент членом Коммунистической партии? (подчеркнуть)

А) Да

Б) Нет

II. ВЛИЯНИЕ ОЛИМПИАДЫ‐80 НА ПОВСЕДНЕВНУЮ ЖИЗНЬ

6. Как лично Вы относились к идее проведения Олимпиады‐80 в СССР?

А) Полностью положительно

Б) Скорее положительно, чем отрицательно

В) Скорее отрицательно, чем положительно

Г) Полностью отрицательно

Д) Совершенно безразлично

7. Из каких источников Вы получали основную информацию о подготовке к Олимпиаде‐80 в СССР?

А) Печатная пресса (газеты, журналы)

Б) Телевидение

В) Радио

Г) Из бесед со знакомыми, коллегами, друзьями

Д) Из других источников (указать) ...................................................

8. Каким образом Вы следили за событиями Олимпиады‐80 во время ее проведения?

А) Непосредственно присутствовал на олимпийских мероприятиях

Б) Читал материалы периодической печати

В) Смотрел передачи по телевидению

Г) Слушал передачи по радио

Д) Другое (указать) ...............................................................................

Е) Вообще не следил за этими событиями

9. Какие олимпийские сувениры и (или) товары с олимпийской символикой были в Вашей семье?

.................................

10. Как Вы отнеслись к бойкоту Олимпиады‐80 рядом зарубежных государств?

А) Полностью положительно

Б) Скорее положительно, чем отрицательно

В) Скорее отрицательно, чем положительно

Г) Полностью отрицательно

Д) Совершенно безразлично

11. Какие события, личности и символы, связанные с Олимпиадой‐80, запомнились Вам больше всего?

.................................

III. ПОСЛЕДСТВИЯ ОЛИМПИАДЫ‐80 ДЛЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

12. Как Вы считаете, после Олимпиады‐80 ситуация в Советском Союзе

А) Улучшилась

Б) Ухудшилась

В) Осталась без изменений

13. Что нового принесла Олимпиада‐80 в Вашу жизнь и жизнь окружающих?

.................................

14. В чем, на Ваш взгляд, заключалось самое большое достижение Олимпиады‐80?

.................................

15. В чем, на Ваш взгляд, заключался основной недостаток проведения Олимпиады‐80?

.................................

16. Какие шутки и анекдоты периода Олимпиады‐80 Вы можете вспомнить?

.................................

17. Какие слухи периода Олимпиады‐80 Вы можете вспомнить?

.................................

IV. ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ И ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

18. Сохранились ли у Вас подлинные фотографии, интересные печатные издания (периодические и непериодические), уникальные, на Ваш взгляд, вещи и (или) документы, связанные с Олимпиадой‐80?

.................................

19. Возможно, Вы бы хотели сообщить еще какую‐то информацию об Олимпиаде‐80, которая кажется Вам важной и может быть интересна историкам

.................................

20. Если Вы не против, мы просим Вас указать контактный телефон ............................ и (или) адрес электронной почты ........................... по которому, в случае необходимости, можно будет связаться с Вами для того, чтобы уточнить полученную информацию. Приложение 2

Приветствия и лозунги для использования в оформлении олимпийских объектов 980

1. «СССР поддерживал и будет поддерживать современное олимпийское движение» (Л.И. Брежнев)

2. «Олимпийские игры отражают неодолимое стремление человечества к миру и прогрессу» (Л.И. Брежнев)

3. Быстрее, выше, сильнее!

4. Добро пожаловать, участники и гости Олимпиады‐80!

5. О спорт, ты – мир!

6. Citius, altius, fortius!981

7. Желаем спортсменам всех континентов успехов на Играх XXII Олимпиады!

8. От дружбы в спорте – к миру на земле!

9. Олимпиада – во имя мира и во славу спорта!

10. Олимпийцы – вестники мира!

11. Привет участникам Игр XXII Олимпиады!

12. Москва приветствует олимпийцев!

13. Москва приветствует гостей Олимпиады‐80!

14. Спорт во имя мира!

15. Спорт во имя мира и гуманизма!

16. Спорт, мир, прогресс!

Тесты даются на официальных языках: русском, французском, английском, испанском немецком.

Слова «Добро пожаловать!», «Желаем успеха!» на пяти языках включаются в рисованные крупногабаритные плакаты с изображением олимпийского талисмана «Миши», а также могут использоваться отдельно.

Управление пропаганды

Оргкомитета «Олимпиада‐80»

Приложение 3

Театрально-концертная программа культурного центра Олимпийской деревни 982

30 июня

Концерт мастеров московской эстрады «На старт вызываются искусство и спорт!»

1 июля

Выступление заслуженного ансамбля народных танцев «Арт» Гизельского сельскохозяйственного предприятия Северо-Осетинской АССР

2 июля

Концерт «Мастера советского цирка – Олимпиаде‐80»

3 июля

Выступление Государственного ансамбля песни и танца Коми АССР

4 июля

Спектакль Государственного центрального театра кукол под руководством С. Образцова «Необыкновенный концерт»

5 июля

Концерт Эстрадно-симфонического оркестра Центрального телевидения и Всесоюзного радио

6 июля

Эстрадная программа «Русский сувенир»

7 июля

Концерт учащихся Московского академического хореографического училища

8 июля

Концерт русской инструментальной музыки. Выступление Ансамбля пантомимы

9 июля

Выступление Эвенкийского народного ансамбля песни и танца «Осиктакан»

10 июля

Концерт мастеров московской эстрады «Внимание! Говорит и показывает Москва!»

11 июля

Выступление Государственного академического русского народного хора РСФСР им. М. Пятницкого

12 июля

Выступление Государственного концертного ансамбля Союза ССР «Московский классический балет»

13 июля

Выступление Красноярского государственного ансамбля танца Сибири

14 июля

Концерт ансамбля скрипачей Государственного академического Большого театра Союза ССР

Выступление фольклорно-хореографического ансамбля «Хорошки» и вокального квартета «Купалинка» Белорусской ССР

15 июля

Спектакль Государственного центрального театра кукол под руководством С. Образцова «Дон-Жуан‐80»

16 июля

Концерт молодежного симфонического оркестра музыкального училища при Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского

Концерт «Молодые солисты Государственного академического Большого театра – спортсменам-олимпийцам»

17 июля

Выступление заслуженного ансамбля песни и танца «Приетения» Молдавской ССР

18 июля

Выступление ансамбля народного танца им. Салавата Юлаева Башкирской АССР

Выступление заслуженного коллектива ансамбля танца «Лиесма» Латвийской ССР

20 июля 983

Творческий вечер мастеров оригинального жанра

21 июля

День поэзии. Вечер встречи советских поэтов с олимпийцами

Концерт «Мастера советского цирка – спортсменам-олимпийцам»

22 июля

День советской музыки

Творческий вечер композитора А. Пахмутовой

23 июля

Выступление Государственного хореографического ансамбля «Березка»

24 июля

Выступление Государственного эстрадного ансамбля Азербайджанской ССР «Гая»

25 июля

Выступление Государственного академического ансамбля народного танца Союза ССР под руководством И. Моисеева

26 июля

Выступление Московского академического симфонического оркестра под руководством В. Дударовой

27 июля

День театра

Спектакль Государственного центрального театра кукол под руководством С. Образцова «Необыкновенный концерт»

28 июля

Выступление Государственного академического ансамбля народного танца Грузии

Выступление эстрадного ансамбля «Орэра»

29 июля

Концерт Государственного оркестра духовых инструментов Литовской ССР «Тримитас»

Выступление вокально-инструментального ансамбля «Песняры» Белорусской ССР

30 июля

Концерт «Молодые поэты и композиторы в гостях у олимпийцев»

Выступление Государственного академического ансамбля народного танца Молдавской ССР «Жок»

Выступление эстрадного ансамбля Молдавии

31 июля

Выступление Ленинградского ансамбля «Хореографические миниатюры»

1 августа

Выступление Государственного академического русского народного оркестра им. Н. Осипова

Выступление Государственного ансамбля народного танца Узбекской ССР «Бахор»

2 августа

Выступление Государственного ансамбля танца Украинской ССР им. П. Вирского

4 августа

Торжественный концерт, посвященный закрытию Игр XXII Олимпиады: «Олимпийская сборная мастеров советской эстрады» Приложение 4

Спортивная карта Москвы с указанием основных олимпийских объектов 984

Приложение 5

Хроника Олимпиады^985

2 21 июля уже работали все 39 кинотеатров.

3 Зрителям дали возможность посмотреть хоккейные матчи на МСА стадиона «Динамо».

4 Со следующего дня в бюллетенях даны только абсолютные цифры посещения соревнований.

5 Пожелавшим была предоставлена возможность посмотреть соревнования по боксу в крытом стадионе «Олимпийский».

6 Награждение перенесено на 22 июля.

7 С этого дня на сводках оперативной информации вместо Анисимова стоит подпись первого заместителя начальника Госмосолимпиады В.М. Симоненко.

8 С этого дня отсутствуют пояснения о составе пациентов.

9 Заезд советских судей в зону гостиницы «Спорт» стал осуществляться без высадки.

10 Пришлось повторно выпускать стартовые протоколы.

11 Церемонию провел член МОК Г. Су.

12 Неисправность устранили венгерские специалисты.

13 Устранен финскими специалистами.

14 Устранили венгерские специалисты.

15 Использовано резервное электроснабжение.

16 График окончания работы автобуса перенесен на 20:00.

17 Устранили специалисты финской фирмы «Сторно».

Приложение 6

Использование студентов московских вузов в период Олимпиады‐80 986

Главное управление торговли

Московский архитектурный институт: продавцы продтоваров – 385 чел.

Московский геологоразведочный институт: продавцы продтоваров – 215 чел.

МИИА и Картографии: продавцы продтоваров – 270 чел.

МИТХТ: продавцы продтоваров – 430 чел.

Московский авиационно-технологический институт: продавцы промтоваров – 800 чел.

МИНХ им. Плеханова: продавцы промтоваров – 300 чел.

Главное управление общественного питания

1. Минвуз СССР

МАИ: продавцы – 640 чел.; подсобные рабочие – 400 чел.

МВТУ им. Баумана: подсобные рабочие – 400 чел.

МЭИ: подсобные рабочие – 400 чел.

МГУ им. Ломоносова: подсобные рабочие – 400 чел.

Московский институт стали и сплавов: продавцы – 200 чел.; подсобные рабочие – 300 чел.

МХТИ им. Менделеева: продавцы – 600 чел.; подсобные рабочие – 200 чел.

Московский институт нефтехимической и газовой промышленности: продавцы – 60 чел.; подсобные рабочие – 200 чел.

Московский технологический институт легкой промышленности: подсобные рабочие – 400 чел.

Московский текстильный институт: подсобные рабочие – 200 чел.

Московский экономико-статистический институт: подсобные рабочие – 460 чел.; счетные работники – 340 чел.

Московский институт управления: администраторы – 60 чел.; разнорабочие – 40 чел.; экспедиторы – 500 чел.

МИСИ им. Куйбышева: подсобные рабочие – 700 чел.

2. Минвуз РСФСР

МИНХ им. Плеханова: повара – 400 чел.

Московский технологический институт мясной и молочной промышленности: повара – 600 чел.

Московский технологический институт пищевой промышленности: фасовщики продуктов – 900 чел.; мойщики посуды – 50 чел.

Московский институт электронного машиностроения: мойщики посуды – 1470 чел.

Московский институт радиоэлектроники, электроники и автоматики: мойщики посуды – 580 чел.

Управление высотных домов и гостиниц

Минвуз СССР

МИСИ им. Куйбышева: электрики – 362 чел.; подсобные рабочие – 618 чел.; дежурные по этажу – 1007 чел.; слесари-сантехники – 293 чел.

Управление пассажирского транспорта

Минвуз СССР

МАДИ: диспетчеры по организации движения – 300 чел.

Главмосавтотранс

1. Минвуз СССР

МАДИ: грузчики – 100 чел.; шоферы 3 кл. – 200 чел.; диспетчеры по организации движения – 100 чел.

2. Минздрав РСФСР

2-й медицинский институт: подсобные рабочие – 1000 чел.

Комитет по физической культуре и спорту

1. Минвуз СССР

МАИ: контролеры – 1580 чел.

2. Минздрав РСФСР

Московский медико-стоматологический институт: контролеры – 1000 чел.

Главное управление здравоохранения

Минздрав РСФСР

1-й медицинский институт: врачи Ук. – 100 чел.; ср. мед. персонал – 200 чел.; мл. мед. персонал – 1700 чел.

2-й медицинский институт: врачи Ук. – 300 чел.; ср. мед. персонал – 200 чел.; мл. мед. персонал – 100 чел.

Московский медико-стоматологический институт: врачи Ук. – 200 чел.; ср. мед. персонал – 100 чел.; мл. мед. персонал – 100 чел. Приложение 7

Посещаемость спортивных объектов за 15 дней, тыс. чел. 987

1. Центральный стадион им. В.И. Ленина:

• Большая спортивная арена – 1236,0;

• Малая спортивная арена – 85,8;

• Дворец спорта – 172,0;

• плавательный бассейн – 75,9;

• зал «Дружба» – 20,5.

2. Спортсооружения «Динамо»:

• Большая спортивная арена – 276,0;

• Малая спортивная арена – 102,5;

• стрельбище в Мытищах – 38,3;

• Дворец спорта С – 30,2.

3. ФЛК ЦСКА – 104,2.

4. УСЗ ЦСКА – 20,2.

5. Стадион «Юные пионеры» – 18,3.

6. ДС «Сокольники» – 59,6.

7. ЖС «Измайлово» – 54,2.

8. Гребной канал – 216,0.

9. КС «Олимпийский» – 584,0.

10. Бассейн «Олимпийский» – 97,5.

11. Велотрек – 28,5.

12. КСК профсоюзов – 91,0.

13. Поля для стрельбы из лука – 9,1.

14. Таллин – 53,7.

15. Киев, Минск, Ленинград – 1462,8.

ИТОГО: 4836,8 тыс. чел. Использованные источники

I. Архивные документы

Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ)

Ф. А-259. Совет Министров РСФСР.

Оп. 48. Управление делами (переписка дела). Дела постоянного хранения. 1979–1986 гг. Д. 8012.

Ф. Р-5451. Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС). 1917–1990 гг.

Оп. 67. Дела постоянного хранения Подготовительного комитета «Олимпиада‐80» за 1976–1980 гг. Д. 1, 9, 11, 24, 39, 48, 58.

Ф. Р-6903. Государственный комитет СССР по телевидению и радиовещанию (Гостелерадио). 1933–1991 гг.

Оп. 36. Отдел писем. 1971–1985 гг. Д. 112.

Ф. Р-7576. Комитет физической культуры и спорта СССР (Госспорт СССР). 1920–1959, 1968–1991 гг.

Оп. 10. Материалы парадов и спартакиад. 1939–1959 гг. Д. 26.

Оп. 31. Дела постоянного хранения. 1968–1983 гг. Д. 4047, 7240, 7241, 9429.

Оп. 35. Дела постоянного хранения. 1972–1988 гг. Д. 595.

Ф. Р-9610. Организационный комитет по подготовке и проведению XXII летних Олимпийских игр 1980 г. в г. Москве (Оргкомитет «Олимпиада‐80»). 1975–1981 гг.

Оп. 1. Материалы постоянного хранения 1975–1981 гг. Д. 260, 286, 298, 310, 442, 603, 676, 677, 678.

Оп. 3. Дела постоянного хранения 1977–1980 гг. Д. 15, 23, 29.

Ф. Р-9612. Учреждения по руководству иностранным туризмом в СССР (Объединенный фонд). 1929–1991 гг.

Оп. 3. Дела постоянного хранения за 1965–1990 гг. Д. 678, 1209, 1338, 1357, 1449, 1450, 1451, 1476.

Ф. 10004. Главное управление по иностранному туризму при Совете Министров РСФСР (Главинтурист РСФСР). 1964–1992 гг.

Оп. 1. Дела постоянного хранения за 1964–1993 гг. Д. 269, 534.

Ф. 10029. Всесоюзное внешнеэкономическое объединение «Совинтерспорт». 1986–1991 гг.

Оп. 2. Всесоюзное внешнеэкономическое объединение «Совинтерспорт» (ВВО «Совинтерспорт»). 1987–1991 гг. Д. 237, 239, 243, 245, 362.

Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ)

Ф. 3170. Государственное концертно-гастрольное бюро «Союзконцерт».

Оп. 3. Документы 1961–1983 гг. Д. 114.

Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ)

Ф. 89. Коллекция копий документов, рассекреченных при выполнении тематических запросов в процессе научно-исследовательской работы (1920–1991 гг.).

Оп. 31. Д. 7.

Оп. 32. Д. 32.

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ)

Ф. 3М. Комитет молодежных организаций СССР (КМО СССР). 1956–1991 гг.

Оп. 15. Документы 6 всемирного фестиваля молодежи и студентов, г. Москва. 1954–1957 гг. Д. 95.

Ф. 5М. Документы БММТ «Спутник». 1958–1991 гг.

Оп. 3. 1977–1991 гг. Д. 252.

Центральный государственный архив города Москвы (ЦГА Москвы)

Ф. Р-150. Московский городской совет и Исполнительный комитет Совета народных депутатов (Моссовет и Мосгорисполком). 10.1977–08.07.1991.

Оп. 1. Д. 5103, 5108а, 5158.

Ф. Р-457. ДСО «Спартак». 29.04.1960–?

Оп. 1. Д. 1314.

Ф. Р-758. Комитет по физической культуре и спорту при Мосгорисполкоме. 25.12.1968–26.09.1991.

Оп. 1. Д. 479, 482, 486.

Ф. Р-1067. ДСО «Динамо». 1939–01.11.1991.

Оп. 1. Д. 607, 616.

Ф. Р-2376. Главмосолимпиада Мосгорисполкома. 27.02.1976–01.04.1981.

Оп. 1. Д. 3, 16, 23, 37, 39, 46, 48, 63, 64, 93, 95, 96, 98, 105, 106, 108, 110, 115, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 129, 131, 136, 137, 138.

Ф. Р-3029. Центральный стадион им. В.И. Ленина. 1956–?

Оп. 1. Д. 338, 339.

Государственный архив Республики Крым (ГА РК), г. Симферополь

Ф. П-1. Крымский республиканский комитет Компартии Украины, г. Симферополь Крымской АССР. 1917–1991 гг.

Оп. 11. Д. 119.

Ф. Р-3287. Крымский областной Совет народных депутатов и его исполнительный комитет, г. Симферополь Крымской области. 1945–1991 гг.

Оп. 7. Д. 3354, 3355.

Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (ЦГАВО Украины), г. Киев

Ф. Р-4672. Главное управление Украинской ССР по иностранному туризму. 1964–1988 гг.

Оп. 1. Д. 375, 393.

Ф. 4745. Украинский республиканский Оргкомитет «Олимпиада‐80». 1978–1980 гг.

Оп. 1. Д. 17.

II. Опубликованные источники

Архивы Кремля и Старой площади. Документы по «делу КПСС»: аннот. справ. док., представл. в Конституц. Суд Рос. Федерации по «делу КПСС» / сост. И.И. Кудрявцев; под ред. В.П. Козлова. Новосибирск: НИЦ «Сибирский хронограф», 1995. 328 с.

Белые игры под грифом «Секретно»: Советский Союз и зимние олимпиады, 1956–1988 / гл. ред. Н.Г. Томилина; сост. И.В. Казарина, М.Ю. Прозуменщиков. М.: МФД, 2013. 560 с. (Россия. XX в. Документы).

Брежнев Л.И. Участникам и гостям Олимпийских игр 1980 года в Москве // Физкультура и спорт. 1980. № 9. С. 1.

Игра миллионов под партийным контролем: советский футбол по документам ЦК КПСС / под ред. Н.Г. Томилиной, М.Ю. Прозуменщикова; сост. И.В. Казарина, Т.Ю. Конова, М.Ю. Прозуменщиков. М.: МФД, 2017. 784 с.

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980: офиц. отчет Орг. ком. Игр XXII Олимпиады, Москва, 1980: в 3 т. Т. 1: Москва. Таллин. Ленинград. Киев. Минск. 237 с.; т. 2: Подготовка и проведение. 533 с.; т. 3: Участники и результаты. 645 с. М.: Физкультура и спорт, 1981.

Мельниченко М. Советский анекдот: (Указатель сюжетов). М.: НЛО, 2014. 1104 с.

Пять колец под кремлевскими звездами: док. хроника Олимпиады‐80 в Москве / гл. ред. Н.Г. Томилина; авт.-сост. Т.Ю. Конова, М.Ю. Прозуменщиков. М.: МФД, 2011. 944 с. (Россия. XX в. Документы).

Сборник статистических материалов. 1981 / Центр. стат. упр. СССР. М.: Финансы и статистика, 1982. 206 с.

Секретные материалы по Афганистану. Особая папка [Электронный ресурс]: в 4 ч. Ч. I: Секретные документы по Афганистану накануне ввода советских войск. URL: http://www.economics.kiev.ua/index.php?id=1094&view= article# Часть_1.

Советская культурная дипломатия в годы Холодной войны (1945–1989): сб. док. / под ред. О.С. Нагорной. Челябинск: Камен. пояс, 2017. 446 с.

III. Материалы анкетного опроса «Олимпиада‐80 и ее влияние на жизнь советского общества» (из личного архива А.Д. Попова)

Анкета информанта A (муж., 1940 г.р., врач санатория).

Анкета информанта B (муж., 1941 г.р., механизатор).

Анкета информанта C (муж., 1948 г.р., работник лесхоза).

Анкета информанта D (муж., 1948 г.р., работник строительно-ремонтного управления).

Анкета информанта E (жен., 1952 г.р., электросварщица).

Анкета информанта F (жен., 1952 г.р., мастер завода).

Анкета информанта G (муж., 1953 г.р., инженер-наладчик оборудования).

Анкета информанта H (муж., 1957 г.р., военнослужащий).

Анкета информанта I (жен., 1957 г.р., работница завода).

Анкета информанта J (муж., 1963 г.р., слесарь).

Анкета информанта K (жен., 1963 г.р., школьница).

Анкета информанта L (муж., 1964 г.р., школьник).

IV. Воспоминания, дневники, опубликованные интервью, художественная литература

Баркунов В. [Дневниковые записи на сайте «Прожито»]. 21 июля 1980 г. [Электронный ресурс]. URL: https://prozhito.org/notes?date=%221980-01-01%22&diaries=%5B3616%5D.

Волохов Ю. Анатолий Решетняк: «Коу – настоящий джентльмен, но на него кто-то влияет» [интервью с А. Решетняком] [Электронный ресурс] // Сов. спорт: сайт. 2019. 21 авг. URL: https://m.sovsport.ru/athletic/articles/2:914764.

Гребнев А.Б. Дневник последнего сценариста. 1945–2002. М.: Рус. импульс, 2006. 632 с.

Дедков И.А. Дневник, 1953–1994. М.: Прогресс-Плеяда, 2005. 792 с. (Б‐ка моих детей. Рус. дневники).

Елин Г. [Дневниковые записи на сайте «Прожито»]. 16 июля 1980 г. [Электронный ресурс]. URL: https://prozhito.org/notes?date=%221980-01-01%22&diaries=%5B328%5D.

Игры патриота [интервью с Виталием Смирновым] [Электронный ресурс] // Итоги: сайт. 2013. 1 апр. URL: http://www.itogi.ru/specsport/2013/13/188538.html.

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. 2-е изд., с изм. и доп. М.: Сов. спорт, 2010. 180 с.

Королькова С. «Олимпийский гимн» мог спеть Иосиф Кобзон [Интервью с В. Алексеевым] // Экспресс-газ. 2010. 3 авг.

Носов Н.Н. Незнайка в Солнечном городе [Электронный ресурс]. URL: https://online-knigi.com/page/113104.

Черняев А.С. [Дневниковые записи на сайте «Прожито»]. 19, 29 июля 1980 г. [Электронный ресурс]. URL: https://prozhito.org/notes?date=%221980-01-01%22&diaries=%5B320%5D.

«Чудо, что я еще живой». Легенда тройного прыжка Виктор Санеев и его четыре Олимпиады [интервью с Виктором Санеевым] [Электронный ресурс] // ТАСС: сайт. 2018. 8 нояб. URL: https://tass.ru/interviews/5740300.

V. Рекламно-информационная литература: путеводители, справочники, проспекты, буклеты, описания отдельных маршрутов

VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов: сб. материалов. М.: Мол. гвардия, 1958. 128 с.

Арены Игр XXII Олимпиады / пер. Л. Пудовкиной, А. Анисимова, Д. Персица. М.: Стройиздат, 1980. 224 с.

Блокнот агитатора к Фестивалю. Моск. правда, 1957. 151 с.

Казанский И. Олимпийские мгновения: фотоальбом. М.: Планета, 1981. 194 с.

Москва – столица СССР: (Метод. пособие в помощь гиду-переводчику) / подгот. С.А. Бычковой, Ф.А. Золотухиной, И. Малявкиной и др. М.: Б.и., 1980. 107 с.

Московская олимпиада в цифрах и фактах: справочник / сост. Б.Н. Хавин. М.: Физкультура и спорт, 1982. 159 с.

Мячин И.К., Стародуб А.Э., Смирнов Б.М. Москва‐80. Олимпийский путеводитель. Моск. рабочий, 1980. 304 с.

Олимпиада‐80. День за днем / сост. С. Кружков. М.: Физкультура и спорт, 1980. 304 с.

СССР. 100 вопросов и ответов. Вып. 2. М.: Изд-во Агентства печати «Новости», 1980. 128 с.

Текст экскурсии «Москва – столица СССР, Москва Олимпийская» / [сост. Л.И. Карпова]. М.: ЦРИБ «Турист», 1980. 35 с.

VI. Материалы периодической печати

А они делили шкуру… [Карикатура] / худож. Н. Лисогорский // Крокодил. 1980. № 22. С. 3.

Абуков А. Путевка на Олимпиаду // Турист. 1978. № 9. С. 1.

Абуков А. Радушие, гостеприимство // Там же. 1980. № 7. С. 2.

Агронов В. Глазами гида-переводчика // Там же. № 10. С. 4.

Айболиты на страже // Физкультура и спорт. 1980. № 7. С. 5.

Александров В. Капитолиада‐80 // Крокодил. 1980. № 21. С. 3.

Анисимов В.А. Хлеб да соль! // Смена. 1980. № 14 (1276). С. 6.

Антонова О. По Москве олимпийской // Турист. 1979. № 5. С. 4.

Арапова Н. Наша олимпийская мода // Обществ. питание. 1979. № 7. С. 28–29.

Бережная О. Молодым гостям Олимпиады // Турист. 1979. № 3. С. 4.

Бойченко В. Под знаком дружбы // Там же. № 4. С. 4.

Бурдин Д. Выразительность вертикали // Там же. 1976. № 2. С. 3.

Бычков В. Закрепить достигнутый уровень // Обществ. питание. 1980. № 11. С. 14–17.

Всемирный день туризма // Турист. 1981. № 9. С. 4.

Голуб Г. «Тере тулемаст!» // Там же. 1980. № 2. С. 12.

Гориловский Л. Киев: «Ласкаво просимо!» // Там же. 1979. № 9. С. 19.

Гудков И. Олимпия – Москва // Там же. 1978. № 3. С. 23.

Гулашвили В. Праздник большого искусства // Обществ. питание. 1980. № 12. С. 16–17.

Деревня ждет олимпийцев // Олимпиада‐80: бюл. Оргкомитета. Вып. 43. С. 19–24.

Для нас все двери были открыты. Говорят американские туристы // Турист. 1981. № 11. С. 29.

Дорога к стартам // Там же. 1978. № 2. С. 26.

Егоров М. Эстафета олимпийского огня // Физкультура и спорт. 1980. № 1. С. 32–33.

Ефремов А. Минск готовится к Олимпиаде // Турист. 1979. № 6. С. 14.

Жегулев И. Москва сказала «а». Где Советский Союз добывал деньги на Олимпиаду 1980 // Вед. 2007. 23 июля.

Иванов А. Измайлово: добро пожаловать! // Турист. 1980. № 8. С. 21.

Иванов А. Первый – «Салют» // Там же. № 4. С. 12.

Иванов А. Счастливый край // Там же. № 7. С. 19.

Известия. 1979. 15 марта.

