Светлана Богдановна Шёпот

Лютая

Глава 1

Со стороны улицы раздались дикие крики. Девушка замерла, прислушиваясь. Она до сих пор не привыкла к тому, как ведут себя люди, ставшие не так давно ее соплеменниками.

Когда ей довелось услышать эти звуки впервые, то она довольно сильно испугалась, но мать этого тела быстро заверила, что все в порядке. Оказывается, это всего лишь вернувшиеся с охоты мужчины. Они такими воплями оповещают женщин о своем прибытии.

Отодвинув в сторону дурно пахнущую шкуру, девушка вышла на улицу и зажмурилась от яркого дневного света. Слабость все еще одолевала ее, но ей не хотелось целыми днями валяться без дела.

Присев на лежащий неподалеку кусок дерева, она принялась наблюдать за веселой толпой. К мужчинам присоединились женщины, которые всячески старались показать охотникам, как они гордятся ими.

Она все еще слегка удивлялась происходящему и до конца не верила, что с ней могло случиться нечто подобное. Однако собственные ощущения упорно убеждали, что все это — самая настоящая реальность.

Все дело в том, что еще недавно девушку звали Александрой или просто Сашей — так звал ее когда-то муж. Да и не девушкой она была, а женщиной. Умудренной жизнью, имеющей взрослых и самостоятельных детей и внуков женщиной.

Александре Ивановне было за шестьдесят. Она жила одна в деревне, так как муж умер несколько лет назад от инсульта, а дети выросли и решили, что им лучше жить в городе. Саша не препятствовала, понимая, что им просто нечего делать в селе. Продала старый родительский дом, собрала имеющиеся накопления и отдала детям, чтобы те смогли взять себе жилье, хотя бы в ипотеку. Ей деньги особо не были нужны. По морям она никогда не ездила, пенсию получала, пусть и минимальную, огород небольшой держала, курочек для себя разводила. То есть на жизнь ей хватало, так что все отдала без всяких сожалений. Да и какие сожаления? Детям ведь отдала.

Она никогда особо не болела. Так, мелочи всякие, недостойные упоминания. Жила тихо, увлекалась цветоводством и чтением. После того как дети купили ей ноутбук и подключили интернет, она открыла для себя книжные сайты. Иной раз увлекалась так сильно, что могла просидеть целый день, позабыв обо всех делах. Читала Александра не только художественную литературу, но и все, что хоть как-то привлекало внимание.

Не сказать, что было скучно, но иной раз накатывала тоска. Тишина, которой ей так не хватало, когда был жив муж, а дети еще росли, иногда давила. В такие моменты Саша выходила на улицу. Пение птиц и шепот яблонь заставляли немного взбодриться.

Дети и внуки приезжали, как иначе, но из-за работы и учебы не могли себе позволить гостить слишком долго.

В тот день не произошло ничего необычного. Она встала, как всегда, рано. Давление было немного повышенным, но ничего критичного. Александра даже не обратила на это особого внимания. Просто выпила таблетки и занялась своими делами. Вечером почитала немного перед сном и легла. А следующим утром проснулась в неожиданном для себя месте.

Поначалу она растерялась и испугалась. Вероятно из-за сковавшего ее шока, не стала сразу подскакивать и куда-то бежать. Александра Ивановна притаилась, решив для начала все выяснить.

Неприятный запах смущал, как и незнакомая женщина, которая, судя по всему, ухаживала за ней. Незнакомка была одета странно. И это мягко сказано. На ней, кроме повязки на бедрах, не было больше ничего. Волосы всклокоченные, кожа грязная, загорелая. Сама она могла «похвастаться» жуткой худобой.

Место, в котором проснулась Александра, тоже не выглядело чистым и уютным. Судя по всему, это была какая-то хижина, больше напоминающая просторный шалаш. Если не учитывать тонкий слой листьев, лежала Саша прямо на земле. Около соседней стены располагалось второе «ложе». На двери можно было увидеть потрепанную тряпку, которая оказалась дурно пахнущей шкурой. Выделана она была ужасно, а через многочисленные дыры в лачугу проникал свет.

Ни посуды (каменная чаша не считается), ни мебели, ни каких-нибудь вещей. Ничего. Стены забиты травой и замазаны грязью. Наверху перекладина с несколькими пучками каких-то корней.

Когда женщина увидела, что она очнулась, то очень сильно обрадовалась. Некоторое время Саша никак не могла понять, что та говорит, а потом в голове что-то щелкнуло — и язык стал понятен.

В первый день она ничего не говорила и не спрашивала, только наблюдала и пыталась осознать, что с ней все-таки случилось. Пару раз даже довольно сильно ущипнула себя, опасаясь, что все это всего лишь сон, но нет — боль оказалась резкой и ощущалась вполне реальной.

Думать о том, что она каким-то образом «попала», как герои многочисленных книг, которые когда-то прочла, ей не хотелось. Одно дело фантазия, и совсем другое — реальность. Да и страшновато ей было даже представлять нечто подобное. Насколько Саша помнила, с героинями в книгах всегда что-то случалось. Нет, они преодолевали любые трудности с изяществом и сноровкой, но Александра сомневалась, что способна на подвиги.

В конце концов ей пришлось принять действительность. Все вокруг указывало на то, что она на самом деле попала. Некоторое время Саша размышляла над тем, что ее просто выкрали и вывезли, но она быстро отбросила эту мысль. Некому было это делать. Ее дети не обладали настолько странным чувством юмора. К тому же понимание неизвестного ранее языка наталкивало на мысль, что происходящее не может быть простой обыденностью.

После принятия действительности Александра начала размышлять над тем, каким образом она оказалась в этом месте и почему. Для начала проверила свое тело. Оно оказалось чужим. Саша не могла этого не заметить — отличия были слишком большими. Для начала сама она всегда была полненькой, нет, нет, не толстой, а именно полненькой. То есть обладала приятной пышностью, которая только красила и придавала облику мягкость и уютность. А это тело выглядело как скелет, на который кто-то натянул кожу.

К тому же кожа у нее всегда была белой. Летом, побыв немного на солнце, она вечно получала в награду красноту. Но сейчас ее кожа обладала приятным оттенком легкого загара. И это несмотря на то, что девушка явно была долгое время больна.

Кроме этих двух очевидных признаков, были еще и некоторые мелочи вроде пропавшей родинки или нового шрама, которого у нее раньше не было.

Выяснив этот момент, Александра задумалась о причинах и способе своего попадания. Ничего объясняющего происходящее на ум не приходило. Она просто легла спать у себя дома, а проснулась здесь. В итоге пришлось смириться с тем, что она, возможно, никогда не узнает ответ на этот вопрос.

Ей хотелось выйти на улицу, чтобы посмотреть, где именно она оказалась, но силы не позволяли даже сесть. Саше пришлось набраться терпения.

Ночь накатила как-то резко. Женщина, причитая о том, что все теперь будет хорошо, напоила ее горьким отваром, а потом легла на соседнюю «кровать» и, судя по спокойному дыханию, почти сразу погрузилась в сон. Александра долго не могла уснуть, прислушиваясь к звукам снаружи. И надо сказать, они не вдохновляли. Если ориентироваться только на них, можно было с уверенностью сказать, что она где-то в лесу. Причем с большой вероятностью— в тропическом лесу.

Спустя время сон ее все-таки сморил. Стоило ей уснуть, как пришли сны. Утром она поняла, что не сны это вовсе, а воспоминания этого тела.

Как оказалось, девушку раньше звали Амия. На местном языке это означает «очень любимая». Имя это своему ребенку дала мать, которая действительно сильно любила девочку.

Амия родилась восемнадцать лет назад, и была она девятой дочерью вождя местного племени. К слову сказать, она давно уже не самый младший ребенок своего отца. До четырнадцати лет Амия росла вполне хорошо. Статус дочери вождя позволял ей пользоваться некоторыми привилегиями в племени. Больше всего Амию радовало то, что мужчины смотрят на нее с интересом, дожидаясь, пока она подрастет до необходимого возраста. Внимание мужчин означало, что в свое время она получит так необходимую для любой женщины защиту и еду. Но когда она достигла возраста, позволяющего ей на законных основаниях участвовать в выборе, её подкосила какая-то сильная болезнь. Амия начала быстро угасать.

Шаман племени убедил вождя, что девочка — не жилец и ее лучше унести от стоянки подальше и оставить в лесу. У лидера было много детей — после Амии у него родилась еще парочка, — поэтому он согласился с шаманом. Судя по всему, вождь не испытывал к своим детям сильной любви или привязанности.

Когда все было решено, вмешалась мать Амии. Надо сказать, что женщины здесь старались во всем угодить мужчинам и не пытались им в чем-то препятствовать или спорить с ними. Все дело в том, что мир вокруг кишел различными хищниками. Обычно, оставшись без поддержки мужчины или племени, женщина быстро погибала. Слишком слабыми они были, не способными долго сражаться или выживать в одиночку. К слову, мужчины поодиночке тоже предпочитали за пределы стоянки не выходить.

Вождю не понравилось, что одна из его женщин осмелилась спорить с ним. Он не стал ее прогонять, но перестал выдавать еду на нее и на больную дочь, не пожелав кормить бесполезный рот. Мать Амии вместе с дочерью, которая перестала вставать, отселили на окраину стоянки.

Этим жестом вождь пытался дать понять упрямой женщине, что ей следует подчиниться ему. Никто убивать или прогонять мать Амии не собирался. Женщиной она была здоровой и красивой, вождю просто было жаль ее терять. Он явно полагал, что строптивая жена вернется, как только дочь умрет. Вот только время шло, а Амия и не думала умирать.

Если бы не подруги Хатии — так звали мать Амии, — то долго бы они не протянули. Несколько женщин все эти годы отдавали им небольшую часть мяса, которое получали от мужей и сыновей. Кроме того, они позволяли ей ходить вместе с ними на сбор фруктов и корней. Именно благодаря этому Хатии и Амии удавалось как-то выживать. Впрочем, еды все равно катастрофически не хватало. Со временем Хатия потеряла свою красоту, и вождь перестал обращать на нее внимание.

В последние несколько месяцев Амия чувствовала себя все хуже и хуже. В конце концов она потеряла сознание и, судя по всему, все-таки умерла.

После того как воспоминания улеглись, Саша поняла, что ей очень не нравится этот мир. Многое здесь ее возмущало и вызывало злость. К сожалению, никто не позволил ей выбрать и не сказал, как в случае несогласия отмотать все назад. По этой причине приходилось работать с тем, что есть.

После нескольких минут мысленных ругательств Александра глубоко вдохнула и выдохнула и принялась разбираться с непонятными моментами, которые ее заинтересовали.

Для начала она вспомнила о том самом выборе, который приводил погибшую Амию в восторг и вызывал у нее сладкое предвкушение. Надо сказать, что девочка слегка побаивалась этого действа, но положительные эмоции перевешивали.

Стоило Саше сосредоточить внимание на этом понятии, как она тут же нахмурилась. Оказывается, выбор — это что-то вроде периода массовых свадеб. В эти дни девочек, достигших четырнадцати лет, разбирают мужчины.

Происходящее напоминало смесь первобытного праздника и аукциона. Центр стоянки очищался, землю укрывали свежими листьями, а по кругу раскладывали удобные для сидения бревна. На них рассаживались мужчины. Женщинам не позволялось сидеть в круге — они могли наблюдать за происходящим издалека.

Когда подходило время, в центр выдвигался шаман и пел песнь плодородия. Надо сказать, что местный колдун был занятной фигурой, но об этом потом. После этого в круг выходили достигшие брачного возраста девочки. По одной.

Вступив вкруг, каждая танцевала что-то вроде приветственного танца. Она должна была показать с его помощью всю прелесть своего юного тела. После девочка вставала в центр и ждала результатов. Если кто-то хотел ее взять, то объявлял о своем желании. При этом мужчина не мог получить ее бесплатно, он обязан был отдать родителям девочки что-нибудь ценное. Например, кусок шкуры или красивую и крепкую кость. Это могло быть что угодно, вплоть до отполированного белоснежного черепа какого-нибудь зверя.

Если других претендентов не было, мужчина мог забрать девочку себе. С того дня она считалась его женой. По законам племени он мог сделать с ней что угодно, даже убить. Но подобное в племени не приветствовалось. Если не нравится женщина, отдай ее другому воину — именно так считало большинство.

Если на девочку было два или более претендента, они начинали соревноваться друг с другом. Сначала предлагали дары. Если перебить друг друга не получалось, то в ход шли кулаки. Кто сильнее — того и женщина. После проигрыша поверженный обязан был смириться, ведь в племени больше всего уважалась именно сила. Самые сильные, удачливые, смелые воины жили тут как короли. Женщины любили их, мужчины смотрели с уважением и поклонением.

Выбор длился до тех пор, пока свободные девочки не заканчивались.

Саше совершенно не нравилась эта местная традиция. Отношение к женщинам здесь все-таки было довольно возмутительным. Мужчины не считали их полноценными людьми. Наверное, самое близкое сравнение, которое можно придумать, — это взаимоотношения между человеком и полезным домашним животным. Кто станет считать равной, например, свинью или курицу?

Изменять женщинам не разрешалось. Мужчин в племени было меньше, чем представительниц прекрасной половины человечества, поэтому каждый имел по нескольку жен.

Разница в численности была понятной. Воины проводили много времени за пределами стоянки. Каждый раз из похода кто-нибудь да не возвращался. В таком случае жен погибшего разбирали соплеменники. Как и его имущество.

Если какой-нибудь воин хотел чужую жену, он должен был обратиться с этим вопросом к вождю. После разрешения лидера проводился бой. Если выигрывал тот, кто возжелал замужнюю женщину, он мог взять ее себе. Дети при этом оставались с отцом. Он перепоручал заботу о них другим своим женам.

Мальчики принадлежали отцам. До определенного момента за ними ухаживали женщины. Как только ребенок подрастал достаточно, чтобы держать в руках палку, он переходил на воспитание к отцу. Девочки от рождения до замужества воспитывались матерями. Отцы на них обращали внимание, только когда подходило время выбора. Да и то лишь по той причине, что за них можно было получить что-нибудь нужное и интересное.

Иерархия в племени была простой. Наверху стоял вождь, где-то рядом с ним шаман, следом шли воины. Чем сильнее был охотник, тем выше он стоял над другими. После воинов располагались женщины и дети, причем мальчики заметно выше. В самом низу иерархии находились старики и больные. К слову сказать, стариков тут почти не было, если не считать шамана. Пожилые люди в этом суровом мире попросту не выживали. Во-первых, тут было не принято кормить родственников, которые не могли позаботиться о себе. А во-вторых, болезни уносили людей раньше, чем они доживали до преклонных лет.

Умирали тут рано. В тридцать человек считался уже пожилым. Например, вождя, вполне возможно, скоро сменят, ведь отцу Амии не так давно перевалило за сорок. Удивительно, что он дожил до своих лет. Женщины увядали быстрее. Свою красоту они теряли годам к двадцати пяти. Антисанитария, скудное и несбалансированное питание, постоянные роды, частые болезни — все это буквально убивало женское тело.

Взять ту же Хатию. На данный момент ей было тридцать два, но выглядела она так, словно приблизилась к пятидесятилетнему юбилею. Впрочем, в прошлом мире Саши женщины даже в пятьдесят не казались столь неухоженными.

В четырнадцать любая местная девочка выглядела сформировавшейся двадцатилетней девушкой. Судя по всему, организм местных людей развивался быстрее. Саша понимала, что в этом нет ничего удивительного. Чем быстрее взрослел человек, тем скорее он мог защитить себя самостоятельно. Постоянная опасность заставляла людей как можно раньше оставлять потомство. Это должно было обеспечить выживание всего вида.

Вот уж действительно, все здесь было направлено на скорейшее размножение. Большинство ценностей, которые были привычны Саше, в этом мире никого не волновали. Например, отношение к старикам или болеющим. Александра считала, что за больными и престарелыми нужно смотреть, но у местных было иное мышление. Они скорее убьют больного или раненого человека, чем будут его выхаживать.

Все дело в том, что больному нужна пища, но при этом он не делает ничего полезного. Никто не желал брать дополнительную нагрузку. Всё-таки добыча еды в этом мире была сопряжена с большим риском. Даже простой поход до реки за водой мог обернуться трагедией.

Именно поэтому к близким отношениям здесь относились с некоторым безразличием. Люди просто понимали, что в любой момент знакомого им человека может не стать. Из-за этого старались сильно не привязываться. Взять хотя бы вождя. Когда Амия заболела, а шаман посоветовал отнести ее в лес и оставить там, то лидер просто согласился.

Нет, конечно, люди в какой-то мере заботились друг о друге, но в случае смерти одного из них близкие родственники долго не горевали. Поступок Хатии выбивался из общего правила. Женщина не просто защитила своего ребенка, но и продолжала ухаживать за Амией на протяжении долгих четырех лет.

Кроме того, отличились и подруги Хатии. Они отдавали часть добычи для того, чтобы подруга и ее дочь выжили. Такое взаимоотношение было совершенно несвойственно местным жителям.

Некоторый интерес вызывал шаман племени. Мужчина был очень стар (по местным меркам). Неудивительно, ведь ему наравне с вождем отдавались лучшие куски мяса и самые свежие фрукты. Он не утруждал себя тяжелой работой и поглощал достаточно полезной пищи. Он не ходил с другими воинами на охоту, не подвергал себя опасности. Шаман был мужчиной, а значит, ему не нужно было беспокоиться о нагрузке на тело, которая всегда возникает во время беременности и родах. Он не ходил за водой, не собирал фрукты, всегда находился в самом безопасном месте.

Все, что он делал, это танцевал время от времени и пел песни. Саша подумала, что и сама согласилась бы на эту должность, однако шаманом мог быть только мужчина.

С тех пор как она проснулась в этом мире, прошло несколько дней. Саше пришлось убедиться на своем опыте, насколько скудной была пища, которую могла добыть Хатия.

Весь дневной рацион состоял из так называемого супа (вода, трава и пара корешков, на вкус похожих на размоченное дерево) и какого-то одного фрукта. Саша сомневалась, что траву, которую Хатия добавляла в суп, вообще можно было есть. Похлебка была горькой и вызывала тошноту. Фрукт тоже не обладал изысканным вкусом. Настоящего мяса они не ели давно. Подруги Хатии могли принести только остатки вроде костей или совершенно неаппетитных потрохов.

Несмотря на то что желудок не желал принимать такую пищу, Александра упорно толкала ее в себя, понимая, что в ином случае ее ждет смерть. Никто не подаст ей на блюде пельмешек и не испечет яблочного пирога.

Но больше всего Сашу настораживала вода — грязная и чуть желтоватая. Александра тогда долго смотрела на Хатию, удивляясь, как все эти люди умудрились выжить. Возможно ли, что в это время в воде еще не было ничего слишком опасного? Впрочем, рисковать Саша не собиралась.

Как только тело окрепло достаточно для того, чтобы сесть нормально, она решила, что пора немного привести себя в порядок. Попросив Хатию разогреть воды и принести каких-нибудь мягких листьев, Саша некоторое время потратила на обтирание. Хорошо бы вымыться, но встать она пока не могла — мышцы требовали тренировок.

Кроме того, ее выводили из себя насекомые, которые в избытке водились в ее волосах. Из-за них она постоянно чесалась, как блохастая собака. По ночам уснуть было попросту невозможно.

— Мне нужен нож, — сказала она после того, как вытерла все тело. Хатия, все это время с недоумением за ней наблюдавшая, встрепенулась.

— Зачем? У нас нет.

— Насекомые, — пояснила она и, схватив длинную спутанную прядь, потрясла ею. Саша сомневалась, что у нее получится расчесать этот колтун, поэтому решила действовать радикально — сбрить все под корень.

Хатия чуть нахмурилась.

— И что? — спросила женщина, не понимая, чем дочь недовольна. Ну насекомые, что такого? Это ведь нормально.

— Чешется. Хочу убрать волосы. Нет волос — нет насекомых.

— Нельзя убирать, — всполошилась Хатия. — Мужчины не захотят без волос.

Саша вздохнула, понимая, что просто не будет.

— Ладно, — покорно произнесла она, замечая, как мать этого тела облегченно выдыхает. — Тогда есть ли трава, которая сможет убить или прогнать насекомых? Или что-то другое. Не трава.

Женщина, явно подумавшая, что вопрос решен, хмуро глянула на дочь.

— Есть, — нехотя признала она. — Но мужчинам не нравится запах.

— Я потом не буду, только сейчас, — пообещала Саша, обрадовавшись.

Хатия несколько секунд смотрела на дочку, словно в чем-то сомневаясь, но потом все-таки вышла из лачуги. Вернулась она минут через пятнадцать. Стоило ей войти, как хижину наполнил горький запах, похожий на аромат полыни.

Поставив на костер, горевший в центре дома почти всегда, каменную чашу, Хатия налила в нее воды и положила траву.

— Вода станет горячей, травы размокнут. Потом, когда остынет, надо положить это на голову. Насекомые умрут. Но запах будет держаться долго. Мужчинам не нравится, — снова вспомнила она. — Горько.

Ну, Сашу мало волновали мужчины. Из памяти Амии она хорошо помнила, как выглядят и ведут себя местные воины. Спать или жить с самым настоящим дикарем ей совершенно не хотелось. И если запах отгонит желающих ее тела, то Александра готова обвешаться этой травой с ног до головы.

Пока она не знала, как быть с едой, все-таки этот мир действительно слишком опасен, но была уверена, что придумает, как выкрутиться.

После косметических процедур стало гораздо легче. Ощущение копошившихся на голове насекомых пропало, отчего Саша вздохнула облегченно. Горький запах ее мало волновал.

После того как она аккуратно смыла зеленую кашицу, пришло время расчесывания. Конечно, никаких расчесок ей никто не предложил, так что за неимением более удобного инструмента Саша решила воспользоваться пальцами. Волосы плохо поддавались — их явно годами никто не трогал. Спустя некоторое время Александра подумала, что проще просто отрезать все это, но, мельком посмотрев на Хатию, отбросила эту мысль.

Ей не хотелось огорчать эту женщину. И дело не в том, что в ней внезапно проснулись чувства, присущие дочери, просто Саша была восхищена храбростью и стойкостью Хатии. В конце концов, женщина пошла против всех устоев и традиций племени ради своего ребенка. Казалось бы, в этом нет ничего особенного, но только не для этого мира и времени. Большинство на ее месте бросило бы больную дочь, просто родив очередного ребенка. Александра понимала, что Хатия для того, чтобы поступить так, должна была собрать все свое мужество.

Кое-как распутав (а кое-где и выдрав) волосы, Саша выбилась из сил. Тело, долгое время страдавшее от болезни, совершенно не хотело длительно напрягаться.

Впрочем, ложиться она не торопилась. Если так поступить, вся работа будет разрушена. Саша не сомневалась: стоит ей лечь, как в волосы набьется новый десяток-другой противных насекомых.

Хотя, возможно, их отпугнет все еще сильный запах, оставшийся на волосах? Рисковать не хотелось.

— Еще травы, — попросила она у Хатии. Женщина все это время наблюдала за дочерью с интересом ребенка.

— Зачем? — спросила она немедленно.

— Положить на пол. Насекомые уйдут из дома, — объяснила Саша. Она помнила, как еще ее бабушка разбрасывала везде полынь, которую очень не любили земляные блохи. Если местные насекомые умирают от этой травы, значит, уйдут, почувствовав сильный запах.

— Горько, — Хатия поморщилась, но все-таки встала и вышла из хижины.

Саша вдруг подумала, что любовь этой женщины к дочери действительно очень велика. Хатия делала все, что просила Александра. Ей явно сильно не нравился запах этой травы, но она все равно не стала возражать.

Когда Хатия вернулась, Саша разложила растения вокруг кровати. Ей запах не казался таким уж отталкивающим. Разбросав остатки по дому, она, наконец, облегченно легла на спину, чувствуя, как ноют уставшие мышцы.

Несмотря на утомление, спать не хотелось. Снаружи послышался шум — кто-то звал Хатию. Женщина немедленно поднялась и вышла из дома. Вернулась она через минуту.

— За фруктами, — предупредила она и снова вышла.

С едой здесь действительно были проблемы.

Мясо нужно было поймать, при этом у людей находилось много конкурентов, которые всегда могли закусить и самими охотниками. Но даже так, основным рационом племени являлось именно мясо. Им питались каждый день. Чаще всего жарили.

Соль была большим дефицитом и сокровищем. Ее могли себе позволить только самые уважаемые члены племени. Ее выменивали у другого племени, до которого нужно было добираться больше месяца. Эти походы были крайне опасными.

Фрукты росли почти круглый год, за исключением сезона дождей, только и за них приходилось бороться с птицами или животными, живущими на деревьях. Рядом со стоянкой все было подъедено, поэтому возникала необходимость отходить все дальше и дальше. Это всегда сопровождалось опасностью. Женщин, собирающих фрукты и коренья, охраняли воины.

Воду брали в местной речушке. В ней тоже водились хищники, напоминающие земных крокодилов.

Зимы в этом месте не было. Зато существовал сезон дождей, длившийся пару месяцев. В это время никто не охотился. Люди питались тем, что смогли заготовить в более благодатное время.

Заготовки были простыми — сушили мясо и фрукты. Из-за большой влажности все это отсыревало и портилось. В дождливые сезоны все переходили на супы, даже шаман с вождем.

Кроме того, во время дождей все люди уходили в гору. Большую часть года некоторая часть племени жила в шалашах. В основном это были те, кто не обладал большой силой и, соответственно, не имел уважения в племени. Остальные (вождь с близкими людьми, шаман, сильные воины с семьями) жили в большой пещере. Она имела природное происхождение и располагалась в горе, прямо за стоянкой.

Когда-то Амия с матерью жили в этой пещере. Их дом находился на самом выгодном месте — прямо напротив входа. Несколько шалашей, соединенных друг с другом, походили на многокомнатный дом. Отец Амии занимал центральный шалаш. Там он спал, отдыхал и ел, а по ночам приглашал к себе одну из жен. Саша не знала, сколько у лидера племени сейчас женщин, но четыре года назад их было пятеро, включая Хатию.

На самом деле у него могло быть и больше. Да и детей для такого количества жен не так уж и много, учитывая, что все они почти каждый год ходили беременными. Просто большой процент детей умирал в самом начале своей жизни. Да и женщины часто погибали во время родов или после них.

Чем больше Саша размышляла обо всем, тем страшнее ей становилось. У нее не было навыков выживания в такой среде. Она не имела представления, каким образом ей добывать себе и Хатии еду. Всё вокруг словно подталкивало ее к какому-нибудь мужчине, который мог позаботиться о ней и ее детях.

Нахмурившись, Александра принялась сгибать и разгибать ноги. За время бездействия мышцы усохли, поэтому в данный момент она могла не рассчитывать на то, чтобы нормально встать.

Выбившись из сил, Саша вздохнула и прикрыла глаза. Вокруг витал горький запах. Снаружи доносились различные звуки вроде чужих голосов, пения птиц и криков каких-то животных.

Кое-что в воспоминаниях немного смущало Сашу. До этого момента она старалась не думать об этом, но сейчас, оставшись одна, решила, что пора тщательнее осмыслить имеющуюся информацию.

Все дело было в тотемных зверях.

Поначалу Саша приняла это за простую фантазию. Насколько она знала, люди в ее прошлом мире тоже некогда верили во что-то подобное. Тотемные звери, столбы, магия вуду. Или последнее не отсюда? Александра если и касалась раньше этой темы, то только вскользь.

И вот сейчас в ее воспоминаниях были картинки того, как аборигены этого мира призывают своих тотемных зверей. Оказывается, они были у всех местных людей.

Когда ребенок рождался, у него не было никакого зверя, так было до четырнадцати лет. Потом происходил призыв. Тотемный зверь приходил извне, но при этом олицетворял собой внутренние качества человека.

Все мужчины племени имели в тотемных зверях тех или иных хищников. Чем мощнее зверь, тем могущественнее его хозяин. Считалось, что только поистине сильный человек с определенными душевными качествами способен призвать хищника.

У женщин чаще всего в тотемах были травоядные и безобидные зверушки вроде мелких грызунов. Например, у Хатии был небольшой зверек, похожий на лысого ежика. На самом деле этот зверь в животном мире был хищником, пусть и мелким. Он питался мышами, мелкими змейками, ящерицами и так далее. Так как тотемный зверь Хатии был слишком маленьким, мужчины не воспринимали ее всерьез.

Саша вдруг подумала, что именно по этой причине Хатия смогла пойти против решения вождя и шамана. Видимо, эти тотемы действительно олицетворяют внутреннюю сущность. Мать Амии, несмотря на крохотность ее тотема, все-таки имела некоторые качества, присущие решительным и смелым существам.

Как только ребенку исполнялось четырнадцать лет, проводился ритуал призыва. Амия тоже через это проходила. Ее зверем было животное, напоминающее козу.

Большинство людей почти не обращало внимания на своих тотемных зверей. Особенно это касалось тех, кто получил травоядного или бесполезного зверя. Насколько Александра помнила, эти обереги — их можно назвать и так — помогали мужчинам во время охоты, но как именно, она никогда не видела. Хотя слышала многое, вернее, это Амия слышала, но Саша сомневалась, что хоть что-то из рассказов мужчин правда. Просто звучали их истории слишком уж фантастически.

И да, любой, у кого было тотемное животное, мог прикоснуться к нему. Для большинства они оставались невидимыми и неощутимыми. Тотемный зверь мог стать материальным для другого человека, только если сам носитель очень этого хочет.

Саша рассмотрела со всех сторон полезность своей «козы». Чем ей мог помочь такой тотем? Конечно, она до сих сомневалась, что эти воспоминания реальны, но не стала отбрасывать их. В конце концов, в этом мире у нее не так много полезных вещей, чтобы вот так просто игнорировать память Амии.

Итак, чем полезна коза? Можно ли ее подоить? Козье молоко было бы отличным дополнением к их рациону. Кроме того, можно понаблюдать за тем, что коза ест. Саша была убеждена, что животное не станет травиться, а значит, сможет привести ее к питательным растениям.

Пожалуй, и все.

Кроме того, не ясно пока — осталась ли козочка Амии или ушла вслед за ней. Все-таки Александра совсем другой человек, и ей может не подходить такое тотемное животное.

А если оно изменилось, что делать? Проходить повторно призыв? А нужно ли ей это? Вдруг она призовет другое бесполезное животное, что тогда? Впрочем, в этом деле пока не сделаешь — не узнаешь. Тем более рано говорить, может, коза осталась.

Наверное, Саше стоило восхититься. Всё-таки какая-никакая, а магия, но ничего подобного она не ощущала. Во-первых, до конца не верила. Во-вторых, не видела реальной пользы от подобного соседства.

Когда вернулась Хатия, Саша попросила ее показать ей тотема. Если женщина и удивилась такой просьбе, то никак этого не выразила, в очередной раз убедив Александру, что мать Амии готова выполнить любой каприз дочери.

Спустя мгновение перед Сашей возник самый настоящий лысый ежик. Животное замерло на миг, а после повело носом из стороны в сторону.

Бездумно протянув руку, Александра прикоснулась к зверьку. Тот под ее прикосновением замер, явно не собираясь никуда бежать. Саша ощутила пальцами слегка шершавую твердость. Стало понятно, что звереныш не такой беззащитный, каким кажется.

Убедившись, что воспоминания не ложные, она убрала руку и закрыла глаза, пытаясь отыскать где-то внутри своего тотема.

Одно время Саша увлекалась медитацией. Даже сейчас она помнила, как сложно ей было поначалу «ни о чем не думать». Контролировать мысли — весьма трудное занятие. Они приходят тогда, когда им хочется. Кажется, что вот то самое чувство, в голове пустота, концентрация на максимуме, а потом внезапно осознаешь, как размышляешь о том, в какой некрасивый цвет покрасил сосед свой забор. Или о прочитанной или услышанной вчера новости. Спохватываешься, прогоняешь непрошеные мысли, но спустя время опять понимаешь, что о чем-то думаешь.

Так и сейчас. Саша осознавала всю серьезность ситуации, поэтому взялась за дело со всем старанием. У нее не было мыслей, как именно и где ей следует искать тотемного зверя. Были только смутные ощущения, доставшиеся от Амии.

Некоторое время она упорно размышляла над тем, что желает видеть своего тотема. Она представляла себе козу, которая всплывала в воспоминаниях, звала ее, пыталась всей душой захотеть ее увидеть. Однако минуты текли, а ничего не получалось. В конце концов мысли свернули в другом направлении, не спрашивая на это никакого разрешения.

Александра вновь задалась вопросом: почему она здесь? Еще в прошлой жизни она хорошо усвоила правило, что ничего не происходит просто так. Если человеку кажется, что события в его жизни не имеют смысла, то он просто его не видит.

Когда она была моложе, тоже относилась ко всему с легкомыслием. Но после, повзрослев, Саша поняла, что все не так просто. Вся жизнь человека походит на полотно. Нити сплетаются, образуя неповторимый рисунок. Все происходящее ведет к чему-то определенному.

Встряхнувшись, Александра нахмурилась. Философию стоит оставить до более спокойных времен. Сейчас лучше обратить внимание на реальность. Она твердо решила, что больше не будет думать о причинах своего появления здесь.

Спустя время ей пришлось сделать вывод, что тотем Амии, вероятнее всего, ушел вместе с девушкой. В принципе, в этом была логика. Всё-таки, насколько поняла Саша, тотем олицетворяет человека. Она не имела ничего против козочек, но сомневалась, что похожа на это животное.

А на кого она похожа? Наверное, для того, чтобы понять, нужно осознать свои самые яркие черты характера. Какая она? Спокойная? Не всегда. Иногда она, как и все, поддавалась панике, бывало, слишком резко реагировала на что-то. Вызвать в ней гнев очень сложно, но и такое случалось.

Саша не слишком любила гостей и была больше одиночкой. Ей нравилось заниматься домом, но без фанатизма. Она не любила смотреть фильмы о войне и не могла спокойно наблюдать за каким-либо насилием, но всегда знала: если ее близким будет грозить опасность, она готова будет заслонить их собой. На самом деле Саша никогда не думала об этом, просто это знание жило внутри нее, и все.

Ей нравились спокойные вечера, она любила подремать днем. Ее притягивала природа, по этой причине в свое время она не пожелала жить в городе.

Так и не разгадав тайну своего вероятного тотема, Александра выбросила этот вопрос из головы. До поры до времени не стоит думать об этом. По всей видимости, ей придется повторно проходить призыв. Но в любом случае это будет не сейчас, так как она даже с «кровати» встать не может.

Вздохнув, Саша открыла глаза и посмотрела в сторону Хатии. Женщина занималась их будущим обедом. Костер посередине хижины уже горел. Каменная чаша стояла прямо на дровах.

Налив воды, Хатия принялась раздирать на части травы и сразу кидать все в воду. После этого она аккуратно взяла зеленый фрукт, отдаленно напоминающий авокадо. Разломав его руками, закинула мякоть в чашу, а крупную косточку выбросила на улицу. В конце закинула в воду горсть порубленных на части корешков.

Саша сомневалась, что все это будет вкусно. Кроме того, ее сильно смущало, что Хатия не стала кипятить воду до того, как закинуть в нее травы и прочее. Она только надеялась, что женщина доведет этот экзотический суп до кипения.

Ее надежды не оправдались.

Через некоторое время, недостаточное для того, чтобы вода успела закипеть, дрова прогорели, но Хатия не стала подкидывать еще. Помешав суп палкой (которая до этого лежала прямо на земле!), она явно осталась удовлетворена результатом.

— Пусть закипит, — попросила Саша, хмуро глядя на Хатию.

— А? — Хатия посмотрела на дочь вопросительно, не понимая, что та от нее хочет.

— Вода с пузырями, — пояснила Александра. Местный язык был несколько примитивным. Изъясняться на нем оказалось достаточно сложно. Некоторых понятий не было.

Например, не было слова «закипит». Можно было сказать только «вода с пузырями». Неудивительно, что Хатия ее не поняла, ведь Саша сказала «закипит» на русском. Получилось несколько неловко, так, будто она была иностранцем, который произносит слово на чужом для него языке.

— Зачем? — спросила Хатия. — Дерева мало. Долго.

Саша вздохнула и сжала губы, не от недовольства, а от осознания, что все может оказаться еще сложнее, чем ей казалось. Если так подумать, Хатия в чем-то права. Если племя находится в этом месте давно, то все упавшие ветви давно уже собраны. По крайней мере, поблизости. Уходить в одиночку далеко — опасно. Много человек на себе за раз не унесет. Так что приходилось экономить запасы. А ведь для того, чтобы нагреть каменную чашу, необходимо довольно много дров.

— Горячее. Хорошо, — Хатия улыбнулась, показывая потемневшие зубы. Некоторых и вовсе не было.

Саша рефлекторно прошлась языком по своим зубам. К ее облегчению, с этим у нее пока был полный порядок, правда, она не сомневалась, что с таким питанием вскоре ее зубы начнут выпадать.

Есть такую пищу не хотелось, но Александра понимала, что пока деваться некуда. Можно было бы попросить Хатию сходить за дровами, но она не стала этого делать, осознавая, что этой просьбой может навлечь на них беду. Если Хатия, выполняя ее просьбу, погибнет, то еще неизвестно, что станет с самой Сашей. Есть вероятность, что ее просто отнесут в лес и оставят. Никто не станет заботиться о ней так, как это делает мать этого тела.

Вкус у варева был отвратительный. Александра как никогда ощутила себя травоядным животным. Растения, размякшие в горячей воде, вызывали тошноту, корни едва прожевывались, а брошенный в «суп» плод напоминал кусок кухонной губки, наполненной водой.

Есть приходилось прямо из чаши, так как другой посуды не было. Твердые кусочки пищи вылавливались палкой, один конец которой был более широким. Воду нужно было пить прямо из «кастрюли».

Несмотря ни на что, тело, в которое попала Александра, с каждым пройденным днем крепло все больше. Это вызывало в Саше недоумение. Ей казалось, что с таким питанием она долго будет восстанавливаться, но нет, через неделю она уже смогла встать.

Ее нещадно шатало, ноги тряслись, а колени подгибались. Сил хватило лишь на полминуты, но даже так это выглядело как самая настоящая победа. Хатия была невообразимо рада таким результатам. Она время от времени гладила Сашу по голове, приговаривая, что теперь с ними все будет хорошо.

— Я расскажу вождю, — произнесла она как-то спустя пару дней после того, как Саша смогла встать на ноги.

Александра мгновенно нахмурилась. Эта идея ей совершенно не понравилась.

— Подожди, — попросила она. Хатия замерла в двери, вопросительно глядя на нее.

— Почему?

— Думаю, — ответила Саша и погрузилась в размышления.

Что будет, если вождь вернет свое расположение Хатии? Вероятно, их статус повысится, а это будет значить, что они получат доступ к мясу и им не нужно будет больше заботиться о дровах. И то и другое положительно скажется на скорости выздоровления ее тела. Все это, несомненно, один сплошной плюс.

Но есть и минусы. Сейчас они предоставлены сами себе и никто не может заставить их делать что-то, чего они не хотят. Почти все племя оставило их с Хатией в трудную минуту, а значит, эти люди потеряли право управлять их жизнями. Если сейчас вернуться под крыло вождя, то после лидер, конечно же, заставит Сашу участвовать в выборе. И она не сможет отказаться. Выходит, что ей придется ублажать своим телом какого-нибудь первобытного варвара. Кроме того, она даже не будет иметь права сама выбрать себе мужчину.

Свобода или сытая и безопасная жизнь?

Возможно, для кого-то другого ответ был очевиден, все-таки большинство людей в первую очередь заботятся о выживании, но Саша не желала себе такого существования. Она не хотела вечно раздвигать ноги перед немытым мужиком, который может сделать с ней что угодно.

А если потерпеть немного? Может быть, потом появится шанс вырваться из такой жизни? В конце концов, люди и не такое терпели для того, чтобы выжить.

Нет, нет. Саша отбросила эту мысль. Мы всегда думаем: «Это временно», вот только, как подсказывает жизнь, чаще всего это становится чем-то постоянным. Вдруг потом, увидев и осознав весь ужас жизни в этом месте, она не сможет отыскать в себе силы противостоять трудностям в одиночестве?

— Не надо, — попросила Саша. Сев, она положила руки на колени и серьезным взглядом посмотрела на Хатию.

Женщина отпустила шкуру и присела напротив. Она некоторое время смотрела своими темно-карими глазами, словно пытаясь отыскать ответ на лице Саши, а потом все-таки спросила:

— Почему?

— Выбор. Не хочу. Еще немного, потом можешь вернуться к вождю, — Александра выпрямила спину, глядя на мать этого тела взглядом, который должен был ту убедить, что решение окончательное.

Когда Хатия услышала ответ дочери, то округлила от удивления глаза, а после еще и ахнула, вскидывая руки с грязными, обломанными ногтями к худой груди.

— Разве не нужен мужчина? Мясо? Дети? Защита?

Саша слегка улыбнулась, пытаясь успокоить разволновавшуюся женщину. Подавшись вперед, она поймала одну руку Хатии и сжала ее чуть крепче, стараясь передать свою уверенность.

— Все будет хорошо.

Хатия замолчала, с сомнением глядя на дочь. Она не понимала, почему та не хочет получить защиту мужчины. Разве бывает, чтобы женщина не хотела? И что она будет делать? Как будет жить? Она ведь погибнет одна?! А дети? Как же без детей?

— Все будет хорошо, — еще раз произнесла Саша. — Когда я смогу сама все это, — она обвела взглядом хижину, — ты сможешь вернуться к вождю.

Хатия на этих словах поджала губы. Уйти и оставить дочь одну?

— Мы будем часто видеться, — добавила Саша. — А у тебя родятся еще дети. А я сама.

Хатия покачала головой.

— Я старая. Не будет детей, — сказав это, она как-то вся поникла, будто только сейчас осознав что-то. — Я не красивая больше. Вождь не захочет. Никто не захочет.

Помолчав немного, женщина расправила плечи, как и Саша пару минут назад. Вид у нее был такой, словно она собирается идти на смерть.

— Я с тобой.

Глава 2

После принятия решения прошла еще пара недель. К этому моменту Саша могла уже не только стоять, но и ходить. Она начала выбираться из лачуги, наблюдая за жизнью людей. Первое время ее смущало почти полное отсутствие одежды, но человек ко всему привыкает. В отличие от остальных женщин, Саша еще была скромно одета. Она не намеревалась светить грудью — немного жестковатая полоска кожи все отлично прикрывала. Юбка осталась у нее еще с тех времен, когда Хатия и Амия жили с вождем.

Племя тоже с интересом следило за ее отдыхом на солнце. Подруги Хатии, узнав, что Саша почти выздоровела, поздравили их обеих. Правда, когда Хатия сказала, что они не собираются проситься назад к вождю, это вызывало недоумение. Казалось, женщины просто не понимают, как можно не хотеть лучшей жизни.

Сашу немного раздражало внимание мужчин. Когда племя узнало, что больная дочь Хатии пошла на поправку, с того времени около их хижины часто кто-нибудь крутился.

Наблюдая за радостью от удачной охоты, которая на этот раз не унесла никого, Александра в какой-то момент заметила, как от общей группы отделился мужчина. Его она в последнее время чаще всего видела, когда выбиралась на воздух.

Прищурившись, Саша следила за тем, как он подходит ближе. В одной руке мужчина держал копье, в другой — достаточно большой кусок мяса. Она уже знала, что этот человек — один из самых выдающих воинов племени. У него три жены, пятеро детей и дом в пещере. По местным меркам, это успешный миллионер. Его тотемное животное, естественно, хищник. По объяснениям Хатии животное напоминало волка, только с более крупными клыками.

Из воспоминаний Александра узнала, что именно этого мужчину Амия желала видеть в мужьях. Кроме того, он и сам хотел сделать девушку своей. По крайней мере, очень часто крутился рядом. Звали его Рвай.

Подойдя ближе, Рвай остановился напротив. Саша чуть поморщилась от окутавшего ее в этот момент неприятного запаха. Выглядел мужчина как самый настоящий первобытный дикарь. Тело кое-где покрыто грязью, длинные волосы спутаны и всклокочены, из одежды — кусок шкуры на бедрах. Впрочем, у этого человека были и очевидные достоинства. Например, высокий рост. Почему-то Саша думала, что древние люди должны быть низкорослыми. Хотя, возможно, так было в ее прошлом мире.

Кроме роста Рвай обладал выдающимися мускулами на руках и ногах. Мощному развороту плеч могли бы позавидовать многие обделенные крепким телосложением мужчины. Вот только все портил круглый живот. Было понятно, что раздулся он по причине какого-то внутреннего сбоя. Вполне возможно, виной всему печень.

Заметив, что его разглядывают, Рвай приосанился, а потом протянул руку, словно желая прикоснуться к лицу Саши. Александра рефлекторно отпрянула, но, видимо, это не впечатлило мужчину — он потянулся дальше. Тогда она нахмурилась и отбросила грязную руку от себя.

Позади Рвая послышался мужской смех. Глянув мимо стоящего перед ней человека, Саша заметила несколько мужчин, которые с весельем наблюдали за ними.

Отказ не расстроил Рвая. Он мимолетно посмотрел в сторону приятелей, тряхнул им копьем, будто собираясь его бросить, а потом снова повернулся к Саше.

— Скоро выбор. Я возьму тебя в свой дом, — произнес он и положил около ее ног принесенный кусок мяса. После этого выпрямился и в ожидании замер.

Саша поглядела на мясо. Заляпанное кое-где грязью и мусором, оно не выглядело аппетитно.

— Нет, — сказала она, вставая.

Вернувшись в хижину, Саша устало опустилась на свою кровать. Кажется, Хатия зря боялась, что горький запах отпугивает мужчин. Одному так точно плевать, как именно она пахнет.

Когда Александра немного окрепла, то попросила Хатию принести ей камень, который можно было обточить и превратить в нож. Женщина странно на нее посмотрела, но просьбу выполнила. Одним камнем она не обошлась, притащив сразу несколько.

Саша какое-то время сидела, размышляя, каким образом лучше действовать. Несмотря на то что с виду это занятие могло показаться кому-то несложным, она понимала: не все так просто.

Выбрав для начала самый подходящий, на ее взгляд, камень, она тщательным образом его осмотрела. Небольшой булыжник выглядел многообещающе. Он был достаточно длинным и плоским. Конечно, в данный момент его нельзя было использовать вместо ножа, но даже так его форма отдаленно напоминала небольшой кинжал.

— Видела, как мужчины делают это? — спросила она у Хатии. Женщина сидела напротив нее, с любопытством наблюдая. Саша подумала, что Хатия напоминает ей ребенка, которого можно заинтересовать чем-нибудь новеньким и необычным.

Хатия подхватила один камень и неловко стукнула им по другому булыжнику.

— Стучат. Отбивают куски, — пояснила она.

Александра кивнула. Примерно нечто подобное она и подозревала. Вот только, посмотрев на свой будущий нож, она вдруг засомневалась, что его можно таким образом обточить. Форма камня была гладкой, зацепиться не за что.

Саша вспомнила, как муж, а после сын заготавливали дрова с помощью колуна. Тут же в памяти всплыло нечто похожее — зубило. Опустив взгляд, она подумала, что как раз зубило ей сейчас очень бы пригодилось.

Можно ли его сделать? Почему нет? Но нужен более прочный камень, ведь обычный не выдержит и просто разломится при ударе.

— Есть что-то прочнее? — спросила Саша. — Очень крепкий камень.

Хатия на миг задумалась, а потом кивнула.

— Около воды, — сказала она.

Пришлось ждать. Никто не ходил за водой в одиночку, только в определенное время группой. Воду носили в своеобразных бурдюках. Те, кто мог себе позволить, делали их из шкур. Те, кто был беднее, — из прочных больших листьев. Вода хранилась в крупных каменных чашах, стоящих в нескольких местах в поселении.

Группа пошла за водой спустя полчаса — Хатия присоединилась к ним. Она не могла унести сразу много — сил не хватало, да и рук было всего две, так что взяла только два камня, уложив их на дно на скорую руку сделанного мешка для воды.

Когда Хатия принесла камни, Саша долго осматривала их. Она не была специалистом, но ей показалось, что это вполне может оказаться железной рудой. Насколько она знала, железная руда имеет зеленоватый оттенок. Именно такими и были камни.

Решив на всякий случай сохранить в голове эту информацию, она приступила к созданию зубила. Обтачивая один камень об другой, она продвигалась очень медленно, но все равно не торопилась. Ей не хотелось из-за неосторожности или торопливости испортить проделанную работу.

Вряд ли в своей прошлой жизни она готова была потратить столько времени на подобное занятие, но здесь ей некуда было деваться. Камень переломился пополам ровно в тот момент, когда начал приобретать знакомые очертания. Хатия, все эти дни наблюдающая за ее работой (при этом, как показалось самой Саше, с некоторым восхищением), вскрикнула от неожиданности. На короткий миг Саша ощутила, как сердце екнуло. Она выдохнула и нахмурилась, поднимая к глазам два осколка.

— Плохо. Сломалось, — расстроенно пробормотала Хатия.

— Все хорошо, — заверила ее Саша, проверяя пальцем край скола. Камень треснул не ровно, а наискосок, отчего край оказался очень острым. Единственный недостаток такого зубила — оно вышло слишком коротким.

Подхватив более мягкий камень, Александра подумала, что лучше сделать нож именно из «железной руды». Она все еще сомневалась, что камень именно такая руда, поэтому даже в мыслях предпочитала ограждать ее скептическими кавычками. Впрочем, сейчас у нее не было больше таких камней, зато были другие. Именно поэтому Саша решила отточить технику на мягких булыжниках, а потом уже перейти к более серьезной работе.

Вскоре Саша поняла, что не может одновременно держать заготовку, зубило и молоток, роль которого исполнял второй железный камень. Если просто положить заготовку на землю, она начинала крутиться и ускользать от каждого удара. Необходимо было придумать тиски, которые позволили бы Саше зафиксировать камень в одном положении. Можно было попросить Хатию подержать, но Александра опасалась, что случайно причинит ей вред. Да и неудобно это, когда кто-то другой держит.

Она не смогла придумать ничего иного, кроме как зажать камень между двумя более крупными булыжниками. Работа шла медленно. Камни то и дело ломались. Становилось понятно, что нужна сноровка. Хатия с каждым днем становилась все более скептичной, потеряв надежду, что у Саши хоть что-то получится. Сама Александра не спешила забрасывать дело, методично, день за днем, продолжая стучать камнем о камень. Возможно, если бы от результата этой работы не зависела ее жизнь в этом мире, она бросила бы это занятие. Но Саша не могла так поступить. Ей казалось, стоит отступить, как можно будет забыть о свободной жизни.

Ее упорство принесло плоды. Однажды она смогла продемонстрировать Хатии вполне рабочий каменный нож. Конечно, до идеала оставалось далеко, но даже так женщина была искреннее изумлена получившимся результатом.

Свой первый нож Саша отдала Хатии. Для начала, правда, привязала его к палке с помощью тонкой полоски кожи. Получилось небольшое копье. Честно говоря, вышло просто ужасно, но мать этого тела была иного мнения.

Александра не понимала, что именно ее так восхищает. Она сама видела, что у мужчин наконечники копий намного лучше и аккуратнее сделаны. Ее поделка выглядела грубой и совершенно неизящной.

— Женщины не умеют, — пояснила Хатия, когда Саша все-таки спросила ее о странном отношении к сделанному ею ножу. — Не понимают как. Кто-то пробовал. Не получалось.

Александра кивнула, давая понять, что приняла ответ. Размышляя о сказанном, она пришла к выводу, что те, кто пробовал раньше, просто недостаточно старались. У нее ведь тоже сразу ничего не получилось. Ей пришлось приложить довольно много усилий прежде, чем из-под ее рук вышла эта пародия на нож.

В своей прошлой жизни она тоже вряд ли стала бы заниматься чем-то подобным. В конце концов, мало кто захочет сидеть целыми днями и долбить одним камнем по второму. Для начала эта работа не так проста, как может показаться. К тому же камни чаще всего не желают откалываться там, где хочет этого человек. Чтобы понять, насколько сложно было Саше, нужно просто взять два камня и попробовать отколоть от одного из них кусок в нужном месте. Чем меньше камень, тем сложнее это сделать.

Саша не знала, какое сильное впечатление на людей в племени произвела Хатия, появившаяся однажды перед другими с каменным ножом в руке. Она взялась за создание чего-то более совершенного. Для этой цели Александра взяла железный камень, решив не соглашаться на нечто более мягкое и хрупкое.

День за днем она стучала, к вечеру уставая так, что едва не падала на свою подстилку из трав. Тело постепенно крепло, что безумно радовало Сашу. Ей не хотелось сидеть на шее у матери.

Закончив нож, выглядящий намного лучше, чем первый, она решила, что тело достаточно выздоровело, чтобы нагрузить его большей работой. Для начала можно сходить с другими женщинами за водой или за фруктами, а там видно будет.

Немного поколебавшись, Саша решила, что это будет поход за водой. Для начала следовало подготовиться. Дни, когда женщины племени ходят за водой, она уже выучила, но ей нужно было сделать для себя тот самый бурдюк, который необходимо будет заполнить.

Когда она рассказала о своих мыслях Хатии, женщина невообразимо обрадовалась. Она засуетилась, а после выскользнула на улицу, умчавшись за подходящим для создания сосуда листом.

Спустя некоторое время Хатия вернулась, волоча за собой немного больше, чем требовалось. Бросив листья на землю, она села рядом с ними и тяжело вздохнула.

— Учиться, — пояснила Хатия, заметив взгляд Саши.

Александра слегка нахмурилась. Учиться? В ее воспоминаниях Амия отлично умела сворачивать листья способом, позволяющим им ненадолго стать сумкой для воды. Хатия сама когда-то давно учила этому дочь. Неужели она думает, что после продолжительной болезни дочь обо всем забыла?

Размышляя об этом, Саша села по-турецки напротив Хатии. Несмотря на свои мысли, Александра решила, что ей стоит освежить память.

Удостоверившись, что получила все внимание дочери, Хатия пододвинула к себе один из листов, а потом начала медленно его сворачивать, хитро после этого связывая.

Закончив, женщина передала получившуюся работу Саше. Осмотрев внимательно изделие, Александра пришла к выводу, что надолго воду подобное не удержит. Кроме того, сосуд требовал аккуратного обращения, любое неосторожное движение — и он попросту развяжется.

Саша так сосредоточилась на своей работе, что не обратила внимания на толпу, которая собралась вокруг них. Она специально не стала заниматься этим в доме, так как решила, что пора приучать людей к ее присутствию.

Ощутив резкий рывок в области головы, она вскочила на ноги так быстро, что человек, стоявший позади, отшатнулся от испуга, а после, запнувшись, упал, вызвав у людей вокруг смех. Просверлив недобрым взглядом какого-то совсем еще молодого парнишку, Саша перекинула косу, в которую давно уже стала заплетать волосы, вперед и медленно отвернулась обратно к матери.

Прежде чем вернуться к своему занятию, она обвела предупреждающим взглядом толпу. Некоторые, в основном женщины и более юные соплеменники, из-за ее давления отступили назад, перестав смеяться.

Убедившись, что ни у кого больше нет желания трогать ее, Саша вернула свое внимание матери. Во-первых, она не любила, когда ее без разрешения трогают незнакомцы. Это всегда вызывало в ней некоторое отторжение и раздражение. Во-вторых, руки эти люди моют не чаще, чем все остальное тело, а это значит, хорошо, если раз в год. Кажется, грязь в них просто въелась.

Убрав сосуд Хатии, Саша пододвинула к себе лист и, до того как начать, внимательно осмотрела его со всех сторон. Из толпы снова послышались смешки. Ее поведение явно забавляло остальных.

Хатия, хмуро взглянув на других, подхватила лежащий рядом камень, вскочила на ноги и замахнулась, обозначая желание бросить его.

— Уходите! — крикнула она. — Мешаете! Прочь!

Никто особо всерьез ее не воспринял, но на всякий случай толпа отхлынула немного назад. Опустив руку, Хатия злобно поглядела на всех, а потом медленно села, положив камень рядом, будто давая другим понять, что в случае необходимости она его кинет.

Наклонившись вперед, Хатия положила ладонь на руку Саши и слегка ободряюще ее сжала.

— Не смеются. Продолжай.

Александра улыбнулась. Всё-таки Хатия была достойной матерью. Она заботилась не только о физическом здоровье дочери, но и о душевном настроении. Другие местные люди из-за этого могут считать ее безумной или глупой, но Саша видела, что все это выдает в Хатии человечность.

— Все в порядке, — заверила она женщину и продолжила свое занятие.

Спустя некоторое время ей удалось сделать вполне рабочий бурдюк, но Саша на этом не успокоилась. Ей пришла в голову мысль: лучше ведь сделать что-то вроде плетенки, которую можно будет потом просто устилать этими листьями. Если сплести основу прочной, это заметно облегчит переноску воды. К тому же корзинку не нужно будет каждый раз создавать по новой. Все, что нужно будет сделать перед походом за водой, — это положить внутрь цельный лист. А еще лучше сделать ведра, но до этого еще далеко.

Кроме того, корзину можно будет использовать не только для воды. Она облегчит людям сбор и хранение фруктов и ягод. В ней можно будет хранить сушеное мясо, травы, коренья. Переноска камней станет гораздо проще. Конечно, много камней с ее помощью не принести, но даже так будет заметно легче, чем таскать их голыми руками.

Стоило мысли появиться, как она прочно угнездилась в голове Саши. Хотелось начать немедленно, но Александра понимала, что это не такое простое дело, как может показаться. Для начала она никогда не делала ничего подобного. А это значит, что придется вновь экспериментировать. Главное, что она знала, каким должен выглядеть конечный результат. Осталось только понять, как к нему прийти.

Успокоив свой исследовательский зуд, Александра благополучно сходила с остальными за водой. Лес действительно походил на тропический. Река, из которой люди брали воду, была тихой и спокойной. Вот только Саша знала, что под водной гладью всегда может скрываться опасность, поэтому подходила к берегу со всей осторожностью, готовая в любой момент отскочить назад. Возле реки витал специфический запах, бывающий только около подобных водоемов. Всевозможная мошкара сильно мешала, особенно если учесть, что рядом с рекой водились достаточно устрашающие представители летающей и кусающей братии. Птицы тоже присутствовали. Саша некоторое время наблюдала за ними, подумав, что можно сделать какие-нибудь ловушки на них и мелких зверьков — это обеспечило бы их дом так необходимым мясом.

Воду донести удалось — ее бурдюк не развалился по дороге. Всего за один раз можно было принести не больше трех литров мутноватой воды. После ее выливали в общественные каменные чаши, из которых каждый брал себе столько, сколько нужно. Естественно, многодетные семьи потребляли больше воды, но никто даже не думал упрекать их за такой расход. Все дело в том, что здесь такая семья обладала большей властью и уважением. Другие, более мелкие семьи должны были смириться с этим и молчать.

В таких семьях обычно было три или четыре жены и десяток детей. При этом иногда одна или две жены были беременными, а значит, не ходили ни за водой, ни за фруктами. Несмотря на большую смертность, люди все равно поддерживали свою численность, а иной раз и увеличивали ее.

Выходило, что воды такая семья нальет литров шесть, а использует все пятнадцать, если не больше.

С одной стороны, Саша понимала, что такое отношение продиктовано эпохой. Семья, способная родить и вырастить большое количество детей, была в приоритете, ведь люди здесь интуитивно заботились о продолжении рода человеческого. Те, кто не мог плодиться с высокой интенсивностью, должны были стать опорой для тех, кто мог. С другой стороны, сама Александра была человеком иного времени, и такое отношение вызывало отторжение.

Почему она должна тратить свое время и силы на то, чтобы другая семья могла спокойно пользоваться плодами ее труда? Нет, она готова была делать что-то общественно-полезное, то, что принесет в будущем пользу всем людям, но ей не хотелось становиться бесплатным работником более сильных и плодовитых семей.

Отметив все это в мыслях, Саша сосредоточилась на корзине. Подобие плетенки она делала только в детстве, да и то лишь ради интереса и игры. Она никогда не занималась этим всерьез. В конце концов, в их время можно было купить что угодно и когда угодно, так что не нужно было тратить время на собственные поделки.

Мысленно представив себе будущую работу, Александра озаботилась необходимым материалом. Ей нужны были прутья. Кажется, корзины плели из ивы, и неудивительно, ведь у этого дерева весьма длинные и гибкие ветви.

Оглядев растения рядом с их хижиной, Саша не нашла ничего подходящего. Углубляться в лес пока не хотелось. Несмотря на то что она уже ходила, сила и выносливость тела оставляли желать лучшего. Кроме того, она прекрасно знала, что там ее за каждым кустом поджидает опасность. Стоит тщательнее подготовиться к столь рискованному занятию, как поход от дома на сто метров.

— Что надо? — спросила Хатия, конечно же заметив поведение дочери. Она некоторое время наблюдала, как Амия бродит неподалеку, рассматривая кусты и ветки.

Саша мысленно отругала себя. Всё-таки не стоит забывать, что местные жители лучше ориентируются в этом мире, а значит, стоит сначала спросить Хатию, а потом уже, в случае неполучения необходимой информации, действовать самостоятельно.

Она на пальцах объяснила то, что ей надо. Хатия не стала спрашивать, зачем это дочери. От нее не укрылось, что Амия после выздоровления ведет себя иначе, чем раньше.

Задумавшись на некоторое время, Хатия обвела взглядом соседние кусты, а потом, словно что-то вспомнив, вскочила на ноги и умчалась в лес. Саша надеялась, что та не станет убегать слишком далеко от поселения. В порыве энтузиазма она может потерять осторожность и попасть в беду.

К ее облечению, женщина вернулась буквально спустя пару минут. При этом она тащила за собой вполне знакомый лист. Из таких же не так давно они делали бурдюки. Александра покосилась в сторону тех самых бурдюков, которые использовались несколько раз. Сейчас они стояли в тени рядом с их хижиной. Вероятно, Хатия просто не подумала, что сделанный однажды сосуд можно развернуть, превратив его обратно в лист.

Дотащив ношу до Саши, Хатия села прямо на землю и принялась отрывать от листа куски. Александра наблюдала за ней какое-то время, пока не поняла, что именно делает женщина.

Сердцевина. Именно ее освобождала Хатия.

— Вот, — произнесла женщина, протягивая Саше чистую сердцевину листа.

Взяв получившийся прут в руки, Александра внимательно его осмотрела. На первый взгляд он вполне подходил — достаточно длинный и весьма гибкий. По крайней мере, при легком сгибе прут даже не подумал ломаться. Вот только как он поведет себя, высохнув? Ей не хотелось делать что-то недолговечное.

Именно по этой причине Саша оставила несколько десятков сердцевин в тени, решив высушить их. Пока будущий материал для корзины сох, Саша упорно вспоминала, как делать плетенки.

Через несколько дней она решила, что материал высох достаточно. Она помнила, что прутья необходимо для начала вымочить в горячей воде. Так она и сделала — когда вода нагрелась, Саша начала погружать в нее сердцевины.

Неожиданно под воздействием горячей воды высушенные сердцевины листа стали очень мягкими. От этой картины сердце Александры забилось быстрее. Она ощутила предвкушение. Когда-то одежду делали из растений. А еще из них можно сделать веревки, циновки, матрацы, покрывала и многое другое. Успокоившись, она вытащила размякшие сердцевины и проверила их на прочность.

Они оказались немного более гибкими, чем необходимо, но при этом очень прочными.

Что ж, пока можно поработать с этим, а там видно будет.

Хатия, все время наблюдающая за действиями Саши, округлила глаза, когда увидела, насколько изменились еще недавно упругие сердцевины. И чему тут удивляться, разве она не видела, что трава, опущенная в горячую воду, становится мягкой? Видимо, просто не соотнесла одно с другим.

Итак, для начала следует сделать дно. Для этих целей Саша взяла шесть более толстых сердцевин. В трех посередине сделала с помощью ножа прорези (откровенно говоря, было очень трудно, два прута в процессе испортились), остальные три вставила в эти разрезы. Получился крест. Ей пришлось укрепить его с помощью более тонкого прутика. После этого она развернула палки веером. Вышло что-то похожее на спицы в колесе велосипеда.

Ветки были чуть более гибкими, чем необходимо, но Саша надеялась, что они немного подсохнут и станут прочнее. Скручивая вокруг спиц один прутик за другим, она достаточно быстро сделала донышко. Осторожно отрезав лишнее (опять пришлось потрудиться, так как нож был довольно тупым), она закончила работу и придирчиво ее осмотрела. Выглядело несколько косо и слишком вогнуто. Кроме того, дно не имело нужной крепости. Конечно, оно не напоминало сплетенное из веревок, но все-таки Саше казалось, что все должно быть более твердым.

После этого Александра задумалась, как ей добавить стойки — прутья, с помощью которых она сделает стенки корзины. В памяти ответа на этот вопрос не нашлось. В конечном итоге у нее кое-как вышло прикрепить ко дну несколько прутиков. Правда, они были слишком мягкими, поэтому Саша подвесила донышко, отчего каркас свисал вниз. После этого она закрепила мягкие прутья, чтобы они в процессе не слишком сдвигались в стороны, и начала оплетать. Постепенно будущая корзина приобретала знакомые очертания.

Она сомневалась, что делает все правильно, но подробной инструкции под рукой не было, поэтому приходилось импровизировать.

В конце она сплела ручку и добавила ее к своей работе. Все получилось достаточно шатко, и Александра сомневалась, что корзина выдержит большой вес и не развалится. Ровно стоять плетенка не могла, ее постоянно вело в сторону. Происходило это не только из-за общей кривобокости, но и из-за слишком мягких материалов.

Повздыхав немного, Саша оставила корзину в покое, надеясь, что после просушки та станет более жесткой.

Стоило ей отойти от своего шаткого творения, как Хатия немедленно подобралась к корзине ближе и принялась рассматривать ее со всех сторон. Даже присела, заглядывая внутрь — корзина до сих пор висела кверху донышком. Несмотря на сильное любопытство, трогать женщина ничего не стала, явно опасаясь что-нибудь сломать.

— Что это? — спросила она у Саши, хмуря брови.

— Корзина, — коротко ответила Александра. — Ну, по крайней мере, ею должна быть, — пробормотала она тихо по-русски. Слова звучали необычно, с сильным искажением. — Пусть высохнет.

Ей оставалось только надеяться, что после прутья станут не только более устойчивыми, но и прочными. Хотя уверенности в этом не было. Она помнила, что травы, подсохнув, становятся ломкими.

Если с сердцевинами не получится, то придется искать какое-нибудь дерево, похожее на иву.

В этот момент к ним подошли две женщины. На их перепачканных лицах было написано сильнейшее любопытство. Саша окинула их взглядом. Гостьи были невысокими и слегка полноватыми. Волосы у обеих были короткими и жутко растрепанными. Александра вдруг подумала, что они напоминают жертв небольшого взрыва.

Это были те самые подруги, которые четыре года поддерживали Хатию и Амию. Саша была им благодарна. Возможно, они отдавали только то, что им самим не нужно было (кости, кишки), но это все равно было гораздо больше, чем сделало все остальное племя.

Из памяти Александра выудила их имена. Далия и Калига. Далия выглядела немного моложе, лет на сорок. Калига явно была старше, впрочем, так могло только показаться. Кроме того, эта женщина обладала более полным телосложением и менее спокойным характером. Любопытная, шебутная, Калига постоянно чем-то занималась, словно не желая проводить время в праздности.

Саша хорошо запомнила этих женщин, дав себе слово, что всегда поможет им. В таком мире, как этот, даже малейшая услуга могла спасти жизнь. Кто знает, выжили бы они с Хатией, если бы не помощь этих двоих.

— Что это? — спросила Калига, осторожно трогая пальцем висящую корзину. На слегка перепачканном лице можно было заметить неописуемое любопытство. Она, как и Хатия совсем недавно, присела, заглядывая внутрь, словно там что-то могло быть. — Носить что-то? — предположила она, аккуратно ощупывая ручки.

Саша даже чуточку удивилась, услышав это предположение. Хатия, стоявшая все это время рядом с плетенкой, будто собиралась в случае чего оберегать работу Александры, мгновенно перевела взгляд с Калиги на корзину. Задумавшись о чем-то, она спустя пару мгновений распахнула глаза, словно пришедшая в голову мысль поразила ее.

— Ох, — она, как часто это с ней бывало, всплеснула руками и прижала их к груди. — Носить? — она поглядела на Сашу вопросительно, словно все еще сомневалась в своих выводах.

— Не знаю, — ответила Саша чуть неуверенно. — Не получилось так, как хочу.

— Почему? — спросила Калига. Александра вдруг подумала, что эта женщина самая деловитая из трех подруг. Она напоминала Саше торговку на базаре, которая ни за что не упустит свою выгоду.

— Мягкая. Если станет твердой, то можно будет носить.

Калига перевела взгляд на плетенку. Она явно не понимала, зачем бы этому предмету понадобилось быть твердым. На ее взгляд, носить можно и в чем-то мягком. В конце концов, они воду носят в листьях. Хотя если подумать, то листья нельзя назвать слишком мягкими.

— Когда станет твердым? — спросила она, подходя ближе к Саше.

— Я скажу когда, — ответила Александра. Воздух в этом месте был довольно влажным, и она не знала точно, сколько потребуется времени, чтобы плетенка высохла хотя бы немного.

— Придем посмотреть, — заверила ее Калига, а потом села напротив. Хатия тут же опустилась на землю справа от дочери. Далия удобно устроилась слева. Все остальное племя время от времени наблюдало за ними, вернее, все то и дело посматривали в сторону плетенки. Александра подумала, что на ночь стоит занести корзину в дом, иначе кто-нибудь обязательно полезет смотреть и сломает. — Скоро выбор, — как бы между делом упомянула Калига, глядя прямо на Сашу.

Женщину многое интересовало в Амии. После своего выздоровления девушка стала какой-то другой. И дело не в том, что она зачем-то чистит свою кожу, моет волосы горькой травой и как-то интересно их собирает. Просто Калига чувствовала некое внутреннее изменение, и ее это весьма интересовало.

Саша на слова Калиги ничего не сказала, только кивнула, давая понять, что услышала. Она уже говорила, что не собирается участвовать в выборе.

— Рвай делает бусы, — с легким восторгом произнесла молчавшая до этого момента Далия. — А для Мого чистит большой бычий череп.

Александра слегка прищурилась, сжимая губы в тонкую нить.

— Мне все равно, — резко бросила она. — Я сказала ему нет.

Далия с Калигой переглянулись.

— Мого хочет отдать тебя ему. Я слышала, — уверенно выдала Калига. — Он сам указал на череп.

Александра прикрыла на миг глаза, а потом посмотрела на Хатию. Женщина выглядела напряженной. Это было заметно по сжатым кулакам и слегка учащенному дыханию.

— Я могу сказать нет? — спросила Саша на всякий случай.

В это время в голове крутилось множество картин предполагаемого будущего. А что, если ее просто скрутят и бросят в круг, а после силой овладеют? Конечно, она будет сопротивляться, но вряд ли это сильно поможет. В конце концов, любой, даже самый слабый мужчина в данный момент сильнее нее.

— Да, — Хатия уверенно кивнула.

Калига с Далией с неодобрением поглядели на подругу.

— Зачем так говоришь? — чуть сердито произнесла Калига. — Выбор важен. Она и так уже стара для первого дитя. Еще немного — и никто не захочет ее.

На самом деле, Калига слегка лукавила. Да, Саше было уже восемнадцать, и ее можно было назвать по меркам этого мира старой девой. Но при этом выглядела она достаточно хорошо. Немного старше своего физического возраста, но явно в самом начале своего цветения.

— Почему ты не хочешь мужчину? — требовательно спросила Калига. Наверное, стоило бы осадить ее, напомнив, что это не ее дело, но Саша вдруг подумала, что женщина может просто волноваться за нее. Всё-таки они с Далией считали их маленькую семью близкой себе, поэтому, вероятно, желали самого лучше.

— Хочу сама выбирать, — ответила Александра прямо.

Обе женщины от ее ответа слегка отшатнулись, распахнув глаза чуть сильнее. В их головах явно не укладывалось нечто подобное.

Хатия рядом завозилась, а после положила сделанный Сашей нож.

— Она сама сделала, — с плохо скрываемой гордостью произнесла она.

Калига нахмурила брови.

— Этого мало, — убежденно выдала Далия, а после чуть прищурилась и добавила: — Может, и не она, — сказав это, Далия смутилась, будто устыдившись своих слов.

— Это сделала моя дочь! — произнесла Хатия с нажимом. Выглядела она при этом воинственной и слегка расстроенной — ее явно огорчало, что кто-то мог подумать, будто ее дочь не делала нож.

— Женщина не может сделать это, — слова Калиги звучали так, будто она напоминала ребенку, почему нельзя летать, как это делают птицы. Правда, после своих слов она как-то странно посмотрела на Сашу, будто выискивая у нее несвойственные людям крылья.

— Амия другая, — настояла Хатия. — Она все может, — прозвучало убежденно. — Она и себе сделала. Из зеленого камня.

Взгляды всех троих метнулись к поясу Саши. Именно там она держала сделанный ее нож.

— Я не пойду на выбор. Не хочу.

Калига осуждающе покачала головой. Далия выглядела слегка несчастной, будто какой-то глупец в ее присутствии отказывался от дарованной небесами истинной любви или же немыслимого богатства. Хатия осталась спокойной, она давно уже знала о выборе дочери и готова была поддержать ее.

— Мого не согласится, — произнесла предупреждающе Калига. — Он хочет череп. Ты его дочь. Он скажет тебе об этом.

Саша безразлично пожала плечами.

— Он выгнал мою мать из дома. Хотел выбросить меня в лес. Не кормил нас четыре долгих года. Он не может меня заставить.

На самом деле, Саша не была полностью убеждена. Даже несмотря на заверения Хатии, что никто не станет заставлять ее, она помнила: в этом мире царит закон силы. Кроме того, они все еще жили в племени, а значит, должны были подчиняться его законам.

Но даже так она готова была рискнуть.

Как только женщины ушли, Саша решила, что не стоит забивать голову мыслями о том, чего, возможно, и не случится. Конечно, планировать дальнейшие свои действия следовало, но сейчас у нее было слишком много неизвестных переменных, чтобы составить хоть какой-то план. Она просто сделает все, чтобы остаться свободной и при этом желательно живой.

Оглядев их шалаш, она неодобрительно покачала головой. Строение выглядело хлипко, ненадежно и, честно говоря, просто убого. Другие лачуги смотрелись немного лучше. Впрочем, и они не казались Саше достаточно хорошими.

Обойдя хижину по кругу, Александра попыталась придумать, как можно улучшить их дом. По всему выходило, что проще убрать все это и построить новое.

Называя это хижиной и лачугой, Саша делала их дому большой комплимент. Выглядело строение как самый настоящий шалаш. Что-то подобное она с друзьями строила в далеком детстве, только немного меньше.

Хотя стоит сказать, данный шалаш возводился более основательно. То есть в землю Хатия вкопала две длинные, относительно ровные жерди. На их верхушках красовались рогатульки — выглядели они как английская буква «V». На этих рогатках сверху лежала еще одна длинная палка, играющая роль перекладины. На нее опирались палки. Щели женщина забила травой, а после замазала грязью. Сверху накрыла все кусками коры и похожим на камыш высохшим растением. Видно было, что Хатия приложила много труда, чтобы построить все это.

Оглядев другие дома, Александра заметила, что некоторые из них сверху покрыты шкурами. Сразу становилось понятно, что в таких домах живут более состоятельные соплеменники.

Немного подумав, Саша решила пока не трогать их дом. Новый шалаш ей строить не хотелось. Если затевать строительство, так делать дом на совесть, чтобы он мог стоять годами.

Для его возведения можно использовать дерево, но в этом климате оно быстро сгниет, да к тому же не могли они с Хатией возиться с большими бревнами. Им просто не хватит сил ворочать такие тяжести.

Если не дерево, то камень? Уже теплее.

Не обязательно ведь брать большие булыжники. Можно сделать толстую стену, уложив рядом множество камней небольшого размера. Для такого дома понадобится фундамент. Конечно, тут нет цемента, и Саша понятия не имеет, из чего его мешать. Но снова можно обойтись камнями. Вырыть ямы, накидать туда булыжников, залить, например, глиной — и фундамент готов. Единственное, что нужно, — отыскать материал, который потом можно будет использовать для скрепления камней между собой.

— За травой. Пойдешь? — спросила Хатия, держа в руках емкость, сделанную из листа, с таким же сосудом они ходили и за водой.

Саша кивнула и быстро сложила торбу и для себя. После первого раза собрать такую травяную котомку оказалось достаточно просто. Закончив, Саша поправила нож на поясе и кожаную полоску на груди.

— Готова, — произнесла она, подходя к матери. Женщины уже собирались на краю поселения. Несколько мужчин тоже подтянулись — охрана. Александра мельком оглядела их. Ни один из них не вызывал в ней желания познакомиться ближе. Коротконогие, слегка пузатые, но с крепкими мышцами на руках и ногах, свидетельствующими о том, что этим людям приходится много ходить и работать руками. Тела мужчин обладали темным загаром.

Саша стерла со лба пот, подумав, что сегодня действительно слегка жарковато. Ей в голову внезапно пришла мысль, что в поселении не так много мошкары, которая, казалось бы, должна иметься в таком климате в большом количестве. Всякие мухи, москиты, где они? Впрочем, Александра не слишком расстроилась из-за их отсутствия, к тому же этих насекомых было достаточно много около воды.

Спустя некоторое время все вошли под кроны деревьев. Чем дальше они отходили от поселения, тем незаметнее становился людской запах. Саша глубоко вдохнула наполненный влажным лесом аромат и улыбнулась. До этого момента она и не подозревала, насколько ей надоела постоянная вонь, которой буквально пропиталось поселение.

Они с Хатией держались чуть в стороне. Никто на это особо не обращал внимания. Правда, пару раз у Саши возникло ощущение чужого взгляда, но чувство это быстро пропало. Видимо, все понимали, что сейчас лучше глядеть по сторонам, иначе можно лишиться головы или других частей тела.

— Там нет деревьев, — шепнула Хатия, указав в одну сторону. — Там водятся большие звери. Они едят траву и ходят стадами.

Саша постаралась запомнить направление. Мало ли, вдруг пригодится. Совсем скоро ей придется благодарить Хатию и провидение, подтолкнувшее женщину к этим словам. А пока они направлялись дальше в лес.

Спустя некоторое время женщины вокруг начали то и дело наклоняться, что-то срывая. Хатия рядом тоже пару раз присела, палкой откапывая корешки. Александра поглядела на растение и на корень, но ни то ни другое не показалось ей знакомым. Вернее, в памяти Амии что-то об этом было, но сама Саша не воспринимала этот корешок съедобным. Она привыкла, что у растений, предназначенных в еду, клубни обычно крупные. Взять, например, картофель, свеклу или морковь. Здесь же был простой, чуть кривой, тощий травяной корень.

Потеряв на некоторое время интерес к травам, Саша оторвала взгляд от земли и начала глядеть по верхам и сторонам. В этом мире она пока не видела привычных по прошлой жизни фруктов.

При их появлении птицы вокруг на мгновение затихали, но, поняв, что никто не собирается на них нападать, снова заводили свои песни. Заметив несколько пташек в ветвях, Александра с прищуром проследила за ними. Она не отказалась бы от бульона или птичьего мяса. К сожалению, поймать птицу было ничуть не проще, чем какого-нибудь зверя.

Наступив ногой на валяющуюся на земле палку, Саша подумала о том, что следует смастерить себе удобную обувь. Да хотя бы просто накрутить на ноги полоску кожи, все лучше, чем босиком. В селении земля достаточно утоптана, как и тропинка до реки, поэтому она раньше не подумала. Возможно, сказывалась еще и память тела, все-таки Амия всегда ходила босой.

Встряхнувшись, она вернулась из своих размышлений на землю. Пора было браться за работу. Хатия, конечно, не упрекнет ее, но самой будет неприятно, если она за это время так ничего и не соберет.

После этого Александра активно начала помогать женщине собирать различные травы (к слову сказать, ни одна из них так и не показалась Саше съедобной) и копать корешки. При этом она старалась поглядывать по сторонам и обращать внимание на травы, которые они не трогали.

Назад они добирались другой дорогой. Женщины явно не желали упускать шанс собрать больше трав. Проходя мимо одного дерева, Саша остановилась, рассматривая валяющиеся на земле кусочки, отдаленно напоминающие скорлупу от грецких орехов. При этом все кругом было буквально изрыто ямами. Здесь явно кто-то очень постарался.

— Что это? — спросила она Хатию, которая рядом собирала очередную травку.

Женщина выпрямилась и посмотрела на то, что заинтересовало ее дочь.

— Ямы.

— Я не про них, — Саша качнула головой. — Кто их делает и зачем? А это? — она подняла кусочек скорлупы и понюхала его. Пахло землей.

— Это нельзя есть, — заверила ее Хатия. — Это едят кабаны.

Вообще, она сказала другое слово, но в голове Саши при этом возник образ обычного кабана, если не считать громадных клыков, загнутых вверх, как бивни слона. Живым Амия кабана никогда не видела, только туши, которые охотники приносили в поселение, обычно в разделанном виде.

— Если они едят, почему нам нельзя? — заинтересовалась Саша. Если животное не отравилось, то и они не должны были.

— Пробовали. Люди умерли, — спокойно ответила женщина, принявшись дальше собирать травы. Она явно посчитала, что разговор можно закончить.

Саша отвернулась от нее, устремляя взгляд на изрытую землю. Ей стало интересно, почему кабаны могут есть то, что находится под землей, а люди нет. Разве в природе такое бывает? Она постаралась вспомнить что-то похожее, но на ум ничего толком не приходило.

Не став сдерживать любопытство, она обошла дерево по кругу, внимательно осматривая землю. В некоторых местах поверхность выглядела слегка вспученной. Вспомнив, как собирала когда-то давно грибы в лесу (они иногда тоже вот так листья приподнимали), Александра ощутила знакомое чувство азарта. Присев, она перехватила палку удобнее и принялась копать. Спустя некоторое время Саша наткнулась на что-то твердое. Сначала подумала, что это просто корень, но вскоре стало понятно — она нашла то, что искала.

Обкапывая это твердое круглое нечто, Александра поняла, что оно здесь не одно. Вскоре ей стало понятно, что, чем бы это ни было, оно растет под землей гроздьями, словно виноград.

Вырыв яму глубиной сантиметров тридцать, она перехватила гроздь удобнее и потянула. Та легко поддалась, оторвавшись. Саша не ожидала этого, поэтому рухнула назад, едва не закинув добычу себе за спину.

Выровнявшись, Александра с интересом оглядела увесистую гроздь. Выглядело это достаточно необычно. Она никогда раньше не видела ничего подобного. Казалось, орехи в твердой оболочке решили с чего-то вырасти гроздью. Заглянув в яму, Саша убрала землю, чтобы посмотреть, отчего именно оторвалась гроздь. Вскоре стало понятно, что от корня.

— Они выглядят по-другому, — послышался голос сзади.

Оказалось, что Хатия уже какое-то время наблюдала за ее работой. Она не собиралась одергивать дочь, давая ей полную свободу действий. Главное, что потом проследит, чтобы Амия не стала тянуть в рот эту опасную гадость. К удивлению Хатии, то, что выкопала дочь, не напоминало смертельные корни, от которых когда-то давно погибло очень много людей.

Александра повертела гроздь в руках, а после сунула ее в свою торбу.

— Потом поглядим. Поспешим. Другие почти скрылись.

Вечером, сидя у костра внутри шалаша, Саша рассматривала свою находку. Если бы они могли добавить к своему рациону орехи, это положительно сказалось бы на их здоровье.

— А как выглядели те, от которых погибли люди? — спросила она, опуская руки на колени.

— Белые, — тут же ответила Хатия. — Мягкие. Сок горький. Можно было рукой раздавить.

Саша опустила взгляд на гроздь, а потом сжала один орех — пока она будет считать их именно этим. Даже до этого было понятно, что их не раздавить рукой. Круглые штуки выглядели почти как грецкие орехи, и твердость у них была соответствующей.

Оторвав кое-как один, она покрутила его в руке, а после положила на камень. Подняв второй камень, опустила его вниз. Послышался хруст. Убрав булыжник, Саша поглядела на разломанную скорлупу и немного раздавленную мякоть. Все выглядело как самый обычный орех. Поверхность мякоти чуть коричневатая, внутри белое. Пахло очень хорошо.

Поджав губы, Саша подняла крохотный, меньше ногтя на мизинце, кусочек и быстро проглотила его. Хатия, наблюдающая за всем происходящим, вскрикнула, кидаясь к ней прямо через костер.

— Выплюнь! Выплюнь! — приказывала она, не зная, что делать.

— Все будет хорошо, — заверила ее Александра. — Кусок слишком маленький. Он не навредит.

Она на самом деле так думала. Животное не прикоснулось бы к чему-то ядовитому, а значит, орех в созревшем состоянии полностью безопасен.

Хатия смотрела с недоверием. Карие глаза наполнились слезами. Саша подалась вперед и обняла женщину.

— Все будет хорошо, — повторила она, сама не зная, кого уговаривает больше: себя или Хатию.

Первые минуты она прислушивалась к своему животу с легкой настороженностью. Хоть она и уверяла мать, что ничего не будет, да и сама в это верила, небольшое опасение все-таки имелось. Хатия весь вечер и ночь просидела рядом, будто ожидая, что дочь в любой момент умрет. Саша подумала, что в будущем следует избегать таких решений. Ей не хотелось заставлять Хатию нервничать.

Утро пришло, а Александра была жива точно так же, как и в прошлый вечер. Судя по всему, она все верно поняла: орех ядовит, когда молод, а после вызревания становится съедобным. Видимо, животные это заметили. Но все равно на будущее надо запомнить, что слишком много есть его не нужно.

— Видишь, — сказала она, улыбнувшись. — Я жива.

Хатия тяжело вздохнула и кивнула. Выглядела она при этом уставшей и сонной. После того как женщина легла спать, Саша съела два целых ореха. Вкус у них был отличный. Хотелось еще, но Александра не стала злоупотреблять. Она немного поругала себя за импульсивность и безрассудную храбрость, пообещав себе, что в следующий раз подумает более основательно перед тем, как что-то делать.

К вечеру она все еще была жива. И на следующее утро и даже через неделю. Спустя некоторое время люди в племени узнали об орехах. Оказалось, что такие деревья растут вокруг поселения в больших количествах. Сначала соплеменники осторожничали, но вскоре с удовольствием ели новый для себя продукт.

Глава 3

Вытерев пот со лба, Саша внимательно поглядела на свою поделку, вспоминая недавнюю работу над другой плетенкой — первая была признана ею негодной.

Первая сделанная ею корзина прожила недолго, чуть больше недели, но даже так женщины племени заинтересовались изделием, ведь оно немного упрощало им жизнь.

Сама Александра понимала, что это недоделка и нужно отыскать более подходящие для плетения прутья. С того дня, как она впервые вышла за водой, фруктами и травами, не проходило ни дня, чтобы Саша не выбиралась из поселения.

Хатия все еще предпочитала находиться поблизости, словно опасаясь, что дочь вновь выкинет что-то опасное. Возможно, кто-то другой взвыл бы от столь навязчивой опеки, но Саша хорошо понимала Хатию, поэтому не препятствовала ей, зная, что все это временно. По крайней мере, она на это надеялась. Просто слишком долго Хатия ждала ее выздоровления, вряд ли после четырех лет женщина сможет так просто выпустить дочь из поля зрения. Да и сама Саша добавила ей тревог, безрассудно, по мнению Хатии, съев предположительно ядовитое вещество.

Выбираясь из поселения, Александра уделяла миру вокруг пристальное внимание. Различные растения, камни, кора деревьев, мхи, грибы — Сашу интересовало все. Она искала полезные вещи, которые могут пригодиться.

Ни одно растение в этом мире не было ей знакомо. Впрочем, в своей прошлой жизни она никогда не бывала в тропическом лесу. Может быть, там тоже все это растет, просто Саша об этом не знает.

Все необычные камни проверялись на прочность. Пока Александра не знала, как сделать железо, поэтому искала что-то, из чего можно было выточить более прочный и острый нож. Или топор. О нем она тоже задумывалась. Этот инструмент очень пригодится им, когда они будут строить дом. К тому же его можно использовать как оружие. Например, индейцы пользовались томагавками — чем не топоры?

Деревья и их кора тоже не оставили Сашу равнодушной. Она помнила, что раньше в ее родной стране из бересты делали много полезных вещей. Именно поэтому она постоянно отрывала от деревьев небольшие кусочки, а после делала из них какие-нибудь мелочи, сушила и проверяла на прочность.

К грибам Александра относилась с большой осторожностью. Она хорошо знала, что они весьма полезны, вот только понятия не имела, какие из местных грибов можно есть, а какие нет. Соплеменники не воспринимали их как пищу, равнодушно проходя мимо.

Впрочем, она понимала, что не стоит есть слишком яркие грибы, достаточно вспомнить те же мухоморы — красивые, яркие и крайне ядовитые. Также не вызывали у нее доверия те, что выглядели тонкими и бледными. Они напоминали Саше о поганках.

Она внимательно наблюдала за тем, какие грибы едят черви, а какие до самого увядания остаются нетронутыми. Вряд ли черви станут поедать что-то ядовитое. Хотя повторять то, что она сделала с орехами, Саша не стала. В общем, грибы она оставила на потом, не забывая при этом присматривать за ними.

Мхи Сашу интересовали ничтожно малое время. Она просто не могла придумать, к чему их можно приспособить.

Спустя некоторое время ей удалось отыскать дерево с ветвями, которые можно было пустить на прутья для корзины. Занималась она ею основательно. Для начала выбрала самые ровные ветви, тщательно просушила, затем надолго замочила в горячей воде, едва не сварила, и только после этого приступила к плетению. В итоге у нее получилась практически идеальная плетенка. Дальнейшие полевые испытания показали, что новое изделие в сотни раз лучше ее первой попытки.

Племя, с любопытством наблюдавшее в последнее время за работой Саши, мгновенно принялось повторять. Александра не препятствовала им, но и не помогала. Во-первых, никто не просил. Во-вторых, она опасалась слишком плотно взаимодействовать с племенем. Дело было в приближающемся выборе. Вождь до сих пор делал вид, что их не существует, но при этом подруги Хатии неоднократно утверждали, что отец Амии твердо намерен вывести ее в круг. Саше казалось, если она начнет более тесно общаться с соплеменниками, то в дальнейшем не сможет доказать, что не имеет никакого отношения к племени. Пока чем меньше контактов, тем лучше. На данный момент они с Хатией полностью себя обеспечивали, так что вождь не может чем-то их попрекнуть.

Итак, за время своего пребывания Саша успела внедрить в повседневную жизнь местных людей орехи и корзины. Первое хорошо насыщало, являлось полезным и долго хранилось. Второе очень упрощало некоторые работы.

И вот сейчас Саша занималась созданием веревки. Вообще, достаточно странно, что местные жители до сих пор не озаботились такой нужной вещью. Она не помнила, когда люди в ее прошлом мире придумали веревку, ей почему-то казалось, что в самом начале своего развития.

Она хорошо знала, что веревку можно сделать даже из травы. Практически из любой, но лучше отыскать с длинными прочными волокнами в листьях и стеблях. Как всегда, Саша начала экспериментировать. Она набирала различные травы, замачивала на пару дней, затем обстукивала камнями и плела из волокон небольшие веревки. Когда изделие было готово, она проверяла его на прочность. Если результат не удовлетворял, она отбрасывала растение в сторону и сосредотачивалась на другом.

Спустя время ей удалось добиться почти идеального результата. Она не знала, что за растение ей попалось, но решила, что его можно использовать не только для создания веревок. Волокна у растения были белыми, длинными и необычайно прочными. Из них позднее можно было сплести что угодно. Да хоть ту же занавеску на дверь!

Так как у них в семье не было мужчины, способного охотиться, то единственная достаточно потрепанная шкура постоянно подвергалась их набегам. Сначала Саша отрезала от нее кусок, чтобы прикрыть грудь, затем ее примеру последовала Хатия. После Александра решила сделать себе что-то вроде обуви — еще минус кусок. С обувью, как и со всем остальным в этом мире, так просто не было.

Честно говоря, Александра плохо представляла, как делать обувь, впрочем, это была не единственная сложность. В этом мире пока еще не дошли до игл. И даже костяных не придумали. Свои набедренные юбки люди просто привязывали.

В итоге она сначала попрактиковалась на простом листе, а уже затем приступила к работе со шкурой. Вышло, мягко говоря, плоховато, но Саша не отчаивалась, понимая, что с первого раза получилось бы только у сапожника. А ведь ей пришлось обходиться без иглы, клея и хорошей кожи. В общем, результатом она все-таки была довольна. Хотя ходить в такой обуви долго было невозможно — ноги слишком потели, а кожу то и дело натирало.

Веревка не вызвала у соплеменников большого интереса — они явно не понимали, зачем она нужна. Корзины и орехи были встречены с бо́льшим энтузиазмом.

Саша не стала никого ни в чем убеждать, просто сплела себе крепкую веревку. Когда они отправились за хворостом, многие сами осознали очевидную пользу этого предмета. За дровами, как уже было сказано, приходилось уходить довольно далеко от поселения. Как в случае с водой, много за раз люди принести не могли. Стволы рухнувших деревьев они не трогали — у соплеменников Александры не было ни топоров, ни пил, чтобы справиться с ними. Так что приходилось ограничиваться тем, что они могли утащить в руках.

Когда они добрались до упавшего и подсохшего немного дерева, Саша связала две большие вязанки, а потом удобно пристроила их себе и Хатии на спины. Для начала так было просто удобнее нести, не говоря уже о том, что руки оставались свободными, а значит, и их можно было к чему-нибудь пристроить. Кроме того, таким образом появлялась возможность принести в два, а то и в три раза больше дров.

Когда они вернулись, новость о том, каким способом Амия с матерью принесли дрова, разошлась по поселению со скоростью лесного пожара. На следующий день она увидела, что многие пытаются сделать веревку своими руками. О том, как плести правильно, Саша рассказала пришедшим в гости подругам Хатии. Они явно заглянули не просто так, но Александра не стала таить информацию, открыто обо всем рассказала. Вскоре веревки прочно вошли в жизнь племени. Люди постепенно начали сами догадываться, к чему еще их можно пристроить. Теперь все, кто выходил за пределы поселения, несли с собой не только ножи, корзины, но и веревки — кто знает, что в дороге придется связать.

— Выбор скоро, — с легкой тревогой произнесла Хатия, поглядывая в сторону входа в пещеру.

Саша и сама заметила, что в последние дни вождь и шаман, которых она видела издалека, ведут себя более активно, а ведь в обычные дни они практически не выходили из пещеры.

Александра ощутимо напряглась. Она понимала, что вождь не оставит ее так просто в покое. Он не мог не заметить, что она мало того, что выздоровела, так еще и приносит пользу племени. К слову сказать, ее активность вполне может ему не понравиться. Всё-таки с каждой новой поделкой ее популярность среди соплеменников растет. Конечно, близко они не подходят, словно опасаясь чего-то, но Саша всегда ощущает пристальные взгляды, направленные на нее. Вождь способен посчитать, что она хочет поколебать его авторитет. О шамане забывать тоже не стоит, ведь именно он один из самых уважаемых людей племени. Если она продолжит в том же духе, то сможет перетянуть все это уважение на себя.

Александра мысленно обругала себя. Надо было сразу об этом подумать, но нет, ей ведь хотелось улучшить жизнь людей, подарить им свои знания. До этого момента ей казалось: самое страшное, что с ней может случиться, это насилие над ее телом. Вот только стоит вождю и шаману заподозрить, что люди проявляют к ней слишком большое уважение, как ее будет ждать что угодно, а вероятнее всего, смерть. Вождь с шаманом — самые влиятельные люди в племени, и вряд ли они станут терпеть конкурента на блага, особенно если сами не могут ничего предложить.

На следующий день Саша поняла, что ее опасения не беспочвенны.

Как только солнце поднялось в зенит, к их шалашу подошла целая процессия. Саша, повинуясь интуиции, натянула обувь, смотала веревку и повесила на плечо, перекинув через голову, а к поясу привязала нож. Ее немного потряхивало от напряжения, она не знала, что ее ждет, но решила, что будет бороться. Она не позволит сделать себя рабыней. Ни в этой, ни в какой-либо другой жизни.

Мого — вождь племени и отец Амии. Мужчиной он был крупным, даже, можно сказать, массивным. По нему было видно, что с едой у него проблем нет. На вид хорошо за пятьдесят, но Саша знала, что ему около сорока. Одевался он в коричневую шкуру, причем несколько иначе, чем остальные. Люди в племени не утруждали себя лишней одеждой, обходясь одной набедренной накидкой, некоторые дети и того не носили. Вождь же надевал шкуру так, как носили одеяния древние римляне. Кроме того, на шее лидера висело ожерелье из зубов хищников.

Саша смогла заметить там даже пару ракушек, что очень ее заинтересовало. Она захотела узнать, где он их взял. Ракушки — признак того, что неподалеку имеется выход к морю или океану. А это доступ к соли. Подумав об этом, Александра вспомнила, что племя иногда ходит за солью к своим далеким соседям. Скорее всего, ракушки вождь получил именно от них.

Шамана Саша нигде не увидела, и ее это немного успокоило. Она не знала почему, но слегка опасалась этого человека. Мнение шамана люди старались не оспаривать, а значит, он имел не меньшую, а то и большую власть, чем вождь. Александра еще не забыла, по чьему совету Амию едва не выбросили в лес, когда она заболела.

— Хатия, — громко произнес вождь, после того как внимательно осмотрел Сашу с ног до головы. Он на некоторое время задержал взор на обуви, веревке и ноже. Особенно его, судя по более длительному взгляду, заинтересовал почему-то именно нож.

— Я здесь, вождь, — отозвалась Хатия. Саша видела, что женщину слегка потряхивает, явно от сильного волнения, но та стояла перед дочерью, словно загораживая ее своим телом от всего племени и от вождя.

Лидер слегка нахмурился. Казалось, ему не понравилось, что Хатия заговорила. Он ведь не спрашивал ее ни о чем, просто назвал по имени. Она должна была молчать до тех пор, пока он не разрешит ей говорить.

— Сегодня вечером будет выбор. Твоя дочь должна быть там, — сказав это, он стукнул длинным копьем о землю, словно утверждал этим свое решение.

Плечи матери напряглись еще сильнее. Александра вздохнула. Она видела, как сложно Хатии противостоять мало того, что мужчине, так еще и вождю. Все еще очень худая, загорелая, но уже не такая грязная, с причесанными и заплетенными волосами, Хатия казалась ребенком рядом с внушительным вождем.

Зная, насколько сложно матери, Саша положила руку ей на плечо, а потом отодвинула в сторону и встала перед биологическим отцом этого тела. Подняв голову и расправив плечи, она посмотрела мужчине прямо в глаза.

— Нет, — сказала она, успокоившись. В конце концов, оттого, что она нервничает, никакой пользы нет. Так не лучше ли взять себя в руки и встретить свою судьбу с высоко поднятой головой? — Я не пойду в круг.

Вождь сначала открыл рот, будто в удивлении, а после нахмурился.

— Я слышал. Не верил. Не хочешь, но ты сделаешь это. Ты — моя дочь.

Последнее сказано было так, будто это все объясняло. Собравшееся вокруг них племя перевело взгляд на Сашу, дожидаясь ответной реплики. Проклятие, им не хватало только попкорна, и была бы полная идиллия.

— Не сделаю, — Александра качнула головой. — Ты выкинул меня. Отказался. От меня и от матери. Ты нам никто. Племя тоже отказалось от нас. Мужчины не давали нам мяса. Вы все потеряли право указывать. Я не пойду в круг. А если заставите, — Саша сузила глаза и слегка подалась корпусом вперед, будто готовая в любой момент сделать бросок, — я убью любого, кто силой тронет меня или мою мать. Горло ночью перегрызу, — пообещала она, наблюдая за тем, как вождь с изумлением смотрит на нее, словно видит перед собой нечто, выбивающееся из привычной картины мира.

Спустя некоторое время он снова оглядел ее с ног до головы, будто в чем-то пытаясь убедиться, а затем вернул взгляд на лицо.

— Ты женщина, — выдал он с уверенностью. Саша не стала спорить с этим утверждением, так как оно было абсолютно верным. Конечно же, она женщина! Кто же еще? — Не мужчина.

Александра заметила, как некоторые люди вокруг согласно кивают. Она нахмурилась, пытаясь понять, что именно от нее ускользает. Вскоре она поняла, что имел в виду вождь, озвучив банальные истины.

— Да, не мужчина, но я не пойду в круг.

— Традиции велят. Это правило племени. Оно дало вам защиту.

— И за это я отплатила всем вам, подарив веревку и корзину, — мгновенно отозвалась Саша, решив, что ее поделки можно использовать как благодарность племени за то, что они позволяли Хатии все эти годы жить поблизости. Александра понимала: если бы племя выгнало их маленькую семью в тот момент, когда Амия заболела, то вряд ли они бы сейчас стояли здесь.

Вождь нахмурился от ее слов. Ему хотелось опровергнуть слова Амии, но он вовремя заметил, как люди вокруг возбужденно шепчутся, переговариваясь. Судя по тому, как они одобрительно глядели в сторону его дочери, они разделяли ее мнение по поводу недавно сказанного. Конечно, лидер обладал большой властью, но даже так он должен был хоть немного прислушиваться к мнению соплеменников, иначе его могли и убить.

— В круг не входят только мужчины, — продолжал гнуть свою линию Мого.

Он не мог позволить этой странной женщине сломать устоявшиеся племенные правила. Мого не знал, чем это грозит, но его интуиция подсказывала: если эта женщина не войдет в круг, их жизнь перестанет быть привычной. Ему не хотелось что-то менять, поэтому он намеревался сделать все, чтобы сломить сопротивление. Или убрать мешающего человека.

Кроме того, его сильно волновали все эти поделки. Конечно, он признавал, насколько это полезно, но ему хотелось, чтобы их создание приписывалось ему, а не простой женщине. Если бы люди думали, что это он все сделал, то они почитали бы и уважали его еще больше, чем сейчас. К его огорчению, все видели, что именно эта женщина сотворила корзину и веревку, а значит, он не мог выставить все так, словно это он придумал.

— Ты не мужчина. Ты должна войти в круг, — настаивал вождь.

— Нет, — просто ответила Саша, ощущая холодок на спине, заставивший волоски на ее теле приподняться. Она ощутила угрозу.

— Ты думаешь, что можешь иметь право мужчины? — с легкой насмешкой произнес вождь, глядя на Александру с пробивающимся в глазах презрением. — Если это так, то ты должна доказать.

Саша стиснула зубы. Она ожидала чего-то подобного. Судя по всему, ее персона стала неудобной для вождя. Что он придумает? Борьбу? Вряд ли она, та, кто никогда в своей жизни не дралась, совладает с натренированным суровой жизнью воином. Учитывая горячее желание лидера прижать ее к ногтю, тот выберет самого ловкого и сильного.

После того как слова вождя дошли до людей, они начали недоуменно перешептываться. Ничего подобного в их племени никогда не было. Они понятия не имели, что хочет сказать вождь. Доказать? Что именно? Что Амия может быть мужчиной? Но как это возможно, если у нее тело женщины? Он сказал что-то о праве, только непонятно, как оно может помочь в перемене пола.

— Тихо! — громко произнес Мого, вскинув руку вверх. Люди мгновенно замолчали, с возбуждением ожидая продолжения. — Рвай хочет дать за тебя бычий череп. Покажи, — приказал он, отыскав взглядом того самого «миллионера», который однажды пытался ухаживать за Сашей с помощью преподнесенного куска мяса.

Рвай, поняв, чего именно просит от него вождь, быстро помчался к своему дому. Спустя некоторое время он вернулся. В его руках был громадный белоснежный череп. Все мясо и кожа были тщательным образом удалены. Размер черепа был настолько большим, что даже Рвай его едва тащил.

— Вот, — Мого любовно погладил длинный острый рог. — Рвай убил этого зверя сам, своим копьем. Он мужчина. Принеси мне такой череп, и ты получишь право мужчины. Слово вождя! — громко произнес он, а после с самодовольством поглядел на людей, будто желая убедиться, что все услышали, какой он справедливый и милосердный.

Хатия, стоящая рядом, вздрогнула и отшатнулась, с ужасом глядя на вождя.

— Она твоя дочь! — крикнула женщина. По ее щекам побежали слезы. Мого равнодушно поглядел на нее и злобно улыбнулся.

— Она хочет право мужчины. Мужчины — охотятся. Женщины — идут в круг. Если она не хочет в круг, значит, она идет охотиться.

Саша глубоко вздохнула, унимая трепыхающееся в груди сердце. Она отлично понимала, какую цель преследует вождь. Он не мог позволить ей делать то, что она хочет, ведь это пошатнет устои племени. Если он закроет глаза на ее поведение, уже совсем скоро племя изменится. И кто знает, кем он будет в этом новом племени. Ему удобно и выгодно то, как живет племя сейчас. Ему не нужны перемены. Сама Александра для него опасность, которую он сейчас и пытается устранить.

Понимание всего этого не сильно помогало. Саша осознавала, что для того, чтобы добыть такой череп, ей необходимо войти в лес, отыскать такого зверя, а после убить его. Она опасалась даже думать о том, какой размер имело животное при жизни.

Все это просто нереально осуществить. Для начала она плохо знает местность. Стоит ей отойти от поселения подальше, как она заблудится. К тому же она понятия не имеет, где именно нужно искать таких животных. И еще в лесу полно хищников, а у нее нет с собой железного доспеха, в котором можно спрятать беззащитное перед клыками и когтями тело. В конце концов, она недавно выздоровела и вряд ли сможет долго бежать.

— Помогите ей, — приказал Мого, заметив, как онемела и закаменела дочь от его слов.

Он хмыкнул с превосходством, довольный самим собой. Все оказалось проще, чем ему казалось. Женщина никогда не сможет сделать того, что он сказал. Да еще и одна. Даже мужчине такое не под силу. Тот же Рвай убил быка совместно с остальными воинами, а затем в поединке выиграл череп у других.

Стоит ей уйти от поселения подальше, как ее съест первый же хищник. Нужно было убить ее еще тогда, когда она только заболела. Говорил же шаман, что от нее могут быть проблемы, а он не верил, хотел сломить волю жены.

На самом деле шаман имел в виду совсем иное — он просто опасался, что девушка могла заразить остальных, — но вождь этого не знал.

Мого поглядел на Хатию брезгливо. Вот в кого уродилась его дочь — в свою мать. Та тоже бросилась защищать ребенка в то время, как он, ее муж, приказывал оставить больную и родить ему другое дитя.

Несколько воинов, подчиняясь воле вождя, наставили на Сашу копья и начали теснить ее к кромке леса. Александра не сильно сопротивлялась, понимая, что в ином случае ее или убьют, или заставят подчиниться.

Хатия бросилась на мужчин, пытаясь оттолкнуть их. Она кричала на них, плакала, умоляла прекратить, но те только посмеивались над ней. В конце концов одному все это надоело, и он толкнул женщину. Хатия упала, но тут же попыталась встать. Саша вскрикнула и, ужом проскользнув мимо копий, бросилась к матери.

— Ты в порядке? — спросила она, обхватив Хатию за плечи.

Женщина слабо кивнула, продолжая всхлипывать. Она цеплялась за Сашины руки, словно могла удержать этим дочь. Александра, поняв, что падение не принесло Хатии вреда, выдохнула. В этот момент кто-то схватил ее за плечо. Саша отреагировала мгновенно — она выскользнула из захвата, вскочила на ноги и наставила на человека внезапно появившийся в руке нож.

— Не советую трогать меня, — прошипела она. — Я и сама могу уйти.

Удостоверившись, что прямо сейчас никто прикасаться к ней не собирается, Саша снова присела рядом с матерью.

— Со мной все будет хорошо, — заверила она Хатию. — Просто подожди, и я вернусь.

— Я с тобой. С тобой, — залепетала та с ужасом, но с отчаянной решимостью.

— Нет, нет, останься здесь. Мне так будет лучше.

Саша посмотрела на нее так твердо, как только могла, стараясь передать свою уверенность, которой у нее на самом деле и в помине не было. Александра знала только одно: если Хатия пойдет с ней, то они обе погибнут.

Женщина поглядела на нее мокрыми глазами и слабо кивнула, а после, разрыдавшись еще сильнее, порывисто обняла ее, явно не желая никуда отпускать.

Саша погладила худую спину. А затем, осторожно высвободившись из ослабевших объятий, встала и оглядела притихшее племя. В конце ее взгляд достиг вождя.

— Я скоро вернусь, — пообещала она. Развернувшись, Александра стремительно помчалась в сторону леса.

Скрывшись за зеленой преградой, она остановилась. Прикрыв глаза, она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться окончательно. Достигнув необходимого душевного равновесия, Саша на миг обернулась. Люди по-прежнему толпились около их дома, возбужденно переговариваясь, а Хатия сидела на земле, глядя в сторону леса таким взглядом, словно из ее тела вынули душу и забыли вернуть.

Александра стиснула рукоять ножа. Она не знала, что ее ждет впереди, но дала себе слово обязательно вернуться к Хатии.

Отвернувшись от поселения, Саша пробралась чуть глубже в лес. Остановившись, села на землю и задумалась, не забывая внимательно поглядывать по сторонам. Верх не исключение, ведь в этом лесу — она знала это хорошо — водятся змеи, некоторым из которых лучше не попадаться в одиночку.

Итак, прежде всего ей нужно было составить хоть какой-то план. Для начала надо определить, в какую сторону идти. Стоило ей подумать об этом, как в голове всплыли слова Хатии:

— Там нет деревьев. Там водятся большие звери. Они едят траву и ходят стадами.

При этом Хатия указывала рукой в определенную сторону. В тот момент Саша толком не обратила внимания на эти слова, а сейчас вспомнила и мысленно поблагодарила женщину за информацию.

Конечно, это не значит, что быки водятся именно там. Кто знает, может, местные рогатые, как лоси, любят бродить по лесу. Но все-таки вероятность, что нужный ей бык находится там, где нет деревьев (Саша подозревала, что это означает какую-нибудь равнину), была весьма высокой.

Для начала ей стоит добраться до места, мимо которого они тогда проходили, а после отправиться в указанную Хатией сторону. Саша надеялась, что до равнины не слишком далеко. Она пока не думала, как будет убивать быка, решив, что придумает способ на месте. В конце концов, сначала нужно найти животное.

Но перед этим ей необходимо подготовиться.

Встав, она направилась в сторону реки, стараясь держаться немного дальше от знакомой тропинки. Ей не хотелось, чтобы соплеменники увидели ее и решили, что она задумала никуда не ходить, а просто жить где-то поблизости.

Добравшись до воды, Саша не спешила выходить из-под крон деревьев. Она внимательно огляделась, не забывая уделить пристальное внимание водной поверхности. Всё выглядело спокойным.

Ей нужно было взять с собой питье. Она не знала, как долго придется идти. Можно было двинуться по берегу, однако предполагаемая равнина находится в стороне от реки. Возможно, по дороге она наткнется на ручьи, но рисковать не хотелось.

У нее не было ничего, в чем можно было долго нести воду. В этом заключалась большая проблема, но Александра даже не подумала отчаиваться. Если нет дорожной фляги, то нужно сделать ее.

Отыскав листья, из которых местные жители раньше изготавливали бурдюки для переноски воды, она связала из веревки нечто, отдаленно напоминающее сумку-сеточку. Работа вышла грубоватой, но Сашу это мало волновало, главное, чтобы сумка выдержала вес. После этого она поместила внутрь несколько листьев, предварительно убедившись, что в них нет дыр или трещин. Закончив с этим, Александра набрала в свою переноску воды и завязала горлышко. Понятно, что листья разорвутся, если сумку бросить на землю. Кроме того, они могли повредиться даже от сильной тряски во время бега. Именно поэтому Саша решила привязать сумку к животу. Ей показалось, что так она минимизирует вероятность повреждения листьев.

Одной водой Александра не ограничилась. Она помнила, что вокруг нее полно животных, которые с радостью употребят ее в пищу. Умирать Саше не хотелось, поэтому необходимо было обеспечить себя оружием.

Она сомневалась, что, бросив копье, сможет причинить кому-то вред. Ее броску просто не хватит силы, чтобы пробить шкуру животного. Казалось бы, для нее копье полностью бесполезно, но Саша все равно решила, что оно может пригодиться. Его ведь можно не только бросить, но и наколоть на него кого-нибудь.

Времени, чтобы обтесать камень для наконечника, не было совсем. Свой нож Саша хотела оставить именно ножом. Всё-таки на него она надеялась больше, чем на копье. Не зря она в последние дни затачивала нож.

В итоге она решила, что просто обожжет конец какой-нибудь крепкой палки. Память подсказывала, что таким способом можно сделать палку очень острой.

Но для начала она обмазалась с ног до головы, включая волосы, речной грязью, кажется смешанной с глиной. Она надеялась, что это уберет ее запах. Всё-таки хищники в первую очередь реагируют именно на него. Сделав еще одну небольшую сумку, она набрала в нее немного грязи на случай, если нанесенная на ее тело быстро высохнет и отвалится. Сумку привязала к спине. Много она не брала, не желая таскать большую тяжесть.

После этого пришло время копья. Рядом с племенем разводить костер она не стала, отошла подальше, не забывая при этом об осторожности. Наполненный жизнью лес нервировал очень сильно. Саше казалось, что на нее со всех сторон смотрят. Понимая, что такая взвинченность может быть опасна для нее, она старательно давила страх и нервозность.

Большой костер ей не требовался. Собрав немного хвороста и сухого мха, Саша разожгла костер с помощью двух камней. Это умение передалось ей вместе с памятью Амии. Девушка с самого детства умела выбирать правильные камни для розжига. Конечно, даже очень опытным пользователям местных «спичек» обычно требовалось много времени, чтобы развести огонь. Чаще всего в племени этим занимался кто-то один, а другие затем брали огонь от его костра. Саша с непривычки промучилась не меньше двух часов. Раньше она и не подозревала, что у нее в запасе столько терпения.

Палка для копья нашлась очень быстро. Потратив некоторое время на обжиг, Александра убрала сгоревшую часть, убедившись, что все вышло так, как и задумывалось.

Оставалось последнее.

Саша помнила, что почти все хищники стремятся в первую очередь вцепиться в горло. Кроме того, люди, на которых нападали звери, часто неосознанно прикрывали горло руками. Это был инстинкт, вероятнее всего доставшийся от далеких предков, которым приходилось очень часто сталкиваться с животными, желающими закусить ими.

Обдумав все это, Саша привязала на левую руку несколько коротких и толстых палок. Если на нее кто-то нападет и ее древний инстинкт сработает, то палки дадут ей несколько секунд для того, чтобы прийти в себя. Нож уже висел с правой стороны, так, чтобы его было удобнее выхватывать.

На всякий случай Саша накопала себе немного орехов. Она не знала, сколько ей потребуется времени, чтобы добраться до равнины, поэтому предпочла иметь небольшой запас еды.

Присев на дорожку, Александра еще раз все проверила и пришла к выводу, что большего сделать она сейчас не сможет. Мысленно представив себе различные ситуации, которые могут возникнуть, она выработала примерный план на каждое вероятное нападение.

Собравшись с мыслями, Саша встала и направилась в сторону предполагаемой равнины. Можно было побежать, но делать этого она не стала. Во-первых, во время бега ее внимание будет рассеянно, так что она вполне может пропустить притаившегося хищника. Во-вторых, она будет производить много шума — ей не хотелось оповещать о своем передвижении весь лес. И в-третьих, ее выносливость до сих пор оставляет желать лучшего. От бега она быстро устанет, потеряет концентрацию и бдительность.

Медленно продвигаясь все дальше и дальше, Саша старалась думать только об окружающей местности, не сбиваясь на различные размышления. Это было попросту опасно. Задумавшись о чем-то постороннем, она могла пропустить какого-нибудь хищника.

Как бы она ни старалась быть спокойной, но опасная, незнакомая ситуация и местность взвинчивали ее нервы. Иногда она не выдерживала напряжения, останавливалась и старалась взять себя в руки.

Спустя некоторое время Саша решила, что следует передохнуть. Тело не выдерживало столь длительной ходьбы. Перекусив парой орехов, она запила их несколькими глотками теплой, не особо вкусной воды. В последнее время она старалась не думать о том, сколько всего находится в такой воде. Ей срочно нужно было придумать какой-нибудь фильтр.

После короткого перекуса внимательно оглядела себя, пытаясь убедиться, что ее «защитный костюм» не высох и не осыпался. Поправив «макияж» в некоторых местах, видимо, грязь стерлась о задетое на пути растение, Александра отправилась дальше.

Пару раз ей на глаза попадались фруктовые деревья и интересные травы, но она не стала обращать на них большое внимание. Если она начнет разглядывать все подряд, то увлечется, забыв о том, в каком опасном месте находится.

Иногда, услышав подозрительный шум, она замирала, ожидая, пока все стихнет. Хотя стоит сказать, что лес вокруг нее тихим не был — на деревьях громко пели птицы, изредка издалека доносились звериные крики и рыки, от легчайшего ветерка шумели листья.

Ближе к вечеру с неба обрушился самый настоящий ливень. Спасаясь от дождя, Саша укрылась под какими-то громадными листьями. Размер их был настолько большой, что она вполне могла использовать их вместо одеяла.

С приближением вечера Александра занервничала еще сильнее. Она хорошо знала, что ночью активируются те хищники, которые днем предпочитают спать в своих берлогах. На земле остаться она не могла. Никакого укрытия у нее не было. Можно было построить временный шалаш, но Саша сомневалась, что хлипкое строение остановит решившего поужинать зверя. На нечто более крепкое у нее просто не было времени. Существовал шанс отыскать какую-нибудь нору и забиться в нее на ночь, вот только каждая нора кому-то принадлежит, и ей не хотелось сердить ее хозяина.

Оставалось вскарабкаться на какое-нибудь дерево и привязать себя к нему, чтобы не свалиться ночью. Она понимала, что дерево не обеспечит ей абсолютной безопасности, но иного выхода просто не видела.

Когда начало темнеть, Саша выбрала подходящее, как ей казалось, дерево и забралась на него. Подумав немного, залезла на самый верх. Благодаря легкости своего тела, она могла не опасаться, что достаточно тонкая ветка под ней сломается. Зато это не даст более тяжелому зверю добраться до нее.

Основательно привязав себя к дереву, Саша поужинала орехами, попила воды и приготовилась ко сну. Полностью уснуть у нее так и не получилось. Ей казалось, что она всю ночь находится в некоем пограничном состоянии, отслеживая малейший шум, за которым могла таиться опасность.

Она слышала, как где-то неподалеку в зубы хищнику попалось неосторожное животное. Его предсмертные крики на некоторое время взбудоражили всю округу. Вскоре все снова стихло, но Александре казалось, что она ощущает запах крови и слышит звук разрываемой плоти и чавканье. Спустя какое-то время эти звуки пропали, зато появились новые. Со всех сторон к месту недавно разыгравшейся жизненной драмы подтягивались падальщики, желающие урвать кусок от чужого пира. Под утро с той стороны доносились звуки борьбы, визги, тихое рычание и даже хрюканье.

Утром Саше показалось, что она и вовсе всю ночь не спала, но, к ее удивлению, никакой усталости тела или сознания не было. Позавтракав одним орешком и парой глотков воды, она отвязалась, проследила за тем, чтобы поблизости никого не было, и слезла с дерева, продолжив путь.

Глава 4

Войдя в шатер, Борг окинул взглядом собравшихся воинов во главе с вождем и шаманом. После этого он прошел внутрь и сел на свое место. При его появлении остальные на мгновение замолчали, но вскоре продолжили разговор.

— Кочевники близко, — произнес самый старый из воинов. Еще немного — и на совете его заменит старший сын, получивший во время призыва достаточно сильного хищника.

— Я знаю, — вождь кивнул, задумчиво глядя перед собой. — Десять восходов от нас.

— Мы должны уходить, — настойчиво посоветовал другой воин.

Вождь бросил на него оценивающий взгляд.

— Среди нас много воинов, — слова вождя прозвучали горделиво.

— Кочевников больше, — вставил свое слово Борг. И неважно, что он самый молодой на совете. Его зверь давал ему полное право находиться и говорить здесь. Ни у кого больше в племени не было махайрода — самого неистового и свирепого хищника.

— Великий тигр, — слегка насмешливо протянул шаман, — боится? Разве махайрод не может перерезать своими клыками горло всем этим презренным шакалам?

— Большая стая может убить даже самого сильного зверя, — невозмутимо отозвался Борг.

Когда он был мал, никто особо не обращал на него внимания. Он происходил из простой семьи. Его отец не имел серьезного хищника, поэтому мог позволить себе только одну жену. Он погиб однажды, прикрывая собой одного из соплеменников. Мать Борга скончалась через несколько лет после родов. Она дождалась, пока сын подрастет достаточно, чтобы он смог позаботиться о себе, а после ушла вслед за предками.

С самой юности Боргу приходилось бороться за каждый прожитый день. Ни одна семья не желала делиться с ним пищей, поэтому он с самого начала обеспечивал себя сам. Ел все подряд, начиная от травы, заканчивая земляными червями. Он понимал, что ему необходимо набить чем-нибудь живот, иначе его ждет только одно — смерть.

Чем старше он становился, тем проще ему было добывать себе еду. Вскоре он научился ловить мелких зверей, которые давали ему так необходимое для роста и силы мясо. Но иногда он с завистью смотрел, как другие дети едят фрукты. Их в племя приносили люди, приходящие изредка откуда-то издалека. Борг слышал, что эти люди живут у подножия большой горы в месте, где растет много высоких деревьев. Тогда он сомневался, что такое место существует, ведь все, что он видел с самого рождения, была бескрайняя саванна.

Впервые Борг попробовал один из манивших его фруктов, когда ему исполнилось десять. Тогда он выменял небольшой плод на десять шкурок мелких зверей. В тот день он подумал, что хочет тоже жить у подножия горы и есть такую вкусную еду каждый день.

В четырнадцать, когда все проходили призыв, Боргу, как ему тогда казалось, крупно повезло.

На его зов пришел величественный хищник, гроза всей округи, громадный, свирепый и невероятно сильный тигр — махайрод. Борг не мог поверить, что он и этот зверь похожи. Он был в полном восторге. Ему хотелось думать, что теперь, после того как он продемонстрировал всем, что достоин, люди примут его, позволят быть рядом, станут товарищами.

Сначала так и произошло. По крайней мере, Боргу так казалось. Вот только время шло, он становился умнее, наблюдательнее, поэтому начал замечать, что люди на самом деле боятся его и сторонятся. Без веской нужды соплеменники не тревожили его.

Тогда он решил, что ему следует завести жену. Жена и дети заставят людей посмотреть на него как на одного из них. Женщина обязательно поможет ему сблизиться с племенем.

Он не хотел иметь много, ему было достаточно одной. По крайней мере, пока. Что-то внутри него замирало, когда он думал о своей будущей жене. Он размышлял о том, как все это будет выглядеть. Борг буквально видел, как вспыхнут гордостью и чем-то еще глаза женщины, когда он принесет в дом добычу. Он представлял, как вечерами будет точить нож или проверять копье, а жена в это время начнет готовить еду или станет рассказывать ему о том, что случилось в племени, пока он был на охоте. Они вместе построят дом, он завалит его шкурами и прочими полезными в хозяйстве вещами, а жена всегда будет его хвалить и гордиться им.

Увлеченный своими мыслями, Борг искал ее, ту, что представлялась ему, но почему-то не находил свою жену среди свободных женщин племени. Он даже ради порядка понаблюдал за чужими женщинами, но и среди них не нашел никого, с кем ему хотелось построить дом или родить детей.

Время шло, а Борг оставался один. Каждый раз, когда племя проводило выбор, он готовился к нему самым основательным образом, припасая дорогие подарки, но так никого и не выбрал. Со временем на него начали странно коситься.

Женщины были возмущены его поведением. Им не нравилось, что Борг готов в любое время уединиться где-нибудь с женщиной, но при этом не желает выбирать одну из них (или несколько) себе в жены. Мужчины тоже ворчали, ведь Борг отказывал их дочерям, каждый раз оставляя более чем достойные дары себе. Правда, все эти разговоры велись вдали от самого Борга. В его присутствии никто не осмеливался показывать своего пренебрежения.

А все из-за страха. Несмотря ни на что, Борг являлся самым сильным воином племени. Каждый раз, выходя с ним на охоту, они возвращались в полном составе с большой добычей. Но даже это не перевешивало страх перед столь могущественным, по их мнению, человеком.

Борг неуловимо отличался от остальных, и это едва заметное отличие возводило между ним и другими людьми высокую стену, через которую никто даже не думал перебираться. Иногда у него появлялись странные идеи, которые казались людям дикими.

Благодаря своей силе и удаче на охоте, Борг завоевал право находиться на собраниях. Они проводились очень часто. Во время этих собраний обсуждалось, кто возьмет на себя роль лидера на совместной охоте, кто будет прикрывать в случае непредвиденных событий, как они станут делить добычу и все в таком роде.

Чем старше становился Борг, тем больше он видел, начал замечать, как люди относятся к нему. Он понимал, что шаман — второй уважаемый в племени человек — скрытно пытается высмеять его. При этом тот считал, что сам Борг не замечает едких слов, которые задевали его гордость воина.

А еще он был уверен в том, что их вождь слишком самоуверен. Впрочем, тотем лидера отчетливо говорил об этой черте характера. Борг хорошо изучил поведение красных волков. Эти звери, несомненно, были свирепыми хищниками, но порой не понимали, что противник намного сильнее. Они бросались в бой слепо, будто впереди всегда ждала легкая добыча, и из-за этого часто погибали.

Вот и сейчас — глава племени недооценивал кочевников. Борг прекрасно знал, что их противников столь много, что они могут затмить собой горизонт. Племя даже с учетом всех сильных воинов не способно противостоять такому напору. Сам Борг предпочитал отступить, собрать как можно больше воинов из соседних племен, а потом напасть на врагов.

Судя по тому, какой в шатре вскоре разгорелся спор, не он один считал, что такое поведение позволит им не просто выжить, но и победить кочевников. В конце концов, это племя долгие годы разоряет поселения, не желая жить по всеобщим законам. Они убивают мужчин, забирают еду, женщин и маленьких детей. Кочевники отказываются жить так, как все остальные племена.

Спустя какое-то время вождю пришлось принять мнение большинства. Борг видел, как лидеру не по душе бегство. Он буквально презирал всех, кто голосовал за это. Больше всего неприязненных взглядов почему-то досталось самому Боргу. Вполне возможно, глава племени считал, что человеку, чей тотем — сам махайрод, не пристало трусливо отступать.

Как только решение сняться с места было оглашено, люди начали собираться. Над поселением повис страх. Все знали, насколько разрушительным является племя кочевников. Никому не хотелось лишиться детей, мужей, а то и жизни. Воины понимали, что кочевники не оставят их в живых. Им была невыносима мысль, что их жен заберут себе другие мужчины, а некоторых детей (мальчиков-подростков) убьют. Кочевники всегда поступали так с теми, кто не желал присоединяться к ним.

На очередном собрании было решено идти в сторону леса. Большое количество деревьев должно помочь им укрыться от преследователей. Кроме того, у многих на руках были дети, поэтому племя не могло передвигаться слишком быстро.

На следующее утро люди выдвинулись в путь. Они оставили все, что не могли унести в руках. Из-за этого многие были недовольны. Бросать непосильно нажитое никому не хотелось, но иного выбора не было.

Борг оставил все без сожалений. Он знал, что всегда может добыть себе еще шкур, выточить каменную чашу, начистить черепов или красивых костей, построить новый дом. С собой он взял только найденную в детстве красивую ракушку. Он давно решил, что это станет первым подарком его будущей жене, поэтому не собирался оставлять такую ценность кочевникам.

Понимая, что племя находится в сложном положении, Борг во время пути часто отделялся от толпы и охотился. Часть мяса он забирал себе, остальное отдавал другим. Люди благосклонно принимали его заботу.

Они шли уже несколько дней. Женщины, не привыкшие к столь долгой ходьбе, начали уставать — племя ощутимо замедлилось. Иной раз Борг мог провести целый день на охоте, а после без труда отыскать переселенцев.

Тело Борга было сильным и выносливым. Он мог идти сутками напролет, не ощущая особой усталости. Его реакция превосходила реакцию любого другого воина в несколько раз. Единственное, что Борг не любил, — это быстрый бег. На самом деле, он мог бежать целый день, но только медленно.

Охотился он точно так же, как и его тотем. Выслеживал жертву, подкрадывался, ждал, пока она потеряет бдительность, а потом резко атаковал. Чаще всего животное, ставшее целью Борга, просто не успевало уйти от броска.

Солнце успело пятнадцать раз опуститься и подняться, когда наблюдавшие за окрестностью часовые заметили приближение большого количества незнакомых воинов. Сначала люди удивились, ведь никто не ждал встречи с кем-либо, а потом большинство обуял страх — кочевники!

Это на самом деле было кочующее племя. Добравшись до покинутой стоянки, они поняли, что добыча ушла отсюда не так давно. Тогда вождь решил догнать своих будущих жертв. Мужчин перебить, женщин и детей подходящего для верного воспитания возраста забрать, как и ценности, что будут у людей. Им понадобилось несколько дней, чтобы настигнуть удирающее от них племя.

Кажется, единственным, кто обрадовался этой встрече, был вождь. Когда он узнал о врагах, то бросил свою семью и умчался навстречу шакалам (именно так он предпочитал их называть), подгоняя криками остальных воинов.

Борг наблюдал за этим со стороны, обдумывая, как лучше поступить. Было понятно, что убежать больше не получится. Раз кочевники догнали их, то теперь не отпустят. Получалось, что единственный путь, который у него (и у племени) оставался, — это принять бой.

Перехватив копье, он посмотрел на удручающе большое количество врагов. О том, что может умереть, Борг не думал. Лишние мысли обычно только мешают, поэтому он отбросил сомнения и побежал в сторону противников, с каждым мгновением ускоряясь все сильнее.

***

Борг очнулся резко. Открыв глаза, он поморщился из-за моментально возникшего головокружения и тошноты. Дождавшись, когда ему станет лучше, он пошевелился. Резкая боль в боку заставила его стиснуть зубы. За ней он толком не заметил, как полыхнуло огнем бедро.

Отдышавшись немного, Борг осторожно перевернулся на живот. В глазах все поплыло, и он стиснул пальцами траву, словно это могло чем-то помочь.

Переждав приступ, он тряхнул головой в попытке избавиться от гула, а после, когда мир вокруг перестал так сильно кружиться, приподнялся на локтях, оглядываясь. Рядом с ним лежал Долм — один из воинов его племени. Боргу не нужно было долго думать, чтобы понять — соплеменник мертв. Мертвее просто не бывает.

Выдохнув, он положил руку на раненый бок и приподнялся. Это движение далось ему с трудом. Тошнота стала сильнее, но Борг не обращал на нее никакого внимания, глядя на мертвых людей, окружающих его. Жад, Ксар, Лдор, Мгот и многие другие были мертвы.

В какой-то момент во время боя Борг остро ощутил, что они проигрывают. Он понимал, что выжить сможет только в одном случае — передав управление телом своему тотему. Ему нужна была сила, скорость и реакция его зверя. В обычной жизни он и так всем этим владел, но в редких случаях позволял тотему выходить на первый план. Обычно после такого сам Борг не помнил, что с ним происходило.

Учитывая, что половина его племени сейчас лежала на этом поле мертвой, их ничто не спасло.

Придя немного в себя, Борг огляделся более внимательно. Теперь он видел, что враги не побрезговали ничем, отобрав у мертвецов не только оружие, но и все, что на них было надето.

Ни женщин, ни маленьких детей поблизости не было, значит, противники убрались отсюда довольно давно. Борг знал, что кочевники стараются их не убивать, так что с ними все будет в порядке. Они вряд ли станут сопротивляться, а значит, останутся живы. Он некоторое время размышлял над идеей последовать за кочевниками и отбить соплеменников, но эта мысль не вызвала в нем большого энтузиазма. И нет, дело не в страхе, просто среди ушедших у него не было никого близкого.

К тому же он сомневался, что женщины отблагодарят его за подобное. Всё-таки им нужны мужчины, а воины их племени погибли. Боргу не нужно было столько жен.

Услышав крик сверху, он дернулся, словно пытаясь уйти с линии атаки, но тут же зашипел, чувствуя, как раненые места загорелись огнем. Тошнота комом подкатила к горлу. Борг судорожно сглотнул и поднял голову. Над мертвыми парили падальщики. Они постепенно снижались, и их явно тревожил сам Борг, который, по их мнению, выглядел как-то не очень мертво.

Сзади донесся смех гиен. Борг прищурился — он ненавидел этих существ. Они были трусливы, нападали только большой стаей и могли часами бродить за выбранной жертвой, нервируя ее своим криком. При этом они изматывали ее, сужая круг, пока не нападали. Эти хищники не брезговали ничем, включая падаль. Собственно, это была их любимая еда. Борг несколько раз видел, как эти звери ели своих же сородичей, если те были чем-то ослаблены или больны.

Понимая, что ему нельзя оставаться в этом месте долго — в саванне не только гиены любили полакомиться трупами, — Борг кое-как поднялся на ноги. Никакой одежды на нем не осталось, не говоря уже об оружии. Нестерпимо хотелось пить.

Облизнув пересохшие губы, Борг сделал шаг и тут же рухнул на одно колено — боль в левом бедре пульсировала с такой силой, что, казалось, могла свести с ума.

Собрав все силы, он снова встал. Стараясь не обращать внимания на павших соплеменников, поглядел в ту сторону, куда они не так давно стремились. До леса еще пятнадцать дней ходьбы. Ближайшая вода в пяти днях от него. Учитывая ранение, срок можно увеличить вдвое. Стоило ему подумать об этом, как пришло полное понимание — он не дойдет. И неизвестно, что убьет его раньше — голод, жажда или зверь, почувствовавший запах крови.

Услышав противный звук, Борг хищно прищурился. У него был шанс выжить, но для этого ему нужно поесть и напиться. Воды здесь нет, из еды только надоедливые гиены, причем еще живые.

Это ненадолго, подумал Борг и медленно двинулся в сторону. Он сильно хромал. С каждым шагом раненое бедро простреливало болью, а бок до сих пор кровоточил.

Отойдя от павших на несколько метров, он сначала осторожно сел, а потом и вовсе лег на спину. Повернув голову в сторону гиен, Борг старался дышать как можно тише и медленнее. В своем состоянии он не мог охотиться, поэтому решил, что будущую еду следует для начала приманить.

Он не хотел смотреть, как звери поедают людей, но не мог отвернуться или закрыть глаза — ему нужно было знать, когда к нему двинется одно из животных. Заметив, как одна из гиен потрусила в его сторону, Борг возликовал, но никак не выдал своих эмоций. Подпустив осторожное животное ближе, он собрал остатки сил, напрягся и сделал бросок вперед. Он понимал, что от этого броска зависит его жизнь, поэтому постарался быть быстрым, резким и точным.

Некоторое время спустя он, хромая, уходил все дальше от поля битвы. И пусть его раны до сих пор болели, но желудок был полон, а это значит, что у него появился шанс выжить.

Наблюдая за тем, как небо постепенно окутывается тенью, Борг ощущал прилив сил. Если пойдет дождь, то он сможет смыть с себя запах крови. А раны закрыть грязью, в ином случае он будет привлекать хищников.

Когда дождь действительно полил, Борг застонал от удовольствия и рухнул на землю от усталости. Предки явно не желали ему гибели. Сначала они послали ему еду, а теперь дождь. Он воспринимал все это благословением.

Подождав, пока неприятная слабость немного пройдет, Борг поднялся на ноги и принялся смывать с себя кровь. Кожа вокруг ран горела, но вода слегка остудила жар. Закончив с помывкой, он сел и подставил под упругие струи ладони. Как только в них набиралась вода, он сразу же жадно ее выпивали повторял процедуру.

Придя в себя достаточно, чтобы мыслить, он первым делом озаботился хоть каким-нибудь оружием. Обтесывать нож или наконечник для копья у него не было времени, поэтому он подхватил первый попавшийся булыжник, будучи уверен, что с помощью камня сможет убить любое животное. Для этого достаточно попасть в голову.

Следующие несколько дней Борг только и делал, что днем брел вперед, а ночью падал на землю и засыпал. Он понимал, что должен проявить бдительность, ведь его вполне могут съесть прямо во сне, но ничего не мог поделать со своим телом. Оно стремительно теряло силы.

Чуть легче ему стало, когда он дошел до реки. Промывка ран требовала терпения. Каждое прикосновение приносило боль. Смыв грязь, он заметил, что края раны набухли и слегка загноились. Он знал, что это значит, но не переставал бороться.

Аккуратно прочистив порезы, Борг не стал замазывать их грязью. Что-то внутри него протестовало и не позволяло так сделать. В конце концов, он сдался и оставил раны открытыми. Благо кровь уже не бежала, и то хорошо.

Напившись, он поймал голыми руками рыбу и съел ее сырой. Борг был доволен собой, ведь даже сейчас, когда он едва передвигает ноги, его быстрая реакция никуда не делась.

Он не стал отходить далеко от реки, так как знал, что в этой местности больше нет водоемов. Ему не хотелось лишиться источника воды. Пить требовалось постоянно, а дождь каждый день не идет, не считая определенного сезона.

Кроме того, около воды всегда можно было отыскать пищу. Конечно, хищники здесь тоже были, но для них у Борга был приготовлен булыжник, которым он готов был в любой момент воспользоваться.

Его состояние, несмотря на каждодневное питание, питье и промывку ран, ухудшалось. Борг с тоской смотрел на воспаленные дыры в своем теле, понимая, что все это ведет его к смерти.

В один момент он жалел, что не смог найти жену и поспособствовать рождению сына. В следующую секунду вздыхал облеченно. Ему даже думать не хотелось о том, что бы он чувствовал, если бы его жену и ребенка забрали кочевники. А после жутко сердился, вспомнив, что проклятые шакалы забрали хранимую им много лет ракушку, которую он планировал подарить своей жене.

Вскоре сон Борга стал более длительным. По утрам он едва мог заставить себя открыть глаза. Его лихорадило, бросало в озноб, а потом било невыносимым жаром. Раны дергало. Кожа вокруг покраснела и вспучилась. Несмотря на все это, Борг упорно каждое утро вставал на ноги.

Он не знал, сколько прошло времени. Сознание с каждым днем становилось все туманнее. Сил почти не осталось. Теперь он ночевал прямо у кромки реки, так как знал: утром он не сможет встать и дойти. Он больше не мог ловить рыбу стоя. Понимая, что есть ему все еще нужно, Борг переполз к месту, где высокая трава росла прямо из воды. Утром, проснувшись, он первым делом осторожно заползал в воду. Затем замирал, дожидаясь, когда все вокруг успокоится и рыба приблизится. Потом ловил, кое-как выбирался на берег и поедал добычу. Обычно после еды он снова погружался в лихорадочное забытье. Время от времени сознание возвращалось к нему. В такие моменты Борг старался ухаживать за своими ранами, пил или просто лежал и размышлял над тем, почему его еще никто не съел.

Он не оглох внезапно, так что слышал, как вокруг бродят звери. Кроме того, он находился близко к реке, а здесь всегда много как травоядных, так и тех, кто любит мясо. Борг ненавидел свою беспомощность. В те редкие моменты, когда к нему возвращалось сознание, он чутко прислушивался к различным звукам, каждое мгновение ожидая, что сейчас из ближайших кустов крадущейся походкой выскользнет хищник и сожрет его.

Вскоре он перестал заботиться о пропитании. Его тело не требовало больше еды. Мгновения незамутненного сознания становились все короче. Борг не смирился, нет, просто он уже не помнил, что должен за что-то бороться.

В конце концов он полностью потерял сознание, перестав приходить в себя. Именно поэтому момент, когда его нашли люди, прошел мимо него. Как и то, что большинство хотело бросить его, а лучше добить, чтобы не мучился, но один человек не согласился с этим. Этим человеком была женщина.

Глава 5

Саша радовалась тому, что додумалась обмазать тело грязью. После этого она стала невидимой для местных обитателей. Иногда ей казалось, что дело вовсе не в этом, но ничего более реального в голову не приходило. Несмотря на то что во время пути на нее никто не нападал из кустов, она продолжала продвигаться вперед с особой осторожностью.

Александра понятия не имела, правильно ли идет. Она могла ориентироваться только по солнцу. Ей хотелось верить, что следует в верном направлении.

Пару раз ей мерещилось, будто кто-то пристально за ней наблюдает. Это ощущение было столь сильным, что Саша предпочитала останавливаться и тщательно изучать ближайшую местность на наличие скрывающихся врагов или хищников. Ни разу она так и не увидела того, кто смотрит на нее.

Сначала Александра думала, что это всего лишь разыгравшееся воображение, подпитываемое страхом и неуверенностью перед этим пугающим, незнакомым и невероятно опасным местом. Потом решила, что лучше все-таки будет бдительной, чем поверит в свою паранойю и перестанет обращать внимание на возможную опасность.

Спустя пару дней орехи закончились. Вода тоже подходила к концу. Влажность в лесу была высокой, но водоемов по пути так и не встретилось. Тогда Саша вспомнила о способе, о котором читала когда-то давно. Так воду добывали те, кто оказался без помощи в пустыне. Здесь была не пустыня, но это означало, что она сможет собрать больше воды. Предположительно.

Выкопав яму, постоянно оглядываясь при этом, Саша тщательно уложила на дно лист, а потом построила над ямой каменную пирамиду. Камней вдали от реки было гораздо меньше. Мелкие давно погребены под слоем листьев, а валуны ей были ни к чему. Пришлось побродить немного в поисках. Закончив, Саша допила остатки воды и перекусила найденным по дороге фруктом. Нечто подобное Хатия несколько раз приносила домой, поэтому Александра не опасалась за свой желудок.

Утром яма была заполнена чистой водой. Пусть перепад температур между днем и ночью был не существенным, но он все равно позволил собраться конденсату, который и стек вниз. Аккуратно перелив жидкость в свою переноску, Саша насладилась чистой водой и отправилась дальше.

Еще через пару дней она, наконец, увидела того, кто все это время будто наблюдал за ней. И когда увидела, едва не умерла на месте от волны страха. Любой на ее месте испугался бы, заметив между деревьев пятнистый хвост.

С того момента Саша не выпускала из рук нож. Она не знала, что за хищник следует за ней попятам, но расцветка и вид хвоста намекали на зверя из семейства кошачьих. Из пятнистых лично она знала гепардов, леопардов и ягуаров, но первые, кажется, предпочитают жить в саваннах, правда, в этом Александра полностью уверена не была.

Размер увиденного хвоста свидетельствовало довольно внушительных размерах животного. Если честно, Саша едва не расплакалась от беспомощности. Ей оставалось надеяться, что зверь не воспринял ее как пищу, именно по этой причине просто следовал, наблюдая. Вполне возможно, что его всего лишь заинтересовало странное животное.

После этого Саша еще пару раз видела пятнистую шкуру. Признаться, она каждый раз обмирала, ощущая ледяной ужас, от которого тело буквально немело. Одно дело строить планы, как она храбро будет сражаться с набросившимся на нее хищником, и совсем другое — понимать, что в случае нападения такого большого зверя она вряд ли сможет хотя бы пискнуть.

К ее удивлению и громадному облегчению, животное продолжало просто следовать за ней. Одно время Александра думала, что это разные звери, но вскоре отбросила эту мысль. Не может быть такого, чтобы хоть один из них не решился напасть, а это значит, что рядом бродит единственный экземпляр.

Находясь в постоянном напряжении, Саша начала замечать, что теряет концентрацию. Постоянно бояться нельзя, поэтому она стала чувствовать себя в этом все еще пугающем лесу более свободно. Александра понимала, что привыкает к постоянной опасности. Вскоре она уже автоматически отслеживала все опасные, по ее мнению, места, будь это пышное дерево, в котором мог кто-то скрываться, или какие-нибудь кусты.

Через пять дней впереди появился просвет. Она подумала, что это очередная поляна, но стоило ей выйти из-за деревьев, как ее охватил восторг — она дошла! Александра стояла на краю обрыва, слегка растерянно глядя на открывшуюся равнину. Ей не верилось, что удалось выжить в этом лесу. Это казалось нереальным. И не просто выжить, но еще и не потеряться. Разве такое возможно?

Сашу не очень пугала сложная жизнь. Она знала, что может справиться со многим, но понимала, что с имевшейся у нее подготовкой шансы уцелеть одной в глухом лесу были почти нулевыми.

Что-то во всем этом казалось ей крайне подозрительным. Обернувшись в сторону стены леса, Саша цепко оглядела каждый куст и темное место, но не заметила ничего особенного, даже привычный в последние дни взгляд пропал.

Решив не сетовать на то, что выжила, Александра с благодарностью приняла этот подарок жизни. Отвернувшись обратно к саванне, Саша принялась осматривать ее более расчетливым взглядом.

Впрочем, долго вглядываться не пришлось — громадное черное стадо паслось в нескольких километрах от границы леса. Да, она нашла тех, кого искала, только легче от этого не стало. У нее до сих пор не было идей, как свалить такого крупного зверя, оставшись при этом живой. Тем более одному человеку вряд ли по силам совладать с большим стадом. Затопчут и не заметят. Или на рога поднимут.

Сама саванна Сашу тоже интересовала. Трава здесь была слегка желтоватой, пожухлой, выглядело все так, будто приближался конец лета. Но Александра знала, что никакой осени и зимы тут не было, зато пару месяцев шли сильные, непрекращающиеся дожди. Кроме травы здесь встречалось достаточно много низкорослых, растущих отдельно деревьев. Они показались Саше знакомыми, но она не знала их названия. Такие деревья всегда изображались на пейзажах Африки.

Недалеко от стада около одного из деревьев Александра заметила группу коричневатых животных. Даже издалека она видела, что это прайд каких-то хищников. Львы? Вполне может быть. Всё-таки животные в этом мире похожи на зверей из ее прошлой жизни, только название чаще всего звучит иначе.

Равнина располагалась заметно ниже того места, на котором стояла Саша. Создавалось ощущение, что большой кусок земли просто просел на несколько метров. Или какое-то время назад в этом месте был большой водоем. Возможно, озеро, которое по неизвестной причине высохло, а на его месте возникла равнина, не успевшая или почему-то не пожелавшая зарасти лесом.

Насчет того, что деревья просто не успели захватить освободившуюся территорию, Саша сомневалась. Судя по всему, это место опустело довольно давно. Если, конечно, она права и здесь действительно был некий водоем.

Слева от нее на некотором расстоянии змеилась серебристая лента. Видимо, это река, протекающая рядом с их стойбищем. Можно было вернуться назад в племя, придерживаясь ее берегов, но была вероятность, что ее поселение расположено рядом с каким-нибудь ответвлением. Если это так, то она просто заблудится. Придется снова ориентироваться только по солнцу. Ну, еще по горе. Она, кстати, возвышалась сзади зеленым холмом, устремляющимся ввысь.

У Саши были нехорошие мысли по поводу этой горы. Уж больно она напоминала вулкан, пока бездействующий. Конечно, он может никогда больше не проснуться. Нужно будет подняться наверх и убедиться в своих предположениях или опровергнуть их. Если это вулкан, то им не следует жить так близко от него.

Запомнив направление к стаду, Александра принялась за спуск. Склон оказался достаточно пологим, так что она без проблем преодолела это препятствие. Ее заинтересовали многочисленные норки, в которых явно должны были жить какие-нибудь мелкие животные. Руками лезть внутрь она не стала. В конце концов, ее могли укусить. К тому же в норах могли обитать вовсе не безобидные зверьки, а ядовитые змеи. В таком месте любая рана может стать смертельной, особенно без лекарств.

Змей тоже можно есть. Эта мысль уже несколько раз приходила в голову. Вот только стоило Саше представить этих длинных извивающихся гадов, как все желание охотиться на них пропадало. Ее просто передергивало от липкого неприятия. Александра очень не любила всяких пауков, таракашек, змей и червей.

Спустившись, она огляделась. Трава вокруг была достаточно высокой. Это и плюс, и минус. Плюс в том, что благодаря этому ее мало кто заметит. Особенно, если она пригнется. Минус — в таком случае она сама не увидит приближающегося хищника или просто опасного зверя. Ведь даже травоядное животное, рассвирепев, может убить человека.

Ее внимание привлекла земля. Особенно ее заинтересовали какие-то белые вкрапления. Присев, Саша потерла пальцем камень с серовато-белым налетом. Он чем-то напоминал Александре легкую накипь. А еще…

Помня о своих недавних предположениях, Саша поднесла палец ко рту и осторожно лизнула кончик. Как она и думала. Это соль! Судя по всему, в этом месте действительно когда-то давно было море. Вероятнее всего, оно просто высохло. Со временем ветра нанесли сюда землю, она укрыла толстым покрывалом соленое морское дно. На земле выросли растения, потом они сгнили, присоединившись к нанесенной почве. Постепенно слой земли увеличился, но соль отсюда не пропала. Саша подозревала, что она все еще хранится на глубине и лишь часть ее выходит на поверхность.

Все это произошло достаточно давно. Тысячи, нет, вероятнее, миллионы лет назад. Александра подозревала, что нужно будет вырыть яму в несколько метров, чтобы добраться до солевого слоя.

Теперь понятно, где берет соль племя, с которым торгуют люди из ее поселения. Скорее всего, они либо придумали способ, как добывать соль прямо из земли, либо каким-то образом наткнулись на место, где солевое дно выходит наружу.

Саша на короткий миг задумалась, как можно достать соль из земли, не копая ямы. На берегу моря все проще: воду достаточно испарить, и соль останется. А тут? Наверное, сначала следует смешать землю с водой, потом мути осесть, а после воду слить и вскипятить. Вода испарится, а соль должна остаться. Или нет. Александра точно не знала, но собиралась попробовать сразу, как только найдет для этого время. Желательно быть при этом в полной безопасности.

Оставив в покое землю, она поднялась и поглядела в сторону стада. У нее все еще не было мыслей по поводу того, как ей умертвить одно из этих животных. Ее силы просто не хватит на что-то столь сложное. Решив для начала подобраться ближе, Саша осторожно двинулась вперед. Она отлично помнила, где располагается предположительно львиный прайд, поэтому предпочла обогнуть его дугой.

Один раз из-под ее ног буквально выпорхнула небольшая пятнистая птица. Саша дернулась в сторону, не ожидав чего-то подобного. Затем прищурилась, расчетливо глядя вслед удаляющейся пташке. Мяса хотелось очень сильно. Она в этом мире уже пару месяцев, но при этом мясо так и не попробовала.

Сглотнув, Александра внимательно оглядела место, где еще недавно была птица. Она надеялась отыскать гнездо с яйцами. Гнездо нашла, но оно оказалось пустым.

Разочарованно поглядев на него, пошла дальше, глядя теперь под ноги более внимательно. Несколько раз она снова видела птиц, но не стала их ловить. Как бы ей ни хотелось мяса, Саша понимала, что не может начать его готовить прямо посреди равнины, под взглядом хищников, которые только и ждут, когда им встретится беспечная жертва.

Добравшись до одного из деревьев, Александра с опаской оглядела его. Некоторые хищники любят дремать на ветвях. Ее не прельщала встреча с одним из них. Убедившись, что конкретно это дерево никем не занято, она забралась на него и устроилась удобнее, принявшись наблюдать за стадом, которое заметно приблизилось. Львы остались далеко сбоку, иных хищников Саша пока не видела.

Может, выкопать яму? А на дно натыкать кольев. Потом обойти стадо, спугнуть его и ждать, пока одно из животных угодит в ее ловушку. Чем копать она найдет. Не так давно проходила мимо небольшой горки костей, среди них можно найти что-нибудь подходящее. Колья тоже сделать можно. Дерево есть, наломать палок, обжечь их, воткнуть в землю. Не обязательно даже копать большую яму, достаточно неглубокой, чтобы животное, угодив в нее, сломало ноги или поранилось о колья. Мучить животное не хотелось, отчего Саша поморщилась, будто у нее внезапно заболел зуб. Но куда деваться? Она ведь не может вечно любоваться стадом и ждать, пока череп сам свалится ей на голову.

Чем можно вспугнуть такое большое стадо? Животные боятся громких звуков и огня. Поджигать равнину Саша не собиралась. В конце концов, в траве живет множество птиц и зверьков, которых просто так убивать ей не хотелось. Остается только звук. Вряд ли таких громадин впечатлят ее крики, а кроме своего голоса у нее ничего не было.

Так ничего и не придумав, она продолжила наблюдать. Спустя какое-то время активизировались замеченные ею ранее хищники. Теперь они были немного ближе, и Саша с легкой дрожью узнала в них самых настоящих саблезубых тигров. Любой житель Земли, учившийся в школе, знал, как выглядят эти звери. В ее прошлом мире саблезубые кошки давно вымерли, но люди были в курсе их существования, благодаря найденным останкам. В свое время Саша видела пару исторических фильмов о жизни этих животных. Ученые ничего не знали наверняка, но вполне могли предполагать.

Мощные, громадные хищники выглядели идеальными машинами для убийства. Саша молила всех богов, чтобы эти звери не обратили на нее внимания. Впрочем, страх не мешал ей пристально следить за передвижением нескольких тигров.

Степенно ступая, они направились прямо к стаду. Чем ближе они подходили, тем медленнее шли, явно начав таиться. В конце концов они залегли немного в стороне, ожидая своего часа.

Александра чувствовала себя так, словно попала в компьютерный фильм о дикой природе первобытного мира. Вцепившись в дерево сильнее, она со смешанными чувствами наблюдала, как одно из копытных, увлекшись травой, немного отделилось от общего стада.

С одной стороны, ей было жаль животное. Она понимала, что если тот не изменит направления и не вернется в стадо, то вскоре испытает сильную боль, страх, а потом умрет.

С другой стороны, она осознавала, что это закон жизни. Если хищники не будут питаться, то вскоре вымрут, а травоядные расплодятся так сильно, что нанесут ощутимый удар по растительности. Это повлечет за собой иные бедствия. Окружающий мир настигнет катастрофа.

Кроме того, она и сама всегда с удовольствием ела мясо. Просто одно дело, когда покупаешь в магазине готовый кусок, который воспринимается исключительно как пища, и совсем другое — видеть, как перед тобой погибает живое существо. Впрочем, она была уверена, что этот мир вскоре выбьет из нее такую сентиментальность. Магазинов тут нет, и не планируется в ближайшее время точно.

Пока она отвлеклась на свои размышления, ситуация слегка поменялась. Травоядное приблизилось еще немного, но тигры явно не желали испытывать судьбу, ведь животное вполне могло опомниться и вернуться в стадо. Большие кошки принялись осторожно подбираться ближе. Расстояние между хищниками и жертвой сокращалось, а потом один из тигров неожиданно сделал бросок.

Александра задержала дыхание от удивления. Расстояние между саблезубым и травоядным было слишком большим, по ее мнению, но зверю все равно удалось в одно мгновение преодолеть его. Тигр наскочил на быка и повалил его. Их сразу окружили остальные хищники, явно следя за тем, чтобы другие быки не подумали приближаться к ним.

Все произошло слишком быстро. Саша выдохнула, испытывая нечто похожее на восхищение. Она никогда не видела ничего подобного. Один бросок— и жертва повержена. Невероятная сила и скорость!

За трапезой Саша наблюдать не стала, хотя все равно одним глазом поглядывала в ту сторону. Просто проверяя, что хищников она не интересует.

Ели звери долго, явно не испытывая потребности быстро закончить и покинуть «место преступления». За это время непонятно откуда набежали падальщики, в отдалении ждущие, когда им разрешат подъесть остатки. В небе кружилась пара крупных птиц.

К вечеру прайд вернулся под дерево, под которым они дремали днем. Они еще не успели толком отойти, как на кости набросились хищники, издалека похожие чем-то на собак, только звук, которые они производили, очень напоминал смех гиен. Птицы, еще недавно парившие в небе, рухнули вниз. Гиены пытались отогнать их, но те бесстрашно били мощными клювами, явно не намереваясь отступать. В конце концов они как-то поделили между собой остатки и принялись насыщаться.

Ночью Саша не видела, что происходит, но слышала различные звуки. Видимо, даже голые кости были кем-то признаны вполне годными в пищу. Сама она попила воды и всю ночь вздрагивала от шума.

Очнувшись утром, она первым делом проверила местность вокруг. Странно, но никто так и не обратил на нее внимания. Александра приписывала такое отношение со стороны хищников чудодейственному эффекту от грязи, которой она до сих пор была обмазана. Та давно уже высохла, неприятно тянула кожу и волоски, но Саша даже не думала убирать ее. Прихваченная с собой закончилась, поэтому она спустилась с дерева, плеснула в ближайшую ямку воды и тщательно замешала себе новой косметики.

Правда, перед этим Александра внимательно осмотрелась. Стадо отошло немного дальше. Тигры спокойно валялись под деревом, одним своим видом давая понять, что к «жаворонкам» они не относятся. Вполне возможно, что мелкие животные (а по сравнению с этими махинами она тоже выглядела мелкой и незначительной) этих хищников не интересуют. Падальщики давно пропали, после них все-таки остались кое-какие кости.

Больше всего Сашу интересовал череп. Его отчетливо было видно среди утоптанной зверями травы.

Закончив с нанесением защитного покрова, Александра чуть нервно потерла ладони и посмотрела по сторонам. Другого шанса у нее может и не быть. Ей надо забрать этот череп, пока сюда не явился кто-то, кто или сломает его, или сгрызет.

Убедившись, что голые кости никого пока не интересуют, Саша короткими перебежками двинулась в нужную сторону. Добравшись до места недавней трапезы, она не стала долго разглядывать кости или рефлексировать по поводу судьбы погибшего быка, просто схватила череп за громадный рог и потащила за собой.

Хотелось бы сказать, что это было легко. На самом деле, все не так. Череп весил прилично, и хилых сил Саши не хватало даже для того, чтобы оторвать его от земли.

Убедившись, что тигры по-прежнему спят, Александра направилась в сторону леса, огибая их стоянку. Она каждые пару минут останавливалась и прислушивалась, готовая в любой момент бросать череп и бежать или защищаться. Открытая местность нервировала почему-то сильнее, чем густой лес. Видимо, из-за того, что Саша отлично видела тех самых хищников, которых так опасалась.

Добравшись до леса, Александра выдохнула. Бросив череп, она присела отдохнуть. К этому времени она успела устать так, что едва переставляла ноги. К тому же сказывался голод — ей срочно нужно было найти, чем перекусить.

Когда сбоку послышался какой-то шум, Саша едва не закричала от испуга и неожиданности. Она сама не заметила, когда в ее руке появился нож. В этот момент Александра осознала, что забыла копье на дереве.

Взгляд моментально нашел вероятную опасность. Это оказались самые настоящие гориллы (или кто-то очень на них похожий), которые что-то собирали и ели около кромки леса. Находились они в десятке метров от нее.

Саше не хотелось знать, что будет, если эти животные заметят ее. Стоило ей подумать об этом, как одна из горилл, медленно пережевывая какие-то листья, посмотрела в ее сторону. Сердце Александры упало глубоко вниз. Она приготовилась бежать, но секунда проходила за секундой, а горилла даже не думала нападать. Она методично жевала листья, смотря на Сашу таким взглядом, будто видела перед собой дерево или что-то похожее.

Понимая, что не может стоять так вечно, Александра схватила череп за рог и потянула, медленно отступая к лесу. Горилла проследила за ней взглядом, сунула в рот другой лист и отвернулась, словно происходящее ее никаким боком не касалось.

Саша совсем не обиделась на такое невнимание и игнорирование. Она перехватила рог крепче и торопливо скрылась за ближайшими кустами. Ей хотелось бежать без оглядки, но она осознавала, что в лесу на самом деле не менее опасно, чем на равнине. Впрочем, стоять на месте она все равно не могла.

Остановилась Саша минут через пятнадцать, решив, что отошла достаточно далеко. Рухнув на землю рядом со своим трофеем, который и не думала бросать, она принялась успокаиваться. При этом она решала, как ей изловчиться, чтобы не пришлось волочить череп по земле.

Если она станет просто тащить его, то шумом обязательно кого-нибудь привлечет. А значит, нужно нести. Вот только как? В итоге она решила привязать его к спине. Идти придется чуть согнувшись, но это все равно лучше, чем перемещать череп волоком.

Веревки для реализации затеи не хватало, так что Саша оторвала подходящую лиану и пристроила ее к делу. Было неудобно и тяжело. Череп натирал в нескольких местах, больно давил на плечи, но деваться было некуда. Убедившись, что трофей привязан крепко, Александра «бодро» пошагала назад. Впрочем, не забывая посматривать по сторонам.

***

Александра заблудилась. Прошло уже семь дней, как она покинула равнину. К этому времени давно уже должен был показаться поселок, но, видимо, ее путь вильнул куда-то в сторону — ни племени, ни реки поблизости не было даже видно.

Близился вечер. Отвязав череп, она уже привычно аккуратно уложила его на землю, размяла уставшие плечи, а после вскарабкалась на дерево. И пусть на нее никто не напал за все время путешествия, Саша предпочитала все равно перестраховываться. Вообще, странно, что за все эти дни на нее никто так и не наткнулся, даже случайно. А ведь многие охотники сложили голову, после того как отправлялись за пропитанием.

Тут было несколько вариантов.

Первый — она дьявольски удачлива. В принципе, эта версия имела право на существование, не зря ведь Саша не просто умерла, а переродилась. И неважно, что попала в такое место, главное ведь не в этом, а в том, что ей вообще это удалось. Да, ее заслуги в этом нет, но кто знает, что привело к попаданию.

Второй — правду говорили знающие люди: грязевые ванны полезны. По крайней мере, жизнь они могут спасти, не дав хищникам учуять обмазанную с ног до головы жертву. Конечно, для подтверждения этой теории необходимы испытания, но уже сейчас можно смело сделать вывод, что такое вполне возможно.

Третий — тому, кто перенес ее сознание сюда, по какой-то причине не выгодно, чтобы она вот так быстро и просто умерла, поэтому он или она волей своей отогнал(а) от нее хищников.

Больше никаких вариантов в голову не приходило.

Последний вариант Александре совсем не нравился, ведь это будет значить, что за ней не просто следят, но и ждут каких-то свершений. Все это не слишком вдохновляло. Она хотела, чтобы за всем с ней происходящим стояли ее знания, смекалка, логика и капелька удачи, а не некие неизвестные сущности, от которых потом не отмашешься.

Ужинала Саша найденными не так давно фруктами. Вообще, как оказалось, лес полон еды. За эти дни ей удалось отыскать множество различных фруктов, ягод и орехов. Травы по-прежнему были незнакомы, но по пути Александра подмечала, если видела подъеденные листья.

Пару раз встречались ульи местных насекомых, очень похожих на знакомых ей пчел. Взглянуть поближе она не решилась, хотя, только подумав о меде, ощутила сладость на языке. Два раза попадалось на пути довольно интересное растение, очень похожее на кукурузу. Только початки имели достаточно экстремально красный цвет, из-за этого она не решилась попробовать их. Надо будет потом, если доберется до поселения живой, понаблюдать за этим растением. Если его едят птицы или звери, можно будет протестировать на себе.

Утром она все-таки добралась до реки. Радости не было предела. И неважно, что пока не нашла тропинку, которой пользовались люди племени, главное, что не забрела куда-то совсем далеко. Вот гора, вот река, значит, где-то здесь должна быть тропа.

Легко сказать, да трудно отыскать! Сначала Саша отправилась вниз по течению, несколько часов упорно спускалась, прежде чем признаться самой себе, что выбрала неверное направление. Дорога вверх по течению принесла свои плоды — Александра наконец-то увидела знакомую тропку. Вернее, даже не увидела, а вышла на нее.

Никого около реки не было. Если не считать притаившегося недалеко от берега местного крокодила. Он охотился на беспечную птицу. Глядя на эту картину, Александра вдруг подумала, что начала привыкать. Когда она впервые увидела местного водного хищника, то достаточно сильно перепугалась. Постоянно казалось, что он прямо сейчас выскочит и схватит ее. Сейчас сильного страха не было. Саша глядела на зверя со спокойствием, зная, что за долю секунды тот не сможет до нее добраться, а значит, она вполне успеет убежать.

Первыми ее заметили возвращающиеся откуда-то воины. Судя по пустым рукам, охота у них сегодня не задалась. Надо было видеть их лица, когда они разглядели Сашу. Хорошо, что им внезапно захотелось как можно быстрее убраться с дороги и они даже не подумали бросать в покрытое грязью существо копья. Храбрые мужчины лишь присели, а потом рассыпались по кустам. Кажется, внешний вид Александры их здорово напугал.

— Это я, — громко произнесла Саша, опасливо поглядывая в сторону ближайших кустов. Она уже поняла, что следовало для начала привести себя в порядок, а потом уже выходить к людям, но ей казалось, не время еще смывать свой боевой макияж. И вот к какому результату это привело. Хорошо хоть, не убили, перепугавшись.

— Я это, — повторила она. — Амия, дочь Хатии.

Ближайшие кусты, на которые Саша все это время смотрела, зашевелились. Листья раздвинулись, и на нее уставилось ошарашенное лупоглазое лицо.

— Амия? — с сомнением протянул совсем еще молодой парнишка.

Александра осторожно кивнула, переступая с ноги на ногу. Сделанные когда-то давно кожаные ботинки оказались не слишком удачной идеей. Ноги в них чудовищно потели, и их очень сильно натирало, особенно если идти целый день. В пути Саша вырезала ножом что-то вроде стелек и привязала их тонкими шнурами к ногам. Все равно жутко неудобно, но уже лучше, чем было.

Получив подтверждение, юный охотник осторожно выбрался из своего укрытия и медленно двинулся к Саше, держа копье наготове. Подойдя к ней ближе, он вытянул шею, будто пытаясь заглянуть ей за спину. Александра не стала его томить, повернулась и услышала моментально прозвучавший после этого удивленный и восторженный крик. Ну да, череп ей удалось утащить отличный. Кажется, он даже немного больше, чем тот, который вождю предлагал «миллионер».

Подумав о том, что ей не стоит здесь больше задерживаться, Саша резко развернулась, успев заметить алчный блеск в глазах юнца. Прищурившись, она вытащила нож, сделав это так, чтобы охотник заметил ее движение, а затем стремительно прошла мимо, до последнего момента краем глаза наблюдая за ним. Кажется, мальчишка перепугался — в тот момент, когда она проходила рядом, он отшатнулся, торопливо уступая дорогу.

Понимая, что законную добычу могут отобрать, Саша горной козой поскакала в поселение. Она торопилась показать людям, что выполнила условие вождя. Видимо, ее неожиданное появление слишком сильно впечатлило охотников. Из леса они показались в тот момент, когда она уже входила в селение. Причем выглядели так, словно торопились. И непонятно было, то ли спешили поздравить с удачной охотой и полюбоваться на трофей, то ли стремились отнять законно добытое, чтобы потом выдать чужое за свое.

Когда люди в поселении ее увидели, началась паника. Кажется, остальные тоже не признали в ней соплеменницу. Женщины похватали маленьких детей и укрылись в шалашах. Можно подумать, в случае настоящего нападения эти хлипкие хибары их спасут.

Когда все немного разобрались, то выбрались из своих нор и окружили Сашу. Она в это время развязывала узлы, желая освободить себя от ноши, и при этом поглядывала по сторонам, выискивая Хатию. Женщины отчего-то нигде не было, и это заставляло беспокоиться.

Александра уже хотела спросить замеченную Калигу о матери, как толпа расступилась и в круг вошел вождь. Судя по его недовольному лицу, он не ожидал, что у нее получится вернуться. Когда он заметил торчащие из-за спины Александры рога, то удивленно распахнул глаза. Впрочем, распахнулись у него не только глаза, но и рот. Его ошеломление было слишком сильным. Картина мира явно не складывалась, разбившись пару секунд назад на острые осколки.

Развязав узлы, Саша осторожно опустила трофей на землю и отступила на шаг в сторону.

— Ты хотел череп. Вот он, — произнесла она и вскинула голову.

Лидер с клацаньем зубов захлопнул рот, оглядел вожделенную кость, а потом прищурился. Спинной мозг подсказал, что вождь сейчас начнет юлить. Надо отдать должное, в себя он пришел быстро.

— Он чист. Ты хочешь обмануть нас? Ты просто нашла его.

«Даже если и так, то в уговоре не было ни слова, что я должна собственными руками убить быка. Ты просил череп, я принесла тебе череп. В чем твоя проблема?» — подумала Саша, тоже прищуриваясь и подаваясь вперед.

— Ты просил череп, я принесла его тебе. Я добыла его сама.

Она ведь и правда его добыла. В конце концов, ей пришлось смертельно рисковать, преодолевая лес и небольшую часть равнины. К тому же если бы не тигры со своей помощью, то она рано или поздно нашла бы способ убить быка.

— Голова была тяжелой. Я оставила ее ночью на земле. Все мясо и мозги поели гиены. Мне легче нести. Ты просил череп, вот твой череп. Я хочу право мужчины. Ты дал слово вождя! — добавила Саша быстро, заметив, что лидер собирается возражать.

Люди вокруг зашептались. Они все слышали, как вождь дал слово Амии. Они все были этому свидетелями. Он просил череп, и теперь эта ценность у его ног. Все справедливо. Вот только никто не знал, зачем женщине право мужчины. Кажется, это была единственная вещь, которая всех смущала и вызывала непонимание.

В этот момент сквозь толпу пробралась Хатия. Отыскав глазами Сашу, она бросилась вперед. Налетев похудевшим и совсем ослабленным вихрем, женщина буквально повисла на дочери, изливая на нее тонну слез. Все дело в том, что Хатия пусть и верила, что дочь вернется, но всё-таки начала сомневаться, ведь прошло так много времени. Обычно охотники успевали за неделю добраться до равнины и вернуться, а Саши не было намного дольше.

Александра обняла мать и погладила ее по худой спине, продолжая смотреть на вождя и ожидая, что тот скажет. Кажется, отец этого тела изворотлив как змея.

Поглядев по сторонам, Мого поморщился. Он уже обрадовался, что странная женщина умерла в лесу, но нет, выбралась, да еще и с богатством — его взгляд обласкал новую собственность. Мого не верил, что она справится, поэтому ничего не придумал на такой случай. Ему пришлось дать свое согласие.

— Хорошо, — выдал неохотно он. — Ты имеешь право мужчины. Ты можешь не входить в круг. Но теперь ты должна делать то, что делают мужчины.

— Я сама решу, что я буду делать, — отрезала Саша. — Я буду ходить на охоту, как все, — сказав это, она посчитала разговор законченным. Ей не хотелось слушать, до чего еще додумается вождь.

По всему выходило, что им с Хатией придется уходить из племени. Вождь не даст им жить, как бы она ни старалась.

Окинув Александру слегка раздраженным взглядом, глава племени подхватил череп и царственно удалился в пещеру. Саша выдохнула, обращая все внимание на Хатию. Она обняла ее двумя руками и принялась шептать успокаивающие слова. Этой ночью Хатия спала рядом, держа дочь за руку. Женщина несколько раз просыпалась. Ей все время казалось, что Амия так и не вернулась, а дневные события всего лишь плод ее воображения.

На следующий день Саша заметила оживление в племени. Люди явно к чему-то готовились. Она могла предположить только одно — призыв!

Глава 6

Отдыхая после изнурительных, наполненных страхом и напряжением дней, Александра сидела около их с Хатией хижины и наблюдала за оживлением, которое царило в поселении с самого утра.

— Что происходит? — спросила она, когда мать появилась на «крыльце» дома. Хатия до этого момента готовила завтрак и сейчас вышла позвать дочь.

Оглядев поселение, женщина пожала плечами и ответила:

— Призыв, — подтвердила она предположение Александры.

Саша заинтересовалась. У нее до сих пор не было своего тотема. Да, возможно, ей, как душе иного мира, никакой зверь не полагался, но ведь нельзя сказать точно, нужно сначала попробовать.

Она воскресила в памяти все, что досталось ей от Амии по поводу призыва. Этот день считался вторым большим праздником. Неудивительно, ведь все повзрослевшие дети получали своего зверя. Родители волновались, так как всем хотелось заполучить как можно более сильного тотема. Особенно взвинчены были родители сыновей, ведь мальчик — это будущий добытчик и кормилец. Конечно, каждый родитель мечтал, чтобы у его сына был сильный тотемный зверь.

Все начиналось с самого утра. Для начала те, кого ждал призыв, мылись. Да, это был один из тех дней, когда местные жители заботились о своей внешности. Причина была интересной. Считалось, что после смывания грязи открывается чистый запах человека. Именно по этому запаху тотемный зверь выбирал себе хозяина.

После этого дети, собирающиеся войти во взрослую жизнь, садились кругом и рассказывали друг другу о себе. Племя считало, что тотемные животные в это время бродят поблизости, внимательно выслушивая их рассказы. Так продолжалось пару часов, потом люди обедали и ложились спать. В этот день никто не работал.

Само действо начиналось в тот момент, когда первые лучи закатного светила касались верхушек деревьев. В центре поселения разводили большой костер. Место было выбрано так, чтобы уходящее солнце освещало его до самого конца. Люди собирались вокруг этого костра, причем в строгом порядке.

Внутри круга находились дети, достигшие четырнадцати лет. Мальчики собирались стать после этой ночи охотниками, а девочки — когда придет время выбора, войти в круг. За ними стояли их родители. Потом остальные родственники, затем племя.

В центре, около костра, находился шаман. Он танцевал призыв и взывал ко всем свободным духам, желающим стать тотемами. Вождь в это время также находился около костра.

После того как шаман заканчивал песню и танец, все погружалось в молчание. В это время звери выбирали своих хозяев. Слишком громко разговаривать или кричать не разрешалось, так как громкие звуки в столь ответственный момент могли спугнуть пришедшего на призыв духа.

Когда каждый мальчик и девочка получал свой тотем, то он или она подходили к вождю, и тот рисовал им на лбу белую черту. Считалось, что этим он своей волей завершал призыв и давал позволение стать частью племени официально. В общем, выдавал что-то вроде паспорта. Белую черту не обязательно было сохранять, главное — получить ее в день призыва. Кроме того, вождь или шаман давали вышедшим из детства людям взрослое имя. Очень часто бывало, что взрослое имя, как в случае Амии, совпадало с детским.

Потом все расходились по домам праздновать.

— Надо помыться, — буркнула Саша, вставая. Носить воду для мытья слишком долго, а купаться в реке просто опасно.

— Идем, — Хатия поманила дочь за собой. Завтрак был отложен.

Войдя под кроны деревьев, женщина повела Сашу куда-то в сторону реки по едва заметной тропинке. Далеко от племени они не удалялись — это было небезопасно.

Спустя некоторое время они подошли к крохотному ручью. Он тек откуда-то из недр горы, и вода в нем казалась заметно чище, чем в реке. Правда, ручеек был совсем крохотным, это явно стало причиной того, почему люди игнорировали его. Но можно построить затор. Вырыть перед ним яму, и пусть она заполняется. Зато не нужно будет потом пить мутную речную воду. Да и ходить далеко не надо. Отсюда отчетливо были слышны редкий смех и гул разговоров.

Обдумав все это, Александра решила не откладывать работу в долгий ящик. Какая разница, когда она за нее возьмется, сегодня или завтра. Их все равно никто не видит. Если сегодня вырыть яму и построить затор, то совсем скоро можно будет попробовать чистую воду.

Воодушевившись, Саша подробно все описала Хатии. Та поначалу недоумевала, не понимая, зачем это делать. Грязная вода? Разве это страшно? Болезни? Какая глупость, все же пьют, и никто еще не отравился!

В итоге Александре все-таки удалось убедить мать поверить ей на слово. Хатия не выглядела полностью убежденной, но не стала спорить с дочерью. Конечно, она сразу заметила, как сильно ее девочка изменилась. Любящей матери сложно не увидеть столь явные изменения, но Хатия была готова к этому.

Все те годы, что дочь болела, женщина неистово молила предков не забирать ее дитя. Она знала, что предкам нужно преподносить дары, если что-то от них хочешь, но у Хатии ничего не было. Наверное, именно поэтому ее ребенок болел целых четыре года.

В последнюю ночь перед тем, как Амия очнулась, Хатия ощутила накатившее на нее горе. Проснувшись, она бросилась к дочери, но та не дышала. И тогда сраженная горем мать попросила забрать ее вместо дочери. Она плакала, умоляла, не зная, что еще может отдать.

А потом послышался судорожный вдох. Предки приняли ее жертву, но почему-то до сих пор не забрали ее жизнь. Каждый новый день она встречала одновременно с растерянностью и радостью. Хатия недоумевала, что все еще была жива. Но в тоже время она радовалась, ведь ей дали шанс побыть рядом с ребенком еще немного. Она каждый день благодарила предков за то, что смогла утром проснуться.

Изменения, произошедшие с дочерью, Хатия приняла спокойно. Иначе и быть не могло, все-таки ее дочь успела побывать рядом с предками. Те, конечно же, научили и показали ей многое.

Прежде чем копать, Саша выбрала подходящее место. Пройдясь вдоль ручья, она отыскала участок, где природа и так подготовила небольшую ямку. Скопившаяся там вода выглядела потрясающе чистой. Не удержавшись, Александра набрала ее в ладони и выпила, едва не застонав от блаженства. Правильно говорят: все познается в сравнении. Имея несколько месяцев доступ только к мутноватой и пахнущей рекой воде, Саша успела забыть, насколько вкусна чистая вода. А ведь в прошлой жизни на такой ценный ресурс она не обращала никакого внимания — хорошая вода всегда была в доступе.

Расчистив участок от травы, Александра нашла достаточно плоский и легкий камень, приспособив его под лопату-скребок. Пока копала, вся извозилась в грязи, но с недавних пор это стало привычным. Хотя, конечно, она не собиралась ходить так постоянно. Углубив яму примерно сантиметров на пятьдесят, Саша тщательным образом обложила дно и стенки камнями, «утопив» их как можно глубже в землю. Она надеялась, что это не даст почве осыпаться.

Закончив, Александра вычерпала ладонями набравшуюся грязную воду вместе с небольшим количеством земли, которая все-таки осела, когда Саша вталкивала булыжники в края «бассейна». Землю вокруг этого резервуара она тоже обложила. Найти камни не составило большого труда, ведь недалеко высилась гора.

Убедившись, что все выглядит вполне нормально, Саша понаблюдала за тем, как яма наполняется водой. Оставшаяся земля скоро осядет на дне, и вода снова станет чистой. К тому же оказалось, что никакую плотину строить не надо.

Хатия, помогающая дочери все это время с поиском камней, с любопытством поглядела в яму, находя придумку своей девочки весьма интересной.

Когда они закончили, то вспомнили, зачем сюда пришли. Пришлось немного подождать, прежде чем бассейн заполнится хотя бы наполовину. Пока они ждали, Саша оглядывала растения по берегам ручейка. Она внезапно вспомнила, как в далеком детстве возле реки, протекающей мимо их деревни, росли цветы. Александра не помнила точно, как они назывались, то ли мыльницы, то ли мыльники, но суть в том, что эти цветочки слегка мылились. Им, детворе, тогда это показалось достаточно забавным, так что они пару дней играли с этой травкой.

Она сомневалась, что в этом климате растет что-то подобное. Ничего похожего она здесь не видела. Цветы в этом лесу в подавляющем большинстве имели яркий окрас, ничего мелкого и невзрачного.

Чем же мылись древние люди? Песком? Золой? Что-то в памяти крутилось такое. Кажется, вулканический пепел смешивали с жиром и этим пользовались. Поначалу для скорейшего исцеления травм, а потом уже как мылом. Пепел можно заменить древесной золой, но вот с жиром проблема. Для того чтобы его получить, нужно поймать какого-нибудь зверя.

Пока Саша думала, Хатия в стороне копалась в земле.

— Что там? — спросила Александра, с интересом заглядывая женщине через плечо. Рядом с матерью лежала пара грязных корешков.

Вместо ответа Хатия подхватила один корень, положила его на камень и несколько раз стукнула. После этого она намочила руки и потерла их немного размочаленным корнем. При этом делала она это так, словно в руках у нее было самое настоящее мыло. Саша не могла не заинтересоваться.

Подхватив второй корень, она повторила процедуру, с некоторым интересом понимая, что корень действительно слегка мылится. Слабо, конечно, но даже так уже хорошо. Кроме того, корешок имел приятный травяной запах.

Его можно засушить, потом перетереть в порошок, а затем добавить в смесь из золы и жира. Возможно, это ничего не даст, но есть вероятность, что самодельное мыло приобретет приятный запах.

После этого они обе тщательно помылись. Снова взбаламученную воду вычерпали, оставив яму заполняться новой. После их пребывания в этом месте, трава вокруг бассейна была вытоптана, а земля вся промокла, но ни одну из них ничего из этого сильно не волновало.

Вернувшись в поселение, они перекусили сваренным утром супом. Каждый раз Саше все меньше и меньше нравилось это варево. Закончив, она решила, что в самое ближайшее время должна придумать, как добыть мясо. И сделать что-то более удобное для варки, чем каменная чаша. Например, слепить кастрюлю из глины.

Для этого нужна сама глина. Александра помнила, что видела что-то похожее около реки. Только там было слишком много земли. Наверное, придется копать.

Саша вдруг подумала, что все ее куцые знания родом из детства прошлой жизни. Взять ту же глину. Она лепила из нее, но только в далеком детстве, всяких птичек и собачек. Потом, став старше, никогда больше не держала глину в руках. Мыльники, которые их занимали пару дней, венки из цветов на голову, шалаши, домики. Это список можно продолжать долго.

Казалось, только в детстве ей интересно было сделать что-то своими руками, потом этот интерес прошел и ему на смену пришло другое.

Наверное, стоит поблагодарить свою юную версию за любопытство и неусидчивый характер, а более взрослую — за любовь к чтению. Да и жизнь в деревне приучила ее многое делать своими руками. В ином случае сейчас она не знала бы, за что хвататься. Конечно, она многое не помнит, но некоторые мелочи в голове все-таки остались.

Расчесывая пальцами мокрые волосы, Саша подумала, что стоит сделать расческу. Например, выстругать из дерева. И этим можно заняться прямо сейчас. До вечера еще полно времени.

Выточить что-то из дерева оказалось не проще, чем из камня. Расческа получилась слишком толстой, но это не так страшно. Больше всего Сашу не устраивали всевозможные заусенцы, из-за них причесаться было нереально, волосы цеплялись за них и путались.

Вообще, назвать то, что получилось у Александры, громким словом «расческа» было очень сложно. На знакомый ей по прошлой жизни предмет вышедшее из-под ее рук изделие мало походило.

Впрочем, Саша не сильно расстроилась, понимая, что с каменным ножом это на данный момент лучший результат, на который она может рассчитывать. Чудо, что она вообще смогла что-то сделать. Но расческу нужно было каким-то образом лишить всех заусенцев.

Вспомнив, как она обжигала копье, так и оставшееся на дереве где-то на равнине, Саша решила обработать огнем и свое новое творение. К делу приступила со всей осторожностью. Сначала обожгла ручку, внимательно следя за тем, как сгорают лишние элементы. Потом уделила внимание «хребту», из которого торчали зубья. В самом конце принялась за сами зубья. Дав им разгореться основательно, Саша вытащила расческу из костра и потушила огонь, набросав на изделие земли. После этого она самым аккуратным образом обтесала ножом каждый зубец, заострив его.

Закончив, Александра протерла предмет, руками проверяя, не осталось ли где-нибудь заусенцев. К ее удовольствию, поверхность стала более гладкой, правда, это не придало ее творению красоты и изящества. Но Саша все равно была рада даже такой, кривой, грубой расческе.

Александра зачесала челку назад, открывая высокий лоб, а волосы на висках заплела в косички, связав их сзади вместе кожаным шнурком.

Хатия восхитилась новым предметом и сразу повторила за дочерью, правда, волосы затем заплела в косу, делать которую уже научилась. Сейчас, причесанная и чистая, Хатия выглядела намного лучше, чем в тот момент, когда Саша увидела ее впервые. Сверкающие глаза и редкая улыбка давали всем понять, что женщина счастлива.

Они едва успели к месту сбора. Подходить близко не стали, укрывшись в тени. Саша понимала, что тоже должна пройти призыв, но не знала, как сказать об этом. К тому же существовала вероятность, что ее душе не положен зверь. Кто знает, что сделают аборигены, когда поймут, что у нее нет тотема и ни одно животное не желает им стать. Проверять не хотелось. Оставалось только надеяться, что зверь найдет ее и за пределами круга.

Языки пламени взметнулись в небо. Люди столпились вокруг, закрывая им с Хатией обзор. Сложив руки на груди, Саша привалилась спиной к дереву, наблюдая за происходящим. Люди с задних рядов вытягивали шеи, желая увидеть, что творится в центре круга.

Вскоре над лесом разнесся зычный мужской голос. Чем-то песня призыва напоминала Саше песнопения древних северных народов из ее мира. Стоит признать, что шаман пользовался своим голосом умело. Слов в этой песне не было, только звуки, которые то замирали, то взмывали вверх, распугивая и так притихших в лесу птиц.

Александра даже немного жалела, что не может увидеть танец призыва. Должно быть, он выглядит весьма занимательно. Впрочем, она немедленно обратилась к доставшейся ей в наследство памяти. Амия несколько раз видела работу шамана с достаточно близкого расстояния. Всё-таки она была дочерью вождя, поэтому имела на таких мероприятиях одно из самых выгодных мест. Кроме того, она проходила призыв.

Местного шамана звали Корги. Правда, большинство даже не знало его имени, настолько редко оно произносилось. Сама Амия один раз стала случайной свидетельницей разговора отца и шамана. Из него она и узнала, что пугающего Амию старика звали Корги. Достаточно жуткое имя для человека этого времени, ведь Корги означает «вдыхающий смерть».

Сколько лет было шаману, никто не знал. Даже самые взрослые представители племени утверждали, что в их детстве шаман выглядел точно так же, как сейчас. Саша в этом сомневалась, считая, что все дело в восприятии. В конце концов, когда люди малы, им даже пятнадцатилетний юноша покажется взрослым.

В воспоминаниях Амии шаман выглядел как седой, морщинистый старик. Если опираться на то, с какой скоростью тут стареют, то Корги могло быть лет пятьдесят. Следующим по старшинству был вождь.

Шаман одевался как и положено человеку его профессии. По крайней мере, Саша примерно так его и представляла. Его тело покрывали белые узоры, на голове находился зубастый череп, а на плечах шамана лежала накидка из светлой шкуры. На шее висели бусы из всевозможных клыков. Ничего сверхъестественного, можно было еще что-нибудь придумать. Например, сделать браслеты на руки и ноги. Во время танца ими можно было греметь. Из перьев сделать головной убор, как у индейцев. На ноги какие-нибудь мохнатые унты. В общем, нарядиться с большей фантазией.

Саша понимала, почему шаман прожил так долго по сравнению с остальными людьми. Хорошая еда, безопасность, отсутствие волнений — все это должно положительно сказываться на здоровье. Кроме того, несколько раз Амия видела, как Корги трет какие-то травы в каменной ступке, только не понимала, что он делает. А вот Александра догадывалась. Видимо, шаман знает о лечебных травах больше, чем все остальное племя, и по какой-то причине не собирается делиться своими знаниями с остальными. Впрочем, кое-какие мысли у нее в голове были. Есть вероятность, что шаман искусственно поддерживает определенное количество людей в племени. Не совсем понятно только, зачем это делать. Хотя, возможно, Корги считает, что им не хватит пищи, если племя начнет разрастаться.

Пока она размышляла, песня стихла. Над поселением повисла тишина. Первые минуты ничего не происходило, а потом Саша краем глаза заметила какое-то движение. Повернувшись в ту сторону, она дернулась, когда заметила спокойно проходящего мимо нее зверя. Безобидным он не выглядел.

Александра рефлекторно потянулась к ножу, но Хатия придержала ее за руку. И только тогда Саша увидела, что со всех сторон из леса выходят животные. Выглядели они вполне обычными, если не считать того, что они спокойно проходили сквозь деревья, растения и людей. Все они стремились к центру.

Она внимательно переводила взгляд с одного животного на другое. Все они чем-то напоминали зверей ее прошлого мира. Например, тада выглядела как простая земная мышка, а диста напоминала лису. Саша не знала, что лиса может делать в тропическом лесу. Вполне возможно, что тотемом мог стать совершенно любой дух, даже тот, что раньше принадлежал животному, обитающему на другом конце континента.

На самом деле Александра до сих пор плохо понимала все, что связано с тотемами. Действительно ли все эти звери — духи? Или же они лишь плод их воображения, чем-то искусственно навеянный? Но ведь она трогала зверька Хатии. И она совершенно точно ощущала под рукой теплое тело.

Если это духи, то почему они не уходят после смерти в свой звериный рай, а предпочитают бродить по миру? И зачем они привязываются к людям? Какая им от этого польза?

Пока Саша думала, в толпе возникло какое-то волнение. Она моментально вернулась в реальность, наблюдая, как люди расступаются в стороны, будто пропуская кого-то. Александра напряглась. В голове проскользнула мысль, что вождь или шаман сейчас выкинут какую-нибудь неожиданность по отношению к ним.

Она не угадала.

Когда люди освободили дорогу, Александра увидела большого пятнистого зверя, который мягко ступал в их с Хатией сторону. Почему-то вместо того, чтобы поразиться красным глазам или внушительному размеру, Саша умилилась от вида мягких лапок. На миг ей показалось, что зверь слегка запнулся.

Люди вокруг жались друг к другу. Они смотрели на шествующее животное со смесью страха и восхищения. У некоторых на лицах было написано недоумение или явная зависть.

Когда дух подошел ближе, то остановился в паре метров от Саши, глядя на нее так, будто чего-то ждал. Александра смотрела на зверя, он смотрел на нее, все смотрели на них. И молчали.

В этот момент к ним буквально подскочил шаман. Встав между зверем и Сашей, он вскинул руки вверх и запричитал:

— О великий хранитель горы, прошу тебя, обрати глаза на воина нашего племени. Пусть не рухнет ярость твоя на ничтожных нас.

Дух сверкнул красными глазами и как-то лениво зевнул, будто показывая своим видом, что его совсем не впечатлили слова Корги.

— Сегодня счастливый день. Мы рады. Могущественный дух посчитал нас достойными. Много сильных и смелых юношей сегодня просят духов стать их тотемами.

Шаман продолжал говорить (кстати, речь его звучала довольно цветисто), когда зверь обошел его и снова встал перед Сашей. Оборвав речь, Корги опустил руки и резко обернулся.

— Но, великий… — начал он недоуменно.

В этот момент ягуар — а это был, без сомнений, именно он — зашипел. Он развернулся к шаману и повторил этот яростный, пробирающий до мурашек звук, делая вид, что сейчас нападет. Корги мгновенно осознал, что лезть к тотему с советами не стоит. А Саша вдруг подумала, что никогда до этого не слышала звука более жуткого.

Удостоверившись, что больше болтать никто не станет, зверь повернулся к Саше и сел еще ближе. Чуть подумав, Александра неуверенно протянула руку и прикоснулась к покрытой мягкой шерстью голове. Дух прикрыл глаза, словно ему такое очень нравилось, а потом, как самый натуральный кот, принялся толкать ее лбом.

Саша улыбнулась, безо всякого страха принявшись чесать его уже двумя руками. Ягуар довольно жмурил глаза и терся о нее. Причем сила его была такой, что она пару раз едва не упала, спасало только дерево сзади.

Спустя некоторое время ягуар повернулся к людям и, еще раз шикнув, медленно растворился. Однако Саша хорошо его ощущала, так, будто зверь не пропал, а просто стал невидимым.

Подняв взгляд, Александра наткнулась на десятки ошарашенных глаз. Вождь смотрел хмуро и явно о чем-то удивленно размышлял. Через пару мгновений он натянуто улыбнулся и махнул рукой, подзывая дочь.

Саша могла воспротивиться, так как ей не понравился этот жест, но она решила лишний раз не обострять и так непростые отношения.

Оттолкнувшись от дерева, она направилась в сторону отца этого тела. Люди принялись шептаться. Никто не мог понять, как женщина может быть достойна такого великого тотема. Это было что-то не укладывающееся у них в голове. К тому же многие помнили, что Амия — дочь Хатии — в свое время уже проходила призыв. И да, некоторые даже смогли вспомнить ее зверя.

— Разве у тебя не было тотема? — спросил вождь, когда Саша подошла ближе.

Она якобы безразлично пожала плечами.

— После болезни я его больше не ощущала.

— Почему не сказала? — голос вождя звучал огорченно.

— Подумала, что вскоре вернется.

Лидер с минуту глядел на нее, а потом расправил плечи, глядя на Сашу сверху вниз. Он явно хотел сказать какую-то гадость.

— Ты должна…

Не успел он договорить, как между ними появился ягуар. Обнажив клыки, он по кругу обошел вождя, шипя так, словно о чем-то предупреждал. Мого съежился и опасливо посмотрел на расхаживающего зверя.

— Поздравляю, — вымученно произнес он, а потом обмакнул палец в чашу с белой краской и мазнул им по Сашиному лбу. — Теперь имя твое…

— Лютая, — прокаркал шаман, с каким-то расчетливым интересом глядя на Сашу. Лидер сжал челюсти и натянуто улыбнулся.

— Лютая, — подтвердил он.

Тотем довольно сощурился и снова растворился в воздухе.

— Спасибо, — поблагодарила Александра вежливо и отошла от вождя.

Тело, сжатое, как пружина, слегка расслабилось. Она не верила, что вождь так просто отступит, и взгляд, который он на нее бросил перед тем, как удалиться в свою пещеру, подсказывал ей, что она полностью права. Интерес шамана тоже настораживал.

***

После всего произошедшего люди разошлись по домам. Официально — праздновать, но Саша видела, как сильно они озадачены случившимся и что им явно требуется время, чтобы все обдумать.

Честно говоря, она и сама была удивлена. Покосившись в сторону, откуда шло ощущение присутствия хищника, Александра покачала головой в недоумении. Неужели внутри она вот такая?

Впрочем, что она знает о ягуарах? Не особо много. Хищники, питаются мясом, относятся к семейству кошачьих. Наверное, они похожи чем-то на простых кошек. Например, должны любить нежиться на солнышке и спать часов так двадцать пять. Хотя, кажется, ягуары любят плавать, но Саша не была полностью уверена в этом.

Решив, что не станет слишком долго размышлять по этому поводу, она подхватила под руку молчаливую и бледную Хатию и направилась в сторону их дома. Женщина вела себя слишком заторможенно, так что Саша решила узнать, в чем проблема.

— Что-то не так?

Хатия, услышав вопрос, встрепенулась, а потом огляделась по сторонам, будто не понимала, где они. Осознание реальности вернулось к ней спустя некоторое время — они как раз успели дойти до шалаша.

Остановившись перед хижиной, Хатия слегка восхищенно поглядела на дочь. Женщина до сих пор не могла поверить в случившееся. Она пока до конца не понимала, хорошо ли это или плохо, но всё равно не могла сдержать своей восторженности.

— Ты правда призвала хранителя горы? — спросила Хатия так, будто опасалась, что любое произнесенное слово разобьет реальность, в которой ее дочь на призыве получила самого свирепого хищника их леса.

Саша задумалась. Она давно заметила, что иной раз приходится специально сосредотачиваться на чем-то, чтобы раскрыть в голове необходимую информацию, доставшуюся ей от Амии.

Вот и сейчас. Когда Хатия произнесла «хранителя горы», сама Саша представления не имела, что это такое. Но была уверена, что в памяти Амии точно есть знания. Конечно, она понимала эти слова и их значение, но ей хотелось знать, какой смысл вкладывают в это понятие местные люди.

Стоило ей подумать об этом, как на передний план всплыл небольшой пласт информации. Эти знания, подобно цветку (или папке на компьютере), раскрылись. Результат — Саша знала все, что и соплеменники.

По сути, этот хранитель горы не что иное, как самый сильный хищник ближайшей местности. Кроме того, слово «хранитель» можно трактовать еще и как «хозяин». То есть самый главный и сильный.

Местный ягуар был достаточно умным зверем. Он не слишком любил людей, так как те охотились на его территории, но при этом никогда не нападал, если был сыт. И вообще, старался не пересекаться с людьми. Впрочем, это не касалось моментов, когда люди сами его задевали. После такого обычно не оставалось никого живого.

Несмотря на страх, соплеменники благоговели перед этим зверем, почти обожествляя его. Увидеть его, несмотря на опасность, считалось большим везением. Случалось это крайне редко, ведь хранителя, если он того не хотел, практически невозможно было заметить среди листвы.

Теперь понятно, почему все так отреагировали на появление ее напарника. Саше совершенно не нравилось слово «хозяин», поэтому она решила, что будет думать о своем тотеме как о партнере, напарнике или друге.

— Думаю, да, — кивнула Саша, посмотрев на, казалось бы, пустое место рядом с ней.

В тот же момент ягуар стал видимым. Он сидел, обернув лапы длинными толстым хвостом. Кажется, это не совсем ягуар (или просто местный его аналог), ведь, насколько Александра помнила, хвосты у них не настолько пушистые и мощные, как у ее тотема. Саше вдруг захотелось потрогать и лапы, и хвост. Интересно, подумала она, они мягкие?

Зверь косо глянул на нее, а потом встал и прошелся рядом, прикасаясь к ней кончиком хвоста. Саша поняла намек и осторожно поймала пушистый кончик. Мягко! Зверь посмотрел на нее, и Александре во взгляде красных глаз померещилась отчетливая насмешка. Кажется, ягуары этого мира достаточно умные. Или это только у духов так? Впрочем, в своей прошлой жизни ей не доводилось встречаться с этими прекрасными животными, так что она не могла сказать, насколько те были умны.

Хатия, наблюдающая за происходящим круглыми, как блюдца, глазами, слегка побледнела. Ей явно было не по себе рядом с таким зверем, и не спасало даже то, что это не реальное животное, а тотем.

Словно что-то решив, дух подошел к Хатии, посмотрел на нее, а потом боднул ее головой и замер. Саша рассмеялась. Ну не могла она смолчать! Слишком ягуар был похож на простую кошку, которая ищет ласки.

— Погладь, — дала совет Александра, заметив, что Хатия застыла, будто изваяние.

Женщина бросила на Сашу чуть растерянный и испуганный взгляд, а потом медленно подняла руку и положила ее на голову зверю. Стоило Хатии услышать легкое невнятное ворчание, как она побледнела и зажмурила глаза.

— Не бойся ее, — мягко произнесла Саша, с удивлением понимая, что ее тотем действительно женского пола. — Она ничего тебе не сделает.

Подойдя ближе, Александра принялась гладить зверя.

— Я назову тебя… — Саша задумалась, пытаясь понять, какое имя подошло бы столь величественному, красивому и опасному зверю. Почему-то на ум шло только одно: — Клеопатра. Буду звать тебя просто Клео, подруга. Тебе нравится? Если нет, то мы можем придумать что-нибудь другое.

Ягуар замер, словно обдумывая сказанное, а потом довольно прищурился и потерся всем телом о Сашу, отчего та пошатнулась.

— Сильна же ты, — восхитилась Александра, обретая утерянное равновесие.

Немного позже, явно насладившись сполна поглаживаниями, Клео оставила Сашу с матерью одних, а сама легла чуть подальше от хижины, снова став невидимой.

— Думаю, нам пора поесть, — предложила Саша.

Хатия кивнула и скользнула в хижину. При этом скорость ее была чуть больше, чем всегда. Это заставило Александру нахмуриться. Не случится ли так, что Хатия теперь будет бояться ее? Войдя следом, она села возле костра, внимательно наблюдая за матерью.

— Ты теперь боишься меня? — все-таки спросила, не выдержав гнетущего молчания.

Хатия вскинула на нее изумленный взгляд.

— Нет, нет, что ты, — торопливо заверила она. — Просто, — женщина задумалась, подбирая слова. — Я знаю, ты особенная, — произнесла она спустя несколько секунд. Ее будто покинуло напряжение. На губах появилась легкая улыбка. — Знала всегда. Еще когда ты родилась. Ты всегда была умной и сильной. Не такой, как сейчас, но…

Не договорив, Хатия замолчала надолго. Ей словно не хватало слов, чтобы выразить все, что у нее на душе.

— Что значит «Клеопатра»? — спросила она после продолжительного молчания. При этом взгляд ее буквально застыл на Сашином лице.

Александра прикусила щеку изнутри, пытаясь придумать, что говорить женщине. Солгать? Не хотелось? Сказать правду? Саша не желала сообщать матери, что ее ребенок на самом деле погиб той ночью. Она не могла нанести этой доброй женщине такой удар.

— Клеопатра — женщина-вождь, — осторожно произнесла она, применив самое близкое по смыслу определение, которое могла придумать. Слова «царица» здесь еще не существовало.

Александра ждала нового вопроса, но, к ее удивлению, Хатия покачала головой, словно все понимала.

— Предки были мудрыми. — Слова Хатии сбили Сашу с толку. Причем здесь предки? — Они даже женщин делали вождями. Наверное, она была похожа на тебя, — предположила женщина и с гордостью глянула на дочь. — Ты тоже будешь вождем.

Постойте-ка, о чем она говорит?

— Вряд ли, — Александра качнула головой. — Мой отец желает мне смерти.

Хатия вздрогнула, а потом зло поджала губы.

— Да, это так. Мого утратил разум. Готов убить своего ребенка, — ее слова были наполнены ощутимым ядом. — Пока ты была с предками, он не смотрел в нашу сторону. А теперь много шума.

Пока она была с предками? Выходит, Хатия думает, что Амия не просто болела, а путешествовала духовно в прошлое? Если так, то Саша не станет ее переубеждать. В конце концов, на это можно списать любую ее странность или знания.

— И что нам делать? — поинтересовалась Александра, возвращаясь мыслями к проблеме с вождем.

Она отлично осознавала, что такого человека, как Мого, не остановит ее тотем. Она мешает ему, отбирает часть людского уважения. Пока неизвестно, как племя воспримет ее новую подругу. Возможно, люди отдалятся, будут бояться. А значит, попытаются сделать все, чтобы устранить источник своего страха.

Возможен и иной сценарий. Люди проникнутся к ней уважением, посчитают необычной и интересной. Самому Мого выгоден первый вариант, Саша выбрала бы второй.

Утром ей нужно внимательно присмотреться к лицам соплеменников. Люди здесь еще не привыкли скрывать эмоции и много лгать, поэтому она быстро поймет, какой вариант выбрало племя. После этого можно будет строить дальнейшие планы.

Убить вождя? Отличная идея, вот только Саша совсем не убийца. Она не успела еще до такой степени проникнуться этим миром, чтобы вот так просто лишать жизни другого человека. И неважно, что этот человек с легкостью убьет ее саму.

Конечно, в борьбе, защищая себя или кого-то дорогого, Александра вполне могла дойти до конца, но до тех пор, пока вождь не нападет, она вряд ли решится на убийство.

Уйти из племени? Об этом она уже много думала. Можно отыскать хорошее место, обустроиться. Теперь, когда рядом Клео, лес не кажется уже таким опасным. Никто не станет стоять над душой. Не надо будет бояться удара в спину. Не будет больше заданий, которые могут привести к смерти. Она сможет делать то, что считает нужным и правильным.

Заманчиво, однако Александра была уверена, что не сможет прожить всю жизнь лишь вдвоем с Хатией. Человек — социальное существо. Какой толк от ее знаний, если она не сможет передать их людям?

Впрочем, всегда можно отыскать другое племя. Но кто даст гарантию, что они смогут обустроиться там? Мало ли, вдруг у других все еще жестче и сложнее.

В общем, Саша решила действовать по ситуации. Для начала завтра она отправится на охоту. Им давно пора было пополнить меню мясом. Вот как раз и посмотрит, на что она способна со своей подругой.

Ее пребывание в этом племени зависит от вождя. Если он не смирится с ее существованием, тогда придется думать, что с ним делать.

Поговорив с Хатией еще немного о разных мелочах, Александра легла спать. Сон долго не шел, но в какой-то момент она все-таки отключилась. Проснулась рано — еще до рассвета. Сходила на их рукотворный крохотный пруд, набрала чистой воды. Перед этим, правда, напилась.

Клео все время ощущалась рядом. Когда Саша заняла свой наблюдательный пост, Клеопатра улеглась у ее ног. Александра немедленно принялась поглаживать невидимую голову.

— Как думаешь, мы сможем с тобой сегодня кого-нибудь поймать? — спросила Саша тихо, наблюдая за тем, как разгорается рассвет.

Клео одобрительно загудела, утыкаясь носом в ладонь человека, за которым она давно уже наблюдала.

— Ты моя хорошая, — проворковала Александра, а после сползла на землю и обхватила подругу за шею, зарываясь лицом в мягкую шерсть.

Страха перед грозным хищником не было никакого. Уверенность в том, что тотем не способен причинить вред своему человеку, рождалась где-то внутри и была непоколебимой.

Глава 7

Мальчишка замер в некотором отдалении. Он круглыми глазами смотрел только на Клео, которая снова предстала во всей своей красе, и в его взгляде страх смешивался с благоговением.

— Ты что-то хотел? — спросила Саша. Она уже некоторое время наблюдала за парнем. Не так давно он выскочил из пещеры и помчался к их дому, правда, на подходах, заметив Сашу с Клео, замер и достаточно долго смотрел, пока Александре это не надоело.

Услышав вопрос, мальчишка встрепенулся. В его глаза вернулась осмысленность.

— Вождь велит идти, — сказал он громко, а после неуверенно отступил на пару шагов.

— Куда? — Саша нахмурилась. Нельзя ли более четко формулировать мысль?

Вместо ответа мальчик махнул рукой в сторону пещеры, а потом отступил еще немного, словно давая Саше дорогу. Хатия вышла из дома, тревожно глянула на дочь, потом на гонца, переведя в конце взгляд в сторону пещеры.

— Не стоит волноваться, — заметив тревогу Хатии, произнесла Александра. Встав, она расправила плечи и легкой походкой направилась к вождю.

— Будь осторожна, — тихо попросила женщина, но она ее услышала.

— Обязательно, — пообещала, ощущая, как рядом с ней ступает Клео. Тотем снова стал невидимым, но это не мешало Саше ощущать его.

Пока она шла, в голове крутились различные причины, которые могли побудить вождя на столь ранний разговор. Волнение слегка мешало, но отчетливое присутствие Клео придавало уверенности. Судя по всему, вождь явно не собирался успокаиваться. К тому же не обладал терпением, раз решил действовать так скоро. На его месте Александра предпочла бы усыпить бдительность противника, заставила бы его забыть о ней и только тогда напала.

Она удивилась таким мыслям, покосившись в сторону невидимого тотема. Возможно ли, что раньше кошачий характер просто ускользал от ее внимания?

Ступив в пещеру, Саша прищурилась из-за полумрака. Как только зрение полностью привыкло к другому освещению, огляделась по сторонам. Лачуги богатых жителей поселения располагались полукругом. Все они были укрыты шкурами и украшены черепами или просто костями. Саша не думала, что все это выглядит хоть каплю красиво, но понимала, почему люди это делают. Шкуры, кости, черепа давали понять остальным, что в доме есть сильный охотник. Или в семье было много дочерей, которых удалось выгодно отдать замуж.

Около каждой лачуги горел небольшой костер. Самый большой был возле хижины вождя. Дом Корги стоял рядом с шалашом лидера. Он ничем, казалось бы, не отличался, но что-то такое неуловимое в этой лачуге было. Саше показалось, что с той стороны тянет жженой костью, травой и сырой землей.

Пока она разглядывала пещеру, внутрь вошло несколько охотников. Они смотрели на нее с различными эмоциями, будто так и не могли понять, как к ней относиться. Кто-то проявлял отчетливое любопытство, кто-то старался держаться подальше, а кого-то явно не устраивало происходящее — они смотрели с неодобрением.

Все вошедшие воины потянулись к палатке вождя. Саша не стала заставлять себя ждать. Откинув кожаную занавеску (целую, а не такую, как на двери их дома, изрезанную и ободранную), Александра шагнула в помещение. Несколько пар глаз устремились к ней.

В центре горел небольшой костер, а мужчины сидели вокруг него на траве. Напротив входа Саша увидела вождя и шамана. Было понятно, что здесь проходит какое-то собрание.

Она молчала, не торопясь садиться. Кто знает, может быть, тут существует иерархическая система рассадки. Она сядет, не подозревая о правилах, а потом ее вызовут на поединок за покушение на чье-то положение.

— Ты можешь сесть рядом с Гроком, — степенно произнес лидер, но Александра слышала раздражение и досаду в его голосе. Всё-таки люди в это время действительно не научились мастерски скрывать свои эмоции и лгать с каменным лицом.

Александра кивнула, оглядывая мужчин. Ну, хотелось ей спросить, и кто из вас Грок? Будто услышав ее мысленный вопрос, сидящий ближе всех к выходу парнишка, на вид лет восемнадцати, едва уловимо кивнул и чуть подвинулся. Саша тут же подошла к месту и села, скрестив ноги по-турецки, перед этим придержав и поправив кожаную повязку на бедрах так, чтобы ничего стратегически важного видно не было.

В помещении еще с минуту стояла полная тишина, будто люди пытались уложить в своей голове, что женщина, которым обычно вход на такие собрания воспрещен, сидит среди них, словно равная. Картина мира, к которой привыкли за свою жизнь воины, корежилась, вызывая отторжение и неприятие.

— Скоро к нам придут долгие дожди, — взял слово шаман. — Нужно запасти мяса, иначе нечего будет есть.

Сказав это, он замолчал и повернулся к вождю.

— Верно, — Мого с достоинством кивнул, делая вид, что ничего необычного не случилось. Хотя его взгляд постоянно возвращался к Саше. Иной раз в его глазах вспыхивало удивление, будто он до сих пор не верил, что его дочь мало того, что жива, так еще и сидит здесь. — Самые сильные охотники отправятся за быками. Нам надо много мяса.

Александра слегка нахмурилась. Ей снова придется идти к саванне? А никого не волнует, что у нее в деле охоты мало опыта? Она посмотрела на людей вокруг. Судя по всему, никого не интересовали ее проблемы. Впрочем, ничего иного она не ожидала.

Возможно, из-за своего тотема она автоматически попала в разряд самых сильных охотников. Но не стоит исключать варианта, что вождь просто снова пытается убрать ее с дороги. Остальным либо плевать на нее, либо они согласны с мнением лидера, раз ничего против ее присутствия на собраниине имеют. Хотя есть еще вариант, что вождь, собирая здесь людей, вовсе не советуется с ними, а просто раздает указания.

— Можете отправляться сейчас, — вождь милостиво махнул рукой, давая понять, что он больше никого не задерживает.

И все? А назначить лидера похода? Распределить роли? Продумать и обсудить стратегию охоты? Или они уже обо всем этом поговорили? Да нет, она ведь сама видела, что некоторые воины пришли чуть позже нее. Может быть, все давным-давно знают уже эти роли? И, судя по всему, новичков никто информировать не собирается. Качнув головой, она встала и направилась к выходу. Разберется по ходу дела.

Когда Саша выходила из хижины, то ощутила на спине чужой острый взгляд. Ей даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, кому он принадлежит.

Когда они вышли из пещеры, снаружи уже толпились люди. Александра, пробежав взглядом по толпе, отыскала Хатию. Женщина стояла позади всех, тревожно глядя на вход в пещеру. Заметив Сашу, она встрепенулась и сделала шаг вперед.

Александра направилась в ее сторону. Люди, стоило им заметить ее, отходили в сторону. В их глазах плескались самые разные эмоции, начиная от восхищения, заканчивая страхом или недоумением. Вероятно, они еще не определились до конца с тем, как к ней относиться.

— На охоту? — Хатия, как только Саша подошла, схватила дочь за руку, с волнением заглядывая ей в лицо.

— Верно. На быков. Уходим сейчас. Ты не волнуйся, — Александра заглянула матери в глаза. — Со мной все будет хорошо, — чуть ли не по слогам произнесла она. — Позаботься о себе. Скоро ты снова будешь есть мясо.

Хатия охнула, а потом обняла свою девочку за шею.

— Не надо мясо. Просто будь живой.

Саша улыбнулась. Всё-таки эта женщина отличается от остальных.

Некоторое время спустя они уже входили под кроны деревьев. Саша ступала позади всех. Рядом с ней шел тот самый юноша, рядом с которым она не так давно сидела. Кажется, его звали Грок. Он шел в паре метров от нее, время от времени бросая в ее сторону любопытные взгляды. Александре казалось, что парнишка хочет с ней о чем-то поговорить, но то ли стесняется, то ли опасается.

То, что группа охотников никак не подготовилась к походу, стало заметно сразу. Нет, они взяли ножи и копья, но… и все. Ни воды, ни еды, ничего. Вероятно, они считали, что все это смогут добыть по пути и не желали утяжелять себя ненужными вещами.

Впереди всех шел тот самый «миллионер», имя которого Саша благополучно забыла. Драй? Кей? Дай? Нет, кажется, не так. И не понятно было, то ли этот Кай самый сильный из охотников, поэтому идет впереди, то ли он просто хорошо помнит дорогу.

Клео вышагивала рядом. Ее не было видно, но Саша хорошо ее ощущала. Кроме того, тотем время от времени прикасался к ней хвостом, будто пытаясь дополнительно напомнить о себе.

Передвигались они пешком, не останавливаясь на отдых. Саша считала такое поведение не слишком безопасным. Всё-таки человек не может долгое время находиться в напряжении. Он обязан отдыхать, иначе в критический момент ему не хватит внимания, чтобы заметить опасность, и сил, чтобы должным образом на нее отреагировать.

Конечно, свои мысли Александра оставила при себе, понимая, что ее советы могут только настроить охотников против нее. Все-таки некоторые люди не любят, когда им указывают. Особенно когда они считают себя профессионалами, а совет им решил дать зеленый новичок. Вероятнее всего, любое замечание будет воспринято либо снисходительно, либо раздраженно.

К вечеру они остановились на крохотной поляне, посередине которой можно было увидеть слегка заросшее темное пятно. Судя по всему, это место часто использовалось охотниками для стоянки.

Стоило им добраться до поляны, как «миллионер» принялся раздавать указания. Нескольких человек он отправил за фруктами, еще парочке предложил поискать ореховое дерево. Большая часть воинов отправилась за мясом. Без дела остались лишь Саша и Грок. «Миллионер» лишь мазнул по ним взглядом и велел оставаться на поляне, а сам присоединился к тем, кто пошел добывать мясо.

— Это нормально? — спросила Саша, как только остальные скрылись в лесу.

— Что? — Грок, молчавший всю дорогу и держащийся поближе к Александре, даже встрепенулся, получив возможность завести разговор.

Саша оглядела его внимательнее. Совсем юный, даже волосы на лице едва начали расти. Только не говорите, что этот мальчишка из тех, кто вчера получил своего тотема?

— Нам не дали задания, — пояснила она, продолжая смотреть на парня.

Слова Саши вызвали в юноше растерянность.

— Я не знаю, — признался он, как-то потерянно оглядываясь по сторонам.

— Понятно, — Александра не стала развивать тему, решив понаблюдать за тем, как все будет складываться.

Странно, что парнишка не знает. Разве отец ему не рассказывал, как все происходит в первом походе? А если не отец, то приятели, которым в свою очередь рассказал кто-то из старшего поколения?

Размышляя об этом, Саша устроилась на валяющемся неподалеку бревне, чувствуя, как рядом улеглась Клео. Опустив руку, она погрузила пальцы в теплый и мягкий мех. Ощущение, что рядом лежит живой зверь, было стопроцентным.

Парень потоптался немного, а потом принялся разжигать огонь. Для этого он собрал на поляне валяющиеся ветки, нашел неподалеку мох, а потом сложил это все и принялся высекать искры с помощью камней. Саша не видела, где он их взял, то ли с собой принес, то ли нашел где-то здесь. Спустя какое-то время над ветками завился дымок. Парень старательно подул на огонь, пытаясь разжечь его сильнее.

Как только начало темнеть, на поляну вернулись охотники. В руках некоторые несли свои трофеи. Судя по всему, с мясом не сильно повезло. Один несчастный зверек размером с упитанного кролика не мог накормить порядка двадцати человек.

Вскоре Саше стало понятно, что с ними никто делиться едой не намерен. Это действительно раздражало. «Миллионер» мог сказать об этом еще в тот момент, когда все пошли за едой. Но он промолчал.

Что это? Желание причинить вред? Тренировка на смекалку? Что-то вроде вступительной церемонии? Или это месть за отказ?

Грок, когда понял, что ему не достанется ни кусочка, расстроенно поник. Он подошел к Саше и сел неподалеку, глядя голодными глазами на то, как остальные поглощают фрукты и жарят мясо.

Вздохнув, Александра посмотрела в сторону темнеющего леса. Еще недавно она даже не подумала бы о том, чтобы войти туда, но сейчас с ней была Клео. Тотем придавал чувство уверенности, что все пройдет отлично.

Когда она поднялась, все охотники обратили на нее внимание. Саша заметила это краем глаза, так как в этот момент смотрела только на парня. Если они хотят игнорировать ее, то она будет делать то же самое, общаясь только с тем, кто не воротит от нее нос.

— Скоро вернусь, — произнесла она и скрылась в темноте леса.

Сашу не очень волновал недовольный выкрик, явно направленный в ее сторону. Если кто-то хочет за их счет утвердить авторитет, то ему придется затолкать это желание в самые темные глубины своего разума.

Отойдя от стоянки на несколько метров, она остановилась. Вокруг царила пугающая темнота. Еще совсем недавно ночной лес мог вызвать у нее только одно чувство — непреодолимый страх. Однако после путешествия к саванне подобная обстановка стала немного привычней, хотя не утратила ореола опасности.

Несмотря на то что лес казался более знакомым, Саша понятия не имела, как сможет в такой темноте что-то отыскать или поймать. Клео рядом слегка зашипела. В этом звуке не было угрозы, скорее она делала это только для того, чтобы привлечь внимание.

— Что такое? — спросила Александра, опуская голову. Клео снова стала видимой, в темноте отчетливо угадывались очертания ее тела.

Когда Клеопатра подняла голову, ее красные глаза слегка пугающе блеснули. Секунду спустя Саша почувствовала легкое головокружение, а затем весь мир стремительно изменился. Темнота отступила, сменившись легкими сумерками. Все вокруг приобрело четкость.

Александра недоуменно моргнула, нахмурилась, а затем посмотрела на свою подругу.

— Как ты это сделала? — спросила она. В том, что такое зрение было исключительно заслугой ее тотема, у Саши не было никаких сомнений.

Вместо ответа в голове появился некий смутный образ, понять который сразу не удавалось. Для того чтобы все разобрать, необходимо было сосредоточиться.

Оглядевшись вокруг, Саша подошла к поваленному и заросшему пушистым мхом стволу, села и посмотрела на Клео серьезным взглядом. Через секунду закрыла глаза, сосредотачиваясь на едва понятном видении.

Еще с того момента, как Александра узнала о тотемах, ей было интересно, что это такое. Сначала она думала, что тотема создает сам человек, с помощью своей внутренней энергии. Что-то вроде материализации характера.

Однако потом стало понятно, что ее первые предположения не совсем верны, ведь тотемы, как оказалось, это духи животных. А это значит, что энергетические звери когда-то были живыми.

Тогда Саша задалась вопросом: зачем духам животных становиться тотемами людей? Во время жизни ни один зверь не желал приближаться к двуногим существам, так что менялось после смерти?

Оказывается, очень многое.

Мысли Клеопатры не так просто было разобрать, но Саше это удалось. Возможно, когда-нибудь они даже смогут общаться друг с другом мысленно. Но перед этим пройдет явно не один год тренировок. Да и потом они не смогут говорить, так как мысли зверя отличаются от мыслей человека.

В общем, тотемы — это действительно духи ранее живых зверей. Когда физическая оболочка погибала, у животного было два варианта пути. Первый — они могли раствориться в энергетическом поле планеты. Можно сказать, вернуться к истоку, туда, из чего все вышли.

Это было не так уж и страшно, ведь по сути это не смерть души, так как она не умирает, а соединяется с энергией мира. У человека подобное все равно вызвало бы страх. Все дело в том, что при слиянии информация сохранялась, но личность стиралась.

Животные особо не держались за свою личность, они даже не понимали, что это такое и почему ее стирание страшно. Это их не слишком волновало. Да и обо всем этом они узнавали только после потери физического тела. Информация просто поступала к ним, отчего казалось, что это было им известно всегда.

Однако некоторые звери по какой-то причине не желали растворяться в энергии мира. Тогда у них появлялся второй путь — соединиться с человеком, став его тотемом. Это позволяло духу сохранять свою личность.

Нельзя было связаться с любым человеком, тот должен был обладать схожими духовными качествами. Только в таком случае дух зверя мог прикрепиться к телу человека. Если качества схожи, то тело не отторгало его.

Понятно, зачем это духу, но какая выгода самому человеку? Оказывается, выгода была.

Так как тело воспринимало дух как часть своей души, оно могло пользоваться некоторыми преимуществами зверя. Например, при необходимости человек мог позаимствовать зрение или слух. Некоторые люди достигали максимальной синхронизации. В такие моменты душа человека отходила в сторону, а тело занимал дух. Сделать это навсегда зверь не мог, по нескольким причинам. Первая — тело человека было иным и дух, сливаясь с ним полностью, чувствовал себя неуютно. Вторая — душа человека была намного сильнее, поэтому могла вытолкнуть тотем. Самым пиком такого слияния был момент, когда человек мог наблюдать за происходящим, в то время как его тело занимал зверь.

Так что подобное сотрудничество можно было назвать взаимовыгодным симбиозом. Обо всем этом знали сами духи, так как после смерти тела смогли плотно соприкоснуться с энергетическим полем мира. Люди имели смутное представление об этой стороне их жизни, по крайней мере, пока были живы.

Что происходило с человеком после смерти — неизвестно. Вероятно те, кто не желал больше сохранять свою личность, растворялись в мировом потоке. А вот что случалось с теми, кто не желал смерти, — не совсем понятно. Дух знал лишь то, что такие люди куда-то уходили. Стать тотемом они не могли, закон природы не позволял им подобное. Другая душа вполне могла вытолкнуть из вместилища законного владельца и занять его место. Занять мертвое тело тоже было нельзя.

Правда, с самой Сашей произошло исключение. Вероятно, с ней этот закон по какой-то причине не сработал. Вполне возможно, что из-за того, что ее душа изначально не принадлежала этому миру, а значит, и законы данной планеты не действовали на нее. В любом случае точно ничего неизвестно и все это всего лишь ее догадки на основе услышанного.

Если после смерти человек не желал растворяться и уходил, его тотем мог пойти следом за ним. Впрочем, у него оставался выбор: уйти, найти нового хозяина или слиться с потоком.

Обычно тотемы мало взаимодействовали с выбранными людьми. Все-таки люди и звери, несмотря на сходство качеств, были очень разными. По этой причине за редким исключением зверь не испытывал большого чувства привязанности.

Разобравшись во всем этом, Саша открыла глаза и посмотрела на сидящую напротив Клеопатру. Она своим поступком давала понять, что хочет иметь более тесную связь. Вероятно, это произошло из-за того, что Клео ощутила желание Александры с ней подружиться. Дух не знал точно, что значит друг, но, по мнению Клео, это было что-то вроде семьи. Немалое значение в их ситуации сыграло еще и то, что тотем получил имя.

— Спасибо, подруга, — Саша сползла с дерева на землю и обняла ягуара за шею. Клео наклонила немного голову и потерлась щекой о голову человека. Они просидели так пару минут, а потом Александра отстранилась и встала. — Как думаешь, есть ли поблизости что-нибудь съедобное?

Клео глянула на нее искоса, а потом встала и обошла Сашу по кругу, напоследок мазнув по щеке пушистым кончиком хвоста. Пройдя несколько шагов вперед, она вопросительно оглянулась, словно взглядом пыталась позвать за собой.

— Хорошо, веди, — Александра улыбнулась, решив позже узнать еще одну вещь, которая ее интересовала.

Она слышала, что тотемы не могут стать видимыми без сильного желания их людей. Но, судя по всему, Клео это правило никак не касалось. Зверь в любой момент, будто по собственному хотению, становился видимым. Какова причина? Возможно ли, что другие тотемы просто не хотят показываться людям на глаза?

Пока она размышляла, Клео привела ее к случайному, казалось бы, дереву. Саша не обратила на него особого внимания, так как заинтересовало ее кое-что другое. Соседнее дерево было буквально усыпано незнакомыми фруктами. Вокруг витал непередаваемый аромат. Саша вдруг осознала, что запахи слишком сильные, но, к ее удивлению, это не вызывало дискомфорта. Несмотря на царившую темноту, мир выглядел объемным и понятным.

Втянув воздух, Александра отчетливо ощутила запах воды. А чуть дальше пахло каким-то крупным зверем и свежей землей. На соседнем дереве (том самом, к которому привела ее Клео) притаилась большая змея. Стоило Саше обратить внимание на все эти запахи и звуки, как вокруг не осталось слепых пятен.

— Потрясающе, — выдохнула Александра. Подойдя ближе к Клеопатре, она заглянула в красные глаза (она до сих пор не могла понять, откуда такой цвет) и весело улыбнулась. — Теперь нам все по плечу.

Клео красиво зевнула, открывая вид на великолепные клыки. Этим жестом она словно подтверждала слова Саши.

Поглядев на фрукты, Александра окинула взглядом дерево, со стороны которого отчетливо тянуло змеей. Она не могла точно объяснить это ощущение. Просто знала, что там есть змея, и все.

Мяса хотелось с каждым днем все сильнее. Саша сглотнула, но не решилась беспокоить червяка-переростка. Она не была уверена, что ей хватит выдержки, когда змея предстанет перед ней во всем своем «великолепии».

— Как думаешь, это можно есть? — спросила она, глядя на фруктовое дерево. Клеопатра слегка приподняла голову, а потом забавно чихнула. — Буду думать, что это положительный ответ.

Саша улыбнулась и принялась собирать фрукты в большой лист. При этом она время от времени посматривала на ягуара. Клео не выказывала никакого беспокойства. Впрочем, стоило Александре закончить, как Клеопатра прыжком оказалась на дереве со змеей. Мгновение — и она исчезла среди листвы. Послышалось шипение, слабый треск, а вскоре Клео спрыгнула вниз, выпустив из пасти уже мертвую змею.

Когда с ветки соскользнул кончик змеиного хвоста и безжизненно шлепнулся рядом с Клеопатрой, Саша чуть нервно улыбнулась, едва не рассыпав фрукты.

— Ты и такое умеешь? — сказала она и постаралась взять себя в руки. Кажется, Клео против ее фруктовой диеты. — Спасибо, — взгляд Александры смягчился. Она расслабилась и улыбнулась уже более свободно. — Полагаю, она должна быть вкусной. Как раз к фруктам.

Тотем поглядел на заполненный лист в ее руках и снова не выказал беспокойства. Александра решила считать это согласием. Клео только что нашла своего человека, поэтому, как ей казалось, обязательно дала бы знать, будь фрукты ядовитыми.

Подхватив один плод, Саша повертела его, рассматривая. Он напоминал сливу, только цвет имел зелено-желтый — такой бывает у недозрелого банана. Как оказалось, на вкус тоже похож.

Когда Саша вернулась к стоянке, многие уже спали. Увидев ее и висящую на плече змею, Грок встрепенулся. Положив свою добычу на землю, Александра села на поваленное дерево. Что делать со змеей, она не знала, но думала, что распотрошить ее будет не сложнее, чем курицу. Какое-то время она сосредоточенно пыхтела, а после нанизала змеиное мясо на прутики и подобралась ближе к костру. Как только по поляне поплыл чудесный запах жареного мяса, Саша мучительно сглотнула, но все-таки мужественно решила ограничить себя в такой еде. Непривыкший к мясу желудок мог доставить проблемы, если нагрузить его слишком сильно.

Отобрав себе готовый кусок, она впилась в него зубами и принялась методично жевать. При этом она старалась не обращать внимания на взгляды тех, кто остался сторожить сон остальных, и тех, кто проснулся от запаха.

— Ешь, — буркнула она, заметив, как неуверенно мнется рядом Грок.

— А? — спросил он, словно не расслышав, но на всякий случай подошел ближе.

— Я говорю, ешь, — повторила Саша громче, а потом выдернула из земли одну палку и не глядя протянула мальчишке.

Тот не стал долго отказываться — просияв, подхватил жареный кусок и с готовностью впился в него зубами. Александра хмыкнула и продолжила насыщаться.

Чем дальше они продвигались вперед, тем сильнее Саша ощущала отчуждение группы. Мужчины перестали даже смотреть в ее сторону, и она вдруг поняла, что поначалу чувствовала что-то вроде ожидания.

— Ты не нравишься им, — сказал мальчишка однажды. Всё это время он старался держаться рядом с ней. Судя по тому, как к нему относились другие, ему пытались дать понять, что такое поведение — недопустимо. Вот только Грок обладал исключительным упрямством.

— Почему? — Саша заинтересовалась. Она все пыталась понять, отчего охотники относятся к ней с таким безразличием.

— Ты женщина. Ты должна просить помощи.

От такого заявления Александра даже притормозила.

— Постой, что значит «должна просить помощи»?

— Еда. — Грок потряс орехом. Прошлой ночью он отправился за пищей вместе с Сашей. Чутье Клео привело их к ореховому дереву. — Ты должна просить еду. Женщина должна быть слабой. Такие нравятся. Сильные не нравятся.

— О, — понятливо потянула она.

До нее вдруг дошло, в чем дело. Своим игнорированием мужчины пытались дать ей понять, что их не устраивает ее поведение. Они не видели в ней никакого охотника, только женщину. А прекрасной половине человечества, по их мнению, положено быть слабой. Иные варианты не рассматривались.

— Им придется смириться, — произнесла она твердо и уверенной походкой устремилась вслед удаляющейся группе. Насколько она помнила, они уже довольно близко от саванны.

Грок пожал плечами и поскакал за Сашей. Его мало волновало, какой должна быть настоящая женщина, и ему казалось, что остальные ведут себя глупо. По мнению Грока, Лютая не могла быть нормальной. В конце концов, никто из тех, кто способен призвать такой могущественный тотем, просто не может быть обычным человеком. Это невозможно.

***

Когда они вышли к саванне, Саша внимательно огляделась по сторонам. Судя по всему, они выбрались из леса немного левее — ветвистая лента реки струилась по земле практически напротив них. Стадо местных травоядных мирно паслось чуть дальше от леса, чем неделю назад.

Саша поискала глазами тигриный прайд, но не заметила его на прежнем месте. Судя по всему, остальных пропажа хищников тоже взволновала. «Миллионер», имя которого Александра так и не вспомнила, принялся тревожно осматриваться, тихо переговариваясь с остальными.

— Ждем, — распорядился он.

Все без возражений приняли приказ. Никто не собирался геройствовать. Саша тоже не хотела спускаться до тех пор, пока не увидит саблезубых.

Во время ожидания люди напряженно осматривали саванну. С прошлого раза трава еще немного пожелтела, что говорило о скором сезоне дождей. Постепенно стадо начало приближаться, а хищников до сих пор никто не заметил.

Время тянулось медленно. Саша изучила уже каждое дерево, каждую тень, но саблезубых так и не обнаружила. В конце концов она заинтересовалась рекой. Деревья и трава по ее берегам были более зелеными и пышными. Время от времени она замечала, как в листве мелькали какие-то животные, но издалека было не разобрать, кто это.

Александра сосредоточилась на мыслях о будущем. С каждым днем в ней крепла уверенность, что в племени жизни ей с Хатией не дадут. Конечно, вполне возможно, что все это отчуждение — временное явление. Мужчинам просто нужно дать передышку, чтобы они привыкли к тому, что для них необычно.

Пока они шли, Саша наблюдала за ними и поняла, что мужчины на самом деле не такие плохие, как могло показаться. Они постоянно присматривали друг за другом, ведь в диком лесу даже с самым сильным человеком может произойти что угодно. Кроме того, охотники нередко делились едой с теми, кому повезло меньше. Понятно, что подобная забота имеет свои ограничения, ведь некоторые могут привыкнуть к бесплатному пайку и начнут изображать из себя еще более слабых и беззащитных. Таких людей терпеть вряд ли станут. Не можешь добыть мясо? Ешь фрукты и траву. Не способен достать фруктов? Сиди в поселении вместе с женщинами. А лучше пойди на корм хищникам, так как толку от такого человека нет никакого.

Впрочем, вся эта забота никак не касалась ее. Охотники упорно старались делать вид, что никакой Саши в их отряде нет. Грок из-за «связи» с ней тоже попал в немилость. Первое время на него посматривали с недоумением, потом с неодобрением, а после дружно сделали вид, что его тоже не существует.

Тряхнув головой, Александра сосредоточилась на мыслях о том, что ей делать. С Клео она вполне могла покинуть поселение. Раньше у нее уже была такая мысль, но она опасалась, что не выживет без людей. Сейчас такого страха не было.

Они с Хатией вполне могут подыскать себе другое место. С помощью умений, которые появились у нее после призыва, они смогут пересечь лес, не опасаясь быть съеденными первым попавшимся зверем, выскочившим из-за куста.

И куда идти? Нужно подходящее и безопасное место. Просто построить дом — мало. Она ведь не может постоянно находиться в нем. Необходимость идти на охоту рано или поздно выгонит ее из дома. А в это время Хатия останется одна, без защиты. Мелкие хищники не проберутся внутрь, но женщина ведь не будет каждый раз запираться внутри до ее возвращения.

Переходить в другое племя тоже не хотелось. Там могло оказаться даже хуже, чем в этом, а проверять Сашу не тянуло.

Значит, надо перетянуть на свою сторону еще несколько человек. Например, Грока. Кажется, у мальчишки развита авантюрная жилка. Вдруг согласится. А у него ведь должны быть родственники. Далия с Калигой точно не пойдут. Пусть они и помогали Хатии все эти годы, но в случае выбора останутся все-таки с племенем. Насколько Саша поняла, у этих двоих много родственников.

Сначала нужен дом. Может быть, с другой стороны горы есть еще пещера? Слишком близко к этому стойбищу селиться не стоит. Мало ли что в голову Мого взбредет. Да и обратная сторона горы — не защита.

В этот момент Саша заметила какое-то шевеление около реки. Ее зрение обострилось.

— Там, — произнесла она, указывая пальцем в сторону одной из рощ. — Хищники. Прайд.

Охотники моментально посмотрели в том направлении. Оказалось, саблезубые тигры по какой-то причине решили расположиться прямо возле реки. Возможно, им стало слишком жарко, а около воды все-таки прохладнее.

Спустя некоторое время все тоже заметили зверей. По толпе прошла волна возбуждения.

— Идем, — «миллионер» махнул рукой и принялся спускаться со склона.

Саша не стала заставлять себя ждать, последовав за остальными. К стаду они подбирались, стараясь обойти реку по широкой дуге. Люди очень часто посматривали в ту сторону, шли медленно, будто боялись резким движением спровоцировать хищников на нападение.

Саша сейчас отчего-то сомневалась, что тигры решат на них броситься. Она вдруг подумала, что им незачем гоняться за такой мелкой добычей, когда можно завалить одного быка и наесться всем прайдом.

Все были так сосредоточены на тиграх, что не заметили другой опасности. Александра услышала, как Клео рядом с ней зашипела. Решив узнать, в чем дело, она повернулась в другую сторону. Ее взгляд моментально прилип к гигантскому страусу, который с громадной скоростью бежал в их направлении. Судя по виду и траектории, он направлялся точно к ним.

Саша тихо вскрикнула, привлекая внимание остальных. Мужчины обернулисьс намерением дать женщине понять, что делать так нельзя, но почти сразу увидели животное. Саша была уверена, что это не страус. Да, общий облик совпадал, но вот детали — как-то не очень. Сильно смущала высота этого существа — не меньше трех метров!

Стоило охотникам понять, что к чему, как они на миг замерли, а потом — Саша даже онемела — разбежались в разные стороны. Грок дернул ее за руку, выводя из оцепенения, и махнул рукой в сторону ближайшего дерева. Александра не стала ждать повторного приглашения, побежала со всей возможной скоростью.

На бегу она оглянулась и резко остановилась. Ужасная птица преследовала одного из их группы. Сам мужчина не видел, так как старался как можно скорее добраться до выбранного дерева. И надо сказать, это получалось у него неплохо. Правда, его скорости все равно было недостаточно — птица с каждой секундой приближалась к жертве.

Саша сама не поняла, как это случилось, но очнулась только в тот момент, когда ее настигло озарение, что она бежит вовсе не к своему спасительному дереву, а прямо туда, где вскоре должна разыграться трагедия.

Страх острой иглой кольнул сердце. Господи, что она делает?! Что она может сделать?! Чем она поможет этому несчастному, который совсем скоро станет пищей для первобытного монстра?!

Она понимала, что бессильна и ей нужно остановиться, но ноги вопреки всему несли вперед с огромной скоростью. Саша никогда раньше так не бегала. Честно говоря, она даже не осознавала, насколько велика ее скорость в этот момент.

Судорожно сжав в руке нож, Александра вспомнила о Клеопатре. Стоило ей это сделать, как она ощутила тотема, несущегося рядом с ней. Надежда сверхновой вспыхнула в груди.

Она едва успела подумать о том, что нуждается в помощи, как тело словно что-то толкнуло. Глаза заволокло черным туманом. Саше казалось, что она до сих пор ощущает движение, но не была в этом уверена. Что с ней случилось? Ее кто-то настиг? Она попалась в лапы другому хищнику?

Грок, заметив, что Лютая не бежит с ним рядом, притормозил, желая помочь женщине двигаться быстрее. Вот только сзади никого не оказалось. Он заволновался. Все-таки за эти дни он привык к необычной соплеменнице, и ему не хотелось, чтобы та умерла.

Обернувшись, Грок застыл.

Лютая с невероятной для любого человека скоростью неслась назад, прямо на ужасную птицу, которая в свою очередь преследовала одного из охотников. Карт — именно так звали мужчину — прошел призыв сезонов пять назад и уже давно обзавелся женой и детьми. Он пока не добился большого уважения, поэтому его дом располагался на улице, правда довольно близко к пещере. Впрочем, все это сейчас не так важно. Главное то, что вскоре черепу Карта грозило познакомиться с клювом ужасной птицы. Грок слышал, что это существо убивает одним ударом.

Когда между Картом и смертью осталось меньше пяти метров, Лютая, каким-то невероятным образом сумевшая догнать их, прыгнула вверх. Грок смотрел на это, открыв рот. Он не мог поверить в то, что человек способен на такой прыжок.

Дальше все произошло очень быстро. Грок не мог с точностью сказать, что все рассмотрел. Просто птица от толчка оступилась, качнулась, а в следующий миг рухнула на землю. Лютая моментально оказалась рядом с ее шеей. Мгновение — она размахнулась и нанесла в основание черепа удар, а потом рванула руку вбок. Ужасная птица дрогнула, но уже не встала.

Упавший Карт в это время смотрел на спину женщины и едва мог совладать с дыханием. Когда он услышал топот сзади, то знал — это конец. До выбранного дерева было слишком далеко. А потом он еще и споткнулся, растянувшись на земле. Рефлекторно повернувшись, он думал, что увидит перед собой громадный клюв, но все было не так.

Карт не понял, что произошло. В себя он пришел, только когда ужасная птица лежала мертвой, а сумасшедшая женщина, возомнившая, что сможет стать равной мужчинам, стояла перед ним, сжимая в руке обломок ножа.

Не успела Саша толком запаниковать, как зрение вернулось. Как и полный контроль над телом. Моргнув, она быстро огляделась, пытаясь понять, в каком она положении. Прямо перед собой она заметила самую большую птицу, которую ей только доводилось видеть в своей жизни.

В этот момент ее тело слегка задрожало. Колени ослабли, и она сама не поняла, как рухнула на землю. Легкие горели, будто перед этим ей довелось пробежать на скорость целый километр. Пальцы на руках заныли. Она перевела на них взгляд и кое-как разжала руку, позволяя сломанному ножу упасть. Видимо, камень не выдержал такого отношения.

Клео села рядом с ней, чуть возбужденно подергивая хвостом.

— Спасибо, — прошептала Саша и обхватила руками мощную шею тотема. У нее не было никаких сомнений в том, благодаря кому ей удалось не только догнать ужасную птицу, но и убить ее. И пусть она не помнит, главное, что результат достигнут.

В этот момент к ней кто-то подошел. Александра подняла голову. Она не знала, кого преследовала птица, но могла предположить, что именно этого человека.

Мужчина глянул на нее, на ее тотема, а потом перевел взгляд на сломанный нож. Нахмурившись, он мельком взглянул на прошедшую мимо смерть и достал запасной нож.

— Тебе, — сказал он, протягивая оружие.

— Не…

— Это спасибо, — пояснил Карт, понимая сомнения соплеменницы. — Просто так. Не подарок.

Саша понятливо кивнула и забрала у него нож. Не подарок взять можно.

Глава 8

Постепенно вокруг поверженной птицы собрались все остальные охотники. Судя по выражению лиц, никто из них не мог поверить в то, что произошло. Те, кто не видел, шепотом пытались узнать подробности у своих более осведомленных товарищей.

Грок, пришедший вслед за остальными, с важным видом обошел мертвую птицу по кругу, а потом по-дружески похлопал Сашу по плечу.

— Вход в твой дом теперь будет украшать ее череп, — произнес он.

Мужчины, тихо переговаривавшиеся между собой, замолчали. Они одновременно посмотрели на Сашу, отчего ей стало даже слегка неловко. Собрав все силы, Александра встала и развернула плечи, переводя взгляд с одного охотника на другого.

Честно говоря, ей было немного страшно. Кто знает, как думают эти первобытные люди. Вдруг они решат, что лучше все-таки убить непонятную женщину? Сжав подаренный Картом нож, она стиснула зубы, заостряя взгляд.

Первым пришел в себя «миллионер». Улыбнувшись, он указал рукой на птицу и произнес:

— Твоя добыча. Очень хорошо.

Остальные тут же одобрительно загудели, время от времени переводя слегка недоуменные взгляды с Саши на монстра. Кажется, мало кто до сих пор мог осознать, что ей удалось нечто подобное.

Удостоверившись, что никто убивать ее не собирается, Александра еще раз оглядела птицу. Существо было просто громадным. По телу пробежала легкая дрожь, которую не сразу удалось подавить. Здесь не меньше трехсот килограммов! Что она будет делать с таким количеством мяса?

Тем более…

Саша глянула на небо. Солнце палило нещадно. Было понятно: если не разделать тушу, не подготовить мясо для просушки или копчения, то оно через некоторое время начнет портиться. Она просто не успеет дотащить его до дома. Да и нести такой груз…

Она оглядела охотников, которые по-прежнему стояли вокруг и с каким-то ожиданием смотрели на нее.

— Много. Часть возьмите себе. Голова моя.

Стоило ей произнести это, как все заулыбались и расслабились. Ясно, они тоже понимали, что ей не под силу справиться с таким количеством мяса, и ждали, пока она поделится с ними.

Александра вспомнила, что по пути сюда ей приходилось терпеть игнорирование и добывать еду самой. Будь она хоть немного злопамятней, то оставила бы мясо гнить, но не отдала бы другим. Но ей было жаль терять столько отличной еды, поэтому она решила, что припомнит охотникам их скверный характер как-нибудь потом.

Если вспомнит.

После того как птица была разделана на части, вся группа направилась в сторону реки, стараясь держаться подальше от места, облюбованного тиграми. Шкура у древнего монстра оказалась достаточно толстой — ее тоже оставили для Саши как законный трофей, вместе с головой.

Ей было интересно узнать, каким образом они собираются доставить мясо в поселение. Всё-таки до поселения два дня пути — мясо в таком климате быстро начнет портиться.

Выбрав место для остановки, мужчины принялись собирать дрова и разводить костры. Саша помогала им, чувствуя, как отношение к ней кардинально изменилось. Охотники больше не игнорировали ее. И пусть им все-таки время от времени явно было неловко из-за ее половой принадлежности, но надо отдать им должное: они старались как-то сгладить эту неловкость или не обращать на нее внимания.

Вскоре Александра поняла, что они задумали. Свежее мясо всегда портится немного быстрее, чем приготовленное. Именно поэтому перед тем, как отнести добычу в племя, охотники тщательно жарили куски, заворачивали их в листья, а потом переносили. Она сомневалась, что это спасет мясо от протухания. Климат здесь жаркий, дорога длинная. Вероятнее всего, когда они прибудут на место, мясо будет с душком. Александра знала, что подпорченное мясо перед приготовлением можно вымочить в воде с уксусом. Это немного убирает неприятный запах, но вряд ли здесь есть уксус. Хотя вполне возможно, что люди обходятся каким-нибудь растением или фруктом вроде лимона.

Первую партию они приготовили себе на обед. Как бы Саша ни скучала несколько месяцев по мясу, съела она снова немного, понимая, что первое время придется сдерживать себя. Мясо ужасной птицы почти не отличалось от курятины, правда, было немного более жестким. Александра едва ли обратила на это внимание.

Наблюдая за жаркой, она вспомнила о копчении. В деревне когда-то давно, когда был жив ее муж, они коптили рыбу. Вернее, муж коптил, а ей оставалось только наблюдать за процессом и наслаждаться результатом. Копченое мясо должно храниться дольше, чем жареное.

После того как птицу разделали и приготовили к переноске, Рвай (тот самый «миллионер», имя которого она все-таки вспомнила) выбрал несколько человек, должных доставить добычу в поселение. Насколько она поняла, эти люди были самыми быстрыми и выносливыми — ускорившись, они могли максимально сократить время в пути.

Саша напомнила им про веревку и хворост. Все тут же ухватились за эту идею. Куски были плотно завернуты в листы и связаны между собой. Затем их привязали людям на спины. Двое остались без ноши — они должны были внимательно наблюдать за местностью и предупреждать, если появится опасность. В крайнем случае помочь попавшему в беду товарищу.

Так как был еще день, выбранная группа ушла сразу. Саша попросила одного из мужчин отдать ее долю Хатии. Тот с готовностью согласился.

— Нам нужно еще мясо, — произнес Рвай, оглядывая охотников. С этими словами никто спорить не стал. Какой бы большой ни казалась птица, после разделки горка мяса выглядела не так внушительно. Никто не собирался тащить в поселение кости и потроха. — Надо поймать быка, — добавил он.

Несколько человек кивнули. Судя по их хмурому виду, ловить быка им не хотелось. Саша переводила взгляд с одного на другого и пыталась понять, почему они выглядят так, словно впереди их не ждет ничего хорошего.

— В чем дело? — все-таки спросила она.

Александра знала: еще утром ее вопрос просто проигнорировали бы. Но с того времени многое изменилось, поэтому она смела надеяться, что ей ответят.

После прозвучавшего вопроса воины поглядели в ее сторону.

— Быка убить очень сложно. Опасные рога, толстая шкура. Он большой и сильный.

— И умный, — добавил кто-то.

— И умный, — «миллионер» кивнул. — Многие погибли на такой охоте.

— Как вы их убиваете? — с интересом спросила Саша, молясь, чтобы такой же вопрос не был задан ей.

— Ждем, когда один отобьется. Потом раним копьями. Он теряет кровь. Умирает. Иногда приходится долго ждать.

Саша кивнула. Понятно, у них почти такая же стратегия, как у тигров. Вот только тем хватает силы сразу убить животное, отбившееся от стада, а люди ранят его, а потом ждут, пока оно погибнет от потери крови.

Неудивительно, что при таком способе охоты умирает много воинов племени. В конце концов, раненый зверь всегда очень опасен. От боли он вполне может кинуться вовсе не к стаду, а на виновника его мучений.

Такая охота не нравилась Александре, поэтому она задумалась над другим способом. Единственное, что приходило ей в голову, это яма-ловушка. Кажется, в древности ее прошлого мира первобытные люди таким образом охотились на мамонтов.

Она не стала ничего скрывать, предложив свой вариант охоты. Мужчины внимательно ее слушали. Когда все поняли, что именно им предлагают, то некоторое время обдумывали способ, а потом на их лицах начало появляться выражение удивления и легкой радости.

— Как ты придумала это? — с интересом спросил Рвай.

— Это несложно, — ответила Саша, пожав плечами. Ей было слегка неловко, все-таки это не она придумала способ, а ее далекие предки. В этом не было ее заслуги.

«Миллионер» кивнул. Охотники приступили к обсуждению будущей охоты. Место для ямы подбирали с особой тщательностью, всей толпой вспоминая, как обычно перемещается стадо. Вряд ли у травоядных была особая траектория, но некоторые повадки оставались неизменными. Например, парнокопытные примерно в одно и то же время приходили к реке пить.

Было принято решение копать яму-ловушку на пути к водопою. Если они так сделают, то, вполне возможно, им не потребуется даже гнать быка к яме. Тот сам в нее упадет, не заметив.

Стоило все решить, как охотники немедленно направились смотреть, в каком именно месте предпочитает пить стадо.

Казалось бы, все складывалось удачно, но как только они вышли из-под защиты деревьев и кустов, то заметили, что бродящие неподалеку от стада тигры время от времени поглядывают в сторону группы людей. Еще недавно саблезубые прятались под тенью деревьев около реки в некотором отдалении, но сейчас, видимо, вышли на охоту.

— Не нравится мне это, — пробормотала Саша, поежившись.

Раньше кошки не обращали на них внимания, что изменилось?

— Надо уходить, — немедленно произнес Рвай.

— Мяса мало, — напомнил ему другой воин.

— Там есть еще одно стадо, — Карт указал рукой куда-то вглубь саванны.

— Далеко, — покачал головой «миллионер». — Мясо испортится.

— Посмотрим и вернемся. Звери к тому времени успокоятся, — гнул свою линию Карт.

Охотники задумались. Можно было вернуться в лес, но в таком случае им пришлось бы пройти мимо места, где сейчас находилась часть кошек. Еще был вариант с обходом стада по широкой дуге, но тогда они будут как на ладони у хищников. Но и идея уйти вглубь саванны никому не нравилась. Саша их понимала: вряд ли кто-то хочет бродить бестолково по столь недружелюбному месту, рискуя в любой момент наткнуться на хищника. Кроме того, это не гарантировало, что тигры оставят их в покое. Хотя можно было укрыться под кронами деревьев и двинуться вдоль берега, вниз по течению.

— Может, — начал несмело Грок. Он глянул на Сашу, а потом, словно решившись, продолжил: — Сходим пока за солью?

— Ходили недавно. Еще есть, — произнес Рвай. Мальчишка слегка поник. И непонятно было почему. То ли потому, что его идею вот так сразу отвергли, то ли он не был согласен со словами «миллионера» о том, что соль еще есть.

— Соль может помочь нам принести больше мяса, — задумчиво произнесла Саша.

Она знала, что ее племя ходит к другому народу за солью. Поселение, обитатели которого торговали такой важной вещью, находилось глубоко в саванне. В голове крутилась цифра тридцать. То есть расстояние достаточно серьезное. Пока они дойдут, пока купят, пока вернутся, наловят быков, подготовят мясо. Пройдет больше двух месяцев. Это слишком долго. Племя может решить, что все они погибли.

Не стоит забывать еще и о том, что в данный момент у них ничего ценного, кроме головы ужасной птицы, не было. А это значит, что им придется по пути отыскать плату за соль.

Размышляя обо всем этом, Саша смотрела по сторонам, будто что-то могло помочь ей найти решение. Когда ее взгляд упал на реку, ее все-таки осенило. Племя не может жить без воды, значит, народ, торгующий солью, живет где-то неподалеку от реки. А что, если не идти, а плыть? Это должно быть быстрее. Оставалось надеяться, что среди охотников есть человек, который отлично знает местность.

Она не стала сдерживать себя и скрывать пришедшую идею, моментально поделилась с остальными. Мелькнула мысль, что можно просто переправиться на другой берег, но она помнила: дома соли крайне мало, поэтому умолчала о такой возможности.

— Веревками перевязать бревна — и можно будет быстро спуститься вниз по течению. Водные хищники вряд ли станут нападать на что-то столь большое. Кроме того, их меньше, чем в лесу.

— Насколько быстрее? — уточнил Рвай-«миллионер». Саша заметила, что человеком он казался вполне нормальным. Она надеялась, что он не вынашивает втайне коварные планы за ее отказ.

Она посмотрела на реку. Течение было слабым, но даже так они должны были проделать путь вдвое быстрее. Вполне возможно, что потом у них получится и подняться, если они постараются. Главное — сделать весла и научить людей грести.

Саша озвучила свои предположения, но на всякий случай уточнила, что не уверена.

— Можно попробовать, — Рвай кивнул, вопросительно посмотрев на остальных. Неудивительно, что он выглядел таким уверенным в их прошлую встречу. Судя по всему, на прошлой охоте ему повезло, и группа назначила его в этом походе лидером.

Охотники согласно загудели. То ли им хотелось попробовать что-то новое, то ли просто надоело сидеть постоянно в поселении. В общем, мужчины горели энтузиазмом, и их особо не волновал все равно большой срок путешествия.

— Сможем принести больше мяса. И соль. Много соли — хорошо.

Опасаясь хищников, они спустились немного ниже, стараясь держаться от группы тигров как можно дальше.

Одного плота оказалось мало, пришлось делать несколько. Сначала нужно было сплести веревки, отобрать более или менее ровные стволы, убрать ветки. Рубить деревья было нечем, приходилось выбирать поваленные. В общем, плоты получились весьма кривыми. Саша даже сомневалась, что на них можно плавать, но испытания показали, что не все так плохо, как выглядело на первый взгляд. Впрочем, выбирать не приходилось — они спешили.

Местные крокодилы действительно не реагировали агрессивно на нечто крупное. Конечно, они обращали внимание и даже подплывали ближе, но, видимо, простое плавучее дерево не возбуждало в них аппетита.

Плоты строили в темпе, стараясь как можно скорее покинуть ставшую слишком опасной территорию. Александра подумала, что есть вероятность, что у тигров произошло пополнение, поэтому они столь бдительно относятся к любым непонятным элементам привычного окружения. Единственный минус этой теории — приближался сезон дождей. По логике, маленькие тигрята должны появляться после его окончания, чтобы успеть окрепнуть за время благодатного периода. Хотя кто знает, в какое время года местные саблезубые тигры предпочитают размножаться. Может, им никакие сезоны не указ.

Спустя какое-то время несколько плотов, которые должны были вместить всех людей, были готовы. Саше не нравилась их корявость и ненадежность, но она понимала, что за столь малый срок и с такими инструментами они вряд ли смогли бы сделать что-то лучшее.

Плыть решили безотлагательно — хищники начали медленно перемещаться в их сторону, давая понять, что время на исходе. Несмотря на то что все присутствующие были достаточно смелыми воинами, на плоты они забирались с явной опаской.

Первое время людям было некомфортно и непривычно. Мало кто мог просто стоять. Почти все предпочитали сидеть. Некоторых тошнило.

Спустя время, достаточно быстро приспособившись, мужчины немного успокоились и начали выражать восторг. Ничего подобного они ранее не делали. И Саша вдруг подумала, что, убив ужасную птицу, она смогла данным поступком расположить к себе всех этих людей. Причем до такой степени, что ее безумная, по местным меркам, идея была не только принята, но и осуществлена. Несомненно, это большой шаг к сближению с племенем.

***

— Там человек! — вскрикнул Грок, указывая пальцем в сторону берега.

Они уже несколько дней плыли вниз по реке. Несмотря на все Сашины опасения, плавание выдалось весьма удачным. Стоило людям привыкнуть к необычному способу перемещения, как они заметно воодушевились. Плавучее средство передвижения открывало перед ними большие перспективы. Теперь до саванны можно было добираться на плоту. Кроме того, с его помощью появилась возможность перебраться на другую сторону реки. А это новые охотничьи угодья и места для сбора фруктов и съедобных трав, кореньев, ягод.

Морская болезнь, сокрушившая поначалу практически всех, вскоре отступила. Саша очень этому удивилась. Ей казалось, что от нее нельзя так просто избавиться, но реальность доказала обратное.

Два раза в день они останавливались, занимались своими нуждами, проверяли веревки, укрепляли плоты, ели и осматривали видимую часть саванны. Впрочем, чем дальше они плыли, тем мельче становилась река и скуднее растительность по ее берегам. Вскоре они могли наблюдать за саванной прямо на плаву.

— Стадо! — почти одновременно с Гроком оповестил всех «миллионер».

Саша в это время обшаривала взглядом берег, пытаясь отыскать человека, о котором предупредил всех мальчишка. Вскоре она заметила лежащего едва ли не у самой кромки воды мужчину.

— Что он делает? — спросила сама у себя Александра, не понимая, зачем человеку подвергать себя такой большой опасности. Крокодилов стало заметно меньше, в последние дни они их и вовсе почти не встречали, но это не значит, что этих хищников нет совсем.

Люди начали приближать плоты к берегу. Многие бросали на человека напряженные взгляды. По мнению Саши, все выглядело не очень оптимистично. Мужчина либо был сумасшедшим, либо глупым, либо мертвым.

Причалили они в некотором отдалении от непонятного человека. Добравшись до берега, Саша прищурилась, оглядывая лежащее в нескольких метрах тело. Даже их появление не потревожило мужчину.

Вскоре все присоединились к ней. Достав ножи и копья, группа начала приближаться. Хотя человек лежал неподвижно, это могла быть простая уловка. Правда, непонятно, зачем это нужно.

Вскоре они уже стояли вокруг мужчины, который выглядел весьма скверно. Для начала на нем не было никакой одежды. Саша невольно восхитилась телосложением неизвестного. Признаться, она никогда в жизни не встречала мужчину мощнее. Взгляд ее сам по себе скользнул к его мужскому достоинству. Наверное, ей следовало смутиться из-за своего неуместного любопытства, но Александра ничего не могла с собой поделать.

Отведя взгляд, она сосредоточилась на ранах. Если судить по быстрому дыханию, мужчина не был мертв, однако раны выглядели плохо. Александра не была врачом, но даже ей становилось понятно: нужно что-то срочно делать, иначе вскоре на этом берегу станет на одного живого человека меньше.

— Это Борг! — внезапно воскликнул один из самых старых охотников.

Стоило ему это произнести, как все с каким-то неверием посмотрели на лежащее тело. Судя по всему, среди воинов племени это имя широко известно. Саше хотелось узнать, чем именно так знаменит человек.

Оказалось, что мужчина принадлежит народу, у которого Сашины соплеменники обычно покупали соль. Именно к ним они и направлялись в данный момент. Но, конечно, их находку знали не только по этой причине. Все дело было в его тотеме.

— Махайрод, — произнес Рвай тихим голосом, с завистью посмотрев на лежащего мужчину.

Александра не знала, кто такой махайрод, но, судя по всему, достаточно сильный зверь, раз охотники ведут себя столь странно.

Никто даже не думал как-то помогать раненому. Охотники принялись обсуждать между собой причины, из-за которых столь сильный воин оказался на грани смерти. Эти неизвестные причины тревожили людей. Дальнейший поход в племя за солью начал казаться опасным.

Убедившись, что никому Борг больше не интересен, Саша подошла ближе и присела рядом. Прикоснувшись к шее, она нащупала пульс. Нет, она видела, что человек жив, просто хотела узнать, каковы его дела. Сердце билось слишком быстро — дела неважные. Взгляд упал на раны — видимо, началось заражение крови. Она сомневалась, что в состоянии чем-то помочь, но не могла оставить все как есть.

— Брось, — посоветовал Карт. После происшествия с ужасной птицей он старался держаться ближе к Саше. — Лучше добить его.

— Нет, — она качнула головой, твердо глядя на Карта. — Так нельзя, — попыталась она донести свою точку зрения.

— Почему? — удивился мужчина ее ответу. К этому времени остальные охотники поглядывали на них с интересом. Абсолютное большинство считало точно так же, как и Карт. Остальным просто не хотелось тратить на раненого время. Была бы их воля, они просто оставили бы его и пошли смотреть, что там со стадом. — Он все равно мертв.

— Еще нет, — заупрямилась Саша. — Дышит. Нельзя бросать и убивать. Если помочь, он может выжить.

Охотники смотрели на нее с недоумением. Никто не понимал, о чем она говорит.

— Я ведь выжила, — с нажимом добавила она, надеясь, что хоть это всех убедит. Судя по лицам, людей не сильно впечатлили ее слова. Они не выглядели убежденными. — Это испытание, — придумывала она на ходу. — Предки дают его человеку. Выжил — стал сильнее. Как я. Если нет — испытание оказалось слишком тяжелым.

По мере того как Саша говорила, на лицах охотников начало появляться понимание. Предков, насколько она знала, тут действительно почитали. Сказанные ею слова тесно сплетались с реальностью. Все ведь знали, что она действительно выжила, хотя и болела долгих четыре сезона. А совсем недавно им выдался случай убедиться, что силы у дочери Хатии заметно прибавились.

По мере того как в глазах у мужчин появлялось понимание, они один за другим переводили взгляд на Борга.

— Предки выбрали его. Они хотят испытать его силу. Мы должны помочь.

— Зачем? — спросил «миллионер». — Раз предки дают испытание, другие не должны лезть в их дела.

Саша покачала головой.

— Охота — вместе, — сказала она, пытаясь вспомнить обо всех делах, которые племя делало сообща. — Сбор фруктов, ягод, травы, кореньев — все вместе. Предки сильны, живые слабее. Один человек не справится. Нужна помощь. Хатия мне помогала.

Услышав аргументы, мужчины закивали. Ее слова звучали вполне убедительно. В таком свете многое становилось понятно. Должно быть, пройдя испытания от предков, Лютая получила шанс призвать одного из самых свирепых зверей. Кроме того, все признавали, что женщина после болезни стала странной. Видимо, человек меняется, ощутив на себе силу испытания предков. И конечно, все принимали то, что люди намного слабее пращуров.

Поняв, что ей удалось убедить мужчин, Саша воодушевилась.

— Нужен огонь, — произнесла она торопливо, начиная нервничать.

Она понятия не имела, что делать. Если у мужчины заражение крови, то нужны лекарства, но их нет. В голове всплыла информация, что раны раньше прижигали раскаленным металлом. Александра поежилась. Она сомневалась, что такой способ может помочь. Вряд ли ожоги заживают быстрее, чем колотые или резаные раны. И в том и в другом случае есть шанс подцепить заражение. Впрочем — Саша взглянула на тяжело дышащего мужчину, — этого можно уже не опасаться — его кровь явно заражена.

Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Она постарается сделать все, что может.

— Нужна горячая вода.

Грок кивнул и направился в сторону плотов. Саша хотела приучить племя пить только чистую кипяченую воду, поэтому во время плавания выдолбила из камня небольшую чашу, в которой на стоянках грела воду. Конечно, охотники заинтересовались причиной таких действий, тогда она подробно рассказала о том, для чего это нужно.