Измерли Ю. Ленинград // Обществ. питание. 1979. № 7. С. 33–35.

Итоги всесоюзного смотра // Там же. 1980. № 10. С. 52.

К услугам автотуристов. Олимпиада‐80 // Турист. 1979. № 4. С. 14.

Коваль В. С эмблемой пяти колец // Там же. 1977. № 7. С. 2–3.

Койфман Н. Первым был «Сапфир» // Там же. 1979. № 12. С. 4–5.

Колесников А. Выше знамя советского спора! // Коммерсантъ. 2014. 10 окт.

Колесов А.И. Итоги выступления советских спортсменов на Олимпийских играх в 1976 г. и задачи научно-методического и медицинского обеспечения подготовки сборных команд СССР к Играм 1980 г. // Науч.-спорт. вестн. 1977. № 2–7. С. 2.

Колодный Л. Маршрут от Красной площади // Турист. 1980. № 7. С. 14.

Колпаков М. Солнце по заказу // Там же. С. 32.

Контуры Олимпийской столицы // Там же. 1977. № 1. С. 10.

Костин А. Без светофоров на Олимпиаду // Там же. 1978. № 1. С. 11.

Куканов А. Здравствуй, Москва! // Культура и жизнь. 1980. № 6. С. 2–3.

Лазуренко А. Киев готовится // Турист. 1978. № 9. С. 1.

Лебедев В.Ф. Встречает «Интурист» // Там же. 1980. № 7. С. 2–3.

Леонтьев Е. Белые крылья Олимпиады // Там же. 1980. № 2. С. 12.

Мартьянов И. Спокоен лишь один мужчина… [Стихотворение] // Крокодил. 1980. № 20. С. 2.

Маршрутами «Интуриста» // Путешествие в СССР. 1980. № 4. С. 14.

Мельников Ю., Токмаков Л. Здравствуй, Олимпийская столица! // Турист. 1980. № 5. С. 12–14.

Милости просим – Универсиада! // Огонек. 1973. № 24. С. 28.

Мусатова В., Федорова Н. Миша и другие // Работница. 1980. № 1. С. 25.

На олимпийские конверты // Турист. 1980. № 1. С. 33.

Найманов Б. Ивакино готовится // Обществ. питание. 1980. № 2. С. 15.

Невельский В. С ленинградским гостеприимством // Турист. 1979. № 11. С. 4.

Никашова А. Олимпийское меню // Обществ. питание. 1979. № 7. С. 26–27.

Никитин С. Международные туристские связи СССР // Внеш. торговля. 1980. № 7. С. 15–19.

Никифоров Н. Уверенная работа подмосковных кулинаров // Обществ. питание. 1980. № 12. С. 10–17.

Олимпийская хроника // Турист. 1978. № 8. С. 2; 1979. № 12. С. 4; 1980. № 1. С. 13.

Олимпийские будни деревни // Олимпиада‐80: бюл. Оргкомитета. Вып. 44. С. 20–23.

Олимпийский микрогород // Турист. 1978. № 2. С. 26.

Павлов С.П. От Олимпиады-76 к Олимпиаде‐80 // Науч.-спорт. вестн. 1977. № 5. С. 3–9.

Парусный центр встречает // Физкультура и спорт. 1980. № 7. С. 31–32.

Патрушев Н.П. «Тайна Андропова» // Рос. газ. 2004. 15 июня.

Перед открытием VI Всемирного // Сов. печать. 1957. № 7. С. 46.

«Плюс хорошее настроение…» [Беседа Н. Соболя и Я. Сало] // Смена. 1977. № 7 (1197). С. 4.

Попов В. Новая «дорожная азбука» // Турист. 1979. № 6. С. 14.

Попов В.Б. Опорные пункты олимпийской подготовки ДСО профсоюзов // Науч.-спорт. вестн. 1981. № 5. С. 8.

Правда. 1980. 29 июня; 20 июля; 23 июля; 4 авг.; 19 окт.

Приятного аппетита! // Физкультура и спорт. 1980. № 7. С. 5.

Пятый семинар барменов // Обществ. питание. 1980. № 3 (1143). С. 58–60.

Режабек Г. Работа среди праздника // Смена. 1975. № 1 (1143). С. 19.

Резвицкий И. Особенности торговой этики // Сов. торговля. 1979. № 1. С. 48–51.

Рождественский Р. Самое мирное сражение // Смена. 1980. № 14 (1276). С. 5.

Рыбинский Е.М. «Спутник» – Олимпиаде // Турист. 1980. № 7. С. 3.

Рыбинский Е. Спутник расширяет орбиту // Там же. 1982. № 6. С. 2.

Сакалаускас К. «Шведский стол» в Клайпеде // Обществ. питание. 1980. № 12. С. 53–54.

Сапожнин О. Таллин ждет Олимпиаду // Турист. 1977. № 11. С. 20.

Сидоров С. Готовится Подмосковье // Там же. 1978. № 10. С. 4.

Сидоров С. Контуры культурной программы // Там же. 1979. № 2. С. 3.

Скобелин П. «Это и моя Олимпиада…» // Олимп. панорама. 1979. № 9. С. 27.

Советский спорт. 1980. 6, 26 июня; 20 июля; 3, 9, 14, 17 авг.

Спорт за рубежом: изд. Гос. ком. СССР по физ. культуре и спорту. 1980. 25 – 31 июля.

Спортивная карта Москвы с указанием основных олимпийских объектов // Турист. 1980. № 7. С. 14–15.

Старикова Л. Конкурс в Челябинске «Олимпиада‐80» // Обществ. питание. 1979. № 9. С. 26–27.

Таллинцы на строительстве // Олимпиада‐80: бюл. Оргкомитета. Вып. 37. М., 1979. С. 20–21.

Тарасов Н. «Доспехи» Московской Олимпиады // Турист. 1979. № 1. С. 23.

Тарасов Н. «Интерспорт-76» предлагает // Там же. 1977. № 1. С. 11.

Толстов С. Этажи гостеприимства // Там же. С. 13.

Тюкин М. Арены Олимпиады // Там же. 1978. № 11. С. 21.

Федоров Ю. Олимпийские трассы Крылатского // Там же. № 4. С. 4.

Хартманн И. Крылья дружбы // Там же. 1980. № 6. С. 4.

Хатаевич Г. Эстафета огня и надежд // Наука и жизнь. 1980. № 6. С. 39–62.

Ходанов А. Когда гость – хозяин // Крокодил. 1980. № 21. С. 2.

Хроника // Турист. 1980. № 1. С. 13; № 3. С. 9.

Чистяков Р. Столица Олимпиады‐80 // Там же. 1978. № 12. С. 4.

Шапкин Г. Три олимпийских маршрута // Там же. 1980. № 7. С. 26.

Шведский стол // Обществ. питание. 1979. № 5. С. 53.

Шворина В. Деревня в городе // Работница. 1980. № 1. С. 24.

Эпштейн М. «Мы были горды за свой труд…» // Обществ. питание. 1980. № 11. С. 14–23.

Эшкинд М. Предприятия Олимпийской деревни // Там же. № 7. С. 20–23.

Эшкинд М. «Таллин-Tallinn» // Там же. 1979. № 7. С. 30–33.

Юшкявичус Г. Говорит и показывает Москва // Турист. 1980. № 7. С. 1.

Amdur N. Absence of U.S. Dimmed Games // New York Times. 1980. Aug. 4.

Boycott the Olympics in Moscow? Letters to the Editor // Washington Post. 1980. Jan. 13.

Grimsley W. Olympic Village Includes 4 Chapels for Athletes // Ibid. July 18.

Hersh P. Goodwill Games Come to an End [Electronic resource] // Chicago Tribune: site. 2001. Dec. 22. URL: https://www.chicagotribune.com/news/ct-xpm-2001-12-22-0112220026-story.html.

Klose K. Ample Food in Moscow; Shelves Bare Elsewhere // Washington Post. 1980. July 19.

Klose K. Olympic Problems Grow in the Rain // Ibid. July 16.

Knaus W.A. In Moscow, “Da” Replaces “Nyet” // New York Times. 1979. Sept. 5.

Lorge B. Moscow Welcome: Smiles on One Side, Searches and Intimidation on Other // Washington Post. 1980. July 13.

Lorge B. Old Glory Waves after All // Ibid. July 20.

Steele J. Olympic Flame Burns in Moscow // The Guardian. 1980. July 19.

Vetten H. Die Simssitzer und Pepsi // Der Spiegel. 1980. Nr. 31. S. 80.

Whitney C.R. In Moscow, Icons and Smiles Materialize for Games // New York Times. 1980. Aug. 2.

VII. Документальные, телевизионные, художественные и мультипликационные фильмы

Баба Яга против! [1979–1980] [Видеозапись]: мультфильм / реж. В. Пескарь. [СССР, «Союзмультфильм»]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=dWBcefgWvaE.

До свидания, наш ласковый Миша! Закрытие XXII летних Олимпийских игр в Москве 1980 [1980] [Видеозапись]: док. фильм. URL: https://www.youtube.com/watch?v=PJAsKMfO81o.

Кто получит приз? [1979] [Видеозапись]: мультфильм / реж. В. Котеночкин. [СССР, «Союзмультфильм»]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=eR49Bm3BA2c.

«Молодые гости Олимпиады‐80» [1980] [Видеозапись]: док. фильм / реж. А. Опрышко. [СССР, ЦСДФ (РЦСДФ)]. URL: https://www.net-film.ru/film-8458.

Москва ждет Олимпиаду‐80 [1979] [Видеозапись]: док. фильм / реж. С. Киселев. [СССР, ЦСДФ (РЦСДФ) при участии Гостелерадио СССР]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=SvdXjy5xBys.

Ну, погоди! Вып. 13: [Спортивные состязания] [1980] [Видеозапись]: мультфильм / реж. В. Котеночкин. [СССР, «Союзмультфильм»]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=n22i7D5rGK8.

Олимпиада‐80. Церемония открытия [1980] [Видеозапись]: док. фильм / реж. С. Толкачев, Г. Фрадкин. [СССР, т/о «Экран» и Гл. ред. спорт. программ]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=57luq8SeHeQ.

Олимпиада – ты прекрасна! [1980] [Видеозапись]: док. фильм / реж. С. Толкачев, Г. Фрадкин. [СССР, т/о «Экран» и Гл. ред. спорт. программ]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=8dcAL7rr9Hw.

Открытие VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве [1957] [Видеозапись]: док. фильм / реж. И. Сеткин. [СССР, ЦСДФ (РЦСДФ)]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=F0XIb2dNt1EТайны века.

Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой [2010] [Видеозапись]: док. фильм / реж. С. Кожевников; авт. и ведущий С. Медведев. [Россия, ТК «Останкино»]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=Qz9IHKYrDrA.

VIII. Диссертационные исследования

Авербух М.С. Социалистическая индустриализация СССР (довоенный период): автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 1951. 25 с.

Востоков О.С. Организация и совершенствование управления иностранным туризмом в СССР: автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 1984. 22 с.

Долгов С.Н. Деятельность государственных и общественных организаций СССР по подготовке и проведению Олимпийских игр (1951–1980 гг.): дис. … д‐ра ист. наук. М., 2016. 424 с.

Журавлев С.В. Иностранцы в Советской России в 1920-е – 1930-е гг.: Источники и методы социально-исторического исследования: дис. … д-ра ист. наук. М., 2000. 603 с.

Копылов Ю.В. Советский опыт подготовки кадров в сфере туризма: дис. … канд. ист. наук. М., 2011. 207 с.

Костовецкая В.Е. Индустриализация – основной путь построения социализма в СССР: автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 1949.

Строганов Д.А. История Игр XXII Олимпиады 1980 г. в Москве и Игр XXIII Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе: политический аспект: автореф. дис. … канд. ист. наук. Курган, 2009. 26 с.

Цветкова Н.А. Публичная дипломатия как инструмент идеологической и политической экспансии США в мире, 1914–2014: дис. … д‐ра ист. наук. СПб., 2015. 552 с.

Lieser J.R. Los Angeles and the 1984 Olympic Games: Cultural Commodification, Corporate Sponsorship, and the Cold War: doctoral diss. Riverside, CA, 2014. 260 p. URL: http://escholarship.org/uc/item/2tb760kz#page-4.

IX. Электронные ресурсы

Авдохин А. Олимпиада‐80: что осталось за кадром [Электронный ресурс] // Sports.ru: сайт. 2015. 23 июля. URL: https://www.sports.ru/tribuna/blogs/allresp/806528.html.

Австралия потребовала пересмотреть результаты Олимпиады‐80 [Электронный ресурс] // РБК: сайт. 2015. 25 июля. URL: http://www.rbc.ru/politics/25/07/2015/55b394ad9a7947d711183e75).

Александров И. Проститутки в СССР: редчайшие фото и шокирующие факты [Электронный ресурс] // Политпазл: сайт. 2017. 25 апр. URL: https://politpuzzle.ru/61800-prostitutki-v-sssr-redchajshie-foto-i-shokiruyushhie-fakty/.

Алешин В. Олимпийский грабеж. Во что народам СССР обошлась Олимпиада‐80 [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2017. 21 февр. URL: http://vakin.livejournal.com/1530753.html.

Андрей (moskray). Советские политические анекдоты про Олимпиаду‐80 [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2014. 25 янв. URL: http://moskray.livejournal.com/268271.html.

Анекдоты про Олимпийские игры [Электронный ресурс] // Привет, пипл!: сайт. URL: https://privetpeople.ru/index/anekdoty_pro_olimpiadu/0-518.

Багдасарян В.Э. Олимпиада и политика: идеологический ракурс [Электронный ресурс] // Центр Сулакшина: сайт. 2014. 14 янв. URL: http://rusrand.ru/analytics/olimpiada-i-politika-ideologicheskij-rakurs.

Балянин К.Ю. Так ли безобидны слухи [Электронный ресурс] // b17.ru: сайт. 2018. 29 авг. URL: https://www.b17.ru/blog/96755/.

Бойкот Олимпиады и другие санкции, которые применили против СССР после ввода войск в Афганистан [Электронный ресурс] // Рус. семерка: сайт. 2018. 11 февр. URL: https://russian7.ru/post/boykot-olimpiady-i-drugie-sankcii-kot.

Болтунов М.Е. АЛЬФА – смерть террору. Гл.: «Альфа» на Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // ВикиЧтение: сайт. URL: https://biography.wikireading.ru/127910.

Британия рассекретила архивы 80-х: Тэтчер пыталась сорвать Олимпиаду в Москве [Электронный ресурс] // TCH: сайт. URL: https://ru.tsn.ua/svit/britaniya-rassekretila-arhivy‐80-h-tetcher-pytalas-sorvat-olimpiadu-v-moskve.html.

Бурдьё П. Олимпийские игры. Программа анализа [Электронный ресурс] // Социолог. пространство Пьера Бурдьё: сайт. URL: http://bourdieu.name/en/node/111.

Васин В.А. Международные спортивные организации и спортивная политика на современном этапе [Электронный ресурс] // Теория и практика физ. культуры: сайт. 1999. № 10. С. 28–30. URL: http://www.lib.sportedu.ru/press/tpfk/1999N10/р28-30.htm.

Виктор Файнберг. Одна жизнь и покушение в Париже [беседовала Н. Банчик] [Электронный ресурс] // Мы здесь!: сайт. 2016. № 520. URL: www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=37.

Владимир Путин: Настоящий спорт не имеет границ и национальностей [Электронный ресурс] // www.sportbox.ru: сетевое изд. 2014. 9 окт. URL: https://news.sportbox.ru/business/fcp/spbnews_NI487638_Vladimir-Putin-Nastoyaschiy-sport-ne-imeet-granic-i-nacionalinostey.

«Во славу спорту и во имя чести своих команд…»: виртуал. выставка документов Арх. ком. Санкт-Петербурга [Электронный ресурс]. URL: https://spbarchives.ru/documents/10157/426504/1.jpg.

Галюк Т. Терророзащитники [Электронный ресурс] // Спецназ России: сайт. 2004. № 2 (89). URL: https://web.archive.org/web/20050310115343/http://www.specnaz.ru/istoriya/409/.

Головкин Н. Сколько видела эта икона! [Электронный ресурс] // Столетие: инф.-аналит. изд. Фонда ист. перспективы. 2011. 3 июня. URL: http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/skolko_videla_eta_ikona_2011-06-03.htm.

Григоревич В.В. Всеобщая история физической культуры и спорта [Электронный ресурс]: учеб. пособие. М.: Сов. спорт, 2008. Гл. 2. URL: https://ebooks.grsu.by/ist_sporta/2-rabochee-sportivnoe-dvizhenie.htm.

Дни Олимпиады‐80 [Электронный ресурс] // Моск. метро. Проект Артемия Лебедева: сайт. URL: http://www.metro.ru/library/50/456/.

Дубровский Д.В. Права человека vs. Олимпийские игры – нужное вычеркнуть? Дебаты о правах человека и Олимпийские игры 1980 в Москве [Электронный ресурс] // Неприкоснов. запас. 2018. № 5 (121). С. 255–274. URL: http://www.intelros.ru/readroom/nz/121-2018/37312-prava-cheloveka-vs-olimpiyskie-igry-nuzhnoe-vycherknut-debaty-o-pravah-cheloveka-i-olimpiy skie-igry-1980-v-moskve.html.

Итоги Игр [Электронный ресурс] // [Архивы Санкт-Петербурга]: сайт. URL: https://spbarchives.ru/2014_2_3_3.

Как готовилась Москва к Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // Рус. семерка: сайт. 2016. 19 июля. URL: http://russian7.ru/post/pered-olimpiadoy‐80/.

Как обеспечивали безопасность Олимпиады‐80 [Электронный ресурс] // Назад в СССР: сайт. URL: http://back-in-ussr.com/2016/02/kak-obespechivali-bezopasnost-olimpiady‐80.html.

Как это было: вспоминая Олимпиаду‐80 в Москве [Электронный ресурс] // Там же. URL: http://back-in-ussr.com/2016/08/kak-eto-bylo-vspominaya-olimpiadu‐80-v-moskve.html.

Кальницкий М. 25 лет назад [Электронный ресурс]. URL: http://m.kiyany. oboz revatel.com/news/2005/7/20/1715.htm.

Кёре С. Русский язык и «ментальная карта» Европы в ХХ веке: размышления на примере Франции [Электронный ресурс] // ЭтноФото: блог Ин-та этнологии и антропологии РАН. 2010. 11 сент. URL: https://ethno-photo.livejournal.com/18554.html.

Ковалев А. 7 фактов о бойкоте московской Олимпиады [Электронный ресурс] // Рус. семерка: сайт. 2014. 1 янв. URL: http://russian7.ru/post/7-faktov-o-bojkote-moskovskoj-olimpiady/.

Копачев П., Санталов А. «Я мог сказать: поцелуйте меня в задницу. Но никто бы не услышал». Главный скандал Игр‐80 в Москве [интервью с В. Козакевичем] [Электронный ресурс] // Sports.ru: сайт. 2015. 21 июля. URL: https://www.sports.ru/tribuna/blogs/russiateam/806326.html.

Коробатов Я. 6 малоизвестных фактов об Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // Комсомол. правда: сайт. 2017. 19 июля. URL: https://www.kp.ru/daily/24524.5/671735/.

Корторн П. «Мягкая сила» в международных отношениях: Британия и бойкот московской Олимпиады в 1980 году [Электронный ресурс] // Россия сегодня: сайт. 2013. 8 авг. URL: http://inosmi.ru/world/20130808/211680922.html.

Кречетников А. Бойкот Олимпиады: эффективная мера или акт бессилия? [Электронный ресурс] // BBC News. Рус. служба: сайт. 2008. 25 июля. URL: http://news.bbc.co.uk/hi/russian/in_depth/2008/olympics2008/newsid_ 7517000/7517744. stm.

Кузнецова З.М. Наследие летних Олимпийских игр 1980 года [Электронный ресурс] // Пед.-психол. и медико-биол. проблемы физ. культуры и спорта: рос. электрон. науч. журн. 2013. № 4 (29). С. 72–79. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nasledie-letnih-olimpiyskih-igr-1980-goda.

Левин Е. Путин вспомнил анекдот про коммунизм и Олимпиаду в ходе «Прямой линии» [Электронный ресурс] // ТРК ВС РФ «Звезда». 2019. 20 июня. URL: https://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/content/20196201258-AYB8V.html.

МВД и КГБ на защите Олимпиады‐80 [Электронный ресурс] // Дневники: сайт. 2015. 8 апр. URL: http://www.diary.ru/~15061981/p203599349.htm?oam.

Неизвестная московская Олимпиада‐80, или О роли спорта в жизни общества [Электронный ресурс] // Концептуал: сайт. 2015. 3 авг. URL: http://концептуал.рф/neizvestnaya-moskovskaya-olimpiada‐80-ili-o-roli-sporta-v-zhizni-obschestva.

Неизвестные страницы Олимпиады‐80 в Москве [Электронный ресурс] // Лучшее из прошлого: сайт. URL: http://amnesia.pavelbers.com/index.htm.

О введении временных ограничений на въезд в г. Москву в период Олимпиады‐80 и направлении граждан г. Москвы и Московской области в строительные отряды, спортивные, пионерские лагеря и другие места отдыха летом 1980 года [Электронный ресурс]: выписка из протокола Секретариата ЦК № Ст‐168/6с от 24.07.1979 // Сов. архив: собран Владимиром Буковским: сайт. 9.4. Олимпиада‐80. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/sovter75/ct168b79.pdf.

О враждебной деятельности противника в связи с Олимпиадой‐80 [Электронный ресурс]: [записка] КГБ в ЦК КПСС № 819‐А от 25.04.1979 // Там же. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/kgb79-3.pdf.

О враждебной деятельности противника в связи с Олимпиадой‐80 [Электронный ресурс]: [записка] КГБ в ЦК КПСС № 1455‐А от 30.07.1979 // Там же. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/kgb79-2.pdf.

О дополнительных контрпропагандистских мерах в связи с Олимпиадой‐80 [Электронный ресурс]: выписка из протокола № 129 § 5с Секретариата ЦК // Там же. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/ct129-79.pdf.

О замыслах западных спецслужб и зарубежных антисоветских организаций в связи с «Олимпиадой‐80» [Электронный ресурс]: записка КГБ в ЦК № 1213‐А от 16.06.1978 // Там же. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/kgb78-1.pdf.

О мероприятиях МВД СССР и КГБ СССР по обеспечению безопасности и охраны общественного порядка в период проведения XXII Олимпийских игр в г. Москве и об использовании в этих целях сотрудников территориальных органов, учебных заведений и внутренних войск МВД СССР [Электронный ресурс]: [информация] ЦК КПСС № 1/3110 от 20.05.1980 // Там же. URL: http://bukovsky-archives.net/pdfs/sovter75/num31.pdf.

Об основных мерах по обеспечению безопасности в период подготовки и проведения Игр XXII Олимпиады 1980 года [Электронный ресурс]: [записка] КГБ в ЦК КПСС № 902‐а от 12.05.1980 // Там же. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/kgb80-1.pdf.

Олимпиада‐80: неизвестные страницы [Электронный ресурс] // Чекист.ru: инф.-аналит. изд. URL: http://www.chekist.ru/article/3244.

Олимпиада‐80. Четыре рассказа [Электронный ресурс] // Дилетант: сайт. URL: http://www.diletant.ru/articles/2376533/?sphrase_id=333462.

Олимпийские волнения [Электронный ресурс] // Коммерсантъ-Власть. 2004. № 32 (585). 16 авг. URL: http://www.kommersant.ru/doc.aspx? DocsID=497808.

Призеры Олимпиады‐80 в Москве. Справка [Электронный ресурс] // РИА Новости: сайт. 2010. 21 апр. URL: https://ria.ru/spravka/20100421/225144594.html.

Сидорчик А. Бойкот-84. Как СССР подарил США олимпийскую победу [Электронный ресурс] // Аргументы и факты: сайт. 2014. 8 мая. URL: http://www.aif.ru/sport/olymp/boykot-84_kak_sssr_podaril_ssha_olimpiyskuyu_pobedu.

Советский архив: собран Владимиром Буковским: сайт. 9.4. Олимпиада‐80 [Электронный ресурс]. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/olym-rus.html.

Спортивная дипломатия в прошлом и настоящем: теоретические и исторические аспекты [Электронный ресурс] // Studme.org: сайт. URL: https://studme.org/119971/turizm/sportivnaya_diplomatiya_proshlom_nastoya schem_teoreticheskie_istoricheskie_aspekty#660.

Структура центрального аппарата КГБ СССР [Электронный ресурс] // VIP‐безопасность: сайт. 2018. 18 окт. URL: http://bezpekavip.com/struktura-tsentralnogo-apparata-kgb-sssr.

Трубина Е. Полис и мегасобытия [Электронный ресурс] // Отеч. записки. 2012. № 3 (48). С. 108–111. URL: http://www.strana-oz.ru/2012/3/polis-i-megasobytiya.

Чернухина Ю. Ретроколлекцию с талисманом Олимпиады‐80 выпустят к Играм – 2014 в Сочи [Электронный ресурс] // МК-Турция: сайт. 2012. 17 апр. URL: https://mk-turkey.ru/life/2012/04/17/retrokollekciyu-s-talismanom-olimpiady‐80-vypustyat-k-igram-2014-v-sochi.html.

Хлобустов О. Как готовились «органы» к проведению Олимпиады в Москве 25 лет назад [Электронный ресурс] // Agentura.ru: сайт. URL: www.agentura.ru/culture007/history/olimpiada/?print=Y.

Хлобустов О. Олимпиада‐80: «команда Андропова» против иностранных спецслужб [Электронный ресурс] // Чекист.ru: инф.-аналит. изд. URL: www.chekist.ru/article/1727.

Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история [Электронный ресурс] // Самиздат: [электрон.] журн. URL: http://samlib.ru/h/hlobustow_o_m/olimn830.shtml.

Anholt S. Some Important Distinctions in Place Branding [Electronic resource]. URL: http://www.businessfordiplomaticaction.org/learn/articles/intro_place branding.pdf.

Australia at the 1980 Moskva Summer Games [Electronic resource]. URL: http://www.sports-reference.com/olympics/countries/AUS/summer/1980.

dmpokrov. Правда об Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // Наше наследие: сайт. 2013. 25 окт. URL: https://nashenasledie.livejournal.com/2642947.html.

First Goodwill Games [Electronic resource]. URL: http://www.goodwillgames.com/html/past_1986frame.html.

Jönsson K. Sport and Politics: An Ethical Approach [Electronic resource]. URL: http://dspace.mah.se/bitstream/handle/2043/13816/Sport%20and%20Politics.pdf;jsessionid=B414FF8AE31E3D3043630107BB11CD59?sequence=2.

leg10ner. Система общественного питания «Общепит» [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2012. 22 нояб. URL: http://leg0ner.livejournal.com/85978.html.

mrdou. Служба досмотра на Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2017. 29 июня. URL: https://mrdou.livejournal.com/120499.html.

Murray S. Sports-Diplomacy: A Hybrid of Two Halves [Electronic resource]. 24 p. URL: http://www.culturaldiplomacy.org/academy/content/pdf/participant-papers/2011-symposium/Sports-Diplomacy-a-hybrid-of-two-halves–Dr-Stuart-Murray.pdf.

Sandomir R. Goodwill Games; It’s Good Will, So Who’s Counting? [Electronic resource] // New York Times: site. 1998. July 17. URL: https://www.nytimes.com/1998/07/17/sports/goodwill-games-it-s-good-will-so-who-s-counting.html?mcubz=0.

Tipolog. Олимпийские зарисовки. Ч. 2: Бойкот московской Олимпиады [антиолимпийские карикатуры] [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2014. 22 янв. URL: https://tipolog.livejournal.com/93162.html.

yapet. «Аэрофлот» и XXII Олимпийские игры в Москве [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2012. 10 апр. URL: https://yapet.livejournal.com/169053.html.

yapet. Олимпиада‐80. Билеты на XXII Олимпийские игры 1980 г. [Электронный ресурс] // Там же. 13 авг. URL: https://yapet.livejournal.com/181357.html.

yapet. Олимпиада‐80. Пищевые воспоминания [Электронный ресурс] // Там же. 2013. 22 февр. URL: https://yapet.livejournal.com/195113.html.

yapet. Олимпиада‐80. Религиозное обеспечение игр [Электронный ресурс] // Там же. 2012. 8 сент. URL: https://yapet.livejournal.com/184222.html.