Во время создания чаши Александра узнала, что для этого подходит не каждый материал. Камень, который принес ей Карт, обладал некоторой пористостью и был довольно податлив. Так как просто плыть вскоре наскучило, ее примеру последовали еще несколько человек.

Спустя некоторое время, когда вода вскипятилась, Саша промыла раны мужчины. Выглядели они очень плохо. Все вокруг воспалилось, а сами раны загноились. От них шел весьма неприятный запах.

Немного подумав, Александра решила, что одного промывания недостаточно — нужно срезать загноившуюся плоть. Она не была уверена, что это следует делать, в конце концов, ей никогда не приходилось заниматься чем-то подобным, но здравый смысл подсказывал, что сгнившее уже не сможет стать здоровым.

Убедившись, что мужчина не приходит в сознание, она слегка трясущимися руками опалила свой новый нож в огне, пытаясь таким способом уничтожить бактерии.

Пару минут она никак не могла решиться, а потом стиснула зубы.

— Держите его крепко, — попросила, опасаясь, что человек очнется от боли и навредит или себе, или кому-нибудь из них.

Никто не стал спрашивать, зачем это нужно. Охотники с любопытством следили за действиями Саши. После ее просьбы несколько человек прижали мужчину к земле.

Кое-как совладав с дрожью, Александра принялась за дело. Мужчина почти сразу начал стонать и слегка дергаться, словно пытаясь уйти от боли. Охотники усилили нажим.

Соскребая и срезая с ран сгнившую плоть, Саша вскоре полностью взяла себя в руки. К концу операции она чувствовала себя уверенно. После окончания еще раз все промыла прокипяченной несколько раз водой, а потом задумалась, что делать дальше. Вряд ли заражение крови можно вылечить одной очисткой ран. Стоило ей задуматься об этом, как о себе дала знать Клеопатра. Тотем привлек внимание Саши, боднув ее головой.

— Что такое? — спросила она, обнимая Клео за шею — тотем снова по своей воле стал видимым.

Вместо ответа Клеопатра отстранилась и царственно направилась в сторону растущих неподалеку деревьев. Александра заинтересовалась и, поднявшись на ноги, последовала за тотемом. Клео привела ее к одному из деревьев. Ствол внизу был покрыт сизым мхом. Растение больше походило на миниатюрные кораллы, но Саша не знала, что это такое, поэтому стала считать это мхом.

Почти сразу в голове всплыли смутные знания. Если поранился, съешь это растение, а потом залижи рану со всей старательностью. Было понятно, что эти знания не принадлежат самой Александре.

Поблагодарив Клео за информацию, Саша аккуратно собрала ценное растение. Она сомневалась, что оно поможет при заражении, но готова была попробовать.

Клеопатра на этом не успокоилась, а повела к другому растению. На этот раз вполне обычному, зеленому, растущему почти около воды. Вскоре Саша знала, что эту траву можно есть, если что-то сильно болит.

Собрав все, что было, Александра вернулась к костру и принялась готовить лекарство. Мужчина явно не был способен сейчас самостоятельно жевать, так что нужно было сделать что-то жидкое.

Для начала она тщательно все промыла кипяченой водой. Потом старательно растерла растение и мох в кашицу. Часть нанесла на раны, надеясь, что это как-то ускорит заживление. Другую часть разбавила водой и с некоторыми трудностями напоила мужчину. После процедуры немного лекарства осталось. Саша завернула все в чистый лист, понимая, что одного раза явно будет недостаточно.

Большего, к сожалению, она сделать не могла. Оставалось только ждать.

Когда охотники поняли, что все пока закончилось, они принялись делиться впечатлениями от того, чему стали свидетелями. Им было непонятно, зачем Саша делала то или иное, поэтому некоторые начали задавать ей вопросы. Она не стала ничего скрывать, понимая, что эти знания, возможно, в будущем могут спасти кому-то жизнь.

Узнав, насколько плотно она связана с тотемом, некоторые вели себя так, словно не понимали, как такое возможно, но небольшая часть воодушевилась. Эти мужчины стали рассказывать, какие странности с ними иногда случались. Раньше они не говорили об этом, так как не совсем понимали природу этих явлений, поэтому опасались. Но сейчас, узнав от Саши, что все это могло быть связано с их тотемами, они, можно сказать, вздохнули облегченно.

Александра не была удивлена тому, насколько мало люди ее племени взаимодействовали со своими тотемами. Местные относились к духам с некоторым пиететом, как к кому-то, кого не стоит тревожить лишний раз. В таком свете становилось понятно, почему мало кто пытался общаться с тотемами более тесно. Сами звери тоже редко выходили на контакт.

Когда Саша рассказала о пользе некоторых растений, кто-то внезапно вспомнил, как шаман их племени частенько перетирал в ступке различные травы. После этих слов мужчины ненадолго замолчали. Они какое-то время переглядывались, будто ища на лицах товарищей ответы на вопросы, возникающие у них в голове.

— Шаман все это знал? — осторожно спросил мальчишка Грок. В этот момент он хмурился и чуть нервно глядел на других, словно опасаясь, что его за эти слова побьют.

— Я не знаю, — ответила Саша, пожимая плечами. Она не собиралась голословно обвинять шамана. Кто знает, какие травы он там трет и для чего они. Может быть, это просто табак или что-то в этом роде.

— Если шаман знал, почему не сказал нам? Разве он не знает об испытании предков? — подлил масла в огонь один из охотников.

— Не обязательно, — Александра качнула головой. — Я узнала только после того, как побывала там. Шаман там не был. Он может не знать.

Стоило ей сказать это, как люди слегка облегченно выдохнули. Им явно не нравилась мысль, что их всю жизнь обманывали. Кроме того, шаман пользовался большим уважением, поэтому воинам сложно было вот так сразу поставить под сомнения его действия.

— Лютая права, — Карт уверенно кивнул. — Шаман не был у предков. Он не знал об испытании. А травы… — договорив до этого места, он нахмурился, пытаясь отыскать хоть какое-то оправдание Корги. В поисках поддержки он обвел всех взглядом, а после посмотрел на Сашу.

— Может, он искал? — предположила она. — Пробовал.

Все приняли такое объяснение, правда, Александра видела, что сомнения все-таки поселились в душах людей. Она понимала, что сейчас могла очень сильно навредить шаману. И такая мысль у нее была, ведь именно Корги когда-то посоветовал вождю выкинуть больную Амию в лес. Если шаман действительно знает о лечении травами, то его молчание выглядит не очень хорошо. Но был во всем этом один нюанс, который останавливал Сашу. Во время призыва Корги будто встал на ее сторону. Он дал ей имя, явно не согласовав свои действия с вождем. К тому же из поселения убирали всех больных, не только с Амией так хотели поступить. Так что Александра не хотела спешить с выводами.

Понятно, что шаман не так прост и явно преследует какие-то свои цели, но ведь на этом можно сыграть. Если перетянуть его на свою сторону, то их с Хатией положение в поселении станет намного крепче.

Наговорившись, люди разошлись по своим делам. Часть отправилась посмотреть, что за стадо они заметили. Несколько человек занялись обедом. Пара встала караулом, бдительно поглядывая по сторонам и пытаясь увидеть опасность заранее. Остальные отправились проверять плоты. Больше всего проблем доставляли веревки. На ходу было сложно сплести что-то прочное. Люди не желали рисковать жизнью, поэтому постоянно меняли испортившиеся веревки, не давая им полностью развалиться.

Саша осталась рядом с мужчиной. У нее появилась возможность осмотреть человека более внимательно. Она еще раз изумилась его росту и мощному телосложению. Сравнив их руки, Александра поняла, что рука мужчины почти в два раза крупнее, чем ее собственная. По всему загорелому телу было рассыпано множество мелких шрамов, свидетельствующих о том, что жизнь этого человека не была спокойной. В грязных черных волосах и густой бороде запутался всякий мусор. Нахмурившись, она убрала веточки и листики, заметив при этом, что черты лица мужчины вполне притягательные. Она не могла с точностью сказать, сколько ему лет, лишь предположила, что не так много, как могло показаться на первый взгляд.

Намочив пучок травы, она тщательным образом стерла с лица человека пот. После этого принялась рвать траву, желая сделать что-то вроде подстилки. Закончив, попросила Карта с Гроком помочь ей переместить больного. Сама она никогда не смогла бы поднять столь массивного человека.

Охотники не стали отказывать, быстро перетащили Борга на мягкую подстилку из травы. Перемещение тому явно не понравилось, так как он застонал, а потом открыл затуманенные глаза.

Саша понимала, что мужские лица могут вызвать беспокойство и опасения, поэтому жестами отогнала воинов, а сама нависла над Боргом.

— Все хорошо, — как можно мягче сказала она. Положив рукумужчине на лоб, Саша слегка надавила на его голову, не давая встать. — Ты в безопасности, — заверила его.

Взгляд темно-карих глаз с расширенными зрачками сфокусировался на ней. Сложно было понять, осознает ли Борг происходящее или нет, но на всякий случай Саша решила считать, что тот полностью в сознании.

— Мы нашли тебя около реки. Ты сильно ранен. Ты должен бороться. У тебя все получится.

Она не знала, зачем все это говорит. Просто она много раз слышала, что человек обязан желать жить и тогда он может совершить чудо, выбравшись буквально с того света.

Мужчина мучительно сглотнул. Александра немедленно подхватила небольшую каменную чашу с отваром из лекарственных трав и помогла ему напиться. Все это время Борг не отрывал взгляда от ее лица. Она не знала почему, но от этого взгляда все внутри нее медленно разгоралось.

Он не смотрел с вожделением, конечно же, нет. Вряд ли в его состоянии он способен был думать о чем-то подобном. Борг то ли изучал, то ли запоминал. Саша была не совсем уверена, как интерпретировать этот взгляд. Одно она могла сказать точно: по какой-то причине ей хотелось, чтобы этот здоровяк выжил.

Напившись, Борг выдохнул. Саша опустила его голову, а сама слегка отстранилась. Мужчина несколько минут продолжал на нее смотреть, но вскоре его глаза медленно закрылись и он снова провалился в забытье.

Проверив лекарство на ранах, Александра заметила, что травяная масса в некоторых местах слегка высохла. Наложив поверх еще немного, она встала. Больного нужно было чем-то кормить. Желательно чем-то легким и питательным. Его организм сейчас тратит всю энергию на борьбу с болезнью, не стоит добавлять ему забот с перевариванием тяжелой пищи. То есть никакого жареного мяса.

Посмотрев на реку, Саша подошла ближе. Она внимательно оглядела берег, убеждаясь, что крокодилов здесь нет. И надо сказать, Боргу очень повезло, в ином случае его давно бы уже съели и переварили.

Побродив по берегу, она остановилась возле зарослей речного растения, напоминающего камыш. Она помнила, что корень камыша можно перетереть и использовать как муку. Надо будет потом как-нибудь попробовать. Но прежде…

Ей нужно было каким-то образом поймать рыбу. Из нее можно сварить отличный суп. Он достаточно питательный, а главное, его легко переварить.

Вот только как ее поймать? Саша помнила несколько способов.

Первый — удочка. Для нее нужна длинная палка и тонкая веревка. Крючок можно сделать из кости. Александре показалось, что все это слишком долго и трудоемко. Палку легко отыскать, а вот с крючком не все так просто. Лучше всего подошла бы птичья или рыбья косточка, но где ее сейчас взять? В общем, рассмотрев этот вариант со всех сторон, Саша пока отбросила его.

Второй — сети. Это еще дольше и труднее. Для начала сети нужно сплести. Но трудность даже не в них, а в лодке. Сети ведь нужно как-то поставить. Впрочем, можно обойтись плотом, но им не так просто управлять, как может показаться. Плот достаточно громоздкий, его буквально тянет вниз по течению. В итоге Александра решила, что идеей про сети стоит поделиться с мужчинами. Они могут ловить с их помощью рыбу около поселения.

Третий — ловушка для рыбы. Саша знала, что так можно ловить рыбу, но никогда не видела само устройство. Впрочем, это не мешало ей примерно представлять, как оно должно выглядеть.

Обдумав все способы, она остановилась на четвертом варианте — острога. Сделать ее просто — достаточно заточить подходящую палку. Для надежности можно сделать на конце что-то вроде зубьев, чтобы добыча не соскользнула и не скрылась.

Кроме того, Саша заметила, что в последнее время ее реакция стала гораздо быстрее. Она подозревала, что так на нее действует Клео.

Отыскав палку, Александра заточила ее, подпалив кончик. Убрав сгоревшую часть, она ножом сделала зубья. Грок в это время подобрался ближе, с интересом смотря на то, что она делает. Сначала он молчал, но вскоре стал задавать вопросы. Саша не стала скрывать, что именно она хочет.

Поняв, что она собралась ловить рыбу, он слегка нахмурился, а после опасливо покосился в сторону реки.

— Что-то не так? — спросила Саша.

— Большие зубы опасны, — ответил мальчишка.

Большие зубы? Он имеет в виду крокодилов? Ну, с этим утверждением она спорить не собиралась. Древние плавающие монстры действительно могли нагнать ужас на человека.

— Здесь их нет, — заверила она его, немного тревожно скользнув взглядом по водной глади. — Мы тут долго. Ни одного нет.

Мальчишка перевел глаза на нее и неуверенно кивнул, соглашаясь.

— Ты можешь следить, — произнесла Саша, подумав, что ей и самой так будет спокойнее. — Я буду ловить. Ты следить. Если опасность, крикнешь мне. Я успею выбраться.

Грок воодушевился. Он слегка улыбнулся и с готовностью кивнул.

Закончив острогу, Саша проверила, все ли в порядке, а потом встала и пружинистой походкой направилась к реке. Выбрав место, где было много травы, но при этом дно все равно хорошо просматривалось, Александра внимательно огляделась и ступила в воду. Честно говоря, она понимала, почему местные предпочитали подходить к реке только для того, чтобы набрать воды. Было страшно. И пусть крокодилов не видно, но в реках ведь водятся не только они. Вспомнив о водяных змеях, Саша судорожно сглотнула и опустила взгляд. Она надеялась, что Клео предупредит ее об опасности.

Стоило ей вспомнить о Клеопатре, как тотем стал видимым. Обойдя ее по кругу, большая кошка с заметным удовольствием забралась дальше в воду и проплыла несколько метров вперед, но почти сразу вернулась. Встав рядом, она мотнула головой, разбрызгивая во все стороны воду. Саша улыбнулась и якобы грозно посмотрела в сторону довольного ягуара.

— Не мути воду, рыбу перепугаешь.

Клео чихнула, но послушно замерла. Вода, судя по всему, не доставляла ей никаких неудобств. Вздохнув, Саша прошла немного вперед и замерла с занесенной для удара острогой. Сначала никакой рыбы не было — видимо, Клео все-таки спугнула ее, — но спустя некоторое время, когда поднятая рука начала затекать, рядом с Сашей мелькнула рыбья спина.

Стоило Александре ее увидеть, как в груди защемило от азарта и предвкушения. Она вся напряглась, хищным взглядом следя, как рыба подплывает все ближе. Сердце участило стук, пальцы сжали палку сильнее. Саша старалась дышать глубже и медленнее. Когда беспечная рыбка подплыла еще ближе, Александра резко опустила острогу.

Мгновение — и она уже смотрит на поднятый конец остроги и на наколотую рыбу. Все произошло настолько быстро, что даже сама Саша не успела ничего понять. Клео рядом одобрительно зашипела.

Выбравшись из воды, Александра сняла добычу с остроги. Рыба на самом деле была не такой большой, как ей показалось вначале. Впрочем, ее вполне должно было хватить, чтобы сварить рыбный суп.

Восторженный мальчишка вертелся вокруг нее, с восхищением глядя на острогу. Александра просто протянула ему палку и посоветовала быть осторожнее.

— Присмотри за ним, моя хорошая, — попросила Саша, погладив Клео по голове.

Клеопатра согласно уркнула и медленно побрела назад к реке. Длинный пушистый хвост, непонятно когда успевший высохнуть, маячил в нескольких сантиметрах от земли.

Проводив рыболовов взглядом, Саша поставила каменную чашу на костер, подумав, что нужно сделать ручку, за которую можно будет удобно вешать. Затем она тщательным образом распотрошила рыбу, закопав внутренности подальше.

Мужчины, к этому времени закончившие со своими делами, начали медленно собираться на берегу. Они с любопытством следили за замершим на одном месте Гроком. Некоторые из них откровенно посмеивались над «глупостью» мальчишки. Было понятно, что все они пропустили недавнюю рыбалку.

Александра усмехнулась и продолжила работу. Вскоре со стороны реки послышался всплеск, следом недолгое молчание, разорвавшееся секунду спустя удивленными вскриками. Саша мельком глянула в том направлении, убедившись, что волнение людей вызвано пойманной мальчиком рыбой, а не каким-то подобравшимся монстром.

Воды, рыбы и щепотки соли, которую Саша захватила еще из дома, ей показалось мало для полноценного и, главное, вкусного рыбного супа. Оглядевшись по сторонам, Александра вынуждена была признать свое поражение — она понятие не имела, какую траву можно добавлять в еду. Встав, она прошлась по берегу, всматриваясь в различные растения. Ни одно из них не выглядело знакомым, кроме тех, что еще недавно показала ей Клео. Подумав, Саша сорвала немного и решила, что это будет отличной приправой.

Вернувшись к своему костру, она заметила, что несколько человек с интересом заглядывает в ее чашу. Впрочем, большинство мужчин окружили мальчишку, выспрашивая у него, как он додумался до такой охоты. Грок не стал скрывать и прямо заявил, что он ни причем, это все Лютая.

После этих слов все дружно посмотрели на Сашу. Она пожала плечами, будто пытаясь сказать, что ничего необычного в этом нет.

Спустя пять минут все возились с палками, а Грок переходил от одного человека к другому и серьезно, с достоинством поправлял, если кто-то делал что-то не так. К удивлению Александры, никто даже не думал возмущаться тому, что их учит зеленый новичок. Все послушно вносили исправления в свою работу.

Обдумав этот момент, Саша поняла, в чем дело. Здесь ценилась сила. Человек, сумевший обеспечить себя едой, получал уважение охотников. После того как Грок смог поймать рыбу, все автоматически стали считать его более умелым в этой области. Сами они ведь прежде ничего подобного не делали. А раз так, значит, мальчик имел полное право учить остальных.

С Сашей это долго не работало. Видимо, все дело в том, что мужчинам требовалось визуальное доказательство ее силы и умений. Да, она принесла череп, но, как бы там ни было, это еще не значило, что именно она убила быка. Да, во время пути она каждый вечер приносила добычу, но они ведь не видели ее за охотой. Все поменялось после того, как охотники своими глазами смогли убедиться в ее силе.

После победы над ужасной птицей мужчины прониклись к Александре уважением. Впрочем, это все равно не могло отменить того, что она осталась в их глазах женщиной. Изредка Саша замечала скользящие взгляды. Охотники признали ее равной себе, но при этом не могли относиться как к еще одному мужчине. Это было нормально. Все-таки естественные реакции тела так просто не подавишь. Тем более что они и не видели в этом нужды.

На самом деле ей в чем-то даже повезло. В этом племени существовали некие незыблемые традиции и правила. Да, женщины стояли гораздо ниже мужчин. Муж мог сделать с любой из своих жен что угодно. Но при этом никто даже не думал брать женщину силой. Вероятно, все дело в том, что свободные представительницы прекрасного пола (если такие имелись) всегда готовы были пойти с мужчиной в постель, не заботясь о своем моральном облике. В это время такая вещь мало кого волновала. Хотя женам изменять своим мужьям все-таки запрещалось.

Размышляя обо всем этом, Саша наблюдала, как мужчины, вооружившись острогами, направились к реке. Грок деловито распределил всех, стараясь расставить людей так, чтобы они находились на некотором расстоянии друг от друга. Почему-то эта деловитость вызвала у Александры улыбку. Местные иногда напоминали детей. Кто-то был сообразительным, кто-то любопытным и непоседливым. Ум некоторых обладал большей гибкостью и обучаемостью, другие предпочитали жить так, как жили их предки на протяжении долгих веков, ничего не меняя и не привнося в свою жизнь новое.

Спустя время над рекой поплыл соблазнительный аромат рыбного супа. Мужчины время от времени поглядывали в сторону Саши. Вскоре стали появляться первые счастливчики, сумевшие поймать себе обед. Не у всех получалось наколоть рыбу с первого раза, но никто не уходил на берег.

Когда дрова прогорели, Александра попробовала свой кулинарный шедевр. К ее удивлению, получилось не так плохо, как могло оказаться. Убрать чашу в сторону она никак не могла, опасаясь, что расплескает содержимое, а то и вовсе перевернет котелок. Поэтому она просто отгребла угли в стороны.

Те, кто добился успеха, толпились неподалеку, с интересом посматривая в сторону каменного котелка. В их глазах читался голод. Саша, чуть подумав, набрала немного супа в более мелкую чашу, больше похожую на кривую тарелку (у нее не было времени выдолбить нечто более аккуратное), и дала людям попробовать по глотку. Мужчины остались под большим впечатлением. Но этой мелочи им было мало, так что они решили приготовить и себе. Пришлось подсказывать, как нужно делать.

Вскоре над стоянкой повисла сосредоточенная тишина — люди готовили нечто для себя новое, поэтому это отнимало все их внимание.

Окинув взглядом охотников, Саша посмотрела на своего пациента и вздрогнула. Борг смотрел прямо на нее. Он по-прежнему быстро и тяжело дышал, его лицо покрывал пот, а сам он выглядел неважно. Взгляд мужчины казался туманным, но все равно внимательным.

— Надо поесть, — произнесла Александра, глядя на Борга. Она надеялась, что тот ее понимает.

Когда мужчина чуть кивнул и облизнул губы, Саша слегка улыбнулась. Хорошо, что суп к этому времени успел немного остыть. Набрав в чашу рыбного бульона, она приблизилась к раненому человеку и села. Когда обветренные губы прикоснулись к краю каменной чаши, Александра одобрительно кивнула.

Борг не отрывал от нее взгляда. Она не понимала, почему он это делает, но, к своему удивлению, никакого неудобства не ощущала, лишь тревожное волнение.

Когда чаша опустела, мужчина устало опустил голову и вздохнул. Саша поставила чашу рядом и взглянула на его раны. Зеленоватая кашица снова высохла. Нахмурившись, Александра осторожно прикоснулась к краю раны. Борг вздрогнул и слегка отстранился, будто пытаясь уйти от прикосновения.

— Травы, — произнесла Саша, взглянув в лицо мужчины. — Раны заживут быстрее. Мне надо положить.

Подождав немного и не получив от раненого ни согласия, ни отрицания, она смыла прежнюю кашицу кипяченой водой и наложила на раны новый слой.

Посчитав, что такому крупному мужчине явно будет мало одной чашки супа, Саша скормила ему еще одну. После этого Борг снова провалился в сон. Она надеялась, что это сон, а не беспамятство.

К этому моменту охотники доварили свой обед. Александра прошлась от одного котелка до другого, с любопытством в них заглядывая. В принципе, у всех вполне получилось. У кого-то вышло лучше, у кого-то хуже, но в общем вполне ничего.

После обеда воины решили обсудить сложившуюся ситуацию. Сначала все разговаривали со своих мест, но постепенно собрались вокруг Борга. Саша села рядом с мальчишкой, который выглядел довольным жизнью.

— За солью не пойдем, — произнес Рвай. — Борг ранен. Случилась беда.

— Верно, — согласился с ним самый старший охотник. — Борг силен. Сильнее всех, кого я видел. Он ранен. Враг был сильнее.

— Или их было больше, — добавил еще один мужчина.

Все ненадолго замолчали, обдумывая сказанное.

— Зачем он охотился так далеко от племени? — Рвай перевел хмурый взгляд на бессознательного Борга.

— Его могли выгнать из племени, — немного неуверенно сказал самый взрослый охотник. — Я слышал. Он другой. Не похож на остальных.

— Борга? — удивился Рвай. — Он силен, — сказано это было так, словно этот аргумент мог перевесить любые странности.

Все, даже тот, кто озвучил версию с изгнанием, кивнули, соглашаясь со словами «миллионера».

Саша не имела ни малейшего понятия, что мужчина мог делать так далеко от своего племени в одиночестве. Она задумчиво посмотрела на раны. Они выглядели как нанесенные оружием, а не когтями или клыками зверя.

— На него напал человек, — произнесла она тихо, но остальные услышали. — Раны. Не зверь.

Мужчины заинтересованно глянули на Борга. Судя по их виду, они были согласны с ее словами.

— Сражался? С кем? — Рвай хмурился все сильнее.

— Ссора? — предположил мальчишка.

— Такое бывает, — согласился с ним Карт. Впрочем, полностью уверенным он не был.

— Я слышал… — начал старый охотник, но оборвал речь. При этом он выглядел так, словно чего-то опасается или не чувствует себя уверенно.

— Говори, Хоо, — попросил Рвай.

— Ходили за солью. Слышали о кочевниках, — тихо произнес названный Хоо, явно ощущая при этом негативные эмоции.

Услышав это, «миллионер», как Саше показалось, слегка побледнел и даже немного отшатнулся. Охотники замолчали. Александра ощутила сковавшее их напряжение. Она смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого. Кочевники? Судя по всему, от этих ребят не стоит ждать ничего хорошего. А раз так, то им оставалось надеяться, что Хоо ошибается.

Глава 9

Еще немного поговорив о возникшей ситуации, люди решили не спешить с выводами. Они надеялись, что Борг справится с испытанием предков и сам расскажет, что с ним произошло. После этого Саша заметила, что охотники посматривают в сторону раненого со смесью разных эмоций. Было видно, что они хотят, чтобы тот выжил или хотя бы набрался перед концом достаточно сил, чтобы приоткрыть перед ними завесу тайны его ранения.

Так как еще одно стадо было найдено, дальше двигаться никто не стал. Тем более что еще неизвестно, что стало с племенем, торгующим солью. Никому не хотелось попасть в лапы вероятного врага.

Это стадо «охраняли» свои хищники. Люди опасались их тревожить, поэтому старались не отходить далеко от реки. Просто наблюдали издалека. Вскоре стало понятно, где именно травоядные предпочитают подходить к воде.

— Нужно выкопать яму, — объясняла еще раз Саша. Часть охотников собралась копать ловушку, сама она решила остаться рядом с раненым мужчиной. Конечно, особой пользы от нее нет, сейчас все зависит от организма воина, от его желания жить, но ей все равно хотелось быть уверенной, что с ним ничего не случится в ее отсутствие. — На дно вкопать колья, — Александра кивнула в сторону заранее приготовленных заостренных палок. — Сверху накрыть прутьями. Вот так, — она положила на землю несколько веточек, соорудив что-то вроде решетки. — А потом все засыпать травой.

Саша сомневалась, стоит ли настолько усложнять ловушку, но подумала, что лишним не будет. Для наглядности выкопала небольшую ямку и соорудила из нее крохотную ловушку. Охотники внимательно все оглядели и кивнули, давая понять, что запомнили. После этого большая часть воинов ушла. В лагере осталось лишь несколько человек.

Разведя костер, Александра поставила греться воду. Сама села рядом с Боргом. Намочив кусок травы, в сотый раз за день вытерла пот с его лба, а потом промочила сухие губы. Ей казалось, что он, пусть так и не пришел в себя, но при этом выглядит немного лучше.

Минуты тянулись долго. К вечеру вернулась часть тех, кто ушел копать ловушку. Они рассказали оставшимся в лагере, как все прошло. Вечером животные выбрали другой подход к реке, так что всем пришлось ждать. Зато утром не успела Саша проснуться, как лагерь огласили тихие, но радостные голоса.

Ловушка сработала!

Посреди лагеря лежала туша незнакомого Саше травоядного животного. На быков, который водятся недалеко от их леса, этот зверь не был похож. Во-первых, он уступал тем в размере. Во-вторых, быки, пасущиеся рядом с лесом, были темного окраса, а это животное имело приятный светло-коричневый, почти песочный, цвет. В-третьих, рога хоть и были, но отличались как размером, так и формой. В общем, они просто выглядели иначе.

Колья немного подпортили шкуру, но никого это особо не волновало. Охотники были рады, что им удалось поймать зверя и при этом самим не пострадать.

Вскоре все взяли себя в руки и приступили к разделке. Люди работали быстро и старательно, понимая, что времени мало. Шкуру все единогласно решили отдать Саше. Она порадовалась, сразу задумавшись о том, как ее выделать. Местные просто засыпали шкуру золой, а затем вычищали каменными скребками. Александра помнила, что для выделки нужна соль и дубовая кора. Кроме того, если шкуру оставить невыделанной слишком долго, она превратится в твердый ком.

Достаточного количества соли не было, поэтому Саша поступила как местные: пересыпала шкуру золой и свернула в плотный рулон, оставив ее на некоторое время.

После разделки встал вопрос: как доставить всю добычу в поселение. Все понимали, что они находятся слишком далеко от племени, а значит, просто не успеют донести мясо до дома — оно банально испортится. И обжаривание тут ничем не поможет.

— Будем сушить, — после недолгих обсуждений решил Рвай.

Именно так племя заготавливало мясо на время сезона дождей. Они резали добычу на куски, похожие на шнурки, и сушили. Вяленое мясо держали в самом сухом месте пещеры. Его обкладывали заранее приготовленной пожухлой травой, которая, по мнению людей, должна была оттянуть влагу на себя. К сожалению, даже такой способ не помогал сохранить мясо на весь сезон. Под конец все племя питалось корешками и травой.

Для просушки естественным способом необходимо было задержаться на одном месте в течение нескольких дней. К тому же с сушкой могли возникнуть проблемы. Жаркое солнце испаряло воду, и поэтому около реки воздух был наполнен влагой. На берегу водилось слишком много различных насекомых. Они могли отложить личинки в мясо. По всему выходило, что отряду необходимо покинуть берег и пройти немного вглубь саванны. А это могло привлечь внимание хищников.

В итоге было решено, что им следует спуститься вниз по реке еще немного. Стоит им отдалиться от стада, как уровень угрозы для них понизится.

Затем охотники снова принялись совещаться. Все решали, хватит ли столько мяса, или нужно поймать еще одно животное. Одни, почувствовав азарт охоты, утверждали, что пока есть шанс, нужно им пользоваться, другие призывали к умеренности, ведь удача в любой момент может отвернуться. Жадность победила. Вскоре в лагерь была доставлена еще одна туша. После этого все единогласно сошлись во мнении — достаточно. Добычу быстро разделали, а яму-ловушку закопали.

Погрузив подготовленное мясо на плоты, охотники отправились в путь. Борга, конечно же, взяли с собой. Никто даже не подумал, что воина другого племени можно оставить здесь.

Слишком далеко спускаться не стали. В конце концов, им еще возвращаться. И вряд ли они смогут сделать это на плотах. Так что придется проделать обратный путь пешком.

Выбрав место, охотники выгрузились и принялись за работу. Сначала убедились, что поблизости нет опасных хищников. Трава в этом месте выглядела чахлой. Вероятно, именно по этой причине местные травоядные не спешили занимать участок.

Чтобы переместить мясо, соорудили волокуши. Взяли две палки, к ним поперек привязали еще несколько. Потом накинули шкуры и сложили на них мясо. Так и потащили. Борга перетаскивали похожим способом.

Для будущей стоянки охотники выбрали небольшую группу корявых деревьев, которые могли дать необходимую тень. Все-таки находиться на солнце целый день не могли даже эти привычные к подобному климату люди.

Добравшись до места, все дружно решили отдохнуть пару минут. Борга разместили под деревом. Не слишком густая крона все-таки спасала его от солнца. Во время пути он пару раз приходил в себя и даже пытался встать. Один раз его стошнило, и Саша опасалась, что к заражению крови прибавился еще и солнечный удар. Все-таки мужчина долгое время лежал обнаженным под палящим солнцем. Накормив и напоив его, Александра сменила травяную кашицу на ранах, обратив внимание, что выглядят они заметно лучше.

Когда люди немного осмотрелись, то принялись за работу. Резать мясо каменным ножом — то еще удовольствие. Заготовки развешивали прямо на дереве. Его нижние ветви были по какой-то причине почти лишены листьев.

С работой закончили только глубоко вечером. Все спешили, поэтому днем никто даже толком не ел. Вечером охотники развели костер и поджарили себе по паре полосок мяса.

Спали по очереди, понимая, что запах мог привлечь нежелательное внимание. Но им повезло — ни ночью, ни в последующие дни их никто не тронул. Вероятно, это место действительно по какой-то причине не пользовалось популярностью у животных.

За водой и лекарственными травами для Борга ходили к реке. Люди не хотели сокращать количество мяса, поэтому ловили на еду рыбу. Ее можно было не только варить, но и жарить, и даже запекать, завернув в лист и обмазав его сверху глиной, которая отыскалась у воды. Все это Саша показала остальным.

В качестве приправ добавляла все те же лекарственные растения. Увы, другие травы были незнакомы. Клеопатра тоже ничем больше помочь не могла. Нет, ей удавалось каким-то образом определить, содержит растение яд или нет, но не более того. Впрочем, даже за это Александра была благодарна своему тотему, решив, что все придется узнавать на собственном опыте. Главное, ей не грозило отравиться.

За сушившимся мясом приходилось постоянно присматривать. Вдали от реки насекомых было в разы меньше, но они все равно летали и ползали. Кроме того, мясные шнурки необходимо было время от времени переворачивать, чтобы мясо высохло со всех сторон.

Первые дни Саша сомневалась, что из их затеи что-то выйдет. Но через пару дней стала замечать, что полоски и в самом деле слегка подсыхают.

Несмотря на то что хищников не было видно, охотники не расслаблялись. Воины круглосуточно стояли на страже, наблюдая за всеми сторонами. Вероятно, сказалось нападение ужасной птицы. Группа тогда слишком расслабилась, сосредоточив все внимание на саблезубых тиграх, совсем забыв о других опасностях. Если бы Саша не увидела птицу, кого-то из них могла ждать трагедия.

На третий день состояние Борга заметно улучшилось. Честно говоря, никто уже не верил, что мужчина сможет справиться с болезнью. В последние дни ему становилось только хуже. Кожа больного приобрела желтоватый оттенок, губы покрылись небольшими ранками, Борга почти постоянно била дрожь.

В ночь со второго на третий день был самый пик. Саша просидела рядом с ним все это время, беспрестанно стирая катившийся градом пот. Под утро напоила его очередной порцией бесполезного, как ей казалось, отвара. Она жалела, что ничего не может сделать для этого человека.

Утром, к ее удивлению, лихорадка немного спала. Мужчина задышал спокойнее, пульс замедлился. Саша даже слегка испугалась, что все, конец, но нет. Постепенно состояние Борга улучшалось.

На четвертый день он пришел в себя.

Александра в это время как раз вытирала пучком смоченной травы пот с его лба. Увидев, как мужчина открыл глаза, она неловко замерла, кажется даже перестав дышать. Во взгляде человека все еще таилась туманная боль, но при этом было видно, что Борг находится в полном сознании.

— Привет, — поздоровалась Саша, убрав руку с травой.

Охотники, услышав ее голос, мгновенно заинтересовались. Побросав свои дела, все собрались вокруг Борга, усаживаясь поближе. Мужчина слегка напрягся, когда понял, что его окружили со всех сторон.

— Все хорошо, — заверила она его, положив руку на чуть влажное плечо. — Ты Борг, да?

— Да, — хрипло ответил человек и тут же зашелся кашлем.

Александра немедленно подала ему чашу с прокипяченной водой. Мужчина откашлялся и немного отпил, посмотрев на нее с благодарностью.

— Кто ты? — задал он вопрос, пристально глядя на Сашу. Приподняв голову, он слегка плавающим взглядом обвел окружающих. — Я в каком-то племени?

— Нет, — Александра качнула головой. — Мы нашли тебя на берегу реки. Во время охоты.

Борг снова взглянул на нее. После ее слов он нахмурился, тщательно что-то обдумывая.

— Охота, — пробормотал он и опустил взгляд с лица Саши на ее грудь. — Ты женщина, — произнес он слегка растерянно. — Охота?

Услышав это, Александра слегка улыбнулась и выпрямила спину, расправив плечи. Несмотря на то что в этом теле она не могла похвастаться внушительными объемами, полоска кожи все-таки не могла скрыть от чужих взглядов очертания женской груди.

— Да, — кивнула она, замечая, как на лице Борга все сильнее проступает непонимание.

— Лютая получила право мужчины, — вмешался в разговор Рвай. При этом было видно, что ему слегка неловко.

Да, им всем во время этого похода удалось убедиться, что женщина не только сильна, но и невероятно умна. Она не была похожа ни на кого, кого знал Рвай. Он стал сомневаться, что шаман их племени знает хотя бы половину того, что знала их соплеменница. Про вождя и говорить не стоит. Но даже так, глядя на Лютую, он видел красивую женщину.

Все внутри него говорило, что она должна слушаться мужчину. Женщина — слабое существо, нуждающееся в защите. Ей не место на охоте. Ее обязанность — дом, рождение детей и забота о них.

Рвай верил в это до недавнего времени. Так жил его отец, дед, прадед и все остальные предки. Это была истина, которую никто даже не думал оспаривать или менять.

Но Лютая в один момент перевернула их мир. Рваю приходилось каждый раз напоминать себе, что эта женщина способна убить любого из самых сильных воинов одним ударом. Доказательство — ужасная птица.

— Лютая? — голос Борга хрипел и сипел, но даже так в нем отчетливо слышалось недоумение.

— Это мое имя, — произнесла Саша.

— Женщина, — снова пробормотал слегка недоуменно Борг. Казалось, одно это слово должно перечеркнуть все, что он услышал до этого.

В этот момент Клео, сидящая рядом с Сашей, стала видимой. Тотем поглядел на раненого человека с легкой иронией, а потом зевнул, обнажая внушительные клыки. Потоптавшись на месте, Клеопатра легла, вытянув вперед лапы. Александра улыбнулась и положила руку на ее макушку, время от времени дотрагиваясь пальцами до пушистых ушек. Каждый раз Клео дергала ими, будто пыталась уйти от прикосновения. Или ей просто было щекотно.

Когда Борг увидел ягуара, его глаза шокированно расширились. Спустя секунду в них появилось недоверие и вопрос. Саша наблюдала за сменой эмоций, подумав, что мужчина выглядит довольно мило, несмотря на густую бороду и суровые черты лица.

— Это мой тотем, — заверила она его, когда заметила, что он недоверчиво переводит взгляд с Саши на лежащего рядом с ней зверя. — Ее зовут Клеопатра.

— Зовут?

— Имя. Я дала ей имя, — пояснила Александра, понимая, что после продолжительной и тяжелой болезни Боргу явно трудно соображать. Она надеялась, что мужчина не всегда такой заторможенный.

Кивнув, Борг глянул чуть в сторону. Саша моментально напряглась, ощутив рядом чужое присутствие. Еще секунду назад там точно никого не было. При этом она чувствовала, что находящийся с ней рядом — не человек.

Воины дружно ахнули, некоторые даже подскочили на ноги и отошли. Клеопатра заинтересованно повернула голову, приглушенно зашипев. Звучало это устрашающе, но Саша слышала в этом шипении приветственные нотки.

Скосив взгляд, она задержала дыхание. Рядом с ней и Клео явно сидел какой-то зверь. Саша понимала, что это просто тотем Борга, которого он по какой-то причине решил показать, но от этого легче не становилось.

Повернувшись, она задержала дыхание, замирая от ужаса и восхищения. Эти два чувства сплетались воедино, образуя гремучую смесь.

Рядом с ней сидел громадный саблезубый тигр. Взгляд будто прикипел к длинным, похожим на клинки клыкам. В них было не меньше двадцати пяти сантиметров! Сидя, он возвышался над Сашей, глядя на нее и на Клео янтарными глазами.

— Как его зовут? — спросила она, отрывая взгляд от зверя и возвращая его к Боргу. Теперь она понимала, почему все охотники настолько сильно восхищались тотемом мужчины.

— Я не давал ему имени, — Борг качнул головой и задумчиво поглядел на продолжавшего царственно сидеть махайрода.

— Кто тебя ранил? — снова вмешался в разговор Рвай, привлекая к себе внимание.

Взгляд Борга на мгновение стал слегка затуманенным. Казалось, человек пытается что-то вспомнить. Спустя миг он сурово сжал губы и нахмурился. Вспомнил.

— Кочевники, — слово упало тяжелым камнем. Люди молчали. Поначалу все внутри них замерло, а потом многие с отчетливым страхом начали переглядываться. — Мы хотели уйти. Нас догнали. Мужчин убили. Женщин и детей забрали. Я долго шел. Река…

Саша видела, что воспоминания даются Боргу с трудом. Мужчина явно о чем-то жалел. Пытаясь подбодрить его, она снова положила руку ему на плечо и слегка сжала. Взгляд Борга тут же переместился на Сашино лицо. Он смотрел так, будто изучал. С интересом и легкой, едва уловимой растерянностью.

— Теперь все хорошо. Ты справился.

— Прошел испытание предков, — добавил Грок.

— Испытание? — задал вопрос Борг, но взгляд от Саши не оторвал.

— Да, — мальчишка кивнул и принялся рассказывать мужчине, что это значит. Борг слушал внимательно, и непонятно было, то ли он согласен со сказанным, то ли ему просто безразлично.

Интерес он проявил, только когда Грок начал рассказывать о том, что случилось с Амией, дочерью Хатии.

Через какое-то время Александра заметила, что мужчина начал засыпать. Попросив Грока замолчать, накормила Борга, проверила в который раз раны и велела спать. Мужчина не стал сопротивляться такому приказу, почти мгновенно провалившись в сон. Его тотем немедленно истаял в воздухе. Вот только теперь Саше казалось, что она ощущает его присутствие.

На следующий день Борг смог встать. Правда, его качало, как тростник на ветру, но это все равно была победа. Стоя, мужчина производил неизгладимое впечатление. Саша, помогающая ему удерживать равновесие, осознала, что макушкой едва дотягивает ему до плеча. Несомненно, в их племени не было настолько высокого мужчины.

Вскоре Саша озаботилась хоть какой-нибудь одеждой для него. Нет, ей, конечно, было приятно смотреть на этого хорошо сложенного человека, но полностью голое, пусть и привлекательное тело немного… отвлекало. Вернее, привлекало постоянно ее внимание.

Шкуры пока нельзя было использовать. Александра каждый день занималась своей, пытаясь сделать ее как можно мягче. Получалось не очень, но Саша не сдавалась. Поэтому она решила сплести самую простую набедренную повязку из травы. Понятно, что надолго ее не хватит, но это хотя бы на какое-то время прикроет наготу.

На предоставленную одежду Борг смотрел чуть озадаченно. Александра отчего-то смутилась.

— Потом из шкуры сделаю, — сказала она, подумав, что ей и самой не помешала бы новая одежда.

Борг поглядел на нее внимательно и медленно кивнул, заворачивая вокруг талии травяную набедренную повязку. По мнению самой Саши, получилось очень даже хорошо, а главное — одежда вышла достаточно крепкой, не развалится от ветра или во время ходьбы.

Охотники, с интересом наблюдавшие за ней во время плетения, попробовали повторить. После, когда у всех что-то да вышло, люди дружно решили, что повязка из кожи все-таки лучше. Этот вариант одежды решили оставить на экстренный случай. Или для развлечения.

Питалась группа вполне хорошо. Рыбы в реке было предостаточно. Так как Борг еще не набрался сил, Саша охотилась и кормила их обоих. Иногда к ней присоединялся мальчишка, которому порой не везло с рыбалкой. Александра ничего против не имела. Ее реакция позволяла вылавливать столько рыбы, сколько она хотела. В такие моменты Борг всегда пристально смотрел на Грока, то ли желая что-то сказать, то ли пытаясь понять нечто от него ускользающее. Саша не спешила спрашивать.

С каждым днем аппетит больного становился все лучше. И пусть, как поняла Александра, он мог есть рыбу даже в сыром виде, но каждый раз терпеливо дожидался, пока она приготовит ее — сварит, запечет или поджарит.

Еще через пару дней он отправился к реке вместе со всеми. Правда, Саша запретила ему рыбачить, опасаясь, что от резкого движения тонкая кожица, затянувшая раны, лопнет.

К ее удивлению, мужчина не стал спорить. Он просто стоял на берегу и наблюдал за тем, что она делала. Под его неотрывным взглядом иногда становилось неловко, но очень быстро Александра привыкла и перестала обращать внимание.

Их рацион иногда дополнялся змеиным мясом. Почему-то Клео имела некую страсть к этим ползучим гадам. Стоило ей заметить змею, как она немедленно убивала ее и приносила своему человеку. Александра всегда благодарила тотема, а потом споро разделывала добычу и готовила.

Она понимала, что ее взаимодействие с Клеопатрой привлекает внимание остальных, но не собиралась ничего менять. Каждый должен сам решить, кто ему тотемный зверь — друг или просто болтающийся рядом дух.

Саша старалась мыться как можно чаще. Если была возможность, то каждый день. Для этого подыскала для себя подходящее уединенное место. Ее сопровождала только Клеопатра. Изредка Клео плавала вместе с ней, иногда просто лежала на берегу, охраняя, или сидела в воде рядом, зорко смотря по сторонам.

Скинув набедренную повязку, Александра сняла кожаную полоску с груди и потянулась. Убедившись, что никаких крокодилов или иных хищников поблизости нет, сделала шаг в сторону реки. В этот момент сзади зашелестели листья.

Саша резко обернулась. Стоило ей заметить саблезубого тигра, как с ее губ едва не сорвался крик. Впрочем, когда она увидела вышедшего следом Борга, крик превратился в задушенный выдох.

Увидев ее, мужчина замер столбом, а его тотем медленно растворился. Ясно, тигр, вероятно по просьбе самого Борга, привел его сюда, показав дорогу. Выполнив задачу, тотем решил, что его видимое присутствие вовсе не обязательно.

Оправившись от прокатившегося по телу страха, Александра выпрямилась и в тот же миг, обратив внимание на замешательство и интерес во взгляде Борга, вспомнила, что на ней сейчас ничего нет.

Первым порывом было прикрыться, но она одернула себя. Ей нечего стесняться. Хотя дело ведь вовсе не в этом. Кто знает, как поступит этот первобытный варвар.

В ее племени женщин не насиловали, но только по той причине, что такие радикальные поступки особо не требовались. Чаще всего свободные (а таких было очень мало) сами с готовностью ложились с мужчинами. Но Борг ведь из другого поселения. Мало ли, вдруг у них взять силой женщину считается в порядке вещей.

— Уходи, — бросила она резко, приподняв подбородок.

Борг медленно осмотрел ее, даже не думая отворачиваться. От этого взгляда все внутри слегка завибрировало. И непонятно отчего, то ли от волнения, то ли от возбуждения. Молодое тело было полно сил и желаний, а мужчина перед ней обладал особой притягательностью. Правда, смущал слегка неухоженный вид.

— Охранять, — произнес он, посмотрев ей в глаза.

— Не надо, — Саша качнула головой, показывая на развалившегося неподалеку ягуара.

Клео, ощутив Сашино состояние, рывком поднялась и оказалась рядом. Обойдя своего человека по кругу, Клеопатра мазнула пушистым хвостом, задев при этом низ живота, и встала между людьми.

Борг будто прикипел взглядом к тонкой фигуре, но вскоре чуть заторможенно кивнул и отвернулся. Сделав шаг в сторону кустов, из которых недавно выбрался, он остановился. Подумав немного, побрел вдоль берега. Отойдя на некоторое расстояние, сел на поваленное и наполовину сгнившее дерево и сделал вид, что обнаженная женщина его ничуть не интересует.

Хмыкнув, Саша качнула головой и направилась к реке. Хочется ему — пусть сидит. Всё равно с такого расстояния ничего толком не видно.

***

Вскоре мясо было готово к транспортировке. На подготовку ушла почти неделя. Выходило, что они в походе уже чуть больше двух недель, а еще возвращаться назад. Это на плоту можно быстро спуститься, пешком тот же путь должен занять не меньше десяти дней, плюс дорога по лесу, еще два с половиной — три дня.

За эту неделю черепа и кости тщательно обработали — никому не хотелось тащить лишний груз. Шкура тоже высохла, правда, к неудовольствию Саши, особой мягкостью не отличалась. А еще, несмотря на то, сколько пришлось перевести на нее пепла, неприятно пахла. Но даже так Александра не собиралась выбрасывать ценный трофей. Она здраво рассудила, что шкуру все-таки можно будет к чему-нибудь приспособить.

Для перемещения добычи подготовили более качественные волокуши. Саше пришлось поломать голову над небольшой проблемой. Дело в том, что травяные веревки, которыми скреплялись палки, очень быстро приходили в негодность из-за постоянного соприкосновения с землей.

В итоге она немного изменила конструкцию волокуш. За основу брались три достаточно толстые и свежие палки. Предпочтительно те, что изгибались небольшой дугой. В них проделывались прорези, в которые вставлялись более тонкие пруты. Вставить их нужно было так, чтобы палки не болтались, как им вздумается, а сидели плотно. Дно выглядело как крупноячеистая сетка. Понятно, что в таком виде волокуши нельзя было использовать — ячейки были слишком большими и не могли удержать мелко нарезанное и высушенное мясо.

Это проблему она решила достаточно просто. Отыскала на берегу реки подходящий куст, ветки которого были в меру тонкими и гибкими. Сплела из них самый обычный чуть вогнутый прямоугольник. Ничего сложного для того, кому приходилось иметь дело с созданием корзины. Получившийся плетеный коврик Саша прикрепила наверху волокуши. Благодаря плетенке мясо никуда не девалось, оставаясь там, куда его и положили, — на волокуше.

Александра некоторое время размышляла о колесах, но ничего быстрого и легкого на ум не приходило. Хотя кое-какие мысли по этому поводу в голове имелись. С одним каменным ножом ей придется долго возиться.

Охотники пристально наблюдали за работой. После того как Саша закончила, все поспешили повторить результат.

— Как ты это сделала? — спросил Борг, сев рядом с ней. Он тоже мастерил волокушу. Никто даже не думал прогонять его, и мужчина вписался в их отряд так, словно всегда был охотником их племени.

Саша кинула на него короткий взгляд и задумалась. Что-то ей подсказывало, что Борг спрашивает не о технологии процесса. Она не знала, как объяснить так, чтобы стало понятно. Ей никогда раньше не приходилось изготовлять волокушу. Но смекалка и мышление, позволяющее оценивать результат до того, как все будет закончено, помогали ей примерно понимать, что нужно сделать, чтобы добиться результата.

— Заглянула дальше, — ответила Александра, решив, что это самое верное определение.

Когда человек делает что-то, о чем имеет только смутное представление, то в дело вступает воображение — оно словно дает возможность заглянуть в будущее и представить то, что в итоге должно получиться.

Борг поглядел на нее с некоторым непониманием. Саша вздохнула и взяла ближайший камень.

— Из него можно сделать нож, — произнесла она, при этом ее слова звучали чуть вопросительно.

— Да, — Борг кивнул.

— Ты видишь его? — она с интересом взглянула на мужчину.

Он нахмурил густые черные брови, непонимающе переводя взгляд с камня на Сашу.

— Вижу?

— Да, — Александра кивнула. — В мыслях. Вот здесь, — сказав это, она прикоснулась кончиком указательного пальца ко лбу Борга. — В своей голове. Внутри. Видишь, как будет выглядеть нож?

Мужчина моргнул, проводил взглядом Сашину руку, а потом снова поглядел на камень. Он сидел пару минут, а затем на его лице появилось слегка удивленное выражение.

— Получилось? — вкрадчиво поинтересовалась она.

— Я не знаю, — Борг слегка наклонил голову, не отрывая взгляда от камня, будто только от этого лишние куски могли отвалиться, являя миру готовый нож. — Это камень, но я вижу.

— Хорошо, — Александра улыбнулась. Она была рада, что он так быстро понял, что именно она хотела сказать. — Камень. Ножа еще нет, но ты знаешь, что нужно сделать. Ты смотришь в будущее.

— Но я много раз делал нож, — возразил Борг.

— Верно, — Саша с готовностью кивнула. — Это опыт.

— Опыт?

— Ты создал много ножей — это опыт. Ты много охотился и знаешь, как это делать, — опыт. Умеешь вытачивать чаши — опыт.

— Это тоже? — Борг посмотрел в сторону Сашиной волокуши.

— Нет, — признала Александра. Она никогда не делала ничего такого. Все, с чем ей приходилось сталкиваться в этом мире, было для нее нечто новое. — Я просто… представила. Вообразила.

Борг снова слегка нахмурился. Было видно, что эти слова ни о чем ему не говорят.

— Посмотрела в будущее… без опыта, — пояснила она.

— Так можно? — судя по виду, мужчину впечатлило то, что он услышал.

— Как видишь, — Саша улыбнулась.

Борг ее интересовал. И дело было вовсе не в его притягательности и даже не в том, что он постоянно находился где-то поблизости. Он сильно отличался от других, и это было заметно с первого взгляда. В его глазах таился пытливый ум, готовый принять все новое. Нет, не так. Он был не просто готов принять, он жаждал чего-то нового.

Конечно, другие тоже с охотой впитывали все, что Саша готова была им дать. Охотники учились рыбачить, плести веревки, делать волокуши, вязать плоты и так далее. Они с готовностью перенимали ее знания, понимая, что все эти умения полезны.

А Борга явно интересовали не столько сами вещи, сколько процесс их создания. Можно сказать, его интересовало то, как работает человеческий мозг.

Когда все было готово, люди отправились в обратный путь. Многие сокрушались из-за того, что им пришлось бросить плоты, но все понимали, что забрать еще и их никому не под силу.

Стояла сухая жаркая погода — предвестник приближающегося сезона дождей. Солнце днем палило так, что Саша давно распрощалась со своей бледноватой (по сравнению с остальными) от болезни кожей.

Группа придерживалась берега, поднимаясь с каждым днем все выше и выше. Александра присматривала за Боргом. Тот все еще не был полностью здоров, но ни словом не обмолвился о том, что ему требуется более длительный отдых. Он просто тащил свою волокушу, время от времени смахивая пот со лба.

Каждый вечер Саша проверяла его раны. Они медленно затягивались, но после целого дня пути всегда выглядели слегка покрасневшими.

Борг никогда не сопротивлялся этим проверкам. Саше даже казалось, что он испытывает что-то вроде удовольствия в такие моменты. Из-за этого она иногда с легким подозрением на него косилась.

Спустя десять дней они добрались до леса. Саблезубые тигры, вынудившие их группу отправиться на поиски приключений в саванну, спокойно отдыхали под одним из деревьев, как обычно охраняя свое стадо.

Охотники как можно скорее преодолели последний открытый участок и укрылись в лесу. Саша, как и все остальные, облегченно вздохнула. Палящее солнце изнуряло, а в лесу была так необходимая всем тень. Можно было скинуть сплетенные в один из дней травяные шляпы. Их тоже пришлось делать методом проб и ошибок. Выглядели такие шляпы несколько убого, но главную функцию выполняли — защищали их от жаркого солнца.

За время, пока они бродили, саванна превратилась в желтое море. Всем было понятно, что до дождей остались считанные дни. Иногда Александре даже казалось, что время от времени дует чуть прохладный ветер, несущий с собой запах грозы.

Когда они попали в лес, перед ними встала новая проблема — тащить мясо на волокушах через лесную растительность оказалось довольно затруднительно. Они постоянно цеплялись то за кусты, то за корни, то за кочки. Пришлось переоборудовать их в носилки. Так тоже было не очень удобно, но уже лучше.

По лесу передвигались с особой осторожностью, не забывая, что и тут есть хищники. Возможно, не такие ужасные, как та птица или тигры, но достаточно сильные и свирепые, чтобы убить человека.

В лесу их рыбный рацион разбавился фруктами и орехами. Люди соскучились по такой пище. Саша снова наткнулась на поляну, на которой росло нечто, отдаленно напоминающее кукурузу. Охотники не проявили заинтересованности, сказав, что есть это можно, но на вкус овощ совершенно пресный.

Александра кивнула, отколупнула несколько зернышек и пришла к выводу, что можно попробовать высушить это, а потом перетереть в муку. Она хорошо знала, что в некоторых странах едят лепешки из кукурузной муки. Пшеница ей не попадалась. Да и кто знает, может, здесь ее нет.

Поколебавшись немного, Александра сложила початки как поленья, а затем тщательно перевязала, закрепив все на спине. Было тяжело, но она намеревалась выяснить, подходит ли это растение для муки или нет.

Борг, наблюдавший за ней почти постоянно, с готовностью взял на себя еще одну более внушительную вязанку. Грок последовал их примеру. Остальные охотники на это только пожали плечами, но брать то, что им не нравилось, не стали. Да, овощ можно было есть, но еды в этом году у них и так достаточно, ни к чему тащить лишний вес.

Спустя два с половиной дня после того, как они вошли в лес, им удалось добраться до поселения. Люди явно давно уже потеряли их. Появление охотников стало для всех неожиданностью, к слову приятной.

Женщины и дети плакали, обнимая своих мужей и отцов. Те громко смеялись и уделяли женам повышенное внимание. За время долгого похода в них накопилось много нерастраченной сексуальной энергии.

Борг стоял рядом с Сашей, при этом выглядел так, будто так и надо. Сама Александра пару раз взглянула на него, но отгонять от себя не стала. Кроме того, Грок тоже старался держаться поблизости.

Не так давно она расспросила его о жизни. Ей было интересно, почему он так мало знал об охоте. Оказалось, что родители Грока умерли довольно давно. Его взяли в семью родственники. Они не особо любили приемыша и всегда нагружали работой. Дети и в этом мире иногда слишком жестоки. Видя, что взрослые относятся к мальчишке с прохладой, а то и вовсе с неодобрением, они постепенно начали задирать его. Смешки, тычки и прочее долгое время были для парня обычной практикой.

Когда он пытался защитить себя, его наказывали. Впрочем, это не сильно помогало — мальчик продолжал давать своим обидчикам сдачи. Из-за этого он стал несколько отстраненным, ведь ему все равно хотелось тепла и заботы. А еще друзей. Но отношение взрослых и детей поставило крест на этих желаниях.

В итоге многое из того, что должен знать любой мужчина племени, прошло мимо него. Когда пришло время призыва, его выбрал хищник, пусть небольшой, но достаточно свирепый и грозный.

Грок с готовностью продемонстрировал тотема. Саша не знала, как называется этот зверь. Местное название — титал. Он был похож на смесь миниатюрного медведя и бобра темно-коричневого окраса. Мальчишка пояснил, что данный хищник предпочитает жить на деревьях. Это можно было понять по длинным, крепким, чуть загнутым когтям. Его добычей чаще всего становятся змеи. Он хватает их лапами и сдавливает, пронзая когтями. Кроме того, у зверя имелся длинный сильный хвост. В длину хищник был сантиметров восемьдесят, без учета хвоста. Нрав имел спокойный, флегматичный.

Сняв с плеч ношу, Саша едва успела подставить руки, когда на нее налетела рыдающая в три ручья Хатия. Александра улыбнулась и пробормотала слова приветствия.

Люди некоторое время радовались воссоединению, а потом все разбрелись по домам. Вскоре со всех сторон послышались стоны удовольствия.

Саша сделала вид, что все это ее не слишком волнует. Подхватив местную кукурузу, она направилась к своему дому. Хатия поспешила следом, с некоторым непониманием глядя на красные початки.

Не услышав рядом шагов, Александра остановилась и обернулась. Борг стоял на прежнем месте, хмуро глядя ей вслед. Грок переминался рядом с ним. По нему было видно, что он о чем-то напряженно думает.

Саша поколебалась пару секунд, а потом кивнула головой.

— Пойдемте, — произнесла она.

Лицо Борга тут же расслабилось. Мужчина уверенно направился в ее сторону, не обращая внимания на недоумение Хатии. Грок оглянулся назад, но вскоре припустил следом, явно решив, что дома ему делать нечего.

Глава 10

Борг не думал о том, что его вскоре настигнет конец. Время от времени выплывая из горячечного тумана, он размышлял над тем, что с ним будет дальше, но болезнь волной смывала все мысли, отправляя его в забытье.

В какой-то момент ему показалось, что возле него кто-то есть. И это явно были люди. Он улавливал обрывки разговоров, хотя не мог с точностью сказать, принадлежат ли эти голоса реальности, или они всего лишь вышли из его сна.

В очередной раз поборов туман, Борг очнулся и почти мгновенно наткнулся взглядом на чье-то лицо. Женщина. У него не было в этом никаких сомнений. Он пытался думать над тем, кто она, что делает рядом с ним, где он сам, но туманный жар слизнул все эти мысли, снова погрузив его в сон.

Потом Борг пошел на поправку. Как только мир вернул четкость, он сосредоточил все свое внимание на незнакомке, которая по какой-то причине ухаживала за ним. Никто и никогда не делал для него ничего подобного.

Ее звали Лютая. Она отличалась от остальных девушек, которых он когда-либо видел. И дело вовсе не в том, что она охотилась и имела довольно могущественный тотем. Хотя все это его очень изумило.

Никогда ранее он не думал о том, кто же такие эти женщины. Все его представления о них были основаны на том, что он видел в племени. В его мире все было четко поделено.

Мужчины охотятся, добывают мясо, защищают поселение, жен и детей. Это их работа, для которой они созданы. Их тела имеют все для того, чтобы выполнять свои обязанности на должном уровне.

Женщины занимаются домом, детьми, делают все, чтобы их мужья могли спокойно отдохнуть от своей работы. Он готовят, делают одежду, смотрят за тем, чтобы в доме все было хорошо. Для всего этого им не требуется особая физическая сила, поэтому они от природы слабее. Их тела созданы так, чтобы зачать, выносить и родить ребенка.

Мужчины и женщины разные. И это, по мнению Борга, было в порядке вещей. Так и должно быть. Женщина — это дом и дети. Мужчина — еда и безопасность. Он никогда не считал кого-то хуже или лучше, просто каждый выполняет свою часть работы, и только. Так было заведено изначально, такими их создали.

Но все его представления о мире были нещадно перечеркнуты. Женщина не должна ходить на охоту. Это работа мужчины. Это его обязанность. Природа создала Лютую для других целей. Так почему у нее такой тотем? Почему она смотрит так уверенно? Почему чувствует себя среди охотников так, словно ей безразличны любые законы? Почему не боится? Не ищет защиты?

Таких «почему» у Борга было предостаточно. И чем дольше он наблюдал за ней, тем больше их становилось.

Природа не одарила ее сильным телом. Небольшого роста, с тонкими руками и ногами, плоским животом и узкими плечами, слишком хрупкая, по мнению Борга, для охоты и изнурительных переходов. При этом стремительная, гибкая, неожиданно выносливая. Она всегда смотрела прямо, так, будто кидала вызов всему миру.

И этот взгляд будил в нем незнакомые желания. Эту женщину хотелось покорить, присвоить, сделать все возможное, чтобы ее глаза смотрели только на него. Она вызывала в нем страсть, но Борг не спешил действовать. Отчего-то ему казалось, что не стоит торопиться. Ему хотелось узнать ее лучше. Она мыслила по-другому. Действовала иначе. Мир внутри нее был каким-то иным. И Борга он очень интересовал.

Он видел в ней женщину. Да и как можно было не заметить чего-то столь очевидного? Его влек таинственный блеск темных глаз. Ему нравилось любоваться сиянием чистых (необычно и странно), струящихся по плечам волос. Даже слегка горьковатый запах, шедший от них, ему не был противен. Наоборот, он возбуждал его. Он мог часами наблюдать за чуть покачивающимися при ходьбе бедрами. За тем, как она иногда поводит плечами или вздыхает — от этого небольшая грудь всегда приподнималась, привлекая его внимание и вселяя в него горячее желание.

А еще она ухаживала за ним. Постоянно. Следила за ранами, кормила, поила.

Как жена.

От этих мыслей Борг всегда довольно жмурился, окидывая женщину тайным собственническим взглядом.

Первое время он поглядывал на других охотников, пытаясь понять: есть ли среди них соперник? Но вскоре ему стало понятно, что другие мужчины хоть и смотрят, а действовать не спешат. Это немного успокоило Борга. Немного напрягал Грок, но мальчишка тоже не выглядел слишком заинтересованным. Казалось, он воспринимает Лютую как сестру или мать. Это вполне устраивало Борга. Хотя он решил, что с парня глаз спускать все-таки не стоит.

Ему требовалось время. Необходимо было полностью поправиться, а потом дать понять этой странной, но при этом невообразимо притягательной женщине, что он лучшая пара.

У него сильнейший тотем. Его тело мощнее, чем у других мужчин. Он способен защитить ее, накормить всех детей, которых она решит родить. Он может построить дом, любой, какой она захочет. Если ей надо, Борг принесет сотни черепов и шкур.

Его радовало то, что она всегда рядом. Это позволяло ему наблюдать за ней, любоваться ее красивым лицом.

Другая, совсем другая, непохожая на остальных. Борг чувствовал себя так, будто отыскал сокровище, которое было создано специально для него. И это настоящая удача, ведь мир большой, а сокровище может находиться где угодно.

Именно поэтому Борг не торопился. Почему-то ему казалось, что слишком сильного напора она не поймет. Не испугается, нет, просто решит, что Борг такой же, как другие, и отвергнет еще до того, как он что-то предложит. Ему не хотелось быть «таким же». Он желал, чтобы и она видела в нем особенного человека.

Иногда он испытывал странные чувства. Это случалось тогда, когда Лютая делала что-то невообразимое. В такие моменты он понимал, что она думает совершенно иначе. Ему казалось, что ему никогда не сравниться с ней в этом.

Тогда Борг решил, что ему необходимо научиться думать так же. Она объяснила, как это делать. После того он старательно смотрел на различные предметы и пытался понять, к чему их можно приспособить. Сначала ничего не получалось. Трава оставалась травой, а из камней в мыслях получались только ножи или чаши. Но Борг не сдавался, интуитивно понимая, что все не могло быть так просто.

Он знал, что болезнь — это испытание предков. Ему рассказали об этом. Со слов охотников выходило, что именно после такой болезни Лютая стала не только сильнее, но и умнее. Сам он в себе ничего особенного не замечал. Он не стал сильнее, наоборот, после болезни тело быстро уставало. Голова его тоже не стала думать иначе. Никаких предков во время болезни он не видел.

Возможно ли, что у всех по-разному и каждому предки дают что-то свое? Стоило ему подумать об этом, как Борг все понял. Ему за прохождение испытания была дарована встреча с Лютой. Это все проясняло. Борг успокоился и перестал искать в себе какие-либо изменения, поняв, что их нет.

Когда охотники отправились обратно в поселение, он пошел вместе с ними. Возвращаться ему было некуда. Его дом давно захвачен врагом, жены или детей в прошлом племени у него не было. Знакомые все погибли. Да и не хотел он куда-то уходить.

Когда ему рассказали, что Лютая свободна, он воодушевился еще сильнее. Новость о том, что она отказалась входить в круг, вызвала двоякие чувства. Он был рад, но в тоже время опасался, что он все-таки не сможет удовлетворить высокие требования этой женщины. А то, что эти требования существовали, он не сомневался, в ином случае она давно выбрала бы себе мужчину.

Когда они вошли в лес, Борг еще долго оглядывался по сторонам. До этого момента ему не доводилось бывать здесь. Он привык к открытым просторам саванны, и многочисленные высокие деревья, закрывающие небо, немного нервировали его. Впрочем, вскоре он приспособился.

В поселении давно потеряли эту группу охотников. Смотря на то, как женщины и дети радуются возвращению близких людей, он искоса поглядывал на Лютую. Когда незнакомая женщина налетела и обняла ее за плечи, Борг смог полюбоваться на яркую улыбку, преобразившую лицо Лютой. В тот момент она выглядела такой невообразимо юной и нежной, что у него перехватило дыхание.

Он и до этого не сомневался, а в тот момент твердо убедился, что она станет его женой. Если так подумать, то их уже сейчас можно считать парой. Она кормила его, ухаживала за ним, делала для него одежду. Так что начало положено.

После того как все разошлись по домам, Лютая отвела их к своей хижине. Увидев ее, Борг нахмурился. За время пути он смог убедиться, что эта девушка думает совсем иначе. Да и охотиться она может. Так почему же ее дом настолько беден?

Заметив его вопросительный взгляд, она чуть нахмурилась, а потом пожала плечами.

— Я долго болела. Помнишь?

— Предки долго не отпускали мою девочку, — произнесла незнакомая Боргу женщина.

— Это моя мама, — с нежностью сказала Лютая, а потом посмотрела на него. — Она помогала мне четыре сезона, не давая телу погибнуть. Ее имя Хатия.

— Борг, — коротко представился он.

Хатия чуть нахмурилась, а потом в ее глазах появилось осознание.

— Борг-махайрод? — задала она вопрос тихим и неверящим голосом.

— Ты его знаешь?

— О нем многие знают, — Хатия села на бревно, лежащее недалеко от их хижины. — Он из племени соли. Когда наши ходили торговать, они всегда рассказывали о нем. Махайрод — хозяин саванны. Другого такого тотема нет. Одно время… — Хатия резко замолчала, бросив на Лютую слегка растерянный взгляд.

— Одно время? — повторила Лютая за матерью, словно прося продолжения.

— Одно время твой отец хотел переманить Борга-махайрода, — договорила Хатия. — Сильный тотем. Сильный охотник.

— И как же он хотел это сделать?

— Все знали — у Борга нет семьи. Его ничто там не держало. Мого хотел отдать за него одну из дочерей.

— Но? — спросила Лютая. Она явно была удивлена, да и сам Борг слышал о таком впервые.

— Мого испугался, — лицо Хатии презрительно скривилось. — Борг слишком сильный. Он мог бросить вызов. Мог занять его место.

— О, — его спасительница кивнула понимающе. — Все понятно.

После этих слов ее лицо стало сосредоточенным. Судя по всему, ей не понравилось услышанное. И Борг не знал почему. Впрочем, вскоре она все объяснила.

— Проблемы, — бросила она хмуро. — Если все так, то Мого не понравится, что мы привели Борга к нам.

Хатия, чуть подумав, кивнула.

— Не понравится.

Лютая вздохнула и поглядела куда-то в сторону.

— Я ему мешаю. Борг пугает. Он сделает все, чтобы мы ушли из племени.

Хатия поджала губы и стиснула пальцы, напряженно глядя на дочь.

— И куда мы пойдем?

— Почему ты ему мешаешь? — вмешался в разговор Борг. Просто после вопроса Хатии между ними повисла напряженная тишина.

— Женщина не должна иметь право мужчины, — сказав это, Лютая хмыкнула и с легким вызовом посмотрела на него. — Ты тоже так думаешь?

Борг нахмурился. С одной стороны, он вроде бы понимал Мого. Женщине действительно лучше быть дома, под защитой. С другой стороны, он не мог представить ее полностью слабой и покорной чужой воле.

— Ты мне нравишься такой, как есть, — после некоторых раздумий ответил он.

Глаза Лютой распахнулись в удивлении, а потом она улыбнулась. И Борг решил, что все сказал правильно.

***

Грок наотрез отказался возвращаться к себе домой. Саша думала, что за ним придут, но, судя по всему, мальчишка никого из родственников особо не волновал. Что странно. Неужели еще один добытчик им не нужен? Впрочем, причина их безразличия могла таиться в ней самой — люди просто не знали, как вести себя с ней.

На следующий день Мого созвал совет. На этот раз собрались все охотники племени, поэтому собрание проходило за пределами дома вождя. Мужчины расположились вокруг костра, разведенного в центре пещеры. Саша тоже находилась здесь. Те, кто не был вместе с ней в прошедшем походе, глядели в ее сторону с крайним неудовольствием. Видимо, за то время, пока она отсутствовала в племени, вождю удалось подточить ее авторитет.

Шаман выглядел умиротворенно. Он сидел в некотором отдалении, взглядом доброго дедушки оглядывая собравшихся людей.

Борг хотел пойти на собрание, но Саша не дала ему это сделать. В конце концов, он не был воином их племени, и его присутствие могло быть расценено не слишком положительно. Только после того, как вождь даст согласие, Борг мог появиться на сборе.

В начале собрания охотники рассказали, как проходил весь поход. Иногда рассказ воинов звучал слишком эмоционально. Те, кто был моложе и менее сдержан, время от времени вскакивали на ноги и разыгрывали целые сценки о том, как все было.

Саша не вмешивалась, с легким интересом наблюдая за происходящим. Людям этого времени явно не хватает зрелищ. Казалось, здесь собрались дети, с жаром рассказывающие о том, как они провели интересные каникулы. То, что в походе воспринималось как опасность, здесь, в пещере, иной раз звучало забавно. Вероятно, так эти люди отпускали напряжение, которое сковывало всех на охоте.

Когда рассказы закончились, началась более серьезная часть.

— Сезон дождей начнется через пять восходов, — уверенно произнес шаман, глядя на всех светлыми глазами.

Мого кивнул, а потом обвел собравшихся взглядом.

— Еды недостаточно.

После этих слов в пещере воцарилась тишина. Охотники хмуро переглядывались друг с другом, явно чего-то не понимая.

— Мы принесли больше, чем всегда, — уверенно выдал Рвай. Он глядел на вождя прямым, вопросительным взглядом.

— Недостаточно, — надавил Мого, сжимая в руке короткое копье. — В этом году много детей. Еды мало для всех.

Охотники нахмурились. По их лицам можно было понять, что они не в восторге от слов лидера. Корги глядел на воинов прищуренным взглядом. Саше мерещилась усмешка на сморщенных губах старика.

— Можно набрать еще фруктов, — предложил старый Хоо.

Вождь бросил на него презрительный взгляд.

— Еда женщин! — процедил он, быстро глянув на Сашу.

Александра незаметно вздохнула, понимая, к чему все идет, но ничего говорить не стала, решив понаблюдать еще немного.

Слова вождя явно удивили всех. Конечно, все предпочитали есть мясо, но никто не думал, что фрукты, трава или коренья — недостойная пища. В это время любая еда была ценна, так что такое пренебрежение показалось всем странным.

— Уже поздно идти, — попытался вразумить вождя Рвай.

— Если идти быстро, то можно сходить до саванны и обратно за четыре восхода.

— Невозможно! — возразил «миллионер», нахмурившись сильнее. — Ты хочешь убить нас? — спросил он прямо.

Вождь подскочил на ноги, направляя копье на Рвая.

— Это мое решение! Ты перестал подчиняться мне?! Хочешь сам стать вождем?!

Рвай не остался в долгу — тоже вскочил. Прищурившись, он смотрел на лидера так, будто готов был в любой момент броситься на него.

— Ты стал стар! — выкрикнул он. — Твоя голова перестала думать! Дождь убьет нас! И ты это знаешь!

— Я вождь этого племени! — взъярился Мого. — Не нравятся мои слова — уходи! Или я убью тебя!

Рвай дышал тяжело. Судя по его виду, он едва сдерживал себя. Саша его понимала. Обратившись к памяти Амии, она знала, что дожди в этом мире довольно сильные. Находиться за пределами защищенной пещеры в такой период весьма опасно.

Заметить хищника во время дождя очень сложно. Да, звери предпочитали в такое время меньше охотиться, но это не значит, что они забивались в норы на весь сезон. Кроме того, дождь не был таким уж теплым, а иногда вместе с ним приходили ветра. Человек не мог долго находиться на улице — рано или поздно он заболевал. Если болезнь протекала плохо, это гарантировало смерть.

Александре не хотелось, чтобы «миллионер» погиб, сражаясь с вождем. Она была уверена, что Мого не станет драться на поединке честно. Обязательно что-нибудь выкинет.

— Это неправильно! — прошипел Рвай. — Ты это знаешь, — видимо, он не хотел состязаться с вождем, но в тоже время не желал идти на охоту перед самым сезоном. — Зачем ты делаешь это? Охотники никогда не ходили за мясом так поздно.

Ситуация постепенно накалялась. Часть воинов поддерживала мнение «миллионера». По большей части это были те, кто ходил в последней группе. Остальные высказывались за предложение Мого.

Саша прищурилась.

— Пусть идут те, кто согласен! — выкрикнула она.

Странно, но все услышали ее. В пещере мгновенно воцарилась тишина. Мужчины смотрели на нее так, будто у нее отросла вторая голова. Хотя не все. Те, кто был с ней в походе, восприняли ее вмешательство как нечто обыденное.

— Женщина не может говорить на совете! — закричал один из тех, кто оставался в поселении.

Саша с иронией поглядела на него.

— Я имею право мужчины. Могу охотиться, значит, могу и говорить.

— Нет, — возразил тот, глядя на нее с презрением. — Охота — это одно. А слово могут брать только мужчины.

Саша вздохнула. Это начинало надоедать. Она понимала, что все эти люди не виноваты, просто, пока ее не было, вождь успел основательно прополоскать всем мозги.

— Я принесла еду. А что сделал ты? — воинственно спросила она, положив руку на висящий на поясе нож.

Это движение было моментально замечено. Мужчина весь напружинился, глядя на Сашу так, словно перед ним была добыча.

— Ты хочешь сражаться? — с ликованием спросил он и сделал шаг вперед.

Но больше сделать он ничего не успел. Появившийся ягуар сбил его с ног. Встав лапами на грудь человека, Клеопатра распахнула пасть, обнажая длинные и мощные клыки. Она угрожающе зашипела. Мужчина с ужасом смотрел на нее, не смея дернуться.

В пещере воцарилось полное молчание. Пару минут спустя Клео отошла от испуганного человека и снова стала невидимой.

— Лютая права, — внезапно заговорил шаман. — Пусть идут те, кто хочет.

Вождь резко повернулся к нему. Саша видела, что Мого смотрит на Корги так, будто тот несказанно его удивил. Видимо, до этого слова шамана были другими.

— Нет, — воспротивился вождь. Шаман прищурился. Он явно не ожидал сопротивления со стороны лидера. — Пойдут те, кого я сам выберу. Я — вождь. Это мое племя. Мое слово — последнее.

Саша даже немного понимала Мого. Если он сейчас уступит, это может в некотором роде подорвать его власть. А этого вождь явно никак не мог себе позволить. Впрочем, он сам виноват в том, что попал в ловушку. Настаивая сейчас на своих словах, он настраивал некоторых охотников и шамана против себя. Если он согласится со словами Корги, то все увидят, что слово вождя не окончательное и власть на самом деле в руках шамана.

Александра с интересом перевела взгляд на старика. Зачем ему это? Он не просто так обострил этот конфликт.

Вместо того чтобы что-то сказать, Корги поднялся и ушел. Вождь напряженно следил за удаляющимся стариком, но промолчал. Выдохнув, он повернулся обратно к воинам и с ненавистью посмотрел на Сашу. Ясно, он винил во всем именно ее.

— Пойдут Лютая, Рвай, Грок, Карт и Хоо. И заберите с собой этого, — лидер неприязненно поморщился, — Борга. Если он хочет стать воином моего племени, он должен принести пользу.

Саша обратила внимания, что Мого назвал тех, кто в последнем походе довольно часто контактировал с ней. Прищурившись, она оглядела охотников, пытаясь понять, кто именно все рассказал вождю. Причем успел сделать это оперативно.

Рвай сжал кулаки, а потом резко развернулся и буквально вылетел из пещеры. Было видно, что он в ярости. Грок никак не отреагировал на слова вождя, просто пожал плечами и тихо фыркнул. Карт нахмурился, глядя на лидера исподлобья. А старый Хоо выглядел озадаченным. Пару секунд спустя он резко обернулся к Саше. В его глазах она заметила искры понимания.

— Времени мало, — бросил вождь. — Идите.

Александра плавно поднялась. Спорить бесполезно. Вот только ей совершенно все это не нравилось. У нее были планы, а из-за сумасбродства вождя все время приходится бегать между поселением и саванной. Так она ничего не сможет сделать. Даже если они успеют до начала сезона дождей, кто даст гарантию, что их снова куда-нибудь не направят? Ей не хотелось без перерыва добывать мясо для всего племени.

Когда она повернулась к выходу, по ее телу прошла дрожь. Она сама не поняла, почему рванулась вбок. Движение оказалось настолько резким и сильным, что Саша не смогла остановиться. Чувствуя, что сейчас упадет, кое-как сгруппировалась и откатилась в сторону.

Подскочив на ноги, повернулась лицом к предполагаемой опасности, сжимая в руке нож. Тело застыло в атакующей позе.

В пещере в очередной раз воцарилась тишина. Александра ни о чем не думала, лишь выискивала взглядом то, от чего ощущала дыхание смерти. Взгляд моментально упал на стоящего человека. Что он сделал? Кинул в нее что-то? Зачем? Что?

Саша как в замедленной съемке видела, как подскочил Грок. Секунда — и в человека летит нож. Мужчина не успел ничего сделать — каменное лезвие ударило его прямо в висок.

Снова тишина. А потом люди взорвались криками. Одни бросились на других. Казалось, в одну секунду разумом людей завладело безумие.

Вождь стоял и смотрел прямо на нее. Он что-то крикнул — из-за шума в ушах Саша не разобрала что именно, — а потом кинулся в ее сторону.

Думать было некогда. Она немного согнула ноги, готовая действовать. Потом, все потом. Если выживет, то узнает, кто был этот человек, что он в нее кинул и зачем. Сейчас явно было не до этого.

Она сомневалась, что у нее получится победить вождя. Несмотря ни на что, тот был намного опытнее ее. И это давало ему преимущества. Впрочем, без борьбы сдаваться она не собиралась.

Замахнувшись копьем, Мого намеревался бросить его в Сашу, но в этот момент вождя сбили с ног. Александра подумала, что это снова Клео, но ошиблась. Над главой племени возвышался махайрод. Оглушительный рев сотряс пещеру. Саша невольно сделала шаг назад, пораженная силой голоса тотема. Шипение Клео тоже всегда пробирало до мурашек, но рев саблезубого тигра наводил панический ужас.

Все застыли в тех позах, в которых их застал звериный рык. Перед Сашей будто из-под земли возникла спина Борга.

— Поединок! — прогудел он, глядя на лидера племени, который даже не думал подниматься.

Тотем Борга отошел от Мого и истаял в воздухе, но даже тогда вождь не поднялся. Он лежал на спине, расширенными глазами глядя прямо в потолок. При этом на его лице застыло выражение удивления и непонимания.

Саша прикусила губу и подошла ближе. Никто не стал ей препятствовать, только Борг попытался придержать предостерегающе за руку, но Александра качнула головой и ободряюще поглядела на него.

— Все в порядке, — заверила она Борга и повернулась к телу на земле.

Присев, Саша прикоснулась к горячей и влажной шее.

Пульса не было. Чуть нервно втянув носом воздух, она ощутила отчетливый запах крови. Окинув тело вождя быстрым взглядом, заметила возле его головы темное пятно. Мазнув пальцами по нему, рвано выдохнула. Красные.

Вскоре стало понятно, что Мого умер оттого, что ударился при падении о камень. Один из тех, что выкладывали вокруг костра. Камень пробил ему голову. Смерть, как полагала Саша, наступила мгновенно.

Встав, она медленно оглядела всех. Охотники выжидающе смотрели, время от времени бросая взгляды на возвышающегося над всеми Борга.

По телу прошла дрожь. Что теперь будет? Борг, пусть и случайно, но все-таки убил вождя чужого племени. Вернее, это сделал его тотем. Но здесь тотем от человека неотделим. Преступление ли подобное убийство по местным порядкам? Или нет?

Пока она размышляла над тем, что делать, тишину разорвал Грок.

— Скор хотел убить тебя, — произнес он. Отыскав его глазами, Александра поняла, что мальчишка сидел около мужчины, в которого не так давно бросил нож. Человек лежал на боку, неловко подогнув под себя руку.

Подойдя к ним, Саша проверила пульс и у незнакомца. К сожалению, тот тоже оказался мертв — Грок очень удачно кинул нож. Она его (мужчину) совершенно не помнила. Вероятнее всего, он был человеком, предпочитающим держаться всегда в тени. Теперь нельзя узнать, по какой причине он решил напасть на нее и кто его к такому шагу подговорил.

— Оба мертвы, — в полной тишине ее голос прозвучал очень громко.

Саша внимательно всех оглядела. Охотники испытывали от этой новости различные эмоции. Кто-то озабоченно хмурился, кто-то выглядел довольным, а кто-то явно злорадствовал, с каким-то превосходством глядя на мертвого вождя. Расстроились немногие. Можно сказать, единицы.

Моментально нарисовавшийся шаман тут же развил бурную деятельность. Вождя быстро унесли в его хижину, воинам нашлось то или иное задание. Старик деловито раздавал поручения, напоминая полководца, который руководит своим немногочисленным войском.

На Сашу с Боргом, казалось, никто не обращает особого внимания. То ли на самом деле они никого не интересовали, то ли люди просто не знали, как ко всей этой ситуации относиться, и им требовалось время на осмысление.

Постояв немного, понаблюдав за бессмысленным хаосом, создаваемым бегающими людьми, Александра решила, что решение можно подождать и возле дома. Если бы кто-то хотел напасть, то сделал бы это сразу. Кроме того, от людей не ощущалось агрессии. Создавалось такое впечатление, будто ничего необычного не произошло.

Когда Саша с Боргом вышли на улицу, рядом каким-то образом оказался и Грок. А после их догнал Карт. Охотник выглядел озабоченным и хмурым.

— Что теперь? — спросила Александра, подумав, что у него можно узнать хоть что-то. — Что будет с Боргом? С Гроком?

— Ничего, — Карт пожал плечами. — Возьмут себе дома умерших вместе с семьями.

— А если я не хочу? — вскинулся Борг.

— Не хочешь? — Карт явно удивился. — Почему? Хорошие жены, здоровые, крепкие. У вождя много вещей, отличный дом. Много детей, дочери, сыновья.

— Я сам могу построить себе дом, такой, какой захочет моя жена. И ее я тоже выберу сам, — отрезал Борг, явно не слишком впечатленный перспективой в один момент стать женатым человеком, пусть и состоятельным.

Карт посмотрел на Борга так, что любому стало бы очевидно: он считает его полным глупцом. Охотник пожал плечами, давая понять, что знать не знает, как в таких случаях надо поступать.

— Шаман решит, — чуть подумав, сказал он и торопливо направился в сторону своего дома.

Саша оглядела их маленький отряд. Грок выглядел донельзя спокойным и задумчивым — видимо, решал, нужна ли ему чужая семья или нет. Борг хмурился и смотрел время от времени в сторону пещеры. Казалось, он прямо сейчас пойдет туда и скажет, что отказывается забирать семью покойного вождя и его дом себе.

Неужели действительно все вот так просто закончится? Погибло два человека, а никому и дела нет? Правда, Сашу немного напрягало, что Боргу придется что-то делать с семьей Мого, но она постаралась пока не думать об этом. А вернее, не разбираться в чувствах, которые возникали в ней при мыслях о других женщинах в постели Борга.

— Думаю, нам нужно уйти с этого места, — предложила она и направилась к дому.

— Я… не хотел убивать, — произнес Борг, когда они добрались до хижины. — Вернее, хотел, но не так.

— Я понимаю, — Александра кивнула. — Это была случайность. Откуда ты там взялся?

— Стоял на выходе. Тебя ждал. Услышал шум, вошел. Когда увидел, что он замахнулся на тебя копьем, сам не понял, как оказался между вами.

— Спасибо, — поблагодарила она его. — Ты спас меня.

Борг посмотрел на нее пристально, словно хотел забраться ей в голову и узнать, насколько искренны ее слова.

— Нет, правда, — Саша улыбнулась. — У меня нет опыта. Я долго болела. Прошло мало времени. Мое тело не окрепло.

Борг окинул Александру взглядом, а потом понимающе кивнул.

— Почему предки дали тебе такой тотем? — поинтересовался Борг, устраиваясь на бревне рядом с хижиной. Грок сел возле ближайшего дерева, а Хоо по дороге свернул к своему дому.

— Защита? — предположила Саша. — Мого не любил меня. Он хотел моей смерти. Предки умные. Они знали это. Дали мне Клео.

— Очень мудро, — Борг кивнул, но при этом было видно, что он в чем-то все-таки сомневался.

— Что не так? — спросила она, подталкивая его к дальнейшему разговору. Мужчина оказался довольно молчалив, и ей часто приходилось прилагать усилия, чтобы разговорить его.

— Тотем не виноват? — задав этот вопрос, Борг поглядел прямо на нее.

Александра чуть нахмурилась, пытаясь понять, о чем он спрашивает. Спустя некоторое время ее посетило озарение. Видимо, Борг имел в виду, что ненависть Мого могла быть вызвана именно появлением тотема. То есть если бы предки не дали Клео, то вождь отнесся к Саше бы более равнодушно.

— Нет, — она качнула головой. — Мого ненавидел и так. Он отправил меня на охоту еще до призыва.

Глаза Борга расширились от удивления, а после сузились во вспышке гнева. Поглядев в сторону пещеры, он удовлетворенно хмыкнул.

— Почему все случилось там, в пещере?

— Не знаю, — Саша задумалась. — Один охотник кинул что-то в меня. Грок убил этого человека. Все начали драться.

Она и сама толком не понимала, что случилось. Такое ощущение, что все были взвинчены и им требовался лишь предлог, чтобы вспыхнуть. Воины, оставшиеся в племени, явно были недовольны вернувшимися из похода охотниками. Возможно ли, что кто-то подстроил все это? Если так, то кто?

На ум приходили только два человека. Мого и Корги.

Мого была выгодна эта ссора. Так он мог в пылу битвы избавиться от нее. Не зря ведь он сразу кинулся в ее сторону, хотя лично она не сделала ничего, чтобы вызвать его агрессию. Есть вероятность, что он просто не хотел больше полагаться на случай и решил убить мешающуюся соплеменницу собственными руками.

А если во всем виноват Корги? Зачем это шаману? Судя по его виду, старик был вполне доволен тем, как закончилась едва начавшаяся битва. Он не выглядел опечаленным смертью вождя. Может ли быть, что Корги рассчитывал именно на такой результат?

Что-то подсказывало Саше, что Мого оказался такой же пешкой во всей этой игре, как и все они. Александра была почти уверена, что виноват именно шаман. Уж больно подозрительно выглядел старик.

Непонятно только, чем ему не угодил Мого. Не поделили власть? Вождь перестал слушать советы мудрого наставника? Шаман захотел поставить на место лидера более лояльного ему человека? В общем, причина могла быть какой угодно. Они явно не ладили в последнее время.

Александра сомневалась, что Корги испытывает теплые чувства к ней самой. Да, он дал ей внушительное по местным меркам имя. Да, во время собрания согласился и поддержал, но и только. В первом случае он мог действовать по ситуации. Что-то вроде «я сейчас помогу тебе, но это только потому, что не знаю, как все пойдет дальше, так что на всякий случай подстрахуюсь». А к моменту собрания он явно уже определился со своим отношением к ней.

Если так подумать, Саша мешала не только вождю, но и старику. Власть шамана держится на том, что люди почитает его как самого умного и мудрого человека, имеющего связи с духовным миром. Нет, Александра не знала, как призывать духов, зато у нее были иные знания. И это могло не устраивать шамана. С какой стороны ни посмотри, но бой на совете был выгоден Корги.

В любом случае старик избавлялся от двоих неугодных ему людей. От Мого. Неизвестно, что между ними произошло, но было видно, что между ними разлад. От Саши. Она могла в будущем подорвать его авторитет, принизить его ум и мудрость. Что-то подсказывало, что за смерть вождя ей, в отличие от Борга, пришлось бы отвечать по всей строгости.

Возможно, старик действовал по плану «кто останется жив, тому и буду рад». Мало ли, вдруг он таким способом решил избавиться от одного из элементов, которые угрожали целостности и спокойствию племени?

В конце концов, Мого не оставил бы Сашу в покое. Взять хотя бы его идею с охотой перед самым началом сезона дождей. Из-за своей ненависти он готов был подвергнуть опасности несколько хороших охотников, явно посчитав, что они теперь полностью на ее стороне.

Александра огорчилась. Она надеялась, что сможет поладить с Корги. Ей хотелось знать о местных растениях чуть больше. Вот только вряд ли она сможет доверять такому человеку. И пусть ничего не доказано, но интуиция ей подсказывала, что за всем стоит именно старик.

— Может, нам стоит уйти? — вопрос Борга выдернул ее из размышлений.

Саша моргнула. Уйти? Сейчас? Нет, сейчас точно не получится. Начало сезона слишком близко. Им некуда деваться. Негде скрыться. Им придется охотиться, искать себе пропитание под проливным дождем. И как назло, обязательно кто-нибудь заболеет, а лекарств тут нет. Она не могла так рисковать, хотя идея ей понравилась.

Кто может пойти с ними? Надо будет аккуратно узнать, что думает по этому поводу Карт и старый Хоо. Возможно, они захотят поменять место жительства. А ведь у них свои семьи есть. Рискнут ли они или предпочтут стабильность?

Еще не понятно, что делать с семьями убитых. Может быть, тоже забрать с собой. Саша покосилась на мужчину рядом. Их все равно, кроме них, никто кормить просто так не будет. Боргу ведь не обязательно спать с овдовевшими женщинами. Верно?

— Можно, — она кивнула. — Но не сейчас. Позже. Видно будет.

— А куда? — заинтересовался Грок.

— Куда — не знаю, — Александра пожала плечами. — В лесу оставаться нельзя.

— Почему? — поинтересовался Борг. Несмотря на происходящее, он не выглядел нервничающим, скорее собранным, готовым в любой момент кинуться в бой. — Лес большой. Мы можем отыскать другую пещеру.

Саша покачала головой. Если уж уходить, то куда-нибудь подальше от этого племени. Кто знает, что им в следующий миг придет в голову. Да и хитрый шаман настораживал.

— Можно пойти вниз по реке. На плотах.

— На плотах? — оживился еще сильнее мальчишка. Он сидел далеко, но, видимо, недостаточно, чтобы не слышать их. — Я пойду с вами. Мне тут не нравится.

— Это может быть опасно, — предупредила Саша.

Грок на это лишь пожал плечами, давая понять, что опасность его мало волнует.

— Хорошо, — Александра кивнула. — Пойдешь с нами.

За время похода она успела привязаться к этому юноше и теперь испытывала ответственность за него.

Дальнейший разговор пришлось свернуть — они заметили шамана, шествующего в их сторону в одиночестве. Саша напряглась, ощущая при этом любопытство. Ей хотелось знать, что именно скажет старик.

Добравшись до них, Корги поглядел на Сашу и Борга. После этого покосился на Грока. Мальчишка глянул в ответ с интересом, но потом отвернулся и зевнул, прикрыв глаза. Мол, сплю я и ничего не слышу.

— Поговорить, — произнес шаман, оторвав взгляд от парня.

— Можно тут.

Старик кивнул, а затем сел на бревно рядом Сашей. Ему явно не хотелось посвящать в разговор мальчишку, но он не стал прогонять его. В полном молчании они сидели минут пять. Саша не собиралась начинать разговор, так как не знала, что именно привело шамана к ней. О чем думал сам Корги, она понятия не имела.

— Ты много знаешь, — произнес он неожиданно. — Я слышал, что это предки.

— Да, — ответила просто, подумав, что скрывать подобную информацию бессмысленно — кто-нибудь из охотников все равно проговорится. Впрочем, судя по всему, это уже произошло.

— Мого не стоило сердить предков, — сокрушенно покачав головой, произнес Корги. Сожаление в его голосе явно было наигранным. Он на некоторое время замолчал, будто подбирая слова. — Мого был слеп и глуп, — закончил он. — Не видел пользы. Я вижу.

Александра замерла. Неужели причина, по которой вождь погиб, то, что он не желал принимать ничего нового, а шаман был с этим не согласен? Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Она не собиралась верить в подобное.

— Что ты хочешь? — прямо спросила Саша.

— Твои знания, — ответил старик и впился в нее цепким, жадным взглядом. Шаман даже не пытался скрыть своего интереса. — Мне нужны они.

— Зачем? — Александра почти отшатнулась, но в последний момент удержалась. Хотелось нервно сглотнуть и отойти от него подальше.

Шаман сбавил напор. Медленно отвернувшись (при этом до последнего удерживая свой взгляд на ее лице), он принялся слегка покачиваться из стороны в сторону. Он напоминал в этот момент змею, зачарованную флейтой заклинателя. Наверное, с помощью этого движения ему было легче думать.

— Когда одно племя нападает на другое, всегда стараются убить вождя и шамана, — спустя минут пять снова заговорил старик. Его слова заставили Сашу нахмуриться. — Шаман — дух племени. Его никогда не щадят, — после этих слов Корги резко обернулся к Боргу. — Что стало с шаманом твоего племени?

Александра заметила, как сильно хмурился Борг.

— Убили, — произнес он. — Наверное, — добавил после с небольшим сомнением в голосе. — Я не видел. Был сильно ранен. Много воинов лежало мертвыми. Я не смотрел, кто именно.

— Убили. — Казалось, старик не слышал больше ничего, кроме этого. Саша подозревала, что остальное его совершенно не волновало. — Шаманов всегда убивают. Кочевники придут, — последние слова Корги произнес как-то тоскливо.

— Разве они смогут отыскать нас в лесу? — усомнилась Саша. Впрочем, чуть подумав, решила: если задаться целью, то отыскать можно что угодно, не говоря уже о целом племени.

— Найдут, — резко каркнул шаман, а после посмотрел так, будто желал вбить это слово ей прямо в голову. — Проведут.

— Кто? — изумилась Александра. — В племени есть предатели?

— Нет, — старик вздохнул. — Сейчас нет. Но кочевники могут поймать, пообещать жизнь. Кто откажется? — в его глазах вспыхнула ирония.

А ведь действительно. В это время большинство людей ценило лишь силу и собственную жизнь. Где кочевникам взять такого человека? Достаточно дождаться, пока воины придут в саванну для охоты. И можно выбирать любого.

— Почему вспомнил о кочевниках? — поинтересовалась Александра. — Чтобы прийти сюда, им надо знать, что тут есть племя.

— И они знают, — старик фыркнул. — Его племя знало о нас, — он ткнул тонким узловатым пальцем в Борга. — Те, кто выжил, расскажут. И кочевники придут.

Саша прищурилась. Получается, старик опасается за свою жизнь. Вот почему он вначале сказал, что шаманов всегда убивают, если одно племя захватывает другое.

Вот только не ясно, зачем ему ее знания. Он ведь может просто увести людей отсюда подальше, и все. Для этого не обязательно было убивать вождя. Или обязательно?

— Мого был слеп и глуп, — снова заговорил Корги. Причем вернулся к вождю. — Смерть подкрадывалась к нему. Он боялся. Не хотел терять место вождя. Видел в тебе угрозу, — старик замолчал, глядя на Сашу тусклыми, но при этом живыми глазами. — Это туманило разум. Ты его дочь. Он мог признать тебя. Твои успехи — его успехи, уважение племени, — шаман покачал головой.

Саша замерла. Твои успехи — его успехи, уважение племени. Не в этом ли причина того, что шамана заинтересовали ее знания? Он хочет с их помощью повысить свою репутацию? Но каким образом он это сделает? Будет выдавать ее мысли за свои идеи?

— Ужасная птица. Мого был зол. Запретил об этом говорить. Он высмеял около костра охотников. Люди не верили воинам. Им пришлось молчать.

Саша скрипнула зубами. Что-то ей подсказывало, что Хатия так и не получила часть мяса ужасной птицы. Если Мого не верил, что птицу убила именно она, то, конечно же, не стал давать Хатии ее долю.

Александра понимала, что шаман мог убедить вождя в том, что тот действует неправильно. Он мог обрисовать ему перспективы, дать понять, насколько выгодно иметь Сашу в союзниках. Но, видимо, решил, что лучше поднять собственный престиж, чем помогать в этом вождю. В итоге он просто промолчал, давая Мого вариться в своем страхе и ненависти.

Теперь понятно, почему шаман ушел на собрании. Он явно знал, что вскоре вспыхнет бой. Не хотел попасть под случайный удар, решив отсидеться в стороне.

— Я могла погибнуть, — Саша качнула головой. С одной стороны, она понимала старика. Он действовал согласно местным принципам. Как уже было сказано, в этом мире люди стараются в первую очередь для себя, а потом уже думают о других. Впрочем, чаще всего о других вообще не думают. С другой стороны, такой эгоизм был чужд самой Александре. Она знала, что люди сильны, если действуют сообща. Именно поэтому поступки шамана вызывали в ней отторжение. — На собрании. Мого мог убить меня.

— Нет, — старик фыркнул. — Твой тотем силен. Мого ждала смерть. Все вышло, — Корги взглянул в сторону Борга, — чуть иначе. Но это неважно.

— Что мои знания дадут тебе? Еще больше уважения? Но это мои знания.

Сашу действительно волновал этот вопрос. Они с Корги не были родственниками. Ей хотелось знать, как Корги собирается растянуть «одеяло почета» и на себя тоже.

— Ты можешь стать… — старик замолчал, а потом повернулся к Александре и окинул ее придирчивым взглядом. Казалось, он в последний раз мысленно в чем-то убеждается. Спустя пару секунд шаман кивнул своим мыслям и продолжил: — Ты можешь стать моей ученицей.

Саша замерла, а потом искренне восхитилась. Нет, нет, не тому, что у нее появится возможность все-таки узнать о местных травах. Если, конечно, Корги соизволит рассказать ей о них. Её восхитило то, каким способом шаман решил проблему распространения уважения на себя. Успехи ученика — успехи его наставника! Главное — потом не забывать напоминать людям об этом.

Слова Корги настолько удивили Александру, что она на секунду даже опешила. И кажется, не только она. Борг рядом смотрел напряженно, а Грок так и вовсе открыл рот от неожиданности. С закрытыми глазами смотрелось забавно — он все еще продолжал делать вид, что спит.

— Разве женщина может стать ученицей шамана? — спросил Борг. — Я не слышал…

— Такое бывало, — прервал его Корги. — Я не видел, но слышал рассказы. Не в нашем племени.

— Люди могут не понять, — произнесла Саша. Племя и так со скрипом осознавало то, что женщина может охотиться, а тут еще и это.

— Им придется принять это, — довольно жестко сказал старик. — Воля шамана — последняя воля. Ты уже исключение. Они знают это. Да и у шамана должен быть ученик, — старик неприязненно поморщился. — Мой прежний наследник умер пять сезонов назад, нужен новый.

Александра нахмурилась. Слова о гибели ученика прозвучали не очень обнадеживающе. Покопавшись в памяти, она вспомнила, что не так давно Корги действительно потерял ученика. Мальчишка простудился во время дождей и сгорел за неделю от лихорадки.

Она подозревала, что старик знает о травах больше, чем все остальное племя, и надеялась, что у нее получится вытянуть эти знания. Сама она может вечность экспериментировать с различными растениями. Но доверия к шаману не было. Вряд ли он станет лгать по поводу трав, но стоит ей передать все, что она может, как ее ценность резко снизится. Кто знает, отчего на этот раз погибнет ученик шамана.

Впрочем, выбора все равно нет. От такого предложения не отказываются. Саша явно осознавала: стоит ей отклонить «протянутую руку», как начнутся проблемы. Старику ничего не будет стоить настроить все племя против нее. Конечно, они с Боргом и Гроком и так собрались уходить, но им требовалось немного времени. Сезон дождей близился. Они просто не успеют найти для себя укрытие. У них нет ни пищи, ни одежды, ни дома.

Она колебалась.

— А Борг? — Саша решила подумать еще немного, хотя и так уже знала, каким будет ее ответ.

— А что Борг? — старик вопросительно глянул.

— Что будет с ним? Мого погиб.

Старик фыркнул и отмахнулся.

— Как обычно. Возьмет себе семью…

— Я не хочу, — перебил его сам Борг. — Не желаю ни семью, ни дом, ни чужих детей.

— Не хочешь? — Корги посмотрел так же, как совсем недавно смотрел Карт. Видимо, раньше и правда не находилось тех, кто отказывался от подобного. — Я слышал, ты странный, — буркнул старик. При этом он смотрел так, будто перед ним сидел какой-то экзотический зверь. — Теперь вижу — так и есть.

— Какой есть! — Борг выпрямил спину и посмотрел на шамана недобрым взглядом из-под густых бровей.

— Конечно, — с легкостью согласился Корги, а потом задумчиво начал рассуждать: — Женщины могут войти в круг. Их возьмут охотно. Жены у мертвого вождя крепкие, здоровые, детей уже рожали, значит, смогут родить еще. Никто не откажется, — произнося это, шаман искоса поглядел в сторону Борга. Казалось, он рассчитывал, что после такой рекламы Борг передумает. Не передумал. Корги разочарованно вздохнул. — Детей тоже разберут. Они все почти взрослые. Мало придется кормить, а выгода близко. Дом тоже не нужен?

— Нет…

— Подожди, — прервала его Саша. — Начало сезона дождей близко. Тебе нужна одежда. — И мне тоже, мысленно добавила она. — Возьми несколько шкур, — заметив недовольное выражение лица Борга, Александра вздохнула. Что за упрямец! — Потом, когда дожди закончатся, поймаешь пару быков и вещи отдашь другим.

Борг подумал немного и кивнул. Было видно, что идея ему не нравится, но он согласен немного потерпеть. Сашу радовало, что здравый смысл в нем возобладал над гордостью.

— Пара шкур…

— Я сама выберу, — перебила Саша шамана. — Сколько надо — столько и возьму. Остальное разделить между детьми и женами Мого.

Старик глянул в ее сторону неодобрительно. Он явно планировал поживиться, но спорить не стал. Александра была уверена, что ее слова не остановят Корги — дом прошлого лидера вскоре станет немного (а может, и много) беднее.

Она сама не знала почему, но после того, как проблема с семьей вождя разрешилась, вздохнула свободнее. Необходимо было разобраться с этим, но Саша подумала, что сейчас не время копаться в себе.

— Как мои знания помогут племени выжить? — задала она интересующий ее вопрос. — Если кочевники нападут.

— Большая охота — большая опасность. Кто-то умирает, кого-то ранят. Когда пошла ты, вернулись все. До этого ты сходила за быком одна — вернулась. Предки дали тебе не только знания. Удачу. Она нам поможет.

Шаман выглядел полностью уверенным в своих словах. Александра не стала его переубеждать. Это не в ее интересах. Если старик верит, что все дело в благословении предков, то пусть так и будет.

Хотя это налагало на нее определенные обязательства.

— Так не будет всегда, — заверила она его. Мало ли, вдруг он ждет, что удача, дарованная предками, спасет их от всех болезней по одному ее щелчку. Кто знает, что может случиться на следующей охоте. Погибнет кто-нибудь, а шаман решит, что благословение предков угасло и Саша больше не нужна.

— Понимаю, — старик кивнул. — Мы решили?

«Мы»? Она усмехнулась про себя. Можно подумать, он давал ей какой-то выбор.

— Да, — Саша кивнула.

— Хорошо, — Корги улыбнулся, обнажая потемневшие зубы, часть из которых отсутствовала.

— Кто станет следующим вождем? — Александре было действительно интересно. Тем более что шаман вроде не собирался уходить.

Из памяти Амии она помнила, как обычно проходят местные выборы. Вождем становился сильнейший из воинов. Когда лидер умирал, проводились бои. В них мог участвовать любой мужчина, которому было больше четырнадцати лет.

До смерти драться запрещалось, только до добровольной сдачи или потери сознания. Иногда воины все-таки погибали, но никого особо не привлекали к ответственности. Порицалось слегка, и все.

Тот, кто побеждал всех, становился вождем. Саше это не нравилось. Сильный человек — не значит умный. Лидером должен становиться тот, кто способен вести за собой людей. Тот, кто понимает, как важно улучшить качество жизни. К сожалению, здесь царил культ личной силы.

— В боях за право могут участвовать все воины, — произнес Корги.

— Даже Борг?

— Почему нет? — удивился шаман.

— Ты хочешь стать вождем? — спросила она у молчавшего Борга.

Всё-таки происходящее касалось именно его, и он сам должен решать, хочет он этого или нет. Саша не сомневалась в его силе. Ей казалось, что этот мужчина может с легкостью всех победить.

Если он станет вождем, это упростит им жизнь. Но в тоже время и усложнит. Чем больше обязанностей они взвалят на себя, тем сложнее потом будет все бросить и уйти. Да и другим явно будет обидно — пришел со стороны и сразу встал во главе племени. Словно захватчик. Добавит ли это уважения Боргу или настроит людей против него? Возможно, в глаза они будут восхищаться его силой, а за спиной думать, как больнее ударить в самый неподходящий момент.

После этого вопроса Борг задумался. На самом деле, он никогда особо не размышлял об этом, но в жизни вождя не было ничего, на его взгляд, примечательного. Ему нравилось ходить на охоту, нравилось заниматься своими делами, не оглядываясь ни на кого. Его сила позволяла ему делать все это. Можно сказать, что благодаря своей силе он был самым свободным человеком в племени.

Вождю приходилось решать множество мелких проблем. Чужих проблем. Многое из того, что нужно было делать лидеру племени, не нравилось Боргу. Он был уверен, что справится, но не знал, надо ли это ему.

К тому же еще недавно они разговаривали о том, чтобы покинуть это племя. Если он станет вождем, то это отодвинет, а может, и отменит их уход. Чужое племя, чужие люди, многие из них совсем не нравились Боргу. Нет, он не хотел вести их куда-то. Если он и возглавит людей, то только тех, кто ему будет нравиться. Никак иначе.

— Нет, — произнес он уверенно, взглянув на Лютую. Ему хотелось видеть, что его решение никак не поколеблет отношения, которые начали зарождаться между ними.

Лицо шамана вытянулось в удивлении. Он явно не ожидал, что в мире существует человек, способный отказаться от места вождя. Вскоре он смотрел жалостливо, будто жалел скорбного умом.

Саша, заметив это, фыркнула, а потом положила руку на плечо Борга и сжала пальцы, показывая, что поддерживает любое его решение. Мельком глянув в ее сторону, Борг облегченно выдохнул. Мало ли, вдруг Лютая хотела видеть его вождем? Но нет, видимо, все хорошо.

— Я тоже не буду брать семью, — вмешался Грок, решивший, что этот вопрос стоит обговорить сейчас, ведь шаман собирается уходить.

Корги укоризненно поглядел в сторону Борга, явно полностью уверенный в том, кто именно виноват, что один из юных охотников внезапно заговорил странные вещи.

Вместо ответа шаман кивнул, а после поднялся и ушел.

— Ты можешь ему не рассказывать, — произнес Борг, поднимаясь с бревна.

— Почему? — удивилась Саша.

— Мы потом уйдем. Это чужое племя.

— Люди должны поддерживать друг друга, — сказала она уверенно. — Иначе мы все погибнем.

Борг некоторое время смотрел ей в глаза, а потом кивнул, давая понять, что услышал ее.

— Я на охоту, — предупредил он, направляясь в сторону леса. Грок рывком поднялся и пошел за ним.

Саша проводила их взглядом, но следом не пошла. У нее были кое-какие дела дома. Правда, сделать она ничего не успела — вернулись женщины.

Вскоре им стало известно, что вождь погиб. Поднялся вой. Жены Мого завывали на все лады, обвиняя в смерти кормильца именно Сашу. Чем несказанно ее удивили. Почему-то все выглядело не слишком естественно. Женщины кричали, заламывали руки, а сами время от времени оглядывались по сторонам, будто кого-то искали. Хорошо хоть, не лезли к ней, опасаясь.

Внезапно до Александры дошло, что они ищут Борга! Понимание этого принесло с собой гнев. Саша посмотрела на женщин презрительно, желая показать взглядом, что она о них думает. Это надо же, муж только умер, а они, вместо того чтобы действительно горевать, устраивают спектакль! Можно подумать, Боргу понравятся их грязные лица и неухоженные тела!

Постепенно крики и искусственный плач привлекли остальных соплеменников — возле ее дома собралось все поселение. Саша стояла ровно и смотрела на всех прямо. Несмотря на то что ей не хотелось слушать редкие обвинения в свой адрес, она не могла позволить себе уйти. Ей нужно было знать, чем все закончится.

Хатия встала рядом. Поймав руку Саши, она сжала ее и ободряюще улыбнулась, будто стараясь показать тем самым, что все будет хорошо.

Вскоре к людям вышел шаман. Он встал перед Александрой и заговорил:

— Вождь умер. Нам надо выбрать нового вождя. Вечером будут бои за право. В них могут участвовать все охотники.

— А Лютая? — выкрикнул неожиданно кто-то.

— Лютая? — удивился шаман.

— У нее право мужчины.

Услышав это, Корги повернулся к Саше и вопросительно на нее посмотрел.

— Нет, — Александра качнула головой. — Мне не нужен титул вождя.

Саша заметила, что несколько человек, те, кто был с ней на охоте, облегченно выдохнули. Неужели их настолько сильно впечатлило то, как она убила ужасную птицу?

— А Борг? — вперед вышел Рвай. Мужчина выглядел сосредоточенным и хмурым. Он обвел взглядом пространство вокруг. — Где он? Он будет бороться за право?

— Борг на малой охоте. Он отказался от борьбы за право на титул.

После этих слов, казалось, выдохнули все мужчины. По толпе прошли шепотки. Судя по всему, никому не хотелось бороться с Боргом, и сейчас, узнав, что его не будет, охотники взбодрились.

После этого шаман рассказал, что станет с семьей Мого. Поначалу члены семьи были недовольны, но стоило им услышать, что имущество останется за ними, как недовольство сменилось задумчивым подсчетом. Женщины явно принялись размышлять, что возьмут себе, а что отдадут детям и другим женам.

Сашу немного покоробило такое равнодушное отношение к смерти человека. Казалось, никого не волнует, что прежний вождь умер. Наоборот, многие видели в этом шанс или просто нечто интересное. Время перемен. Оно пугало местных жителей, но в тоже время возбуждало.

В принципе, ничего удивительного, учитывая, что никаких развлечений здесь особо не было. А тут такие страсти. И бои за выбор нового вождя, и передел имущества. Жены обязательно передерутся, а другим веселье.

Немного грустными выглядели лишь дети Мого. Их явно слегка пугало неопределенное будущее. Но даже это не заставило их выглядеть искренне скорбящими.

Когда-то Саша слышала, что мозг древнего человека отличался от мозга ее современников. Он был больше, но вместе с этим несколько проще. В нем властвовали простые инстинкты. Людей прошлого интересовали только самые базовые потребности. Еда, питье, сохранение жизни и размножение.

Глядя сейчас на соплеменников, Александра понимала, что доля правды в этом есть. Людей по большей части волновало только то, что позволит им выжить и передать свои гены дальше. Конечно, они не знали, что такое гены, но сама природа подталкивала их к размножению. Подобное заложено в людях изначально.

Саша вдруг почувствовала себя одинокой. Да, она среди людей, но они… другие. Или это она другая. Да, некоторые из них явно перешли на следующую стадию развития, но их мозг все еще отличался.

Размышляя над этим, она подумала, что в ее попадании не все так просто. Амия, несомненно, была типичным представителем местных жителей. Хатия считала ее умной, но на самом деле девочку интересовало только будущее замужество, дом и дети. Ничего особенного в ее размышлениях Саша не заметила. Но Хатии простительно — почти все матери считают своих детей исключительными.

Александра нахмурилась. Если мозг принадлежит древнему человеку, то как ей удается нормально думать? Она не заметила за собой никаких изменений. Если, конечно, не обращать внимания на другое тело. Неужели мозг так быстро подстроился под другой разум? Всё-таки это не просто кусок мягкой массы, а сложная система, отвечающая за весь организм и мышление человека.

Тут было три варианта. По крайней мере, больше Саша не смогла придумать. Первый — мозг местных жителей точно такой же, как у человека ее мира и времени. Второй — она попала в тело Амии задолго до пробуждения и главный орган человека успел подстроиться. Либо он по какой-то причине изменился, а потом Александра попала в тело. Третий вариант — ее знания о мозге древних людей ошибочны. Нельзя это исключать.

Моргнув, Саша вернулась к реальности. Оказалось, что, пока она думала, люди разошлись по своим делам. Перед ней стояла Хатия. Она смотрела на нее с разными эмоциями во взгляде, словно не знала, с чего начать.

— Что случилось?

— Ты стала ученицей шамана? — осторожно задала вопрос Хатия.

— Вроде как.

После этих слов мать качнула головой и нахмурилась. Было видно, что она не знает, как относиться к этой новости. Улыбнувшись, Саша коротко обняла ее.

— Я справлюсь, — заверила ее Александра.

Хатия высвободилась из объятий. Пытливо посмотрев на дочь, она тяжело вздохнула и направилась к соплеменницам, которые сейчас разбирались с собранными фруктами, травами и корешками.

Казалось бы, после смерти Мого все должно было стать проще. Вот только Саша так не думала. Потерев ладонями лицо, она огляделась по сторонам. Нужно было срочно чем-нибудь себя занять.

Глава 11

Что ей нужно в первую очередь? Нормальная одежда. Сама она до сих пор ходит в том, что нашлось изначально. Конечно, стратегически важные места прикрыты, но это просто несерьезно. Борг вообще щеголяет в травяной набедренной повязке. Занимательно, но непрактично и несолидно. Да и Гроку можно что-нибудь сделать. Одет мальчишка довольно бедно даже по местным меркам.

А раз так, значит, стоит заняться гардеробом. Для этого необходимы шкуры. Их можно взять в доме Мого. Вроде договорилась же с шаманом. Поглядев в сторону пещеры, Саша поджала губы. Она представила, что сейчас там происходит. Идти не хотелось совершенно. Чутье подсказывало, что женщины в своей жадности забудут о своих опасениях и выльют тонну яда за то, что она покусилась на «чужое» имущество.

Фыркнув, Александра качнула головой. Чего ей опасаться? Клео рядом, да и сама она всегда может дать в глаз, если потребуется.

Встряхнувшись, Саша легкой походкой направилась за тем, что ей нужно. Как она и думала, возле хижины вождя скандалили. Не успела она подойти, как две женщины вцепились друг другу в волосы и принялись выдирать клочья. Под потолок взлетел визг, скатившись вниз режущей слух волной.

Окинув взглядом помещение, она заметила стоящего неподалеку шамана. Старик и не думал утихомиривать скандалисток. Он стоял, опираясь на загнутую палку, и с удовольствием взирал на происходящее. Местным жителям явно не хватает развлечений. Могли бы каждый вечер танцевать вокруг костра или придумывать какие-нибудь истории. Не обязательно ведь только работать. За день сделали свои дела и отдыхайте. Но нет, видимо, они еще не умели веселиться или просто не подумали о таких возможностях.

Увидев валяющуюся на полу неподалеку от дерущихся женщин пушистую шкуру, Саша храбро двинулась вперед. Подняв с земли ценную вещь, она придирчиво ее оглядела.

Ворс длинный, и это странно. В этой полосе очень жарко, зачем бы зверю такой мех? Шкура явно принадлежала зверьку, живущему где-то севернее. Интересно, как она сюда попала?

Подумав, что ее можно приспособить к чему-нибудь, Александра аккуратно ее сложила и повесила на руку. Только после этого обратила внимание, что в пещере повисла тишина.

Подняв взгляд, она увидела, что все смотрят прямо на нее. Даже те, кто дрался, отпустили друг друга и теперь недобро поглядывали на Сашу. Клео, словно считывая ее мысли, появилась рядом. Пошипев немного, прошлась ленивой походкой и растворилась в воздухе.

Соплеменники все поняли верно — когда Александра проходила мимо них к дому Мого, никто не сказал ей ни слова. Некоторые сверкали злобно глазами, но и только.

Откинув занавеску, она вошла в хижину. Следом просочился шаман. Неужели хочет проконтролировать? Пускай, ей все равно.

Первая комната была чем-то вроде пустой приемной. Да, именно комната. Дом вождя представлял собой множество соединенных вместе шалашей — в центре самый большой, остальные по кругу, как лепестки у цветка. Из одного можно было легко попасть в другой, через проход. Сверху все это покрывалось твердыми шкурами.

Так вот, первая комната представляла собой пустую приемную. Именно в ней они тогда собирались на совет. Дальше располагались жилые помещения. В самом большом шалаше в центре находился очаг. На самом деле это была просто неглубокая яма с золой и почерневшей от времени каменной чашей в середине. Покосившись наверх, Александра не заметила никакого дымохода. Вероятно, жильцы этого дома просто на время приподнимали занавески. Или дышали дымом, кто знает.

Обойдя одну комнату за другой, Саша набрала необходимое ей количество шкур. Качество оставляло желать лучшего, но выбирать не приходилось. Главное, все они были целыми. На запах от них она старалась не обращать внимания.

— Все? — деловито спросил старик, просматривая выбранные ею шкуры. При этом он не стеснялся трогать и мять их.

— Достаточно, — еще раз оглядев добычу, ответила она, посчитав, что этого вполне должно хватить.

— Хорошо, — шаман растянул тонкие морщинистые губы и прищурился, показывая свое благодушие.

Когда она уходила, ее провожало множество глаз. Это нервировало, но ей оставалось только терпеть.

Добравшись до дома, Саша сунула шкуры в хижину, а сама села неподалеку, принявшись размышлять, как поступить. Для того чтобы сшить одежду, требовалось несколько вещей. Первое — игла. Второе — нить. Третье — острый нож. Про выкройку Саша не стала вспоминать. Придется работать на глаз. Впрочем, можно сначала сплести травяное полотно и вырезать из него образец. Это поможет сделать вещи более удобными. Вот только сплести полотно не так уж и просто, для этого нужно время.

С иглой немного проще. Еще в походе она набрала рыбьих костей, прекрасно зная, что вскоре ей понадобятся иглы. Достав свою заначку, Саша внимательно перебрала имеющиеся заготовки. Выбрала те, что крупнее, остальное убрала.

Повертев в руках слегка загнутую кость, Александра решила, что следует чем-то проделать дыру для нити. Мучиться пришлось долго. В итоге ничего не вышло. Все, чего она смогла добиться, это парочка сломанных рыбьих костей.

Однако сдаваться она не собиралась, Раз не получается сделать иглу, то можно обойтись и простым крючком. Осталось только придумать, чем сделать зазубрину. Саша решила, что тонкая кость не подходит, поэтому, отобрав самую крупную и крепкую, вытащила нож. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять: режущая кромка слишком толстая. Нужно что-то намного тоньше.

Не успела подумать об этом, как вспомнила, что раньше ножи делали еще из обсидиана. Насколько она помнила, обсидиан получается в тот момент, когда лава соприкасается с водой. Этот камень похож на стекло, только прочнее.

Саша покосилась в сторону горы. Вулкан ли это? Такая вероятность существует. А раз так, значит, где-то должен быть и обсидиан. Наверное, стоит посмотреть около реки.

На самом деле, Александра сомневалась, что найдет там камень. Слишком много того, чего она не знает. На самом ли деле эта гора — вулкан? Существовала ли река в то время, когда он извергался? Где именно искать камень? В конце концов, с последнего извержения могло пройти множество лет и весь обсидиан находится теперь глубоко под землей.

Поколебавшись, она решила, что поиски займут слишком много времени, а оно сейчас слишком ценно. Отложив в памяти информацию, вернулась к своим иглам. Лезвие ножа можно заточить сильнее. Сделать это не так просто. Впрочем, в этом мире ничто не достигается легко.

Оглядев нож со всех сторон, Саша отыскала подходящий, на ее взгляд, булыжник и принялась точить лезвие. Спустя пять минут вспомнила о красной кукурузе. Ее ведь нужно было распотрошить и высушить! До начала сезона дождей, по словам Корги, осталось пять дней. Солнце палит нещадно, может быть, зерна успеют высохнуть достаточно для того, чтобы их можно было перетереть в муку? Конечно, воздух довольно влажный, особенно здесь, в лесу, но Саша надеялась, что жаркое солнце как-нибудь справится.

Отложив иглы в сторону, вернула нож за пояс. Вещами займется чуть позже. Сейчас нужно успеть поймать последние «сухие» деньки.

Рассмотрев початки, Саша некоторое время колебалась, но вскоре развязала веревку, решив, что следует поспешить. Сложив кукурузу недалеко от бревна-скамейки, принесла к дому несколько больших листьев. В таких люди племени когда-то носили воду. Впрочем, и сейчас эти листья не остаются без внимания — их укладывают на дно корзин, тем самым делая из них ведра.

Разложив листья толстым слоем позади дома, в месте, где никто не ходит, Саша принялась «шелушить» початки. Красные зерна напоминали смесь кукурузы и бобов. Не удержавшись, она осторожно попробовала одно. Зернышко не имело особо выраженного вкуса, но и неприятным не было.

Однообразная работа действовала как самая настоящая медитация. Спустя время початки закончились. Александра полюбовалась на слой зерен, надеясь, что за оставшиеся дни они успеют высохнуть.

После этого вернулась к ножу. Работа настолько увлекла ее, что она не заметила, когда вернулась Хатия. Проверив в очередной раз остроту ножа, Саша решила попробовать сделать зазубрину на кости.

Отметив, что мать принялась готовить ужин, тревожно глянула в сторону заходящего солнца. Подумав, что Борга с мальчишкой долго нет, она нехотя принялась выпиливать зазубрину.

Подходящая кость была всего одна, поэтому Саша не спешила. Для такой работы требовалось громадное терпение и осторожность. Медленно вытачивая, она время от времени прерывалась, вставала и стряхивала с плеч и рук напряжение.

Постепенно на кости начала образовываться необходимая зазубрина. Особо глубокой ее можно не делать, главное, чтобы крючок подцеплял нитку.

Спустя некоторое время, когда кисти рук и плечи начали неприятно ныть, Александра решила, что получившейся зазубрины вполне достаточно. Выдохнув, она внимательно оглядела сделанный крючок. Конечно, до идеала, как всегда, далеко, но главное, что это должно работать.

Теперь необходимо из чего-то сделать нить.

Стоило Саше подумать об этом, как из-за деревьев показались Борг с Гроком. Казалось, они что-то тащили. А, нет, не казалось — они в самом деле волокли что-то по земле.

Встав, Александра с интересом принялась следить за приближающимися мужчинами. Хатия, уже некоторое время наблюдавшая за работой дочери, встала рядом. Когда охотники приблизились, Саша от удивления распахнула глаза, а Хатия так и вовсе ахнула и отступила на пару шагов назад.

— Крокодил, — прошептала Александра, наблюдая за тем, как Борг и Грок тащат за хвост местного водного монстра.

На мгновение ей показалось, что зубастый хищник просто огромен, но после того, как первое впечатление прошло, она поняла, что размер пойманного крокодила для этого мира достаточно скромный — всего метра три, может чуть больше. В любом случае его необходимо разделать как можно скорее. Если этого не сделать, то мясо пропадет. На просушку нет времени. Остается только коптить.

Пока она размышляла, мужчины дошли до них. Подтащив крокодила ближе, отпустили хвост.

— Большие зубы, — восхитилась Хатия, а потом неожиданно подошла к Боргу и погладила его по руке. — Борг — могучий охотник, — сказав это, она горделиво кивнула и мельком глянула на дочь. — Сильный мужчина — хороший муж.

Александра вскинула брови и слегка смутилась. Что это на Хатию нашло? Покосившись в сторону Борга, она внезапно заметила, что и тот выглядит как-то не так. Неужели он покраснел от этой незатейливой материнской ласки и похвалы или его поставили в тупик намеки? Подавив смешок, Саша все-таки улыбнулась.

— Как тебе удалось поймать его? — задала она вопрос, оглядывая зверя. У крокодила хорошая шкура, поэтому Саша надеялась, что ее не сильно испортили.

— Убил камнем, — Борг пожал плечами, давая понять, что ничего особенного в том, что он вот так просто забил зубастого монстра, нет.

Насколько Саша помнила из воспоминаний Амии, охотники их племени редко решались связываться с крокодилами. Шкура у тех была слишком толстой для копий. Другого способа охоты местные воины до недавнего времени не знали.

— Отличная добыча, — похвалила она Борга, заметив, как тот пристально следит за ней.

После ее слов мужчина чуть улыбнулся и что-то невнятно прогудел. Со стороны было отлично видно, как сильно он доволен. Оторвав взгляд от благодушного лица Борга, Саша вернула внимание мертвому монстру. Она пыталась понять, как лучше всего стащить с него шкуру. Причем сделать это так, чтобы не повредить ее.

Подойдя ближе, Александра внимательно оглядела зубы монстра. Они оказались довольно крупными. Если их заточить сильнее, то можно сделать отличные наконечники для копья или стрел.

Лук мог бы помочь воинам в охоте. Все-таки добычу лучше бить издалека, так безопаснее. Если охотники освоят лук, то рацион пополнится мясом мелких птиц. Всё же попасть в них стрелой чуть легче, чем громоздким копьем. Но, наверное, его создание лучше оставить до тех времен, когда с этим племенем их ничего не будет связывать.

Подняв голову, Александра задумчиво оглядела Борга. Его силы должно быть достаточно, чтобы с легкостью справиться с луком. Осталось только вспомнить, как его делать.

Нахмурившись, она попыталась достать из памяти все, что знала об изготовлении луков. Понятно, что нужна подходящая палка. Она не должна быть перекрученной, слишком хрупкой и короткой. Кажется, самая оптимальная длина — два метра. Или два с половиной? Рост у Борга внушительный, так что можно попробовать разные варианты. Конечно, прут без всяких неровностей, сучков и прочих веточек. Центр должен быть самым толстым, иначе лук переломится. Обязательно необходимо выровнять концы. На них затем нанести зазубрины — для тетивы.

Ее, кстати, сложнее всего сделать. Что для этого может подойти? Кожа? К сожалению, отрезать каменным ножом настолько тонкую полоску вряд ли получится. А может, попробовать сплести веревку из шерсти? У нее как раз есть одна шкура с длинным ворсом.

А нитки для шитья она сделает из травы. Просто разотрет стебли сильнее, оставив только внутренние жилки, а потом переплет тонкой косичкой. Конечно, до настоящей нитки далеко, но это лучше, чем ничего.

Но сейчас не об этом.

Окинув Борга еще раз критическим взглядом, Саша решила, что лук нужно делать крепким. Иначе тот просто порвет тетиву, а палку сломает надвое. Впрочем, она была уверена, что поначалу так и будет. Все-таки Боргу тоже придется приспосабливаться, соизмерять силу, привыкать к новому оружию.

Стрелы сделать просто. Тонкие и ровные веточки. Наконечники можно выточить из кости или камня. Не забыть о перьях. Кажется, они нужны для баланса и полета. Палочка с одним наконечником далеко не улетит.

От размышлений ее отвлек шум, доносящийся откуда-то из центра поселения. Она совсем забыла, что сегодня племени предстояло выбрать нового вождя. Для этого будут проводиться бои. В данный момент можно было увидеть, как полыхает громадный костер.

Такое важное событие, а они с Боргом напоминают бедных родственников. Вздохнув, Саша придирчиво оглядела мужчину. С травяной повязкой она ничего не могла сделать. Хотя…

Нырнув в хижину, Александра принялась рыться в шкурах. Все они были слишком большими. Нет, можно, конечно, перекинуть через плечо, но ей казалось, что выглядеть это будет не очень.

Отыскав то, что хотела, выбралась на улицу.

— Стой спокойно, — попросила она Борга, оборачивая вокруг его бедер небольшую шкурку красивого песочного цвета. Она выбрала ее исключительно из-за мягкости (видимо, выделывали ее как-то иначе, чем все остальные шкуры) и цвета.

Стащив с мужчины травяную повязку, она распотрошила ее и сплела из нитей тонкую веревку. Борг наблюдал за ней, но ничего не говорил. Просто стоял, сложив руки на груди, и, судя по всему, совершенно не переживал, что снова остался голым. Саша мельком оглядела его и постаралась сосредоточиться на работе.