X. Монографии, сборники статей, статьи, учебники и учебные пособия

Агеевец В.У. Пять колец: идеи и мораль: умножать и развивать олимпийские традиции. Лениздат, 1985. 160 с.

Акопян В.С. Тренер Анатолий Владимирович Тарасов. М.: Рутена, 2001. 283 с.

Акунов Н.В. Московская Олимпиада‐80 и новый виток холодной войны // Вестн. Моск. гор. пед. ун‐та. Сер. «Исторические науки». 2019. № 3 (35). С. 47–54.

Алкемейер Т. Стройные и упругие: политическая история физической культуры // Логос: филос.-лит. журн. 2009. № 6 (73). С. 194–213.

Амелин 3. Социология политики. Изд-во МГУ, 1992. 184 с.

Архипова А., Кирзюк А. Опасные советские вещи: Городские легенды и страхи в СССР. М.: НЛО, 2020. 536 с. (Культура повседневности).

Бабайцев А.В. Московская Олимпиада: торжественный марш архетипов // Человек. 2005. № 3. С. 137–144.

Багдасарян В.Э. Олимпиада‐80 и олимпийский туризм через призму «холодной войны» // Соврем. проблемы сервиса и туризма. 2008. № 3. С. 10–27.

Багдасарян В.Э., Орлов И.Б., Попов А.Д. История туризма: учеб. пособие. М.: ИНФРА-М, 2017. 192 с. (Высш. образование – бакалавриат).

Бахриев Б.Х. Публичная дипломатия в современном исследовательском дискурсе // Вестн. ТГУПБП. Сер. обществ. наук. 2017. № 1 (70). С. 131–147.

Белоусов Л., Ватлин А., Стрелков А. Олимпийское движение: история и современность. М.: Планета, 2016. 319 с. (Б‐ка Рос. междунар. олимп. ун‐та).

Блинов А.В. Некоторые проблемы изучения экономической эффективности иностранного туризма в СССР // Проблемы иностр. туризма в СССР: сб. тр. Вып. 1. М., 1976. С. 78–85.

Боголюбова Н.М., Николаева Ю.В. Геополитика спорта и основы спортивной дипломатии: учеб. пособие для бакалавриата и магистратуры. 2‐е изд., испр. и доп. М.: Юрайт, 2019. 282 с. (Бакалавр и магистр. Акад. курс).

Боголюбова Н.М., Николаева Ю.В. Межкультурная коммуникация и международный культурный обмен: учеб. пособие. Изд‐во СПбКО, 2009. 116 с.

Брагинский В.М. Структура перестройки иностранного туризма в СССР в свете изменения характера туристского спроса // Развитие иностр. туризма в условиях интенсификации обществ. пр‐ва в СССР: сб. науч. тр. М.: ПО «Авангард», 1987. С. 65–78.

Бурдьё П. Как можно быть спортивным болельщиком? // Логос: филос.-лит. журн. 2009. № 6 (73). С. 99–113.

Вагина М.Ю. Олимпийские игры 1980 г. как урбанистический прорыв // Время, вперед! Культур. политика в СССР / под ред. И.В. Глущенко, В.А. Куренного. М.: Изд. дом ВШЭ, 2013. С. 243–259.

Ватлин А.Ю. Вхождение СССР в олимпийское движение // Вестн. РМОУ. 2015. № 3. С. 64–75.

Введение в специальность. История сервиса: учеб. пособие / Аманжолова Д.А., Багдасарян В.Э., Горлов В.Н. и др. М.: Альфа‐М: ИНФРА‐М, 2007. 384 с. (Сервис и туризм).

Вишневский А.Г. Серп и рубль. Консервативная модернизация в СССР. М.: ОГИ, 1998. 432 с.

Волчок Ю.П. Олимпийская деревня в Москве. Тридцать лет спустя // Архитектура и стр‐во России. 2009. № 12. С. 26–33.

Гескин В.М. Кто посягает на олимпийский огонь. М.: Физкультура и спорт, 1986. 175 с. (Империализм: события, факты, документы).

Глущенко И.В. Общепит. Микоян и советская кухня. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2010. 240 с. (Исследования культуры).

Гуськов С.И. В атаке доллар: (Междунар. спорт и идеолог. борьба). М.: Мысль, 1988. 303 с.

Гуськов С.И. Олимпиада‐80 глазами американцев. М.: Физкультура и спорт, 1982. 56 с.

Гуттман А. От ритуала к рекорду // Логос: филос.-лит. журн. 2009. № 6 (73). С. 147–187.

Джанджугазова Е.А. Москва – 1980: олимпийская мозаика // Соврем. проблемы сервиса и туризма. 2008. № 3. С. 88–105.

Дигель Г., Фарнер М. Большой соревновательный спорт: сравнение опыта разных стран // Логос: филос.-лит. журн. 2009. № 6 (73). С. 35–57.

Дмитриев А.В., Латынов В.В., Хлопьев А.Т. Неформальная политическая коммуникация. М.: Росспэн, 1997. 198 с.

Добосова Л.Г. Олимпийские игры – 1980: создаем бренд государства // Изв. Иркут. гос. ун‐та. Сер. «Политология. Религиоведение». 2013. № 1 (10). С. 48–55.

Долгов С.Н. Развитие структур государственной власти и общественных организаций СССР по подготовке и проведению Олимпиады‐80 // Власть. 2014. Т. 22. № 1. С. 141–143.

Дункевич С.Г. Зрелище для всей планеты: Церемонии открытия спортивных мегасобытий как креативная презентация нации // Культура народов Причерноморья. 2014. № 275. С. 116–120.

Дэвид-Фокс М. Витрины великого эксперимента: культурная дипломатия Советского Союза и его западные гости, 1921–1941 годы / пер. с англ. В. Макарова. М.: НЛО, 2015. 568 c. (Historia Rossica).

Евдокимов Е.В. Олимпийская дипломатия Китая // Междунар. процессы: журн. теории междунар. отношений и мировой политики. 2008. Т. 6. № 2 (17). С. 70–78.

Жирнов Е. «Никакая другая Олимпиада не приносила таких больших убытков» // Коммерсантъ-Власть. 2010. № 21 (875). С. 56.

Заседа И.И. Здравствуй, Олимпиада‐80! К.: Здоров’я, 1980. 140 с.

Заседа И.И. Кто, как и почему борется против олимпиад. К.: О‐во «Знание», 1983. 48 c.

Ивонин В.А. Массовость советского спорта. М.: Знание, 1980. 48 с. (Б‐чка «Олимпиада‐80»).

Иконникова Н.К. Культурная олимпиада: локальная и глобальная политика (Сочи – 2014 в сравнительной перспективе) // Социал. политика в контексте трансформаций рос. о‐ва: реформы и повседневность: тез. докл. конф. Москва, 2011, 4–5 февраля. М., 2011. C. 44–45.

Иммель Е.В., Туманик А.Г. Об архитектурно-градостроительной специфике олимпийского комплекса 1980 г. в Москве // Регион. архит.-худож. школы. 2013. № 1. С. 348–350.

Кашина Ю.В., Никульшин В.В. Организация обслуживания иностранных туристов в гостинице: учеб. пособие. М.: ПО «Авангард», 1979. 76 с.

Квартальнов В.А. Туризм: история и современность: избр. произв.: в 4 т. Т. 1. Кн. 1: Туризм – феномен XX века; кн. 2: Социал. туризм; кн. 3: Иностр. туризм. М.: Финансы и статистика, 2002.

Кёре С. Присутствие и отсутствие Советской России в геополитике Центральной и Восточной Европы (1917–1924): политика, пространства и репрезентации // Рос. и славян. исследования: науч. сб. Вып. 9. Мн.: БГУ, 2014. С. 151–160.

Кикнадзе А. Ветер с Олимпа. Моск. рабочий, 1978. 240 с.

Коваль В.И. Олимпиада‐80: (Экон. аспект). М.: Знание, 1978. 48 с. (Б‐чка «Олимпиада‐80»).

Конова Т.Ю., Прозуменщиков М.Ю. Тернистый путь Московской Олимпиады // Пять колец под кремлев. звездами: док. хроника Олимпиады‐80 в Москве / гл. ред. Н.Г. Томилина; авт.-сост. Т.Ю. Конова, М.Ю. Прозуменщиков. М.: МФД, 2011. С. 5–32. (Россия. XX в. Документы).

Коренева М.В., Леонтьева Н.С., Леонтьева Л.С. Эволюция Олимпийской деревни (на примере Игр Олимпиад) // Физ. культура, спорт – наука и практика. 2017. № 4. С. 92–96.

Коршунов Н.В. Организация обслуживания в ресторанах: учеб. для сред. проф.-техн. училищ. 2‐е изд., перераб. и доп. М.: Высш. шк., 1980. 238 с.

Кудрявцев А.Г. Технология приготовления смешанных напитков. М.: ИПК Главинтуриста СССР, 1978. 94 с.

Кучеров А.В., Шибилева О.В. Оценка эффективности использования ресурсов для проведения церемоний открытия и закрытия Олимпийских игр за последние 20 лет // Проблемы экономики, финансов и упр. пр‐вом: сб. науч. тр. вузов России. 2013. № 33. С. 89–94.

Кыштымов В.В. Из истории Олимпийских игр. Махачкала: Юпитер, 1994. 42 с.

Любомиров Н.И. Москва – столица Игр 22 Олимпиады: в помощь лектору, пропагандисту, докладчику. М.: Б.и., 1980. 44 с. (Б‐чка «Олимпиада‐80»).

Манько Ю.В., Попов Н.М. Свет и тени Олимпийского огня. Лениздат, 1987. 127 с. (Мифы и реальность: на фронтах идеолог. борьбы).

Милованова Р.В. Мегасобытие «Олимпиада‐80»: информационно-пропагандистский инструментарий советской ивент-дипломатии // Упр. в соврем. системах. 2016. № 3 (10). С. 49–57.

Милованова Р.В., Никонова О.Ю. Агентство печати «Новости» и информационное сопровождение Олимпиады‐80 за рубежом // Вестн. ЮУрГУ. Сер. «Социально-гуманитарные науки». 2017. Т. 17. № 1. С. 37–43.

Мирошниченко В. Бренд страны как двигатель экономического развития // Компаньон. 2006. № 24. С. 17–26.

Молоканов А.А. История принятия Манильской декларации по мировому туризму в 1980 году (свидетельство участника советской делегации) // О зарубеж. опыте формирования законодательства о туризме. М.: МТА, 2005. С. 40–44.

Москва‐80. Игры XXII Олимпиады: альбом / сост. В. Жильцов. М.: Физкультура и спорт, 1980. 250 с.

Москва ждет Олимпиаду: кн. для чтения с коммент. / авт.-сост. Линдер В., Тюлюбаев С., Горбов В. М.: Рус. яз., 1979. 159 с.

Муравьев С. Олимпийская коллекция Владимира Потанина. Премьера // Вестн. РМОУ. 2019. № 2 (31). С. 10–17.

Надеждин Н.А., Красильников В.А., Красильников Н.А. Современный ресторан и культура обслуживания. 2‐е изд., перераб. и доп. М.: Экономика, 1980. 127 с.

Нечипорук Д. «Полная труба»: зеленая повестка и реконструкция водоканалов к олимпийским играм в СССР и России // Журн. социологии и социал. антропологии. 2013. Т. XVI. № 5 (70). С. 175–188.

Новиков И.Т. Олимпийский меридиан Москвы. М.: Физкультура и спорт, 1983. 240 с.

Ноткин А.И. Темпы и пропорции социалистического воспроизводства. М.: Экономиздат, 1961. 216 с.

Нуреев Р.М., Маркин Е.В. Олимпийский деловой цикл // Экон. вестн. Ростов. гос. ун‐та. 2008. Т. 6. № 3. С. 50–64.

Нуреев Р.М., Маркин Е.В. Эти разные Олимпийские игры // Terra Economicus (Пространство экономики). 2009. Т. 7. № 3. С. 10–28.

Олимпийские дни Украины / Есипенко П.Е., Кравчук Л.М., Колтунюк С.В. и др. К.: Здоров’я, 1982. 248 с.

Олпорт Г. Становление личности: избр. тр. М.: Смысл, 2002. 464 с. (Живая классика).

О’Махоуни М. Спорт в СССР: физическая культура – визуальная культура / пер. с англ. Е. Ляминой, А. Фишман. М.: НЛО, 2010. 304 с. (Культура повседневности).

Орлов И.Б. «Словно мухи, тут и там…»: слухи как источник коммуникации в пространстве постфольклора // Ситуация постфольклора: гор. тексты и практики. М.: ФОРУМ, 2015. C. 12–21.

Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо: советский выездной туризм, 1955–1991. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2016. 360 с.

Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!: иностранные туристы и призрак потемкинских деревень. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2018. 496 с.

Охромий Д.А., Васин В.А., Петраков В.В. От значка ГТО к олимпийской медали: об участии комсомольских организаций в подготовке к Играм XXII Олимпиады: в помощь лектору, пропагандисту, докладчику. М.: Б.и., 1980. 35 с. (Б‐чка «Олимпиада‐80»).

Пенья Э.Ф. Управления правами на трансляцию Олимпийских игр: исторический подход // Вестн. РМОУ. 2015. № 1 (14). С. 38–49.

Песков А.Н. Расизм и экстремизм на Олимпийских играх и других спортивных мероприятиях // Там же. 2012. № 2 (3). С. 28–39.

Платонов В.Н., Гуськов С.И. Олимпийский спорт: учеб. для ин-тов физ. культуры. Ч. 1. К.: Олимп. лит., 1994. 496 с.; Ч. 2. К.: Олимп. лит., 1997. 380 с.

Попов А.Д. Всесоюзная здравница: история туризма и курортного дела Крыма в 1920–1980‐е годы. Симферополь: Антиква, 2019. 272 с.

Попов А. «Зачем нам этот скипидар напополам с лимонадом?»: кулинарные секреты Олимпиады‐80 // Родина. 2014. № 12. С. 147–149.

Попов А.Д. «Марафон гостеприимства»: Олимпиада‐80 и попытка модернизации советского сервиса // Cahiers du monde russe. 2013. Т. 54. No. 1–2. P. 265–295.

Попов А.Д. «Олимпийский» сезон 1980 г. в развитии иностранного туризма Крыма: планы и реалии // Гілея (наук. вісн.): зб. наук. праць. К., 2010. Вип. 38. С. 100–107.

Попов А. Осень «Интуриста»: идеология, рекреационная стратификация и «теневая» экономика в последнее советское десятилетие // Послед. десятилетие социализма: Трансформац. процессы в ГДР и в Сов. Союзе: сб. ст. М.: Новый хронограф, 2016. С. 199–213.

Попов А.Д. Последнее советское мегасобытие: XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов 1985 года в Москве // Новейшая история России. 2018. Т. 8. № 4. С. 1017–1031.

Попов А.Д. Репетиция капитализма?: международная коммерческая деятельность Оргкомитета «Олимпиада‐80» (1975–1980 гг.) // Вестн. Харьков. нац. ун‐та им. В.Н. Каразина. Сер. «История». 2014. Вып. 49. С. 129–143.

Попов С.Г. Город XXII олимпиады. М.: Реклама, 1975. 128 с.

Прозуменщиков М.Ю. Большой спорт и большая политика. М.: Росспэн, 2004. 464 с. (Культура и власть от Сталина до Горбачева. Исследования).

Прозуменщиков М.Ю., Казарина И.В. Свет и тени зимних Олимпиад // Белые игры под грифом «Секретно»: Сов. Союз и зим. Олимпиады, 1956–1988 / гл. ред. Н.Г. Томилина; сост. М.Ю. Прозуменщиков, И.В. Казарина. М.: МФД, 2013. С. 5–34. (Россия. XX в. Документы).

Путрик Ю.С. Иностранный туризм в СССР: отражение в научной и учебной литературе // Соврем. проблемы сервиса и туризма. 2016. Т. 10. № 4. С. 96–101.

Радченко О.Н. «Интурист» в Украине 1960–1980 годов: между красной пропагандой и твердой валютой: монография. Черкассы: Изд‐во Чабаненко Ю.А., 2013. 204 с.

Робер М.-А., Тильман Ф. Психология индивида и группы. М.: Прогресс, 1988. 256 с.

Родиченко В.С. 25 президентов: международное сотрудничество в организации соревнований Олимпиады‐80. М.: Физкультура и спорт, 1984. 168 с.

Рукавишников В.О. Холодная война, холодный мир: общественное мнение в США и Европе о СССР/России, внешней политике и безопасности Запада. М.: Акад. проект, 2005. 864 с.

Салуцкий А.С. Москва: олимпийское лето. Моск. рабочий, 1981. 240 с.

Сбруев В.В. Основные этапы становления мирового информационного пространства: от первого информационного агентства до Интернета // Вестн. РУДН. Сер. «Литературоведение. Журналистика». 2011. № 3. С. 51–61.

Светов А.А. Друзья встречаются в Москве: [О III Междунар. дружеских спорт. Играх молодежи]. М.: Физкультура и спорт, 1957. 72 с.

Смирнов В.В. Комплексное исследование экономики внутреннего и иностранного туризма в СССР: учеб. пособие. М.: Ред.-изд. отд. МИНХ им. Г.В. Плеханова, 1987. 79 с.

Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны. 1945–1989 / Нагорная О.С., Никонова О.Ю., Попов А.Д. и др. М.: Росспэн, 2018. 446 с.

Советское зазеркалье. Иностранный туризм в СССР в 1930–1980‐е годы: учеб. пособие / Багдасарян В.Э., Орлов И.Б., Шнайдген Й.Й. и др. М.: Форум, 2007. 256 с. (Высш. образование); 2‐е изд. М.: Форум, 2011. 256 с.

Соловьев А.А. Туристические организации СССР накануне XXII Олимпиады // Власть. 2007. № 3. С. 75–77.

Стародуб А. До встречи в Москве. Моск. рабочий, 1978. 228 с.

Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России и СССР. М.: Наука, 1966. 514 с.

Судаков В.И. Добро пожаловать, Олимпиада! М.: Знание, 1980. 64 с. (Новое в жизни, науке, технике. Сер. «Физкультура и спорт»; № 5).

Техника обслуживания и культура работы в гостиницах: учеб. пособие / Бугаенко В.С., Попова Н.А., Боровикова С.Ф. и др. К.: Вища шк., 1977. 256 с.

Ткалич А.И. Специфические условия пребывания иностранных туристов в СССР // Соврем. проблемы сервиса и туризма. 2016. Т. 10. № 4. С. 83–84.

Ульрих К. Триумф Олимпиады (О крушении еще одной крупной антикоммунистической кампании) / пер. с нем. В. Милютина. М.: Прогресс, 1981. 88 с. (Мир и спорт).

Фекличев Г.Н., Трушков В.И. Спортсмены СССР на Олимпийских играх: в помощь лектору, пропагандисту, докладчику. М.: Б.и., 1980. 39 с. (Б‐чка «Олимпиада‐80»).

Хлобустов О.М. Олимпиада‐80. Гриф секретности снят // Лубянка. Отеч. спецслужбы вчера, сегодня, завтра: ист.-публицист. альм. 2007. № 5. С. 64–77.

Холландер П. Политические пилигримы: Путешествия западных интеллектуалов по Советскому Союзу, Китаю и Кубе. 1928–1978 / пер. с англ. СПб.: Лань, 2001. 592 с. (Всемир. проект).

Хорошевский А.Ю. 100 знаменитых символов советской эпохи. Харьков: Фолио, 2006. 512 с. (100 знаменитых).

Художник и олимпийская Москва: альбом. М.: Сов. худож., 1984. 159 с.

Чепурная О.В. Олимпиада‐80: советское мегасобытие в контекстах «холодной войны» // Журн. социологии и социал. антропологии. 2013. Т. XVI. № 5. С. 39–53.

Чернецкий Ю.М. История олимпийского движения: учеб. пособие. Челябинск: ЧГПИ, 1991. 94 с.

Чолкли Б., Эссекс С. Эволюция инфраструктурных последствий зимних Олимпийских игр (1924–2002) // Логос: филос.-лит. журн. 2009. № 6 (73). С. 17–34.

Шаппле Ж.-Л. Зимние Олимпийские игры: краткий очерк. Университетская лекция по олимпийским дисциплинам // Там же. С. 5–16.

Шаппле Ж.-Л., Кюблер-Мабботт Б. Международный олимпийский комитет и олимпийская система. Управление мировым спортом. М.: Рид Медиа, 2012. 240 с. (Б‐чка Рос. междунар. олимп. ун‐та).

Шаттенберг С. Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны / пер. с нем. В.А. Брун-Цеховского. М.: Росспэн, 2018. 623 с.

Шенин С.Ю. История холодной войны: учеб. пособие. Изд‐во Сарат. ун‐та, 2003. 32 с.

Шпотов Б.М. Американский бизнес и Советский Союз в 1920–1930‐е годы: Лабиринты экономического сотрудничества: монография. М.: Кн. дом «ЛИБРОКОМ», 2013. 316 с.

Штейнбах В.Л. Оборотная сторона олимпийской медали. История Олимпийских игр в скандалах, провокациях, судейских ошибках и курьезах. 2‐е изд., испр. и доп. М.: Человек: Спорт, 2015. 496 с.

Эйхберг Г. Культура олимпийского и других движений: исключение, признание, праздник // Логос: филос.-лит. журн. 2009. № 6 (73). С. 58–81.

Юрчак А. Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение. М.: НЛО, 2014. 664 с. (Б‐ка журн. «Неприкосновенный запас»).

Allison L. The Politics of Sports. Manchester Univ. Press, 1986. 264 p.

Barghoorn F.Ch. The Soviet Cultural Offensive: The Role of Cultural Diplomacy in Soviet Foreign Policy. N.Y.: Princeton Univ. Press, 1960. 364 p.

Bass A. Objectivity Be Damned, or Why I Go to the Olympic Games: A Hands-on Lesson in Performative Nationalism // South Atlantic Quart. 2006. Vol. 105. No. 2. P. 349–371.

Book Reviews: Sport and International Relations / B. Lowe, D.B. Kanin a. A. Strenk (eds). Champaign, IL: Stipes Publ. Co., 1978. 627 p.

Butcher A. Students, Soldiers, Sports, Sheep and the Silver-Screen: New Zealand’s Soft Power in ASEAN and Southeast Asia // Contemporary Southeast Asia. 2012. Vol. 34. No. 2. P. 249–273.

Chalkley B., Essex S. Urban Development through Hosting International Events: A History of the Olympic Games // Planning Perspectives. 1999. Vol. 14. No. 4. P. 369–394.

Coeuré S., Mazuy R. Cousu de fil rouge. Voyages des intellectuels français en Union soviétique. P.: CNRS editions, 2012. 380 p.

Corthorm P. The Cold War and British Debates over the Boycott of the 1980 Moscow Olympics // Cold War History. 2013. Vol. 13. No. 1. P. 43–66.

Cummings M. Cultural Diplomacy and the United States Government: A Survey. Washington, DC: Center for Arts a. Culture, 2003. 15 p.

Digel H. Leistungssportsysteme im internationalen Vergleich // Spitzensport. Chancen u. Probleme / H. Digel (Hrsg.). Schorndorf: Hoffmann, 2001. S. 242–258.

Donos M. Communicating Sport Mega-Events and the Soft Power Dimensions of Public Diplomacy: thes. MA degree in Communication. Univ. of Ottawa, 2012. 135 p.

Essex S., Chalkley B. Il ruolo dei Giochi Olimpici nella trasformazione urbana // Olimpiadi e Grandi Eventi / L. Bobbio, C. Guala (eds). Rome: Carocci, 2002. P. 57–76.

Fayet J.-F. Karl Radek (1885–1939). Biographie politique. Bern: Peter Lang, 2004. 813 p. (L’Europe et les Europes (19e et 20e siècles); liv. 4).

Gould-Davies N. The Logic of Soviet Cultural Diplomacy // Diplomatic History. 2003. Vol. 27. No. 2. P. 193–214.

Grossman G. The “Second Economy” of the USSR // Problems of Communism. 1977. Vol. 26. No. 5. P. 25–40.

Guttmann A. The Cold War and the Olympics // Intern. J. 1988. Vol. 43. No. 4. P. 554–568.

Hall T. An Unclear Attraction: A Critical Examination of Soft Power as an Analytical Category // The Chinese J. of Intern. Politics. 2010. Vol. 3. No. 2. P. 189–211.

Hazan B. Soviet Impregnational Propaganda. Ann Arbor: Ardis, 1982. 180 p.

Hersh Ph. Goodwill Games Come to an End // Chicago Tribune. 2001. Dec. 22.

Hocking B. Rethinking the “New” Public Diplomacy // The New Public Diplomacy. Soft Power in Intern. Relations / J. Melissen (ed.). Basingstoke; N.Y.: Palgrave Macmillan, 2005. Pt. 2. P. 28–43.

Hollander P. Political Pilgrims: Travels of Western Intellectuals to the Soviet Union, China, and Cuba, 1928–1978. N.Y.; Oxford: Oxford Univ. Press, 1981. 524 p.

Houlihan B. Sport and International Politics. Hemel Hempstead: Harvester Wheatsheaf, 1994. 237 p.

Jefferys K. Britain and the Boycott of the 1980 Moscow Olympics // Sport in History. 2012. Vol. 32. No. 2. P. 279–301.

Katsenelinboigen A. Colored Markets in the Soviet Union // Soviet Studies. 1977. Vol. 29. No. 1. P. 62–85.

Kobierecki M.M. Sport in International Relations. Expectations, Possibilities and Effects // Intern. Studies. Interdisciplinary Political a. Cultural J. 2013. Vol. 15. No. 1. P. 49–74.

Kordas A. Rebels, Robots, and All-American Girls: The Ideological Use of Images of Girl Gymnasts during the Cold War // Girlhood: A Global History / J. Helgren, C.A. Vanconcellos (eds). New Brunswick, NJ: Rutgers Univ. Press, 2010. P. 195–214.

Lahey D.J. The Thatcher Government’s Response to the Soviet Invasion of Afghanistan, 1979–1980 // Cold War History. 2013. Vol. 13. No. 1. P. 21–42.

Lenczows J. Cultural Diplomacy, Political Influence, and Integrated Strategy // Strategic Influence: Public Diplomacy, Counterpropaganda, a. Political Warfare / M.J. Waller (ed.). Washington, DC: Inst. of World Politics Press, 2009. P. 74–99.

Leonard M. Diplomacy by Other Means // Foreign Policy. 2002. No. 132. P. 48–56.

Lin Ch.-Y., Lee P.-Ch., Nai H.-F. Theorizing the Role of Sport in State-Politics // Intern. J. of Sport a. Exercise Sci. 2009. Vol. 1. No. 1. P. 23–32.

Mattern J.B. Why “Soft Power” Isn’t So Soft: Representational Force and the Sociolinguistic Construction of Attraction in World Politics // Millennium: J. of Intern. Studies. 2005. Vol. 33. No. 3. P. 583–612.

Murray S. Moving beyond the Ping-Pong Table: Sports Diplomacy in the Modern Diplomatic Environment // Public Diplomacy Mag. 2013. Winter. P. 14.

Murray S., Pigman G.A. Mapping the Relationship between International Sport and Diplomacy // Sport in Soc. 2014. Vol. 17. No. 9. P. 1098–1118.

Nye J.S., Jr. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power. N.Y.: Basic Books, 1990. 307 p.

Nye J.S., Jr. Soft Power: The Means to Success in World Politics. N.Y.: Public Affairs, 2004. 207 p.

Olympic Moscow / comp. by B. Bazunov, S. Popov; transl. from Russian by L. Stoklitsky. Moscow: Progress, 1979. 172 p.

Pigman G.A. International Sport and Diplomacy’s Public Dimension: Governments, Sporting Federations and the Global Audience // Diplomacy & Statecraft. 2014. Vol. 25. No. 1. P. 94–114.

Riordan J. Sport, Politics, and Communism. N.Y.: Manchester Univ. Press, 1991. 175 p.

Roche M. Mega-Events and Modernity: Olympics and Expos in the Growth of Global Culture. L.: Routledge, 2000. 296 p.