Пробив ножом дырки по одному краю, Александра продела в них веревку. Получился своеобразный пояс. Закончив, оглядела шкурку со всех сторон, а после отдала повязку Боргу. Он приспособил ее на себя, а потом довольно улыбнулся. По глазам можно было понять, что ему все нравится. Хотя время от времени он хмурился, но, кажется, его не устраивало только то, что он не сам добыл эту шкуру.

— Мы не закончили, — предупредила его Саша, заметив, что Борг одним глазом косится в сторону костра. Ему явно хотелось пойти и посмотреть, что там творится. — Садись, — попросила, похлопав ладонью по стволу бревна, на котором они всегда сидели.

Борг повиновался. Оглядев фронт работы, Александра осторожно прикоснулась к тяжелым, но при этом грязным волосам. Словно догадавшись, что она собралась делать, Хатия протянула ей расческу. Поблагодарив мать, Саша принялась за наведение порядка на голове Борга, подумав, что следует приучать его к аккуратности и чистоте.

Расчесывая его, она внимательно осмотрела голову, но насекомых не нашла. Это хорошо. Закончив, собрала волосы в низкий хвост. Передние пряди оказались слишком короткими, поэтому свободно падали на лицо — выглядело вполне симпатично.

Осталась борода.

Обойдя Борга, она отошла на шаг и критическим взглядом оглядела его. Нет, все-таки мужчиной он был весьма притягательным. Его внешняя суровость придавала ему харизмы и заинтриговывала. Вкупе с интересной внешностью и сильным телом Борг выглядел аватаром какого-то древнего свирепого бога. А что? Саша склонила голову немного вбок. Очень похоже. Вот только эта борода…

Александра поморщилась. Нет, она не имела ничего против бород, ей даже нравилось, но только тогда, когда растительность на лице была ухоженной. Борода Борга просто торчала во все стороны, хорошо хоть, она была густой и достаточно длинной.

Вздохнув, Саша принялась причесывать и ее. Борг непонимающе посмотрел ей в глаза, но голову слегка приподнял. Александра внезапно подумала, что этот мужчина очень ей доверяет. Все-таки горло — уязвимое место, а он так спокойно открывает его. Впрочем, может быть, он думает, что она ничего сделать ему не способна? Вероятно, но Саше хотелось верить, что все дело именно в доверии.

То, что она днем заточила нож, пришлось очень кстати. Понятно, что даже с таким инструментом она не смогла бы добиться идеального результата, но у нее получилось кое-как подровнять торчащие в разные стороны волосы. Процедура явно не слишком нравилась Боргу — он то и дело морщился, хмуро сверкал глазами, но при этом молчал. Она заметила, что его взгляд то и дело скользил по ее боковым косичкам, которые она заплетала каждый день и скрепляла сзади шнурком.

Закончив, Саша смахнула мысленно пот со лба и отошла на шаг, снова окидывая Борга взглядом. Уже намного лучше.

— Как тебе? — спросила она Хатию.

— Красивый мужчина. Сильный, — заключила женщина. — Хороший муж.

Саша подавила смешок. Видимо, Хатия твердо убеждена, что Борг ее мужчина. Ну или очень этого хочет.

Когда Александра собиралась сказать, что им пора, то заметила, как неловко с ноги на ногу переминается неподалеку Грок.

— Что? — прямо спросила она.

Грок, поняв, что его заметили, тут же воодушевился и подошел ближе. Подняв руку, он схватил свои волосы и потряс ими.

— Мне тоже.

— Давай я, — Хатия забрала у Саши гребень и велела мальчишке сесть на бревно. Тот с готовностью повиновался. Выглядел он при этом серьезно, будто его не причесывали, а инструктировали на случай внезапной опасности.

Когда все собрались, то, не сговариваясь, направились к центру поселения. Тут уже горел громадный костер. Люди собрались вокруг, за чем-то наблюдая.

Пробираться через толпу не хотелось, поэтому Саша остановилась около знакомого дерева. Возле него она стояла во время призыва. Сегодня зрители располагались не так кучно, поэтому происходящее около костра было отлично видно.

Спустя некоторое время Александра поняла, что люди разыгрывают какую-то сценку. Оказывается, они вполне могут веселиться. Судя по тому, что она видела, воины показывали отрывок из какой-то охоты.

В племени существовало два вида охоты. Малая и большая. Большая охота проводилась, когда люди готовились к сезону дождей. В остальное время к саванне ходили очень редко. Добыча, пойманная воинами во время большой охоты, становилась общей. Каждый охотник мог взять только небольшую часть. Мясо заготавливалось и отдавалось вождю. После этого лидер разделял сушеное мясо на порции для каждой семьи и выдавал ее во время начавшегося «голодного» сезона.

С травами и корешками все обстояло точно так же. Женщины должны были собрать и высушить определенный объем. После того как необходимая норма была выполнена, они могли заготовить что-то сверх этого лично для себя. Семьи вождя и шамана получали вдвое больше. Люди здесь уже знали, сколько примерно длится сезон, поэтому тщательно все подсчитывали. Перед самым дождем все выходили в лес и набирали как можно больше фруктов. Из-за жаркого влажного климата те быстро портились, но даже так люди могли пару дней в начале сезона питаться ими.

Добыча с малой охоты принадлежала самой семье. Они обязаны были отдать небольшую часть вождю и шаману, остальное могли оставить себе. Грубо говоря, все кормили вождя и старика, а также их семьи (впрочем, у Корги не было сейчас жен и маленьких детей). Долей с малой охоты им вполне хватало, чтобы не выходить за пределы поселения. То есть люди платили что-то вроде налога за проживание.

Пойманную добычу семья могла съесть сразу, а могла оставить часть и засушить ее на время сезона. Очень часто так поступали с тем, что удавалось поймать незадолго до начала дождей. Общей еды всегда было мало для сытой жизни.

Чаще всего добычей людей становилось травоядное животное, похожее на оленя, только размером гораздо меньше. Иногда удавалось поймать кабана, но случалось это редко. Совсем мелких животных ловили еще реже. Все-таки те были очень проворными и быстрыми. Люди просто не успевали бросить копье. Бывало, рацион пополняли яйцами птиц. Их запекали прямо в земле. Яйца являлись настоящим лакомством, все-таки птицы старались не гнездиться рядом с людьми. А далеко ходить никому не хотелось. Это было опасно.

Вернувшись в реальность, Саша заметила, что актеры поменялись. Вскоре она поняла, что этими сценками соискатели на должность вождя хвастаются своими успехами на ниве охоты. Они показывают, насколько сильные, ловкие и смелые. Кто-то представлял себя в одиночестве, кому-то помогали близкие, изображая зверей или других участников охоты.

Если не обращать внимания на то, как все это выглядело, можно даже поддаться очарованию момента. Всё-таки что-то в этих древних плясках было.

После того как все представились, танцевать принялся шаман. Разукрашенный с ног до головы белой краской, он напоминал первобытного духа или какого-то жреца, готовящегося принести жертву своему капризному и кровавому богу.

Спустя некоторое время шаман принялся выпускать из горла довольно странные звуки. Это явно были не слова, но звучало необычно и интересно.

В какой-то момент старик замер. Гортанный звук из его горла взвился в небо. Он взмахнул руками, как птица, и в тот же момент послышались хлопки. Саша огляделась и заметила, что люди один за другим начинают хлопать и топать ногами. Хлопки и притопы становились все быстрее и быстрее. Если поначалу во всем этом был какой-то ритм, то вскоре шум вокруг стал хаотичным. Казалось, все разом сошли с ума.

Все прекратилось в тот момент, когда шаман опустил руки. Над поселением воцарилась тишина, поначалу казавшаяся оглушительной.

В полном молчании Корги подхватил с земли выкрашенную в белый цвет палку. Держа ее горизонтально, он принялся медленно крутиться вокруг своей оси по часовой стрелке. Воины, стоящие вокруг него, двинулись в обратную сторону.

Саша с интересом наблюдала за процессом. Сейчас выбирались пары, кто с кем будет сражаться. Всего на должность вождя претендовало два десятка самых уважаемых и сильных охотников племени.

Через пару минут шаман резко остановился. Воины тоже замерли. Один конец палки указывал на одного охотника, второй на другого — первая пара для поединка.

Эти люди немедленно оглядели друг друга, а потом вышли из круга. Воины сжали ряды. Шаман закрутился вновь. Так продолжалось до тех пор, пока не осталось два человека.

Итак, пары для первого тура были отобраны. Как только это случилось, Корги покинул круг, а центр сместился немного в сторону от костра. Никому не хотелось упасть в огонь во время боя.

Саша никогда особо не любила драки, но сейчас она смотрела. Ей хотелось знать, на что на самом деле способны воины племени. Все-таки на охоте никто ни с кем не дрался.

Двое бойцов сошлись. Выглядели они напряженными. Их тела вспотели и блестели. Они сгибали ноги в коленях, да и сами склонялись чуть вперед, напоминая кружащих хищников. Кстати, о них: сколько бы Саша ни пыталась увидеть их зверей, но все бесполезно.

Когда воины резко сблизились и обменялись парой ударов, стало понятно, что их скорость заметно выше, чем у обычных людей. Оба хорошо уклонялись, избегая любого контакта. Копий ни у кого не было. Оно и понятно. С оружием шанс убить противника повышался, а задачей этого первобытного турнира было вовсе не это.

Вскоре люди вокруг начали подбадривать дерущихся. Воины ускорялись. Удары становились все более рискованными и сильными. Охотники будто исполняли дикий и жестокий танец.

Несмотря на всю нелюбовь к дракам, Саше казалось, что в этоместь что-то необычное. Сильные тела, быстрые движения, мечущиеся по земле тени, крики людей вокруг, шелест листвы на ветру.

В этот момент она, наконец, увидела то, что хотела. Возле сражающихся друг с другом мужчин появилось два зверя. Сколько бы Александра ни видела, как тотемы появляются будто из воздуха, это все равно каждый раз выглядело странно и необычно.

Она не знала, что это за звери. Ничего подобного Саша никогда не встречала. Впрочем, это неудивительно. Даже в прошлом мире она не знала всех животных. Память Амии подсказывала местные названия, но аналогов на русском языке Александра не могла найти.

Больше всего они напоминали крупных грызунов. Сильно выделялись чуть закругленные длинные когти. Из этого можно было сделать вывод, что животные предпочитают лазить по деревья, а не бегать по саванне. С такими костями долгий бег будет затруднителен, ведь они, судя по всему, не втягиваются.

Звери немного отличались друг от друга, как отличаются белый полярный медведь от бурого мишки. Они не двигались слишком быстро, но их удары казались молниеносными. Животные старались ударить соперника когтями по лицу. Так дерутся кошки — садятся на задние лапы, а передними бьют по противнику.

Мгновение — и звери растворились в воздухе. Люди вокруг разочарованно загудели. Далее животные то появлялись, то исчезали, при этом каждый раз можно было увидеть, что они сражаются друг с другом, как и их люди.

Саша снова заинтересовалась, как работает механизм материализации. Казалось, в племени только у нее был такой своевольный тотем. Клео никогда не спрашивала ее желания — появлялась, когда сама того хотела. Было интересно, отчего это зависит.

Стоило Александре подумать об этом, как в голове возник смутный образ, больше похожий на комок каши. Поморщившись, она мысленно поблагодарила Клеопатру и принялась распутывать информацию, которую ей передали. Для этого ей пришлось абстрагироваться от реальности.

Ниточка за ниточкой разматывая клубок, Саша все больше понимала, как все происходит на самом деле. Раньше она считала, что именно человек выбирает, когда появиться тотему. Это знание она почерпнула из памяти Амии. Все в племени считали именно так. Хочет человек — тотем становится не только виден, но и ощутим. Когда человек желал сделать своего зверя видимым, он сосредотачивал на этом все свое внимание. То есть концентрировался на этой задаче.

Жизнь каждого человека похожа на тяжелый бег по усеянному камнями и ямами пути. Чтобы не упасть и не свернуть себе шею, приходится отслеживать каждый шаг. Мы должны внимательно следить, куда ставим ноги. При таком беге нельзя отвлекаться, иначе можно не обратить внимания на камешек или ямку. Стоит снизить концентрацию, оторвать глаза от поверхности земли, как падение гарантировано.

В день каждый из нас совершает тысячи действий. Одни более привычны и не требуют от нас большого внимания (изученные полностью ямки и камни), другие — нечто новое и еще толком неосвоенное (препятствия, на нашем пути ранее не встречавшиеся).

А воплощение зверя — это что-то вроде, например, вышивки. Чтобы материализовать тотем в реальность, человек должен мысленно остановиться и сконцентрироваться на этом полностью. Очень сложно одновременно действовать как обычно и воплощать животное. Так же сложно, как бежать по каменистой местности и одновременно вышивать.

У Саши все происходит иначе. Ей не нужно концентрироваться на проявлении зверя. Ее разум постоянно отслеживает тотем. Она действительно одновременно бежит и вышивает, словно ее сознание имеет два потока, каждый из которых выполняет свою часть работы. Как такое возможно, Александра понятия не имела, но факт налицо. Именно по этой причине Клео может появляться тогда, когда захочет.

Еще было понятно, что подобному вполне можно научиться, нужна лишь длительная практика. Взять хотя бы Борга. Он вполне может призывать своего тигра и делать при этом что-то еще. Только после выполнения той или иной задачи его зверь снова становился невидимым, будто Борг решал, что достаточно, и прерывал повышенную концентрацию.

Или же эти воины, которые сейчас дерутся друг с другом. Они не могут поддерживать видимый образ зверей постоянно, но силы их разума все-таки хватает на несколько секунд материализации.

Пока она размышляла, в первом поединке определился победитель. Место ушедших воинов заняла вторая пара. Первые несколько боев Александра внимательно наблюдала, но вскоре ей наскучило такое зрелище.

Она определилась с тем, как дерутся местные жители. Конечно, никаких боевых искусств в этом мире еще не существовало, люди дрались так, как могли, — хаотично, зло и свирепо.

Оглядевшись, Саша подметила, что происходящее всем очень нравится. Даже Борг выглядел возбужденным. Его глаза блестели, крылья носа слегка трепетали, мышцы заметно напряглись. Он весь словно подался вперед, сжимая кулаки.

Александра невольно залюбовалась мужчиной. Он напоминал хищника, который возбужденно следит за добычей. Казалось, еще мгновение — и кинется вперед. От него веяло силой и древним магнетизмом.

Она попыталась представить кого-нибудь из знакомых мужчин в такой вот шкуре на голое тело. Воображение пасовало, а картинки выходили все больше смешными, чем сексуальными. Даже ее покойный муж вряд ли смотрелся бы в такой одежде солидно. Интересно, что с ним стало после смерти? Попал ли он в другой мир или просто уснул вечным сном? Саше хотелось верить, что человека, с которым она когда-то связала жизнь, после смерти ждал интересный и захватывающий мир. А главное, не такой опасный, как этот.

Спустя некоторое время первый отборочный тур закончился. Десятка победителей выглядела потрепанно, но решительно. Саша заметила среди них Рвая и Карта.

Мысленно поболела за обоих и задумалась: кто из них был бы лучшим вождем? Конечно, говорить что-то до того, как их лидерские навыки будут проверены временем, рано, но подумать можно.

Рвай более зрелый мужчина. Добился очевидных успехов. У него три жены и пятеро детей. Дом расположен прямо в пещере, что говорит о заслуженном уважении в племени. Рассудителен, отличается благодушием и незлобивостью. Как оказалось, уже несколько сезонов именно он является лидером походов в саванну. Раньше этим занимался старый Хоо, но потом мужчина переложил эту обязанность на плечи Рвая.

Карт весьма молодой охотник. Призыв прошел пять сезонов назад. Он лишь немного старше самой Саши. За это время успел добиться некоторого уважения среди охотников. Успел обзавестись женой и двумя детьми. Умеет быть благодарным, внимательный слушатель, любознательный, старается держаться ближе к людям, которые его интересуют.

Из того, что Александра могла вспомнить, выходило, что Рвай больше подходит на роль вождя. Конечно, вести группу охотников и целое племя — разные вещи, но Саше казалось, если справился с первым, то справится и со вторым.

Она провела среди этих людей слишком мало времени, чтобы составить более полное мнение. Саша лишь надеялась, что Рвай все-таки не затаил на нее злобу за отказ. Да, он ни разу не показал ей того, что обижен, но кто знает, какие демоны скрываются у него в душе. Обнадеживало только то, что во время охоты Рвай одним из первых сломал стену отчуждения и принял ее в свои ряды.

Насколько она знала, у него тотем отдаленно напоминал волка с громадными клыками. Что-то такое в памяти крутилось. Кажется, этот хищник существовал и в ее прошлом мире, но она не была точно уверена.

Устав стоять, Саша отошла чуть дальше и села прямо на землю. Хотелось спать. Первый интерес давно прошел, сменившись скукой. Обхватив колени руками, Александра положила на них голову и прикрыла глаза.

Ночь давно уже вступила в свои права, погрузив лес в темноту. В этом мире у планеты тоже был спутник, только немного больше. Он фонарем висел высоко в небе, покрывая все в мире лунным туманом. Казалось, лес за спиной шепчется. Деревья шелестели от несильного ветра. Создавалось впечатление, будто в темноте притаился громадный зверь, который с интересом за всем наблюдает.

В этот момент спины что-то коснулось. Саша вздрогнула, но почти сразу поняла, что это всего лишь Клео. Тотем лег сзади, давая ей опору. Александра улыбнулась и глубоко вздохнула. Несмотря ни на что, она ощущала умиротворение.

Она сама не заметила, как уснула. Очнулась рывком, ощутив, как что-то отрывает ее от земли.

— Это я, — послышался голос Борга сверху.

Когда сонная дымка испарилась, Александра поняла, что Борг поднял ее на руки и несет, видимо, домой. После того как она осознала это, позволила себе расслабиться. Закинув руки ему на шею, Саша устроилась удобнее.

— Кто победил? — спросила, понимая, что проспала финальные бои.

— Рвай, — был дан короткий ответ.

— М-м, хорошо, — выдохнула Александра, почему-то совершенно не удивленная этой новостью. На короткий миг ей показалось, что она заранее знала ответ.

Глава 12

Утром Борг отнес в пещеру две крокодильи задние ноги — налог вождю и шаману. После этого он приступил к разделке добычи. Саша вызвалась помогать ему. Некоторое время она наблюдала за людьми в поселении, но все выглядело так, будто ничего не случилось.

— Надо осторожнее, — отбрасывая лишние мысли, произнесла Саша. — Мне нужна его шкура.

Борг кивнул и приступил. Шкуру снимали очень аккуратно. Работа была кропотливой и трудной. Затем крокодила выпотрошили. Некоторые внутренние органы Хатия забрала, остальные унесла куда-то и вернулась уже без них. Саша сомневалась, что она просто все это выбросила. Насколько Александре было известно, люди ели даже кишки. Вымывали, очищали песком, а потом жарили.

Мясо отделили от костей и сразу порезали на мелкие кусочки.

— Много, пропадет, — с грустью произнесла Хатия. — Не высохнет. Придется съесть все.

Саша окинула взглядом довольно внушительную кучу и решила, что толкать в себя насильно не будет. Уж лучше придумать, как все это закоптить.

Часть мяса Хатия отобрала, чтобы поджарить в обед и вечером. Надо сказать, внушительную часть. Александра сомневалась, что сможет съесть свою предполагаемую долю.

Кости никто выбрасывать не собирался. Хребет крокодила был очень ценным украшением для дома. Во время разделки Саша замечала, что жители поселения с любопытством и завистью наблюдают за ними, но никто даже не думал подходить.

После разделки Борг забрал голову водного монстра и сел неподалеку в тени. Он собирался очистить ее. Она понаблюдала за ним некоторое время, подумав, что прямо сейчас зубы из пасти мертвого зверя выдрать ей никто не позволит. В принципе, ничего страшного. Улучшенное оружие они все равно будут делать только после того, как покинут племя.

— Мозги, — привлекла Саша внимание Борга. Тот поднял голову и посмотрел вопросительно. — Их можно съесть, — закончила она.

Борг кивнул, давая понять, что знал это.

Из потрохов Хатия сварила наваристый суп, вернее, это была скорее мясная каша. И даже так, все не уместилось в чашу. На вкус получилось вполне нормально, хотя чего-то явно не хватало.

Перекусив, Саша решила заняться делом. А именно — закоптить мясо. Для начала направилась в пещеру — она надеялась обсудить кое-что с новым вождем.

Рвай нашелся возле дома. Они с шаманом сидели около костра и обедали жареным мясом. Возможно, даже тем, что не так давно им отнес Борг.

Заметив приближение Александры, они явно заинтересовались причинами ее прихода. Это было видно по выражению лиц.

— Что привело тебя? — спросил Рвай, когда Саша подошла ближе, а потом и вовсе села около их костра. При этом она внимательно отслеживала любую реакцию, которая могла возникнуть от ее самовольного поведения. К ее радости, ни шамана, ни Рвая не разозлило то, что она вот так просто села с ними.

— Мне нужна одна из больших каменных чаш, — сразу перешла к делу Саша.

Судя по всему, ее слова вызвали недоумение.

— Зачем? — Взгляд шамана стал более цепким. Он явно почуял новые знания.

— Борг принес много мяса. Мы не съедим все сразу. Испортится. Я хочу приготовить его особым способом. Тогда оно пролежит дольше.

Рвай кивнул, давая понять, что услышал, а потом спросил:

— Для этого нужна только чаша?

Александра чуть задумалась. Вообще, в идеале найти бы какое-нибудь прохладное место. Оглядев пещеру, она вдруг подумала, что такое место может быть здесь. Надо ведь людям где-то хранить сушеное мясо. Климат тут влажный, даже высушенное должно быстро портиться.

Свои мысли она мгновенно озвучила. Рвай задумался на миг, а потом кивнул.

— Если у тебя получится, то ты можешь положить свое мясо туда, где лежит запас племени.

— Еще нужна соль.

После этих слов вождь слегка нахмурился. Она его понимала. После того как племя Борга погибло от рук кочевников, проблема соли встала в полный рост. Неизвестно было, где ее теперь брать и у кого покупать. К кочевникам никто лезть не хотел. Те вполне могли просто перебить пришедших покупателей.

— Я дам, — вмешался старик. Саша кивнула ему, заверяя, что обязательно отплатит. — Не нужно, — отмахнулся он. — Ты моя ученица, — напомнил он.

Она хотела сказать о травах, но решила, что этот разговор стоит вести наедине, поэтому напомнила только о чаше. Рвай дал свое согласие. Поговорив еще пару минут о незначительных вещах, она поднялась, намереваясь вернуться домой.

Шаман поспешил следом.

— Что это за способ? — поинтересовался он, бодро вышагивая рядом.

— Копчение.

— Копчение?

— Мясо обдается дымом, он делает его вкуснее и позволяет храниться дольше.

— Хм, — старик погладил бороду, а Александра вдруг подумала, что в этот момент он как никогда похож на старую обезьяну из мультфильма о короле Льве.

— И зачем чаша?

— Увидишь, — Саша улыбнулась, а потом подумала, что это идеальный шанс добыть у него информацию. — Ты знаешь какие-нибудь крепкие травы?

— М-м?

— Положил в рот, и там огонь после, — пояснила она.

Старик задумался, а потом кивнул.

— Есть такие ягоды и корни. Они не опасные, но неприятные. Зачем тебе?

Саша остановилась.

— Есть? И где их взять?

Корги тоже остановился. Оглядев Сашу придирчивым взглядом, он развернулся и направился обратно в пещеру.

— Идем, — позвал он ее за собой.

Вскоре они вошли в дом шамана. Выглядел он довольно примечательно, как лавка какой-то травницы.

Закопавшись в углу со шкурами, Корги вскоре достал чашу, похожую на стакан. Она была полна черных горошин. Сердце Саши дрогнуло. Неужели тут есть черный перец? Откуда? Разве он растет в таких широтах?

Подхватив один из чуть сморщенных шариков, она надкусила его, ощущая легкое слегка кисловатое жжение. Не перец, но очень похоже.

— Пойдет?

— Да? А зачем он вам?

Корги замер. Прищурившись, он пытливо посмотрел на Сашу. Казалось, он что-то сейчас решал для себя.

Спустя некоторое время он прошел глубже в комнату и сел на шкуру. Поставил чашу с горошинами рядом, а сам указал головой на место напротив себя.

Александра не стала спорить, быстро села. Она была заинтригована разговором. Кажется, сейчас ей расскажут что-то очень интересное.

— Еды всегда мало, — произнес старик спустя пару секунд после того, как она устроилась удобнее. — С каждым разом охотникам приходится уходить все дальше. Это опасно, — он качнул головой. — Раньше мы были как те кочевники. Нет, не нападали на другие племена. Просто много ходили. Не жили на одном месте. Искали еду, — его взгляд слегка затуманился. Шаман словно погрузился в воспоминания о прошлом. — Мы ели коренья и травы. Мясо — очень редко. Везде была опасность. Однажды мы заметили, что нас сопровождает стая хищников. Они нападали каждый день, убивали по человеку. Мы не могли уйти от них. Не могли убить. Тогда нам попалась эта гора и лес. Мы нашли пещеру и так избавились от хищников. Они не захотели заходить в лес. Здесь хорошо, — Корги слегка улыбнулся. — Опасно, да, но опасно везде. Главное — есть еда. Но ее мало. Всем не хватает. За последние сезоны все вокруг почти лишилось пищи. Нам приходится уходить все дальше и дальше. — Договорив, шаман встряхнулся, возвращаясь в реальность. — Мне приходится смотреть, чтобы людей не стало много. Много людей — съедят все.

— А черные ягоды? — спросила Саша.

Она что-то такое и представляла. Старик искусственно поддерживает количество людей в племени. Если он начнет лечить раненых и больных, то вскоре племя достигнет такого размера, что природных богатств этого места станет не хватать. Вблизи племени количество съедобных растений уменьшится, а животных не останется. Людям нужно будет уходить все дальше за добычей.

— Мясо с ними вкуснее, — сказав это, старик похлопал себя по животу. — Когда болит здесь, я варю их и пью. Болеть перестает.

Саша кивнула. Она понятия не имела, есть ли у простого перца какие-нибудь полезные свойства, но местное растение явно не просто добавляет мясу вкус, но и может выступать лекарством.

После этого они направились к хижине Саши. Шаман взял с собой местный перец и чашу с солью. Когда они подошли к дому, то увидели, что неподалеку стоит одна из каменных чаш. Видимо, ее доставили по приказу Рвая.

Дальше им пришлось принести воды. Старик крутился рядом, поэтому видел, что воду семья Хатии почему-то берет не из реки, а из небольшого ручья. Конечно, он поинтересовался причиной.

— Грязная вода вызывает многие болезни, — не стала скрывать от него Саша. — Воду нужно кипятить. А еще, — она решила, что пора приучать людей мыться, — грязь на теле тоже приводит к болезням.

Идущий рядом Борг заинтересованно прислушался. Он уже заметил, что Лютая вместе с Хатией моют свои тела чаще, чем все остальные люди. Их волосы тоже были чистыми. Ему было интересно, зачем они это делают. Именно поэтому, когда речь зашла о мытье, он сосредоточил на разговоре все свое внимание.

— Рана воспаляется, когда в нее попадает грязь. Тело человека становится горячим. Его может тошнить. Он теряет сознание. Ты помнишь, Борг?

— Да, — Борг согласно кивнул. В памяти остались отчетливые воспоминания о том, как плохо ему было после ранения. — Все так и есть.

— Кровь становится плохой. Человек умирает.

— А зачем мыть волосы? — поинтересовался старик.

— Там насекомые, — Саша скривилась. — Они могут быть опасны. Носят в себе разные болезни. Кусают человека, болезнь попадает в кровь, человек умирает.

Лицо старика вытянулось. Он выглядел пораженным и ошарашенным. Александра успела заметить, как его рука дернулась к голове, будто он хотел немедленно стряхнуть с себя всех насекомых. Борг тоже не остался равнодушным. Он и понятия не имел, что простые букашки могут быть так опасны.

— Насекомые носят болезни? — в голосе Корги звучала нотка недоверия.

— Да. И не только те, что водятся на голове. Те, что летают и ползают, тоже могут носить в себе болезнь. Поэтому нужно избегать их укусов.

— Но как?! — выкрикнул шаман. — Они везде!

— Натирать тело и волосы тем, что им не нравится, — Саша улыбнулась, тряхнув головой. До мужчин тут же донесся чуть горьковатый запах.

Александра давно заметила, что насекомых в этом мире не так много, как можно было бы представить. Правда, это не касалось берегов реки — там мелких и не только кусающих паразитов летало и ползало предостаточно. Но даже так иногда ее кусали. Никаких антикомариных кремов тут не было, поэтому Саша стала варить горькую траву и раз в день натирать отваром тело. Поначалу запах был сильным, но спустя минут пятнадцать его концентрация уменьшалась. Человек мог почувствовать, но для этого ему нужно было ткнуться носом прямо в кожу. А вот насекомые очень хорошо его ощущали, поэтому даже не думали подлетать ближе.

Саша надеялась, что ее рассказ заставит людей мыться чаще. Вскоре ей пришлось убедиться, что по крайней мере еще три человека кроме нее и Хатии внесли в свою жизнь обязательные водные процедуры.

Когда она впервые увидела Борга с вымытой головой, то не могла не улыбнуться. Не зря она все-таки тогда рассказала о пользе чистого тела.

Мясо было нарезано небольшими кусочками. Времени на то, чтобы коптить что-то крупное, не было. У них оставалось всего несколько дней. В воду Саша добавила местный перец, соль и приятно пахнущие травы — Хатия заготовила их достаточно, чтобы им хватило на время сезона дождей.

Оставив мясо мариноваться, Александра приступила к созданию простейшей коптильни.

— Что дальше? — заинтересованно спросил шаман. Он все это время ходил за Сашей хвостом, наблюдал и каждый раз уточнял непонятные моменты.

— Мясо нужно долгое время обдавать дымом, — начала пояснять Александра. Когда они ходили за водой, она захватила с собой плоский камень, которым когда-то выкапывала миниатюрный бассейн. — Над открытым костром не получится. Ветер будет уносить дым. Надо построить то, что удержит дым.

— И как ты это сделаешь? — полюбопытствовал старик.

— Для этого нам нужно немного покопать.

Выбрав подходящее место не очень далеко от дома, Саша приступила к работе. Корги сел чуть поодаль, внимательно наблюдая за ней. Кроме него вокруг собралось еще несколько человек, включая и ее домочадцев. Не успела Александра ничего толком сделать, как камень из ее рук забрал Грок.

— Как надо? — спросил он, глядя выжидающе.

Саша, немного подумав, начертила на земле подобие прямоугольника шириной сантиметров шестьдесят и длиной метра полтора. Если не хватит, можно потом добавить.

— Как глубоко? — вопрос был задан исключительно деловитым голосом.

Показав руками сантиметров пятнадцать, Александра дождалась понимающего кивка, а сама направилась в лес за хворостом, дровами и ветками, захватив с собой веревки. Борг увязался за ней. Шаман тоже хотел пойти, но она объяснила ему, что он и так увидит результат их похода. Пока Грок копал, они успели сходить туда и обратно пять раз. После того как яма была готова, Саша обработала края. Сначала выложила камнями, а потом засыпала с одной стороны землей.

После этого она осторожно сложила поверх ямы палки, постаравшись, чтобы они лежали впритык. Убедившись, что «крыша» получилась прочной и не имеет щелей, она положила несколько больших листьев и засыпала все сверху землей.

Теперь предстояло сделать место, где будет находиться во время копчения мясо. Для этого Саше нужно было сформировать на одном конце туннеля что-то вроде высокого короба. Так как из материалов у нее были только камень и дерево, приходилось работать именно с этим. Для начала Александра собрала ровные палки. Из них сложила квадратный короб. Нечто подобное, только гораздо меньших размеров, можно сделать при помощи обычных спичек. Палки Саша тщательно связывала — короб должен был стать прочным. Не забыла она и об отверстии, через которое внутрь будет попадать дым.

После того как она закончила, в стенах виднелись большие щели. Ничего страшного, но их нужно было закрыть чем-нибудь, иначе дым просто выдует ветром.

Привязав поверх вертикально еще палок, Саша убедилась, что щели стали гораздо меньше, но этого все равно было недостаточно. Так что она заткнула все мхом, принесенным Хатией по ее просьбе. До полной готовности изделия оставался один шаг.

— Мне нужна глина, — сказала Саша, подсаживаясь к шаману. Глина — это будущая нормальная посуда.

Она знала, что глину можно найти вблизи рек и ручьев, но ей не очень хотелось копать и носить ее самостоятельно. Можно попросить Борга, но, в конце концов, все это нужно не только им, но и всему племени. Так что пусть поработают и другие.

— Глина? Что это такое? — в последнее время шаман разговаривал только с помощью вопросов.

Саша на пальцах объяснила, как примерно выглядит глина. Лично она знала только о красной и белой глине. Может быть, есть еще какая-то (синяя? черная?), но вряд ли ей понадобится подобная экзотика.

— Нужны люди. Выкопать, принести, — пояснила она.

Шаман все это время внимательно слушал и кивал. Если он чего-то не понимал, то переспрашивал.

— И зачем она нужна?

— Я позже расскажу о ней больше, — уклончиво ответила Александра. Все-таки ей не хотелось давать слишком много знаний. Старик поделился с ней только перцем. Пусть для начала расскажет ей еще что-нибудь о местных лекарствах.

Корги глянул на нее, дернул уголком губ и согласился. Из мужчин, топтавшихся неподалеку, было выбрано несколько человек. Борг и Грок не могли остаться в стороне. Да и шаман не усидел в поселении. Видимо, ему тоже хотелось увидеть все своими глазами.

Саша долго думала, где именно следует искать глину. Первым делом стоило найти песок. Насколько она помнила, сначала идет слой земли, потом песок, а затем уже глина.

Добравшись до реки, она принялась внимательно посматривать по сторонам. Спустя минут десять они вышли на песчаный берег. Причем с одной стороны слой песка высился метров на пять — деревья росли наверху.

Показав пальцем себе под ноги, она произнесла:

— Тут копать.

Корги остро взглянул на мужчин и попросил их немного поработать. Те мгновенно повиновались, хотя было видно, что они не понимают, что и зачем делают.

К облечению Саши, копать глубоко не пришлось — глина нашлась примерно в полуметре от поверхности. Взяв в руки чуть влажный комок, она слепила из него шар и показала шаману.

— Глина.

Корги с любопытством забрал шарик и осторожно помял его в ладони. Остальные тоже не остались равнодушными — один за другим брали глину в руки и мяли. Борг с достоинством наблюдал за этим со стороны, но было видно, что и он хочет потрогать. Грок в отличие от него не стал себя сдерживать.

Наблюдая за тем, как люди, словно дети, изучают что-то для себя новое, Саша вдруг подумала, что глину им не в чем нести. Пришлось отправлять людей за корзинами.

Вернувшись в поселение, Саша продолжила работу над коптильней. Все, кто ходил с ней за глиной, собрались вокруг. Видимо, короткий поход придал им больше храбрости.

Глина была достаточно влажной, поэтому Александра сразу приступила к обмазке короба. Она понимала, что все это, вероятнее всего, позже потрескается, но ничего лучше сейчас не было.

Короб она обмазала и снаружи, и изнутри. Закончив, оглядела работу. Вышло, по ее мнению, вполне хорошо, учитывая дефицит материалов.

Все мясо не поместится, но это ничего — за оставшиеся дни они все равно съедят некоторую часть. Она сама и Хатия ели не так много, а вот порции Борга и Грока отличались большими размерами.

Засыпав стык между коробом и туннелем землей, Александра задумалась о том, на чем будет крепиться помещенное внутрь коптильни мясо. В конце концов она решила сделать решетки, которые будут вставляться внутрь вертикально. Мясо на них надо будет привязывать.

Настругав прутьев необходимой длины, она сделала одну на пробу. Вставив ее в коптильню, удовлетворенно кивнула. Дальше ей помогали Борг с Гроком. Сделав достаточное количество, Саша подумала, что решетки потом нужно будет закрепить друг от друга на некотором расстоянии. Иначе они все попадают.

Крышку Александра просто сплела, а потом обмазала сверху глиной. Вроде все. Теперь осталось только дождаться, когда мясо промаринуется. Времени у них в запасе было мало, поэтому она решила, что двух дней вполне хватит. Тем более что мясо резали довольно тонко.

Второй конец туннеля раскопали и сделали подход к нему более удобным.

— И как это будет работать? — задал вопрос Корги.

— Очень просто, — Саша вытерла пот со лба. — Здесь надо будет потом развести костер, — сказала она. — Кто-то должен будет следить. Махать листом, чтобы дым шел именно в туннель. Он будет собираться в этой части, — Александра подошла к коробу и постучала пальцем по крышке. — Здесь будет мясо.

Она надеялась, что естественной тяги хватит, чтобы дым шел в короб. Если нет, придется придумывать что-то еще. Возможно, для этого хватит чуть приоткрытой крышки?

— И сколько будет храниться мясо? — шаман подошел и принялся оглядывать коптильню со всех сторон.

— Долго, — ответила она. — Нужно только сухое и прохладное место.

Корги кивнул.

— Когда будешь делать дальше?

— Через два дня.

Старик ничего не сказал, просто заложил руки за спину и отправился прочь. Вид у него при этом был задумчивый. Проводив его взглядом, Саша пожала плечами и решила заняться шкурой. У нее уже были мысли, что из нее можно сделать. Осталось только выделать.

В идеале ей нужна была еще одна чаша.

— Зачем она тебе? — спросил Борг.

Александра чуть удивленно моргнула. Кажется, она начала думать вслух. Тряхнув головой, Саша принялась объяснять Боргу, зачем ей нужна еще одна глубокая и вместительная емкость.

— Идем, — позвал он ее с собой, устремляясь в лес. Грок, конечно же, пошел с ними.

Сначала они дошли до реки, а потом двинулись вдоль ее берега, удаляясь все дальше от поселения. Спустя пару часов Борг остановился и огляделся.

Решив что-то для себя, он прошел еще метров пятьдесят, а потом снова остановился. Александра уже и сама видела то, зачем они сюда пришли. Прямо перед ними лежал камень, напоминающий половину сферы.

— Из него сделаю, — произнес Борг, указывая на камень.

Саша кивнула. Она не знала, как мог сформироваться камень такой формы. Впрочем, в природе чего только не бывает. К тому же это могло быть закаменевшее яйцо древнего животного. Например, динозавра. Все возможно. Кто знает, какие существа жили на этой планете до того, как здесь появились люди. Они и сейчас могут где-нибудь жить. Она только надеялась, что где-нибудь подальше от них.

Камень по структуре был довольно мягким. Напоминал чем-то пемзу. Конечно, не настолько мягкий, но все равно долбился он очень легко. Борг даже не вспотел за те часы, что работал. Можно было сначала утащить его в поселение, но, несмотря на мягкость, камень оказался достаточно тяжелым.

Когда работа завершилась, они направились обратно. Чашу тащил сам Борг, а Грок его страховал. Всё-таки сосуд был объемным, и нести его было непросто, да и неудобно.

Когда они вернулись домой, время уже близилось к вечеру. Саша беспокоилась о шкуре, та все-таки целый день пролежала на воздухе. Но оказалось, что о ней позаботилась Хатия — обмазала солью и свернула, положив в тень.

Прежде чем поужинать, Саша натаскала в новую чашу воды. Потом насыпала соли, размешала и погрузила туда шкуру. Через пару дней она вытащит ее, попытается очистить от лишнего жира и остатков мяса, а потом положит в воду с золой. Александра надеялась, что это позволит сделать шкуру более мягкой и менее пахучей.

***

Борг внимательно наблюдал за Лютой. Эта женщина, казалось, никогда не сидит на месте спокойно. Она постоянно чем-то занята. Дом, в котором они жили, оказался настолько маленьким, что им с Гроком пришлось на скорую руку делать сбоку пристройку, именно так это хлипкое строение назвала Лютая.

Такой дом его совершенно не устраивал. Хижина казалась весьма ненадежной, но он не спешил строить что-то свое, решив сначала понаблюдать за всем. Тем более скоро начнутся дожди, времени на постройку слишком мало.

Так вот о женщине. Она вставала очень рано. Солнце еще не показалось, а Лютая уже была на ногах. С утра она уходила к ручью, после этого было видно, что она купалась. От нее всегда пахло легкой горечью. С каждым днем этот запах все больше и больше напоминал ему именно ее. Боргу нравилось.

Он помнил, как иногда, когда на него что-то находило, он ложился среди трав и смотрел на небо, вдыхая горьковатый запах многочисленных трав. Лютая всегда напоминала ему о тех спокойных моментах.

Сначала он не понимал, зачем она так часто моется. И не только она, но и ее мать. Да, ему был приятен запах, он любовался тем, как она выглядит, но Лютая нравилась бы ему в любом случае. Так к чему тратить столько времени и сил?

А потом он узнал о болезнях. Для Борга эти знания оказались открытием. После того разговора ему начало казаться, что по коже постоянно ползают насекомые. Грязь на теле внезапно начала настораживать и раздражать.

Вспомнив, как Лютая касалась его грязных волос, Борг почувствовал себя неловко — ему хотелось немедленно избавиться от этого неприятного чувства. Именно по этой причине он решил, что ему тоже стоит следить за чистотой своего тела.

Наблюдая, как она делает коптильню, он ощущал одновременно и восторг, и досаду. Он восхищался необычными знаниями Лютой, но при этом его грызло еще одно неприятное чувство. Он хотел сделать что-нибудь необычное сам. И вовсе не для того, чтобы впечатлить других людей. Борг просто желал, чтобы Лютая посмотрела на него особым взглядом.

Конечно, можно было сходить на охоту и притащить еще одного водного зверя, на этот раз гораздо большего размера. Вот только Боргу не хотелось повторяться. В конце концов, это животное он и так может принести. В этом, по его мнению, не было ничего необычного и интересного.

Он хорошо помнил, что Лютая ему говорила по поводу того, как создаются вещи. С того дня он каждый предмет старался рассматривать не только как простую вещь, а пытался придумать, что из него можно сделать. Получалось плохо. Иногда он придумывал что-то, но не знал, как это можно использовать. По этой причине никому не говорил, не желая быть высмеянным. Хотя он сомневался, что такой человек, как Лютая, станет над ним смеяться.

Глядя на то, как она покрывает коробку из прутьев мягкой землей, которую назвала глиной, Борг подумал, что с этим точно можно что-то придумать.

На следующий день, сказав, что идет на охоту, Борг направился к месту, где они брали эту самую глину. Грок, как всегда в последнее время, пошел вместе с ним. Поначалу Борга напрягало постоянное присутствие молодого охотника, но постепенно он начал привыкать к нему. Главное, что Грок не претендовал на слишком большое внимание Лютой.

Подойдя к яме, Борг присел на корточки, достал небольшой чуть влажный комок и помял его в руке. Вчера ему очень хотелось сделать это, но он решил, что со стороны будет выглядеть не очень красиво. Быть смешным в глазах нравившейся женщины ему точно не хотелось.

— Что делаешь? — спросил Грок. Сев рядом, он тоже взял в руки кусок глины и слегка помял.

— Думаю, — ответил Борг, скатывая комок в шар. Положив его на ладонь, он прижал шар другой рукой. Получилось что-то круглое. Поглядев на небо, он зажмурился, а потом чихнул. Получившаяся фигура напоминала солнце.

— О чем?

— Что из этого можно сделать, — признался Борг.

Грок озадаченно поглядел на комок в своей руке.

— И что можно?

— Не знаю, — Борг мельком глянул на мальчишку и тряхнул головой, а потом скосил взгляд в сторону реки.

Судя по волнению на поверхности воды, к ним подбирался водный хищник. Охотиться сейчас не было никакого желания, поэтому Борг встал и отошел от кромки воды подальше, указывая Гроку на опасность. Мальчишка не стал мешкать, тоже отошел. Подкинув комок в руке, он бросил его точно в то место, где должен был находиться водный зверь.

Поначалу ничего не происходило, но потом над успокоившейся водой появилась верхняя половина головы зверя. Он явно смотрел в их сторону, но ничего не предпринимал. Видимо, считал, что добыча слишком далеко.

— Ее можно кидать, — предложил Грок.

Борг поглядел на него с укоризной.

— Все можно кидать.

— Не все, — заспорил мальчишка. — Листья нельзя. Они не летят далеко.

Борг кивнул, признавая свою неправоту. Листья действительно далеко не закинешь. Они слишком легкие. Или дело не в этом?

Заинтересовавшись своей мыслью, Борг подхватил крошечный камешек и кинул его. Камень, пусть и такой маленький, быстро полетел, как ему и полагается. При этом он явно был не тяжелее какого-нибудь листа. Тогда почему одно летит, а другое нет?

Сорвав с куста, растущего рядом, пару листьев, Борг сначала бросил один. Лист не полетел, упал неподалеку, но в следующее мгновение его подхватил ветер, и лист буквально взмыл вверх, опустившись затем на воду.

Это было интересно. Подумав над увиденным какое-то время, Борг пришел к выводу, что все дело в размере. Лист тонкий и широкий, но при этом легкий. Ветру удобно подхватывать его. Камень тоже легкий, но маленький по размеру, и поэтому он летит вперед, если его кинуть. Других идей не было.

Чуть нахмурившись, Борг вернулся к размышлениям о глине. Он был уверен, что этому материалу можно придумать какое-нибудь применение.

Вспомнив, как Лютая обмазывала прутья, ему пришла в голову мысль, что так можно поступить и с домом. Хотя зачем? В этом не было нужды. Он способен поймать столько зверей, что их шкурами можно будет покрыть не один дом, а несколько десятков и даже больше.

Так ничего и не придумав, Борг выбросил глину и все-таки отправился на охоту. Несмотря на первую неудачу, он не собирался сдаваться.

Уже позже, вернувшись домой с добычей, он подошел к коптильне и принялся внимательно рассматривать ее. Поначалу он смотрел издалека, потом подошел ближе, а после и вовсе решил потрогать. Его заинтересовало, что глина изменила цвет, став чуть светлее.

Это не могло не привлечь внимание Борга. Когда он прикоснулся к поверхности короба, то с удивлением понял, что глина перестала быть мягкой и влажной.

— Она высыхает, — произнесла Лютая, встав рядом. — Ты не видел больше таких камней? — спросила она, указывая на сделанную Боргом не так давно чашу.

— Нет, — он качнул головой. — Но я могу посмотреть.

— Было бы здорово, — произнесла она и улыбнулась. Красиво. — Мясо быстро испортится. Я бы хотела еще кое-что спросить. Вернее, попросить. — Лицо Лютой приняло странное выражение. Казалось, она не знала, как сказать ему что-то.

Борг повернулся к ней, давая понять, что готов слушать.

— Понимаешь, в поселении есть люди, которые помогали моей матери, когда я болела. Они давали ей еду. Мне показалось, что… — она замолчала и слегка нахмурила брови.

— Ты хотела дать им мяса? — помог ей Борг.

Лютая глянула на него и кивнула.

— Да. В благодарность. Но это ведь твое мясо.

— Наше, — быстро поправил ее он. — Это наше мясо. И ты можешь делать с ним что хочешь. Может отдать хоть все. Я принесу еще. Столько, сколько захочешь.

— Я… — она запнулась, а потом еще раз глянула ему в глаза, будто пытаясь что-то там увидеть. Спустя некоторое время слегка улыбнулась. — Хорошо. Наше мясо. Да, — она переступила с ноги на ногу и еще раз кивнула. — Я пойду скажу матери.

От ее слов в груди будто что-то вспыхнуло. Он не знал, что ощутил, но ему вдруг показалось, что в этот момент она сказала что-то очень важное.

После своих слов Лютая резко развернулась. Борг, не отдавая себе отчета, поймал ее за руку, останавливая.

— Что? — спросила она, с недоумением поворачиваясь.

Ее рука была крохотной по сравнению с его ладонью. Тонкая кожа, хрупкие пальцы, сожми — и сломаешь. Ломать он ничего не собирался, даже представить себе подобного не мог, просто слегка сжал и погладил пальцем приятную на ощупь кожу.

— Ничего, — произнес он и нехотя отпустил руку. Что-то внутри него подсказывало, что пока рано.

Лютая еще пару мгновений смотрела, а потом отвернулась и бегом помчалась к дому. Некоторое время Борг наблюдал за удаляющейся фигурой, а потом вернул свое внимание коптильне.

О чем он думал до этого? Он никак не мог вспомнить. Почему-то перед глазами вставали разные образы — ее улыбка, неловкое движение рукой, короткий взгляд из-под ресниц, тонкая талия, колышущиеся на ветру светлые волосы.

Тряхнув головой, Борг положил руку на короб и моментально вспомнил, о чем именно он думал до того, как подошла Лютая. Глина стала твердой! Раз так, из нее можно что-нибудь сделать. Например, нож. Надо попробовать, но для начала поискать мягкий камень.

Грока нигде не было. Окинув взглядом окрестности, он решил, что не станет ждать. У мальчишки, видимо, появились какие-то свои дела.

Добравшись до реки, Борг направился вверх по течению, внимательно прислушиваясь и присматриваясь. Поначалу ему казалось, что в лесу гораздо опаснее, чем в саванне. Из-за множества деревьев обзор был очень плохим. Не видно хищников, приближающейся опасности. В саванне всех заметно издалека. Всегда можно подготовиться, если вдруг кто-то решит напасть. Здесь приходилось действовать незамедлительно.

Но вскоре Борг понял, что деревья — не так и плохо. Благодаря густой растительности он мог подобраться к животному достаточно близко для решающего броска. А чтобы избежать нападения на себя, нужно просто быть чуть более внимательным. Кроме того, пока никто на него не нападал, словно избегая.

Обычно камни, из которых они всегда вытачивали чаши, можно было найти на берегу. Здесь, в лесу, этого материала было много. Кроме того, плотность камня была разной.

Вспомнив свою последнюю находку (камень, из которого он выточил большую чашу), Борг подумал, что никогда ранее не встречал столь легкого булыжника. Обычно они намного крепче и тяжелее.

Спустя пару часов ему пришлось признать, что поблизости от поселения больше нет таких крупных и удобных камней. Впрочем, можно пойти вниз по течению. Кто знает, может быть, там есть. Решив, что посмотрит завтра, он направился назад.

Пройдя немного, Борг внезапно ощутил легкую дрожь земли. Замерев на месте, он внимательно прислушался и огляделся, но ничего подозрительного вокруг не было. Постояв еще какое-то время, он продолжил путь.

Глава 13

Почувствовав нечто странное, Саша замерла. Было такое ощущение, словно у нее на короткий миг закружилась голова. В этот момент она как раз сворачивала рулоном просоленную шкуру — Борг поймал местное травоядное животное, похожее на мелкого оленя. Пока не было чаши, Александра решила действовать так, иначе шкура могла испортиться.

Оглядевшись по сторонам, она нашла взглядом Грока и Хатию. Мальчишка счищал с головы оленя остатки кожи. Череп этот не подходил для украшения жилища — зверь не был большим или опасным, — но даже так кость могла быть чем-нибудь полезна. Хатия не так давно вернулась от своих подруг, которым отнесла часть мяса. Сейчас она плела корзину. Кажется, они тоже заметили странность, но никак особо не отреагировали — лишь замерли на пару секунд, а после продолжили работу.

Саша отнесла шкуру в тень, а сама внимательно поглядела в сторону горы. Казалось, все спокойно, но внутри поселилась тревога. Александра обратила внимание на птиц, но те продолжали петь и трещать. Она не помнила, замолкали ли они, когда ее посетило чувство, словно земля под ногами вибрирует, или нет. Нахмурившись, решила с этого момента быть более внимательной.

Вернувшийся Борг рассказал ей о неудаче с поисками подходящего булыжника. Сказал, что завтра сходит вниз по течению, проверит там.

К вечеру к ним прибежал мальчишка лет десяти. Судя по всему, Сашу звал шаман.

Войдя в хижину Корги, Александра остановилась. В помещении было дымно. Сизый туман, вьющийся причудливыми кольцами, пах сладковато. Старик сидел на полу возле небольшого костерка. В руке он держал сухую веточку с тусклыми голубоватыми цветочками.

— Заходи, — пригласил он ее, махнув в сторону шкур напротив.

Саше не хотелось дышать дымом, но она не стала спорить. Сев на шкуры, вопросительно посмотрела на старика, мельком глянув на веточку в его руке.

— Это, — шаман поднял руку с растением и осторожно тряхнул им пару раз, — нужно для того, чтобы уметь говорить с духами. Ты моя ученица. Все в племени знают об этом. Я буду обучать тебя тому, что знаю сам.

— Почему? — Саша удивилась его словам.

Ей казалось, что шаман пошел на все это только ради того, чтобы выудить у нее знания и повысить с их помощью свой авторитет в племени. Неужели он поменял мнение и решил поделиться с ней чем-то большим, чем информация о паре полезных травок?

— Мой тотем мудр, — произнес шаман.

В этот момент вокруг них материализовалась громадная изумрудно-серая змея. Она окружала их обоих кольцами, заставляя Сашу напрячься. И только спокойствие Клео подсказывало ей, что дух змеи для них неопасен. И все равно видеть такое большое пресмыкающееся настолько близко — настоящее испытание для нервов. Александре пришлось приложить массу усилий, чтобы остаться на месте и не вскочить. Змея смотрела на нее из-за плеча Корги внимательно, будто гипнотизировала.

— Сегодня она ощутила дрожь в земле, — продолжил старик, а его тотем медленно стал невидимым. — Когда-то давно, когда я был еще молод, я видел, что бывает, когда земля двигается. Тогда наше племя еще бродило. Однажды земля затряслась, а потом начала лопаться. Некоторые падали в эти трещины, ранились или погибали. Тогда умерло много людей, — Корги нахмурился, видимо, те воспоминания были для него особо болезненными.

Саша молчала. Значит, сегодня у нее не кружилась голова и она на самом деле ощутила легкую вибрацию. По рассказу шамана выходило, что область сейсмически активна. Возможно ли, что это место находится недалеко от берега? Впрочем, землетрясения бывают не только по берегам океанов.

— Если это так, нам надо покинуть лес.

Саше не хотелось оказаться заваленной камнями в пещере. И уж тем более ей не хотелось находиться рядом с вулканом во время извержения. Конечно, гора могла быть просто горой, но, Александра была уверена, лучше перестраховаться.

Шаман после ее слов нахмурился. Он сидел с задумчивым видом минут пять, не меньше. Саша не мешала ему размышлять, впрочем, надолго ее терпения все-таки не хватило.

— Если земля начнет двигаться, то пещеру может засыпать.

Корги явно представил, чем это может грозить племени.

— Впереди дожди, — произнес он слегка тоскливо. — Это тоже опасно. Куда нам идти в такую погоду? Мы все погибнем.

— А здесь нет? — настаивала она. Если вулкан на самом деле просыпается, то лучше держаться от этого места как можно дальше. — Мы можем уйти по реке. Вода быстро унесет нас далеко отсюда, — предложила она.

Да, этот способ они хотели использовать сами, но Александра не намеревалась быть настолько эгоистичной. Если здесь случится катастрофа, то люди погибнут. Нельзя этого допустить.

— Еда…

— Завернем все в шкуры, — перебила она, уже представляя, что именно хочет сказать шаман. — Людей много — много плотов. Можно будет забрать с собой все.

Старик помолчал немного, а потом произнес:

— Я буду думать. А сейчас научу тебя призыву.

Неужели Корги решил подстраховать племя на случай своей вероятной гибели? Наверное, катастрофа, случившаяся с ним в молодости, настолько потрясла его, что оставила ощутимый след в душе.

— Хорошо, — кивнула она, снова покосившись на веточку в руке шамана.

Корги заметил этот взгляд.

— Эта трава помогает нам войти в нужное состояние. Общаться с духами очень сложно. Мы не можем видеть их до тех пор, пока они не свяжутся с нами. Но они всегда где-то рядом. Во время призыва шаман должен соединиться с теми духами, которые желают стать тотемами.

— Зачем это нужно?

— Для того чтобы они могли стать на короткое время видимыми для других.

— А без травы ты их видеть не можешь?

— Нет, — Корги покачал головой. — Такое никому не дано, — после этих слов он недовольно поджал губы. — Хотя я знал одного человека. Он уверял всех, что может видеть духов и без травы. Но это не так!

Александра не стала спорить. Не так — значит, не так. Хотя вполне возможно, что неизвестный говорил правду. Кто знает, как это все работает.

Убедившись, что Саша его внимательно случает и не собирается спрашивать о том человеке, шаман удовлетворенно кивнул и благодушно улыбнулся.

— Сейчас ты попробуешь войти в это состояние.

— Что мне нужно делать?

— Дыши носом глубоко и медленно. Можешь закрыть глаза. Сначала ты ощутишь, как твоя голова кружится, а потом все станет другим.

Саша выпрямила спину, положила руки на колени и закрыла глаза, старательно замедляя дыхание. Сначала ничего не происходило, а потом дым в помещение стал гуще и слаще. Дышать с каждой секундой становилось все сложнее. Ей хотелось надеяться, что это не наркотик, к которому со временем привыкаешь.

— Не открывай глаза. Просто дыши, — донесся до нее голос старика в тот момент, когда она действительно собиралась посмотреть, что происходит вокруг.

Клео была рядом. И только это заставляло Сашу сидеть спокойно. В ином случае она ни за что не стала бы вести себя так доверчиво.

Постепенно ощущение мира размылось. Состояние напоминало глубокую медитацию. Саша сначала слышала свое дыхание, но затем звук тоже пропал — осталось только ощущение тела. Казалось, голова забивается этим сладковатым дымом. Сколько прошло времени, она не знала, но в какой-то момент вдруг почувствовала что-то вроде легкого толчка — в голове стало кристально чисто.

Перемена была настолько ясной, что Саша невольно распахнула глаза. Ее взгляд немедленно упал на змею. Та лежала спокойно, положив громадную голову на ноги старика. Корги медленно гладил ее, словно кошку. Его глаза не были закрыты — он смотрел прямо на нее.

— Видишь? — с каким-то затаенным чувством спросил он.

— Да, — она кивнула.

Шаман выдохнул и улыбнулся.

— Не все могут видеть даже с травой. Моему прошлому ученику приходилось сидеть очень долго. И только тогда он мог видеть. Обычно все мальчики проходят испытание. Тот, кто лучше всего видит, становится учеником.

На это Саша ничего не стала говорить. Покопавшись в памяти Амии, она нашла информацию обо всем, что сейчас говорил Корги. Действительно, в определенном возрасте каждый мальчик приходит в дом шамана и дышит этим дымом. Стать учеником шамана хотят многие. Всё-таки это и почет, и уважение, и стабильное питание.

— Идем, — поднявшись, старик вышел из хижины.

Саша устремилась следом. Было уже поздно, так что людей на улице бродило мало. Александру не сильно удивило, что она видит следующих за людьми животных. У мужчин это были в основном крупные и явно опасные животные, а вот рядом с женщинами чаще всего находились мелкие тотемы. Всех этих зверей можно было спутать с живыми существами, если бы не одна маленькая деталь — их тела отличались полупрозрачностью.

Постояв на улице пару минут, они вернулись в хижину.

— И надолго такое зрение?

— Утром все будет как раньше, — заверил ее Корги. — Теперь тебе нужно выучить песнь призыва. В ней нет слов, только звуки.

После этого шаман принялся гудеть голосом, заставляя Сашу повторять за ним раз за разом, если ему что-то не нравилось. В песне действительно не было слов. Они просто играли со звуками.

Через пару часов старик нехотя отпустил Сашу, сказав, что ее пение все еще остается ужасным, но это нормально, ведь выучить песнь призыва за один раз невозможно.

Утром действие дыма не прошло — Александра продолжала видеть духов. Это немного волновало ее, но к вечеру нормальное зрение вернулось. Решив, что на нее трава воздействует сильнее, она все равно рассказала обо всем Корги, когда пришла на очередной урок. Шаман не смог дать ответа, почему так, поэтому Саше пришлось придумывать причину самой. В общем, она пришла к выводу, что ее мозг просто более чувствителен, и все.

Кроме того, утром она заметила, что большинство мужчин направились к реке. Борг с Гроком тоже пошли, а после рассказали, что все весь день таскали деревья, подходящие для строительства плотов. Женщины тоже не остались без дела — они заготавливали веревки. Сразу стало понятно, что шаман решил прислушаться к ее словам и подстраховаться на всякий случай.

На следующий вечер Корги показал ей основные элементы танца призыва. Вообще, он не был обязательным, но старик убеждал Сашу, что с его помощью работать получается легче. Особенно в самом начале.

Она не забыла спросить о дымной траве. Оказалось, что такое растение растет везде. Называется оно просто — трава призыва. На самом деле это кустарник, который цветет сразу после окончания сезона дождей. Цветет раз в год, поэтому обязательно нужно успеть собрать веточки и засушить их.

А потом пришло время коптить мясо. С подготовленной стороны Саша развела костер, потом, дождавшись, когда дрова превратятся в угли, насыпала сверху размочаленных палочек, набранных с фруктовых деревьев. Тщательно закрыла все это ветками. На решетки привязала промаринованное мясо и опустила их в короб.

Запах коптящегося мяса привлекал детей и некоторых взрослых, которые по какой-то причине не были заняты работой. Все они бродили поблизости, даже не думая делать вид, что заняты чем-то важным.

Коптильня получилась неидеальной, но свою функцию все-таки выполняла. Понаблюдав за тем, как все работает, Саша оставила присмотр на Хатию. Та должна была следить, чтобы дым поступал к мясу постоянно. Не желая сидеть без дела, Хатия решила заняться плетением веревок. При этом она зорко наблюдала за всеми зеваками, время от времени прикрикивая на тех, кто набирался смелости и подходил слишком близко.

Грок с Боргом пропадали на реке. Боргу, кстати, так и не удалось отыскать еще один подходящий для большой чаши булыжник. Сама Саша проводила много времени у шамана.

После того как Корги попробовал приготовленное мясо, он явно впечатлился, так как на следующий день новый урок начался не с надоевшей уже песни призыва или танца, а с рассказа о полезных травах. Стоило Александре услышать, о чем пойдет речь, как она вся превратилась в слух. Наконец-то полезная информация.

Все словно ускорилось. В поселении происходили заметные изменения. Люди перебирались в пещеру. Внешние хижины лишались шкур и пустели.

Хатия упаковала все мясо, травы, коренья в корзины, которые сплела сама. Не забыла она и о шкурах. Оставила часть для того, чтобы спать на них, другие свернула рулонами и связала между собой. Саша с тоской поглядела на них. Ей оставалось надеяться, что во время дождей у нее будет время сделать одежду. Крокодилья шкура почти просохла.

В день, когда все поселение перебралось в укрытие, с утра небо затянуло свинцовыми тучами. Ветер стих, над миром воцарилась выжидающая тишина. Из леса не доносилось ни звука. Казалось, все животные и птицы попрятались и притихли.

Потом поднялся сильнейший ветер, а почти следом за ним пришел дождь. Хотя сложно назвать стену воды, падающую на землю, простым словом «дождь». По мнению Саши, даже определение «ливень» не очень подходило. Она не сомневалась, что вскоре река выйдет из берегов, а земля за пределами пещеры превратится в настоящее неглубокое озеро.

Александра наблюдала за всем от входа. Она заметила, что облака принесло не со стороны горы. Если ориентироваться по реке, то откуда-то снизу. В ней все сильнее крепла уверенность, что где-то там есть океан. Дождь принес с собой запах моря.

После того, первого, раза земля больше не подавала признаков движения. Впрочем, такое затишье все равно нервировало. Им бы уйти, но шаман медлил, видимо, надеялся, что крохотный толчок — единственный и после него ничего не будет. Но даже так люди по приказу вождя продолжали плести веревки. Для этого в пещеру заранее были принесены травы. Впрочем, его можно было понять. Дождь в этой местности действительно отличался повышенной обильностью. Что говорить, если из-за льющейся воды не видно было деревьев за пределами поселения. В такую погоду мало кто хотел бы выходить. Кроме того, оставалась надежда, что беда пройдет мимо.

— Плоты привязали? — спросила Саша у Рвая, который был посвящен в проблему с нестабильной землей.

Честно говоря, Александра каждое мгновение готова была ощутить более сильный толчок и начало. Любое начало. Будь это просто землетрясение или извержение вулкана. Она не знала, даст ли им природа время, чтобы уйти. Все может случиться неожиданно и настолько сильно, что они просто не успеют что-либо сделать.

— Да, — Рвай кивнул и свернул. Они шли вглубь пещеры.

Как оказалось, там находятся места, где племя хранит мясо и сухие, заранее принесенные дрова. Людям нужно готовить еду каждый день, да и из-за дождя в основной пещере всегда слегка промозгло, так что огонь поддерживали почти постоянно. Для этого требовалось много дров. Желательно сухих.

Обычно их заготавливали почти сразу после окончания сезона. В лесу находилось много поваленных деревьев — во время дождя нередко налетал шквалистый ветер. Эти деревья стаскивали на открытое место и высушивали, а потом перемещали в укрытие.

После еще одного поворота им открылся вид на небольшую пещеру, заполненную множеством корзин. Саша удивилась. И когда только успели сплести столько? Судя по всему, в них теперь хранили все, что только можно.

— Вы можете оставить свою еду здесь, — произнес Рвай, указывая рукой с зажатой в ней горящей палкой на свободный угол. В пещере было прохладно, но при этом сухо. — Никто не тронет вашу пищу. Здесь может бывать только вождь и шаман. Я буду приходить сюда каждый день, проверять и брать еду для людей. Вы можете приходить со мной.

После этих слов Рвай внимательно поглядел на Сашу и стоящего рядом Борга. Что-то ей подсказывало, что сейчас им выказана особая честь.

— Спасибо, — поблагодарила она, а потом прошла внутрь пещеры и поставила корзины с продуктами в отведенный им угол. Борг, несущий вдвое больше, повторил за ней.

Александра еще раз оглядела ряды корзин. Наверное, людям доставляют много неприятностей какие-нибудь грызуны. Вряд ли мелкие пакостники смогут пройти мимо такого пиршества. Было бы замечательно, будь у людей глиняная посуда, в которой они могли бы держать свои запасы.

Закончив свои дела, они направились на выход. Рвай шагал впереди, держа горящую палку в стороне от лица. Борг держался позади. Саша ощущала его пристальный взгляд. И он, несомненно, с каждым днем будоражил ее все сильнее.

— Такой сильный дождь, — заговорила она, желая переключить свое внимание на разговор. — Не сорвет ли плоты? Надежно их привязали?

— Я приказал поднять их на берег, — ответил Рвай. — Оттащить от воды дальше. Их привязали к самым крупным деревьям. Они не должны упасть.

— А хватит плотов на всех, если вдруг…

Рвай остановился. Постояв пару секунд неподвижно, он повернулся к ним лицом. В свете пляшущего огня было видно сомнение и беспокойство.

— Не думаю, — признался он, а потом добавил: — Не хватит.

Саша нахмурилась.

— Сейчас мы не можем делать, — ее голос звучал тихо и задумчиво. — Дождь не позволит. Если вдруг, то что мы будем делать?

Александра видела, как Рвай сжал челюсти.

— Дети, женщины на плоты, а сами побежим.

Это идея не показалась Саше удачной по многим причинам. Река вскоре станет бурной, вряд ли женщины и дети, оставшись одни, смогут что-то сделать, если случится несчастье. Впрочем, с бешеной водой даже у мужчины мало шансов в случае непредвиденных обстоятельств.

Чем больше Александра думала, тем меньше ей нравилась идея плыть на плотах. Как они станут ими управлять? Как останавливаться? Впрочем, все это просто тревога. Для начала надо увидеть реку. В обычное время она вполне мирная, кто знает, настолько ее нрав меняется во время дождей.

На этом разговор угас. Все были взвинчены и напряжены, ожидая в любой момент подвоха от природы.

Обувь, которую когда-то изготовила Саша, давно уже истрепалась. Ей требовалось что-то новое. Особенно если придется вскоре уходить отсюда. Ей не хотелось бегать по камням босиком. Ее ноги давно уже отвыкли от такого экстремального обращения.

Для начала она решила обдумать, что лучше всего подойдет. Сделать настоящие сапоги сейчас не представлялось возможным. В итоге она остановилась на чем-то вроде сандалий, по возможности максимально закрытых. Клея у нее никакого не было, поэтому Саша решила шить.

Перетрогав всю кожу, которая у них имелась, Александра поняла, что лучше всего для подошвы подойдет крокодилья. Она самая прочная и плотная. Разрезать ее было настоящим мучением. Сделать это можно было только с внутренней стороны. Наружная часть, кажется, была подобна железу. Завязки Саша отрезала от простой кожи, крепкой, но мягкой. После этого ей требовалось сделать несколько дыр. Для этого она приспособила один из крокодильих клыков. Борг спокойно и невозмутимо выдрал зуб из пасти водного монстра, когда Саша подошла к нему с просьбой.

Зуб она заточила до невероятной остроты. С его помощью были проделаны дыры не только в обуви, но и в одежде. Саша торопилась. Внутреннее чутье подгоняло ее. Именно поэтому она не стала усложнять и увеличивать время работы из-за создания выкроек, а делала одежду на глаз. Сшивала все тонкими травяными веревочками. Хатия настолько натренировалась в этой работе, что веревки у нее получались безупречными. Причем разной толщины и длины.

Одежда выходила самой простой. Две одинаковые детали сшивались вместе, и все. Но даже так все это выглядело для местных людей чем-то невероятным.

Сначала Саша всем четверым сделала обувь. Та не защищала ноги от воды, зато в ней можно было спокойно ходить по камням. Сама Саша уже привыкла к тому, что на ногах что-то есть, остальные первое время чувствовали себя неловко. Люди, как обычно, наблюдали за тем, что происходит в такой необычной семье. Спустя время многие в племени красовались обувью на ногах. Конечно, крокодильей кожи у них не имелось, зато полно было другой.

Следующим шагом Саши была одежда. Первым она одела Борга. Простейшие штаны и жилетка произвели на людей эффект разорвавшейся бомбы. К Боргу подходили, рассматривали, иногда даже пытались потрогать.

Сам Борг был в восторге, хотя старался не показывать этого. Конечно, необычная одежда слегка мешала — тело чувствовало себя непривычно, — но снимать с себя что-либо он не собирался. Для начала все выглядело красивым и естественным. Кажется, именно такую одежду и должен носить человек. Но самое главное— эти вещи для него сделала Лютая, а это сблизило их еще немного.

Она заботилась и ухаживала за ним так, как это делает жена. Ему безумно нравилось думать об этой женщине именно так. Не все его представления о счастливой семейной жизни воплотились в реальность, но Борг был терпелив. Он выжидал, откуда-то точно зная, что ему не следует спешить. Ему не хотелось все испортить своей поспешностью.

Борг знал, что все племя считает их мужем и женой. Он не собирался никого разубеждать. Никому не было дела, как именно они сошлись. Правда, пару раз он слышал, что для того, чтобы соблюсти традицию, Лютой все-таки нужно войти в круг. Борг не имел ничего против церемонии и готов был отдать за эту женщину самое дорогое сокровище, которое только сможет отыскать. Правда, он сомневался, что в мире есть что-то настолько ценное. Черепа? Шкуры? Если только десятки всего этого. И отстроенный дом. И даже так все это вряд ли может сравниться.

Очень скоро Борг перестал быть единственным обладателем эксклюзивных вещей. Многие охотники облачились в похожие наряды.

Саша, наконец-то, смогла одеться. Про Хатию она тоже не забыла. Закрытые жилетки, накидки на плечи, длинные штаны из более мягкой кожи. Надевая все это, Александра с тоской вспоминала легкую и комфортную одежду прошлого мира. Действительно, люди никогда не ценят того, что имеют. Мягкость, удобство — обо всем этом можно было пока забыть. Что и говорить, она скучала по самым обыденным вещам.

Из-за того что кожа была жестковатой, а швы могли сильно натирать, она старалась сшить одежду так, чтобы никаких швов и вовсе не было. То есть при шитье она просто накладывала одну часть на другую.

Некоторым не нравилась такая одежда. Поносив ее немного, они надевали более привычные набедренные повязки. Такие люди пытались даже высмеять новую моду, но, наткнувшись пару раз на пристальный взгляд Борга, быстро замолчали, решив, что не стоит навязывать свое мнение остальным.

Спустя несколько дней после начала сезона дождей Саша ощутила давно забытое и не сразу распознанное недомогание.

В прошлой жизни эти дни для нее остались далеко в прошлом. Она настолько отвыкла от них, что, попав в новое тело, и не вспоминала об этой небольшой особенности женского организма. Вероятно, телу после продолжительной болезни требовалось восстановиться, поэтому обычные процессы запустились не сразу, а лишь по истечении некоторого времени.

Когда Саша поняла, что с ней (поначалу списала небольшое недомогание на усталость), ее охватила легкая паника. Что делать? Как быть? Именно эти вопросы первыми вспыхнули у нее в голове.

Задавив волнение на корню, она направилась прямо к матери. Стоило просто покопаться в памяти Амии, но в тот момент Саша об этом не подумала. Обрисовав проблему, Александра получила ответы.

Одна корзина, как оказалось, была предназначена вовсе не для еды. Саше были выданы несколько разных пучков. Один состоял из серого высушенного мха. Второй — из пористых, бархатистых листьев. Они были слегка подсушенными, но все еще не ломались при сворачивании, а мягко гнулись. Третий состоял из вроде бы обычных трав.

В памяти мгновенно всплыло, как всем этим пользоваться. Мох нужно заворачивать в пористые листья и привязывать к себе специальной кожаной лентой, которая проходила между ног и соединялась с поясом. Травку можно жевать прямо так, но Александра решила, что лучше приготовить из нее отвар.

В ближайшие дни ее никто не трогал. Хатия оберегала ее покой, давая необходимое для отдыха время.

Вскоре все закончилось, и привычный ритм дня был возвращен. Саша искренне порадовалась, что у этого тела с особыми днями все почти идеально — нет сильной боли, срок не настолько большой, как она помнила по своей прошлой жизни. Кроме того, она не заметила ни тошноты, ни слабости, ни головокружения. Наверное, эти дни у нее еще никогда не проходили настолько хорошо.

Шаман продолжал рассказывать Александре о полезных растениях. К сожалению, сейчас не было возможности увидеть все их растущими, но Корги всегда тщательным образом описывал каждую травку.

Удивительно, сколько информации удалось собрать шаманам этого мира. Практически каждое растение, которое росло в лесу или в саванне, помогало при тех или иных болезнях. Они лечили, если их просто есть, но большего эффекта можно было достичь, смешивая и делая из таких сборов отвары.

Корги рассказал Саше, как лечить боли в животе, в голове, в груди, в ногах. Очень долго пояснял, что нужно пить, когда настигла лихорадка. Показал, какие травы необходимо смешивать, чтобы остановить кровь из раны. Теперь понятно, каким способом Корги смог дожить до столь почтенного возраста. Конечно, лечение чаще всего проводилось бессистемно — заболело что-то, выпил отвар пару раз, пока боль не прошла, а потом перестал, — но все равно все эти травы помогли его организму протянуть так долго.

Александра старательно запоминала, какие растения полезны. Она не собиралась в дальнейшем скрывать эту информацию. Конечно, сейчас ей никто не позволит рассказать все остальным, но в будущем люди обязаны владеть этими знаниями.

Она не оставалась в долгу. Рассказала о сетях, с помощью которых можно ловить много рыбы за один раз. Корги уже знал, что в походе охотники ловили и ели рыбу, поэтому ему не терпелось попробовать. Информация о сетях была озвучена на ежедневном разговоре.

Как-то так повелось, что с каждым днем Саша вместе с Боргом все больше времени проводили рядом с двумя самыми влиятельными людьми племени. После уроков они с шаманом обычно направлялись к вождю. Чаще всего там они встречали Борга с Гроком. Кроме них можно было еще увидеть старого Хоо и Карта.

Постепенно Саша узнавала людей все лучше.

Взять, например, старого Хоо. Мужчина не был таким уж старым. Кажется, ему не исполнилось даже сорока, но при этом несколько сезонов назад он сложил с себя обязанности по управлению охотниками, передав их Рваю.

В племени с иерархией все было не так просто, как могло показаться. Да, самыми главными были вождь и шаман. Лидер заведовал материальной стороной жизни племени. То есть следил за тем, чтобы племя не голодало, решал проблемы или споры, которые могли возникнуть, и все в таком духе. Шаман отвечал за духовную составляющую. Он обеспечивал связь между миром людей и миром духов и проводил всевозможные церемонии. Саша подозревала, что раньше шаманы еще и выступали в роли лекарей.

Во время большой охоты лидером отряда становился самый компетентный воин. Если в поход шел вождь, то этим человеком по умолчанию становился именно он. Если его не было, воины сами выбирали себе лидера, ведущего их вперед. Раньше это был Хоо, потом Рвай.

Ведущий не всегда являлся приближенным к вождю. Иногда случалось так, что такой человек умел отлично водить охотников, но при этом совсем не ладил с вождем.

После смерти Мого в племени установился новый порядок. Наверху стояли Рвай и Корги. Затем шли Борг, Саша, старый Хоо и Карт — как-то так вышло, что именно они чаще всего бывали рядом с вождем и шаманом.

Сама Александра была ученицей шамана, поэтому имела право на вхождение в «высшую лигу». Кроме того, она числилась человеком, вносящим в племя много нового.

Судя по всему, Борга хотели поставить на прошлое место Рвая. То есть сделать из него ведущего для охотников во время походов. Карт предполагался его заместителем.

Старый Хоо воспринимался всеми как наставник Рвая. Саша не сказала бы, что мужчина обладал каким-то исключительным умом, но при этом он явно был более прозорлив. Он всегда мог посмотреть на ситуацию как-то иначе. Или предположить, какие будут последствия от того или иного действия.

Иногда к ним присоединялся Грок. Чаще всего мальчишка просто сидел и слушал разговоры, очень редко вставляя что-то свое.

Размышляя над тем, что она привнесла в жизнь своего племени, Саша внезапно поняла, что не так уж и мало. Ямы-ловушки, с помощью которых люди могут охотиться даже на самых крупных зверей. Веревки. Способов использования этого предмета много. Быт соплеменников с появлением веревок и корзин стал гораздо легче. Копчение. Теперь они могут не только сушить мясо. Это поможет разнообразить их питание. Орехи. Ценный продукт, который имеет множество полезных свойств. Сети. С их помощью люди смогут еще больше разнообразить свой рацион. Рыбу можно не только жарить и варить, но и коптить, а значит, сохранять ее надолго. Одежда и обувь. Не всех заинтересовало подобное нововведение, но те, кому понравилось одеваться, с каждым днем находили все больше и больше плюсов. Она передала знания о чистоте тела. Да, пока об этом мало кто знает, но Саша была уверена, что вскоре люди начнут повторять за своими лидерами.

Уже сейчас племя шагнуло далеко вперед по шкале эволюции. То, что окружает людей, постепенно их меняет. Когда человек носит одежду, он и ведет себя по-другому, и ощущает себя иным. Стоит всем начать мыться и ухаживать за своим телом, как от других племен их будут отделять сотни лет развития. Изменив что-то одно, человек не может остаться прежним.

Например, женщины, которые стали причесывать и заплетать волосы, подражая Саше и Хатии, стали вести себя по-другому. Удивительно, но их изменившееся поведение бросалось в глаза довольно сильно. Они стали чуть сдержаннее, держали головы выше, а спину прямее, будто боялись, что от резкого движения волосы снова растреплются. Сначала им было неудобно, они осторожничали, но постепенно эта осторожность и плавность стали привычкой. Они сами не заметили, как начали двигаться слегка иначе.

Когда к прическам прибавилась одежда, произошел новый виток изменений. Женщины во все времена оставались женщинами. Кроме удобства их всегда привлекала красота. Некоторые и вовсе ставят ее на первое место. Все очень быстро поняли, что закрытое тело порой возбуждает больше интереса со стороны мужского пола, чем откровенная нагота. Женская одежда постепенно становилась иной. В ней добавлялись различные украшения. Чтобы показать свою новую привлекательность, женщины начали еще больше следить за тем, как они двигаются. Постепенно в их жизнь пробралась женственная плавность. Многие теперь вставали, шли, сидели, лежали так, чтобы подчеркнуть то или иное свое достоинство.

Конечно, все это происходило медленно и неосознанно, но женская половина человечества точно менялась. Не все. Были отдельные люди, которые не видели необходимости меняться. Чаще всего они не надевали новой одежды и не трогали свои волосы. На других они либо не обращали внимания, либо косились с легким презрением.

Менялись и мужчины. Как иначе? Одежда стала еще одним определением статуса. Если в твоей семье нет охотника, значит, ты не можешь позволить себе носить одежду. Те, кто мог сшить одежду из первоклассных шкур, ходили с более гордым и независимым видом.

У Саши были еще вещи, которым хотела научить соплеменников. Для начала она собиралась в свое время передать знания о лекарственных растениях. Если все начнут ухаживать за больными, то количество людей в племени начнет расти. Большое племя — выше безопасность.

Для того чтобы у них не возникло проблем с едой, она намеревалась научить их возделывать землю и содержать животных. С этими умениями им не потребуется вести кочевой образ жизни. И больше не останется нужды в контроле количества людей.

Продукты необходимо будет как-то сохранять, значит, нужна посуда. Наверное, каждый человек знает, что для придания глиняному изделию прочности необходимо его обжечь. Саша тоже знала это. Конечно, ей придется экспериментировать, ведь у нее нет налаженной технологии, но она не видела в этом большой проблемы.

Не стоит забывать и об оружии. Когда племя станет больше и богаче, то другие люди захотят присвоить плоды чужого труда себе. Мало кто любит работать сам. Проще ведь напасть, убить, ограбить. Племя должно уметь защищать себя и свой дом, а для этого необходимо железо.

Отложив в сторону очередной плащ, который она шила, Саша задумалась. Стоит ли так сильно менять жизнь этих людей? Не принесет ли такой скачок в развитии большие неприятности? Насколько сильно изменится история этого мира из-за ее вмешательства?

Подумав немного, Александра сжала губы и продолжила работу. Это не первый сшитый ею плащ. Над их головами все еще висела возможность будущих неприятностей. Желая хоть немного подстраховаться, Саша сразу после того, как пошила одежду, занялась плащами. Они будут очень кстати, если им придется покинуть гостеприимную пещеру. Этот предмет гардероба многим очень понравился.

Она будет делать то, что считает нужным, подумала Александра, вернувшись к своим недавним размышлениям. В конце концов, будущее этого мира начало меняться в тот момент, когда она попала в него. Возможно, ее появление изначально было неотъемлемой частью истории.

Поддевая крючком тонкую кожаную полоску, Саша замерла, ощущая, как земля прямо под ней слегка задрожала. Нервно сглотнув, она подняла голову и сразу же наткнулась взглядом на напряженного Борга.

Следующий толчок был в два раза сильнее. Александра сама не заметила, как подскочила на ноги, сжимая недошитый плащ в руках.

Поначалу Корги не желал рассказывать остальным о том, что впереди, возможно, племя ждут трудные времена. Он был уверен, что не стоит сеять панику среди людей. Подземный толчок был слишком маленький. Шаман достаточно быстро справился со своим первым страхом, явно пожалев, что поддался панике.

Однако к этому времени о движении земли знала не только Саша и ее семья, но и вождь. Рвай, в отличие от старика, который со временем успокоился, решил, что следует на всякий случай подготовиться. Шаман не стал препятствовать подготовке, но чем больше проходило времени с первого толчка, тем больше он уверялся, что ему не стоило настолько сильно реагировать.

Люди были осторожно оповещены. Рвай отнесся к проблеме с большой внимательностью. Он явно не собирался игнорировать вероятность того, что в скором времени может произойти. По его мнению, раз был один толчок, то может произойти и второй. И кто знает, какой силы он будет. Лишаться племени, во главе которого только встал, Рвай не собирался.

Мало кто верил, что земля действительно может трястись и рваться на части. Среди людей племени не было никого, кто видел что-то подобное. И даже их родители никогда о таком не рассказывали. Корги пришлось поделиться некоторыми подробностями своего прошлого.

Слова шамана немного убедили соплеменников Саши. Правда, те все равно относились к подобным рассказам с некоторой легкомысленностью. Людям трудно было представить такую катастрофу. Кажется, они воспринимали все эти разговоры как страшную сказку, не имеющую к реальности никакого отношения.

Несмотря на весь свой скепсис, им пришлось подчиниться требованиям вождя. Рвай приказал всегда иметь в доме около выхода минимальный набор предметов, которые могли понадобиться в пути.

Такие наборы состояли из небольшого количества еды, ножа и плаща. Последнее было обязательным, ведь катастрофа могла произойти во время сезона. Людям необходимо было укрываться чем-то от дождя.

Не все благосклонно приняли эту идею, ведь для того, чтобы сшить плащ, нужно было потратить шкуры. Если семья большая, то шкур приходилось использовать много.

Многие роптали, ведь потеря шкур значила, что в будущем им, возможно, нечем будет накрывать свои дома за пределами пещеры. Но вождь оставался непреклонен. Он даже слушать ничего не хотел. Кроме того, понимая проблему тех, у кого шкур было не так много, он раздал все свои, оставив ровно столько, сколько требовалось для пошивки плащей для его семьи. Такой поступок слегка примирил людей с происходящим.

Саша быстрым взглядом осмотрела пещеру. Не только они с Боргом ощутили движение земли. Остальные тоже замерли, настороженно поглядывая себе под ноги. Те, кто до этого отдыхали в хижинах, выскочили наружу.

Минут пять все было тихо. Александра даже думала, что и в этот раз беда обойдет стороной, но нет. Следующий толчок был такой силы, что она едва не упала на землю.

— Уходим! — крикнул Рвай.

Саша настолько отчетливо его услышала, будто он стоял рядом с ней и кричал прямо в ухо. Судя по тому, как все кинулись в сторону выхода, приказ вождя слышала не только она. Первым ее порывом было броситься вон из пещеры, но в следующий миг она вспомнила о еде и плащах, которые требовалось забрать.

Не стоило мечтать, что люди будут уходить слаженно и спокойно. Все просто бросились к выходу. В таком состоянии некоторые спотыкались и падали. Другие спотыкались уже о них. А кто-то и вовсе отталкивал со своего пути более медлительных соплеменников, стараясь как можно скорее вырваться из пещеры.

Со следующим толчком сверху начали падать мелкая каменная крошка и пыль. Саша понимала, что им немедленно нужно уходить. Она нашла взглядом мать и Грока. Хатия стояла рядом с ней, прижимая к груди комок из нескольких пошитых их совместными усилиями плащей и небольшого количества еды. Руки Грока тоже не были пусты. Александра сомневалась, что у них в доме водилось столько шкур, видимо, мальчишка успел захватить чей-то чужой набор.

Их семья вместе с вождем и шаманом уходили самыми последними. На ходу они подбирали столько наборов, сколько могли унести. Казалось, ни один человек не вспомнил о них, когда бросился к выходу. Вскоре к ним присоединился Карт и старый Хоо.

Земля тряслась все сильнее, сверху сыпалось все больше мелких камней. Вскоре сзади что-то загрохотало. Они на миг оглянулись и увидели, что дом вождя придавило громадным валуном. Переглянувшись, все помчались к выходу скорее. Больше они не заходили в чужие хижины. Им стало понятно, что до обвала остались считанные мгновения.

Люди столпились на некотором расстоянии от пещеры. Никто не знал, что делать дальше. Земля продолжала трястись. Некоторые то и дело падали. Дети кричали и плакали, женщины с удовольствием им вторили. Часто слышался самый настоящий визг, от которого нервы взвинчивались все сильнее. Мужчины были растеряны. Они в страхе вертелись на месте, вскидывая копья, словно рефлекторно пытались отыскать нападающего врага.

— К реке! — перекрикивая шум, закричал Рвай.

На него мало кто обратил внимание. Люди были настолько испуганы, что совершенно не соображали. Саша от досады закусила губу. Никто не был готов. Люди не верили. Впрочем, даже если и верили, сложно быть готовым к чему-то подобному. Паника казалась вполне естественным явлением.

— К реке!!! — еще громче закричал Рвай, а потом и вовсе зарычал, как зверь.

Некоторых это все-таки привело в чувство. В основном это были мужчины. В их взгляды вернулась осмысленность. Но большинство женщин были настолько ошеломлены происходящим, что, кажется, обращали внимание только на свой внутренний мир, который сейчас был заполнен диким ужасом и страхом. Они просто сидели на земле, обнимали самых маленьких детей и выли. Дети поддерживали их, цепляясь за матерей.

Когда пещеру с грохотом завалило, люди отпрянули назад. Те, кого паника захлестнула полностью, бросили всех и устремились в лес. Они просто поддались инстинкту, который твердил им быть как можно дальше от опасности.

Борг, заметив, как женщина с ребенком на руках убегает в страхе в лес, рванул следом. Схватив за плечо, он дернул ее на себя. Соплеменница заверещала, словно ее рвет на куски дикий зверь. Она барахталась в грязи, едва не придавливая своим телом ребенка, которого прижимала к груди. Борг, понимая, что в данный момент ему никак не успокоить ее, просто схватил женщину и вздернул на ноги, а после силой повел обратно к племени.

Остальные более или менее соображающие люди тоже пытались вернуть тех, кто умчался в лес. Кому-то удавалось догнать беглеца, кому-то нет. Понимая, что они не могут и дальше оставаться на одном месте, Рвай еще раз приказал всем идти к реке.

Мужские окрики, вой, плач детей, шум дождя, далекий рокот, который никак не походил на гром, — все это смешалось в одну жуткую какофонию. Саша признавалась себе, что и сама готова поддаться панике. Она силой воли подавляла любые порывы, стараясь держать себя в руках и внимательно наблюдать за происходящим. При этом она не забывала следить за самыми важными для нее людьми.

Хатия выглядела побледневшей и донельзя испуганной. Синие губы тряслись от страха, но она следовала за Александрой как привязанная, продолжая судорожно сжимать комок из плащей.

Грок держался рядом, вздрагивая от каждого грохота, и постоянно смотрел на Сашу. Казалось, он боится потерять ее из виду.

Борг тоже старался находиться ближе к своей семье. Он намеревался в любую минуту поддержать близких людей, защитить, закрыть собой, если потребуется. Он видел, что его женщина максимально спокойна. И это неимоверно восхищало его.

Каким-то чудом им все-таки удалось добраться до реки. За это время они потеряли нескольких членов племени. Люди будто растворились в лесу.

Река больше не выглядела тихой и смирной. Она сильно разлилась, затопив берега. Скорость течения была намного выше, чем раньше.

Саша внимательно оглядела берег, но не увидела крокодилов. Это одновременно и успокаивало, и настораживало. Впрочем, те вполне могли укрыться, так как при таком течении им вряд ли удалось бы без проблем плавать.

Когда со стороны горы донесся грохот, люди на короткий миг замерли, а затем все ускорились. Никого не волновало, как они потом будут останавливать плоты, все хотели лишь убраться от этого места подальше.

Плоты нашлись там, где их и оставили строители. Вода добралась до них, но не смогла оборвать веревки.

— Женщины и дети! — закричал Рвай, когда заметил, что на плоты лезут некоторые охотники. — Только женщины и дети! — рыкнул он и сдернул не желающего слезать воина. Тот неловко взмахнул руками и упал прямо в воду, тонким слоем покрывающую землю.

— Надо оставить на каждом плоту по мужчине! — выдвинула предложение Саша, пробравшись к вождю. — Женщинам так будет спокойнее!

Рвай остро глянул на нее, а после отрывисто кивнул, продолжив руководить этим бестолковым и хаотичным отступлением.

— Я останусь с тобой! — пытаясь перекричать шум воды, крикнула Хатия, вцепляясь в рукав Саши.

— Нет! — Александра строго на нее посмотрела. Губы Хатии затряслись еще сильнее. Саша и сама предпочла бы, чтобы все ее близкие люди были рядом, так она могла их в случае необходимости защитить, но сейчас понимала, что Хатия не сможет бежать вместе с ней. — Все будет хорошо! — в который раз заверила она ее. — Возьми, — сунув в руки матери все наборы, которые она успела собрать по пути, Саша подтолкнула ее к одному из плотов.

— Один! — запричитала Хатия. — Один надень!

Александра только сейчас поняла, что полностью промокла. Резко кивнув, приняла плащ (кажется, даже один из тех, которые сшила сама) и надела его на себя, слегка трясущимися руками накидывая капюшон на голову.

— Ты только держись крепче! — попросила она мать. — Раздай их! — потребовала она. — Они мешают тебе держаться!

— Мальчикам, мальчикам отдай! — Хатия бросила комок из плащей, вынула два и протянула Саше.

Александра не стала спорить, забрала обе накидки и отошла, решив не мешать другим людям. Хатия проследила за ней взглядом, потом накинула еще один плащ на себя, остальные отдала другим.

Как оказалось, Грок с Боргом уже успели позаботиться о себе. В руках каждого их них были накидки. Когда они увидели, что и Саша укрылась от льющейся сверху воды, то сунули плащи первым попавшимся людям.

Удостоверившись, что все женщины и дети разместились на плотах, Рвай отдал приказ резать веревки. К тому времени первая волна паники схлынула, люди стали вести себя более собранно. Освобожденные плоты один за другим уносились потоками воды вниз по течению. Когда была перерезана последняя веревка, еще один резкий толчок бросил всех стоящих на колени. Загрохотало. Следом за этим звуком все наполнилось громким треском и шипением. Сверху посыпались мелкие камни.

Вскочив на ноги, Рвай посмотрел вокруг бешеным взглядом.

— Уходим! — бросил он и устремился вслед за уплывшими плотами.

Приказывать дважды не пришлось — все воины единым порывом рванули за ним, явно желая быть от этого проклятого места как можно дальше.

Борг в одно мгновение оказался рядом с Сашей. Взглянув на нее мельком, он побежал рядом, готовый в любой момент подхватить и помочь.

Александра понимала, что долго они так бежать не смогут. Мешало буквально все, начиная от льющейся сверху воды, заканчивая той же водой, которая тонким слоем покрывала поверхность земли. Кроме того, движения замедляли травы, кустарники и деревья, которые приходилось обегать.

Бегущий впереди мужчина споткнулся и растянулся на земле. Почти сразу он попытался вскочить на ноги, но лишь вскрикнул и снова упал. Сердце Саши рухнуло вниз. Он явно повредил ногу при первом падении. Если это так, то бежать дальше не сможет. Вряд ли кто-то станет помогать. В конце концов, всем хотелось выжить, а нести на себе раненого человека— значит уменьшать вероятность своего выживания.

Саша замедлила бег. Нет, она тоже хотела жить и понимала, что просто не в силах нести на себе взрослого мужчину. И Борга с Гроком делать это она не станет заставлять.

— Оставь его! — потребовал от нее Борг, который, конечно же, заметил замедление.

Он знал, насколько сердце Лютой мягкое, когда дело касается раненых, но она сама была гораздо важнее для него, чем этот мужчина. Если надо, он понесет ее силой, но не даст совершить нечто столь самоубийственное. В глубине души шевельнулось что-то вроде сочувствия и желания помочь, но он силой воли задавил эти ощущения.

— Я… — Саша все-таки остановилась рядом с мужчиной. Борг протянул руку, желая схватить ее, но Александра увернулась, гневно сверкнув глазами. Боргу оставалось только скрипнуть зубами. Если через минуту она не побежит дальше, то он понесет ее! Поняв, что Борг не собирается пока ей препятствовать, она обратила внимание на мужчину, который смотрел на них настороженно и обреченно. — Не можешь бежать?! Ногу больно?!

— Да! — мужчина кивнул.

Саша присела рядом и быстро осмотрела его. На первый взгляд никаких повреждений не видно, но она сама была свидетельницей того, как человек упал после того, как попытался встать. Это может быть растяжение, вывих или, что хуже, перелом.

Оглядевшись по сторонам, она заметила поваленное дерево, которое одним концом лежало в реке и которому оставалось совсем немного, чтобы отправиться в плавание. Идея пришла в одно мгновение.

— Ты не можешь бежать дальше! Никто не станет нести тебя! — жестко сказала Александра. Мужчина смотрел на нее волком, но не возражал, понимая, что каждое слово — правда. — Ты поплывешь! — оптимистично заявила она, заметив после этого скользнувшее по лицу человека недоумение. Когда Саша посмотрела на дерево, мужчина проследил за ее взглядом, а потом побледнел. — Это единственный выход! — заверила она его строгим голосом.

Человек сглотнул и храбро кивнул. Они с Боргом помогли ему добраться до дерева, потом привязали, чтобы он не свалился, обессилев. В конце они немного напряглись и оттолкнули ствол от берега. Поток тут же подхватил дерево и потащил вниз, унося с собой и человека.

Саша не знала, выживет ли он, но у мужчины появился пусть и крохотный, но все-таки шанс.

Как только они закончили, сразу сорвались с места, догоняя остальных. Извержение, а в том, что это было именно оно, Саша не сомневалась, давно началось. Александре казалось, что она спиной ощущает приближающийся жар стекающей с вулкана лавы.

Группу воинов удалось догнать очень быстро. К удивлению Саши, они двигались слишком медленно. Видимо, виной тому были всевозможные препятствия.

Она понимала, что надо что-то делать. Таким темпом они не смогут уйти далеко. Погибнут, сгорят заживо — страшная смерть. Ей совсем не хотелось оставлять всех этих людей позади, но и умирать вместе с ними она тоже не собиралась.

Отчаяние медленно пробиралось в сердце. Люди замедлялись. Им не хватало сил. Казалось, весь мир желал воспрепятствовать их спасению.

В какой-то момент еще один человек споткнулся. Он едва не упал, но ему удалось устоять на ногах. Сначала мужчина бежал медленно, но потом дернулся всем телом, будто кто-то толкнул его сзади. После этого его бег изменился.

Саша недоуменно моргнула и внезапно увидела рядом с людьми бегущей зверей. В первую секунду она опешила. Как так? Разве зрение не должно приходить только после того, как она подышит волшебным дымом? Видимо, решила она, это умение отреагировало на стресс.

Переведя взгляд на другую пару, Александра с любопытством принялась наблюдать за происходящим. Тотем слегка отстал от выбранного им когда-то человека. Напружинившись всем телом, он сделал громадный прыжок. Со стороны казалось, будто животное напало на бегущего впереди, но это не так. На самом деле, стоило тотему коснуться тела, как он растворился внутри, сливаясь с людской душой.

Как только это произошло, человек перестал спотыкаться. Он слегка пригнулся вперед, будто ему внезапно стало не слишком удобно бежать на двух ногах, и ускорился. Его бег перестал быть дерганым.

Другие звери не стали медлить, соединяясь по собственной воле со своими людьми. Судя по всему, им не хотелось менять партнеров.

Саша ощутила, как внутри нее где-то рядом с сердцем образовался мягкий комок, который в любой момент мог стать грозной силой. Краем сознания она мгновенно поняла, что это Клеопатра. Стоило ей мысленно произнести это имя, как тело затопила легкость.

Неудобства отошли на второй план. Казалось, ее тело не бежит, а летит над поверхностью земли, едва касаясь ее. Сердце заработало размеренно и мощно. Дыхание выровнялось.

Постепенно расстановка в группе изменилась. Александра и сама не заметила, как ее словно случайно поместили в середину толпы. Впереди по-прежнему бежал Рвай. В этот момент он казался намного сильнее, чем в обычной жизни. Создавалось впечатление, будто Рвай находился внутри полупрозрачного тела. Волк, являющийся тотемом вождя, двигался вперед мощными прыжками. Он совсем не походил на тех, что видела Саша в прошлой жизни в зоопарке и на картинке. Это было совсем иное животное. Намного больше и явно свирепее.

Рядом с ней находился Грок. Всегда спокойный парень сейчас напоминал настороженного хищника, который чувствует смертельную опасность. Он двигался совсем иначе, а в его лице проступали звериные черты.

Позади группы Саша ощущала Борга. Ей не нужно было видеть его, чтобы чувствовать мощь, которая подгоняла всех вперед. Казалось, она даже слышит редкие рыки. От этих звуков по ее телу ползли мурашки. Ей хотелось обернуться и посмотреть на него, но делать этого она не стала, понимая, что сейчас не время любоваться.

Слева бежал Карт, а справа старый Хоо. Все они будто заключали в круг воинов племени, не давая им ступить за границу ни шагу. Постепенно скорость Рвая увеличивалась, и всем приходилось ускоряться, ведь сзади был Борг. Отчего-то казалось, что тот не потерпит промедления.

Ветер будто бы усилился. Несколько раз неподалеку от них упали большие камни. Они катились вперед по инерции и ломали деревья. Саше показалось, что от камней шел пар.

И так темное небо затянуло еще сильнее. Саша покосилась наверх и увидела, как все заволокло серой тучей. Внезапно пришло понимание, что это пепел из вулкана. Она была права, почти сразу дождь сменил цвет, став грязно-серым. Никто не обратил на это внимания — все бежали вперед, стараясь успеть, унести как можно скорее ноги.

Позже, вспоминая это время, Александра не могла сказать точно, сколько времени они бежали. Ей показалось, что не так долго, но это никак не могло быть правдой, ведь от поселения до саванны было два с половиной дня пешим ходом. То есть бегом им пришлось бы добираться не час и не два, как показалось, а гораздо дольше.

Но не успела она как следует устать, как деревья закончились. Они могли бы полюбоваться на саванну, вот только стена дождя мешала обзору. На самом деле Саша даже не сразу поняла, что они вышли из леса.

Несмотря на то что препятствий стало меньше, воины двигались вперед так, будто находились в каком-то подобии транса. Да и сама Александра не отставала от них, воспринимая реальность несколько отстраненно.

Они не отдалялись от реки, стараясь придерживаться ее берегов. Все, несмотря ни на что, помнили, что где-то на ней должны быть их близкие люди.

В какой-то момент, ощутив всем телом особо сильный толчок, Саша оглянулась прямо на ходу. Вулкана не было видно, но стена воды не помешала ей разглядеть красные проблески (ничем, кроме устремляющейся вниз по склонам лавы, это быть не могло) и сверкающие над горой молнии. Казалось, над вулканом выросла каждую секунду изменяющаяся электрическая крона.

Они бежали и бежали, с каждым мгновением отдаляясь от опасности все больше. Краем сознания Саша понимала, что всех этих усилий будет недостаточно, если гора окажется супервулканом. Она знала, что такие могут не просто полить все вокруг себя лавой, но и устроить катастрофу мирового масштаба. В ее прошлом мире один такой вулкан разрушил остров, погубив множество городов и селений. В той катастрофе погибли десятки тысяч людей.

Им нужно уйти как можно дальше. Сердце кольнуло иглой. Если внизу их ждет океан, то они могут попасть из одной беды в другую. Извержения вулканов и землетрясения часто приводят к возникновению цунами.

Секунду спустя желание побежать в другую сторону исчезло. Она не может ничего изменить. Хатия на одном из плотов, который сейчас с большой скоростью несется вниз по течению. Кроме нее там десятки детей. Она не может позволить себе всех их бросить.

Постепенно грохот удалялся. Теперь он напоминал далекие раскаты грома. Саша надеялась, что на их пути встретился всего лишь обычный вулкан, который не способен вызвать сильные катаклизмы.

Вскоре Рвай начал замедляться. Это стало чем-то вроде сигнала. Ее зрение вернулось к обычному состоянию. Напоследок она успела заметить, как тотем бегущего впереди мужчины покинул его тело. Человек моментально споткнулся и рухнул без сил.

Саша и сама ощутила, как тело в одну секунду налилось тяжестью. Она упала на колени, упершись руками в землю. Дыхание сбивалось. Воздуха катастрофически не хватало. Голова кружилась, а реальность раскрашивалась черными и белыми пятнами, вспыхивающими перед глазами. Передняя часть головы заломила так сильно, что Александра застонала, уткнулась лбом в воду. Прохлада немного уменьшила пульсирующую боль.

— Что… ха… это… было? — прохрипел лежащий рядом на земле человек.

Саша стиснула зубы и приподняла голову, оглядываясь. Люди лежали. Ни у кого не было сил встать. Она испугалась. Вдруг у всех порваны связки на ногах от такого быстрого бега? Никто ведь не сможет ни встать, ни продолжить путь. И порванные связки не единственная опасность, которая могла случиться с телом после такой повышенной нагрузки.

Собрав в себе все силы, Александра медленно поднялась. Тело дрожало и болело, но, как ей показалось, непоправимых повреждений у нее не было. Следуя ее примеру, воины один за другим встали на ноги. Саша выдохнула. Не все так плохо, как ей показалось.

— Что дальше? — задал вопрос один из охотников спустя время, выжидающе глядя на вождя. Судя по всему, люди решили пока не думать о том, как им удалось так быстро выбраться из леса.

Рвай выдохнул, полностью восстанавливая дыхание, и выпрямился. Повернувшись в сторону реки, он нахмурился.

— Теперь нам надо найти своих женщин и детей.

Глава 14

Саша очень волновалась. У нее была достаточно богатая фантазия, поэтому ей не составило труда вообразить себе ужасы, которые могли произойти с женщинами и детьми. Например, плоты могли развалиться по дороге. Еще существовала вероятность, что в конце пути их ждал какой-нибудь водопад. Да они могли просто доплыть до моря или океана, а там большие волны, скалы. В общем, Саша старалась мыслить позитивно, но ничего не могла поделать — всякие ужасы постоянно всплывали в голове.

Хотелось бежать дальше. Догнать, убедиться, что с Хатией и остальными все в порядке. Неизвестность никогда ей не нравилась. Чувство бессилия и ожидания раздражало. И в то же время она осознавала, что после такого напряженного отступления мужчины не могут бежать дальше. Тела воинов просто больше не выдержат. Что и говорить, если все сейчас едва стояли.

Им требовался отдых и еда. И с тем и другим были определенные проблемы. Отдохнуть под проливным дождем — та еще задача. Люди слишком давно покинули океан, поэтому совсем отвыкли от водной среды обитания. Несмотря на то что дождь был довольно теплым, людей начинало немного трясти. Недолго и заболеть.

— Надо отдохнуть, — выдвинула она предложение, подобравшись ближе к вождю.

Рвай посмотрел остро, напряженно, словно хотел в ту же секунду возразить, но сдержал себя. Оторвав от Саши взгляд, он внимательно осмотрел людей и кивнул.

— Нужно укрытие, — добавила Александра. — И еда.

Рвай раздраженно фыркнул.

— Хорошо, — вождь снова кивнул. — Но я не вижу тут ни укрытия, ни еды, — сказав это, он обвел рукой пространство.

Александра мельком глянула по сторонам. Из-за ливня видимость действительно была очень плохой. Слева от них неслась бурным потоком река. Справа должна была находиться саванна, но сейчас весь обзор закрывала стена дождя. Кроме того, по берегу реки можно было увидеть немного деревьев и валунов.

— Укрытие можно сделать, а еду найти, — Саша постаралась передать голосом уверенность. Она понимала: стоит людям пасть духом — и все погибнут.

Рвай со скепсисом глянул в ее сторону, но Александра ответила ему твердым взглядом.

— Например, вот там, — она указала рукой в сторону стоящих неподалеку деревьев. Их нижние ветви располагались весьма удобно. — Можно накинуть поверх ветвей плащи. Это временная мера, но это на некоторое время укроет нас от дождя.

— Мало места, — внес критику в предложение Рвай.

— У нас есть немного веревок, — Александра продолжила генерировать идеи. — Можно подтянуть другие ветви, увеличив этим укрытие.

Вождь моментально кивнул и пошел в сторону деревьев. Объяснив людям, что от них требуется, он стал помогать строить временное укрытие. Им повезло. Деревья мало того, что стояли очень удобно, так еще и их ветки росли так, что из них можно было сделать крышу. После этого сверху привязали (чтобы не сдуло) имеющиеся в наличии плащи. Получилось вполне приемлемо. Сверху теперь не текло так сильно, а с боков от ветра их укрывали другие деревья и кусты.

Место для костра выложили камнями, приподняв над землей. Прямо на земле его вряд ли можно было разжечь. Впрочем, мокрые ветки все равно не хотели гореть, только дымили, но уставшие, промокшие люди не сдавались.

Понаблюдав за их мучениями некоторое время, Саша вышла из укрытия. Вода немедленно обрушилась на нее. Сжав губы, Александра направилась к реке. Секунду спустя рядом возник Борг, а с другой стороны Грок.

— Куда ты? — спросил мальчишка, неуютно ежась из-за ливня.

— Нам нужна еда.

— На охоту? — удивился Грок, а потом поглядел по сторонам со скепсисом.

— Рыбалка, — фыркнула Александра. — Рыба не могла вся уйти вниз. — Саша на это очень надеялась. — Надо посмотреть вот там, — она указала рукой на место, где росло много высокой травы.

Ее предположения оказались верны — в траве стояла рыба. Она плавно покачивалась, но никуда не собиралась плыть. Александра вдруг подумала, что в таких заводях может водиться не только рыба. Куда-то ведь все крокодилы делись. Те, что водились в лесу, вполне могли ощутить опасность и уплыть вниз по течению. А местные? Те, что и раньше жили на реке, текущей через саванну? Саша была уверена, что водные звери всегда прятались в заводях.

Рыба оказалась какой-то сонной. Ее можно было таскать из воды прямо руками — та совсем не сопротивлялась и даже не думала уплывать.

Вскоре к их рыбалке присоединились остальные охотники. Одни помогали ловить, другие таскали добычу в укрытие. Спустя какое-то время все дружно решили, что еды достаточно.

Костер развести так и не удалось. Дрова были не просто мокрыми, а наполненными водой, так что ни в какую не желали гореть. Кроме того, не удалось найти ни одного клочка сухой травы. Без нее развести огонь — дело, обреченное на провал. Ее можно было заменить мхом или тонкими палочками, но, казалось, все в этом мире пропиталось водой.

Рыбу пришлось есть сырой и несоленой. Правда, никто даже не подумал возмутиться подобным. Люди были настолько голодны, что просто радовались возможности съесть хоть что-то. Вероятно, они не рассчитывали даже на это. Сама Саша приступила к еде с некоторой осторожностью. Она понимала, что должна насытить организм хоть чем-то, но все равно есть сырое не хотелось.

Когда она услышала кашель, то напряглась. При такой погоде очень просто заболеть. Если это случится, больному придется все равно идти дальше. А если он не сможет, то ему останется только остановиться и умереть. Возможно, она воображает себе слишком много ужасов, но ей хотелось хоть как-то подстраховаться.

Вспомнив уроки Корги, Саша отложила в сторону недоеденные куски рыбы и снова вышла под ливень. Шаман рассказывал ей о траве, которая растет по берегам реки. Это растение, насколько поняла Александра, должно помочь в их случае.

— Тебе нужно отдохнуть, — произнес Борг, придержав Сашу за локоть. — Ты устала.

— Нужно лекарство, — пояснила она, неосознанно прижимаясь к Боргу теснее. Его тело излучало притягательное тепло. Осознав, что она делает, Саша на миг задержала дыхание, но даже не подумала отстраняться.

— Я с тобой, — хмуро произнес он.

Она не стала его отговаривать. На самом деле, ей даже нравилось, что Борг рядом. За свою безопасность Саша давно не переживала, ведь Клеопатра всегда с ней и в случае опасности обязательно предупредит, а то и поможет. Но одно дело тотем, и совсем другое — мужчина, к которому испытываешь симпатию.

Выискивая необходимое растение, Александра только сейчас вспомнила о шамане. Она даже остановилась. Корги! Как они могли забыть о шамане?! И куда он делся? С ними его точно не было, иначе он давно дал бы о себе знать. Саша очень надеялась, что этот хитрый старик по-тихому забрался на один из плотов и сейчас находится рядом с женщинами. Если это не так, значит, он остался там, около вулкана.

Нахмурившись, она повернулась в сторону горы. Грохота больше не было, но земля, кажется, время от времени все еще слегка содрогалась. Возвращаться они точно не будут. Да и бессмысленно это. Вряд ли старому человеку удалось бы убежать от лавы.

Вздохнув, Саша вернула взгляд на землю и практически сразу увидела то, что искала. Вернее, она рассчитывала на это. Присев, сорвала растение и внимательно его рассмотрела. Вроде бы оно.

— Надо вот это, — сказала она, показывая Боргу траву. Он кивнул и цепким взглядом оглядел землю поблизости.

Спустя некоторое время они вернулись в укрытие с охапками травы.

— Что это? — заинтересовался Рвай. Он уже привык, что необычная соплеменница не делает ничего, что не несет в себе смысла.

— Это надо есть, — ответила Саша и сгрузила свою ношу рядом с местом, где они собирались разжечь костер. — Не даст болезни пробраться в тело.

— Болезни? — заинтересовался старый Хоо. Подхватив одно растение, он сунул его в рот и пожевал пару раз, а потом скривился и сплюнул. — Горько!

— Конечно, — Александра усмехнулась. — Лекарство и должно быть горьким.

— Почему?

— Человек должен бояться болеть.

Мужчины переглянулись. Старую шутку, которую все в ее мире знали, здесь не могли оценить по одной простой причине — в этом мире и так все боялись заболеть. Чаще всего болезнь тут была синонимом смерти.

Траву ели все. Кривились, ругались, но все равно ели. Они отлично знали, что в сезон, когда идет непрерывный дождь, всегда много заболевших.

— А что это было? — задал вопрос один из молодых воинов. Он крутил в руке лекарственное растение, время от времени отрывая от него листы и засовывая их в рот. По выражению на его лице было видно, что ему совершенно не нравится вкус.

— Что? — Рвай в отличие от многих не стал растягивать «удовольствие», сунул траву в рот всем комком, быстро прожевал и проглотил. После этого постарался убрать горький вкус изо рта с помощью рыбы.

— Мы так быстро бежали. Как это?

Все сразу поняли, о чем именно спрашивает молодой охотник. На лицах людей немедленно проступила задумчивость. Было видно, что никто не знает ответа на этот вопрос.

— Это тотемы. — Кроме одного человека. — Нам помогли тотемы. Они слились с нашими телами и передали свои силы.

Услышав слова Саши, мужчины, как один, повернулись в ее сторону. Судя по взглядам, им хотелось знать больше подробностей.

Александра не собиралась ничего скрывать.

— Они всегда рядом, — произнесла она. Словно в подтверждение ее слов, Клео стала видимой. В этот момент она лежала рядом с Сашей, медленно и будто бы нехотя помахивая кончиком хвоста. — Они могут помочь, если их попросить. Если вы дадите им имя, то они станут ближе к вам. Если захотят, — добавила она чуть тише, но ее все равно услышали.

— Могут не захотеть? — задал вопрос Рвай.

— Да. Они разные. Кто-то хочет быть ближе к своему человеку, а кто-то нет. При слиянии человек становится сильнее, быстрее. Он лучше видит, слышит, чует.

Все задумались. Саша видела, что многим слегка не по себе от того, что они услышали. Она надеялась, что эти знания принесут людям пользу.

Мужчины переживали за своих близких, поэтому не могли отдыхать долго. Как только силы более или менее восстановились, они продолжили путь.

Вначале скорость была низкой, но постепенно отряд ускорялся. Вскоре движения Рвая снова стали иными. Саше не нужно было видеть, чтобы понять — Рвай слился со своим зверем. Один за другим люди менялись.

— Клео, — прошептала она и в тот же миг ощутила что-то вроде мягкого толчка. Мир мгновенно изменился.

Когда Саша убила ужасную птицу, то при слиянии с Клеопатрой не видела и не слышала ничего. В тот раз ее будто заперли в светонепроницаемом саркофаге. Сейчас она могла видеть, слышать и даже, если бы хотела, управлять своим телом самостоятельно.

Ей внезапно стало интересно, насколько далеко можно уйти по дороге слияния со своим тотемом?

Через пару наполненных бегом дней отряд ждала неожиданная встреча.

Все произошло ближе к вечеру. В какой-то момент Рвай, по-прежнему бегущий впереди, резко остановился. Весь его вид выражал напряжение и внимание. Воины притормозили, всматриваясь в стену дождя перед ними.

— Там кто-то есть, — произнес Борг, слегка наклонившись к Саше.

Она кивнула, давая понять, что и сама ощущает впереди чужое присутствие. С некоторым удивлением Александра поняла, что чувствует именно человека, а не зверя.

Остальные охотники, судя по их виду, тоже ощущали приближение неизвестного. Когда Рвай махнул рукой, все быстро и тихо отошли в сторону, постаравшись спрятаться за деревьями, кустами и редкими валунами. Группа притаилась. Саша даже дыхание задержала.

Человек был один, но кто знает, не следует ли за ним по пятам большой отряд. Идти вперед, не узнав ничего, они не могли. Дружелюбием в этом мире мало кто отличался. А если учесть, что где-то в саванне живет и здравствует племя кочевников, любящих разорять чужие поселения, то и вовсе стоит быть осторожными.

Секунды текли медленно. В какой-то момент все увидели силуэт. Человек был невысок и тонок. Вскоре всем стало понятно, что это ребенок — девочка от силы лет десяти.

Стоило Саше это понять, как все внутри нее всколыхнулось. Девочка выглядела изможденной, но при этом продолжала с большим упорством идти вперед. Когда Саша собиралась встать и подойти, ей на плечо легла рука Борга.

— Подожди, — шепнул он, задев губами мочку уха. От этого по телу прошла дрожь. Легкий жар внутри заставил Александру судорожно выдохнуть.

Моргнув, она сбросила сковавшее оцепенение.

— Ребенок, — прошипела она рассерженно. Сердилась она вовсе не на Борга. Такая ситуация, а ее тело вздумало возбуждаться!

Борг ничего не сказал, просто кивнул в сторону шагающей девочки, рядом с которой словно из-под земли возник Рвай. Ребенок остановился, пару секунду смотрел на препятствие, а потом вскрикнул и отшатнулся, видимо осознав, что перед ним взрослый мужчина.

Рвай не дал девочке убежать, схватив ее за руку. Саша не выдержала, вышла из укрытия и бегом направилась к вождю.

— Отпусти! — сердито закричала девочка.

— Успокойся! — отрывисто приказал Рвай.

Подбежав, Александра заметила на лице вождя легкую растерянность и напряженность. Он явно не был готов к такой встрече.

Понимая, что нужно вмешаться, Саша встала так, чтобы ее было видно.

— Тихо, тихо, — попросила она. Девочка перевела испуганный взгляд на нее. Поняв, что перед ней женщина, ребенок как-то резко выдохнул и застыл. Саша видела, что маленькая незнакомка не знает, как ей поступить и что делать дальше. — Я сама, — обратилась Саша к вождю. Положив руку на предплечье Рвая, она слегка улыбнулась, давая понять, что лучше поручить эту работу ей.

Вождь кивнул в ответ и отпустил ребенка, а потом отошел подальше. Саша вздохнула, а потом села перед девочкой, положив руки ей на плечи.

— Как тебя зовут? — по возможности мягко спросила она. К сожалению, из-за шума воды ей приходилось повышать голос.

Девочка посмотрела на нее исподлобья темно-карими, почти черными, глазами и слегка нахмурилась. Саша вдруг подумала, что местный ребенок может выглядеть на десять лет, но на самом деле ей, вероятно, немного меньше.

Она пробежала быстрым взглядом по тощему загорелому телу и нахмурилась. Кожа девочки была испещрена многочисленными царапинами и большими синяками. Саша очень надеялась, что это просто результат неосторожности и непоседливости.

— Кара, — хрипло ответила девочка.

— А меня зовут… — Саша осеклась. Не испугает ли ребенка ее грозное, по местным меркам, имя? В принципе, не должно, но лучше перестраховаться. — Люта, — сократила Александра свое имя до более мягкого варианта.

Девочка кивнула, бросая настороженные взгляды в сторону Рвая.

— Не бойся его, — заметив это, попросила Саша. — Он хороший человек. Он не обидит тебя. Скажи, Кара, что ты тут делаешь?

Ощущая дрожь маленького тела, Александра сняла с себя плащ и накинула его на плечи ребенка. Накинув на голову капюшон, она аккуратно завернула девочку в шкуру. Кара от удивления распахнула глаза, глядя на Сашу изучающим взглядом.

— Иду, — был ее ответ.

— Куда? — Саша понимала, что не стоит пугать ребенка. Кара может замкнуться, и тогда они не узнают, каким образом девочка попала сюда. Впереди могло быть племя. И им нужно знать, следует ли его избегать, или можно не опасаться живущих там людей.

— Вперед, — Кара безразлично пожала плечами.

— А откуда ты идешь?

— Я… — девочка осеклась, как-то затравленно посмотрев на Сашу. — Ты не вернешь меня назад? Нет?

— Нет, — пообещала Александра. — Давай отойдем… — она оглянулась в поисках укрытия. Неподалеку стояло ветвистое дерево, под которым можно было спрятаться. — Вот туда, — Саша указала в сторону дерева.

Кара кивнула и посеменила к укрытию. Когда они спрятались под ветвями, Саша села на один из камней, усаживая ребенка себе на колени. Девочка не сопротивлялась, хотя смотрела удивленно и пару раз вздрогнула от прикосновений.

— Расскажи мне, Кара, откуда ты?

— Оттуда, — девочка указала рукой вниз по течению реки.

— Ты там живешь?

— Да.

— И кто там живет с тобой?

Девочка поджала губы.

— Теперь никто.

— А твоя мама?

— Она умерла! — Кара резко повернула голову к Саше и посмотрела на нее так, словно Александра лично убила незнакомую ей женщину. Впрочем, пару секунд спустя взгляд темных глаз стал не таким острым. — Ее убили, — добавила она и вздохнула. — Тебе нельзя туда идти.

— Почему?

— Его убьют, — Кара кивнула в сторону стоящего неподалеку вождя. Остальные до сих пор находились в укрытии. Появление ребенка все еще могло оказаться простой ловушкой. — А тебя заберут. Ты красивая. Они любят красивых женщин.

Саша нахмурилась. То, что она услышала, ей совершенно не нравилось.

— Но зачем им так делать? — фальшиво удивилась она.

Кара пожала плечами.

— Они всегда так делают. Мужчин убивают, а женщин любят.

«Кочевники!» — пронеслось в голове Александры. По спине пробежал холодок.

— Расскажи больше, — попросила она мягко, чувствуя, что ребенок в ее руках отогрелся и перестал дрожать.

— Что?

— Их много?

— Очень, — Кара серьезно кивнула.

— Они далеко или близко?

— Я… не знаю, — девочка озадаченно на нее посмотрела. — Я долго шла.

Саша понадеялась, что «долго» в понимании Кары — это несколько дней, а не часов.

— Почему ты ушла? И как тебе это удалось? Тебя отпустили?

— Нет, — девочка покачала головой. — Я убежала. Подождала, пока Буро уснет, и убежала.

— А Буро — это?..

— Он взял мою маму. И убил ее, — Кара стиснула кулаки. — Он сказал, что через два сезона я стану его женой. Но я не хочу. Поэтому убежала.

Саша ужаснулась. Через два сезона? Как такое возможно? Девочка ведь совсем маленькая? Ненависть к ублюдку захлестнула с головой.

— Сколько тебе сезонов? — усмирив бурю в душе, спросила она.

— Одиннадцать.

Саша удивилась, еще раз осмотрев девочку. Выглядела она младше названного возраста. Странно, обычно люди в этом мире взрослеют телом быстрее. Но в любом случае через два сезона ей будет всего тринадцать!

— Разве тебе не рано быть женой? — задавая вопрос, она старалась говорить мягко. До этого момента Кара отвечала ей, но Саше все равно не хотелось пугать ребенка. Она была удивлена, что та вообще хоть что-то говорит. Видимо, женщины в ее понимании не представляли угрозы.

— Рано, — девочка уверенно кивнула. При этом взгляд у нее был такой, словно ребенок давно познал какую-то житейскую мудрость. — В круг можно, когда прошло четырнадцать сезонов. Но Буро не хотел столько ждать.

— А другие люди в племени? Они не против, что Буро хочет так рано?

— Нет, — Кара качнула головой. — Буро сильный. Сильным воинам все можно.

— Ясно, — Саша вздохнула.

Она слышала о кочевниках. Если судить по рассказам, то племя выглядело довольно жестоким и неуправляемым. Остальные племена этой области старались поддерживать какие-то свои неписаные законы.

Например, люди старались охотиться только на определенной территории. Призыв и вхождение в круг происходило в четырнадцать лет — именно в этом возрасте человек считался достигшим полной зрелости. Охотники из разных племен при случайной встрече старались не ссориться друг с другом. Если ссора происходила, то вожди встречались и старались уладить конфликт мирным путем. Обычно все заканчивалось банальным откупом виновной стороны. Люди предпочитали не воевать, так как много умирало от болезней и ран.

Кочевники не соблюдали ничего из названных правил. Они налетали, убивали, забирали и уходили. Судя по рассказу Кары, внутри племени действовали какие-то свои правила и законы.

Теперь нужно было понять, что делать дальше.

— Почему ты ушла? И как тебе это удалось?

— Не хочу быть женой Буро, — Кара сдвинула темные брови к переносице и сжала губы. — Я ушла ночью. Буро уснул, а я вышла и ушла.

— Так просто? — удивилась Саша.

— Да. Он не любит дождь. Не выходит из дома. Если ему что-то нужно, то он посылает кого-то из семьи.

— У Буро большая семья?

— Да. Нас много, — Кара кивнула. — Буро один и… — девочка задумалась. Подняв руки, она показала Саше растопыренные пальцы, — столько жен. И детей много.

— А тебе было не страшно уходить? Хищники ведь?

— Нет, — Кара покачала головой. При этом ее лицо выражало сосредоточенную серьезность. — В дождь никого нет. Я знаю это. Не страшно.

— И куда ты шла? — продолжала Саша спрашивать.

Кара на несколько секунд замерла, словно сомневаясь, стоит ли говорить, а потом все-таки ответила.

— К лесу. К горе. Там есть племя. Буро и другие пойдут к нему после сезона. Им рассказали о них. Я хотела сказать тем людям.

— Ох, — Саша обняла девочку и пару раз качнулась, словно пытаясь убаюкать ребенка. — Какая ты храбрая и хорошая, Кара.

— Я знаю, — голос ребенка прозвучал приглушенно. — Мама тоже всегда так говорила.

Спустя некоторое время девочка уснула в руках Александры. Она, наверное, очень сильно устала, раз вот так просто уснула на руках чужой для нее женщины. По-хорошему ребенка нужно было накормить, но в данный момент у них не было с собой еды. Странно, что она так быстро доверилась. Впрочем, возможно, у нее просто такой характер.

Приподняв руку, Саша махнула Рваю, подзывая его к себе. Ей не хотелось пока выходить под проливной дождь. Необходимо было сделать остановку.

Подойдя, вождь нырнул под крону дерева и остановился рядом. Сбоку послышался шорох. Это оказался Борг, непонятно когда приблизившийся к ним.

— Впереди кочевники, — произнесла Александра.

Рвай моментально нахмурился. Его взгляд стал тяжелым и острым.

— Подробнее, — попросил он и сел на ближайший камень.

На плечи Саше опустился теплый плащ. Она повернулась к Боргу и поблагодарила его взглядом и улыбкой. И пусть ей не было холодно, но такая забота оказалась очень приятной.

Когда Александра закончила рассказывать все, что узнала от Кары, то заметила, что вокруг них собрались и остальные воины.

— Что будем делать? — задал вопрос, который всех интересовал, старый Хоо. При этом он смотрел на Рвая. Все верно, именно вождь должен был решить, как им действовать.

Лицо вождя выдавало напряжение.

— Какие будут предложения? — спустя время спросил он и обвел всех взглядом.

— Напасть, — запальчиво высказался один из молодых охотников. — Они не ожидают. Убьем их, и нам не нужно будет больше бояться.

— Кто-нибудь думает так же?

Еще несколько охотников закивали головами, давая понять, что им нравится этот план. Саша их понимала. Кочевники — опасность, которая будет висеть над головами всех местных племен до тех пор, пока люди не взбунтуются и не уничтожат возмутителей спокойствия. Сейчас, в дождь, когда кочевники расслаблены и не готовы к бою, весьма удачное для нападения время. При таком шуме они могут вырезать хижину за хижиной, и никто не заметит.

Однако все может закончиться для них очень плохо, если кочевники заметят вторженцев. Что-то подсказывало Саше, что воинов в этом зловредном племени намного больше, чем имеется у них.

— Я предлагаю двигаться дальше, — произнес другой охотник. — Наши женщины и дети важнее. Обойдем поселение кочевников. Они не заметят нас.

Эти слова были поддержаны десятком охотников. Остальные молчали, напряженно раздумывая над ситуацией.

Предложение было менее кровавым и, казалось бы, благоразумным. Им действительно сейчас не до боев. Неизвестно, что случилось с теми, кто был посажен на плоты. А вдруг они именно сейчас нуждаются в помощи и задержка в пути станет той малостью, которой может не хватить для спасения?

Но если подумать, то вряд ли им еще удастся поймать более удачный момент для того, чтобы избавиться от нависшей над всей этой областью угрозы. Сколько уже племен разорили и вырезали кочевники? Сколько людей они уже убили? А сколько еще убьют, если их не остановить?

— А вы что думаете? — обратился Рвай к Саше и Боргу.

— Кочевников нельзя так просто оставлять, — заговорил первым Борг. — Нам не будет от них покоя и на новом месте. Они доберутся до нас. И тогда уже они будут решать, жить нам или нет. Я за то, чтобы убить их сейчас.

Вождь кивнул, давая понять, что услышал. После этого он перевел взгляд на Сашу. Честно говоря, Александра немного удивилась, что ее мнение спрашивают. Конечно, до этого момента ей удалось привнести кое-что полезное для племени, но ведь еще недавно все эти люди не считали, что слово женщины может что-то стоить.

— Ты ученица шамана и… — заговорил Рвай, словно поняв, о чем она думает, — важный член племени, — закончил он и внимательно посмотрел на других мужчин, будто пытаясь увидеть на лицах людей несогласие или сопротивление его словам. Если кто-то и был против происходящего, то ничем себя не выдал.

— Да, — Александра слабо улыбнулась, чувствуя себя немного странно. Наверное, ей было все-таки приятно. — Оба предложения стоящие, — начала она рассуждать. — Кочевники действительно очень опасны. И да, сейчас самое удачное время, чтобы избавиться от них. При таком шуме вряд ли кто-то заметит присутствие чужаков. Они знают, что сильны, и это знание может вскружить им голову. Но мы не должны быть беспечны и слишком уверены в своих силах. Надо быть осторожными. Внимательно смотреть по сторонам и не шуметь. Стоит кочевникам понять, что происходит, как мы погибнем. Второе предложение тоже весьма благоразумное. Женщины и дети могут уже сейчас нуждаться в нашей помощи. Мы должны спешить. Тебе решать, вождь. Ты ведешь это племя.

Саша специально не стала навязывать свои мысли. Ей действительно казалось, что Рвай сам должен решать. Если она сейчас выскажется за какое-то одно предложение, а он ее поддержит, то мужчины могут решить, что вождь идет на поводу у женщины. Это может навредить ему. И неважно, насколько удачным будет выбор и сколько преимуществ он принесет.

Сама она хотела отправиться дальше. Судьба Хатии волновала ее сильнее, чем гипотетическая опасность со стороны кочевников в будущем.

— Мы можем разделиться, — предложил Карт, заметив, что Рвай все еще размышляет. В его голосе звучала легкая неуверенность. Казалось, ему самому не нравится эта мысль. — Одна половина отправится в поселение кочевников. Вторая займется поисками женщин и детей.