Rupprecht T. Die sowjetische Gesellschaft in der Welt des Kalten Kriegs. Neue Forschungsperspektiven // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. 2010. Bd. 58. Nr. 3. S. 381–399.

Sarantakes N.E. Dropping the Torch: Jimmy Carter, the Olympic Boycott, and the Cold War. Cambridge Univ. Press, 2011. 340 p.

Senn A.F. Power, Politics and the Olympic Games. A History of the Power Brokers, Events, and Controversies that Shaped the Games. Champaign, IL; Leeds: Human Kinetics, 1999. 335 p.

Smith P.A. On Political War. Washington, DC: Nat. Defense Univ. Press, 1989. 298 p. (Nat. Defense Univ. Press Publications).

Stern L. Western Intellectuals and the Soviet Union, 1920–40: From Red Square to the Left Bank. L.; N.Y.: Routledge, 2007. 280 p. (BASEES/Routledge Series on Russian a. European Studies; 31).

1

Цит. по: Колесников А. Выше знамя советского спора! // Коммерсантъ. 2014. 10 окт.

Back

2

О некоторых проявлениях экстремизма в международном спортивном движении см.: Песков А.Н. Расизм и экстремизм на Олимпийских играх и других спортивных мероприятиях // Вестн. РМОУ. 2012. № 2 (3). С. 28–39.

Back

3

Вагина М.Ю. Олимпийские игры 1980 г. как урбанистический прорыв // Время, вперед! Культур. политика в СССР / под ред. И.В. Глущенко, В.А. Куренного. М., 2013. С. 243; Трубина Е. Полис и мегасобытия [Электронный ресурс] // Отеч. записки. 2012. № 3 (48). С. 108–111. URL: http://www.strana-oz-ru/2012/3/polis-i-megasobytiya.

Back

4

Иконникова Н.К. Культурная олимпиада: локальная и глобальная политика (Сочи – 2014 в сравнительной перспективе) // Социал. политика в контексте трансформаций рос. о‐ва: реформы и повседневность: тез. докл. конф. Москва, 2011, 4–5 февраля. М., 2011. C. 44–45.

Back

5

Конова Т.Ю., Прозуменщиков М.Ю. Тернистый путь Московской Олимпиады // Пять колец под кремлев. звездами: док. хроника Олимпиады‐80 в Москве / гл. ред. Н.Г. Томилина; авт.-сост. Т.Ю. Конова, М.Ю. Прозуменщиков. М., 2011. С. 8–9.

Back

6

Попов С.Г. Город XXII олимпиады. М., 1975.

Back

7

Гуськов С.И. Олимпиада‐80 глазами американцев. М., 1982; Заседа И.И. Здравствуй, Олимпиада‐80! К., 1980; Его же. Кто, как и почему борется против олимпиад. К., 1983; Ивонин В.А. Массовость советского спорта. М., 1980; Любомиров Н.И. Москва – столица Игр 22 Олимпиады: в помощь лектору, пропагандисту, докладчику. М., 1980; Охромий Д.А., Васин В.А., Петраков В.В. От значка ГТО к олимпийской медали: об участии комсомольских организаций в подготовке к Играм XXII Олимпиады: в помощь лектору, пропагандисту, докладчику. М., 1980; Фекличев Г.Н., Трушков В.И. Спортсмены СССР на Олимпийских играх: в помощь лектору, пропагандисту, докладчику. М., 1980.

Back

8

Например, И.И. Заседой – корреспондентом АПН, членом Союза журналистов СССР и С.И. Гуськовым – сотрудником Секретариата ООН.

Back

9

См., например: Салуцкий А.С. Москва: олимпийское лето. М., 1981. С. 200–203.

Back

10

Коваль В.И. Олимпиада‐80: (Экон. аспект). М., 1978.

Back

11

Родиченко В.С. 25 президентов: международное сотрудничество в организации соревнований Олимпиады‐80. М., 1984.

Back

12

Москва ждет Олимпиаду: кн. для чтения с коммент. / авт.-сост. Линдер В., Тюлюбаев С., Горбов В. М., 1979; Стародуб А. До встречи в Москве. М., 1978; Кикнадзе А. Ветер с Олимпа. М., 1978; Olympic Moscow / comp. by B. Bazunov, S. Popov; transl. from Russian by L. Stoklitsky. Moscow, 1979.

Back

13

Москва‐80. Игры XXII Олимпиады: альбом / сост. В. Жильцов. М., 1980; Олимпиада‐80: День за днем / сост. С. Кружков. М., 1980; Мячин И.К., Стародуб А.Э., Смирнов Б.М. Москва‐80. Олимпийский путеводитель. М., 1980; Арены Игр XXII Олимпиады / пер. Л. Пудовкиной, А. Анисимова, Д. Персица. М., 1980; Казанский И. Олимпийские мгновения: фотоальбом. М., 1980.

Back

14

Агеевец В.У. Пять колец: идеи и мораль: умножать и развивать олимпийские традиции. Л., 1985; Гескин В.М. Кто посягает на олимпийский огонь. М., 1986; Гуськов С.И. В атаке доллар: (Междунар. спорт и идеолог. борьба). М., 1988; Манько Ю.В., Попов Н.М. Свет и тени Олимпийского огня. Л., 1987.

Back

15

Гуськов С.И. В атаке доллар… С. 10.

Back

16

Гескин В.М. Указ. соч. С. 65.

Back

17

Кыштымов В.В. Из истории Олимпийских игр. Махачкала, 1994; Чернецкий Ю.М. История олимпийского движения: учеб. пособие. Челябинск, 1991.

Back

18

Гуськов С.И., Платонов В.Н. Олимпийский спорт: учеб. для ин‐тов физ. культуры. Ч. 1. К., 1994; Ч. 2. К., 1997.

Back

19

Кыштымов В.В. Указ. соч. С. 11.

Back

20

См.: Бабайцев А.В. Московская Олимпиада: торжественный марш архетипов // Человек. 2005. № 3. С. 137–144.

Back

21

См.: Шенин С.Ю. История холодной войны: учеб. пособие. Саратов, 2003; Рукавишников В.О. Холодная война, холодный мир: общественное мнение в США и Европе о СССР/России, внешней политике и безопасности Запада. М., 2005.

Back

22

Строганов Д.А. История Игр XXII Олимпиады 1980 г. в Москве и Игр XXIII Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе: политический аспект: автореф. дис. … канд. ист. наук. Курган, 2009. С. 17.

Back

23

Прозуменщиков М.Ю. Большой спорт и большая политика. М., 2004. С. 111.

Back

24

Советское зазеркалье. Иностранный туризм в СССР в 1930–1980‐е годы: учеб. пособие / Багдасарян В.Э., Орлов И.Б., Шнайдген Й.Й. и др. М., 2007. С. 208–241.

Back

25

Хлобустов О.М. Олимпиада‐80. Гриф секретности снят // Лубянка. Отеч. спецслужбы вчера, сегодня, завтра: ист.-публицист. альм. 2007. № 5. С. 64–77.

Back

26

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. 2‐е изд., с изм. и доп. М., 2010.

Back

27

Долгов С.Н. Развитие структур государственной власти и общественных организаций СССР по подготовке и проведению Олимпиады‐80 // Власть. 2014. Т. 22. № 1. С. 141–143.

Back

28

Милованова Р.В. Мегасобытие «Олимпиада‐80»: информационно-пропагандистский инструмент советской ивент-дипломатии // Упр. в соврем. системах. 2016. № 3 (10). С. 49–57; Милованова Р.В., Никонова О.Ю. Агентство печати «Новости» и информационное сопровождение Олимпиады‐80 за рубежом // Вестн. ЮУрГУ. Сер. «Социально-гуманитарные науки». 2017. Т. 17. № 1. C. 37–42; Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны / Нагорная О.С., Никонова О.Ю., Попов А.Д. и др. М., 2018. С. 169–201.

Back

29

Попов А.Д. «Марафон гостеприимства»: Олимпиада‐80 и попытка модернизации советского сервиса // Cahiers du monde russe. 2013. Т. 54. No. 1–2. P. 265–295; Его же. Репетиция капитализма?: международная коммерческая деятельность Оргкомитета «Олимпиада‐80» (1975–1980 гг.) // Вестн. Харьков. нац. ун‐та им. В.Н. Каразина. Сер. «История». 2014. Вып. 49. С. 129–143.

Back

30

Дубровский Д.В. Права человека vs. Олимпийские игры – нужное вычеркнуть? Дебаты о правах человека и Олимпийские игры 1980 в Москве [Электронный ресурс] // Неприкоснов. запас. 2018. № 5 (121). С. 255–274. URL: http://www.intelros.ru/readroom/nz/121-2018/37312-prava-cheloveka-vs-olimpiyskie-igry-nuzhnoe-vycherknut-debaty-o-pravah-cheloveka-i-olimpiyskie-igry-1980-v-moskve.html.

Back

31

Белоусов Л., Ватлин А., Стрелков А. Олимпийское движение: история и современность. М., 2016.

Back

32

Шаттенберг С. Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны / пер. с нем. В.А. Брун-Цеховского. М., 2018. С. 389, 426–429.

Back

33

Hazan B. Soviet Impregnational Propaganda. Ann Arbor, 1982. P. 50–52.

Back

34

Цит. по: Senn A.E. Power, Politics and the Olympic Games. A History of the Power Brokers, Events, and Controversies that Shaped the Games. Champaign, 1999. P. 174.

Back

35

Цит. по: Корторн П. «Мягкая сила» в международных отношениях: Британия и бойкот московской Олимпиады в 1980 году [Электронный ресурс] // Россия сегодня: сайт. 2013. 8 авг. URL: http://inosmi.ru/world/20130808/211680922.html.

Back

36

Corthorm P. The Cold War and British Debates over the Boycott of the 1980 Moscow Olympics // Cold War History. 2013. Vol. 13. No. 1. P. 43–66; Lahey D.J. The Thatcher Government’s Response to the Soviet Invasion of Afghanistan, 1979–1980 // Ibid. P. 21–42; Jefferys K. Britain and the Boycott of the 1980 Moscow Olympics // Sport in History. 2012. Vol. 32. No. 2. P. 279–301.

Back

37

Алкемейер Т. Стройные и упругие: политическая история физической культуры // Логос. 2009. № 6 (73). С. 204.

Back

38

Шаппле Ж.-Л., Кюблер-Мабботт Б. Международный олимпийский комитет и олимпийская система. Управление мировым спортом. М., 2012.

Back

39

См., например: Roche M. Mega-Events and Modernity: Olympics and Expos in the Growth of Global Culture. L., 2000; Трубина Е. Указ. соч.

Back

40

Corthorm P. Op. cit.; Jefferys K. Op. cit.

Back

41

Lahey D.J. Op. cit.

Back

42

Sarantakes N.E. Dropping the Torch: Jimmy Carter, the Olympic Boycott, and the Cold War. Cambridge, 2011. P. 15–31, 32–45, 114–130.

Back

43

Ibid. P. 226–243.

Back

44

Дигель Г., Фарнер М. Большой соревновательный спорт: сравнение опыта разных стран // Логос. 2009. № 6 (73). С. 35–39; Digel H. Leistungssportsysteme im internationalen Vergleich // Spitzensport. Chancen u. Probleme / H. Digel (Hrsg.). Schorndorf, 2001. S. 242–258.

Back

45

Эйхберг Г. Культура олимпийского и других движений: исключение, признание, праздник // Логос. 2009. № 6 (73). С. 58, 65, 72.

Back

46

Бурдьё П. Как можно быть спортивным болельщиком? // Логос. 2009. № 6 (73). С. 107.

Back

47

Гуттман А. От ритуала к рекорду // Там же. С. 148.

Back

48

Советские издательства подготовили к Фестивалю 947 различных изданий общим тиражом около 48 млн экз. Только центральные издательства выпустили 273 наименования книг, плакатов, альбомов, открыток и прочих изданий тиражом свыше 39 млн экз. Например, «Молодая гвардия» издала сборник о жизни советской молодежи и профессиональном образовании в СССР. В «Московском рабочем» вышли путеводитель по Кремлю, спортивный путеводитель и справочник «Спортивная Москва». Издательство «Искусство» выпустило иллюстрированный карнавальный сборник, брошюры о народных танцах, сборники песен демократической молодежи, книги «Веселый отдых» и «О любви и дружбе». «Изогиз» подготовил свыше 20 красочных плакатов, фотоальбомы «Москва», «Кремль», «Третьяковская галерея» и «Государственный Эрмитаж», а также серию цветных открыток «Города СССР». Издательство «Физкультура и спорт» предложило участникам Фестиваля фотоальбом «Спартакиада народов СССР», а Издательство литературы на иностранных языках – англо-русский, франко-русский, испано-русский и немецко-русский разговорники (Перед открытием VI Всемирного // Сов. печать. 1957. № 7. С. 46).

Back

49

Например, в дни Фестиваля ежедневно выходила газета «Фестиваль».

Back

50

См.: Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны… С. 132.

Back

51

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Организационный комитет по подготовке и проведению XXII летних Олимпийских игр 1980 г. в г. Москве (Оргкомитет «Олимпиада‐80»). 1975–1981 гг.

Back

52

Пять колец под кремлевскими звездами: док. хроника Олимпиады‐80 в Москве / гл. ред. Н.Г. Томилина; авт.-сост. Т.Ю. Конова, М.Ю. Прозуменщиков. М., 2011. В сборнике, охватывающем период 1976–1981 гг., размещено 303 документа: материалы Политбюро и ЦК КПСС, документы министерств, ведомств и общественных организаций, справки и отчеты Спорткомитета и Оргкомитета «Олимпиада‐80», информация советских дипломатических организаций за границей и записи бесед с представителями зарубежных государств, письма и телеграммы.

Back

53

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Главмосолимпиада Мосгорисполкома. 7 января 1976 г. Президиум Совмина СССР принял решение создать при Мосгорисполкоме Главное управление по подготовке г. Москвы к проведению XXII Олимпийских игр (далее также – Главмосолимпиада). В структуру Главмосолимпиады, существовавшей с 27 февраля 1976 г. (этим днем датируется соответствующее решение исполкома Моссовета) по 1 апреля 1981 г., входили: несколько управлений (в том числе размещения туристов и подготовки массовых профессий; торговли и общественного питания) и четыре самостоятельных отдела, в том числе внешних сношений. 25 июля 1976 г. начальником Главка стал председатель Федерации хоккея Москвы Владимир Алексеевич Анисимов (Там же. Оп. 1. Д. 108. Л. 3).

Back

54

Там же. Ф. Р‐150. Московский городской совет и Исполнительный комитет Совета народных депутатов (Моссовет и Мосгорисполком).

Back

55

Там же. Ф. Р‐758. Комитет по физической культуре и спорту при Мосгорисполкоме.

Back

56

ЦГА Москвы. Ф. Р‐1067. ДСО «Динамо».

Back

57

Там же. Ф. Р‐457. ДСО «Спартак».

Back

58

Там же. Ф. Р‐3029. Центральный стадион им. В.И. Ленина.

Back

59

ГА РФ. Ф. Р‐7576. Комитет физической культуры и спорта СССР (Госспорт СССР).

Back

60

Там же. Ф. Р‐10029. Всесоюзное внешнеэкономическое объединение «Совинтерспорт».

Back

61

Там же. Ф. Р‐5451. Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС). 1917–1990 гг. Оп. 67. Дела постоянного хранения Подготовительного комитета «Олимпиада‐80» за 1976–1980 гг.; Ф. Р‐9612. Учреждения по руководству иностранным туризмом в СССР (Объединенный фонд). 1929–1991 гг. Оп. 3. Госкоминтурист СССР; РГАСПИ. Ф. 5М. Документы БММТ «Спутник». 1958–1991 гг. Оп. 3. 1977–1991 гг.

Back

62

ГА РФ. Ф. 10004. Главное управление по иностранному туризму при Совете Министров РСФСР (Главинтурист РСФСР). 1964–1992 гг.

Back

63

Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (ЦГАВО Украины), г. Киев. Ф. 4672. Главное управление Украинской ССР по иностранному туризму. 1964–1988 гг.; Ф. 4745. Украинский республиканский Оргкомитет «Олимпиада‐80». 1978–1980 гг.

Back

64

Государственный архив Республики Крым (ГА РК). Ф. П‐1. Крымский республиканский комитет Компартии Украины. 1917–1991 гг.; Ф. Р‐3287. Крымский областной Совет народных депутатов и его исполнительный комитет. 1945–1991 гг.

Back

65

О роли Южного берега Крыма как одного из основных международных туристских центров СССР см.: Попов А.Д. Всесоюзная здравница: история туризма и курортного дела Крыма в 1920–1980‐е годы. Симферополь, 2019. С. 141–154.

Back

66

Хлобустов О. Олимпиада‐80: «команда Андропова» против иностранных спецслужб [Электронный ресурс] // Чекист.ru. URL: www.chekist.ru/article/1727; Его же. Как готовились «органы» к проведению Олимпиады в Москве 25 лет назад [Электронный ресурс] // Agentura.ru: сайт. URL: www.agentura.ru/culture007/history/olimpiada/?print=Y.

Back

67

Советский архив: собран Владимиром Буковским. 9.4. Олимпиада‐80 [Электронный ресурс]. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/olym-rus.html. Речь идет о документах, которые должны были стать доказательством вины в так называемом деле КПСС. Подробнее см.: Архивы Кремля и Старой площади. Документы по «делу КПСС»: аннот. справ. док., представл. в Конституц. Суд Рос. Федерации по «делу КПСС» / сост. И.И. Кудрявцев; под ред. В.П. Козлова. Новосибирск, 1995.

Back

68

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980: офиц. отчет Орг. ком. Игр XXII Олимпиады, Москва, 1980: в 3 т. Т. 2: Подготовка и проведение. М., 1981; также была издана версия этого отчета на английском языке.

Back

69

На олимпийские конверты // Турист. 1980. № 1. С. 33.

Back

70

Хроника // Там же. № 3. С. 9.

Back

71

См., например: Казанский И. Указ. соч.; Художник и олимпийская Москва: альбом. М., 1984.

Back

72

Подробнее о логике показа Советского Союза иностранцам (прежде всего иностранным туристам) в исторической динамике см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!: иностранные туристы и призрак потемкинских деревень. М., 2018. С. 201–236.

Back

73

Москва ждет Олимпиаду‐80 [1979] [Видеозапись]: док. фильм / реж. С. Киселев. URL: https://www.youtube.com/watch?v=SvdXjy5xBys.

Back

74

Олимпиада – ты прекрасна! [1980] [Видеозапись]: док. фильм / реж. С. Толкачев, Г. Фрадкин. URL: https://www.youtube.com/watch?v=8dcAL7rr9Hw.

Back

75

Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой [2010] [Видеозапись]: док. фильм / реж. С. Кожевников; авт. и ведущий С. Медведев. URL: https://www.youtube.com/watch?v=Qz9IHKYrDrA.

Back

76

Архипова А., Кирзюк А. Опасные советские вещи: Городские легенды и страхи в СССР. М., 2020; Мельниченко М. Советский анекдот: (указатель сюжетов). М., 2014.

Back

77

Мельниченко М. Указ. соч. С. 797–798.

Back

78

См.: Анекдоты про Олимпийские игры [Электронный ресурс] // Привет, пипл!: сайт. URL: https://privetpeople.ru/index/anekdoty_pro_olimpiadu/0-518; Андрей (moskray). Советские политические анекдоты про Олимпиаду‐80 [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2014. 25 янв. URL: http://moskray.livejournal.com/268271.html.

Back

79

Например, такие музыкальные передачи, как «Здравствуй, Олимпиада!» (ведущие Нина Ерёмина и Александр Масляков) и «Ритмы Олимпиады».

Back

80

Амелин 3. Социология политики. М., 1992. С. 62–63; Балянин К.Ю. Так ли безобидны слухи [Электронный ресурс] // b17.ru: сайт. 2018. 29 авг. URL: https://www.b17.ru/blog/96755/; Дмитриев А.В., Латынов В.В., Хлопьев А.Т. Неформальная политическая коммуникация. М., 1996. С. 84.

Back

81

Олпорт Г. Становление личности: избр. тр. М., 2002. С. 139; Робер М.‐А., Тильман Ф. Психология индивида и группы. М., 1988. С. 173.

Back

82

Подробнее о слухах в советской истории см.: Орлов И.Б. «Словно мухи, тут и там…»: слухи как источник коммуникации в пространстве постфольклора // Ситуация постфольклора: гор. тексты и практики. М., 2015. C. 12–21.

Back

83

На момент проведения опроса (2017–2018 гг.) информанты проживали в Республике Крым, однако на рубеже 1970–1980‐х годов местами их жительства были Молдавская ССР и Узбекская ССР, Иркутская, Пермская и Ростовская области РСФСР и другие регионы Советского Союза.

Back

84

Прожито. Личные истории в электронном корпусе дневников [Электронный ресурс]. URL: https://prozhito.org/.

Back

85

В частности, авторы решили не перегружать монографию подробными статистическими данными и таблицами со сведениями об участниках, медалистах и рекордсменах Олимпиады‐80. Любителям спортивной статистики рекомендуем обратиться к изданию: Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 3: Участники и результаты. М., 1981.

Back

86

Цит. по: Олимпиада и политика: идеологический ракурс [Электронный ресурс] // Центр Сулакшина: сайт. 2014. 14 янв. URL: http://rusrand.ru/analytics/olimpiada-i-politika-ideologicheskij-rakurs.

Back

87

Подробнее о степени разработки и современных методологических подходах к изучению данного вопроса см.: Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны… С. 8–22, 391–406.

Back

88

Цит. по: Murray S. Sports-Diplomacy: A Hybrid of Two Halves [Electronic resource]. URL: http://www.culturaldiplomacy.org/academy/content/pdf/participant-papers/2011-symposium/Sports-Diplomacy-a-hybrid-of-two-halves–Dr-Stuart- Murray.pdf.

Back

89

Barghoorn F.Ch. The Soviet Cultural Offensive: The Role of Cultural Diplomacy in Soviet Foreign Policy. N.Y., 1960. P. 16.

Back

90

Gould-Davies N. The Logic of Soviet Cultural Diplomacy // Diplomatic History. 2003. Vol. 27. No. 2. P. 193–194.

Back

91

Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны… С. 5.

Back

92

Мирошниченко В. Бренд страны как двигатель экономического развития // Компаньон. 2006. № 24. С. 17–26.

Back

93

См., например: Свет и тени зимних Олимпиад // Белые игры под грифом «Секретно»: Сов. Союз и зим. Олимпиады, 1956–1988 / гл. ред. Н.Г. Томилина; сост. М.Ю. Прозуменщиков, И.В. Казарина. М., 2013. С. 17–18, 22–24.

Back

94

См., например: Book Reviews: Sport and International Relations / B. Lowe, D.B. Kanin a. A. Strenk (eds). Champaign, IL, 1978; Allison L. The Politics of Sports. Manchester, 1986; Houlihan B. Sport and International Politics. Hemel Hempstead, 1994.

Back

95

Murray S. Sports-Diplomacy…; Anholt S. Some Important Distinctions in Place Branding [Electronic resource]. URL: http://www.businessfordiplomaticaction.org/learn/articles/intro_placebranding.pdf.

Back

96

Бурдьё П. Олимпийские игры. Программа анализа [Электронный ресурс] // Социолог. пространство Пьера Бурдьё: сайт. URL: http://bourdieu.name/en/node/111.

Back

97

Murray S. Moving beyond the Ping-Pong Table: Sports Diplomacy in the Modern Diplomatic Environment // Public Diplomacy Mag. 2013. Winter. P. 14.

Back

98

Подробнее о первых шагах советской спортивной дипломатии см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». Sее USSR!.. С. 89–91. В целом для советского публичного дискурса на протяжении долгого времени было характерно противопоставление борца за освобождение от рабства Спартака и пребывавших на вершине мифологической иерархии древнегреческих олимпийских богов.

Back

99

С 1929 г. преобразованный в Социалистический рабочий спортивный интернационал (далее также – САСИ).

Back

100

МОК запретил странам, проигравшим в Первой мировой войне, участвовать в летних Олимпийских играх 1920 г., а Германии – и в Играх 1924 г.

Back

101

Riordan J. Sport, Politics, and Communism. N.Y., 1991. P. 38–39; Григоревич В.В. Всеобщая история физической культуры и спорта: учеб. пособие. М., 2008. Гл. 2. URL: https://ebooks.grsu.by/ist_sporta/2-rabochee-sportivnoe-dvizhenie.htm.

Back

102

Соревнования не удалось провести, так как в день открытия Народной олимпиады (18 июля 1936 г.) в Испании начался мятеж генерала Франко.

Back

103

Riordan J. Op. cit. P. 39–40; Григоревич В.В. Указ. соч.

Back

104

Блокнот агитатора – к фестивалю. М., 1957. С. 116–117; Светов А. Друзья встречаются в Москве. М., 1957. С. 20.

Back

105

Kordas A. Rebels, Robots, and All-American Girls: The Ideological Use of Images of Girl Gymnasts during the Cold War // Girlhood: A Global History / eds H. Jennifer a. A.V. Colleen. New Brunswick, NJ, 2010. P. 195–214.

Back

106

Боголюбова Н.М., Николаева Ю.В. Геополитика спорта и основы спортивной дипломатии: учеб. пособие для бакалавриата и магистратуры. 2‐е изд., испр. и доп. М., 2019.

Back

107

См.: Боголюбова Н.М., Николаева Ю.В. Межкультурная коммуникация и международный культурный обмен: учеб. пособие. СПб., 2009. С. 330; Васин В.А. Международные спортивные организации и спортивная политика на современном этапе [Электронный ресурс] // Теория и практика физ. культуры: сайт. 1999. № 10. С. 28–30. URL: http://www.lib.sportedu.ru/press/tpfk/1999N10/р28-30.htm; Олимпийские волнения [Электронный ресурс] // Коммерсантъ-Власть. 2004. № 32 (585). 16 авг. URL: http://www.kommersant.ru/doc.aspx? DocsID=497808; Спортивная дипломатия в прошлом и настоящем: теоретические и исторические аспекты [Электронный ресурс] // Studme.org: сайт. URL: https://studme.org/119971/turizm/ sportivnaya_diplomatiya_proshlom_nastoyaschem_teoreticheskie_istoricheskie_ aspekty#660.

Back

108

Шаппле Ж.-Л. Зимние Олимпийские игры: краткий очерк. Университетская лекция по олимпийским дисциплинам // Логос. 2009. № 6 (73). С. 10.

Back

109

Murray S., Pigman G.A. Mapping the Relationship between International Sport and Diplomacy // Sport in Soc. 2014. Vol. 17. No. 9. P. 1099.

Back

110

Боголюбова Н.М., Николаева Ю.В. Геополитика спорта и основы спортивной дипломатии.

Back

111

Rupprecht T. Die sowjetische Gesellschaft in der Welt des Kalten Kriegs. Neue Forschungsperspektiven // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. 2010. Bd. 58. Nr. 3. S. 381–399.

Back

112

По этому вопросу см.: Pigman G.A. International Sport and Diplomacy’s Public Dimension: Governments, Sporting Federations and the Global Audience // Diplomacy & Statecraft. 2014. Vol. 25. No. 1. P. 94–114; Hocking B. Rethinking the “New” Public Diplomacy // The New Public Diplomacy. Soft Power in Intern. Relations / J. Melissen (ed.). Basingstoke; N.Y., 2005. Pt. 2. P. 41.

Back

113

Nye J.S. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power. N.Y., 1990.

Back

114

Этот концепт автор развил в своей книге: Nye J.S. Soft Power: The Means to Success in World Politics. N.Y., 2004.

Back

115

Smith P.A. On Political War. Washington, DC, 1989. P. 3.

Back

116

Hall T. An Unclear Attraction: A Critical Examination of Soft Power As an Analytical Category // The Chinese J. of Intern. Politics. 2010. Vol. 3. No. 2. P. 189–211; Mattern J.B. Why “Soft Power” Isn’t So Soft: Representational Force and the Sociolinguistic Construction of Attraction in World Politics // Millennium: J. of Intern. Studies. 2005. Vol. 33. No. 3. P. 583–612.

Back

117

Butcher A. Students, Soldiers, Sports, Sheep and the Silver-Screen: New Zealand’s Soft Power in ASEAN and Southeast Asia // Contemporary Southeast Asia. 2012. Vol. 34. No. 2. P. 249–273. В качестве относящегося к социалистическому лагерю примера можно вспомнить активное развитие отдельных видов спорта на Кубе.

Back

118

Евдокимов Е.В. Олимпийская дипломатия Китая // Междунар. процессы. 2010. Т. 6. № 2 (17). С. 70–78.

Back

119

Боголюбова Н.М., Николаева Ю.В. Геополитика спорта и основы спортивной дипломатии.

Back

120

Подробнее по этому вопросу см.: Бахриев Б.Х. Публичная дипломатия в современном исследовательском дискурсе // Вестн. ТГУПБП. Сер. обществ. наук. 2017. № 1 (70). С. 131–147.

Back

121

Leonard M. Diplomacy by Other Means // Foreign Policy. 2002. No. 132. P. 48–56.

Back

122

Американский политолог, профессор Университета Джона Хопкинса Милтон Каммингс-мл. определил культурную дипломатию как «обмен идеями, информацией, ценностями, традициями, верованиями и другими аспектами культуры, которые могут способствовать улучшению взаимопонимания» (Cummings M. Cultural Diplomacy and the United States Government: A Survey. Washington, DC, 2003. P. 1).

Back

123

Lenczows J. Cultural Diplomacy, Political Influence, and Integrated Strategy // Strategic Influence: Public Diplomacy, Counterpropaganda, and Political Warfare / M.J. Waller (ed.). Washington, DC, 2009. P. 77.

Back

124

Ibid. P. 82–87.

Back

125

Coeuré S., Mazuy R. Cousu de fil rouge. Voyages des intellectuels français en Union soviétique. P., 2012.

Back

126

Дэвид-Фокс М. Витрины великого эксперимента: культурная дипломатия Советского Союза и его западные гости, 1921–1941 годы / пер. с англ. В. Макарова. М., 2015. С. 4–5.

Back

127

Дэвид-Фокс М. Указ. соч. С. 12, 21–22, 30, 258–259, 261, 267.

Back

128

Fayet J.-F. Karl Radek (1885–1939). Biographie politique. Bern, 2004.

Back

129

Stern L. Western Intellectuals and the Soviet Union: From Red Square to the Left Bank. L.; N.Y., 2007. P. 4–6, 12, 190.

Back

130

Кёре С. Присутствие и отсутствие Советской России в геополитике Центральной и Восточной Европы (1917–1924): политика, пространства и репрезентации // Рос. и славян. исследования: науч. сб. Вып. 9. Мн., 2014. С. 151, 156; Ее же. Русский язык и «ментальная карта» Европы в ХХ веке: размышления на примере Франции [Электронный ресурс] // ЭтноФото: блог Ин‐та этнологии и антропологии РАН. 2010. 11 сент. URL: https://ethno-photo.livejournal.com/18554.html.

Back

131

Donos M. Communicating Sport Mega-Events and the Soft Power Dimensions of Public Diplomacy: thes. MA degree in Communication. Ottawa, 2012. P. 99.

Back

132

Roche M. Op. cit. P. 1, 9–10.

Back

133

Нуреев Р.М., Маркин Е.В. Олимпийский деловой цикл // Экон. вестн. Ростов. гос. ун‐та. 2008. Т. 6. № 3. С. 53.

Back

134

Гудков И. Олимпия – Москва // Турист. 1978. № 3. С. 23. Подробно о начальном этапе олимпийской истории СССР см.: Ватлин А.Ю. Вхождение СССР в олимпийское движение // Вестн. РМОУ. 2015. № 3. С. 64–75.

Back

135

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 191–193, 195–196.

Back

136

Действительно, в феврале 1970 г. в ходе Чемпионата Европы по фигурному катанию в Ленинграде иностранные журналисты по несколько часов не могли добиться связи со своими редакциями, а при передаче телесигнала периодически пропадал звук.

Back

137

Милованова Р.В. Указ. соч. С. 51; Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 197–199, 201.

Back

138

Забыв о требовании демократизации МОК и изгнании из него аристократов, именно Москва способствовала замене в 1972 г. руководителя МОК Э. Брэндеджа лордом М. Килланином (Конова Т.Ю., Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 21).

Back

139

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 203–205; Конова Т.Ю., Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 25, 28.

Back

140

Барон, водивший дружбу с видными европейскими бизнесменами и чиновниками и знавший глав некоторых государств, перед голосованием лично просил каждого члена МОК дать Москве шанс.

Back

141

Боголюбова Н.М., Николаева Ю.В. Геополитика спорта и основы спортивной дипломатии.

Back

142

Документы о приглашении в СССР президента МОК лорда Килланина с супругой свидетельствуют, что он четыре дня размещался в государственном особняке за счет резервного фонда Совмина СССР (включая 500 руб. на памятные подарки) и средств, выделенных Оргкомитетом «Олимпиада‐80» (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 126–127).

Back

143

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 123–125; Конова Т.Ю., Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 27.

Back

144

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 126–127, 129; Конова Т.Ю., Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 27.

Back

145

Цит. по: Авдохин А. Олимпиада‐80: что осталось за кадром [Электронный ресурс] // Sports.ru: сайт. 2015. 23 июля. URL: http://www.sports.ru/tribuna/blogs/allresp/806528.html.

Back

146

Оргкомитет «Олимпиада‐80» был ликвидирован в 1981 г.

Back

147

Долгов С.Н. Развитие структур государственной власти и общественных организаций СССР… С. 141–143; Коваль В.И. Олимпиада‐80… С. 12.

Back

148

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 101, 103.

Back

149

Там же. С. 110–112, 114.

Back

150

В Олимпийском 1980 г. 12 международных спортивных федераций неолимпийских видов спорта образовали Совет Всемирных игр (позднее – Международная ассоциация Всемирных игр) для проведения соревнований профессиональных спортсменов. Первые такие игры прошли в 1981 г. в американском городе Санта-Клара (Там же. С. 145, 264–265).

Back

151

К записи встречи был приложен фрагмент статьи «Офицеры КГБ становятся спортивными функционерами» из австрийской газеты Sport und Toto, в которой была раскрыта информация о назначении генеральным секретарем Олимпийского комитета СССР майора КГБ Александра Гресько, в 1971 г. высланного из Великобритании, а заместителем руководителя олимпийской пресс-службы – офицера КГБ Германа Владимирова, до этого бывшего генеральным консулом в Гамбурге (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 108–109).

Back

152

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 7.

Back

153

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 310. Л. 10.

Back

154

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 48. Л. 5.

Back

155

Основной задачей АПН, образованного в 1961 г. на основе Совинформбюро, была внешнеполитическая пропаганда, и в первую очередь формирование положительного образа Страны Советов. Агентство имело представительства в более чем 120 странах, издавая газеты и журналы на 45 языках мира разовым тиражом более 4 млн экз.

Back

156

Милованова Р.В., Никонова О.Ю. Указ. соч. С. 37.

Back

157

Сбруев В.В. Основные этапы становления мирового информационного пространства: от первого информационного агентства до Интернета // Вестн. РУДН. Сер. «Литературоведение. Журналистика». 2011. № 3. С. 56.

Back

158

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 187–190.

Back

159

О дополнительных контрпропагандистских мерах в связи с Олимпиадой‐80 [Электронный ресурс]: выписка из протокола № 129 § 5с Секретариата ЦК // Сов. архив: собран Владимиром Буковским. 9.4. Олимпиада‐80: сайт. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/ct129-79.pdf.

Back

160

Попов А.Д. «Марафон гостеприимства»… P. 267.

Back

161

Коваль В. С эмблемой пяти колец // Турист. 1977. № 7. С. 3; Сапожнин О. Таллин ждет Олимпиаду // Там же. № 11. С. 20.

Back

162

Сидоров С. Готовится Подмосковье // Там же. 1978. № 10. С. 4.

Back

163

Милованова Р.В. Указ. соч. С. 52.

Back

164

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 799.

Back

165

ГА РФ. Ф. Р‐5451. Оп. 67. Д. 48. Л. 13.

Back

166

Там же. Д. 39. Л. 25, 81; Хроника // Турист. 1980. № 1. С. 13.

Back

167

Одним из факелоносцев олимпийского огня был серебряный чемпион Олимпиады в Хельсинки боксер в полутяжелом весе Леонид Каратаев – подполковник КГБ, заместитель начальника «олимпийского» отдела Московского управления КГБ.

Back

168

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 208–209; Чепурная О.В. Олимпиада‐80: советское мегасобытие в контекстах холодной войны // Журн. социологии и социал. антропологии. 2013. Т. XVI. № 5. С. 45–46.

Back

169

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 442. Л. 6.

Back

170

Там же. Д. 298. Л. 21.

Back

171

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 195–196, 799.

Back

172

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 603. Л. 11. К слову, такое «братание» не воспринималось однозначно позитивно всеми участниками. Например, на Совещании Комиссии по сотрудничеству в феврале 1978 г. румынская сторона добилась замены в официальном протоколе формулировки «содружество социалистических наций» на более формальное определение «социалистические страны» (Там же. Д. 298. Л. 7).

Back

173

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 105–107, 261.

Back

174

79-я сессия МОК утверждала программу-расписание соревнований Олимпиады в Москве.

Back

175

ЦК КПЧ обратился в ЦК КПСС с просьбой поддержать заявку на проведение XXII летних Олимпийских игр 1980 г. еще в сентябре 1967 г. В СССР сначала с одобрением отнеслись к этому предложению и обещали помочь, но события Пражской весны 1968 г. заставили отказаться от него (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 266).

Back

176

Там же. С. 151, 153, 155.

Back

177

Но советская сторона заблокировала предложение руководства Госуправления по физкультуре и спорту при Совмине ВНР о выдвижении заместителя председателя Управления и члена Исполкома МОК Арпада Чанади на пост президента МОК.

Back

178

В МОК вносилось предложение об отказе в признании НОК Республики Китай (Тайвань) или о его переименовании. Было решено, в случае протестов КНР из‐за участия Тайваня в Играх, разъяснять, что это связано с его членством в МОК. Но если бы КНР поставила вопрос о признании ее НОК и об изгнании из МОК Тайваня, эти требования следовало поддержать.

Back

179

Была декларирована готовность предпринять необходимые меры по дальнейшей изоляции в международном спортивном движении «расистских спортивных организаций ЮАР и Южной Родезии». В частности, Оргкомитет «Олимпиада‐80» апеллировал к решениям проходившей в июне 1977 г. в Женеве Всемирной конференции действий против апартеида, выдвинувшей требования к правительствам прервать любые отношения с ЮАР.

Back

180

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 158–160.

Back

181

Там же. С. 168–169, 174.

Back

182

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 134.

Back

183

Там же. С. 149–150.

Back

184

Жирнов Е. «Никакая другая Олимпиада не приносила таких больших убытков» // Коммерсантъ-Власть. 2010. № 21 (875). С. 56.

Back

185

Москва – столица СССР: (Метод. пособие в помощь гиду-переводчику) / подгот. С.А. Бычковой, Ф.А. Золотухиной, И. Малявкиной и др. М., 1980. С. 41–42.

Back

186

Москва ждет Олимпиаду‐80.

Back

187

Квартальнов В.А. Туризм: история и современность: избр. произв.: в 4 т. Т. 1. М., 2002. С. 208.

Back

188

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 119–121.

Back

189

В ряде источников эта организация называется Высшим советом спорта Африки.

Back

190

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 286. Л. 18.

Back

191

Советское зазеркалье… С. 211–212; Пять колец под кремлевскими звездами… С. 119–121.

Back

192

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1357. Л. 18.

Back

193

Агронов В. Глазами гида-переводчика // Турист. 1980. № 10. С. 4.

Back

194

Тема бойкота московской Олимпиады представлена в смеховой культуре 1980‐х годов довольно широко. Шутили, что ответом на бойкот Игр западными странами стало заявление ТАСС: «Если вы не приедете к нам, мы приедем к вам!». На фоне ввода советских войск в Афганистан фраза звучала весьма двусмысленно.

Back

195

Резолюцию поддержали 104 страны, голосовали против 18 стран и столько же воздержались.

Back

196

Бойкот Олимпиады и другие санкции, которые применили против СССР после ввода войск в Афганистан [Электронный ресурс] // Рус. семерка: сайт. 2018. 11 февр. URL: https://russian7.ru/post/boykot-olimpiady-i-drugie-sankcii-kot.

Back

197

РГАНИ. Ф. 89. Оп. 31. Д. 7. Л. 31; Оп. 32. Д. 32. Л. 2.

Back

198

Boycott the Olympics in Moscow? Letters to the Editor // Washington Post. 1980. Jan. 13.

Back

199

Подсчет количества бойкотировавших Олимпиаду стран затрудняется потому, что не совсем понятно, какими причинами было вызвано отсутствие ряда стран третьего мира на Олимпиаде‐80 – политическими или экономическими.

Back

200

Цит. по: Корторн П. Указ. соч.

Back

201

Впрочем, по утверждению составителей сборника «Пять колец под кремлевскими звездами…», решение Политбюро ЦК КПСС от 19 июня 1980 г. о частичном выводе советских войск из Афганистана в действительности было продиктовано осознанием того, что вооруженный конфликт в этой стране приобрел затяжной партизанский характер, вследствие чего выводились малоэффективные в таких условиях танковые, ракетные и зенитно-ракетные части (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 623).

Back

202

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 212–213.

Back

203

Соловьев А.А. Туристические организации СССР накануне XXII Олимпиады // Власть. 2007. № 3. С. 77.

Back

204

Коробатов Я. 6 малоизвестных фактов об Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // Комсомол. правда: сайт. 2017. 19 июля. URL: https://www.kp.ru/daily/ 24524.5/671735/.

Back

205

Правда, на церемониях открытия и закрытия Игр 14 команд (Австралии, Андорры, Бельгии, Великобритании, Дании, Ирландии, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Португалии, Пуэрто-Рико, Сан-Марино, Франции и Швейцарии) шли не под национальными флагами, а под флагом МОК, команда Новой Зеландии – под флагом Новозеландской ассоциации Олимпийских игр и Игр Содружества, а испанцы – под белым флагом с эмблемой НОК Испании.

Back

206

Впрочем, не все из стран, бойкотировавших Игры в Москве, шли в фарватере американской внешней политики. Например, Китай, Албания и Иран отошли от мирового олимпийского движения, а ряд других стран просто не нашли финансовых средств.

Back

207

Александров В. Капитолиада‐80 // Крокодил. 1980. № 21. С. 3.

Back

208

См.: Tipolog. Олимпийские зарисовки. Ч. 2: Бойкот московской Олимпиады [антиолимпийские карикатуры] [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2014. 22 янв. URL: https://tipolog.livejournal.com/93162.html.

Back

209

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 78.

Back

210

Советская культурная дипломатия в годы Холодной войны (1945–1989): сб. док. / под ред. О.С. Нагорной. Челябинск, 2017. С. 235–236.

Back

211

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 138. Л. 273, 278.

Back

212

Число американских туристов на Олимпийских играх 1980 г., по разным подсчетам, составило от 1 до 3 тыс. чел. (Советское зазеркалье… С. 224).

Back

213

Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой.

Back

214

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 38; Москва – столица СССР. С. 29.

Back

215

Багдасарян В.Э. Олимпиада‐80 и олимпийский туризм через призму «холодной войны» // Соврем. проблемы сервиса и туризма. 2008. № 3. С. 10–27; Милованова Р.В. Указ. соч. С. 54; Попов А. «Зачем нам этот скипидар напополам с лимонадом?»: кулинарные секреты Олимпиады‐80 // Родина. 2014. № 12. С. 147; Его же. «Марафон гостеприимства»… P. 275–276.

Back

216

Советская культурная дипломатия в годы Холодной войны… С. 238.

Back

217

Милованова Р.В. Указ. соч. С. 55–56.

Back

218

81-я страна – Либерия – участвовала в церемонии открытия Игр, но спортсмены из этой страны в соревнованиях участия не принимали.

Back

219

Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой.

Back

220

Жирнов Е. Указ. соч. С. 56.

Back

221

Авдохин А. Указ. соч.; Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой.

Back

222

Кузнецова З.М. Наследие летних Олимпийских игр 1980 года [Электронный ресурс] // Пед.-психол. и медико-биол. проблемы физ. культуры и спорта. 2013. № 4 (29). С. 72–79. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nasledie-letnih-olimpiyskih- igr-1980-goda.

Back

223

Британия рассекретила архивы 80-х: Тэтчер пыталась сорвать Олимпиаду в Москве [Электронный ресурс] // TCH: сайт. URL: https://ru.tsn.ua/svit/britaniya-rassekretila-arhivy‐80-h-tetcher-pytalas-sorvat-olimpiadu-v-moskve.html.

Back

224

В женском турнире первенствовали спортсменки из Зимбабве, а сборная СССР стала обладателем бронзовых наград.

Back

225

Кузнецова З.М. Указ. соч. С. 73.

Back

226

Для сравнения: на XVII летних Олимпийских играх – 76 олимпийских и 30 мировых рекордов, на XVIII Играх – 81 и 32, на XIX Играх – 84 и 27, на XX Играх – 94 и 46 и на XXI Играх – 82 и 34 (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 764, 797; Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 229).

Back

227

О числе наград советских спортсменов по дням Олимпийских игр см. в приложении 5.

Back

228

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 138. Л. 257, 264–267, 281.

Back

229

Призеры Олимпиады‐80 в Москве. Справка [Электронный ресурс] // РИА Новости: сайт. 2010. 21 апр. URL: https://ria.ru/spravka/20100421/225144594.html.

Back

230

Подробнее об отзывах западных спортсменов и гостей Олимпиады см.: Добосова Л.К. Олимпийские игры – 1980: создаем бренд государства // Изв. Иркут. гос. ун‐та. Сер. «Политология. Религиоведение». 2013. № 1 (10). С. 48–55.

Back

231

О’Махоуни М. Спорт в СССР: физическая культура – визуальная культура / пер. с англ. Е. Ляминой, А. Фишман. М., 2010. С. 236–237.

Back

232

Guttmann A. The Cold War and the Olympics // Intern. J. 1988. Vol. 43. No. 4. P. 558–559.

Back

233

Для нас все двери были открыты. Говорят американские туристы // Турист. 1981. № 11. С. 29.

Back

234

Всемирный день туризма // Там же. № 9. С. 4; Рыбинский Е. Спутник расширяет орбиту // Там же. 1982. № 6. С. 2.

Back

235

О масштабах иностранного туризма в СССР и статистических проблемах его подсчета см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!.. С. 153–158.

Back

236

См.: Всемирный день туризма…; Молоканов А.А. История принятия Манильской декларации по мировому туризму в 1980 году (свидетельство участника советской делегации) // О зарубеж. опыте формирования законодательства о туризме. М., 2005. С. 40–44; Путрик Ю.С. Иностранный туризм в СССР: отражение в научной и учебной литературе // Соврем. проблемы сервиса и туризма. 2016. Т. 10. № 4. С. 98–99.

Back

237

Первые Игры прошли в Москве в 1986 г., а пятые (последние) – в 2001 г. в Австралии. Назначенные на 2005 г. очередные Игры были отменены.

Back

238

First Goodwill Games [Electronic resource]. URL: http://www.goodwillgames.com/html/past_1986frame.html; Hersh Ph. Goodwill Games Come to an End // Chicago Tribune. 2001. Dec. 22; Sandomir R. Goodwill Games; It’s Good Will, So Who’s Counting? [Electronic resource] // New York Times: site. 1998. July 17. URL: https://www.nytimes.com/1998/07/17/sports/goodwill-games-it-s-good-will-so-who-s-counting.html?mcubz=0/.

Back

239

Сидорчик А. Бойкот-84. Как СССР подарил США олимпийскую победу [Электронный ресурс] // Аргументы и факты: сайт. 2014. 8 мая. URL: http://www.aif.ru/sport/olymp/boykot-84_kak_sssr_podaril_ssha_olimpiyskuyu_pobedu.

Back

240

Lieser J.R. Los Angeles and the 1984 Olympic Games: Cultural Commodification, Corporate Sponsorship, and the Cold War: doctoral diss. Riverside, CA, 2014. URL: http://escholarship.org/uc/item/2tb760kz#page-4.

Back

241

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 213.

Back

242

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 214–217.

Back

243

Возможно, этот поворот был связан со сменой в феврале 1984 г. советского руководства (после смерти Ю.И. Андропова генсеком стал К.У. Черненко).

Back

244

Отказ стран Восточной Европы от участия в Играх заведомо превращал первые коммерческие игры (с минимальным привлечением правительственных субсидий) в убыточное предприятие.

Back

245

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 218–221.

Back

246

Штейнбах В.Л. Оборотная сторона олимпийской медали. История Олимпийских игр в скандалах, провокациях, судейских ошибках и курьезах. 2‐е изд., испр. и доп. М., 2015.

Back

247

Секретные материалы по Афганистану. Особая папка [Электронный ресурс]: в 4 ч. Ч. I: Секретные документы по Афганистану накануне ввода советских войск. С. 36. URL: http://www.economics.kiev.ua/index.php?id=1094&view=article# Часть_I.

Back

248

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 83.

Back

249

Chalkley B., Essex S. Urban Development through Hosting International Events: A History of the Olympic Games // Planning Perspectives. 1999. Vol. 14. No. 4. P. 369–394; Essex S., Chalkley B. Il ruolo dei Giochi Olimpici nella trasformazione urbana // Olimpiadi e Grandi Eventi / L. Bobbio, C. Guala (eds). Rome, 2002. P. 57–76; Чолкли Б., Эссекс С. Эволюция инфраструктурных последствий зимних Олимпийских игр (1924–2002) // Логос. 2009. № 6 (73). С. 17–18, 32.

Back

250

Нуреев Р.М., Маркин Е.В. Олимпийский деловой цикл… С. 51–54; Их же. Эти разные Олимпийские игры // Terra Economicus (Пространство экономики). 2009. Т. 7. № 3. С. 9–11.

Back

251

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 3. Д. 23. Л. 13–15.

Back

252

Для создания таблицы использованы данные из кн.: Нуреев Р.М., Маркин Е.В. Эти разные Олимпийские игры… С. 11–12.

Back

253

Коваль В.И. Олимпиада‐80… С. 12.

Back

254

Оргкомитет «Олимпиада‐80» утвердил «Интурист» генеральным агентом по продаже туров и входных билетов зарубежным туристам на Игры. А «Спутник», наряду с ЦСТЭ ВЦСПС, был назначен агентом Оргкомитета по продаже советским туристам туров и входных билетов на Игры, а также субагентом ВАО «Интурист» по продаже туров и входных билетов иностранным гостям (см.: Лебедев В.Ф. Встречает «Интурист» // Турист. 1980. № 7. С. 2; Рыбинский Е.М. «Спутник» – Олимпиаде // Там же. С. 3).

Back

255

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 14.

Back

256

В честь Олимпиады в Москве в 1975–1982 гг. Государственный банк СССР выпустил золотые, серебряные и платиновые монеты по типу червонцев образца 1923 г. с гербом РСФСР. Памятные монеты не только использовали во внешнеторговых операциях, но и продавали иностранцам как сувениры.

Back

257

Коваль В.И. Олимпиада‐80… С. 14; Пять колец под кремлевскими звездами… С. 832.

Back

258

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 103–104, 115–116.

Back

259

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 678. Л. 96.

Back

260

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 529; Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 52.

Back

261

Подробнее по этому вопросу см.: Шпотов Б.М. Американский бизнес и Советский Союз в 1920–1930‐е годы: Лабиринты экономического сотрудничества: монография. М., 2013. С. 67–69.

Back

262

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 529.

Back

263

Коваль В.И. Олимпиада‐80… С. 14.

Back

264

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 115, 124–125, 307, 574–575, 590.

Back

265

Коваль В.И. Олимпиада‐80… С. 30.

Back

266

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 830.

Back

267

Программа олимпийского тура, как правило, включала посещение двух-трех спортивных мероприятий.

Back

268

После создания в 1969 г. Главного управления по иностранному туризму при Совете Министров СССР одним из его структурных подразделений было Коммерческое управление (ВАО «Интурист»). См.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!.. С. 104–106.

Back

269

yapet. Олимпиада‐80. Билеты на XXII Олимпийские игры 1980 г. [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2012. 13 авг. URL: https://yapet.livejournal.com/181357.html.

Back

270

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 442; Бойченко В. Под знаком дружбы // Турист. 1979. № 4. С. 4.

Back

271

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 477.

Back

272

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 529; ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1476. Л. 3.

Back

273

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 531.

Back

274

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1357. Л. 18.

Back

275

Там же. Д. 1450. Л. 146–147.

Back

276

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 443.

Back

277

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 787.

Back

278

Востоков О.С. Организация и совершенствование управления иностранным туризмом в СССР: автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 1984. С. 17.

Back

279

Подробнее о нем см.: Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны… С. 129–145.

Back

280

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 116.

Back

281

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 262.

Back

282

Колесов А.И. Итоги выступления советских спортсменов на Олимпийских играх в 1976 г. и задачи научно-методического и медицинского обеспечения подготовки сборных команд СССР к Играм 1980 г. // Науч.-спорт. вестн. 1977. № 2-7. С. 2.

Back

283

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 125.

Back

284

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 106. Л. 95; Мельников Ю., Токмаков Л. Здравствуй, олимпийская столица! // Турист. 1980. № 5. С. 12.

Back

285

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 106. Л. 64–65; Д. 108. Л. 44.

Back

286

Там же. Д. 108. Л. 107.

Back

287

Тарасов Н. «Интерспорт-76» предлагает // Турист. 1977. № 1. С. 11; Его же. «Доспехи» Московской Олимпиады // Там же. 1979. № 1. С. 23.

Back

288

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 140, 154.

Back

289

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 123.

Back

290

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 115, 344–346.

Back

291

Коробатов Я. Указ. соч.

Back

292

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 79–84.

Back

293

См., например: Vetten H. Die Simssitzer und Pepsi // Der Spiegel. 1980. Nr. 31. S. 80; Whitney C.R. In Moscow, Icons and Smiles Materialize for Games // New York Times. 1980. Aug. 2.

Back

294

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 91.

Back

295

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 115, 424–425, 574, 576–577, 830.

Back

296

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 79.

Back

297

Подробнее по этому вопросу см.: Sarantakes N.E. Op. cit. P. 166–179.

Back

298

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 551, 574–575, 831.

Back

299

Гуськов С.И. Олимпиада‐80 глазами американцев. С. 6.

Back

300

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 84–86; Жегулев И. Москва сказала «а». Где Советский Союз добывал деньги на Олимпиаду 1980 // Вед. 2007. 23 июля.

Back

301

Эшкинд М. Предприятия Олимпийской деревни // Обществ. питание. 1980. № 7. С. 20–23.

Back

302

Эшкинд М. «Таллин-Tallinn» // Там же. 1979. № 7. С. 31.

Back

303

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 136.

Back

304

См.: Там же. Д. 676. Л. 168.

Back

305

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 384–385.

Back

306

Эпштейн М. «Мы были горды за свой труд…» // Обществ. питание. 1980. № 11. С. 21, 23.

Back

307

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 417–438.

Back

308

Там же. С. 420–427.

Back

309

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1338. Л. 1–2.

Back

310

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 809.

Back

311

Игры патриота [интервью с Виталием Смирновым] [Электронный ресурс] // Итоги: сайт. 2013. 1 апр. URL: http://www.itogi.ru/specsport/2013/13/188538.html.

Back

312

В частности, гидам-переводчикам рекомендовалось подчеркивать, что Олимпиада‐80 проводится в духе разрядки международной напряженности и осуществляется на основе экономического и научно-технического сотрудничества стран, принадлежавших к различным социальным системам. Вместе с тем необходимо было отмечать, что организаторы Олимпиады задействовали в первую очередь потенциал отечественной промышленности, только 5% олимпийских нужд решалось за счет закупок на Западе. Это объяснялось необходимостью иметь традиционное для Олимпийских игр стандартное оборудование, на выпуске которого специализировались определенные фирмы (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 188–189; СССР: 100 вопросов и ответов. М., 1980. С. 91–92; ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 286. Л. 5; Оп. 3. Д. 15. Л. 62–64).

Back

313

См.: Пять колец под кремлевскими звездами… С. 188–189; СССР: 100 вопросов и ответов. С. 91–92; ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 286. Л. 5; Оп. 3. Д. 15. Л. 62–64.