Воины начали переглядываться, выдавая свое нетерпение. Всем хотелось знать свой дальнейший путь. Саша чуть нахмурилась. Раньше, в прошлой жизни, когда она смотрела фильмы или читала книги, с героями, после того как они разделялись, всегда что-то случалось. Чаще всего что-то плохое. В душе поднялась какая-то неприятная муть.

Для устранения кочевников много воинов не требуется. Сейчас, в самый пик сезона, люди предпочитают сидеть по домам. Кроме того, вряд ли они ждут кого-нибудь в гости. Да и нет в этой местности безумцев, которые решились бы напасть на столь воинственное племя. Эффект внезапности может сыграть им на руку.

— Для начала нужно все осмотреть, — заговорил Борг. В его голосе звучала уверенность. Он говорил так, словно все уже было решено. — Надо узнать, как расположены их дома, ставят ли они тех, кто наблюдает за округой.

— Надо узнать у Кары, какие семьи дружны, а в каких царит разлад, — предложила Саша. Мужчины удивленно на нее посмотрели, явно не понимая, зачем им такая информация. — Все просто. Если войти в дом и убить на глазах жен и детей главу семьи, то для одних это будет избавлением, а для других злом. Первые будут молчать о нашем появлении, вторые сделают все, чтобы поднять шум и привлечь к нам внимание. Для нас очень важно быть тихими и незаметными.

Борг посмотрел на нее задумчиво и кивнул. Все его тело будто слегка расслабилось, и она поняла, что до недавнего времени он был готов броситься в бой в любой момент.

Саша видела, что ее слова посеяли сомнения. Верно. Поначалу все казалось очень удачным и простым. Вот только любая мелочь может привести к гибели. Они должны учесть это.

Александра не знала, сколько у противников воинов, но по всем рассказам, которые успела услышать, могла предположить, что кочевников намного больше.

Если они разделятся, то в поселение пойдет пара десятков воинов. Они могут все вместе ходить от одной хижины до другой, но тогда на операцию у них уйдет много времени. Если пойдут по одному, то кто-нибудь может просто не справиться. Например, в случае, если в доме не один мужчина, а два. В любой момент кто-то может поднять тревогу. Убивать всех, включая женщин и детей… Вряд ли Рвай решится на что-то подобное. Несмотря на то что в этом мире жизнь другого человека ценится не сильно, некоторые вещи все-таки находятся под негласным запретом.

— Не стоит забывать еще и о взрослых сыновьях, — добавила Саша пару «веточек» в костер сомнений. Она не хотела влиять на решение Рвая, но не могла позволить воинам их племени погибнуть. — Они вряд ли с благосклонностью примут убийство отца.

Воины переглянулись и принялись обсуждать только что сказанное. Вождь внимательно прислушивался к каждому слову, явно пытаясь найти идеальный выход из положения. Борг выглядел безмятежным.

— Если сейчас упустим шанс, потом не сможем их одолеть! — горячо заверил всех тот самый юноша, который первым предложил нападение. При этом он гневно глянул в сторону Саши.

В чем-то Александра была с ним согласна, но в тоже время она понимала, насколько рискованно разделяться. Небольшая группа воинов вряд ли способна справиться с задачей.

— Лютая права! — возразил ему другой воин. — Твоя женщина стала бы молчать, если бы в твой дом пришел чужак и убил тебя?! Они поднимут крик! На него прибегут воины, и нам придется биться.

— И пусть! — запальчиво выкрикнул молодой воин.

Мужчина выругался, глянув на воинственного юношу раздраженно.

— Глупые не живут долго, — мрачно предрек он.

Парень резко захлопнул рот и хмуро поглядел на остальных.

— Мы не станем нападать, — решил вождь. Несколько человек недовольно заворчали. Рвай остро на них посмотрел, и те замолкли. — Сейчас женщины и дети — главное. Мы должны отыскать их. После нам необходимо надежное укрытие. Сезон дождей не закончился. Затем мы уйдем как можно дальше. Ребенок сказал, что кочевники шли к нам, к горе. Не найдя нас там, они будут искать следы, но их смоет вода. Им понадобится много времени, чтобы узнать, куда мы делись. Они даже могут посчитать, что племя погибло в пещере.

— А если они поймут, куда мы пошли?

— До этого момента у нас есть еще время, — Рвай произнес это так, словно ставил точку.

Когда Кара проснулась, то, заметив множество мужчин, заметно напряглась в руках Саши. Александре пришлось несколько минут убеждать девочку, что никто не собирается причинять ей вред. Успокоился ребенок только после того, как Борг принес рыбу. Еда улучшила настроение Кары и повысила градус доверия к незнакомцам.

Где-то там их поджидала опасность, поэтому Рвай направил вперед несколько самых быстрых воинов. Они должны были отыскать поселение кочевников первыми, а после вернуться к остальной группе и все рассказать.

Так как Кара не могла сказать точно, как далеко находится ее бывший дом, основная группа все-таки продолжила движение, но при этом немного снизила скорость, давая разведчикам время.

Оказалось, что кочевники разбили лагерь на высоком холме, находящемся в некотором отдалении от реки. Такое расположение было необходимо, ведь вода с холма стекала вниз, и им не приходилось спать в лужах. Кара пояснила, что на самом верху стоят дома вождя и шамана. Ниже — самых сильных воинов. В самом низу, практически у подножия холма, живут те, кто не пользуется большим уважением в племени. Сама Кара жила ближе к верху. Воин по имени Буро был силен и уважаем.

Благодаря дождю их группа благополучно проскочила мимо. Кару они взяли с собой, предварительно рассказав, что они именно те люди, к которым она шла.

Бежать так, как все остальные, девочка не могла. Каждый нес ее на спине некоторое время, а потом, устав от дополнительной нагрузки, передавал другому человеку. Поначалу Кара нехотя шла на руки к мужчинам, цепляясь за Сашу, но вскоре им удалось убедить ее в своей безобидности.

Постепенно Кара сблизилась не только с Сашей, но и с Гроком. Борг отчего-то ее сильно пугал. Вероятно, ее впечатлял внушительный рост и некоторая суровость лица. Александра не была против такой дружбы. Было видно, что мальчишке нравится эта девочка.

Еще через пару дней они наткнулись на привязанные плоты. Сердце Саши упало.

Плотов было гораздо меньше, чем она помнила.

Глава 15

Когда Амия болела, Хатии часто снились кошмары. Она каждую ночь по несколько раз вскакивала и проверяла — жива ли ее дочь. А все потому, что ей снилось, как ее девочка мучительно умирает, не справившись с поразившей тело болезнью. Это было невыносимое время.

Сейчас, когда их жизнь в одно мгновение перевернулась и могла посоперничать с любым кошмаром, Хатия, конечно, боялась и ужасалась происходящему, но больше всего ее волновало одно — все ли в порядке с Амией.

Амия означает «очень любимая». С появлением нового, взрослого и грозного имени ее ребенок не стал менее любимым. Хатия понимала, что отличается от своих соплеменниц. Такая любовь к ребенку была странной, но Хатию все устраивало. Она готова была отдать жизнь за свою дочь. И никто не мог убедить ее в том, что делать этого не стоит, ведь она всегда может родить еще.

Хатию всегда удивляло, как мыслят другие женщины. Она не понимала, как можно так безразлично относиться к своему ребенку. Впрочем, она всегда была несколько чувствительной. Например, смерть родителей когда-то давно сильно подкосила ее. Хатия помнила, как плакала ночами, когда ушла мама, как тоскливо сжималось ее сердце, когда с большой охоты не вернулся отец. Тогда она никому не говорила о том, что чувствует. Почему-то она опасалась, что не поймут, ведь другие, как ей казалось, воспринимают подобное намного проще.

Она цеплялась за торчащий сучок и пыталась удержаться на несущемся вниз плоту. Ее мысли перескакивали с одного на другое. Ее ужасало то, что происходило вокруг.

Вода внезапно превратилась в стремительный поток, который нес их вперед с большой скоростью. Немного успокоившиеся женщины и дети вновь начали подвывать. Хатия их понимала. Она и сама ощущала липкий страх, который сковывал горло холодными кольцами.

Она цеплялась за плот, а перед глазами стоял отчаянный взгляд дочери. Хатия зажмурилась и выдохнула. С ее девочкой все будет в полном порядке. Она стала такой сильной. С ней почти все мужчины племени. И Борг. Если никто не захочет защитить ее в случае опасности, то уж Борг обязательно придет на помощь.

Хатия видела, как этот мужчина смотрел на ее дочь. Казалось, его взгляд никогда не покидает ее фигуру. Стоило Амии попасть в поле его зрения, как весь остальной мир терял для Борга значение.

Это было хорошо.

Сама она когда-то давно была очарована Мого. В юности мечтала о своей семье. Часто представляла, как будет любить своих детей, как станет подавать мужу еду, как будет встречать его с охоты и гордиться силой, смелостью, удачливостью. Все девушки в племени думали об этом. Любой разговор рано или поздно переходил на обсуждение мужчин и семейной жизни.

О детях говорили редко. Чаще всего роды воспринимались женщинами как обязательное и страшное событие. Неудивительно, ведь многие во время рождения новой жизни умирали. Именно по этой причине каждая беременность воспринималась как длительная болезнь, в конце которой ждет либо выздоровление, либо смерть.

Наверное, поэтому некоторые женщины не любили своих детей. Они воспринимали их как прошедшую мимо угрозу. Да, им повезло, они выжили, но каждая помнила, насколько страшно им тогда было, и этот страх переносился на ребенка, превращаясь в злость и нелюбовь.

Хатия и в этом отличалась. Когда она поняла, что носит в своем теле ребенка, то безумно обрадовалась. Стоило ей подумать о нем, как что-то внутри счастливо замирало. Конечно, она знала, что может умереть — такое случалось очень часто, — но это ее мало волновало. Ее восхищало, что она может подарить жизнь человеку. Это казалось ей чем-то невероятным. Своя жизнь по сравнению с этим выглядела чем-то незначительным.

Когда Амия подросла, Хатия вдруг поняла, что больше не испытывает по отношению к Мого никаких особых чувств. А ведь в самом начале ее сердце замирало рядом с ним. Мого казался тогда таким взрослым, серьезным и притягательным. Но потом она стала замечать в нем то, что ей не нравилось.

Несмотря на все это, она не собиралась что-то менять, покорно продолжая выполнять обязанности жены. Кроме того, Хатия не была глупа и понимала, что ей повезло. Мого был вождем. Он пользовался уважением в племени, и это уважение распространялось на нее и на ее ребенка, что было более важно. Они с Амией могли есть сколько угодно. Им не нужно было работать больше остальных. В общем, такая жизнь полностью устраивала Хатию. Хотя она и понимала, что в ней есть что-то неправильное.

Когда Амия заболела, это был настоящий удар. Хатия знала, что за этим последует. Если человек не приходит в себя некоторое время, то его уносят за пределы племени. Таков обычай. Тот, кто серьезно заболел, считается почти мертвым. Никто не хочет кормить мертвеца или тратить свое время, ухаживая за ним.

Хатия не могла поверить, что подобное случилось с ее ребенком. А еще она не могла позволить, чтобы ее девочку съел какой-нибудь хищник. Каждый раз, думая об этом, Хатия едва не задыхалась от паники и ужаса.

Она пыталась убедить Мого оставить их ребенка. В конце концов, ей казалось, что вождю нравилась Амия. Девочка родилась умной и смышленой, сильной телом и невероятно красивой. Однако всего этого все равно оказалось недостаточно.

Четыре года им пришлось жить в ужасных условиях. Хатия не собиралась оставлять своего ребенка, пусть тот и болел.

Какое же счастье обрушилось на нее, когда Амия пошла на поправку. Это было чем-то невероятным и вызывало столь сильные эмоции, что Хатия снова часто плакала, только теперь от охватывающего и душащего ее счастья.

Она думала, что после этого они вернутся в семью и снова будут жить как раньше — хорошо. Да, ее муж отказался от них, но Хатия его понимала — он не мог поступить иначе. Отказа от него требовал обычай племени. Конечно, он мог поступить подобно ей и сделать не так, как принято. Но Хатия понимала, что Мого нормальный человек, не такой, как она, не странный. Ему, как и всем остальным, чужды столь сильные эмоции. И поэтому она не может винить его в том, что он поступил так, как поступил бы на его месте любой другой человек из их племени.

Амия изменилась, стала еще сильнее и умнее. Предки даровали ей силу. Хатия видела, что ее дочь теперь тоже отличается от остальных. С одной стороны, она радовалась, ведь это означало, что им не придется делать то, чего Хатии на самом деле не хотелось. С другой стороны, это слегка огорчало — другим, не таким, как все, всегда сложнее. Она знала это на собственном опыте.

После пробуждения Амии были моменты, когда Хатия сходила с ума от беспокойства. Но выдавались и благостные дни. В такие минуты она понимала, что все не зря. Но счастье не могло длиться вечно. Пришла настоящая беда, больше похожая на безумие. Привычный мир рухнул, погрузившись в хаос.

Их уносило от горы все дальше и дальше. Скорость была очень большой, и Хатия понимала, что Амия не сможет их догнать. При этих мыслях ее сердце сжималось. Что их ждет впереди? Есть ли конец у этой реки? И где он? Как далеко?

Спустя некоторое время Хатия немного привыкла к тому, что происходит. Страх тенью притаился за сердцем, но больше не дурманил разум. Она осторожно огляделась, стараясь не выпускать из рук сучок, за который держалась.

Плот был забит людьми. Они жались друг к другу, стараясь унять дрожь. Дети цеплялись за матерей, а те, в свою очередь, всеми силами пытались удержаться на плоту.

Ей повезло больше, чем многим. Плащ защищал от льющейся сверху воды. Одной рукой она прижимала к себе сверток. В нем должна была быть еда.

Ночью плыть было еще страшнее. Держась за качающийся плот, Хатия едва дышала, до боли в глазах всматриваясь в темноту. Она понимала, что не должна засыпать. Стоит ей это сделать, как ее смоет с плота.

Спустя время к неудобствам прибавился сильный голод. Есть хотелось так, что сводило судорогой живот. Хатия осторожно достала немного мяса и принялась сосать его, медленно пережевывая. Едой она поделилась. Не многие взяли с собой приготовленные наборы, но такие люди все-таки были.

На следующий день паника почти прошла. Женщины, убедившись, что прямо сейчас плот под ними разваливаться не собирается, устроились удобнее. Имеющаяся еда была разделена. Плащи натянуты над головами так, чтобы захватывать краями еще несколько человек.

Из-за стены дождя они не видели, что случилось с другими. Лишь пару раз Хатия выхватывала взглядом несущийся впереди плот.

Еду приходилось экономить. Спали по очереди, придерживая друг друга и оберегая от падения. Сколько все это длилось, Хатия не следила. Из-за всех этих событий она очень устала и сильно волновалась за дочь.

Постепенно поток становился медленнее. Даже странно, ведь дождь слабее не стал. Возможно, причиной было нечто другое, но Хатия не знала, что именно.

А потом они причалили. Река в одном месте имела изгиб, и поэтому их вынесло к берегу. Вернее, буквально впечатало. Хатия не могла поверить, что им так повезло. В последнее время ей стало казаться, что они несутся на этих плотах вечность и будут плыть еще одну вечность.

Столь резкая остановка имела последствия. Люди закричали, едва не падая в воду. Хатию придавили, она зажмурилась, изо всех сил цепляясь за плот. Ощутив небольшое движение, Хатия распахнула глаза и дернулась вперед. Она не собиралась плыть дальше, поэтому стремилась на берег.

Наверное, все это могло закончиться для нее и других плохо, но мужчины, которые поплыли с ними, среагировали быстро. Спрыгнув на землю, они торопливо принялись привязывать веревки ко всему, до чего могли достать, — к валунам, деревьям. Поток медленно тянул плоты к себе, будто голодный зверь, не желающий отдавать свою добычу, но возле берега течение оказалось слабее.

Кое-как выбравшись, Хатия рухнула в воду, с облегчением ощущая под ногами и руками твердую землю. Понимая, что лучше встать, она медленно поднялась. Ее повело вбок — она снова упала. Подождав пару минут, Хатия все-таки осторожно встала и выбралась с мелководья.

Стоять было сложно. От долгого сидения ноги совершенно не слушались. Намокший плащ был тяжелым и пригибал к земле. От голода тело налилось слабостью.

Хатия огляделась. Казалось, все позабыли об усталости. Никому не хотелось плыть дальше, поэтому все стремились как можно скорее добраться до суши. Люди толкались, кричали и падали, проклиная тех, кто их толкнул. Мужчины пытались криками добиться порядка, но на них мало кто обращал внимание.

Хатия не знала, как они будут жить дальше и что делать. В данный момент ей хотелось отдохнуть и как следует поесть. А еще направиться прямо сейчас вверх по течению, навстречу дочери.

— Добрались, — послышался рядом сухой голос.

Хатия повернулась, сразу замечая стоящего рядом шамана. Выглядел он слегка потрепанно, но вполне нормально. Тяжелый плащ закрывал его от дождя, оставляя видимым только лицо. В руках Корги держал сверток.

— Но не все, — добавил он хмуро, поджимая губы.

***

Поняв, что те, кого они так долго преследовали, где-то поблизости, мужчины сначала притормозили. Казалось, они на мгновение растерялись, но вскоре взяли себя в руки и разбрелись по сторонам, пытаясь найти хоть какой-нибудь след.

К их облегчению, искать долго не пришлось. Шаман, взявший на себя руководство над женщинами, детьми и небольшой группой мужчин, понимал, что им не следует отходить далеко от реки. Он надеялся, что с мужчинами их племени все в порядке и им удалось уйти из леса. Он знал, что они обязательно будут идти по берегу реки. А раз так, значит, уходить от нее нельзя.

Кроме того, Корги понимал, что им придется ждать долго. Поток нес их с огромной скоростью. Ни один человек не способен угнаться за таким стремительным течением. А раз так, то как-то придется выживать неопределенный срок. А ведь у них не было толком ни еды, ни укрытия.

Он и так уже заметил, что многие слегка покашливают. Это было тревожным признаком подступающей лихорадки. Если дело так и дальше пойдет, то племя потеряет слишком много людей. Он не мог этого допустить. Хватит уже и того, что до берега не добрались два плота.

Что с ними стало, Корги понятия не имел. Возможно, плоты изначально были плохо сделаны и по дороге развалились прямо под людьми, утопив их. Существовала вероятность, что люди все-таки живы, просто проплыли дальше, чем они. Если направиться вниз по течению, то, возможно, их удастся встретить. Но Корги не желал тешить себя бесполезными иллюзиями, решив, что следует сохранить большую часть племени.

Когда отряд мужчин нашел своих женщин и детей, Саша сразу начала высматривать того единственного человека, за сохранность которого она неимоверно волновалась. Конечно, эгоистично, но в глубине души она надеялась, что Хатии не было на пропавших плотах.

Когда на нее налетел мокрый и плачущий комок, Александра рефлекторно обняла человека. Все внутри дрогнуло от узнавания. Уткнувшись носом в волосы матери, Саша сама не поняла, как заплакала. Облегчение обрушилось на нее. Оно было настолько сильно, что эмоции буквально переливались через край. Ей хотелось одновременно и смеяться, и плакать, и ругаться. Желательно все вместе и громко, так, чтобы все слышали и разделили охватившее ее счастье.

— Ты в порядке, в порядке, — пробормотала она. — Я тоже в порядке. Все хорошо.

Хатия слегка отстранилась и взглянула на дочь. Саша машинально отметила, что у матери изможденный вид, о котором буквально кричали темные круги под глазами, впалые щеки и необычная бледность. А ведь кожа Хатии всегда была очень загорелой.

Ближайшие пару часов Хатия, словно не веря в то, что с дочерью все в порядке, не отходила от нее, изредка прикасаясь к рукам, волосам или плечам. Иной раз ей хватало самого простого контакта, но иногда Хатия будто пугалась чего-то и обнимала Сашу. Такие объятия не длились долго. Кажется, таким способом Хатия убеждала сама себя, что с ее ребенком действительно все нормально. Выглядело это так, будто она не верила своему зрению. Саша все понимала, поэтому не противилась.

Когда все нарадовались, то стали выяснять, что случилось с остальными. Естественно, никто не знал, куда делись еще два плота.

— Два? — Саша нахмурилась. — Мне казалось, что не хватает больше.

Сначала воцарилась тишина, а после Рвай подтвердил слова Александры. Он тоже помнил, что плотов было гораздо больше. Люди начали выяснять, и вскоре оказалось, что еще несколько пустых плотов просто унесло водой. Либо веревки окончательно размокли, после чего плоты развалились, а бревна уплыли вниз по течению, либо мужчины плохо привязали плавательные средства. Нельзя было исключать ни одного, ни другого.

Спустя время стало известно, что племя потеряло несколько десятков человек. Часть из них пропала еще в самом начале, когда объятые страхом люди бросились в разные стороны, другая часть исчезла уже на реке.

Несмотря на потерю, племя довольно быстро пришло в себя. Ситуация не позволяла размякать из-за утраты. Люди начали думать, что делать дальше. Они не могли оставаться на этом месте, по крайней мере в том укрытии, которое сделали для женщин сопровождающие их воины.

Никто не собирался ставить им в вину то, какое плохое убежище они собрали. Все понимали, что это лучшее, что у них могло получиться. В итоге они просто связали ветки рядом стоящих деревьев, образуя что-то вроде купола. После этого набросали сверху еще веток с листьями. Это сдерживало дождь, и женщины с детьми могли хоть немного обсохнуть.

Питались они кореньями и травами, на которые указывал шаман. Корги, понимая, что при такой погоде люди вскоре начнут заболевать, кормил всех лекарственными травами, которые мог отыскать. Правда, говорить о том, что это за травы и для чего, не спешил. Когда мужчины их нагнали, то он оказался искренне изумлен тем, как скоро это им удалось. Конечно, он немедленно заподозрил подвох, но спрашивать не торопился, решив понаблюдать.

— До конца сезона мы останемся здесь, — решил Рвай. — В такую погоду мы не можем больше идти. Потом, как только дождь закончится, отправимся вниз по течению.

Саша понимала, почему Рвай хочет продолжать путь. Он стремился оказаться от кочевников как можно дальше. Им необходимо было отыскать место, которое они могли бы превратить в свою крепость. Здесь же, буквально на голой земле, они для любого врага могли быть открытой и легкой добычей.

Для начала они увеличили укрытие. Кроны всех ближайших деревьев связали, сформировав один большой шалаш. Сверху все это было закидано ветвями. При этом люди не стали игнорировать стены. Их тоже построили. В итоге получилось что-то вроде своеобразного шатра.

Ни о каком уединении речи не шло — все ютились рядом друг с другом. Земля была мокрой, спать на такой — верная дорога к простуде. Саша предложила все застелить стеблями травы, похожей на камыш. Работали все вместе, никто не отнекивался и не пытался улизнуть. Даже Корги целыми днями бродил по берегу, выискивая целебные травы. Саша хотела присоединиться к нему, но решила, что сперва стоит помочь с обустройством убежища.

После того как пол был застелен камышом, каждый сам для себя сложил из травы кровать. Немного места оставили под костры. Дрова все еще были сырыми, не горели, но люди все-таки сложили небольшую горку под навесом, надеясь чуть позже разжечь огонь.

С едой мужчины решили просто. В то время как большая часть занималась временным домом, остальные рыбачили. Женщины с радостью и едва ли не со слезами на глазах набросились на сырую рыбу. Никого не волновало, что еду нельзя ни поджарить, ни сварить.

Через пару дней быт немного поредевшего племени вошел в более привычную колею. Мужчины, как всегда, занимались добычей пропитания, женщины по мере сил пытались улучшить жилищные условия.

Зажечь огонь все-таки удалось, но ни у кого с собой не было чаш. Люди не сильно расстроились — рыбу теперь просто жарили, нанизав на тонкий прут.

Усилия шамана дали плоды. Казалось, столь экстремальные условия никак не повлияли на здоровье людей. Даже те, кто слегка покашливал в самом начале, полностью поправились.

Иногда в убежище можно было услышать осторожный, будто пугливый смех. Саша смотрела на соплеменников и понимала, что они приходят в себя. Это время не давало им шанса на долгую рефлексию. Все они понимали, что должны двигаться вперед, несмотря на потери.

— В полудне от реки стоит стадо, — произнес однажды на собрании Борг. Он действительно в этот день надолго отлучался. И сейчас, когда Борг поделился новостью, стало понятно, куда именно он ходил.

В том, что обнаружилось стадо, не было ничего удивительного. Дождь шел на большой территории, и животным просто некуда было деваться. Впрочем, шерсть вполне защищала их даже от сильного дождя. Саша уже успела убедиться, как удобно в такую погоду иметь плащ из шкуры.

После его слов все переглянулись. Это была хорошая новость. Стадо — это еда и так необходимые им шкуры.

После короткого совещания было принято решение идти. Собрались быстро и покинули убежище. Стадо нашлось именно там, где указал Борг. Это оказались массивные, медлительные, но имеющие громадные рога животные, напомнившие Саше диких яков.

— Я видел уже таких зверей, — произнес Борг. — У них на время сезона дождей отрастает длинная шерсть.

— Только на время сезона? — полюбопытствовал Рвай.

— Да, — Борг кивнул. — Потом она вылезает. Когда жарко, их шерсть густая, но короткая.

Сашу все это немедленно заинтересовало. Шерсть — это очень хорошо. Из шерсти можно связать себе одежду, сделать более прочные нити, тетиву для лука, более крепкие и долговечные веревки.

— Их шкура прочная. Да и шерсть мешает копью, — продолжил рассказ Борг. — Хищникам тоже сложно с ними, — при этих словах он похлопал себя по загривку. — Здесь у них все защищено. Хищники обычно пытаются наброситься сверху и вцепиться клыками в шею, но с этими животными так не получится.

— И как же их убить? — спросил Рвай, нахмурившись.

— Шея спереди — уязвимое место. Но они всегда ходят, низко опустив голову. А еще глаза.

Саша присмотрелась к животному. Оно действительно было сильно горбатым. Из-за этого горба их головы были опущены вниз, практически до самой земли. При таком положении любой, кто встанет перед ними, окажется нанизанным на острые, длинные и даже на вид крепкие рога. Природа явно потрудилась над этими животными, максимально укрепив их защиту.

Уже позже стало понятно, что и на одном из слабых мест у этих зубров есть своеобразная защита. Слой толстой кожи собирался на шее складками и слегка свисал. По этой причине добраться до самого горла было очень сложно.

Борг не разделял дурного настроения. Он не понимал, почему остальные воины с некоторым сомнением и нерешительностью смотрят на стадо.

Вскоре всем стало понятно, почему Борг так себя вел.

— Ты охотился на них? — спросил Рвай, решив узнать подробности у того, кто был знаком с этими зверями чуть больше, чем все остальные.

— Да, — Борг легко и уверенно кивнул.

— И как ты убивал их? — прозвучало крайне заинтересованно.

— Нападал и бил в глаза, — ответил Борг просто.

Услышав его ответ, все со скепсисом на него посмотрели. Саша, в отличие от остальных, не собиралась подвергать слова Борга сомнениям. Она отлично помнила, что тот убил крокодила простым камнем.

— Могу показать как, — слегка нахмурившись, сказал Борг. Он заметил, что остальные охотники не верят его словам. Глянув на Лютую, он взбодрился. Его женщина смотрела прямо, и в ее глазах не мелькало никакого сомнения. Верила. Он видел, что она верила ему.

— Если ты уверен… — недоверчиво пробормотал Рвай и с ожиданием уставился на Борга.

Тот не стал тянуть. Развернувшись, он перехватил удобнее нож и сорвался с места. У Саши от этого вида перехватило дыхание. В этот момент Борг напоминал мчавшегося к своей добыче свирепого хищника. Ему не мешал ни дождь, ни вода под ногами — он летел к выбранному животному. Казалось, еще мгновение — и он распахнет крылья и устремится вверх.

К сожалению, сильный дождь не дал все рассмотреть в деталях. Александра только заметила, как Борг оттолкнулся от земли, взвившись в воздух, а после приземлился точно на спину мирно жующему траву яку. Два удара. Животное дернулось, качнулось вперед, будто по инерции сделав пару шагов, а потом завалилось на землю. Борг спрыгнул с него, словно опасаясь быть погребенным под тяжелой тушей.

Закончив, он побежал в их сторону, а Саша могла наблюдать, как рядом с мужчиной мчится махайрод. Она видела, как тяжелые лапы мягко касаются земли, а на грозной морде написано удовлетворение. Когда Александра моргнула, зрение вернулось к своему обычному состоянию.

По идее, як почти полностью принадлежал Боргу. Он должен был отдать лишь часть вождю и шаману, а остальное мог использовать так, как хотел.

— Я возьму заднюю ногу, шкуру и голову, — произнес он, когда приблизился к группе. — Остальное отдаю племени.

Саша, услышав эти слова, украдкой улыбнулась. Хорошее решение, учитывая, что сами они не смогут съесть целого быка за короткий срок. Впрочем, она могла попытаться еще раз закоптить мясо, без маринования. В любом случае такой поступок повысит и так высокую репутацию Борга.

Охотники, услышав его слова, взбодрились и заулыбались открыто. Как только стадо отошло немного, мертвого яка забрали и утянули подальше. После этого быстро разделали. К временному убежищу вернулись уже под вечер. Из-за туч темнело в это время гораздо быстрее.

Увидев добычу, соплеменники обрадовались. Вскоре воздух наполнился запахом жареного мяса. Соли не было совсем, это немного разочаровывало, но никого не останавливало.

Пока Хатия готовила их порции, Саша с задумчивым видом осматривала шкуру. Шерсть на ней действительно оказалась очень длинной, каждый волосок не меньше десяти сантиметров, при этом довольно жесткий и прочный. Все это, конечно, хорошо, но Александру волновало, как выделать шкуру, не имея соли. Оставалась только зола.

В итоге она решила, что будет работать с тем, что есть. Они вместе с Боргом растянули шкуру на земле с помощью клиньев. После этого она тщательным образом удалила лишний жир. Смочив все водой, посыпала толстым слоем золы. На следующее утро еще раз поскоблила шкуру и снова засыпала влажной золой. При такой погоде шкура не высохнет, но Саша надеялась, что так она не будет хотя бы гнить.

Она долго примерялась к шерсти, не зная, как ее отделить от кожи. Честно говоря, она плохо помнила, в чем именно нужно замачивать шкуру, чтобы отделить ворс. В голову, кроме извести, ничего не приходило. Так как сейчас даже ее под рукой не было, пришлось обойтись простым вычесыванием. При таком способе много не добудешь, но даже те крохи можно использовать при изготовлении новых веревок — ворс сделает их прочнее и надежнее.

Первого яка съели в кратчайшие сроки. Как только стало понятно, что этого мало, группа охотников снова отправилась на промысел. Александра не пошла. У нее было много работы в убежище. Дело в том, что на одном из собраний она все-таки посоветовала закоптить немного мяса. По этой причине, когда охотники отправились за добычей, она руководила постройкой коптильни. Ее пришлось сооружать прямо под навесом, немного в стороне от всех. На этот раз людям пришлось делать все самим от начала и до конца. Саша только присматривала и поправляла, если где-то что-то шло неправильно.

Охотники вернулись с мясом. Судя по тому, как воины посматривали на Рвая, Александра сделала вывод, что на этот раз отличился именно вождь. Борг подтвердил ее догадки, рассказав, что лидер при приближении к стаду сам вызвался убить быка. Он в точности повторил действия самого Борга и успешно завалил животное. На остальных это произвело большое впечатление.

Все дело в том, что к Боргу они изначально относились несколько иначе. Охотники считали его намного сильнее каждого из них, поэтому то, как он справился с яком, конечно, изумило, но вполне укладывалось в их картину мира. А вот от Рвая подобного никто не ожидал, ведь тот был своим, почти таким же, как они сами. Да, сильнее, вождь все-таки, но не кем-то запредельным, как Борг.

Успех Рвая заставил воинов задуматься. Каждый стал примерять на себя подобную охоту. Люди понимали: раз их вождь смог, то и они должны. Просто им придется постараться немного больше. Но подобная охота перестала быть нереальной.

Когда пришло время коптить мясо, Корги принес несколько пучков разных трав. Саша заметила, что старик стал более открытым. Было понятно, что на него так повлияли недавние события.

Обнюхав принесенные травы, она осталась довольна. Порезанное мелкими кусочками мясо натерли густой травяной кашицей. Пахла она очень приятно и, по идее, должна была придать дополнительный вкус.

Мясо коптили всем племенем. Люди, ощущая сопричастность, толклись рядом с коптильней, постоянно пытались приподнять крышку и посмотреть, как там идут дела. Ответственные за процесс приготовления женщины гоняли таких любопытных.

Вкус у копченого мяса получился своеобразный. Сильно не хватало соли. Но люди все равно остались довольны.

Охотники воодушевились. После того как Рвай лично убил яка, они стали ходить к стаду едва ли не каждый день. Поначалу возвращались с пустыми руками, некоторые имели раны, ничего серьезного, просто вывихи или ссадины. Борг рассказывал, как воины один за другим пробовали предложенный им вариант охоты. Он и Рвай не вмешивались, только наблюдали и помогали унести ноги в случае неудачи. Хорошо еще, эти животные были медлительными. Но спустя время охотники стали приносить больше мяса.

Саша показала еще один способ приготовления. Мясо резалось тонким слоем, натиралось с одной стороны травяной ароматной кашицей и заворачивалось рулоном. После рулет обмазывался толстым слоем найденной недалеко глиной. Получившийся комок укладывали в землю, сверху немного присыпали и разводили на том месте костер. Глина от огня затвердевала, мясо внутри хорошо пропекалось. При таком способе его можно было даже хранить.

Шкуры не высыхали полностью, но, к радости Саши, не гнили. Из волос женщины наделали нитки, а из самих шкур сшили плащи. Конечно, они были довольно тяжелыми, но зато можно было больше не опасаться воды — она просто скатывалась с ворса.

Полной неожиданностью оказалось появление мужчины, который в самом начале упал и повредил ногу. Саша тогда, действуя по наитию, отправила его в плавание на бревне. В тот момент ничего лучше в голову не пришло. На самом деле она думала, что человек все-таки погиб, но, как оказалось, нет. Не только выжил, но и нашел их самостоятельно.

Из его рассказа следовало, что он проплыл немного дальше, чем плоты. Ему не повезло на изгибе реки, так как поток не прибил бревно к берегу. Зато чуть дальше он смог ухватиться за ветки низко склоненного над поверхностью воды дерева. Проблема была с веревками, ведь он был привязан к бревну, но мужчине все-таки удалось выбраться. Затем он просто поднялся вверх по течению. Мужчина не знал, в какую сторону идти, так как понятия не имел, как далеко находится от своих. Он лишь предположил, что соплеменники не могли бежать быстрее плывущего бревна, поэтому пошел навстречу.

Сама по себе его нога не излечилась. Видимо, длительное пребывание в воде и долгая ходьба усугубили травму. Впрочем, надо отдать человеку должное — несмотря ни на что, он добрался до своего племени.

Когда зашел разговор о больной ноге, Саша долгим взглядом посмотрела в сторону шамана. Корги вздохнул, а потом поманил мужчину за собой. Александра не могла пропустить процесс лечения, направилась следом.

Для начала шаман уложил мужчину, подложив ему под раненую ногу короткое бревно. Осмотрев опухшую конечность, Корги чему-то покивал и вышел из укрытия под дождь, накинув на плечи плащ. Саша поспешила за ним. Вместе они в полном молчании бродили некоторое время, пока старик не отыскал то, что ему требовалось.

Листья растения были толстыми, как у алоэ, но более широкими и крупными. Сорвав несколько штук, шаман глянул в сторону Саши и принялся рассказывать об этой лечебной траве. Когда они вернулись под навес, Корги ножом осторожно порезал листы с одной стороны. Насколько поняла Александра, он стремился сделать так, чтобы как можно больше сока попало на кожу человека.

Шаман обернул листьями опухшую конечность, закрепил их и велел не двигаться, а лучше поспать. Раненый даже не думал сопротивляться. Он столько дней брел вперед без всякой надежды найти своих, что после приказа старика почти мгновенно провалился в сон. Забегая вперед, можно сказать, что мужчина полностью поправился. Лишь в сезон дождей он иногда прихрамывал, но это просто мелочь.

Саша тоже попробовала охотиться так, как Борг. К ее удивлению, это оказалось не так сложно. Правда, на короткий миг ей приходилось отдавать управление телом Клеопатре. К сожалению, сама она не обладала такой проворностью. Кроме того, ее при прыжке иногда тормозил потаенный страх. Все время казалось, что она или не допрыгнет, или перепрыгнет, или просто свалится со спины яка раньше времени. Ничего подобного с ней, впрочем, ни разу не случилось, но думать ведь себе не запретишь.

Борг поначалу нервничал, но после первого раза полностью успокоился. Лютая явно не зря получила свое имя. Он каждый раз любовался сильным и гибким телом. Женщина заметно отличалась от остальных. Она бегала быстрее, была намного легче и стремительнее. Молниеносная, безжалостная, ее удары отличались хлесткостью и меткостью. Каждый раз, видя, как его женщина охотится, Борг ощущал, как у него пересыхает во рту от охватывающего тело возбуждения.

На самом деле Саша не была такой уж хладнокровной во время охоты. Стоило ей задуматься хоть на миг, как в душе поднималась жалость к животным, но она давила в себе эти порывы и старалась никому не показывать. В это время и в этом мире эту мягкотелость просто не поймут. Всё-таки в прошлой жизни было гораздо легче в эмоциональном плане. Мясо продавалось в магазинах, и тем же курицам не нужно было лично отрубать головы или сворачивать шеи.

За всеми этими хлопотами Саша не заметила, как прошло довольно много времени. Однажды дождь все-таки закончился. Причем как-то неожиданно. Ночью еще шел, а утром все встали и увидели ясное голубое небо.

Все радовались этому так, будто внезапно наступил долгожданный праздник. Правда, долго бездельничать Рвай никому не дал. Едва поняв, что сезон подошел к концу, он собрал совет, остальным приказал потихоньку паковать вещи.

— Куда дальше? — задал он вопрос всем сидящим в кругу.

Все молчали. Никто не знал эту местность и не мог сказать, в какую сторону идти.

Саша посмотрела на каждого, а потом решила высказаться.

— Назад пойти мы не можем, — начала она, привлекая к себе внимание. — Лес перестал быть нам домом. Там опасно. Да и кочевники где-то там. Далеко от реки отходить нельзя. Людям нужна вода. Выбор небольшой — идти дальше вниз по течению.

Все задумчиво покивали.

— Я слышал, там должна быть большая вода, — произнес Борг, пока все размышляли над Сашиными словами.

Александра встрепенулась.

— Большая вода?

— Да, — Борг взглянул на нее. — К нам в племя за солью приходило много людей. Они рассказывали, видели большую воду далеко вниз по течению.

— Насколько далеко? — заинтересовался Рвай.

— Не знаю, — Борг качнул головой. — Они просто сказали — далеко.

Совет погрузился в раздумья. Саша не могла молчать, поэтому заговорила снова.

— Большая вода может быть полезна племени.

— И чем же? — Рвай перевел на нее взгляд.

— Из нее можно добыть соль, — подкинула она приманку. Она надеялась, что большая вода не какое-нибудь пресное озеро. Впрочем, учитывая, что когда-то здесь явно был либо океан, либо море, существовал большой шанс, что вода все-таки соленая.

Люди заинтересовались. Они уже привыкли к пище с солью, поэтому даже самое ароматное, приготовленное с травами мясо казалось довольно безвкусным.

— Ты уверена? — вкрадчиво поинтересовался шаман.

— Нет, — ответила Саша честно. — Вода может оказаться несоленой. Я ведь ее никогда не видела, не могу знать точно. Но такой исход маловероятен.

Александра вдруг подумала, что спустя столько месяцев речь соплеменников (особенно тех, кто чаще всего с ней общается) под ее влиянием изменилась. Многие перестали говорить рублеными фразами, иногда вплетали в свою речь привнесенные ею слова.

— Другого выхода нет, — рассудил Рвай, а потом, чуть подумав, добавил: — Решено. Идем вниз по течению. К большой воде.

Глава 16

Несмотря на то что решение было принято, никто сразу уходить не стал. Сначала место стоянки разобрали и тщательным образом убрали, постаравшись скрыть любые следы.

Кроме того, на очередном обсуждении Рвай выдвинул предложение не идти, а плыть. Река постепенно успокаивалась. Поток воды замедлялся и уменьшался.

— Плоты нужно контролировать, — забеспокоилась Саша. Мало ли что там впереди. Они и так потеряли много людей.

Все согласились с ее словами. Те, кто когда-то давно ходил с Александрой на охоту, показали всем, как можно причалить с помощью длинных шестов. Главное в этом деле — плыть как можно ближе к берегу.

Плоты пришлось достраивать. Никому не хотелось плыть в тесноте. Да и за время сезона в племени появились кое-какие вещи.

За день до отплытия на реке появились крокодилы. Саша удивилась. Она так и не поняла, где эти звери прятались в сезон дождей. В заводях она их ни разу не встретила, по берегам их тоже не было. Либо они засыпали на это время на дне, либо пережидали где-то в самом низу. И тот и другой вариант звучал маловероятно, но имел право на существование.

Для начала все воины потренировались рулить плотами. Они отплывали, потом с помощью длинных палок прибивали их к берегу. У кого-то получалось очень хорошо — в этом деле отличился Грок, — у кого-то не очень.

Рвай внимательно наблюдал за тренировками. После выбрал тех, кто справлялся лучше всего, и назначил рулевыми. Как это часто бывало в последние месяцы, слово «рулевой» он узнал именно у Саши. В местном языке не было подходящего значения для такой деятельности.

Когда Александра обратила внимание на речь своего племени, то с особым энтузиазмом взялась обучать их новым словам. Нет, она не навязывала, просто старалась говорить более сложно. Людям, которые с ней часто общались, нередко приходилось переспрашивать значение того или иного выражения. К ее удивлению, люди очень быстро запоминали новые слова. Видимо, их способность к обучению была действительно очень высокой.

Некоторые слова со временем немного видоизменились, подстраиваясь под особенности местного языка. Например, тот же «рулевой» на местный лад звучал как «рурывой». А все потому, что здесь очень многие слова произносились с характерным рычанием. Саша полагала, что это влияние тотемов.

В конце концов все приготовления были завершены. Женщины и дети относились к идее нового плавания с некоторой опаской. Все еще были свежи воспоминания о том, как им пришлось плыть в дождь. Но противиться воле вождя никто не стал. Тем более в присутствии мужчин они ощущали себя более уверенно.

Они отплыли ранним утром. Солнце едва оторвалось от линии горизонта, а племя уже погрузилось и отплыло. Саша в последний раз окинула взглядом берег, приютивший их на время. И смотрела она вовсе не из-за ностальгии, которой не было, — она просто проверяла, не забыли ли они что-нибудь.

Их плотом управляли двое. Грок был назначен рулевым, а Борг ему помогал в тех случаях, когда мальчишке банально не хватало силы для управления.

Все плоты были привязаны друг к другу длинной веревкой. Сделали это для того, чтобы никого больше не потерять. Если кто-то не справится с управлением и его понесет в середину, то остальные должны удержать такого путешественника.

Плыли рядом с берегом. Иногда, правда, из-за зарослей слишком высокого и густого водного растения или низко склоняющихся к воде крон деревьев приходилось немного отплывать.

Саша внимательно отслеживала их путь. Река, извернувшись полукольцом, снова побежала вниз. Казалось, она обогнула какое-то большое препятствие. Александра пыталась понять, почему в этом месте река изогнулась дугой, но ничего особенного так и не заметила. Вероятно, все дело в самой земле.

Однажды, причалив к берегу, племя наткнулось на бревна с обрывками веревок. Это был очередной изгиб реки. Видимо, во время дождя бревна вынесло на сушу. Среди обломков обнаружился даже целый плот.

Они пытались отыскать следы людей, надеясь, что тем удалось сойти, но так ничего и не нашли. Если следы и были, то долгие дожди все смыли. Воины побродили по округе, уходя в разные стороны на несколько километров, но никаких признаков соплеменников не нашли.

В итоге уцелевший плот разобрали, а веревки прихватили с собой. Некоторые бревна уже заросли травой, которая после дождя тянулась вверх с необычайной силой, поэтому их оставили в покое.

Постепенно установился определенный порядок. Утром, с восходом солнца, все вставали, завтракали, а затем плыли дальше. Как только местная звезда поднималась в зенит, плоты причаливали к берегу. Люди обедали, занимались своими делами, а потом отправлялись дальше. До вечера их водный караван больше не останавливался.

Еды во время сезона им удалось заготовить достаточно, так что на охоту пока не нужно было ходить. Но это не значит, что женщины не собирали травы или корешки во время стоянок. Правда, Рвай потребовал всех быть более аккуратными, чтобы не оставлять слишком много следов. После того как костры были потушены, золу собирали и высыпали в воду, остальное тщательно закапывали. Саша знала, что если они и оставили что-то, то через какое-то время все зарастет травой.

Конечно, во время плавания не обходилось без происшествий. Причем как на суше, так и на воде.

Во время одной из стоянок притаившийся в заводи крокодил едва не съел собравшегося порыбачить молодого охотника. Парень то ли оказался слишком беспечным, то ли просто забылся, но не проверил место будущей рыбалки или проверил недостаточно хорошо. Впрочем, он родился под счастливой звездой — крокодил лишь напугал глупого юнца, клацнув челюстями рядом с ногами. Судя по небольшому размеру крокодила, животное тоже было молодым и неопытным.

Дети часто падали и ранились о камни, обдирали руки о ветки, кололись кустами, в общем, исследовали мир вокруг со всей тщательностью. Однажды Саша показала, что кровь можно остановить, если прижать к ране листок определенного растения.

Оно, кстати, совсем не напоминало Александре знакомый многим подорожник. В детстве именно им она чаще всего лечила свои боевые ранения. Ободрала колено, упав с велосипеда? Ничего страшного, оторвала листик подорожника и прилепила.

Постепенно это нехитрое лекарственное растение стали применять не только дети, но и все остальные в племени. Людям нетрудно было заметить, что трава убирает воспаление и не дает ранам гноиться. Корги на это ничего не сказал, сделав вид, что все идет по плану.

Во время плавания всяких неприятностей тоже хватало. Чаще всего они случались именно с непоседливыми детьми. Долгое сидение утомляло их, поэтому со временем они начинали вертеться. Такое поведение не могло привести ни к чему хорошему. После того как пару раз таким непоседам пришлось искупаться в речной воде, женщины поместили всех детей в центр плота. Но даже там они умудрялись что-нибудь натворить, например подраться.

Постепенно местность менялась. Деревья по берегам попадались все чаще, пока, наконец, не слились в сплошной лес. Люди радовались этому, все-таки племя привыкло жить именно в лесу. Они готовы были сразу сойти на берег и разбить поселение, но Рвай не дал этому случиться, велев плыть дальше.

Лес был наполнен жизнью. Со всех сторон до них доносились крики птиц и животных. Всяких летающих насекомых стало больше. А еще воздух наполнился лесными ароматами, смешивавшимися с запахом воды. Стало более влажно и менее ветрено.

Постепенно скорость реки начала увеличиваться. Становилось понятно, что поверхность имеет больший наклон. Все чаще возле берега можно было наткнуться на крупные камни.

Саша забеспокоилась, впереди их явно не ждало ничего хорошего. Впрочем, все это могло быть просто временным явлением, но она не решилась рисковать.

— Думаешь? — спросил Рвай, когда Александра подошла к нему со своими мыслями.

— Да. Нам лучше продолжить путь пешком.

Обдумав ее предложение, вождь согласился. Плоты разобрали. Бревна отпустили в свободное плавание. Все надеялись, что их потом можно будет выловить из воды и снова пристроить к делу. Многочисленные веревки забрали с собой.

Вообще, идти до самого конца не было нужды. Поселение можно было устроить в любом месте, но Рвай решил, что хочет дойти до большой воды. Никто с ним спорить не стал. Времени до нового сезона дождей было много, так что племя могло позволить себе небольшое (или большое) путешествие.

Во время передвижения по суше люди стали вести себя тише. Даже дети молчали, снизив непоседливость до самого минимума. Все понимали, что на суше их за каждым кустом может поджидать хищник. В воде тоже было не безопасно, но к плаванию люди успели привыкнуть.

Через несколько дней пути они впервые увидели речные пороги. Рвай минут пять стоял на берегу, наблюдая, как вода с шумом проскальзывает мимо валунов и падает вниз с небольшой высоты. После созерцания он мимолетно взглянул на Сашу, кивнул, но ничего не сказал.

Спустя неделю они услышали шум. Сначала никто не понял, что это такое, но все насторожились. К вероятной опасности подбирались медленно, а когда увидели, что шумело, пораженно выдохнули. Саша не исключение. Хотя лично она была не столько поражена, сколько заворожена открывшимся перед ней пейзажем.

Они стояли на краю обрыва. Позади шумел густой лес. С левой стороны бурлила безудержным потоком река, пытающаяся своей силой скинуть вниз препятствующие ее движению камни. Возможно, когда-нибудь у нее что-то выйдет, но сейчас ей приходилось огибать препятствие, а потом падать вниз, превращаясь в гигантский водопад.

Прямо перед ними расстилалась казавшаяся безбрежной синева воды. На горизонте она сливалась с небом.

Никто долго не решался подойти к краю. Саша, налюбовавшись на открывшийся вид, вернулась к реальности. Судя по всему, высота у этого обрыва должна быть приличной. Не меньше полусотни метров.

Оглядев край обрыва, она сделала пару шагов вперед, но тут же ощутила, как ее задержали. Это оказался Борг.

— Опасно, — произнес он.

— Все в порядке, — Саша улыбнулась. — Видишь, — она показала на растущее у самого края дерево. — Его корни крепко держатся за землю.

Борг оглядел дерево и выступающие в некоторых местах корни и кивнул, направившись к краю обрыва первым. Саша поторопилась за ним. Когда они подошли, то увидели, что море начиналось не у подножия обрыва. По берегу тянулась широкая полоса камней и песка. Водопад обрушивался в образовавшееся со временем озеро, которое соединилось одним краем с морем, образуя что-то вроде бухты.

— Как нам спуститься? — задал волнующий всех вопрос Рвай.

Александра огляделась. В том месте, где они стояли, обрыв был гладким, явно не предназначенным для спуска. Но так ведь не могло быть везде.

Саша, наверное, всегда будет помнить лицо Хатии. Когда женщина впервые увидела море, то выглядела одновременно пораженной, восхищенной и испуганной. Александра не понимала почему, но отчего-то в этот момент испытывала странное ощущение гордости. Не она создала все это, но она приложила усилия для того, чтобы они добрались сюда. Пусть не все, но большая часть.

Спустя время им удалось найти спуск. Это не были удобные ступеньки, но с помощью этого пути можно было добраться до самой воды.

Женщин и детей оставили под охраной в лесу. К берегу моря пошла небольшая часть охотников. Саша, конечно же, была с ними. Люди явно чувствовали себя взбудораженными от вида такого большого количества воды, впрочем, удивление и восхищение быстро прошли.

— И где тут соль? — задал один из самых важных вопросов Рвай. В первую очередь его волновало благополучие племени.

Море, как называла Лютая это большое скопление воды, вызывало у вождя чувство тревоги. Оно шумело и напоминало задремавшего гиганта, который в любой момент может проснуться и обрушить свою ярость на тех, кто потревожил его покой.

Саша улыбнулась и попросила попробовать воду. Она была уверена, что вода соленая. Воздух был наполнен специфическим запахом.

Рвай с некоторой опаской подошел к воде и зачерпнул немного. Он не стал пить воду, просто окунул в нее язык. Пару секунд на его лице была написана задумчивость, а потом он с удивлением взглянул сначала на свою руку, а потом на воду. В конце концов его взгляд переместился к Саше.

— И как же ее достать?

Александра слегка нахмурилась. Это был сложный вопрос. Она знала, что соль из воды добывают путем выпаривания, но была уверена, что все не так просто. Нужна не просто какая-то соль, а именно пищевая. В морской воде ведь не только соль есть, но и еще множество элементов.

— Воду нужно испарить, — произнесла она, решив, что, раз нет иного ответа, пока пойдет и этот. А потом можно будет во всем разобраться, экспериментируя.

Рвай задумался. Сначала он хотел спросить, как воду можно испарить, но потом вспомнил кое-что. После дождя на земле всегда есть вода. Когда солнце жарит очень сильно, над этими лужами поднимается прозрачный влажный туман, а количество воды на земле постепенно становится меньше.

Он немедленно поделился своими наблюдениями.

— Все верно, — Саша улыбнулась, кивнув. — Это и есть испарение. Вода, нагреваясь, превращается в пар.

— Почему? — заинтересовался Борг, стоящий рядом. Подумав, он понял, что раньше и сам замечал нечто подобное, но никогда не придавал этому большого значения.

Александра немного нахмурилась, пытаясь понять, как объяснить людям причину, по которой вода меняет жидкую форму на газообразную.

— Закон природы, — нашлась она с ответом. Возможно, когда-нибудь потом она и расскажет более подробно, но сейчас, как ей казалось, такой ответ будет более подходящим. — Вода нагревается и превращается пар. Он очень легкий, поэтому поднимается вверх. Там, — Саша указала на небо, — он собирается и превращается в тучи, а потом на землю падает дождь.

Все смотрели на нее с удивлением. Оторвав от нее взгляд, охотники посмотрели сначала на небо, потом на землю. На их лицах была написана тяжелая умственная работа.

— Получается, — начал Борг, чуть хмурясь, — это происходит… постоянно?

— Верно. Вечный круговорот воды в природе, — сказав это, Саша резко замолчала, глядя на заинтересовавший ее камень.

Боясь спугнуть удачу, она медленно подошла ближе. Присев возле камня, она осмотрела его со всех сторон. На первый взгляд он выглядел так, как она и представляла, но нужно было убедиться.

Для этого Саша взяла находку, положила ее на плоский валун, а потом попыталась разбить, ударив сверху другим булыжником. Камень раскололся на несколько частей. Александра медленно растянула губы в улыбке. О да, это именно то, о чем она и подумала изначально.

Края камня сверкали на солнце глянцевой гладкостью. Это был самый настоящий обсидиан. Вулканическое стекло, из которого древние люди делали острые ножи.

Оторвав взгляд от расколотого камня, Саша принялась осматриваться по сторонам, с некоторым восторгом понимая, что обсидиана здесь очень много. Кроме того, этот камень можно было увидеть вмурованным в отвесную стену.

Она не знала, откуда здесь столько обсидиана. Вполне возможно, он возник в этом месте пару, а может, все несколько миллионов лет назад.

Мужчины наблюдали за бегающей по берегу Лютой с разными эмоциями.

Борг смотрел внимательно, зная, что она никогда не делает ничего просто так. Раз ей так сильно понравился этот гладкий черный камень, значит, тому есть веская причина.

Рвая больше волновала соль, поэтому на действия соплеменницы он глядел с некоторым нетерпением, но не пытался отвлечь, понимая, что ее занятие может быть важным.

Грок бродил за Сашей следом. Он трогал черные камни, находя их довольно красивыми, и размышлял, что из них можно будет сделать что-нибудь интересное. Например, выточить чашу, а затем подарить ее Каре. Такая чаша точно должна ей понравиться.

— Зачем тебе этот камень? — не выдержал Борг. Подойдя к ровному валуну, на котором лежали черные осколки, он поднял один и внимательно осмотрел. Необычный, блестит на солнце, очень гладкий, но почему он привлек такое пристальное внимание?

Проведя пальцем по краю, Борг вздрогнул и выпустил камень из рук. Саша наблюдала за его действиями, но при этом все равно не успела предупредить. Увидев, как на подушечке пальца набухает алая капля крови, она моментально оказалась рядом. Схватив руку Борга, Саша сунула пораненный палец в рот, только через пару секунд поняв, что ее действия слишком импульсивны. Кроме того, это ведь чужой палец! Зачем было тянуть его в рот?!

Медленно разомкнув губы, она вытащила палец изо рта и подняла взгляд. Борг смотрел странно. На его лице было написано непонимание и удивление. А еще зрачки в его глазах расширились так сильно, что почти заслонили собой радужку, оставив только тонкий ободок по краю.

Переведя взгляд с ее лица на свой палец, Борг глубоко вздохнул и снова посмотрел на Сашу.

— Это… — пробормотала она чуть растерянно. Саша на самом деле не понимала свой порыв. — Слюна очень полезна, — начала она пояснять, слегка улыбаясь. — Останавливает кровь. И убирает грязь из раны.

— Да? — Борг задумался над ее словами. — Понятно. Кровь все еще есть.

— Ну, моментально она не остановится, — Александра немного пришла в себя. Услышав заявление Борга, она развеселилась. И чего она так всполошилась? Ничего ведь страшного не произошло.

Борг глянул на палец, а потом приподнял руку, будто безмолвно пытаясь ей сказать, что он не против продолжить лечение. Александра отступила на шаг и отвернулась.

— Обверни подорожником, и все пройдет.

— Но мне понравилось…

— Подорожником, — настояла Саша твердо, резко повернувшись к нему.

Борг помолчал немного, а потом кивнул.

— Хорошо. Что это за камень? — спросил он то, что интересовало всех присутствующих здесь. Они, кстати, все это время наблюдали за происходящим.

— О, это, — Саша оживилась, выбрасывая из головы недавний инцидент. Вернее, отодвигая его в самую глубь памяти. Она подумает обо всем этом чуточку позже, не сейчас. — Он называется обсидиан. Из него можно делать очень острые ножи.

Ее слова моментально всех заинтересовали. Мужчины обступили валун со всех сторон, с большим интересом рассматривая осколки неизвестного камня.

— Он очень острый, — продолжила Александра, кивнув в сторону Борга, намекая на его недавний порез. — Только хрупкий. Вытачивать нож нужно медленно и аккуратно. С его помощью можно будет легче пробивать шкуры животных, легче разделывать мясо, разрезать кожу, срезать палки.

После небольшой лекции все они еще некоторое время побродили по каменистому пляжу. Если у кого-то появлялись вопросы, то Саша рассказывала все, что знала, на самом доступном для местных людей языке.

Конечно, многих заинтересовали ракушки. На берегу их нашлось не сказать, что много, но достаточно. Причем разных форм и размеров. Некоторые ракушки были довольно большими, так что их вполне можно было использовать как посуду. Другие отличались красотой. Александра рассказала, что из них можно сделать украшения, которые многие женщины с радостью будут носить.

Борг вспомнил, что когда-то он считал одну из ракушек самой ценной вещью и намеревался подарить ее будущей жене. Сейчас, глядя на море, он вдруг подумал, что с того времени он сильно изменился. И сейчас совсем не понимал, что такого ценного он нашел в простой ракушке. Взглянув на увлеченно рассказывающую о чем-то Лютую, Борг в который раз подумал, что вещи — всего лишь вещи и их всегда можно заменить, даже если ты их потерял или их у тебя украли. Более важны близкие люди. Это самое важное.

Как-то так произошло, что их поход к морю превратился в очередной совет. Воины собрались кругом и принялись обсуждать важные вопросы. Начали все с соли. Конечно, эту тему поднял Рвай. Потом плавно перешли к тому, где они будут жить.

— Возле моря селиться не стоит, — произнесла Саша. — Это сейчас вода спокойна. Но временами она яростная и разрушающая.

Ей совсем не хотелось оказаться на берегу во время шторма.

Мужчины, как один, поглядели в сторону моря. Каждый из них на интуитивном уровне ощущал шедшую от воды скрытую угрозу. Именно поэтому все согласились со словами Александры.

— Выберем место в лесу, наверху, — сказал Рвай. — Отыщем подходящую поляну и построим там поселение.

— Нужно посмотреть вокруг, — взял слово Борг. — Здесь может кто-то жить.

Воины напряглись, нахмуриваясь. До этого момента они не думали о такой возможности, но теперь, после слов Борга, осознали, что ближайшая округа может находиться под властью другого племени.

— Будем сражаться? — спросил Рвай. Он не стал уточнять с кем и когда, все и так поняли.

— Зачем? Берег большой, мы просто пройдем чуть дальше. Вряд ли племен так много, — слова Саши всех успокоили. И пусть от мыслей о вероятной битве вскипала волнением кровь, инстинкт самосохранения велел искать обходные пути, оставляя сражение только на самый крайний случай.

— Верно. — Рвай кивнул. — Смотрим лес. Находим подходящее место. Строим поселение, — обозначил он четкий план на будущее.

Все согласились со сказанным. Добычу соли оставили на потом. Все-таки у них сейчас не было времени. Хотя Саша предложила выделить на эту задачу небольшую группу. Пусть они попробуют пока просто выпарить воду, налив ее в чашу и поставив на огонь. Она сомневалась, что такая соль будет вкусной, но хотя бы так.

Закончив с осмотром и обсуждением, все взяли себе по булыжнику обсидиана и направились обратно к племени.

На следующий день пришло время исполнения плана. Для начала Рвай сформировал группы, которые должны были обследовать местность. Каждая группа должна была искать признаки пребывания здесь другого племени и места, подходящего для разбития поселения.

Людей пока отвели чуть дальше от обрыва, опасаясь, что кто-нибудь любопытный может свалиться вниз.

Саша вошла в одну группу с Боргом, Гроком и старым Хоо. Они должны были прочесать местность на десяток километров вглубь леса. Их миссия была долгой и изнурительной, а еще, конечно же, полной опасностей.

***

Исследовать пришлось довольно большую территорию. Саванны с ее громадными стадами травоядных животных теперь под боком не было, а еда все еще требовалась людям. Так что охотничьи угодья необходимо было увеличить.

Саша размышляла о том, что пора продвигать в племени идею выращивания съедобных культур рядом с домом. Не дело это — бродить целыми днями по опасному лесу. Кроме того, не мешало обзавестись животными и птицами, которых можно будет разводить. Но пока приходилось придерживать эти мысли при себе. Они даже не нашли подходящее место для постройки поселения.

Кроме того, не стоит бросать охоту совсем. Всё-таки разводить животных именно на мясо весьма хлопотно, учитывая, что растут они медленно, а питательный продукт требуется человеку постоянно. Проще держать животных для получения молока и шерсти, а мясо добывать за пределами поселения.

Удобную во всех смыслах поляну удалось найти только на десятый день. Удача улыбнулась группе вождя. Это была не совсем поляна, а громадный, но невысокий холм, лишенный деревьев и больших кустарников. На этом возвышении можно было построить целый город, не говоря уже о поселке для племени.

Как только место было найдено, а территория проверена и признана никому не принадлежащей, люди начали строить хижины. Саша некоторое время наблюдала за этим, а потом пошла к вождю с предложением.

Все дело в том, что каждая семья выбирала себе участок и строила так, как желала. То есть поселок впоследствии должен был выглядеть царством хаоса без какой-либо упорядоченности. Привыкшая к более или менее ровным улицам и домам в ряд, Александра несколько болезненно воспринимала такое строительство. Мало того что неудобно, так все это еще и банально некрасиво.

Тем более она хотела чуть позже поделиться с людьми идеей выращивания съедобных растений рядом с домом. Если к хижинам в дальнейшем прибавятся огороды, то поселок будет выглядеть еще хуже.

Рвай внимательно ее выслушал. Сам он не понимал, в чем проблема, но после долгого времени взаимодействия с Лютой научился доверять ее суждениям. В конце концов, она многое дала племени, и только благодаря ее знаниям большинству удалось выжить.

В итоге поспешное строительство остановили. Всю территорию поделили на равные части, отделив одну от другой вбитыми в землю палками. На каждую семью вышел довольно неплохой участок земли. Причем осталось еще много незанятого места. Его оставили для будущих семей.

Саша на одном конкретном участке показала, где лучше всего строить дом, а какую часть земли оставить пустой. Она старалась сделать так, чтобы в будущем поселок выглядел вполне достойно.

Понятно, что свободную от застройки часть она оставила под огороды, но пока не стала об этом говорить. Для начала Саша собиралась разобраться, какие растения можно будет высаживать около дома, а какие предпочитают расти исключительно в дикой природе.

Как только все было поделено, люди принялись выяснять, где и чей участок. После некоторых раздумий Рвай лично разделил все наделы земли между семьями. Руководствовался он исключительно внутренней иерархией. То есть всех уважаемых членов общества он заселил в центре, тех, кто приносил племени меньше пользы, чуть дальше. И так далее.

Саша с возведением дома не торопилась. Хатия немного нервничала, так как не понимала, почему дочь медлит, но молчала, ощущая еще и любопытство. Времени до начала нового сезона было еще много, так что она была уверена: дом они успеют построить в любом случае.

Борг тоже никуда не спешил. Он каждый день ходил на охоту, так как считал, что для их совместного дома потребуется много шкур. На самом деле он считал, что им нужно больше домов. По этой причине он на всякий случай попросил у Рвая оставить за ними целых три участка. Вождь не счел эту просьбу чрезмерной, так как семья Лютой и Борга была весьма важна для племени. Да и дефицита в земле никто не испытывал.

Борг рассчитывал, что в одном доме будут жить они с Лютой и Хатией. Мать своей женщины он не хотел в чем-то ущемлять, собираясь позаботиться о том, чтобы она жила благоустроенно и всегда имела еду.

Второй участок предназначался Гроку. Мальчишка не был связан с их семьей кровью, но со временем стал восприниматься как близкий сородич. Людей, которые стали ближе остальных, Борг хотел держать рядом. Кроме того, он был уверен, что Грок вскоре захочет свой дом. Любому было понятно, что парень очень увлечен Карой. А это значит, как только она войдет в круг, он сразу возьмет ее женой.

В конце концов, узнав все, что ей нужно, Саша решилась на постройку. Простой шалаш ее совершенно не устраивал. Она намеревалась строить настоящий дом. И неважно, что у нее не было никаких инструментов, главное, что руки и голова на месте. Александра надеялась, что соплеменники поступят так, как всегда. То есть, заметив, что она делает, начнут повторять за ней.

Для начала она освободила свой участок от травы и низких кустарников. Затем палкой начертила на земле очертания будущего дома. Конечно, о слишком больших размерах думать пока не стоило, но Александра намеревалась построить такой дом, чтобы четыре человека во время дождей могли с комфортом в нем поселиться.

Но она понимала, что дом даже такого внушительного по местным меркам размера слишком мал. Всё-таки в будущем, когда появятся дети, ее семья должна подрасти. А раз так, значит, требовалось сделать что-то, чтобы потом дом можно было легко достроить. В конечном итоге она решила, что необходимо оставить в стенах проемы для дверей. Позже по обе стороны от дома можно будет построить еще комнаты. А проемы пока закрыть дверями. В этом месте во время дождя немного промозгло, но никаких морозов тут не бывает, поэтому нет необходимости делать помещение полностью закрытым.

— Это?.. — Хатия замерла за пределами начертанного на земле рисунка и с выжиданием посмотрела на дочь.

— Наш будущий дом, — ответила Александра, пытаясь понять, насколько ровными получились линии. Ей не хотелось, чтобы стены однажды рухнули.

— Большой, — Хатия качнула головой. — Трудно будет построить такой.

— Да, — Саша была с ней полностью согласна. — Зато крепкий. Можно будет жить во время дождя. Его не сдует ветром. И мы сможем жить в нем все вместе.

В душе Саши шевельнулась робкая надежда на уединение, но она отбросила ее. Сейчас у нее нет возможности построить себе отдельную комнату. Для начала стоит попробовать возвести хотя бы центральное помещение. Уже потом можно будет расшириться.

Все еще сомневаясь по поводу ровности стен, Саша потратила на выверку некоторое время. И только после того, как убедилась, что все получается ровно, приступила к рытью траншеи, которая должна была стать позже фундаментом, Хатия присоединилась к ней. Женщина не понимала, зачем они копают глубокую и широкую яму, но не спрашивала. Им могли помочь Грок с Боргом, но они ушли на очередную охоту, так что строительство началось без них.

Им повезло. Когда они сняли верхний слой земли, то обнаружили глину. Саша воодушевилась. Глина была нужна, и хорошо, что ее не нужно искать где-то далеко.

Копать оказалось не так просто, как можно подумать. Саша приставляла к краю острую палку, по которой стучала камнем. Таким способом она откалывала часть глины, которую потом вытаскивала за пределы ямы, складывая в одном месте.

Из-за отсутствия необходимых инструментов (банальной лопаты) работа продвигалась медленно, но Саша не торопилась. Когда Борг с Гроком вернулись, то застали их увлеченно копающимися в земле. Александра обрадовалась их прибытию и немедленно приобщила к труду. Никто не стал сопротивляться. С помощью мужчин все пошло веселее. И все равно это заняло довольно много времени.

После этого Саша задумалась. Стены будут каменные, так как дерево в таком климате быстро гниет. Ей не хотелось каждые несколько лет строить новый дом. Можно было сейчас обойтись и деревянным домом, но Александра очень хорошо знала, что ничто не бывает столь постоянным, как временное. Так что нет, лучше потратить сейчас больше времени, но потом не возвращаться к вопросу постройки дома.

Проблем со строительством сразу вылезло много. Будет ли нормально заливать камни под фундамент простой глиной? Из чего сделать крышу? Каким раствором скреплять камни в стенах? Как их доставить от реки? Инструментов для обработки не было никаких, поэтому придется искать уже готовой формы. А раз так, значит, территория поисков расширится. Носить каждый булыжник отдельно — та еще морока. Может быть, стоит сделать какую-нибудь тачку?

В итоге Саша решила действовать постепенно. Отыскав подходящие ровные бревна, она вместе с остальными вкопала их по четырем углам, обложив после камнями. Столбы должны были стоять устойчиво, не падать и не шататься.

Для того чтобы сверху пристроить перекладины, в будущем должные удерживать крышу, Саша оставила на самом верху столбов острые выступы. В самих перекладинах с помощью ножа проковыряла дыры. К сожалению, гвоздей у них пока не было. Вскоре верхние бревна заняли свои места. Они лежали ровно, даже не думая падать. На всякий случай Александра перевязала бревна между собой веревками.

Закончив с этим, они вкопали с двух сторон еще два бревна, выбрав более длинные. Они должны будут держать на себе покатую крышу. Угол наклона она выбрала такой, чтобы будущая крыша закрывала собой и каменные стены, которых пока нет.

Саша каждый раз объясняла другим, для чего они совершают то или иное действие. Борг внимательно слушал и пытался представить себе конечный результат. Воображение рисовало нечто большое и надежное, как скала. Грок испытывал сильный интерес и больше не ходил на охоту, не желая упустить ни одной детали. Он собирался в скором времени начать строить свой собственный дом, в который приведет Кару.

Она, кстати, поначалу не отходила от Саши, но сама Александра очень часто находилась среди мужчин, а Кара не слишком их любила, поэтому постепенно они отдалились. В итоге девочка прибилась к семье, которая лишилась кормильца — он был одним из тех, кто потерял контроль над своим страхом и убежал в лес во время начала извержения. Впрочем, это не мешало Каре постоянно крутиться рядом с семьей Александры. Саша подозревала, что все дело в Гроке. Видимо, не все мужчины вызывали у Кары отторжение.

Размышляя о том, как ей все-таки скрепить камни, Саша задумалась об известняке. Эту породу можно было довольно просто отыскать. Например, таких булыжников было полно на берегу моря. Она точно видела там серовато-белые камни.

Александра помнила, что когда-то читала, будто в древности богатые люди добавляли в известняк куриные яйца и потом с помощью этого раствора скрепляли камни в своих домах. Правда ли это, она не имела ни малейшего понятия, но решила, что стоит попробовать. Осталась простая мелочь: разобраться, как из простого камня сделать порошок.

Для начала она решила, что камень следует нагреть. Горячим он должен лучше разрушаться. Так что нужна была печь. Можно, конечно, обойтись просто костром, но Саша подумала, что лучше построить печь сразу. Всё-таки это полезная вещь. К тому же Александра собиралась делать глиняную черепицу для дома и посуду.

Размешивая глину для постройки печи, Саша увидела, как Борг лепит из нее что-то напоминающее нож. Вечерами, когда все заканчивали работу, Борг некоторое время уделял обсидиановому ножу, который старательно вытачивал. Он явно пытался сделать более совершенное оружие.

— После его нужно обжечь, — произнесла она, смывая с рук глину и подходя к Боргу. Ей понравилось, что он проявил инициативу, начал думать более широко. По его лицу можно было понять, что он усердно размышляет. — Мы сделаем печь. И закалим в ней глину, но боюсь, керамика слишком хрупка, особенно если делать ее тонкой и острой. Есть один камень. Из него может получиться крепкий и острый нож. Но я не знаю, как это делать, — забросила Саша удочку.

— Какой камень? — Борг, конечно же, заинтересовался.

Он отбросил глиняный нож и выжидающе поглядел на нее. Она улыбнулась, а потом потянулась и аккуратно стерла с его щеки грязный след от пальца. Проследив взглядом за этим движением, Борг шагнул вперед, но ничего не сделал, только замер. Александра внезапно ощутила сухость во рту. Ее взгляд соскользнул к губам Борга. Ей очень сильно хотелось качнуться вперед. Она почти это сделала, но в этот момент позади что-то громыхнуло. Саша вздрогнула, моргнула и резко отвернулась, судорожно выдыхая.

— Он чуть красноватый с зеленым налетом, — произнесла, слизнув со своих губ неутоленную сухость. — Или просто мутно-зеленый.

Грок, занимающийся тем, что таскал камни для фундамента, отошел от собранной им горки. Он даже не заметил, что чему-то помешал.

Саша уже давно размышляла над тем, как ей построить печь. Нужна она в первую очередь для того, чтобы убрать из дома костер. Во вторую — для обжига глиняных изделий. Поначалу для второй цели она намеревалась просто выкопать яму и обжигать горшки и чашки в ней, но быстро отбросила эту мысль. Ей показалось, что это как-то совсем несерьезно и неудобно.

Когда-то давно, в далекой юности, она наблюдала за тем, как отец строил печь в их новом доме, но, конечно же, те давние воспоминания покрылись дымкой времени. Она понимала, что домашнюю печь необходимо построить так, чтобы дым уходил на улицу, но пока не представляла, как это сделать.

Отодвинув мысли о печи в доме на задний план, Саша сосредоточилась на той, что поможет ей с обжигом камней и глины. Благо в ней не нужно делать никакие колодцы, или как там называются проходы для дыма.

Для начала она выкопала небольшую яму, ровно такую, чтобы в нее было удобно подкладывать хворост. Затем сделала из глины круглую решетку. Подсушила. Удостоверившись, что изделие не потрескалось, установила его над ямой. Такая решетка вполне может треснуть потом, но иного выхода не было.

Формируя из глины небольшие кирпичики, она принялась надстраивать над ямой и решеткой круглую трубу, внутрь которой потом можно будет ставить любую посуду для обжига или камни.

Глины после выкапывания ям для фундамента было предостаточно. Для того чтобы она была более чистой, Саша на некоторое время замочила ее в воде. После этого убирала лишние элементы. Она не сомневалась, что после ей придется много раз подправлять печь, но хотела, чтобы такая необходимость возникала как можно реже.

Закончив с формированием трубы, Александра убедилась, что ничего не собирается разваливаться прямо сейчас, оставила все сохнуть. Она постоянно проверяла целостность, замазывая появляющиеся на поверхности маленькие трещинки. Они вызывали тревогу, так как вполне могли быть только началом.

Спустя время, когда труба стала выглядеть полностью высохшей, Саша решила, что пора немного прогреть печь. Сложив в яме хворост, она разожгла огонь. Чтобы запереть жар внутри, накрыла трубу слепленной заранее крышкой.

Подкладывая понемногу дрова, Саша с тревогой осматривала свое творение. Она готова была в любой момент услышать треск и увидеть глубокую трещину, но минуты складывались в часы, гора хвороста рядом постепенно таяла, а мелкие трещинки не углублялись.

Для надежности печь прогревалась несколько часов непрерывно. После этого Саша дала ей остынуть, а потом внимательно осмотрела. Появилось больше маленьких трещинок, но они так и не стали глубокими и разрушающими. Даже решетка внизу осталась целой.

Порадовавшись, Александра с интересом поглядела на глину. Она хорошо помнила, что в детстве практически все ее творения лопались на этапе просушки. Возможно, ей удалось отыскать более подходящую для лепки глину? Был еще вариант, что в этом мире она немного другая. В конце концов, это ведь иная планета.

Во всем этом был и неудобный момент. Каждый раз, как яма заполнялась золой, ее (золу) необходимо было выгребать. В принципе, ничего страшного, вот только жар нужно поддерживать постоянно, поэтому Александре приходилось изворачиваться.

Чтобы упростить себе задачу, она углубила яму, слепила еще одну решетку и вставила ее посередине. Теперь хворост можно было класть на решетку, в то время как зола будет сыпаться вниз. После ее можно будет выгрести, а наверх, на решетку, спокойно доложить дров.

В дом такая печь не подойдет, ведь дыму просто некуда деваться, а вот для улицы отлично. Она и для приготовления пищи вполне пригодна.

Спустившись вниз, к морю, Александра внимательно оглядела валяющиеся на берегу камни. Подняв один из грязно-белых булыжников небольшого размера, Саша удивилась довольно легкому весу. Постучав по нему ножом, осмотрела получившуюся вмятину. Камень оказался не только нетяжелым, но и достаточно мягким. Чем-то он напоминал мел, только более прочный. Хотя мелом точно не был.

Окинув взглядом берег, Александра подумала, что из этого камня можно было бы построить стены. Вот только ходить слишком далеко. Поселение находится в глубине леса. Даже бегом, используя силы тотема, сюда приходится добираться в течение нескольких часов. Побродила немного по берегу, а потом вернулась в поселение.

Положив камень в печь, Саша некоторое время размышляла над тем, сколько его нужно прогревать. В итоге решила, что для начала попробует поддерживать огонь в печи пару часов. Если этого будет мало, то увеличит время прогревания. Если много — уменьшит.

Пока Александра занималась строительством печи, остальные члены семьи не сидели без дела. За это время они успели выточить из камня большую чашу для воды и маленькую для приготовления пищи. Кроме того, Борг не находился постоянно в племени, а чаще всего либо охотился, либо исследовал лес вокруг. Благодаря его неустанному труду, у них появилось довольно много шкур, которые обрабатывала Хатия.

С каждым днем вокруг их дома собиралось все больше костей, и Саша поглядывала в их сторону заинтересованно, размышляя, куда бы их пристроить.

Временами она видела, что Борг возится с различными камнями, но не трогала его. Ей стало интересно, что у него получится.

Прогрев камень, Саша осторожно достала его двумя палками. Они почти мгновенно начали тлеть, но Александра не дала им разгореться, сунув камень в заранее приготовленную большую чашу. После полила его водой. От него немедленно повалил пар. Спустя время булыжник развалился крошкой. Кажется, все происходит так, как и должно.

В конце она залила все большим количеством воды и оставила на некоторое время. Единственная большая чаша теперь была занята, и Саша задумалась, что ей делать дальше.

Фундамент она оставила до тех пор, пока не будет готов склеивающий раствор. Подходящими камнями занимался Грок. Он таскал их от реки.

Осмотрев их, Александра поняла, что вряд ли у нее получится построить стены из такого материала. Им явно требовалась обработка. Каменными ножами сделать это, конечно, можно, но времени на это уйдет неимоверно много.

Настроение упало. Изначально ей казалось, что особых сложностей не будет. Да, трудно, но вполне осуществимо. Вот только с каждым днем приходило все больше понимания, что если она продолжит работать в таком темпе, то провозится несколько сезонов. А ведь им где-то надо жить.

Булыжники около моря менее прочные, легко поддаются даже каменному ножу, но с берега их еще надо принести. Известь пока отстаивается, а ведь еще неизвестно, все ли правильно она сделала, тот ли это материл. Вдруг все впустую? Можно ли из нее сделать раствор для закрепления или она ошибается? А ведь надо еще что-то изготовить для покрытия крыши.

Нахмурившись, Александра оперлась подбородком на руку и посмотрела на место их будущего дома. Куча камней, ямы в нескольких местах, кости, стоящая в некотором отдалении печь, отчего-то смотрящиеся сиротливо вкопанные столбы. В общем, все это как-то внезапно навалилось на нее, придавило к земле осознанием будущих трудностей и вероятных неудач.

— Что-то случилось?

Саша вздрогнула, услышав сзади голос Борга. Вздохнув, она выпрямилась и покачала головой. Впрочем, секунду спустя решила поделиться своими тревогами. Ей требовалась поддержка, и она обратилась за ней к одному из близких людей.

Внезапно Александра поняла, что Борг действительно стал очень близким человеком. Она пыталась понять, когда это произошло, но не могла вычленить этот момент. Борг просто всегда, после того как они спасли его, был где-то поблизости. Стоял рядом, готовый в любой момент или укрыть от опасности, или поддержать, если оступилась.

Как-то так получилось, что Борг превратился в надежную стену, за которой можно было в случае нужды укрыться или опереться на нее. И эта стена стояла прочно, даже не думая падать или прогибаться.

Осознав, что не ответила на его вопрос, Саша встрепенулась, возвращаясь к реальности.

— Возможно… — начала она, когда Борг сел рядом с ней, давая понять, что внимательно слушает. Ее взгляд невольно прикипел к перекатывающимся под кожей мышцам. Она и раньше замечала, насколько хорошо сложен этот мужчина, но почему-то именно сейчас от этого вида у нее внутри все сладко завибрировало. Тряхнув головой, чтобы прогнать видения, в которых сильные руки обнимают ее и прижимают к твердому телу, Саша продолжила: — Возможно, постройка дома, который я хочу, займет слишком много времени.

— Слишком? — Борг глянул на нее вопросительно.

— До самого начала сезона дождей, — произнесла она, понимая, что даже с помощью мужчин и Хатии у нее может не получиться уложиться в срок. Особенно если она решит работать именно с камнями. Был еще один вариант, и Саша уже начала подумывать о том, чтобы выбрать именно его.

— Да, долго, — заключил Борг, переведя взгляд на начавшуюся стройку. — В дождь нужно укрытие. До него мы можем спать и так.

Сказав это, он посмотрел на Сашу так, будто пытался понять, что именно ее тревожит. По его мнению, главное, что с домом до начала дождей они успеют, остальное не так важно.

— И что тебя беспокоит? — задал он вопрос.

Саша задумалась. Наверное, стоит рассказать обо всем Боргу. Сама она хотела построить дом именно из камня, ведь этот материал долговечен. Но логика подсказывала, что с ним она провозится очень долго, так что проще было бы обойтись глиной, из которой можно было сформировать кирпичи, высушить на солнце и сделать из них кладку.

Собравшись с мыслями, Александра кратко пояснила ему свои терзания. Борг внимательно слушал, задавал вопросы в нужных местах, с каждой минутой удивляясь все больше и больше. До этого момента он понятия не имел, что дом можно построить вот так. Впрочем, он и не размышлял обо всем этом никогда.

— Из глины будет плохой дом? — уточнил он.

— Почему? — удивилась Саша. — Просто… — она вздохнула. — Нет, он будет вполне хороший.

— Тогда сделай так. Потом, если захочешь, построишь другой дом. И я помогу тебе, — с легкой улыбкой заверил ее Борг.

Саша выдохнула, не понимая, откуда взялась эта неуверенность. Видимо, подсознательно она считала дом чем-то крайне серьезным, поэтому пыталась выбрать наилучший вариант из возможных.

— Хорошо, — Александра улыбнулась и привалилась головой к плечу Борга. — Спасибо, ты мне очень помог.

Подняв взгляд, она на секунду замерла, а после потянулась и оставила на щеке мужчины легкий поцелуй. Ей показалось, что Борг от этого прикосновения замер, словно в одно мгновение превратившись в камень. Спрятав улыбку, Александра легко подскочила на ноги и направилась к Гроку — ей внезапно стало очень интересно, что он делает около печи.

Не успела она пройти и два шага, как ее резко развернули. Саша ахнула от неожиданности, а в следующий момент почувствовала на своих губах давление.

Борг поцеловал ее.

Осторожно и нежно, словно боясь, что угадал неправильно, что ошибся и в следующий миг ему придется отступить. Поцелуй длился всего пару мгновений, а потом Борг отстранился, глядя на нее выжидающе, будто отдавая ей право следующего шага.

Саша не знала, когда он успел ее обнять, но она отчетливо чувствовала крепкую хватку на талии. Неосознанно слизнув со своих губ ощущение поцелуя, Александра заметила, как и так широкие зрачки Борга увеличились еще немного.

Хотелось продолжить, тем более что ее тело отозвалось на эту ласку, но Саша не стала торопить события. Улыбнувшись, она мягко отступила, видя, как в глазах Борга вспыхивает сожаление от потерянного контакта.

— Пойду посмотрю, чем там Грок занят, — сказала она, делая шаг назад.

Борг медленно кивнул. Александра еще немного попятилась, будто отходила от готового кинуться в любой момент хищника, а потом развернулась и быстро направилась в сторону Грока. Все это время она отчетливо ощущала чужой взгляд, буквально жгущий кожу между лопаток.

Глава 17

Запустив пальцы в шерсть Клеопатры, Саша перевела бездумный взгляд с бушующего потока на противоположный берег реки. Недавний инцидент задел ее сильнее, чем она хотела показать, и больше, чем думала сама изначально.

Сколько прошло времени после того, как ее сердце так трепетало от простого, по сути, поцелуя? Пять дней? Десять? Двадцать? Память не хотела выпускать из своих цепких когтей эту информацию. Но, несмотря на это, чувства, испытанные ею, ранее были хорошо знакомы.

Глухо простонав, она уткнулась лицом в изгиб локтя и прикрыла глаза, вслушиваясь в шум воды.

Влюбилась.

Как девчонка.

Размышляя об этом, Александра пыталась понять, принесут ли ей эти чувства в дальнейшем проблемы. Сначала она хотела отмахнуться от всего этого.

Не время.

Не сейчас.

У нее еще столько всего не сделано.

Это будет ее отвлекать, занимать мысли.

Все эти отговорки казались крайне логичными и правильными, но упорно отторгались подсознанием.

Она никогда не бежала от проблем, предпочитая встречать их лицом к лицу. Ей казалось, что так проще. Лучше разобраться со всем сразу, чем потом страдать из-за того, что проблема усугубилась. Обычно после такого разрешить ее становилось только труднее. Некоторые считают, что проблемы, если на них не обращать внимания, со временем рассасываются. Но такое с ними происходило очень редко.

Конечно, влюбленность вряд ли можно считать настоящей проблемой, тем более что, судя по всему, ей не грозит страдать от неразделенной любви, но все равно она может доставить некоторые неудобства.

Да, любовь добавляет в жизнь краски, да, она заставляет дышать полной грудью, испытывать мириады различных эмоций, вдохновляет, толкает на подвиги. Вот только не стоит забывать, что порой она делает людей слепыми или мешает мыслить рационально.

Резко выдохнув, Саша откинулась назад и оперлась спиной о валун, рядом с которым сидела. Посмотрев на небо, она слегка нахмурилась.

Думать обо всем этом сейчас уже поздно, так как влюбленность, как обычно, не стала спрашивать ее мнения и прокралась в сердце. Ей было комфортно рядом с Боргом. Он заметно отличался от других мужчин этого времени и мира. Даже разумный по местным меркам Рвай и то выглядел типичным представителем местного народа.

Этих отличий было много, начиная от поведения, заканчивая тем, как и что говорил Борг. Она вдруг подумала, что Хатия точно так же отличается от других женщин, как Борг от мужчин.

Тряхнув головой, Александра выбросила из нее пустые мысли. К чему об этом думать, все равно она не знает, по какой причине в этих людях могли быть столь заметные ее глазу отличия от других.

Кроме того, в племени есть и другие люди, которые в той или иной мере слегка другие. Например, Грок или Кара.

— Хорошо, — прошептала Саша, возвращая мыслям прежнее течение. — И что мне с этим делать?

У нее было несколько вариантов для дальнейших действий.

Первый — она делает вид, что ничего не было, и старается держать между собой и Боргом ощутимую эмоциональную дистанцию, которая должна будет показать мужчине, что ничего между ними быть не может.

Второй — ей стоит принять будущие отношения со спокойствием. В конце концов, когда-нибудь ей все равно потребовался бы мужчина. Она — здоровая женщина, и сексуальная сторона жизни совсем не чужда ей. Менять постоянно партнеров или сдерживать себя длительное время она не намеревалась, а Борг выглядел прекрасным выходом. Он был силен, терпелив, надежен и считался с ее мнением. Она не сомневалась, что с мужчиной, который считал бы ее кем-то вроде говорящей скотины, у нее вряд ли бы получилось построить отношения.

Третий — можно держать его некоторое время на определенной дистанции, не подпуская слишком близко, но и не отпуская. Это позволит ей сосредоточиться на ближайших, крайне важных делах, но и не даст упустить столь привлекательного мужчину.

От последнего варианта Саша скривилась. Звучало так, будто она какая-то стерва, которая ищет выгоду даже в таком светлом чувстве, как любовь. Почему-то эти мысли разозлили ее.

О чем она думает? К чему такие сложности? Борг ей нравился. Она нравилась ему. Вряд ли отношения смогут стать препятствием для ее дальнейших дел.

Если все так, то тут и думать нечего. Если она отпустит Борга, тому не останется ничего другого, как взять другую женщину. Только от одной мысли, что рядом с ее мужчиной будет находиться кто-то другой, настроение падало до нулевой отметки. А раз так, значит, нужно смело идти дальше, не виляя по темным и, возможно, тупиковым тропинкам.

Внезапно она ощутила нечто странное на другой стороне реки. Сев, Саша присмотрелась, стараясь увидеть, кто там бродит. Зрение постепенно стало острее, Клеопатра делилась своей силой. Вот только даже так ей никак не удавалось понять, что за животное там ходит.

В какой-то момент острота зрения скакнула вверх. Она вдруг ощутила себя как-то странно. Сознание на миг помутилось, а в следующую секунду Александра внезапно осознала себя смотрящей на другой берег под иным углом.

От удивления она моргнула, и все снова стало так, как было. Вот только перед глазами все еще стояла четкая картина чужого смуглого, с широким носом и внимательными почти черными глазами лица.

Она напряженно выпрямилась, постаравшись сделать вид, что ничего не происходит. Не было сомнений — по ту сторону реки в зарослях прятался человек, наблюдающий за ней. Он не проявлял никакой агрессии, иначе, как ей казалось, она ощутила бы ее. Чужак — а что это был именно он, Александра не сомневалась, ее соплеменники никак не могли попасть на тот берег, — просто смотрел с любопытством.

Необычное состояние, которое выбило ее из колеи недавно, перестало ненадолго волновать. Она решила, что подумает об этом чуть позже, а сейчас ей стоит разобраться, кто это и откуда взялся.

Конечно, спрашивать не стала, да и не нужно это. Видимо, по ту сторону реки расположено чужое племя. Когда они исследовали территорию, то не волновались о том береге. Люди этого мира не умели делать лодки и плоты, поэтому река являлась надежным барьером, отделяющим их от другой стороны.

Но они не подумали о нескольких вероятностях. В другом племени вполне могли додуматься до лодок или плотов. Маловероятно, но полностью исключать такую возможность нельзя.

Было еще кое-что, о чем никто из их племени не задумался. В отличие от прошлого места, где они жили, здесь река имеет конец. Чужакам достаточно дойти до места, где река впадает в море, спуститься на пляж, обойти озеро и подняться наверх с их стороны. Они не смотрели, но вдруг его можно пройти там, где оно вроде как соединяется со скалой.

Все внутри Саши похолодело. Люди в этом мире не были сильно развиты, но и глупцами их нельзя было назвать. Если племя живет здесь долго, то они, вероятнее всего, давно уже исследовали все вокруг. И теперь знали, как им перебраться на другую сторону.

Сделав вид, что ничего не заметила, она широко зевнула, потянулась и встала. Время, которое она отвела себе на размышления вдали от остальных, подошло к концу. К тому же необходимо было рассказать вождю об увиденном.

Вполне возможно, ей не стоило так волноваться. В конце концов, многие племена в этом мире вполне дружелюбны и взаимодействуют друг с другом по разным причинам. Одни торгуют с другими, третьи берут в соседних племенах невест или отдают своих. Кажется, даже в этом мире люди интуитивно знают, что нельзя смешивать кровь слишком сильно.

Скользнув взглядом по зеленым зарослям по ту сторону реки, Саша развернулась и скрылась в лесу. Отойдя на безопасное расстояние, она глянула на другой берег еще раз и поспешила в племя.

Как только Рвай узнал о том, что где-то там кто-то живет, то разделил ее беспокойство. Чужое племя могло оказаться дружелюбным, но существовал большой шанс, что те встретят их враждебно. Все-таки не многим нравятся чужаки на своей территории. Его успокаивало только то, что это другой берег реки. Вряд ли люди из другого племени слишком часто забредали сюда.

Совет возник почти сразу. После недолгих рассуждений все сошлись на том, что нужно сходить на другой берег. Все-таки это они пришли сюда, а значит, должны как минимум поздороваться с соседями и узнать их настроения. Последнее волновало Рвая больше всего. Правда, для начала следовало узнать, есть ли проход около озера под водопадом.

Саша предложила посмотреть, а потом, если проход есть, попробовать установить между двумя племенами торговые отношения. Она сомневалась, что у других будет что-то для них полезное, но дело ведь не в полезности, а в налаживании связи. Главное, чтобы они не оказались такими, как кочевники.

На миг сердце дрогнуло. А вдруг это они? Но вскоре она взяла себя в руки. Кочевники никак не могли добраться сюда за такой короткий срок. Это просто нереально. Даже с плотами.

Поход запланировали на следующий день. Вождь лично отобрал тех, кто пойдет с ним. Александра колебалась. С одной стороны, она хотела посмотреть на другое племя, проконтролировать поход, присмотреть за Боргом, который, возможно, тоже пойдет. С другой стороны, у нее в поселении работы было непочатый край. Дом, посуда, огород. Все требовало ее внимания.

Другие давно уже соорудили себе знакомые хижины и посматривали на их грандиозную стройку с любопытством и ожиданием. Ее мало волновало такое внимание, но, она признавалась себе, все равно слегка нервировало.

Подумав над этим, решила, что стоит доверять мужчинам чуть больше. Не пойдет. У нее просто не было времени на распыление. Она немедленно озвучила свое решение, опасаясь, что потом передумает. Рвай кивнул, будто его ничего не удивило.

Ночью, перед походом к морю, Саша решила разобраться, что с ней произошло на том берегу. Она обратилась с этим вопросом к своему тотему. Оказалось, что Клеопатра удивлена не меньше. Они совместно восстановили в памяти то короткое чувство и выяснили, что Александра каким-то образом на мгновение переместила сознание в тело тотема. Как такое возможно, ни она сама, ни Клео не знали, но решили, что подобное умение в будущем может быть полезным и его нужно хорошо потренировать, изучив все возможности.

На следующий день, отобрав некоторые вещи, которые могли послужить предметом торга — если проход есть, то они пойдут к чужакам сразу, никому не хотелось ходить дважды, — группа охотников во главе с Рваем выдвинулась из поселения. Борг остался, но не потому, что не хотел пойти, просто вождь оставил его вместо себя на случай, если в племени что-то произойдет в его отсутствие.

Проводив взглядом уходящих в сторону моря людей, Саша отвернулась и направилась к яме с глиной. Пришла пора заняться работой.

Перед самым краем ямы она остановилась и задумалась, посмотрев на небо. Дожди здесь случались и вне сезона, причем довольно часто. Правда, были они не особо серьезными, кратковременными и теплыми, так что мало кто обращал на них внимание. Но это не значит, что их не было.

Не желая, чтобы ее работа была испорчена в середине процесса, Саша решила, что для начала стоит сделать навес, под которым можно будет спрятать результат ее труда. Чтобы не заниматься этим дважды, она взялась за крышу их будущего дома.

Некоторое время назад они с остальными установили конек крыши и подготовили жерди диаметром чуть меньше десяти сантиметров. Оставалось только уложить эти толстые палки, связать их между собой, а потом покрыть чем-нибудь.

До верха крыши нельзя было достать, просто встав на цыпочки, поэтому им пришлось искать подходящие по размеру камни. Вскоре они были найдены и доставлены Боргом в поселение. Камни выглядели довольно тяжелыми, но он вполне легко прикатил их к дому.

Жерди исполняли роль и стропил, и обрешетки. Закрепляли они их вдвоем с Боргом — он держал, она привязывала.

Она собиралась уложить жерди крест-накрест, привязать их, а потом покрыть сверху каким-нибудь растением. На первый взгляд казалось, что все будет нормально, вот только она беспокоилась, как бы в сезон дождей вода не просочилась в дом. Всё-таки дожди в этот период были довольно сильными. Такая крыша может не выстоять перед столь мощным напором. Не сломается, конечно, но вполне может начать течь.

Идеальным вариантом была бы черепица, но Саша сомневалась, что собранная ими конструкция сможет удержать такой вес. Ей не хотелось проснуться однажды оттого, что крыша рухнула прямо на них. В итоге она решила, что будет работать с тем, что есть. А было у нее немногое.

Проведя исследование местности, она обратила внимание на траву, растущую вдоль всего берега реки. Растение это напоминало тростник. Его стебли отличались подходящей длиной и ровностью.

После того как жерди были установлены, Александра принялась за кровельный материал, то есть за тростник. Вооружившись острым обсидиановым ножом, который выточил Борг, она направилась прямо к реке. Работа предстояла долгая, ведь крышу необходимо было закрыть так, чтобы никакая вода не просочилась через нее. Хатия пошла следом.

Они работали вместе. Саша срезала растение, стебель которого оказался довольно прочным, а Хатия убирала лишние элементы — листья, коричневатые кисточки крохотных цветов наверху. Вскоре к ним присоединился Грок, желающий знать о строительстве дома все, вплоть до мелочей.

Им понадобилось некоторое время, чтобы добыть достаточно кровельного материала для покрытия. Подумав, что растение должно высохнуть, Александра разложила его на солнце, время от времени переворачивая.

Пока материал для крыши сушился, она занялась глиняными кирпичами, из которых собиралась сложить стены. Ей все еще хотелось сделать дом из камня, но после некоторых раздумий пришлось признать, что это затребует слишком много усилий.

Как всегда, ей пришлось для начала немного поэкспериментировать. Она помнила, что печь, собранная ею из одной глины, во время сушки сильно не потрескалась. Желая узнать, достаточно ли будет только глины или нет, Саша слепила кирпичи с разным составом. Один состоял только из глины. Второй — из глины и песка. Третий — из глины, песка и травы. Четвертый был самым многокомпонентным, в нем были смешаны глина, песок, трава и немного извести. Все это она положила сушиться.

Дальше ей требовался связывающий раствор. Для этих целей она взяла подготовленную известь, добавила в нее песок и, поддавшись наитию, пепел из костра. Все тщательно перемешала, налила воды.

Когда кирпичи высохли, она внимательно их осмотрела. Сразу было понятно, что последний вариант лучше всего. После высыхания такие кирпичи имели минимум дефектов. Удовлетворившись тем, что получилось, она скрепила на пробу два небольших кирпича и снова оставила сохнуть.

К этому времени в племя вернулся Рвай вместе с остальными уходившими с ним воинами. Увидев их, Александра вздохнула свободнее. Все-таки она слегка волновалась за них. После того как группа ушла, ее некоторое время терзали сомнения по поводу правильности ее решения остаться в поселении.

Пришедшие не выглядели ранеными, но и радостными назвать их нельзя было. Вождь не стал сразу созывать собрание, для начала все вернувшиеся воины поели и немного отдохнули.

— У них есть соль, — произнес Рвай, когда совет все-таки собрался. Сказав это, он указал взглядом на круглую баночку. Саша немедленно заинтересовалась этой банкой. Все дело в том, что выглядела она весьма необычно. Ее явно не выточили из камня. — Но они отказались говорить нам, где ее берут.

— Они не нападали? — спросила Александра, притягивая к себе банку и принимаясь рассматривать ее со всех сторон.

Кажется, она догадывалась, из чего сделана эта емкость. Судя по всему, из растения, похожего на бамбук. Сам бамбук она в реальности не видела, но в фильмах его часто показывали, особенно если история шла о Японии. Разве бамбук растет в таком климате? Вероятно, в этом мире растет.

— Выглядели настороженными, но их племя небольшое. Они не стали нападать.

— Их совсем мало? — поинтересовался Борг.

— Да, — Рвай кивнул. — У них есть традиция, — начал он. Выглядел он при этом слегка озадаченно. — Каждые десять сезонов часть племени отделяется и уходит жить на другую территорию.

— О, весьма мудро, — Саша была впечатлена.

— Почему? — заинтересовался Грок.

— Это позволяет племени увеличивать территорию. Кроме того, так проще всех прокормить. Так как охотничьи угодья такого племени гораздо больше, чем у других, то рано или поздно они соприкасаются с другими племенами, обмениваются с ними кровью и товарами. Для такой стратегии необходимо, чтобы выживаемость в племени была высокой, — при этих словах Саша глянула на шамана. Корги сидел ровно и делал вид, что никаких намеков в его сторону высказано не было.

— Но это опасно, — протянул старик.

— Здесь на каждом шагу опасность, — фыркнула Александра.

— Верно, — мудро согласился они замолчал.

Открыв крышку на банке, она попробовала соль на вкус. Немного горчит, но вполне приемлемо.

— Они могут получать ее от другой части своего племени, — начала она рассуждать. — А могут знать способ выпаривания.

— Мы отдали им все, что взяли, за соль.

Саша качнула головой. Некоторое время назад их племя начало экспериментировать с выпариванием, но пока серьезных результатов не было. Сама она точно не знала технологию.

— Так что они не опасны? — на всякий случай уточнил Борг.

— Их мало, — Рвай пожал плечами. — Вряд ли они станут нападать.

Особого доверия к жившему неподалеку племени ни у кого не было, поэтому все дружно решили, что следует быть начеку. Те вполне могли и солгать. Или вызвать подкрепление, нужное для того, чтобы захватить их.

Размышляя о соседях, Саша вспомнила о кочевниках. Настроение сразу упало. Одно было ясно: необходимо каким-то образом защитить всех от внешних угроз. Обдумав все это как следует, она решила, что уходить им теперь нет никакого смысла. Мого нет, Рвай относится к ним хорошо, Корги так вообще ее учитель, правда, в последнее время ни у нее, ни у него нет особо времени на продолжение обучения. Но очень скоро придет время сбора трав.

Рвай решил, что следует присматривать за проходом. Саша посоветовала еще спрятать людей, чтобы соседнее племя никого не видело и думало, что проход свободен и оставлен без присмотра. Вождь покивал, а на следующий день снова отправился в сторону моря — посмотреть, где можно устроить наблюдательный пункт.

Вскоре стало понятно, что такой раствор вполне пригоден для работы. Как только это стало ясно, она принялась лепить кирпичи. Когда все разобрались, как и что она делает, то присоединились к работе. Укладывали их рядками так, чтобы всегда можно было накрыть шкурами. Так как крыша не была готова, пришлось найти другой вариант.

Вчетвером они справились с задачей довольно быстро. Теперь оба их участка были заполнены высыхающими глиняными блоками.

К этому времени тростник подсох — пришла пора заняться крышей. Забираться наверх, чтобы уложить тростник, никто не стал. Вряд ли строение могло выдержать вес человека. Лучше не рисковать. Тростник укладывали толстым слоем, а потом привязывали к жердям кожаными полосками. Делали это так, чтобы нигде не передавить. Потрудиться с крышей пришлось изрядно. Оказалось даже сложнее, чем делать кирпичи из глины. Но в конечном итоге и эта работа была завершена.

— Выглядит хорошо, — поделился своим мнением Борг.

Они только что закончили работу и сейчас сидели в некотором отдалении и любовались на результат своих трудов. Грок то и дело бросал взгляды на крышу и грыз пожаренное на обед, но недоеденное мясо. Хатия, не отрываясь, смотрела на их будущий дом. Выглядела она так, будто не верила, что такое можно сделать руками человека.

Вокруг их участков собралось много народа. Все с любопытством обсуждали их работу, но подходить ближе не решались. Борг выглядел удовлетворенным и умиротворенным. В отличие от остальных, Александра не была полностью довольна работой. Она знала, что можно сделать все намного лучше, но в данный момент это максимум, на что они способны.

Вздохнув, Саша мельком глянула на Борга и вспомнила о недавнем поцелуе. Чуть подумав, она села к нему ближе, а потом привалилась головой к его плечу. Борг в первое мгновение слегка напрягся, но вскоре расслабленно выдохнул и немного развернулся, приобнимая ее за плечи. Простое прикосновение заставило все внутри дрогнуть.

В принципе, все и так хорошо, даже отлично. И крыша нормальная, подумаешь, тростник чуточку торчит, и стены вполне можно сделать из кирпичей, а не из камня. Не стоит капризничать.

Они посидели так еще какое-то время, а потом разошлись по своим делам. Борг отпустил ее неохотно и долго смотрел, как она уходит в сторону хижины шамана.

Поднявшись, сам он направился к камню, который не так давно отыскал недалеко от реки. Он выглядел именно так, как описала Лютая, но Борг не стал ничего ей говорить, решив, что и сам способен провести эксперимент. Это слово и его значение теперь были ему хорошо известны.

— Что привело тебя ко мне? — спросил Корги, когда Лютая села напротив него.

— Мне нужна трава, — слова прозвучали прямо. — Трава, которая не дает женщине забеременеть.

Старик, услышав ее просьбу, расширил глаза.

— Откуда ты… — начал он, но почти сразу замолк.

— Именно, — она не стала переубеждать шамана. Все верно, она узнала обо всем этом от предков, и никак иначе.

— А Борг знает о твоем желании? — прищурившись, спросил старик.

Александра сжала губы в тонкую нить и холодно посмотрела на Корги.

— С Боргом мы сами разберемся, — произнесла она уверенно. Появившаяся на мгновение Клео сверкнула красными глазами, давая понять шаману, что ему не стоит влезать в чужие семейные дела.

Корги на самом деле считал, что такая трава принесет только вред их племени. Рождение ребенка — воля предков и природы. И сами люди не должны препятствовать тому, что должно идти своим чередом.

Женщина должна рожать столько, сколько получится. В конце концов, многие дети умирают в самые первые годы жизни. И если матери начнут регулировать количество беременностей, то их племя попросту вскоре исчезнет.

Твердо уверенный в том, что он прав, Корги озвучил свою точку зрения. Он был согласен передать Саше траву и научить ее употреблять — поскольку ему не хотелось, чтобы такой полезный человек так быстро погиб, — но он желал оставить знания о траве в тайне от других женщин.

После того как она выслушала шамана, внутри у нее обосновалось не слишком приятное ощущение. Как дитя иного времени, Саша с трудом могла принять такое отношение к людям.

Ее понятия о том, что будет лучше для племени, кардинально отличались от мыслей старика. Корги, если выразиться грубо, был несколько равнодушен к личности человека. Не одного конкретного человека, а вообще. В каждом он видел только полезность и выгоду.

Рвай будет вождем? Хорошо. Этот воин силен, достаточно умен, чтобы вести племя. Но если Рвай погибнет, то Корги будет горевать вовсе не о том, что умер такой замечательный человек, а о потере хорошего вождя. Не более того.

Александра очень быстро поняла, что старик эмоционально ни к кому не привязан. Возможно, таким он был изначально, просто склад характера такой. Но была вероятность, что это мировоззрение приобретено со временем.

Кто знает, что с ним случилось когда-то давно. Все-таки шаман очень стар по сравнению с остальными людьми племени. Мало ли, вдруг у него на глазах погибла горячо любимая жена или ребенок. Это вполне могло подкосить его и сделать столь холодным по отношению к другим людям.

Была еще вероятность, что Корги сознательно дистанцировался от людей, приобрел со временем или имел изначально мышление руководителя. Иногда бывает так, что лидер может отбросить (или не иметь их вовсе) свои привязанности к отдельным людям, поставив превыше всего интересы какой-либо группы, страны или нации.

Александра не хотела обещать что-то подобное, но у нее не было выбора. Корги все еще пользовался уважением в племени и вполне мог испортить ей жизнь. Но она знала точно: как только появится возможность — сразу расскажет.

Любой родитель должен быть готов к появлению ребенка. Он обязан осознавать, что на его плечи ложится громадная ответственность. И женщины, и мужчины должны хотеть сделать это, должны желать подарить миру новую жизнь.

Как только беременность перестанет быть неприятной и неизбежной обязанностью, родители начнут относиться к своим детям немного иначе. А раз так, они будут внимательнее следить за ребенком, что предотвратит многочисленные несчастные случаи на ранних этапах жизни. А чуть позже они научатся любить и незапланированных детей. По крайней мере, Саша на это надеялась.

Траву, которую Корги дал ей, нужно было заваривать и пить перед каждым соитием. Можно каждый день, но нежелательно, так как со временем организм начинает плохо на нее реагировать. Если не обращать на это внимания, то цикл начинал сбоить. При чрезмерном и длительном употреблении травы можно было нанести организму непоправимый вред.

Пока кирпичи сохли, Саша принялась за другие вещи, которыми давно нужно было заняться. Для начала ее внимание переключилось на соль. Конечно, теперь ее можно было купить у соседнего племени, но зачем покупать, когда можно сделать все самим?

Так как выпаривание в чаше показалось ей слишком утомительным (все-таки много соли в такой емкости не добудешь), она направилась к морю.

Обошла весь пляж, напряженно размышляя о технологии процесса. После этого вдоль берега, на достаточном расстоянии от кромки воды (чтобы волны не доставали), они с Боргом и Гроком соорудили что-то вроде бассейнов.

Сначала убрали камни, потом выкопали яму в песке, после этого выложили дно и борта темными плоскими камнями, найденными на берегу. Многочисленные швы старательно затерли глиной с песком.

Оставив все это высыхать, они поднялись на скалу, но возвращаться в поселение не торопились. Александра решила, что можно рассказать им немного об оружии.

Начала с того самого красно-зеленого камня. Некоторое время назад она заметила, что Борг отыскал в лесу парочку и теперь пытается что-нибудь из них сделать. У нее не было уверенности, что это именно медная руда, но вероятность была. Сама Саша видела только чистую медь, а вот с рудой ей не приходилось сталкиваться.

Оружие в прошлой жизни ее волновало не слишком сильно. Конечно, как и любой другой человек, кое-что знала. Наверное, каждый в своей жизни хотя бы раз видел лук. И если не в реальности, то в кино или мультфильме. Так же любой мог знать, как выглядит нож или копье. Даже внешний вид пистолета или автомата многим был знаком, правда, это не означало, что любой может сделать все это из подручных материалов.

Еще она помнила об арбалете. Повторить конструкцию Александра вряд ли бы смогла, но общий принцип работы представляла. Нужна была палка с рогами (точное название она то ли никогда не слышала, то ли благополучно забыла), болты и что-то вроде резинки, способной отправить болт в полет.

Все это она, насколько возможно подробно, объяснила мужчинам своей семьи. Про пистолеты и пулеметы говорить не стала, ни к чему. В данное время сделать нечто подобное попросту нереально. Про порох тоже промолчала.

Отчего-то ей казалось, что эта информация сейчас совершенно лишняя. Людей слишком мало. Если им в руки дать столь мощное оружие, они просто перебьют друг друга и не заметят. Конечно, с помощью лука или копья тоже можно много натворить, но все-таки порох гораздо опаснее.

Борг с Гроком слушали очень внимательно. Гораздо более заинтересованно, чем в любое другое время.

Александра рассказывала все, что знала, палкой рисуя на земле изображения, которые должны были дать понять, как именно выглядит оружие.

— Болт летит очень быстро, — объясняла она. — Но из лука стрелять быстрее. Достаточно сделать больше стрел и колчан. Повесить все это себе за спину. Во время стрельбы стрелы можно доставать свободной рукой. Вот так, — Саша встала и показала, как это должно выглядеть. Ей казалось, что для стрельбы из лука необходимо принимать какую-то особую стойку, но не была уверена.

— И далеко летит стрела? — спросил Борг, заинтересованно глядя на нее.

— Если лук хороший, то да. Думаю, вам понятно, если тетива будет болтаться, то далеко ваша стрела не улетит. Она должна быть крепкой, хорошо натянутой. Для того чтобы справиться с этим оружием, в руках должна быть сила.

После этого она пояснила, из чего можно сделать тетиву. Вспомнила и о жилах животных. К сожалению, Саша не знала, как именно их подготавливать, чтобы превратить в важную деталь для лука. Этот вопрос она оставила мужчинам.

— Наконечники для стрел можно сделать из обсидиана или костей. Даже камней. На другом конце обязательно должно быть перо. Оно помогает стреле лететь прямо. И вообще лететь. Во время стрельбы необходимо учитывать множество мелочей. Например, ветер. Стрела легкая, несмотря на наконечник, поэтому на траекторию ее полета может повлиять даже незначительный ветерок.

— Звучит все сложно, — признался Грок.

— Да, — Александра кивнула, соглашаясь с ним. — Но трудно будет в самом начале. Потом, стоит привыкнуть, научиться, как стрельба будет выходить у вас очень просто.

— А не легче кинуть копье? — задал новый вопрос Грок.

— В некоторых случаях копье действительно будет предпочтительнее. Но стрела летит очень быстро, при этом она почти бесшумна. С помощью копья можно охотиться на птиц и мелких животных. Вспомни, многие звери успевают убежать на пару метров, пока брошенное копье долетит до них. Птицу с его помощью так и вовсе очень сложно убить. С луком можно напасть на врага издалека. Всё-таки стрела летит намного дальше, чем копье.

Борг после рассказа приступил к экспериментам. Саша старалась сильно не вмешиваться. Ей хотелось знать, получится ли что-нибудь у него или нет. Сама она никогда не делала лук, поэтому могла только поделиться всем, что знает.

Спустя пару дней, когда глина полностью высохла, они запустили в водный резервуар морскую воду. Теперь осталось только подождать, пока вода немного выпарится, а соль осядет.

Вскоре стало понятно, что вода испаряется намного быстрее, чем могло бы показаться. Александра даже подумала, что та просто вытекает через образовавшуюся внизу трещину, но нет, местная глина действительно была превосходной. Им оставалось только время от времени сливать отстоявшуюся воду, оставляя немного на дне, и наливать в бассейн новую порцию.

Все это время за ними издалека наблюдали несколько человек, оставленных Рваем в качестве смотрителей за переходом. Когда Борг стал проводить полевые испытания сделанного его руками лука, они не сдержали любопытства и приблизились.

К сожалению, первая попытка провалилась — тетива, сплетенная из травяных волокон, оборвалась. Саша подивилась силе Борга. Сама она никак не смогла бы порвать тонкую и аккуратно сплетенную веревочку.

После этого Борг нарезал кожу тонкими полосками. Длинный ворс убирать не стал, а аккуратно вплел его в тетиву. На этот раз лук выдержал. Правда, сразу стало понятно, что придется много тренироваться прежде, чем сам Борг начнет попадать в цель.

Для тренировки Александра посоветовала поставить на какой-нибудь высокий камень в отдалении трухлявый пень и стрелять в него. Конечно, лук Борга не выглядел первоклассно. В нем многое можно было доделать и усовершенствовать, но она не стала вмешиваться.

С того дня Борг почти целые дни проводил за стрельбой. Ему неоднократно пришлось менять тетиву, так как даже сделанная из кожи она со временем рвалась. Или просто портилась.

Грок, наблюдая за ним, приступил к созданию собственного лука. А после присоединился к тренировкам. Надо сказать, что получалось у него неожиданно хорошо.

Занимались они в лесу, там, где их не могли увидеть воины из соседнего поселения. Всё-таки одно дело передавать информацию своим людям, а другое — отдавать знания в руки тем, с кем еще не установлены полностью дружественные отношения.

И их тренировка, и естественное выпаривание дали свои плоды. Спустя время Грок и Борг смогли подстрелить по птице, а еще на дне бассейна образовался тонкий белый налет. Кажется, скоро у них будет своя соль.

Глава 18

Когда удалось добыть немного соли, они решили вернуться в поселение. Нужно было продолжить строительство дома. К этому времени, она надеялась, кирпичи должны были высохнуть. Прошло уже около двух недель.

Полученную соль по возвращении они показали Рваю. Тот мгновенно воодушевился и пожелал увидеть, как это им удалось. Не обошел он вниманием и луки со стрелами. Причем, кажется, оружие интересовало его даже больше, чем соль.

В итоге он попросил сходить с ним на берег моря, показать, как нужно делать. Александра не захотела снова идти, Борг тоже отказался, пришлось идти Гроку. Мальчишка ворчал, выказывал недовольство из-за такого решения, ведь он не хотел пропустить начало строительства стен, но деваться ему было некуда — пошел. Можно подумать, они за один день сложат все стены.

Фундамент они залили до того, как пошли к морю. Ничего сложного в этом не было. Просто выложили принесенные Гроком камни, залили все раствором из глины, извести, песка и золы. Потом повторили. И так до тех пор, пока ямы не исчезли. Саманным блокам лучше не контактировать с водой, именно по этой причине сантиметров на тридцать над землей выложили каменную кладку. Делали ее из плоских камней.

Прежде чем начать укладывать блоки, Саша решила проверить, высохла ли глина. Узнать это можно очень просто. Достаточно разрезать один из блоков — если цвет материала одинаков и внутри и снаружи, то все высохло. Крепость блоков тоже можно легко проверить — нужно просто сбросить такой кирпич с некоторой высоты. Если блок не разобьется на кучу мелких осколков, то все получилось отлично.

К сожалению, саманные блоки не высохли полностью. Пришлось ждать еще.

Терять время Саша не стала, занялась посудой. Глина здесь действительно было довольно хороша. Хотя, вполне возможно, в ее прошлом мире тоже встречалась такая, кто знает.

Глина для посуды давно уже отстаивалась в яме неподалеку. Когда-то давно Саша читала о некой семье, кажется из Китая, в которой было принято оставлять глину в замачивании на двадцать лет. То есть отец закладывал яму, закрывал все и оставлял на два десятка лет. В их семье принято было оставлять одну такую яму для сына. Конечно, она не намеревалась тратить на это столько времени. Несколько дней — уже хорошо.

Вода из ямы почти испарилась за эти дни. Убрав с поверхности плавающий мусор, Александра аккуратно вычерпала сначала остатки воды, а потом слой глины, стараясь не захватить самый низ, куда должны были осесть камни. Глину она складывала на большой лист.

Дав воде, которой была пропитана глина, немного испариться, она приступила к лепке. Хорошо бы сделать гончарный круг, но пока можно обойтись и так. Посуда получится менее изящной, но главное сейчас не красота.

Рабочим столом ей служил большой плоский камень. Сидя на травяной подстилке, Саша шаг за шагом лепила из глины горшок. Причем старалась сделать его не слишком большим — будущий горшок должен был помещаться в трубу печи. Она изначально собиралась обжигать посуду, поэтому трубу делала довольно широкой.

Рядом стояла малая чаша, наполненная водой. С ее помощью Саша разглаживала неровности, пытаясь сделать поверхность более гладкой.

Результат не особо ей нравился. Она отлично помнила ту гладкую, ровную, идеальную посуду, которая выходит из рук настоящих гончаров. С помощью круга они могли лепить из глины все что угодно, причем изменяя свое творение простым нажатием пальца.

Повздыхав немного, она оставила горшок сушиться, дав себе обещание обязательно подумать, как сделать гончарный круг.

Пока все сохло, Александра занялась будущим огородом. Это следовало сделать давно, но руки все не доходили. Для начала нужно было решить, что они вообще будут сажать. Никаких семян у них не было. Когда она рассказала семье о том, что задумала, Хатия попросила подробности.

На следующее утро они отправились в лес на поиски того, что можно посадить. После дождей в лесу буйствовала зелень. В принципе, она всегда была весьма пышной, но сейчас все было в разы сильнее.

Кстати, в это время племя питалось в основном мясом, так как многие фрукты еще не созрели. Во время сезона дождей то, что оставалось на деревьях, обычно падало на землю и поедалось животными или сгнивало. Так что сейчас вокруг можно было увидеть множество различных цветов.

— Вот это растение, — Хатия присела рядом с небольшим кустиком, который тянулся вверх. — Мы едим его корни.

Саша попыталась вспомнить, что это за трава, но на ум ничего не приходило. Все корни, которые употреблялись в пищу в племени, не впечатляли ее. Именно по этой причине ей не хотелось высаживать на их участке то, что ей не нравилось.

— Не пойдет, — безжалостно отвергла она растение, а после пристально огляделась по сторонам. Что в это время в ее мире росло из знакомых ей растений? Да еще в таком климате? В голову приходили только бананы, манго и кокосы, ананасы.

Вспомнив о кукурузе, она немного загрустила. Столько пищи пропало. Где вот ее сейчас искать? О своих мыслях она рассказала Хатии, и оказалось, что та сохранила захваченные с собой кукурузные горошины.

Александра обрадовалась тому, что услышала. Семян оказалось не так много, как хотелось бы, но достаточно, чтобы получить первый урожай. Для начала семена поместили в воду на сутки. Пока они замачивались, необходимо было подготовить почву. Никакой лопаты не было, так что пришлось рыхлить землю палками или камнями. На словах звучит очень просто, но на деле это не легче, чем вырыть яму голыми руками.

Перед этим им, правда, пришлось сложить саманные блоки пирамидами, но так, чтобы воздух мог циркулировать между ними. Всё-таки этот строительный материал занимал довольно много места.

Соплеменники, без бдительного присмотра которых не оставался ни один шаг Сашиной семьи, немедленно собрались вокруг, пытаясь вслух отгадать, что они делают на этот раз. Не обошлось и без Корги. Шаман прискакал минут через пятнадцать, тут же принявшись спрашивать, что, для чего и почему.

Александра не стала ничего скрывать, рассказала, что хочет попробовать посадить съедобные растения около дома, чтобы потом не ходить за ними в лес, так как это может быть опасно.

Люди оглядели участок, посовещались и решили, что это им не нужно. Слишком мало земли, вряд ли с нее можно получить много травы. Так что к огороду они быстро потеряли интерес. Больше всего их внимание привлекал слепленный горшок, блоки из глины и покрытая тростником крыша.

Саша не стала никого переубеждать. В конце концов, все сами рано или поздно к этому придут. Как только поймут, что таким способом можно получать достаточно еды, так сразу поменяют свое отношение.

На следующий день, сделав в подготовленной по мере сил и возможности земле небольшие углубления, она высадила по три зернышка в каждую ямку. После присыпала землей.

Вроде все. Тут даже с поливом можно не сильно мучиться. Небольшие теплые дожди идут часто, так что вряд ли земля пересохнет слишком сильно. К тому же ей не хотелось ходить за водой для полива на реку — далеко и утомительно. Нет, если внезапно случится засуха, то придется, конечно, а пока пусть будет так.

Одной кукурузой Саша не удовлетворилась. Тем более что оставалось много незасаженного места. Нужно было найти что-то еще. Что-то дающее обильный урожай. Эта идея буквально захватила ее. Такое ощущение бывает, когда охотишься за грибами. Ходишь по лесу, заглядываешь под каждый куст и листок и ощущаешь невыразимый азарт, который толкает тебя все дальше и дальше.

В конце концов небеса просто обязаны были вознаградить ее за упорство. Она нашла что искала. В прошлой жизни Александре не доводилось выращивать этот овощ, но одно время она думала об этом, поэтому хорошо помнила, как он должен выглядеть. Место, где она жила раньше, не отличалось длительными теплыми периодами, так что она оставила эту мысль. Легче было просто купить в магазине.

Листья местного батата были в несколько раз больше, чем ей представлялось, но это однозначно был он. Сердцевидную форму не узнать было сложно.

Саша немедленно заинтересовалась находкой. Странно, что племя раньше не собирало это растение. Оказалось, что около горы батат по какой-то причине не рос. Хатия впервые увидела подобное растение, поэтому не могла сказать о нем ничего.

Теперь перед Сашей встала новая проблема. Когда она задумывала сажать на своем огороде батат, то, естественно, почитала, как его выращивать. Процесс этот показался ей в то время довольно продолжительным. Необходимо было взять клубень, поместить в банку с водой (или землю) так, чтобы половина находилась в воде (земле), а другая половина на воздухе. После того как на верхушке появится побег, нужно было дать ему немного прорасти, потом отрезать и посадить.

Решив посмотреть на сами корнеплоды, Саша старательно начала откапывать их. Спустя время она добралась до того, что искала. Клубни оказались очень крупными, слегка розоватыми.

Кое-как добыв один, Александра подняла его на уровень глаз и внимательно осмотрела со всех сторон. Ничего необычного в клубне не было. Батат, только очень большой.

Отломив самый хвостик, она попросила Клео понюхать, чтобы узнать, ядовито или нет. Клеопатра посмотрела на корень равнодушно, дав всем своим видом понять, что это есть можно.

Окинув жадным взглядом найденную поляну, Саша довольно улыбнулась. Но прежде, чем все это выкапывать, нужно узнать, каков вкус у этого древнего корнеплода.

Вернувшись, они с Хатией решили, что для начала стоит его просто сварить. Батат бросили в простую воду, слегка подсоленную, предварительно разрезав его на несколько частей. К нему поджарили мясо. Пробовали все осторожно — не так давно она рассказывала, что новую еду нельзя есть сразу в большом количестве. Для начала следует съесть небольшой кусочек, потом подождать. Если спустя какое-то время не будет никаких отрицательных эффектов, то можно продолжить есть.

Вкус заметно отличался от того, который она помнила. Это был либо другой сорт, либо совсем иное, внешне напоминающее батат растение. Но при всем при этом есть его однозначно было можно. По крайней мере, по вкусовым качествам оно заметно отличалось в лучшую сторону от всех съеденных ею в этом мире корешков.

Пока ждали, каждый решил заняться своими делами. Вернувшийся с побережья Грок вместе с Боргом собирали новые луки. Они не так давно отыскали в лесу подходящие, по их словам, палки, из которых и принялись делать новое оружие. Хатия плела из тонкой лозы будущие циновки на пол. Сама Саша направилась к горшку, желая проверить, как идут дела.

Выглядела ее первая сделанная из глины посуда вполне нормально. Саша оглядела каждый миллиметр, но не нашла ни одной трещинки. Кажется, его вполне можно уже начать обжигать. Хворост для этого уже был приготовлен и ждал своего часа.

Немного подумав, она решила, что завтра с утра можно приступить.

В итоге оказалось, что местный батат вполне можно есть — никто из них не умер и не ощутил каких-либо отрицательных ощущений. Было принято решение накопать немного. Одну часть оставить для еды, другую использовать для рассады.

На следующее утро сама Саша осталась обжигать котелок, Грок с Боргом и Хатией ушли в лес. Убрав золу, Александра подожгла хворост. Сразу после этого аккуратно сунула горшок в трубу. Закрыла крышкой, так жар будет сильнее.

Теперь ей нужно было только сидеть и подкидывать хворост, время от времени убирая накопившуюся золу. Ее она не выкидывала. Слишком ценный продукт. Во-первых, она добавляла ее в раствор. Во-вторых, с ее помощью можно сделать мыло. В-третьих, зола — простейшее удобрение.

Ближе к обеду дрова закончились. От печи давно уже шел просто невыносимый жар. Сидеть рядом с ней было невозможно. В первые часы Саша опасалась услышать треск, но время шло, а внутри трубы все еще сохранялась тишина.

Вскоре вернулась Хатия с остальными. С собой они тащили связанные узлами шкуры, из которых торчали корнеплоды. Подумав, что обжиг можно считать завершенным, Саша оставила печь в покое. Пусть остынет.

Когда жар спал, она аккуратно вытащила горшок и принялась осматривать его со всех сторон. Остальные члены семьи были рядом и тоже смотрели.

Проверив посуду на трещины, Саша облегченно вздохнула и улыбнулась. Все получилось гораздо лучше, чем она надеялась. Конечно, сразу было видно, что сделано кустарно, но главное, что сосуд не лопнул во время обжигания. Покрыть бы еще чем-нибудь.

Постучав по его боку, она услышала характерный звук керамики. Теперь горшку предстояло пройти полевые испытания. У них как раз появилось немного батата. Вкус его отдаленно напоминал обычную картошку, поэтому она решила что-нибудь приготовить.

Печь снова разогревать не стала, подумав, что сейчас можно обойтись и костром. Все-таки готовить на ней пищу оказалось не так-то просто.

Поставив горшок на плоский камень, Александра налила в него воды и развела костер. Сначала нужно было отварить мясо. После этого она добавила порезанный кусочками батат и насыпала различных трав, должных придать блюду более интересный вкус и аромат.

Глиняный котелок показывал себя очень хорошо. В процессе приготовления ничего от него не отвалилось, он не раскололся напополам, добросовестно выполняя ту роль, для которой и был создан.

Запах от их горшка шел восхитительный. Люди, привлеченные ароматом, начали то и дело мелькать неподалеку. Иной раз это очень раздражало, все-таки жить вот так, у всех на виду, порой утомительно. Наверное, стоило бы сделать высокий забор, но что-то ей подсказывало, что даже он не остановит тех, кто любопытен. Люди либо будут перелезать через него, либо начнут делать дыры, которые позволили бы им посмотреть.

Кроме горшка, у них не было больше никакой посуды, если не считать две каменные чаши — маленькую и большую. Ложки заменяли немного подточенные палочки. Саша только сейчас подумала, что давно пора было сделать что-то более удобное.

Когда блюдо приготовилось, горшок с костра сняли и поставили на другой камень, заменяющий стол. Всем не терпелось попробовать, что же получилось. Сев вокруг камня и вооружившись деревянными ложками, они начали пробовать. Еда была горячей, но никого это не волновало.

— Очень вкусно, — заключил Борг, пережевывая кусок мяса.

— Да, — согласился с ним Грок, протягивая руку с ложкой к горшку за новой порцией. — Вкуснее, чем все, что я ел раньше, — произнес он, а потом добавил: — Копченое мясо тоже вкусное.

— Он не испортится? — взволнованно спросила Хатия, рассматривая горшок. — Так хорошо. Не знала, что из чего-то мягкого может получиться твердое.

— Нет. — Александра качнула головой, но потом уточнила: — Если не кидать его. Пока с ним обращаются осторожно, он будет служить долго. Я сделаю еще кое-что.

— Что? — заинтересовался Борг.

— Тарелки, чаши, стаканы.

— Тарелки? Стаканы?

— Потом увидите, — пообещала она.

Медленно пережевывая кусочек мяса, Саша размышляла над делами. Сейчас, пока саманные блоки высыхают, у нее было время на изготовление посуды. Конечно, сразу сделать много она не сможет, но даже так уже хорошо.

После того как саман высохнет, можно будет заняться возведением стен. Не забыть оставить место под окно и две двери. Одна — входная, вторая будет вести в летнюю веранду. Припасы можно хранить и дома, но ей не хотелось забивать пространство.

После эту комнату можно будет превратить в часть дома. Всё равно в будущем Александра собиралась сделать большой каменный дом. Сейчас она не была полностью уверена в своих силах, поэтому решила действовать постепенно.

А еще нужно будет все-таки оградить их участки заборами. Людей это вряд ли остановит, но нужно начинать приучать их к тому, что каждый имеет право на частную жизнь.

Понятно, что каменную стену строить она не собирается, но ведь можно сделать тот же плетень.

Задумчиво облизав ложку-палку, она поглядела в сторону границы поселения. Да, необходимо в будущем отделить их поселок от леса. Стена защитит от хищников, поможет в случае, если к ним придут враги.

Внешняя стена должна быть серьезной, чтобы враги не смогли легко перебраться через нее. Размышляя об этом, Саша вспомнила, как выглядели средневековые замки. Вряд ли у них прямо сейчас выйдет сделать такую неприступную стену. Для этого нужно много сил и материалов и понимание, что именно и как нужно делать. А еще времени. Кроме того, мышление местных людей все еще не столь масштабно.