Back

314

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 384–385.

Back

315

Подсчитано по: Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 526–529, 531; Пять колец под кремлевскими звездами… С. 799–800.

Back

316

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 51.

Back

317

Московская олимпиада в цифрах и фактах: справочник / сост. Б.Н. Хавин. М., 1982. С. 138.

Back

318

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 528–529.

Back

319

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 373–374.

Back

320

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 85.

Back

321

yapet. Олимпиада‐80. Пищевые воспоминания [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2013. 22 февр. URL: https://yapet.livejournal.com/195113.html.

Back

322

Там же; Пять колец под кремлевскими звездами… С. 385; ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 136.

Back

323

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 829.

Back

324

ГА РФ. Ф. А-259. Оп. 48. Д. 8012. Л. 44.

Back

325

Как это было: вспоминая Олимпиаду‐80 в Москве [Электронный ресурс] // Назад в СССР: сайт. URL: http://back-in-ussr.com/2016/08/kak-eto-bylo-vspominaya-olimpiadu‐80-v-moskve.html; yapet. Олимпиада‐80. Пищевые воспоминания…

Back

326

Неизвестные страницы Олимпиады‐80 в Москве [Электронный ресурс] // Лучшее из прошлого: сайт. URL: http://amnesia.pavelbers.com/index.htm.

Back

327

yapet. Олимпиада‐80. Пищевые воспоминания…

Back

328

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 832.

Back

329

ЦГА Москвы. Ф. Р‐150. Оп. 1. Д. 5103. Л. 174.

Back

330

Из них около 1,4 млрд руб. – в Москве (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 776).

Back

331

Там же. С. 829–833.

Back

332

Сборник статистических материалов / Центр стат. упр. СССР. 1981. М., 1982. С. 7.

Back

333

Коваль В.И. Олимпиада‐80… С. 11.

Back

334

Правда об Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // Наше наследие: сайт. 2013. 25 сент. URL: https://nashenasledie.livejournal.com/2642947.html.

Back

335

Фрагмент из официального олимпийского гимна 1896 г. (слова Костиса Паламаса, перевод на русский язык Роберта Рождественского).

Back

336

Например, основной темой Церемонии открытия зимних Олимпийских игр 2002 г. в Солт-Лейк-Сити (США) стала мощь человеческого духа в борьбе с мировым злом, что было обусловлено произошедшими незадолго до этого, 11 сентября 2001 г., террористическими актами в Нью-Йорке.

Back

337

Кучеров А.В., Шибилева О.В. Оценка эффективности использования ресурсов для проведения церемоний открытия и закрытия Олимпийских игр за последние 20 лет // Проблемы экономики, финансов и упр. пр‐вом: сб. науч. тр. вузов России. 2013. № 33. С. 89–90.

Back

338

Дункевич С.Г. Зрелище для всей планеты: Церемонии открытия спортивных мегасобытий как креативная презентация нации // Культура народов Причерноморья. 2014. № 275. С. 117.

Back

339

Bass A. Objectivity Be Damned, or Why I Go to the Olympic Games: A Hands-оn Lesson in Performative Nationalism // South Atlantic Quart. 2006. Vol. 105. No. 2. P. 356.

Back

340

РГАЛИ. Ф. 3170. Оп. 3. Д. 114. Л. 3.

Back

341

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 260. Л. 4–5.

Back

342

Подробнее о советских фестивалях искусств и их роли в иностранном туризме СССР см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. «Сквозь железный занавес». See USSR!.. С. 385–387.

Back

343

По воспоминаниям участников творческой группы, первоначально предложение быть главным режиссером-постановщиком Олимпиады‐80 получил другой всемирно известный советский деятель искусств – Игорь Александрович Моисеев (1906–2007), который якобы отказался из‐за того, что ему не гарантировали предоставления прямых контактов с Л.И. Брежневым по организационным вопросам (Королькова С. «Олимпийский гимн» мог спеть Иосиф Кобзон [Интервью с В. Алексеевым] // Экспресс-газ. 2010. 3 авг.).

Back

344

РГАСПИ. Ф. 3М. Оп. 15. Д. 95. Л. 23–33; VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов: сб. материалов. М., 1958. С. 27.

Back

345

См.: Открытие VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве [1957] [Видеозапись]: док. фильм / реж. И. Сеткин. URL: https://www.youtube.com/watch?v=F0XIb2dNt1EТайны века.

Back

346

Репетиции эстафеты олимпийского огня и торжественного митинга были проведены 25 июня, 2, 3, 5, 9, 13 и 16 июля 1980 г. (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 142).

Back

347

Например, при зажжении нового Вечного огня его могли доставлять в город проведения церемонии (как правило, это был один из городов-героев) из удаленного от него на сотни и даже тысячи километров населенного пункта. Огромное значение придавалось персоналиям тех, кто доставлял и зажигал Вечный огонь.

Back

348

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 102.

Back

349

Егоров М. Эстафета олимпийского огня // Физкультура и спорт. 1980. № 1. С. 33.

Back

350

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 101.

Back

351

Путь основной эстафеты от Олимпии до Москвы составлял 4992 км, однако следует учитывать, что потом олимпийский огонь был также доставлен в Киев, Минск, Ленинград и Таллин.

Back

352

Егоров М. Указ. соч. С. 33.

Back

353

Steele J. Olympic Flame Burns in Moscow // The Guardian. 1980. July 19.

Back

354

Неизвестная московская Олимпиада‐80, или О роли спорта в жизни общества [Электронный ресурс] // Концептуал: сайт. 2015. 3 авг. URL: http://концептуал.рф/neizvestnaya-moskovskaya-olimpiada‐80-ili-o-roli-sporta-v-zhizni-obschestva.

Back

355

Хатаевич Г. Эстафета огня и надежд // Наука и жизнь. 1980. № 6. С. 39–41.

Back

356

Кузнецова З.М. Указ. соч. С. 73.

Back

357

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 141.

Back

358

Можно только предполагать, какие разбирательства на уровне ЦК КПСС могли бы последовать, если бы во время Олимпиады‐80 не «раскрылось» одно из пяти олимпийских колец, как это произошло на церемонии открытия XXII зимних Олимпийских игр 2014 г. в Сочи.

Back

359

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 103–104.

Back

360

Оргкомитет «Олимпиада‐80» для участия в Церемонии открытия Игр привлек из других регионов страны сборные коллективы институтов физкультуры, юных гимнастов, хореографические и художественно-спортивные коллективы (всего 6446 чел.). Из них на закрытие Игр остались только 700 чел. (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 129. Л. 6–7).

Back

361

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 681–682.

Back

362

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 3. Д. 29. Л. 39.

Back

363

По официальным данным, открытие Олимпиады обслуживали 1800 иностранных и советских журналистов. Для трансляции открытия Игр были сформированы 17 международных и 4 союзных телепрограммы, а также 48 международных радиовещательных программ. Всего на Играх было аккредитовано 5,5 тыс. представителей прессы (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 136. Л. 17, 22; Д. 138. Л. 276).

Back

364

Первоначально планировалось привлечь до 17 тыс. участников, но Московский городской комитет КПСС инициировал перед ЦК КПСС вопрос о снижении их количества как неоправданно завышенного и был поддержан в этом вопросе (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 683–684).

Back

365

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 143; Пять колец под кремлевскими звездами… С. 731–732. Для участников церемонии открытия Игр, тренеров и руководителей была подготовлена специальная форма за подписями руководителя организации, секретаря парторганизации и председателя месткома. Судя по тому что список подавался в 4 экз., бюрократических проверок было немало. Данные же о пребывании за границей с указанием страны, года и цели поездки призваны были отсеять «ненадежных» (ЦГА Москвы. Ф. Р‐758. Оп. 1. Д. 479. Л. 20).

Back

366

ГА РФ. Ф. Р‐7576. Оп. 10. Д. 26. Л. 1.

Back

367

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 136. Л. 18.

Back

368

Правда. 1980. 20 июля.

Back

369

Там же.

Back

370

Подробнее о крымском отдыхе Л.И. Брежнева см.: Попов А.Д. Всесоюзная здравница… С. 157–162.

Back

371

Советский спорт. 1980. 20 июля.

Back

372

Мельниченко М. Указ. соч. С. 248. Автором эмблемы (пять олимпийских колец, переплетенных в основании, и устремленные вверх линии, символизирующие спортивные дорожки, со звездой вверху – стилизация Спасской башни Кремля) был студент Строгановского училища В. Арсентьев, а затем эмблема дорабатывалась В. Акоповым и В. Дьяконовым. Систему пиктограмм для всех видов спорта разработал и запатентовал ленинградский художник Н. Белков.

Back

373

Этот оборот спичрайтеров Брежнева нельзя назвать полностью удачным, поскольку он мог рассматриваться как напоминание о том, что спортсмены целого ряда стран отказались выступать на Олимпиаде‐80 под своими национальными флагами и выступали под нейтральным олимпийским флагом, что не является нормой.

Back

374

Брежнев Л.И. Участникам и гостям Олимпийских игр 1980 года в Москве // Физкультура и спорт. 1980. № 9. С. 1.

Back

375

Ряд стран (Бельгия, Франция, Люксембург, Нидерланды, Сан-Марино и Швейцария) проигнорировали парад спортсменов на Церемонии открытия, а от Ирландии шел только знаменосец.

Back

376

В своем современном интервью он отмечал: «Эти церемонии у меня отняли очень много эмоциональных сил. Я еще не выходил на старт, а как будто уже два раза выступил на московских Олимпийских играх. Если бы была возможность все переиграть, я бы отказался от участия в церемонии открытия ради того, чтобы лучше подготовиться к своему выступлению» («Чудо, что я еще живой». Легенда тройного прыжка Виктор Санеев и его четыре Олимпиады [Электронный ресурс] // ТАСС: сайт. 2018. 8 нояб. URL: https://tass.ru/interviews/5740300).

Back

377

Игры патриота…

Back

378

Бабайцев А.В. Указ. соч. С. 138.

Back

379

Правда. 1980. 23 июля.

Back

380

Lorge B. Old Glory Waves after All // Washington Post. 1980. July 20.

Back

381

Дункевич С.Г. Указ. соч. С. 117.

Back

382

Впрочем, специально для использования во время Игр Управлением пропаганды Оргкомитета «Олимпиада‐80» для оформления спортивных объектов были подготовлены тематические олимпийские лозунги, например: «Спорт, мир, прогресс!», «От дружбы в спорте – к миру на земле!», «Москва приветствует олимпийцев!» (см. приложение 2).

Back

383

Whitney C. Op. cit.

Back

384

ЦГА Москвы. Ф. Р‐3029. Оп. 1. Д. 338. Л. 2, 8.

Back

385

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 62–63, 112–113; ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 67. Д. 11. Л. 4.

Back

386

Бабайцев А.В. Указ. соч. С. 140–141.

Back

387

При награждении спортсменов из стран, бойкотировавших Игры в Москве, звучал олимпийский гимн «Дети удачи». В ряде случаев складывалась весьма курьезная ситуация. Например, во время церемонии награждения велосипедистов в индивидуальной гонке под своды велотрека поднялись сразу три олимпийских знамени, так как на пьедестале стояли швейцарец, француз и датчанин (см.: Авдохин А. Указ. соч.; Кузнецова З.М. Указ. соч.). Впрочем, были примеры нарушения запрета использования государственной символики. Так, во время награждения английского бегуна С. Коу и итальянского стрелка Л. Джованетти туристы из Англии и Италии исполняли государственные гимны (Гуськов С.И. Олимпиада‐80 глазами американцев. С. 34).

Back

388

Судаков В.И. Добро пожаловать, Олимпиада! М., 1980. С. 41.

Back

389

Amdur N. Absence of U.S. Dimmed Games // New York Times. 1980. Aug. 4.

Back

390

Копачев П., Санталов А. «Я мог сказать: поцелуйте меня в задницу. Но никто бы не услышал». Главный скандал Игр‐80 в Москве [Электронный ресурс] // Sports.ru: сайт. 2015. 21 июля. URL: https://www.sports.ru/tribuna/blogs/russiateam/806326.html.

Back

391

Копачев П., Санталов А. Указ. соч.

Back

392

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 136. Л. 85.

Back

393

Там же. Д. 138. Л. 259.

Back

394

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 793–794.

Back

395

Там же. С. 742.

Back

396

Баркунов В. [Дневниковые записи на сайте «Прожито»]. 21 июля 1980 г. [Электронный ресурс]. URL: https://prozhito.org/notes?date=%221980-01-01%22& diaries=%5B3616%5D.

Back

397

ГА РФ. Ф. Р‐6903. Оп. 36. Д. 112. Л. 3.

Back

398

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 144.

Back

399

На Церемонии открытия Олимпиады‐80 он присутствовал еще в качестве шефа протокола МОК.

Back

400

Правда. 1980. 4 авг.

Back

401

Игры патриота… По утверждению В.И. Коваля, наблюдавший за Церемонией закрытия по телевизору на своей крымской госдаче Л.И. Брежнев также прослезился и очень положительно оценил работу постановщиков и организаторов заключительного шоу Олимпиады‐80 (Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 106–107).

Back

402

По сложившейся традиции на церемониях закрытия Игр спортсмены-олимпийцы идут общей колонной в свободном порядке, а не колоннами национальных делегаций. К тому же многие спортсмены-олимпийцы отправляются домой сразу после завершения соревнований по своим видам спорта, особенно если они выбыли из соревнований на ранних этапах, не получив медалей.

Back

403

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 280–306.

Back

404

Во время финальной части Церемонии закрытия на электрическом табло Центрального стадиона им. В.И. Ленина можно было прочитать надпись «До встречи на Играх XXIII Олимпиады» (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 691).

Back

405

Поиском талисмана и эмблемы предстоявших Игр занялись за три года до их начала. Ведущий программы «В мире животных» Василий Песков объявил конкурс среди телезрителей, и в поддержку медведя программа получила десятки тысяч писем. Затем по телевизору объявили конкурс на лучший рисунок медведя, в котором приняли участие более 40 тыс. чел. Но два месяца рассмотрения эскизов в Оргкомитете Олимпиады не дали результата: председатель жюри Песков раскритиковал все эскизы. Выиграл конкурс детский художник В.А. Чижиков, спустя 30 лет обвинивший организаторов сочинской Олимпиады, что их полярный медведь срисован с его Мишки. Окончательный вариант талисмана Олимпиады‐80 согласовывали не только в ЦК партии, но с руководством МОК. Впрочем, в 1980 г. за победу в конкурсе Виктору Чижикову заплатили всего 250 руб., объяснив, что автором талисмана является выбравший его советский народ. Позднее вознаграждение увеличили, по разным сведениям, до 1,5 или 2 тыс., но заставили подписать отказ от авторских прав и перечислить гонорар в пользу Олимпийского комитета СССР (Авдохин А. Указ. соч.).

Back

406

Королькова С. Указ. соч.

Back

407

Игры патриота…

Back

408

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 3. Д. 29. Л. 111.

Back

409

Авдохин А. Указ. соч.

Back

410

Как обеспечивали безопасность Олимпиады‐80 [Электронный ресурс] // Назад в СССР: сайт. URL: http://back-in-ussr.com/2016/02/kak-obespechivali- bezopasnost-olimpiady‐80.html.

Back

411

Авдохин А. Указ. соч.

Back

412

Кадры телетрансляции подтверждают, что зрители массово плакали на трибунах во время этого эпизода Церемонии закрытия.

Back

413

Был проведен смотр концертных программ всех дворцов и домов культуры города, и лучшие коллективы художественной самодеятельности приняли участие в театрализованных праздниках, народных гуляниях, тематических днях и вечерах.

Back

414

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 39. Л. 15; Д. 93. Л. 10–12; Д. 126. Л. 69.

Back

415

Сидоров С. Контуры культурной программы // Турист. 1979. № 2. С. 3.

Back

416

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 117–118.

Back

417

Больше всего благодарных отзывов было оставлено делегациями в Музее-панораме «Бородинская битва» и Музее им. А. Рублева (Там же. Д. 95. Л. 41).

Back

418

Всего с 28 июня по 8 августа театры и концертные залы посетили 545 тыс. чел., музеи – 500 тыс. (из них 120 тыс. иностранцев); библиотеки – 40 тыс., сады и парки культуры и отдыха – 6,5 млн; выставку «Спорт – посол мира» в Центральном выставочном зале – 60 тыс.; зоопарк – 240 тыс. и народные гуляния, посвященные открытию и закрытию Игр, на площадках и в районных парках культуры и отдыха – 215 тыс. чел. (Там же. Д. 108. Л. 119; Д. 131. Л. 26).

Back

419

Там же. Д. 95. Л. 42; Д. 108. Л. 118–119.

Back

420

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 41–42; Д. 138. Л. 258; Мельников Ю., Токмаков Л. Указ. соч. С. 13.

Back

421

ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 67. Д. 1. Л. 120.

Back

422

РГАЛИ. Ф. 3170. Оп. 3. Д. 114. Л. 67.

Back

423

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 87.

Back

424

Там же.

Back

425

Там же. Л. 88–89; ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 119.

Back

426

Советский спорт. 1980. 17 авг.

Back

427

Гориловский Л. Киев: «Ласкаво просимо!» // Турист. 1979. № 9. С. 19.

Back

428

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 773.

Back

429

См.: Владимир Путин: Настоящий спорт не имеет границ и национальностей [Электронный ресурс] // www.sportbox.ru: сетевое изд. 2014. 9 окт. URL: https://news.sportbox.ru/business/fcp/spbnews_NI487638_Vladimir-Putin-Nastoyaschiy-sport-ne-imeet-granic-i-nacionalinostey.

Back

430

Волохов Ю. Анатолий Решетняк: «Коу – настоящий джентльмен, но на него кто-то влияет» [интервью с А. Решетняком] [Электронный ресурс] // Сов. спорт. 2019. 21 авг. URL: https://m.sovsport.ru/athletic/articles/2:914764.

Back

431

«Самое мирное сражение» – именно так называлась статья об Олимпиаде‐80 советского поэта Роберта Рождественского, которая была опубликована на страницах журнала «Смена» (1980. № 14).

Back

432

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 4.

Back

433

Подробнее об особой «идеологической миссии» советских граждан за рубежом см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо: советский выездной туризм, 1955–1991. М., 2016. С. 129–149.

Back

434

Игра миллионов под партийным контролем: советский футбол по документам ЦК КПСС / под ред. Н.Г. Томилиной, М.Ю. Прозуменщикова; сост. И.В. Казарина, Т.Ю. Конова, М.Ю. Прозуменщиков. М., 2017. С. 565–566.

Back

435

ГА РФ. Ф. Р-7576. Оп. 35. Д. 595. Л. 10.

Back

436

А.В. Тарасов стал первым европейским спортсменом, попавшим в Зал хоккейной славы в Торонто (см.: Акопян В.С. Тренер Анатолий Владимирович Тарасов. М., 2001. С. 70).

Back

437

ГА РФ. Ф. Р-7576. Оп. 31. Д. 4047. Л. 7.

Back

438

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 126–129.

Back

439

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 662.

Back

440

Волохов Ю. Указ. соч.

Back

441

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 250–251.

Back

442

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 253–254.

Back

443

Кречетников А. Бойкот Олимпиады: эффективная мера или акт бессилия? [Электронный ресурс] // BBC News. Русская служба: сайт. 2008. 25 июля. URL: http://news.bbc.co.uk/hi/russian/in_depth/2008/olympics2008/newsid_7517000/7517744.stm.

Back

444

Цит. по: Ковалев А. 7 фактов о бойкоте московской Олимпиады [Электронный ресурс] // Рус. семерка: сайт. 2014. 1 янв. URL: http://russian7.ru/post/7-faktov-o-bojkote-moskovskoj-olimpiady/.

Back

445

См.: Australia at the 1980 Moskva Summer Games [Electronic resource]. URL: http://www.sports-reference.com/olympics/countries/AUS/summer/1980.

Back

446

Авдохин А. Указ. соч.

Back

447

Там же; Кузнецова З.М. Указ. соч.

Back

448

ГА РФ. Ф. Р-7576. Оп. 31. Д. 7240. Л. 51–52.

Back

449

Австралия потребовала пересмотреть результаты Олимпиады‐80 [Электронный ресурс] // РБК: сайт. 2015. 25 июля. URL: http://www.rbc.ru/politics/25/07/ 2015/55b394ad9a7947d711183e75.

Back

450

ГА РФ. Ф. Р-7576. Оп. 31. Д. 7241. Л. 30–31.

Back

451

ГА РФ. Ф. Р-7576. Оп. 31. Д. 7241. Л. 34–35.

Back

452

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 213.

Back

453

Четыре из них предполагалось провести в Канаде и США, четыре – в Советском Союзе.

Back

454

ГА РФ. Ф. Р-7576. Оп. 31. Д. 9429. Л. 9.

Back

455

Так заокеанские журналисты прозвали сборную СССР по хоккею в 1970‐е годы на волне ее успеха в матчах с канадскими профессионалами.

Back

456

ГА РФ. Ф. 10029. Оп. 2. Д. 237. Л. 7.

Back

457

Группа спортивных туристов из Дании выразила особую благодарность «Совинтерспорту» за организацию поездки на Кавказ с целью ознакомления с горной местностью и природой.

Back

458

Там же. Д. 243. Л. 3.

Back

459

Там же. Д. 239. Л. 11.

Back

460

ГА РФ. Ф. 10029. Оп. 2. Д. 239. Л. 12, 14.

Back

461

Там же. Д. 245. Л. 23.

Back

462

Там же. Д. 362. Л. 6.

Back

463

Там же. Д. 245. Л. 27.

Back

464

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 287–288.

Back

465

Lin Ch.-Y., Lee P.-Ch., Nai H.-F. Theorizing the Role of Sport in State-Politics // Intern. J. of Sport a. Exercise Sci. 2009. Vol. 1. No. 1. P. 25.

Back

466

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 129–130.

Back

467

На XXV летних Олимпийских играх в Барселоне под олимпийским флагом приняла участие Объединенная команда 12 бывших союзных республик СССР, вновь обойдя все остальные страны в медальном зачете. При этом Литва, Латвия и Эстония делегировали на Олимпиаду‐92 свои национальные сборные, каждая из которых также получила по две-три медали разного достоинства.

Back

468

Структурное подразделение КГБ СССР, отвечавшее за контрразведывательную работу по линии борьбы с идеологическими диверсиями противника, в 1989 г. было преобразовано в Управление по защите советского конституционного строя.

Back

469

Оперативный штаб возглавил заместитель председателя КГБ СССР В.М. Чебриков.

Back

470

Первая бомба взорвалась в 17:33 в вагоне московского метро на перегоне между станциями «Измайловская» и «Первомайская». Второй взрыв произошел в 18:05 в торговом зале продуктового магазина № 15 на улице Дзержинского (ныне – Большая Лубянка), а третий прогремел в 18:10 около продовольственного магазина № 5 на улице 25 Октября (ныне – Никольская). В результате погибли 7 человек (все при взрыве в метро), а 37 были ранены (см.: Галюк Т. Терророзащитники [Электронный ресурс] // Спецназ России: сайт. 2004. № 2 (89). URL: https://web.archive.org/web/20050310115343/http://www.specnaz.ru/istoriya/409/; Патрушев Н.П. «Тайна Андропова» // Рос. газ. 2004. 15 июня).

Back

471

Олимпиада‐80: неизвестные страницы [Электронный ресурс] // Чекист.ru. URL: http://www.chekist.ru/article/3244; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история [Электронный ресурс] // Самиздат: [электрон.] журн. URL: http://samlib.ru/h/hlobustow_o_m/olimn830.shtml.

Back

472

Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…; Структура центрального аппарата КГБ СССР [Электронный ресурс] // VIP‐безопасность: сайт. 2018. 18 окт. URL: http://bezpekavip.com/struktura-tsentralnogo-apparata-kgb-sssr. После проведения Олимпиады на отдел были возложены задачи по наблюдению за научными, профсоюзными, медицинскими и спортивными организациями. О создании «олимпийского» отдела рассказал в интервью бывший старший уполномоченный 2‐го Главного управления КГБ СССР Юрий Федоскин (см.: Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой).

Back

473

Из них только на Церемонии открытия Игр в Лужниках присутствовало более 1 тыс. чел. (Олимпиада‐80: неизвестные страницы…; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…).

Back

474

ЦГА Москвы. Ф. Р-2376. Оп. 1. Д. 3. Л. 6.

Back

475

МВД и КГБ на защите Олимпиады‐80 [Электронный ресурс] // Дневники: сайт. 2015. 8 апр. URL: http://www.diary.ru/~15061981/p203599349.htm?oam; Неизвестные страницы Олимпиады‐80 в Москве…; Олимпиада‐80: неизвестные страницы…; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…

Back

476

Подставные (липовые) машины играли в комбинациях аферистов, действовавших под видом сотрудников КГБ, важную роль.

Back

477

Олимпиада‐80: неизвестные страницы…; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…

Back

478

Как готовилась Москва к Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // Рус. семерка: сайт. 2016. 19 июля. URL: http://russian7.ru/post/pered-olimpiadoy‐80/.

Back

479

МВД и КГБ на защите Олимпиады‐80…; Олимпиада‐80: неизвестные страницы…; О замыслах западных спецслужб и зарубежных антисоветских организаций в связи с «Олимпиадой‐80» [Электронный ресурс]: записка КГБ в ЦК № 1213‐А от 16.03.1978 // Сов. архив: собран Владимиром Буковским. 9.4. Олимпиада‐80. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/kgb78-1.pdf; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…

Back

480

МВД и КГБ на защите Олимпиады‐80…; Олимпиада‐80: неизвестные страницы…; О враждебной деятельности противника в связи с Олимпиадой‐80 [Электронный ресурс]: [записка] КГБ в ЦК КПСС № 819‐А от 25.04.1979 // Сов. архив: собран Владимиром Буковским. 9.4. Олимпиада‐80. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/kgb79-3.pdf; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…

Back

481

МВД и КГБ на защите Олимпиады‐80…; Олимпиада‐80: неизвестные страницы…; О враждебной деятельности противника в связи с Олимпиадой‐80 [Электронный ресурс]: [записка] КГБ в ЦК КПСС № 1455‐А от 30.07.1979 // Сов. архив: собран Владимиром Буковским. 9.4. Олимпиада‐80. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/kgb79-2.pdf; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…

Back

482

Как готовилась Москва к Олимпиаде‐80…

Back

483

МВД и КГБ на защите Олимпиады‐80…; Олимпиада‐80: неизвестные страницы…; Об основных мерах по обеспечению безопасности в период подготовки и проведения Игр XXII Олимпиады 1980 года [Электронный ресурс]: [записка] КГБ в ЦК КПСС № 902‐А от 12.05.1980 // Сов. архив: собран Владимиром Буковским. 9.4. Олимпиада‐80. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/olympiada/kgb80-1.pdf; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…

Back

484

Ткалич А.И. Специфические условия пребывания иностранных туристов в СССР // Соврем. проблемы сервиса и туризма. 2016. Т. 10. № 4. С. 83–84.

Back

485

По сведениям бывшего первого секретаря МГК ВЛКСМ Александра Борцова, для охраны мостов и путепроводов столицы был создан специальный комсомольский оперативный отряд численностью более 10 тыс. чел.

Back

486

Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой.

Back

487

О мероприятиях МВД СССР и КГБ СССР по обеспечению безопасности и охраны общественного порядка в период проведения XXII Олимпийских игр в г. Москве и об использовании в этих целях сотрудников территориальных органов, учебных заведений и внутренних войск МВД СССР [Электронный ресурс]: [информация] ЦК КПСС № 1/3110 от 20.05.1980 // Сов. архив: собран Владимиром Буковским. 9.4. Олимпиада‐80. URL: http://bukovsky-archives.net/pdfs/sovter75/num31.pdf.

Back

488

О введении временных ограничений на въезд в г. Москву в период Олимпиады‐80 и направлении граждан г. Москвы и Московской области в строительные отряды, спортивные, пионерские лагеря и другие места отдыха летом 1980 года [Электронный ресурс]: выписка из протокола Секретариата ЦК № Ст‐168/6с от 24.07.1979 // Сов. архив: собран Владимиром Буковским. 9.4. Олимпиада‐80. URL: https://bukovsky-archives.net/pdfs/sovter75/ct168b79.pdf.

Back

489

При этом во время Олимпиады завербованные органами госбезопасности проститутки «работали» в московских гостиницах «Россия», «Метрополь», «Интурист» и «Белград». В Киеве также к Олимпиаде вывезли всех проституток, оставив только валютных и обеспечив им доступ в закрытую для обычных граждан гостиницу «Русь» (Александров И. Проститутки в СССР: редчайшие фото и шокирующие факты [Электронный ресурс] // Политпазл: сайт. 2017. 25 апр. URL: https://politpuzzle.ru/61800-prostitutki-v-sssr-redchajshie-foto-i-shokiruyushhie-fakty/).

Back

490

Как обеспечивали безопасность Олимпиады‐80…; Коробатов Я. Указ. соч.; Олимпиада‐80: неизвестные страницы…

Back

491

Багдасарян В.Э. Указ. соч. C. 15.

Back

492

Виктор Файнберг. Одна жизнь и покушение в Париже [беседовала Н. Банчик] [Электронный ресурс] // Мы здесь!: сайт. 2016. № 520. URL: www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=37.

Back

493

Милицейское начальство исходило из статистики, что «все значительные нарушения совершаются иногородними, которых привлекаем по лимиту в Москву». По данным УВД, в 1980 г. 85% осужденных составляли лица, приехавшие в Москву два-три года назад. При этом примерно 55% нарушений совершались во внерабочее время (ЦГА Москвы. Ф. Р‐150. Оп. 1. Д. 5103. Л. 205).

Back

494

Дубровский Д.В. Указ. соч.

Back

495

Олимпиада‐80: неизвестные страницы…; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…

Back

496

Цит. по: Как обеспечивали безопасность Олимпиады‐80…

Back

497

Как это было: вспоминая Олимпиаду‐80 в Москве…

Back

498

Болтунов М.Е. АЛЬФА – смерть террору. Гл.: «Альфа» на Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // ВикиЧтение: сайт. URL: https://biography.wikireading.ru/ 127910.

Back

499

МВД и КГБ на защите Олимпиады‐80…; Неизвестные страницы Олимпиады‐80 в Москве…; Олимпиада‐80: неизвестные страницы…; О мероприятиях МВД СССР и КГБ СССР…; Хлобустов О. Олимпиада‐80: неизвестная история…

Back

500

МВД и КГБ на защите Олимпиады‐80…; Олимпиада‐80: неизвестные страницы…

Back

501

Здесь и далее в цитате американский автор называет советскую милицию полицией.

Back

502

Klose K. Olympic Problems Grow in the Rain // Washington Post. 1980. July 16.

Back

503

Lorge B. Moscow Welcome: Smiles on One Side, Searches and Intimidation on Other // Ibid. July 13.

Back

504

Цит. по: Багдасарян В.Э. Указ. соч.

Back

505

ЦГА Москвы. Ф. Р-150. Оп. 1. Д. 5103. Л. 204–205.

Back

506

Милиция охраняла внешний периметр.

Back

507

Командир отделения боевых пловцов «Альфы» мастер спорта международного класса по подводному плаванию Александр Васильев вспоминал, что группа из четырех человек прибыла в Таллин еще в мае и приступила к тайному осмотру бортов яхт, дабы избежать скандалов. Каждое утро боевые пловцы осматривали также чашу олимпийского огня и подводы к ней, которые находились в воде (Болтунов М.Е. Указ. соч.).

Back

508

Олимпиада‐80: неизвестные страницы…

Back

509

ЦГА Москвы. Ф. Р-3029. Оп. 1. Д. 338. Л. 15, 15об, 16.

Back

510

Затем список пополнился гостиницей «Москва», двумя блоками гостиницы «Россия», Техническим телевизионным центром и залами для конгрессов в МГУ.

Back

511

К маю 1979 г. Минвнешторг СССР заключил контракты на поставку 47 рентгеновских установок «Микродоза‐130Е», 47 металлоискателей «Фрискем‐512Ф», 43 газоанализаторов ВВ «ПД‐3» на общую сумму 1,15 млн руб., используя для этого посреднические фирмы. Несмотря на все трудности, к началу 1980 г. вся аппаратура была получена и распределена по олимпийским городам, а технический персонал службы досмотра был обучен специалистами фирм – поставщиков оборудования.

Back

512

mrdou. Служба досмотра на Олимпиаде‐80 [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2017. 29 июня. URL: https://mrdou.livejournal.com/120499.html.

Back

513

Кроме того, в лечебно-профилактических учреждениях города отозванных медицинских работников заменили 2745 студентов медицинских вузов и училищ. В целом же число привлеченных студентов московских вузов по разным ведомствам см. в приложении 6.

Back

514

Подробную хронику медицинского обеспечения членов олимпийской семьи и гостей Олимпиады в Москве см. в приложении 5.

Back

515

ЦГА Москвы. Ф. Р-2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 32–34; Д. 108. Л. 114–116; Д. 138. Л. 279.

Back

516

Такого рода деятельность вплоть до конца 1980‐х годов велась в СССР на постоянной основе (подробнее см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!.. С. 237–272, 395–422), но именно накануне и во время Олимпиады‐80 – особенно активно.

Back

517

Пять колец под кремлевскими звездами… C. 187.

Back

518

СССР. 100 вопросов и ответов. С. 95.

Back

519

Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой.

Back

520

См., например: Багдасарян В.Э. Указ. соч.

Back

521

Нуреев Р.М., Маркин Е.В. Эти разные Олимпийские игры… С. 13.

Back

522

Цит. по: Конова Т.Ю., Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 31–32.

Back

523

Там же. С. 32.

Back

524

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 678. Л. 56.

Back

525

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 22, 30–33.

Back

526

Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. С. 229.

Back

527

Строительство олимпийских объектов вели все строительные главки Мосгорисполкома, 40 генподрядных трестов и объединений и 13 организаций министерств и ведомств СССР и РСФСР: Минмонтажспецстрой, Минтрансстрой, Минсредмаш, Минобороны, Минэнерго, Минсвязи и Минпромсвязь (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 16).

Back

528

Невельский В. С ленинградским гостеприимством // Турист. 1979. № 11. С. 4.

Back

529

Сапожнин О. Указ. соч.

Back

530

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 16. Л. 3–4.

Back

531

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 46–47.

Back

532

Там же. С. 47–48, 51–55.

Back

533

Там же. С. 83–84, 91, 95, 97.

Back

534

Там же. С. 73–74.

Back

535

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 105. Л. 3–4.

Back

536

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 55–57; Федоров Ю. Олимпийские трассы Крылатского // Турист. 1978. № 4. С. 4.

Back

537

Невельский В. Указ. соч.

Back

538

Ефремов А. Минск готовится к Олимпиаде // Турист. 1979. № 6. С. 14; Костин А. Без светофоров на Олимпиаду // Там же. 1978. № 1. С. 11; Олимпийская хроника // Там же. № 8. С. 2.

Back

539

Гориловский Л. Указ. соч.; Лазуренко А. Киев готовится // Турист. 1978. № 9. С. 1.

Back

540

Сидоров С. Готовится Подмосковье…

Back

541

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 65–67, 77.

Back

542

Там же. С. 64–65.

Back

543

Дело в том, что еще 23 декабря 1975 г. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по подготовке и проведению Олимпийских игр 1980 года в г. Москве» на ВФСО были возложены функции заказчика строительства и реконструкции указанных объектов.

Back

544

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 37–39.

Back

545

Там же. С. 68–70.

Back

546

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 49–51.

Back

547

Там же. С. 43–44.

Back

548

Там же. С. 60–61; Тюкин М. Арены Олимпиады // Турист. 1978. № 11. С. 21.

Back

549

Соловьев А.А. Указ. соч. С. 75.

Back

550

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 36–37.

Back

551

Дорожка для верхового тренинга лошадей с песчаным грунтом.

Back

552

Там же. Л. 36.

Back

553

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 86–87, 89.

Back

554

ЦГА Москвы. Ф. Р‐150. Оп. 1. Д. 5158. Л. 92–99, 104–112.

Back

555

Там же. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 96.

Back

556

Там же. Л. 96–97.

Back

557

ЦГА Москвы. Ф. Р‐150. Оп. 1. Д. 63. Л. 10.

Back

558

Там же. Д. 108. Л. 102–103; Дорога к стартам // Турист. 1978. № 2. С. 26.

Back

559

Дорога к стартам…

Back

560

Попов В. Новая «дорожная азбука» // Турист. 1979. № 6. С. 14.

Back

561

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 95–96; Д. 138. Л. 274.

Back

562

Например, 17 июля было проведено 407 тренировок по 22 видам спорта на 52 спортивных сооружениях, в которых приняли участие спортсмены из 72 стран. Всего же для тренировок было предоставлено 72 объекта, на которых с 28 июня по 3 августа было проведено 6 тыс. тренировок 5,5 тыс. спортсменов из 81 страны (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 136. Л. 3; Д. 138. Л. 257).

Back

563

Там же. Д. 63. Л. 13; Д. 108. Л. 128.

Back

564

Там же. Д. 95. Л. 28, 30, 32; Д. 108. Л. 97–98, 102–103; Д. 125. Л. 1–3.

Back

565

Необходимость такого числа стоянок обусловлена тем, что во время открытия Игр 19 июля и их закрытия 3 августа к Центральному стадиону им. В.И. Ленина прибыло около 4 тыс. автобусов и легковых автомобилей.

Back

566

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 98–99, 101, 103.

Back

567

Там же. Д. 63. Л. 14, 17; Д. 122. Л. 24.

Back

568

Там же. Д. 95. Л. 32.

Back

569

Там же. Л. 29–30.

Back

570

Олимпийская хроника // Турист. 1979. № 12. С. 4; Дни Олимпиады‐80 [Электронный ресурс] // Моск. метро. Проект Артемия Лебедева: сайт. URL: http://www.metro.ru/library/50/456/.

Back

571

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 97, 104; Олимпийская хроника // Турист. 1979. № 12. С. 4.

Back

572

Олимпийская хроника // Там же; Хроника // Там же. 1980. № 3. С. 9.

Back

573

yapet. «Аэрофлот» и XXII Олимпийские игры в Москве [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2012. 10 апр. URL: https://yapet.livejournal.com/169053.html.

Back

574

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 73.

Back

575

Олимпийская хроника // Турист. 1979. № 12. С. 4.

Back

576

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 36–37.

Back

577

Там же. С. 59–60.

Back

578

Там же. С. 70–71.

Back

579

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 36; Юшкявичус Г. Говорит и показывает Москва // Турист. 1980. № 7. С. 1. Правда, сохранилась легенда, что при возведении нового аппаратно-студийного комплекса «Останкино – Олимпийский» строители забыли в фундаменте новый бульдозер, а при возведении стен комплекса прораб неправильно определил север и юг, из‐за чего новое здание оказалось развернуто задним фасадом к основному Останкинскому телецентру и проспекту Академика Королева (Хорошевский А.Ю. 100 знаменитых символов советской эпохи. Харьков, 2006. С. 383).

Back

580

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 138. Л. 268–270.

Back

581

Там же. Д. 108. Л. 112–113.

Back

582

Олимпийская хроника // Турист. 1978. № 8. С. 2.

Back

583

Из них 10 400 студентов направили в отряды сервиса предприятий Главного управления общественного питания, 9100 студентов – в Главное управление торговли и свыше 5 тыс. студентов работали в гостиницах и спортивных олимпийских комплексах.

Back

584

Согласно справке о привлечении и размещении иногородних специалистов для обслуживания Олимпиады всего (с дополнительными заявками) было привлечено 29 725 чел. Рекордсменом по привлечению иногородних кадров стал Минавтотранс РСФСР (7794 чел.), на втором и третьем местах – Главное управление общественного питания Мосгорисполкома (3805 чел.) и Минкульт СССР (2800 артистов, членов хоров, театров и оркестров). Меньше всего иногородних специалистов потребовалось для Главного таможенного управления Минвнешторга СССР (50 чел.), Минприбора СССР (80 чел.) и Госкино СССР (110 чел.). Что касается дополнительных заявок ведомств, то здесь позиция руководства страны была неоднозначной. Например, были удовлетворены требования республиканских министерств торговли (225 чел.), мясо-молочной промышленности (1310 чел.) и Главинтуриста (200 водителей). Но Минречфлоту РСФСР было отказано в выделении 80 продавцов, а заявка Спорткомитета СССР на 587 чел. спортивного актива из союзных республик была отнесена на обслуживание туристских организаций ВЦСПС «в счет квоты советских туристов» (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 129. Л. 2–5, 7–9).

Back

585

Подготовку кадров осуществляло 43 учебных заведения, в том числе 8 техникумов, 6 учебно-курсовых комбинатов, 24 ПТУ и школы по подготовке работников торговли и общественного питания.

Back

586

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 20–22, 38.

Back

587

Там же. Л. 24.

Back

588

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 43, 52.

Back

589

Там же. Д. 108. Л. 1.

Back

590

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 44.

Back

591

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 3. Л. 2, 4, 6.

Back

592

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 49, 57–58.

Back

593

И это при том, что подготовкой проектной документации для олимпийских объектов были заняты семь генподрядных проектных институтов ГлавАПУ Москвы, 12 проектных организаций министерств и ведомств и более 20 проектных организаций на правах субподряда (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 16. Л. 2; Д. 39. Л. 2).

Back

594

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 3. Л. 30–32об; Д. 39. Л. 7–8.

Back

595

ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 67. Д. 24. Л. 2, 15.

Back

596

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 110. Л. 82.

Back

597

Там же. Ф. Р‐150. Оп. 1. Д. 5103. Л. 25, 27–29.

Back

598

Там же. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 57, 63.

Back

599

ЦГА Москвы. Ф. Р‐758. Оп. 1. Д. 479. Л. 46; Кузнецова З.М. Указ. соч.

Back

600

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 6, 60.

Back

601

Мельников Ю., Токмаков Л. Указ. соч. С. 12.

Back

602

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 71а, 71б, 71г.

Back

603

Там же. Л. 52.

Back

604

Нечипорук Д. «Полная труба»: зеленая повестка и реконструкция водоканалов к олимпийским играм в СССР и России // Журн. социологии и социал. антропологии. 2013. Т. XVI. № 5 (70). С. 176–177, 179–180, 186.

Back

605

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 77, 81–82.

Back

606

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 156.

Back

607

Ведь «олимпийское управление было создано, чтобы думать не только о строительстве, но и о перспективах…» (Там же. Ф. Р‐150. Оп. 1. Д. 5103. Л. 174).

Back

608

Там же. Л. 168, 170–175.

Back

609

Там же. Д. 5108а. Л. 277.

Back

610

ЦГА Москвы. Ф. Р‐758. Оп. 1. Д. 479. Л. 49.

Back

611

Для сравнения: на олимпиадах 1972 и 1976 гг. медальный набор московских спортсменов был меньше. В 1972 г. – 30 золотых, 12 серебряных и 20 бронзовых медалей, а в 1976 г. – 24, 24 и 25 медалей соответственно (Там же. Д. 482. Л. 59). Правда, в условиях бойкота Игр в Москве ведущими западными державами, Китаем и рядом арабских и латиноамериканских стран, вряд ли эти показатели, в отличие от числа установленных рекордов, можно корректно сравнивать.

Back

612

Там же. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 105. Л. 2.

Back

613

Там же. Ф. Р‐758. Оп. 1. Д. 482. Л. 54–57.

Back

614

Там же. Ф. Р‐457. Оп. 1. Д. 1314. Л. 1–3.

Back

615

ЦГА Москвы. Ф. Р‐1067. Оп. 1. Д. 616. Л. 2–4.

Back

616

Там же. Ф. Р‐758. Оп. 1. Д. 482. Л. 57–58.

Back

617

Подробнее по этому вопросу см.: Павлов С.П. От Олимпиады‐76 к Олимпиаде‐80 // Науч.-спорт. вестн. 1977. № 5. С. 3–9.

Back

618

Попов В.Б. Опорные пункты олимпийской подготовки ДСО профсоюзов // Науч.-спорт. вестн. 1981. № 5. С. 8.

Back

619

ЦГА Москвы. Ф. Р‐1067. Оп. 1. Д. 607. Л. 11–14.

Back

620

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 678. Л. 3.

Back

621

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 210.

Back

622

СССР. 100 вопросов и ответов. С. 96–97.

Back

623

Введение в специальность. История сервиса: учеб. пособие / Аманжолова Д.А., Багдасарян В.Э., Горлов В.Н. и др. М., 2007. С. 18.

Back

624

Цит. по: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо… С. 269–270.

Back

625

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 399.

Back

626

Блинов А.В. Некоторые проблемы изучения экономической эффективности иностранного туризма в СССР // Проблемы иностр. туризма в СССР: сб. тр. Вып. 1. М., 1976. С. 81.

Back

627

См.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!.. С. 337–351.

Back

628

Костовецкая В.Е. Индустриализация – основной путь построения социализма в СССР: автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 1949. С. 1, 24; Авербух М.С. Социалистическая индустриализация СССР (довоенный период): автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 1951. С. 5, 7.

Back

629

Ноткин А. Темпы и пропорции социалистического воспроизводства. М., 1961. С. 64–66; Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России и СССР. М., 1966. С. 498.

Back

630

Только за 1929–1932 гг. было импортировано оборудования на сумму свыше 1,1 млрд руб. (Журавлев С.В. Иностранцы в Советской России в 1920‐е – 1930‐е гг.: Источники и методы социально-исторического исследования: дис. … д‐ра ист. наук. М., 2000. С. 211, 215).

Back

631

Согласно документам, Положение об Управлении обслуживания Главмосолимпиады было утверждено 16 июня 1977 г., а 19 октября был издан приказ начальника Главмосолимпиады В.А. Анисимова о подготовке к строительству временной сети общественного питания «Олимпиады‐80» (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 23. Л. 51–53, 86–87). Наконец, в соответствии с решением Мосгорисполкома от 16 ноября 1978 г. при исполкомах Советов народных депутатов были созданы районные комиссии по подготовке предприятий общественного питания, торговли и службы быта для обслуживания туристов в период проведения Игр XXII Олимпиады (Соловьев А.А. Указ. соч. С. 76).

Back

632

Чистяков Р. Столица Олимпиады‐80 // Турист. 1978. № 12. С. 4.

Back

633

Советские яхтсмены впервые выступили на Олимпиаде 1952 г. в Хельсинки, а первые золотые медали экипаж яхты-катамарана класса «Звездный» завоевал в 1960 г. в Риме. После этого золотых медалей было немного: одна в классе «Финн» в Мехико (1968 г.) и одна в классе «Темпест» в Мюнхене (1972 г.) (Леонтьев Е. Белые крылья Олимпиады // Турист. 1980. № 2. С. 12). Поэтому от Олимпийской регаты в Таллине ожидали многого.

Back

634

Кроме того, было необходимо обеспечить «порядок размещения прибывающих участников, официальных лиц, иностранных туристов с учетом национальных, политических и религиозных аспектов» (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 105. Л. 6).

Back

635

Цит. по: Долгов С.Н. Деятельность государственных и общественных организаций СССР по подготовке и проведению Олимпийских игр (1951–1980 гг.): дис. … д‐ра ист. наук. М., 2016. С. 178. Действительно, размещение иностранных граждан в советских семьях стало практиковаться в СССР лишь в период поздней перестройки, и то в основном в рамках образовательных обменов, не затронув организованный туризм.

Back

636

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 131. Л. 18.

Back

637

Там же. Д. 64. Л. 1–3.

Back

638

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 64. Л. 3; Контуры Олимпийской столицы // Турист. 1977. № 1. С. 10; Олимпийская хроника // Там же. 1979. № 12. С. 4.

Back

639

Новиков И.Т. Олимпийский меридиан Москвы. М., 1983. С. 46.

Back

640

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 136. Л. 12–13, 25, 38, 199; Д. 138. Л. 23.

Back

641

Смирнов В.В. Комплексное исследование экономики внутреннего и иностранного туризма в СССР: учеб. пособие. М., 1987. С. 57.

Back

642

ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 67. Д. 58. Л. 95.

Back

643

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 36; Бурдин Д. Выразительность вертикали // Турист. 1976. № 2. С. 3; Иванов А. Измайлово: добро пожаловать! // Там же. 1980. № 8. С. 21; Мельников Ю., Токмаков Л. Указ. соч. С. 12.

Back

644

Койфман Н. Первым был «Сапфир» // Турист. 1979. № 12. С. 4; Толстов С. Этажи гостеприимства // Там же. 1980. № 5. С. 13.

Back

645

Комплекс обслуживали более 1600 работников.

Back

646

Иванов А. Первый – «Салют» // Турист. 1980. № 4. С. 12.

Back

647

ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 67. Д. 11. Л. 51; Колпаков М. Солнце по заказу // Турист. 1980. № 7. С. 32; Соловьев А.А. Указ. соч. С. 76; Хроника // Турист. 1980. № 1. С. 13.

Back

648

Абуков А.Х. Радушие, гостеприимство // Турист. 1980. № 7. С. 2.

Back

649

Мельников Ю., Токмаков Л. Указ. соч. С. 12.

Back

650

Всемирный день туризма…; Лебедев В.Ф. Указ. соч. С. 2–3.

Back

651

Невельский В. Указ. соч.

Back

652

Ефремов А. Указ. соч.

Back

653

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 126.

Back

654

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 27–28.

Back

655

См.: Бережная О. Молодым гостям Олимпиады // Турист. 1979. № 3. С. 4; Молодые гости Олимпиады‐80 [1980] [Видеозапись]: док. фильм / реж. А. Опрышко. URL: https://www.net-film.ru/film-8458.

Back

656

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 79–81, 84–85.

Back

657

Там же. С. 308.

Back

658

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 105. Л. 6–7.

Back

659

Там же. Д. 108. Л. 80–81.

Back

660

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 84.

Back

661

Там же. Л. 83–84.

Back

662

Там же. Д. 95. Л. 23.

Back

663

ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 67. Д. 9. Л. 82.

Back

664

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 82.

Back

665

Там же. Л. 34–35.

Back

666

Там же. Ф. Р‐150. Оп. 1. Д. 5103. Л. 25–27.

Back

667

Подробнее о технических неполадках и других нештатных ситуациях в ходе проведения Олимпиады в Москве см. в приложении 5.

Back

668

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 105. Л. 11–13.

Back

669

Там же. Ф. Р‐3029. Оп. 1. Д. 339. Л. 5.

Back

670

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 86, 88; Д. 115. Л. 1–4; Д. 138. Л. 278.

Back

671

Никифоров Н. Уверенная работа подмосковных кулинаров // Обществ. питание. 1980. № 12. С. 10–11.

Back

672

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 126–128.

Back

673

Олимпийские дни Украины / Есипенко П.Е., Кравчук Л.М., Колтунюк С.В. и др. К., 1982. С. 51.

Back

674

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 126.

Back

675

Голуб Г. «Тере тулемаст!» // Турист. 1980. № 2. С. 12; Парусный центр встречает // Физкультура и спорт. 1980. № 7. С. 31–32; Советский спорт. 1980. 26 июня.

Back

676

Сапожнин О. Указ. соч.

Back

677

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 84.

Back

678

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 106–108.

Back

679

Там же. Л. 105, 109.

Back

680

Там же. Д. 95. Л. 35–36; Д. 108. Л. 105.

Back

681

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 37.

Back

682

Там же. Л. 108.

Back

683

Там же. Л. 110.

Back

684

Там же. Д. 98. Л. 17; Д. 108. Л. 110.

Back

685

Егоров М. Указ. соч. С. 32.

Back

686

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1338. Л. 11.

Back

687

Олимпийские дни Украины… С. 124.

Back

688

См.: Советский спорт. 1980. 6 июня.

Back

689

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1451. Л. 5.

Back

690

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 354.

Back

691

Костин А. Указ. соч.

Back

692

К услугам автотуристов. Олимпиада‐80 // Турист. 1979. № 4. С. 14.

Back

693

Никашова А. Олимпийское меню // Обществ. питание. 1979. № 7. С. 26.

Back

694

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 23; Измерли Ю. Ленинград // Обществ. питание. 1979. № 7. С. 33.

Back

695

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1357. Л. 18.

Back

696

Маршрутами «Интуриста» // Путешествие в СССР. 1980. № 4. С. 14.

Back

697

Советское зазеркалье… С. 233.

Back

698

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1450. Л. 5.

Back

699

Олимпийские дни Украины… С. 48, 125.

Back

700

Брагинский В.М. Структура перестройки иностранного туризма в СССР в свете изменения характера туристического спроса // Развитие иностр. туризма в условиях интенсификации обществ. пр‐ва в СССР: сб. науч. тр. М., 1987. С. 71.

Back

701

ГА РК. Ф. Р‐3287. Оп. 7. Д. 3355. Л. 11–12.

Back

702

Там же. Л. 3.

Back

703

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 351.

Back

704

Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!.. С. 320.

Back

705

См., например: ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 136; Пять колец под кремлевскими звездами… С. 77–78, 374.

Back

706

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 12.

Back

707

ЦГАВО Украины. Ф. 4672. Оп. 1. Д. 393. Л. 224.

Back

708

См., например: ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1450. Л. 256; ЦГАВО Украины. Ф. 4745. Оп. 1. Д. 17. Л. 29.

Back

709

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 645–647.

Back

710

ЦГАВО Украины. Ф. 4672. Оп. 1. Д. 375. Л. 27.

Back

711

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 136.

Back

712

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 83–84.

Back

713

Арапова Н. Наша олимпийская мода // Обществ. питание. 1979. № 7. С. 28–29.

Back

714

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 37; Д. 108. Л. 109.

Back

715

ГА РК. Ф. Р‐3287. Оп. 7. Д. 3355. Л. 36.

Back

716

Алешин В. Олимпийский грабеж. Во что народам СССР обошлась Олимпиада‐80 [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2017. 21 февр. URL: https://vakin.livejournal.com/1530753.html.

Back

717

Была специально разработана экскурсия «Москва – столица СССР, столица XXII Олимпийских игр». Один из олимпийских автобусных маршрутов по Москве проходил от Красной площади до Площади Революции.

Back

718

См.: Абуков А.Х. Радушие, гостеприимство…; Иванов А. Счастливый край // Турист. 1980. № 7. С. 19; Колодный Л. Маршрут от Красной площади // Там же. С. 14; Мельников Ю., Токмаков Л. Указ. соч.; Шапкин Г. Три олимпийских маршрута // Там же. № 7. С. 26.

Back

719

Советская культурная дипломатия в годы Холодной войны (1945–1989). С. 235–236.

Back

720

ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 67. Д. 39. Л. 81, 97.

Back

721

Мельников Ю., Токмаков Л. Указ. соч. С. 13; Чистяков Р. Указ. соч.

Back

722

Антонова О. По Москве олимпийской // Турист. 1979. № 5. С. 4.

Back

723

Невельский В. Указ. соч.

Back

724

Гориловский Л. Указ. соч.

Back

725

Сапожнин О. Указ. соч.

Back

726

Голуб Г. Указ. соч. С. 12.

Back

727

Ефремов А. Указ. соч.

Back

728

ГА РФ. Ф. 10004. Оп. 1. Д. 269. Л. 28–29.

Back

729

Там же. Д. 534. Л. 29–30.

Back

730

ГА РФ. Ф. 10004. Оп. 1. Д. 534. Л. 32–34, 36.

Back

731

Невельский В. Указ. соч.

Back

732

Ефремов А. Указ. соч.

Back

733

Агронов В. Указ. соч.; Лебедев В.Ф. Указ. соч.; Олимпийская хроника // Турист. 1979. № 12. С. 4.

Back

734

Москва – столица СССР… С. 62; Багдасарян В.Э. Указ. соч.

Back

735

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 406.

Back

736

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1209. Л. 31.

Back

737

Соловьев А.А. Указ. соч. С. 75.

Back

738

Рыбинский Е.М. «Спутник» – Олимпиаде…; Хроника // Турист. 1980. № 1. С. 13.

Back

739

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 126.

Back

740

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 310, 313–314.

Back

741

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 49; Д. 108. Л. 85, 122–123, 125.

Back

742

Соловьев А.А. Указ. соч. С. 76.

Back

743

Из привлеченных 405 084 чел. постоянных работников насчитывалось 300 430, а временных – 104 654 (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 53; Д. 108. Л. 126).