Александра осознавала, что изменения в привычном для местных людей быту должны происходить постепенно. Именно так новое прочно укоренится. Ей не хотелось, чтобы все ее труды забылись спустя пару поколений.

Все, что она сейчас делает, необходимо превратить в нечто обыденное, в то, что столь же привычно для людей, как и все, что они делали до этого.

Взять, например, тот же лук. Многие мужчины посматривали на него заинтересованно, но пока воспринимали его как некую диковинку. Интересную, да, но непривычную и сложную для того, чтобы пользоваться на постоянной основе.

Обводя взглядом поселение, состоящее из уже привычных и откровенно убогих шалашей, она вздохнула и внезапно наткнулась на внимательные и слегка застывшие глаза Борга.

Чуть нахмурившись, Саша непонимающе приподняла брови, вынимая изо рта ложку, которую до этого посасывала, смакуя вкус еды.

— Что-то случилось? — осторожно спросила она, а потом внезапно догадалась, что произошло.

Александра давно забыла, что значит смущение. Но на этот раз она невольно опустила взгляд и задержала дыхание. В голове пронеслись картинки того, о чем мог подумать Борг. Разве в это время люди делают что-то подобное?

Почему бы и нет? Вряд ли они занимаются любовью, как простые животные, не заботясь о ласке и прелюдии. Кроме того, у зверей, наверное, есть собственные ритуалы во время спаривания.

О боги, о чем она думает?

Поднявшись, Саша поглядела на небо. До захода солнца осталось не так много времени. Прямо сейчас у нее не было настроения продолжать работу.

— Я на реку, — бросила она, подумав, что это отличное время, чтобы искупаться и остудиться немного.

— Будь осторожна, — попросила Хатия, поднимая пустой горшок и принимаясь оглядывать его со всех сторон.

Грок в это время лежал на земле и гладил полный живот. Борг смотрел на нее сложным взглядом, оставаясь неподвижным.

Кивнув, Александра направилась к месту, которое давно уже присмотрела для своих ежедневных купаний. Тихая заводь, закрытая со всех сторон тростником. Здесь не водилось даже рыбы.

Пробравшись через стену растений, она потянулась и села на валун, лежащий на краю. Развязав шнурки на кожаных сандалиях, опустила ноги в воду, прикрывая глаза от прокатившегося по телу удовольствия.

Только сейчас Саша обратила внимание, что возбуждена. Резко выдохнув, сняла с себя вещи, бросив их на камень, и вошла в воду. Глубина не была большой, чтобы погрузиться по шею, нужно было сесть. Стоило это сделать, как редкие речные водоросли сразу же прошлись щекоткой по телу. Появившаяся Клеопатра широко зевнула, а потом плюхнулась в воду неподалеку. Видно было, что купание доставляет ей удовольствие. Опершись спиной о валун, Александра прикрыла глаза и расслабилась.

Подсознательно она ждала каких-нибудь дальнейших действий от Борга. В памяти всплыл поцелуй. Наверное, следовало дать ему больше намеков, что она согласна быть с ним.

Кажется, стоит восхититься силой воли и терпением Борга. Другие мужчины этого времени не столь трепетны с теми, кого выбирают себе в жены.

Нахмурившись, Саша мысленно укорила себя. При мыслях о терпении Борга она испытывала двоякие ощущения. С одной стороны, расстраивало, что он столь медлителен. А с другой стороны, она была благодарна, ведь тот дает время, позволяет все решить.

Обругав себя, принялась мыться. Не так давно она пыталась сделать мыло из золы и жира. Процесс изготовления не так прост, как может показаться. Для начала необходимо сделать щелок. Золу заливают водой и дают настояться дня три. Так получается щелок. Затем его смешивают с жиром и долго кипятят, помешивая. Чтобы мыло получилось твердым, добавляют горсть соли. Кроме нее она добавила еще растертый в пыль мыльный корень и ту самую полынь. Это придавало мылу чуть горьковатый, но все равно приятный запах, хорошо отпугивающий насекомых. С помощью такого мыла и тело, и волосы отмывались очень хорошо.

Закончив мыться, Александра поднялась и села на валун, давая телу обсохнуть. Расправляя влажные волосы, она размышляла над тем, стоит ли ей поторопить Борга или нет.

Когда все немного обсохло, над лесом начали сгущаться сумерки. Пора было возвращаться в поселение.

Одевшись, Саша вышла на берег и сразу заметила явно ждущего ее в некотором отдалении Борга. Он давно уже не напоминал того голого растрепанного незнакомца. Сейчас его волосы всегда были аккуратно забраны в хвост, а борода заплетена в несколько косичек.

От него теперь никогда не пахло грязным телом, только временами чистым потом и почти всегда легкой горечью, которая появлялась от мыла.

Когда-то он носил лишь травяную юбку, но все давно изменилось. Сейчас на нем были надеты кожаные штаны, сапоги, перевязанные шнурами, и жилетка. В такой одежде, безусловно, было немного жарко, но это, по ее мнению, гораздо лучше, чем носить просто набедренную повязку.

Его взгляд был прикован прямо к ее лицу. Что-то показалось Саше странным, поэтому она застыла.

— Хочешь помыться? — спросила она первое, что пришло в голову. Зачем бы Боргу еще идти сюда? Он давно знал, что рядом с Клеопатрой ей ничего не угрожает.

— Нет, — ответил он отрывисто и оттолкнулся от дерева.

Подойдя к ней, Борг замер напротив. Он по какой-то неизвестной причине осматривал ее, надолго задерживая взгляд на глазах и губах. Внезапно воздух наполнился ощутимым и густым теплом. Хотелось сглотнуть или отступить. А еще лучше напасть самой, но Саша просто стояла, ощущая, как с каждой минутой сердцебиение все ускоряется.

По телу прокатилась предвкушающая дрожь, из-за которой хотелось прикрыть глаза и застонать, подаваясь вперед. Удержать себя удалось только силой воли.

Приутихший жар в теле снова начал разгораться. При этом столь стремительно, что сдерживать себя становилось с каждой секундой все сложнее.

— Я хочу, — заговорил Борг. От его хриплого низкого голоса (разве он и раньше был таким?) Александра едва не задрожала, — чтобы ты вошла в круг для меня.

Туманное марево, почти овладевшее ею, слегка рассеялось. Саша моргнула, непонимающе посмотрев на Борга.

— Что?

— Я хочу, — повторил он и сделал шаг вперед, — чтобы ты стала моей женой.

Услышав это заявление, Саша замерла от неожиданности. Ей казалось, что она услышит что-то совсем другое, никак не предложение.

От шока она сделала два шага назад и тихо засмеялась.

— А где кольцо? — спросила, пытаясь взять эмоции под контроль.

Когда-то ей уже доводилось быть женой. Причем довольно длительное время, успев узнать все прелести и недостатки замужества. Первым порывом было отказаться. И нет, не потому, что ей не нравилось быть женой вообще, просто она уже привыкла к свободе. Порыв этот Александра подавила. Она понимала, что не стоит отказываться.

— Кольцо? — Борг нахмурился.

— Забудь, — махнула она рукой. — Это я от неожиданности. Мне нужна минутка. Хочу подумать, хорошо?

— Конечно, — как обычно, он не стал торопить, но выглядел не слишком довольным, вернее, напряженным. Наверное, считал, что после того, как она подумает, то, вероятнее всего, откажет. Всё-таки женщины, которые страстно желали замуж, чаще всего соглашались сразу.

Оглядевшись, Саша отыскала подходящий для сидения валун. Борг не стал садиться рядом, снова вернулся к дереву и оперся об него. Всем своим видом он старался показать, что не сдвинется с места, пока не услышит однозначный ответ.

Отведя от него взгляд, она посмотрела в сторону воды и задумалась.

Итак, ей только что сделали предложение. Она предполагала, что их взаимное притяжение рано или поздно свяжет их более тесной связью, но даже подумать не могла, что все выйдет вот так.

На самом деле в глубине души она уже давно знала ответ, но давать его моментально показалось ей не самым правильным решением. Было бы глупостью упустить Борга. Этот мужчина отличался от других в положительную сторону. Искать минусы в человеке очень мешала влюбленность.

Ее волновало кое-что еще. Если ей придется войти в круг, то не потеряет ли она свое особое место в племени? Саше не хотелось снова стать бесправным существом, годным только на то, чтобы готовить еду и вынашивать детей.

Подумав, она осознала, что останавливает ее именно это. Всё-таки сейчас у нее очень хорошее положение. Ей никто не указывает, она может делать что хочет (в пределах разумного), к ее словам прислушиваются. В общем, сейчас у нее та самая свобода.

Александра встала и направилась к Боргу. Тот немедленно выпрямился, опустив сложенные на груди руки вниз.

— У меня есть несколько условий, — начала она, когда подошла и встала напротив него.

— Хорошо, — Борг кивнул. В его глазах вспыхнул огонь. Выглядел он так, будто перед ним положили подарок и сказали, что это будет его, нужно лишь подождать минут десять.

— Дети. Я хочу, чтобы мы вместе решали, когда они появятся.

После ее слов Борг выглядел немного озадаченным. Он сдвинул брови, в его глазах появилось непонимание.

— Такое возможно? — осторожно спросил он.

— Да, — Саша кивнула. — Есть одна трава. Если пить ее отвар, то детей не будет.

— Совсем? — в голосе Борга послышалось разочарование, смешанное с чем-то отдаленно напоминающим смирение.

Все внутри нее вспыхнуло от яркого волнения. Неужели он настолько хочет быть с ней, что готов отказаться от своих вероятных детей? Быть того не может! Хотя если подумать, то он ничего не теряет. Подумаешь, у нее детей не будет, всегда ведь можно взять еще одну жену и заделать ей.

Стоило ей подумать об этом, как глаза сами по себе сузились, а во взгляде появилась хищная агрессия. Борг, заметив перемены, удивленно моргнул. Он никак не мог понять, что именно в его простом вопросе спровоцировало такую реакцию.

Подавив силой воли вспыхнувшее раздражение, Александра все-таки ответила:

— Нет. Если выпить отвар перед соитием, то ребенок не получится. Но в любой другой день, без отвара, женщина может забеременеть спокойно.

— Разве такое возможно? — Борг на самом деле был поражен. Такое казалось ему нереальным. Разве кто-то может по собственному желанию выбирать время, когда родится их ребенок? Взглянув на уверенное лицо Лютой, он внезапно понял, что может.

Стоило ему осознать это, как он сразу задумался. Дети, по его мнению, были необходимы. Они — гарантия, что люди не вымрут. Подобное, конечно, важно, но на самом деле Борга это волновало в последнюю очередь. Ему просто хотелось иметь детей. Он часто представлял, как будет обучать сына охоте, как станет рассказывать ему о том, каков мир, как сделать так, чтобы выжить. Иногда он думал и о дочерях. Они обязательно будут красавицами и умницами, и он будет страшно ими гордиться.

Но дети иногда приходили вместе со смертью матери. Сжав губы сильнее, Борг кивнул.

— Хорошо. Я согласен, — произнес он. Своих будущих детей он уже любил, но Лютая была ему не менее важна. Он не хотел ее терять.

— Отлично, — Саша улыбнулась, выдыхая. Данная тема была крайне щекотлива. Ей казалось, что каждый древний мужчина стремился оставить после себя столько детей, сколько возможно. То, что Борг согласился на ограничения, ярко подчеркивало его необычность. — Есть еще кое-что.

Александра немного замялась. Ей внезапно показалось, что она слишком много хочет. Если с детьми Борг еще мог согласиться, то второй пункт мог ему не понравиться от слова «совсем».

Он — дитя своего времени, да, отличающийся от других мужчин, но не стоит забывать о воспитании. Для местного человека иметь несколько жен — обыденность и норма. Вряд ли местных людей будет волновать, сколько в семье жен. До тех пор, пока муж способен прокормить всех, все отлично.

Сашу такое положение не устраивало. Она не желала делить своего мужа с другими женщинами. Именно поэтому необходимо было сразу обговорить этот момент.

— Я не потерплю рядом с тобой других женщин, — Александра постаралась сказать как можно спокойнее, но под конец предложения ее голос сам собой понизился до угрожающего шипения.

Борга эта просьба, высказанная почти в требовательной, угрожающей форме, удивила не меньше, чем предыдущая. На самом деле он и сам всегда хотел иметь только одну жену. И не потому, что не мог обеспечить большее количество, просто…

До этого момента он принимал свое несколько странное и необычное желание как нечто вполне естественное. Но сейчас вдруг задумался, пытаясь понять, почему никогда не помышлял о нескольких женах. Это ведь так естественно, обычно. Он — мужчина. Он должен хотеть многих женщин. Но по какой-то причине его никогда не интересовало количество. Он искал ту, что затмит всех. И кажется, нашел.

— Хорошо, — сказал он и слегка улыбнулся. Это условие его вполне устраивало.

Саша прищурилась, неверящим взглядом окидывая Борга. Врет или нет? Наверное, решил, что сейчас можно согласиться на все что угодно, а потом, когда получит свое, выкрутится как-нибудь.

— Неужели на все согласен? — скептически спросила она.

— Не на все, — Борг качнул головой. — Просто твои условия нормальны. Я никогда не хотел много жен. Долго искал только одну, но самую особенную. А дети… Много женщин умирает, рожая. Я не хочу видеть тебя мертвой, — закончил он хмуро.

У Александры отлегло от сердца. Конечно, некоторые сомнения еще остались, но полностью развеются они только после того, как пройдет какое-то время. В конце концов, сказать можно что угодно, но правдивость слов поможет узнать время.

У нее были еще кое-какие мысли, но она не стала озвучивать их. Вряд ли человек, согласившийся контролировать количество детей и не брать в дом других женщин, не разрешит ей время от времени охотиться или участвовать в собраниях. Тем более что первое ей особо и не нравилось. Охотой занялась только по той причине, что иного выхода на тот момент не было. Но сейчас, когда в их семье есть Борг и Грок, она не видела необходимости продолжать эту работу. В случае нужды она могла сделать многое, но если обстоятельства ничего не требовали, то предпочла бы заниматься исключительно своими делами.

А собрания… Александра надеялась, что за прошедшее время ей удалось убедить людей и Борга, что ее мнение в иных случаях может помочь.

— Мама будет жить с нами, — произнесла она, вспомнив о Хатии. На самом деле Саша предпочла бы некоторое уединение, но даже так не собиралась выкидывать женщину из своей жизни.

— Это все? — уточнил Борг, делая крохотный шаг вперед.

— Да, — она кивнула, чувствуя, как сердце из-за движения Борга начало ускоряться. Ноги внезапно стали слабее. Захотелось пить.

— Ты согласна?

Она набрала в грудь больше воздуха и кивнула.

— Да, — выдохнула и в одно мгновение оказалась прижатой к чужому телу.

А потом она ощутила, как мир крутнулся, и спины что-то коснулось. Все произошло так быстро, что ей едва удалось сдержать вскрик. Впрочем, вскоре ее рот был запечатан поцелуем, так что все, что ей оставалось, — это тихо стонать и цепляться за сильные плечи.

Это было восхитительно. Она ощущала себя неимоверно желанной. Казалось, Борг хочет поглотить ее целиком. Его руки недолго оставались неподвижными, вскоре начав путешествовать по ее телу.

От каждого прикосновения ей хотелось изогнуться дугой, подставляясь. Сознание подернулось дымкой. Она перестала воспринимать мир вокруг. Остался только Борг и его губы, руки, тело.

В какой-то момент она осознала, что ее ноги находятся на талии Борга, а его руки на ее ягодицах. Они все еще были одеты, но такая ерунда мало их волновала. Возбуждение, которое накапливалось уже некоторое время, заставляло их тела двигаться.

Для того чтобы достигнуть пика, им не потребовалось много времени. Она не помнила, чтобы с ней когда-то случалось что-то подобное. В прошлой жизни ей всегда требовалось много времени для достижения кульминации. Это тело было более чувствительным и пылким. Они ведь они всего лишь немного потерлись друг о друга!

Когда любовный дурман немного рассеялся, она ощутила, как у нее пульсирует легкой болью спина, а пальцы Борга до сих пор железными тисками впиваются в ее ягодицы.

— Опусти, — попросила она хриплым голосом.

Оставив на ее губах легкий поцелуй, Борг выполнил просьбу, переместив руки с ягодиц на талию.

Саша вздохнула, чувствуя, как подрагивают ноги. Накатила такая слабость, что хотелось немедленно сесть прямо на том месте, где стояла.

Подняв на Борга взгляд, она увидела, что его глаза все еще затянуты легкой дымкой. При этом он внимательно следил за ней. Саша ощутила легкую дрожь в теле от столь пристального взгляда. Жар в теле немедленно откликнулся на этот своеобразный призыв, но она не обратила на него никакого внимания.

— Пора возвращаться, — произнесла она, вырывая Борга из фантазий, почти овладевших им.

Услышав ее слова, он моргнул и огляделся. Действительно, уже давно ночь. Идти не хочется, но надо. Прежде чем отстраниться, Борг еще раз поцеловал ее. Теперь делать нечто подобное ему было можно, и он намеревался воспользоваться каждым выпавшим шансом.

Глава 19

Когда саманные блоки просохли полностью, пришло время выкладывать стены. Для начала Саша вкопала по краям длинные тонкие палки, к которым привязала веревки — они помогут выложить ровно. Всё-таки, когда кладешь, можно случайно сделать стену волнообразной, она хотела этого избежать.

Поверхность фундамента изначально была выровнена с помощью раствора. Он давно высох, и на него можно было спокойно укладывать блоки. Перед этим, правда, ей пришлось изготовить мастерок, так как наносить раствор руками не хотелось. Когда они заливали фундамент, то могли сильно не беспокоиться, а сейчас необходимо было действовать более аккуратно.

Мастерок был изготовлен ею из лопатки пойманного Боргом животного. В принципе, особо делать ничего не пришлось, достаточно было только подточить в некоторых местах, и все готово.

Борг внимательно наблюдал, как Саша нанесла слой раствора, а затем уложила саманные блоки. Грок в это время подтаскивал их ближе, тоже поглядывая за работой. Когда стало понятно, как следует делать, Борг отстранил ее, намереваясь взять все в свои руки. Александра некоторое время наблюдала за ним, а потом, признав, что получается у него очень хорошо, оставила.

Изначально она думала, что ей придется самой выкладывать стены, но раз мужчины хотят отобрать у нее работу, то она вовсе не против.

Глянув в сторону Хатии, которая завороженно наблюдала за процессом, Александра направилась к печи.

Усевшись рядом с камнем, который служил ей рабочим столом, она посмотрела на чашу, полную глины, готовой для лепки. В прошлый раз она лепила из большого куска материала. Это оказалось не так просто, как могло показаться. По этой причине она решила попробовать кое-что другое.

Взяв выдолбленную из камня чашу, перевернула ее вверх дном. Внимательно осмотрела. Не идеально, но вполне сойдет. Саша надеялась, что изделие потом отстанет от поверхности. В крайнем случае ей просто не стоит нажимать слишком сильно.

Для начала намочила поверхность чаши, а потом скатала несколько длинных жгутиков толщиной примерно с простой карандаш. Сформировала из них спираль и положила на дно чаши. Потом принялась прикреплять к этой спирали жгут за жгутом до тех пор, пока не достигла края. Слегка придавив глину, она смазала ее водой и принялась гладить, пытаясь таким способом сделать поверхность гладкой.

Убедившись, что изделие с наружной стороны ровное и никаких просветов не осталось, она скатала еще один жгутик и сформировала из него бублик. Его она приклеила ко дну своей будущей большой пиалы. После аккуратно обработала место стыка.

Закончив с работой, которая заняла у нее гораздо меньше времени, чем в прошлый раз, Саша осторожно приподняла чашу и легко стряхнула свое изделие. Внутри глиняной пиалы можно было увидеть жгуты, но сейчас они были сплющены и выглядели просто рисунком на поверхности.

— Как красиво, — услышала она рядом.

Вскинув голову, увидела сидящую Хатию. Женщина выглядела крайне заинтересованно.

— Попробуешь? — спросила Александра.

— У меня ничего не получится, — тут же начала протестовать Хатия. При этом было видно, что ей ужасно хочется сделать самой, но она опасается что-то испортить.

— Ну и что? — Саша улыбнулась. — Значит, попробуешь еще раз.

С этими словами она смяла небольшой кусок глины и показала его матери.

— Материал мягкий, можно пытаться много раз. Давай, попробуй.

Сказав это, она встала и отошла на шаг в сторону. Хатия немедленно поднялась на ноги и устроилась в том месте, где еще совсем недавно сидела Александра.

Ее матери не стоило так сильно волноваться. Новая чаша получилась у нее с первого раза. Правда, Саша сидела напротив и подсказывала, если та что-то забывала.

Свою первую работу Хатия рассматривала минут пятнадцать. При этом вид у нее был такой, будто она не верит, что смогла сделать что-то подобное своими руками.

— А сейчас мы сделаем кувшин.

Освободив место работы, Саша принялась формировать дно будущего кувшина, в котором они смогут держать что-нибудь жидкое. Она не стала делать его из жгутиков, просто слепила толстый блин. И вот к этому блину она постепенно добавляла кольца, медленно наращивая высоту. Жгуты между собой она соединяла с помощью более жидкой глины.

Сначала кувшин был узким. Со временем длина жгутов становилась больше, и кувшин приобретал пузатость. Потом его ширина начала сужаться. В конце Александра сформировала горлышко и прикрепила круглую ручку. Затем взяла воду и, действуя с особой осторожностью, выровняла поверхность.

Со стороны ее работа выглядела вполне достойно. Правда, ее немного смущало, что нельзя все разгладить внутри. Ребристые внутренности будет сложнее отмывать от скапливающегося там налета.

Заглянув внутрь, она решила оставить все так, как есть. Руку внутрь просунуть вполне было возможно, но она опасалась, что будет неаккуратна и все только сломает.

После этого они с Хатией сделали несколько более мелких чаш — из них можно есть. Не забыли они и о посуде для питья. Они делали их для отваров. Такая посуда напомнила Саше традиционные японские стаканы.

К сожалению, им приходилось регулировать размер своих изделий. Печь не могла вместить что-то очень большое. А так они уже замахнулись на крупные котлы, в которых можно было хранить пищу. Да и замоченная глина заканчивалась. Из остатков они сделали ложки. С их помощью есть тот же суп гораздо удобнее.

— Это удивительно, — шепотом произнесла Хатия, оглядывая выстроенную в ряд посуду, готовую для просушки. — Разве люди могли такое придумать?

— Отчего нет? — Александра улыбнулась. — Люди очень умны.

— Но я не слышала ни о чем подобном раньше, — возразила ее мать. — Даже в племени Борга не было такого. А ведь они торговали со многими племенами.

— Возможно, люди просто забыли, — «предположила» Саша.

Она не могла сказать, что на самом деле местный народ еще не дошел до этого, ведь Хатия верила — дочь получила все свои знания от предков. Кроме того, существовала вероятность, что где-то в другом месте люди продвинулись в своем развитии намного дальше.

— Разве такое может быть? — засомневалась женщина.

— Почему нет? Те, кто умел, могли погибнуть в битве с врагами. Их знания не передались потомкам. Старая посуда со временем была разбита.

Хатия задумчиво кивнула, давая понять, что считает такое развитие событий весьма вероятным.

— В кувшинах можно будет хранить соль, травы, копченое мясо. Глина не даст пробраться внутрь влаге, — произнесла Саша. — Нужно только сделать для них плотные крышки.

Закончив разговор, она обратила внимание на стену. Как оказалось, за то время, пока они с Хатией лепили посуду, Борг с Гроком сделали довольно много.

Проследив за ее взглядом, мать обернулась, а потом встала и направилась в сторону дома. Она ходила вокруг стены, возвышающейся над ней, и выглядела так, будто не знала, как реагировать.

Кроме того, к их участку уже начали подходить люди. Они собирались толпой и пока еще тихо рассуждали о том, что происходит. От внимательных глаз не укрылась и посуда. Несколько детей подобрались ближе и почти схватили пару тарелок, но Саше достаточно было перевести на них внимательный взгляд, как мальчишки немедленно оставили свою идею и рассыпались в стороны. Всё-таки иной раз ее соплеменники ведут себя слишком неразумно.

Кажется, в поселении ничего не могло произойти без непосредственного присутствия Корги. Когда он выхаживал вокруг стены и посуды, то выглядел важным и все понимающим. Правда, Александра видела, как у него блестят глаза.

Он даже попытался убедить ее, что посуда приравнивается по значению к добыче, поэтому их семья обязана отдать часть вождю и племени. Но Саша была не согласна с такой постановкой вопроса.

Нет, она понимала, что уплата так называемого налога обязательна, но ей не нравилось, что им придется отдавать часть всего, что они сделают и добудут. Не слишком ли много хочет Корги?

После недолгого спора она выдвинула предложение, что шаману стоит выбрать. Либо они, как и раньше, отдают часть добычи после каждой успешной охоты, либо раз в тридцать восходов какой-нибудь один глиняный сосуд. Иначе им только дай волю, все заберут и по миру пустят.

Старик взбодрился и согласился на один сосуд. Уж больно ему понравилась такая посуда. А мясо… Мясо ему и другие принесут. В конце концов, охотников в их племени предостаточно, а такое пока еще никто делать не умеет.

Чуть позже Рвай согласился на такие же условия. Посуда и ему нравилась.

С помощью Борга и Грока стены были возведены в кратчайшие сроки. Крыша сильно выступала за их пределы, укрывая от дождей.

— Это все? — поинтересовался Борг, заглядывая внутрь дома.

По его мнению, уже сейчас их дом выглядел невероятно хорошо. Ничего подобного раньше он не видел и сейчас очень гордился, что приложил руку к его постройке. Если потребуется, то он всегда сможет повторить.

— Нет, — Саша качнула головой, внимательно осматривая окно. Они не стали делать его слишком большим, но и без него никак нельзя было обойтись, иначе в доме будет слишком темно. Особенно когда они закроют обе двери.

Внутри дома ощущалась влага, необходимо было дать стенам просохнуть до того, как они продолжат работы. Саша намеревалась отштукатурить их и побелить. Кроме того, нужно что-то сделать с полом. Ей не хотелось оставлять его земляным.

Все это она пояснила Боргу. В конце добавив, что нужны еще двери и нечто, что позволит им закрыть окно.

Подумав немного, Александра решила, что можно развести внутри дома костер. Пламя высушит стены быстрее. Главное, не делать костер очень большим — ей не хотелось лишиться с таким трудом сделанной крыши.

— И где будет наше место? — с некоторым интересом спросил Борг, оглядываясь по сторонам.

Дом вышел, по мнению Саши, не слишком большим для проживания четырех человек, но местных людей такой размер впечатлял. По какой-то причине слова Борга заставили ее слегка смутиться.

— Думаю, — начала она, подходя к одному из углов, — здесь. Можно будет постелить здесь много шкур, — о том, как сделать кровать, она пока не думала, — и закрыться от других занавеской, сплетенной из веревок.

— Занавеской? — вкрадчиво спросил Борг, подбираясь к ней ближе.

— Потом увидишь. — Заметив его движение и ощутив странное волнение в воздухе, Александра внезапно ощутила предвкушение. Чуть подумав, она сделала шаг вперед и потянулась к нему.

— Я принес лозы, которые ты просила, — прозвучало внезапно со стороны двери. Саша вздрогнула и посмотрела в ту сторону. В проеме стоял Грок. — Посмотри, количества достаточно или нужно еще?

— Хорошо, — буркнула сипло, а после проскользнула мимо Борга, задевего напоследок плечом. Услышав судорожный вздох, Саша улыбнулась и вышла из дома, упругой походкой направляясь вслед за Гроком.

Кажется, она слышала разочарованное рычание.

Или ей показалось?

Лоза нужна была Саше для многих вещей. На их участке необходимо было построить еще несколько помещений. Снова делать саманные блоки она не планировала, так как это весьма длительный процесс, а времени с каждым днем оставалось все меньше и меньше.

Для начала нужна была легкая пристройка к дому, в которой они смогут держать различные вещи. В конце концов, все крынки с едой в одной комнате не поставишь. А также необходимо устроить где-то туалет. Ей надоело каждый раз ходить в лес. Еще она размышляла над помещением, где можно было бы помыться. Кроме того, из мелкой лозы можно сделать основу для дверей и еще много полезных вещей.

Одна только мысль о будущем объеме одновременно приводила ее в восторг и пугала. Казалось, достаточно зацепиться за одно какое-то дело, как следом за ним, как по цепочке, тянется другое.

Наверное, ей стоило составить план дальнейших действий. Но дело в том, что в жизни часто любые планы разрушаются под давлением различных обстоятельств.

В таком случае ей нужно просто определиться с тем, что следует сделать в первую очередь. С этим все понятно: нужно доделать дом до начала сезона дождей, а значит, следует сосредоточить все внимание именно на нем.

Итак, им необходимо залить пол, сделать двери, прикрыть чем-то окно и выстроить пристройку. Кровати и мебель можно оставить на потом.

— Что ты хочешь с ними сделать? — задал вопрос Грок, перебирающий длинные лозы — он отделял толстые от тонких.

Хатия в это время занималась огородом. После некоторых размышлений Саша решила, что батат можно попробовать посадить несколькими способами. Первый — клубнями, только побег после не отрезать, а дать ему прорасти нормально прямо поверх корнеплода. Второй — с помощью самих лоз. Для этого они нарезали их, вырыли неглубокие ямы-траншеи и уложили в них лозы. В некоторых местах можно было увидеть маленькие корешки.

Она хотела заняться огородом вместе с матерью, но та попросила оставить эту работу на нее. Сначала Хатия очень внимательно понаблюдала за тем, как Александра сажает, а после принялась повторять за ней. Действовала женщина очень аккуратно. Даже слишком, словно боялась, что сделает что-то не так.

— Много чего, — ответила Саша и, скрестив ноги, села, подумав, что пора сделать более легкую одежду. На ум приходила только ткань из травы. В древности в ее мире сукно изготавливали из простой крапивы. Ее в этом мире нет, по крайней мере в данной полосе, но есть другое растение, которое подойдет идеально.

Проверив ветки на гибкость, она удовлетворенно кивнула. Выглядит и ощущается хорошо. Подхватив самую длинную лозу, Саша встала и направилась обратно к дому. Борг к тому времени уже ушел. В последние дни он занимался чем-то тайным. В душе вяло шевельнулась ревность, но она придавила ее. Правда, та все равно тянула щупальца к сердцу, заставляя его время от времени сжиматься. Хотелось проследить за Боргом и узнать, куда это он в последние дни постоянно исчезает.

Поджав губы, Саша кинула недовольный взгляд в сторону поселения. Она надеялась, что самоубийц там не водится.

Возле двери стояла заранее заготовленная жердь. Ее толщина была примерно с черенок лопаты. Вставив палку в отверстия наверху и внизу, Саша немного покрутила ее. Работало все отлично, значит, дверь будет открываться свободно. Когда ее установят, отверстие наверху полностью заделают, чтобы палка каждый раз не вылетала из дырки.

Расщепив лозу, она привязала ее к верху жерди, а потом закрепила конструкцию с помощью веревки, чтобы растение не продолжало разламываться дальше. Убедившись, что все держится хорошо, она начала формировать с помощью лозы что-то вроде каркаса для будущей двери. В нужных местах лоза сгибалась под углом. В конце она прикрепила ее к палке. Теперь можно было приступать к плетению основы.

Вытащив жердь, Саша вернулась к куче с лозами. Грок все это время следовал за ней. Как только был сформирован каркас, ей оставалось только сплести лозы между собой, как будто она плела корзину. Для этого она выбирала наиболее жесткие прутья.

Когда она закончила, у нее получилось сплетенное полотно. В принципе, пока дверь можно было оставить и такой. Сейчас достаточно жарко, а так дом будет проветриваться. Во время дождя придется чем-то утеплять полотно двери. Обмазывать все глиной не хотелось, так что можно будет просто обтянуть ее на время шкурой.

Соорудив ручки, Саша поставила дверь на полагающееся для нее место. Покрутила немного. Работает отлично! Осталось только замазать дырку наверху, чтобы жердь не выскакивала каждый раз, и можно будет оставить все так. Конечно, по внешнему виду можно было легко понять, что дверь сделана руками, причем принадлежащими не самому искусному в этом деле человеку, но она понимала: нельзя сразу все сделать идеально.

На окно изготовили нечто подобное. Если в дальнейшем будут досаждать насекомые, можно будет добавить лоз. В сезон дождей окно можно будет так же утеплить.

Вечером, лежа на шкурах, заменяющих ей кровать, Саша наблюдала за тем, как давно вернувшийся Борг вместе с Гроком, сидя у костра, что-то обсуждают. Она всегда могла послушать, о чем шел разговор. Это не так уж и сложно. Достаточно провести небольшое слияние с тотемом, и ее зрение и слух мгновенно улучшатся. Вот только усталость за день нашептывала ей, что давно уже пора спать.

Зевнув, она отвернулась, решив убрать с глаз источник соблазна. Клеопатра ощущалась совсем рядом. Духам не нужен был сон, но сейчас Клео делала вид, что дремлет.

Мелькнула мысль снова немного поэкспериментировать с необычными способностями, но сил на это не осталось. Устроившись удобнее, Саша прикрыла глаза и вздохнула.

Когда она уже почти погрузилась в сон, то ощутила, как сзади кто-то прижался. Первым желанием было дернуться и чем-нибудь приложить наглеца. Она замерла, напрягаясь. Почти сразу после этого от Клеопатры пришла теплая волна успокоения. Она будто говорила ей, что человек сзади не представляет угрозы.

Сбросив оцепенение, Александра немного успокоилась, тем более что уже начала догадываться, кто это мог быть. Сильные руки в это время поглаживали ее по животу, пытаясь то ли успокоить, то ли возбудить.

Втянув носом воздух, Саша безошибочно узнала запах Борга. Кажется, она неосознанно провела легкое слияние с тотемом.

Чуть подумав, подалась немного назад, притираясь ягодицами к его паху. Сзади судорожно втянули носом воздух, а затем ее шеи коснулись горячие, чуть влажные губы. Следом легкий укус, пустивший вдоль позвоночника жаркую волну.

Александра слегка вздрогнула и прижалась к телу сзади еще сильнее. Сон куда-то испарился, на его место пришло стремительно набирающее обороты желание.

Когда рука Борга нырнула в самый низ ее живота, Саша едва смогла сдержать вырывающийся стон. Ей не хотелось оповещать всю округу о том, чем они занимаются. Когда пальцы прикоснулись к ней, то ее тело буквально тряхнуло. Сознание начало дурманиться. Сердце колотилось где-то в горле.

Она хотела повернуться, но Борг придержал ее, продолжая притираться сзади. В это время он покрывал поцелуями ее шею и плечо, доводя до безумия.

Освобождение настигло так резко, что едва не выбило из нее дух. Сладкие судороги прошли по телу, заставляя низ живота пульсировать от удовольствия.

Отдышавшись немного, Саша ощутила, как Борг пытается стащить с нее нижнюю одежду. Кажется, у кого-то кончилось терпение. Растянув губы в улыбке, она отстранилась и повернулась, заставив Борга застыть в ожидании. Его глаза в темноте сверкали желтовато-зеленым светом. Такое бывает, когда кошка ночью смотрит на свет. Впрочем, этот странный блеск почти сразу прошел.

Уложив Борга на спину, она приподнялась на локте и поцеловала в губы. Сначала поцелуй был легким, но постепенно он становился все глубже. Руки Борга зашарили у нее по спине. Он попытался затащить ее на себя, но Александра слегка отстранилась.

Улыбнувшись ему, она опустила руку вниз и сжала пальцами горячую плоть. Борг застыл, прикрывая глаза. Через пару секунд он дернул бедрами, безмолвно прося сделать хоть что-то.

Она не стала его томить, продолжив свое занятие. В темноте очертания лица Борга было плохо видно, поэтому Саша невольно потянулась к Клео — мир мгновенно стал более четким. Даря сладость любимому человеку, она и сама дышала тяжелее, будто его удовольствие передавалось ей.

Дождавшись, пока Борг достигнет пика, она наклонилась и оставила на его губах нежный, сладостный поцелуй.

На следующее утро ее ждало хорошее настроение. Потянувшись, она улыбнулась, вспомнив об окончании вчерашнего дня. Ей нравилось то, как они продвигались в своих отношениях.

Встав, она огляделась. Хатия приветливо ей улыбнулась, а потом продолжила плести циновки, которые они бросят на пол. Грок тоже плел, только из лоз.

— А где Борг? — спросила Саша, направляясь в сторону реки. Ей надо было умыться.

— Ушел, — ответил Грок, кивнув в направлении леса.

Услышав это, Александра остановилась на мгновение и нахмурилась.

— На охоту? — уточнила она. — Один?

— Один? Может быть. Не знаю. Лук он взял. И копье, — кратко ввел ее в курс дела парень.

— Ясно, — отрывисто бросила она и продолжила путь.

Наверное, ей не следовало подозревать Борга в чем-то плохом, но уж больно странно (или ей только так казалось?) выглядели его отлучки в последние дни. Она подождет еще немного, и если все не прояснится, то узнает все сама.

После завтрака решила заняться двумя вещами — заливкой пола и обжигом слепленной посуды. Следить за огнем вызвалась Хатия. Она могла одновременно плести и время от времени подкидывать хворост и выгребать золу.

С заливкой она могла справиться сама, но Грок настоял на своей помощи. Можно было выложить пол плоскими камнями, но спать на подобном полу Саша никому бы не рекомендовала, даже в таком теплом климате. Просто залить глиной тоже не вариант, так как она пусть и теплее, чем камень, но все-таки не внушала доверия. Кроватей пока нет, шкуры, конечно, защищают от прохлады, но лучше выбрать более теплый материал.

Поэтому она решила действовать иначе. Для начала они нарубили в лесу много жердей. С каменным топором работать крайне сложно, но пока ничего лучше у них не было. После этого жерди были по возможности аккуратно расщеплены напополам. Конечно, не всегда получалось идеально. Очень часто палки раскалывались криво. Всевозможные заусенцы убрали с помощью огня. Все это должно было исполнять роль досок. За день они успели подготовить не так много, как хотелось бы.

Борг вернулся ближе к вечеру. Выглядел он устало. Принес с собой небольшую тушу какого-то местного животного. К тому времени они закончили работать и собирались готовить ужин.

После того как они поели и разошлись по своим делам, Саша подсела к Боргу и решила все-таки спросить.

— Расскажешь, куда ты ходишь?

Почему-то сейчас ей вдруг показалось, что другая женщина тут ни причем. В конце концов, не могли же они «веселиться» целыми днями. А раз не женщина, тогда что?

Борг глянул на нее внимательно, будто решая что-то для себя, а потом качнул головой.

— Я хотел бы пока молчать, — произнес он, возвращая свое внимание к ножу. Он разматывал чуть потрепанную кожу, явно желая сменить эту полоску другой.

— Это что-то важное? — Александра не могла сдержать своего любопытства. Поведение Борга интриговало.

Вместо ответа он кивнул.

Чуть подумав, она вздохнула, смиряясь. Раз так, то подождет еще.

Потянувшись, Саша посмотрела на темнеющее небо и вдруг вспомнила кое о чем важном.

— А ты дал имя своему махайроду?

— Конечно, — отозвался Борг.

— Да? — она слегка удивилась. Ей казалось, что никто не обратил внимания на то, что тотему можно дать имя. — И какое имя?

— Крык.

— Крык? Ты имеешь в виду клык? — уточнила, подумав, что просто не так поняла.

— Нет, — Борг оторвался от своей работы и поднял голову. — Я соединил слова «клык» и «рык». Получилось Крык. Это потому, что у него длинные клыки и страшный и громкий рык.

— О, вот как, — она кивнула. С одной стороны, имя вполне в духе этого времени. С другой стороны, Борг проявил креативность, не удовлетворившись простым результатом. — Хорошее имя, ему подходит.

Сама она вряд ли назвала бы так. Вероятнее всего, ей в голову пришло бы что-то вроде Шерхана, Хана, Цезаря или нечто подобное.

— Хочешь, я расскажу тебе историю одного тигра?

— Кого? — Борг глянул на нее с недоумением, услышав новое слово.

— Тигра, — в этот раз она сказала местное название. Тигры тут водились, правда, несколько реже, чем ягуары и махайроды.

— Что за история? — заинтересовался Борг.

— Слушай, жили-были…

Она рассказывала давно прочитанную и просмотренную сказку, рисуя словами различные образы. Перед теми, кто слушал, разворачивались яркие картины. В конце Саша заметила, что вокруг них собралась кучка детей, слушающих ее с открытыми ртами. Она не понимала, когда все эти сорванцы, вечно крутящиеся где-то поблизости, подобрались так близко. Закончив рассказ, Александра улыбнулась детям. Всё-таки ребенок даже в это время остается ребенком.

— Какая странная история, — задумчиво произнес Борг. — Неужели такое бывает? Чтобы волки воспитали дитя человека, — в его голос прокрались сомнения. — Они бы съели его, — заключил он бескомпромиссно.

— Это сказка, — она улыбнулась, наблюдая за напряженным мыслительным процессом, написанным на лице ее мужчины.

— Сказка?

— Вымысел. Выдумка. Что-то, что придумал человек.

— Но зачем придумывать такую странную историю?

— Для развлечения, — она пожала плечами. — Разве тебе не было интересно наблюдать за развитием событий?

— Интересно, — признался он. — А обязательно выдумывать что-то такое, невозможное?

— Нет, но почему бы и не придумать. Тем более даже в сказках можно отыскать зерно истины. Или что-то поучительное.

— А еще! Еще ты знаешь? — вмешался в их разговор один из детей. Вот им явно понравился рассказ. И их мало волновало, что волки никак не могут воспитать ребенка.

— Знаю, — призналась она. — Но не расскажу. Не сегодня. Уже темно. Вам пора домой.

Дети явно не желали идти спать, но окрики матерей, достигшие их ушей, дали им понять, что стоит поторопиться.

— Как может человек дружить с животными? — спросил некоторое время спустя Борг. — Мы ведь их едим. Или они нас. Разве дружба возможна?

Саша пожала плечами.

— Вполне. Ты забыл о тотемах.

— Это другое, — не согласился он. — При жизни Крык не стал бы со мной дружить, а съел бы.

— Думаю, что так и есть, — она усмехнулась, представив себе картину, как Борг пытается подружиться с саблезубым тигром. — Хотя, если бы ты воспитал его с самого маленького возраста, возможно, он и не стал бы тебя есть. Но рисковать все-таки не советую. А вот других животных вполне можно приручить.

— И как же? — Борг заинтересовался. Удостоверившись, что нож в порядке, он убрал его и повернулся к Саше.

— Как я и сказала, взять совсем маленькими и воспитать самостоятельно, превратившись для них в родителя. Это, кстати, может быть полезно. Это как с огородом. Если мы начнем разводить животных, то у нас всегда будет запас пищи на всякий случай.

— И каких животных можно разводить?

— Всяких, — Александра задумалась, вспоминая всех, кого видела в этом мире и о ком знала. — Например, те птицы, что вы с Гроком как-то подстрелили. Их вполне можно посадить в клетки. Они могут давать яйца. Правда, я не знаю, как часто.

— Они умрут в клетках, — заметил он. — Их придется кормить.

— Да. Но если у нас будет живая птица, то нам не придется заготавливать много мяса на сезон. При этом мы сможем не волноваться, что мяса мало или что оно закончится, протухнет.

— В этом что-то есть, — задумчиво согласился Борг.

— И это еще не все, — Александра посмотрела на него горящими глазами. — Тут есть зверьки, которые очень быстро размножаются. Их тоже можно держать в клетках. Тогда мы перестанем зависеть от охоты так сильно. Кроме того, можно попробовать приручить волка, — с некоторым сомнением добавила она. — Или какую-нибудь степную собаку.

— Тоже на мясо?

— Не совсем, — Саша качнула головой. — Они могут охранять дом от чужих, предупреждать голосом о приближении к дому людей, помогать на охоте. Правда, я не уверена, — добавила она тише. Мало ли, вдруг местные волки и собаки не приручаются.

— Всегда можно отправить на мясо, — подбодрил он ее. — Все это звучит полезно. Но работы много. Надо сделать клетки, найти им еду, собрать ее, хранить где-то. Нужно будет постоянно помнить, что зверей нужно кормить. Вычищать за ними.

— Навоз, кстати, очень полезная вещь.

— Чем же он полезен?

— Его можно использовать для того, чтобы растения в нашем огороде росли лучше. Но ты прав. Сложностей все-таки много. Сейчас нам надо закончить основные работы.

— Тогда вернемся к этому позже?

— Верно. А сейчас пора идти спать.

— Тоже так думаю, — глаза Борга вспыхнули предвкушением.

Саша прищурилась и встала, протягивая ему руку.

— Идем, — произнесла она тихим голосом, улыбаясь.

К дому она не пошла, увлекая Борга в сторону реки.

В последний момент она вспомнила, что не пила сегодня отвар. Разочарование огромной волной придавило к реальности, выбивая из груди дух и немного остужая возбуждение.

Отстранившись от Борга, Саша посмотрела на него извиняюще и торопливо объяснила, почему они не могут сегодня дойти до конца.

Уже позже, лежа в постели, она вспоминала, как подобный период происходил у нее в прошлой жизни с мужем. Страсть порой туманила разум, толкая на всевозможные безумства. Тогда они редко задумывались о благоразумности, слепо следуя за своими желаниями.

Александра помнила, что тогда ей казалось, будто она возбуждена постоянно. Стоило подумать о любимом человеке, как внутри вспыхивал пожар. Находиться рядом и не касаться друг друга казалось настоящей пыткой.

Поистине, любовь в тот период сделала из нее совершенно другого человека. Она не думала практически ни о чем другом, кроме того, кого хотела видеть рядом. Посторонние вещи, так или иначе чем-то мешающие, раздражали. Даже ее рациональный характер подвергся испытанию.

Со временем первая безудержная страсть прошла. На ее место пришли немного иные чувства. Под конец Саша воспринимала мужа как хорошего и дорогого друга и родного человека.

А что с Боргом? В прошлой жизни в свои восемнадцать она была по-настоящему юной. Сейчас молодое только тело. Разум принадлежит человеку, прожившему пусть не самую долгую, но достаточно длинную жизнь. Рациональный и слегка холодный разум не отпускает полностью контроль над телом, желающим окунуться в эмоциональную бурю.

Несмотря на все это, Александра не сомневалась, что полюбила Борга. От одного его вида во рту пересыхало, а желание начинало закручиваться спиралью внизу живота. Ей хотелось быть с ним рядом, касаться его, видеть, ощущать. Когда его не было, тревога постепенно набирала обороты. Давно позабытая ревность напоминала о себе.

Подавив легкий смешок, Саша повернулась на другой бок, принимаясь рассматривать темнеющий профиль давно спящего Борга.

О да, она однозначно влюблена. Стоит только вспомнить, как ей хочется постоянно выглядеть хорошо, когда он рядом. Тот, кто однажды испытал чувство влюбленности, ни с чем его не спутает. Она уж точно.

Совсем недавно ей казалось, что любовь может стать проблемой, но сейчас она думала иначе. Внутри разливалось приятное и умиротворенное тепло. Такое бывает только тогда, когда любимые и близкие люди в порядке и рядом. Наверное, именно это ощущение можно было назвать счастьем.

Прикрыв глаза, Саша вздохнула и попыталась уснуть. Завтра ее ждало много работы, поэтому стоило утихомирить свое взбудораженное сознание.

На следующий день, посовещавшись, они решили, что заливать пол прямо сейчас — рано. Прежде следует просушить дом и построить печь.

Если с первым никаких проблем не было, то второе вызывало у Александры головную боль. Для начала стоит сказать, что печь внутри дома требовалась по крайней мере по двум причинам. Для того чтобы готовить в сезон пищу и для просушки помещения. Всё-таки во время дождей воздух очень влажный и слегка промозглый. Конечно, настоящего холода здесь не бывает, но все равно.

Проблема состояла в том, что Саша не знала точно, как нужно строить печь. Вернее, знала, но очень и очень приблизительно. В итоге решила делать самую простую из всех возможных.

Пока в доме несколько дней поддерживался костер, она лепила кирпичи из глины. Ее уличная печь не могла вместить много за один раз, поэтому работа грозила занять много дней. Но деваться некуда, приходилось делать. Можно, конечно, сложить печь из необожженных кирпичей, но почему-то такой вариант ей не нравился.

Кирпичи для начала необходимо было несколько дней просушить на солнце. В это время работа на участке не стояла.

Борг охотился, добывая пропитание. Иногда он уходил в лес по своим таинственным делам. Каждый раз Александра провожала его прищуренным взглядом, но ничего не спрашивала, хотя, стоит сказать, терпение у нее медленно, но верно заканчивалось. Кроме того, он помогал Гроку таскать песок и мелкие камни от реки. Все это требовалось для строительства.

Хатия готовила на всех, занималась лепкой (ей очень понравилась как сама посуда, так и процесс ее изготовления) и помогала Саше плести.

Честно говоря, Александре за последние дни немного надоела постоянная работа с лозами. Плетеные полотна требовались для нескольких вещей. Первое — сетка для штукатурки. Можно было нанести слой просто так, но тогда штукатурка могла попросту обвалиться. Второе — для строительства простой пристройки.

Обжигались кирпичи долго. А все потому, что печь была слишком маленькой. Саша сомневалась, что у нее все вот так просто получится, даже несмотря на то, что глина в этом мире была просто превосходной. Но, к ее удивлению, процент брака оказался очень и очень маленьким. Это не могло не радовать. И что-то ей подсказывало, что все дело вовсе не в ее умениях, а в отличном сырье.

Итак, дом за эти дни успел немного подсушиться. Кирпичи были готовы. Плоские камни, на которых будет стоять печь, были уложены и скреплены раствором. Пришла пора строить.

Слой кирпича, поддувало, решетка из керамики, топка, квадратная труба, по которой дым должен будет уходить на улицу. Для того чтобы вывести ее наружу, пришлось немного потревожить крышу. Саша беспокоилась, как бы искры, летящие из трубы, не подожгли тростник. Вряд ли, конечно, но мало ли, лучше перестраховаться. Чтобы избежать этого, трубу они постарались сделать выше.

Во время строительства была сделана лестница. Необходимость в ней оказалась очень большой. Она получилась несколько громоздкой, но главное— на ней можно было стоять, не опасаясь рухнуть. Делали ее просто. Взяли две длинные и толстые жерди, проделали в них на равном расстоянии с помощью ножа места для более коротких палок. После короткие палки вставили в предназначенные для них пазы и крепко привязали к жердям.

Закончив строить, дали на всякий случай печи просохнуть, а потом решились на первую топку. Для такого ответственного момента собрались все. Дверцы, кстати, тоже сделали из глины, закрепили их во время кладки. Наверх печи положили большой плоский камень. Можно было сделать глиняную плиту, но ее негде было обжигать. А класть просто из сырой глины не решились. Мало ли, вдруг лопнет. Впрочем, камень тоже мог лопнуть. Решение этой проблемы оставили на потом, всегда можно будет заменить верхнюю плиту.

В итоге худо или нет, но у них что-то получилось. Главное, что печь не дымила в дом. Они некоторое время наблюдали за трубой и остались удовлетворены результатом.

После этого нужно было заняться оштукатуриванием стен. Во время кладки саманных блоков Борг по ее просьбе вставлял небольшие палочки, должные впоследствии удерживать сплетенную из лоз сеть. Саша надеялась, что вся эта конструкция выдержит вес штукатурки.

Сеть заняла свое место на стенах. Пришла пора штукатурить. Смесь состояла из извести и песка. Для того чтобы подровнять в некоторых местах стены, она добавила в раствор немного травы.

— Просто покажи, что делать, а дальше мы сами, — сказал Борг, поглядывая на стену.

Чтобы все заштукатурить, у мужчин ее семьи ушла пара дней. Работали они аккуратно, явно опасаясь что-нибудь испортить. Александра часто заходила посмотреть, как идут дела. Она опасалась за сетку, боялась, что та не выдержит веса и порвется, но нет, сеть осталась на месте. Из-за хрупкости плетенки слой штукатурки делать слишком толстым не стали.

После высыхания нужно было все побелить гашеной известью. Перед началом работ Саша смастерила себе кисточку. Для этого взяла растение, из которого они обычно делали веревки. Собрала в пучок, связала крепко полоской кожи, а потом одну сторону размочалила камнем. Примитивнейшая из всех возможных кисточек.

После окончания работы и высыхания стены приобрели красивый белый цвет.

Некоторое время пришлось терпеть настоящее паломничество в их дом. Люди приходили посмотреть, что они такое делают. Видели, приходили в состояние удивления. Чаще всего уходили в молчании, явно шокированные тем, что предстало перед их глазами.

Корги едва не приплясывал, заглядывая в каждый уголок дома. Стены он, кажется, даже пару раз облизал. Рвай тоже зашел. Держался с достоинством, пытался сделать вид, что ему ни капли не интересно, но глазами то и дело стрелял по сторонам.

Спустя время люди немного успокоились. Александра облегченно выдохнула. Пришло время заливать пол. Борг в этот день никуда не пошел, выразив горячее желание помочь с заливкой.

Сначала Александра хотела выкопать погреб под домом, но в самый последний момент подумала о том, что его может залить водой во время дождей. Ей не хотелось потом вылавливать плавающие кувшины и горшки. Оставался только наземный погреб. В прошлом мире у нее дома был такой. Простое помещение на поверхности, сверху засыпанное землей, с толстой и утепленной дверью, которая не должна была пропускать в погреб тепло.

Отстаивать глину для заливки они не стали. Налив в яму воды, из которой брали материал, Грок спрыгнул вниз и принялся ее топтать. Время от времени он откалывал с помощью палки и камешка небольшой кусок и добавлял его в воду.

Для начала пол тщательно выровняли, убрав любые кочки и ямки. Потом залили глиняным раствором. Саша обратила особое внимание на стыки, стараясь, чтобы никаких щелей нигде не осталось. Последним этапом шла укладка «досок». Так как они не были тонкими, приходилось немного утапливать их в глине. В самом конце, когда все было сделано максимально ровно, они уложили деревянные палки внизу дверных проемов и тщательно все замазали.

Саша не знала, правильно ли они все сделали, но надеялась, что вышло хорошо. Работая втроем, они, по ее мнению, отлично справились. Теперь полу нужно дать высохнуть, и можно кидать на него сплетенные Хатией многочисленные циновки.

— Снаружи стены будут такими же белыми? — спросил Борг.

Поначалу он восторгался каждой мелочью, но постепенно привык. Теперь он лишь с жадностью впитывал все новые знания, перестав каждый раз приходить в удивление.

Глядя на то, каким получается их дом, он не знал, что чувствовать. Даже у самого могущественного вождя не было ничего подобного. Он немного опасался, что Рвай начнет сильно им завидовать и станет настраивать остальное племя против них, для того чтобы потом завладеть их домом.

Но вождь племени оказался не таким человеком. Вместо того чтобы действовать злобно и тихо, он просто попросил их после дождя помочь его семье со строительством. Нет, он не хотел, чтобы они построили ему дом. Ему просто требовалось направление. Когда Рвай сказал это, Борг почувствовал облегчение.

— Да, — ответила Саша. Повернувшись к нему, она улыбнулась, и Борг ощутил непреодолимое желание поцеловать ее.

Не колеблясь ни секунды, он подошел к ней, обнял и все-таки поцеловал. И ему было абсолютно все равно, что на них смотрят. В конце концов, эта женщина вскоре станет полностью его, и он имеет полное право целовать ее.

Глава 20

— Я посмотрю?

Саша удивленно вскинула брови, когда услышала такой вопрос. Она давно привыкла, что местные жители особо не спрашивают, если хотят что-то посмотреть или потрогать.

Подняв голову, она увидела стоящую рядом Кару. Девочка переминалась с ноги на ногу, глядя выжидающе и заинтересованно. Ее взгляд то и дело падал на глиняную крынку. Вернее, на то, что вскоре должно было ею стать.

— Конечно, садись, — Александра улыбнулась, кивая в сторону места напротив. — Тебе нравится посуда? — начала она разговор.

После того как они подобрали этого ребенка, Кара лишь первое время цеплялась за нее, а потом отдалилась, отыскав себе другую семью для проживания. Правда, это не мешало им с Гроком проводить все свободное время вместе.

— Да, — ответила девочка, внимательно наблюдая, как Саша закрепляет очередное жгутовое кольцо. — Никогда не видела ничего такого. Это лучше, чем каменные чаши.

— Хочешь попробовать?

— А можно? — Кара подняла сверкающие глаза. Ей явно понравилось такое предложение. Вот только секунду спустя она слегка нахмурилась, будто что-то вспомнила.

— Что такое?

Девочка слегка замялась.

— Я уже пробовала, но у меня ничего не получилось. Все потрескалось.

Саше потребовалось некоторое время, чтобы узнать все подробности попытки Кары. Как и все прочие в племени, девочка наблюдала издалека за их работой. Дом ее очень впечатлил, но она сомневалась, что способна сделать нечто столь грандиозное, а вот лепка посуды показалась ей чем-то легким. Всего лишь надо скручивать жгутики и соединять их между собой, постепенно придавая необходимую форму. Что может быть легче? Конечно, потом надо изделие высушить и подержать немного в печи, но Кара решила, что печь не особо нужна. Можно ведь просто положить слепленную чашку в костер.

Так она и сделала. Раскопала неглубокую яму, набрала из нее глину и слепила из нее самую обыкновенную чашу. Как она и думала, это оказалось очень просто. Вот только уже при высыхании на посуде появились трещинки, но Кара решила, что они не слишком большие и на них можно не обращать внимания. К ее огорчению, после того как она положила чашу в костер, та треснула и развалилась на части.

— У Дука тоже ничего не получилось, — добавила она в конце. Прозвучало это так, словно Кара пытается хоть немного оправдать себя. — И у Эка тоже.

— А Дук и Эк — это?..

— Они дети семьи, в которой я живу, — степенно ответила Кара, и Саша едва смогла подавить улыбку. Казалось, что Кара всеми силами пытается вести себя по-взрослому. Кстати сказать, за эти месяцы девочка на самом деле очень подросла. Честно говоря, ее уже сложно было назвать ребенком. — Они видели, что я делала, и тоже пытались. И не только они.

— Не только? — подбодрила ее Александра. В последнее время ей некогда было обращать внимание на соплеменников. Все ее мысли крутились вокруг дома и того, как его можно построить, улучшить. Ну и еще ее занимали всевозможные размышления о Борге.

— Многие пытаются, но чаши получаются плохими.

Саша кивнула. Судя по всему, люди пропускали один из самых важных этапов — перед тем как лепить, глину необходимо очистить.

— Сейчас я закончу, и мы с тобой начнем делать что-то другое. Я покажу тебе все с самого начала.

Ей не хотелось самой учить соплеменников тому, как делать посуду. Если этим займется кто-то другой, то пусть будет так. Ей меньше проблем. Она не собиралась утаивать эту информацию. Возможно, все в поселении вскоре будут лепить себе посуду. У кого-то это будет получаться хорошо, у кого-то средне или плохо. Постепенно найдутся люди, у которых, возможно, обнаружится настоящий талант к этому. Другие семьи захотят именно их керамику. Так появятся гончары.

Саша буквально видела, как в дальнейшем эти люди начнут торговать с другими племенами, постепенно становясь все богаче. Их дома возвысятся над остальными, встав рядом с самыми уважаемыми семьями племени. Возможно, появятся первые фамилии. Например, Гончаровы или Горшковы, только на местный лад.

Пока эти мысли бродили в голове, она внезапно задумалась над тем, что будет делатьее семья. Нет, так-то по местным меркам они очень богаты, но что будет выделять их среди остальных?

Керамика? Вряд ли она захочет лепить посуду именно на продажу. Нет, немного еще можно, но заниматься этим постоянно?.. Не очень хочется. Огородничество? Разведение скота? И это только для себя, не для продажи.

Мысль о том, чтобы дать семье какую-то профессию, захватила ее. Это сейчас они считаются богатыми, но пройдет время, все знания, которые она так беспечно разбрасывает, станут достоянием общества. Люди освоят их. Начнут пробовать, пытаться, постепенно улучшать умения. Появятся те самые Гончаровы и Печкины. А что же их семья? А им придется по-прежнему все делать либо самим, либо покупать у тех, у кого это начнет получаться лучше. И все. Люди вокруг начнут вписывать свои имена в историю, наживать богатство, а ее семья канет в Лету.

Вряд ли кто-то будет помнить, что именно она принесла все эти знания в мир. Тем более что никакой письменности здесь не было, а людская память коротка. Возможно, ее имя останется в каких-нибудь легендах или сказаниях. Но кто верит в правдивость мифов?

«Это семья испокон веков делает превосходную керамику», — будут говорить о Гончаровых. И никто уже не вспомнит, откуда к ним пришли эти знания.

«Если хочешь построить отличный дом, то иди к Каменщиковым. Эту усадьбу строил прапрадед нынешнего главы их рода. Дивная работа. Сейчас таких домов и не строят», — будет говорить кто-то другой.

До этого момента она не особо тревожилась о чем-то подобном. Ей казалось, что главное — это выжить, обустроить свою жизнь, передать людям знания, которые смогут им помочь в дальнейшем. Но внезапно она подумала, что не хочет, чтобы имя ее семьи вот так просто растворилось во времени, став чем-то давно забытым и незначительным.

Интересно, какую фамилию они могли бы себе придумать? Ничем особо они не выделяются. Вернее, их семья в племени довольно уважаема, но каким словом они могли охарактеризовать себя? Причем так, чтобы все сразу поняли, о ком идет речь.

В голову ничего нормального не приходило, а потом ее словно озарило. Фамилия ведь не обязательно должна исходить из профессии, можно взять просто имена.

Например, Борлют.

Звучит как-то криво, хотя, как ей казалось, и такая фамилия вполне может существовать. Но в ней, по ее мнению, не было чего-то… сильного.

Перебирая различные варианты, она, наконец, нашла то, что ей понравилось больше всего.

Лютборг. Казалось бы, просто два соединенных вместе имени, но звучит даже как-то по-королевски. А что? Очень даже неплохо.

«Королевская династия Лютборгов берет свое начало с тех времен, когда наши предки еще бегали по лесам с копьями, наконечники которых были сделаны из обыкновенного камня. Историю этой семьи можно узнать из глиняных табличек, сохранившихся лишь благодаря тому, что потомки изначальной семьи Лютборг всегда чтили предков, передавая знания о прошлом из поколения в поколение».

Саша буквально слышала этот лекторский голос маленького седовласого профессора древней истории. Перед внутренним взором пронеслись картинки тех самых табличек, на которых история ее семьи записана на русском языке. Впрочем, это могла быть целая книга! И она вполне может написать ее сама.

Тихо усмехнувшись, Александра тряхнула головой. О чем она только думает? Никогда ведь особо мечтательницей не была.

Кара мельком глянула на нее, а потом продолжила аккуратно скатывать глину в жгут. Оказалось, пока фантазии будоражили ее разум, она успела доделать крынку и начать вместе с Карой новую.

После этого первого урока девочка приходила к ней еще несколько раз, перенимая ее знания. Саша, не жалея, делилась ими. В конце концов, нельзя быть жадной, иначе удача может отвернуться.

Постепенно ей на глаза стали попадаться многочисленные печки, которые жители поселения устраивали на своих участках. Не все они выглядели хорошо, но было несколько вполне прилично сделанных.

Она видела, как люди пытаются повторить результат. У кого-то получалось хорошо, у кого-то не очень, но даже крохотные победы побуждали людей продолжать работу.

Однажды она увидела ребенка, который играл с керамической игрушкой. Кажется, это должен был быть человек, но выглядел он ну очень уж толстым.

Почему-то вид этой игрушки восхитил ее. Нет, нет, на самом деле глиняный человечек выглядел ужасно. Но она ничего подобного никому не показывала. А раз так, значит, кто-то додумался до этого сам.

Это был один из тех крохотных шагов по длинной дороге развития, которые сделали люди. И Саша ощущала себя так, словно наблюдает за первыми неуверенными шажками своего ребенка.

Конечно, она узнала, кто это сделал. Оказалось, что совсем еще маленький ребенок. Вернее, он слепил, а его отец обжег игрушку в печи, посчитав поделку забавной.

Александра провела с этим мальчиком некоторое время. Ей отчего-то хотелось поддержать интерес ребенка к этому занятию. Кто знает, возможно, потом его семья будет самыми известными в мире мастерами игрушек. Слушая истории о том, какие можно сделать красивые фигурки, мальчик смотрел на нее сияющими глазами, будто перед его глазами уже проходили стройными рядами всевозможные игрушки и статуэтки.

Со временем около их дома по вечерам собиралось все больше и больше детей. Все дело в сказках. Саше показалось, что с их помощью можно научить чему-нибудь новое поколение. Дети ведь как губка, все впитывают машинально. Каждый раз она старалась уделить больше внимание деталям, пытаясь дать понять подрастающему поколению, что не обязательно жить именно в шалашах. Ей хотелось внушить им мысль, что необходимо развиваться.

После того как они заштукатурили и побелили дом снаружи, пришло время для следующего этапа строительства. В этот самый момент к вождю племени прибыли посланники от соседей.

— Они хотят дать своим женщинами войти в наш круг, — произнес вождь на собрании.

Саша нахмурилась, не совсем понимая, что именно имел в виду Рвай.

— Они хотят обменяться невестами? — наконец до нее дошло, что означали слова вождя. Она прищурилась. С одной стороны, предложение соседей выглядело вполне нормальным. С другой стороны, в этом могла таиться угроза. — Это может быть опасно.

— И чем же? — заинтересовался Рвай.

— Мы не знаем, насколько большое это племя на самом деле…

— Небольшое, — перебил ее Карт.

Саша качнула головой.

— Я имею в виду не именно этот кусочек племени, который живет сейчас на другом берегу, а вообще. Ты сам говорил, что племя время от времени разделяется и одна часть уходит на другую территорию. Там они либо живут сами по себе, либо присоединяются к другому племени. Все они, вероятнее всего, поддерживают друг с другом связь. Кто знает, сколько таких частей существует. Вполне возможно, что чужие племена давно присоединились к ним и сейчас этим громадным, разрозненным племенем правит один человек.

— И в чем тут опасность для нас?

— Сначала они приведут сюда своих женщин и возьмут от нас наших. Со временем наши племена начнут общаться чаше. Все-таки мы соседи, женщины будут хотеть увидеть своих близких людей. Постепенно два племени сблизятся и, возможно, даже сольются воедино. Все отлично, но кто в таком случае будет вождем? Ты или человек другого племени?

После ее слов Рвай нахмурился. Казалось, в слиянии нет ничего плохого, тем более если людям не будет грозить опасность и они смогут жить так, как сейчас. Вот только что будет с лидерами их племени? Вряд ли другой вождь оставит за спиной потенциально опасных для его правления людей. Хотя вполне возможно, что это все фантазии и никакого двойного дна у предложения соседей не было. Была вероятность, что они всего лишь хотят обновить кровь. И ничего больше.

Рвай не хотел спровоцировать конфликт с вероятными союзниками. Он все еще помнил о кочевниках. Да, сейчас те, возможно, потеряли их племя, но кто даст гарантии, что их никогда не найдут? Но и отдавать свое племя в руки чужим людям он совершенно не желал. Немного подумав, он решил, что ему следует обозначить свою позицию, а после внимательно посмотреть на то, как отреагирует вождь соседей.

Спустя время Догон — вождь племени за рекой — в очередной раз пригласил Рвая в гости. В этот раз он взял с собой не только Борга, но и Лютую.

Когда-то давно он желал взять ее в жены. Даже сейчас, глядя на Лютую, Рвай ощущал отголоски того давнего желания. Она всегда ему нравилась. Сейчас даже больше, чем несколько сезонов назад. Его привлекала неукротимость и свобода, которая буквально витала вокруг женщины. Она отличалась от других настолько явно, что не заметить это мог только слепой.

Несмотря на то что ему хотелось обладать Лютой, он не делал никаких шагов к осуществлению своих тайных желаний. Все дело в Борге. Всем в племени давно стало ясно, что они пара. Конечно, Лютая не входила в круг, но она была его и без этого. И Борг отчетливо постарался дать понять остальным, что не потерпит рядом со своей женщиной посторонних.

Пару раз находились смельчаки, которые решались бросить вызов Боргу, но тот разделывался с ними очень быстро. Не убил, но подобное и не требовалось. Именно поэтому все предпочитали смотреть со стороны.

А посмотреть было на что. Глядя на дом, выстроенный на участке семьи Лютой и Борга, Рвай чувствовал легкую досаду. Сейчас, когда прошло столько времени, он корил себя за то, что во время болезни девушки не поддерживал Хатию. Возможно, если бы он помогал выброшенной на улицу женщине с больной дочерью, Лютая сейчас принадлежала бы ему, а не Боргу.

Но сожаления не могли ничем помочь. В отличие от Мого он прекрасно понимал, что не должен трогать необычную соплеменницу. Он не опасался за свой авторитет, так как главное для него было процветание племени, а не личная власть.

Рваю не слишком нравилось, что соседнее племя так часто их тревожит. Когда они жили у горы, никто их не трогал. Из леса они выходили только на охоту и за солью. Поэтому такая близость чужаков нервировала.

На Лютую сразу обратили внимание. И это не было чем-то удивительным. Рвай и сам порой не мог оторвать глаз от этой женщины. Когда он смотрел на нее, то ощущал приятное волнение, сковывающее все тело. Когда она находилась рядом, тело разрывало от различных желаний. Одновременно хотелось отойти подальше, убежать и в то же время напасть, побороть, завладеть. Это будоражило сознание.

Сейчас она выглядела со стороны спокойной и умиротворенной. Мягко ступала рядом с возвышающимся над всеми Боргом. Казалось бы, такой хищник, как Борг, должен подавить столь хрупкую женщину, но этого не происходило.

Оторвав от них взгляд, Рвай оглядел чужое племя и внезапно понял, что они отличаются. Поначалу он даже не сообразил, в чем именно состоит это отличие, а затем внезапно все осознал. Люди этого племени выглядят так же, как они сами совсем недавно. Грязные тела, нечесаные волосы, набедренные повязки. Впрочем, отличие было не только внешним. Казалось, люди его племени даже держатся как-то иначе.

Конечно, когда они дома, то чаще всего днем, в самое пекло, предпочитали носить что-то более легкое, но сейчас они поступились комфортом. Шкуры могли смягчить удар от ножа или копья.

Догон был рад их видеть. Он буквально лучился добродушием, что только еще больше настораживало Рвая. Его раздражал взгляд, который местный лидер то и дело бросал в сторону Лютой.

— Красивая женщина, — внезапно произнес тот, больше не скрывая своего интереса. — Зачем она здесь? — спросив, Догон перевел взгляд на Рвая. — Подарок вождю? — стоило этим словам прозвучать, как все увидели, каким жадным, голодным блеском загорелись глаза соседнего вождя.

Борг стиснул кулаки, готовый разорвать человека, сидящего напротив него, в любой момент. Его взвинченное состояние немного утихло, только когда на сжатый кулак опустилась нежная рука его женщины.

— Нет. — Рвай нахмурился. — Лютая имеет право мужчины. Она охотница и уважаемый член нашего племени.

Брови Догона взметнулись вверх от удивления. Он поглядел на вождя новых соседей с легким пренебрежением. Дать женщине право мужчины? Нужно быть полным глупцом, чтобы так поступить.

— Она умеет драться? — с усмешкой поинтересовался он. — Охотиться?

Перед глазами Рвая снова встала сцена, как Лютая одним ударом убила ужасную птицу. Он много раз выходил на охоту, да и после видел, как Борг с легкостью расправляется с разными зверями, и сам убивал, но почему-то тот эпизод до сих пор будоражил его сознание.

— Умеет, — убежденно выдал он.

— Я бы хотел…

— Мы пришли сюда не обсуждать моих людей, — прервал его Рвай. Ему не нравилось такое внимание к Лютой. В их племени все уже давно привыкли, что не стоит недооценивать эту женщину. Да и никто больше не воспринимал ее обычной. Она стала чем-то привычным. Видимо, по этой причине Рвай сразу не подумал, что для других ее положение в их племени может показаться странным и любопытным.

Догону не понравилось, как этот вождь мелкого племени прервал его. Он мог прямо сейчас всех их тут перебить, но делать этого нельзя.

Догон улыбнулся.

— Совместная охота, — сказал он, глядя на Рвая. — Вы и мы. Много мяса — хорошо.

Услышав это, Рвай задумался. С одной стороны, сейчас им не требовалось мясо. Племени всего хватало. До начала сезона дождей было еще много времени, заготавливать пищу еще рано. С другой стороны, совместная охота может помочь их племенам сблизиться и подружиться.

— Хорошо, — решил он. — Когда?

Услышав ответ, Догон возбудился.

— Сейчас!

— Где будет проходить охота?

Догон, подавив излишнее волнение, начал рассказывать о том, что в дне пути по берегу лес кончается и начинается саванна.

Рваю все еще не нравилось предложение и поспешность, но причин отказывать вроде как не было. Соседи выглядели вполне безобидным, дружески настроенным племенем.

Как Догон и сказал, до саванны они добрались за день. Всего их было порядка двадцати пяти человек. Кроме Лютой и Борга с Рваем пошли еще двенадцать охотников. Догон взял с собой всего девять. Численное преимущество немного успокоило Рвая, но не уняло неясную тревогу окончательно.

***

Саша приняла предложение Рвая пойти вместе с ним к соседям. Возможно, они зря перестраховываются и на самом деле другое племя ничего не замышляет, но уверенности в этом не было.

Все было более чем странно. Сначала племя вышло на контакт, потом затихло. И вот спустя столько времени такая активная деятельность. Конечно, все дело может быть в том, что до сезона дождей не так далеко, нужно готовиться к кругу и начинать заготавливать еду. Но все могло быть совершенно не так.

Когда до саванны осталось совсем немного, Догон предложил устроиться на ночлег. Свое желание он оправдал тем, что в лесу все-таки безопаснее пережидать ночь, чем на открытом пространстве. Сказал, что стадо находится под неусыпным контролем большой группы махайродов, которые якобы могут напасть на них ночью. Днем грозные хищники предпочитают отдыхать в тени деревьев и люди их вряд ли заинтересуют.

Рвай согласился с подобным объяснением, но Александра видела, как он внимательно поглядывает по сторонам и прислушивается, держа руку как можно ближе к ножу.

— Ложись, я буду наблюдать, — тихо шепнул ей Борг, устраиваясь рядом.

Саша не стала спорить. Улегшись поудобнее, она прикрыла глаза и потянулась к Клеопатре. Первой просьбой было желание, чтобы тотем оставался невидимым. После этого она прикоснулась к сознанию зверя и почти мгновенно ощутила, что снова может видеть. Причем угол зрения изменился.

Сдержав легкую панику, Александра внимательно осмотрелась, с восторгом осознавая, что она действительно каким-то образом смогла переместить свой разум в тело тотема.

Медленно повернувшись, с интересом посмотрела на свое человеческое тело и на Борга, сидящего рядом. Тело выглядело так, будто сама Саша сейчас спит.

Сконцентрировавшись, она легко вернулась обратно. Это порадовало ее — застрять в теле зверя не хотелось.

Вернувшись в тотема, она поискала саму Клеопатру и внезапно чутко ощутила чужое присутствие на грани своего разума. Саша моментально поняла, что их слияние может стать еще полнее. Можно сказать, что две души соединятся навечно вместе.

Это знание вызвало в ней различные эмоции. Она ощущала волнение, предвкушение и страх. Александра понимала, что после объединения в ней могут произойти какие-то перемены.

Оставив пока этот вопрос на будущее, Саша встала и начала обходить стоянку по кругу. Сначала она слегка путалась в лапах, но очень быстро привыкла. И вскоре уже бегала по лесу в теле ягуара, распугивая мелкую живность.

Ничего необычного, казалось, вокруг них не было. Неужели их на самом деле ждет простая охота? Для надежности она даже сбегала к саванне, но и там не увидела ничего интересного. Махайроды были. Группа хищников действительно отличалась большим количеством зверей. Несмотря на то что Догон сказал правду, Саша сомневалась, что у него нет никаких злых умыслов.

Вернувшись в свое тело, она тихо рассказала Боргу все, что видела. Тот не стал спрашивать, как ей это удалось, но по глазам можно было понять, что такой разговор состоится в будущем.

На следующий день все встало на свои места. Охотились соседи так, как и их племя когда-то давно. То есть подбирались ближе к стаду, отбивали одно животное, а потом пытались всеми способами убить его.

Рвай, подумав, предложил выкопать яму и загнать в нее зверя. Это было безопаснее и гарантировало успех. Саша внимательно наблюдала за Догоном. Чужой вождь явно был восхищен тем, как можно охотиться, но по какой-то причине постарался этого не показать.

Он выразил сомнения в том, что с помощью простой ямы можно кого-то поймать. В конце концов, он начал почти открыто насмехаться над их мужественностью, явно провоцируя их на что-то.

— Понятно, как женщина получила право мужчины, — с презрением произнес он. — Разве это охота?

Люди, которые пришли с Догоном, горячо его поддерживали, поддакивая. А вот охотники их племени смотрели на этот спектакль с недоумением. Какая разница, как было поймано мясо? Главное, найти пищу и остаться при этом целым. Им явно было непонятно, зачем рисковать лишний раз, если можно обойтись чем-то более эффективным и безопасным.

Наверное поняв, что своими насмешками он ничего не добьется, Догон плюнул и обратился к ближайшему воину своего племени.

— Покажи им, как надо, — бросил он.

Мужчина кивнул, подхватил копье и бросился к стаду, которое за время их разговора успело подойти немного ближе. Дальнейшее развитие событий показало, что Догон хотел от них чего угодно, но только не дружбы.

Как так получилось, что на них несся не один раненный копьем бык, а несколько, Саша даже понять не успела. Вероятно, эти травоядные более агрессивны, чем те, к которым они привыкли.

Их охотники немного напряглись, но никто все равно не выказал особого беспокойства. Все-таки у каждого из них был опыт убийства примерно таких же быков. Рвай не стал предлагать этот способ, так как ему не хотелось рассказывать об их умениях все. И он оказался прав — этот козырь помог им.

Сначала группа Догона делала вид, что готова к противостоянию с взбешенными быками, но в последний момент все они рассыпались в стороны, оставляя Рвая и остальных на пути животных.

Когда рядом с Сашей мелькнуло какое-то движение, она инстинктивно отшатнулась, моментально замечая одного из людей Догона. Мужчина удивленно моргнул, застыв с протянутой рукой. Он явно хотел ее схватить. Неудача ненадолго его притормозила, но вскоре он попробовал повторить свою попытку. Когда у него не получилось и во второй раз, он бросил взгляд в сторону быков и дал деру. Александра подивилась скорости, с которой убегал мужчина, а потом повернулась лицом к опасности.

Ну и зачем они это сделали? Если хотели убить их, то зачем вели в саванну? Можно ведь было напасть прямо в племени? Отпрыгнув с пути зверя, она оттолкнулась от земли и буквально взлетела на его широкую спину, занося руку с ножом для удара.

С быками пришлось немного повозиться. Большую часть убил Борг. Слияние со зверем давало ему силу и громадную скорость. Воины соседнего племени явно не ожидали, что людям Рвая удастся мало того что убить всех, так еще и выйти без единой потери.

— А теперь ты нам все расскажешь, — прорычал Борг, все еще частично слитый со своим зверем.

Отведя взгляд от Борга, Саша кое-как сдержала дрожь возбуждения. Как только вернутся домой, она сделает, наконец, этот отвар!

Догон, увидев тонкие щели вместо зрачков, закричал, пытаясь высвободиться из захвата, но Борг держал крепко. Причем настолько, что Догону пришлось замереть.

Некоторое время соседи запирались, уверяя всех, что ничего особенного не произошло, на охоте всегда так делают. Пытались убедить их, что им просто нужно было тоже бежать, а не стоять на пути у разъяренной группы быков.

Конечно, никто им верить не собирался. После сломанного пальца Догон во всем признался.

Как Саша и думала, эта небольшая кучка людей была частью большого племени, которое растянулось по всему берегу. Они жили группами на некотором расстоянии друг от друга. Эти группы общались друг с другом, и руководил всем верховный вождь.

Началось это не так давно. Какое-то время назад берег был поделен между многочисленными небольшими племенами. Близость моря, саванны и леса давали всем соль и пищу. Обмен женщинами на протяжении длительного периода сделал все племена очень близкими друг к другу, но полного слияния так и не произошло. Это было попросту невыгодно, да и у каждого племени был свой вождь.

В принципе, в этом месте царил мир и покой, нарушаемый разве что мелкими спорами. Племена не помышляли о войне, заботясь о пропитании и о различных бытовых делах.

Но потом из глубины материка стали приходить тревожные новости о людях, которые нападают на всех, убивают мужчин и забирают женщин и детей. Вождь Догона обеспокоился этим. Он решил, что племенам побережья стоит объединиться, чтобы противостоять общему врагу.

Другие вожди отнеслись к этой новости скептически. Они не поверили, что враждебно настроенное по отношению к другим племя доберется до них. Никому не хотелось воевать. Люди просто не понимали, что такое война.

Потом кто-то высказал предположение, что вождь Догона просто хочет больше власти и пытается такими словами посеять сомнения, которые позволят ему убрать всех вождей и забрать их племена себе.

Поначалу вождь Догона пытался уговорить других лидеров, но те даже слушать не хотели. В итоге ему пришлось пойти на хитрость. Он устранял вождей и приближенных к ним людей и постепенно присоединял племена к своему, увеличивая тем самым численность воинов.

Поначалу все шло гладко, но потом другие вожди поняли, что он делает. К их сожалению, к тому времени количество воинов в племени Догона было очень велико. У вождей было несколько выходов. Они могли добровольно сдаться, попробовать сразиться или уйти. Несколько племен действительно ушли, остальные пусть и нехотя, но все-таки присоединились.

После того как почти все племена побережья слились, вождь Догона собрал небольшие группы и отправил их во все стороны. Они должны были следить за местностью и предупреждать о любой странности. Он ждал появления врагов. И хотел знать об их приближении как можно скорее.

Группы возглавляли люди, приближенные к самому верховному вождю. Они набирали себе лучших воинов. Брать с собой женщин и детей не воспрещалось, но это касалось только тех, кто должен был осесть рядом с берегом. Группы, отправляющиеся в сторону земли, состояли только из мужчин, которые в случае опасности могли быстро уйти.

Когда племя Рвая прибыло сюда, то их, конечно же, заметили. Не зная, что делать, Догон отправил к верховному вождю человека, должного доложить о ситуации. Это племя не выглядело враждебным, к тому же явно собиралось основательно обосноваться на побережье.

Не так давно от верховного вождя пришел ответ. Новое племя нужно присоединить к ним. Несколько десятков воинов лишними не будут.

Получив приказ, Догон решил действовать по старой схеме, то есть заманить вождя и приближенных людей в ловушку, убить, желательно так, чтобы все выглядело несчастным случаем, а потом сделать все возможное, чтобы возглавить «осиротевшее» племя.

Конечно, чужого вождя можно было просто убить, но это могло создать конфликтную ситуацию с другими воинами племени. А так вождь «случайно» умирает, как и те, кто мог возглавить племя. Догон (или иной руководитель отдельной группы) искреннее сожалеет о том, что так вышло, часто бывает в племени, постепенно подминая власть под себя. Обычно все происходило довольно просто и безболезненно.

Выбранные верховным вождем лидеры групп обладали выдающейся по местным меркам силой. Догон не был исключением. Он собирался после смерти Рвая драться за титул вождя. Его силы вполне могло хватить на победу. Чужак? Право сильного никто не отменял.

Напуская на вновь прибывших быков, они рассчитывали убедить тех, кто выживет, что произошла обычная трагедия, которые часто случаются во время охоты. Эти выжившие должны были рассказать обо всем остальным членам племени.

Сама Саша сомневалась, что такое можно принять за случайность, но, видимо, для некоторых местных жителей подобный случай действительно мог выглядеть как рядовое происшествие.

После того, что они услышали, им требовалось время, чтобы все обсудить. Догона с людьми никто не стал убивать. Их тщательно связали и повели с собой — их судьба решится позже.

Когда они возвращались, то все выглядели напряженными и задумчивыми. Можно понять, вряд ли чужой вождь оставит их в покое. Александра тоже хмурилась, так как не знала, что прикажет Рвай. Им снова придется уходить? Ей не хотелось бросать с таким трудом построенный дом. Они останутся? Тогда им придется объединяться с чужим племенем. Что тогда будет с Рваем? У него отнимут титул вождя и сделают просто лидером группы? А может, его убьют? Как изменится их жизнь?

Домой они вернулись в несколько подавленном состоянии. Почти сразу Рвай созвал совет. Саша, конечно же, тоже пошла. Судя по гнетущему молчанию, ни у кого не было идей, как справиться с ситуацией. Все понимали сложность происходящего. Конечно, им было выгодно обрести такого грозного союзника, ведь опасность появления кочевников все еще висит над их головами. В одиночестве они не справятся. Все это она и озвучила. Другие были согласны с ее словами, но некоторая напряженность все равно не исчезла.

Дело в том, что всех волновала дальнейшая судьба Рвая. Вождь большого племени может не согласиться просто на сотрудничество. Зачем ему это, когда он уже привык, что все остальные теперь под его рукой и делают все, что он им прикажет? Ему больше не нужно волноваться о несогласии вождей и выслушивать чужое мнение, с которым порой приходится считаться.

Он вполне может отдать приказ убить Рвая, да и их самих, чтобы избежать появления оппозиции. Все-таки для верховного вождя они совсем незнакомое племя.

— У нас есть несколько вариантов, — стоило ей заговорить, как все взгляды обратились в ее сторону. — Первый — мы уходим отсюда.

— Я не хочу уходить, — признался Рвай. — Это место отличное. Мы не можем бегать постоянно. В саванне кочевники, здесь это племя. Найти свободное место сложно. Может быть, в другом месте будет еще хуже.

— Верно, — Саша кивнула, соглашаясь с этими словами. Они действительно не могут бегать постоянно. — Второй вариант — мы можем дать им бой, — с некоторым сомнением произнесла она.

— Они сметут нас и не заметят, — фыркнул Карт. — Их явно гораздо больше. Догон сказал, что людей в их племени в десятки раз больше, чем в нашем.

— Это тоже верно, — согласилась она. — В нынешнем нашем состоянии мы ничего не сможем сделать. Но если подготовимся, то все будет иначе, — на самом деле Александра не была так сильно уверена. Если противников будет пара тысяч (что вряд ли), то они не выстоят. Но ей слабо верилось, что такое громадное племя в нынешнюю эпоху может существовать.

— Подготовимся? — заинтересовался Рвай.

— Да. Я расскажу все, что знаю. Есть еще один вариант, — она обвела всех взглядом, а потом продолжила: — Надо попробовать договориться. Союз с большим племенем очень выгоден в плане борьбы против кочевников. Но при этом нам надо попробовать добиться своей независимости.

— Как это сделать? — Рвай мгновенно заинтересовался.

— Закон силы все еще работает, — ответила она. — Я предлагаю вот что.

Саша подробно описала свои мысли. После этого все задумались. Спустя некоторое время Рвай решил, что можно попробовать. Жаль, что о верховном вожде они знали только со слов Догона.

— Но подготовиться все равно надо, — сказал Борг. Все повернулись к нему. — Этот вождь может не согласиться с нашим предложением. Тогда у нас не останется много вариантов. Либо мы уходим, либо даем бой. Уходить я не хочу.

— Ты, — Корги моргнул. На его морщинистом лице было написано недоумение, смешанное со страхом, — предлагаешь сражаться с ними?

— А что? — Борг глянул на шамана внимательно. — Какая разница, они или кочевники? Рано или поздно нам все равно пришлось бы столкнуться с врагами.

— Кочевники где-то далеко. Может быть, они и не доберутся сюда, — возразил Корги. В его голосе отчетливо слышалась неуверенность.

— Может быть, — согласился Борг, а потом добавил: — Но я бы на это не рассчитывал. Кочевники не остановятся, пока не поглотят все племена, до которых смогут добраться. Да, мы ушли далеко, но не настолько, чтобы они не смогли дойти до нас. Мы должны подготовиться. На всякий случай.

— Я согласен с Боргом, — произнес Рвай. — Но как нам выстоять против таких больших племен? — при этих словах он повернулся в сторону Саши. — Ты сказала о подготовке.

Александра набрала в грудь воздуха и принялась выкладывать свои мысли. Начала она с того, что можно устроить врагам (неважно, кочевникам или большому племени) многочисленные ловушки.

Например, большое племя расположено на другой стороне реки. У них не было плотов для переправы (по крайней мере, она на это надеялась), значит, они пойдут к переправе около водопада. На обрыве можно устроить западню — закидать их сверху камнями.

От моря до их племени давно уже образовалась тропа. Протоптали ее люди, занимающиеся добычей соли. А еще люди Рвая часто ходили туда, чтобы следить за переходом. Их «друзья» были умны, но она надеялась, не слишком сильно. Возможно, массированная атака сверху остановит их и они сбегут, но есть вероятность, что двинутся дальше. Если они не так умны, то пойдут по тропе. На ней можно устроить ловушки. Кроме того, можно подкараулить их в лесу, убивая по одному.

А еще стоило бы огородить поселок. Стена не даст тем же кочевникам ворваться в поселение беспрепятственно, она остановит их. Еще можно сделать вышки и отстреливать врагов из лука.

И последнее — нужно потренировать слияние. С помощью силы своих тотемов они смогут передвигаться по лесу бесшумно, убивая врагов одного за другим. Даже ночь перестанет быть помехой.

— У них тоже есть тотемы.

— Конечно, — согласилась Саша. — Но я не заметила, чтобы их слияние было таким, как наше. Предполагаю, что остальные племена, как и мы до этого, не знают, какую силу могут получить от тотемов.

После того как она закончила говорить, уныние, которое охватывало всех, явно уменьшилось.

— Мне нравится идея с камнями, — произнес старый Хоо.

Рвай кивнул.

— Да, может быть, нам удастся не пустить их дальше, — произнесено это было так, словно нападение большого племени — дело решенное.

— Нельзя быть полностью уверенными в этом, — предостерег их Борг.

— Ты прав, — произнес вождь после некоторых раздумий. — Все выглядит сложным. Взять хоть стену вокруг поселения. Но лучше сейчас потрудиться, чем потом умирать из-за своей беспечности.

— Итак, что будем делать? — на всякий случай уточнила Саша.

— Для начала назначим большому вождю встречу.

— Где-нибудь на отдельной территории, — добавила Александра.

— Верно, — Рвай кивнул, соглашаясь. — Попробуем договориться с ними. Если не получится, тогда придется действовать по ситуации. Ну а пока наших людей нужно разделить на несколько групп. Первая, небольшая, будет стаскивать камни наверх скалы. Вторая начнет копать ямы на тропе и рядом с ней. Третья, самая большая, будет строить стену. Кроме того, всем нужно сделать себе луки. По утрам будем тренироваться с ними. По вечерам заниматься слиянием.

— Дома лучше передвинуть ближе к центру, весь холм обнести стеной мы попросту не успеем, — внесла предложение Александра. — Если нам все-таки не хватит времени, будем тянуть столько, сколько сможем.

— Я согласен, — отрывисто бросил Рвай.

Так как над племенем нависла угроза, Саша пока больше не могла заниматься домом. Все ее время было посвящено иным делам. Лук она себе тоже сделала и дисциплинированно тренировалась по утрам. Оказалось, что стрелять из него не так просто.

Днем она вместе с большей частью поселения строила стену. К этой работе были привлечены все, даже женщины и дети. Ни один человек не остался без дела.

Некоторое время они решали, какую именно стену будут делать. На обсуждение было вынесено два варианта. Первый — ровный частокол. Второй — ощетинившийся кольями ежик. И в первом и во втором случае были свои плюсы и минусы. Ровная стена была хороша тем, что врагов можно было подпустить ближе, а потом закидать камнями. Во втором случае враги не смогли бы подойти слишком близко, и их можно было отстреливать из лука издалека. На очередном собрании было решено прибегнуть к первому варианту.

Наиболее сильные и выносливые мужчины рубили каменными топорами деревья и убирали с них ветки. Другие стаскивали к поселению то, что могли обнаружить на земле. Женщины и дети копали вокруг села узкую глубокую траншею. В нее потом вставлялись очищенные столбы с заостренными верхушками. Располагали стволы близко друг к другу, стараясь, чтобы не было просветов. Потом все это укреплялось камнями и заливалось раствором. Стволы снаружи обрабатывались тщательнее. Никому не хотелось оставлять врагам никаких сучков. С их помощью ведь можно подняться на стену.

При осаде замков обороняющиеся часто обливали налетчиков горячей водой или маслом. Масло они еще не умели делать, а вот горячий душ вполне можно было устроить. Рваю понравилась эта идея. Правда, он видоизменил ее, приказав мальчишкам стаскивать к стене камни и складывать кучами — их будут использовать как снаряды.

Вышки тоже строились. Делались они очень просто. Все бревна и жерди соединялись между собой с помощью пазов, а потом закреплялись кожаными лентами. Наверху могла стоять всего пара человек, так что вышек требовалось много.

Кроме того, после обсуждения было принято решение запастись едой и придумать, как иметь постоянный доступ к воде. Кто знает, как повернутся события. Возможно, у них не будет шанса покинуть укрепление некоторое время. Не хотелось бы остаться на это время без пищи и воды.

Кстати пришлись и быки, убитые на охоте. Конечно, никто не собирался оставлять еду в саванне. Туши разделали и мясо принесли домой, почти сразу начав коптить его. Пусть расстояние между поселением и саванной на этот раз было не такое большое, но при высокой температуре мясо быстро начинало портиться.

Но даже копченое мясо нужно было где-то хранить. Хорошей, прохладной пещеры больше не было, поэтому перед ними встала новая проблема. В конечном итоге они не придумали ничего лучше, как выкопать вместительную яму, в которой можно будет хранить еду, предварительно сложив ее в керамическую посуду.

Так как руками копать столько всего оказалось довольно проблематично, в ход шло все, что только можно. Особой популярностью пользовались лопатки — кости верхних конечностей. Наблюдая за тем, как люди копают землю, Саша подумала, что связь между лопатками (костями) и лопатами (инструментами) очень большая.

Все, кто к этому времени научился делать посуду, освобождались от иной работы. Они должны были налепить и сделать как можно больше крупных горшков и кувшинов.

Женщины, как и перед началом сезона дождей, начали ходить большими группами в лес за фруктами, травами и корешками. Все это высушивалось. Большим подспорьем стал батат. Оказалось, что вокруг селения этого овоща довольно много. Кроме того, Хатия отыскала нечто, отдаленно напоминающее кабачок. Рос он, правда, как какой-то горох, то есть вился и цеплялся за ближайшие деревья, но какая разница, если этот овощ можно было есть. Добыв семена, Хатия посадила его в своем огороде, надеясь, что это даст результат. Орехи тоже нашлись, правда в очень малом количестве.

Проблема доступа к воде тоже была решена. Им всего лишь нужно было выкопать колодец. Без нормальной лопаты задача выглядела непосильно сложной, но люди взялись за ее осуществление с особым рвением. Некоторые, правда, сомневались, что под землей есть вода, но спорить все-таки не стали.

Так как теперь каждый вечер все занимались со своими тотемами, то однажды у Александры произошел настоящий прорыв. Она не представляла, что такое возможно, но реальности в очередной раз удалось ее удивить.

***

Хугун был очень стар. Когда-то давно ему повезло несколько лет учиться у шамана. Сам он духовным лидером так и не стал. Однажды их племя постигло несчастье. Все погибли вместе с шаманом, выжить удалось только Хугуну.

Ему повезло — он смог найти другое племя и прибиться к нему. О знаниях он никому не рассказал, став сначала обычным охотником. Спустя время ему удалось добраться до титула вождя.

С того времени прошло много сезонов. Хугун постарел, продлевая свою жизнь с помощью шаманских знаний. Он изначально родился немного умнее остальных. С годами его мышление все сильнее отличалось от прочих.

Вот и сейчас, когда Хугун узнал, что где-то на земле рыщет большое племя кочевников, он сразу понял, что всем грозит опасность. Вот только другие вожди не обладали его умом, они отмахнулись от его слов, посчитав глупостью.

Он даже не злился на них. Просто смотрел как на неразумных детей. Впрочем, по сравнению с ним все они действительно были просто детьми.

Когда-то давно он хотел больше власти. Ему нравилось быть вождем. А сейчас, прожив столько лет, Хугун не желал больше, чем у него было. Но другие вожди не оставили ему выбора.

Разработав план, он привлек к нему самых верных и проверенных воинов своего племени. Постепенно его замыслы стали воплощаться в жизнь. Племена присоединялись к нему. Когда оставшиеся вожди, наконец, поняли, что происходит, было уже поздно. И вот как итог, все племена побережья под его контролем.

Эта власть не приносила Хугуну удовольствия. Он мечтал о том времени, когда сможет передать титул вождя достойному человеку. К его огорчению, достойного (по его критериям) не находилось.

Сила, несомненно, важна, но еще более важен ум. Именно так считал Хугун. И поэтому желал передавать титул не просто сильнейшему воину, а человеку исключительного ума. Таких людей пока не находилось, и из-за этого вождь с каждым днем становился все мрачнее.

Несмотря на то что он мог держать свое тело здоровым долгие годы, силы его все равно постепенно таяли. Если он не отыщет достойного преемника, то ему придется передать титул тому, кто окажется сильнее всех.

Когда от Догона — одного из его многочисленных потомков — пришло сообщение о племени, которое поселилось на побережье, Хугун не придал этому небольшому событию значения. Просто отдал приказ о присоединении. Он не ожидал от этого племени ничего особенного, поэтому новость о том, что ничего не получилось, взбудоражила его.

Докладывал сам Догон. При этом рассказывал какие-то небылицы. Хугун слушал его и с каждой минутой все больше изумлялся. Необычная одежда? Ужасная сила и скорость? Странные глаза? Женщина-воин? Последнее почему-то удивляло больше всего.

Хугун за свою жизнь повидал множество женщин, и ни одна из них никогда не смогла бы стать подобной мужчинам. Воин— это не просто физическая сила, это особый дух и смелость. Разве женщина может обладать чем-то подобным? Они ведь совсем иные. Казалось, они рождаются слабыми и зависимыми.

Сам Хугун не видел в этом ничего плохого. Не презирал женщин, понимая, что без них не было бы и мужчин. В конце концов, только женщины могут родить ребенка. Да, от мужчины, но это говорит только о том, что ни те ни другие не могут прожить друг без друга. У каждого человека свое место в жизни.

И вот сейчас Догон говорит о женщине, которая не удовлетворилась дарованным предназначением. Это было интересно. Хугун сразу решил, что должен сам все увидеть.

И предложение о встрече пришлось очень даже кстати.

Глава 21

Она рискнула.

Когда на очередной тренировке по слиянию с тотемом Саша потянулась к ощущению чужого разума рядом с ее сознанием, то решила не отступать как всегда, а потянулась дальше.

Сначала она почувствовала некий барьер и легкий интерес. Казалось, что сама Клео с любопытством наблюдает за происходящим, ожидая того, что будет дальше. При этом она не сопротивлялась, если не считать барьера. Но, наверное, это что-то вроде естественной защиты.

Легко нажав, Александра сразу поняла, что пробиться за пределы барьера ей будет очень просто, но ломать сопротивление силой она не стала. Отчего-то думалось, что это может навредить Клеопатре. А делать что-то подобное не хотелось.

Не зная, как поступить, «осмотрела» кусочек чужого сознания со всех сторон. Понятно, что «смотрела» вовсе не глазами, а чем-то иным, неким внутренним взором.

Чтобы стало ясно, как это ощущалось, достаточно представить себя сидящим в темной комнате с шаром, заполненным водой, в руках. Шар вполне ощущается, но из-за темноты невидим, однако разум все равно способен представить себе, как выглядит то, что в руках. Так и тут.

Внутри сознания не было ни света, ни чувства осязания, но представление было настолько сильно, что, казалось, буквально видишь все вокруг.

Именно благодаря этому видению она и заметила исходящие от чужого сознания тонкие жгутики. Исследовав их, поняла, что именно они помогают сливаться двум сознаниям.

Сосредоточившись на одном из них, Саша осторожно скользнула по нему к барьеру. Она все ждала, что снова упрется в стену, за которую не попасть, но неожиданно ее разум скользнул дальше.

Это было что-то невероятное.

Что-то отдаленно похожее она ощущала когда-то давно в детстве, когда каталась на качелях. Наверное, все помнят это восхитительное чувство, когда взлетаешь вверх и на короткий миг замираешь в самой высокой точке. Это ощущение невесомости, захватывающее дух и заставляющее сердце биться быстрее. Возможно, что-то такое же можно почувствовать во время длительного падения. Саша никогда не падала с большой высоты, поэтому могла лишь предполагать.

Ощущения эти длились короткий миг, а следом за ними пришла невероятно сильная боль. В самом начале Александра даже не осознала толком, что это. Просто ее всю будто прострелило током. Не тело, нет, и даже не голову, а что-то иное, глубинное.

Закричала ли она, когда пришло осознание, что это именно боль? Саша не могла сказать точно. Никогда ранее ей не доводилось чувствовать такую боль. Не сказать, что она была невыносимой, просто необычной, резкой и колкой.

Постепенно сознание начало туманиться. Она вдруг ощутила себя так, словно очень сильно напилась. Перед глазами вспыхивали какие-то образы, обрывки разговоров, ощущения, звуки, запахи. Все это кружилось вокруг, перемешивалось, сливалось и снова разрывалось.

Сосредоточиться на них никак не удавалось — мешала непрекращающаяся боль. Наверное, ей стоило пожалеть о том, что сделано, но в тот момент различные чувства смешались. Она не ощущала ничего и в то же время все и сразу.

В конце концов, боль достигла апогея. Сколько это длилось, Саша не могла сказать. Возможно, всего секунду, а может быть, целую вечность. В том состоянии понятие времени смазалось и растворилось в потоке хаоса.

Постепенно боль начала стихать. Внутренний беспорядок тоже замедлился. Картинки мелькали все реже, звуки начали отдаляться, а запахи слабеть.

Ей нестерпимо захотелось глотнуть воздуха. И сила этого желания была такова, что начало казаться, будто она задыхается. Александра слегка запаниковала, пытаясь выбраться из темной ловушки. Задергалась, всеми силами сбрасывая с себя странные оковы. Такое же чувство она испытывала однажды, когда никак не могла проснуться. Уже после узнала, что это был сонный паралич.

Очнулась она с легким криком на губах. Вернее, не совсем криком.

Глотая судорожно воздух, попыталась схватиться за горло, но что-то было не так. Очень сильно не так. Вот только паника все еще довлела над ней, поэтому Саша, несмотря на неудачу, все равно тянула руку к горлу.

Постепенно сознание начало возвращать осмысленность. Оставив в покое руку, которая по какой-то причине перестала повиноваться, она прикрыла глаза и принялась медленно и глубоко дышать.

Полностью успокоившись, открыла глаза и недоуменно моргнула. Вокруг нее стояли люди. Судя по их напряженным позам, а также направленным в ее сторону копьям, что-то снова не так.

Борг стоял ровно. Он судорожно сжимал копье, но его наконечник был направлен в небо, а не на нее. На его лице можно было заметить массу различных эмоций, начиная от недоумения, заканчивая легким страхом и сильным волнением. Что-то очень встревожило ее любимого человека.

Сориентировавшись в пространстве, Саша поняла, что лежит на земле. Видимо, во время тренировки что-то пошло неправильно и она упала. Возможно, из-за сильной боли начала биться в конвульсиях, и это напугало соплеменников. Какими бы умными ни были эти люди, многое для них все еще тайна. Кто знает, о чем они могли подумать.

— Все в порядке, — сказала она, пытаясь всех успокоить.

Вернее, попыталась сказать, с невероятным недоумением осознавая, что из ее горла вылетели вовсе не слова, а какое-то утробное урчание, смешанное с шипением и порыкиванием.

Люди, услышав это, отпрянули в сторону, хватаясь за копья сильнее. Это немного нервировало. Впрочем, не так сильно, как непонятности с телом.

Перед тем как опустить взгляд вниз, Александра мысленно подготовилась к будущим неприятностям. Ее сердце колотилось как безумное. В голове гулял ветер. Она не могла сосредоточиться на какой-то одной мысли. При этом что-то на самом краю сознания нашептывало ей, что все идет как надо, все в порядке и так было всегда.

Решив, что подготовилась достаточно, Саша опустила взгляд. В тот же момент ей стало дурно. Осознание происшедшего острой иглой пронзило голову. Охвативший страх сжал сердце и горло с такой силой, что она снова начала задыхаться. На этот раз ей потребовалось немного больше времени для того, чтобы взять себя в руки.

Отдышавшись, Саша повертела немного головой, оглядывая все, что могла. У нее не осталось сомнений в том, что произошло.

Собравшись с силами, попробовала подняться на ноги. Это оказалось неожиданно сложно. Все было другим. Угол зрения, центр тяжести, внутренние ощущения.

Утвердившись на подрагивающих ногах, она огляделась, но своего тела нигде не нашла. Наверное, люди утащили его подальше, испугавшись.

Итак, вероятно, ей не следовало экспериментировать. Во время очередной тренировки ее сознание полностью перетекло в Клеопатру. Да, сейчас она находилась в теле ягуара. Причем, если судить по страху в глазах людей, они ее отлично видели. Не совсем понятно только, чего они так боятся. Казалось, давно уже должны привыкнуть к ее тотему. Все-таки Клео часто показывалась на глаза остальным.

Думая о своем тотеме, Саша ощутила какой-то дискомфорт. Вернее, даже не дискомфорт, а нечто странное. Она относилась к Клеопатре как к чему-то инородному, но при этом у нее возникало чувство, что мыслит она о самой себе. Это было немного странно и непонятно.

Александра настолько погрузилась в свои ощущения и размышления, что не заметила, как к ней кто-то подошел. Знакомый запах буквально ввинтился в голову. Она рефлекторно втянула носом воздух и облизнулась. Нет, ей не хотелось съесть источник этого запаха, скорее… облизать?

Борг, стоящий рядом с ней, заметил этот жест и напрягся. В его взгляде появилась настороженность. Несмотря на это, он все равно медленно сел на землю. Теперь, чтобы смотреть в ее глаза, ему приходилось поднимать голову.

— Лютая? — несколько осторожно спросил он, приподнимая руку.

Саша хотела ответить, но горло выдало странный звук. Это было не рычание и не шипение, а нечто среднее.

Посмотрев на протянутую ладонь, она решила, что ей следует дать ответ немного иначе. Шагнув вперед, Саша намеревалась уткнуться головой в руку. Отличный план, вот только стоило ей шагнуть, как она немедленно запуталась в ногах и рухнула. Борг напрягся, будто готовый отскочить в любой момент, но остался на месте.

Вздохнув, Саша подняла на него жалобный взгляд, а потом поняла, что все можно было сделать проще. Снова кое-как встав на ноги (наверное, лучше говорить «лапы»), она медленно кивнула.

На лице Борга отпечаталось непонятное выражение. Застывшая в воздухе рука двинулась дальше, пока не легла на Сашину макушку.

— Как это случилось? — спросил Борг.

Александра моргнула, а потом вспомнила, что ей не обязательно оставаться в этом теле, можно ведь очень просто вернуть сознание обратно.

Сосредоточившись, она собиралась сделать то, что проделывала уже множество раз с тех пор, как начались тренировки. К своему изумлению, возвращение на этот раз было каким-то тягучим и сложным. Может быть, это потому, что ее тело сейчас далеко?

От усилий она вся измучилась, оттого в конце концов рухнула на землю без сил.

Когда сильные руки обняли ее и притянули к широкой груди, Саша снова попыталась отдышаться. Как-то в этот раз все слишком сложно. Что-то явно не так.

— Что… случилось? — задала она вопрос, когда дыхание немного восстановилось, а тело перестало вздрагивать так, будто его скрутило судорогой.

— Я не знаю, — произнес Борг, крепко обнимая ее. — Ты сидела, затем упала, забилась, а потом вместо тебя на земле оказалась твоя Клеопатра. Ты куда-то делась. Я… мы испугались.

Хотелось пить. А еще лечь и проспать часов двадцать. Зевнув, Саша слегка отстранилась. Она смотрела на Борга слегка недоуменно.

— То есть как? — произнесла она тихо. — Я думала, вы просто мое тело оттащили куда-то.

— Нет, — Борг качнул головой. — Его не было. Была только Клеопатра. Вернее, ты. Да? — спросил он в конце так, словно внезапно засомневался.

— Да, да, — Александра задумчиво кивнула. — Это была я. Вернее, — она запнулась, снова ощущая, что в ее недавнем состоянии было что-то странное. — Клеопатра? — позвала она тихо, но никто не отозвался на ее зов, зато внутри появилась твердая уверенность, что Клеопатра — это она сама.

Испуганно замерев, Саша задержала дыхание. Что-то произошло! Что-то однозначно произошло!

— Клеопатра! — крикнула она сильнее, подскакивая на ноги.

В тот же миг мир вокруг как-то странно закрутился. Ей показалось, что у нее просто закружилась голова. И именно из-за этого она рухнула на землю, больно ударившись подбородком.

— Что…

Из ее рта снова вылетело шипение, смешанное с рычанием. Резко замолчав, она вскочила на ноги и закрутилась на месте, оглядывая себя. В голове теснились сотни мыслей. У нее никак не получалось осознать… вернее, принять то, что произошло.

Накрутившись, она села, задыхаясь. Для того чтобы успокоиться окончательно, ей пришлось потратить минут пять, не меньше. Зато потом к ней вернулась способность мыслить.

Захлопнув пасть, Саша слегка смутилась того, как должна была выглядеть пару минут назад. Глянув на Борга, постаралась сделать вид, что ничего не произошло. Сам он смотрел с интересом. Недавний страх прошел. Ему явно стало очень любопытно.

Саша и сама ощущала нечто подобное. Подняв лапу, оглядела ее со всех сторон. Очень необычное чувство. В принципе, кажется, будто все еще в своем теле, вот только оно немного другое.

А Клеопатра…

Стоило ей подумать о тотеме, как снова появилось ощущение, что она думает о себе. От этой мысли сердце в груди испуганно екнуло. Кажется, произошло полное слияние. Осталось только понять: хорошо это или плохо.

Ей уже было знакомо чувство нахождения в теле тотема. Сейчас ощущения были более полными.

Она никак не могла понять, как такое могло произойти. Все же Клеопатра не имела физического тела, только духовное. Так откуда взялся облик ягуара? Не хотите же вы сказать, что он вылепился из ее собственного тела?

Это даже звучит нереально!

То есть ее собственное тело за одно мгновение распалось на атомы, а потом собралось в другую форму? Так, что ли?

Саша не могла поверить, что подобное возможно. Да, да, мы создатели своей реальности, но не до такой же степени! То, что имеет форму, не может так просто измениться. Тем более в такой короткий срок.

Это требовало осмысления. Все еще рассматривая свою лапу, Александра размышляла.

Взять, например, глину. Для того чтобы она превратилась в керамику, ее нужно нагреть. То есть изменения происходят благодаря высокой температуре.

Все верно, трансформации возможны при непосредственном воздействии энергии. Раз так, значит, для того, чтобы ее тело преобразовалось, необходима некая сила, которая могла бы поспособствовать такой перемене? Причем, судя по всему, тело после такого имеет две формы, которые оно может спокойно принимать.

Вряд ли в ее случае задействована какая-то известная энергия. Впрочем, это вполне может быть какая-нибудь местная прана или ки. Как ее еще можно назвать? Мана? В общем, самое простое название — это магия.

Надо сказать, что после размышлений Саша очень быстро успокоилась и приняла новую реальность. Все дело в том, что подсознательно она была готова ко всему, что может выйти за границы ее знаний. И случилось это именно из-за Клеопатры, вернее, из-за существования тотемов. В конце концов, они тоже нечто выбивающее из привычной картины мира, что-то невозможное и невероятное.

Наверное, какой-нибудь ученый из ее мира пришел бы в неописуемый восторг, если бы ему позволили исследовать этот феномен. Возможно, кто-то долго не смог бы принять такую реальность, отрицая ее, но она решила, что разбираться в этом нет смысла. У нее просто не хватит знаний.

Она понимала, что при полном слиянии двух разумов тело под влиянием некой энергии смогло изменить себя. Произошло это по одной простой причине. После объединения Саша перестала идентифицировать себя только как человека, была полностью уверена, что является не только представителем хомо сапиенс, но еще и ягуаром.

Вероятно, некая внутренняя энергия учла это абсолютное осознание и преобразовала тело так, чтобы оно могло менять свою форму по желанию владельца.

Как именно это могло произойти и какие процессы происходили каждый раз в ее теле, она не знала. У нее просто не было таких знаний, и взять их без тщательного обследования организма было неоткуда.

Изменившись пару раз, Александра оставила форму кошки. Надо сказать, что каждая перемена давалась ей все легче и легче.

Встав, прошла по кругу, краем глаза наблюдая за немного успокоившимися людьми. Они видели, как ей удалось несколько раз превратиться в ягуара, поэтому начали испытывать все больше любопытства, чем страха. Тем более что она ни на кого не нападала.

Вскоре Саша ощутила себя уверенно в этом теле. Неудивительно. Во-первых, до этого момента она нередко проходила частичное слияние. Во-вторых, внутри существовала твердая уверенность, что это ее тело, поэтому управлять им было очень легко. Так, будто она всю жизнь прожила кошкой.

Потянувшись, попробовала поточить когти о ствол дерева. Ощущение оказалось весьма и весьма приятным. Пошипев благодушно, вернулась к Боргу. Села рядом, глядя на него с весельем. А потом боднула головой, напрашиваясь на ласку.

Когда Борг понял ее желание и принялся ласково гладить по голове и за ушами, Саша мгновенно поняла, почему кошкам так нравится, когда так делают.

Это было неимоверно приятно!

Прекратить было сложно. Оторваться от Борга еще сложнее, но ей все-таки это удалось. Вернувшись в тело человека, Саша задорно улыбнулась.

— Не знаю, как сказать, — начала она, замечая, что соплеменники походят ближе. Впереди толпы можно было увидеть заинтересованное лицо Рвая. Тут же был и шаман (и когда только успел прискакать?). Выглядел он так, будто готов был сжевать от нетерпения свою палку, на которую опирался. — Тотема больше нет, — после этих слов несколько человек охнули. — Вернее, я сама стала тотемом. Нет, нет, не так. Мы с ним прошли полное слияние. Теперь тотем — часть меня. Я человек, но в тоже время зверь.

Сначала все молчали, а потом посыпались вопросы. Постепенно все успокоилось. Рвай созвал очередное собрание, на котором попросил рассказать все с самого начала и до конца.

Саша не стала ничего скрывать, упомянув обо всем, в том числе и о боли, которая ее преследовала во время слияния.

После рассказа все отнеслись к тому, что произошло, по-разному. Рвай явно думал о плюсах и минусах подобного состояния. Корги буквально светился нетерпением и восторгом. Борг выглядел спокойным, но время от времени он кидал на Сашу обеспокоенный взгляд. Грок волновался, но было видно, что волнение это вызвано желанием начать полное слияние со своим тотемом. Карт явно сомневался и боялся, а старый Хоо отнесся ко всему так, словно не произошло ничего необычного.

— Я думаю, что прежде, чем начать всем сливаться, нужно тщательным образом исследовать все плюсы и минусы такого состояния, — произнесла Саша. — Уже сейчас я могу назвать несколько минусов.

— Думаешь, они есть? — спросил Рвай с легким скепсисом.

— Да, — она кивнула. — Самая первая и очевидная — потеря невидимости. Когда мы с Клеопатрой были разделены, то я могла проходить частичное слияние с тотемом. То есть смотреть ее глазами. Если вдруг понадобится проникнуть куда-то, чтобы что-то узнать, такое состояние просто идеально. Кроме того, с помощью невидимых тотемов можно охранять или исследовать территории, будучи при этом уверенными, что никто и ничего не заметит. В принципе, тотемы даже сами могли бы охранять территорию, в то время как их люди будут заниматься своими делами.

Повисло долгое молчание.

— Ты уверена, что потеряла невидимость? — поинтересовался Борг.

— Нет. У меня было мало времени, так что я не успела исследовать свое новое тело полностью.

— Еще какие-нибудь минусы? — задал вопрос вождь.

— Мне кажется, — Саша запнулась, хмурясь. Подняв руку, она прижала ее к груди. — Внутри очень необычно. Я перестала быть только человеком. Понимаете? — сказав это, она вдруг испугалась. Возможно, ей не стоило быть такой откровенной? Кто знает, что они сделают, когда поймут, что значат ее слова.

— Думаешь, это минус? — заметив легкий страх в глазах любимой, Борг сел ближе и обнял ее за плечи. Оторвав от нее взгляд, он напряженно осмотрел всех остальных.

— Не знаю, — тихо признала она. — Сложно сказать. Просто необычное ощущение.

— Я не вижу никаких изменений, — Рвай отлично видел настороженность Борга и растерянность Лютой, поэтому поспешил успокоить их. Лично его не особо пугало то, что соплеменница стала не только человеком. Вернее, он не до конца осознавал, в чем была разница. На его взгляд, ее не было вовсе. Лютая выглядела и вела себя так же, как и раньше. — Тебе нужно полностью проверить свое новое тело. Узнать, на что оно способно. Совет соберется после того, как у тебя будут все ответы.

Все согласились с этими словами и разошлись по делам, а Александру на несколько дней освободили от работ в поселении, так как Рвай видел, что ей нужна небольшая передышка. Вероятно, полное слияние пройти не так просто, как казалось.

— Я буду наблюдать, — произнес Борг, когда они отошли от шалаша вождя.

— Разве тебе не нужно работать?

— Я не оставлю тебя одну, — в его голосе слышалась твердость. — Это может быть опасно. Вдруг тебе понадобится помощь?

— Хорошо, — Саша улыбнулась и прильнула к Боргу.

Он слегка удивился. Лютая как будто бы и в самом деле слегка изменилась. Ее движение было ласковым и плавным.

Решив, что следует понаблюдать, Борг направился за пределы поселения. Ему показалось, что Лютую нужно увести подальше, чтобы люди не мешали ее исследованиям. Если остаться здесь, то все будут смотреть, а это, он знал по себе, может сильно отвлекать.

— Здесь нормально? — спросил он, когда они забрались глубже в лес и отыскали крохотную поляну.

— Да, — Саша кивнула, обводя взглядом выбранное место.

Несмотря на то что поселение было довольно далеко, она отчетливо слышала голоса людей. Если не концентрироваться на своих усилившихся органах чувств, то они не мешали. В ином случае ей грозило просто оглохнуть. А ведь теперь на полную мощность работал не только слух, но и нюх, зрение.

Обернуться получилось довольно легко. Ей просто стоило подумать о Клеопатре. Встав прямо, она пошевелила хвостом, приподняла и опустила все лапы по очереди, кивнула и качнула головой. Тело слушалось идеально.

Борг сел в центре поляны и внимательно за ней наблюдал.

— Ты выглядишь хорошо, — сказал он. — И стала больше.

Саша подошла к нему ближе и вопросительно заглянула в глаза.

— Размер твоей Клеопатры был немного меньше, — ответил он на ее безмолвный вопрос.

Обдумав эту информацию, она не нашла ее особо важной. Кто знает, что именно повлияло на размер звериного тела.

Обойдя Борга по кругу, она не удержалась и лизнула его щеку. Вкус показался просто восхитительным. Она хотела повторить, но Борг поставил ладонь перед ее носом.

— Твой язык очень шершавый.

Испуганно глянув на его лицо, Саша и сама заметила, что кожа в том месте, где она провела языком, стала красноватой. Ощутив себя виноватой, она уткнулась лбом в его ладонь, а потом принялась тереться всем телом, искренне прося прощения. Борг, усмехнувшись, погладил ее по голове. Приятное чувство снова разлилось ее по телу.

Когда гладящая рука исчезла, Саша недоуменно моргнула. Встряхнувшись, она отошла от Борга (иначе ее снова потянет на ласку) и задумалась о том, как ей следует испытывать новое тело.

Для начала пробежалась, потом немного ускорилась. Некоторое время спустя она стрелой летела сквозь лес. Удивительно! Ее новые глаза улавливали любую мелочь, а мощные лапы несли вперед с громадной скоростью. Услышав какой-то шум, она остановилась и притаилась за кустами. Хвост нервно дернулся, когда до носа долетел соблазнительный запах еды. Это было мелкое травоядное, безмятежно жующее листья. Один бросок, удар — и рядом лежит мертвое животное.

Моргнув, Александра поняла, что действовала сейчас на одних инстинктах. Осторожно подхватив добычу зубами, она направилась обратно на поляну. Причем путь выбирала, совершенно не задумываясь о нем. Ее словно что-то вело в нужную сторону.

Добычу она положила около Борга. Тот осмотрел животное и похвалил. Саше снова захотелось облизать его, но она сдержала себя, лишь боднула его головой и направилась к ближайшему дереву. Стоило проверить остроту когтей.

По итогам проверки выяснилось, что звериное тело обладает повышенной силой, ловкостью и скоростью. Ее когти оставляли глубокие борозды в коре, и Саша была уверена, что способна убить человека одним ударом лапы.

В общем, жалеть о том, что пошла на полное слияние, она не стала, хотя понимала, что Клеопатры как отдельного создания ей будет не хватать. Это огорчало.

Ее немного волновало, куда девается при обращении ее одежда, но ответа она никак не могла найти. Были только предположения. Возможно, при обороте энергия, которая позволяла делать это, считала одежду частью тела, поэтому ее короткие штаны и жилетка оставались на ней.

— Тебе не кажется такое… странным? — с легким беспокойством спросила Саша. Нет, она видела, что Борг вполне нормально относится к ее изменению, но не спросить не могла.

Скользнув ближе, Борг аккуратно уложил ее на покрытую травой землю, а затем навис сверху.

— Ты нравишься мне, — произнес он и наклонился, — любой, — дополнил он, а потом поцеловал.

Саша выгнулась под ним, а потом обхватила его ногами. Возбуждение жаркой волной накрыло почти мгновенно. Она даже слегка испугалась, слишком сильными были ощущения. Впрочем, все мысли практически сразу вылетели из головы.

Отдавшись на волю желанию, она лишь порадовалась, что утром все-таки сварила отвар и выпила его. Если кто-то спросил бы у нее, почему именно сегодня, то вряд ли получил бы ответ. Она просто решила, что выдержала достаточную паузу.

Мысли эти почти мгновенно растворились, оставляя лишь чувство предвкушающего ожидания и удовлетворения тем, что поступила столь предусмотрительно.

Теперь их ничто не сдерживало. Наверное, именно поэтому сила желания была настолько сильной, что практически отключала разум.

Борг внутренним чутьем понял, что сегодня ему позволено больше, и он не намеревался упускать выпавший шанс. Избавив их обоих в мгновение ока от одежды, он бросил ее на землю и уложил сверху ту, что желал так долго. Ему не хотелось навредить.

После ненадолго замер, откровенно любуясь распростертым под ним телом. Он мог стоять так вечность, но в то же время ему нестерпимо хотелось наброситься, взять, наконец, свое, оставить следы на совершенном теле, смешать их запахи, чтобы все могли сразу понять, кому принадлежит эта женщина.

Не став больше себя сдерживать, он склонился и снова поцеловал, руками исследуя поддающееся ласкам тело. С каждой пройденной минутой его терпение, которое, как ему казалось, было безграничным, таяло все быстрее и быстрее. Он и сам не знал, зачем медлит. Наверное, все дело в том, что ему нравилось то, что они делали, и он не хотел, чтобы самый сладкий момент наступил слишком быстро. Чувство предвкушения заставляло его едва ли не рычать.

Покрывая возлюбленную поцелуями, Борг видел и ощущал, что она его хочет. Понимание этого подталкивало его, а сладкие стоны лишали последних остатков разума. Ему нравилось слушать ее голос, в котором звучала откровенная жажда и мольба, нравилось видеть, как она извивается под ним. Ее тело будто звало его, тянуло к себе, заставляло сделать то, что она хочет. И зов этот был столь силен, что он больше не мог толком себя контролировать.

Кажется, она лепетала какие-то глупости вроде того, что им надо помыться, но кого это вообще сейчас могло волновать? Тем более что они и так мылись после работы над стеной.

Спустившись поцелуями чуть ниже, Борг усилил ласки, пытаясь заставить ее забыть обо всем на свете. Вскоре он слышал только те самые стоны, казавшиеся ему чем-то настолько сладостным, что он готов был слушать их вечно.

Когда желание достигло пика, он сделал то, о чем всегда мечтал. Движение вперед, легкий укус и ее тихий вскрик. Краем сознания он ощутил резкую боль на плечах, но не придал этому никакого значения.

Внутри она пылала. И это было настолько восхитительно, что Борг едва не утратил разум окончательно. Он смотрел на нее, не в силах оторваться от того, что видели его глаза. Приоткрытые красные от поцелуев губы, дрожащие черные ресницы, разметавшиеся светлые волосы. Восхитительна!

Он ощутил невероятную жадность. Никто и никогда не должен больше видеть ее такой. Никто, кроме него. Он убьет любого, кто решит, что ему позволено насладиться этим видом.

Подавшись вперед, он как завороженный наблюдал за тем, как она распахнула глаза, хватая приоткрытым ртом ставший вдруг густым и горячим воздух.

Для него ее затуманенный взгляд стал последней каплей. Он сорвался, отпуская ранее тщательно сдерживаемое желание. Она вскрикнула, словно от боли, но при этом не отстранилась, а, наоборот, всем своим существом подалась вперед. Борг ощутил это так явно, что у него отпали любые сомнения.

Последние мысли растворились в горячем безумии, оставляя только жгучую страсть и, казалось бы, неутомимое желание.

После того как наслаждение, лишившее его на короткий миг разума, отступило, Борг понял, что больше никогда не сможет сдерживать себя слишком долго. Раньше, не зная, какое удовольствие может принести их соитие, он еще способен был удерживать волю в руках, но сейчас, познав всю сладость, был уверен, что более не сможет ограничивать себя.

Совладав с дыханием, он взглянул на Лютую. Она лежала и тяжело дышала, изредка облизывая пересохшие губы. Словно ощутив чужой взгляд, открыла все еще затуманенные глаза и улыбнулась, потянувшись к нему.

Борг рефлекторно подался вперед, накрывая ее губы поцелуем. Легкое прикосновение постепенно становилось все глубже, и вскоре он ощутил, что желание в его теле снова начинает разгораться.

— Еще? — хрипло шепнула она, когда поцелуй на мгновение все-таки прервался.

Вместо ответа Борг обрушил на нее вновь закипающую страсть. Ощутив руки на плечах, он не обратил на них никакого внимания, решив, что она просто хочет обнять его, но в следующий миг мир крутнулся. Моргнув, Борг осознал, что лежит на спине, в то время как Лютая сидит прямо на нем, глядя сверху вниз.

Сначала он хотел вернуть все, как было, но это стремление практически мгновенно погасло.

Он не знал, когда на землю успела опуститься ночь, но сейчас их окружала темнота. Единственным источником света было ночное небесное светило.

Свет от него обволакивал обнаженное тело, придавая ему невообразимую красоту. Благодаря улучшенному зрению он видел каждый изгиб. Его заворожил горящий и зовущий взгляд. Она улыбалась, всем своим существом обещая невероятное наслаждение.

Борг сомневался, что в мире существует безумец, который смог бы устоять перед такой красотой. Лично он даже не собирался этого делать. Вскинув бедра, он смог насладиться, как она прикрыла глаза и откинула голову немного назад и вбок, открывая доступ к беззащитной шее. И столько в этом движении было чего-то неведомого, но одновременно с этим знакомого, что Борг уперся в хрупкую шею взглядом, чувствуя непреодолимое желание впиться в нее зубами, оставить на ней следы.

Не видя ни единого препятствия, он резко поднялся и совершил то, что хотел. В тот же момент по поляне разнесся громкий стон глубокого удовлетворения, а следом за ним тихое почти мурчащее урчание.

Проснулись они оба на рассвете. Первой открыла глаза Саша. Сначала она не поняла, где находится, а потом воспоминания прошедшей ночи предстали перед внутренним взором, заставляя ее слегка смутиться.

Почему-то ей казалось, что раньше она никогда не была такой… открытой. Вчера ее разум затуманился настолько, что она едва себя узнавала. Возможно ли, что все дело в том, с кем именно она была?

Повернув голову, она тут же столкнулась с внимательным взглядом Борга. Он наблюдал за ней, будто чего-то ждал. Подумав немного, Александра улыбнулась ему, а потом повернулась и обняла, оставляя на губах легкий приветственный поцелуй.

— Доброе утро, — она очень удивилась мурчащим ноткам в своем голосе. Впрочем, удивление быстро прошло, сменившись уверенностью, что так и должно быть.

Борг погладил ее по спине, а потом заставил лечь на себя.

— Нам пора возвращаться, — напомнила она о делах. Их вполне могли потерять.

— Вернемся, — буркнул он, а после принялся целовать ее более настойчиво.

Саша не собиралась продолжать. В конце концов, такая близость была для этого тела первой, поэтому ей необходим небольшой отдых.

Кое-как выбравшись из почти удушающих объятий, она встала, мельком подумав, что совершенно не беспокоится о своей наготе. И не только не беспокоится, а, наоборот, хочет немного подразнить Борга. Стоило таким мыслям прийти в голову, как Саша сразу решила, что это плохая идея. Темный, следящий за каждым ее движением взгляд мужчины намекал, что еще минута — и они никуда не пойдут.

Кое-как подавив улыбку, которая сама по себе наползала на лицо, она торопливо оделась, иногда морщась от легкой боли во всем теле. Принюхавшись, она поняла, что ей необходимо перед началом утренних тренировок помыться. Все мужчины в племени способны на частичное слияние со своими тотемами, а значит, их нюх более острый. Им не составит труда определить, чем именно они с Боргом были не так давно заняты.

Не сказать, что она хотела скрыть от остальных их отношения, но не думала, что посторонних следует пускать так далеко.

Вскоре ей стало понятно, что не только запах выдавал их. Все ее тело было покрыто отметинами, говорящими лучше любых слов. Мужчины, не скрываясь, с любопытством поглядывали на них. И да, тянули носом воздух, чем слегка раздражали Сашу.

Не стоит и говорить, что через пару часов, как они вернулись в поселение, все в племени знали, чем они занимались прошлой ночью. Ей оставалось только вздохнуть тяжело и смириться.

Хатия при виде отметин на теле дочери не знала, как ей к этому относиться. С одной стороны, она была рада за свою девочку. А с другой стороны, хорошо помня свою судьбу, она слегка волновалась.

Так как стрелять, возможно, придется с высоты, Рвай заставил всех лезть на деревья. Вскоре стало понятно, что у некоторых нет никакого таланта для стрельбы. Их стрелы, будто заговоренные, летели куда угодно, но только не в мишень.

Забыв о том, что стала сильнее, Саша с утра порвала тетиву. В дальнейшем она старалась работать аккуратнее. Ее успехи в стрельбе не были чем-то поразительным, но не так плохи, как могли быть.