Back

744

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 1. Д. 678. Л. 2.

Back

745

ЦГАВО Украины. Ф. 4745. Оп. 1. Д. 17. Л. 45.

Back

746

См., например: ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1476. Л. 15.

Back

747

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 357.

Back

748

Подробнее см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо… С. 44–56, 195–240; Их же. Сквозь «железный занавес». See USSR!.. С. 267–272, 409–422.

Back

749

Найманов Б. Ивакино готовится // Обществ. питание. 1980. № 2. С. 15.

Back

750

Старикова Л. Конкурс в Челябинске «Олимпиада‐80» // Там же. 1979. № 9. С. 26–27.

Back

751

Невельский В. Указ. соч.

Back

752

Голуб Г. Указ. соч.

Back

753

Гулашвили В. Праздник большого искусства // Обществ. питание. 1980. № 12. С. 16–17.

Back

754

Итоги всесоюзного смотра // Обществ. питание. 1980. № 10. С. 52.

Back

755

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1476. Л. 2–3.

Back

756

Кудрявцев А.Г. Технология приготовления смешанных напитков. М., 1978.

Back

757

Кальницкий М. 25 лет назад [Электронный ресурс]. URL: http://m.kiyany.obozrevatel.com/news/2005/7/20/1715.htm.

Back

758

См., например: Коршунов Н.В. Организация обслуживания в ресторанах: учеб. для сред. проф.-техн. училищ. 2‐е изд., перераб. и доп. М., 1980; Надеждин Н.А., Красильников В.А., Красильников Н.А. Современный ресторан и культура обслуживания. 2‐е изд., перераб. и доп. М., 1980; Техника обслуживания и культура работы в гостиницах: учеб. пособие / Бугаенко В.С., Попова Н.А., Боровикова С.Ф. и др. К., 1977.

Back

759

См., например: Кашина Ю.В., Никульшин В.В. Организация обслуживания иностранных туристов в гостинице: учеб. пособие. М., 1979.

Back

760

См., например: Сакалаускас К. «Шведский стол» в Клайпеде // Обществ. питание. 1980. № 12. С. 53–54.

Back

761

Шведский стол // Обществ. питание. 1979. № 5. С. 53.

Back

762

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1449. Л. 165.

Back

763

Там же. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 139, 154.

Back

764

Эшкинд М. Таллин–Tallinn… С. 31–32.

Back

765

Глущенко И.В. Общепит. Микоян и советская кухня. М., 2010. С. 184–185.

Back

766

См., например: Советский спорт. 1980. 9 авг.

Back

767

Приятного аппетита! // Физкультура и спорт. 1980. № 7. С. 5.

Back

768

Никитин С. Международные туристские связи СССР // Внеш. торговля. 1980. № 7. С. 15.

Back

769

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1476. Л. 23; Пятый семинар барменов // Обществ. питание. 1980. № 3. С. 59–60.

Back

770

Резвицкий И. Особенности торговой этики // Сов. торговля. 1979. № 1. С. 49.

Back

771

Известия. 1979. 15 марта.

Back

772

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 24.

Back

773

См.: Режабек Г. Работа среди праздника // Смена. 1975. № 1. С. 19.

Back

774

Введение в специальность: история сервиса. С. 17.

Back

775

Плюс хорошее настроение… [Беседа Н. Соболя и Я. Сало] // Смена. 1977. № 7 (1197). С. 4.

Back

776

Grossman G. The “Second Economy” of the USSR // Problems of Communism. 1977. Vol. 26. No. 5. P. 25–40; Katsenelinboigen A. Coloured Markets in the Soviet Union // Soviet Studies. 1977. Vol. 29. No. 1. P. 62–85.

Back

777

Подробнее см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!.. С. 327–328, 347–348.

Back

778

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 525.

Back

779

Там же. С. 529.

Back

780

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 91–92.

Back

781

Это все было прописано в решениях Моссовета от 27 июля 1977 г. № 2040 «Об организации торгового обслуживания Олимпиады‐80» и от 16 августа 1977 г. № 2256 «О комплексном плане по подготовке к приему и обслуживанию участников Олимпиады‐80, советских и иностранных туристов, прибывающих на Олимпийские игры 1980 года».

Back

782

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 89–90.

Back

783

Составлено на основе материалов: ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 137. Л. 33–51.

Back

784

Там же. Д. 37. Л. 1–4.

Back

785

Там же. Л. 11–17, 32.

Back

786

Там же. Л. 5–10, 18–35.

Back

787

Там же. Д. 95. Л. 25, 27; Д. 108. Л. 92; Д. 123. Л. 6–7.

Back

788

Там же. Д. 123. Л. 13.

Back

789

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 123. Л. 14; Д. 124. Л. 98.

Back

790

Там же. Д. 123. Л. 18.

Back

791

Там же. Д. 39. Л. 14; Д. 63. Л. 4; Д. 108. Л. 92–93; Д. 123. Л. 5, 15–16.

Back

792

yapet. Олимпиада-80. Билеты на XXII Олимпийские игры 1980 г.

Back

793

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 123. Л. 18.

Back

794

Было продано более 2 тыс. самоваров.

Back

795

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 123. Л. 26.

Back

796

Knaus W.A. In Moscow, “Da” Replaces “Nyet” // New York Times. 1979. Sept. 5.

Back

797

Ходанов А. Когда гость – хозяин // Крокодил. 1980. № 21. С. 2.

Back

798

На рубеже 1970–1980‐х годов движение изобретателей и рационализаторов в СССР приобрело значительные масштабы и имело государственную поддержку.

Back

799

Скобелин П. «Это и моя Олимпиада…» // Олимп. панорама. 1979. № 9. С. 27.

Back

800

Анисимов В.А. Хлеб да соль! // Смена. 1980. № 14 (1276). С. 6.

Back

801

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 678. Л. 3.

Back

802

Советский спорт. 1980. 4 авг.

Back

803

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 830.

Back

804

Куканов А. Здравствуй, Москва! // Культура и жизнь. 1980. № 6. С. 2–3.

Back

805

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1450. Л. 31, 192.

Back

806

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 797–798.

Back

807

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 677. Л. 138.

Back

808

Цит. по: Советский спорт. 1980. 14 авг.

Back

809

Итоги Игр [Электронный ресурс] // [Архивы Санкт-Петербурга]: сайт. URL: https://spbarchives.ru/2014_2_3_3.

Back

810

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1450. Л. 294.

Back

811

Олимпийские дни Украины. С. 130.

Back

812

См.: Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 136, 176–177, 226, 257, 332 и др.

Back

813

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 786.

Back

814

Бычков В. Закрепить достигнутый уровень // Обществ. питание. 1980. № 11. С. 17.

Back

815

См., например: leg10ner. Система общественного питания «Общепит». СССР [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2012. 22 нояб. URL: http://leg0ner.livejournal.com/85978.html.

Back

816

См., например: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!.. С. 355–357.

Back

817

ГА РК. Ф. П-1. Оп. 11. Д. 119. Л. 55.

Back

818

Шворина В. Деревня в городе // Работница. 1980. № 1. С. 24.

Back

819

Мячин И.К., Стародуб А.Э., Смирнов Б.М. Указ. соч. С. 278.

Back

820

Иммель Е.В., Туманик А.Г. Об архитектурно-градостроительной специфике олимпийского комплекса 1980 г. в Москве // Регион. архит.-худож. школы. 2013. № 1. С. 349; Коренева М.В., Леонтьева Н.С., Леонтьева Л.С. Эволюция Олимпийской деревни (на примере Игр Олимпиад) // Физ. культура, спорт – наука и практика. 2017. № 4. С. 93.

Back

821

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 676. Л. 143. Тем не менее без сноса строений в других районах Москвы все же не обошлось. Например, в 1977 г. на проспект Мира в другие районы города было переселено более 2 тыс. чел. Пришлось пойти и на частичное отчуждение территории и строений фабрики «Рассвет» для строительства бассейна на проспекте Мира. Всего в этом году было переселено 7730 граждан, снесено около 400 производственных, нежилых и жилых строений, перенесено свыше 300 гаражей личного пользования. А за всю «олимпийскую» пятилетку было отселено около 14 тыс. чел., переведено 130 действующих предприятий, организаций и учреждений, снесено 1120 разных строений (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 16. Л. 6; Д. 39. Л. 9–10; Д. 108. Л. 39; Д. 131. Л. 12). В районе спорткомплекса «Олимпийский» были уничтожены фактически целые кварталы старой Москвы. А ведь многие дома представляли собой образцы деревянного зодчества начала XIX столетия. Например, ничего не осталось от застройки улиц Щепкина (бывшей 3‐й Мещанской) и Дурова (бывшей Старой Божедомки) (Как готовилась Москва к Олимпиаде‐80…).

Back

822

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 308.

Back

823

Волчок Ю.П. Олимпийская деревня в Москве. Тридцать лет спустя // Архитектура и стр‐во России. 2009. № 12. С. 30–31; Текст экскурсии «Москва – столица СССР, Москва Олимпийская» / [сост. Л.И. Карпова]. М., 1980. С. 7.

Back

824

Олимпийский микрогород // Турист. 1978. № 2. С. 26; Шворина В. Указ. соч.

Back

825

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 58; Деревня ждет олимпийцев // Олимпиада‐80: бюл. Оргкомитета. Вып. 43. С. 19.

Back

826

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 33; Мельников Ю., Токмаков Л. Указ. соч. С. 12.

Back

827

Согласно оперативной информации численность проживавших в Олимпийской деревне пусть и незначительно, но менялась. Так, 31 июля из 81 национальной спортивной делегации осталось 79 (выехали делегации Андорры и Доминиканской Республики). 2 августа в Деревне с отъездом делегации КНДР осталось 78 делегаций, но 3 августа их число увеличилось до 80, так как из Таллина вернулись делегации КНДР и Доминиканской Республики. На день завершения Игр в Олимпийской деревне проживали 8304 члена НОК (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 126. Л. 52, 61, 66; Д. 138. Л. 257).

Back

828

Кроме того, были оборудованы 18 медпунктов в жилых корпусах Олимпийской деревни, организованы подстанции «Скорой помощи» и Санэпидемстанции.

Back

829

Впрочем, не обошлось без проблем. Так, 8 сентября 1978 г. министр культуры РСФСР Ю.С. Мелентьев в записке в ЦК КПСС писал, что на 1978 г. на строительство Культурного центра в Олимпийской деревне было выделено все необходимое оборудование, но часть его была не поставлена (Пять колец под кремлевскими звездами… С. 78–79). В итоге к 30 января 1980 г. план 1979 г. по строительству Культурного центра был выполнен на 47%, в том числе по строительно-монтажным работам – на 52% (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 105. Л. 1).

Back

830

Там же. Д. 46. Л. 98, 110, 152–153; Д. 63. Л. 1, 7, 25, 28; Д. 108. Л. 33–34; Д. 131. Л. 26.

Back

831

В октябре 1978 г. исполком Моссовета принял решение «О повышении провозной способности лифтов в жилых домах Олимпийской деревни», согласно которому старые лифты были переоборудованы с 500 и 320 кг грузоподъемности до 800 и 400 кг соответственно и началось строительство новых лифтов повышенной грузоподъемности (Там же. Д. 46. Л. 157–158).

Back

832

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 676. Л. 150.

Back

833

Мельников Ю., Токмаков Л. Указ. соч. С. 12.

Back

834

Багдасарян В.Э. Указ. соч. С. 23.

Back

835

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 309.

Back

836

Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны… С. 178.

Back

837

Поскольку именно Лос-Анджелес претендовал на проведение Олимпиады‐80.

Back

838

Цит. по: Советское зазеркалье… С. 225–226.

Back

839

ГА РФ. Ф. Р‐9612. Оп. 3. Д. 1450. Л. 3.

Back

840

Москва – столица СССР… С. 52.

Back

841

Цит. по: Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны… С. 187.

Back

842

Несмотря на то что даты проведения Олимпиады‐80 согласовывались с метеорологами, которые использовали усредненные данные многолетних наблюдений для определения дней с максимально теплой и сухой погодой, реальная погода в первые два-три дня Игр действительно была холодной и дождливой (около 15 °С днем), на что не преминули неоднократно посетовать западные журналисты (см., например: Klose K. Olympic Problems Grow in the Rain…).

Back

843

Дартмур – холмистая болотистая местность в графстве Девоншир, на юго-западе Англии.

Back

844

Цит. по: Ульрих К. Триумф Олимпиады (О крушении еще одной крупной антикоммунистической кампании) / пер. с нем. В. Милютина. М., 1981. С. 73.

Back

845

Спорт за рубежом. 1980. 25–31 июля.

Back

846

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 676. Л. 144; ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 39.

Back

847

Олимпийские будни деревни // Олимпиада‐80: бюл. Оргкомитета. Вып. 44. С. 20–23.

Back

848

Эпштейн М. Указ. соч. С. 23.

Back

849

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 320.

Back

850

Московская олимпиада в цифрах и фактах. С. 137.

Back

851

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 676. Л. 168–170; Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 321–323.

Back

852

Klose K. Ample Food in Moscow; Shelves Bare Elsewhere // Washington Post. 1980. July 19.

Back

853

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 63. Л. 18, 21–22; Д. 108. Л. 106, 109; Хроника // Турист. 1980. № 3. С. 9.

Back

854

Деревня ждет олимпийцев… С. 23.

Back

855

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 35–37; Д. 108. Л. 110.

Back

856

Там же. Д. 123. Л. 23, 25.

Back

857

Правда. 1980. 29 июня.

Back

858

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 93; Д. 123. Л. 36–40, 44. Секция «Книги» в Олимпийской деревне представляла собой филиал магазина № 200 «Москниги» (Там же. Д. 123. Л. 44, 48).

Back

859

Там же. Д. 108. Л. 95.

Back

860

Там же. Д. 95. Л. 29.

Back

861

Там же. Д. 108. Л. 103.

Back

862

Там же. Д. 127. Л. 1–2.

Back

863

Там же. Д. 108. Л. 114; Айболиты на страже // Физкультура и спорт. 1980. № 7. С. 5.

Back

864

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 33.

Back

865

Багдасарян В.Э. Указ. соч. С. 23.

Back

866

Олимпийские будни деревни… С. 22.

Back

867

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 93. Л. 11–12.

Back

868

Багдасарян В.Э. Указ. соч. С. 23.

Back

869

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 42.

Back

870

Остальные размещались на крытом стадионе на проспекте Мира, в общежитии МГУ, Останкинском телерадиокомплексе, гостиницах «Украина», «Ленинградская», «Молодежная», а также в Центре международной торговли.

Back

871

Там же. Д. 108. Л. 108.

Back

872

Директор Олимпийской деревни Иван Холод за полгода до Игр обратился в ЦК партии с просьбой оказать содействие в подборе и подготовке служителей культа со знанием иностранных языков для совершения обрядов в Олимпийской деревне, чтобы не дать возможности «недругам… говорить о неспособности организовать должным образом религиозную программу» (Авдохин А. Указ. соч.).

Back

873

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 319. По другим данным, для обслуживания участников Игр – христиан, мусульман, буддистов и иудеев – было привлечено 14 служителей культов (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 129. Л. 6).

Back

874

Grimsley W. Olympic Village Includes 4 Chapels for Athletes // Washington Post. 1980. July 18.

Back

875

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 409.

Back

876

См.: Салуцкий А.С. Указ. соч. С. 200.

Back

877

Кроме посещения Олимпийской деревни, патриарх 29 июля присутствовал на олимпийском стадионе, а 4 августа – на Церемонии закрытия Игр XXII Олимпиады.

Back

878

Головкин Н. Сколько видела эта икона! [Электронный ресурс] // Столетие: инф.-аналит. изд. Фонда ист. перспективы. 2011. 3 июня. URL: http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/skolko_videla_eta_ikona_2011-06-03.htm; yapet. Олимпиада‐80. Религиозное обеспечение игр [Электронный ресурс] // Livejournal.com: сайт. 2012. 8 сент. URL: https://yapet.livejournal.com/184222.html.

Back

879

ЦГА Москвы. Ф. Р‐758. Оп. 1. Д. 486. Л. 108.

Back

880

Там же. Л. 109.

Back

881

Там же. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 32.

Back

882

Имеется в виду произошедшая 5 сентября 1972 г. атака палестинских террористов на Олимпийскую деревню в Мюнхене, в результате которой погибло 11 участников спортивной делегации Израиля.

Back

883

Цит. по: Долгов С.Н. Деятельность государственных и общественных организаций СССР… С. 316.

Back

884

Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой.

Back

885

Неизвестные страницы Олимпиады‐80 в Москве.

Back

886

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 330.

Back

887

Долгов С.Н. Деятельность государственных и общественных организаций СССР… С. 257.

Back

888

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 308.

Back

889

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 676. Л. 151.

Back

890

Копачев П., Санталов А. Указ. соч.

Back

891

Там же.

Back

892

Тайны века. Вып.: Олимпиада‐80. Победить любой ценой.

Back

893

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 774.

Back

894

Салуцкий А.С. Указ. соч. С. 227.

Back

895

Пять колец под кремлевскими звездами… С. 774–775.

Back

896

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 314.

Back

897

См.: Путин вспомнил анекдот про коммунизм и Олимпиаду в ходе «Прямой линии» [Электронный ресурс] // ТРК ВС РФ «Звезда». 2019. 20 июня. URL: https://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/content/20196201258-AYB8V.html.

Back

898

Новиков И.Т. Указ. соч. С. 45–46.

Back

899

Текст экскурсии «Москва – столица СССР, Москва Олимпийская». С. 35.

Back

900

Носов Н.Н. Незнайка в Солнечном городе [Электронный ресурс]. URL: https://online-knigi.com/page/113104.

Back

901

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 676. Л. 46–47.

Back

902

Там же. Л. 50.

Back

903

ЦГА Москвы. Ф. Р‐150. Оп. 1. Д. 5103. Л. 168–169.

Back

904

Там же. Л. 169–170.

Back

905

Там же. Л. 173.

Back

906

Там же. Л. 176.

Back

907

Там же. Ф. Р‐758. Оп. 1. Д. 479. Л. 26–28.

Back

908

ЦГА Москвы. Ф. Р‐150. Оп. 1. Д. 5103. Л. 191–192.

Back

909

Там же. Д. 5108а. Л. 414.

Back

910

Правда. 1980. 19 окт.

Back

911

Мельниченко М. Указ. соч. С. 797.

Back

912

Цит. по: Муравьев С. Олимпийская коллекция Владимира Потанина. Премьера // Вестн. РМОУ. 2019. № 2 (31). С. 10.

Back

913

Юрчак А. Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение. М., 2014. С. 212–215.

Back

914

Елин Г. [Дневниковые записи на сайте «Прожито»]. 16 июля 1980 г. [Электронный ресурс]. URL: https://prozhito.org/notes?date=%221980-01-01%22&diaries= %5B328%5D.

Back

915

Whitney C.R. Op. cit.

Back

916

См., например: Советский спорт. 2010. 3 авг.

Back

917

Часть магазинов или специализированных отделов в торговом центре Олимпийской деревни принимали к оплате только иностранную валюту или чеки Внешпосылторга.

Back

918

Неизвестные страницы Олимпиады‐80 в Москве…

Back

919

Черняев А.С. [Дневниковые записи на сайте «Прожито»]. 19 июля 1980 г. [Электронный ресурс]. URL: https://prozhito.org/notes?date=%221980-01-01%22& diaries=%5B320%5D.

Back

920

Анкета информанта А (муж., 1940 г.р., врач санатория).

Back

921

Анкета информанта В (муж., 1941 г.р., механизатор).

Back

922

Мартьянов И. Спокоен лишь один мужчина… [Стихотворение] // Крокодил. 1980. № 20. С. 2. В опубликованном на страницах советского подцензурного журнала стихотворении свободный доступ на стадион имеет лишь некий «сосед из квартиры шесть», являющийся не партийным функционером, а спортсменом-олимпийцем.

Back

923

По другим данным, было распространено более 10 млн билетов на спортивные соревнования через профсоюзные, партийные и советские организации и театральные кассы, не считая бесплатных билетов для московских школьников (ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 131. Л. 26).

Back

924

Абуков А. Путевка на Олимпиаду // Турист. 1978. № 9. С. 1; Олимпийская хроника // Турист. 1978. № 8. С. 2; 1979. № 12. С. 4.

Back

925

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 108. Л. 120–121; Д. 122. Л. 22.

Back

926

yapet. Олимпиада‐80. Билеты на XXII Олимпийские игры 1980 г.

Back

927

Анкета информанта L (муж., 1964 г.р., школьник).

Back

928

Коваль В.И. Записки олимпийского казначея. С. 89.

Back

929

Анкета информанта K (жен., 1963 г.р., школьница).

Back

930

Анкета информанта В (муж., 1941 г.р., механизатор).

Back

931

Анкета информанта С (муж., 1948 г.р., работник лесхоза).

Back

932

Копачев П., Санталов А. Указ. соч.

Back

933

Баба Яга против! [1979–1980] [Видеозапись]: мультфильм / реж. В. Пескарь. URL: https://www.youtube.com/watch?v=dWBcefgWvaE.

Back

934

Ну, погоди! Вып. 13: [Спортивные состязания] [1980] [Видеозапись]: мультфильм / реж. В. Котеночкин. URL: https://www.youtube.com/watch?v=n22i7D5rGK8.

Back

935

В мультфильме «Баба Яга против!» Олимпиаду пытаются сорвать посредством различных диверсий традиционные антигерои русского сказочного фольклора: Баба Яга, Кощей Бессмертный и Змей Горыныч, – причем изображенные максимально гротескно и нелепо (например, Змей Горыныч напоминает скорее трехголовую ящерицу).

Back

936

Мельниченко М. Указ. соч. С. 797–798.

Back

937

Анкета информанта G (муж., 1953 г.р., инженер-наладчик оборудования).

Back

938

Анкета информанта I (жен., 1957 г.р., работница завода).

Back

939

Анкета информанта D (муж., 1948 г.р., работник строительно-ремонтного управления).

Back

940

Анкета информанта K (жен., 1963 г.р., школьница).

Back

941

Анкета информанта В (муж., 1941 г.р., механизатор).

Back

942

Анкета информанта Е (жен., 1952 г.р., электросварщица).

Back

943

Архипова А., Кирзюк А. Указ. соч. С. 69–70.

Back

944

Дедков И.А. Дневник. 1953–1994. М., 2005. С. 286.

Back

945

Елин Г. Указ. соч.

Back

946

Подробнее см.: Архипова А., Кирзюк А. Указ. соч. С. 190–210, 319–322, 368–372; Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». See USSR!.. С. 409–422, 427.

Back

947

Были и другие вариации: «На развалинах Кремля / Будем пить кумыс»; «Чингисхан не взял Москву, / Гитлер наш не взял Москву, / Ну а мы возьмем» и проч. В действительности припев песни в переводе на русский язык звучит так: «Москва, Москва, / Бей стаканы о стену, / Россия – чудесная страна! / Москва, Москва, / Твоя душа так необъятна, / Веселимся ночью до упаду! / Москва, Москва…».

Back

948

Архипова А., Кирзюк А. Указ. соч. С. 153–154.

Back

949

Подробнее см.: Там же. С. 453–466.

Back

950

Радченко О.Н. «Интурист» в Украине 1960–1980 годов: между красной пропагандой и твердой валютой: монография. Черкассы, 2013. С. 128.

Back

951

См.: Муравьев С. Указ. соч.

Back

952

Чепурная О.В. Указ. соч. С. 51–52.

Back

953

Добосова Л.Г. Указ. соч. С. 49.

Back

954

Там же. С. 54.

Back

955

Анкета информанта K (жен., 1963 г.р., школьница).

Back

956

Анкета информанта J (муж., 1963 г.р., слесарь).

Back

957

Бабайцев А.В. Указ. соч. С. 138.

Back

958

Добосова Л.Г. Указ. соч. С. 53.

Back

959

Впервые официальное животное-талисман (красный ягуар) появилось в 1968 г. на XIX летних Олимпийских играх в Мехико.

Back

960

Мельниченко М. Указ. соч. С. 798.

Back

961

Чернухина Ю. Ретроколлекцию с талисманом Олимпиады‐80 выпустят к Играм – 2014 в Сочи [Электронный ресурс] // МК‐Турция. 2012. 17 апр. URL: https://mk-turkey.ru/life/2012/04/17/retrokollekciyu-s-talismanom-olimpiady‐80- vypustyat-k-igram-2014-v-sochi.html.

Back

962

Автором талисмана Таллинской олимпийской регаты стала эстонская художница Сайма Сымер. Выбор именно этого зверя был обусловлен тем, что Балтийское море – ареал обитания одного из подвидов кольчатого тюленя (нерпы).

Back

963

Мусатова В., Федорова Н. Миша и другие // Работница. 1980. № 1. С. 25.

Back

964

В данном случае обыгрывается известная русская пословица «Делить шкуру неубитого медведя».

Back

965

А они делили шкуру… [Карикатура] / худож. Н. Лисогорский // Крокодил. 1980. № 22. С. 3.

Back

966

Владимир Высоцкий умер 25 июля 1980 г., его похороны состоялись через три дня.

Back

967

Анкета информанта L (муж., 1964 г.р., школьник).

Back

968

Гребнев А.Б. Дневник последнего сценариста. 1945–2002. М., 2006. С. 185–186.

Back

969

Черняев А.С. Указ. соч. 19, 29 июля 1980 г.

Back

970

Олимпиада‐80. Четыре рассказа [Электронный ресурс] // Дилетант: сайт. URL: http://www.diletant.ru/articles/2376533/?sphrase_id=333462.

Back

971

ГА РФ. Ф. Р‐9610. Оп. 1. Д. 310. Л. 9.

Back

972

Анкета информанта H (муж., 1957 г.р., военнослужащий).

Back

973

Анкета информанта J (муж., 1963 г.р., слесарь).

Back

974

Анкета информанта А (муж., 1940 г.р., врач санатория).

Back

975

Анкета информанта F (жен., 1952 г.р., мастер завода).

Back

976

Мельниченко М. Указ. соч. С. 797–798.

Back

977

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 95. Л. 39.

Back

978

Правда. 1980. 4 авг.

Back

979

О содержании термина «консервативная модернизация» с попыткой его применения к отечественной истории см.: Вишневский А.Г. Серп и рубль. Консервативная модернизация в СССР. М., 1998.

Back

980

См. в: «Во славу спорту и во имя чести своих команд…»: виртуал. выставка документов Арх. ком. Санкт-Петербурга [Электронный ресурс]. URL: https://spbarchives.ru/documents/10157/426504/1.jpg.

Back

981

Лат. «быстрее, выше, сильнее!».

Back

982

Игры XXII Олимпиады, Москва, 1980. Т. 2. С. 316–317.

Back

983

19 июля и 3 августа 1980 г. мероприятия в Культурном центре не проводились в связи с проведением торжественных церемоний открытия и закрытия Игр на Центральном стадионе им. В.И. Ленина.

Back

984

Турист. 1980. № 7. С. 14–15.

Back

985

Таблица составлена на основе материалов ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 126. Л. 2–4, 6, 8, 10, 12, 14, 16, 19, 21, 25–26, 31–32, 36, 42, 46, 51–52, 55, 60–61, 65, 66, 69, 71, 73; Д. 136. Л. 3, 8, 11–13, 19, 21, 27–28, 30, 32, 34–35, 37, 38–39, 54–59, 61, 64–66, 82, 84, 86, 88, 90–91, 93–94, 97, 114, 116–117, 120–121, 124, 130–131, 158, 160, 162, 168–169, 172–173, 178; Д. 137. Л. 2, 5, 14, 17, 21, 25–26, 57, 59, 61, 69–70, 72, 75, 81, 117, 119–121, 131, 139, 141, 180–184, 195, 203; Д. 138. Л. 2, 4, 5, 16, 19, 22, 27, 29, 72, 74–75, 83, 85, 88, 93–94, 149, 151, 164, 168, 175–176, 206, 208, 224, 227, 231–232.

Back

986

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 96. Л. 2–4.

Back

987

ЦГА Москвы. Ф. Р‐2376. Оп. 1. Д. 138. Л. 263.

Back

Content

Орлов Игорь Борисович и др Олимпийский переполох: забытая советская модернизация

Орлов И.Б., Попов А.Д. Олимпийский переполох: забытая советская модернизация