Спустя время Рваю пришлось признать, что некоторым людям лучше не тратить время на то, что у них не получается совсем. Он выбрал тех, кому стрельба удавалась, сформировав что-то вроде отряда. Самого меткого он поставил во главе. Им оказался Грок. Юноша действительно попадал в цель десять раз из десяти. Создавалось такое впечатление, будто между центром мишени и наконечником натянута невидимая нить, которая притягивает стрелу.

Свое назначение Грок воспринял без особого энтузиазма, но и отказываться не стал. Сам он не видел в стрельбе чего-то сложного и всегда удивлялся, когда кто-то не попадал в большую, по его мнению, мишень.

В то время как Грок всегда попадал в цель, стрелы Борга летели дальше, чем у всех остальных. Вероятнее всего, из-за того, что он сделал себе просто громадный лук. Маленькие ему совсем не подходили.

Жизнь племени вошла в какую-то особую колею. Люди тренировались и работали. Сначала все носило несколько хаотичный характер, но потом все успокоились.

Кучи камней на краю скалы росли, ловушки вокруг поселения множились, стена становилась все длиннее, закрывая собой поселок. В общем, все старались сделать как можно больше.

Борг размышлял некоторое время, а потом решил, что должен пройти полное слияние со своим тотемом. Его зверь воспринял это с энтузиазмом, ведь слияние обещало ему что-то новое — он мог стать человеком. Да, личность Борга станет доминирующей, но это не значит, что сам Крык исчезнет.

Глава 22

Слияние прошло успешно. Борг не ощутил ничего необычного в своем состоянии, кроме того, что стал намного сильнее и быстрее. Возможно, все дело в том, что и до соединения их характеры с махайродом совпадали. Оба были спокойными, терпеливыми, хотя сам Борг предпочитал называть это выжиданием. Он ничего не терпел, он просто выжидал подходящего момента. Что он, что его зверь очень редко выходили из себя. Даже ярость приходилось вызывать искусственно.

Осознание того, что он теперь не только человек по имени Борг, но и махайрод, его нисколько не тронуло. Как и все до этого момента, он принял подобное с присущим ему хладнокровием.

Кроме них слияние прошел еще и шаман. Корги нашел идею соединения со своим тотемом просто потрясающей.

Остальные не торопились. Возможно, кто-то еще хотел, но это оказалось не так просто. Для полного слияния необходимо было иметь со своим тотемом полное взаимопонимание. Если зверь не захочет, то ничего не произойдет.

Кроме того, выслушав, какие преимущества и недостатки имеет такое состояние, некоторые и вовсе отказались от слияния. Одним из таких людей был Рвай. Он не пожелал терять невидимость. Ему казалось, что эта способность очень ценна.

Конечно, никто не стал его переубеждать. Тем более Саша и сама понимала, насколько могут быть полезны именно духовные тотемы. Если грамотно подойти к этому, то можно будет создать что-то вроде разведывательного корпуса, который сможет добывать информацию без лишнего риска.

Свою идею она донесла до вождя. Тот согласился с тем, что это очень полезно. С того дня в их племени постепенно начали формироваться различные группы «по интересам».

Грок вместе с десятком самых талантливых стрелков проводил все свое время за тренировками с луком. Они либо занимались своим оружием, либо стреляли. Причем с разных позиций. Все чаще и чаще их можно было заметить на деревьях.

Рвай, увлекшись идеей разведывательной группы, посвящал много времени тренировкам с частичным слиянием. Вместе с ним занимались еще несколько человек, среди них был Карт и старый Хоо. Перенося свое сознание в духовное тело тотема, они исследовали территорию за пределами поселения. Причем с каждым днем уходили все дальше и дальше. Пока не было известно, на какое расстояние тотем с чужим сознанием может отойти от тела человека, поэтому тренировки проходили с особой осторожностью. Никому не хотелось остаться в теле духа навсегда.

Также постепенно сформировалась группа, занимающаяся исключительно созданием посуды. Неожиданно, но ее возглавила Кара. У девочки оказался настоящий талант к гончарному делу. Время от времени она прибегала советоваться с Сашей, но, в принципе, и сама управлялась отлично. Она не просто повторяла уже известные формы, но и пыталась придумать что-то свое. Среди этих людей часто можно было встретить того мальчика, который увлекся созданием глиняных игрушек.

Группу гончаров всегда можно было увидеть на краю поселения. Там они выкопали себе глубокую яму, из которой добывали глину, и построили несколько больших печей. Постепенно у них выработались свои правила и привычки.

Не только Кара, но и остальные люди время от времени пытались что-то придумать. Например, один мужчина, которому очень полюбилось копченое мясо, каждый раз добавлял в костер разные щепки. Вскоре он понял, что от них зависит аромат мяса. Возможно, кто-то не заметил бы разницу, но он четко ее ощущал. Это его так увлекло, что он начал экспериментировать более вдумчиво. Остальные люди тоже заметили, что запах и вкус его мяса немного отличается. Они просили поделиться секретом, но тот лишь усмехался и предлагал устроить обмен. Он им мясо, они ему шкуры, или посуду, или еще что-нибудь полезное.

Это была новая идея для племени. Поначалу некоторых возмущало подобное, но вскоре нашлись те, кто согласился. В итоге мужчина перестал выходить на охоту. С помощью обмена он получал все, что ему нужно было, и теперь мог хоть целыми днями коптить.

Для того чтобы избежать лишнего внимания и любопытствующих глаз, он обменял свой участок на тот, что был ближе к лесу. Там он мог спокойно заниматься своими делами. Конечно, те, кто хотел узнать о копчении больше, все равно частенько бродили поблизости, но теперь таких людей стало в разы меньше.

Саша замечала эти изменения и понимала, что пройдет некоторое время— и жизнь в племени полностью изменится. Люди поймут, что для того, чтобы получить хороший кусок мяса, им не обязательно самим идти на охоту, достаточно сделать что-то нужное и обменять это на то, что им требуется. Постепенно обмен прочно войдет в жизнь людей. Они станут искать то, что у них получается лучше всего. Начнут проявляться различные таланты.

Когда прибыл посланник от главного вождя соседнего племени, их стена была построена процентов на семьдесят. Да и остальные работы оказались далеки от завершения.

Рвай хотел оставить Сашу в поселении, но та отказалась. В конце концов, она была сильна и до слияния, а после так и вовсе стала сильнее многих мужчин.

Борг молчаливо поддержал ее. Он не считал, что в поселении абсолютно безопасно. Кто знает, что может произойти, пока его не будет рядом. Именно поэтому он предпочитал, чтобы его женщина всегда находилась в пределах видимости, а не где-то там, в предполагаемо надежном поселке.

Встречу решили провести на территории, находящейся в некотором отдалении от всех племен. Все понимали, что это может быть ловушка. Провожатый мог завести туда, где их могли дожидаться воины. Много воинов.

Именно потому Рвай с остальными разведчиками каждую ночь проверял предполагаемый маршрут, убеждаясь, что впереди их никто не поджидает.

Перед тем как выдвинуться в путь, они взяли с собой некоторые подарки, которые должны были показать вождю другого племени их дружеские намерения.

Спустя несколько дней они достигли невысокого холма. На его вершине росло дерево, крона которого напоминала зонтик. Вокруг дерева был разбит лагерь.

Саша сразу заметила, что соседний вождь взял с собой мало воинов. Она цепко оглядела местность, но не заметила других людей. Конечно, укрыться можно было даже в таком открытом месте, но на первый взгляд все выглядело спокойно.

В тени дерева был возведен большой шалаш. Видимо, этот вождь любил путешествовать с комфортом.

Встретили их спокойно, но во взглядах отчетливо читалось любопытство. Особенно всех интересовало присутствие женщины. Боргу не нравились направленные на Лютую взгляды. Именно поэтому он смотрел на чужаков хмуро, одним взглядом давая понять, что приближаться не стоит.

Сама Саша слегка нервничала. Она не знала, что это за люди и к чему приведут переговоры. Несмотря на то что была уверена в своей силе, драться ей не хотелось. Впрочем, нервозность никак не отразилась на ее лице.

— Действительно, женщина, — произнес пожилой мужчина, сидящий около костра.

Его волосы были совершенно белы, а темная кожа покрыта многочисленными глубокими морщинами. Его лицо выражало добродушие, а вот глаза смотрели внимательно, цепко, без скрытой злобы.

Можно было выдохнуть, но Александра даже не подумала расслабляться. Кто знает, что это за человек.

Хугун рассматривал приблизившуюся группу с большим любопытством. Первое, на что он обратил внимание, это необычная одежда. Не было никаких сомнений: людям жарко, но они все равно так оделись. Зачем?

Ему не пришлось размышлять над этим слишком долго. Его разум вскоре отыскал ответ — защита. И почему он сам об этом не подумал? Человеческая кожа очень тонкая, пробить ее копьем довольно просто. Одежда из шкур может защитить от удара.

Поняв это, Хугун слегка заволновался. Человек, придумавший это, явно мыслил не так, как другие. Для того чтобы придумать что-то такое, нужно обладать особым мышлением.

После этого взгляд вождя упал на идущую рядом с мужчинами женщину. Спутать ее с человеком мужского пола было невозможно. Ее лицо, фигура, движения— все выдавало в ней именно женщину.

Хугун надеялся на эту встречу. Он не стал отдельно упоминать о необычной воительнице, опасаясь, что вождь другого племени заподозрит что-нибудь и откажется брать ее на встречу. И вот сейчас он мог похвалить себя за отличное решение. Женщина действительно пришла вместе с остальными.

Когда они приблизились еще немного, он смог рассмотреть ее внимательнее. В своей жизни Хугун встречал красавиц. Не было никаких сомнений — она одна из них. При этом было в ней нечто неуловимое, такое, отчего Хугун невольно задержал дыхание.

Она отличалась от всех, кого он видел раньше. Его взгляд был острым, а выражение лица твердым. Она смотрела прямо, даже не думая опускать глаза, и осматривала его в ответ.

Он до этого момента все еще плохо представлял, как женщина может охотиться. Даже рассказы Догона не убедили его полностью. Нет, он понимал, что такое, наверное, возможно, но в глубине душе все равно теплился огонек сомнения.

Сейчас, когда он видел, как она стоит, как смотрит, как держит в руке копье, остатки сомнений медленно развеялись. В отличие от Догона ему не нужно было наблюдать ее в действии, он и так хорошо понимал, насколько силен ее дух.

Действительно, такая женщина способна на многое.

Хугун не успел рассмотреть все, что хотел, когда обзор ему закрыл самый крупный из всех видимых им воинов. Он уже знал, кто это. Его непутевому потомку удалось узнать имена лидеров интересного племени, так что он уже знал, что гиганта зовут Борг.

Подняв взгляд, старый вождь снова встрепенулся. Этот человек тоже другой. Как тот, кто так долго искал себе преемника, Хугун давно научился видеть разум людей через их глаза. И вот сейчас ему повезло уже дважды. Он сам не мог сказать, в чем именно отличия, но разница, по его мнению, была очевидна.

Кажется, любопытное племя собрало все сокровища, которые только существовали в их краях.

— Не волнуйся, — Хугун добродушно усмехнулся. — Я стар. Мне не нужна жена.

Сказав это, он не стал добавлять, что у него полно молодых потомков. Да и зачем? Он отлично знал, что ни один из его внуков не сможет сравниться с этим мужчиной ни в силе, ни в уме. Вспомнив о своих неудачах, Хугун поморщился. И почему ни один из его детей или внуков не родился другим?

Покачав от очередного расстройства головой, он перевел взгляд на человека, стоящего впереди всех. Вождь? Вероятнее всего. Хугун глянул еще раз в сторону Борга. А почему не он? Здоровяк явно ведь гораздо сильнее. Неужели в интересном племени вождя выбирают не по силе, а по каким-то иным признакам?

Пока старый вождь размышлял, люди расселись вокруг костра. Выглядели они слегка настороженными, но старались держаться ровно и степенно. Старик наблюдал за ними, понимая, что все они другие. Кто-то в большей мере, кто-то в меньшей.

— Мое имя Хугун, — назвался старый вождь, размышляя о том, что ему, возможно, наконец-то повезло.

Рвай представился в ответ и назвал имена своих спутников. Он не был полным глупцом, видел, как сильно старого вождя заинтересовал Борг с Лютой. И ему это не понравилось. Эти двое были нужны его племени, поэтому Рвай не собирался отдавать их, хотя и понимал, что противодействовать будет крайне сложно.

Некоторое время они разговаривали о незначительных вещах. Казалось, что каждый хочет для начала хотя бы немного понять характер и настроение другого. Именно поэтому к главной части разговора они подошли только после того, как обсудили кучу всевозможных мелочей.

Сначала Рвай хотел сразу передать подарки, но, увидев интерес Хугуна, не стал торопиться. Так что подношения все еще были скрыты сшитыми между собой для удобства переноски шкурами. Ему показалось, что подарки разожгут в старом вожде больший интерес. И он посчитал это плохим шагом.

— Я слышал, на земле бродит большое племя, — подошел к самому главному Хугун.

Чем дольше он разговаривал с этими людьми, тем больше заинтересовывался. То, что они иные, можно было понять даже по тому, как те разговаривают. Их речь была наполнена множеством незнакомых слов. При этом она вилась спокойно и походила на журчание ручья. В то время как его собственный разговор резал слух короткими фразами. Он внезапно понял, что ему действительно не хватает слов, чтобы выразить все, что он хочет сказать.

— Кочевники? — осторожно спросил Рвай. Сам он знал только одно большое племя, которое бродит по земле, но кто знает, может быть, это не единственный подобный народ.

— Их так называют, да, — Хугун кивнул. Он был рад, что эти люди знали о кочевниках. Возможно, они могут рассказать больше. — Вы встречали их?

Рвай качнул головой, не отрицая и не подтверждая. Они прошли мимо них совсем близко, и в племени даже жил человек, раньше принадлежавший к кочевникам. Но это не значило, что они встречали их в прямом смысле этого слова. Хотя…

Он повернулся в сторону Борга. Тот, поймав его взгляд, сразу понял, что его просят рассказать.

— Я встречал их, — заговорил он. — Мое племя раньше жило глубоко в саванне. Однажды мы узнали, что кочевники идут в нашу сторону. Мы и до этого слышали о них, поэтому советом было принято решение покинуть стоянку. Племя так и сделало. Но кочевники догнали нас и напали. Мужчины все погибли, а женщин и маленьких детей они увели с собой.

— А ты? — заинтересованно спросил старый вождь.

— Я был ранен, потом очень долго шел. Болел некоторое время. От смерти меня спасли люди этого племени, — ответил он, при этом умышленно не упоминая, что спасла его Лютая. Ему не понравился взгляд старика на его женщину, поэтому он решил, что не стоит акцентировать лишний раз внимание на ее умениях. Кто знает, что тот замыслил. А что замыслил, Борг был полностью уверен.

— С вами был шаман? — не отставал Хугун. Он, как хищник, почуявший кровь, ощущал, что история, рассказанная здоровяком, неполная, поэтому стремился узнать больше.

Борг сжал губы в тонкую нить, хмуро глядя на старого вождя. Конечно, можно было солгать, но тогда старик точно понял бы, что они что-то скрывают. Кто берет с собой на охоту шамана?

— Рана была несерьезной, мы справились сами, — выкрутился Рвай.

— Помогали раненому мужчине, — пробормотал Хугун. Его слова звучали задумчиво. Остальные поняли, что именно его удивляет. И нет, даже не то, что Борг выжил, а то, что охотники решили помочь встреченному на пути раненому воину. Это выбивалось из привычного поведения местных людей. Просидев немного с задумчивым видом, старик встрепенулся. — И какие эти кочевники? — вопрос явно был предназначен Боргу.

— Не боятся смерти, — сразу же ответил он. — Они очень хитрые и настойчивые. Они одновременно трусливые и смелые.

— Не понимаю, — Хугун нахмурился и покачал головой.

— Мелкие хищники могут убить сильного зверя, — начал объяснять Борг. — Они окружают его, кусают слегка, а потом отпрыгивают назад. Они боятся его силы и размера, но при этом все равно прыгают и кусают. Сильный зверь мог бы убить каждого из них одним ударом лапы, но их много, они разбегаются, зверь гонится за одним, потом за другим. Мелкие раны кровоточат, его сила постепенно утекает. Зверь умирает, а мелкие хищники пируют на его костях.

— Теперь ясно, — Хугун степенно кивнул, действительно понимая, о чем именно говорил Борг. В своей жизни он много раз наблюдал такую охоту, поэтому знал, что слова здоровяка полностью правдивы. — Их много?

— Очень, — Борг кивнул.

— Пришли сюда. Почему? — поинтересовался старый вождь. Он догадывался, что дело именно в кочевниках. Но, несмотря на свою уверенность, предпочел убедиться.

— Мы жили у горы, — взял слово Рвай. — Но однажды, во время сезона дождей, земля затряслась. Нам пришлось идти.

Лицо старого вождя слегка побелело.

— Вы жили далеко?

— Отсюда многие и многие дни. Земля тряслась и здесь? — полюбопытствовал Рвай.

— Небеса плакали. Большая вода вздымалась. Земля под ногами тряслась. Да, все было именно так.

— Большая вода вздымалась? — удивился Рвай. — Почему?

Вместо ответа старый вождь взял в руки чашу, наполненную водой. Протянув руки, он убедился, что все смотрят на нее.

— Это — земля, — он указал пальцем на саму чашу. — А это — большая вода, — на этот раз он показывал на жидкость внутри чаши. После этого он слегка тряхнул рукой. Конечно, вода внутри чаши начала качаться. — Когда земля трясется, большая вода вздымается.

Они только недавно начали жить на побережье и пока не сталкивались со штормами, поэтому никто, кроме Саши, не мог представить себе, какой масштаб могут принимать волнения на море.

— Когда большая вода волнуется, нельзя быть рядом. Можно умереть, — наставительно произнес Хугун, опуская руку с чашей. — Мелкие хищники могут убить даже большого зверя, — когда он сказал это, все напряглись, понимая, что старый вождь добрался до того, ради чего они пришли сюда. — Маленьких зверей ждет быстрая смерть.

Рвай мгновенно нахмурился. Нетрудно было понять, что под маленькими зверями старик имел в виду их небольшое племя.

— Возможно, — ответ прозвучал неопределенно. Еще совсем недавно он полностью был бы согласен со старым вождем, но не после того, как они сделали столь многое, чтобы подготовиться к встрече с врагом.

Ответ Рвая удивил Хугуна. Он не понимал, почему тот не согласился с его словами сразу. Глупцом вождь маленького племени не выглядел, он должен понимать, что им не выстоять против большого числа противников с таким небольшим количеством воинов.

— Маленькие звери могут выжить. Им нужно быть с большими зверями, — говоря это, Хугун внимательно наблюдал за лицами людей напротив него.

— Маленькие звери, — начал Рвай осторожно, — не хотят быть частью большого стада. Но они могут на время объединить силы против мелких хищников.

Хугун подивился смелости этого интересного племени.

— Зачем большим зверям вольное мелкое племя? — спросил он с громадным интересом.

До встречи с этими людьми он, конечно же, размышлял о сложившейся ситуации. Маленькое племя поначалу его совершенно не интересовало. Да, он приказал присоединить его, но не потому, что сильно нуждался в дополнительных воинах, а по той простой причине, что не желал иметь на своей территории или близко к ней непонятных людей. В конце концов, кто даст гарантии, что это племя не принадлежит кочевникам и не пришло сюда, чтобы разведать обстановку? Никто.

Поэтому до недавних событий у племени было только два варианта. Либо они присоединяются, либо умирают. Отпускать их Хугун точно не стал бы.

Сейчас кочевники, возможно, даже не помышляют о том, чтобы направиться в сторону побережья. Но если бы они встретили согнанное с этих земель племя, то точно узнали бы о людях, живущих около большой воды.

«Вряд ли вождя большого племени устроит простая просьба. Ему нет нужды заботиться о наших желаниях, так что он присоединит нас просто ради своего успокоения. А раз так, то мы можем попробовать заинтересовать их чем-нибудь», — Рвай будто снова услышал слова Лютой.

Повернув немного голову, он кивнул. Карт, сидящий чуть позади, немедленно встал и поставил перед ним сшитый из шкур мешок.

— У нас есть знания, — начал говорить Рвай, развязывая горловину мешка. После этого он принялся доставать то, что находилось внутри. С каждым предметом глаза старого вождя разгорались все сильнее. — Если нам не позволят жить самим, то мы не станем делиться этими знаниями. Если наша свобода останется при нас, то мы можем… обмениваться.

— Обмениваться? — старик протянул руку и подхватил керамический горшок. Повертев его, он постучал по боку пальцем. — Камень? Не камень?

– Мы вам вещи, вы нам то, что нам надо, — пояснил Рвай.

— А вам надо?.. — Хугун заинтересованно потрогал сделанные из глины ложки. Их форма была довольно очевидной, так что ему не составило труда понять, для чего они нужны.

— Мы не присоединяемся, но дружим, — последнее слово вождь Сашиного племени произнес с особенной интонацией. Во время собрания несколько человек высказалось за то, что этого более чем достаточно, но Лютая была против.

«Это будет выглядеть так, будто мы должны покупать свою свободу. А нам нужно взаимовыгодное сотрудничество. Мы даем что-то им, а они нам», — говорила она.

— Мясо, соль, шкуры, — перечислил Рвай то, что должно иметься у этого племени. Подобные вещи они могли и сами достать, но лишним все это точно не будет.

— Мясо? Шкуры? — Хугун немного удивился, даже перестал рассматривать диковинную посуду перед собой. — Разве у вас нет охотников?

— Создание посуды требует времени, — пояснил Рвай.

— Понимаю, понимаю, — старый вождь закивал. Подняв руку, он погладил подбородок, рассматривая их с еще большим интересом. — В нашем племени много красивых, здоровых женщин, — внезапно перешел он на другую тему.

Его взгляд сам собой скользнул по Сашиному лицу. От его взгляда не ускользнуло, что воины напротив него разом напряглись, явно заметив его взгляд. Хугун усмехнулся про себя. Сделал он это весьма добродушно. Другие, но все еще такие юные. Благодаря их реакции ему несложно было понять, как ценится в маленьком племени эта женщина. Старому вождю стало очень интересно то, что происходило. Ему хотелось бы понаблюдать за этими людьми немного дольше.

— Мы совсем недавно брали женщин из другого племени, — осторожно произнес Рвай. — Пока больше не надо.

— Да? — Хугун выглядел расстроенным. — Друзья ходят в гости.

И снова все напряглись. Старый вождь чуть прищурился. Теперь он просто обязан был попасть в поселение этого племени. Его любопытство распалилось до громадных размеров.

— Мы придем к вам, — осторожно произнес Рвай, надеясь отделаться малой кровью, — потом.

— Хорошо, хорошо, — благодушно пробормотал старик. — Нет дел. Могу сходить.

Саша, наблюдающая все это время за тем, что происходило, едва смогла удержать вырывающийся смешок. Почему-то ей казалось, что пожилой вождь прекрасно понимает и видит, как они пытаются юлить. И при этом он все равно делает вид, что его глаза вдруг перестали видеть, а уши слышать.

Никакой угрозы она от этого человека не ощущала. Он напоминал ей дедушку. Тот тоже всегда смотрел с хитрой и доброй усмешкой. Дед всегда все знал и видел, но ему отчего-то нравилось, как внуки пытаются найти решение своих проблем.

Этот Хугун сейчас поступал так же. Он смотрел на них как на детей, которые нашалили и сейчас пытаются выкрутиться из сложной ситуации. Все ухищрения были для него очевидны, но он все равно внимательно слушал, делая вид, что ничего не понимает.

Когда-то в далеком детстве Саша действительно верила, что могла обхитрить деда, но сейчас с высоты своего возраста понимала, насколько была тогда наивной.

Несмотря на свое расположение, она все равно относилась к старику с легкой настороженностью. Все-таки кто знает, что на самом деле на уме у этого человека. Возможно, сейчас он добродушно улыбается в лицо, а завтра прикажет вырезать все их племя.

Рвай, услышав слова старика, нахмурился еще сильнее. Ему не хотелось вести в поселение чужаков. Тем более соседского вождя. Он хотел скрыть то, что они делали.

Напряженно посмотрев в глаза Хугуна, он понял, что ему просто не оставляют выбора. Пока просьба была высказана в вежливой форме, но кто знает, как все изменится, если он откажет в такой, казалось бы, мелочи.

— Для начала совместная охота? — предложил он, рассчитывая потянуть время.

Старый вождь цепко глянул на него, а потом растянул губы в улыбке и кивнул.

— Охота — хорошо.

Добившись задуманного, Рвай чуть позже отослал несколько человек обратно в поселение. Охотники должны были предупредить всех о том, что вскоре у них будут гости. Рвай просил людей убрать все новинки, которые с недавнего времени начали прочно входить в жизнь племени. К сожалению, стену и Сашин дом так просто не убрать.

Для того чтобы поохотиться, им пришлось поискать ближайшее стадо травоядных животных. Это заняло несколько дней. Время играло на руку Рваю, поэтому он не торопился. Старый вождь также делал вид, что прекрасно проводит время и вовсе не желает вот прямо сейчас оказаться в соседском поселении. От него не укрылись действия Рвая, но он не стал вмешиваться.

Когда стадо было найдено, они снова встали лагерем. Прежде чем разбить лагерь, они убедились, что пасущие стадо хищники находятся в достаточном отдалении.

Саша все время наблюдала за Хугуном (кажется, наблюдение было взаимным, по крайней мере, она часто ощущала на себе чужой проницательный взгляд), поэтому видела, что старый вождь старается заниматься различными бытовыми делами самостоятельно. Он действительно был стар для этого мира, наверное, даже старше, чем Корги.

Несмотря на это, пожилой вождь выглядел вполне бодрым, хотя можно было заметить, что ближе к вечеру он всегда сильно устает. Особенно если до этого им пришлось идти целый день. На самом деле, такая выносливость была удивительной.

— Как вы охотитесь? — спросил Хугун. — Мой потомок говорил невозможные вещи.

Понимая, что прошлое не изменить, Рваю пришлось рассказывать об их способах охоты. Про ямы-ловушки он тоже рассказал, так как эта информация все равно уже всплыла в прошлый раз.

— Очень разумно, — старый вождь кивнул, мельком окинув их группу взглядом, словно пытался понять, кто именно ввел новый способ охоты.

Хугун на самом деле хотел знать больше об этих людях. Ему очень понравилась идея с ямами-ловушками. Все-таки часто травоядные звери были не менее свирепыми, чем хищники. Если последние убивали человека с помощью клыков и когтей, то первые очень часто имели острые рога, мощные тела и опасные копыта. Если так подумать, то большинство охотников погибало именно на рогах травоядных животных или будучи затоптанными ими.

Именно поэтому ловушки показались ему просто прекрасным вариантом.

Охота с помощью одного ножа не выглядела безопасной. Одна ошибка — и можно оказаться на земле. Разъяренное животное вряд ли оставит наглеца безнаказанным. Подобный вариант можно оставить для тех, кто хочет покрасоваться или посоревноваться в силе, ловкости и умениях.

Размышляя о любопытном способе охоты, Хугун сразу понял, что ловушки можно использовать не только для охоты на животных. Если накопать их вокруг поселка, так можно обезопасить ближайшую территорию от врага. Даже один убитый противник — уже хорошо.

— Очень коварный способ охоты, — задумчиво произнес Хугун. — Только женщина могла придумать такое.

Сказав это, он цепко проследил за реакцией людей из маленького племени и остался полностью довольным. Судя по всему, его предположение оказалось правдой.

— Это не так, — возразил Рвай, качнув головой. — Этот способ придумал один из прежних вождей нашего племени.

— Конечно, конечно, — не стал спорить с ним старик. Подняв руку, он погладил подбородок, устремляя взгляд в сторону стада. — Будем копать или ножом?

— Вам нужно много мяса? — уточнил Рвай. — До наших поселений далеко. Оно испортится быстро. Предлагаю нож.

— Мои люди не умеют так, — посетовал Хугун, признавая, что вождь маленького племени прав. — Вы покажете как?

— Так просто этому не выучиться. Нужны долгие тренировки.

Старый вождь кивнул. Как он и думал, во всем этом был какой-то секрет. И неудивительно. В молодости он сам был прославленным охотником, но даже тогда не помышлял о столь опасной охоте. Ни одно даже самое спокойное животное не подпустит к себе человека на расстояние, достаточное для удара. Подбежать? Можно, но тогда есть рискнапугать все стадо. И хорошо, если оно направится от охотника, а то ведь может побежать к нему, горя желанием затоптать беднягу.

— Тогда мы посмотрим, — с легкостью отступил старый вождь. Он не хотел заставлять этих людей нервничать слишком сильно. Со временем, он был уверен, и так все узнает.

— Конечно, — Рвай выдохнул и посмотрел на Борга.

Тот все понял с первого взгляда. Поднявшись, он вытащил нож и направился в сторону стада, взглядом выбирая животное, которому предстояло пасть от его руки.

Постепенно его шаг превратился в легкий бег, вскоре он уже мчался вперед. Старый вождь задержал дыхание. Несмотря на то что Борг старался сдерживать свою силу и скорость, ему все равно не удалось уподобиться обычному охотнику. Он бежал слишком быстро!

Животные, конечно же, увидели приближающегося человека, но один из зверей все равно вскоре пал от стремительного удара. Спрыгнув со спины покачнувшегося бычка, Борг замер неподалеку, внимательно осматривая окрестности на предмет опасности. Потревоженное стадо отбежало на некоторое расстояние, а потом снова остановилось, продолжив насыщаться пышной травой.

— Сильный, быстрый охотник, — похвалил Борга старый вождь, глядя на возвращающегося воина с легким чувством восхищения. Его снова посетило разочарование. Жаль, ему так и не удалось воспитать выдающегося потомка. — А женщина, — произнес он внезапно, — тоже так умеет? Мой потомок говорил.

— Мяса слишком много, — напомнил моментально Рвай. — Мы не съедим двух быков.

Хугун кинул на него разочарованный взгляд. Его досада на вождя маленького племени была очень большой, ведь ему так хотелось посмотреть на женщину во время охоты. Но при этом он признавал, что не может допустить порчу мяса.

— Хорошо, хорошо, — проворчал он, подумав, что надо сказать своим людям, чтобы ели больше. Может быть, тогда им все-таки удастся увидеть самую необычную охоту в своей жизни.

Не желая уходить ни с чем, теперь уже Хугун тянул время. К его огорчению, мяса было слишком много, так что им все-таки пришлось двинуться обратно. Когда они вошли под кроны деревьев, старик был вынужден признать поражение.

Саша, продолжающая наблюдать за ним, усмехнулась. Если забыть о возможной опасности, то все это выглядело весьма забавно.

Когда группа поднялась по тропе наверх скалы, Рвай бросил тревожный взгляд на кучи камней. На его взгляд, они выглядели не слишком естественно, но ни старый вождь, как ему казалось, ни его люди не обратили на это внимания. На самом деле Хугун заметил кучи, но не понял, зачем маленькому племени столько камней.

Так как на обычной тропе была целая гора ловушек, Рвай повел всех обходным путем. Спустя время деревья расступились, и перед всеми предстала стена из бревен.

Увидев это, Хугун немедленно остановился. Окинув взглядом стену, он задумался. Его люди выглядели растерянными, так как никогда не видели раньше ничего подобного. Столбы явно не могли сами по себе вот так вырасти, значит, их поставили люди. Но зачем?

— От хищников, — якобы небрежно пояснил Рвай.

Старый вождь глянул на него цепко, а после молчаливо кивнул. Он был рад, что настоял на этом походе. Чем дальше они заходили, тем больше необычного он видел.

Обойдя стену по кругу, они вошли внутрь поселения. Хугун быстрым взглядом окинул поселок. На первый взгляд, ничего необычного в нем не было. Самые обыкновенные дома, костры перед ними, женщины готовят еду в уже виденных им котелках. Обычная жизнь маленького племени.

Вот только стоило ему поднять взгляд выше, как он мгновенно увидел нечто, очень сильно выбивавшееся из общего фона. Это выглядело как… дом. Больше всего Хугуна почему-то поразил чисто белый цвет.

— Что это? — спросил он немедленно, указывая рукой на заинтересовавшее его строение.

Рвай сразу понял, о чем речь. Глянув в сторону привлекшего внимание старого вождя дома, он тяжело вздохнул. Не было ни единого шанса, что старик не заметит нечто столь примечательное.

— Это дом Борга и Лютой, — ответил он.

Хугун немедленно глянул на стоящую неподалеку женщину. Почему-то он даже не был сильно удивлен.

— Посмотрю? — вежливо поинтересовался он у хозяев.

— Да, — Борг кивнул и повел всю процессию к их общему дому.

Возле него Саша встретила встревоженную Хатию. Мать готовила на костре обед. Увидев дочь, она сначала обрадовалась, но потом, заметив рядом чужаков, напряглась.

Хугун едва ли не обнюхал весь дом. Прикасаясь осторожно к белоснежным стенам, он ощущал себя так, словно внезапно произошло что-то невероятное. Его интересовало буквально все. Ему хотелось прямо сейчас узнать, как это делается, и он едва сдерживал клокочущее любопытство и восторг.

— Вернулись? — прозвучало ворчливо от входа.

Повернувшись, Хугун увидел опирающегося на палку шамана маленького племени. Он совсем не удивился, когда понял, что этот духовный лидер тоже стар. В конце концов, у шаманов было много секретов, позволяющих им жить дольше остальных.

— Да, Корги, вернулись, — ответил Рвай, надеясь, что один старик как-нибудь сможет отвлечь другого от расспросов.

Услышав имя, Хугун замер.

— Корги? — спросил он.

— Да, — шаман сузил глаза, глядя на старого мужчину. — А ты кто такой?

— Корги! Я Хугун!

Шаман, услышав ответ, нахмурился. Спустя несколько секунд он недоверчиво оглядел стоящего неподалеку старика.

— Хугун? — прозвучало слегка нерешительно. — Черная птица?

Губы соседнего вождя растянулись в широкую улыбку.

— Ты еще жив, старая змея?

— Кто это тут старый?! — мгновенно возмутился Корги, а потом добавил: — Я думал, ты умер.

***

— Так, значит, вы знакомы? — спросил Рвай, когда два старика обменялись «любезностями».

Услышав вопрос, Корги резко захлопнул рот и окинул взглядом Хугуна.

— Знать не знаю этого старика, — проворчал он.

После этого он, опираясь на палку, торопливо направился в сторону своего дома. Старый вождь понаблюдал за этим «отступлением» некоторое время, а потом усмехнулся.

— У нас был один учитель, — произнес он спустя время. Его глаза слегка затуманились, будто сейчас перед ним проносились картины прошлого. — Корги всегда думал хуже меня. Всегда злился.

Уходящий шаман Сашиного племени немедленно остановился. От него до них было примерно шагов двадцать, и Хугун даже не думал сдерживать голос, так что Корги все отлично слышал.

Резко развернувшись, он едва ли не бегом направился обратно. При этом у него был такой вид, словно он сейчас поднимет свою палку и приложит всех, кто скажет хоть одно непонравившееся ему слово.

Дойдя до Хугуна, он остановился напротив и смерил его яростным взглядом.

— У меня хорошая голова, — едва ли не прорычал шаман, стискивая палку чуть крепче. — Учитель всегда хвалил меня. А ты хитрил.

— Да, да, — Хугун покорно закивал, даже не думая опровергать слова своего знакомца.

На самом деле, старый вождь был рад увидеть Корги. Когда-то он считал этого человека своим лучшим и единственным другом. И ничего страшного, что сам Корги вряд ли согласился бы с таким утверждением. Можно подумать, это имело какое-то значение.

Змей действительно был очень умным, но Хугуну нравилось раньше поддразнивать его. На удивление, тот быстро велся на провокации и вспыхивал, злясь.

К сожалению, беда, приключившаяся с их племенем, разделила их. Когда земля начала трястись, Хугуну не повезло — он упал в трещину. Удача не покинула его окончательно, ведь он не погиб, но потерял сознание от удара. Когда пришел в себя, понял, что племя не заметило его и ушло, оставив позади.

Сначала он обиделся, но потом понял, что во время трясения люди были напуганы, так что ничего удивительного, что они постаралась как можно скорее покинуть пугающую территорию.

После этого Хугуну пришлось вынести много лишений. В одиночку в этом мире скитаться очень опасно. Он много раз едва не погиб, пока однажды не добрался до этого побережья. Здесь он встретил племя, к которому прибился. Уже после, став взрослым, он занял место вождя.

О своем прежнем племени старый вождь с каждым годом вспоминал все меньше и меньше. В последнее десятилетие мысли о прошлом и вовсе перестали его посещать.

Когда-то давно он хотел отыскать их, поскольку его привязанность к людям была выше, чем у большинства. Вот только, подумав об этом, он отказался от идеи. Все-таки его старое племя являлось кочевым, то есть бродило с места на места в поисках еды. По этой причине он мог гоняться за ними вечно.

И вот сейчас, когда прошлое окончательно превратилось в далекий дым, он неожиданно встретил человека, которого когда-то считал почти братом.

Их учитель в тот год не смог определиться, кого именно он будет обучать, так что взял сразу двух мальчиков. Насколько Хугун понял, шаман хотел посмотреть, кто из них будет более выдающимся. Так что вначале их обучали одинаково.

Именно от него старый вождь и перенял секреты шаманства, которые позволили ему прожить намного дольше, чем другие люди.

Все это время он не передавал шаманские секреты другим, так как не мог позволить племени бесконтрольно увеличиваться. Впрочем, продолжительность жизни людей на побережье все равно была выше. Видимо, из-за особого питания. Море было богато различной пищей. Конечно, они не могли заходить далеко, но даже возле кромки воды всегда можно было найти что-то съедобное.

Услышав ответ, Корги замер. Прищурившись, он оглядел старого вождя так, будто сомневался в том, кто перед ним.

— Ты согласился с моими словами?

— Да, — Хугун подавил улыбку. Конечно, старая змея удивлена.

Во времена их ученичества Хугун действительно отличался повышенной вредностью. Тогда он ни за что не согласился бы со словами второго ученика. Именно поэтому Корги сейчас и был так удивлен.

— Много лет прошло, — произнес старый вождь. — Я стал мудрее.

Услышав это, Корги что-то невнятно прошипел, а после вздохнул. На самом деле шаман был очень рад видеть Хугуна. В те далекие времена первый ученик его дико злил, но они все равно проводили много времени вместе. После той беды он часто вспоминал Хугуна и жалел, что тому не удалось выжить.

— Идем, — ворчливо бросил он, снова направляясь к себе домой.

Старый вождь не стал отказываться. Рвай с другими лидерами племени также направились следом.

Хижина шамана была одной из самых больших в племени. Внутри нее все они спокойно могли разместиться. Усевшись на шкуры, Корги положил палку себе на колени и цепко глянул на садящегося напротив Хугуна.

— Стал вождем?

— Да.

— У нас есть свой вождь, — резко бросил Корги.

Саша наблюдала все это время за ним, поэтому видела, что он ведет себя несколько иначе, чем раньше. Казалось, он всем своим видом и словами пытается разозлить старого товарища.

Переведя взгляд на Хугуна, она заметила, что тот совсем не сердится. Кажется, ему, наоборот, нравится такой разговор.

— Я знаю, — старый вождь благодушно кивнул. — Хорошее племя.

— Конечно, — шаман выпрямился, гордо глядя на приятеля. — Нам нравится это место. Мы будем тут жить. Твое слово?

Хугун поднял руку и погладил подбородок. После этого он окинул взглядом людей, собравшихся в доме шамана.

Ему действительно нравилось это племя. Здесь было столько интересных людей и необычных вещей, что он даже немного завидовал Корги. Старому вождю хотелось знать, кто автор всех этих необычных вещей. Именно поэтому он решил, что не станет ничего здесь менять. Он очень не хотел, чтобы необычный человек закрылся, перестав выдавать идеи, или того хуже, погиб во время боя.

Остановив взгляд на старом друге, Хугун прищурился. У него появилась замечательная, как ему казалось, идея.

— Мне нравятся всякие вещи, — произнес он, подготавливая почву.

Корги сжал пальцы на палке, глядя на товарища с повышенной подозрительностью. Он хорошо знал, насколько хитер его знакомый. Тотемом Хугуна была громадная черная птица. В природе Корги несколько раз встречал этих ужасающих существ. Они были настолько большими, что легко могли поднять в небо взрослого мужчину. Естественно, они были хищниками. Несмотря на большие размеры и силу, птицы всегда были осторожными и никогда не кидались на противников, если считали, что те слишком опасны для них.

— Мы можем обмениваться, — быстро сказал Корги. — Мы вам посуду, вы нам что-нибудь полезное.

Если так подумать, то в идее обмена не было ничего нового, ведь и до этого племя занималось примерно тем же. Они брали красивые кости и шкуры, а потом обменивали все это на соль в племени Борга.

Хугун не стал показывать, что не слишком знаком с такой идеей. Внутри все воспротивилось тому, чтобы показать Корги свою слабую осведомленность. Кажется, их прежнее соперничество все еще живо. Впрочем, сейчас он намного умнее своего прошлого «я».

Обмен действительно не был широко известен на побережье. А все потому, что племенам, в общем-то, ни к чему было чем-то обмениваться до этого момента. Их уровень жизни был примерно одинаков, да и питание совпадало.

Секрет добычи соли давно уже стал в этом месте общеизвестным, так что никто даже не думал давать что-то за нее. Каждая семья сама добывала себе соль и пропитание.

Конечно, раньше к ним забредали племена, ведущие кочевой образ жизни. Вот с ними кто-то мог чем-то обменяться. Но идея все равно была слабо развита, так как у кочевых народов чаще всего не было с собой ничего примечательного.

— Мы будем сами по себе, — сказав это, Корги посмотрел на старого товарища непреклонным взглядом.

Хугун, заметив хорошо знакомое выражение лица, едва смог подавить улыбку.

В действительности он давно решил не трогать это маленькое племя — слишком интересным оно было, — но не мог не подразнить Корги, поэтому сделал вид, будто глубоко задумался.

Поглаживая подбородок, он смотрел в пол, хмуря брови. С каждой минутой шаман все быстрее и быстрее терял терпение. Дождавшись, когда атмосфера станет почти невыносимой, Хугун поднял взгляд и тяжело вздохнул.

— Хорошо, — произнес он.

— Ты не понимаешь!.. — взорвался всегда спокойный и уравновешенный Корги. Саша с большим любопытством наблюдала за тем, что происходит. Она отлично видела, что старый вождь зачем-то дразнит их шамана, но не вмешивалась. Конечно, если ситуация выйдет из-под контроля, тогда она попробует что-то сделать, но пока все шло вполне нормально. — А? — шаман между тем удивленно замер. — Ты сказал «хорошо»?

— Да, я сказал «хорошо», — подтвердил Хугун.

Корги сразу расслабился и даже приободрился.

— Учитель всегда говорил, что ты умный, — нехотя признался он. — Раз все решено, то надо немного поесть.

При этих словах он погладил живот. Видимо, от нервов шаман сильно проголодался.

Племя никогда раньше не принимало у себя других вождей, поэтому никто даже не думал делать что-то особенное. Вернее, все действительно подготовились к прибытию чужаков, но вся эта подготовка заключалась в сокрытии того, что посторонним не нужно было видеть. Если бы была возможность, то люди даже стену убрали бы.

После слов шамана возникла некоторая заминка. Еду необходимо было приготовить, а на это требовалось время. Рвай немедленно отправился к себе домой, чтобы попросить своих женщин приготовить немного больше еды, чем обычно.

— Тот дом, — заговорил Хугун, после того как Рвай вышел, — как вам удалось сделать что-то такое? — при этих словах он повернулся в сторону Борга и Саши.

Александра знала, что этот вопрос обязательно будет поднят. Старый вождь не выглядел человеком, который забывал о чем-то заинтересовавшем его. Он просто обязан был спросить.

Но она не знала, что ему сказать.

Правда отметалась сразу. По какой-то причине ей не хотелось упоминать о своем вселении. Кто знает, как эти люди воспримут такую информацию.

Снова начать петь о болезни и знаниях предков? Но тогда она может заинтересовать Хугуна еще больше. Впрочем, судя по всему, старый вождь уже о чем-то догадывается. Это если судить по его коротким взглядам, которые он то и дело бросал в ее сторону.

Можно еще сказать, что этот дом стоял тут до их прихода, но вряд ли воины Догона не проверяли этот берег раньше. Начинать сотрудничество с такой откровенной лжи тоже не слишком хотелось.

Поняв, что пока спрашивает слишком много, Хугун завел с Корги разговор о травах. Этим он давал людям понять, что тема дома волнует его не так сильно, как они могли бы подумать.

— Да, раз мы теперь друзья, — произнес Хугун неожиданно во время обсуждения самой простой травы, — я хочу остаться у вас.

Глава 23

Прошла неделя после того, как старый вождь поселился в их племени. К сожалению, не было никакой возможности выгнать его. Хугун не был груб, не угрожал и не заставлял делать что-то силой, но каждый понимал, что так просто ему не отказать. Он это тоже осознавал и совершенно бесстыдно пользовался своей властью, делая вид, что все происходит на добровольной основе.

Все это время старого вождя можно было увидеть в разных частях поселения. Саша понимала, что замечает его только потому, что не может игнорировать эту личность. Именно поэтому ей казалось, что он постоянно где-то поблизости. Не было ни одного дня, чтобы этот старик не попался ей на глаза.

То он о чем-то болтает с ватагой детей. То лениво слушает разговоры женщин, занимающихся своими делами. То сидит на каком-нибудь ближайшем бревне, делая вид, что греет старые кости на солнце.

Очень часто компанию ему составлял Рвай. Вождю их племени явно не нравилось, что чужаки так спокойно бродят по поселению, поэтому он старался следить за ними самым пристальным образом.

А вот Корги, наоборот, будто избегал Хугуна. Их встречи всегда привлекали к себе внимание. Наблюдая за их взаимоотношениями, Саша подумала, что шаман просто не знает, как ему следует относиться к старому приятелю. Видимо, в далеком прошлом Корги был более эмоциональным и вспыльчивым, а потом, после ряда жизненных трудностей, его личность претерпела изменения. И сейчас, встретив кого-то из прошлого, он подсознательно вернулся к старой модели поведения. И это приводило его в растерянность.

Впрочем, Александра не была психологом, поэтому не могла сказать точно, верны ли ее размышления или нет. Но то, что Корги не может относиться к Хугуну так же, как к остальным, было видно невооруженным глазом.

Сначала она хотела отложить все работы по дому до того, как чужаки уйдут, но потом поняла, что скрываться бесполезно. Старый вождь ведь не просто так бродит вокруг их дома. Он явно о многом догадался. Оставалось только выяснить, какие у него намерения.

Несмотря на свои размышления, Саша колебалась. Работа стояла, необходимо было готовиться не только к новому сезону дождей, но и к возможному нападению. Да, существовала большая вероятность, что старый вождь не пойдет на них войной, но кочевники все еще маячили на горизонте неясной угрозой.

До начала сезона она собиралась пристроить к дому нечто вроде кладовой, где они смогут хранить еду. Общий наземный погреб был почти построен, но там будет лежать еда всего поселения. Кроме того, необходимо было в скорейшем времени построить на участке туалет, ходить каждый раз в лес попросту надоело. Бегать во время проливного дождя на реку, чтобы помыться, опасно, так что нужно сделать для этого какое-то подходящее помещение. И это не считая мелких дел.

Обдумав все, Саша решила, что не может сидеть без дела, поэтому принялась за постели. Пока еще она не придумала, как можно сделать мебель. На данный момент хватит и толстого теплого матраса. В принципе, стол и стулья можно сплести, но с кроватью не все так просто. Некоторое время она размышляла о гамаках, но в конце концов отказалась от этой идеи.

Сделать толстый матрас весьма просто. Достаточно сплести из тонких веревок два больших полотна, соединить их между собой, а после набить сухой травой, похожей на солому.

— Тонкая полоса между ними — хорошо.

Эти слова прозвучали в тот момент, когда она набивала большой мешок травой. Из-за нее он распух и выглядел как шар. Александру это мало волновало, ведь затем она собиралась поправить траву внутри так, чтобы матрас выглядел хоть немного плоским. После того как кто-то полежит на нем, тот и вовсе примет нормальную форму.

— Не обязательно, — она качнула головой, встряхивая будущий матрас. — Хотя с полосой было бы проще придать ему форму, но тогда мне пришлось бы потратить время на плетение тонкого полотна.

Саша повернулась и взглянула на стоящего рядом старого вождя. Его голос она, конечно же, узнала сразу, но все равно ответила.

— Ты поняла, о чем я? — с любопытством спросил Хугун, подходя еще ближе.

— Конечно, — сказав, она указала рукой, где именно можно было вставить полосу.

— Это ведь для сна? — Хугун подобрался еще ближе. Потрогав сплетенное полотно, он внимательно помял матрас, будто хотел проверить, порвется или нет.

— Да.

— Интересно, — тихо проговорил он, обходя Сашино изделие по кругу. Выглядел он при этом так, словно рассматривал картину, которую пытался оценить. — Интересно. Никогда не видел. Сама придумала?

— Почти, — Саша пожала плечами, принимаясь зашивать дыру, через которую набивала солому.

— Почти?

От этого старика не так-то просто избавиться. Она вздохнула. Наверное, скрывать от него что-либо уже бесполезно. За эти дни он, вероятно, узнал если не обо всем, то о многом. Все-таки жители племени самые простые люди. Они могли о многом рассказать во время непринужденных разговоров. Конечно, не специально, случайно. Хугун умен, он вполне способен вытянуть интересующую его информацию.

Кажется, Рвай тоже об этом подумал. Сегодня после обеда строительство стены продолжилось. Правда, некоторые вещи были все еще скрыты от старого вождя. Например, никто даже не думал доставать луки, лепить посуду, плести корзины или коптить мясо.

— Я болела. Мне много рассказали предки, — озвучила она сокращенную версию, будучи полностью уверенной, что Хугун уже знает если не всю, то большую часть ее истории.

— Корги сказал, ты его ученица, — вроде как совершенно не заинтересованно произнес старик. Судя по всему, она была права, он уже многое знает.

— Можно сказать и так, — не стала отрицать она. При этом не стала уточнять, что шаман их племени любит больше получать знания, чем отдавать их. На самом деле она даже не была уверена, что он рассказал ей все.

— Корги всегда любил быть кем-то важным, — Хугун криво улыбнулся. В его голосе не было слышно ни презрения, ни отвращения. Слова прозвучали так, будто он говорит о родственнике, который имеет сложный характер, но при этом все равно остается родным.

Саша на миг нахмурилась. Он говорит о почете, который шаман получает, будучи ее учителем? Или тут что-то другое?

— Знаний мало, но учит долго. Делает вид, что трудно. Важно, — пояснил Хугун.

Александра задумалась, а потом кивнула, давая понять, что смысл его слов ясен. Действительно, если оглянуться назад, то становилось понятно, что Корги передавал знания небольшими порциями, делая между днями обучения большие интервалы. Возможно, все дело в том, что он не желал передавать ей все. Но был еще вариант, что тех знаний не так много и шаман просто старался сделать перед остальными вид, что для обучения требуется очень много времени.

До того, как проблема соседнего племени встала в полный рост, Александра время от времени проводила пару часов в его шалаше. Чаще всего они разговаривали об изученных Сашей травах, о некоторых нюансах их заготовки, об отварах и прочем. Казалось, во время этих разговоров она получает какую-то информацию, но если так подумать, то это было дополнение к уже изученному, чаще всего не стоящее внимания.

— Что ты хочешь? — напрямую спросила она. Хугун не выглядел прямолинейным человеком, наоборот, как ей казалось, он был тем еще любителем поюлить, но в этот момент она задала прямой вопрос, с интересом ожидая ответа.

Старый вождь поглядел на нее удивленно, а потом хмыкнул. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что за ними издалека пристально наблюдают, но не подходят. Это его полностью устроило.

Подойдя к одному из лежащих на земле стволов, он сел и похлопал рядом с собой. Она не стала отказываться. Оставив матрас в покое, подошла и тоже села.

— Я очень стар, — начал Хугун. — Мне нужен человек, тот, кто станет вождем после меня.

— Мне казалось, у тебя много потомков, — произнесла Саша, не совсем понимая, почему он заговорил об этом с ней. — Можно выбрать из них. Или провести бои.

Старый вождь покачал головой.

— Сильный вождь не всегда самый хороший, — после его слов Александра удивленно поглядела на него. Пусть Хугун выглядел умным, но это все равно прозвучало довольно неожиданно.

— Зачем ты говоришь все это мне?

Старик мельком поглядел на нее, а потом вздохнул.

— Рвай — хороший вождь. Умный человек, но он никак не связан с тобой. Борг — другой. Он не хочет быть вождем, хотя может.

И снова молчание. Саша нахмурилась.

— Ты хочешь сделать Рвая своим преемником? — спросила она, пропустив часть про нее.

— Он никак не связан с тобой, — снова повторил он, явно давая понять, что это важный момент.

— Какое я имею отношение к должности вождя?

— Женщина может стать шаманом. Может вождем, но люди все еще глупы. Не примут. Не поймут, — с легким раздражением сказал старик. — Будут сильно недовольны. Мужчины не позволят женщине быть выше. Рядом — с трудом, а выше — совсем нет.

После того как старый вождь замолчал, Александра обдумала его слова. В принципе, все тут было понятно. Она помнила, с каким усилием мужчины смирялись с ее новым статусом. Ей даже стало немного интересно: что скажут ее соплеменники, если она выразит желание стать вождем? Наверное, все мужчины племени взбунтуются. Одно дело — пользоваться ее знаниями, которыми она делится со всеми, и совсем другое — подчиняться ей. Разные вещи.

— Ты много знаешь. Нельзя отпускать, — продолжил Хугун. Судя по всему, он давно уже понял, от кого идет все новое. — Большая ссора — и тебя не найти. Тебя и твою семью. Рвай — хороший вождь, но он никак не связан с тобой. Значит, Борг.

— Ты ищешь преемника в нашем племени. Почему?

— Это мое племя.

Саша непонимающе на него посмотрела.

— Я родился в этом племени. Я здесь не вождь, да, но это ничего не значит.

— Мы никуда не пойдем. — Саша сомневалась, что Борг захочет становиться тем, кто возьмет титул вождя после Хугуна. Все-таки ее мужчина изначально был против идеи получения права, хотя имел все шансы на это. Кроме того, племя Хугуна совершенно им незнакомо.

— Я тоже.

Эти слова вызвали в ней сильное удивление. Что он имеет в виду? Что значит «я тоже»? Неужели он хочет сказать, что собирается обосноваться в их племени на постоянной основе?

— Уводишь мою ученицу? — послышался позади них ворчливый и недовольный голос Корги.

Старый вождь немедленно улыбнулся и слегка обернулся.

— Нет, нет. Мы говорили об одной хорошей траве.

Его слова явно не убедили шамана.

— Что за трава? — спросил он, стараясь сделать вид, что на самом деле ему совсем неинтересно.

Хугун встал и перешагнул дерево. Подойдя к Корги, он приобнял его одной рукой за плечи и развернул, уводя в сторону дома самого шамана.

— Идем, я расскажу тебе об этой хорошей траве.

Они точно знали, что еще одно племя прячется около горы. Эту гору окружал густой лес, поэтому скрывающихся в нем людей оставили напоследок.

Когда часть их отряда приблизилась к нужному месту, Тонг был очень сильно удивлен. Вместо зеленого леса их встретила выжженная гора. Казалось, кто-то сверху вылил расплавленную землю, заставив ее потом застыть.

— Сдохли? — с некоторым любопытством произнес низкорослый мужчина. Почесав впалый живот, он сплюнул на землю и прищурился, поглядывая в сторону хмурого предводителя.

Тонг не знал ответа на этот вопрос. По всему выходило, что племя, к которому они шли все это время, действительно погибло по воле божества. Неясно, что тут могло произойти. На короткий миг он пожалел о погибших женщинах и детях. И нет, не потому, что ему было жаль людей, просто раз здесь теперь ничего нет, то и добычу получить они не смогут.

Отвернувшись от горы, он подошел к валуну и сел, решив подумать.

После того как они захватили последнее племя, в этой части земли не должно остаться больше никого. Побережье — исключение. Но правитель сказал, что туда нельзя идти небольшой группой.

Тонг в который раз удивился тому, насколько умен его правитель. Он не понимал, откуда тот все знает, но ему было это не особо важно, главное, что все слова правителя оказывались правдой. Им нужно было просто следовать его приказам, и они находили племена именно там, где тот указал.

Ему нравилась такая жизнь. Отыскивая поселения и нападая на них, Тонг чувствовал себя хищником, от которого пытаются спрятаться мелкие зверьки. Его пьянил аромат крови и возбуждал страх женщин и детей. Ему нравилось держать чужие жизни в своих руках. И поэтому он был благодарен правителю за то, что тот позволил ему все это делать.

Его тошнило от миролюбивых племен, мужчины в которых могут лишь охотиться на зверей. Тот, кто не окроплял руки человеческой кровью, не мог зваться мужчиной!

И реальность доказала, что он полностью прав. Сколько племен пало от его руки? Десятки! Он убивал мужчин, а женщин брал. Любая из них, даже если не хотела, после победы обязана была стать его. Пару раз ему встречались те, кто сопротивлялся, но с такими Тонг разбирался быстро.

Он считал, что правителю незачем встречаться с теми, кто не знает своего места. А женщина, по мнению Тонга, должна быть молчаливой и покорной. Какая им разница, кого обслуживать? Тем более раз он убил их мужчин, то у него больше прав на их тела.

Их предки жили по закону силы, и самому Тонгу очень нравилось это правило. Он родился крепким и сильным, поэтому его мало волновало мнение тех, кто слабее. Слабые люди рождены лишь для того, чтобы прислуживать и во всем угождать более сильным. А если не хотят, то это очень просто решить. Всё равно те ничего не могут сделать.

Еще раз глянув в сторону горы, Тонг хлопнул руками по коленям и поднялся. Раз уж этому племени повезло умереть до того, как он лично забрал их жизни, то делать больше в этом районе им нечего. Пора возвращаться.

Вечером, принимая ласки очередной жены, Тонг размышлял о том, что пора ее менять. Наскучила. И снова вспомнилось погибшее племя. Он даже слегка разозлился, ведь рассчитывал после захвата взять себе новую жену, а эту, надоевшую, выгнать. Всё равно уже прошло столько времени, а она так и не понесла. Бесполезная и пустая.

Детей в их группе было много. Неудивительно, учитывая, что они давно уже не были дома. Маленькие дети не могли преодолевать большие расстояния, поэтому их оставляли с собой.

Оттолкнув от себя женщину, Тонг поднялся и поправил на бедрах повязку. Бросив взгляд на раздражающую жену, он поднял ногу, намереваясь ударить, но в этот момент снаружи послышался несколько возбужденный голос Буро.

Сплюнув, Тонг последний раз глянул на лежащую женщину и вышел из шалаша.

— Что? — резко спросил он, гневно глядя на одного из своих приближенных людей. В этот момент Тонг был настолько возбужден и раздражен, что желал убить кого-нибудь. Или хотя бы просто подраться.

Буро моментально уловил настроение предводителя.

— Там. Люди пришли.

Новость была настолько неожиданной, что ярость Тонга даже слегка утихла, сменившись удивлением и любопытством.

— Сами? — спросил он.

Буро улыбнулся, показывая всему миру чернеющие дыры между коричневых зубов.

— Да.

— Где они? — спросил предводитель.

— Там, — Буро махнул в сторону собравшейся толпы.

Тонг проследил за его рукой и тут же направился в нужную сторону. Растолкав людей, он добрался до центра. Стоило ему увидеть несколько женщин, как он немедленно оскалился.

Кое-как подавив буквально клокочущее желание, он решил, что для начала стоит узнать, кто это такие и откуда они взялись.

Спустя время Тонг убедился, что божество не оставило их. В момент, когда он уже собирался отправиться домой, оно послало к ним этих женщин, которые рассказали очень интересную историю.

— Значит, решили сбежать?

Его мало волновало, что племя, должное стать его законной добычей, уходило вовсе не потому, что боялось его, а из-за сильного трясения земли. Главное, что он теперь знал, куда оно делось.

Он несколько скептически отнесся к рассказу о том, что их унесло течением реки. Такого быть не могло. Люди не умеют плавать, да и в реке всегда полно хищников. Вот только, сколько бы он ни бил попавших ему в руки людей, те упорно стояли на том, что племя сделало какие-то плоты и уплыло на них.

Раз племя выжило, то можно отправиться на их поиски.

В итоге он выбрал себе парочку более или менее симпатичных женщин, остальных отдал своим приближенным людям. Может быть, эти родят от него детей. И неважно, что их тела грязные, зато дети будут принадлежать его народу.

***

Во все времена вожди в племенах выбирались с помощью силы. Однажды выбранный лидер оставался им до тех пор, пока не умирал.

Эрхи не устраивало это по одной простой причине — он хотел быть вождем. Вот только его дед никак не умирал.

Старик собрал вокруг себя слишком много преданных людей, так что подобраться к нему было крайне сложно. К тому же Эрхи понимал: если он убьет вождя, то те, кто служит Хугуну, покарают его самого. Умирать Эрхи совсем не хотел.

Поначалу дед приблизил его и, кажется, даже любил. Эрхи нравилось, что он внук вождя. Из-за этого он мог многое себе позволить. Он верил, что остальные должны ему поклоняться и подчиняться.

Во времена своей юности мальчик даже любил деда, но постепенно старик стал отдаляться. Так происходило до тех пор, пока Эрхи не перестали пускать свободно в палатку вождя. Только тогда он понял, что по какой-то причине потерял благосклонность Хугуна.

Конечно, это разозлило его. Он затаился, постепенно отыскивая тех, кому надоело правление его неумирающего деда. И вот сейчас, когда старик куда-то отправился, Эрхи понял, что не будет лучшего времени, чтобы все изменить.

***

Хугун, улыбаясь, смотрел на темное небо. В его голове проносилось множество мыслей и идей. Он, наконец, видел будущее. И это его очень радовало.

Погруженный в размышления, он все-таки услышал легкие шаги позади. Повернувшись, он вопросительно взглянул на одного из своих людей.

— Вождь, нам пора возвращаться, — хмуро произнес мужчина.

— Почему? — удивился Хугун.

— Давно не были дома. Ты знаешь, кто-то может подумать, что ты умер.

— О, — старый вождь понятливо закивал, сразу же вспоминая одного из своих беспокойных внуков. — За племенем следят.

Мужчина после этих слов нахмурился еще сильнее.

— Ты уверен?

— Да, — кивнув, Хугун снова сел прямо. — Эрхи — просто глупый ребенок, — он тяжело вздохнул, сдвигая брови к переносице.

— Если он попробует?

Старик поджал губы. Да, его потомки не были очень умны, но он все равно по-своему любил каждого из них. И каждый раз сильно разочаровывался, когда понимал, насколько у некоторых скуден ум. Смерти он никому из них не хотел, но и позволить смуту в племени тоже никак не мог. Отпустить Эрхи Хугун тоже не имел права. Мало ли кого тот мог встретить на пути и рассказать о племени.

Но понимание всего этого не отменяло горечи, которую Хугун испытывал каждый раз, когда думал о том, что ждет некоторых из его потомков.

Иногда он ненавидел себя за то, что однажды решил стать вождем. Это не принесло ему особого счастья. Если бы он мог вернуться назад, то… сделал бы точно такой же выбор.

— Его остановят, — произнес он тихо, снова поднимая взгляд на небо.

Но теперь на его лице больше не было улыбки.

***

— Нам надо что-то решать, — Рвай хмурился, переводя взгляд с одного человека на другого. — Мы не можем больше ждать.

— Он сказал, что планирует остаться здесь, — слова Саши произвели на всех сильное впечатление.

— Здесь?! — Раньше Корги отличался спокойствием, но после прибытия старого вождя время от времени вспыхивал пламенем, будто в один миг разучился держать себя в руках. — Я отравлю его, — произнес он слегка пугающим голосом. Несмотря на отчетливые нотки серьезности, Александра сомневалась, что шаман действительно способен отравить своего давнего товарища.

— Не надо, — Борг резко поднял руку, привлекая к себе внимание. — Если ты отравишь его, то люди Хугуна вырежут все наше племя.

— Зачем бы им это делать? — удивился Корги. — Они просто выберут себе нового вождя, и все.

Борг покачал головой. Он явно был не согласен со словами шамана.

— Я точно уверен, что его приближенные люди не оставят его смерть просто так.

— Женщин и детей они вряд ли тронут, — дополнила Саша. — По поводу всех мужчин не скажу, а вот мы станем для них проблемой.

— Никаких смертей, — заключил Рвай, серьезно поглядев на Корги. Шаман пугающе зашипел, но спустя время все-таки кивнул. Может быть, у него изменился характер вовсе не из-за прибытия Хугуна, а из-за слияния со змеей? — И все-таки нам нужен план. Итак?

— Нам нужно узнать, чего он хочет, — произнес Борг, рассматривая какой-то камень. В последнее время его часто можно было увидеть за подобным занятием. Из-за дел и различных проблем Саша все никак не находила удачного момента, чтобы спросить, что он делает.

— Он сказал мне, что ищет преемника, — сказала она, все еще наблюдая за Боргом.

— Преемника? — Грок сидел все это время тихо. Судя по выражению лица, он думал о чем угодно, но не о старом вожде. Неожиданно ее слова выдернули его из размышлений.

Она кивнула и пересказала недавний разговор. Постепенно лица присутствующих на собрании людей становились все серьезнее, а атмосфера напряженнее.

— Значит, нам нечего больше скрывать? — Рвай хмурился так сильно, что его густые брови почти сошлись в одну линию.

Саша отлично понимала, что именно всех беспокоит. С одной стороны, казалось, присутствие Хугуна им ничем не грозит. Но если смотреть с другой стороны, то все выглядело не так просто.

Она даже могла представить, как все будет происходить.

Сначала старый вождь останется в поселении. Постепенно он начнет сближаться со всеми, располагая людей к себе. После этого подберется к лидерам племени, войдет в совет.

В конце концов, никто из них не заметит, как старый вождь перетянет власть на себя, оттеснив не только Рвая, но и всех остальных. Поначалу никто из них не поймет, что произошло, а потом станет попросту поздно.

Как итог, их поселение станет частью большого племени.

Казалось бы, ничего страшного, главное, что люди будут в безопасности и никто не умрет. Вот только что насчет прежних лидеров племени? Рано или поздно они поймут, что именно делает старый вождь, воспротивятся, вот тут их и будет ждать конец. Вряд ли Хугун смог бы удержать власть в своих руках столь долго, если бы на самом деле был милым и добродушным старичком.

То, что Хугун сказал ей не так давно, может оказаться просто словами, призванными усыпить их бдительность. Все-таки у старого вождя не было ни одной причины, чтобы делать своим преемником именно Борга, а не кого-то из своих людей.

Она незамедлительно поделилась своими размышлениями.

— Это он может, — после недолгого молчания сказал Корги. — Хугун всегда был хитер, — с раздраженным вздохом признался он.

— Тогда что же нам делать? — задал вопрос Рвай. — Мы не можем ни выгнать его, ни оставить, ни убить. В любом из этих вариантов таится опасность для нас.

— Лютую он не станет трогать, — уверенно произнес Борг, поднимая взгляд. — Старый вождь не глупец. Он не захочет терять человека, в голове которого так много знаний. Он показался мне любопытным.

— Верно, — согласился Корги. — Лютой нечего опасаться. Он не тронет тебя, — говоря это, он посмотрел на Сашу. — Твои знания — твоя защита.

В тот вечер они много говорили, но так и не придумали, что им делать. Создавалось впечатление, что они попали в тупик, из которого просто нет выхода.

Конечно, они могли сказать, что не станут делиться знаниями, пока им не гарантируют свободу, но человека очень просто заставить. Особенно того, у кого есть близкие и любимые люди. И что-то подсказывало Саше, что Хугун отлично об этом знает.

В конце собрания все решили подождать и посмотреть еще немного.

В следующий раз, когда они решили собраться для обсуждения, старый вождь внезапно напросился к ним. Когда все уселись, то мрачно переглянулись друг с другом.

Каждый в этот момент думал о том, что Хугун начал воплощать свой план по бескровному захвату племени. Иначе зачем бы еще ему понадобилось присутствовать на совете чужого племени?

— Я все решил, — без всяких предисловий начал Хугун. — Я не стану трогать это племя. Но у меня есть условие.

Поначалу все вздохнули облегченно, но после последних слов напряглись, ожидая неприятность.

— Не можешь без этого? — заворчал Корги, гневно сверкая глазами.

Старый вождь слабо улыбнулся, глядя на своего давнего товарища таким взглядом, будто смотрел на глупого младшего брата.

— Никак.

Шаман прошипел что-то о тех, кому давно пора навестить предков, вызвав этим еще одну улыбку.

— Какое условие? — спросил Рвай.

— Ты и твоя семья пойдете со мной, — говоря это, Хугун смотрел точно на вождя их племени.

Все они ожидали чего угодно, но только не этого. Было бы понятно, если бы он потребовал себе Сашу или Борга, но зачем ему Рвай?

Старый вождь обвел всех быстрым взглядом, понимая, что эти дети не видят его намерений. И это хорошо, значит, у него все получится.

Его план был чрезвычайно прост, просто не лежал на поверхности. Забирая с собой Рвая, Хугун преследовал несколько целей.

Он сразу понял, что в этом племени собралось много других людей. Он отлично это видел. Да и как можно не заметить подобное, если у них совершенно иное мышление? Кроме того, даже простые члены племени отличались от людей, которых знал сам Хугун.

Некоторое время старый вождь задавался вопросом: почему это произошло? Всё-таки в его племени большое количество людей, но среди них ему так и не встретилось отличающегося от остальных человека.

К сожалению, ответа он так и не нашел, но у него было предчувствие, что все это как-то связано с Лютой. Он много говорил с людьми и понял, что все изменения начались после того, как эта женщина очнулась после долгой болезни.

Другие люди, такие как он, испытывают более глубокие эмоции. А раз так, значит, эти дети должны быть очень привязаны к своему вождю. Забирая Рвая и его семью с собой, Хугун мог быть спокоен — племя никуда не уйдет.

Кроме того, старый вождь знал, что заместителем Рвая был Борг. Когда он заберет вождя, то во главе племени встанет именно махайрод.

Возможно, поначалу они решат, что это временная мера, но постепенно Борг смирится с ролью лидера. Да, да, Хугун уже понял, что махайрод не слишком хочет перенимать бразды правления.

В итоге получится так, как он хочет. Борг станет вождем этого народа, (пусть негласно, но какая разница), Лютая его женой.

Потом под разными предлогами можно будет присылать людей из своего племени. Не для захвата власти, конечно, нет. Зачем бы он придумывал такие планы, если бы хотел просто захватить племя? Нет, нет, ему нужно было, чтобы Борг возглавил всех людей побережья. А это, в свою очередь, требовалось для того, чтобы бесценные знания, которыми обладает женщина, достались именно его людям.

Понятно, что он мог просто заставить их, но Хугун даже не рассматривал такой вариант. Кто знает, что может случиться, если он начнет давить. А так все произойдет плавно и естественно. Никому не будет причинен ущерб.

Если бы Рвай обладал немного другим характером, то его пришлось бы убивать, но, к счастью, этого не требовалось. Вождь маленького племени был достаточно умен, а его жажда власти не казалась чрезмерной.

Услышав требование, Саша немедленно нахмурилась. Она совершенно не понимала, что пытается сделать Хугун. Буквально недавно он говорил ей, что Борг самый подходящий человек для того, чтобы стать его преемником, а сегодня он хочет забрать с собой Рвая.

Ей было интересно, по какой причине старый вождь изменил свое решение. А изменил ли? Возможно, она просто не так его поняла? Или же все вообще не то, чем кажется? Всё-таки она опиралась на слова Хугуна, но тот вполне мог ей и солгать.

— Если я не захочу? — спросил Рвай.

Вместо ответа Хугун развел руки в стороны.

— Я тебя отравлю, — мрачно бросил Корги в сторону своего давнего знакомца.

Вместо того чтобы разозлиться, старый вождь улыбнулся так, будто был очень рад слышать что-то подобное.

— Зачем тебе все это? — резко задал вопрос шаман.

— Сам знаешь, — сказал Хугун, качнув головой. — Не хочу никого убивать. Вы делаете ценные вещи. Не могу отпустить.

— Мы могли бы просто торговать, — прошипел Корги.

— Мы будем, — старый вождь глянул на товарища слегка удивленно.

— Какая жизнь его ждет? — спросив, Саша внимательно посмотрела на старого вождя. Она все еще не понимала его замыслов, но склонялась к мысли, что тот решил взять себе заложников. Только вот зачем? Боится, что они уйдут из этих мест?

— Все будет хорошо, — серьезно заверил ее он. — Будет рядом.

Неужели все-таки хочет сделать его следующим вождем своего племени? Нет, Рвай, по ее мнению, отличный лидер, но что-то во всем этом не давало ей покоя.

Воцарилась тишина. Все размышляли над тем, что услышали.

— Я пойду, — решил Рвай.

Услышав ответ, Хугун слегка улыбнулся и кивнул.

Конечно, после этого было еще несколько собраний. Все пытались понять замыслы старого вождя и отговаривали Рвая. Несколько раз поднималась тема ухода, но вождь отказался от подобного варианта. Племя не могло скитаться постоянно. Кроме того, это место было слишком хорошим и пригодным для житья. Он не желал лишать людей того, что у них есть.

В конечном итоге всем пришлось смириться с его решением. Правда, перед этим они стребовали с Хугуна слово, что тот не навредит ни Рваю, ни его семье.

Старик спокойно дал такое обещание, так как на самом деле не собирался убивать никого из них.

Через пару недель после того, как старый вождь озвучил свое предложение, Рвай с семьей покинули племя, отправившись на новое место.

Глава 24

Постепенно жизнь в поселении вошла в привычную колею. Борг с Сашей сильно волновались о вожде, поэтому часто отправляли к соседям людей с торговыми миссиями. Каждый раз те возвращались с хорошими новостями. Рвай и его семья живы, их никто не пытается унижать или как-то обижать. Живут спокойно. Рвай время от времени бывает в хижине Хугуна.

Спустя время они все-таки решили, что старик выбрал на роль преемника именно Рвая. Впрочем, присматривать за соседями они не перестали, готовые в любой момент вмешаться, если что-то пойдет не так.

Так как заместителем Рвая считался именно Борг, то ему пришлось брать на себя ответственность за племя. Никто так и не стал предлагать выбрать нового вождя. Да и сам Борг долгое время считал, что он всего лишь заместитель.

Этот переворот произошел для самого племени совершенно безболезненно. Люди знали, кем является Борг, поэтому не считали, что он не имеет права возглавлять их. Возможно, все было бы иначе, если бы Рвай погиб, но тот был жив.

Когда вожди покинули поселение, Борг решил, что пора продолжить подготовку к сезону и вероятному нападению. С первым все были согласны, так как дожди неуклонно приближались, а вот второе у некоторых вызвало недоумение.

Многим казалось, раз старый вождь ушел в благодушном настроении, то возводить стену и копать ловушки больше нет смысла. Они ведь больше не собираются воевать с соседями, не так ли?

Борг быстро напомнил всем, что по саванне до сих пор бродят кочевники, которые вполне могут завернуть в их сторону. Да и не стоит исключать какую-нибудь иную угрозу, совершенно им незнакомую.

Подумав, люди согласились с мнением заместителя вождя и продолжили то, что было начато. Люди перестали работать так, будто бой произойдет если не завтра, то в ближайшие дни точно, но все равно упорно трудились.

Когда стена была доделана, вокруг нее выкопали ров, дно которого усеяли кольями. Сам ров тщательно прикрыли. Все люди в племени, включая детей, видели, как делался ров, поэтому к стене с внешней стороны никто даже не думал подходить.

Ямы-ловушки тоже вскоре были выкопаны. Теперь никому не разрешалось бродить за стеной просто так, ведь в любой момент можно было угодить в яму.

Передвигаться можно было только по оставленным тропинкам, ведущим в две стороны. Одна вела к морю, вторая в реке.

Чтобы попасть в лес, нужно было дойти до реки, а потом пройти некоторое время по ее берегу. Сами тропинки тщательно замаскировали.

Во время совета Борг выдвинул предложение о патрулировании ближайшей территории.

— Если враг приблизится, то мы не узнаем об этом, — сказал он, обводя взглядом немного поредевшее собрание. Начертив палкой на земле круг, он показал точки, где необходимо поставить людей, которые будут следить за подходами к поселению. — Они могут наблюдать, сидя на дереве. Это скроет их от неприятеля. Люди редко смотрят наверх.

— И как они расскажут нам о том, что видели? — заинтересованно спросил Корги.

После того как Хугун ушел, шаман некоторое время походил задумчивым и подавленным, но вскоре вернулся к своему старому поведению.

— Они могут кричать, — немедленно предложила Саша.

— Кричать? — Корги глянул на нее недоуменно. — Но тогда их услышит враг.

— Да, если они будут кричать, как люди. Но никто не обратит внимания на крик птицы в лесу.

После этого Саша попыталась сымитировать крик совы. Звук был непривычен для остальных, но Грок с Боргом моментально смогли повторить его.

— А как быть с питанием семей, мужчины которых часто будут в патруле? — напомнил Корги об обыденных вещах.

Все переглянулись. Никто не согласится делать какую-то работу, если в это время его семья будет голодать.

После обсуждения проблемы решение все-таки было найдено. Концепция малой охоты была изменена. Раньше добыча группы охотников принадлежала только им. Они должны были отдавать только небольшую часть вождю и шаману. Остальное оставалось в их семьях. По новым правилам все добытое мясо шло в общий котел. Себе охотники могли оставлять только шкуры и кости.

Общий котел — это просто название. На самом деле, мясо элементарно делилось на порции для каждого человека в племени.

Конечно, были некоторые нюансы. В конце концов, человек весьма ленив. Если он будет знать, что ему в любом случае достанется порция, то рано или поздно он перестанет работать и усядется на шею остальным. Никому не хотелось кормить таких бездельников.

Все люди обязаны были работать и приносить пользу обществу. Исключением являлись маленькие дети, беременные женщины, больные и старики. Больных и стариков пока не было, но в будущем они вполне могут появиться. Но даже так, каждый все равно должен был делать хоть что-то. Те же беременные вполне могли плести корзины, циновки или веревки.

Все эта система была сырой. Постоянно появлялись несогласные или какие-то иные проблемы, но постепенно жизнь племени приобретала новые очертания.

Саша наблюдала за тем, как взаимоотношения соплеменников усложняются. Людям приходилось больше думать. Каждый день перед ними вставали различные проблемы, требующие решения. Их мозг работал усиленнее. И да, она видела изменения, происходящие с людьми. Сейчас ее соплеменники кардинально отличались от себя прошлых.

Итак, все мужчины племени разделились на три части: охотники, охранники и те, кто занимался строительством.

Первые каждое утро собирались группами по несколько человек и отправлялись на охоту. Они несли в поселение все, что им удавалось поймать. После их возвращения мясо делилось на части и выдавалось людям.

Охранники тоже разделялись. Большая часть оставалась в племени. В случае нападения они должны были встать на построенные вышки, для того чтобы отстреливать врагов. Меньшая группа разбредалась по точкам вокруг поселения. Они обязаны были наблюдать за территорией и передавать информацию в племя.

Те, кто оставался в поселке, по большому счету почти всегда были заняты либо тренировками, либо изготовлением дополнительных стрел или луков. Наконечники, кстати, делали не только из камней и кости, но и из керамики. Причем Саша никому ничего не говорила, люди сами догадались. Даже отыскали подходящий клей для того, чтобы крепить наконечники к стрелам. Делать его не пришлось, они просто использовали чрезвычайно клейкую смолу, которая после застывания превращалась почти в камень.

Неожиданно, но группу охранников возглавил Грок. Тихий юноша оказался весьма сообразительным и талантливым в плане стрельбы. Именно он отыскал клейкую смолу и приспособил ее для дела. Каким-то образом ему удавалось не только со всеми ладить, но и руководить.

Никто из охранников не прошел полное слияние. Они использовали своих призрачных тотемов для того, чтобы следить за обстановкой вокруг поселения.

Некоторую часть добычи всегда откладывали про запас. Мясо вялилось или коптилось и закрывалось в глиняные кувшины. А их в свою очередь складывали в построенный не так давно наземный погреб.

Да, до сезона дождей было еще далеко, но всегда могло что-нибудь произойти. За свежестью еды следил специально назначенный человек, который должен был сказать, когда что-то начнет портиться. Такую еду доставали и разделяли между всеми. На ее место ставилась другая, свежая порция.

Наблюдая за людьми, Саша больше не торопилась поделиться своими знаниями. И нет, не потому что ей было жалко, просто она поняла, что соплеменникам надо дать шанс дойти до некоторых вещей самостоятельно. Она давала им только импульс, направление, в котором можно двигаться, дальнейший путь они искали сами.

Например, как с едой, закрытой в кувшины. Она намекнула, что можно сделать так, что еда будет храниться очень долго.

— Еще дольше? — спросили ее, она кивнула.

Это явно разожгло любопытство. Сама она пока не вмешивалась, наблюдая издалека.

Так как больше не нужно было никого опасаться, Саша приступила к задуманному. Со строительством летней комнаты она не стала слишком сильно мучиться. Просто сплела из толстых лиан стены, которые затем обмазала глиной с известью и песком. После все побелила. Так как лестница уже была, то строительство крыши не вызвало проблем.

К тому времени, как она доделала пристройку, жители племени выкопали колодец. Все были очень удивлены, когда наткнулись на воду. Стены колодца нельзя было оставлять так, как есть, необходим был сруб.

После совещания было принято решение делать на земле каменные кольца, а потом спускать их вниз с помощью веревок. Всем этим занималась третья группа мужчин. Именно они вели строительство различных объектов.

Саша тоже копала, только не колодец, а яму под удобства. Теперь, когда в лес нельзя было ходить просто так, запах в поселении с каждым днем становился все хуже и хуже. В конце концов она не вытерпела и рассказала Боргу о туалетах.

Тот не стал долго думать, напряг строительную команду еще одной работой. Они должны были построить несколько общественных туалетов около стен. Конечно, было бы лучше, если бы каждый построил сам себе, но на такие подвиги люди были еще не готовы.

Боргу очень быстро стало понятно, что спустя время тема отходов встанет в полный рост. Все-таки ямы не бесконечны, однажды они заполнятся.

Чем больше он руководил племенем, тем меньше ему нравилась эта работа. Нет, он не находил ее сложной, просто она отнимала у него время, которое он мог бы потратить исключительно на свои дела.

Несмотря на это, отказываться он не торопился. Он отлично видел, что с каждым днем уважение племени к нему становится все больше. И это уважение плавно перекидывается на его женщину. Счастье и удобство Лютой для него было важнее, чем его нежелание заниматься посторонними вещами. Тем более что постепенно он даже начал втягиваться во все это.

Саму будку для удобства во дворе Саша делала, как и веранду. То есть сплела короб из лоз и покрыла его смесью. После все побелила. Потом, когда яма заполнится, короб можно будет аккуратно передвинуть, а яму накрыть для того, чтобы все там перегнило.

В скором времени в отдалении появилось несколько туалетов. Запах в поселке снова стал терпимым.

Наблюдая однажды за тренировкой, Борг подумал, что воинов необходимо защитить еще чуть лучше. Если бы люди могли чем-нибудь прикрыться от чужих ударов, это могло бы спасти им жизнь.

Своими мыслями он поделился с Александрой. Стоило ей услышать это, как она немедленно вспомнила о щитах. А еще о топорах и дубинах.

Борг заинтересовался этими вещами. Тщательно расспросив Лютую о том, как должен выглядеть щит и дубина, он покивал, а потом отправился делать. Спустя время у него кое-что получилось.

Щит он сделал из палок, соединенных вместе, которые потом обтянул кожей. Ручка, позволяющая удерживать щит перед собой, тоже была. Управлять им оказалось не так просто. Нет, поначалу показалось, что нет ничего сложного, однако через некоторое время рука начинала уставать. Не было сомнений — требовались длительные тренировки.

Дубину он соорудил из толстой палки. Один конец обжег, сделав его таким, чтобы было удобно обхватывать. Второй закруглил. На более толстой части Борг проделал отверстия, в которые налил клеящей смолы, а потом вставил туда заранее приготовленные каменные зубья. Он не вытачивал их слишком длинными, опасаясь, что это будет не очень удобно.

Закончив, обвернул ручку полоской кожи. Сделано это было для того, чтобы рука не соскальзывала. Потом оглядел получившееся оружие. С виду выглядело грозно, осталось понять, насколько эффективным оно будет.

Топорами они и раньше пользовались, так что он не стал уделять им много времени, только закрепил каменное топорище прочнее и заточил кромку чуть сильнее.

После того как оружие было сделано, он показал его воинам. Поначалу те сомневались, что следует использовать все это. В конце концов, у них были острые копья и ножи, нужно ли добавлять себе проблем с освоением еще какого-то оружия?

Сам Борг считал, что ничто не может быть лишним. Кто знает, что может произойти. Даже простая палка в момент опасности способна спасти жизнь, главное— суметь ею воспользоваться.

Очень быстро многие поняли, насколько полезными могут оказаться щиты. Как только это стало ясно, воины больше не роптали, с энтузиазмом принявшись за новые тренировки.

Борг каждое утро присматривал за людьми, тренируясь при этом сам. Конечно, его сила была довольно большой, но ему казалось, что этого недостаточно.

Больше всего в утренних тренировках ему нравилось наблюдать за своей женщиной. Лютая занималась вместе со всеми воинами, и, естественно, она привлекала внимание мужчин. Это злило Борга, но он все равно не мог оторвать глаз от нее.

Поначалу было видно, что ей тяжело, что она тоже никогда не делала ничего подобного, но с каждым днем ее движения становились более уверенными, а скорость выше.

Спустя некоторое время Борг с удовольствием наблюдал за тем, как сильное и гибкое тело движется, орудуя топором или дубиной. В такие моменты он желал только одного: схватить ее за руку, повалить на землю и овладеть.

Сдерживаться было трудно. Его силы воли хватало ненадолго. Стоило им оказаться где-нибудь подальше от чужих глаз, как он начинал немедленно воплощать в реальность свои недавние фантазии.

Иногда Лютая отказывала, оправдывая это тем, что сегодня не выпила отвар. Однажды он попытался проигнорировать отказ, но его женщина оказалась действительно сильной.

Как только она поняла, что он не собирается отступить, ее глаза покраснели, а зрачок вытянулся в тонкую щель. Она рассерженно зашипела, а потом гибко вывернулась, отскакивая в сторону.

Ощутив азарт охоты, Борг немедленно подскочил на ноги и замер. Он не сводил с нее глаз, готовый в любой момент кинуться и сделать то, что намеревался.

Лютая, казалось, прекрасно понимала его намерения. Она прищурилась, слегка пригибаясь вперед, но бежать даже не подумала. В тот момент она как никогда напоминала свой тотем. Его захлестнул невероятный любовный голод. И не важно, что они занимались сексом регулярно.

Сделав шаг, Борг остановился и потряс головой, пытаясь обуздать свои животные инстинкты. Ранее, до полного слияния, он никогда не испытывал ничего подобного. С одной стороны, это было немного неприятно, ведь он почти потерял над собой контроль. А с другой стороны, это состояние оказалось весьма увлекательным.

Выпрямившись, он поднял руки, показывая, что не собирается больше ничего делать.

Та вспышка не осталась без наказания. Ему пришлось некоторое время вымаливать прощение. Тогда он поклялся себе, что больше не станет терять над собой контроль. Ему не понравилось, что ему на некоторое время было отказано в любых ласках.

Саша знала, что пить отвар часто нельзя, но она понимала, что держать мужчину на голодном пайке слишком долго — не самая хорошая идея. Пить травы каждый день было невозможно, а Борг будто с цепи сорвался, ластился постоянно.

Впрочем, снять напряжение можно не только традиционным способом, включающим в себя проникновение. Постепенно им удалось достигнуть равновесия в этом плане.

— Я думаю, пришла пора для создания круга, — произнес Корги на очередном собрании.

— Уже? — удивилась Саша.

— Да, время пришло. Вернее, придет через семь восходов.

Это было странно. Время пролетело слишком быстро! Хотя если подумать, то все верно. Они столько успели сделать. Их племя сильно отличалось от того, что она видела почти год назад.

Все и так знали, что приближается свадебный период. Саша давно заметила, что соплеменники чем-то взбудоражены, но не обращала на это особого внимания. Она была занята несколько иными вещами — тренировками и пошивом более легкой, свободной одежды, которую можно было носить дома.

Как только Корги официально заявил о последней неделе перед праздником, люди и вовсе будто потеряли голову. Мужчины лихорадочно торопились закончить свои подарки, а девушки часто собирались стайками и что-то горячо обсуждали.

Саша тоже слегка волновалась. Она решила, что в этот раз все-таки войдет в круг. Их с Боргом отношения необходимо было подтвердить на официальном уровне.

Понятно, что после такого поступка отношение к ней в племени снова может поменяться. Но она не боялась. Ей удалось один раз все перевернуть, значит, получится и еще раз.

Поведение Борга тоже изменилось. Он снова где-то пропадал. Подумав немного, она решила, что он, как и остальные мужчины, готовит подарок. Только соплеменники делали это открыто, а ее мужчина почему-то предпочитал делать все в тайне.

Семь дней пролетели для нее незаметно. Она занималась своими делами, изредка наблюдая за тем, что происходит в поселении. Сказать по правде, ее несколько раздражало, что люди совсем не заметили отсутствия Рвая. Создавалось впечатление, будто им все равно, кто ими руководит, главное, чтобы была еда и их не убивали и не мучили.

Совет в отличие от остального племени немного больше волновался о судьбе своего вождя. Они не могли отправлять торговые группы очень часто, поэтому им приходилось довольствоваться теми сведениями, которые удавалось добыть.

Не сказать, что она скучала по Рваю — тот не был ее близким другом, — просто ей казалось, что это нормально — беспокоиться о человеке, который некоторое время был их лидером.

Вечером она тщательным образом помылась, не забыв уделить внимание волосам. После того как они высохли, Саша расчесала их и заплела в косу.

Сегодня она собиралась надеть изготовленные ею одежды из травяных нитей. Работа над одеянием давалась ей не так просто. Для начала нужно было сплести сами нити, потом создать из них полотно. В конечном итоге у нее вышло что-то вроде грубой туники без рукавов длиной до середины бедра.

Она знала, что в старину ткани красили с помощью растений. К сожалению, в ее памяти не сохранилось ничего по этой теме, так что пришлось экспериментировать. В итоге ее туника приобрела темно-зеленый цвет.

На ноги он надела легкие сандалии. Подошва у них была сделана из сложенной в несколько раз кожи, остальное — из переплетенных веревок. Ремешки плотно облегали икры, и смотрелось это довольно симпатично.

Так как никаких украшений пока придумано не было (надо будет озаботиться), Саша заранее приготовила красивый белоснежный цветок, которым в самом конце украсила волосы.

— Ну как? — спросил она у Хатии. Мать все это время наблюдала за ее приготовлениями.

— Красивая, — заверила та ее немедленно. — Никогда не видела никого красивее. Цветок в волосах — так необычно. Моя дочь просто невероятная.

— Спасибо, — Саша улыбнулась, а потом подошла и взяла руки Хатии, заставив ее подняться с пенька, на котором та сидела. — Моя мама тоже очень красивая. Ты собралась входить в круг? — с легкой улыбкой спросила Александра.

На самом деле она ни капли не врала. Хатия за это время очень сильно изменилась. Ее волосы теперь всегда были вымыты и причесаны. Кожа почти утратила морщины и стала мягкой и гладкой на ощупь, да и худоба давно исчезла. Сейчас женщина вполне выглядела на свои тридцать с лишним лет.

После такого преображения не удивительно, что зрелые мужчины начали поглядывать на нее с особым значением. Самое интересное, что сама Хатия от такого внимания смущалась, как девчонка, явно не зная, что делать и как себя вести.

— Что ты, что ты?! — женщина замахала руками, опуская взгляд.

Вытащив ладони из рук дочери, она разгладила свою светло-зеленую тунику. Она до сих пор не верила, что из простой травы может получиться что-то настолько красивое.

С каждым днем Хатия все больше и больше убеждалась, что ее дочь невероятно удивительная. Чтобы понять это, достаточно посмотреть на дом, в котором они живут, на все те вещи, которыми пользовалось сейчас их племя.

— Вот, смотри, — Саша отошла немного и подняла еще один цветок. — Думаю, тебе очень пойдет, — сказав это, она вернулась к матери и замерла в ожидании.

Цветок, который она держала, отдаленно напоминал лилию. Он приятно пах и выглядел очень хрупким.

Мельком взглянув на дочь, Хатия неуверенно кивнула. Нет, нет, конечно, она не собиралась снова входить в круг! Как такое возможно? Ей уже так много лет, ни один мужчина не захочет брать ее. Да ей это давно уже и не требовалось. Но, несмотря на все эти мысли, ей все-таки хотелось выглядеть красивой. Именно поэтому Хатия неуверенно кивнула.

Саша улыбнулась и аккуратно вставила цветок в прическу матери. После отошла и критическим взглядом оценила картину.

— Да, очень хорошо, — вынесла она вердикт, при этом совершенно не обманув. Хатия действительно была красавицей. Сейчас, когда тело пришло в норму, это было видно невооруженным взглядом. Ее не портила даже простая и грубая одежда. — Идем? — Саша подошла к двери и выжидающе посмотрела.

Женщина улыбнулась и кивнула, делая шаг вперед.

Подойдя к толпе, Саша чуть тревожно оглянулась, пытаясь отыскать Борга. Конечно, она была уверена, что он выберет ее, но легкая нервозность все-таки присутствовала.

В центре поселения горел гигантский костер. Вокруг него кружил Корги, бормоча что-то себе под нос. Как только он даст знак, в круг войдет первая женщина.

Очередность, с которой в круг входили, не была случайной. Сначала шли те, чьи семьи не имели в племени особого влияния. Или же те, кто входил в круг повторно. Исходя из всего этого, Александра решила, что ее очередь настанет нескоро.

Приготовившись к долгому ожиданию, она села на пенек в некотором отдалении и расслабилась. Хатия встала неподалеку, с интересом глядя на толпу.

— Если хочешь посмотреть, иди, — произнесла тихо Саша.

Она понимала, что в этом мире пока было не слишком много развлечений, поэтому люди заинтересовывались всем, что хотя бы немного выбивалось из привычной картины мира. Вхождение в круг являлось одним из двух больших праздников, ничего удивительного, что Хатия хочет посмотреть на танцы.

Женщина сначала воспротивилась, но потом поддалась на уговоры дочери и направилась к толпе. Сама Саша осталась сидеть неподвижно, обдумывая, как ей выступать.

В последний раз она танцевала в далекой юности в прошлой жизни. У неё не было уверенности, что она сможет повторить все те странные движения, которые нравились людям в этом мире. Танцы здесь напоминали пляски диких племен ее прошлого мира. В этом, несомненно, было какое-то свое, особое очарование, но ей все равно не очень нравилось. Слишком необузданно.

Подумав немного, она пришла к выводу, что вполне сможет изобразить что-то такое. Ничего сложного в таких танцах вроде бы не было.

Обратившись к памяти Амии, Александра в голове сформировала приблизительный рисунок своего будущего танца. Не слишком жарко, не слишком развязно, но и не слишком скованно. На ее взгляд, просто идеально.

Чем ближе подходила ее очередь, тем сильнее она волновалась. Борга все еще не было видно. И это нервировало больше, чем ей хотелось. Лезущие в голову дурные мысли пресекала на корню, не желая растравливать душу сомнениями.

Неожиданно, но в очереди она оказалась последней. Когда Корги громко назвал ее имя, Саша встряхнулась и поднялась на ноги.

Дойдя до людей, которые торопливо расступились в стороны, с любопытством глядя на нее, она вошла в круг и остановилась. В первом ряду стояла взволнованная Хатия. Женщина прижимала руки к груди и смотрела на нее так, будто ей предстояло прыгнуть в пасть льва, а не исполнить простой танец. Ободряюще улыбнувшись, Александра мельком пробежала взглядом по лицам, с облегчением замечая Борга, стоящего неподалеку.

Прикрыв глаза, она прислушалась к различным окружающим шумам: тихое дыхание людей, треск огня, далекое пение ночной птицы, завывание ветра в вышине. Все это образовывало что-то отдаленно похожее на музыку. Глубоко вздохнув, она сделала шаг, незаметно для самой себя увлекаемая непонятной эмоцией, поднявшейся из глубины души.

Шаг, еще шаг, взмах руками. Повернуть голову, отклониться назад. Движения следовали одно за другим. Танец, начавшийся плавно и чувственно, постепенно становился все более быстрым и агрессивным.

Люди услышали тихий рокот. От этого звука их тела онемели. Забыв, как дышать, они смотрели на движения женского тела неотрывно, чувствуя, как пульсирующая энергия проходит сквозь них, заставляя их души подрагивать от напряжения и опасливого восторга.

Борг тоже смотрел и не мог оторвать глаз от гибкой, наполненной дикой, скрытой силой фигуры. Его руки слегка подрагивали от накатывающего волнами желания. Ему хотелось немедленно схватить эту женщину и спрятать от посторонних глаз.

Когда он услышал рокот, который, несомненно, сорвался с губ Лютой, вся его сущность откликнулась в ответ. В этом не было ничего удивительного, ведь это был ее зов.

Удержать себя на месте удалось только благодаря силе воли. Но даже так Борг ощущал, как тело вспотело от напряжения. Никогда ранее ему не было так трудно удержать себя в руках.

Когда фигура в центре круга замерла, Борг облегченно выдохнул. Этот танец стал для него большим испытанием. Не став дожидаться, пока люди вокруг придут в себя, он сделал несколько шагов вперед и остановился напротив Лютой.

Она медленно открыла глаза, и Борг задержал дыхание. А все потому, что ее глаза были подернуты туманной дымкой, отчего его желание снова взвилось вверх.

— Я желаю тебя, — хрипло произнес он, положив перед ней один кожаный сверток. После этого подошел к Хатии и протянул ей второй сверток, поменьше.

По традиции подарки принято было отдавать члену семьи. Чаще всего таким членом становился отец или брат. Если в семье не было человека мужского пола, то подарки отдавались самой женщине. Конечно, в таких случаях подношения делались очень скромными и чаще всего просто символичными.

Увидев сверток в руках, Хатия удивленно моргнула и осторожно развернула. Увидев лежащий внутри предмет, она замерла, а потом подхватила один край и подняла его вверх.

Она не понимала, что это и для чего оно предназначено, хотя и готова была признаться, что выглядит очень красиво.

Подняв взгляд, женщина вопросительно посмотрела на Борга, но в этот момент перед ней встала ее дочь.

— Это янтарь, — сказала та тихо, забирая у нее из рук внушительную нитку янтарных бус.

После этого Саша аккуратно накрутила его в несколько рядов на шее матери и завязала сзади. Янтарь был не очень хорошо обработан, но даже так бусы смотрелись просто великолепно. Она не понимала, как Боргу удалось проделать крохотные отверстия, но сейчас это было не так важно.

— Украшение, — пояснила она, аккуратно поправляя некоторые бусины. — Это нужно носить так. Для красоты.

Хатия кивнула и посмотрела вниз, пытаясь понять, как это должно выглядеть. Другие женщины с любопытством разглядывали подарок, находя его очень привлекательным. Им всем немедленно захотелось иметь что-то подобное.

Отойдя от матери, Саша развернула свой сверток, который был во много раз больше. Первое, на что натолкнулся ее взгляд, был искусно сделанный лук. Он не был таким грубым, как она привыкла видеть. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять — его создание заняло много времени. Лук плавно изгибался и имел темно-коричневый цвет. Середина была немного вогнута и красиво оплетена плоской кожаной косичкой.

Прикоснувшись кончиками пальцев к луку, она поняла, что сверху древесину чем-то покрыли. Вполне возможно, что клейкой смолой, которая после застыла.

Кроме самого лука на шкуре лежал и колчан. Он был сделан из тонкой древесной коры, а сверху обтянут крокодиловой кожей. Кроме того, его украсили полосками кожи с коротким ворсом. Внутри колчана можно было увидеть два десятка стрел. Каждая из них явно была создана с особой тщательностью. Все перья имели одинаковую длину и цвет. Древки стрел так же, как и лук, были покрыты чем-то коричневым.

Но больше всего Сашу заинтересовали наконечники. Сначала она подумала, что они керамические, но это оказалось не так. Чем дольше она смотрела, тем сильнее билось ее сердце.

Вскоре ей пришлось признать действительность. Прищурившись, она очень внимательно осмотрела стрелы. Наконечники были сделаны с особым старанием. Сразу видно, что на их создание ушло очень много времени. Но все это было не так важно. Главное то, из чего они были изготовлены.

Это была медь!

Не имелось ни единого сомнения, что это не так. И пусть в своей жизни Саша никогда не видела вещей, созданных из меди самым примитивным способом, но она все равно узнала этот красноватый металл.

Опустив стрелу, она посмотрела на остальные предметы, лежащие на шкуре.

Кроме лука и колчана со стрелами здесь еще был нож, тоже медный. Удивительно, насколько умелым оказался Борг. Все эти предметы сделаны рукой настоящего мастера.

Подняв нож, она провела пальцами по обтянутой темной кожей ручке. После потрогала лезвие, убедившись, что кромка довольно острая. Ей стало понятно, почему Борг так долго готовил свой подарок. Ему явно пришлось приложить громадные усилия, чтобы сотворить нечто не только красивое, но и смертоносное.

Нехотя опустив нож, она подхватила еще одну нитку янтаря. Бусины в ней были более мелкими и аккуратными. Встав, Саша обвернула нитку вокруг шеи и завязала ее. Такой цвет должен подходить к ее глазам.

Ощущая на шее легкую тяжесть, Александра вдруг улыбнулась и выпрямилась, расправляя плечи. В этот момент, одетая в самую простую, грубую тунику, с ниткой едва обработанного янтаря на шее, она ощущала себя счастливой. Ее счастье не могло стать более полным, даже будь она завернута в дорогие ткани и бесценные сокровища.

Резко повернувшись к Боргу, она подошла к нему и обняла, нежно целуя его в губы.

— Тебе нравится? — с легкой нервозностью спросил он. Кажется, кто-то был в напряжении.

— Да, — ответила она просто и в тот же миг услышала облегченный вздох.

В ту ночь они ушли из дома, желая побыть вместе. Обернувшись в животные формы, они некоторое время носились по лесу, пока не добрались до поляны. На ней, купаясь в лунном свете, они любили друг друга, не желая прерываться ни на миг. Так что нет ничего удивительного в том, что проснулись они только тогда, когда солнце поднялось высоко над верхушками деревьев.

После того дня Борг мог открыто проявлять интерес к теме необычных камней. Саша рассказала ему о том, что эти камни можно плавить, а потом отливать из них что-нибудь, но для этого нужны формы. Кроме того, она не могла сказать, будет ли достаточно просто расплавить камень, не надо ли добавлять в него еще что-нибудь, какая температура нужна для плавления. Все это Боргу необходимо было узнавать самому, но он не был расстроен. На самом деле ему даже понравилось делать нечто новое самостоятельно.

С новым оружием тренироваться было одно удовольствие. Многие мужчины завистливо поглядывали в ее сторону и не отходили от Борга, надеясь узнать и увидеть, как он все это сделал. Сам Борг не был жадным, поэтому с готовностью делился технологией процесса. Постепенно каменные ножи начали выходить из обихода. Люди тянулись к тому, что лучше и удобнее, поэтому их уже не устраивало настолько устаревшее оружие.

Все шло своим чередом до тех пор, пока патруль не доставил Боргу срочную новость.

Глава 25

В тот день Борг занимался усовершенствованием одежды для боев. Он понимал, что она должна отличаться от повседневной. Во время боя защита лишней точно не будет.

Благодаря толстой коже тело теряло беззащитность, но этого явно мало. Удар, нанесенный с близкого расстояния, да еще и с силой, вероятнее всего, легко достигнет цели. Нужно было придумать нечто, способное заблокировать удар полностью. Для этого Бор и проводил эксперименты.

Для начала он попробовал сшить вместе два слоя кожи. Ходить постоянно в чем-то подобном было невозможно. И дело не только в неудобстве, но и в жаре. Тело сильно потело, а кожа натирала. Особенно в уязвимых местах. Причем натирала до крови.

Лютая предложила надевать под доспехи мягкую одежду, которая должна была впитывать пот и предотвращать натирание. Это идея понравилась Боргу, но он всё равно продолжил заниматься доспехами, намереваясь отыскать самый хороший вариант.

Через какое-то время ему пришла в голову мысль, что одежду для боя можно защитить с помощью какого-нибудь нашитого сверху материала. Нужно было что-то прочное, тонкое и легкое. Что-то способное если не остановить удар полностью, то хотя бы уменьшить повреждения.

Сначала он, как всегда в последнее время, обратил внимание на камни, но, с какого бы боку он ни подходил к этой мысли, конечный результат ему не нравился — одежда получалась слишком тяжелой. Понятно, что Борг брал только тонкие пластины, но в конечном итоге он все-таки оставил камни в покое.

Перебирая различные материалы, он даже пытался использовать обожженную глину, но спустя время пришел к выводу, что лучше всего подойдет та самая медь. Боргу казалось, что на данный момент это самый прочный материал.

Как только он остановился на этом варианте, то сразу начал размышлять, как будет выглядеть одежда для боев. Правда, перед этим он озаботился, чтобы у всех воинов были в наличии доспехи из самой прочной, крокодильей кожи.

Новость о том, что на дальних подходах к поселению были замечены незнакомые люди, застала его в тот момент, когда он пытался сделать тонкую медную пластину.

Остановившись с занесенным молотком, сделанным из той же руды, он на мгновение замер, непонимающе глядя на одного из патрульных. После того как информация дошла до него, Борг отбросил в сторону инструмент и подскочил.

— Где видели? — спросил он.

— Вверх по течению. Они идут вниз, — торопливо отозвался парень.

Борг сам не так давно отобрал его на место гончего. Мальчишка должен был доносить сведения до поселения, если вдруг что-то случится. Для этого Борг выбрал самого выносливого, быстрого и осторожного. Все-таки гончему необходимо было не только быстро доставить новости, но еще и выжить при этом.

Гончих Борг поставил пока только на дальних постах. Сделано это было потому, что на таком расстоянии звук не проходил. Необходим был человек, который донесет новость.

— Кто это? Много их?

— Много, — парень немедленно кивнул. — Не знаю. Чужаки. Кожа очень темная. Одежды мало. Только повязки. В руках копья.

В принципе, в описании не было чего-то особенного. До недавнего времени их племя тоже можно было так изобразить. Они тоже имели темную кожу, носили только набедренные повязки и использовали для боя копья.

В этот момент Борг внезапно удивился тому, насколько сильно за последние месяцы изменился он сам и люди вокруг него. Ему не нужно было долго думать, почему так произошло. Все изменения начались с одного конкретного человека.

Нахмурившись, он постарался вернуть мыслям прежнее течение. О жене думать было, конечно, приятно, но сейчас немного неподходящее время. Для начала следовало бы узнать, кто идет в их сторону и каковы их намерения.

— Сколько ты шел?

Остановившись, Борг глянул на сильно уставшего мальчишку. Парень был одним из тех, кто не стал проходить полное слияние со своим зверем, но уровень их взаимодействия был очень сильным — это позволяло ему развивать громадную скорость. Кроме того, все они давно заметили, что хищники предпочитают обходить стороной тех, кто прошел полное или частичное слияние.

Звери словно чуяли в них хищников, поэтому старались не приближаться. Конечно, не без исключений. Например, человек вполне мог наткнуться на самку, защищающую детенышей. В таком состоянии матери обычно нападают на всех, кого посчитают угрозой своим детям. Но в иных случаях звери старались игнорировать непонятных и, возможно, опасных людей.

— Две ночи и день, — немедленно ответил парень, заставив Борга удивиться.

Дальний пост находился достаточно далеко от поселка. Если идти спокойным шагом, то до племени можно добраться за неделю. Для того чтобы преодолеть это расстояние всего за две ночи и день, парню наверняка пришлось бежать непрерывно.

Система патрулирования все еще не была доведена до идеала. Воины не всегда серьезно относились к своим обязанностям, не понимая, зачем это нужно. Вернее, поначалу они все понимали и вели себя настороженно и вдумчиво, но спустя время, не встретив никакой опасности, начинали расслабляться.

— Иди отдохни, — приказал ему Борг, взглядом находя жену.

В скором времени совет был собран. Борг немедленно озвучил доставленную новость.

— Это может быть просто какое-то племя, — осторожно предположил Карт.

— Что еще он сказал? — старому Хоо явно требовались подробности. — С ними были женщины? Дети?

Спустя пару минут в дом вошел гончий. Хоо немедленно озвучил свои вопросы.

— Нет, — мальчишка уверенно качнул головой. — Только мужчины.

Все тут же переглянулись. С одной стороны, это ничего еще не значило, такому могло найтись вполне логичное объяснение. Например, какое-то крупное племя ищет для себя место. Они добрались до леса, но входить все не стали. Оставили женщин и детей под охраной в саванне, а сами направились на разведку. С другой стороны, племена чаще всего предпочитали передвигаться (если по какой-то причине вынуждены это делать) полным составом. Тем более что они давно ждали кочевников, и эти люди вполне могли быть долгожданными «гостями».

— Что будем делать? — задал вопрос Корги, обводя всех тяжелым взглядом.

— Для начала нам следует узнать, кто это, — немедленно произнес Борг. — Выяснить это не так сложно. Достаточно отправить призрачных тотемов.

Вспомнив о том, что они, вообще-то, могут посмотреть и послушать, будучи при этом незамеченными, все облегченно вздохнули и улыбнулись. Секунду спустя взгляды переместились на замершего парня.

— Почему сразу не проследили? — голос Корги в этот момент напоминал шипение змеи. Кажется, поспешность патруля его рассердила.

— Я думаю, люди просто растерялись, — поспешила его успокоить Саша.

Она понимала, что соплеменники все еще не привыкли к новому миру, который с каждым днем становился для них сложнее и сложнее. Ошибки в таких случаях вполне естественны.

Кроме того, несмотря на заметное развитие, многие все равно мыслили и действовали примитивно и интуитивно. Парень просто запомнил, что ему необходимо передать вождю (или его заместителю) информацию, если мимо поста пройдет кто-то подозрительный. Как только это произошло, он немедленно отправился выполнять свою миссию.

Честно говоря, даже это уже хорошо. Люди на дальнем посту вполне могли расслабиться настолько, что попросту пропустили бы чужаков, не заметив.

Парень, застигнутый врасплох вопросом, с благодарностью поглядел на Сашу и слегка сконфуженно кивнул, подтверждая ее слова.

Борг качнул головой, но не стал ругать мальчишку. Тот и так показал себя хорошо, доставив сообщение так быстро, как мог.

Немного обсудив проблему, совет решил, что и в самом деле для начала необходимо узнать, кто к ним пожаловал и с какими целями.

Тут же были вызваны воины с самыми быстрыми тотемами. Всё-таки не каждый зверь мог добежать до идущих в их сторону людей в самый короткий срок. Например, у того же Грока зверь был сильным, смертоносным, но передвигался он медленно.

Да и махайрод никак не годился для бега на длинные дистанции. Нет, он мог бежать быстро, но только недолго. Именно поэтому в природе этот зверь предпочитал бродить рядом со стадами и охотился, делая стремительные броски.

Для того чтобы тотемы смогли добраться до чужаков, требовалось время. Всё-таки призрачные звери не могли моментально перемещаться в пространстве. Но даже так скорость их все равно была выше, чем у животных из плоти и крови.

Разведчики пришли в себя на следующий день, ближе к вечеру. При этом уже могли ответить на некоторые вопросы.

— Это кочевники, — прямо произнес один из мужчин.

— Да, это так, — подтвердил второй.

— Подробности, — потребовал Борг, сжимая губы в тонкую линию.

— Они оставили женщин и детей в саванне.

— Их охраняет несколько человек.

— Они знают о нас.

— О том, что мы ушли вниз на плотах.

Два человека говорили, дополняя друг друга. Судя по всему, они были друзьями и хорошо ладили между собой.

— Откуда? — Борг выглядел слегка растерянным. Впрочем, не только он. Остальные на совете также были крайне взбудоражены этими новостями.

Никто не удивился тому, что мужчинам удалось узнать такие подробности. Все-таки чужаки вполне могли обсуждать что-либо вечером около костра.

— Наши женщины выжили, — после этих слов мужчина слегка помрачнел. Он выглядел так, будто не знал, радоваться ему или огорчаться.

— Они пошли вверх по течению реки. Встретили кочевников. Рассказали им.

Саша поглядела на свои руки, пытаясь представить себе картину того, что могло произойти. Выжившими женщинами могли быть только те, кого они так и не смогли отыскать.

Неизвестно, по какой причине они отошли так далеко от реки. Возможно, искали укрытие от дождя и не заметили, как забрели слишком далеко. Но почему они пошли наверх, а не вниз? Неужели они пошли навстречу мужчинам, решив, что их найти проще, чем уплывших на плотах женщин с детьми? Нельзя отбрасывать такую вероятность.

Женщины ведь не знали, что люди способны передвигаться очень быстро. Они могли подумать, что их мужчины все еще где-то в районе горы или поблизости. Скорее всего, все было именно так. Они шли вперед до тех пор, пока не встретили кочевников.

Ну а вытащить из беззащитных женщин информацию о том, куда делось племя, очень просто. Достаточно пригрозить расправой, и все готово. Всё-таки люди здесь пока еще в первую очередь заботятся только о своем благополучии.

— Что ж, — начал Борг глухим и напряженным голосом. — Раз так, значит, пора встречать гостей.

***

Эрхи был в ярости. Сейчас, сжимая судорожно кулаки, он проклинал свою былую наивность. Это надо же, ему на самом деле верилось, что старик расслабился, потерял контроль над племенем. Ведомый этими мыслями, он со своими единомышленниками попытался захватить власть, устранив всех, кто слепо подчинялся его деду.

Он и подумать не мог, что Хугун давно уже знал о его замыслах и велел присматривать за ним. Стоило ему и его людям сделать шаг в сторону, как их всех немедленно поймали и закрыли в шалаше, не давая возможности свободно передвигаться.

Люди, до этого момента стоявшие на его стороне, немедленно открестились от каких-либо связей с внуком вождя, уверяя всех вокруг, что на месте происшествия они оказались по простой случайности. При этом они плевались в его сторону, обливая грязью с ног до головы.

Эрхи не мог поверить, что те, кто еще час назад уверял его в своей преданности, так быстро повернутся к нему спиной. Его буквально трясло от подобного коварства. Мерзкие, мерзкие черви! Когда он освободится, он вырвет им языки, затем заставив их съесть. А еще выколет глаза, чтобы больше никто не мог смотреть на него с таким презрением.

От клокочущей внутри ярости он едва мог проталкивать воздух в себя. Эрхи даже не думал, по какой причине в нем настолько сильна ненависть ко всем вокруг. Он просто принимал ее, стремился наверх, искренне считая, что выше и лучше всех людей и имеет полное право на их подобострастное поклонение.

Их держали связанными несколько дней. Несмотря на свое положение, Эрхи упивался унынием и страхом людей, которые не так давно предали его.

Конечно, никто даже не подумал отпускать их. Во-первых, все и так видели правду. Во-вторых, Эрхи не стал молчать, рассказав о том, как эти червяки с радостью ему помогали. Те отрицали, но кто их будет слушать?

Он наслаждался тем, что им никто не поверил. Если ему суждено умереть — хотя такого, конечно же, попросту быть не может, — он утащит с собой всех, кого сможет.

И да, Эрхи верил, что его мягкотелый дед ничего ему не сделает. В конце концов, он все эти годы позволял внуку жить так, как тому нравилось. Так что он уже выстраивал в голове речь, планируя после освобождения на некоторое время затаиться.

Хугун не будет сильным вечно. Придет время, и его разум затуманится от старости. Просто нужно подождать еще немного. Ничего, впредь Эрхи будет осмотрительнее.

Решив все для себя, Эрхи с нетерпением дожидался возвращения деда. Поначалу он был сильно рассержен, но потом нашел в своем положении некоторые приятные моменты. Например, ему не нужно было ходить на охоту.

Нет, Эрхи нравилось убивать, но только тогда, когда добыча не может ответить. Именно поэтому во время каждой охоты он всеми силами старался держаться так, чтобы избежать даже случайного ранения.

Иногда для этого ему приходилось подставлять под удары других воинов, но он старался делать это так, чтобы никто не заметил. Сожалел ли он о тех, кто погиб? С чего бы ему сожалеть? Эти тупые червяки все равно ни на что больше не годны.

Так как он все же был родственником вождя, то люди пусть и удерживали его, но все-таки старались заботиться о его нуждах.

Когда Хугун вернулся, Эрхи не обратил никакого внимания на то, что он привел с собой какую-то семью. Его это совершенно не интересовало.

По какой-то причине старик долго оттягивал их встречу. С каждым пройденным днем Эрхи все сильнее гневался. В день, когда вождь все-таки соизволил встретиться с ним, он дошел до крайней точки кипения. Впрочем, как только Эрхи узнал, что ожидание закончено, его ярость утихла, сменившись предвкушением. Наконец-то! Он скоро будет свободен.

Вот только разговор сразу пошел как-то не так. Обычно мягкий старик смотрел на него тяжелым, осуждающим и безразличным взглядом. В конце Эрхи не мог поверить тому, что слышал.

Его изгоняли.

Без вещей и еды, с одним ножом.

Немыслимо! Это верная смерть! Эрхи знал, что он не проживет за пределами племени без надежной защиты даже пару ночей.

Он молил деда одуматься, плакал, но мерзкий старик даже не смотрел на него, а потом и вовсе велел выкинуть его за пределы селения.

Хугун не смог убить собственного внука. Он отлично знал, насколько испорченным был Эрхи, и винил себя в этом. До последнего надеялся, что ради призрачного шанса стать вождем глупец не станет рисковать своей сытой, безопасной жизнью.

Он ошибся. Его глупый внук все-таки пошел на этот шаг, не позволив вождю и дальше закрывать глаза на все выходки юнца. Проигнорировать попытку захвата власти он тоже не мог.

Самым правильным решением было немедленное убийство. Это помогло бы избежать проблем, но Хугун не нашел в себе силы поднять руку на свою кровь. Тогда он нашел другой выход.

Пусть Эрхи борется за свою жизнь самостоятельно. Если предки будут благосклонны к нему — он выживет, если нет — отправится на встречу с ними.

Его внук никогда не блистал на охоте. Хугун знал, что большинство воинов не желают брать парня с собой. Шанс на то, что мальчишка выживет в саванне один, был очень маленький. На всякий случай старый вождь отправил следом пару человек. Они должны были понаблюдать за Эрхи некоторое время. Не помогать, не оберегать, просто смотреть.

Старый вождь признавался сам себе, что отправил внука на смерть. У него не хватило смелости и решимости убить его лично или же наблюдать его смерть. Он презирал в себе эту слабость, но не мог иначе.

Как он и думал, спустя несколько дней люди, посланные наблюдать за Эрхи, принесли ему весть. Внук погиб. Итог был ему заранее известен, но это не отменяло горечи, которая сковала тело.

Вся эта история немного подкосила его. Пусть никто и не замечал, но сам Хугун очень хорошо знал свое тело. Ему стало сложнее вставать по утрам. Головные боли превратились в частых спутниц, как и потеря аппетита.

Старый вождь пытался взбодрить себя, но с каждым днем его настроение и самочувствие только ухудшались. Не было каких-то резких изменений, просто он весь будто сдавал.

Интерес к жизни поддерживало только соседнее племя, люди из которого теперь часто приходили к ним меняться. Хугуну не нужно было долго думать о причинах. Конечно, соседи не могли так просто отказаться от своего вождя. Это было против его планов, но он все равно ощущал себя довольным. Ему в очередной раз удалось убедиться, что люди, выбранные им, отличаются.

Рвай был его еще одной головной болью. По идее, этого человека нужно было устранить, но Хугун не мог позволить себе потерять такой потенциал. Он долго размышлял над тем, что делать.

Если он перестанет обращать на него внимание, то Рвай вполне может выбиться в лидеры даже в его собственном племени. Мужчина был достаточно умен, смел и решителен. Людям он нравился. Они, сами того не осознавая, тянулись к нему. Причем старый вождь сомневался, что Рвай понимает, что делает. Вероятнее всего, все это проявлялось само собой, исподволь.

С недавних пор Хугун задумался о смерти. Он знал, что однажды умрет, а его план требовал времени. Еще пару недель назад он был уверен, что у него получится все сделать так, как он задумал, но в последнее время его уверенность пошатнулась. Он может просто не успеть объединить племена.

В итоге после долгих размышлений он решил поговорить с прежним вождем соседнего племени.

— Садись, — произнес Хугун, когда Рвай зашел к нему домой.

Сам старый вождь в этот момент сидел на толстой шкуре, скрестив ноги. В комнате плавал запах сожженных трав. В последнее время он все чаще и чаще прибегал к лекарственным средствам.

Рвай с легким подозрением поглядел на старика и сел напротив. Он старался не обращать внимания на горьковатый дым, концентрируя внимание на вожде. На самом деле он немного волновался, так как не знал, зачем Хугун его позвал.

— Я хочу поговорить, — видя нервозность молодого человека, произнес старый вождь. Его слова, судя по всему, никак не убавили подозрительности его гостя. Хугун вздохнул. — Скажи, как ты видишь будущее?

Рвай нахмурился. Он не понимал, что старику от него надо. Вопрос вызвал лишь недоумение, ведь, по его мнению, никто не мог видеть будущее.

— Я не умею видеть будущее, — ответил он честно, а потом, чуть подумав, добавил: — Я никогда не учился у шамана.

Кто знает, вдруг шаманы действительно умеют это делать и передают свои знания и умения ученикам. Духовные лидеры племен всегда были скрытными людьми.

— Не о том говоришь, — старый вождь качнул головой, пытаясь найти слова, которые могли бы объяснить его мысли. — Не прямо видеть, а думать.

— Представлять? — уточнил Рвай. Ему на ум сразу пришли Лютая и Борг.

Однажды он заметил, как Борг постоянно рассматривает камни. В тот момент он подумал, что тот ищет материал для нового ножа, но все равно спросил о столь пристальном внимании. И тогда друг рассказал ему о разговоре с Лютой.

Поначалу Рвай не воспринял те слова всерьез. Некоторое время он не мог понять, зачем это нужно. Потом, наблюдая за тем, как привычные, казалось бы, предметы становятся чем-то иным, он осознал, что во всем этом что-то есть.

Честно говоря, потом он много раз пытался ради интереса придумать обыденным вещам иное назначение, но получалось у него плохо. Вероятно, ему необходимо было потратить на это больше времени, или же у него просто не имелось к этому таланта. В общем, он не мог точно сказать, почему у него плохо получалось.

Заметив, что Хугун не совсем понял его, Рвай поторопился объяснить.

— Да, да, — старый вождь улыбнулся и качнул головой. — Представлять. Это нужное слово.

Он всю жизнь представлял, воображал и строил далекие планы, но никогда не мог найти слово, объясняющее процесс.

Поняв, наконец, что именно от него хочет слышать Хугун, Рвай задумался. Как он представляет будущее? Он считал, что самое важное — выживание племени. До того, как он стал вождем, он заботился о своей семье, потом эта забота растянулась на все племя.

Хорошая и сытная еда, крыша над головой, безопасность. Именно это волновало его в первую очередь. Когда очнулась Лютая, вместе с ней в их жизни стало появляться нечто новое. Рвай никогда не мешал, так как видел — все, что она делала, направлено на пользу людям. Все новое могло помочь племени в борьбе за выживание.

Он вполне способен был жить в обычном шалаше, но был согласен поменять хлипкую хижину на крепкие стены из глины. Он мог питаться из каменных чаш, но керамическая посуда нравилась ему больше. И так во всем. У него не было проблем с выживанием без предметов, которые привнесла Лютая, но он понимал, что они улучшают жизнь людей.

Все эти мысли и были озвучены. Он сомневался, что его слова имеют какое-то отношение к вопросу Хугуна, но другого ответа у него не было.

Слушая его, старый вождь кивал головой, а потом, когда Рвай замолчал, произнес:

— Все идут вперед. Тот, кто стоит, — умирает.

Сначала Рвай не совсем понял, о чем речь, поэтому на некоторое время задумался над произнесенными старым вождем словами.

Все идут вперед. Тот, кто стоит, — умирает.

Казалось бы, это очевидно. Люди, которые ничего не делают, рано или поздно умирают от голода. Если во время охоты не будешь осторожен, если замрешь на месте при взгляде на приближающегося хищника, то, конечно же, погибнешь.

Все это знали, даже дети.

Вот только Рваю вдруг показалось, что Хугун говорит о чем-то другом. Он ведь не мог сказать это просто так, верно? Значит, пояснение нужно искать в более ранних словах.

О чем они говорили до этого? О будущем, о том, как Рвай его представляет себе. Если связать эти две темы, то что из этого следует?

Он нахмурился, все еще не понимая. Бросив взгляд на пристально смотрящего на него вождя, Рвай сжал губы. Какое отношение имеют его слова о бездействии к тому, как он видит будущее? Стоило ему подумать об этом, как в нем вспыхнула догадка. Ему только чудом удалось ухватить мимолетную мысль. Кажется, он понял, что имел в виду старик.

Когда он описывал будущее, предстающее перед ним в воображении, то говорил о привычной жизни. В нем не было места кое-чему очень важному. Удивительно, если бы Хугун не заставил его задуматься, то он никогда не стал бы обращать на это внимание.

В этот момент перед его внутренним взором предстала Лютая. Она отличалась от него. Рвай вдруг подумал о том, что на похожий вопрос о будущем эта женщина ответила бы иначе.

Он не был уверен, что она знает, что такое спокойная жизнь. Создавалось впечатление, будто ей все время нужно было что-то вокруг себя менять.

Нет, не так.

Улучшать.

Вот правильное слово.

Лютая делала свою жизнь и жизнь людей вокруг лучше. Все, что она создавала, несло в себе некое развитие. Развитие, о котором сам Рвай до этого момента даже не думал. Он всегда ел из каменной чаши и за все прожитые годы ни разу не подумал, что можно сделать что-то иное. Что-то, что будет намного удобнее и лучше.

И так во всем.

Сейчас, оборачиваясь назад, он не понимал, по какой причине он уделял миру вокруг себя так мало внимания. Он был отличным охотником. Люди вокруг всегда говорили это. Да и сам Рвай видел, что отличается от многих в этой области в лучшую сторону. Тогда почему ему ни разу не пришло в голову, что способ охоты можно как-то изменить или улучшить?

У него не было ответа.

Сейчас, размышляя о прошлом, Рвай вдруг подумал, что был слишком глуп. Словно его голову опутывал туман, не дающий ему ясно рассуждать.

Рвай еще некоторое время назад думал, что в будущем люди будут жить так же, как сейчас. Ничего не изменится. Хотя не совсем так. Их дома, возможно, станут другими. Всё-таки после того, как он увидел дом Лютой, ему и самому захотелось такой же. Он не считал, что другие люди сильно от него отличаются. Дома, одежда, оружие, привычный быт — все немного поменяется и в то же время останется прежним. Они, как всегда, будут ходить на охоту, потом заготавливать на время сезона дождей мясо. Будут готовить еду на кострах, носить шкуры и так далее.

Рвай внезапно осознал, что все изменения, которые настигли людей в последнее время, — еще не конец. Наверное, что-то будет продолжать меняться. Двигаться вперед.

— Ты понимаешь, — донесся до него довольный голос Хугуна.

Рвай резко поднял на него взгляд. Старик слегка щурился, а на его лице можно было увидеть блуждающую улыбку.

— Она… — начал Рвай, но тут же замолчал, не зная, как объяснить.

Но ничего объяснять не потребовалось.

— Она всегда идет вперед. И люди рядом с ней тоже, — старый вождь кивнул так, будто подтверждал прочитанные в голове Рвая мысли. — Особенный человек. Нельзя терять. Иначе всем снова придется долго стоять.

— Разве мы не можем двигаться сами?

Хугун фыркнул, посмотрев со скепсисом.

— Можем, — сказал неожиданно. — Очень медленно. Так медленно, что даже внуки и их внуки будут жить, как мы. А может, и дольше.

— Почему ты так думаешь?

— Я стар, — вождь слегка нахмурился. Уголки губ опустились, отчего на его лице появилось скорбное выражение. — Я видел многих. Люди рождались, умирали, но ничего никогда не менялось.

— Зачем ты говоришь мне все это?

Хугун замер на мгновение, потом посмотрел на Рвая так, словно в чем-то сомневался. Отведя взгляд в сторону, старый вождь некоторое время размышлял. Казалось, в этот момент он принимал какое-то решение.

Спустя пару минут он повернулся и заговорил:

— Эта женщина послана предками. Она идет вперед. И все вместе с ней. Никто не должен мешать ей.

— Кто мешает? — Рвай резко нахмурился.

Он всегда испытывал к Лютой некоторые чувства, поэтому отреагировал на слова Хугуна довольно быстро. Одно время он даже ненавидел Борга. Если бы махайрода не было, то она могла бы стать его.

Не могла бы. Почему-то эта мысль в тот момент была невероятно ясной. И тому была причина.

Как и сказал Хугун, Лютая особенная. Простой охотник не мог увлечь ее. Что он мог дать ей? Еду? Она вполне способна добыть ее сама. Одежду? Если уж она могла найти еду, то и одежда не была проблемой. Защита? Даже не смешно! Он до сих пор помнил, как она одним ударом убила ужасную птицу. Да и потом, во время охоты, с легкостью повторяла за Боргом. Хороший дом? И тут он не мог ничем ее порадовать.

У него уже были жены, так что, войди она в круг ради него, стала бы просто одной из них. Рвай почему-то сомневался, что подобное ее могло устроить.

Когда появился Борг, он все понял. Поначалу тот ничем, казалось, не отличался от других. Такой же охотник, пусть и немного сильнее. Но время шло, и Рвай видел, что мужчина все-таки был иным.

Он никогда не смотрел на других женщин, словно весь его мир сконцентрировался на Лютой. Любой другой мужчина на его месте сразу же проверил бы всех свободных женщин племени. Ни один мужчина не может долго обходиться без женской ласки. И даже если у него есть одна жена (временная подруга), он всегда будет желать еще. Это внутри них, и ничего с этим не поделать. Но Борг даже не думал о чем-то подобном, словно бросая вызов своей природе. И да, Рвай отлично знал, что махайрод на самом деле не прикасался ни к одной женщине в племени. Уже это было более чем странно.

— Никто, — Хугун качнул головой. — Но могут.

— Кто?

— Люди, — прозвучало так, будто это могло все объяснить. — Сейчас все хорошо. Но что будет потом? Вдруг кто-то затаит обиду? Решит навредить?

— Зачем кому-то такое делать? — удивился Рвай.

— Всякое бывает, — старый вождь пожал плечами. — Люди всегда находят причину для ссоры. Она уйдет — движение встанет.

— Борг не даст ее обидеть, — произнес молодой вождь, ощутив легкую потаенную горечь.

— Он уйдет с ней. В племени его ничто не держит. Ее тоже. Мать? Она тоже может уйти.

— Тогда их нужно как-то соединить с племенем, — начал рассуждать Рвай. — Еще одна жена? Нет, вряд ли Лютая захочет делить мужа с другой женщиной. Я не знаю точно, но все это время они были только вдвоем. Борг давно уже мог начать ухаживать за еще одной, но никогда не делал этого. Есть еще Хатия. Если она войдет в круг, то семья ее мужа станет ее семьей. А там другие жены, их семьи. Все в племени связаны друг с другом. Если Хатия родит, эта связь станет прочнее. Однажды и Лютая родит, и ее ребенок возьмет себе жену или войдет в круг, упрочняя узы с племенем.

— Хорошо, хорошо, — Хугун благодушно закивал. — Ты понял мои слова. Еще есть друзья.

— Друзья? — Рвай удивился, а потом поглядел на вождя с недоверием.

Он прекрасно знал, что многие могли бы отказаться даже от близких родственников, не говоря уже о друзьях. Если человеку будет угрожать смерть, то он с радостью поставит перед собой даже своего ребенка. А друга и подавно.

— Она другая, — напомнил Хугун. — Здесь, — он легко ударил себя в грудь. — Всего больше. Даже друзья могут связать ее.

Рвай слегка нахмурился. С одной стороны, в этих словах не было смысла. Он, как и другие, даже к своей семье не был слишком привязан. Конечно, он никогда не бросил бы их в пасть хищника для того, чтобы выжить самому. Особенно равнодушным его оставляли жены.

С другой стороны, почему-то на ум приходила именно Лютая. Чувства к ней отличались. Они явно были сильнее, но он успешно подавлял их, понимая, что у него нет шанса. А еще он любил своих детей.

Осознав это, Рвай слегка растерялся. Раньше он особо не задумывался обо всем этом, просто не было повода. Он принимал реальность такой, какая есть, не стараясь анализировать свои мысли и чувства.

— Я понимаю, — кивнул он наконец.

— Очень хорошо. Да, да, — Хугун выглядел довольным. Он уже собрался продолжить свою речь, как их прервали.

Спустя минуту они узнали, что по ту сторону реки были замечены кочевники. На бывшее племя Рвая надвигалась опасность.

Глава 26

Укрывшись в густой листве, наблюдатели провожали внимательным взглядом продвигающегося вперед противника. Раз за разом над лесом взвивался крик незнакомой кочевникам птицы. Они даже не догадывались, что это вовсе не птица, а те, кого они ищут.

Чем ближе подбирались враги, тем больше в поселение приходило информации. Она шла и от наблюдателей, тихо сидящих в кронах деревьев, и от разведчиков. Невидимые звери призраками скользили среди кочевников, заставляя тех напряженно поглядывать по сторонам.

Врагов было много. Очень. Становилось понятно, что легко победить не получится. Если неприятель окажется настойчивым, то его не остановит даже стена. Да, кочевники, конечно же, потеряют много воинов, но все равно смогут пробиться внутрь поселения.

Раз так, значит, надо ослабить противника. Сделать что-то, что заставит его потерять желание биться.

Решив так, Борг приказал разведчикам нападать. Понятно, что призрачные звери, несущие в себе сознание людей, не могли просто ворваться в толпу и начать всех рвать. Любая рана могла навредить сознанию человека. Именно по этой причине управляемые людьми тотемы нападали тихо и незаметно, постепенно уменьшая количество врагов.

Они кружили вокруг идущих вперед воинов, дожидались, пока кто-то отойдет в сторону, и нападали. Сначала кочевники не обращали на смерть товарищей особого внимания. Они привыкли к тому, что кто-нибудь время от времени умирает.

Забеспокоились они, только когда нападений стало больше, чем когда-либо. А когда поняли, что неведомые звери убивают не потому, что голодны, а по какой-то иной причине, то и вовсе хотели повернуть назад.

Услышав подобное, Тонг взъярился. Он не намеревался останавливаться. Им пришлось преодолеть слишком долгий путь, чтобы добраться сюда.

Убив собственноручно того, кто кричал громче всех, призывая вернуться в саванну, Тонг навел в своих рядах порядок. Он запретил отдаляться от общей группы. Теперь все шли плотным строем.

Смерти почти прекратились, и все облегченно выдохнули, повеселели. Призрачным тотемам это не понравилось, но рисковать своим рассудком люди все-таки не могли. Так что теперь они лишь провожали врагов, время от времени передавая информацию Боргу.

Почти сразу, как совету стало известно о приближении кочевников, в соседнее племя был послан гончий. Он должен был рассказать об угрозе. Борг надеялся, что Хугун пошлет им воинов в поддержку. Вот только от их селения до племени старого вождя было достаточно далеко. Возможно, помощь просто не успеет добраться. Впрочем, соседи могут и вовсе проигнорировать призыв.

— Ловушки проверили? — хмуро спросил Борг, вышагивая в сторону стены. Он хотел еще раз убедиться, что лучники находятся на своих местах и понимают сложность положения.

Женщин и детей собрали в центре поселка. Борг знал, что кочевники не станут никого из них убивать, но кто-нибудь мог получить случайное ранение. Он предлагал отправить всех к соседям, но мужчины не согласились. Оказалось, что они опасались, как бы Хугун не воспользовался их слабостью. Племя по другую сторону реки было дружественным, но это не значит, что те не могут поменять свое отношение.

Когда Борг обдумал это, он даже слегка пожалел, что отправил к соседям гончего. Кто знает, как поступит старый вождь, когда увидит их потери и осознает, что может с легкостью их захватить.

Когда нападения прекратились, кочевники немного расслабились. Правда, они все равно настороженно поглядывали по сторонам. Все испытывали сильное желание повернуть назад. Вот только глаза Тонга, сверкающие яростью, говорили всем вокруг, что любой, кто захочет вернуться, умрет на месте от его копья.

— Мы должны заманить их в ловушки, — произнес Борг. — Если они будут идти так же медленно, то насторожатся после первого же попавшего в яму.

Саша кивнула, соглашаясь со словами мужа. Честно говоря, в последнее время она не узнавала его. Он стал более собранным, жестким и будто засветился какой-то внутренней уверенностью.

— Можно отправить кого-нибудь быстрого и ловкого. Кого-нибудь, кто заставит кочевников броситься в погоню. В таком состоянии люди редко смотрят по сторонам, увлекаясь убегающей добычей.

Борг глянул на нее и согласился.

— Тогда ждем, пока они не приблизятся к ловушкам, и отправляем приманку.

— Я пойду, — немедленно предложила свою кандидатуру Саша.

— Нет, — резко бросил Борг.

— Я подхожу лучше всего, — заявила она упрямо. — Я — женщина. Наши враги не смогут пройти мимо, они захотят поймать меня. А вот мужчина может насторожить их. В отличие от других женщин, у меня хватит и силы, и ловкости, чтобы убежать.

Борг не выглядел убежденным. Его взгляд стал темнее и напряженнее. Он сжал губы и кулаки, глядя на жену с неодобрением и тревогой. Где-то в глубине души он понимал, что ее не переубедить, но соглашаться вот так сразу не собирался.

Его женщина сильна, в этом не было никаких сомнений, но всегда оставался шанс для какой-нибудь случайности. А вдруг она споткнется, повредит ногу и не сможет убежать? Борг даже думать не хотел, что тогда с ней сделают кочевники. Не убьют, это понятно, но никто им не запретит применить насилие. От одной этой мысли перед глазами темнело от ярости.

— Нет, — повторил он твердо, так как из него испарилось даже небольшое желание уступить.

Саша, впервые столкнувшись с такой однозначностью, на короткий миг даже растерялась. Обычно ей удавалось убедить мужа в своей правоте. Иногда это выходило легко, порой приходилось прилагать усилия, но никогда ранее она не ощущала, что все ее слова будут потрачены впустую. Борг не изменит своего решения.

— Тогда пойдем вдвоем, — выдвинула она новую идею. — Сделаем вид, что заняты, не заметили их приближения, а потом убежим.

— Чем мы будем заняты? — в голосе Борга появился интерес.

— Чем-нибудь, — уклончиво произнесла Саша, бросая на мужа мимолетный, но при этом говорящий взгляд. — Нам достаточно только притвориться.

— Мы не можем заняться чем-нибудь другим?

— Немного откровенная сцена распалит их воображение, заставит потерять голову, понизит подозрительность. Мы будем просто парочкой, которая решила уединиться в лесу.

— Мне это не нравится, — проворчал Борг. Нет, ему нравилась мысль об их с женой уединении, но он не хотел, чтобы их в этот момент кто-то видел.

— Но ты согласен, это заставит врагов потерять голову? К тому же есть шанс, что они увлекутся погоней настолько, что перестанут обращать внимание на внешний мир. Мы сильные. Они не смогут поймать нас.

Борг еще некоторое время хмурился, а затем кивнул, соглашаясь. Саша улыбнулась благодарно. Почему-то в этот момент ей было важно признание от мужа.

Вскоре наступил тот момент, когда пора было выходить за ворота. Кочевники приблизились к поселению настолько, что вскоре должны были дойти до первых ям-ловушек.

— Держись рядом, — произнес Борг с легким волнением. — Я знаю, где все ловушки.

— Можешь ничего не говорить, — успокоила его Саша, мягко целуя в губы. — Я тоже все знаю. Ты ведь сам мне все показал, причем не один раз.

Вспомнив, при каких именно обстоятельствах проходил осмотр окрестностей, он впился взглядом в лицо напротив, едва подавляя желание немедленно повторить все то, что было между ними в последние дни. Кое-как подавив жадное желание тела, Борг нехотя отвернулся и направился в сторону выхода, принимаясь отдавать приказы.

На самом деле им не обязательно было делать это самим. В конце концов, в племени хватало сильных и быстрых людей, но он считал, что лучше всех знает расположение ловушек. Он был уверен в себе и жене. Они не запаникуют, так что не попадут в западню из-за своего поддавшегося страху разума. А вот в других Борг не был так уверен.

— Лучники, займите свои места, — отрывисто бросил он. — Отстреливайте их так, чтобы никто из них не заметил потерь в своих рядах.

Все это он говорил тем, кто сейчас должен был выйти за стену и скрыться в кронах деревьях, дожидаясь с луком и стрелами подходящего момента для стрельбы.

— Тотемы тоже могут погулять, — добавил он, глянув в сторону разведчиков, которые в последние дни немного потрепали врагов своими нападениями.

После того как все получили задания, люди разошлись в разные стороны.

Внешние лучники бегом растворились в зеленом лесу. Те, кто должен был остаться внутри, направились к собранным давно вышкам. Сначала они будут стрелять, потом, когда стрелы закончатся, начнут забрасывать противников камнями.

Разведчики разбрелись по углам, устраиваясь удобнее. Они собирались переместить сознание в тотемы, поэтому им необходимо было разместить свои тела с комфортом.

— Идем, — произнес Борг, направляясь в сторону выхода.

Выбравшись за стену, они отыскали идеальное, по их мнению, место. Кочевники шли толпой, но при этом их было так много, что они невольно растянулись в линию. Борг предполагал, что, увидев их, неприятели захотят взять беглецов в кольцо. Именно поэтому им нужно было выбрать такой путь для отступления, который не даст противникам окружить их.

Для своей миссии они сняли с себя почти все, повязав почти забытые набедренные повязки (Саша оставила еще кожаную ленту на груди). Непонятная одежда могла вызвать подозрения у врагов. А им нужно было, чтобы те ни о чем не думали, просто преследовали их. Кроме того, чем меньше на них было надето, тем легче бежать. Конечно, обувь никто из них снимать не стал.

Остановившись, они прислушались. Лес сегодня был необычайно тих, но, благодаря улучшенным органам чувств, им легко удалось уловить шум приближения большого количества живых существ.

— Идут, — шепнул Борг, непроизвольно обнимая жену за талию. Прикосновение к горячей гладкой коже заставило его пульс участиться.

Опустив голову, он взглянул на приоткрытые губы и выдохнул. Внизу живота полыхнуло огнем и запульсировало тягучей сладостью. Даже сейчас, когда опасность была так близка, он все еще желал свою женщину.

Наблюдая, как зрачки любимой дрогнули, Борг наклонился еще немного, затаив при этом дыхание. Сначала они были маленькими и круглыми, потом стали такими большими, что закрыли собой весь цвет. А затем они резко дрогнули и вытянулись, теряя свойственную людям округлость.

Почему-то это изменение всегда приводило Борга в сильнейший восторг. Вожделение буквально толкнуло его вперед. Тихо рыкнув, он накрыл мягкие губы, руками прижимая сильное, но в его руках податливое тело к себе.

Послышался тихий стон.

Несмотря на горящую внутри жажду обладания, он все еще краем сознания прислушивался к тому, что происходит вокруг. И, признаться, сейчас он ненавидел кочевников, как никогда ранее.

Когда его руки принялись мять круглые упругие ягодицы, рядом послышался немного удивленный, но довольный вскрик. Этот звук стал для них сигналом. Отпрянув, Борг грозно поглядел в сторону, будто желая убить наглеца, посмевшего ему помешать. Вот только нарушителей спокойствия оказалось слишком много.

Кочевники с интересом смотрели на них. Саша буквально видела, как на их лицах медленно проступает похоть. Пора было бежать. Дернув Борга за руку, она устремилась в сторону ловушек, слыша позади себя улюлюканье и крики.

Муж бежал рядом и выглядел так, словно в нем горело желание остановиться и лично убить парочку-другую. Это ее даже слегка позабавило. Кажется, кое-кому не понравилось, каким взглядами противники смотрели на нее.

Когда сзади послышались первые удивленные крики, которые вскоре сменились стонами боли, Саша невольно сжалась. Она понимала, что противников не следует жалеть, но все равно ощущала легкое чувство вины. Впрочем, стоило ей подумать, что кочевники сделают с ними, если добьются того, чего хотят, как вся вина испарилась.

Они с Боргом успешно миновали поле ловушек, слыша при этом, как в рядах врага назревает самый настоящий хаос. Александра могла примерно представить, что там происходит.

Добежав до стены, они остановились, прислушиваясь. Крики в лесу затихали. Естественно, до них никто не добрался. Видимо, осознав, что их убивают (пользуясь возможностью, призрачные звери должны были уделить неприятелю самое пристальное внимание, да и лучники на деревьях вряд ли остались в стороне), кочевники остановились, а то и вовсе отступили назад.

— Нужно отозвать лучников, — предложила торопливо Саша.

Борг кивнул. Он тоже думал, что не следует оставлять своих людей и дальше за стеной. Вряд ли кочевники сообразят, как именно были выпущены тонкие смертоносные палочки, но подвергать лучников лишней опасности не хотелось. Сейчас враг будет более бдителен, так что вполне может заметить людей на деревьях. Стрелы в колчанах не бесконечные.

Сложив руки, Борг по-особому ухнул, призывая всех укрыться за стеной. Они не так давно обучались методу общения с помощью такого звука, но сигнал к отступлению должны были знать все.

— Теперь они не будут такими неосторожными, — заговорила Саша, когда они направились в сторону ворот. — Интересно, как они будут действовать дальше?

— Я сражался с ними раньше, — произнес Борг чуть задумчиво. — Они дерутся очень просто. Окружают толпой одного человека, а потом медленно выматывают короткими атаками. Из-за сильного напряжения рано или поздно воин пропускает удар, после этого конец очевиден. Их много, так что такой способ боя вполне удобен для них.

— Думаешь, они затаятся сейчас?

— Думаю, да. Для начала обойдут все вокруг, проверят, а потом начнут кусать нас, заставляя постоянно реагировать на эти укусы.

— Мы можем ответить им тем же, — Саша хмыкнула. — Призрачные звери вполне могут нападать на тех, кто отвлечется. Кроме того, они ведь не могут вечно сидеть на месте. Им в любом случае придется разделяться. Еда, питье — без этого они долго не протянут.

— Это должно их напугать.

— Знаешь, я думаю, нам нужно поймать одного из них живым.

— Для чего?

— Я бы хотела узнать, кто они такие, зачем делают то, что делают, и все в таком роде. Понимаешь? — Саша взглянула на Борга, ожидая ответа.

— Думаешь, это чем-нибудь поможет? Хотя мы можем узнать их точное количество.

— И это тоже, — она кивнула. Выведать все о противнике просто необходимо, ведь кто знает, какие секреты те могут скрывать. — Нам надо убить их вождя, — внесла она еще одно предложение. — Потеряв его, они могут запаниковать сильнее. Даже отступить.

— Хорошая мысль, — согласился он с ней. — А могут просто быстро выбрать кого-нибудь другого и продолжить воевать с нами.

— Ну… — Саша даже немного растерялась. Разве такое возможно?

Конечно, сама она никогда не воевала. Родилась уже после войны, да и при жизни жила там, где никаких военных действий не велось. Но она много читала, и везде герои стремятся убить предводителя, ведь это всегда ослабляет врага, а то и полностью отбивает у него желание драться дальше.

— Нет, нет, — она качнула головой. — Это в любом случае должно как-то повлиять на них, — произнесла она с легкой неуверенностью. Кто знает этих кочевников. Вдруг у них в порядке вещей менять предводителя прямо во время боя?

— Попробовать можно, — все-таки согласился Борг. — Нужно только понять, кто из них вождь.

— Разведчики часто бродили среди кочевников, так что должны знать.

Откладывать в долгий ящик они не стали, сразу отправившись к тем, кто управлял призрачными зверями. Спустя время они узнали, как выглядит вождь неприятеля.

Борг немедленно рассказал всем воинам об этом человеке, отдав приказ либо убить его при первом же удобном случае, либо захватить.

Как они и думали, противник отступил, явно намереваясь для начала понять, что произошло. Тотемы в это время бродили среди них, слушая разговоры.

Вскоре стало известно, что некоторые из кочевников сильно напуганы произошедшим, а другие очень злы. Среди последних был Тонг — их вождь. Он буквально плевался ядом, от злости раздавая удары всем, кто попадался ему на пути.

К всеобщему удивлению, неприятель быстро отошел от испытанного шока. Кажется, они, наконец-то, задумались о ситуации всерьез.

Понимая, что поодиночке они уязвимы, люди кочевого племени старались держаться рядом с остальными. Оружие при этом держали наготове, внимательно поглядывая по сторонам.

Тех, кто еще недавно трясся от страха, быстро вразумили парочкой тумаков. Им не оставалось ничего другого, как молча шагать вперед.

— Они где-то рядом, — шипел Тонг, напрягая все органы чувств. Его глаза то и дело перескакивали с одного на другое. Он выискивал все, что могло представлять для него опасность.

Несмотря на то что теперь они шли медленно, несколько человек все равно попали в ловушки. Правда, уже совсем скоро кочевники смогли понять, как выглядят смертоносные ямы, так что несчастных случаев больше не было.

Спустя некоторое время деревья перед ними расступились. Тонг приказал всем остановиться. Выглянув из-за куста, он увидел стену из стволов.

Удивленно разглядывая ее, он пытался понять, что это такое и зачем. Впрочем, полным дураком он не был.

— Я чую запах червей, — прошептал он, скаля зубы, как дикое животное.

На самом деле никакого запаха он не ощущал, что очень сильно его удивило. Ему пришла мысль, что в поселении никто не живет, но он отбросил ее. Зачем бы тогда рыть все эти ямы с кольями на дне? Да и людей Тонг видел своими глазами, пусть и всего двух.

— Что это? — спросил один из его приближенных.

Оглянувшись, Тонг в раздражении ударил его по лицу, заставляя замолчать. Ему до сих пор хотелось выместить хоть на ком-нибудь свою злость. Никто и никогда еще не заставлял его испугаться! Он отомстит за свой кратковременный страх! Разорвет голыми руками, вынет кишки и заставит их сожрать!

Получив короткое удовлетворение от вида чужого разбитого носа, Тонг вернул взгляд к невиданной им ранее постройке. Вокруг стояла тишина. Казалось, поблизости нет ни одного человека.

Стоять на месте можно было вечно. Тонг не собирался этого делать. Махнув рукой, он отдал молчаливый приказ выдвигаться вперед.

Люди медленно выбрались из леса. Сам Тонг не собирался рисковать, оставшись на месте. Вокруг него собрались все его ближайшие подчиненные. Укрывшись за раскидистым кустом, они наблюдали, как их воины медленно, слегка согнувшись, идут вперед.

Ничего не происходило. Лес постепенно снова начал оживать. Послышалось пение птиц, вспугнутых ранее криками и стонами.

Тонг уже поверил, что ничего не случится, как те, кто шел впереди всех, исчезли из вида. Он отлично это видел, так как непонятная вещь находилась на небольшом возвышении. Ему со своего места было отлично видно впереди идущих воинов.

Как только это произошло, поверх остроконечных стволов показались люди. Тонг ощутил, как его сердце снова испуганно екнуло. Это немедленно разозлило его. Впрочем, он не стал ничего делать, наблюдая, как люди наверху со странным оружием в руках послали в полет тонкие палочки.

Тонг даже хмыкнул с презрением, но почти сразу вспомнил, что несколько его человек погибли именно от этих тонких палок. Те, в кого они попадали, почти сразу падали на землю. Правда, не все.

Он внимательно наблюдал, как его воины заметались, а после дружно кинулись назад в лес. Им в спины летели палочки, снова и снова заставляя людей спотыкаться и падать.

Ему едва удалось остановить людей, в очередной раз поддавшихся панике. Если говорить прямо, то он и сам был слегка растерян. Никогда ранее ему не встречался такой враг. Это одновременно пугало и злило.

В этот день они больше не выходили из леса. Кое-как успокоив людей (преимущественно с помощью угроз и избиения), Тонг принялся думать. Не встречаясь ни с чем подобным ранее, он не знал, как поступить.

Эти тонкие палки действительно убивали. Они были слишком быстрыми. Увернуться не получалось.

Вскоре он узнал, что среди людей, раненных тонкими палками, есть выжившие. Спустя несколько минут он с любопытством рассматривал торчащую в руке человека палку. На одном ее конце были привязаны зачем-то перья, а на втором находился сделанный из странного камня наконечник. Все это выглядело как маленькое копье. Правда, не совсем понятно было, зачем перья. Украшение?

Тонг видел, что в руках врага было что-то вроде изогнутой жерди. Именно с ее помощью они и пускали эти маленькие копья. От желания заполучить это оружие его едва не трясло.

Схватив палку за конец, он дернул ее со всей силы. Человек закричал, хватаясь за рану, а потом потерял сознание от боли. Тонг не обратил на это никакого внимания, снова принимаясь рассматривать острый, покрытый кровью наконечник.

Когда на лес опустилась ночь, Тонг отправил несколько человек проверить, можно ли подобраться к стене под покровом темноты. Судя по тому, что назад никто не вернулся, люди за стеной способны каким-то образом видеть всех, кто подходит слишком близко.

Становилось понятно, что так просто их не захватить. Неожиданно, но такой отпор его очень взволновал. Что так усердно защищают эти люди? Ловушки, летающие палки, непонятная ограда — все это интриговало его и вызывало ярость и жажду обладания. Ему хотелось узнать обо всем, а потом забрать это себе.

Понимая, что наскоком взять не получится, Тонг решил ждать. Для начала он обошел непонятную ограду по кругу, убедившись, что она нигде не прерывается. После этого лично обследовал все вокруг, не забывая держать рядом с собой несколько воинов. Он помнил, что случалось с теми, кто отходил в сторону в одиночку. Ему пока не было понятно, как врагам удалось приручить зверей, которые на них нападают, но намеревался после взятия этого поселения все узнать.

До начала сезона дождей оставалось еще время. Обычно как раз сейчас все начинали собирать еду к голодному периоду. Тонг предположил, что враги могли и не успеть подготовиться. А если так, то можно просто подождать, пока они сами не выйдут наружу.

Прищурившись, Тонг кивнул сам себе. Хорошо, он подождет. Никто не захочет умирать голодной смертью, а значит, кто-нибудь их точно впустит.

Решив все, он приказал своим людям настраиваться на длительное ожидание. Жаль, женщин с собой не взяли. Впрочем, за ними можно и послать. Это место ему очень понравилось. Так что Тонг подумал оставить его за собой после того, как он вытряхнет мерзких червей наружу.

— Как мы и думали, — произнес Борг, когда один из разведчиков рассказал о том, что делают кочевники. — Они остаются здесь.

— Да, — Саша кивнула, слегка улыбнувшись. — Нам это только на руку. С помощью призрачных зверей мы можем хорошо их потрепать. Вот только… — она замолчала, чувствуя беспокойство.

— Что?

— Наши соседи. Если Хугун все-таки отправит нам помощь, то они не смогут пройти мимо кочевников тихо. Между ними может разгореться драка.

— Ты права, — Борг нахмурился. — И что будем делать?

Саша задумалась. Если соседи все-таки придут, то, как только наткнутся на кочевников, начнут драться. И им придется прийти на помощь. Не смогут же они оставить своих союзников один на один с врагом? Они выйдут за пределы стен и ввяжутся в бой. А это значит, что будут потери, которых можно было бы избежать. Кочевников много, но они с Боргом собирались постепенно, благодаря всевозможным диверсиям, уменьшить их численность.

— Надо подумать, — произнесла она, пытаясь найти выход.

***

Борг смотрел на жену хмуро. Ему совершенно не нравился план, который она ему предложила.

— Нет, — сказал он резко.

На самом деле, он отказал уже в третий раз, но его женщина оказалась очень упрямой.

— Я сильная! — Саша начала слегка злиться.

— У нас достаточно сильных людей.

— Я просто пойду верхним путем, — настаивала она, не понимая, почему муж так сильно беспокоится. — Никто из них меня даже не заметит.

— Не ты одна прошла полное слияние, — Борг посмотрел на нее рассерженно. — Любой из них может выполнить это задание.

— Но…

— Твоя звериная форма достаточно заметна.

— Но я могла бы пойти ночью!

Борг тихо вздохнул. Подойдя ближе, он обнял ее и поцеловал в макушку.

— Вот зачем ты упрямишься? — спросил он тихо. — Я знаю, что ты сильная, но это может быть опасно.

— Как ты не понимаешь, — Саша тоже вздохнула, с удовольствием обнимая мужа в ответ. Постояв так немного, она нехотя расцепила объятия и отошла в сторону.

— Объясни, — попросил он.

— Все дело в праве мужчины, — с легким выдохом призналась она. Борг немедленно нахмурился, не совсем понимая, о чем речь. Саша, собираясь с мыслями, посмотрела в сторону невидящим взглядом. Несколько секунд спустя она снова глянула на мужа. — Это сложно. Ты же знаешь, как мужчины относятся к женщинам?

Борг кивнул. Он действительно знал. Правда, сам никогда не разделял мнение некоторых. Обычно он старался не обращать на это особого внимания.

Ему не мешало, что другие мужчины относятся к своим женщинам так, будто те вовсе не люди. Главное, что к его близким людям они проявляли уважение.

— В свое время мне удалось отстоять право мужчины, — продолжила Александра. — Я могла ходить на охоту, могла участвовать в совете. Никто не мог смотреть на меня свысока. Понимаешь?

— Конечно. Разве сейчас что-то изменилось?

Борг задумался, пытаясь вспомнить время, прошедшее после круга. Ему казалось, что ничего не поменялось. Вернее, все стало только лучше, ведь сейчас он заменял вождя, его статус в племени повысился. Благодаря этому статус его семьи тоже стал высок. Он не замечал, чтобы его жену кто-то игнорировал или, еще хуже, пренебрегал ею.

— На первый взгляд, нет, — Саша слабо улыбнулась.

Она не могла точно объяснить мужу то, что ощущала. Все относились к ней с большим уважением. Многие помнили, что она сделала для племени.

Вот только она ощущала, как что-то все-таки изменилось. Это было сложно облечь в слова, можно было только почувствовать. Поначалу она и сама ничего не поняла, но всё ей стало ясно, когда подруги Хатии — Далия и Калига, — которые в последнее время часто захаживали к матери в гости, спросили о том, когда она (Саша) родит своему мужу ребенка.

Казалось бы, в таком вопросе не было ничего необычного. В это время забеременеть после брака было вполне естественно. Никто, кроме нее и шамана, не знал о траве, препятствующей беременности. Так что такой вопрос был закономерен.

Когда она сказала, что ребенка внутри нее пока нет, подруги матери сначала удивились, а потом забеспокоились. Они начали давать ей советы, что делать для того, чтобы как можно скорее выполнить предназначенную природой роль. Саша тогда только посмеялась.

В тот момент ей показалось забавным, что ее учат тому, как делать детей. Но весь ее настрой испарился спустя пару дней. Она стала замечать, что отношение людей к ней плавно меняется. Создавалось впечатление, что все снова внезапно вспомнили о ее половой принадлежности.

Нет, никто ее не третировал и не оскорблял. Люди по-прежнему уважали ее, но… словно иначе. Мужчины смотрели так, как смотрят обычно на того, кто слабее. Женщины чаще стали подходить ближе и заводить разговор о доме или детях.

Заметив в первый раз, она решила понаблюдать. Чем дальше, тем сильнее ей были заметны изменения. Не помогало даже то, что она постоянно тренировалась с мужчинами с оружием. Пару дней назад она поймала несколько неодобрительных взглядов от мужчин.

Ей стало понятно: если ничего не сделать, то спустя время кто-нибудь не выдержит и укажет ей на ее чисто женское место. Она даже могла уже слышать эти слова. Непременно это будет что-то вроде:

«У нас достаточно воинов, зачем женщине заниматься этим?»

«Женщина должна находиться в безопасности, так к чему ей оружие?»

Саша понимала: стоит ей выпустить из рук нож и лук, как ее место снова будет исключительно среди женщин. Сначала мужчины будут довольны и этим, но постепенно ее оттеснят от решения важных для племени вопросов, дорога в совет будет для нее закрыта.

Нет, исключительно женская роль ничем ей не мешала, но Саша не хотела терять свободу, которую с таким трудом приобрела. Кроме того, сейчас, когда у нее есть некоторое влияние, она может беспрепятственно внедрять в жизнь племени новые вещи. Если она потеряет свой статус, то мужчины могут начать вставлять ей палки в колеса.

Просто потому, что она женщина, а женщина, как известно, годится только для того, чтобы мужа ублажать и детей рожать. Ведь именно так до недавнего времени думали все мужчины в этом племени. Саша была уверена, что многим до сих пор не нравится, насколько высоко она поднялась. И эти люди обязательно сделают все, чтобы вернуть былой порядок.

Вряд ли, конечно, Борг воспримет их всерьез, но она знала, насколько могут быть невыносимы люди, чего-то желающие. Да и не хотела доставлять мужу проблемы. И себе тоже.

Все это она объяснила любимому человеку.

— Это опасно, — хмуро произнес Борг.

Он выслушал жену и понял, что она хотела до него донести. Сам он не заметил, чтобы отношение к его женщине как-то поменялось. Сначала он хотел сказать, что ей просто показалось, но, обдумав все, решил не делать этого.

По его мнению, Лютая не стала бы напрасно тревожиться. А раз так, значит, что-то такое было. Но он все равно не хотел выпускать жену за пределы поселения.

— Ничего опасного, — заверила его Саша. — Я обращусь и в таком виде проскользну мимо кочевников. Пойду поверху, так что они меня даже не заметят. Нам нужно перехватить подмогу.

— А если Хугун никого не выслал?

— Я пройдусь немного, посмотрю. Потом подожду. Если никого не будет, вернусь. Эта миссия даст понять остальным, что мое право никуда не делось.

— Я провожу тебя.

— Борг, — Александра тихо и протяжно вздохнула.

И вздох больше напоминал стон, отчего у Борга внутри все на мгновение вспыхнуло жаром. Перед его глазами немедленно встала картина того, как жена не так давно выгибалась под ним, глядя затуманенными глазами и царапая плечи ногтями.

Подойдя к мужу, Саша закинула руки ему на шею, потом приподнялась немного на носках и оставила на его губах легкий поцелуй. Когда она хотела отступить, то ощутила, как сильные руки обнимают за талию. Поцелуй мгновенно углубился. Рефлекторно приоткрыв рот, она позволила языку мужа проникнуть внутрь.

Спустя пару минут, ощутив, что желание снова туманит разум, она решительно разорвала поцелуй и отступила от мужа на шаг.

— Даже не думай отвлечь меня этим, — пригрозила она, глядя на тяжело дышащего Борга, который подобно хищнику следил за каждым ее шагом. Судя по тому, как сузились его глаза, ему совершенно не понравилось, что «добыча» так легко смогла ускользнуть.

Сделав шаг вперед, он остановился. Вдохнув глубоко, прикрыл на миг глаза, успокаиваясь.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я тебя провожал? — хриплым голосом спросил он, отходя от жены немного дальше.

— Не хочу, — она качнула головой. — Это полностью сделает мою миссию бесполезной. Люди будут думать, что мне ничего не пришлось делать, так как ты был рядом со мной. Тогда какой во всем этом смысл? Почему ты так беспокоишься? Кошки ходят бесшумно. Кроме того, моя вторая ипостась — довольно крупный и серьезный хищник.

— Я пошлю с тобой призрачного зверя, — спустя время нехотя дал он свое согласие.

— Ничего не имею против, — она улыбнулась.

На следующий день, когда ночь опустилась на лес, ворота в поселение тихо приоткрылись. Наружу выскользнул крупный хищник. Он очень быстро добрался до деревьев и скрылся среди них, не издав ни единого звука.

Запрыгнув на дерево, Саша огляделась, а потом устремилась в нужную ей сторону. Двигаясь тенью, она спокойно проскочила лагерь кочевников. Как она и думала: никто ее не заметил.

Глава 27

Добравшись до моря, Саша проскользнула по тропинке на другую сторону реки и остановилась. Она размышляла, что делать дальше. У нее имелось не так много вариантов. Идти дальше или ждать здесь.

Потоптавшись немного, она сорвалась с места, стремительно двигаясь по вполне заметной для нее тропе. Люди, ходящие в последние недели в соседнее племя для обмена, оставили после себя четкий след.

Поселение Догона все еще было на месте. Хугун не стал отзывать их. Все дело в том, что племя старого вождя было слишком большим, прокормить такое количество людей сложно, поэтому группа Догона должна была сама обеспечивать себя едой.

Понаблюдав за спящими людьми некоторое время, Саша устремилась дальше. Она не стала ничего им говорить. И на то были свои причины. Во-первых, у кочевников, насколько она знала, нет способа перебраться через реку, значит, эта группа может спать пока спокойно. Во-вторых, несмотря на дружеское соглашение, Догону она все еще не доверяла. Слишком свежи были воспоминания, как их пытались убить во время охоты.

Двигаясь вперед с большой скоростью, Александра ощущала небывалый восторг от того, какой мощной, быстрой и сильной была ее вторая ипостась. Лапы опускались на землю бесшумно, а тело с легкостью огибало любое препятствие. Своим бегом она не потревожила ни одного листочка, будто и сама являлась призрачным зверем.

Когда небо начало светлеть, Саша добралась до края леса. Остановившись, она ощутила легкую усталость, поэтому решила передохнуть.

Запрыгнув на ближайшее дерево, легла на ветку и широко зевнула. Сон в этом теле напоминал легкую дрему. Она вроде спала, но при этом все равно слышала шумы вокруг. Ее уши то и дело поворачивались сами, будто желая уловить все до мельчайших подробностей. Самое интересное, что такое обилие звуков никак ей не мешало и не раздражало.

Когда тело отдохнуло, она стряхнула с себя сонливость и потянулась, оставляя на ветке глубокие борозды от когтей. Почувствовав удовлетворение, спрыгнула и медленно направилась в сторону саванны.

Бегать по ней было опасно даже в таком виде. Другие хищники, заметив бегущую кошку, вполне могли напасть, посчитав ее конкурентом. Хозяевами саванны были махайроды, а они, насколько Александра знала, не любили долгого бега. Ей оставалось надеяться, что никто не обратит на нее внимания.

Конечно, можно было остаться здесь и просто подождать, но кто даст гарантии, что это ожидание не будет напрасным? Гончий так и не вернулся. Они не знали, что решил Хугун. Возможно, тот по какой-то причине не захотел высылать помощь.

Прищурившись, Саша напрягла лапы и пулей помчалась дальше. Никогда раньше она не бегала так быстро. Осознавая, что такой темп держать постоянно не сможет, спустя время замедлилась, а потом и вовсе перешла на шаг. В таком ритме двигалась до тех пор, пока не восстановила дыхание, а потом снова сорвалась на быстрый бег.

Спустя время она уловила запах. Он был слишком характерным, чтобы можно было спутать с чем-то другим. Люди. Это был запах людей.

Замедлившись, Саша забралась на ближайшее (и единственное в зоне видимости) дерево и напряженно всмотрелась вдаль. Вскоре она увидела группу, легким бегом двигающуюся в ее сторону.

Вместо того чтобы рвануть вперед, она затаилась. Где-то глубоко внутри шевельнулся азарт охоты. Замерла, прислушиваясь к своим эмоциям. Стать людоедкой ей как-то не особо хотелось. К ее облегчению, ей не удалось отыскать внутри себя желание полакомиться человечиной.

Закрыв на миг глаза от облегчения, выдохнула. Впрочем, пару секунд спустя задалась вопросом: если она не хочет их есть, то откуда азарт охоты?

После тщательного копания в себе ей пришлось сделать вывод, что этой ипостаси просто хочется… играть. Нахмурившись, она задавила все эти неуместные эмоции и желания. В конце концов, ситуация серьезная, ни о какой шуточной охоте и речи быть не может.

Когда группа приблизилась, Саша смогла увидеть знакомое лицо. Обрадовавшись, спрыгнула с дерева, приземлившись, как и подобает любой приличной кошке, на все четыре лапы.

Заметив ее, мужчины немедленно остановились, вскинув копья. В чужой запах прокрался страх. Моргнув, Александра вспомнила, что эти люди еще не привыкли видеть ее вторую сущность.

Сосредоточившись, она обернулась человеком. Вот только, кажется, это еще больше напугало мужчин.

— Тихо! Тихо! — закричал Рвай, призывая запаниковавших членов группы к спокойствию. — Это просто человек. Женщина. Все хорошо.

Добившись того, что люди немного успокоились, Рвай торопливо направился к Саше.

— Что ты тут делаешь? — спросил он, оглядывая ее с ног до головы, будто до сих пор не верил в то, что она могла вот так просто возникнуть прямо посреди саванны.

— Пришла предупредить, — ответила Саша, улыбнувшись. — Рада тебя видеть.

Рвай застыл на короткий миг, а потом кивнул.

— Я тоже рад, но о чем ты хотела предупредить?

— Кочевники уже возле поселения. Они окружили нас.

После этих слов Рвай сильно нахмурился. Обдумав сказанное, он махнул рукой, давая людям понять, что можно устроить незапланированный привал. Мужчины подчинились, то и дело бросая взгляды на Сашу.

— Я напугала всех, — произнесла она тихо, жалея о своем необдуманном поступке.

— Ничего, — отмахнулся Рвай. — Расскажи подробнее.

Оглядев группу мужчин, она пустилась в описание того, что происходило в последнее время.

— Хугун не пошел? — поинтересовалась она, договорив.

— Нет. Отправил меня.

— Почему тебя?

— Не знаю, — Рвай кинул на нее мимолетный взгляд и пожал плечами. — Наверное, подумал, что другим будет все равно.

— Хочешь сказать, что они, — Саша кивнула в сторону жующих сушеное мясо воинов, — не стали бы сильно напрягаться?

— Кто знает, — ответил он неопределенно. — Что будем делать?

Об этом она уже давно думала, поэтому ответ имелся.

— Нам надо приблизиться. Кочевникам нужна будет еда. Они ходят группами. Нам нужно будет просто ловить эти группы и уничтожать.

— Они быстро поймут.

— Ну и что? — Саша хмыкнула, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. На самом деле она даже старалась не представлять, что, возможно, совсем скоро ей придется убить человека. — У нас есть шанс напугать их так сильно, что они уберутся с нашей земли.

— А если нет?

— Постепенно даже такое большое количество людей сократится. И я не думаю, что там все настолько храбрые, что будут терпеть до последнего человека. И еще надо захватить кого-нибудь и допросить. Мы говорилиоб этом с Боргом, но пока никто нам не попался.

Она не стала пока перекидываться в зверя, отправившись обратно вместе с остальными. Мужчины постоянно косились на нее и явно боялись.

Саша, благодаря своему развитому слуху, слышала во время привалов различные разговоры. Люди пытались понять, кто она такая и как это возможно — превратиться из зверя в человека. Конечно, говорить они пытались тихо, но ей все равно было слышно.

Сама она общалась в основном только с Рваем. Расспрашивала его, как ему жилось у соседей, как там живут люди и все в таком духе.

Наверное, ей следовало вернуться обратно в поселение, ведь свою миссию она выполнила, но Александра не торопилась. Это был очень удобный случай еще раз дать всем понять, что не стоит недооценивать ее как воина племени.

— Я обернусь и подберусь ближе. Как только кто-то пойдет на охоту, я вернусь и скажу, в какую сторону они направились.

— Может быть, мне стоит понаблюдать в виде тотема?

— Разве тебе не нужно сдерживать их? — она покосилась на воинов. И пусть мужчины выглядели благоразумными, но кто знает, что им может прийти в голову в следующий миг.

Наблюдать за лагерем противника оказалось не слишком трудно. Люди по-прежнему редко смотрели наверх. Так что Саша, обернувшись зверем, могла спокойно передвигаться по деревьям. Благо росли они довольно близко и цеплялись друг за друга толстыми ветками.

Надо сказать, двигаться по верхам было даже проще, чем по земле. Внизу росло много высоких папоротников и различных кустарников.

Кочевники взяли поселение в плотное кольцо. Перепрыгивая с ветку на ветку, она отыскала того самого вождя. Тонг — именно так его звали. Он выглядел намного мощнее всех остальных воинов племени. Лицо его не отличалось красотой. Чем дольше она за ним наблюдала, тем сильнее он напоминал ей какого-то жестокого дикаря.

Кроме того, Саша поняла, что этот народ сильно отличался от членов ее племени. Дело во внешности. Во-первых, у всех были очень широкие скулы. Из-за этого их лица казались квадратными. И во-вторых, их глаза были глубоко и близко посажены, отчего создавалось впечатление, будто люди все время злобно сверкают глазами.

Как ни посмотри, кочевники казались другой расой. Но разве такое возможно? Они ведь обитают достаточно близко с другими племенами этой местности.

Конечно, Саша не видела много племен, но взять того же Борга — его внешность вполне схожа с видом людей ее изначального племени. Хугун и его соплеменники также походили на них.

По всему выходило, что кочевники — люди, прибывшие откуда-то издалека. И жили они там так долго, что у них успели появиться одни и те же признаки, которые определяли их как одну расу.

Если это так, то где-то там должны быть те, кто похож на них. Впрочем, в их регионе вполне могло произойти какое-нибудь стихийное бедствие, из-за которого людям пришлось покинуть родные края.

Наверное, это могло вызвать сочувствие, но Саша даже не думала жалеть их. В конце концов, они могли бы просто выбрать себе место и жить спокойно, но вместо этого они нападают и убивают.

Спустя время группе Рвая удалось разобраться с одним из отправившихся на охоту отрядов. Тогда же у них получилось захватить одного из кочевников живым.

Допрашивал его Рвай. Саша не стала лезть. Несмотря ни на что, ей все-таки было трудно наблюдать, как ее союзники пытаются узнать интересующую их информацию.

— Все? — спросила она, когда Рвай закончил с пленником. Судя по его лицу, то, что он узнал, ему совсем не понравилось. — Что узнал?

— Много и в то же время мало, — признался он, усаживаясь рядом. — Эта группа — не единственное племя кочевников, — начал он.

— Их много?

— Говорит, что много.

После этих слов они переглянулись. Кажется, все несколько сложнее, чем они думали.

***

Люди в эти времена мыслили достаточно просто. По большому счету их волновало только несколько вещей. А точнее, еда, собственная безопасность и размножение. На первое место любой из жителей этого мира выдвигал личное благополучие.

Казалось бы, логичнее впереди всего поставить детей, ведь почти каждый человек пытается оставить после себя потомство. Стремление к размножению заложено в нас самой природой. Если убрать это, то человечество рано или поздно должно просто исчезнуть.

Но здесь было немного не так. Почти все люди в этом мире верили, что главное — выжить самому. Если получится, любой воин всегда сможет найти себе новую жену и завести еще детей. Женщины думали примерно так же.

Инстинкт личного выживания был поистине силен. Именно поэтому племена старались не идти на конфликт друг с другом. Людям хватало и естественных опасностей, подстерегающих буквально на каждом шагу.

Кочевники по какой-то причине были иными. Они словно игнорировали давно знакомый всем закон — нападали, убивали и погибали при этом сами. Всё-таки люди, подвергшиеся атаке, никогда не стояли спокойно, ожидая, пока их убьют. Так что потери среди воинственного племени тоже были.

Всех давно волновал вопрос: зачем они это делают? Ради еды? Женщин? Чужих детей? Все это, по мнению большинства, не стоило того, чтобы лично кидаться на копье. Еду пусть и с трудом, но можно было добыть. Слишком много женщин тоже плохо, в конце концов, их ведь еще прокормить нужно. Зачем нужны чужие дети, когда можно наделать своих? В общем, все это выглядело подозрительно и нелогично для этого мира.

После того как пленный был допрошен, Рваю удалось добыть некоторую информацию. Она не только касалась количества кочевников, но и затрагивала более важный вопрос. Зачем кочевники все это делают.

Вера. Саша знала, что в ее прошлом мире люди издавна поклонялись различным богам. Вся история Земли наполнена всяческими событиями, связанными с той или иной верой. Здесь с этим было немного проще. Пока.

В основном все почитали предков. Это уважение еще не приобрело характер веры, но все к тому шло. Если, конечно, кто-то не придумает какое-нибудь божество и не убедит остальных верить в него так, будто ничего реальнее в жизни нет.

Именно это случилось с изначальным племенем кочевников, которые никакими кочевниками не были. Их поселение находилось далеко от племени Саши. Они жили точно так же, как все остальные. То есть охотились, ели, пили, размножались и так далее. Но однажды кто-то задумался о мире и придумал себе божество. Все природные явления, по его мнению, объяснялись различными действиями этого божества. Дождь — слезы бога. Засуха — печаль бога. И так далее.

Существование божества хорошо объясняло то, что раньше было для людей полной загадкой. Всем понравилось думать так, будто где-то есть некто, отвечающий за все вокруг. Постепенно вера стала неотъемлемой частью жизни.

Несмотря на то что племена редко соприкасались друг с другом, такое все-таки случалось. Люди с божеством постепенно начали думать о других, не получивших знания, как о тех, кто глупее, чем они. А потом они решили, что выше остальных, лучше и чище, ведь божество приоткрыло именно перед ними завесу тайны мира.

Вот тогда в мозгу вождя и родился план. Он вдруг понял, что от его людей хотело божество. Они должны сделать все, чтобы люди мира знали правду.

Можно было просто рассказать, поначалу они так и делали. Вот только большинству людей не было дела, почему идет дождь. Главное, они знали, когда это происходит, и могли подготовиться. Кочевников это взъярило. Как так, они им правду, а тем все равно?

Тогда было принято решение действовать иначе. Если не хотят добровольно, они сделают это сами. Переучивать взрослых — бесполезно, но ведь есть юное, чистое поколение. Они потребовали от одного племени передачи детей. Те ответили отказом. И тогда вождь приказал убить всех взрослых, а детей забрать. После воинственное племя начало вырезать всех вокруг.

Спустя время к вождю пришло новое озарение. Они не должны убивать всех. Женщин ведь можно использовать для того, чтобы они рожали. Чужие дети хорошо, но свои все-таки лучше.

Постепенно они очистили весь район, в котором жили. Вождю понравилось, что не надо больше оглядываться на соседей по любому поводу. Свобода, простор, много еды, на которую никто больше не претендует.

Поначалу он успокоился. Дети подрастали, чужие женщины рожали столько, сколько могли. Вождь считал, что сполна выполнил свой долг. После того как он умер, к власти пришел его сын.

Ярд был очень силен. Настолько, что с легкостью победил всех, кто метил на место вождя. Он яростно верил в божество и считал, что его отец мог добиться большего.

Вскоре во все стороны были отосланы небольшие группы, должные притворяться простыми странствующими племенами. Цель была проста — Ярд желал знать, где живут другие люди. Спустя время эти группы вернулись, рассказав обо всем, что видели. Общими усилиями они даже смогли объяснить, как выглядит местность за пределами их земель.

Тогда Ярд сформировал крупные отряды. Так начался большой поход, несущий всем чужим мужчинам смерть. Тонкий поток женщин и детей начал поступать в племя, которое среди остальных начали называть кочевниками.

Дети с раннего возраста обращались в веру, а женщины исполняли ту роль, ради которой и были созданы божеством: рожали. Спустя время в племя начали приходить люди, немного отличающиеся внешне. Их Ярд даже не пытался научить верить, считая гораздо ниже себя. Грязные. Именно так он говорил о них. И дело вовсе не в чистоте тела, а в подсознательном ощущении. Это были другие люди, другой народ, не такие, как они, а значит, хуже и грязнее.

Услышав все это, Саша подумала, что все дело вовсе не в вере, а в жажде власти. Люди издавна прикрывались благими намерениями, на самом деле погрязнув в примитивных страстях. Иногда такие люди и сами все понимали, но от осознания становились только яростнее, будто пытаясь убедить в своей благостности не только других, но и себя.

Все эти новости не улучшили Сашино настроение. Она ощутила неподдельную тревогу. По словам пленника, их группа была еще небольшой. Если они пропадут, то, возможно, вождь и не заметит, но после в любом случае проверит эту территорию.

Кроме того, все понимали — кочевники не успокоятся.

Размышляя, Саша осознавала, что настолько большое племя их попросту сметет. Но позаботиться о своем будущем все-таки следовало. А раз так, значит, им нужно стать сильнее. Настолько, чтобы чужаки сломали об них зубы.

После первого раза им с отрядом Рвая удалось обезвредить еще одну группу охотников. После этого Тонг явно понял, что происходит. На некоторое время кочевники затаились. А потом она увидела, как враги делают что-то, отдаленно напоминающее щиты. Сначала Александра не поняла, зачем противники сдирают кору самых толстых и старых деревьев, но вскоре все стало ясно. Она удивилась тому, как скоро неприятель нашел защиту от стрел.

Действовали они быстро (хотя им и пришлось потрудиться, у них ведь были только ножи, но упорства им было не занимать), так что уже на следующий день атаковали стену. Щиты из коры не были идеальной защитой, но они все-таки позволили кочевникам подобраться ближе. Зная о рве, они не бежали вперед опрометчиво, явно намереваясь пересечь его осторожно.

Когда Борг понял, что происходит, то отдал приказ задействовать камни. Тяжелые снаряды посыпались сверху. Многие из них были достаточно малы, так что щиты из толстой старой коры выдерживали и их, но жертвы среди врагов все-таки были. Впрочем, Тонга даже это не остановило. Он был взбешен и намеревался преодолеть стену, чтобы разорвать всех врагов лично.

Видя происходящее, группа Рвая ринулась на помощь. Они намеревались ударить сзади, чтобы ослабить, напугать врага.

Саша наблюдала за завязавшейся дракой. Враги выглядели так, будто их кто-то опоил дурманом. Наверное, именно так должны были выглядеть берсерки. Одержимые яростью и подстегиваемые адреналином, противники явно не намеревались останавливаться.

Увидев, что долгожданная помощь вступила в бой, люди за стеной не могли остаться в стороне. Борг вместе с другими воинами, исключая оставшихся на вышках, вышли за пределы стен.

Александра видела это, так что принялась внимательно наблюдать за ходом событий. Она намеревалась вступить в бой в самое ближайшее время.

Борг возвышался над всеми, не заметить его было сложно. Наверное, именно поэтому Тонг моментально выбрал его своим противником. Прорвавшись через толпу, он налетел на Сашиного мужа, нападая так яростно, будто собирался голыми руками порвать врага.

Борг дрался дубиной, но Тонг уворачивался от нее с поразительной ловкостью. Казалось, что победа, несмотря на верткость соперника, все равно должна была достаться Боргу. Саша тоже так думала, пока не увидела подбирающегося к мужу мелкого кочевника. В его руках был нож, и он явно намеревался воспользоваться им при первой же возможности.

Она сорвалась с места, желая как можно скорее помешать беде, но у судьбы были иные планы.

Замахнувшись, Борг сделал шаг назад и наступил на руку лежащего на земле мертвого человека. Потеряв равновесие, он едва не упал. В этот самый момент мелкий кочевник, намеревавшийся ударить его в спину, быстро шагнул вперед и нанес удар. Из-за того, что Борг так неожиданно поменял положение, удар не достиг цели.

Борг заметил атаку, махнул дубиной в сторону мелкого неприятеля, но почти сразу переключился на ринувшегося вперед Тонга. Лидер врагов явно намеревался воспользоваться его короткой заминкой. Увидев своего предводителя, юркий кочевник кинулся в ноги Борга, желая таким способом его задержать.

Тонг, заметив это, оскалился, занося руку с копьем для удара. В этот момент он ощутил яркую вспышку боли в той самой руке, которой секунду назад сжимал оружие.

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло. Его взгляд упал на громадного хищника. Его рука была в его пасти. Из-за взвинченного состояния боль прошла почти мгновенно. Дернув руку вперед, он отнял ее. Правда, вся она была покрыта глубокими ранами от клыков.

Глянув на руку, Тонг отбросил копье и схватил второй рукой нож. Пригнувшись, он вздернул верхнюю губу, показывая крепкие зубы. В его крови бурлила жажда убийства. Его буквально трясло от желания вскрыть животы всем этим червям.

— Отличная будет шкура, — прорычал он, безумно кидаясь вперед. Казалось, разум полностью покинул его.

Увернувшись от удара, Александра махнула лапой. Тонг в последний момент заметил это движение и слегка повернулся, избегая ее когтей. Они принялись кружить вокруг друг друга. Саша помнила, что кочевники любят бить в спину, поэтому поглядывала по сторонам, ожидая в любой момент удара.

В какой-то момент, явно подумав, что она отвлеклась достаточно сильно, Тонг снова кинулся в атаку. Саша не осталась на месте, рванувшись вперед. Ей нужно было убить его как можно скорее. Но как? Она никогда раньше не лишала жизни человека.

В конечном итоге она нашла решение. Просто позволила своей звериной сущности взять верх. В этот момент ее собственное сознание отошло на второй план. Александра будто из-за туманной завесы видела, как она встала вертикально, как человек, как несколько раз ударила сначала одной, потом второй лапой, как Тонг резко остановился и как на его коже набухли глубокие царапины. Еще два удара, точно по голове — быстрые и смертоносные.

Человек упал. Рухнул на землю, покрытую кровью, правда, перед этим он посмотрел на нее с такой ненавистью, что, казалось, та могла вытечь из него и затопить собой весь мир.

Перекинувшись, Саша встала и замерла, глядя на поверженного противника. Моргнув, задавила страх и панику. Не время для этого.

Торопливо оглянувшись, она поняла, что конец схватки близок. Все произошло слишком быстро. Часть кочевников погибла. Те, кто видел, как их лидера убили, убежали в лес. Как Саша и предполагала, смерть предводителя повлияла на них. Кроме того, многих поразил зверь, неизвестно когда и почему появившийся посреди битвы.

Их вера в божество была сильна. Они знали, что за миром присматривает нечто, что выше и сильнее их. Увидев, как зверь убил лидера, кочевники подумали, что это племя находится под покровительством своего собственного божества.

А что еще они могли подумать? Именно поэтому многие решили отступить. Одно дело драться с людьми, другое — воевать с богами. На подобную глупость они пойти не могли.

***

Все были настолько взвинчены, что не сразу осознали окончание боя. Люди озирались, искали взглядами нового врага и тяжело дышали. Понимание пришло к ним спустя пару минут.

Спустя время Борг, вышедший из битвы совершенно невредимым, Саша, Рвай и еще несколько человек собрались вместе, желая обсудить дальнейшие действия.

— Ты ранен, — заметила Александра, указывая Рваю на руку, которая была покрыта кровью.

— Все нормально, — отмахнулся он.

— Нет, — она качнула головой. — Нельзя так оставлять. Если не позаботиться о ране, то может быть заражение. Нужно осмотреть всех воинов, — при этих словах она тревожно поглядела по сторонам.

Корги, конечно же, был рядом. Услышав ее слова, он хотел по старой привычке сказать, что ничего обрабатывать не надо, но, увидев направленный на него хмурый взгляд, прошипел что-то недовольное и отправился в сторону своего дома — за травами.

К работе были привлечены женщины. Саша настоятельно советовала всем не лезть в раны грязными руками. Вскоре о раненых позаботились. Порезы были промыты и покрыты травяной смесью, похожей на слегка рассыпчатую мазь.

— Их надо догнать, — выдвинул предложение Рвай. — Это только одна часть большого племени. Если они расскажут о нас своему вождю, тот точно пошлет больше воинов.

— Мы не сможем перехватить всех, — Саша поджала губы.

— Нужно попробовать, — согласился с Рваем Борг.

— Их вождь все равно придет сюда.

— Но если он не будет знать о нас, то это произойдет чуть позже. Нам хватит этого времени, чтобы подготовиться еще лучше, — судя по тону, Борг был полностью уверен в своих словах.

На самом деле, Александра и сама думала примерно так же. Если кто-нибудь из кочевников достигнет своего вождя, то тот вполне может сразу послать к ним несколько групп. А вот если он ничего не будет знать о потере отряда, тогда у них будет чуть больше времени.

Она не стала заниматься поимкой беглецов, оставив все это на мужчин. Те, в свою очередь, взялись за дело серьезно. Спустя некоторое время Борг рассказал ей, что они отыскали в саванне женщин и детей. Их охраняло небольшое количество воинов. Кочевников обезвредили, а женщин с детьми захватили.

Ей казалось, что те будут против, но, как оказалось, все вышло не так. Большинство из них раньше принадлежали другим племенам и были рады избавиться от жестоких кочевников. Среди них отыскались даже те, кого их племя потеряло во время спуска по реке.

Они очень радовались возвращению к своим семьям. Никто из них не ощущал вину за то, что они привели чужаков к своему народу. Хотя другие тоже не особо их винили.

Через несколько недель Борг с Рваем пришли к выводу, что отловили всех кочевников. Теперь нужно было думать, что делать дальше. У них, грубо говоря, на руках было большое количество женщин и детей, а их ведь нужно было чем-то кормить.

В конечном итоге после длительного обсуждения было принято решение разделить всех на две части. Одна останется с ними, другую часть Рвай уведет в племя Хугуна.

— Почему нет? — недовольно спросила одна из женщин, которая должна была остаться в Сашином племени.

Честно говоря, сама Александра была немного растеряна и не понимала, как все дошло до такого.

Дело все в том, что женщин и детей нужно было расселить куда-нибудь. Многие мужчины охотно взяли к себе в дом еще парочку жен. Круг собирать не стали, просто хаотично разобрали по паре человек. Но, конечно, были семьи, которые не желали по тем или иным причинам брать к себе в дом посторонних.

Саша согласилась взять несколько детей, но неожиданно некоторые женщины возмутились подобному. Им хотелось жить рядом с мужчиной, и Борг казался им самой выгодной партией. Именно по этой причине некоторые начали скандалить, пытаясь заставить Александру впустить их в свой дом.

Они не особо понимали ее статус. Одна даже попыталась вцепиться ей в волосы, явно намереваясь показать, что сильнее и физически, и психологически.

Привыкшая к тому, что люди рядом с ней всегда ведут себя сдержанно и с уважением, Саша на пару секунд даже растерялась. Но потом, когда пришла в себя, обернулась и яростно зашипела на зарвавшихся смутьянок.

Те охнули испуганно и отпрянули.

— Этой мой дом, — вернув себе человеческую форму, произнесла она холодно и отчетливо. — И я не желаю видеть в нем никого из вас.

Вопросов больше ни у кого не возникло. Правда, многие еще долго бросали на нее испуганные взгляды. Как Саша и надеялась, ее участие в битве укрепило ее пошатнувшийся статус. Хотя некоторые из женщин, например подруги матери, все равно часто пытались выведать у нее, как ей удается так долго не беременеть.

С одной стороны, это сердило ее, а с другой стороны, она была даже немного рада, что есть люди, которых не пугает ее преувеличенно грозный образ.

С семьями Далии и Калиги они были достаточно дружны. Не все Саше нравилось в маминых подругах. Эти женщины были пронырливыми и настойчивыми, но при этом они всегда с интересом относились к различным новинкам и с готовностью пользовались ими или внедряли их в свою жизнь.

Из-за слова, данного Корги, она не могла рассказать, как избежать нежелательной беременности, но ей ничто не мешало упомянуть в одной из бесед о других способах предохранения. Женщины внимательно выслушали, а потом поделились с остальными.

Надо сказать, что Далия и Калига стали мостиком между ней и женской частью поселения. Они часто бывали в их доме, и в такие моменты Саша старалась вспоминать о разных мелочах, которые могли бы упростить или улучшить быт.

В один из таких разговоров она вспомнила о вязании. Спустя какое-то время все люди поселения могли похвастаться вязаной одеждой. Пока у них не было шерсти, поэтому приходилось довольствоваться нитями из травы, но это уже прогресс. Конечно, одежда в большинстве своем была кривой и косой, но все приходит с опытом. И таких моментов было много.

После боя Саша не позволила оттащить всех убитых в лес. Она настояла на том, чтобы похоронить их. Люди не понимали, зачем это делать, тогда она прибегла к уже знакомой отговорке — так велят предки.

Предков племя уважало, поэтому ее соплеменники согласились. А после похорон им даже понравилось, так как все, несмотря на печальный повод, походило на какой-то праздник. Для могил выбрали место в некотором отдалении от поселения. Хоронили всех, даже врагов. Не забыла она и о крестах. Много позже ей стало известно, что люди восприняли крест как символ окончания жизни.

Из-за этого даже возникли некоторые поверья. Например, нельзя было останавливаться надолго на перекрестке тропинок. Считалось, что в таком месте человека может настигнуть несчастье. Скрещенные руки или пальцы означали пожелание смерти неприятелю.

А еще, что стало для Саши полной неожиданностью, возник один весьма интересный ритуал. После того как охотники возвращались домой, они сжигали на костре маленькие крестики из палочек. Считалось, что таким образом они празднуют то, что выжили.

Рвай вернулся в племя Хугуна. Его возвращение многим понравилось, ведь он привел с собой большое количество женщин. Сам Рвай, убедившись, что в его племени все хорошо, решил остаться рядом со старым вождем. Старик его сильно заинтересовал.

После долгих бесед он перенял некоторые из убеждений Хугуна. Он был согласен, два племени нужно постепенно объединить. Правда, не разделял мнение старика, что это нужно утаивать от Лютой.

Впрочем, тайна недолго оставалась таковой. Она не стала ходить вокруг да около, просто спросила прямо:

— Ты не собираешься забирать людей, которых привел с собой в этот и прошлый свой приход?

— Нет, — ответил Рвай так же прямо.

Сидящий рядом Борг качнул головой. Не так давно жена делилась с ним своими мыслями, поэтому он тоже хорошо знал, что происходит.

— Этого не избежать? — задал он вопрос.

— Вождь кочевников рано или поздно придет. Наше племя должно быть сильным и многочисленным.

Саша и Борг согласились с ним, но поняли, что их поселение не сможет вместить в себя такое количество людей. Требовалось расширение. Благо земли вокруг было полно.

Постепенно люди успокоились. Многие из них считали, что, сокрушив врага, они приобрели полную безопасность. Совет не стал разубеждать их, никому не будет лучше из-за постоянного ожидания. Хватит уже и того, что они сами знали правду и каждый день думали о том, что ждет впереди.

Пришла пора заготавливать еду на сезон дождей. К тому времени Саша успела сделать еще одно помещение. Ей надоело ходить мыться к реке, поэтому она приложила усилия для постройки комнаты для мытья.

Теперь на ее участке был сам дом, кладовка, наполовину заполненная припасами, туалет, приютившийся в углу участка, и комната для мытья, которую Саша в шутку называла ванной. Не стоит забывать и об огороде. Под чуткой заботой Хатии растения в нем не только выросли, но и дали обильный урожай.

Если с бататом все было просто, то вот местной кукурузе она уделила пристальное внимание. Один початок на пробу сварили. Вкус Саше не слишком понравился, но Хатия заверила ее, что в голодный период даже такая еда уйдет.

Александре не хотелось есть то, что не нравилось на вкус, поэтому она продолжила экспериментировать. Для начала высушила зерна, а после крупно перемолола. Из этого сварила кашу с мясом. Все в доме признались, что так гораздо лучше. Но и это ее не остановило. Изначально Александра намеревалась сделать из местной кукурузы лепешки.

В итоге мука была с большими трудностями натерта и лепешки сделаны. Поначалу они понравились меньше, чем каша, но спустя время домочадцам пришлось признать, что такая еда очень хорошо утоляет голод. Если есть кукурузные лепешки с чем-нибудь, то насыщение наступает быстрее и сытость держится дольше.

Вдохновившись примером дочери, Хатия принялась за эксперименты с едой. Некоторое время всем пришлось страдать, поедая результаты ее кулинарии, но со временем качество еды улучшилось. Кроме того, Саша с радостью делилась всем, что знала, и всем, что приходило ей в голову. Нередко они занимались приготовлением пищи вдвоем.

Иногда, глядя на тушеные с мясом овощи или на кукурузные лепешки, она вспоминала, что ей приходилось есть в самом начале. Прошло не так много времени, а качество жизни заметно улучшилось.

Увидев результат посадки, некоторые люди задумались о том, что подобное может быть действительно полезно. Калига была одной из женщин, решивших после дождей тоже попробовать посадить рядом с домом кукурузу и батат.

Саша понимала, что вот так сразу нельзя убедить всех поменять то, как они жили столетиями. Но она намеревалась приложить все усилия для того, чтобы дорога развития для ее племени была достаточно широкой и ровной.

Глава 28

По тому, как медленно менялась погода, становилось понятно, что сезон дождей близок. Обычно люди в это время начинали усиленно заготавливать еду и дрова. С хранением пищи у них не возникло никаких проблем. Уже давно был отстроен общий наземный погреб. А вот с дровами сложнее — их оказалось негде хранить.

Раньше, когда они жили у горы, продукты и дрова складировались в пещере. И если еду начинали собирать лишь непосредственно перед самым сезоном, то дрова в пещеру таскали постоянно. После извержения весь с таким трудом и любовью собранный запас исчез. Теперь требовалось место, где они могли бы укрыть достаточное количество дров.

Общий погреб не подходил. В нем место было только для еды. Дома людей оказались слишком маленькими. На улице дрова оставлять нельзя — они попросту промокнут.

Кроме этого, существовала еще одна проблема.

Дожди длились примерно два с лишним месяца. Обычно это время племя проводило вместе, а сейчас, когда у них нет большого помещения, всем стало понятно, что придется провести довольно много времени только со своей семьей, практически не контактируя с остальными. Это заставляло Сашиных соплеменников немного нервничать.

И дело не только в том, что люди опасались подобного уединения. Просто раньше в сезон дождей и еда, и дрова были общими. Все знали, кто и сколько взял, а сейчас люди были лишены возможности контролировать справедливое разделение ресурсов.

«А вдруг, пока я сижу дома, кто-то возьмет больше, чем положено?» — именно такие вопросы волновали многих.

— Когда люди построят большие дома, необходимость делать общие запасы отпадет, — произнесла Саша на одном из собраний. — Всем придется самостоятельно следить за тем, чтобы их семьи не нуждались в еде и дровах в сезон.

— Многие будут недовольны, — Борг слегка поморщился. В последние дни ему пришлось выслушать много жалоб по поводу нынешней ситуации.

— Эти некоторые, — Александра фыркнула, — будут недовольными в любом случае. Есть такой сорт людей, которым что ни сделай, все плохо.

— Они распаляют остальных, — проворчал Корги. — И кое-какие их слова все-таки справедливы. Нам негде хранить дрова.

— Нам просто нужно сделать большой навес, — предложила Саша. — Положим на землю бревна, чтобы сырость не доставала до дров, а крышу сделаем под небольшим уклоном, чтобы вода стекала. Накроем все шкурами. У нас ведь есть строители. Ребята управятся за несколько дней. А все остальные будут носить дрова.

Так и решили. Для навеса выделили место, собрали по поселению шкуры (это снова вызвало недовольство, ведь никому не хотелось отдавать свою собственность) и приступили к строительству.

В эти дни Саша уставала очень сильно. Ей наравне с остальными приходилось целыми дня искать и носить в поселение хворост. Когда ей надоело напрягать спину, она собрала волокуши, с помощью которых ей удавалось принести за один раз гораздо больше дров. Правда, каждый раз приходилось тщательно выбирать дорогу.

Остальные подхватили ее идею. Носили все подряд, не брезгуя ни тонкими палочками, ни трухлявыми пнями, ни полусгнившими стволами упавших деревьев. Вскоре вся ближайшая территория вокруг поселения была тщательным образом очищена от любых палок и практически вытоптана. Целыми оставались только кусты со съедобными ягодами и поляны травы, годной в пищу.

Все приготовления были завершены за пару дней до начала сезона дождей. Общий погреб был заполнен полностью: свежие и сушеные фрукты, овощи, сушеное и копченое мясо и много, просто невероятно много орехов.

Сашина семья не отставала от остальных. Они забили свою кладовку под завязку. Для этого им пришлось налепить множество сосудов, в которых можно было хранить все, что угодно, начиная от кукурузных зерен, заканчивая найденным Боргом в лесу медом.

— Может быть, нам стоит поймать птицу? — спросил почти перед самым началом сезона Борг. Они с Сашей как раз закончили с работой и сейчас сидели, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

— Нужны клетки.

Она лежала прямо на земле, при этом ее голова покоилась на коленях мужа. Борг лениво покачивал небольшой травинкой, а Александра так же лениво, но с легким интересом кончиками пальцев прикасалась к ней, будто размышляя, стоит ли отобрать ее или нет. В этот момент она как никогда ранее напоминала игривую кошку.

— И корм, — добавила она.

— Клетки можно сплести. Ты сама говорила, что это не трудно, — Борг покосился на жену, находя ее чуть ленивый вид весьма соблазнительным.

— М-м-м, да, ты прав, в этом нет ничего сложного. Но как быть с кормом?

— А что они едят? Фрукты? Ягоды?

— Все по-разному. Кто-то червяков ест, кто-то может и орехами закусить или своими более мелкими братьями.

— То есть их можно кормить чем угодно?

— Попробовать можно, — Саша отобрала, наконец, травинку. Качнув ею, встала и посмотрела на мужа. — Мне сплести клетку?

— А мы с Гроком поймаем парочку, — Борг тоже поднялся, а потом, вспомнив, что уже вечер и на охоту идти как бы поздно, произнес: — Я помогу тебе.

Саша не знала, с каким трудом мужчины ее семьи поймали пару диких птиц, но они это все-таки сделали. Птички, казалось, готовы были то ли умереть от страха, то ли притвориться таковыми.

После того как их сунули в клетки, они еще какое-то время приходили в себя. Потом, немного отойдя от шока, они долго просто сидели в созданных для них гнездах, глядя на людей круглыми глазами.

К своему новому положению птицы привыкли не сразу, но спустя время все-таки начали вести себя более спокойно и активно. По крайней мере, перестали отказываться от еды.

Гнезда им сделаны были не просто так — Саша надеялась получить яйца. Она знала, что птицы будут нестись часто, если не давать им собрать кладку. Впрочем, если конкретно эти птицы не будут давать яиц, то их всегда можно просто съесть. К тому же вполне возможно, что в этом сезоне птицы уже высидели птенцов.

Летуны в клетках, конечно же, привлекали внимание остальных людей. Большинство из них видело животных только издалека или уже в мертвом виде. Именно поэтому многим было очень интересно посмотреть на все еще живых птиц в такой близости.

— Дождь начнется совсем скоро, — глядя на небо, произнесла Саша.

Никаких туч еще не было видно, но, казалось, сам воздух как-то изменился. Он стал более соленым и влажным, а еще прохладным. Люди поглядывали в сторону моря с легким напряжением.

— Мы с Гроком завтра сходим на последнюю перед дождями охоту.

— Может, стоит остаться дома? — она тревожно поглядела на мужа. — Еды у нас достаточно. Просто отдохните.

— Нет, — Борг качнул головой. — Мы не станем отходить далеко.

Она не понимала, почему Борг так настаивает, но согласилась. И то только потому, что была полностью уверена — завтра дождь не начнется.

На следующий день она с самого утра с ожиданием поглядывала то на небо, то в сторону леса. Борг с Гроком ушли сразу после рассвета. С собой они никого не взяли.

Ближе к вечеру налетел резкий холодный ветер. Саша с каждой минутой тревожилась все сильнее. Она бродила по дому, постоянно поправляя то, что, по ее мнению, стояло или лежало не на своем месте. Из-за нервозности обед она пропустила, но голода не чувствовала.

Когда начало темнеть, она вышла из дома и направилась в сторону вышек, на которых до сих пор каждый день дежурили лучники из отряда Грока. Даже после окончания битвы Борг не стал распускать воинов, ведь он знал, что прошедшая драка далеко не конец.

Забравшись на вышку, она вдохнула солоноватый воздух, глядя в сторону леса, и решила: если Борг с Гроком не вернутся в ближайшие полчаса, то она пойдет искать их.

К ее облегчению, минут через десять ее близкие люди все-таки вышли из леса. Вздохнув, она быстро спустилась с вышки и помчалась им навстречу.

Ей хотелось отчитать их за такую медлительность, но делать этого она не стала. Остановившись на некотором расстоянии, Александра с непониманием посмотрела на кусок шкуры в руках Борга. Он прижимал этот комок к себе весьма бережно, но при этом достаточно сильно. Казалось, он чего-то опасается.

Когда она услышала тихий хрип, то удивилась еще больше.

— Что это? — спросила, пытаясь рассмотреть, что внутри шкуры.

Поглядев на Борга, она с удивлением заметила, что тот смущен. Муж смотрел то на нее, то на комок в своих руках, и вид у него при этом был такой, словно он сомневается в чем-то.

— Ты, — начал он спустя несколько секунд, — как-то рассказывала, что животных можно приручить. Говорила, что надо детьми, и… вот я подумал…

— Хочешь сказать, — Саша подошла ближе и слегка оттянула уголок шкуры. На свет немедленно показалась крошечная голова. Мягкие темно-коричневые ушки дрожали от страха, хотя сам звереныш то ли шипел, то ли рычал. Кажется, это должно было выглядеть угрожающе, но вызывало лишь умилительную улыбку. — О, это щенок. Где ты его взял? Где его мама? Малыш, не бойся, — она протянула руку, тот немедленно оскалился, клацнув белыми клыками. — Какой свирепый зверь! — восхитилась она.

— Мы возвращались обратно, когда услышали шум, — сказал Борг. — Подошли ближе и увидели, как самка лесной собаки сражается с другим хищником. Она была мельче и слабее, но словно не желала отходить далеко от корней одного дерева. Уже потом, когда хищник победил и начал подбираться к дереву, нам стало понятно, что самка собаки кого-то защищала.

— Мы прогнали зверя, — дополнил Грок.

— Верно, — Борг кивнул, останавливаясь около двери в дом. — Прогнали. Пошли к дереву, а там в корнях нора. Внутри явно кто-то был. Я достал его оттуда.

— Ага, но перед этим он хорошо тебя покусал, — мальчишка усмехнулся, кивая в сторону царапин на руках Борга. Саша заволновалась.

— Нужно обработать, — сказала она, подталкивая Борга в дом.

— Зверек был совсем один. Странно, обычно у собак рождается много щенков.

— Его мама точно умерла?

— Точно, — Борг кивнул. — Я проверил.

— Жалко, — Александра вздохнула и принялась думать, куда им устроить нового жильца. В клетку сажать его не хотелось. Да и к веревке приучать тоже. Впрочем, без сдерживающего элемента он, наверное, пока будет опасен. В итоге она решила определить его на первое время в ванную комнату, а там видно будет.

Поглядев на мордочку щенка, который все еще скалился, поглядывая тревожно по сторонам, она вдруг подумала, что ей выпала честь узнать на собственном опыте, как ее далекие предки когда-то давно приручили лучших друзей человека. Саша немного волновалась. Получится ли?

Щенка она назвала Бимом. Белого уха у него, конечно, не было, но почему-то это имя первым пришло ей на ум.

Бим оказался достаточно взрослым, так что вполне мог есть мясо. Очень хорошо, так как молока им попросту негде было взять. Это заставило Александру задуматься над тем, что в следующем году нужно поймать какое-нибудь молочное животное.

Привычных по прошлому миру коз и коров она здесь еще не видела, но ей думалось, что какой-нибудь аналог должен найтись.

Дождь начался ночью. Несмотря на то что качество крыши было проверено легкими дневными дождями, случающимися достаточно часто, Саша все-таки опасалась затяжного ливня.

Шум с улицы разбудил их посреди ночи. Некоторое время они всей толпой (Саша, Хатия, Борг, Грок и пара детей, которых они оставили у себя на некоторое время) понаблюдали за льющейся с неба водой, а потом легли дальше спать.

Этот сезон дождей племя пережило легче, чем прошлый. Тогда им пришлось убегать от опасности, есть что придется и спать практически под открытым небом. Так что тут даже сравнивать не стоит. Хотя не у всех этот период прошел без происшествий.

У некоторых были настолько хлипкие хижины, что их снесло сильным ветром, а кое-кого попросту залило. Не обошлось без заболевших. Саша не дала Корги проигнорировать простывших людей. Правда, даже так один человек все-таки умер. Простуда быстро дала осложнения, и больного уже ничто не могло спасти.

Мужчина был в возрасте для этого мира и давно уже страдал различными болезнями. Из-за сильного дождя похоронили его быстро. Несколько мужчин, облачившись в плащи, выкопали могилу и тут же закопали умершего. Никакого поминального обеда проводить не стали. Для общего сбора просто не было места, а дом усопшего многих вместить не мог.

Бима, как Саша и намеревалась, поселили в ванной комнате. Первое время ей пришлось повозиться с ним. Всё-таки зверек был совершенно диким и никого к себе не подпускал.

Поначалу он даже на глаза старался не показываться. Хорошо еще, что исправно съедал оставленную для него пищу. Спустя время прятаться он перестал, но близко все равно не подходил. Издалека наблюдал за тем, как она каждый день приносит ему еду.

С каждым днем это расстояние немного сокращалось. Ей было весьма весело наблюдать за детенышем. Тот действительно сильно напоминал самую обычную собаку. Хотя если присмотреться, то что-то от волков все-таки было, но Борг не был с ней согласен.

— Волки совсем другие, — произнес он и качнул головой.

Она это знала. Например, у того же Рвая в тотемах местный волк. И да, вид у него совершенно иной. Волки этого мира гораздо крупнее, чем она могла себе представить. У них длиннее клыки, мощнее тело, а на шее что-то вроде львиной гривы, только чуть менее густая и пышная.

Даже к концу сезона Бим не подошел слишком близко. Хотя стоит сказать, что бояться он явно перестал. Ее появление воспринимал спокойно, чуть нетерпеливо, явно понимал, что именно она приносит ему еду.

После того как дождь закончился, Саша рискнула выпустить заметно подросшего Бима. Тот выходил из комнаты осторожно, принюхиваясь и то и дело показывая клыки. Шерсть на загривке топорщилась, а сам он, казалось, в любой момент может выгнуться дугой, будто испуганная кошка.

Их участок был огорожен еще до начала сезона достаточно плотным плетнем, поэтому она не боялась, что Бим убежит и укусит кого-нибудь. Тот действительно сделал попытку. Выбравшись из дома, он сначала замер на месте — его нос при этом постоянно дергался, — а потом рванул вперед, явно намереваясь скрыться из виду как можно скорее.

Саша не стала его останавливать, только проследила за тем, как тот потыкался носом в плетень, принимаясь выискивать выход. Спустя время немного подросший щенок утомился. После дождей на улице было жарко и очень душно.

Домой щенка она загонять не стала. Во-первых, не собиралась вечно держать собаку дома. А во-вторых, после прогулки тот превратился в грязный комок.

Вместо этого она сплела ему из лоз будку, которую обмазала глиной. Рядом с будкой поставила каменные чаши, из которых они раньше ели. Внутрь собачьего дома положила тростника, а сверху старую шкуру.

Конечно, сразу Бим в будку не полез. Он ее попросту проигнорировал. Зато после того, как проголодался, обратил внимание на приготовленные для него кости. Борг уже успел сходить на первую охоту и принести свежую дичь.

Естественно, Бим привлекал внимание людей, особенно детей. Толпы маленьких проказников могли часами висеть на их плетне только для того, чтобы хотя бы мельком увидеть пса. Тот такого пристального внимания к себе не одобрял и постоянно прятался от чужих взглядов.

Погладить Бима удалось только спустя несколько месяцев. Но даже тогда он все равно слегка скалил зубы. Прикасаться к себе он позволял только Саше.

Однажды Борг забыл закрыть калитку, и Бим убежал. Александра с Гроком перевернули все поселение, но питомца так и не нашли. Стало понятно, что тот смог каким-то образом проскользнуть через главные ворота.

Было обидно, но им оставалось только смириться. Вернувшийся Борг тоже слегка расстроился.

Бима не было пару недель, а потом исхудавшего, слегка потрепанного пса увидели поблизости от ворот. Люди уже знали этого зверя, поэтому оставили вход для него приоткрытым.

После некоторые рассказывали, как тот проскочил в небольшую щель, а затем направился прямо к дому Саши и Борга. Сама Александра была безмерно удивлена, когда увидела пропавшего пару недель назад питомца спокойно спящим в будке, которую никто так и не убрал.

Бим после отлучки стал немного приветливее, правда, прикосновения все равно недолюбливал. С тех пор он часто убегал в лес. Отпускать его не хотелось, но все понимали, что свободному зверю стать полностью домашним не так просто.

Спустя некоторое время вокруг поселения люди начали замечать сородичей Бима. Дикие собаки близко не подходили, но с готовностью принимали остатки от добычи, которыми Сашины соплеменники с готовностью делились.

Дичи ловилось много, поэтому люди могли позволить себе отдать собакам что-нибудь из того, что им не особо нравилось. Конечно, никто не надеялся, что приручить этих зверей получится так просто, но попробовать люди все-таки хотели. И надо сказать, что у них получилось, правда, на это ушло много времени.

После того как сезон дождей закончился, пришло время решать, что делать дальше.

— Я предлагаю заранее спланировать поселок, — произнесла Саша на собрании. — Кроме того, нужно узнать, кто и чем будет заниматься.

— Зачем? — Борг взглянул на нее.

— Ну, например, тем, кто занимается копчением, лучше жить на окраине поселка, как и тем, кто решит связать свою жизнь с гончарным делом. Так будет лучше. Мне нравится запах копченого мяса, но я бы не хотела обонять его круглыми сутками. И гончарам так будет проще. Лес ближе, за дровами далеко ходить не надо будет.

В конечном итоге все согласились с этим предложением и набросали примерный план поселка. Пришлось снова перераспределять землю. Становилось понятно, что для огородов внутри стен места попросту нет.

— Центр оставим, — Саша начертила на земле круг. — Там потом построим какой-нибудь… дом совета или что-то в этом роде. Дома будем строить все вместе.

— А это зачем? — Корги нахмурился. Его явно не прельщало, что ему придется работать вместе со всеми.

— Потому что если отдать стройку на откуп самим людям, то неизвестно, что они построят. Не хватало еще, чтобы кто-то самоубился, — Саша фыркнула слегка сердито. — Конечно, никто не станет сидеть без дела. Но каждая семья будет строить дом под чутким руководством строителей.

— А те, кто не хочет строить дом? — Корги посмотрел на нее заинтересованно.

Александра вздохнула. Увы, были и такие. Нет, они были согласны иметь хороший дом, но строить его не хотели. Что поделать, лень явно родилась раньше всего человечества.

— Тот будет жить на окраине, — отрезал Борг.

Согласовав между собой планируемый вид поселения, совет донес новость до жителей будущего городка. Ничего необычного для самой Саши в этом не было, но для местных людей такое поселение казалось чем-то фантастическим.

Конечно, не все восприняли такую новость хорошо. Как уже было сказано, среди людей хватало тех, кто не желал напрягаться больше, чем требовалось для простого выживания. Кому-то не нравилось место, где будет стоять их будущее жилье. Кто-то не хотел жить на окраине, кто-то в центре. Некоторые заявили, что построят дом сами. В общем, работы было много.

Единственными людьми, которым нравилось все, были дети. С прошлого года Саша часто рассказывала детворе различные сказки. Все началось с мальчика, который жил с волками, а после как-то повелось, что время от времени таких вечеров становилось все больше и больше.

Спустя время Александра начала замечать, что ее сказки заставляют детей больше думать. Их внутренний мир словно расширялся. Они развивали воображение, которое, как оказалось, заставляет людей воспринимать мир вокруг иначе.

Вероятно, поэтому дети с энтузиазмом восприняли идею масштабного строительства. Они собирались толпой и серьезно обсуждали, как будет выглядеть будущий поселок. Все происходящее приводило их в полный восторг.

Когда идет дождь, делать особо нечего. Конечно, Саша с Хатией заранее позаботились о том, чтобы заготовить сырье для работы во время ливня. Благодаря своей предусмотрительности они могли плести корзины, циновки или вязать.

Но так как помещение все равно было небольшим, то семья постоянно переговаривалась друг с другом. Вот тогда Саша рассказала Боргу о том, что нужно отыскать какое-нибудь травоядное животное, которое можно доить. Сказала и забыла, а вот Борг на плохую память не жаловался и однажды, уже после окончания дождя, принес с охоты испуганное, связанное и дрожащее животное. Рядом с ним Грок положил две крохотные копии.

— Кто это? — спросила Александра, разглядывая помесь антилопы и овцы.

От антилопы животному достались витые рога, от овцы — густая, завитая кольцами шерсть. И не жарко ей в такой шубе. Впрочем, кажется, она уже начинает скидывать лишнее. Вероятно, такая густота появляется только на время сильного дождя. Детеныши рогов не имели, да и шерстка была короткой. Они явно родились после сезона.

— У нее есть молоко, — ответил Борг.

Сев на корточки, он раздвинул густую шерсть на животе испуганного животного и показал вымя.

— О, — Саша моргнула. — Понятно. Это хорошо, — она слегка улыбнулась. — Надо попробовать.

После осторожной дегустации выяснилось, что молоко вполне пригодно для употребления.

Так что ничего удивительного, что после того, как Далия и Калига попробовали молоко, в поселке стали появляться и другие овцелопы. Молоко было вкусным, так что мало кто остался равнодушным. Кроме того, из него можно было делать много полезных вещей, например творог или сметану. Саша, естественно, поделилась знаниями. И в скором времени их меню разнообразилось еще больше.

Так как животным требовалась пища, приходилось либо ее заготавливать, либо выводить зверей за пределы поселения на веревке. Оставлять в одиночестве в лесу их никто не собирался, и у людей появилась еще одна профессия — пастух.

Все происходило достаточно просто. Утром люди доили животных, а потом выводили за пределы поселения, оставляя под защитой пастухов, которые брали за свои услуги молоком или иными вещами, полезными для любого человека этого времени.

С окончанием ливня птицы принялись откладывать яйца. Зная, что им нельзя давать собрать кладку, яички забирали каждый день. С ними количество блюд на столе увеличилось еще больше.

Другие жители поселения не отставали. Стоило им только узнать, что птиц можно держать в клетках и получать от них яйца, как охотники немедленно отправились за добычей. Женщины, в свою очередь, засели за плетение клеток.

Саша постоянно наблюдала за соплеменниками. Она хорошо помнила, каким все были, когда она только очнулась в теле умершей девушки. И сейчас, глядя на них, она отчетливо видела, насколько сильно они отличаются от себя прежних. Вероятно, сами они даже не замечают этих изменений.

Стройка была масштабной. В ней участвовали все. Воины обычно вставали очень рано, тренировались, а потом приступали к работе под руководством строителей.

Женщины тоже не остались в стороне. Они рубили тростник, сушили его и связывали в пучки для покрытия крыши. Кроме того, они плели циновки, мебель, корзины и прочие весьма нужные вещи.

Дети помогали всем, кто просил помощи. Девочки проводили время рядом с матерями, перенимая их умения. Мальчики с восторгом бегали по глобальной стройке с различными поручениями. Самые маленькие просто подносили что-то легкое или уносили. Дети постарше привлекались к серьезной работе.

Пока все они вполне успешно помещались в пределах стен, но Александра понимала: если племя и дальше будет разрастаться, то им придется очищать от деревьев территорию за стеной.

Рвай по-прежнему часто приходил к ним, приводя с собой людей. Вновь прибывшие смотрели на стройку круглыми глазами, пытаясь понять, что происходит.

Иногда с ними было тяжело. Привыкшая к тому, что соплеменники принимают все новое с большой охотой, Александра иногда сталкивалась с непониманием, когда взаимодействовала с людьми из племени Хугуна.

Многие из них не желали подчиняться женщине. Они считали, что ничего хорошо придумать она не могла, и по этой причине относились с большим скепсисом к новым предметам.

Саша на такое только пожимала плечами. Пока никто ей не мешал, она старалась не обращать внимания. Правда, Борг пару раз все-таки отправил некоторых людей обратно. Все дело в том, что эти люди оказались совершенно негибкими. Все новое воспринимали в штыки, уверенные, что ничего хорошего из всего этого не выйдет.

Хатия, увлекшаяся выращиванием овощей на участке, с окончанием дождей всерьез занялась огородом. Далия и Калига не остались в стороне. Решив, что одной кукурузы и батата мало, они пустились на поиски. В итоге было найдено и признано годным к употреблению растение, похожее на горох. А еще отыскался тропический лук.

Спустя какое-то время Александра заметила, что рядом с матерью постоянно крутится один из пришедших из другого племени мужчин. Глядя на легкий румянец на щеках Хатии, Саша не стала вмешиваться, но при этом зорко наблюдала.

Мужчину звали Укваром. На вид ему было лет сорок, но на самом деле недавно исполнилось тридцать. Характер Уквар имел спокойный и дружелюбный.

Волнуясь о матери, Александра все-таки вызнала прошлое этого человека. Кое-что ее в истории Уквара заинтересовало. Родился, рос, тут ничего необычного, потом в четырнадцать призвал свое тотемное животное — конечно же, крупного хищника. Практически сразу взял себе из круга жену. Она родила двоих детей, но третий стал для нее смертельным приговором. Оба, и младенец, и мать, скончались во время родов.

Уквар по какой-то причине больше не женился. Именно это показалось Саше необычным. Всё-таки мужчины этого времени предпочитают иметь больше одной жены.

Старший из его сыновей недавно прошел призыв, став полноправным охотником в племени. Младший только собирался обрести тотем.

Пообщавшись с мужчиной, Александра пришла к выводу, что Уквар будет для Хатии хорошим мужем. Правда, сама Хатия еще долго не решалась сделать шаг навстречу. Видимо, все еще были свежи воспоминания неудачного опыта с Мого.

Уквар обладал поистине упрямым характером и спустя время все-таки добился своего — Хатия вошла в круг повторно. Саша предполагала нечто подобное, поэтому заранее озаботилась местом под дом для семьи матери.

Через год у Александры появился маленький брат. Року — именно такое имя дала Хатия своему сыну. Року на местном языке означает «много смеха» или «много счастья». Смех и счастье здесь звучат одинаково.

Грок все-таки дождался, когда Кара войдет в круг, и взял ее в жены, а после привел в построенный своими руками дом. Сам Грок к тому времени стал бессменным капитаном лучников, а Кара слыла в племени превосходным гончаром. Посуда, выходящая из-под ее рук, всегда была красивой и крепкой.

Хатия в свое время прошла полное слияние со своим тотемом. Зверек у нее был маленький, но такое состояние давало усиление слуха и обоняния. Именно поэтому Хатия пошла на такой шаг. В дальнейшем выяснилось, что после слияния умереть во время родов почти невозможно. Сами роды проходили менее болезненно и быстрее, чем обычно, а после них тело очень быстро восстанавливалось.

Раньше многие не видели причин для слияния со своим тотемом. После женщины племени с радостью пошли на такой шаг. Всем хотелось иметь гарантии, что очередная беременность не убьет их. Роды перестали восприниматься как угроза жизни. Отношения между матерями и детьми стали гораздо лучше.

Настоящей неожиданностью стало то, что дети таких матерей начиная с десятилетнего возраста могли оборачиваться зверем. Теперь им не нужно было ждать времени призыва. Каким-то образом способность иметь две ипостаси (человеческую и звериную) закрепилась на уровне ДНК.

Во всем этом было много различных нюансов. Выяснять их пришлось долго. В итоге они узнали, что звериная сущность в детях явно не была призывной. Второй облик они получали от своих родителей. Самое интересное, что для того, чтобы ребенок сразу получил вторую сущность, один из родителей обязан пройти полное слияние.

Взять, например, Хатию. Сама она прошла полное слияние, а вот Уквар — только частичное. У Хатии тотемным животным был зверек, похожий на ежика. У ее мужа — медвежья собака. Их сын в десять лет обернулся именно крупным хищником, а ведь по идее должен был стать ежиком, но нет, такого не произошло.

Духовного зверя такие дети призвать больше не могли. Казалось, что в них уже есть дух зверя, поэтому на зов никто не откликался.

Еще те, кто прошел полное слияние или родился с двумя ипостасями, могли пользоваться частичным преображением. Например, отрастить себе хвост, когти на руках или уши.

Иногда Александра думала, что ее прислали в этот мир как раз из-за всей этой истории с тотемами. Возможно, кому-то не слишком нравилось, что духи животных не идут дальше, как положено, а остаются в этом мире, зацепляясь за людей. После того, как все люди в мире станут истинными оборотнями, у духов зверей больше не будет возможности остаться в бренном мире.

Естественно, она размышляла над тем, почему выбрали именно ее. Кроме этого, Сашу волновали и другие вопросы. По какой причине выбрано было именно это тело и племя? Какова настоящая причина ее появления? Тотемы? А может быть, все дело в кочевниках?

Понятно, что отвечать ей никто не собирался. Возможно, все люди после смерти переселяются в другие миры. Наверное, просто не все об этом помнят. У нее была теория, что она не вселилась в тело Амии, а просто вспомнила после клинической смерти свою прошлую жизнь. Бывают же люди, которые после таких случаев начинают говорить на неизвестных им ранее языках. Почему это происходит? Не потому ли, что после смерти они получают доступ к закрытой памяти прошлых жизней?

В общем, ей оставалось только гадать.

Поселение удалось отстроить до начала сезона дождей. Людей в племени стало в разы больше, так что на следующий год поселок вышел за пределы стены. Опасаясь появления кочевников, Борг приказал строить новую ограду. В тот же год умер Хугун. Корги в последние месяцы находился при нем, пытаясь отстрочить неизбежный конец. Рвай присоединил остатки большого племени к ним.

После этого пришло время решать, кто будет вождем. И Борг, и Рвай могли спокойно претендовать на это место. Борг был сильнее, но и Рвая нельзя было назвать слабым. Кроме того, они оба не были обделены умом и способностями.

В итоге было решено, что городом будет править совет. Борг стал военным советником. Рвай советником по внешним делам, а Саша — по внутренним. Корги тоже входил в собрание, но при этом так и остался шаманом. Карт ушел в подчинение к Боргу, а старый Хоо— к Рваю.

Потом, много позже, совет расширился. С ростом населения в городе обязанностей у советников прибавлялось. Поэтому пришлось передавать некоторые свои дела другим. Например, Саша очень долго отвечала за образование, но потом с ее подачи появился соответствующий советник.

Вопросы решали все вместе. Если совет не мог прийти к какому-то окончательному решению, то прибегали к голосованию. Побеждали те, у кого набиралось больше голосов. Но споры случались очень редко.

Так как людей становилось все больше, огороды, ценность которых большинство все-таки осознало, пришлось выносить за пределы стены. На месте огородов после построились новые дома. Поселение с каждым сезоном все больше и больше напоминало настоящий город. Конечно, никаких небоскребов не было.

Понятно, что ничто не оставалось неизменным долгими годами. Уровень мышления соплеменников рос, так что Саша рассказывала им все больше и больше. Да и сами люди что-то придумывали, делали, переделывали и так далее.

Постепенно селение менялось. В центре жили те, кто не стал разбивать огород и не занимался животными. И да, кроме овцелоп были приручены еще и лесные свиньи. Их разводили исключительно для мяса. Таким семьям требовалось больше земли, поэтому они были вынуждены уходить на окраины.

Этим домам требовалась защита, так что и семьи стали другими. Прежде выросшие дети покидали дом, чтобы завести свою семью, но с появлением ферм все изменилось. Постепенно сыновья перестали покидать дом родителей. Своих жен они приводили к себе. А вот девушки уходили к мужу. В итоге дома становились все больше, а семьи многочисленнее. Да, кормить приходилось многих, но зато большое количество мужчин в семье могли обеспечить должную охрану фермы.

Многое из этого произойдет еще не скоро, а сейчас…

— Что это? — спросил Борг.

— Колесо, — ответила Саша, придирчиво рассматривая то, что у нее получилось. — Хочу сделать тележку. Так будет удобнее носить, вернее, возить глину.

Борг с интересом поглядел на колесо в руках жены и спросил:

— Я хочу помочь. Что мне надо делать?

***

Ярд смотрел на человека, валяющегося у него в ногах, с безразличием. Новости, которые тот принес, конечно же, заинтересовали вождя всех кочевников, но он не намеревался показывать это.

— Говоришь, — произнес он, медленно размыкая губы, — эти люди под защитой бога?

— Да, да, владыка, — закивал мужчина. — Хищник. Зверь, большой, огромный!

— Бог не может быть зверем, — Ярд сказал это так, словно сам лично видел когда-то бога и имел представление о его возможностях.

— Но…

— Вы ошиблись. Струсили. Сбежали, — слова падали как камни, заставляя мужчину на коленях вздрагивать.

Подняв взгляд на стоящих неподалеку воинов, Ярд кивнул. Мужчина крупно вздрогнул, будто все моментально понял. Его увели, не давая даже пальцем коснуться вождя. Что с ним стало дальше, Ярд не знал, да и не спрашивал никогда, в ту же минуту выбросив донесшего новости человека из головы.

Встав, он прошелся по дому, размышляя. Ему действительно было интересно увидеть, что это за племя. А еще интереснее узнать, по какой причине свирепый хищник заступился за людей.

Желая удовлетворить свое любопытство, он приказал собирать людей. Он пойдет сам и все узнает. А еще уничтожит это племя. Нельзя оставлять непокорных в живых. Все должны почитать их божество, верить и склонять голову перед теми, кто донес до них, ничтожных, великую правду.

***

После того как племя покинуло гору и поселилось на побережье, прошло три года. За это время от тех первобытных людей, которых Саша увидела, когда пришла в себя, ничего не осталось. Конечно, они не умерли, просто изменились до неузнаваемости.

Они выглядели так, будто внезапно перескочили несколько тысячелетий эволюции. Александра не поверила бы, что такое возможно, но она сама своими глазами видела эти изменения.

Признаться, ощущала она себя так, будто наблюдает за становлением своего ребенка. Иной раз, когда кто-нибудь делал что-то, чему она не учила, ее буквально разрывала гордость.

Все в племени хорошо знали, благодаря кому они смогли настолько сильно вырваться вперед. Уважение людей Саша принимала, но больше всего в этой ситуации ее радовала еще одна едва уловимая глазом перемена.

Человек, который не знает, куда смотреть, вряд ли бы понял, но ее изначально очень сильно волновала данная проблема, поэтому ей волей-неволей приходилось обращать на нее внимание.

Все дело в отношении мужчин к женщинам.

Когда Саша очнулась в этом мире, то очень быстро поняла, что женщины здесь имели прав столько же, сколько домашние питомцы в ее, а то и меньше. По этой причине она с самого начала была озабочена этой стороной жизни.

К сожалению, взрослому поколению было сложно поменяться. Да, они уважали саму Сашу, но для этого у них имелись серьезные причины. Кроме того, вряд ли она оставила бы безнаказанным неуважение к себе. И все это отлично знали, не желая выяснять, насколько хватит ее терпения. Уважение к ней не мешало им относиться к своим женам по-прежнему. Наверное, они просто вычеркнули Сашу из списка женщин, и она стала кем-то средним в их умах.

Казалось бы, радоваться тут нечему, но не все так просто. Если для мужчин Александра перестала быть женщиной, то дети не могли так просто закрыть глаза на ее половую принадлежность.

И они все видели. Видели, что именно она делает их мир другим. Они ощущали, что все почитают ее. Слышали, что о ней говорят другие.

Все это медленно, но верно скапливалось и преобразовывалось в душах детей. Глаза говорили им, что Саша — женщина. Все люди в племени превозносят ее. Они больше не понимали, почему одну женщину можно уважать, а других нет.

Конечно, их матери и сестры не ходят на охоту и не сражаются, как мужчины, но разве они не делают много другой работы? Они ведь целыми днями чем-то заняты. Кроме того, именно женщины готовят такую вкусную еду, часть из которой добывают именно они.

Сказки тоже сделали свое дело. Слушая фантастические рассказы, многие дети ставили себя на место героев. Мальчики воображали себя могущественными воинами и сильными охотниками. Девочки любили представлять себя красивыми принцессами, за сердца которых борются героические рыцари, готовые положить к их ногам весь мир.

Желая раскрасить свои фантазии, они обращали внимание на мир, пытаясь подсознательно отыскать тех, на кого они будут похожи, когда вырастут. Им требовался пример для подражания. Тот самый могущественный воин и невероятно сильный, удачливый охотник. Смелая и прекрасная принцесса, покоряющая мужчин одним своим взглядом.

На кого же равняться, если не на членов совета? Особенно всех детей интересовали Борг и Саша. И ничего удивительного в этом нет. Они столько слышали о них, столько знали, а еще больше придумывали.

Эти двое сами не заметили, как стали кумирами почти всех детей племени. Многочисленные мальчики и девочки наблюдали за ними и охотно подражали. Маленькие мужчины смотрели на Сашу, видели, как Борг к ней относится, и перенимали это отношение, проецируя его на других девочек, девушек и женщин.

Конечно, они не могли любить всех, но людей противоположного пола стали воспринимать как других, но при этом все-таки равных. И Саша видела эти изменения, и ее безумно радовало такое положение вещей. Ничего менять она не собиралась, как и привлекать внимание к тому, что происходит.

Несмотря на то что все шло хорошо, она не могла полностью расслабиться. С каждым днем ей казалось, что тучи над их поселением сгущаются все сильнее.

Надо сказать, что племя, включавшее когда-то меньше двух сотен человек, за эти годы разрослось в несколько раз. После смерти Хугуна Рвай привел остатки соседнего племени, которое безболезненно слилось с ними.

Управлять таким большим количеством людей было сложно. Кроме того, система правления требовала изменений. Они не могли больше жить так, как раньше. И тогда Саша рассказала о том, что обмен можно заменить на товарно-денежные отношения.

Понятно, что внедрение денег не было молниеносным. Процесс был постепенным, все изменялось, улучшалось. Как всегда бывает, поначалу люди сопротивлялись. Потом им приходилось вынужденно пойти на уступки. Затем они привыкали и в конце концов приходили к выводу, что лучшей идеи просто быть не могло.

Деньги делались медными. Борг, увлекшийся медью, нашел способ расплавить ее и отлить что-то вроде небольших прямоугольных жетончиков.

Поначалу на них не было никаких рисунков, все-таки в тех условиях проделать что-то подобное было крайне сложно. Всевозможные рисунки на деньгах появились гораздо позже.

Подделывать монеты строго запрещалось. Впрочем, секрет создания жетонов долгое время хранился в семье Борга.

С появлением денег все стало немного проще. Совет, как и раньше, забирал часть добычи (какой бы она ни была), поэтому вскоре им негде было складировать всевозможную керамическую посуду, кости, шкуры и еду. Так что возможность собирать налог деньгами все восприняли с энтузиазмом.

На самом деле Саша знала, откуда эта поселившаяся в желудке с недавнего времени тревога. Она отлично помнила, что те кочевники, которых они так быстро в прошлый раз разгромили, всего лишь часть большого племени.

Да, тогда мужчины попытались поймать всех, кто пытался убежать. Но никто ведь не мог дать гарантии, что кто-нибудь не проскользнул мимо и не донес информацию до своего вождя.

Времени прошло много. Правда, Саша не знала, как далеко расположено племя кочевников. Да и человек или люди вполне могли погибнуть в пути. Всё-таки в этом мире хватает опасностей.

Нет, нет. Она тряхнула головой. Надеяться, конечно, хорошо, но готовиться надо к худшему. Впрочем, Борг, судя по тому, как он тренировал воинов, тоже придерживался мнения, что лучше быть готовыми в любой момент дать отпор.

В этом году они убрали деревянную стену и выложили новую из камня, сделав ее толстой и прочной. Борг опасался, что враги могли поджечь бревна, поэтому пошел на такой шаг. На этот раз стену делали на века.

Камни возили на телегах. Узнав, что в них можно впрягать какое-нибудь тягловое животное, люди начали с интересом поглядывать на табуны в саванне, примеряясь, кого из них можно было бы приучить к такому труду.

Камни не обтачивали. Просто собирали подходящие по размеру булыжники и сажали на раствор. Такая техника позволяла экономить время. Многие заметили, что таким способом можно строить и дома.

Саша заикнулась, что камнями можно выкладывать улицы. Уж больно ей надоела вечная грязь, которая оставалась после каждого дождя. Идею восприняли с восторгом. Кажется, не только ей не нравилось месиво на улицах.

Конечно, были даже среди этих весьма трудолюбивых людей те, кто не желал работать. Такие индивидуумы воспринимали все, что требовало от них каких-либо усилий, в штыки. Каждый раз они начинали сопротивляться, высказывать критику, насмехаться, в общем, делать все, чтобы не навлечь на себя лишнюю работу.

С такими гражданами приходилось бороться. Борг поступал с ними просто. Он предлагал им выбор. Либо они работают, либо идут искать себе новое племя. Рвай его полностью поддерживал, впрочем, как и остальные члены совета. Никому не хотелось тянуть на себе бездельников.

В итоге стена была построена. Иногда, глядя на нее, Александра не могла поверить, что ее построили вчерашние первобытные люди, которые ходили в набедренных повязках и сражались каменными ножами.

И судя по тому, как ее соплеменники посматривали в сторону стены, они и сами были весьма впечатлены результатами своей работы.

Вообще, сделано было много. Например, Кара придумала черепицу. Многие дома все еще были покрыты тростником, но постепенно люди меняли его на черепицу. Причина замены проста — из-за повышенной влажности тростник начинал чернеть, а потом подгнивать.

Моргнув, Саша вернулась из воспоминаний, снова ощутив легкую тревогу, которая стала привычной в последние дни.

Подняв руку, она задумчиво прикоснулась кончиком пальца к кружке, в которую был налит отвар. Ей давно уже хотелось перестать его пить, но ощущение надвигающейся опасности останавливало.

Подхватив кружку, она быстро опустошила ее. Для начала надо разобраться с этой тревогой, а потом уже можно будет думать о будущем.

Ощутив руки на талии, Саша выдохнула и подалась назад, опираясь на грудь Борга.

— Все готово? — спросил он, целуя ее в шею.

От легчайшего прикосновения ее все равно слегка тряхнуло. Сердце ускорилось, кровь застучала в висках. Медленно выдохнув, она выгнулась в спине, опираясь руками на стол перед собой.

— Прямо здесь? — хрипло спросил Борг.

— Все равно, кроме нас, тут никого больше нет, — мурлыкнула она.

И это была чистая правда. Хатия, вышедшая замуж и родившая ребенка, давно уже жила в другом доме с мужем. Грок взял в жены Кару и тоже съехал. Дети, за которыми они присматривали некоторое время, подросли. Мальчик прошел призыв и прибился к отряду лучников. Ему выделили дом, который он сейчас и обживал. Уходя, он забрал с собой и маленькую сестру, сказав, что станет заботиться о ней сам. Саша не стала их отговаривать, но время от времени все-таки помогала.

Борг пробормотал что-то одобрительное и полез руками под одежду. Ему не терпелось как можно скорее добраться до любимого тела.

Стоило ему потянуть завязки, как в дверь постучали. Они оба выпрямились и посмотрели друг на друга. В этот момент каждый из них вдруг понял: та тревога, которая сковывала их в последнее время, вскоре станет понятной.

И в самом деле, пришел с докладом гонец. В саванне был замечен громадный отряд, направляющийся прямо в их сторону. Эта новость не удивила ни Борга, ни Сашу. Они оба ждали этого дня и знали, что он наступит.

На время им пришлось забыть о радостях семейной жизни.

***

Сняв с печи котелок с отваром, Саша налила жидкость в кружку, а после поставила ее на стол. Постояла немного рядом, подумала, а потом все-таки села за стол, гипнотизируя взглядом противозачаточное средство.

Мысли блуждали в недалеком прошлом. Казалось, совсем недавно они узнали о приближающихся врагах, и вот сейчас она сидит у себя дома в полной тишине и вспоминает.

Их противников в этот раз оказалось гораздо больше. Сама Александра не была удивлена таким количеством людей, все-таки в прошлой жизни она видела и более крупные скопления. Но для местных подобное стало полным шоком. Неудивительно, ведь до этого все соплеменники считали, что их поселение самое многолюдное.

Новость о том, какого размера племя кочевников, на некоторое время заставила всех ощутить липкий страх. Впрочем, члены совета очень быстро взяли себя в руки. В прошлый раз кочевников тоже было больше, но они все равно справились.

Как и пару лет назад, неприятель взял поселение в осаду. После этого началось противостояние. Кочевники, явно предупрежденные о многом, действовали и вели себя осторожнее. Вскоре совету стало понятно, что в этот раз лидер у неприятеля более разумный.

Они стояли под стенами несколько месяцев, нервируя жителей города. Борг даже пытался договориться с чужаками, но Ярд проигнорировал эту попытку.

Вернее, он согласился, но вот его условия оказались совершенно неприемлемыми. Он хотел забрать детей, женщин и сам город. Мужчин обещал не убивать, а просто выгнать. Возможно, кто-то более наивный мог бы поверить подобному, но в совете таких людей не было.

Ярд явно намеревался сидеть долго, в надежде, что у осажденных закончатся продукты. Это вполне могло произойти, все-таки они не готовились находиться в осаде годами.

По этому поводу был собран очередной совет. Предстояло решить, что делать дальше. Можно было выйти за стены и сразиться, но в таком случае большие потери были бы неизбежны. Слишком много оказалось противников.

Некоторое время они обсуждали возможность создания туннеля под городом, через который охотники могли бы покидать пределы стен. Сначала эта идея показалась хорошей, но потом ее отвергли. Неприятель всегда мог наткнуться на проход. Или поймать охотников и заставить предать свое племя.

После долгих споров было решено, что каждый, кто может оборачиваться зверем, будет ходить по ночам на охоту. В одном месте стена подступала достаточно близко к лесу, так что в звериной сущности у охотников была хорошая возможность проскочить мимо лагерей кочевников.

Кроме того, все свободное место в поселении было засажено овощами. Понятно, что сразу урожая не собрать, но никто и не рассчитывал на мгновенный результат.

Вода у них всегда была, но за колодцем по приказу Борга все-таки присматривали, как и за всеми людьми в племени.

Всякое ведь бывает. Вдруг у кого-нибудь нервы не выдержат, и он решит впустить врага в город, решив, что таким образом сможет избавиться от висевшей дамокловым мечом опасности.

Все происходящее действительно сильно выматывало. Невыносимо было заниматься своими делами, ощущая, как за стеной поджидают враги, желающие убить их. Из-за постоянного напряжения ничего не получалось, люди нервничали.

Зато, казалось, кочевники не думают напрягаться. Да, некоторые из них погибли (разведчикам удалось убить несколько человек), но это словно никак не трогало неприятеля. Они разбили вокруг поселения основательные лагеря и принялись вести вполне обыденную жизнь, явно намереваясь таким способом выкурить осажденных из-за стен поселения.

Очень часто бывает, когда вялотекущая ситуация разрешается в один момент. Так случилось и с ними. Однажды Борг решил действовать. Он вышел из поселения и предложил Ярду сразиться. Один на один, чтобы проверить, чей бог более могущественен.

Да, к тому моменту они услышали достаточно и знали, что враги считают, будто поселение охраняет какое-то божество, умеющее оборачиваться зверем.

Ярд всегда был превосходным воином, поэтому он тут же согласился, будучи полностью уверенным в своей победе. Да и не мог он отказаться. Всё-таки в этом мире всегда ценилась сила.

За поединком Саша смотрела со стены. Стоило Боргу обернуться зверем, как Ярд замер, а потом выпрямился.

— Я вышел драться с человеком. Не с богом, — произнес он громко. — Без бога ты никто?

Это была явная провокация. В условиях не было обговорено, что Борг обязан драться только в своем человеческом теле.

Вряд ли кочевнику можно было объяснить, что звериный облик Борга — это тоже он. Даже если бы Ярд понял, то, вероятнее всего, продолжил бы гнуть свою линию, так как с человеком ему бороться все-таки проще, чем со зверем, размеры которого намного больше, чем у настоящих махайродов.

У Борга имелся шанс напасть и убить Ярда, но он понимал, что это может сослужить ему плохую службу. Кочевники могли просто не принять такую победу. Видеть их и дальше под стенами поселения ему не хотелось. Он вернул человеческий вид.

Они дрались так, как могут драться только люди, знающие, что проигравшего ждет неминуемая смерть. Даже в облике людей оба мужчины больше напоминали свирепых хищников, желающих разорвать друг друга на мелкие клочки.

И Борг, и Ярд обладали крупными телами. Их силы, казалось, были примерно одинаковыми. Саша смотрела и понимала, что каждый удар вполне мог стать последним. Она сильно нервничала, вздрагивая каждый раз, когда Борг не успевал увернуться. Ей хотелось отвернуться, но она продолжала держать глаза открытыми.

Понимая, что неприятель может играть нечестно, воины племени Борга вышли за стены и встали так, чтобы зорко следить за людьми Ярда. Мало ли, вдруг те ударят исподтишка.

Когда Ярд пал, над лесом воцарилась тишина. Кочевники смотрели на своего предводителя так, будто не верили своим глазам. Спустя пару минут они пришли в себя, и их охватила ярость.

Вспоминая то время, Саша каждый раз вздрагивала. Порой она даже во сне видела хлынувшую толпу кочевников, устремившихся прямо в сторону воинов, окружавших Борга.

Поначалу она подумала, что все они бегут, чтобы отомстить за своего вождя, но чуть позже поняла: владела ими вовсе не жажда мести, а страх. Люди испугались, что их никто не отпустит. Если Ярд погиб, значит, конец и им. Они мерили других людей по себе, поэтому поспешили ударить первыми, стремясь заполучить преимущество.

Под стенами поселения вспыхнул хаос битвы. Некоторые воины Сашиного племени оборачивались, кидаясь на врагов в облике зверей. Кочевники явно боялись, но этот страх сделал их безумными. Они бросались вперед, желая устранить угрозу своей жизни любым способом.

Саша не могла остаться в стороне. Сейчас она даже не могла вспомнить, что именно делала. В памяти остались только яркие вспышки. Честно говоря, ей хотелось забыть даже ту малость, что сохранилась в ее мозгу. Она вполне могла бы прожить без воспоминаний о том, как откусила одному из кочевников руку, а другого насмерть задрала когтями, просто ударив со всей силы ему по груди.

Выдохнув, она потерла лицо ладонями, стирая тревогу битвы, которая уже давно закончилась.

В этот раз потерь было намного больше. Они потеряли множество хороших воинов. Неприятель так и не смог пробраться в город. Впрочем, Александре казалось, что после смерти Ярда кочевники позабыли о своей первоначальной задаче.

Когда все стихло, земля под стенами города была пропитана кровью. Тела лежали так кучно, что Саша, вернувшая себе облик человека, постоянно наступала то на руки, то на ноги мертвецов. Ее мутило от запаха и вида, но она старалась держать себя в руках.

Борг был ранен, впрочем, как и большинство воинов поселения. Корги пришлось потратить все свои травы, а Саше после помогать ему с восстановлением лекарственных запасов.

Многие дома потеряли своих кормильцев. Некоторые женщины повторно вошли в круг, но были и такие, кто отказался, желая жить самостоятельно.

Никто не стал препятствовать, а некоторые даже с интересом решили понаблюдать, как те будут жить и чем питаться. Все решилось просто. Женщины, пожелавшие свободы, делали что-нибудь своими руками, а потом либо меняли это на еду, либо продавали за деньги.

Поначалу все косились на них, но постепенно люди привыкли. Много позже традиция обязательного вхождения в круг была отменена. Женщины получили право сами выбирать, когда и за кого им выходить замуж. Конечно, родители не перестали пытаться влиять на выбор дочерей, но это было уже совершенно иное.

Сражение далось Сашиному племени очень тяжело. У них не было сил преследовать сбежавших врагов. Совет понимал, что где-то там остались женщины и дети кочевников, а может быть, даже часть мужчин, но в тот момент воины их племени не были готовы преодолеть большое расстояние для того, чтобы нанести окончательный удар.

В итоге было решено отпустить.

— Они могут вернуться, — предрек Корги, хмуро глядя на рану Борга. Саша тоже смотрела на крупный порез, видя, как бок мужа слегка подрагивает.

— Я не думаю, — Борг качнул головой. — Их гнал отсюда страх.

— Когда-нибудь они забудут о нем, — произнесла Саша и вздохнула. — И тогда они снова явятся сюда. Наверное, ни в одном из миров люди не могут жить спокойно, без войны, — тихо произнесла она.

Вот только у всех в совете был прекрасный слух. Они посмотрели на нее с интересом, но ничего так и не спросили.

После сражения жизнь в поселении снова покатилась по своим рельсам. Люди постепенно пришли в себя. Спустя время на улицах можно было услышать веселый смех. Казалось, что жизни все нипочем.

Улыбнувшись, Саша отодвинула от себя полную кружку и встала. Положив руку на живот, она приняла решение. Наверное, пришло время стать еще чуточку счастливее.

В конце концов, смерть может ждать за любым поворотом, так стоит ли в таком случае отказываться от жизни?

Эпилог

Скорость была запредельной. Сильный и невероятно быстрый зверь без каких-либо проблем огибал любые препятствия. Эту местность он знал настолько хорошо, что мог пробежать здесь с закрытыми глазами.

Выскочив из-за деревьев, он притормозил. Впереди виднелись величественные стены родного города. Поглядев в сторону дороги, он увидел вереницу телег и экипажей. Кто-то возвращался в город, а кто-то выезжал из него.

Его собственный экипаж прибудет в город еще не скоро. Юноша, скрытый в теле зверя, спешил, поэтому велел слугам и охране добираться без него. Воинам, которых отец приставил к нему, это не понравилось, но ослушаться приказа они не могли. Впрочем, кое-кто пытался следовать за ним тайно, вот только нет зверя быстрее, чем гепард. Он давно уже оставил всех позади.

В город его пропустили без проблем — стража на входе узнала довольно примечательного оборотня. Когда он проходил через ворота, его провожали десятки заинтересованных глаз. Юноша знал: когда отцу доложат о его выходке (а что доложат, он не сомневался), то ему светит наказание. Но даже так молодой перевертыш не жалел о предпринятой им спешке.

Так как бежать по заполненным людьми улицам было проблематично, зверь запрыгнул на крышу дома и помчался поверху. Вообще-то, это было запрещено, но никто ведь не видит, правда?

Добравшись до возвышающегося над городом замка, оборотень спрыгнул на землю и тут же вернул себе человеческий облик. Высокий, стройный, с темными волосами и светло-карими, почти желтыми, глазами. Все в нем дышало первозданной силой и притягивало взгляд. Потянувшись, он чуть нахмурился и поспешил к воротам.

Увидев его, замковая стража немедленно вытянулась в струнку. Они стояли прямо, смотрели точно перед собой, стараясь всем своим видом выказать почтение молодому оборотню.

Не обратив на них слишком большого внимания, юноша проскочил мимо и устремился в кабинет отца. Внутри противно заворочался страх. Пусть он и вырос, но строгий родитель до сих пор внушал ему легкий трепет.

Встряхнувшись, оборотень взял в себя в руки. В конце концов, он уже взрослый, достиг совершеннолетия, так чего ему бояться отца? Тем более тот никогда серьезно не наказывал. Но дело ведь совсем не в возможной каре за то, что он убежал из-под надзора охраны и вернулся домой в одиночестве.

Добравшись до нужной комнаты, парень бросил короткий взгляд на стражников, а после постучал в дверь. Не дожидаясь разрешения, он открыл ее и вошел в кабинет.

Отец юноши работал за массивным столом. Рядом стоял один из советников, протягивая в сторону короля какую-то бумагу, видимо на подпись.

Услышав шум, мужчина, сидящий за столом, поднял взгляд. Заметив сына, он сначала обрадовался, а потом нахмурился.

— Ты слишком быстро, — произнес он, отчего юный перевертыш на короткий миг застыл, а потом постарался сделать вид, что все в порядке.

— Мы спешили, — беспечно произнес он и сел в кресло напротив отца. — Как дедушка? Ты писал, что его болезнь обострилась.

Услышав слова сына, мужчина нахмурился еще сильнее. От присутствующих в кабинете людей не укрылось, как тревога и печаль скользнули во взгляде.

Заметив это, парень сразу стал более серьезным. Он сел ровно, с чуть напряженным ожиданием глядя на отца.

— Все так серьезно? — спросил он.

Мужчина за столом вздохнул, а потом поглядел на человека рядом.

— Подожди за дверью, — попросил он слегка устало.

Советник поклонился и вышел, тихо прикрывая за собой дверь.

— Твой дед давно уже болел, — начал мужчина издалека.

— Я знаю, — юноша кивнул, чувствуя, как все внутри дрожит от дурных предчувствий. — Хочу его увидеть, — он вскочил на ноги, но дойти до двери ему не дал оклик отца.

— Он умер, сын, — голос мужчины слегка дрогнул.

Выражение его лица было спокойным и строгим, но небольшая дрожь в словах давала понять, что происходящее сильно его волнует.

Юноша резко остановился, будто налетел лицом на стену. Он медленно выдохнул и развернулся. Прикрыв на миг глаза, вернулся и буквально упал в кресло.

— Я так спешил, — безжизненно произнес он. — И все равно…

Послышался шум, заставивший юного оборотня поднять на отца взгляд. На столе лежала толстая и явно невероятно старая книга, которой еще пару секунд назад тут не было.

— Я думаю, что пришла пора тебе узнать, — сказал хозяин кабинета, пододвигая книгу в сторону сына.

Мужчина рассчитывал, что древние тайны смогут немного отвлечь его ребенка от боли утраты. Когда-то его собственный отец сделал точно так же, поэтому он надеялся, что и с его сыном этот трюк сработает.

— Что это?

— Возьми и прочти, но никому не показывай. Как только прочтешь, верни мне.

— А дедушка?

— Позже я отведу тебя на его могилу. Ступай к себе.

Юноша не стал спорить. Подхватив фолиант, он поднялся и направился к выходу. В душе царила муть. Он до сих пор полностью не осознал, что его любимого деда больше нет. Наверное, хорошо, что отец не повел его сразу к могиле. Он не был сейчас готов получить реальное подтверждение словам родителя.

Закрывшись в своих покоях, молодой оборотень рухнул в ближайшее кресло и минут десять бессмысленным взглядом смотрел перед собой. В голове не было ни одной мысли. Он так спешил, бежал днями напролет и все равно опоздал.

Поглядев на фолиант на своих коленях так, будто только что о нем вспомнил, молодой человек провел кончиками пальцев по старой, потертой обложке.

Несмотря на то, насколько он любил всякие тайны, сейчас ему совершенно не хотелось читать. Он уже собирался отложить книгу и вернуться к ней позже, в конце концов, ему требовалось освежиться, поесть, но что-то будто толкнуло его под руку.

Открыв книгу, он пробежался взглядом по первым строчкам и замер. Сначала он не понял, на каком языке написана книга. Буквы казались одновременно и знакомыми, и незнакомыми. Для того чтобы понять, ему пришлось полностью сосредоточиться на чтении. Вскоре до него дошло, что фолиант был написан древним языком.

В свое время дед учил его этому языку. Тогда молодой оборотень все время был недоволен, так как не понимал, где ему может пригодиться старый язык. Никто давно уже его не использует. А становиться археологом он не собирался. Но дед был непреклонен, уверяя, что однажды он все поймет.

«Я решила, что мне следует записать нашу историю, — было написано ровным, аккуратным почерком. Обложка была достаточно потертой, а вот внутри толстые листы сохранились очень хорошо. Черные чернила нигде не стерлись, хотя и слегка потускнели. — Однажды я проснулась в этом мире. Открыла глаза и поняла, что прошлый мир остался далеко позади».

Прочитав эти строки, парень втянул носом воздух, ощущая, как сердце в груди забилось с удвоенной силой.

Неужели? Чувствуя легкое головокружение из-за возникшей догадки, он закрыл книгу и с особой почтительностью положил ее на стол. Встав, покружил немного по комнате, пытаясь успокоиться. Он не мог поверить, что такое возможно.

Вдохнув и выдохнув, юноша вернулся в кресло и аккуратно взял книгу, с легкой тревогой вспоминая, как небрежно он держал ее совсем недавно.

«Люди здесь совсем юны. Мне захотелось научить их, передать все свои знания…»

Каждое написанное слово будто впивалось в мозг. Молодой человек с благоговением рассматривал буквы, уверенный, что их когда-то давно вывела пером на бумаге та, перед кем он с самого детства преклонялся. Он не мог ошибаться!

«Корги дал мне имя Лютая», — эта строчка подтвердила предположения юноши.

Тряхнув головой, он продолжил чтение, с жадностью проглатывая строчку за строчкой.

«…там мы встретили Борга. Тогда я еще не знала, что мужчина станет моим мужем».

«Нам пришлось уйти. Проснувшийся вулкан не оставил выбора».

«Племя поселилось на побережье. Хорошее место. Возможно, когда-нибудь здесь появится город».

Появится! Именно это хотелось крикнуть юноше. Этот город был самым древним из всех существующих. Оборотни всего мира относились к нему с должным почтением, и даже в смутные времена ни у кого не хватало духу разрушить его. Многие стремились сюда, желая приобщиться к таинству прошлого, которым, казалось, пропитан каждый камень древнейшего града.

«Мы возвели стену. Кочевники не заставили себя ждать. Мне впервые пришлось убить человека. Я знала, что это необходимо, но все равно мне было тяжело».

«Это не конец. Оказалось, что где-то есть главное племя кочевников».

«Умер Хугун. Рвай привел соседей к нам».

«Они пришли. К тому времени каменная стена была возведена. Казалось, кочевников не волнует то, сколько им придется ждать. Они окружили нас. Начала кончаться еда. Охотникам пришлось оборачиваться, чтобы добыть пропитание».

«Мы победили. С племенем Хугуна нас стало не так мало, но кочевников все равно оказалось больше. Боргу надоело сидеть взаперти. Он вызвал Ярда на поединок и победил. Смерть вождя спровоцировала кочевников. Они кинулись в бой, но мы выстояли. Правда, погибло много людей».

«А потом я решила, что ждать больше нет смысла. Враги не закончатся никогда, поэтому я пошла на этот шаг».

«Нашего первого сына я назвала Аро. Признаюсь, сначала мне хотелось дать ему земное имя, например Александр, но я удержалась. Для местных такое слово весьма сложно выговорить. Благодаря полному слиянию роды прошли почти безболезненно».

Между ближайшими записями юноша смог прочесть столбиком записанные имена. Возможно, они действительно немного отличались, но сам молодой оборотень не видел в них ничего необычного.

«К нам пришло племя. Они желают слиться с нами. Борг не доверяет им, а мне кажется, что люди просто хотят стабильности и защиты».

«Скоро придется строить еще одну стену. Людей слишком много. Еды не хватает».

«Некоторые семьи пожелали жить за пределами города. Им построили дома и помогли вспахать на первый раз землю. Спустя время фермы начали исправно продавать выращенные своими руками овощи. Увидев результат, многие захотели приобщиться к этому делу. Я предложила разводить скот».

«Нам пришлось очищать местность от леса. Людям требовалась земля. Можно дойти до саванны, но это далеко».

«Шторм на море был такой силы, что разрушил часть скалы. Хорошо, что мы изначально расположились в достаточном отдалении».

«Я родила девочку. Юма красавица. У Грока с Карой родился сын».

«Я все ждала, когда кочевники вернутся».

«Когда вернулся разведывательный отряд, мы многое узнали. Оказывается, некогда громадное племя распалось. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Возможно, так будет лучше. Нам оставалось только надеяться, что они позабудут свою веру в некое божество».

«Наш город рос. Когда-то я хотела построить дом из камня. Тогда я решила выбрать иной материал, но позже я исполнила давнее желание. Получился настоящий замок. И да, у людей официально появились фамилии. Когда я сказала, что мы будем зваться Лютборгами, то всем чрезвычайно понравилась идея совмещения имен. Так появились Горкары (Грок+Кара) или Хатуквары (Хатия+Уквар). Мне показалось это весьма забавным».

«Аро женился на внучке Рвая. Юма вышла замуж за сына Грока и Кары».

«Кажется, полное слияние дарует долгую жизнь».

«Однажды Рвая не стало. Боргу пришлось снова стать вождем. Хотя люди зовут его королем. Кажется, все дело в сказках, которые прочно вошли в жизнь людей этого мира».

«Я рада, что мне удалось прожить достаточно, чтобы увидеть своих внуков и правнуков. Борг ушел, и я не хочу жить в этом мире без него».

«Интересно, это конец или нас впереди что-то ждет? Если да, то я хотела бы быть рядом с любимым человеком».

«Эта жизнь была не хуже прошлой. Я была счастлива здесь, но… мое время пришло».

Дочитав, юноша глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла. Так вот, значит, почему все его предки и он сам носят такие отличающиеся от всех прочих имена. Например, его самого зовут именно Александр, отца — Ярослав, а деда звали Дмитрий.

При мыслях о деде сердце сжалось от тоски. Вздохнув, Александр погладил обложку книги, а после положил ее на стол. Встав, он направился в семейный храм, желая поклониться великим предкам.

Остановившись у искусно выточенной статуи, Саша замер на мгновение, а потом опустился на колени. Сложив руки перед лицом, он прикрыл глаза и принялся молиться о том, чтобы великие предки присмотрели на том свете за его дедом.

Закончив молитву, юноша встал и немного робко глянул на мужчину и женщину. Ему всегда нравилось бывать в этом храме. Он и раньше мог часами разглядывать выточенные из камня фигуры.

В детстве он любил представлять, каким мог быть Борг — бог войны, огня и ярости. Но больше всего его привлекала богиня, стоящая рядом. У нее было несколько имен — Лита, Люта или Лютая. Последнее имя не особо нравилось Александру. Ему казалось, что такой нежной богине не подходит настолько свирепое имя.

Она была изображена невероятной красавицей, очень хрупкой, если сравнивать с массивным Боргом. Лита была богиней всего сущего. По преданиям, раньше не было ничего, но потом пришла Лита. Она создала оборотней и даровала им все, что сейчас у них есть.

Постояв немного, Александр развернулся и вышел из храма. Он намеревался сходить на могилу деда и выказать ему должное уважение. Благодаря отцу его настроение немного выровнялось.

Когда за молодым оборотнем закрылись массивные двери, в храме воцарилась тишина. Две каменные статуи стояли неподвижно. Пальцы мужчины и женщины были переплетены. Создавалось впечатление, будто их пристальные взгляды устремлены прямо на вход. Именно из-за этого все тут бывающие ощущали, будто на них действительно смотрят.

Впрочем, существовала вероятность, что людям вовсе не казалось.

Конец!

Content

Светлана Богдановна Шёпот
Лютая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог