«НАУКА И ТЕХНИКА»

Журнал для перспективной молодежи

№ 3 март 2007

Колонка главного редактора

Здравствуйте, дорогие читатели!

Вот и вышел в свет еще один номер «НиТ». В этом номере как никогда много материалов, в основном — за счет уменьшения их размера. Вы даже не представляете, какая борьба идет за журнальное место — сначала вокруг кресла главного редактора, а затем вокруг кресла нашего дизайнера. Каждый автор хочет увидеть свой материал на страницах журнала, причем — в максимальном объеме и на самых лучших страницах. У редактора волосы не то что «дыбом становятся», а попросту «разговаривают друг с другом», когда его глаза видят оригинальные размеры тех статей, которые к нам в редакцию приносят уважаемые авторы. Ну не можем мы размещать статьи размером в 25 страниц! Значит — приходится «резать». А «резать» — больно, потому что пропадает иногда очень интересная информация. Конечно, для автора очень важно указать, что, например, опорные катки на таком-то танке были сделаны из такого-то материала и крепились они на таком-то количестве болтов и гаек с вот такой-то резьбой, а вот на другом танке — эти самые опорные катки были сделаны уже из другого материала с другим количеством гаечек… И т. д. и т. п. Эти подробности, конечно же, интересны, может быть, для фанатичных любителей танковых колес, но для всей читательской аудитории — вряд ли.

Почему об этом пишу? Вас не удивляют названия «Супермаркет канцтоваров» или «Гипермаркет телевизоров»? В нормальном супермаркете ты можешь купить именно ВСЕ — от носков до автомобиля. «Супермаркет канцтоваров» — это праздничный обед из «Завтрака туриста». Впрочем, «супермаркеты колесных дисков» — это еще ничего, А вот как вам «Мир бассейнов»? «Мир секонд-хенда»? Или «Мир кожи»? Убогие какие-то миры. Ущербные.

Не хочется превращать наш журнал, поставивший перед собою цель воспитания интереса к научно-техническому творчеству и пропагандирования достижений науки и техники — в такой вот узкоспециализированный супермаркет. Журнал, «подсевший» на одну тему, автоматически перестает быть научно-популярным, ибо Наука и Техника — это действительно Мир, который включает в себя все многообразие того, чего достиг человеческий разум.

В этом номере — продолжение рассказа о ракете ФАУ-2 и неизвестные факты по истории бронетехники, датируемые серединой позапрошлого века. И если о немецком «чудо-оружии» знают все, то история первых шагающих предков «тигров» или «тридцатьчетверок» будет откровением для многих. Наш редактор, например, о таком виде «бронетехники» и не слышал. Также вашему вниманию предоставляется статья о Петре I, о котором современная украинская молодежь, наверное, знает только по фильму «Мазепа». Интересно, через пару лет, когда будет отмечаться 300-летие Полтавской битвы, что будет отмечать ново-украинская «спильнота» — победу над Карлом XII и предателем Мазепой, или поражение от деспота и изувера Петра? Я, например, все-таки симпатизирую Царю — в отличие от Короля и Гетмана. Для любителей «ужасных ящериц» (т. е. динозавриков) — статья о последних раскопках и открытиях в палеонтологии. Редакция, увы, в криптозоологии не очень сильна, так что вы уж сами для себя определите — похоже это на правду или нет. Сразу несколько статей с переднего края Науки должны привлечь ваше внимание — это и о проблемах Суперсимметрии, и об исследованиях Пространства-Времени, и интервью о направлениях развития Космологии. Для любителей оружия (а кто из мужчин его не любит?) — оригинальная статья о происхождении так называемых «промежуточных» боеприпасах, всем широко известным по патронам к АК-47 и АК-74. В «Морском каталоге» — рассказ о том, каким был двести лет назад флот США, а в «Авиационном» — история воссоздания из пепла того, что когда-то станет бомбардировщиками грозного Люфтваффе. И, напоследок, — небольшой экскурс в историю создания нынешних Pentium-ов, Atlon-ов и Сеlеrоn-ов. Будет полезно. Особенно тем, которые сейчас, сидя часами в интернет-кафе или залах компьютерных игр, ничего не знают о MS-DOS, а перфокарту себе даже не представляют. Впрочем, как добыть огонь из камня я уже тоже не знаю… Ничего не поделаешь — Его величество Прогресс!

И для тех, кто любит Прогресс, и кому становится плохо в «Мире клея» — наш третий номер.

Встречайте, Ваш “НиТ”.

НАУЧНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

• ГРАДОСТРОЕНИЕ И АРХИТЕКТУРА

Bionic Tower

Спонсор рубрики — ОАО “Трест Жилстрой-1” — современные технологии в строительстве

Через 10 лет в Китае построят город-башню, в котором будут жить 100 тысяч человек. Сооружение, созданное по законам архитектуры будущего и имитирующее природные конструкции, сможет противостоять пожару, наводнению, землетрясению и урагану.

Авторы проекта — испанцы Мариа Роза Сервера и Хавьер Пиоз, супруги. В 1979 году они организовали компанию по архитектурному проектированию «Сервера и Пиоз», а в 1985 году начали экспериментировать с так называемыми “динамическими структурами”.

Хавьер Пиоз и Роза Сервера

Хавьер был приверженцем учения о бионике, которое, кстати, появилось в Советской России в 20-30-х годах и долгое время было под запретом в СССР. Бионика, грубо говоря, предполагает отношение к природе, как к великому учителю и изобретателю. Сторонники бионики полагают, что всякое природное создание — будь то дерево или птица — представляет собой оптимизированную, с точки зрения выживания и функциональности, структуру.

Оказывается, в природе не существует однородных материалов: если посмотреть на дерево более пристально, то видно, что оно не состоит из единого монолита: оно меняется по мере того, как растет, внешние слои имеют совсем иную плотность, чем внутренние» ветви у земли — иную структуру, чем верхние, а корневая система постоянно изменяется. А что дома? Кирпичи — безжизненные, однообразные, непрочные и некрасивые.

Плодом исканий стала концепция “Бионического сооружения”, а также уникальный проект под названием “Вертикальный бионический город-башня” В 1997 году проект был впервые представлен общественности — на 3-й международной конференции по высотным сооружениям, которая проходила в Лондоне. С 1997 по 2001 годы архитекторы объездили весь мир со своим проектом, проводя презентации и читая лекции в Азии, Европе и Америке.

В результате первой страной, которая решилась на заключение контракта, стал Китай, который, кстати, в последнее время оказывается плацдармом многих футурологических и очень перспективных проектов. Итак, через 10 лег город-башня будет построена в Китае.

Кстати, на разработку и просчет всего проекта ушло около семи лет, и сейчас проводятся работы по адаптации проекта “под местность”, ну и, конечно, идет выбор собственно строительной площади — нужен как минимум один квадратный километр. Для эксперимента выбран Шанхай численность которого, по самым скромным подсчетам, через пару десятилетий достигнет 30 миллионов человек. Не исключено, что в этом колоссальном мегаполисе лет через 50 будут построены несколько подобных зданий.

Если смотреть на этот архитектурный эксперимент шире, становится очевидно, что $15… 18 миллиардов (это стоимость проекта) все-таки логичнее вкладывать в город башню, чем в создание лунной базы (китайской же, кстати)

Далее о том, что эта башня собой представляет. Немного цифр. Высота — более километра (1228 метров), 300 этажей. Общая площадь — 2 миллиона квадратных метров около 400 горизонтальных и вертикальных лифтов, скорость которых — 15 м/с, то есть с первого на последний этаж можно будет подняться в среднем за 2 минуты. Диаметр башни, который имеет форму кипариса, в самой широкой точке — 166 на 133 метра, у основания — 133 на 100. Город будет покоиться на искусственном плоском острове помещенном в искусственное же озеро. Искусственный остров у основания будет 1 км в диаметре, а озеро призвано амортизировать подземные толчки.

Основание башни будет помещено в искусственное озеро и соединено с “континентом”

Теперь — о философии бионической архитектуры и природном строении башни.

По словам самого архитектора, бионическая башня — это не нагромождение высотных зданий и этажей, это город в башне. То есть в монолитный снаружи “цилиндр” как бы помещается сложная ассиметричная структура. Главный принцип позаимствован у кипариса, причем в процессе строительства — по мере возведения этажей — будет пропорционально развиваться и основание города-дерева.

В интервью журналистам Пиоз рассказывает: «Механизм роста, точнее, набора высоты, мы позаимствовали у деревьев.

У кипариса в первую очередь. Его зеленая часть состоит из мелких чешуйчатых мембран, сквозь которые проходит ветер любой силы, а он и не шелохнется. Его корневая система заглублена всего на 50 сантиметров, но невероятно разветвлена и по своему строению напоминает губку. С каждым новым сантиметром ствола появляется, уходя чуть в сторону от уже существующего, новый отросток корня. Попробуйте сбить или выкорчевать кипарис — потребуются невероятные усилия».

Всего же в башне будет 12 вертикальных кварталов, в среднем по 80 метров в высоту каждый, а между ними — перекрытия-сдержки, которые станут своеобразной несущей конструкцией для каждого очередного уровневого квартала.

Дома в нем, естественно, разновысокие, окруженные вертикальными садами, и люди будут по нему передвигаться с полным ощущением внешнего пространства благодаря свету и воздуху.

Посреди каждого квартала будет искусственное озеро, а дома — двух типов: на внешнюю и внутреннюю стороны. Алюминиевая “гармошка” будет применена и при возведении свайного фундамента, опирающегося на землю и едва заглубленного в нее, и увеличении его “корневой системы” по мере набора высоты. Точно так же отрастают новые корни у дерева. Чем выше башня, тем прочнее становится фундамент: он “дышит”, не спрессовываясь.

Заселять башню можно будет по мере строительства — это не помешает первым гражданам “города-кипариса”.

По проекту, благодаря тому, что свет и воздух будут легко проникать сквозь башню (к сожалению, жители вертикального города не смогут открывать окна), сопротивление ветру и, как следствие, колебания будут сведены до минимума. Между тем известно, что на верхних этажах современных небоскребов колебания под воздействием порывов ветра довольно ощутимы.

Заселять башню можно будет по мере строительства — это никак не помешает первым гражданам “города-кипариса”

Важно и то, что множество изолирующих “кварталы” садов и озер послужат безопасности — каждый сегмент находится на значительном расстоянии от соседних, поэтому в случае, если здание протаранит самолет или начнется пожар, вся конструкция останется незыблемой.

Кроме того снаружи здание будет покрыто специальным воздухопроницаемым пластичным материалом, которое будет имитировать кожу или кору. Системы кондиционирования, которые будут создавать городской микроклимат, напомнят о теплорегулирующей функции кожи.

Заселение будет происходить постепенно — по мере строительства «кварталов», и уже сейчас ведутся разговоры о том, кто будет заниматься «расселением». Решено, что часть помещений будет передано под конторы чиновников и отели. В проекте будет участвовать около 50 компаний из трех стран, и Пиоз считает, что за 15 лет строительства это число увеличится как минимум вдвое.

Теперь традиционно попытаемся оценить, во-первых, реальность проекта, а, во вторых, препятствия, которые его ждут. Что касается «серьезности», то компания «Сервера и Пиоз» проектировала американский «Ситибанк», мадридскую мэрию, политехнический институт и «Банк Москвы».

Плюс 50 вовлеченных компаний и 20-летний опыт работы в архитектуре, а также поддержка на правительственном уровне (и в Испании, и в Китае) означает полный карт-бланш для проекта. Добавьте сюда скрытый авантюризм и амбиции китайцев и семилетнюю работу над проектированием одного только здания. Все серьезно и, что называется, «без дураков».

Следовательно, и препон быть не должно. Кроме… Кроме религиозных голосов, которые уже сейчас шепчутся о том, что это не иначе как Вавилонская башня — предвестница Апокалипсиса.

Модель “корневой системы" города-кипариса

• АСТРОНОМИЯ, АСТРОФИЗИКА И КОСМОНАВТИКА

Время и Вселенная

Юмашев В.Е.

Время дано и не подлежит обсуждению,

Обсуждаешься ты —

Разместившийся в нем.

Древние

В современных теориях пространства-времени время рассматривается как четвертое измерение, дополнительно к трем пространственным, и все эти измерения каким-то образом связаны между собой. Однако теории не объясняют физический смысл времени, и как оно связано с пространством.

Если время — измерение, то почему невозможно перемещаться во времени в каком-либо направлении с какой-либо скоростью?

Время непрерывно и его можно только отсчитывать относительно какого-либо выбранного начала отсчета. Вернуться к этому началу отсчета невозможно, как невозможно и забежать вперед относительно текущего момента времени.

Нам известны только некоторые свойства времени.

Но насколько эти свойства объективны и постоянны, и каким образом время влияет на процессы, происходящие в нашей Вселенной, неизвестно.

В данной работе сделана попытка по-новому взглянуть на понятие "время” и объяснить его физический смысл. При этом не отрицаются существующие законы, описывающие известные нам процессы Вселенной. Под временем подразумевается скорость хода часов в конкретной точке пространства.

Основными свойствами времени являются: длительность, неповторяемость и необратимость. Известно также, что в различных точках пространства скорость хода часов неодинакова и зависит от гравитационной массы, вблизи которой происходит измерение времени, и расстояния до нее. Кроме этого, время участвует практически во всех уравнениях, описывающих какое-либо движение или процесс, как множитель. Вот практически и все, что нам известно о времени.

Чтобы понять физический смысл времени, необходимо ответить на следующие основные вопросы:

Почему время непрерывно и однонаправленно?

Какая связь существует между временем и пространством?

Почему течение времени замедляется вблизи гравитационных масс и энергетических процессов? (Любой энергетический процесс можно выразить через массу или наоборот: Е = mс^2).

Среди известных физических явлений и процессов непрерывностью и однонаправленностью при неизменных внешних условиях характеризуются физические поля, которые вызывают четыре вида фундаментальных взаимодействий в нашей Вселенной. Если провести аналогию, то можно предложить следующую гипотезу:

Время — это величина, характеризующая воздействие физического поля на всю нашу Вселенную.

Такое поле можно назвать хронополем, а темп хода часов является величиной, характеризующей напряженность хронополя, т. е. чем быстрее темп хода часов, тем больше напряженность хронополя.

Экспериментальные данные показывают, что по мере удаления от гравитационной массы темп хода часов возрастает. Следовательно, можно с уверенностью предположить, что на достаточно большом удалении от гравитационных масс и при отсутствии энергетических процессов напряженность хронополя будет наибольшей. Т. е. в вакууме, при отсутствии всех физических полей и вещества, плотность энергии хронополя будет максимальной. (Т. к. хронополе охватывает всю Вселенную, то имеет смысл говорить только о плотности его энергии в конкретной точке пространства).

Для определения максимальной плотности энергии хронополя примем за основу следующий постулат:

Энергия любого виде материи во Вселенной об разуется за счет энергии хронополя.

Таким образом, любой вид материи, обладающий внутренней энергией или энергией движения, а так же любой процесс, сопровождающийся выделением или поглощением энергии уменьшают энергию хронополя на соответствующую величину, что выражается в замедлении темпа хода часов. Если плотность энергии материи в какой-либо области пространства будет равна плотности энергии хронополя, то темп хода часов будет равен бесконечности, т. е. часы остановятся а напряженность хронополя буде равна нулю. Согласно существующим теориям строения Вселенной, такое явление должно происходить при образовании черной дыры. Плотность энергии хронополя равна плотности энергии черной дыры. Если принять, что критическая масса, при которой образуется черная дыра, составляет две-три солнечных масс, то плотность энергии хронополя будет равна ~ 10^45 Гэв/м^3.

Влияние гравитационных масс на напряженность хронополя давно известно. Для изучения влияния энергетического процесса на хронополе можно провести следующий эксперимент. Необходимо взять двое часов (например два атомных стандарта частоты), ход которых будет синхронизирован. Затем вблизи одних из часов, провести какой-либо энергетический процесс (например, зажечь электрическую дугу), что приведет к замедлению их хода.

В качестве примечания необходимо отметить, что мысль о существовании во Вселенной «поля творения», энергия которого с течением времени переходит в энергию и массу элементарных частиц, уже высказывалась некоторыми учеными (P. Jordan).

Теперь попробуем ответить на вопрос: какая связь существует между хронополем и пространством, свободным от какого-либо вещества?

Опуская процесс вычислений и принимая ход времени непрерывным, получаем, что для того, чтобы обеспечивалось постоянство скорости света, каждому приращению времени должно соответствовать приращение пространственных координат, т. е. с течением времени происходит равномерное расширение пространства таким образом, что отношение приращения пространства к соответствующему приращению времени всегда постоянно и равно скорости света.

Следовательно, можно предположить, что основная работа хронополя заключается в расширении пространства нашей Вселенной. Косвенным подтверждением такого расширения является закон Хаббла: галактики удаляются друг от друга со скоростями пропорциональными расстоянию между ними. Это явление связано с тем, что не галактики убегают друг от друга, а увеличивается пространство (расстояние) между ними. Однако галактики имеют собственные скорости движения относительно расширяющегося пространства. Это может привести к тому, что соседние галактики могут сближаться, если их суммарная скорость движения превысит скорость расширения пространства. По этой же причине постоянная Хаббла носит усредненный характер и колеблется в пределах 50… 00 км/с Мпк.

Если предположение о хронополе и его воздействии на Вселенную верны, то возникает вопрос: откуда и куда расширяется наша Вселенная, т. е. из чего возникает и куда распространяется трехмерное пространство?

Из всех известных констант Вселенной можно выделить две абсолютные величины: скорость света в вакууме и абсолютный ноль температур по Кельвину. Согласно существующим законам природы материя не может существовать при температурах ниже абсолютного нуля температур или двигаться со скоростью выше скорости света. Эти две абсолютные величины и являются границами нашей Вселенной. Можно предположить, что расширение пространства идет из области, лежащей ниже абсолютного нуля температур, в область, где материя существует только при скоростях, больших скорости света. Эти области можно соответственно назвать подпространство и надпространство. Таким образом, чтобы покинуть нашу Вселенную, не нужно искать ее границ. Достаточно в любой точке пространства понизить температуру ниже абсолютного нуля температур или превысить скорость света, и мы очутимся за пределами нашей Вселенной. Но материя, которая существует в нашей Вселенной, не может существовать в подпространстве или надпространстве. Для этого она должна преобразоваться в другой вид материи, который будет соответствовать законам существования материи в этих областях. Можно только предположить, что энергетический уровень материи подпространства ниже энергетического уровня материи нашей Вселенной (Е = mс^2), а в надпространстве значительно выше. Поэтому мы и не в состоянии наблюдать как подпространство, так и надпространство.

Несмотря на недоступность подпространства и надпространства нашему восприятию, можно обнаружить следы их воздействия на нашу Вселенную. Это воздействие должно быть равномерным, без какого-либо выделенного направления и соответствовать для подпространства — низким температурам и энергиям, а для надпространства — высоким скоростям и энергиям.

Из экспериментальных данных, полученных при исследовании космоса в радиодиапазоне, известно фоновое излучение, приходящее со всех направлений из космоса с одинаковой интенсивностью, температура которого соответствует 3°К. Хотя это излучение и называют «реликтовым», возможно, что оно и является результатом воздействия подпространства на нашу Вселенную, т. е. процесс расширения пространства из подпространства сопровождается низкотемпературным радиоизлучением.

В 1972 г. были открыты всплески гамма-лучей очень высокой мощности (~ 10^40 эрг). Вспышки равномерно распределены по небесной сфере без какого-либо выделенного направления. Эти вспышки могут быть следствием воздействия надпространства на нашу Вселенную при расширении пространства в область надпространства. К такому воздействию можно отнести и первичные космические лучи высоких энергий, которые также изотропны в пространстве и неизменны во времени. Целенаправленные исследования могут выявить и другие факторы воздействия подпространства и надпространства на машу Вселенную.

Рассмотрим вопрос: как расширяется пространство вблизи гравитационной массы? Согласно общей теории относительности, гравитационная масса вызывает «искривление» пространства, и за счет этого возникает гравитационное притяжение. С точки зрения воздействия хронополя на пространство, при наличии гравитационной массы (m) плотность энергии хронополя уменьшается на соответствующую величину Е = mс^2. Это приводит к тому, что вблизи гравитационной массы пространство расширяется медленней, чем вдали от нее. Именно за счет этого и возникает гравитационное притяжение, т. е. имеет смысл говорить не о «искривлении» пространства, а о его «разряжении». Тогда гравитационные волны будут представлять собой области пространства переменной «плотности», которые распространяются со скоростью света. Ход часов в области разряжения будет медленнее, чем за ее пределами. Чтобы обнаружить такие гравитационные волны, необходимо опять же синхронизировать двое часов и сравнивать их ход. При прохождении областей пространства переменной плотности часы будут попеременно замедляться. Сложность заключается в том, что часы должны быть удалены друг от друга на значительное расстояние, т. к. волны пространства переменной плотности распространяются со скоростью света.

Остаются невыясненными много вопросов: что является источником хронополя; сколько измерений в подпространстве и надпространстве; как происходит расширение пространства и т. п. Возможно, хронополе и возникает между двумя полюсами — надпространством и подпространством, и наша Вселенная размещена во времени. Ответы на эти вопросы позволят создать теорию хронополя, которая, скорее всего, и будет единой теорией, объединяющей все взаимодействия в нашей Вселенной.

Лев Кофман: — "Космология - это дом для всей физики"

Лев Кофман

Однажды герой романа Макса Фриша «Дон Жуан или любовь к геометрии», будучи на войне, получил приказ измерить параметры вражеской крепости. Дон Жуан не стал рисковать жизнью под вражескими пулями, а решил поставленную задачу геометрическим способом. Такова судьба любого космолога — измерять Вселенную, не покидая земной поверхности… О том, какова роль астрономических инструментов в работе теоретиков и о других актуальных проблемах космологии рассказал в одном из своих интервью бывший научный сотрудник Института Астрофизики в Тарту (Эстония), ныне зам. директора Канадского Института Теоретической Астрофизики, профессор университета Торонто Лев Кофман.

Вопрос: Изначально освоение космоса стало возможным только благодаря мощному научному рывку. Но сейчас, кажется, космическая техника не просто «работает» на науку, а во многом определяет ее перспективы. До какой степени ученые-космологи зависимы от современного оборудования?

Ответ: Ваш вопрос о технологиях в космосе связан, прежде всего, с ближним космосом — спутниками и звездами. В 60-е годы это было во всех отношениях передовая научная область, определявшая пафос тех лет. Сейчас очевидно, что ситуация изменилась: человечество уже не так внимательно следит, сколько космонавтов выходят на орбиту, сколько времени они проводят в открытом космосе и т. д. На ум приходит история географических открытий в XVI веке, когда путешественники впервые обнаружили, что Земля огромна. Но вскоре, мы знаем, к этому все привыкли, и началось практическое освоение земного пространства. Так и теперь, космическое пространство, когда-то с восторгом открытое, превратилось в особенную реальность, эксплуатируемую людьми.

И если задаться вопросом о том, а необходимо ли это для науки как таковой, то надо помнить, что фундаментальная наука давно не ограничивается лабораторной физикой. Она в себя включает, в частности, космологию, и особенно физику ранней Вселенной. Мы (космологи) иногда в шутку называем Вселенную огромным ускорителем для бедных.

Вопрос: Почему?

Ответ: Что мы делаем на ускорителе? Мы разгоняем и сталкиваем частицы, чтобы они максимально сильно ударились друг об друга и разлетелись на осколки. Таким образом мы видим, из чего они устроены. Поиск элементарных частиц ведет нас к пониманию, как устроен мир. Но наши средства всегда ограничены, ведь мы не можем построить ускоритель больше размеров Земли. А в дальнем космосе те же самые процессы осуществляются «бесплатно» — там такие высокие температуры, которых мы ни представить, ни, тем более, воспроизвести не можем. Получается, что мы имеем дело с уникальным источником информации о физике элементарных частиц, гак как для ученых все средства хороши. Люди всегда будут интересоваться космологией в том смысле, в каком она дает ответы на фундаментальные вопросы. Современные астрономические средства, выведенные на орбиту, являются приборами, предназначенными изучать в том числе и фундаментальную физику. Обойтись без них сейчас невозможно.

Вопрос: Приведите, пожалуйста, конкретные примеры.

Ответ: Использование космических лабораторий и спутников, находящихся в Солнечной системе, началось не так давно. Яркий пример — это метровый телескоп имени Хаббла, который находится на спутнике, вращающемся вокруг Земли. Он был запущен в 90-е годы, и на сегодняшний день представляет собой богатейшую астрономическую обсерваторию, поскольку дал огромное количество новой информации. Там, где он летает, нет атмосферы, и значит, мы можем фотографировать интересующие нас объекты из телескопа гораздо меньших размеров, чем если бы мы их снимали на Земле. Есть планы делать телескопы следующего поколения для орбит, которые будут видеть еще дальше, чем сейчас.

Другой пример касается спутников, собирающих свет, но не только в оптическом интервале. Свет, мы знаем, имеет волны разной длины, хотя своими глазами мы видим лишь маленькую часть этого спектра. Некоторые разновидности, такие, как инфракрасный свет, мы чувствуем как теплоту. А есть более короткое, чем видимый свет, излучение — ультрафиолетовое. Но общая гамма на самом деле невероятно широка. Поэтому есть и рентгеновские телескопы, есть приборы для гамма-излучения, есть радио-телескопы, есть телескопы миллиметрового диапазона, обрабатывающие электромагнитное излучение длиной волны в миллиметр. Знаменитое космическое микроволновое излучение изучается именно такими телескопами. Прорыв в космологии, который произошел за последние 15 лет, как раз связан с тем, что были запущены спутники с телескопами, изучающими микроволновое космическое излучение. Впервые его наблюдали в знаменитом спутниковом проекте СОВЕ. В каком-то смысле наша фантазия занята тем, какие еще мы можем телескопы запустить в космос.

Это можно объяснить, но нельзя постигнуть.

Ното Sapiens не может не восхищаться этим творением Природы

Вопрос: Но не накладывает ли прямая зависимость от техники ограничение на научную фантазию? Сложилась парадоксальная ситуация: новая техника не только создается под конкретную научную задачу, а также ставит новые проблемы.

Ответ: Открытие анизотропии космического излучения как раз и имеет такую историю. Непонятно, что было раньше: теория или технология. Дело в том, что наше представление об устройстве Вселенной менялось. В 70-е годы XX века ученые думали, что Вселенная состоит из обычного вещества, которое может светиться. Для этой космологической модели предполагалось, что флуктуация (то есть максимальные отклонения) реликтового излучения на уровне 10-3. Чтобы вы представляли: если мы возьмем биллиардный шарик и станем его царапать, то размер царапины был бы одна тысячная от размера этого шарика. Вот что означает малость этих неровностей. Соответственно строились телескопы, которыми предполагалось измерять флуктуации на этом уровне. Но они ничего не намерили. Затем сроились новые приборы, и тоже безрезультатно. Стало ясно, что данная модель устройства Вселенной несовершенна. Тогда в 80-е годы была предложена новая теория, включающая в себя скрытое вещество и предсказывающее неоднородности на уровне 1 к 10 тысячам. Правильная теория, оказывается, дает неоднородность на уровне 1 к 100 тысячам.

Вопрос: Чья это была идея?

Ответ: Точнее — это была целая цепочка разных моделей со скрытым веществом — «горячим» и «холодным». «Горячая» модель была предложена в СССР группой академика Я.Зельдовича, в которой участвовал и профессор С. Шандарин. А «холодная» модель была предложена канадскими и американскими учеными. В частности, мой коллега по институту профессор Дик Бонд придумал сами термины — «холодное» и «горячее» вещество. Теория с «горячим» веществом предсказывала флуктуацию 10-4. Возвращаясь к примеру с биллиардным шаром: царапинки на нем были бы одна десятитысячная от радиуса. «Холодная» же модель подразумевала флуктуацию 10-5. Но когда делали замеры, то сами флуктуации все равно не находили, а лишь предполагали верхние пределы — т. е. выше чего они быть не могут. В тот момент для ученых сложилась фрустрирующая ситуация. Наконец в 1992 году флуктуации были обнаружены на том уровне, который объяснялся моделью с «холодным» веществом. Правда, не самой ее экономичной версией — моделью, которая включала в себя так называемую «темную энергию». В то время физики не хотели вводить в оборот понятие «темной энергии», поскольку такие фундаментальные вещи не вводятся без глубоких причин. И уже в 1990-х годах стали накапливаться факты, которые убедили ученых в том, что ее (темную энергию) просто необходимо ввести.

Сейчас технические достижения используют для подтверждения еще одной теории — гравитационных волн. Их пытаются измерить на Земле, поскольку в данном случае атмосфера не помеха, но для этого требуется широкая (в буквальном смысле) база, и потому гравитационно-волновой телескоп должен быть очень большим. Сейчас такой наземный телескоп 4-х километровый, и больше его уже не сделать. А вот если вывезти на орбиту три спутника, то они образуют очень большой треугольник — 100 тыс. км (одна сторона), что дает нам новые возможности. Таким образом, планируется новый проект для измерения гравитационных волн.

Это можно объяснить, но нельзя постигнуть

Вопрос: Кто будет строить?

Ответ: Коллаборация, в которой лидируют американцы. В России есть группа Брагинского с мировой известностью. И в этом смысле нашей фантазии не надо идти дальше. Потому что тут есть куда двигаться. Эти проекты безусловно дадут научные открытия.

Вопрос: То есть такие патовые ситуации, как в физике элементарных частиц — когда могут направления закрыть, если ускоритель новый ничего не даст, так как денег больше не собрать — вам такие перспективы пока не грозят? Вам в буквальном смысле есть куда двигаться — Вселенная бесконечна?

Ответ: Да, нам ничего не грозит. Пока мы прогнозируем технологические проекты такого рода до 30-х годов XXI века.

Вопрос: В области космологии Америка сейчас безусловный лидер. А что собой представляет Канада?

Ответ: Канада — маленькая страна, всего 30 с небольшим миллионов жителей, но в области астрофизики она котируется под 3-м номером в мире. Уступая, кроме Штатов, пожалуй, только Англии. Одна из причин успеха Канады в этой области — вкладывание денег не в крупные проекты, а в людей. В Канаде мощные теоретические центры, которые требуют меньших денег, чем строительство больших научных инструментов, но от которых очень большой коэффициент полезного действия. Разумеется, Канада участвует во многих современных астрофизических проектах. Как и Россия, впрочем, поскольку имеет флот ракет, которые можно запускать на орбиту. Особенно тесны русские контакты с европейцами. Академик Рашид Сюняев, содиректор немецкого института астрофизики Макса Планка, осуществляет связь между русскими космическими технологиями и западными научными проектами.

Вопрос: Не так давно СМИ рассказывали о группе исследователей под руководством доктора Дипто Чакрабарти из Массачусетского технологического института (MIT).

Им удалось при помощи орбитального инфракрасного телескопа Спипщера открыть газопылевой (по всем признакам — протопланетный) диск у одного из объектов в созвездии Кассиопеи. Почему этого не видели раньше?

Ответ: Данный телескоп работает в инфракрасной области, он очень мощный и многое может увидеть. И данное открытие является как раз иллюстрацией новых технических возможностей. Люди научились различать такие диски. Они очень маленькие по сравнению с массой самой звезды, но ученые считают их забавными — ведь в них могут образовываться планетки.

Вопрос: А что указывает на то, что это именно протопланетный диск?

Ответ: Для этого надо вспомнить, как образуется нейтронная звезда. Взрывается сверхновая звезда, и большая часть ее огромной массы выбрасывается в открытое пространство. Тогда на прежнем месте остается сжатый объект. И если масса этого сжатого объекта больше некоторой физической массы, то образуется черная дыра, а если меньше — образуется нейтронная звезда. Нейтронная звезда — это маленькая звезда диаметром около 10 км и массой порядка Солнечной массы. Плотность — как в ядре атома или выше. Вот такой получается уникальный объект, но это еще не все — от взрыва сверхновой звезды остаются так называемые «дебри».

Космос — это не Хаос, а Порядок

Вопрос: Что это?

Ответ: Это пыль, состоящая из тяжелых элементов: углерода, кислорода, железа, водорода, гелия. Часть из них может притягиваться обратно к звезде. А поскольку звезда вращается, то дебри тоже будут увлечены этим вращением. И из-за центробежной силы во время вращения эти элементы превращаются в диск. Это универсальный механизм, можно сказать, что так же образуются звезды вроде Солнца или планетные системы вроде Солнечной. Любая протозвезда существует не в пустоте, а в среде из пыли и газа, и когда она сжимается и образует нормальную звезду, то ее всегда сопровождает процесс вращения, и она оказывается окруженной пылью и газом. Практически каждая звезда может иметь такой газо-пылевой диск. Потом он постепенно охлаждается, и в нем могут образовываться планеты. Так, мы предполагаем, наша солнечная система и образовалась.

Вопрос: Как вы можете прокомментировать компьютерное моделирование роста Вселенной, о котором рассказывалось в одном из номеров журнала Nature. Там ведь речь шла о том, что современные космологические структуры — галактики и их кластеры — формировались из газовых “пузырей”, которыми космос был наполнен спустя 300 млн. лет с момента Большого взрыва. И якобы произошло это все гораздо раньше, чем мы предполагали.

Ответ: Есть крупномасштабная структура Вселенной, в которой задействовано то, что больше всего может гравитировать (притягивать). Больше всего в ней скрытой темной материи. Хотя мы и не знаем ее микрофизику, но мы предполагаем, что она состоит из реликтовых осадочных частиц, оставшихся от ранней Вселенной. Частицы эти распределены неоднородно, они начинают стягиваться в объекты, которые изначально могут быть совсем малыми, потом объекты сливаются и образуют объекты большего размера. Возникает такое иерархическое скучивание. Наиболее впечатляющими будут скопления галактик темного вещества. Потом идут сами галактики — вроде нашей. Потом идут карликовые галактики. И так далее. И все это то, что мы могли бы различать, если бы имели «глаза», видящие темное вещество. Глаз таких у нас нет, но по гравитационным проявлениям мы можем судить насколько наше моделирование адекватно, и сейчас оно очень удачно. Когда мы видим, как пробные тела движутся в гравитационном поле, которое создается темным веществом, это подтверждает структуру этого скрытого темного вещества. Это первый слой. Но теперь мы добавим немножко вещества — те самые 4 процента во Вселенной, состоящие из протонов, нейтронов и электронов, которые уже могут светиться. Обычное вещество не доминирует по массе во Вселенной, но оно очень полезно. Из него состоят звезды. С другой стороны, физика обычного вещества сложней, там имеют место такие вещи, как ударные волны, охлаждения, излучения цвета. Это новый уровень. Космологическая парадигма состоит в том, что у нас доминирует темная материя, которая может быть неоднородной и образовывать гало галактики. Эти гало порождают гравитационное поле вокруг себя. Обычное светящееся вещество сваливается в это гравитационное поле, захватывается им. Гало в нашей галактике притягивает вещество ближе к центру. Но дальше возникает вопрос: и как буквально оно работает? Как внутри этого скопления вещества образуются звезды? Как буквально эти звезды вспыхивают, перемешивают химические элементы? Это сложные нелинейные задачи. А точность ответа на них зависит от уровня численного расчета, который включает в себя нелинейную физику светящегося Вещества. И прогресс состоит в том, чтобы компьютеры были более быстрыми и ловкими. Так что результаты, описываемые в упоминаемой вами статье, не изменили картину Вселенной, но существенно углубили.

Вопрос: А о каких пузырях там идет речь?

Ответ: Когда говорят о пузырях, которые образуются, то не имеют в виду гигантские пузыри между скоплениями галактик, а упоминают сравнительно маленькие пузыри — с точки зрения космологии — внутри нашей солнечной системы. Это такая своеобразная внутренняя структура в межзвездной среде. Авторы статьи утверждают, что они хорошо воспроизводят свойства так называемых эллиптических галактик (галактики делятся на спиральные и эллиптические). Спиральные галактики сплющенные и у них есть характерный узор спирали.

Вопрос: А как различать космологию и космогонию?

Ответ: Космогония — старое слово, относящееся к истории образования планетных систем и галактики. А космология — это наука о строении Вселенной в целом.

Вопрос: Кроме физики элементарных частиц, с какими еще научными дисциплинами космология непосредственно связана?

Ответ: В свое время астрономия привела к развитию физики, математики. В таком же смысле космология сегодня относится к физике элементарных частиц, к теории гравитации, к численному моделированию.

Вопрос: А не наоборот? Если раньше из астрономии рождались научные области, то сейчас космология питается новыми направлениями?

Ответ: Нет, не так. Если бы наша Земля была огорожена зеркальной оболочкой, и мы не видели, что происходит в космосе, мы не обнаружили бы темной материи, темной энергии, мы бы не знали, что вещества больше, чем антивещества и мы имели бы теоретическую картину в физике элементарных частиц, которая сильно отличалась от сегодняшней. Есть так называемая стандартная модель физики элементарных частиц, которая очень хороша, но внутри ее мы не можем объяснить темное вещество, мы не можем объяснить, почему нет антивещества в космосе, мы не можем объяснить сущность темной материи, а это очень обширная тема. Потому мы и ждем результатов большого адронного ускорителя в ЦЕРНе, что он как раз будет сталкивать частицы на энергиях, приближающихся к необходимым для образования скрытого вещества. Или, например, мы не можем объяснить так называемую инфляционную стадию очень ранней Вселенной. Каждая из этих причин очень серьезная проблема, заставляющая нас строить теорию вне стандартной модели. И все это диктуется астрофизикой и космологией. Они определяют физикам то, что является проблемой.

Так же космологией стали увлекаться люди, которые изучают теорию струн. Когда Вселенная была на эмбриональной стадии, и масштабы Вселенной были столь маленькими, то мы оказываемся на территории, где оперируют теорией струн. Нам нужно теперь учить теорию струн, а это захватывающе интересные вещи. Ведь теория струн формулируется не в 4-х измерениях, а в 10-ти. Мы должны постоянно учить новые вещи. Поэтому космология — это бесконечный источник новых физических задач. В каком-то смысле космология — дом для всей физики.

Вопрос: В этом одна из причин популярности космологии?

Ответ: Да. Есть наука живая и есть мертвая. Термодинамика, скажем, сделана в 19 — м веке и ничего в этой области не сделаешь. А интересно заниматься тем, что живо. Сейчас в космологию идет очень много молодежи в Америке, в Канаде и в Европе. Интересные ученые появляются в Испании, Португалии. Но, к сожалению, адекватного представительства от новой России в космологии на мировом научном горизонте не видно. Хотя все понимают, что наука интернациональна. И надо различать утечку мозгов, что само по себе не есть хорошо, и международное сотрудничество, что всегда замечательно.

Вопрос: История российской науки знавала периоды, когда становление российского ученого шло через иностранные школы — правда это было в XVIII веке…

Ответ: Нет, почему же, и в ХХ-м тоже. Наши физики-теоретики Ландау, Гямов провели немало времени на Западе. И еще мне кажется, что в России вообще недостаточно популяризируют историю космологии.

Вопрос: Это модный сюжет в западных научно-популярных СМИ?

Ответ: Чрезвычайно. Сейчас космологией интересуются все. Про черные дыры, про теорию струн снимаются фильмы, пишутся книжки. А ведь именно из России вышли такие ключевые в этой области фигуры, как Фридман, Гамов, Зельдович.

Вопрос: А сейчас где искать русские дарования?

Ответ: В лесу, конечно (смеется). Мы с коллегами всегда отслеживаем, где есть таланты. Я помню, будучи молодым студентом, я задумывался: как бы мне попасть к такому-то профессору? А сейчас я понимаю, что все наоборот — зрелый ученый задумывается о том, где бы ему найти талантливого молодого ассистента. Если серьезно, то остались личные связи. Мы постоянно напоминаем нашим друзьям в России, чтобы их ученики подавали на позиции на Западе, в частности у нас. В нашем институте, например, большую часть исследователей составляют так называемые «постдоки» (молодые люди, только что защитившие диссертацию). Мы получаем около 200 заявлений в год на эти позиции. Поэтому мне легко увидеть статистику — и качественную, и количественную. Молодым ученым из России необходимо больше ездить на конференции, смотреть, что происходит.

Вопрос: Но у них не так много для этого возможностей.

Ответ: Да, перестать финансировать фундаментальную науку там, где есть мощные традиции, — это просто преступление. В науке не может быть перерывов, она либо живет, либо умирает.

• ПАЛЕОНТОЛОГИЯ И КРИПТОЗООЛОГИЯ

Динозавры все больше и больше

Грэхам Лоутон

Каждый сентябрь группа палеонтологов из Чикагского университета направляется в пустыню Тенере, расположенную в африканской стране Нигер, огромную пустынную область, простирающуюся между границей Алжира и Сахарой. Эта область настолько удалена от цивилизованных мест, что получила название “пустыня среди пустыни”. Для того, чтобы добраться туда, необходимо использовать грузовики повышенной проходимости, снабженные системой спутниковой навигации. Эта область не пользуется популярностью известного места раскопок динозавров, однако там можно найти новые удивительные виды этих ящеров. Эта группа палеонтологов не одинока. От Южной Америки и до Мадагаскара палеонтологи откапывают все новые и новые останки необычных динозавров, живших в третьей и последней части Эры динозавров, начиная с 144 миллионов и заканчивая 65 миллионами лет тому назад.

Те животные, которые откапываются в настоящее время, дают значительно более ясную информацию о том, как выглядел мир в последний период жизни динозавров. Оказывается, что сведения о последнем периоде их жизни до сих пор были очень неточными. Известные виды этих ящеров были найдены, в основном, в различных районах северного полушария. Ситуация напоминала ситуацию в зоологии, которая сложилась бы, если бы по раскопкам сумчатых в Австралии судили бы обо всем современном обилии млекопитающих.

Если открыть популярную книгу о динозаврах, то скорее всего, можно столкнуться с разделением всех видов этих ящеров на три основные категории, соответсвующие трем основным периодам жизни динозавров. Во-первых, был Триасовый период, когда жили примитивные формы, такие как Плагеозавр, или существо с гребнем на спине, напоминающим парус, и кривыми зубами, под названием Диметродон (в сущности, не рептилия, а предок современных млекопитающих). Затем был Юрский период, населенный знаменитыми ящерами, такими как ящероподобные длинношеие диплодоки, бронтозавры и брахиозавры, бронированный растительноядный Стегозавр и двенадцатиметровый хищник Аллозавр. Затем был последний Меловой период, населенный такими ящерами, как тиранозавр, трицератопс и прочими.

Но все эти широко известные ящеры в скором времени будут вынуждены посторониться. В соответствии с результатами исследований, которые проводят чикагские ученые, стандартная точка зрения на последний период жизни динозавров не учитывает изменения видового состава в зависимости от места обитания и основывается только на раскопках, произведенных в Северной Америке, Монголии и нескольких других местах. Раскопки динозавров в менее исследованных южных районах привели к удивительным результатам.

Так оказалось, что южные районы были населены настоящими гигантами. К примеру, в Африке существовал хищник с размерами больше, чем Тиранозавр. В Аргентине существовали две или три разновидности с еще большими размерами: один аргентинский ящер — Аргентинозавр — был наибольшим наземным животным, когда бы то ни было существовавшим на Земле! Его вес достигал 120 тонн! С другой стороны, на юге эволюция протекала медленнее, чем на севере. В то время как на севере появлялись все новые и новые формы, на южных континентах жизнь была более размеренной. Некоторые палеонтологи считают, что в конце эры динозавров на севере случилось что-то совсем необычное, тогда как на юге эти ящеры хотя и стали более совершенными, чем динозавры Юрского периода, но эволюционировали значительно медленнее.

Динозавры, которые были раскопаны в Нигере, были так необычны, что понадобилось почти два года, чтобы классифицировать их. Первым было найдено существо с гребнем на спине и зубами, похожими на зубы крокодила, которое рыбачило в реках Западной Африки сто миллионов лет тому назад. Затем ученые открыли примитивного длинношеего ящера, который был “живым ископаемым” уже сто миллионов лет тому назад, когда он бродил по африканским болотам. Фактически, он выглядел на сорок миллионов лет старше. Последним был Нигерзавр, загадочный растительноядный ящер с головой, похожей на лопату, и сотнями зубов, который выглядел удивительно причудливым даже для видавших виды палеонтологов. С другой стороны, в Африке отсутствовали типичные для более северных районов формы рептилий, так что в некотором смысле это был “затерянный мир”.

В течение основного времени существования динозавров все континенты были связаны друг с другом в один огромный материк, который назывался Пангея, и динозавры, которые эволюционировали в одной части мира, быстро распространялись в другие. К примеру, кости хищных аллозавров были найдены повсюду, — начиная с Соединенных Штатов и заканчивая Португалией, Австралией и Танзанией. Однако, в конце Юрского периода мир стал изменяться. Дрейф континентов разделил Пангею на две части, и 140 миллионов лет тому назад, суша разделилась на два континента. На севере возникла Лавразия, которая в настоящее время разделилась на Северную Америку и Евразию, на юге возникла Гондвана (Южная Америка, Африка, Мадагаскар, Индия, Австралия и Антарктика). Разлом континентов продолжался и после, расщепляя Лавразию на две части и дробя Гондвану на все более мелкие ломтики. После этого разлома континентов динозавры уже не могли свободно разгуливать по всему миру, и разные типы ящеров начали эволюционировать по-разному в различных частях суши. Наиболее серьезные различия были между Лавразией и Гондваной. Палеонтологи давно признали, что так следовало быть, однако до сих пор имели мало доказательств в поддержку этой гипотезы. Основное большинство исследователей удовлетворялись раскопками богатых меловых отложений останков в современной западной Северной Америке и восточной Азии, и только несколько исследователей интересовались южными областями. Всего только 10 лет тому назад все пять наиболее изученных типов фауны динозавров Мелового периода были найдены в Лавразии (США, Монголия, Китай и Великобритания). Ситуация изменилась в 1985 году, когда аргентинский палеонтолог Жозе Бонапарте выкопал двух новых плотоядных динозавров в Патагонии. Один их них, Карнотаурус, был в превосходном состоянии со скелетом, сохранившемся настолько, что его кожа оставила отпечатки в окружающих его камнях. Он жил в середине Мелового периода, около 100 миллионов лет тому назад, однако он не был похож на своих современников. Он имел рога над глазами, и этим объясняется его имя — бык-мясоед. Форма его черепной коробки (один из самых простых способов определения плотоядных ящеров) была необычной. В целом, он выглядел очень примитивным. Скелет другого вида, Абелизавра, был найден не в полном виде, однако он имел много общего с Карнотаурусом. Это открытие указывало на существование неизвестной группы плотоядных ящеров, бродящих но Аргентине примерно в то время, когда тиранозавр жил в северном полушарии. Фактически, Карнотаурус и Абелизавр были так необычны, что ученые определили их в полностью новую группу динозавров, абелизавриды, которая отделилась от главной группы плотоядных ящеров около 230 миллионов лет тому назад. Впоследствии абелизавриды были найдены в Индии и на Мадагаскаре.

Растительноядный Стегозавр

Патагония тем временем продолжала “выдавать” удивительных существ. В 1991 году Бонапарте вырыл Титанозавра, длинношее ящерицеподобное растительноядное существо длиной около 24 метров. Через два года он нашел еще одного представителя этого вида. Хотя выкопанный скелет был весьма фрагментарным, было ясно, что он принадлежал существу длиной около 45 метров, весящему около 100 тонн. Это было крупнейшее существо, когда-либо разгуливавшее по Земле. Бонапарте и его коллега, Рудольфо Кориа, назвали его Аргентинозавр. Сам Кория нашел несколько замечательных существ. Работая в 1995 году с другим палеонтологом, Леонардо Салгадо, он открыл хищника, который прославил патагонийских динозавров. Он выглядел похожим на Тиранозавра, но был больше. Гигантотаурус, как они его назвали, был длиной 14 метров — много больше, чем самый большой тиранозавр, который до этих раскопок считался самым большим хищником, жившим на Земле когда бы то ни было. Однако, Гигантотаурус проигрывал тиранозавру в одном отношении: его мозг был в два раза меньше. В марте того же года Кория и Филип Курье провозгласили открытие еще большего хищника. Эти открытия привели к неоспоримому выводу: в Южной Америке меловые динозавры были больше, глупее и примитивнее чем их северные современники. Наиболее изобильными травоядными были длинношеие ящерицеподобные существа, группа, которая вымерла в Лавразии в начале Мелового периода. В то же время наиболее обычными хищниками были абелизавриды, которые процветали на южном континенте» но отсутствовали на севере. На вершине пищевой пирамиды были огромные звери с мозгом, размером с горошину, типа Гигантогауруса, похожие на аллозавров более древнего времени.

Как сказал Кория, большинство динозавров Южной Америки были представлены формами огромного размера, и относящимися к примитивным видам, широко распространенным по всему земному шару в Юрский период. В Меловом периоде эти формы прожили на 50 миллионов лет дольше в Южном полушарии по сравнению с Северным полушарием, и таким образом Южное полушарие было “последним бастионом” исчезающих видов. Многие образцы, найденные в Патагонии, в дальнейшем были найдены в других местах. К примеру, абелизавриды были найдены в Индии, Мадагаскаре и в Африке. Титанозавры также были найдены по всему Южному полушарию. Как оказалось, повсюду в Южном полушарии были широко представлены ящерицеподобные формы динозавров. К примеру, в Африке, кроме титанозавров, были найдены две другие группы ящерицеподобных динозавров, таких как Нигерзавр. Хотя Нигерзавр и произошел от диплодока, неуклюжего ящерицеподобного динозавра Юрского периода, он выглядит весьма своеобразно. Это один из самых мелких ящерицеподобных динозавров, его длина составляет всего 15 метров. Его рот содержит около 600 зубов. Нигерзавр занимал ту же экологическую нишу, что и утконосые динозавры. Существуют некоторые свидетельства того, что подобные существа населяли также и Южную Америку. Нигерзавр был не единственной оригинальной африканской растительноядной формой. В 1999 году был открыт Лурдузавр (дословно: «тяжелая ящерица»). Он выглядел похожим на приземистого бегемота, с бочкообразной грудью, маленькой головой и мощными когтями. В Африке также водились большие хищники, похожие на южноамериканских. В 1993 году был откопан наилучший скелет хищника, когда бы то ни было найденного в Африке. Он был назван Афровенотор (дословно: «африканский охотник») и причислен к группе так называемых торвозавров. Они встречались во время Юрского периода, но, до африканской находки, были неизвестны в Меловом периоде. Двумя годами позже, в Марокко, были открыты еще два хищника. Один из них, Дельтадромеус, был стремительным и грациозным бегуном, который, как казалось, эволюционировал в изоляции в Африке. Другой, Кархародонтозавр («ящер с акульими зубами»), был плотоядный ящер, подобный ящерам Южной Америки. Подобно Гигантотаурусу, Кархародонтозавр был более 14 метров в длину и весил около 8 тонн. Затем в Нигере был найден торвозавр, названный Сухомимус, обладающий зубами, подобными зубам крокодила. Он был наиболее распространенным хищником в свое время, обладал удлиненным рылом, набитым крючкообразными зубами для ловли рыбы, и был 11 метров в длину. В 1998 году следы похожего существа были найдены в Марокко. В Южной Америке также был найден похожий рыбоядный ящер, названный Ирритатор Челлежери (имя происходит от английского “вызывающее раздражение”). Такое название этот ящер получил просто потому что любители-палеонтологи повредили единственный известный череп этого вида!

Кархародонтозавр — ящер с акульими зубами

Картины, возникающие при раскопках в Африке и Южной Америке, удивительно похожи. На обоих континентах были найдены гигантские ящерицеподобные динозавры и хищники, похожие на аллозавров, которые жили там долгое время после того, как эти группы рептилий вымерли в Лавразии. Также оба континента имели много ящеров странного вида, которые эволюционировали в изоляции, вызванной расщеплением Пангеи. Палеонтологи говорят, что они находили животных только этих двух разновидностей: реликтовых животных, которые выжили на южном континенте после расщепления Пангеи, и эндемичных животных, которые эволюционировали на южном континенте и не встречаются в других местах.

В этой теории эволюции динозавров встречаются, однако, некоторые сложности. Динозавры Австралии и Антарктики выглядят гораздо более похожими на динозавров Лавразии. К примеру, в 1998 году зуб утконосого динозавра был найден в меловых отложениях в Антарктиде. Гондванийские животные также были найдены и в Лавразии. Сухомимус, к примеру, имеет близкого европейского родственника, названного Барионикс и найденного в меловых отложениях на островах к югу от Англии. Оба этих животных настолько похожи, что могут принадлежать к одному и тому же виду. Более того, титанозавры были найдены и в Западной Европе, и в Северной Америке, и в Монголии. Одно из объяснений этих открытий состоит в том, что после разделен и я материков, время от времени возникали мосты между ними из-за изменения уровня моря, которые позволяли миграцию и взаимопроникновение различных видов. Другая возможность объяснения состоит просто в том, что найденных остатков еще недостаточно для того, чтобы представить полную картину. В любом случае, динозавры Северного полушария, даже такие известные как Тиранозавр, возможно представляют только малую часть населения Земли Мелового периода, и возможно, именно динозавры Южного полушария являются основными представителями племени динозавров в этот период.

• ХИМИЯ И БИОЛОГИЯ

Стекла в окнах души

По меньшей мере 10 миллионов человек во всем мире слепы из-за больных роговых оболочек глаза. Единственный способ помочь этим людям — пересадка роговицы от мертвого человека. Но это не самый надежный путь излечения. Теперь — появилась удивительная альтернатива.

Примерно 20 % пересаженных от мертвых доноров роговиц отторгаются реципиентами. Эту проблему могли бы решить искусственные роговицы, да только их создание оказалось задачей едва ли не более сложной, чем создание искусственного хрусталика. Потому творение американских ученых можно смело назвать переворотом в данной области.

Специалисты по инженерной химии и медики из университета Стэнфорда разработали искусственную роговицу, отличающуюся от всех прежних попыток создания таких материалов уникальными параметрами: как оптическими, так и биологическими. Тут надо сказать, что над искусственной роговицей работают независимо несколько групп в разных странах. Более того, есть даже образцы, уже применяющиеся в медицине. Однако, очевидно, свойства этих роговиц недостаточно хороши, ибо используют их в самых крайних случаях: как последнюю надежду, только тогда, когда отторжена роговица донорская. Стэнфордцы же надеются, что их творение заменит трансплантацию роговиц от трупов практически полностью. А это важно хотя бы из-за постоянной нехватки донорских органов.

Чтобы изготовить эту синтетическую роговицу, отличающуюся тончайшей выверенной структурой, авторы изобретения применяли последние достижения химии, наряду с фотолитографией

Столь крупное достижение стало возможным благодаря междисциплинарному подходу — исследования грех ученых соединили вместе химию, нанотехнологию, биологию и медицину. Команда, совершившая прорыв, — это инженер-химик Куртис Фрэнк, медик и химик-технолог Дэвид Мюн и офтальмолог Кристофер Та. Они создали необычный материал, получивший название Duoptix. Это гидрогель сложного состава, в котором доля воды может достигать 80 %, что идентично содержанию воды в человеческих тканях. В гидрогеле есть твердая фаза, и здесь это — спроектированная трехмерная сеть сложной формы. Причем авторы сплели в искусственной роговице два разных материала. Один из них — полиэтиленгликоль. Он сопротивляется накоплению поверхностных белков и воспалению ткани. Второй — полиакриловая кислота, которую авторы сравнивают с впитывающим воду материалом в подгузниках.

“Представьте себе рыболовную сеть, но трехмерную, — говорит Фрэнк. — Это прочный и эластичный материал”. Потому новая искусственная роговица прекрасно выдерживает процедуру имплантации — пришивание к глазу. Важно еще и то, что новый биологически совместимый гидрогель очень прозрачен и проницаем для питательных веществ, включая глюкозу, любимую “пищу” роговой оболочки.

Двойная структура полимерной роговицы придумана очень изящно. Центральный диск — чист и прозрачен. А окружающий его “гравированный” круг насыщен мельчайшими порами, приманивающими живые клетки из тканей, окружающих имплантат. Прибывающие клетки охотно размножаются и вырабатывают коллаген, надежно соединяющий вживленную искусственную роговицу с глазным яблоком пациента. А снаружи на диске роговицы вырастает тончайший слой прозрачных клеток эпителия.

Сначала американские ученые проверили гидрогель Duoptix на токсичность для живых клеток. Затем провели опыты по вживлению искусственной роговицы животным. В течение восьми недель после операции у животных не возникало никаких проблем с воспалением или отторжением имплантата. А материал синтетической роговицы остался совершенно прозрачным. Более длительные испытания — следующий шаг исследователей.

Кстати, преимущества новой роговицы 100 % биологической совместимостью и возможностью массового изготовления не исчерпываются. Искусственную роговицу можно сделать идеально выверенной формы, и работает она почти сразу.

Известно, что роговицы защищают глаза от пыли и микробов. Они также действуют как внешняя линза глаза, обеспечивая большую долю его суммарных оптических свойств. Понятно, что от удачных свойств искусственной роговицы будет зависеть ее успех в медицинской отрасли. Однако описание этого достижения и разъяснение его важности для медицины, выложенное на сайте университета, начинается не с оптики или биологии, а со слов: “Если глаза — “окна души”, роговые оболочки — стекла в этих окнах”.

Очень образно.

Добавить тут нечего.

Крупный снимок наглядно показывает, что новая роговица — не просто полимерный кружок, а настоящее произведение искусства

• ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ

Колос российской истории

Седевич Ю.

Почти три века насчитывает историография Петровских реформ — великих преобразований, изменивших судьбу России и ее народов. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению по многим вопросам истории этих реформ. Одни историки считали, что реформы привели к полному и бесповоротному разрыву с прошлым, что своими грубыми действиями Петр прервал шедшую из глубины веков цепь исторической преемственности, нарушил органическое развитие России. Другие, наоборот, убеждены, что Петр Великий лишь реализовал те тенденции, которые были заложены в истории XVII в., и совершил преобразования, намеченные правительствами его предшественников.

Впрочем, эти, как и многие другие, вопросы истории реформ оставались и останутся до конца невыясненными. Практически все исследователи, за редким исключением, сходятся во мнении о выдающейся роли в реформах самого Петра и разделяют убеждение, что это был незаурядный, гениальный человек. Он оставил ярчайший след в истории и в памяти людей, которые его видели. Все в нем было необычайно: огромный рост, простота в одежде, поведении, разносторонние способности, масса симпатичных и отталкивающих черт характера, которые в совокупности делали его личность неординарной, привлекающей всеобщий интерес. Вот каким увидела Петра в августе 1697 г. ганноверская принцесса София, познакомившаяся с царем во время его первого заграничного путешествия по Европе: «Царь — высокий мужчина с прекрасным лицом, хорошо сложен, с большой быстротой ума, в ответах скор, жаль только, что ему недостает, при таких природных выгодах, полной светской утонченности. Мы скоро сели за стол. Его величество сел между мною и моей дочерью, а около нас посадил по переводчику. Мы были очень веселы, вели себя вольно, говорили свободно, и вскоре чрезвычайно подружились. Дочь моя и царь поменялись даже табакерками. Мы, правда, очень долго сидели за столом, но проводили время чрезвычайно приятно, потому что царь был очень весел и беспрерывно говорил. После обеда царь велел позвать своих скрипачей и мы стали танцевать. Он выучил нас танцевать по-московски, что гораздо милее и красивее, чем польский танец. Мы танцевали до четырех часов утра. [Петр] совершенно необыкновенный человек. Его нельзя описать и вообразить, а надо видеть. У него славное сердце и истинно благородные чувства. Он при нас совсем не пил, зато люди его — ужасно, когда мы уехали».

Петр I

А вот другой знакомый Петра — датский посланник Юст Юль — так описывает свое первое знакомство с необычайным властителем России: «Лишь только я, с подобающим почтением, представился царю, он немедля вступил со мною в такой дружеский разговор, что казалось, он был моим ровнею и знал меня много лет. Царь собственноручно передал мне стакан, чтоб пить вино. При нем не было ни канцлера, ни вице-канцлера, ни какого-нибудь тайного советника, была только свита из 8-ми или 10-ти человек. Он равным образом не вез с собою никаких путевых принадлежностей — на чем есть, в чем пить и на чем спать. Было при нем несколько бояр и князей, которых он держит в качестве шутов. Они орали, кричали, дудели, свистели, пели и курили в той самой комнате, где находился царь. А он беседовал то со мною, то с кем-либо другим, оставляя без внимания их оранье и крики, хотя нередко они обращались прямо к нему и кричали ему в уши».

Этому же автору принадлежит и одно из свидетельств о болезни Петра, которая преследовала его всю жизнь. «Мы проехали таким образом порядочный конец, как вдруг мимо нас во весь опор проскакал царь. Лицо его было чрезвычайно бледно, искажено и уродливо. Он делал различные страшные гримасы и движения головою, ртом, руками, плечами, кистями и ступнями. Затем царь остановил свою лошадь, но продолжал делать описываемые страшные гримасы, вертел головою, кривил рот, заводил глаза, подергивал руками и плечами и дрыгал взад и вперед ногами. Все окружавшие его в ту минуту важнейшие сановники были испуганы этим и никто не смел к нему подойти, так как все видели, что царь сердит и чем-то раздосадован. Описанные выше страшные движения и жесты царя доктора зовут конвульсиями. Они случаются с ним часто, преимущественно, когда он сердит, получил дурные вести, вообще, когда чем-нибудь недоволен или погружен в глубокую задумчивость. Нередко подобные подергивания в мускулах рук находят на него за столом, когда он ест, и если при этом он держит в руках вилку и ножик, то тычет ими по направлению к своему лицу, вселяя в присутствующих страх, как бы он не порезал или не поколол себе лица».

Современные врачи не в состоянии дать точный диагноз болезни Петра, но все они соглашаются с тем, что события раннего детства могли оказать сильнейшее воздействие на психику мальчика-царя, на глазах которого разъяренные стрельцы зверски убивали его ближайших родственников и приближенных.

Софья Алексеевна

Это произошло 15 мая 1682 г., когда вспыхнул стрелецкий бунт, и девятилетний Петр был выведен на крыльцо перед кровожадной толпой. Он видел, как ловили на копья толкаемых вниз с этого крыльца сторонников Нарышкиных — придворной группировки матери его Натальи Кирилловны. Стрелецкий мятеж был подготовлен усилиями семьи Милославских — родственников первой жены царя Алексея Михайловича — и преследовал цель изменить решение Боярской думы о передаче престола младшему сыну Петру Алексеевичу (от Н. К. Нарышкиной) «мимо» старшего — Ивана Алексеевича (от М. И. Милославской), которому исполнилось 18 лет.

Следствием бунта стало двоевластие Петра и Ивана, но фактически власть в это время находилась в руках их старшей сестры по линии Милославских Софьи Алексеевны — волевой, умной и честолюбивой женщины. Семья Нарышкиных вынуждена была покинуть Кремль и переселиться в подмосковное село Преображенское, в загородный дворец Алексея Михайловича. Страшные впечатления детства не забылись, да и юность Петра прошла в тревоге — Софья не оставляла надежд окончательно устранить своего брата-соперника, который в отличие от Ивана рос живым, бойким и любознательным мальчиком.

Его личность сформировалась под воздействием многих обстоятельств. Важно было, что уже в детстве он оказался вдали от церемонного Кремля, на свободе, среди лесов и полей, где предавался с увлечением военным играм, а потом и плаванию по воде. Ненависть к Софье и всему московскому придворному миру, который она символизировала, постепенно вылилась у Петра в полное отрицание традиционного уклада жизни, с которым долгое время связывалась потенциальная угроза его существованию.

Довольно рано Петр нашел альтернативу тому миру, в котором он родился и которого смертельно боялся. Неподалеку от Преображенского располагалась Немецкая слобода — Кокуй — место поселения иностранцев, служивших московским царям. Петр, привлеченный необычностью и непонятностью жизни иноземцев, стал часто наведываться в слободу, свел короткое знакомство с ее жителями, среди которых особо выделял Франца Лефорта и генерала Патрика Гордона. Интимные впечатления от знакомства с дочерью виноторговца Монса — Анной еще больше углубили разрыв Петра с «московской жизнью». И когда в 1689 г. группировке Нарышкиных удалось победить своих заклятых врагов Милославских, Софью заточили в монастырь. Царь же в то время продолжал жить так, как привык ранее — среди солдат, иностранцев, кораблестроителей, в делах, далеких от традиционных занятий русского монарха: на верфи у Переславского озера, в строю созданного им Преображенского полка, на валах построенной им «потешной» крепостицы.

Огромную роль в формировании личности Петра как реформатора сыграла длительная поездка по европейским столицам в 1697–1698 гг., предпринятая им в составе Русского посольства с целью найти союзников для антитурецкой коалиции. Петр ехал без официального статуса, инкогнито, он долго жил среди голландцев и англичан, работал на верфи, знакомился с образом жизни и достижениями европейских стран.

Уже тогда Петр исходил из того, что только он может знать потребности общества и людей, что только ему предназначено судьбой и Богом вывести Россию на путь европейской цивилизации. И он не жалел для этого сил, лично демонстрируя подданным, как нужно трудиться. Юст Юль, наблюдая практическую педагогику Петра, записал 10 декабря 1710 г.: «Достойно замечания, что, сделав все нужные распоряжения для поднятия форштевня на судне, царь снял перед стоявшим тут генералом-адмиралом шапку, спросил его, начинать ли, и только по получении утвердительного ответа снова надел ее, а затем принялся за свою работу. Такое почтение и послушание царь выказывал не только адмиралу, но и всем старшим по службе лицам, ибо сам он покамест шаутбенахт. Пожалуй, это может показаться смешным, но, по-моему мнению, в основании такого образа действий лежит здравое начало: царь собственным примером хочет показать прочим русским, как в служебных делах они должны быть почтительны и послушливы в отношении своего начальства».

Стрелецкий бунт

Более серьезную причину такого поведения видел другой наблюдатель — английский посланник Чарльз Уитворт, писавший в 1705 г. в своем донесении в Лондон: «Царь, находясь при своей армии, до сих пор не является ее начальником, он состоит только капитаном бомбардирской роты и несет все обязанности этого звания, а молодой царевич, сын его, числится солдатом в гвардейском Преображенском полку. Это, вероятно, делается с целью подать пример высшему дворянству, чтобы и оно трудом домогалось знакомства с военным делом, не воображая, как, по-видимому, воображало себе прежде, что может родиться полководцем, как родишься дворянином или князем».

Однако личного примера царя, его самоотверженной педагогики для достижения «общего блага» оказывалось недостаточно. Для этого была задействована вся машина государства, которое приобретало черты так называемого регулярного, полицейского государства, весь смысл деятельности которого сводился, во-первых, к изданию многочисленных и подробных законов, регламентов и инструкций, определяющих все стороны общественной и многие аспекты личной жизни подданных, и, во-вторых, к подробному и детальному наблюдению за исполнением этих законов и уставов с помощью полиции и других государственных учреждений. Вот как характеризует роль законов регулярного государства в тогдашнем обществе историк М.М. Богословский: «Подданный не только обязан был нести установленную указами службу государству, он должен был жить не иначе, как в жилище, построенном по указному чертежу, носить указное платье и обувь, предаваться указным увеселениям, указным порядком и в указных местах лечиться, в указных гробах хорониться и указным образом лежать на кладбище, предварительно очистив душу покаянием в указные сроки». В приведенном высказывании историка нет ни единого преувеличения — все подтверждается десятками указов, непрерывным потоком низвергавшихся на подданных Петра Великого.

Рассмотрим теперь важнейшие реформы Петра, осуществленные им в первой четверти XVIII в.

Огромное место в жизни Петра и России занимала война. Не успела закончиться в 1700 г. турецкая кампания, как началась Северная война, завершившаяся миром только в 1721. В этом промежутке была еще недолгая, но кровопролитная война с Турцией (1711 г.). Ништадтский договор 1721 г. принес стране мир до весны 1722 г., когда Петр развязал новую — Персидскую — войну, окончившуюся в 1723 г. Для ведения этих войн была нужна большая, хорошо вооруженная и обученная армия. И Петр необычайно много внимания уделил ее созданию и укреплению. Собственно, этим он занимался всю свою сознательную жизнь, начиная с той поры, когда в Преображенском в конце 80-х годов XVII в. возникли первые «потешные» полки, постепенно превратившиеся в костяк лучшей воинской части — гвардию.

Главный порок старой армии Петр видел в отсутствии «доброго порядка» и «регулярства», т. е. четкой организации, управления и обеспечения войск, солдаты которых обучались по современным уставам, содержались на средства государства и служили пожизненно. Первый шаг к «регулярству» был сделан еще в 1699 г., когда в армию стали набирать волонтеров из разных социальных слоев и сразу же создавать из них регулярные полки, В 1705 г. Петр делает следующий шаг в военной реформе: он издает указы о прекращении приема «вольницы» (добровольцев) и переходе к рекрутскому набору в пропорции с определенного числа крестьян. В итоге источник комплектования

становился практически неисчерпаемым. Созданная Петром рекрутская система функционировала в русской армии вплоть до 1874 г. — почти 170 лет. Это объяснялось существованием сельской общины, все члены которой несли ответственность за выставленного рекрута. Рекрутчина тяжело воспринималась народом: по рекрутам, уходившим из дома навсегда, плакали как по покойникам, по дороге в армию требовались надежная охрана, колодки и специальные помещения (станции), где рекрутов держали, чтобы они не смогли разбежаться.

Забор в рекруты

Этого Петру показалось мало, и в 1712 г. он издал указ, ставший символом государственной жестокости и вызвавший ужас у людей. В письме генералу Я.Ф. Долгорукому, руководившему рекрутскими наборами, царь предписал: «А для знаку рекрутам значить на левой руке, накалывать иглою кресты и натирать порохом. И сказать всех губерний в уездах явственно, в городах и по церквам, и на торгах, кто где увидит такого человека, который имеет на левой руке назначенный крест, чтоб их ловили и приводили в городы. А кто такого человека увидит и не приведет, и за такое противление оной непослушник высокого монаршаго указа будет истязай, яко изменник и беглец и может потерять все свое имение, и написан сам будет в рекруты. А для образца послать в губернии начертанные руки с назначенными крестами, каков образец вложен в сем письме». И действительно, образец наколки, прозванной в народе «печатью Антихриста», был приложен к указу и производил тягостное впечатление.

Квалергарды 1724 г.

Офицер Лейб-гвардии Семеновского Полка

Рядовой Лейб-гвардии Преображенского Полка.

Строительство флота, создание новой армии, сама война — все это привело к резкому увеличению работы государственных учреждений. Старый приказный аппарат, унаследованный Петром от своих предшественников, был совершенно не в состоянии вести, например, сложнейшее адмиралтейское дело. Поэтому довольно скоро было решено образовать два новых специальных приказа: Адмиралтейский и Военно-Морской. Возникали и другие приказы.

Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».

В сущности Петром была проведена децентрализация управления. Новые руководители губерний, а ими стали ближайшие сподвижники Петра, сосредоточили в своих руках огромную власть сразу над несколькими старыми уездами, во главе которых теперь были поставлены коменданты. Многие приказы были ликвидированы, компетенции некоторых были ограничены Московской губернией.

К началу 1711 г. Петр обнаружил главный недостаток новой администрации — отсутствие центрального органа в системе губерний. Боярская дума (высшее правительственное учреждение XVII в.) перестала функционировать к 1704 г. Не доверяя боярам, царь заменил Думу так называемой Консилией министров — советом начальников важнейших приказов.

Новый цикл государственных преобразований начался в конце Северной войны и в связи с ее окончанием.

22 октября 1721 г. — в день самый торжественный для Петра, когда в Петербурге при огромном стечении народа торжественно праздновалось заключение Ништадтского мира, увенчавшего титанические усилия царя и его народа, Петр произнес речь, обдуманную задолго до этого дня. В этой торжественной речи на празднике Петр призывает россиян не обольщаться победою и крепить оборону. Но главное, он призывает их заботиться о «начатых разпорядках в государстве», имея в виду создание коллегиальной системы.

Создание коллегий было одной из серьезнейших проблем реформы. Задумывалась не просто очередная реорганизация аппарата управления, а новое строительство по иным, чем раньше, принципам. За образец Петр взял европейскую, в особенности шведскую систему центральных учреждений, действовавших на принципах камерализма. Это учение о бюрократическом управлении предусматривало четкое разделение отраслей управления на началах коллегиальности, жесткую регламентацию обязанностей чиновников, специализацию канцелярского труда, наконец, однообразие штатов и жалованья. Камеральная система управления явилась самым ярким воплощением регулирования государственной жизни.

Реформа государственного аппарата началась в 1717 г., когда Петр определил названия коллегий, их компетенцию, назначил президентов и обязал их набрать штат служащих. Наиболее интересен для нас указ от 12 декабря 1717 г., названный «Реестр коллегиям. О должности, что в которой управляти надлежит»: основными из них стали — Чужестранных дел, Камор (или казенных сборов), Юстиции, Ревизион, Воинская. А также Адмиралтейская, Коммерц-коллегия, Штате-контор, Берг и Мануфактур.

С 1722 г. была введена новая «Должность Сената», превратившая его в коллегиальное учреждение, своего рода суперколлегию, в которую поначалу включили президентов всех коллегий. В «Должности» определялся порядок работы этого учреждения: «1. Без согласия всего Сената ничто делать подобает, паче же ниже, что вершить возможно. 2. И надобно, чтобы всякие дела не в особливых домах или в беседах, но в Сенате вершить и в протокол введенным быть надлежит…». Наблюдение за порядком в Сенате поручалось генерал-прокурору — «оку государеву». Эту должность, заимствованную из Франции, занял ближайший сподвижник Петра — П.И. Ягужинский.

Осенью 1718 г. была начата податная реформа. Суть ее состояла в замене «двора» новой податной единицей — «душой мужеска полу». Указ Петра от 26 ноября 1718 г. гласил: «Взять скаски у всех (дав на год сроку), чтоб правдивые принесли, сколько у кого в которой деревни мужеска полу, объявя им то, что хто что утаит, то отдана будет тому, хто объявит о том». Сбор сказок — документов самоописи населения — был первым этапом реформы. На втором этапе специальные чиновники-ревизоры должны были проверить сказки, т. е. наличие населения, и распределить в соответствии с его количеством полки на постой. Почти сразу же податная реформа стала полицейской акцией. Проверка, которую стали называть ревизией населения, показала огромное количество беглых, ушедших с прежних мест жительства. И борьба с беглыми превратилась в одну из центральных задач финансовой реформы. Никогда ранее Россия не знала ни столь свирепого законодательства по борьбе с беглецами, ни подобных грандиозных масштабов этой борьбы. С мест были подняты буквально сотни тысяч людей, в том числе те, кто покинул прежние жилища или своего помещика в незапамятные времена. Причем высылка беглых осуществлялась по закону самими их держателями, которые в огромном количестве случаев попросту «выбивали» обнаруженных ревизорами беглецов из своих владений. Это привело к резкому усилению бегства на южные окраины страны (на Дон) и за границу, в Польшу.

Петр был истинным реформатором не только в государственной сфере, но и в социальной политике. После его реформ в стране перестали существовать одни и появились новые сословия. Так, до реформ сословие служилых людей состояло из двух главных групп: служилых «по отечеству», т. е. по происхождению, и «по прибору», т. е. по набору. Вершину пирамиды составляли думные чины — члены Боярской думы, а также стольники, стряпчие, дворяне московские и дворяне городовые. В служилые «по прибору» входили мелкие чины: пушкари, городовые казаки, затинщики. Границы между категориями служилых были весьма нечеткими, как и границы между служилыми вообще и податными — крестьянами и горожанами.

Петр, создавая новую армию, проводя в жизнь новые принципы службы, уничтожил сословие служилых людей. Делалось это постепенно, хотя и не так уж медленно. Для начала он перестал жаловать в бояре и другие боярские чины, так что к концу первого десятилетия Боярская дума фактически вымерла: ее составляли по преимуществу старцы. Одновременно Петр перестал жаловать в стольники — основной служилый чин XVII в. В итоге были подорваны источники формирования как высших, так и низших категорий служилых. В течение всего периода реформ происходил распад этой категории на две новые, социально различные группы: большая часть служилых «по отечеству» превратилась в шляхетство — дворянство, а меньшая (по преимуществу малосостоятельные служилые люди южных окраин, а также служилые «по прибору») — в категорию однодворцев, которые в свою очередь стали частью сословия государственных крестьян. Петровская эпоха обострила социальное неравенство, разделявшее московского боярина и тамбовского городового казака. Процесс распада единых по своей природе групп служилых людей при Петре пошел стремительно и был обусловлен как военной реформой, направленной на создание регулярной армии, так и новыми началами социальной политики.

Граф П. И. Ягужинский первый генерал-прокурор Сената

Светлейший князь А.Д. Меньшиков

Важнейшим, фундаментальным положением сословно-служилой реформы стало введение нового, отличного от прежних времен критерия службы. Принцип происхождения, знатности был заменен принципом личной выслуги. Петр не мог допустить, чтобы включение в служебную иерархию и продвижение по службе определялись не выслугой, т. е. заслугами перед царем и Отечеством, а происхождением — критерием, от царя не зависящим. Новый принцип резко усилил власть самодержца над дворянином, стимулировал образование нового военно-бюрократического корпуса военных и гражданских служащих, всецело зависящих от милостей монарха.

Взаимоотношения, субординация в новой чиновной системе регулировались знаменитой «Табелью о рангах», созданной Петром и его сподвижниками в 1722–1724 гг. на основе аналогичных западноевропейских документов. В сущности, Табель о рангах стала одним из важнейших документов русской истории, устанавливающих новую иерархию чинов, которые можно было получать только посредством личной службы, последовательно поднимаясь от одного чина к другому.

Создание нового сословия — дворянства — было закреплено и другими государственными актами Петра. Одним из важнейших был так называемый закон о майорате (указ от 23 марта 1714 г.), установивший принцип единонаследия, т. е. преимущества одного (старшего) сына при наследовании земельного владения отца. Традиционно принято считать, что указ 1714 г. способствовал закреплению земельной собственности за дворянством. Действительно, он покончил со старинным разделением земельных владений дворян на поместья — временные держания и вотчины — родовые владения. Но сам по себе указ преследовал иные цели: по замыслу реформатора, он должен был установить такой «порядок» в землевладении, который бы бесперебойно обеспечивал государство военными и гражданскими служащими из дворян и заставлял не получивших наследство идти на службу, чтобы добывать пропитание трудом. Именно поэтому и предполагалось запретить раздел отцовского имения между наследниками.

Петр аргументирует необходимость ограничения свободы распоряжения собственностью тем, что от постоянного дробления владений знатные роды разоряются: «А когда от… пяти по два сына будут, то по ста дворов достанется и тако далее умножаясь, в такую бедность придут, что сами однодворцами застать могут и знатная фамилия, вместо славы, поселяне будут, как уже много тех экземпелеров (образов) есть в Российском народе».

Еще важнее был для царя аргумент фискального свойства: доходы государства с мелких владений неизбежно будут падать, а крестьянские хозяйства нищать.

Весьма своеобразно складывались отношения Петра с церковью. Некоторые поступки царя заставляли людей сомневаться в истинности его веры, побуждали современников видеть в нем атеиста и даже антихриста. Сохранившиеся документы с несомненностью говорят: Петр был религиозен, но слишком рационален, и в этом смысле он сближался с протестантизмом. В его церковной политике самым главным было стремление подчинить церковь власти государства. В 1700 г., когда умер патриарх Адриан, среди писем, полученных Петром в связи с этим событием, было и письмо Алексея Курбатова — посадского человека, прожектера-прибыльщика, т. е. изобретателя прибыли для казны. Он писал царю, что патриаршая система управления церковью неэффективна и что с избранием нового патриарха продолжатся финансовые проблемы во взаимоотношениях с церковью. Не без интереса воспринял совет прибыльщика Петр: 16 декабря 1700 г. был назначен местоблюститель патриаршего престола Стефан Яворский, а 24 января 1701 г. — учрежден Монастырский приказ — светское учреждение по управлению церковными вотчимами. Деньги с монастырских крестьян и промыслов потекли теперь в государеву казну.

С началом коллежской реформы наступает один из тяжелейших периодов в истории Русской православной церкви, когда Петр приступил к «исправлению чина духовного». Реформа церковного управления теоретически была обоснована в Духовном регламенте 1721 г., написанном ближайшим сподвижником Петра архиепископом Феофаном Прокоповичем и его помощниками.

Архиепископ Феофан Прокопович

В Духовном регламенте Феофан доказывал недопустимость существования какой-либо духовной самостоятельной силы, кроме государственной, самодержавной. Искусными ссылками на историю он доказывал преимущества коллегиального (синодального) управления церковью в отличие от патриаршей власти.

С этих времен начинается так называемый синодальный период истории Русской православной церкви, которая полностью подчинилась светской, самодержавной власти. Петр много сделал для этого, начиная с «селекции» церковных иерархов, среди которых ценились только послушные ему, и кончая организацией управления церковью. Образованный в 1721 г. Синод (Духовная коллегия) не имел президента, и с тех пор вплоть до 1917 г. главой Русской православной церкви считался император.

Ликвидацией патриаршества и установлением власти «духовного и булатного патриархов» наведение регулярства в духовном сословии не кончилось. В 1722 г. были утверждены штаты церковнослужителей, и все, оказавшиеся «за штатами», записывались б подушный оклад. Это означало, что живущие на помещичьих землях становились крепостными. Весь мощный аппарат церкви, ее деятели активно использовались для пропаганды идей Петра. На церковь стали смотреть как на инструмент перевоспитания подданных в духе регулярного государства.

Петр редактировал духовные книги, проповеди, был цензором церковных изданий. Посещению прихожанами церкви царь также придавал особое значение. Для него это был не добровольный акт проникнутого верой человека, а обязанность подданного.

Наивен будет тот, кто подумает, что Петр такими, доступными ему средствами заботился о душах своих заблудших подданных, заставляя их исповедоваться перед отцом духовным. Все было проще и страшнее. Исповедь для верующего (а таких в XVIII в. было подавляющее большинство) всегда есть очищение, таинство, в котором человек признается перед священником (и в его лице — перед Богом) в своих проступках и получает отпущение грехов. Петр с точки зрения веры и свободы совести совершил кощунство: указом 17 мая 1722 г. Синод обязывал священников открывать властям тайну исповеди, если в признаниях прихожанина обнаружится состав государственного преступления.

Спор о вере

В какие определенные места нужно было доносить и приводить преступника, не указывалось, но каждый русский человек, вплоть до нынешнего поколения, знал это точно. Согласно указу священник должен был пройти весь путь доносчика и доказать преступление своего духовного сына в сыскном застенке. Чтобы у священника не было соблазна избежать исполнения этой стукаческой функции, Петр строго предупреждал: «А ежели кто из священников сего не исполнит и о вышеозначенном услышав, вскоре не объявит, тот без всякого милосердия, яко противник и таковым злодеям согласник, паче же государственных вредов прикрыватель, по лишении сана и имения, лишен будет и живота…!»

Кроме этого священник давал специальную клятву «…по охране интересов императора», вчитавшись в слова которой, мы понимаем, что тем самым священник, пастырь Божий, становился тайным агентом политической полиции. Эта практика, как известно, не прекратилась со смертью Петра и даже с отменой синодального управления церковью в 1919 г. Все эти меры, включая притеснение монашества, превращение монастырей в госпитали и дома престарелых для отставных солдат, преследовали одну вполне ясную цель — поставить под контроль государства не только церковь, но и глубоко личную, интимную область человеческого существования, уничтожить всякую возможность идеологической, религиозной, просто человеческой независимости или хотя бы автономии от всемогущей, всепроникающей, назойливой и бесцеремонной силы государства, которое лучше каждого отдельного человека знает, что для него полезно. Именно этими идеями руководствовался Петр, а с ним и Синод, запрещая монахам жить в уединении, иметь перо и бумагу, насильственно обращая в христианство язычников и мусульман, прощая смертный грех умышленного убийства за принятие христианской веры.

А как жестоко обходились со старообрядцами, которым вешали на спины специальную мету — лоскут красного цвета с желтой нашивкой, чтобы в толпе такой человек был всем виден, и каждый мог бы на него донести. Женам же раскольников предписывалось (естественно, под угрозой тяжкого штрафа и наказания) носить позорный головной убор — «шапки с рогами». Все это, как понимает читатель, делалось исключительно для пользы общества, идущего по пути к «общему благу».

Начало преобразований, как уже говорилось выше, было положено изменением внешнего вида подданных и летосчисления их жизни. Хронологической границей, отделившей старую жизнь от новой, стал 1700 год, когда был введен новый календарь с летосчислением от Рождества Христова, как и в большинстве стран Европы. Идея «регулярства», т. е. единообразия, унификации, шла от военной реформы, от военного начала, которое внедрялось и в гражданскую жизнь

Петр верил, что наведение в стране четкого военного порядка поможет победить не только внешних, но и внутренних врагов — тех, кто сопротивляется реформам, и тех, которые сидят внутри самого человека: лень, корысть, невежество. 1700 год ознаменовался не только первым празднованием Нового года, но и указом царя о новой форме одежды подданных.

Не менее строго наблюдали за поведением людей на улице, на работе, дома. Самый главный принцип состоял в том, чтобы все, абсолютно все были при деле: на службе, в тягле, в строю, в конторе. Петровское государство повело решительную, невиданную ранее по масштабам борьбу с «вольными и гулящими» — значительной категорией населения, временно или по каким-то причинам просто свободной от службы, тягла, крепостной зависимости. Уложение 1649 г. включало юридическое понятие «вольные люди». К концу XVII в. из «вольных» набирались наемные работные люди на фабрики, стройки. Благодаря им в России постепенно складывался рынок рабочей силы — необходимый элемент капиталистического развития. Петровская же эпоха уничтожила это понятие: вольный, свободный человек понимался однозначно как беглый либо вообще — преступник и подлежал аресту, наказанию и ссылке.

Даже убогие и нищие, не пригодные к службе или работе, не оставались на свободе, их надлежало помещать в богадельни. Зачастую богадельнями становились монастыри, обитатели которых были обязаны содержать эти заведения. Разумеется, подобные акции вызвали огромный поток беглых (в Сибирь, на запад, в южные пределы — на Дон). Один из ревизоров Азовской губернии, обнаружив пустые, брошенные села, писал в Петербург, что крестьяне ушли на Дон, так как «кроме Дона уйти некуда, ибо вольности такой во Всероссийском государстве, кроме оных мест, нигде нет».

Таким образом, ни один подданный не имел права покинуть места своего жительства и службы без паспорта в кармане с указанием срока и места выхода, со словесным портретом владельца. Каждое должностное лицо могло остановить такого подданного и потребовать у него паспорт. Но петровское государство хотело вовлечь в этот контроль не только полицейских, чиновников, военных, но и всех обывателей.

Петр. Навсегда — Первый

Так разными средствами создавалась великая империя, в течение жизни одного поколения занявшая важное место в системе международных отношений тогдашней Европы.

Мнения историков об итогах правления Петра I и его реформах разнятся диаметрально. Но наверняка большинство из них все же согласятся со словами известного российского историка 19 в. М.Н. Погодина о том, что «Нынешняя Россия, то есть Россия европейская, дипломатическая, политическая, военная, Россия коммерческая есть во многом произведение Петра Великого. Куда мы не оглянемся — везде встречаемся с этою колоссальною фигурою, которая бросает от себя тень на все наше прошедшее».

• ФИЗИКА И МАТЕМАТИКА

Суперсимметричный параллельный мир

Новиков В.

Идея о существовании параллельного мира владеет человеком с незапамятных времен. Пожалуй, впервые она посетила кроманьонцев. Они оставили тысячи наскальных рисунков, которые отражали их отношение к неведомым силам параллельного мира, того мира, куда уходят души усопших соплеменников и погибших на охоте животных. Позже потомки этих древних обитателей нашей планеты строили дольмены, пирамиды и мавзолеи с одной лишь целью — обеспечить общение с обитателями параллельного мира.

Жизнь современного человека, конечно, несравнимо более сложна и интересна, чем жизнь наших доисторических предков. И все-таки мы по-прежнему верим в существование параллельного мира. Называем мы его по-разному: загробный, потусторонний, мир высших сфер и др. Однако, так же как тысячи лет назад, и сейчас человек пытается установить контакт с этим миром. Священнослужители взывают к нему с амвонов и мечетей, а рефлексирующие интеллигенты используют для этой цели спиритические сеансы или обращаются за помощью к прославленным контактерам.

К сожалению, несмотря на многочисленные свидетельства об успешных “контактах”, существование параллельного мира оставалось вопросом веры. В него верили лишь приверженцы религиозных культов да любители фантастических произведений. К счастью, в последние годы положение начинает кардинально меняться в лучшую сторону. Академическая наука постепенно приходит к выводу о том, что невозможно объяснить и понять реальный окружающий нас мира без признания существования параллельного ему невидимого мира.

Все начиналось еще в двадцатых годах прошлого века, когда благодаря классическим работам польского физика Теодора Калуцы научный мир узнал о существовании многочисленных и невидимых измерений, которые проявляются в трехмерном пространстве в виде четырех фундаментальных типов сил: электромагнитные, гравитационные, сильные и слабые.

Калуца Герман Вейль (1885–1954)

Эти силы ответственны за поведение любых форм вещества от субатомных частиц до галактик и являются лишь различными проявлениями единого силового поля.

Например согласно Калуце электромагнитные взаимодействия представляют собой пульсации гравитационного скалярного поля, действующего в невидимом нами пятом дополнительном измерении.

Разумеется, наука всегда стремилась выявить родство и взаимосвязь различных видов сил в природе. Исторически первой единой теорией поля были уравнения Максвелла, созданные им в 50-х годах XIX в. Эти уравнения объединили электрические и магнитные силы в единую теорию электромагнитных взаимодействий.

Важным свойством этой теории является наличие в ней калибровочной симметрии. Например, если электрический заряд движется в электрическом поле, то затрачиваемая им энергия зависит только от разности потенциалов между конечной и начальной точками его движения. При этом если к системе приложить дополнительное постоянное напряжение, то энергия, затрачиваемая на перемещение электрического заряда в поле, не изменится.

Любая симметрия является отражением какого-либо закона сохранения. При калибровочной симметрии происходит “калибровка”, т. е. изменения масштаба, однако при этом сохраняются все пропорции и соотношения между различными элементами системы.

Эта симметрия, известная также под названием калибровочной инвариантности, была обнаружена очень давно — еще со времен первых исследований электромагнитных явлений. Однако вначале ей не придавали большого значения.

Затем интерес к ней пробудился, особенно после работ немецкого физика Германа Вейля (“крестного отца” этого типа симметрии). Однако лишь после успехов в создании теории объединенного электрослабого взаимодействия и квантовой хромодинамики — теории сильного взаимодействия — среди специалистов возникло убеждение, что калибровочная инвариантность и есть основной динамический принцип при создании единой теории поля (магистральный путь объединения всех взаимодействий в природе).

Теодор Франц Эдуард (1885–1955)

Сравнительно недавно существовала лишь одна калибровочная теория — квантовая электродинамика. Объединение в 1967 году слабого и электромагнитного взаимодействия (теория Глешоу-Вайнберга-Салама) привело к тому, что рассматриваемая ранее изолированно некалибровочная теория слабого взаимодействия оказалась лишь частью целого — красивой калибровочной теории электрослабого взаимодействия. В 70-х годах была создана калибровочная теория сильного ядерного взаимодействия на базе объединения теории кварков М.Гелмана и Г.Цвейга с калибровочными уравнениями Ч.Янга и Ф.Милса.

В 1954 г. работающие в США физики Ч.Янг и Ф.Милс создали новый тип уравнений, описывающих безмассовые ноля на основе калибровочного принципа.

Но поскольку единственной в те времена известной безмассовой частицей-переносчиком взаимодействия был фотон — основная частица электромагнитного взаимодействия, то уравнения Янга-Милса посчитали физико-математической экзотикой. Однако позже оказалось, что теория Янга-Милса составляет основу интерпретации взаимодействия кварков. По аналогии с квантовой электродинамикой она получила название квантовой хромодинамики. Замена “электро” на “хромо” объясняется тем, что кварки (как и любые сильно взаимодействующие внутри нуклонов частицы) обладают “цветовым” (chromo) зарядом. Подобно тому, как электроны и протоны характеризуются электрическим зарядом.

С появлением квантовой хромодинамики возникли реальные предпосылки для создания единой теории калибровочных полей электрослабых и сильных взаимодействий. В 1973 г. Шелдон Гленшоу и Говард Джоржи первые выдвинули подобную теорию — Теорию Великого объединения (ТВО).

М. Гелман (род. 15 сентября 1929)

Шелдон Глашоу (род. 5 декабря 1932)

Говард Джоржы; (род. 1947)

Итак, квантовая электродинамика, теория электрослабого взаимодействия, квантовая хромодинамика и ТВО базируются на принципе калибровочной инвариантности. Именно поэтому калибровочная симметрия является базисом будущей единой теории всех взаимодействий, включая и гравитационное.

Второй основой единой теории является многомерность взаимодействий. Хотя идея многомерности и была введена Калуцей в научную практику еще в 1921 г., но затем о ней основательно забыли. Ее исключительно эффективная реставрация произошла лишь через полстолетия, в середине 70-х годов, после появления теории суперсимметрии — теории, которая объединила все существующие взаимодействия в природе, включая гравитацию.

Теория суперсимметрии — это последнее достижение, венчающее долгий поиск единства в физике. Единства не только различных силовых полей, но и вещества. Она дает ответ: как объединить все четыре фундаментальных взаимодействия в едином силовом поле; как объяснить существование всех фундаментальных частиц и как устроен параллельный мир, его свойства и взаимоотношения с нашим миром. На все эти вопросы она дает исчерпывающие ответы.

Физики, которые пытались объединять гравитацию с другими фундаментальными взаимодействиями, пришли к захватывающему предсказанию: у каждой фундаментальной материальной частицы должна существовать и массивная, материальная “тень” этой частицы, выступающая в роли партнера. Это родство между материальными частицами и получило название суперсимметрии.

До сегодняшнего дня ни одна суперсимметричная частица еще не найдена, но в настоящее время проводятся опыты в ЦЕРНе и в Фермиевском институте, с помощью которых могли бы подтверждаться суперсимметричные частицы

Все фундаментальные взаимодействия и частицы объединяются в ней на базе использования всеобъемлющей калибровочной симметрии — суперсимметрии. Причем фундаментальные частицы описываются суперсимметрией и поэтому необходимы для ее поддержания. Все частицы “реального” мира имеют суперпартнеров, отличающихся от них спинами (разница составляет L/2). Вместе они составляют суиерсиммегричный мир, состоящий из обычного мира обычных частиц и мира параллельного нашему “реальному” миру. Слово “реальный” взято здесь в кавычки, поскольку и параллельный мир частиц-суперпартнеров также реален (хотя и невидим), как и мир обычных частиц.

Математически суперсимметрия объединяет глобальную калибровочную симметрию с дополнительными измерениями, а физически соответствует превращению фермиона в бозон и наоборот. Следует пояснить, что фермионами в физике называют частицы, которые имеют полуцелый спин. Все кварки и лептоны имеют спин, равный 1/2, и относятся к фермионам. К другому классу частиц относятся бозоны — частицы, которые либо вообще не имеют спина (т. е. их спин равен нулю), как, например, частица Хиггса, либо имеют целочисленный спин. К последним наряду с фотоном относятся W- и Z-бозоны (все они имеют спин 1) и гравитон (спин 2).

Принципиальные различия в физических свойствах фермионов и бозонов связаны с тем, что все переносчики взаимодействий — бозоны, тогда как кварки и лептоны — ферм ионы. Поэтому бозоны принято ассоциировать с полем, а фермионы с веществом. Разумеется, в нашем реальном мире между ними существуют кардинальные различия. Однако теоретики считают, что в начале эволюции Вселенной, в первые минуты ее рождения существовали такие огромные температуры, что бозоны и фермионы постоянно превращались друг в друга. В настоящее время такие переходы невозможны.

Оба мира, наш и суперсимметричный параллельный (суперпараллельный), никак не взаимодействуют между собой. Для их взаимодействия необходимы общие переносчики. Например, чтобы увидеть суперпараллельный мир, наш глаз должен воспринимать “фотино”, которые излучает “Солнце” параллельного мира.

Суперпартнеры ферм ионов нашего мира имеют спин 0, и их названия образуются из названий обычных частице помощью приставки “с”. Например, электрон и кварки со спинами 1/2 имеют суперпартнеров с нулевым спином — сэлекгрон и скварки соответственно. Суперпартнеры бозонов, имеющие спин 1/2, получили свои названия путем добавления суффикса “ино” к корню названия обычной частицы. Например, суперпартнером фотона будет частица со спином 1/2 — фотино. Глюону соответствует — глюино, W-бозону — вино и Z-бозону — зино. Таким образом, в мире суперпартнеров существует полный исчерпывающий набор частиц и полей.

При этом, согласно принципу суперсимметрии, всуперсимметричном параллельном мире между частицами и полями сохраняются те же соотношения, что и между частицами и полями реального мира. Суперпараллельный мир никак не взаимодействует с нашим, поскольку не существует общих переносчиков взаимодействий. Его свойства проявляются только в скрытых от нас суперпараллельных измерениях. В определенном смысле это является дальнейшим развитием теории Калуцы о существовании дополнительных измерений.

До возникновения суперсимметрии физические теории рассматривались лишь как модели, которые приближенно описывают реальность. По мере совершенствования этих моделей согласие теории с реальностью улучшалось. Теперь же большинство физиков уверено, что суперсимметрия и есть сама реальность, что эта модель идеально согласуется с реальным миром. Ее создание впервые позволило включить в единое поле гравитацию, описание которой на языке суперсимметрии получило название “супергравитации”. От обычной гравитации она отличается тем, что здесь наряду с гравитоном — обычным переносчиком гравитационного взаимодействия со спином 2 — существует в суперпараллельном мире “гравитино”, частица со спином 3/2.

Таким образом, хотя суперпараллельный мир существует в том же пространстве, что и наш, однако он никак не взаимодействует с нашим. У нас нет с ним общих переносчиков взаимодействий, которые позволяли бы обнаруживать проявление суперпараллельного мира. Это кажется удивительным, но необходимо понять, что практически любые объекты нашего мира по существу представляют собой пустоту, лишь с редкими вкраплениями элементарных частиц. Вещество даже в массивных объектах из металла и камня занимает миллиардные доли объема. Остальное — безбрежная пустыня вакуума. В этой безбрежной пустыне могут одновременно существовать и наш и суперсимметричный параллельный мир. Они проникают друг в друга, занимают единый объем пространства, но никак не взаимодействуют между собой. Мы можем посетить суперпараллельный мир, если только затратим для этого колоссальное количество энергии. Пока это не осуществимо. Однако мы можем и сейчас узнать некоторые его свойства.

Теория суперсимметрии утверждает, что частицы-двойники параллельного мира значительно массивнее наших. Однако все взаимодействия в параллельном мире эквивалентны нашим. Также светит солнце, плещут волны и птицы летают в облаках суперпараллельной планеты. Подобно нашему миру, в суперпараллельном сохраняются фундаментальные соотношения и константы. Например, так же как в нашем мире, фундаментальная безразмерная электромагнитная константа параллельного мира “а” прямо пропорциональна заряду электрона и обратно пропорциональна максимально возможной скорости взаимодействия. Все безразмерные соотношения при переходе в параллельный мир остаются неизменными. В этом и заключается, собственно говоря, суперсимметрия. Отсюда, зная примерно массы и спины частиц параллельного мира, можно вычислить остальные его параметры.

Согласно расчетам теоретиков, масса протонов в параллельном мире примерно в 200 раз, электрический заряд в 6 раз, а максимальная скорость взаимодействия в 14 раз больше, чем в нашем. Мир параллельных планет и галактик значительно разреженней нашего мира. Суперсимметричный параллельный мир во всем похож на наш, но абсолютные значения масс его частиц, энергий и скоростей значительно больше, чем в нашем мире. Поэтому, когда мы сможем преодолеть энергетический барьер и перейти в параллельный мир, то сможем путешествовать в нем в 14 раз быстрее, чем в нашем мире.

Хотелось бы, однако, предостеречь от смешивания понятий параллельный мир и мир античастиц. Античастицы реально существуют в нашем мире. Они обнаруживаются детекторами при возникновении в ходе физических реакций. Уже исследованы не только элементарные античастицы, но и целые атомы, собранные из них. В суперпараллельном же мире также существуют свои “суперпараллсльные” античастицы, которые все включены в теорию суперсимметрии.

Итак, чтобы познать новый неизведанный мир, в будущем необязательно лететь к далеким звездным системам. Можно будет попадать в суперсимметричный параллельный мир, как говорится, не сходя с места. Для этого только нужно будет с помощью мощных энергетических установок стимулировать превращение объекта нашего мира в вещество суперпараллельного мира, т. е. осуществить операцию суперсимметрии.

Может ли быть симметрично-параллельный мир также красив?

Разумеется, никто не сможет гарантировать, что экспедиция из нашего мира попадет в параллельном мире сразу в комфортные условия, подобные, например, тем, которые существуют у нас в субтропиках. Поэтому необходимо будет вначале осуществить беспилотное зондирование параллельного мира и определить оптимальные пункты входа в него.

Возможно, вначале зонд попадет в пустое космическое пространство или в раскаленную плазму “Солнца” суперпараллельного мира, а может быть, экспедиция землян попадет в цивилизованный но враждебный мир, и мы сами в свою очередь подвергнемся нашествию его обитателей. В этом случае экспедиции в суперсимметричный параллельный мир обогатят наши военные знания и дадут мощный толчок развитию военных технологий. Станет возможным невидимое проникновение вглубь обороны противника, возникновение “ниоткуда” летящих боеголовок и исчезновение в “никуда” боевых кораблей. Ни одна страна нашего мира не будет застрахована от внезапных сокрушительных нападений через пространство параллельного суперсимметричного мира.

Можно также будет использовать пространство параллельного мира для ускорения путешествия в нашем мире. Для этого нужно будет проникать в пространство суперсимметричного мира и путешествовать гам с огромными скоростями, а затем выходить в заданной точке нашего мира. Максимальная абсолютная скорость взаимодействия в суперпараллельном мире во много раз больше, чем в нашем. Поэтому реальная скорость перемещения в нашем мире будет в несколько раз больше скорости света.

В заключение необходимо сказать, что теория суперсимметрии постоянно развивается и совершенствуется. Она родилась в недрах академической науки, но теперь с ее помощью становятся былью самые невероятные фантазии и предположения о суперпараллельном мире. И недалеко то время, когда первые путешественники проникнут в суперпараллельный мир, начнут его изучать и использовать его богатства. Пожалуй, это событие будет даже грандиозней открытия в свое время Америки. Когда человечество окончательно истощит недра планеты, отравит воду и воздух в результате глобальных военных конфликтов, оно сможем уйти в суперсимметричный параллельный мир и там начать жизнь сначала.

ОБЩЕТЕХНИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ

• КОМПЬЮТЕРЫ, КИБЕРНЕТИКА И ИНТЕРНЕТ

Электронная бумага

Харченко Д.

Нагрянувшая внезапно цифровая эпоха принесла с собой массу вещей, которые позволили значительно усовершенствовать привычные способы обработки информации. Канули в лету бухгалтерские счеты, пишущие машинки уже разместились на музейных полках, рядом «присматривают» себе уютные места пленочные фото- и видеокамеры. Но привычки за пару лет не поменяешь! Умом понять все прелести цифрового формата документов мы еще в состоянии, но вековой здравый смысл так и шепчет: хорошо то, что можно увидеть и пощупать.

Поэтому ситуация только ухудшилась: легкость создания цифровых документов и простота их перевода в бумажный формат привели к тому, что вместо снижения потребления бумаги наблюдается резкий рост и процветание целлюлозно-бумажной промышленности. Понятно, что если так и будет продолжаться, то никаких лесов не хватит, а нам придется придумывать новые способы дыхания. Своеобразным промежуточным решением может стать введение в обиход гибридного варианта — электронной бумаги, обладающей свойствами цифрового документа, но внешне напоминающей привычное средство хранения информации. Причем, такой тандем позволяет новым материалам получать совершенно уникальные свойства.

На данный момент существует пять основных принципов реализации электронной бумаги.

Первый из них — электронные чернила. Заключается принцип действия электронных чернил в использовании такого физического явления, как электрофорез (рис. 1).

Рис 1. Принцип работы электронной бумаги E-ink

Активный слой экрана содержит миниатюрные (примерно в толщину человеческого волоса) прозрачные капсулы с черными и белыми частичками, которые по-разному реагируют на изменение электрического потенциала: позитивно заряженные белые частицы притягиваются к отрицательно заряженным электродам, а негативно заряженные черные — к контактам, имеющим положительный заряд. Таким образом, в зависимости от значения электрического потенциала пользователь будет наблюдать на экране электронно-чернильного дисплея появление белых или черных пятен. Сформировав матрицу управляющих электродов и расположив над ней активную область экрана с микрокапсулами, можно создавать довольно большие и сложные изображения. Они остаются на дисплее даже при отсутствии питания, требующегося только для изменения картинки — такая экономия энергии является немаловажным преимуществом для портативных устройств. Впрочем, данная разработка не лишена и недостатков, главный из которых — слишком большая инерционность. Четырех кадров в секунду явно маловато для отображения видео, хотя для текстовой информации этого достаточно, тем более что разрешение 170 dpi (точек на дюйм и отсутствие мерцания создают все условия для комфортного чтения.

Следующая разновидность электронной бумаги называется Gyricon. Она представляет собой тонкий слой полиэтилена с множеством микроскопических шариков, рассеянных по поверхности слоя (рис. 2).

Рис 2. Принцип работы электронной бумаги Gyricon

Они находятся в заполненных жидкой субстанцией впадинах, где могут свободно вращаться. Каждый раскрашен в два цвета, чаще всего — в черный и белый. Шарики обладают электрическим зарядом и реагируют на электромагнитное поле, обращаясь к наблюдателю в каждый момент какой-то одной стороной. На листе цифровой бумаги может образовываться любая комбинация двух цветов, в зависимости от определенного электромагнитного поля на его поверхности. Это изображение остается до тех пор, пока не будет создано другое электромагнитное поле.

Третий вид основан на так называемом электросмачивании. Каждый пиксель электронной бумаги — это взвешенная в водянистой среде капелька масла, которая в обычных условиях растекается по всей ячейке, образуя под действием сил поверхностного натяжения пленку на воде. Если же создать электрическое поле достаточной величины, масло начнет собираться в каплю, освобождая при этом больше половины водной поверхности (рис 3).

Рис 3. Принцип работы электронной бумаги на электросмачивании

Подложка-электрод выполнена из водоотталкивающего материала, так что масло прилипает к ней, а после исчезновения напряжения тут же растекается обратно. Ячейки разделены перегородками толщиной около 5 мкм (тоже примерно толщина человеческого волоса), а сверху вся эта конструкция герметично закрыта слоем стекла с напыленным вторым электродом. Поэтому дисплей пока получается не гибким, а жестким. Однако разработчики утверждают, что вместо стекла удастся использовать полимерные пленки, и тогда экран можно будет сворачивать в трубочку и класть в карман.

При отсутствии напряжения получается темная точка, поскольку масляная пленка плохо отражает падающий свет, а при его подаче — светлая, так как масло освобождает подавляющее большинство поверхности. И чем выше прилагаемое напряжение, тем сильнее сжимается капелька «чернил», что сулит огромные возможности по передаче градаций серого. Быстродействие такой ячейки составляет примерно 12 миллисекунд. Что касается разрешающей способности экрана, то она напрямую зависит от размера ячеек, а тут перспективы весьма радужны: уже на стадии предварительных испытаний была опробована матрица с разрешением 160 dpi. В принципе реально и получение полноцветного изображения при использовании четырех субпикселов, окрашенных по стандарту CMYK (полиграфический стандарт наложения четырех красок: синий, пурпурный, желтый и черный).

Эта модель в отличие от электрофоретической применима благодаря высокой частоте смены кадров и для просмотра видео. Однако для поддержки изображения ей требуется постоянное питание — правда, довольно скромное. Коммерческие поставки таких дисплеев голландская компания Philips планирует начать уже к 2010 году.

Принцип работы четвертого подвида бумаги на первый взгляд довольно прост. На отражающий слой наночастиц диоксида титана-3 (химического соединения, придающего белоснежность обычным бумажным листам) наносится электрохромный слой из виологена (прозрачного полимера с нанопористой структурой), который под действием электрического заряда способен терять прозрачность, достигая при этом уровня насыщенного темно-синего цвета. Пространство между диоксидом титана и виологеном заполнено специальным электролитом (рис. 4).

Рис 4. Принцип работы электронной бумаги NanoChromics

Дисплей, созданный на основе этой «бумаги», называется NanoChromicsDisplay (NCD) «Выключенный» экран выглядит белым, а при подаче напряжения на определенные участки формируется изображение с хорошей контрастностью. Его углы обзора составляют по 180°, а благодаря значительной мобильности пигментного слоя на основе электрохромных наночастиц достигается высокая частота смены кадров (до 60 кадров в секунду). К тому же NCD нетребовательны к температурным условиям: настольные часы на их основе работают и при -35, и при +80 °C.

Пятый вид основан на холестерических жидких кристаллах, которые, в отличие от традиционных, обеспечивают меньшее потребление энергии, стабильность и высокую отражательную способность. Их молекулы расположены в форме спирали, в зависимости от осевого направления которой падающий свет отражается или поглощается. Изменение этого аксиального направления обеспечивается посредством приложенного к кристаллам напряжения. Именно этот принцип использовала компания Fujitsu в своей версии электронной бумаги, которую представила в июле 2005 года. Она состоит из трех слоев холестерических жидких кристаллов. Каждый слой содержит пиксели определенного цвета — красного, синего или зеленого (цветовая схема RGB), а четвертый, находящийся поверх предыдущих, защищает их от возможных повреждений и предотвращает искажения картинки при изгибе пластины бумаги. Образец имеет диагональ 3,8 дюйма и толщину 0,8 мм (в будущем она может еще уменьшиться). Количество отображаемых цветов и оттенков пока не слишком велико и составляет 512. Для поддержания картинки электронная бумага Fujitsu не требует постоянного питания — энергия расходуется только в момент изменения изображения. Потребляемая мощность представленного прототипа в десятки раз ниже, чем у обычных мониторов. Кроме того, она гнется, а изображение не блекнет в отраженном свете, то есть при нормальном дневном освещении.

Если говорить о сферах использования электронной бумаги, то в первую очередь следует назвать портативные устройства для чтения. Высококонтрастные, тонкие, гибкие и экономные в потреблении энергии устройства как нельзя лучше подошли бы для цифровых книг, журналов, газет и просмотра фотографий, а при наличии сенсорной поверхности заменили бы блокнот и карандаш (рис 5).

Рис 5. Электронная книга E-Ink

Энергопотребление такого мобильного устройства в 100 (!) раз меньше энергопотребления аналогичного устройства, использующего LCD-дисплей для отображения информации. Интеллектуальные ценники на полках супермаркетов — еще один вариант применения цифровой бумаги. Это очень простые устройства, состоящие из электронного дисплея, источника энергии и приемника. Такие ценники не нужно переписывать вручную — все изменения быстро и легко вносятся через центральный компьютер. Изображение прекрасно различимо под любым углом; дисплеи потребляют очень мало энергии и способны прослужить до шести лег. По подобному же принципу могут действовать электронные доски объявлений и постеры, РОР-мониторы и другие конструкции, предназначенные для продвижения товаров и услуг.

Корейская компания Neolux Corporation уже снабжает супермаркеты и магазины «чернильными» дисплеями, оснащенными программирующим устройством.

Благодаря им использование анимационной рекламы, эффективность которой для розничной торговли давно признана, теперь уже не ограничивается внешним видом, размером, ценой и энергопотреблением устройств при ее демонстрации.

Недаром именно этот способ выбрала компания Microsoft — согласитесь, весьма солидный заказчик. В Южной Корее она таким образом продвигает игру Jade Empire для своей приставки ХЬох. «Бумажные» дисплеи способны до полугода обеспечивать непрерывную анимационную демонстрацию всего лишь на двух батарейках АА, а значит, как нельзя лучше подходят для использования в условиях ограниченного доступа к энергопитанию. К тому же изображение на них хорошо видно под любым углом и при любом освещении. Электронная бумага могла бы стать отличным решением для кредитных карт. Их пользователи испытывают неудобства, связанные с необходимостью доступа к считывающему устройству, чтобы узнать оставшуюся на счету сумму. Данную проблему решил бы встроенный дисплей, но LCD-экраны для этого слишком дороги, хрупки и «прожорливы». А вот «бумажный» дисплей — дешевый и прочный, и питание ему требуется лишь для изменения изображения, что обычно происходит при контакте со считывающим устройством. Если последнее оснастить зарядным приспособлением, то для карт даже не потребуются батарейки. Электронная бумага в мобильных телефонах и различных наладонниках, в игрушках и учебных устройствах, в интеллектуальной и анимированной упаковке — эти идеи уже не только разрабатываются, но и воплощаются в жизнь. Например, на ювелирно-часовой выставке BASELWORLD 2005 компании Seiko Watch и Seiko Epson демонстрировали наручные часы из цифровой бумаги (рис. 6).

Рис 6. Наручные часы компании Seiko

Еще одни часы, только уже настенные, представила японская компания Citizen 12 декабря 2005 года. (рис. 7)

Рис 7. Настенные часы на основе электронной бумаги

Каждая из четырех цифр ее часов формируется на дисплее размером 23 на 36 см, потребление электроэнергии в 20 раз ниже, чем у традиционного электронного аналога такого же размера, а масса всего 1,5 кг при толщине конструкции 3 мм. Причем изображение легко различимо даже под углом, близким к 180°. То же касается устройств для чтения книг, здесь может возникнуть проблема защиты авторских прав: вряд ли издатели молча стерпят внедрение столь удобного инструмента для кражи интеллектуальной собственности. Обязательными составляющими рыночного успеха таких книг являются надежные системы защиты от пиратства и отшлифованное законодательство — по крайней мере, Украина пока не может похвастаться ни тем, ни другим. Хотя, с другой стороны, IT-продвинутая публика уже давно читает тексты с КПК или даже мобильных телефонов, которые, помимо этого, имеют еще массу полезных функций.

На данный момент электронно бумагой заинтересовалось много известных издательств. Например газета New York Times планируй получить для тестов около 300 таких устройств. В целом, журналисты и владельцы издательских домом положительно относятся к новинке и говорят о ней, как о дальнейше развитии бумажного формата. Для издателей, публикующих свои издания одновременно в различны странах, такое решение может существенно упростить процесс дистрибуции, а для читателей снизит стоимость газет и журналов, так как для публикации нового номера издания ничего не придется печатать в типографии. Получать текстовую информацию электронная бумага может через Интернет, когда происходит подключены через базовый приемник, либо по беспроводному каналу (опять же через базовый приемник). Основная же масса европейских издателей планирует массовый переход на новый формат только тогда, когда новинка будет стоить не боле 100 USD, а также полностью поддерживать работу с цветом. На сегодня же такие устройства стоят около 400 USD.

Что ж, подождать осталось совсем немного и может быт не детям, но своим внукам мы уже будем читать электронные книжки с красочными «живыми» картинками.

Физика компьютера

Клиньшов В.

Поистине, до чего дошел прогресс! Вот, например, недавно принимал я лабораторные работы у третьекурсников, так они, вместо того чтобы теоретическую часть в отчете написать, просто отсканировали методичку! Того и гляди, начнут лекции вместо тетрадки на веб-камеру записывать!

Сравнивая настоящее и совсем недавнее прошлое, понимаешь, насколько ошеломляющий скачок в развитии электронно-вычислительной техники совершился буквально у нас на глазах. Сегодня компьютер стал привычным и знакомым инструментом для миллионов людей, и, наверное, нет в современной жизни области, куда бы он не проник. В науке и промышленности широко используются мощнейшие суперкомпьютеры, мобильные компьютеры сопровождают своих владельцев в пути, а уж персональные компьютеры есть почти в каждом доме.

А теперь вернемся мысленно в 50-е годы, время, когда академик С. А. Лебедев создавал первую отечественную ЭВМ. Трогательная и смешная картина предстанет перед нами: вся Академия наук СССР с большим вниманием следит, как эта огромная машина часами решает задачи, на которые современным компьютерам нужны доли секунды! А в 30-е годы восхищение вызывали машины, которые просто умели выполнять арифметические действия. Сейчас эту возможность реализует обычный карманный калькулятор.

Согласитесь — динамика просто поразительная! Но мы уже успели привыкнуть к приставкам «мега-» и «гига-» в характеристиках современных компьютеров, и они нас не удивляют. Любой школьник знает, как работать и развлекаться на «компе», некоторые даже умеют собирать и разбирать его, как конструктор. Но многие ли знают, как устроен компьютер, на каких физических принципах основана его работа? Думаю, нет. А между тем именно физика и физические открытия сделали возможным создание ЭВМ в том виде, в каком они существуют сейчас.

Краткая история ЭВМ

По сути, вся история ЭВМ определяется серией замечательных физических открытий в области электроники. Строго говоря, вычислительные машины существовали и до XX века: это абак, счеты, логарифмические линейки, арифмометры, счетные машины Паскаля и Бэббиджа и некоторые другие. Все это — механические устройства с очень ограниченными возможностями. История же собственно электронных вычислительных машин (рис. 1) начинается в двадцатом веке и связана с изобретением в 1906 году американским инженером Ли де Форестом вакуумного триода. На основе триодов были созданы ЭВМ так называемого первого поколения, начинающего свою историю в 40-е годы. Это поколение компьютеров-монстров, занимавших по своим размерам целые комнаты и потреблявших мощности, достаточные для работы небольшого завода. Однако, несмотря на такую громоздкость, производительность этих машин была весьма скромной.

Рис. 1. История развития ЭВМ и важнейшие открытия электроники XX века

Качественное изменение ЭВМ произошло после еще одного эпохального открытии физики — изобретения в 1947 году Джоном Бардином, Уолтером Браттейном и Уильямом Шокли полевого транзистора. Применение полупроводниковых транзисторов вместо вакуумных ламп (триодов) позволило существенно уменьшить размеры и энергопотребление машин второго поколения и повысить их быстродействие и надежность.

Дальнейшее развитие компьютеров связано с использованием интегральных схем, впервые изготовленных в 1960 году американцем Робертом Нойсом. Интегральная схема — это множество, от десятков до миллионов, транзисторов, размещенных на одном кристалле полупроводника. Использование интегральных схем (компьютеры третьего поколения), больших и сверхбольших интегральных схем (четвертое поколение) привело к значительному упрощению процесса изготовления ЭВМ и увеличению их быстродействия. В 80-е годы началось изготовление персональных компьютеров, которые постепенно приобрели современный вид. Примерно тогда же появились первые мобильные компьютеры, или ноутбуки. Огромной производительности достигли многопроцессорные вычислительные комплексы — суперкомпьютеры.

Почему же именно изобретение триода и транзистора определило весь путь развития компьютеров? Нужно вспомнить об основных принципах работы компьютера.

Сердце современного компьютера — это его центральный процессор. Основная функция процессора — обработка информации, т. е. выполнение различных операций над данными. А так как данные в современных ЭВМ представляются в двоичном виде, то и операции с ними производятся на основе двоичной логики, или так называемой булевой алгебры.

Булева алгебра — основа работы компьютера

Булева алгебра (названа в честь английского математика XIX века Джорджа Буля) рассматривает величины, принимающие только два значения — 0 или 1. Значение булевой величины можно представлять как ложность или истинность какого-либо утверждения (0 — ложь, 1 — истина). Поэтому с такими величинами можно производить различные операции — так же, как мы оперируем с утверждениями при рассуждениях. Основные операции — это И, ИЛИ, НЕ. Например: «я возьму зонт», если «пойдет дождь» И «за мной НЕ заедет друг на машине». Если обозначить через С утверждение «я возьму зонт», А — «пойдет дождь» и В — «за мной заедет друг», то С = А И (НЕ В). Выполнением подобных операций и занимается процессор компьютера.

Выполнение логических операций можно проиллюстрировать на наглядной физической модели «водопровода». Представим утверждения, над которыми производятся операции, в виде вентилей на трубах (открытый вентиль — утверждение истинно, закрытый — ложно). Результат операции представим в виде крана, из которого вода может либо течь (истина), либо не течь (ложь). На рис. 2 изображены системы труб, реализующие основные логические операции. Например, рассмотрим операцию И: С = А И В (рис. 2а). Вентили А и В установлены на трубе последовательно, поэтому вода из крана С течет, только если они оба открыты. Если же установить вентили на две параллельные трубы, соединяющиеся в одну, то такая система будет выполнять операцию ИЛИ: если хотя бы один из вентилей А или В открыт, вода из крана С потечет, т. е. С = А ИЛИ В (рис. 2б). На рис. 2в представлена система, выполняющая операцию НЕ: если вентиль А закрыт, то вода протекает в кран В, если же он открыт, то вся вода стекает в «запасную» трубу, и через кран В не течет, т. е. В = НЕ А.

Рис. 2. «Водопроводная модель» операций булевой алгебры

Можно ли перенести те же системы из области гидродинамики в область электроники, то есть создать электронные логические схемы? Ясно, что для этого понадобятся устройства, подобные вентилям на трубах, которые в зависимости от установленного положения либо пропускают воду по трубе, либо нет. «Электронные вентили» должны обладать подобными свойствами, т. е. регулируемой проводимостью электрического тока. Оказывается, именно триод и транзистор могут выполнять функции вентиля в электрической схеме. Чтобы понять, как это возможно, надо разобраться в физических принципах работы триода и транзистора.

Электровакуумный триод

Конструктивно триод состоит из трех металлических электродов — катода, анода и сетки, помещенных в корпус с откачанным воздухом (рис. 3). Через дополнительную цепь катод нагревается электрическим током до высоких температур, так что с его поверхности начинается эмиссия электронов. Обычно электрический потенциал анода относительно катода положителен, а режим работы триода определяется потенциалом сетки.

Рис. 3. Электровакуумный триод

Когда на сетку подается положительный потенциал (меньший потенциала на аноде), электрическое поле разгоняет электроны в направлении сетки. Поверхность сетки делается не сплошной, а состоит из отдельных тонких проводов, образующих решетку. Из-за этого электроны почти не попадают на сетку, а пролетают сквозь нее на анод, создавая ток в анодной цепи (рис. 3а). Если же потенциал сетки отрицателен, электрическое поле препятствует движению электронов, возвращая их на катод, и ток в цепи не течет (рис. 3б).

Таким образом, в электровакуумном триоде можно эффективно управлять током в цепи анода, меняя напряжение на сетке. Причем проводимость триода может меняться от полностью закрытого состояния до полностью открытого. Но ведь именно этими свойствами и должен обладать вентиль! И именно в качестве «электронных вентилей» использовались триоды в первых электронно-вычислительных машинах.

Зная об устройстве электровакуумных ламп, можно понять, с чем связаны их недостатки. Во-первых, это большие размеры и сложность изготовления, обусловленные необходимостью размещения электродов в вакуумном корпусе. Во-вторых, инерционность приборов, которая вызвана большим временем пролета электронами расстояния от катода до анода. В-третьих, большая потребляемая мощность. Избежать всех этих недостатков позволяют полупроводниковые транзисторы. Рассмотрим устройство транзистора в том виде, в каком он был предложен впервые, — в виде биполярного транзистора.

Полупроводниковый транзистор

Отличительным свойством полупроводниковых кристаллов является наличие в них свободных носителей зарядов обоих знаков. Отрицательные заряды — это электроны, освободившиеся с внешних оболочек атомов кристаллической решетки, а положительные — так называемые дырки. Дырки — это вакантные места, остающиеся в электронных оболочках после ухода из них электронов. При переходе на такое вакантное место электрона из оболочки соседнего атома дырка перемещается к этому атому и таким образом может двигаться по всему кристаллу, как свободная клетка при игре в пятнашки. Поэтому можно рассматривать дырку как положительно заряженную свободную частицу.

Биполярный транзистор — это полупроводниковый кристалл, разделенный на три части, которые называются эмиттером, базой и коллектором (рис. 4). За счет введения в эти области различных примесей соотношение свободных дырок и электронов в них различно. Так, в эмиттере и коллекторе дырок существенно больше, чем электронов (говорят, что эти области обладают проводимостью р-типа). В базе же, наоборот, больше электронов (проводимость n-типа).

Рис. 4. Электронно-дырочный переход и транзистор

Пусть как на коллектор, так и на базу транзистора подан отрицательный потенциал относительно эмиттера — на базу меньший, на коллектор больший (рис. 4а). Тогда электрическое поле на контакте база — эмиттер направлено слева направо и способствует движению дырок из эмиттера в базу, а электронов — наоборот, из базы в эмиттер. Поле на контакте база-коллектор направлено также направо и препятствует переходу дырок из коллектора в базу и электронов из базы в коллектор. Однако дырки, попавшие в базу из эмиттера, под действием этого поля свободно проходят в коллектор. Обычно базу делают достаточно тонкой, поэтому в коллектор переходят практически все дырки из эмиттера, и в коллекторной цепи течет достаточно большой ток.

Теперь предположим, что потенциал базы относительно эмиттера стал положительным, а потенциал коллектора по-прежнему отрицателен (рис. 4б). Тогда электрическое поле на контакте эмиттер — база направлено налево, а на контакте база — коллектор — направо. Таким образом, поле препятствует выходу электронов из базы в обе стороны, так же как и попаданию в нее дырок. Поэтому через контакты течет только ток, связанный с движением неосновных зарядов — дырок в базе и электронов в эмиттере и коллекторе. Так как число таких зарядов весьма невелико по сравнению с основными, то и ток в этом случае пренебрежимо мал.

Таким образом, варьируя напряжение между базой и эмиттером, можно изменять значение коллекторного тока от максимального до почти нулевого, то есть «открывать» и «закрывать» транзистор. Это значит, что транзистор, как и вакуумный триод, может выполнять функцию «электронного вентиля».

С помощью современных технологий изготовить транзистор гораздо проще, чем триод. Его можно сделать очень маленьким, а значит, быстрым в работе и потребляющим малую мощность. Из-за этих преимуществ современные компьютеры производятся на транзисторах, а не на лампах. Изобретение интегральных микросхем, способных объединить на одном кристалле миллионы транзисторов, прочно закрепило их преимущество перед лампами.

Заключение

Мы кратко рассмотрели физические принципы работы двух устройств, сыгравших ключевую роль в истории электроники XX века, — электровакуумного триода и транзистора. Почему ЭВМ обязаны своим появлением именно этим устройствам? Потому что на их основе были созданы электрические схемы, выполняющие операции булевой алгебры. Сама по себе булева алгебра предельно проста, т. к. оперирует только двумя числами — 0 и 1. Но оказывается, чтобы реализовать быстрые, простые и надежные устройства, выполняющие логические операции, нужны достаточно сложные электронные элементы. Таким образом, создание ЭВМ было бы невозможно без вклада физиков, придумавших «электронные вентили» — триод и транзистор.

С физикой, несомненно, связано и будущее компьютерной техники. Наиболее перспективными направлениями ее развития на данный момент считаются создание квантовых компьютеров и нейрокомпьютеров. Квантовые компьютеры будут использовать в качестве базовых элементов отдельные молекулы, поэтому, очевидно, их развитие невозможно без применения аппарата квантовой физики. А нейрокомпьютеры — это устройства обработки информации, в работе которых будут использоваться принципы функционирования центральной нервной системы и мозга. Такое заимствование возможно только после детального изучения этих систем, в том числе с физической точки зрения.

На примере истории вычислительной техники мы можем понять, как тесно развитие высоких технологий связано с развитием фундаментальных наук, насколько сильно первое зависит от второго. Поэтому, чтобы добиться успеха в сфере новых технологий, надо помнить о том, что служит их основой, и в первую очередь — о теоретической физике. Только успехи фундаментальной науки могут привести к открытию новых горизонтов в прикладных работах, к новым удивительным достижениям цивилизации.

• АВТОМОТОТЕХНИКА

Эта не стареющая “Татра"

Иксанов М.

Самобеглые экипажи

В 2000 году, во время шумного празднования миллениума, в чешском городке Копрживнице фирма “Татра”, незаметно для всего остального мира, скромно отметила свой 150-летний юбилей. Чехословацкие автомобильные производители во все времена всегда занимали достойное место в своей отрасли, завоевав известность и славу самобытностью, оригинальностью и качеством выпускаемых ими машин. В конце 70-х гг. прошлого века в Швейцарии был издан капитальный труд западноевропейских и американских автомобильных историков — Der Klassiche Wagen (“Классические автомобили”). Три тома этой энциклопедии охватили собой многие известные и не очень автомобильные имена межвоенного периода; критерии достойных упоминания были весьма жесткими — достаточно сказать, что в реестр избранных, которые заслужили право именоваться “классическими”, не попала ни одна шведская или японская компания и ни один советский автозавод. Зато Чехословакию представляли сразу несколько марок — и среди них, конечно же, “Татра” (Tatra).

Все началось в Австро-Венгрии в июне 1850 года, когда Чехия и Словакия являлись законной частью разношерстной Австрийской империи Габсбургов. История фирмы «Татра» ведет свое начало с каретной мастерской в г. Копрживнице (Coprivnice), при австрийцах называвшемся Нессельсдорф (Nesselsdorf), которую основал в 1850 году шорник Игнац Шустала. Он изготавливал всевозможные коляски, повозки, телеги, дорогие кареты. В 1858 году, объединившись с двумя земляками и получив соответствующие разрешения областных властей, Шустала построил новый фабричный корпус и основал акционерное общество “Нессельсдорф Вагенбауфабрик” (Nesselsdorfer Wagenbaufabrik).

Вскоре компаньоны приобрели первую паровую машину, с помощью которой приводились в движение токарные и шлифовальные станки, механические пилы и другой инструмент. Дела фабрики резко пошли в гору. Так, в 70-е годы выпуск составлял 1200 экипажей в год. Причем продукция продавалась не только внутри страны, но и завоевывала все новые позиции на рынках сбыта за рубежом: в Турции, на Балканском полуострове, в Пруссии. Открывались дилерские конторы во Львове, Берлине, Вене и других городах.

Огромное значение для роста фирмы имел тот факт, что в 1881 году г. Копрживнице включили в железнодорожную сеть, и для компаньонов открылись возможности в совершенно новой, доселе неизвестной области промышленности — в производстве подвижного состава для железной дороги. Уже начиная со следующего года из ворот завода стали выкатывать вагоны — сначала грузовые, а с 1887 года и пассажирские — в 1882 году компанией их было выпущено первые 15 штук. Кроме того, предприятие благодаря своему большому опыту в разработке и изготовлении экипажей «люкс» стало основным поставщиком вагонов высшего класса для руководителей ряда государств Европы и Азии. Экспортировались они в Канаду, Америку и даже в Австралию. Производство подвижного состава продолжалось 70 лет, и за этот срок было выпущено более 70 тысяч вагонов различного типа.

Легковой автомобиль “Президент ”

Расположение двигателя автомобиля “Президент”

К концу XIX века появились все предпосылки для создания заводом “Нессельсдорф Вагенбауфабрик” (Nesselsdorfen Wagenbaufa brikgesellschaft — сокращенно NW) — так стало называться к тому времени предприятие — своего собственного «самобеглого» экипажа. Ведь кузова делались очень хорошие, ходовая часть тоже не была загадкой для конструкторов. Дело оставалось за двигателем.

Идея начала выпуска предприятием “безлошадного экипажа” принадлежит страстному пропагандисту автомобилизации барону Теодору фон Либигу. Благодаря его стараниям, Карл Бенц в 1897 году согласился продать NW один из своих новейших двигателей. Он стал “сердцем” первого легкового автомобиля “Президент” (President), выпущенного нессельсдорфской фабрикой в том же году. В основу первого автомобиля лег экипаж собственного производства “Милорд” (Mylord), над задней осью которого установили двухцилиндровый двигатель водяного охлаждения «Бенц» объемом 2714 см^3 и мощностью 6,6 л.с.

21 мая 1898 года стартовал первый пробег автомобиля “Президент” по маршруту Нессельсдорф — Вена, который прошел со средней скоростью 22,6 км/час. С этой даты и принято отсчитывать начало эры чехословацкого автомобилестроения. Вскоре появились следующие модели: “Вице-президент” (Vicepresident), “Вена” (Wien), “Метеор” (Meteor) и другие машины, среди которых был и первый грузовик фирмы, с кабиной над двигателем и грузоподъемностью 2,5 т. Не заставил себя ждать и спортивный успех. Барон Либиг в 1899 году выиграл гонки на спортивной трассе в Вене, а годом позже победил на горном пробеге в Ницце.

Но, несмотря на возраставшую популярность автомобилей, основной продукцией моравской компании на рубеже веков все же оставались вагоны, экспортировавшиеся во многие страны мира.

Эпоха Ганса Ледвинки

Дальнейшее развитие марки неразрывно связано с именем одного из знаменитых конструкторов и пионеров автомобилестроения Ганса Ледвинки. Судьба Ганса Ледвицки чем-то схожа с судьбой Фердинанда Порше. Оба принадлежали к одному поколению, оба в ряде случаев придерживались близких технических решений, оба понесли наказание за службу гитлеровскому рейху. Однако если Порше известен во всем мире, то Ледвинку помнят, пожалуй, только знатоки автомобильной истории. Даже в Чехии, где он проработал большую часть своей жизни, долгие годы его имя предавали забвению.

Он родился в 1878 году, образование получил в Вене. Ему был двадцать один год, когда он поступил на NW. Дебютом Ледвинки стало участие в доработке шасси “Президента”. Продолжением работы стал гоночный “Нессельсдорф” (Nesselsdorf), на котором в 1900 году успешно стартовал барон фон Либиг, и который был способен развивать скорость в 112 км/ч — отменный для того времени показатель.

Можно сказать, что именно с приходом молодого инженера фирма начала выходить на новый, более высокий технический уровень. Активная работа Ледвинки с новыми двигателями и шасси в 1905 году привела, наконец, к тому, что автомобили из Копрживнице стали соответствовать европейским стандартам. Годом позже начался выпуск модели “S” с двигателем конструкции самого Ледвинки. Вполне современный по тем временам четырехцилиндровый мотор рабочим объемом 3,3 л развивал 30 л. с. В 1907 году Ледвинка уже разрабатывал систему тормозов на все колеса. Дальнейшими удачами завода стали модернизированный “Нессельсдорф-S” (4 цилиндра, 3,5 л, 42 л.с.) и "Нессельсдорф-V” с шестицилиндровым двигателем рабочим объемом 5,2 л.

Ганс Ледвинка

В 1916 году, когда Ледвинка был уже доктором и шеф-конструктором фирмы, он получил приглашение в известную австрийскую оружейную компанию “Штейр Верке” (Steyr Werke). Однако новое руководство “Нессельсдорф Вагенбауфабрик” не могло смириться с потерей столь талантливого конструктора и сделало все, чтобы он вернулся в родные пенаты. Вот так, после пяти лет работы в “Штейре”, в конце 1921 года, Ганс Ледвинка вновь оказался в Моравии.

К тому времени Австро-Венгрия распалась на самостоятельные государства — собственно Австрию и Венгрию, независимость получили чехи и словаки (на карте появилось государство Чехо-Словакия), балканские народы — сербы, хорваты, словенцы (Югославия). В духе времени бывший завод “Нессельсдорф Вагенбауфабрик” получил родное чешское имя — “Копрживнице Возовка” (Koprivnicka Vozovka), а автомобили, выпускаемые им, стали именоваться “Татра” — в честь близлежащих гор Северной Моравии.

Легковой автомобиль “Nesseldorf” Туре Е

Легковой автомобиль “Nesseldorf” Type S

С возвращением в Чехию у Ледвинки наступило самое плодотворное время для воплощения своих конструкторских идей. В 1923 году на Пражском автосалоне было продемонстрировано шасси новейшей “Татры 11”.

Достаточно неказистый внешне, этот небольшой легковой автомобиль в своей основе имел революционную конструкцию: вместо классической лонжерон ной находилась хребтовая рама, проще говоря — стальная труба, к фланцам которой были жестко прикреплены двигатель с коробкой передач и задний мост с главной передачей. Полуоси тоже были заключены в трубы, качающиеся на петлях. Когда колесо взбиралось на бугорок или проваливалось в выбоину, шестерня его полуоси перекатывалась по зубцам одной из двух шестерен на продольном валу. Поэтому в трансмиссии отсутствовали карданные шарниры. Подобная конструкция отличалась отменной легкостью и прочностью, что предопределило ее дальнейшее использование на всех “Татрах” на восемь десятилетий вперед. Двухцилиндровый оппозитный двигатель воздушного охлаждения придал передку машины характерный заостренноскошенный “утюгообразный" вид, роднивший “Татры” 20-х со сверстниками от французского “Рено” (Renault). Еще одной особенностью “11”-й модели было то, что капот поднимался вместе с крыльями, что значительно облегчало обслуживание двигателя и подкапотных узлов.

С 1926 года выпускалась модернизированная “Татра 12” На ее шасси строили самые разнообразные кузова, включая грузовые; был создан даже гоночный автомобиль для очень престижных тогда гонок “Тарга Флорио”. Что же касается идеи хребтовой рамы, то она быстро нашла своих поклонников в других странах. С 1927 года в СССР выпускали автомобили “НАМИ-1” конструкции К. Шарапова. В его основе лежала все та же “Татра 12”. В том же году “Аустро-Даймлер” (Austro-Daimler) тоже выпустил модель ADR с хребтовой рамой.

В 1927 году компания в очередной раз сменила имя — теперь она называлась просто и лаконично — “Заводы Татра” (Zavody Tatra). И в этот раз успешная модель определила собой имя производителя (тут можно припомнить и “Ягуар”, и “Мерседес”). Забегая вперед, упомянем, что в 1936 году, когда “Татра” окончательно войдет в состав многопрофильного машиностроительного концерна “Рингхоффер”, ее название станет Ringhoffer-Tatra Werke AG, а в 1945-м, после освобождения страны — “Народное предприятие Татра”.

В конце 1926 года руководство фирмы обнародовало статистические данные, из которых явствовало, что с момента основания моравское предприятие выпустило 150 тысяч повозок и карет, 50 тысяч локомотивов и ж/д вагонов и 8 тысяч автомобилей. Производственные мощности “Татры” позволяли изготовлять по 400 пассажирских и 4000 товарных вагонов и 3–4 тысячи автомобилей всех видов ежегодно. В заводских цехах трудилось 3000 рабочих, а в конструкторских ателье и конторских кабинетах — еще 300 душ в придачу. Бизнес, как говорится, шел в гору.

Параллельно с массовыми и недорогими моделями моравской компанией выпускались также роскошные, штучные автомобили, на равных конкурировавшие с импортными “Испано-Сюизами” (Hispano-Suiza) и “Майбахами” (Maybach). С конца 20-х на европейский рынок поступают люксовые представительские лимузины и кабриолеты “Татра 70” и “Татра 80”, оснащавшиеся шести- и двенадцатицилиндровыми двигателями. Для “80”-й модели Ледвинка создал уникальный облегченный и компактный двигатель V12, рабочим объемом 5950 куб. см, который развивал 115 л. с. при 3600 об/мин. В 1932…1938 гг. было построено двадцать две сверхпрестижных “Татры 80”, на которых, среди прочего, устанавливались кузова работы известного чехословацкого ателье “Содомка” (Sodomka). “Татра 80” являлась официальной правительственной машиной; ею пользовались президент Чехословакии Ян Масарик и премьер-министр Эдуард Бенеш.

Поражала увлеченность и самоотдача главного конструктора и генератора идей, Ганса Ледвинки. Когда он сидел за рабочим столом с карандашом в своей маленькой руке, с ним бесполезно было разговаривать — он просто не реагировал на окружающих. Известен такой случай. В 1921 году Ледвинка отправился на автомобиле с шофером в командировку и по дороге попал в аварию. Со сломанной рукой он оказался в больнице города Линца. Боль мешала заснуть, и почти всю ночь он просидел над концепцией небольшого, недорогого автомобиля — только работа заглушала у Ледвинки любые физические страдания.

В начале 30-х в Европе все большее распространение получают идеи создания аэродинамических кузовов, основой для которых послужили разработки конструкторов Вунибальда Камма, Эдмунда Румплера, Пауля Ярая. Среди тех, кому предстояло воплотить их идеи в жизнь, был и Ганс Ледвинка. В 1933 году был построен прототип “Татра V 570” — компактный автомобильчик с аэродинамическим жукоподобным кузовом и двухцилиндровым мотором рабочим объемом всего 850 куб. см. “V 570” стала прелюдией для легендарной “Татры 77”, которая предстала взору публики на Парижском автосалоне 1934 года.

Легковой автомобиль “Tatra 12”

Представительский лимузин “Tatra 80”

Легендарные «семерки»

Посетители выставки плотным кольцом обступили футуристическую приземистую машину с авангардным обтекаемым кузовом очень чистых форм. Ширина корпуса была такова, что на переднем и заднем сидениях могли разместиться по три человека: все-таки “Татра 77” относилась к представительскому классу. Люди, сколь-либо сведущие в технике, сразу отмечали заднемоторную компоновку “Татры” — двигатель V8 воздушного охлаждения рабочим объемом три литра располагался в корме машины, соединяясь с коробкой передач и главной передачей в единый силовой модуль.

Его 60 “лошадок” было достаточно, чтобы разогнать “Татру” до 150 км/ч; расход топлива при этом составлял около 14 литров. Подвеска всех колес была независимой, на поперечных рессорах. Выставленный прототип имел расположенный в центре приборной доски руль, причем сиденье рядом с водительским было сдвинуто слегка назад — чтобы ногам не мешали заходящие в салон арки передних колес. За задним сиденьем, перед моторным отсеком, располагалось дополнительное багажное отделение, тогда как запаска и аккумуляторы размещались спереди.

В 1935 году Ледвинкой и ведущим инженером “Татры”, Эрихом Уберлакером (Erich Uberlaker), была создана модернизированная “Татра 77а” которая на заднем скосе кузова получила киль для лучшей устойчивости, а спереди обзавелась третьей центральной фарой, придававшей автомобилю еще больше своеобразия, и панорамным трехсекционным лобовым стеклом. Объем цилиндров увеличился до 3,4 л, мощность возросла до 70 л.с. В 1938 году “Татру 77а” сменила ее преемница — “Татра 87”. Очертания ее кузова стали еще более совершенными, а мощность двигателя возросла до 75 л.с

“Tatra 77”

“Tatra 77а”

“Tatra 81” в Вермахте

“Татра 87” оказалась превосходной машиной во многих отношениях — надежной, прочной, неприхотливой и, вместе с тем, очень комфортной и динамичной. В 1979 году фольксвагеновские инженеры продули “87”-ю в аэродинамической трубе и определили ее аэродинамический коэффициент Сх, который оказался равен 0,36. Выдающееся достижение для 30-х годов! Как и “77”-я модель, “Татра 87” выпускалась тщательно и неторопливо. С 1937 по 1950 год (а она стала одной из очень немногих легковых машин, которым было дозволено выпускаться в Третьем Рейхе во время войны) было произведено всего 3140 экземпляров. Чтобы снизить неизбежную коррозию, закраины кузовных панелей “восемьдесят седьмой” аккуратно завальцовывались, прокладывались проволокой и запаивались. Роскошная кожаная обивка салона довершала общее впечатление.

“Tatra 87”

К недостаткам “Татры 87” (как и других автомобилей этой марки) можно было отнести не особо удачное распределение масс (65 % на задние колеса, 35 % — на передние), проистекавшее опять-таки из-за ее заднемоторной компоновки. Это приводило к склонности машины к рысканью, особенно на больших скоростях. Плавник-стабилизатор сзади был призван сгладить, хотя бы частично, этот недостаток, однако с его установкой пострадала задняя обзорность.

И еще несколько интересных примочек этой незаурядной машины. Если передняя подвеска “87”-й с двумя поперечными рессорами была достаточно типична для тридцатых годов, то задняя, обладавшая подруливающими свойствами, стала маленьким шедевром Ледвинки. К коротким рессорам консольно прикреплялись концы чулков полуосей (полуоси были смещены относительно друг друга, поэтому база автомобиля слева и справа оказалась неодинакова). Рессоры же располагались не вдоль, а под заметным углом к продольной оси; и когда в вираже кузов накренялся, то заднее наружное колесо слегка поворачивалось внутрь поворота, уменьшая тем самым склонность к заносу.

Весь силовой узел «агрегат-подвеска-трансмиссия» крепился к кузову через резиновые опоры в трех точках. Отпустив крепления, его можно было легко выкатить из-под машины на ремонт. “Татра 87” одна из первых в отрасли получила запирающуюся рулевую колонку. Стартер и звуковой сигнал включались кнопками на Торпедо, а радиоприемник имел автоматическую настройку на волну (!). Среди прочих опций — сдвижной люк в крыше (!), прикуриватель, пепельницы, ящички различного назначения…

В 1938 году Чехия была оккупирована Германией и превратилась в протекторат Богемия и Моравия, или Ostsudetenland (Восточные Судеты). Политика соглашательства и «умиротворения» Гитлера, проводимая Западом с начала 30-х годов и приведшая к Мюнхенскому договору, привела к печальному и закономерному результату. Новые власти назначили Ледвинку директором завода “Татра”, причем в соответствующем документе он заслуженно был назван “гениальным и всемирно известным конструктором” В годы Второй мировой войны предприятие, руководимое им, преимущественно занималось выпуском двигателей и разнообразных транспортных средств для вермахта — легких армейских вездеходов, грузовиков, колесно-гусеничных бронетранспортеров SWS.

Стоит ли осуждать его за то, что он согласился сотрудничать с нацистами? Вопрос непростой: Ледвинка по национальности был немец (он даже не говорил по чешски, а вся документация КБ “Татры” велась на немецком), и, наверное, это сыграло главную роль в его решении. Но тот факт, что он руководил заводом в период немецкой оккупации, явился причиной почти полного забвения его имени в послевоенной Восточной Европе.

После освобождения Чехословакии конструктор оказался в тюрьме, а завод возобновил выпуск легковых автомобилей. Это были переднемоторные “Татры 57”, производство которых продолжалось до 1949 года и, конечно же, “Татры 87” популярность которых не угасала. Несколько “87”-х сразу же после войны попали в СССР, один из них предназначался для Генералиссимуса (Сталин, правда, сам на ней не ездил, а машиной пользовалась его дочь Светлана), еще одна “Татра” досталась генералу Еременко, другая — тогдашнему министру госбезопасности Меркулову.

6 июня 1951 года Ледвинка был амнистирован. Оправившись после трехлетнего заключения, он возвратился на родину, в Австрию, а позже переехал в Мюнхен. Всемирно признанный конструктор, почетный доктор технических наук Венского технического университета, кавалер австрийского ордена “Почетный крест за науку и искусство 1 степени”, почетный член Союза немецких инженеров (VDA) ушел из жизни 3 марта 1967 года. Спустя 15 лет после смерти его заслуги отметили и в Чехословакии, которой он отдал 40 лет жизни. А 11 февраля 1992 года Ганс Ледвинка был полностью реабилитирован.

Новые веяния

В первой половине 30-х годов в мировом автопроме появляются представители новой эпохи — американские “Серебряная Стрела” от “Пирс-Эрроу”, крайслеровский “Эйрфлоу”, концептуальный немецкий “Майбах Цеппелин”. Необычные, жукоподобные кузова этих машин были исполнены в так называемом “понтонном” стиле. Такой дизайн явился следствием внедрения законов аэродинамики в автомобильное кузовостроение и характеризовался плавными, скругленными формами, вкупе с покатой кормовой частью корпуса. К концу десятилетия он повсеместно вытеснил господствовавший дотоле тяжеловесно-угловатый “каретный” стиль. И вплоть до появления в начале 50-х привычных нашему глазу трехобъемных кузовов, “понтонный” дизайн доминировал в отрасли (достаточно припомнить лишь пару наиболее известных примеров — VW “Жук" и “Победа”). Фирма “Татра” выпустила свой “понтонник” — знаменитую “семьдесят седьмую” еще в 1934 году. Собственно, все последующие машины марки не только в техническом, но и в стилевом плане являлись прямым развитием “Татры 77”. Не стала исключением и первая послевоенная модель, “Т 600”, она же “Татраплан”.

Уступавшая в размерах своей старшей сестре, “восемьдесят седьмой” (так, длина кузова составляла 4,54 м против 4,74 м у “87”-й), “Татра 600” была сконструирована на узлах моделей “97"/” 107”. Конструкторам также пришлось советоваться с Ледвинкой, который в то время сидел в тюрьме. В серию же “Татраплан” пошел в 1947 году. Машина имела “фамильный” 4-х цилиндровый двигатель воздушного охлаждения и рабочим объемом в 1,9 л, расположенный традиционно сзади. Еще через два года кузовное ателье “Содомка” сделало единственный кабриолет на базе "шестисотой” — в подарок И.В. Сталину на 70-летие. Впрочем, подобный автомобиль внешне проигрывал монументальному ЗиС-110, да и сам Генералиссимус недолюбливал открытые машины, вполне резонно считая их чрезвычайно уязвимыми для нападения. Десятилетия спустя этот уникальный автомобиль вернулся в заводской музей.

“Tatra 600”

В 1951 году руководство страны сочло нужным переместить производство легковых “Татрапланов” на завод “Шкоды” в Млада Болеславе. Чехословакии и ее соседям по Восточному блоку требовались мощные и надежные грузовики — для армии и восстановления экономики: теперь “Татра” должна была сконцентрироваться на выпуске грузовых машин для народного хозяйства. “Татрапланы” еще некоторое время сходили со шкодовского конвейера (интересный факт — в 1952 году по заказу восточногерманской политической полиции “штази” была изготовлена партия из 50 “Т 600” с форсированным V8, с которым “Татраплан” разгонялся до 176 км/ч), но вскоре их выпуск был свернут. Всего же было изготовлено 4200 “Татрапланов”, и две с половиной тысячи из них ушли за рубеж.

Казалось, что история легковых “Татр” подошла к концу, но кое-кто в Копрживнице считал иначе. Ледвинка ушел, однако дух творчества, привитый им своим сотрудникам, остался. В 1952-54 гг. в заводском КБ не прекращались работы по созданию перспективных образцов; благо, что один из тогдашних министров, Вацлав Копечка (Vaclav Kopecky) питал слабость к машинам этой марки. В 1954 году он обратился в Политбюро республики с предложением возобновить выпуск престижных автомобилей отечественной разработки. Коммунистическое правительство дало “добро” (зазорно же стране с такими богатыми автомобильными традициями было ипользовать советские ЗиСы да ЗиМы), — вот так и суждено было появиться на свет “Тагре 603” — пожалуй, самой известной чехословацкой легковой машине эпохи социализма.

«Тройка» на десятилетия

В середине 50-х “понтонный” дизайн казался наследием прошлого: в США — тогдашнем законодателе автомод правил бал “аэрокосмизм” с его бесконечно длинными капотами-багажниками, килями-плавниками и обилием хромированного декора. Европа, тем не менее, хотя и с оглядкой на Штаты, шла своим путем: в те годы были созданы знаменитая “Богиня” — “Ситроен DS” и “Порше-356”, продолжали бойко раскупаться “Жуки” — так что тема округлостей себя еще не исчерпала. “Татре” же, с ее заднемоторной компоновкой, сам Бог велел не изменять своему фирменному стилю. Новейшая “603”-я модель выглядела необычно лишь на фоне автомобилей других марок; в сравнении же с предшествующими “Татрами" — “77”-й, “87”-й, “600”-й — ее почти “понтонный” дизайн был вполне логичен.

Ответственным за создание “Татры 603” был шеф-конструктор Юлиус Макерли (Julius Mackerle) — представитель “старой гвардии”, работавший еще вместе с Гансом Ледвинкой; над двигателем трудился инженер Иржи Клос (Jiri Klos). Мотор воздушного охлаждения, изначально предназначавшийся для внедорожника “Т 805”, был изготовлен с широким использованием алюминиевых сплавов и имел мощность 95 л.с. при 5000 об/мин. Питание шло от двух компактных двухкамерных карбюраторов фирмы “Зиков”. Как и прежде, силовой агрегат располагался за задней осью и имел четырехскоростную коробку передач. Подвеска колес была независимой; тормоза устанавливались барабанные, на все колеса.

Самым ярким аспектом была, конечно же, неповторимая внешность машины, разработанная дизайнером Зденеком Коваржем (Zdenek Kovarz). Аэродинамические показатели несущего кузова считались отменными (Сх=0,36). Отсутствие мотора спереди позволило радикально скруглить фасадную часть; три фары, сосредоточенные в центральной овальной нише, имели дополнительное стеклянное покрытие. Под капотом в “моторном отсеке” располагалось багажное отделение, пара аккумуляторных батарей и бензобак. Запасное колесо лежало там же, в собственной выемке под багажником. Ближе к передним колесным аркам располагались крупные “поворотники”, за задними же доминировали выпуклости воздухозаборников двигателя с декоративной окантовкой. Естественно, встречный поток постоянно попадал в последние; однако, когда двигатель был “холодным”, термостат закрывал откидные створки, и воздух проходил, минуя “сердце" машины; когда же температура в моторном отсеке повышалась, створки автоматически открывались, и воздух попадал вовнутрь, выходя затем через щели в заднем бампере.

Конечно же, хромированное оформление кузова в виде боковых молдингов, шильдиков “603” и прочих накладок непременно имело место быть, но в меру. Обзорность была лучшей из всех построенных дотоле “Татр”, чему в немалой степени способствовало панорамное двухсекционное заднее стекло. В салоне с удобствами располагались шесть человек (включая водителя) — передний диван был тоже сплошным. В общем, дизайнеры добились своего: “603”-ю нельзя было спутать ни с какой другой машиной ни того времени, ни последующего.

Дебют “шестьсот третьей” состоялся на международной выставке в Злине в 1955 году, где она произвела натуральный фурор. В 59-м машина получила Золотую ленту на выставке в западногерманском Висбадене — за “стиль, концепцию и элегантность” Бенефис “Татры” продолжился и в последующие годы — в Италии, во Франции; даже спустя четыре года, в Нью-Йорке, “Татра 603” продолжала собирать толпы. Немало состоятельных граждан на Западе изъявляли желание купить этот автомобиль, однако политические и идейные соображения не позволяли чехам делать этого. На нем рекомендовалось ездить лишь высшим партийным и политическим руководителям стран Варшавского договора или их союзников, вроде того же Фиделя Кастро, которому достался тропический вариант “Т 603” белого цвета с кондиционером.

“Tatra 603-1”

В “серийное” производство “Татра 603” пошла в 1957 году; да и го, в день производилось не более двух машин. Серия последовательных усовершенствований привела к появлению в 1964 году второго поколения “шестьсот третьей”, официально названной как “Т 603-2”. Несколько возросла мощность двигателя, вместо трех фар появилось четыре (по две попарно, в индивидуальных нишах без стеклянного покрытия). Слегка изменились молдинги и законцовки кормовых крыльев, освежился салон. Очередной рестайлинг произошел в 1967 году — номинально называвшаяся по-прежнему как “Татра 603-2”, в среде автолюбителей и специалистов эта модель уже была классифицирована как “третья” — “603-3”. Барабанные тормоза сменились дисковыми, изменились форма и вид боковых воздухозаборников и молдингов, исчез накапотный мини-воздухозаборник, осовременилась стилистика бамперов и передних блок-фар, разведенных поближе к краям кузова и обзаведшихся общей хромированной окантовкой.

“Tatra 603-3”

“Татра 603” выпускалась до 1975 года; всего же в течение 18 лет было построено 20422 автомобиля, если не принимать во внимание несколько экспериментальных образцов (санитарный фургон, пара-тройка версий для гонок, концептуальные прототипы). В начале 70-х “шестьсот третьей” на замену пришла новая модель, “613”-я.

“603”-я “Татра”, с учетом ее уникальности и малосерийности, уже “при жизни” — т. е. пока она находилась в заводском производстве, заслуженно стала коллекционным автомобилем. Однако, к середине 60-х она (особенно ее круглобокая “понтонная” внешность) успела основательно устареть, и перед руководством завода встал насущный вопрос о ее замене.

При сохранении основного конструктивного элемента “603”-й — заднерасположенного двигателя воздушного охлаждения, “613”-я должна была иметь современную и в то же время в меру консервативную внешность, — ведь ее пассажиры оставались теми же представителями верхушки партийно-хозяйственного звена. Старые кадры, которые проектировали предшественницу, уже давно ушли на пенсию, а молодежи столь ответственную задачу доверить не рискнули. Пришлось обратиться к итальянской кузовной фирме “Виньяле” (Carrozzeria Vignale), которая уже прославилась своими разработками новейших “Фиатов” и “Лянч”. Сказано — сделано, и в 1968 году итальянские фирмачи представили заказчику три первых опытных образца, с кузовами типа “салон” и “купе” Затем последовало еще энное количество предсерийных моделей; со своей стороны, год от года чехи неспешно вносили изменения в конструкцию автомобиля, так что окончательный облик “613”-й определился лишь к 1973 году. Но машина получилась — просто песня!

В целом, первое впечатление, складывающееся от созерцания внешности “Татры 613”, можно было охарактеризовать двумя словами — стремительность и элегантность. Строгий и лаконичный дизайн приземистого кузова с изящной, слегка клиновидной и сужающейся спереди капотной частью и небольшим багажником подчеркивался деловито-четкой огранкой плоскостей; также несомненным плюсом было прекрасное остекление салона. От предыдущей модели “в наследство” достались спаренные круглые фары и характерные три боковых окна — “шестьсот тринадцатая” не являлась лимузином в каноническом понимании этого слова, но статус представительского автомобиля все же обязывал. Да и габариты кузова (5025х1800 х 1505 мм) позволяли причислять ее, по европейским меркам, к категории “полноразмерных” легковых авто.

Прогрессивным шагом стал тот факт, что двигатель V8 (3495 см. куб., 165 л.с. при 5200 об/мин, плюс два двухкамерных карбюратора, пьющих топливо из двух же бензобаков) теперь располагался не “за”, а “над” задней осью — сразу же улучшилась развесовка (на корму теперь приходилось всего 56 % общей массы) и управляемость машины. Заднемоторная компоновка имела еще одну важную положительную сторону — автомобиль имел спереди большую зону деформирования, что в сочетании с травмобезопасной рулевой колонкой повышало шансы пассажиров на благоприятный исход в случае лобового столкновения. Снаряженная масса “613”-й составляла 1670 кг, а максимальная скорость — 190 км/ч.

“Tatra 613-1”

“Tatra 613-2”

“Tatra 613s”

Внедорожник “Tatra 805”

Несущий кузов сваривался из стальных профилей и штампованных элементов, а основанием его служила жесткая платформа пола, с которой связывались кожухи колес. Колеса имели независимую подвеску: передние — типа “Мак Ферсон”, благодаря чему под капотом удалось получить весьма вместительный багажник; задние — пружинную подвеску полуосей. Рулевое управление имело реечное исполнение, а на нижней рулевой сошке прикреплялся гидравлический амортизатор. “Татра” первой из чехословацких машин получила два распредвала в каждой из головок V-образного двигателя, бесконтактную систему зажигания и дисковые вентилируемые тормоза с гидровакуумным усилителем в их приводе. Силовой агрегат увязывался в одном блоке с трансмиссией (четырехскоростная “механика” плюс “автомат” под заказ). Главная передача — с коническими шестернями, а вращение ведущим задним колесам сообщали полуоси с карданными шарнирами. Список опций просторного салона, рассчитанного на 5 человек, включал в себя лишь электростеклоподъемники и высококлассный радиоприемник; ремни безопасности имели механизм самонатяжения, а передние сиденья были раздельными анатомическими, в отличие от диванного типа на “603”-й.

В 1973 году начался серийный выпуск этих машин, первое время производившихся параллельно с “шестьсоттретьей” моделью; спустя еще семь лет появилась модификация “Татра 613-2”, впрочем, внешне абсолютно идентичная первой серии. В восемьдесят шестом завод запустил “Татру 613-3”, которая отличалась массивными бамперами из пенополиуретана, вместо классических хромированных с резиновой вставкой, и слегка измененным дизайном кузова: гак, внешние фары стали большего диаметра, стали иными подфарники и исчез опоясывающий машину бортовой молдинг. Нельзя сказать, что подобный рестайлинг пошел машине на пользу: вид ее, может быть, и стал современней, но в то же время приобрел некоторый налет дешевизны. А ведь “Татра” была весьма дорогим автомобилем — достаточно сказать, что поздние версии “613”-й продавались западными дилерами в ценовом диапазоне 50–70 тысяч USD за штуку.

Специально для высшего правительственного руководства в конце 70-х был разработан лимузин “Татра 613 S”, или “Специал” (Special). Этот автомобиль отличался увеличенным на 50 мм расстоянием между осями, оформлением передней и задней части кузова и оборудованием. Выигрыш в длине базы позволил сделать более широкими задние двери — для удобства посадки-высадки высокопоставленных пассажиров, вместо круглых “спарок” спереди были установлены прямоугольные блок-фары, объединенные с “противотуманками”, механизмом для регулирования фар по высоте, фароочистителем и фароомывателем. Система зажигания и подачи топлива была продублирована, руль оснастили гидроусилителем, звукоизоляция салона улучшилась, и в нем появились кондиционер и дорогая обивка. Все это хозяйство привело к тому, что машина потяжелела на 160 кг, но в качестве компенсации возросла и мощность двигателя — до 180 л.с. Позднее “Специал” стал доступен и для широкой публики (способной, конечно, выложить не один десяток тысяч долларов за машину); также на его основе была выпущена ограниченная партия кабриолетов “Татра 613К”, некоторые из которых имели автоматическую коробку передач. На базе же “простой” “шестьсот тринадцатой” еще изготовлялся и санитарный фургон. Передний отсек “скорой” вмещал в себя очень мощную 12-вольтовую аккумуляторную батарею, вместо двух старых шестивольтовых.

Конечно, в начале 1990-х дизайн “Татры” выглядел довольно архаичным, но, как известно, в стране, да и во всей Восточной Европе тогда происходили политические потрясения: социалистическая система уходила в прошлое. Вскоре состоялся цивилизованный распад ЧССР на Чехию и Словакию, бюджет испытывал хроническую нехватку денег и, понятно, что вопросы разработки новой модели не были тогда первоочередными для чешского правительства (“Татра” с 1946 года являлась чисто государственным предприятием). Но и в этих условиях конструкторы делали что могли: в 1990 году дебютировала предпоследняя версия — “Татра 613-4”, которая, по отзывам многих отечественных и зарубежных знатоков, обладала наиболее экспрессивной внешностью и превосходными динамическими данными.

“Tatra 613-4”

Двигатель “четвертой” “613”-й был модернизирован британской инжиниринговой фирмой ЕТВ, что позволило довести его отдачу до 200, а позже и 220 “лошадок” при 5750 об/мин, что превышало аналогичные показатели “Ягуара” с 3,4-литровым движком, “Мерседеса” (3,5 л) и “БМВ” (3,5 л). И все же у “Татры” представительские элементы превалировали над спортивными. Уровень комфорта достиг своего пика на последней модификации — “613-5”, которая предстала на суд общественности в 1994 году. Стандартные опции включали в себя “говорящий” борт-компьютер, программируемую систему отопления, центральный замок, сенсорные электростеклоподъемники, стереосистему Panasonic с автопоиском, кожаный салон с деревянными плашками в оформлении. По заказу можно было установить автомат-коробку, кондиционер с системой послойной климатизации, атермальные стекла, CD-чейнджер, иммобилайзер, сиденья и зеркала с электронной памятью и пр. Во внешности сразу бросались в глаза расширенные колесные арки, призванные уместить в себя спортивные шины с титановыми дисками Speedline.

С подобным уровнем оснащения “Татра 613-5”, особенно учитывая безупречное качество ее изготовления (ручного!), была своей в элитарном автомобильном обществе, даже среди “Ягуаров” и “Бентли” последних версий.

Ежегодный объем производства “Татр-613” колебался в пределах тысячи-полутора единиц в добрые времена конца 70-х — до 11 машин в заключительном, 1996 году. Всего же, включая прототипы, было изготовлено чуть более 11 тысяч экземпляров.

На закате

В апреле 1996 года копрживницкий завод представил в Праге “Тагру 700”. Этот роскошный седан стал продуктом глубокой модернизации “Татры 613-5”; сохранив большинство основных черт предшественницы, он был ориентирован на богатого частника, в первую очередь — зарубежного, нежели на правительственные органы — как раньше. Дело в том, что теперь новые чешские бюрократы среднего звена ездили на “Октавиях”, а их боссы — на “Мерседесах”, так что “Татра” лишилась своего главного клиента (схожая история произошла в России с московским ЗиЛом).

Дизайн машины был разработан большим любителем чешской марки, англичанином Джеффом Уордлом (Geoff Wardle), при помощи татровского дизайнера Мирека Старона (Mirek Staron).

3,5-литровый двигатель V8 мощностью 200 л.с. по-прежнему располагался сзади и комплектовался системой многоточечного электронного впрыска и каталитическим нейтрализатором выхлопных газов. Уровень комфорта превысил аналогичный у “Татры 613-5”; среди прочих обязательных и необязательных излишеств салона имелась видеодвойка Sony. В духе времени покупателю предлагалась форсированная тюнинг-версия с пониженным клиренсом, 4,36-литровым 430-сильным двигателем (250 км/ч) и 15-дюймовыми широкопрофильными шинами.

К сожалению, объемы продаж не окупали затрат на производство “семисоток” (всего их появилось на свет несколько десятков штук), и руководство компании, скрепя сердце, свернуло их производство в 1999 году. Доминирующей продукцией, как и полвека назад, оставались грузовики, так что марка “Татра” не исчезла с автомобильного небосклона. Поэтому не исключена возможность того, что когда-нибудь вновь появится легковая машина с эмблемой в виде пяти букв TATRA, заключенных в круг. При этом основную массу сохранившихся доныне “Татр” составляют “шестьсот третьи" и “шестьсот тринадцатые” модели. Если первую выпускали 18 лет, то ее преемницу, “613”-ю — двадцать три года! Из европейских марок подобное “долгожитие” могут оспорить только массовые малолитражки — немецкий “Жук”, французский "Ситроен Де-Шво” да британский “Мини” — автомобили совсем другого класса.

“Tatra 700”

Неубиваемые грузовики

В 1921 году временно работавший на фирме «Штейер» (Steyr) Ганс Ледвинка возвратился на «Татру» с проектом, поначалу показавшимся абсурдным. Дело в том, что предложенный им автомобиль не имел традиционной рамы. Вместо нее вдоль автомобиля проходила труба — так называемая хребтовая рама с закрепленными на ней узлами и агрегатами. Кроме того, задняя подвеска была независимой, с качающимися полуосями, двухцилиндровый двигатель — воздушного охлаждения.

Эта оригинальная конструкция полностью оправдала себя на плохих дорогах 20-х годов. Автомобиль прославился невероятной долговечностью и надежностью. Вывести из строя его было практически невозможно.

Экспериментировали с хребтовой рамой и «Мерседес-Бенц», и «Аустро-Даймлер», и даже советский НАМИ, но верной этой концепции по сей день осталась, пожалуй, лишь «Татра». На протяжении почти 80 лет она выпускает автомобили такой конструкции — легковые, грузовые и специального назначения.

Особенно бурное развитие выпуска грузовых автомобилей фирма пережила после Второй мировой войны. Резкий подъем народного хозяйства в странах социалистического лагеря, в связи с широко развернувшимся послевоенным строительством, причем в совершенно разных климатических и природных условиях, заставили фирму более грамотно подойти к стратегии создания нового грузового автомобиля. Не секрет, что иногда решающим фактором в реализации многих промышленных и строительных задач является именно наличие большегрузного автотранспорта.

В 50-х годах профилирующей стала “111”-я грузовая модель. В конце 60-х — начале 70-х годов Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ) принял решение о специализации в выпуске автотранспортных средств. То есть одни страны, члены СЭВ, должны были больше производить легковых автомашин, другие были сориентированы на выпуске мало- и среднетоннажных грузовиков, в частности, тяжелые грузовые автомобили достались Чехословакии, точнее, заводам «Татра».

К тому времени «Татра» выпускала на предприятиях, расположенных в четырех городах страны, грузовики серии «148» (капотные) и вагонные тягачи серии «813». Оба автомобиля отличали исключительно высокие эксплуатационные качества, надежность, неприхотливость и работоспособность как в условиях Крайнего Севера, так и в знойных пустынях. Тысячи грузовиков «Татра-148» работали на стройках в самых разных уголках СССР. Логичным продолжением семейства грузовиков серий «148» и «813» стало создание более современного грузового автомобиля серии «815». Его отличала высокая степень унификации и возможность решать любые задачи транспортников. В 1971 году было принято окончательное решение о финансировании этого проекта и передаче производства национальному предприятию «Татра». Две трети кредита, предоставленного Международным инвестиционным банком, направили на технологическое дооборудование и капитальную перестройку заводов, так как с началом производства 815-й серии Чехословакия собиралась удвоить количество выпускаемой продукции для обеспечения грузовиками как стран — членов СЭВ, так и других рынков.

“Tatra 111”

“Tatra 148”

Первые 815-е сошли с конвейера в 1979 году. Тогда же была предложена вся гамма грузовиков. После некоторых доработок и всесторонних испытаний новичок пошел в серию. Годом начала его промышленного производства считается 1983-й.

Что же представляет собой семейство «Татра-815»? Вот ее главные характерные черты:

— 4-тактный дизельный двигатель воздушного охлаждения;

— жесткая хребтовая рама с кронштейнами для крепления узлов:

— независимая подвеска всех колес с качающимися полуосями;

— полный привод с возможностью отключения переднего моста;

— колесные формулы 4x4,6x6 и 8x8.

Полный перечень семейства включает в себя семь типов самосвалов, два типа бортовых, четыре седельных тягача, двенадцать шасси и десять разновидностей специальных автомобилей. Плюс четыре типа двигателей и два типа мостов (с колесными редукторами и без них). Таким образом, при наличии других узлов количество вариантов практически не ограничено. Благодаря этому каждая транспортная фирма может решить свою задачу.

“Tatra 815”

В качестве силового агрегата используются дизели только воздушного охлаждения. Их преимущества очевидны: простота обслуживания, лучшая адаптация к климатическим условиям, меньшая склонность к механическим повреждениям и более простая конструкция (отсутствие «водяной рубашки», радиатора, помпы, патрубков и т. д.). Для сверхтяжелых версий был создан 12-цилиндровый двигатель с турбонаддувом. Диапазон мощностей от 170 до 235 кВт. Крутящий момент передается на коробку передач (с делителем) с 10–20 передачами вперед и 2–4 назад. Наличие делителя позволяет оптимально выбирать скорость в зависимости от дорожных условий. Сцепление для всех версий одно и то же — дисковое (диаметр 420 мм), сухое, с гидравлическим приводом и пневмоусилителем.

Жесткая хребтовая рама позволяет создать пространственную конструкцию, обеспечивающую благодаря герметичности соединений и минимуму зубчатых пар долгий срок службы дифференциалов и приводов. Кроме того, уменьшение числа трущихся поверхностей снижает общие потери и, как следствие, повышает экономичность автомобиля (как показали расчеты, иногда до 20 %). Передняя подвеска решена оригинальным способом: продольные торсионы с поперечными рычагами и мощными амортизаторами.

Такая конструкция дает возможность (что в некоторых случаях очень важно!) сместить передний мост вперед, обеспечив лучшую развесовку по осям, увеличение базы при той же длине автомобиля и облегчение подключения ведущего моста к трансмиссии. Задняя подвеска представляет собой качающиеся полуоси, подпружиненные листовыми рессорами. Передача крутящего момента от трансмиссии производится промежуточными карданными валами через межосевой дифференциал. Кстати, для тяжелых дорожных условий дифференциалы задних мостов и межосевой имеют блокировку.

Кабина водителя на всех версиях автомобиля — вагонного типа, модульная. Такое конструктивное решение позволяет изготавливать из одних и тех же элементов пять различных вариантов кабины: от вынесенной вперед (для кранового шасси) до многоместной (различного рода специальные и армейские автомобили). Для удобного доступа к основным агрегатам и двигателю она откидывается вперед с помощью гидросистемы. Усиление ее пространственными штампованными элементами повышает пассивную безопасность (компоновка-то вагонная). Большое внимание уделено экологическим и эргономическим проблемам. Впервые так серьезно конструкторы отнеслись к шумопоглощению. Уровень шума двигателя, ощущаемый снаружи, снижен почти на 15 %, а в кабине — почти в три раза! И все благодаря специальному капотированию двигательного отсека. Размещение всех основных органов управления, приборов соответствует новым требованиям по безопасности и эргономике ЕЭК ООН. В автомобиле предусмотрены места для крепления ремней безопасности, имеется независимый отопитель нового типа, трехщеточный стеклоочиститель, сиденье с пневматическим подрессориванием и многое другое.

Для повышения безопасности эксплуатации применены три независимые системы тормозов: рабочий двухконтурный, с пневматическим приводом, — действует на все колеса; аварийный и стояночный (ручной) — действует на оба задних моста; дополнительный приводной тормоз-замедлитель — непосредственно связан с тормозной системой возможного прицепа.

Наиболее распространенные версии грузовых «татр» — это самосвалы с односторонней разгрузкой (только назад) и трехсторонней (на три стороны), буксирное устройство которых позволяет эксплуатировать автомобиль в составе автопоезда с общей массой прицепа 18 т.

Особенно широкое применение получили «Татры» на Севере. Там, где хваленые «КамАЗы» беспомощно вязли в грязи по самые рамы, а КрАЗы, «убивая» свои двигатели, на месте перемалывали дорожную грязь в сметану, «Татры» на своих «подогнутых» колесах бесперебойно доставляли на стройки грузы в своих непривычно больших кузовах. И, скорее всего, будут доставлять еще не один год.

Окончание

В Европе десятилетиями существуют сотни, если не тысячи клубов и ассоциаций любителей и приверженцев каких-либо известных марок — “Ягуара”, “Мерседеса”, “Феррари”, или какой-нибудь отдельно взятой знаменитой машины — того же “Жука”, к примеру. Но все это — поклонники автомобильной продукции, произведенной “ими же, там же”. Нет на Западе фан-клуба “Вартбурга” или “Полонеза”, не говоря уж о нашем “Москвиче” или “Волге” (я не имею в виду, конечно, сами страны, где выпускались эти автомобили). А вот у “Татры” есть! И во Франции, и в Германии, и даже в островной Великобритании, причем их — немало. И ведь “Татра”, напомню, машина отнюдь не массовая, и продавалась она западникам в советские времена по большому блату за совершенно немыслимые деньги. А вот поди-ка, любят ее там, знают, уважают и каждый автомобиль у коллекционеров на счету. Что и сказать — репутация говорит сама за себя… А репутация у «Татры» сродни горам, в честь которых она и именуется — незыблемая.

ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ

• СТРЕЛКОВОЕ ОРУЖИЕ

Промежуточные боеприпасы

Барчук С. В.

Этот тип боеприпасов, пожалуй, самый молодой среди унитарных патронов. Разные специалисты считают отправной точкой их развития различные события, причем их утверждения сильно напоминают так называемый «синдром Попова» (в двух словах он заключается в том, что почти в каждой развитой стране существует свой изобретатель радиосвязи). На мой взгляд, разбираться в том, кто «отец» идеи, дело весьма неблагодарное, поэтому далее будут последовательно, в хронологическом порядке изложены основные вехи развития промежуточных патронов и их основная концепция.

К концу XIX — началу XX столетия назрела ситуация, когда существовавшие в то время индивидуальные средства ведения огня уже не удовлетворяли тактическим требованиям, предъявляемым к ним. В основном высказывались претензии к плотности огня, однако это непременно влекло за собой и проблемы баллистического характера. Так, мощность тогдашних винтовочных патронов была чрезмерна для того, чтобы создать жизнеспособное индивидуальное автоматическое оружие. Дело в том, что если раньше большая прицельная дальность винтовок использовалась для залповой стрельбы по отдаленным групповым целям, то теперь воюющие стороны крайне редко предоставляли друг другу такую возможность. Солдат стали строить в протяженные цепи (до англо-бурской войны использовалось каре), чтобы уменьшить их уязвимость от огня противника. Оказалось, что по этой причине большая прицельная дальность огня винтовок, как основного вида огнестрельного оружия в армии, стала не актуальной, и многие военные предпочли бы ей повышенную плотность огня на малых и средних дистанциях. Появившиеся и прошедшие к тому времени боевое крещение пулеметы показали свою высокую эффективность. Однако они представляли собой достаточно громоздкие системы. В обороне это обстоятельство не играло большой роли, а вот при наступательных действиях сковывало маневренность пехотных подразделений.

Решать эту проблему пытались созданием ручных пулеметов, автоматических и самозарядных винтовок. Впрочем, следует отметить, что автоматические винтовки к тому времени были развиты весьма слабо. Существовало относительно мало систем, отличавшихся хорошими тактическими и эргономическими характеристиками, при этом еще и надежностью. К тому же сильная отдача винтовочных патронов делала их весьма неустойчивыми во время стрельбы очередями. С ручными пулеметами дело обстояло не намного лучше. Их системы были капризными в работе и, несмотря на старания конструкторов, все еще оставались достаточно громоздкими.

В 1913 году российский конструктор, офицер ГАУ (Главного Артиллерийского Управления) Владимир Григорьевич Федоров предложил относительно легкое индивидуальное стрелковое оружие под патрон собственной разработки, способное вести огонь в полностью автоматическом режиме. Кроме того, он наметил основные черты концепции промежуточных патронов. Суть его предложения состояла в том, чтобы использовать малокалиберные (6,5 мм) патроны с несколько меньшей, чем у винтовочных боеприпасов мощностью и отдачей. Тогда оружие становилось более устойчивым при автоматической стрельбе, обладая при этом приемлемыми габаритами и массой.

Во время Первой мировой войны эта винтовка, названная впоследствии автоматом (кстати, сам этот термин был введен именно В.Г. Федоровым), проходила испытания в Российской армии. Однако она была переделана под японский винтовочный патрон 6,5x50 SR Arisaka и по своим качествам максимально приближена к ручным пулеметам, недостаток которых был весьма ощутимым на фронте. Дело в том, что вводить новый патрон во время войны оказалось достаточно сложной задачей для тогдашнего уровня развития промышленности, и было решено использовать близкий по характеристикам японский патрон. Кроме того, в России в то время имелось большое количество таких боеприпасов в связи с тем, что в целом ряде воинских частей японские винтовки состояли на вооружении. В 1916 году автомат Федорова получил боевое применение и был введен на частичное вооружение армии по четыре единицы на взвод.

Однако идеи Федорова не были должным образом развиты и использованы. Со временем они были благополучно забыты. Этому в значительной мере способствовали следующие друг за другом периоды социально-политических явлений, связанных с Октябрьской революцией и последовавших за ней военных действий. В последующие годы тяжелейшая экономическая ситуация в стране не позволяла внедрить новый тип боеприпасов, да еще и нового калибра. Хотя преимущества нового концептуального боеприпаса при использовании его в качестве основного были вполне очевидны. Так, например, уменьшение размеров и массы патрона (относительно винтовочных) увеличивало носимый стрелком боезапас, а также позволяло значительно экономить сырье при производстве. При этом уменьшенная отдача «федоровского» боеприпаса позволяла уменьшить массу и размеры самого оружия, увеличить его живучесть и ресурс. А также способствовала росту кучности и точности стрельбы среднестатистического солдата, как при одиночном, так и при автоматическом режиме ведения огня.

Впрочем, в первой трети XX века проблема конструирования самозарядных и автоматических винтовок, которые могли бы по надежности, стоимости и боевым характеристикам претендовать на роль основного оружия пехоты, остро стояла во всем мире. Причем задача обеспечения таким оружием солдат оставалась практически нерешенной вплоть до начала Второй мировой войны, а по большому счету и до ее окончания. Роль основного стрелкового оружия пехоты досталась пистолетам-пулеметам и магазинным винтовкам. В такой ситуации введение нового концептуального боеприпаса было просто неактуальным.

Однако еще в 1920-30-х годах работы по расширению возможностей пистолетов-пулеметов привели к появлению в Европе ряда экспериментальных патронов увеличенной (относительно пистолетных) мощности. Среди них такие как: 7,65x35 (Швейцария); 7x39 (Германия) и 7,75x39,9 Gecco (Германия).

Первым официально принятым на вооружение регулярных войск промежуточным патроном можно считать американский .30 M1. Он был введен осенью 1941 года, однако его масштабное боевое использование пришлось только на конец Второй мировой войны. Причем применялся он скорее как вспомогательный, так как кроме него американские солдаты массово вооружались пистолетами-пулеметами, магазинными и самозарядными винтовками. Кроме того, по своему устройству .30 M1 был ближе к пистолетным боеприпасам. Так, его гильза имела характерную для последних цилиндрическую форму, а пуля была тупоконечной и относительно короткой.

Именно по этим причинам многие специалисты отдают пальму первенства внедрения промежуточных патронов немцам с их патроном 7,92x33, принятым на вооружение Вермахта в 1943 году. Его удачное боевое применение стало своеобразным катализатором разработки и внедрения новых промежуточных боеприпасов во всем мире. Наиболее распространенными из них оказались 7,62x39 (СССР) и 7,62x51 (США). Они стали основными для образовавшихся в послевоенные годы противоборствующих блоков — стран Варшавского договора и НАТО соответственно. Кроме того, в этот период были разработаны также 7,92 СЕТМЕ (Испания); 7,65x35 MAS (Франция);.280 (Великобритания) и 7,62x45 М 52 (Чехия). Причем только последний из них официально состоял на вооружении (в 1952-58 годах).

Относительно долгое время оба ведущих боеприпаса (7,62x39 и 7,62x51) оставались, по сути, монополистами. Их использование в ходе локальных войн и конфликтов показало превосходство советского патрона (во многом благодаря таким образцам оружия как СКС, АК-47 и АКМ). Дело в том, что натовский 7,62x51 оказался чрезмерно мощным (по сути, винтовочным), хотя разрабатывался он именно как промежуточный. Из-за этого оружие под него было сравнительно громоздким и неустойчивым в автоматическом режиме ведения огня. Кроме того, стрельба очередями сильно утомляла стрелка и оставляла желать лучшего в плане кучности. Поэтому солдаты стран НАТО использовали свои штурмовые винтовки (западный эквивалент термина «автомат») как самозарядные. Это, естественно, отрицательно сказывалось на плотности огня, а также препятствовало эффективному ведению городских боев. Последнее обстоятельство вынуждало армии некоторых стран (например, Великобритании) содержать на вооружении пистолеты-пулеметы. Интересно отметить, что 7,62x51 выполнял одновременно функции как промежуточного, так и винтовочно-пулеметного патрона.

Такое положение вещей не могло устраивать натовских военных, так как в сложившейся ситуации советское оружие в большей степени способствовало успешному ведению боевых действий, нежели западное. Особенно остро это проявилось во время Вьетнамского конфликта. Американские солдаты часто несли существенные потери именно из-за несовершенства комплекса оружие-патрон. На фоне общей гонки вооружений наиболее приемлемым решением существующей проблемы было введение и стандартизация нового промежуточного боеприпаса. Что и было сделано.

В 1963 году американцы провели войсковые испытания и приняли на вооружение патрон 5,56x45 (его описание приведено в НиТ № 2 2006 г.). С этого момента начался новый этап развития промежуточных боеприпасов. Непривычно малый калибр, большая начальная скорость (около 1000 м/с) и относительно легкая пуля (сравнительно с 7,62x39) способствовали увеличению дальности прямого выстрела, а малый импульс отдачи — значительному повышению устойчивости оружия в автоматическом режиме и улучшению кучности стрельбы. Кроме того, меньшие, чем у 7,62x51 размеры и масса, экономили материалы при производстве. Однако существенно снизилась пробивная способность пули. При этом неправильный выбор шага нарезов делал полет пули нестабильным, с вытекающими отсюда последствиями. Такими, например, как значительное отклонение пули при столкновении с легкопробиваемыми препятствиями. Однако главенствующая роль США в блоке НАТО позволила стандартизировать 5,56x45 в Североатлантическом альянсе. Правда, перед этим он подвергся модернизации бельгийских оружейников, минимизировавших последний из приведенных недостатков. В период всеобщего увлечения малыми калибрами были разработаны такие интересные экспериментальные боеприпасы как 4,85x49 (Великобритания); 4,6x36 «Loffelspitz» и безгильзовый 4,7x33 Dynamite — Nobel (Германия).

Перечисленные выше преимущества использования малого калибра спровоцировали руководство Советского Союза инициировать собственную разработку подобного патрона для последующего его введения в систему стрелкового вооружения. Он был разработан в относительно краткие сроки и принят на вооружение в 1974 году. Его метрическое обозначение 5,45x39 (его описание приведено в НиТ № 2). Этот боеприпас унаследовал основной недостаток американского — слабую пробивную способность. Хотя за последние пару десятков лет российские конструкторы добились значительных успехов в повышении этой характеристики. По последним заявлениям им удалось достичь пробивной способности боеприпаса 7,62x39.

Несмотря на такие достижения, некоторые специалисты считают, что с введением настолько малых калибров военные явно поторопились. Кроме уже перечисленных недостатков приводится и такой, как значительная трудность создания пуль специального назначения (бронебойных, зажигательных, трассирующих и так далее). Так как малые физические размеры пули делают более дорогим массовое производство пуль со сложным устройством. Более того, такие патроны не позволяют создавать эффективное легкое оружие поддержки пехоты (ручные пулеметы) на их основе. Дело в том, что при конструировании таких систем одним из важнейших требований является унификация боеприпаса и большинства основных деталей с основным оружием (автоматом). При этом относительно малая мощность малокалиберных промежуточных боеприпасов не позволяет эффективно решать поставленные перед таким оружием задачи.

Согласно последним исследованиям наиболее приемлемым калибром для таких целей считается 6,5–7 мм (вспомним патрон Федорова). Он позволяет создавать боеприпасы, обладающие преимуществами малокалиберных и в значительной мере лишенные их недостатков. Существуют некоторые сведения о том, что российские оружейники разработали экспериментальные патроны калибра 6 мм, однако насколько такая информация достоверна — неизвестно. Впрочем, если это даже и так, то шансов быть принятыми на вооружение у них практически нет. Причем ни в России, ни в НАТО, так как постоянно уменьшающиеся военные бюджеты не позволяют совершать настолько дорогостоящие преобразования системы стрелкового вооружения войск. Ведь преимущества калибра 6,5–7 мм не настолько велики и актуальны на сегодняшний день, чтобы отказываться от уже налаженного производства.

Вполне возможно, что новый этап развития промежуточных боеприпасов будет связан с безгильзовыми и/или двухуровневыми боеприпасами. Первые из них уже существуют и даже проходили войсковые испытания. Вторые же пока что существуют только в виде идеи, которая является довольно заманчивой, хотя и не лишена определенных недостатков. Суть ее заключается в том, чтобы в одном боеприпасе использовать два изолированных пороховых заряда и соответственно две воспламеняющие системы. Срабатывание одного из них ведет к выстрелу с малым импульсом отдачи, что приемлемо при ведении автоматического огня на короткие дистанции. Инициация обоих ведет к большой начальной скорости пули и целесообразна при стрельбе на относительно большие расстояния.

• 6,5 мм Федоров

Этот боеприпас разработан известным русским оружейником В. Г. Федоровым в 1913 году для «автомата» собственной конструкции. По своей сути он является винтовочным, однако многие специалисты относят его к прародителям промежуточных боеприпасов. На самом деле его появление на свет связано с предпосылками, которые определили саму концепцию промежуточных боеприпасов. Предназначался он для легкого (по тем временам) индивидуального автоматического оружия, схожего по своему тактическому назначению с современным автоматом.

Следует отметить, что в 1913 году в Оружейном отделе ГАУ были проведены предварительные испытания этого боеприпаса, давшие, по всей видимости, положительные результаты. По крайней мере, этот отдел постановил изготовить 200 тысяч таких патронов для их широкой всесторонней проверки. Однако нагрянувшая Первая мировая война не позволила наладить их серийное производство, а тем более принять на вооружение. Далее, после Октябрьской революции вопрос о нем не был решен, как указывается в различных источниках, то ли из-за недостатка средств на перевооружение, то ли из-за инертности бюрократического аппарата.

Так или иначе, этот боеприпас был представлен с тремя вариантами пуль: две общего назначения со свинцовыми сердечниками (разные по массе и длине) и бронебойная — с вольфрамовым (он имел форму конической стрелы без оперения). Все типы пуль имели мельхиоровые оболочки, а свинец сердечников содержал 1–2 % примесь сурьмы. Гильза была латунной бесфланцевой.

Патрон показывал отличные для своего времени баллистические характеристики. В нем был достаточно удачно реализован баланс начальной скорости пули и ее массы, что способствовало хорошей кучности как на близких, так и дальних дистанциях.

• 30 M1

Этот боеприпас разработал конструктор фирмы Winchester Repeating Arms Со Дэвид Маршал Уильямсон в октябре 19–10 года. Уже примерно через год, осенью 1941 года патрон был принят на вооружение армии США вместе с рассчитанным под него карабином Гаранд M1.

Поэтому описываемый боеприпас известен также как. 3 °Carbine. Впрочем, некоторые специалисты утверждают, что последнее обозначение он получил по прозвищу своего создателя.

Многие эксперты с сомнением относятся к тому, что.30 Ml является промежуточным боеприпасом, и склонны относить его к пистолетным увеличенной мощности. Такую точку зрения можно вполне понять, т. к. патрон действительно слабоват. Однако не стоит забывать, что ко времени его принятия на вооружение в войсках уже были пистолеты-пулеметы, а новый патрон был призван решить недостатки им свойственные и исповедовал идею именно промежуточного боеприпаса.

Боеприпас имеет латунную цилиндрическую гильзу, пулю со свинцовым сердечником в стальной плакированной томпаком оболочке и заряд пироксилинового пороха с шаровидной формой зерен. Капсюль состоит из мельхиорового колпачка и ударного состава, прикрытого фольгой или бумагой. После Второй мировой войны большое количество карабинов Гаранд M1 было снято с вооружения и поступило в коммерческую продажу. Вскоре после этого патрон стал популярен как спортивный для стрельбы на дальностях до 100 метров. Среди охотничьих патронов вследствие небольшой мощности и низкой кучности на дистанциях свыше 100 метров он не занял никакой ниши и поэтому распространен слабо.

• 7,92x33

Предыстория этого боеприпаса начинается в 1938 году, когда магдебурсгкая патронная фабрика Polte-Werke разработала опытные боеприпасы на основе гильзы стандартного германского винтовочного патрона 7,92x57, укороченной до 30-ти и 35-ти мм. Эти образцы были рассмотрены Управлением вооружений сухопутных войск вермахта HWaA (Heereswaffenamt) в рамках проекта по созданию нового эффективного автоматического стрелкового оружия. Дело в том, что уже к этому времени ведущие специалисты Германии по стрелковому оружию признавали малую эффективность пистолетов-пулеметов и вытекающие отсюда неудобства, связанные с необходимостью содержать на вооружении кроме них еще и винтовки. В 1938–1941 годах в результате подписания контракта вышеупомянутой фирмы с армейским руководством был проведен ряд детальных экспериментов по изысканию нового «короткого пехотного» патрона с последующими испытаниями опытных образцов. В процессе работы было рассмотрено большое количество «претендентов». В конце концов, в 1941 году к принятию на вооружение был рекомендован патрон с длиной гильзы 33 мм.

Однако внедрение его в войска по разным причинам несколько задержалось, и новое оружие под описываемый боеприпас было применено лишь в 1943 году. Боевое использование этого патрона показало его большую эффективность и послужило толчком к бурному развитию подобного комплекса вооружения в других странах. Надо отметить, что немецким конструкторам довольно удачно получилось уменьшить затраты, связанные с переходом на новый боеприпас. Так, для производства гильз можно было использовать стандартное оборудование с минимальной модернизацией, т. к. последние были основаны на стандартных винтовочных гильзах.

Пуля этого патрона состояла из стального не закаленного сердечника в свинцовой рубашке и стальной же плакированной томпаком оболочки. Снаряжался он пироксилиновым зерненным трубчатым графитованным порохом. В вермахте он состоял на вооружении под обозначением Pistolen — Patrone 43, после которого указывался тип пули:

m. Е — обычная со стальным сердечником;

S.Е. — с утяжеленным сердечником из мягкой стали;

SmKL’Spur — бронебойно-трассирующая.

• 7,62x39

Создан этот легендарный боеприпас конструкторами И.М. Елизаровым и В.В. Семиным. Официальной датой его принятия на вооружение советской армии является 1943 год. Поэтому и общепринятое в советской литературе его обозначение «звучит» как 7,62 мм патрон образца 1943 года. Однако стоит отметить то, что первоначальный вариант патрона имел гильзу длиной 41 мм, и лишь в 1948 году ее укоротили до 39 мм, увеличив также глубину посадки пули. Все это сделало боеприпас более компактным. Кроме того, во время этой модернизации претерпела изменение и сама пуля. Так у нее была увеличена длина оживальной части, и появилось донное сужение. Сердечник, как и у первого варианта, остался свинцовым. Такие меры положительно сказались на ее баллистических характеристиках. Тем не менее, уже тогда велись работы по созданию пули со стальным сердечником с целью увеличения пробивной способности и экономии свинца. Такая пуля была принята на вооружение в 1949 году. Она имела относительно мягкий сердечник из стали марки 10.

В 1986 году патрон был еще раз модифицирован. Теперь сердечник стали изготавливать из сталей марок 65 Г и Cт 70 с закалкой до высокой твердости. Пробивная способность увеличилась в 1,5–2 раза. Также был разработан новый состав порохового заряда с лучшими энергетическими характеристиками. Модернизацию выполнили инженеры ЦНИИТОЧМАШ Н.П. Елизаров, П.В. Рязанов, Б.В. Семин (пуля) и А.Е. Рябов (пороховой заряд).

За все время использования в войсках этот патрон выпускался с большой номенклатурой специальных пуль (трассирующие, бронебойно-зажигательные и т. д.). Следует сказать, что патрон вышел достаточно удачным и весьма успешно реализовал в себе концепцию промежуточного боеприпаса. Так вплоть до появления американского патрона 5,56x45 у него не было достойных соперников в странах блока НАТО.

В 1974 году система стрелкового вооружения СССР перешла на патрон 5,45x39, однако в войсках стран-наследниц Союза до сих пор имеется большое количество оружия под описываемый боеприпас. Более того, многие солдаты, имевшие опыт боевых действий, отдают предпочтение именно ему, вследствие его хороших пробивных и энергетических характеристик. Он состоял (а часто и до сих пор состоит) на вооружении практически всех стран антинатовской коалиции. Имеется и охотничий вариант этого патрона, снаряжающийся различными типами экспансивных и полностью оболочечных пуль. В США он пользуется значительной популярностью как спортивный боеприпас.

• 7,62x51

Этот патрон был разработан специалистами фирмы «Winchester» в 1947 году. Судя по размерам, он базируется на укороченной гильзе патрона .30–06 (хотя существует мнение, что его «прародителем» является.300 Savage). В 1949 году описываемый боеприпас участвовал в конкурсе промежуточных патронов для вооружения армии CUIA и выиграл. В 1953 году его приняли на вооружение. Очень скоро, уже в следующем году этот патрон стандартизируют страны участницы НАТО и начинают перевооружать свои армии.

По своей сути и размерам (длина гильзы сравнима со многими военными винтовочными патронами) 7,62x51 является винтовочным патроном и в основном не удовлетворяет требованиям самой концепции промежуточных боеприпасов. Хотя по отношению к американскому военному винтовочному патрону .30–06 он, в некотором смысле, действительно является маломощным. По всей видимости причиной выбора столь мощного патрона стала недостаточная мощность его предшественника .30 M1. Чрезмерная мощность и соответственно отдача описываемого боеприпаса так и не позволила конструкторам создать приемлемое индивидуальное стрелковое оружие, которым можно бы было управлять при стрельбе длинными очередями. А вот в одиночном режиме он показал отличные результаты по кучности.

Следует отметить, что после введения в систему стрелкового вооружения НАТО патрона 5,56x45 боеприпас 7,62x51 используется как обычный винтовочно-пулеметный. Выпускался он во множестве всевозможных вариантов.

Еще в 1952 году фирма «Winchester» получила разрешение продавать этот патрон на гражданском рынке под обозначением .308 Winchester. Здесь среди охотников и спортсменов он быстро получил большую популярность и сейчас является одним из самых продаваемых винтовочных боеприпасов. Причинами такой популярности явилась его универсальность (при разных типах снаряжения и попадании по убойному месту он пригоден для добычи сильно различающихся по массе животных) и отличная кучность при приемлемо умеренной мощности.

В различных источниках можно встретить следующие обозначения описываемого боеприпаса: 7,62 mm NATO; 7,62x51 NATO; .308 Win; .308. Также следует отметить, что в каждой стране принявшей его на вооружение он имеет свое обозначение. Так в армии США, например, патрон общего назначения, обозначается как М59, а снайперские варианты — М118 и М118LR (поздний вариант, с заявленной эффективной дальностью стрельбы 900 м.

• АВИАЦИОННЫЙ КАТАЛОГ

Скрытая угроза

Раздел выходит под редакцией Мороза С. Г.

Победа в Великой Войне не избавила Англию и Францию от страха перед германской мощью, и они постарались в будущем свести ее к минимуму. «Девять правил» Версальского договора среди прочего запрещали Германии строить военные самолеты и иметь регулярные военно-воздушные силы. Даже большие самолеты гражданского назначения и мощные моторы не позволялись побежденным. Была образована Контрольная Комиссия, которая имела право инспектировать любые объекты на территории побежденных стран и требовать уничтожения запрещенного Договором имущества. Но выход можно найти из любой ситуации, и немецкие военные заводы прятались под новыми, никому не известными вывесками, либо перебрались в соседние страны. В 1922 году филиал фирмы «Цеппелин Верке Линдау Г.м.б.Х.» (Zeppelin Werke Lindau G.m.b.H.) сменил название, напоминавшее о грозных дирижаблях и аэропланах-бомбардировщиках, на «Дорнье Металлбаутен Г.м.б.Х.» (Domier Metallbauten G.m.b.H.) и открыл дочерние предприятия в Швейцарии и Италии. Под этим брэндом было построено несколько самолетов, в основном военных, пока Контрольная Комиссия, посетив в очередной раз промышленный район Фридрихсхафена и городок Линдау, не заинтересовалась фирмой, и Клаудиус (теперь на французский манер — Клод) Дорнье был вынужден перебраться на другой берег Боденского озера, в швейцарский Альтерхайн. Там он построил несколько гидросамолетов, самым знаменитым из которых стала гигантская двенадцатимоторная летающая лодка Do-X.

Дорнье тяготел к гидропланам, но военные более интересовались сухопутными бомбардировщиками, запрет на них обойти было сложнее всего. Проблема была и с финансами, и дело было не только в иностранном контроле над бюджетом, и не в пацифистах в Рейхстаге — страна находилась в жесточайшем кризисе, курс марки мог упасть на 100 % за сутки. В таких условиях единственным выходом был экспорт, приносивший твердую валюту. Именно так в конце 20-х годов был спроектирован ночной бомбардировщик Do-N, лицензия на него была продана Японии, где был построен один прототип самолета, но до серийного выпуска дело не дошло.

Следом за двухмоторным Do-N началось проектирование четырехмоторного бомбардировщика. Это был высокоплан с четырьмя моторами Бристоль «Юпитер» (Bristol Jupiter) по 500 л.с., которые подвешивались под крыло в двух тандемных установках. Первый самолет этого типа был построен «Дорнье металлбаутен» в Альтерхайне в военном варианте и совершил первый полет 31 марта 1930 года. Самолет планировали ввезти в Германию, и чтобы сбить с толку бдительных инспекторов, ему присвоили «фальшивый» индекс Do-P, такой же, как у пассажирского гидросамолета «Суперваль» (Superval) той же фирмы. Летом того же года был готов и второй экземпляр. Ему присвоили гражданский регистрационный номер D-1982, зашили дюралевыми листами вырезы в фюзеляже под пулеметные гнезда, демонтировали бомбардировочное вооружение, и в таком виде успешно протащили через швейцарскую таможню. Демонстрация Do-P в «фатерланде» имела большой успех, а Дорнье уже построил новый тяжелый бомбардировщик Do-Y. Его главное отличие от Do-P заключалось в том, что вместо четырех «Юпитеров» поставили три — два на крыле, а третий на пилоне над фюзеляжем. Агрегаты для двух самолетов были изготовлены в Швейцарии, а затем ввезены в Германию, где самолеты были собраны и облетаны.

Первый полет Do-Y состоялся 17 октября 1931 года, этот самолет тоже не стал серийным образцом, но фундаментом для такового.

Одновременно с тяжелыми Do-P и Do-Y Дорнье начал проектировать двухмоторный бомбардировщик Do-F, не такой мощный, зато лучше соответствовавший слабой пока производственной базе. Это был двухкилевый высокоплан с каркасом из алюминиевого сплава, алюминиевой же была обшивка фюзеляжа, крыло и оперение покрыли полотном. Главной особенностью самолета было убирающееся шасси, которое в Европе пока применяли только на легких самолетах. Аэродинамика самолета по тому времени была весьма прогрессивной, ее улучшало и внутреннее размещение тонны бомб. Для обороны самолет имел три турельных 7,92-мм пулемета MG 15. В состав оборудования были включены телефонное переговорное устройство, радиостанция и радиополукомпас. Силовую установку составляли два немецких мотора Сименс (Siemens) Sh-22 по 660 л.с., вариант английского «Юпитера», усовершенствованный немецкими инженерами.

Бомбардировщик Do-Y

В Европе Клод Дорнье имел репутацию космополита и чистого бизнесмена без определенной политической окраски, но это была лишь маска. Уже в середине 20-х он вел тайные переговоры с руководством Рейхсвера (так назывались вооруженные силы Германии во времена Веймарской Республики) о воссоздании военной авиации и при первой возможности приступил к делу. К его возвращению домой готовились сразу три предприятия: завод в городке Мюнцелль в окрестностях Фридрихсхафена должен был стать базой концерна «Дорнье Верке Г.м.б.Х» (Domier Werke G.m.b.H.), переоснащались заводы в Левентхале и Аллмансвейлере. Это объединение рассматривалось как ядро, вокруг которого должна была возродиться вся немецкая авиапромышленность.

В 1931 году чертежи Do-F были переправлены через границу, и началась постройка самолета. Оборудование завода в Мюнцелле было пока слабым, не хватало инженеров, слесарей-сборщиков и медников, а трехлонжеронное крыло получилось технологически неудачным. Ненадежный электрический механизм уборки и выпуска шасси конструкторы были вынуждены заменить ручной лебедкой, а вместо двигателей Sh 22b, которые «Сименс» не успел поставить в срок, пришлось покупать «Юпитер» по 550 л.с. в Англии. Но самолет Do-F, совершивший первый полет 7 мая 1932 года, показал высокие летные данные, и штаб ВВС заказал сразу 372 самолета, которые было запланировано построить за 1932–1934 годы. Чтобы столь значительный заказ скрыть, его распределили между разными гражданскими ведомствами, самым крупным «заказчиком» стали Немецкие железные дороги «Дойче Рейхсбан».

Головной серийный Do 11с был облетан в конце 1933 года. К его появлению были готовы моторы Сименс Sh 22b-2 немецкого выпуска мощностью 650 л.с. на взлете и 600 л.с. на высоте 1500 м. Первые самолеты были направлены в государственную почтово-транспортную компанию «Рейхсбан-Штрекен», под вывеской которой пряталась летная школа бомбардировочной авиации. Самолет поставлялся как гражданский, но к каждому «прикладом» шло вооружение и остекленная носовая часть с оборудованием для штурмана-бомбардира.

Темпы поставок заметно отставали от плановых. Технологичность машины хотя и улучшилась, но оставалась хуже, чем у самолетов Юнкерса, к тому же моторостроители сорвали график поставок Sh 22b-2. Летные данные серийных Do 11с по сравнению с прототипом даже улучшились, но самолет для «среднего летчика» в пилотировании оказался сложным из-за недостаточной устойчивости по тангажу и курсу. При глубоких виражах крыло начинало вибрировать, а механизм уборки и выпуска шасси был крайне ненадежным, и посадка на фюзеляж случилась в первые недели эксплуатации. Вскоре один Do 11с разбился, и от Дорнье потребовали доработать самолет.

Размах крыла уменьшили, изменили конструкцию законцовок, но это не помогло, и пришлось ограничить угол крена до 45°. Для улучшения путевой устойчивости увеличили руль направления и ввели небольшой подфюзеляжный киль, а для устранения опасности срыва в штопор применили предкрылки. В таком виде машина пошла в серию под индексом Do lid, доработаны были и все готовые Do 11с. Ненадежный и неудобный механизм уборки шасси заблокировали, лишив самолет главного технического новшества, летные данные снизились, и заказ сократили до 150 штук. Военные заметно охладели к Дорнье, отдавая предпочтение Ju 52/3m. К марту 1934 года во «вспомогательной бомбардировочной эскадре» было всего три Do 11d и 24 Ju 52/3m. такое же положение было и в двух остальных частях бомбардировочной авиации. Большинство Do 11 сдали в гражданскую эксплуатацию, несколько продали в военном варианте в Болгарию.

Капитальная переделка проекта Do 11 началась уже в 1932 году, едва завершилась постройка прототипа. Надо было улучшать прочность, а неизбежный рост веса компенсировали новейшие немецкие V-образные моторы водяного охлаждения BMW VI по 760 л.с. Самолет получил закрылки типа «Юнкерс», конструкцию которых хорошо иллюстрирует второе название — «разрезное крыло»: они крепились по всему размаху так, что в убранном положении оставалась щель, которая увеличивалась при выпуске. Внешние секции закрылков играли роль и элеронов. Предкрылок сняли, центровка улучшилась, и самолет приобрел нормальную устойчивость. Убирающееся шасси окончательно заменили обычным, простым, надежным и имевшим более эффективную амортизацию.

Первый опытный Do 13 был построен в Мюнцелле со старыми моторами Sh 22b-2 и облетан 13 февраля 1933 года. То ли сочетание двух «чертовых дюжин» сработало, или принятые меры для улучшения самолета оказались недостаточными, но вибрация на виражах и неустойчивость проявились снова. Поскольку второй опытный самолет Do 13b был уже заложен, в его конструкцию удалось ввести лишь минимальные доработки. Третий прототип, Do 13с, получил моторы BMW VI, развивавшие по 750 л.с. в течение одной минуты на взлете и 500 л.с. на номинале. Их высотность обеспечивалась за счет избыточного литража — мотор был переразмеренным. На крыле снова появились предкрылки. Было решено построить 222 Do 13с, но в таком виде был сдан лишь один экземпляр в конце ноября 1934 года.

Бомбардировщик Do 11

Бомбардировщик Do 13

Его опередил заложенный позже Do 13е, который делали с учетом опыта эксплуатации Do 11 и результатов прочностных испытаний «до разрушения» агрегатов и всего планера в сборе. Успех обеспечило новое крыло, которое делали по продувкам моделей в аэродинамической трубе. Do 13е совершил первый полет 1 сентября 1934 года, его испытывали с большим пристрастием, поэтому процесс несколько затянулся, только к зиме было принято решение строить его вместо Do 13с.

У прототипов Do 13 была плохая репутация, и серийный самолет получил новый индекс Do 23f, хотя единственным существенным новшеством в нем стали серийные моторы BMW VId. Вскоре их сменили BMW VIf с охлаждением незамерзающим этиленгликолем вместо воды, модификация с ними получила индекс Do 23g. Всего с марта по декабрь 1935 года было построено более 200 экземпляров Do 23 всех вариантов.

Фирма Гуго Юнкерса (Hugo Junkers) не вызывала особого интереса у союзной Контрольной Комиссии по разоружению Германии, и совершенно напрасно. Юнкерс был пионером мирового металлического самолетостроения, и если в годы I мировой войны он строил из металла истребители, разведчики и штурмовики, то теперь взялся за тяжелые самолеты. Однако освоение новых технологий давалось трудно, и даже помощь Антона Фоккера (Anton Fokker), признанного специалиста в области организации массового производства самолетов, не помогла наладить действительно крупносерийный выпуск цельнометаллических разведчиков, ближних бомбардировщиков и истребителей Юнкерса в годы I мировой войны. Кроме того, Юнкерс и Фоккер не сошлись характерами, и их концерн распался. 24 апреля 1919 года Юнкерс зарегистрировал в городе Дессау фирму «Юнкерс Флюгцойгверке А.Г.» (Junkers Flugzcugwerke A.G.) для производства больших металлических самолетов.

К тому времени был уже почти готов пассажирский моноплан F 13, машина поистинсе новаторская и очень удачная, она сразу стала весьма популярной, было построено 322 самолета этого типа для многих стран, в том числе и Советской России. Чтобы не зависеть от поставщиков моторов, Юнкерс создает и авиадвигательный завод «Юнкерс Моторснбау» (Junkers Motorcnbau G.m.b.H) с собственным КВ. Но судьба нанесла Юнкерсу неожиданный удар — экономический кризис и крючкотворы-адвокаты привели успешное предприятие на грань краха, персонал пришлось сократить с 710 до 200 человек. Юнкерс открыл филиал своей фирмы в более благополучной Швейцарии и основал концессию в СССР на московском заводе № 22. Это позволило пережить тяжелые времена, сохранив главное — кадровое ядро фирмы. Осенью 1927 года произошла новая неприятность — в авиакатастрофе погиб главный конструктор фирмы Карл Платух. Но на смену ему пришел не менее талантливый человек — Эрнст Циндель.

Бомбардировщик Do 23

На заводе в Лимхам-на-Мальме в Швейцарии Юнкерс создаст несколько типов самолетов, в том числе тяжелый бомбардировщик К-30, поставлявшийся в СССР под обозначением ЮГ-1 (см. «НТ» № 6 за 2006), но в большой серии он строит пока только гражданские машины, которые быстро совершенствуются и получают признание во всем мире. 13 октября 1930 года совершил первый полет пассажирский и почтовый самолет Ju 52/lm. Циндель сосредоточил главное внимание на повышении надежности самолета, который ориентировался на экспорт и предназначался для эксплуатации в любых климатических зонах — в африканских саваннах, в жаркой Сахаре, в горах Южной Америки и в суровой Сибири. Другим условием была низкая себестоимость самолета. Исходя из этого и была спроектирована предельно простая и технологичная угловатая конструкция из дюралевых профилей и гофрированной обшивки с минимумом сложных гнутых и штампованных деталей. Из соображений цены самолет сделали одномоторным, но это не позволяло получить требуемой грузоподъемности и дальности.

Циндель одновременно делал и трехмоторный вариант — Ju 52/3m. Прототипом «три мотора» послужил 7-й серийный Ju 52/lm, на крыло которого поставили две дополнительных мотоустановки. Его испытания начались в апреле 1931 года и пошли так хорошо, что было решено все последующие самолеты переделать, не считаясь с затратами, ведь несколько Ju 52/1 m уже были почти готовы. Первые два серийных Ju 52/3m-de были проданы авиакомпании «Ллойд Аэро Боливиано» в конце 1931 года. К тому времени Боливия уже почти год воевала с Парагваем за небольшую низменность Гран-Чако в Андах, где геологи компании «Стандарт-Ойл» нашли нефть, и поставка их задержалась: первый прибыл в конце 1932, а второй — в начале 1933 года, в том же году доставили в Боливию еще один Ju 52/3m-ge. Естественно, все три самолета сразу прибрала к рукам армия, и они пролетали в качестве военно-транспортных без единого инцидента около года, пока не кончились запчасти. Это было первое боевое применение немецкого военного самолета со времен I мировой войны — в кровавом локальном конфликте погибло около ста тысяч человек, а когда с окончанием войны победившая сторона провела более детальную нефтеразведку, оказалось, что «черного золота» в Гран-Чако почти нет.

Самолет Ju 52/3m быстро совершенствовался, нарастали темпы выпуска. Из 10 построенных следующей модификации Ju 52/3m-fe только 3 были экспортированы, а 7 остались в Германии, в авиакомпании «Люфтганза», ей же досталось и большинство из пятнадцати доработанных Ju 52/3m-fe. Экономика Германии росла, и собственным авиалиниям требовалось все больше самолетов. Темпы выпуска сдерживала необходимость закупать в Америке моторы Пратт-Уитни «Хорнет» (Pratt and Whitney Hornet), но все упростилось, когда заработала поточная линия на немецком государственном заводе БМВ. Начав получать в достаточных количествах 9-цилиндровые звездообразные моторы воздушного охлаждения BMW 132А-1 по 660 л.с., Юнкерс сделал в 1933 году первую крупносерийную модификацию Ju 52/3m-ge.

Успех Ju 52 резко контрастировал с фактическим положением дел на фирме «Юнкерс». В конце 1931 года против нее было возбуждено сразу несколько судебных процессов — были проблемы с кредиторами. Министерство транспорта обещало поддержку фирме, однако на деле с приходом в 1933 году к власти Гитлера ее национализировали.

Возможно, решающим здесь было именно то, что Юнкерс, будучи патриотом Германии, не разделял фашистских идей.

Профессор Юнкерс скончался в 1935 году, хотя его фирма и сохранила имя основателя, это уже было чисто государственное предприятие. Генеральным директором был назначен Генрих Коппенберг.

Еще на стадии проектирования самолета Ju 52/3m был предусмотрен его военный вариант, однако тогда он рассматривался в качестве вспомогательного, т. е. учебного самолета. Ставка делалась на бомбардировщики Дорнье, но все получилось иначе. Сначала на несколько Ju 52/3m-ge установили бомбодержатели с простейшим прицелом и механическим бомбосбрасывателем, а конструкция Ju 52/3m-g3e помимо более мощных моторов BMW 132А-3 по 725 л.с. включала и посадочные места под крепление пулеметных установок в средней части фюзеляжа (верхней и выдвижной нижней с пулеметами MG 15), три кассеты на 500 кг бомб каждая, электрического бомбосбрасывателя и оптического бомбардировочного прицела.

Эта модификация пошла в серию в 1935 году сразу на трех заводах: базовом предприятии Юнкерса в Дессау, а также на фирмах «Везер Флюгцойгбау» и «АТГ», расположенных в крупном промышленном районе вокруг Лейпцига. В 1936 году ранее юридически самостоятельные самолето- и моторостроительное предприятия «Юнкерс» были объединены в концерн «Юнкерс Флюгцойг унд Моторенверкc» (Junkers Flugzcug und Motoren Workc A.G.) с капиталом 130 млн. рейхсмарок, став одним из крупнейших в мире производителем самолетов, авиамоторов и оборудования. К тому времени под маркой «Юнкерс» работали уже десять заводов, осуществлявших полный цикл производства самолетов или моторов, еще четыре предприятия делали отдельные детали и агрегаты, было собственное литейное и кузнечно-штамповочное производство, испытательно-экспериментальная база.

Летом 1936 года фирма «Юнкерс» получила заказ на поставку 20 Ju 52/3m-g3e для «Компании Испано-Марроко де Трансноптес». Под этой вывеской скрывалась созданная испанским генералом Франко в тайне от собственного правительства военная часть, которая должна была перебросить из африканских колоний в метрополию войска для свержения победившего на выборах правительства лево-демократической коалиции. Началась тяжелейшая гражданская война. Время тайных действий прошло, «юнкерсы» получили военные опознавательные знаки мятежников и вошли в «Эскадру Б», которой командовал Жозе Родригес Диас де Лецеа. Первый боевой вылет эскадры на бомбежку аэродрома республиканцев Гетафе на окраине Мадрида состоялся 14 августа 1936 года, 16 августа бомбили аэродром Куатро Виентос уже в самом Мадриде, а 27 и 28 августа — жилые кварталы столицы.

В октябре 1936 года «Эскадру Б» расформировали, все Ju 52/3m были сведены в две группы нового соединения, эскадры G-22. В следующем месяце франкисты получили существенное пополнение — из Германии прибыла 88-я бомбардировочная эскадра «Легиона Кондор», ее 1-я группа была вооружена новейшими бомбардировщиками, которые предстояло испытать в бою, а 2-я и 3-я (2/К 88 и 3/К 88) имели по 12 Ju 52/3m-g4e, усовершенствованных «тримоторов» с новым оборудованием и хвостовым колесом вместо «костыля», что пригодилось на неважных испанских аэродромах.

Первоначально Ju 52 действовали днем, но усиление республиканских сил ПВО заставило перейти к ночным налетам. В бою самолет показал настолько высокую живучесть, даже родилась шутка: «название Ju 52 означает «юнкерс» с пятьюдесятью двумя моторами»: например, в бою 16 февраля 1937 года Ju 52/3m был сбит только после 24-й атаки республиканских И-15.

Бомбардировщик Ju 52

Бомбардировщик Ju 52 в варианте гидроплана

Последний боевой вылет Ju 52/3m эскадры G-22 выполнили 26 марта 1939 года на бомбежку города Бельмес. К концу гражданской войны испанские «тримоторы» в 5400 боевых вылетах налетали 13000 часов, сбросив 6397 г бомб. Однако было понятно, что время «воздушных тихоходов» проходит, и поставки Ju 52/3m в варианте бомбардировщика сокращались. Не пользовался популярностью такой бомбардировщик и за рубежом: кроме Испании 4 экземпляра Ju 52/3m-g3e с вооружением купила Австрия, 3 экземпляра усовершенствованного Ju 52/3m-g4e приобрела Швейцария, еще 10 пошли в Португалию. Весь остальной экспорт был чисто гражданским, а для собственных нужд поставки бомбардировочного варианта прекратились в конце 1938 года, и до завершения выпуска Ju 52/3m поставлялись для Люфтваффе только в транспортных и специальных вариантах.

Первого марта 1935 года случилось событие, на которое ни державы Запада, ни СССР должным образом не отреагировали «Фолькешер Беобахтер», газета Национал-социалистической партии Германии, объявила миру о воссоздании военно-воздушных сил Рейха — Люфтваффе. В этот день существовавшая де-факто немецкая военная авиация больше не пряталась от сторонних глаз, а наоборот демонстрировалась и превращалась в мощное средство устрашения — скрытая угроза должна была стать явной.

На момент формирования в составе Люфтваффе уже было шесть полностью обученных и укомплектованных «боевых эскадр» (соединения тяжелых бомбардировщиков именовались Kampfgeschvader). Каждая эскадра состояла из трех групп (Gruppc), а группа — из трех эскадрилий (staff'd, 12 самолетов в каждой).

Эскадра KG 152 «Гинденбург» была полностью вооружена самолетами Ju 52/3m-ge и Ju 52/3m-m4ge и имела 108 подготовленных экипажей. В KG 153 числилось столько же экипажей, обученных пилотированию Do 23. В эскадре KG 154 первые две группы были вооружены Do 23 (72 экипажа) и третья (36 экипажей) — Ju 52/3m-g3e. 155-я и 253-я эскадры были вооружены исключительно Do 23, в 254-й же их имели только две последние группы, а первая эксплуатировала Ju 52/3m с бомбардировочным вооружением. В Люфтваффе «на бумаге» числилось 180 Ju 52/3m и 468 Do 23, и хотя фактически их было значительно меньше, это не имело значения — в данном случае все решали обученные кадры, основа воздушной мощи. К концу 30-х годов в бомбардировочных эскадрах Люфтваффе морально устаревшие Ju 52/3m и Do 23 были полностью заменены новыми типами самолетов, и как бомбардировщик Ju 52 во II мировой войне не применялся. Но ему все же суждено было стать не только первым воевавшим немецким бомбардировщиком поколения 30-х годов, но и последним.

В 1945 году Франция попыталась вернуть себе колонии в Индокитае, и в том же году во Вьетнаме, только что освободившемся от японских оккупантов, вспыхнуло восстание против французов. К 1946 году национально-освободительным силам Вьетнама удалось изгнать колонизаторов из обширных районов севера страны, в том числе взять под свой контроль крупнейший в северных провинциях город Ханой. Партизанские отряды превратились в большие соединения, которые имели свои базы в джунглях. Взять их приступом было уже не под силу, тогда французы начали их бомбить, да так втянулись, что в это дело пошла вся имеющаяся авиатехника, в том числе трофейные и выпущенные в 1942–1944 годах во Франции Ju 52/3m, эксплуатировавшиеся после войны в национальных ВВС под обозначением ААС. 1 «Тукан». Они состояли на вооружении двух транспортных эскадрилий, дислоцированных на юге Вьетнама — G.T. 2/62 «Франш-Комте» (Franche-Comte — во Франции было принято частям ВВС давать названия провинций, колоний и т. п.) и G.T. 1/64 «Беарн» (Beam). У повстанцев не было ни авиации, ни крупнокалиберной зенитной артиллерии, и Ju 52 вместе с американскими и английскими самолетами, спешно переданными французам, безнаказанно бомбили и лесные лагеря, и города до 1954 года. Но это не помогло, и после ряда поражений на сухопутных фронтах было заключено соглашение о прекращении огня, а в 1959 году французские войска покинули Индокитай

• КОРАБЕЛЬНЫЙ КАТАЛОГ

Звездно-полосатый флаг выходит в море

Спонсор рубрики — NOC international® Настоящие подшипники

Павленко С.Б.

Когда в начале нашего тысячелетия Франция отказалась поддержать агрессию США в Ираке, в американской печати открыто призывали к возвращению Статуи Свободы, подаренной Францией США к столетию американской независимости, на «историческую родину». Почему такая болезненная реакция по сравнению с отношением к такой же позиции, занятой другими странами, например — Германией? Ларчик открывается просто — именно Франции и ее военно-морскому флоту американцы обязаны тем, что Война за Независимость закончилась провозглашением независимости США, а не показательным повешением главарей колониального мятежа против власти английского короля.

Восставшие против английского владычества североамериканские колонии не имели ни денег, ни ресурсов, ни времени для создания мощного флота, способного противостоять Королевскому Флоту. Тот, безраздельно владычествуя в прибрежных водах своей колонии, уничтожал китобойный и рыболовный промысел, парализовал морскую и прибрежную торговлю мятежных колонистов и, одновременно, обеспечивал свободный маневр войск по морю и доставку подкреплений, боеприпасов и провианта. Дела у восставших шли уже совсем плохо, но именно в это время Франция двинула в бой свои эскадры… Д.Вашингтон писал Лафайету: «…отсутствие господства на море вынудило врага стягивать свои войска в отдельные укрепленные пункты на побережье, отказываясь от территорий им захваченных, где, лишенный поддержки морем, он был обречен…». Заметим, что в этой войне французский флот действовал практически безупречно. Заметим также, что спустя пару десятков лет американцы, без зазрения совести, «прикупили» у французов территорию штата Луизиана, в противном случае угрожая… военным союзом с Великобританией! «Реальная политика» — и никаких проблем с принципами. Упреки от тех, кому многим обязан, наиболее обидны, — так как ты им действительно ОБЯЗАН. В нашем случае французский флот обеспечил американскую независимость, ибо американского флота тогда еще не существовало в принципе.

Сражение между фрегатами “Constitution” и “Guerriere”

Еще 20 ноября 1776 года Континентальный Конгресс одобрил план строительства трех 74-пушечных линейных кораблей для того, что должно было когда-то стать U.S.NAVY. Само существование колонистов в Америке полностью зависело от связей с цивилизованным миром, т. е. от торговли, — поэтому необходимость флота была очевидной. Но строительство шло долго, достроили только один корабль — «Америку», да и тот «сплавили» французам за отсутствием подготовленных кадров. Спустя три года тихо прекратил свое существование и Континентальный Флот…

Необходимость в сильном флоте для такой страны как США (в то время — САСШ) была осознана. Сам Гамильтон, один из отцов-основателей Америки, считал, что: «…флот определяет истинную ценность страны даже при условии ее нейтралитета», а посол в Париже Г. Моррис утверждал, что наличие у его страны десятка линейных кораблей сделало бы его миссию намного «представительнее». Но денег на строительство флота Конгресс не выделял, да и само государство находилось к тому времени только в состоянии оформления, вдали, как казалось, от бурь европейской политики.

Начало новому флоту было положено 27 марта 1794 года, когда Конгресс одобрил строительство шести кораблей для защиты американского торгового судоходства в… Средиземном море! В то время там буйствовали берберийские и алжирские морские пираты, грабившие американских «купцов» и требовавшие огромные деньги за выкуп команд и пассажиров. После ряда лет, когда правительство США платило дань (!) паше Триполи за право безопасного плавания в Средиземноморье, янки прибегли к эффективному «решению проблемы» (Триполитанская война 1801–1805 гг.). Именно поэтому первыми кораблями североамериканского флота оказались фрегаты. Но только в 1816 году были прекращены выплаты дани по гой же причине властителям Марокко, Алжира и Туниса.

Иннагурация в президенты Джона Адамса принесло американцам создание Морского министерства и назначение в 1798 году первого морского министра Бенджамина Стоддерта (Benjamin Stoddert), который уже на следующий год представил в Конгресс программу строительства флота из двенадцати 74-пушечных линкоров, такого же количества фрегатов и 30 шлюпов. Конгресс благосклонно отнесся к этой инициативе и выделил деньги аж… на 6 (шесть) шлюпов! Обескураженный министр, пережив этот удар, не сдался. Началось создание инфраструктуры — доков, стапелей, верфей. На западном побережье было заложено шесть верфей — будущих центров кораблестроения. Стоддерт умудрился даже заготовить материал для строительства линкоров, резонно полагая, что без них усиления флота не добиться. Но его мечтам не суждено было сбыться — следующий президент Т. Джефферсон (тоже из отцов-основателей) оказался пацифистом и ярым противником «больших форм». В его президентство флот пополнился несколькими десятками небольших кораблей, неопределенного класса и с минимальной боевой ценностью. Ни о каких линейных кораблях не могло быть и речи.

Гром для Америки грянул в Европе. Эпоха Наполеоновских войн нанесла сильнейший удар по морской торговле Соединенных Штатов британской блокадой побережья Франции и ответными мерами вассалов Наполеона (Швеция, Италия, Испания, Голландия). Английский флот перехватывал американских «торговцев», арестовывая груз и корабли, а часто — и экипаж, принуждая вербоваться его на свои корабли. К 1807 г. британский военно-морской флот насчитывал более 700 кораблей, на которых несли службу около 150 тыс. человек личного состава. Эта колоссальная сила обеспечивала безопасность Англии, охраняла ее торговлю и морские пути в колонии. Но обращение с матросами было таким жестоким, что набирать экипажи судов из добровольцев не представлялось возможным. Служба на Королевском Флоте была тяжелой, рекрутов приходилось вылавливать по кабакам и большим дорогам, и они при первой возможности старались «поменять» свой корабль, направляющийся в очередной Трафальгар или Абукир, на торговое американское судно. Благо язык и вера позволяли… Зная это, офицеры британского флота считали себя вправе обыскивать корабли США и снимать с них «британских подданных», что сильно оскорбляло американцев. Кстати, «попутно» британские офицеры «вербовали» зачастую и команду американского корабля. Методы убеждения, как мы понимаем, были соответствующие…

Вступив в 1805 г. во второй срок президентства, Джефферсон провозгласил нейтралитет США в войне между Англией и Францией. Хотя каждая из воюющих сторон стремилась ограничить доступ нейтральных судов в порты противника, господство Британии на море делало принимаемые ею меры гораздо более действенными, чем любые шаги наполеоновской Франции.

В 1806 году Джефферсон направил в Лондон посла по особым делам, который вернулся с таким ничего не говорящим проектом договора, что Джефферсон даже не решился предоставить его Сенату для ратификации. Британская корона просто не воспринимала всерьез вчерашнюю колонию, тем более — не имеющую военно-морского флота. Когда Джефферсон издал прокламацию с требованием к капитанам британских кораблей покинуть американские территориальные воды, они лишь расширили насильственную вербовку. Джефферсон был вынужден признать свое бессилие и бессилие всех американцев, мечтающих об автаркии (независимости от импорта) и свободной мировой торговле. Отчаявшись, Джефферсон предложил Конгрессу тотальный запрет на ввоз и вывоз на море и на суше, который, несмотря на сопротивление федералистов прежде всего в портовых городах Новой Англии и в Нью-Йорке, был утвержден 22 декабря 1807 года. На Европу, ведущую войну, это не произвело большого впечатления, так как быстро нашлась замена для американских товаров и американских «транспортных услуг». Однако эта мера имела катастрофические последствия для самой Америки. Эмбарго почти уничтожило ее морскую торговлю. В Новой Англии и Нью-Йорке началось недовольство. Сельскохозяйственные производители также сочли себя ущемленными, так как цены на их продукцию резко упали, а южные и западные фермеры не могли поставлять излишки зерна, мяса и табака на внешний рынок. А больше торговать американцам просто было не с кем… В течение 1808 г. экспорт США сократился до 20 % от прежнего объема, однако расчеты на то, что это заставит Англию голодать и ей придется изменить свой курс, не оправдались. В конце концов, контрабанда с канадскими провинциями Англии приобрела в 1808 году такие размеры, что президент объявил пограничный район вокруг озера Шамплейн, прилегающий к Нью-Йорку, находящимся в состоянии мятежа.

В 1809 г. Джеймс Мэдисон сменил Джефферсона на посту президента США. Отношения с Англией все ухудшались, и обе страны готовились к войне. Президент представил Конгрессу подробный доклад, в котором перечислялось несколько тысяч случаев насильственной вербовки англичанами граждан США. Кроме того, жители северо-западной границы страдали от набегов индейцев, которых, как они утверждали, подстрекает британская агентура в Канаде. В 1812 г. Соединенные Штаты объявили Англии войну.

Спуск на воду линейного корабля «America»

Армию США объявление войны застало врасплох! Она насчитывала менее 7 тыс. человек в регулярных войсках, разбросанных по небольшим укреплениям вдоль Атлантического побережья, канадской границы и внутри страны. Кроме нее имелась необученная и недисциплинированная милиция штатов. Военные действия начались с вторжения американских войск в Канаду. При умелом командовании они могли бы соединиться и взять Монреаль, но вся операция оказалась неудачной и закончилась захватом англичанами Детройта.

Флот действовал более успешно и вроде бы оправдывал надежды американцев. 21 июня фрегат «President» обратил в бегство британский фрегат «Belvidera». Фрегат «Constitution» под командой капитана Айзека Хэлла 19 августа юго-восточнее Бостона атаковал английский фрегат «Guerriere» и уничтожил его. Гордые американцы неизменно именуют это сражение «грандиозной битвой». Через два месяца американский военный шлюп «Wasp» одержал победу над британским «Frolic». Также американцам удалось выиграть артиллерийскую перестрелку с британской флотилией на о. Эри. 25 октября фрегат «United States» захватил британский «Macedonian», а 29 декабря у берегов Бразилии потопил британский фрегат «Java». Кроме того, множество американских каперов, крейсировавших в Атлантике, за осень и зиму 1812/13 г. задержали около 500 британских торговых судов.

Во всех этих дуэлях фрегатов успех был на стороне американцев, т. к. не имея возможности строить полноценные линкоры, американцы «утяжеляли» свои фрегаты. Если британские фрегаты имели, как правило, по 36…38 орудий, то «американцы» несли по 44 орудия более крупного калибра. Впрочем, такая «полумера» очень быстро показала свою несостоятельность. Все-таки 44 орудия — это не 80, не 74 и даже не 66 «стволов» полноценных линкоров. И вскоре американцам пришлось в этом убедиться.

В Великобритании также не были готовы к войне. Основные силы империи были заняты войной в Европе. В Канаде находилось всего 6000 солдат. Практически весь флот патрулировал европейское побережье. И хотя потери от американских каперов были незначительны, англичане болезненно отреагировали на эти «комариные укусы» и решили показать вчерашним колонистам «кто в доме хозяин». Британский флот в составе 11 линкоров и 34 фрегатов наглухо заблокировал все порты американского побережья, получив приказ «опустошать и разрушать».

Уже 28 марта 1813 года два британских корабля уничтожили у берегов Чили фрегат «Essex». 1 июня в районе Бостона был потоплен «Chesapeake». Кроме того, учитывая большую огневую мощь американских фрегатов, командование Royal Navy (Королевского Флота) приказало вести бой только при численном превосходстве либо под прикрытием линейного корабля. Эта тактика принесла свои плоды в январе 1815 года, когда британская эскадра, состоящая из четырех кораблей, уничтожила фрегат «President». Морская торговля Америки перестала существовать — корабли отстаивались в портах, товары портились, а англичане по морю доставляли войска к неохраняемому побережью и осуществляли десантные операции. Во время одной из таких операций, в ночь на 24 августа английский десант ворвался в столицу США город Вашингтон и сжег его. Президент Джеймс Мэдисон бежал в Виргинию. Через три недели англичане попытались взять с моря город Балтимор и обстреляли форт Макгенри, защищавший подступы к городу. Не взяв города, англичане до 14 октября держали его в осаде.

Обе стороны объявили окончание войны в 1815 году своей победой, но американцы сделали из своей «победы» и сожжения столицы правильный вывод. Еще 2 января 1813 года Конгресс принял решение о постройке четырех линейных кораблей по одному проекту — «Independence» («Franklin», «Columbus», «Vashington»). Главным конструктором проекта был Джошуа Хамфреис (Joshua Humphreys) — гот самый, чьи амбициозные начинания Конгресс похоронил полтора десятка лет назад. Не мудрствуя лукаво, он просто «творчески» переделал чертежи линкоров, которые представлялись на рассмотрение Конгресса в далеком 1798 году! Что и говорить, избытка в кораблестроительных кадрах Америка в тот момент не испытывала….

Первый корабль серии — «Independence» («Независимость») вступил в строй в 1815 году, но участия в боевых действиях принять не успел. «Columbus», первоначально идентичный остальным, был сильно поврежден на стапеле во время нападения английского десанта на Вашингтон, и достраивался уже по чертежам следующей серии линейных кораблей.

Отличительной чертой первых «настоящих кораблей» американского флота было значительное увеличение водоизмещения относительно проекта, что привело к катастрофическому увеличению осадки. Так, на головном «Independence» при полностью загруженных припасах воды, провианта и боезапаса порты нижней артиллерийской палубы скрывались под водой! Пришлось часть 32-фунтовых карронад заменять на 24-фунтовые пушки, снятые с фрегата «Constitution», но и это кардинально не улучшило плавучесть судна, и при переходе к Бостону орудийные порты нижней деки приходилось забивать паклей. Главный конструктор Вашингтонской военно-морской верфи (Washington Navy Yard) Уильям Дотай (William Doughty) предупреждал, что в ветреную погоду «Independence» не сможет использовать большинство своих орудий из-за их близкого (мягко говоря!) расположения к поверхности воды. Морской министр создал специальную комиссию для изучения конструктивных просчетов, возникших при проектировании «Независимости», и недопущения оных впоследствии. В докладе комиссии отмечалось, что при сравнении американского первенца с аналогичными британскими кораблями на последних артиллерия размещена значительно выше, чем на американском корабле не менее 4 футов 6 дюймов (-1,4 м) над уровнем водной поверхности, что делает артиллерийские возможности британских кораблей «предпочтительнее».

Линейный корабль «Independence»

3 марта 1813 г. было принято решение о строительстве еще двух линкоров для Великих Озер (!!!) — «New Orlean» и «Chippewa». Их строительство близилось к завершению, когда окончание войны поставило крест на их введении в строй.

29 апреля 1816 года Конгресс принял «Акт о постепенном увеличении флота Соединенных Штатов», которым предусматривалась, кроме строительства фрегатов, постройка восьми «не менее чем 74-пушечных линейных кораблей» в течение восьми лет и выделение одного миллиона долларов каждый год на нужды флота и для строительства новых кораблей. Из этой серии двое («New-York» и «Virginia») никогда не были достроены, двое («Alabama» «Vermont») не были закончены до начала Гражданской войны (!!!), а остальные («Delaver», «Ohio», «Pensilvania», «North Carolina») вступали в строй весьма и весьма неторопливо (через 15…20 лет!). Причина была банальной — экономия средств. Практичные американцы не спешили тратить огромные суммы на линейные корабли при отсутствии реального противника в своих водах. А то, что за такие фантастические сроки строительства корабли устаревают и просто сгнивают на стапелях, — их не интересовало.

Все эти корабли, хотя и относились к одному классу парусных линейных кораблей, и строились по одной программе, были совершенно различны по конструктивному исполнению. Так, «Пенсильвания», в отличие от других, была 4-палубной, а осадка «Огайо» была на два фута (0,6 м) больше, чем у остальных, что вызывало, опять-таки, проблемы с использованием самых крупных орудий, расположенных на нижних деках (палубах) и привело в конечном итоге, к полному перевооружению судна. Кроме того, вследствие перетяжеления конструкции в процессе строительства, а также отчасти потому, что все корабли строились различными корабельными инженерами и находились «под патронажем» того штата, имя которого носил — тактико-технические характеристики их сильно отличались. Отличалось даже такая «святая святых», как соответствие реально установленного количества орудий заявленному при проектировании! Так, «Independence» нес первоначально шестьдесят три 32-фунтовых пушек двух типов и двадцать четыре 32-фунтовых карронады — т. е. 87 орудий, «Делавэр» — 90 орудий, а «Огайо» — 104. Естественно, ставить эти разновеликие и разновооруженные «боевые единицы» в одну боевую линию не пришло бы в голову ни одному европейскому адмиралу — они просто бы не «держали строй». Но американским «коммодорам» это и не требовалось.

Линейный корабль "Pensylvania"

Доктрина Т. Джефферсона о береговой обороне, которую должен обеспечивать флот, на целый век заняла умы американских флотоводцев, и поэтому количество больших мореходных парусных кораблей в составе флота США всегда можно было пересчитать по пальцам. Уровень боеготовности американского флота вызывал по меньшей мере сожаление, — корабли большую часть своей жизни находились в резерве, простаивая у причалов. Справедливости ради надо отметить, что к линейным кораблям это относилось в наименьшей мере

Справедливо полагая, что принимать полноценное участие в военно-морской гонке им не придется еще достаточно долго, американцы и не пытались догонять европейцев, придерживаясь «доктрины Монро», согласно которой САСШ не вмешивались в европейские дела, а любые колониальные войны европейских государств в Западном полушарии объявлялись «несущими угрозу интересам народу США». Вся территория Америки — от Рио-Гранде до Аляски — объявлялась «зоной жизненно важных интересов». Именно для «демонстрации флага», т. е. для постоянного военного присутствия в основном и использовались немногочисленные линейные корабли североамериканского флота.

Вид падубы линейного корабля “Ohio”

Европейские колониальные державы, которым и была адресована вся эта риторика — Англия, Франция и Испания, имевшие (или хотевшие иметь) колонии в Новом Свете, относились к этим потенциальным угрозам своего мирового всевластия достаточно скептически. Немногое изменилось после агрессии европейских держав против Мексики и американо-мексиканской войны 1848 года, после которой территория Америки увеличилась многократно (Калифорния! Техас!). И хотя во время этой войны американскому флоту нашлось кое-какое «дело» (блокада побережья и высадки десантов), и многие корабли были выведены из резерва, но полное отсутствие у Мексики военно-морских сил не позволило европейцам считать молодой американский флот объектом, заслуживающим внимания. А зря.

Естественно, что американский флот не принимал участия в экспериментах с паровой машиной, которые переросли в «пароходную лихорадку» между Англией и Францией в середине XIX века.

Во-первых, «прожорливость» тогдашних паровых машин просто не оставляла им шанса в американском флоте, для которого дальность плавания стала даже более определяющим фактором, чем для флота британского. А во-вторых, у американцев просто не было «подопытного материала» в виде десятков старых парусных линейных кораблей, в изобилии «водившихся» в европейских флотах и без особого сожаления перестраиваемых в угоду новым техническим веяниям. Через двадцать лет после разгрома Мексики и спустя почти полвека после закладки своей последней серии линкоров американцы удивят мир другим — знаменитым «Монитором».

А пока, при всем своем внешнем убожестве и малочисленности, U.S.NAVY накапливал кораблестроительный опыт, оценивал военно-морские доктрины и искал свой путь. Так, например, от англичан, просто «задавивших» американцев в войне 1812–1815 гг., ускользнуло то обстоятельство, что корпуса американских кораблей, не отличаясь грациозностью французских форм, были сделаны из белого американского дуба — лучшего кораблестроительного леса. И что английские ядра часто не пробивали добротные корпуса американских фрегатов, в то время как ядра американских пушек были как-то несоизмеримо велики для тех классов кораблей, на которых они устанавливались. В конце концов класс клиперов — «лебединая песнь» парусного флота — тоже появился в Америке… Да, славе Нельсона американцам пока нечего было противопоставить. Ну не «коммодора» же Оливера Х.Перри! Но среди когорты выдающихся адмиралов екатерининского флота далекой России в конце XVIII века появилось и имя контр-адмирала Павла Ионеса, кавалера ордена Св. Анны 4-й степени, врученного самим Потемкиным. Это был выдающийся корсар, первый командующий американским флотом, американец Джон II.Джонс…

• Линейный корабль «America», США, 1782 г.

Водоизмещение — 2014 т.

Длина — 55,6 м.

Ширина —15,4 м.

Осадка — 7,0 м.

Вооружение — 74 орудия.

Экипаж: 626 чел.

---

Был заложен в мае 1777 г. в Портсмуте (John Langdon's shipyard, Portsmouth). Проект был разработан Д.Хамфреисом, строительство велось под руководством Д. Лангдона (John Langdon). Из-за недостатка финансирования и нехватки материалов был спущен на воду только 25.06.1781 г. Для защиты от предполагаемого нападения на верфь англичан рабочие были вооружены. Также в обороне принимали участие горожане. С избранием Джона П. Джонса командующим флотом деньги были выделены, и строительство быстро закончено. Корабль был передан в дар Франции и королю Луи XVI как знак благодарности и компенсации за погибший в ходе войны линкор «Magnifique». Корабль достиг Франции 24.06.1783 г., перешел в Брест через 3 недели, и после краткой службы в составе ВМФ Франции был переведен в запас и разобран в 1786 г.

• Линейный корабль «Independence», США, 1815 г.

Водоизмещение — 2243 т.

Длина — 58,1 м.

Ширина — 18,3 м.

Осадка — 7,4 м.

Вооружение — 87 орудий.

Экипаж: 790 чел.

---

Заложен на верфи в Бостоне (Boston Shipa Yard) согласно постановления Конгресса от 9.01.1813 г. В 1815–1822 гг. был флагманским судном эскадры в Средиземном море. Перестроен в 1836 г. На следующий год посетил с визитом Британию и Россию. В 1837–1840 гг. охранял американскую торговлю в Южной Америке во время франко-аргентинского конфликта. Принимал участие в войне с Мексикой. Многократно был флагманом американского флота в Тихом и Атлантическом океанах. Сожжен 20.09.1915 г. для «получения металлического лома».

Всего построено 4 («Independence», «Franklin», «Columbus», «Vashington»)

• Линейный корабль «New Orleans»

Водоизмещение — 2805 т.

Длина — 62,2 м.

Ширина — 17,0 м.

Осадка — нет данных.

Вооружение — 87 орудий, (по др. данным — 98, 102 или 110 орудий).

---

Заложен в январе 1815 (Sackett's Harbor, Lake Ontario) согласно постановления Конгресса от 3.03.1813 г. корабельным инженером Г. Экфордом (Henry Eckford). Недостроен. Находился в постройке (на стапеле) и в списках флота до 1883 г. Всего заложено 2: «New Orleans» и «Chippewa». Оба корабля получили названия в честь побед американской армии в войне 1812–1815 гг.

• Линейный корабль «Огайо» («Ohio», США, 1838)

Водоизмещение — 2757 т.

Вооружение — 90 орудий, (с января 1847 г. — 96 орудий)

---

Заложен в ноябре 1816 (New York Navy Yard) согласно постановления Конгресса от 29.04.1816 г. и спущен на воду 30.05.1820 г. Проект разработан корабельным инженером В. Дотаем (William Doughty), строился под руководством Г. Экфорда. Вступил в строй 11.10.1838. Считался одним из красивейших судов американского флота. Несмотря на конструктивную перегрузку, был очень хорошо управляемым кораблем. Краткое время в 1841 г. был флагманом средиземноморской эскадры. Принимал участие в войне с Мексикой. В 1850 г. был списан и переделан в судно снабжения. Продан на слом в 1883 г.

• Линейный корабль «Пенсильвания» («Pennsylvania», США, 1837)

Водоизмещение — 3105 т.

Длина — 64,1 м,

Ширина — 17,3 м.

Осадка — 7,5 м.

Вооружение — 120 орудий.

Экипаж: 1100 чел.

---

Заложен Сэмюэлем Хамфреисом в сентябре 1821 г. (Philadelphia Navy Yard) согласно постановления Конгресса от 29.04.1816 г. Вступил в строй 18.08.1837 г. Являлся самым крупным в истории парусным военным кораблем американского флота. В 1842 г. был переделан в судно снабжения в Норфолке (Norfolk Navy Yard). Сожжен в апреле 1861 г. во время Гражданской войны, чтобы предотвратить попадание корабля в руки конфедератов.

• РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА

Первая «настоящая» ракета

Часть 2

Николай Иванович Игнатьев окончил ХАИ в 1962 г., после чего 5 лет работал в авиапромышленности. В течение последующих 33 лет работал в КБЭ «Электроприборостроения» (ныне АО «Хартрон»), принимая участие в создании систем управления ракетно-космической техники.

Производство, эксплуатация и боевое применение А-4

Предварительное производство А-4 началось в конце 1943 на новом заводе, расположенном к югу от Пенемюнде. Однако основной серийный выпуск V-2 осуществлялся на огромном подземном заводе Mittelwerke, где 50 000 славянских рабочих собирали немецкое «чудо-оружие».

Но на пути серийного производства встала основная проблема ракет — их надежность. К сентябрю

1943-го показатель успешных пусков составлял лишь 10–20 %. Ракеты взрывались на всех участках траектории: на старте, при подъеме и при подлете к цели. Только в марте 1944-го стало ясно, что сильная вибрация ослабляла резьбовые соединения топливопроводов. Спирт испарялся и смешивался с парогазом (кислород плюс водяной пар). «Адская смесь» попадала на раскаленное сопло двигателя, далее следовал пожар и взрыв. Вторая причина подрывов — слишком чувствительный импульсный детонатор.

По расчетам командования вермахта, по Лондону необходимо было наносить удары каждые 20 минут. Для круглосуточного обстрела требовалось около сотни А-4. Но чтобы обеспечить такой темн стрельбы, три ракетосборочных завода в Пенемюнде, Винер-Нойштатте и Фридрихсхафене должны отгружать около 3 тысяч ракет в месяц!

В июле 1943-го изготовили 300 ракет, которые пришлось истратить на экспериментальные пуски. Серийный же выпуск все еще не был налажен. Однако с января 1944-го и до начала ракетных обстрелов британской столицы произвели 1588 Фау-2.

Летом 1943 года на побережье Франции выстроили бетонные бункеры для запуска ракет. Гитлер требовал к концу года засыпать ими Лондон. Карты спутала работа английской разведки. В июле 1943 года польские партизаны сумели достать и переправить в Лондон чертежи “Фау” и план ракетной базы. Через неделю в Пенемюнде прилетели 600 английских “летающих крепостей”. В огненной буре погибли 735 человек и все готовые ракеты. Тогда производство «ФАУ-2» было перенесено в известковые горы Гарца, где в подземном лагере «Дора» работали тысячи заключенных. В Пенемюнде остались только лаборатории — там разрабатывали ракеты и проводили испытания.

Позиция ФАУ-2 перед началом массированного удара по территории Англии

Конкуренты из ВВС успели раньше. 16 июня 1944 года 294 самолета-снаряда вылетели в Лондон. Эффект применения этих ракет, тут же названных “Фау-1”, был невелик: они редко попадали в цель, их было легко сбить. Сильнее оказалось психологическое воздействие: ведь теперь о бомбардировке нельзя было узнать заранее, и от нее не спасали ни облачность, ни маскировка. Скоро, однако, английские ученые научились при помощи радиоволн выводить из строя пилотный механизм ракет и заставлять их падать в море.

Вскоре союзники высадились во Франции и захватили площадки запуска “Фау-Г. Пришло время фон Брауна, ведь его ракеты летели дальше и вполне могли запускаться с территории Голландии или даже самой Германии. Еще в ноябре 1943 года “Фау-2” испробовали на польских селах, из которых для конспирации не выселили жителей. После успешных испытаний непосредственный начальник фон Брауна Дорнбергер сказал: “Мы вторглись в космос нашей ракетой и впервые доказали, что ракетная тяга годится для космического путешествия… но, пока продолжается война, нашей главной задачей может быть только быстрое совершенствование ракеты как оружия”. Кстати, тогда ракеты не попали в цель, но немцы утешали себя тем, что в такую большую цель, как Лондон, попасть легче.

Первое учебно-боевое подразделение ракет V-2 было сформировано в июле 1943-го. В августе разработали структурную организацию и штатное расписание спецчастей в составе двух дивизионов, один из которых был подвижным (между мысом Гри-Нэ и полуостровом Контантен на северо-западе Франции) и три стационарных в районах Ваттон, Визерн и Соттеваст. Командование сухопутных войск с такой организацией согласилось и назначило Дорнбергера специальным армейским комиссаром по баллистическим ракетам.

Последствия атаки “чудо оружия”

Каждый подвижный дивизион должен был запускать 27, а стационарный — 54 ракеты в сутки. Защищенная стартовая позиция явилась крупным инженерным сооружением с бетонным куполом, в котором оборудовали зоны сборки, обслуживания, казарму, кухню и медпункт. Внутри позиции пролегала железнодорожная ветка, выходящая к забетонированной стартовой площадке. На самой площадке устанавливался пусковой стол, а все необходимое для старта было размещено на автомобилях и бронетранспортерах. Все это требовало колоссальных затрат материальных, денежных и людских ресурсов.

В начале декабря 1943-го был создан 65-й армейский корпус спецназначения ракет Фау-1 и Фау-2 под командованием генерал-лейтенанта артиллерии Э.Хейнемана. Формирование ракетных частей и строительство боевых позиций не компенсировало отсутствия необходимого количества ракет для начала массированных пусков. Среди руководителей вермахта весь проект А-4 со временем стал восприниматься как пустая трата денег и квалифицированной рабочей силы.

Запуск 900 ракет Фау-2 в месяц требовал 13000 т жидкого кислорода, 4000 т этилового спирта, 2000 т метанола, 500 т перекиси водорода, 1500 т взрывчатки и большое количество других компонентов. Для серийного выпуска ракет необходимо было экстренно построить новые заводы по производству различных материалов, полуфабрикатов и заготовок. В денежном выражении при запланированном производстве 12000 ракет (30 штук в сутки) одна Фау-2 обошлась бы в 6 раз дешевле бомбардировщика, которого в среднем хватало на 4–5 боевых вылетов.

Гитлер настаивал на скорейшем применении А-4, тем более что технически это было вполне осуществимо. Гитлер считал, что А-4 должно способствовать выходу Англии из войны и развалу антифашистской коалиции. И запускать А-4 надо, пока союзники не достигли значительных успехов на Втором Фронте. Но фюрера удалось убедить, что наилучшего эффекта можно достичь лишь от массированного применения нового оружия. Тем более, что только летом 1944-го удалось выяснить странные закономерности подрыва ракет в конце траектории и на подлете к цели. Это срабатывал чувствительный детонатор, но времени для доводки его импульсной системы не оставалось. С одной стороны, командование вермахта решило начать массированное применение ракетного оружия, с другой — этому противостояли такие обстоятельства, как наступление советских войск, перенесение боевых действий на территорию Польши и приближение линии фронта к полигону Близна.

Когда на складах накопилось 1800 готовых А-4, было решено наконец начать полномасштабную кампанию запусков нового “чуда-оружия”. Новое вооружение поступило в 836 Artillerie Abteilung. Освоение новой техники и учебные стрельбы проходили в Польше, недалеко от Близны. Всего в Польше было израсходовано 600 ракет А-4.

В отличие от V-1 (ФАУ-1) ракета А-4 могла запускаться не только со стационарной установки, существовал ее мобильный вариант Meillerwagen, способный перевозить и осуществлять пуск. К сентябрю были готовы для боевого использования и сами ракеты. Ракетчики Пенемюнде подготовили программы для системы управления А-4, нацеливая ее на Лондон, Антверпен, Брюссель и Льеж. В четверг, 6 сентября 1944 года в район близ Гааги (Голландия) прибыла группа солдат. Они в течение двух часов выставили жителей ближайшего района из домов, от местной электростанции протянули несколько ниток кабеля. На следующий день пришла колонна из шести автомашин. Это были установки с ракетами А-4 и пусковой аппаратурой.

Утром 7 сентября 1944 года на стартовые площадки в Ойсхирхене, в Голландии, доставили две ракеты. В 10 часов 30 минут одна из них взлетела, но неожиданно двигатель затих, и ракета осталась стоять в вертикальном положении. В 11 часов 30 минут со старта ушла вторая ракета. Они обе должны были упасть на Париж. Упавшая посреди улицы А-4 образовала воронку глубиной 10 метров, уничтожила шесть домов. Несколько зданий были сильно повреждены, погибли три человека, 17 ранены.

Наступил «долгожданный момент: наша «игрушка» превратилась в оружие уничтожения», — так выразился об этом событии В. фон Браун 17 октября 1959 года.

Пропагандистский аппарат рейха поднял шумиху. С подачи Геббельса ракета А-4 стала обозначаться V-2, (Vergeltungswaffe-2) и получила всем теперь известное название «Фау-2», которое не имело ничего общего с характером системы оружия.

После старта А-4 поднималась на высоту 96 км, откуда с огромной скоростью устремлялась на цель. Заранее засечь А-4 или принять какие-либо контрмеры было невозможно. А-4 была внезапна и неуязвима. Боевая часть ракеты весила 907 кг и причиняла значительные разрушения. В качестве взрывчатки применялся аматол из-за его устойчивости к высоким температурам — головной обтекатель нагревался до 600 градусов трением об атмосферу. Перед пуском А-4 строго выравнивалась по азимуту с помощью большого круга наведения. После этого наведение осуществлялось системой маятниковых устройств, создававших устойчивую платформу, двумя LEV-3 гироскопами и интегрированным акселерометром. Во время полета угол ракеты регулировался аэродинамическими рулями лопастей, которые имели электрогидравлический привод. При старте направление контролировалось графитовыми лопастями, которые обтекались выхлопной струей двигателя.

ФАУ-2 на стартово-испытательном комплексе

Эффективность ракеты как оружия зависела прежде всего от точности выведения, а она у А-4 желала лучшего. Из-за чего мишенью для нее могли быть только достаточно крупные города. Гитлер и требовал сосредоточить удары по Лондону. Через пару месяцев после начала обстрела Лондона стало ясно, что на колени англичан «Фау-2» не поставят. Возмездие, которого так желал фюрер III рейха, не состоялось. Гитлеровскому командованию до самого конца войны так и не удалось добиться массового нанесения ракетных ударов. Была явно переоценена возможность «оружия возмездия», которая, по замыслу руководителей гитлеровской

Германии, должна была вызвать ужас, панику и паралич в лагере противника. Но ракетное оружие никоим образом не смогло изменить ни ход войны в пользу Германии, ни предотвратить краха фашистского режима.

Несмотря на то, что V-2 была намного дороже, чем самолеты-снаряды V-1, она причиняла практически те же разрушения. В целом, высокие затраты на применение данного “чудо-оружия” абсолютно не соответствовали незначительному ущербу, который причинили бомбардировки.

Тем не менее, география целей, которых достигли «Фау-2», очень внушительна. Это — Лондон, Южная Англия, Антверпен, Льеж, Брюссель, Париж, Лиль, Люксембург, Ремаген, Гаага… «Ракетное наступление» на Англию прекратилось 27 марта 1945 года, когда стартовали три последние ракеты в 3.01,4.02 и 7.18. Хронометраж пусков велся со строгой педантичностью: так требовала того Инструкция. 29 марта 1945 года пусковая команда в составе 150 человек со всем парком автомашин с 60 неиспользованными ракетами А-4 покинула район Гааги.

За время семимесячного обстрела городов Англии и Бельгии выпущено около 4300 «Фау-2». В сторону Британского острова осуществлено в общей сложности 1402 пуска, из которых только 1054 (75 %, по другим данным 1047) достигли территории Соединенного Королевства, на Лондон упало всего 517 ракет. Людские потери составили 9277 человек, из них 2754 убитых и 6523 раненых.

После наступления советских войск в январе-феврале 1945-го в Пенемюнде был получен приказ эвакуировать все возможное оборудование, документацию, ракеты и технический персонал центра в Нордхаузен. Автоколонны и железнодорожные составы со специалистами, оборудованием, документацией и архивами покинули остров Узедом. Пенемюнде, как исследовательский центр, прекратил свою деятельность. Последняя ракета А-4 с площадки Центра Пенемюнде взлетела 14 февраля 1945 года. Эсэсовские команды не успели полностью разрушить все оборудование и готовую продукцию, которую не удавалось эвакуировать. При этом было уничтожено более 30 тысяч военнопленных и политзаключенных, занятых на строительстве секретных объектов.

Тиски фронтов сжимали жизненное пространство «Третьего рейха», и через восемь недель после прибытия в Нордхаузен фон Браун получил приказ об эвакуации в «Альпийскую крепость» руководящих работников и о спасении всей документации. Выполняя указание Берлина, основной персонал Пенемюнде эвакуировали в Тюрингию, в городок Блейхероде «для продолжения работ». К апрелю 1945 года продвижение союзнических армий сделало такое предписание невыполнимым.

Цели, обстрелянные А-4 в период с 6 сентября 1944 по 27 марта 1945

Передвижной пункт управления запуском

Операция «Скрепка» и ей подобные

Команда ракетчиков, перебравшаяся на юг Германии, 2 мая 1945 года сдалась американским войскам. Вернера фон Брауна, штурмбанфюрера СС, запросто могли расстрелять. Даже его будущий начальник генерал Медарис позднее признался, что, попадись ему Браун в 1945-м, он бы, не задумываясь, его повесил. Но Браун попал в руки совсем других людей из американской миссии “Пейперклип” (“скрепка”), занимавшейся поиском немецких военно-технических специалистов. “Ракетного барона” и его команду переправили за океан как особо ценный груз. Вместе с ним перебрались в США 492 немецких ракетных специалиста и 644 члена их семей. Среди специалистов, перебравшихся в США, кроме Вернера фон Брауна — крупнейшего на тот момент конструктора жидкостных ракет, нужно отметить генерала Вальтера Дорнберга — опытного организатора исследовательских и экспериментальных работ в области ракетостроения, и Артура Рудольфа — будущего конструктора многих американских ракет. Американцы вывезли всю техническую документацию, более 100 готовых к отправке на фронт ракет “Фау-2”, боевые стартовые позиции вместе с военным персоналом, хорошо подготовленным к эксплуатации ракет. На полигон Уайт-Сэндз прибыло из-за океана 115 приборных и 127 топливных отсеков, 180 кислородных баков, 200 турбонасосных агрегатов и 215 двигателей. 16 апреля 1946 г. на полигоне Уайт-Сендз США произвели первый пуск трофейной “Фау-2”

В последний раз в Европе ракеты А-4 запускались в октябре 1945 года для демонстрации командованию стран-победительниц. Для этого в Гельголандской бухте Северного моря, в Куксхафене (северо-западнее Гамбурга), англичане организовали демонстрационный пуск представителям СССР (генерал А.И. Соколов, Ю.А. Победоносцев, В.П. Глушко, С.П. Королев, Г.А. Тюлин и чекист-переводчик, естественно, все под чужими фамилиями), США и Франции. Американскую делегацию (Вильям Циккеринг — в будущем директор лаборатории в Калифорнии, Говард Зайферт — специалист по ЖРД, Грейсон Меррилл — будущий руководитель проекта «Поларис») возглавлял Теодор фон Карман. Выполняла пуск немецкая команда.

После этого ракеты, ревевшие когда-то над тихой рекой Пене, стали реветь в других местах — над водами Волги и Рио-Гранде.

В июне 1946-го в 3-й отдел НИИ-88 (Государственный НИИ реактивного вооружения № 88 Министерства вооружения СССР), возглавляемый С.П.Королевым, привезли из Германии отдельные узлы и агрегаты ракеты Фау-2, а также некоторые чертежи и рабочие документы. Создали группу, куда вошли А.Исаев, А.Березняк, Н.Пилюгин, В.Мишин, Л.Воскресенский и другие. В кратчайшие сроки были восстановлены компоновка ракеты, ее пневмогидросистема, а также произведен расчет траектории. В пражском техническом архиве нашли чертежи ракеты Фау-2, по которым удалось восстановить полный комплект технической документации.

Ракетное стрельбище, а позднее — полигон Капустин Яр оборудовали в 1946-м.

К этому времени немецкие специалисты, прежде работавшие на советских ракетчиков в Германии в так называемом «институте Рабе» в Блейшероде и «Миттельверке» в Нордхаузене, были переведены в Москву, где они возглавили целые параллельные направления теоретических исследований: доктор Вольф — баллистика, доктор Умифенбах — двигательные системы, инженер Мюллер — статистика и доктор Хох — системы управления.

Под руководством немецких специалистов на полигоне Капустин Яр в октябре 1947-го состоялся первый пуск трофейной ракеты А-4, изготовление которых было вновь налажено на заводе в Блейшероде, в советской зоне оккупации. Нашим ракетчикам во время старта ассистировала группа немецких экспертов во главе с ближайшим помощником фон Брауна инженером X. Грегтрупом, которые в СССР занимались налаживанием производства А-4 и изготовлением для нее приборного оборудования. Последующие запуски проходили с переменным успехом. Из И стартов в октябре-ноябре 6 закончились авариями. Ко второй половине 1947-го уже был готов комплект документации на первую советскую баллистическую ракету, получившую индекс Р-1. Она имела ту же конструктивно-компоновочную схему немецкого прототипа, однако введением новых решений удалось повысить надежность системы управления и двигательной установки. Более прочные конструкционные материалы привели к снижению сухого веса ракеты и усилению ее отдельных элементов, а расширенное применение неметаллических материалов отечественного производства позволило повысить надежность и долговечность некоторых агрегатов и всей ракеты в целом, особенно в зимних условиях.

Первая Р-1 взлетела с полигона Капустин Яр 10 октября 1948-го, достигнув дальности 278 км. В 1948–1949 годах проведены две серии пусков ракет Р-1. Причем, из 29 запущенных ракет аварии потерпели лишь три. Были превышены данные А-4 по дальности на 20 км, а точность попадания в цель возросла в два раза.

Конструкция

Это одноступенчатая баллистическая ракета класса «земля-земля», с автономной системой управления (с частичным радиоуправлением). Внешние обводы ее в значительной степени определили результаты продувок моделей в специально построенной аэродинамической трубе для чисел Маха до 5. Хотя некоторые соображения эксплуатационного характера (ширина колеи железной дороги, радиус закругления железных, и шоссейных дорог, ширина и высота тоннелей и прочее) заставили конструкторов несколько отклониться от оптимальных с точки зрения аэродинамики форм.

Конструктивно ракета состояла из четырех отсеков:

• головная часть для размещения боевого заряда;

• приборный отсек;

• отсек для размещения баков с компонентами топлива;

• хвостовой отсек с размещенным ЖРД. Такое разделение выбрано из условий транспортировки.

Все основные части ракеты связаны силовым корпусом, который представлял собой оболочку из продольного и поперечного набора силовых элементов с обшивкой (конструкция типа монокок) из листовой стали толщиной 0,6 мм. Конструкция сварная.

Носок ракеты оживальной формы занимает боевая часть (БЧ) высотой 2010 мм, корпус которой выполнен из низкоуглеродистой стали толщиной 6 мм. Боеголовка крепилась болтами к верхнему шпангоуту приборного отсека. Перевозили ее отдельно от ракеты и стыковали непосредственно перед установкой ракеты в положение для заправки компонентами топлива. В конце активного участка траектории полета не отделялась, падала вместе с ракетой.

Боевой заряд — аматол. Выбор этого взрывчатого вещества объяснялся его удивительно малой чувствительностью к нагреву и ударам.

Ниже боевой части находился приборный отсек (ПО) высотой 1410 мм. Здесь вместе с приборами аппаратуры системы управления и навигации размещались несколько стальных баллонов со сжатым азотом. Для доступа в отсек на наружной обшивке имелись люки.

Под ПО располагался отсек баков с компонентами топлива. В силовую конструкцию они не входили. Верхний бак — для горючего — подвешивался специальными тягами к переднему (верхнему) шпангоуту отсека. Под баком горючего с помощью опорных тяг крепился бак с окислителем. Через него проходил трубопровод подачи горючего в ЖРД.

Пространство между топливными баками и внешней обшивкой корпуса ракеты, а также пустоты между баками заполнялись стекловолокном для ограничения теплопередачи от обшивки к бакам.

Экспериментальный образец ФАУ-2 на железнодорожной платформе

В хвостовом отсеке ракеты располагалась двигательная установка: ЖРД, турбонасосный агрегат (ТНА), трубопроводы и клапана пневмосистемы, регулирующие работу двигателя.

Основными частями двигателя являются грушевидная камера сгорания (КС) и сопло.

Диаметр КС (камеры сгорания) в наиболее широкой ее части — 930 мм, диаметр горловины (критического сечения) сопла — 400 мм, диаметр выходного сечения — 730 мм.

Двигатель изготовлен из малоуглеродистых сталей. Несмотря на незначительную стойкость к коррозии, невысокую теплопроводность, они хорошо штампуются и свариваются. По сравнению с медными и алюминиевыми сплавами, имеющими высокую теплопроводность, они более жаропрочны, имеют удовлетворительную удельную прочность и широко распространены в космической технике.

Двигатель работает на топливе, состоящем из двух компонентов: горючее — 75 % (по весу) водный раствор этилового спирта, окислитель — жидкий кислород.

Горючее и окислитель, попадая в виде мелких капель в камеру сгорания и смешиваясь, образуют более или менее однородную парообразную смесь. Продукты горения расширяются при истечении через сопло до давления на срезе 0,8 кгс/см^2 (7,8∙10^4 Па) и приобретают скорость 2000 м/с.

Направленное истечение газов из сопла создает удельный импульс и приводит к возникновению силы тяги.

Топливо перед подачей в КС должно быть сжато, иначе оно не попадет туда: при работе двигателя в камере сгорания устанавливается давление около 15 кгс/см^2 (12 МПа).

Сжатие и подача топлива в КС осуществляется системой, включающей в себя агрегат, создающий давление (ТНА), клапана, регуляторы и трубопроводы, обеспечивающие работу двигателя.

Насосная подача топлива в двигатель выгодна тем, что в баках ракеты не нужно создавать высокое давление. Центробежные насосы при малых размерах обеспечивают высокую производительность и высокое давление. Для их привода служит турбина. Насосы и турбина, объединенные общим валом, образуют единые агрегат — ТНА. Наличие его в ракете А-4 было самой высокой новинкой.

Работу турбины мощностью 675 л.с. при 5000 об/мин обеспечивает парогаз (смесь кислорода и паров воды), который образуется разложением концентрированной перекиси водорода в парогазогенераторе в присутствии катализатора — концентрированного раствора перманганата натрия. Пройдя через турбину, он направляется в теплообменник, подогревает некоторое количество жидкого кислорода, которое, возвращаясь в бак, создает небольшой наддув (2…3 кгс/см^2) для обеспечения безкавитационной работы насосов ТНА и предупреждения сплющивания стенок бака по мере выработки окислителя.

Наддув в линии подачи горючего обеспечивал сжатый азот.

Ракета имеет крестообразное хвостовое оперение. Четыре стабилизатора фланцевыми стыками крепятся к хвостовому отсеку. Внутри каждого из них размещается электромотор, цепной привод аэродинамического руля и рулевая машина газового руля.

Автомат стабилизации включал в себя гироскопические приборы, усилительно-преобразовательные блоки, электродвигатели, рулевые машины и связанные с ними аэродинамические рулевые поверхности на задней кромке стабилизаторов, газоструйные рули, расположенные за соплом двигателя крепились вместе со своими приводами — рулевыми машинками — на рулевом кольце. При работе двигателя рули оказывались в струе потока истекающих из сопла газов. С помощью этих рулей газовый поток несколько отклонялся, возникал момент, поворачивающий ракету в соответствующем направлении. Они работали в исключительно тяжелых температурных условиях, поэтому изготавливались из наиболее термостойкого материала — графита. Так была реализована идея Циолковского и Оберта.

Один из многих успешных стартов

Особой необходимости в аэродинамических рулях у ракеты не было. Стабилизаторы предусмотрены лишь для устойчивости полета ракеты на начальном участке при прохождении зоны максимального скоростного напора и, главным образом, на конечном участке траектории полета.

Для компенсации бокового сноса применялась система радиоуправления. Два наземных передатчика излучали сигналы в плоскости стрельбы, а антенны приемников были расположены на стабилизаторах хвостового оперения ракеты.

Скорость, при достижении которой подавалась радиокоманда на выключение двигателя, определялась с помощью радиолокатора.

Заправка жидким кислородом производилась перед самым стартом ракеты, так как потери кислорода за счет испарения составляли до 2 кг в минуту. Потеря кислорода за 20-минутный интервал между началом заправки и стартом считалась допустимой: более длительная задержка требовала уже дозаправки ракеты окислителем.

При полной заправке на топливные баки приходилось три четверти веса ракеты: 3500 кг — горючее, 5000 кг — окислитель.

Таким образом, ракета А-4 в конструктивном отношении, несмотря на принципиальную простоту, представляет собой чрезвычайно сложный аппарат. Достаточно сказать, что она имела около 30 000 деталей, многие из которых требовали весьма высокой точности изготовления.

Примечание: как это ни невероятно звучит, но немецкая баллистическая ракета периода 2-й мировой войны до сих пор является СЕКРЕТНОЙ в Украине! Автору, попытавшемуся получить разрешение на фотографирование этой ракеты, отказали в этом! Кроме как маразмом ведомств, отвечающих за соблюдение режима секретности, это объяснить нельзя…

Технические характеристики баллистической ракеты ФАУ-2

Длина, м… 14

Макс. диаметр, м… 1.65

Размах стабилизатора, м… 2.55

Стартовый вес, кг… 12900

Вес боевой части, кг… 1000

Вес ракеты без топлива и боевого заряда, кг… 4000

Двигатель ЖРД

— макс. тяга на уровне моря, тс… 25

— макс. тяга в разреженном пространстве, тс… 30

Макс. скорость, м/сек… 1700

Температура внешней оболочки ракеты в полете, °С… 700

Высота полета при пуске на макс, дальность, км… 80-100

Максимальная дальность полета, км… 250-300

Время полета, мин… 5

• БРОНЕТЕХНИКА

Легенда о «шагающем танке»

(загадки Первой мировой войны)

Панченко Г., Паранг С.

Еще в советский период одному из авторов этой статьи довелось просматривать комплекты старых журналов — с той поры запомнилось только, что относились они к началу 1917 года. И среди мелких заметок, посвященных разным событиям Первой мировой, встретилось одно бодрое описание новинки военной техники, разрабатываемой кем-то из западных союзников на погибель Германии. Эта новинка якобы представляла собой… двуногий шагающий аппарат, бронированный, высотой примерно в два человеческих роста. В его «грудной части» за броневым щитком должны были располагаться пулеметчики.

Это сообщение выглядело совершеннейшей «уткой». Настолько, что оно тогда даже не показалось достойным того, чтобы записать точную ссылку. Ну в самом деле: такая машина и сегодня невозможна! Скорее всего, налицо перепевы слухов (если не намеренной дезинформации: время-то военное!), распространявшихся то ли в «предвкушении» выхода на поле боя первых танков, то ли уже после этого — но прежде, как были по-настоящему осознаны их сильные и слабые стороны, оптимальный тип конструкции и т. п.

Но уже в наши дни, в Германии, при работе с европейской литературой эпохи Первой мировой войны, одному из соавторов (тому же самому) удалось обнаружить подобные же упоминания. Нет, не технические описания, но краткие обмолвки в газетах и журналах, рисунки — порой карикатурные, но бывало и не совсем… Впечатление произвел рисунок голландского художника Л. Дж. Йордаана (Jordaan), без комментариев опубликованный в одном из номеров еженедельника «De Groene» за 1917 год (рис. 1).

Рис. 1 «Робот» Йордаана

Да, конечно, Йордаан и другие его современники, скорее всего, изображали аллегорические «ужасы войны»: всеобщая дегуманизация, замена человека боевой техникой… И все же возникает вопрос: не разрабатывался ли кем-то из военных конструкторов проект такого вот шагающего «танка-робота»? Именно проект: техническое его воплощение нереально — но слухи о разработках могли проникнуть в падкую до сенсаций прессу военного времени.

Все это побудило к повторному поиску в российских журналах, относящихся к последним предреволюционным месяцам. В конце концов удалось обнаружить очень похожую заметку: кажется, не ту самую, которая попалась на глаза четверть века назад — но явно описывающую то же «изобретение» (?):

Как сообщает «Электричество и жизнь», американский инженер Пипер изобрел новую военную машину — механическую человеческую фигуру, которая «ходит» при помощи двух электромоторов по 40 л.с. в туловище и одного в 2 л.с. в голове. Последний мотор регулирует движения. Фигура вышиною в 3 метра и весом в 150 кг. помещает свободно 4 человека в бронированной груди. «Серый король» (название дал изобретатель) является модификацией контр-миноносца — истребителя, но, понятно, в сражениях на суше.

(«Природа и люди», № 41–42. 1917).

Ясно, что проект этот вряд ли даже был принят к осуществлению. Тем не менее даже после Первой мировой войны массовое сознание во всех странах регулярно «подпитывалось» новыми слухами о подобных разработках. Достаточно вспомнить написанную уже в 30-е гг. «Поэму о роботе» С. Кирсанова (ужасный поэт, дешевая подделка под Маяковского), где боевая техника грядущей войны выглядит именно так: шагающие бронированные гиганты, оснащенные пулеметами, а вдобавок еще и радиоуправляемые…

Окончательно угасли эти слухи в эпоху, уже гораздо более близкую ко Второй мировой, чем к Первой. Однако тем более интересно проследить, когда они родились. Как ни странно, похоже, что реальные корни этой истории действительно восходят к эпохе первых машин, являющихся прямыми предками танков. Прежде всего речь идет о машине Баррелла-Бойделла. Точнее — о безрельсовом паровом локомотиве Чарльза Баррелла, снабженном колесами (?) Джеймса Бойделла.

Свою конструкцию, разработанную и испытанную в 1850-е гг., Бойделл назвал «бесконечным шагающим ободом». Это были, разумеется, все же колеса — но снабженные подпружиненными «ступнями», которые сохраняли довольно значительную подвижность относительно оси крепления (для чего при разработке конструкции было учтено строение сустава человеческой лодыжки). За основу бралась именно человеческая стопа, с выступающим большим пальцем на внутреннем крае «подошвы» и постепенно убывающим к внешнему краю «пальцевым рядом». Правда, английский конструктор не пошел по пути механического копирования: пальцевых «уступов» было не пять, а три — и столько же их симметрично располагалось на заднем крае подошвы. Количество и размер таких ступней должно было тщательно рассчитываться применительно к типовым размерам колеса. Изготовлялись они из прочных пород дерева и армировались сталью. При езде (ходьбе?) эти лопасти частично перекрывались, «наступая» друг на друга — и тем самым обеспечивая колесу надежную опору.

Бойделл вообще не думал ни о военном применении своего изобретения, ни о том, чтобы ставить его непременно на паровые локомобили. Это была разработка, предназначенная для грузовых повозок, движущихся по бездорожью или плохим дорогам (весьма актуальный вопрос для Великобритании с ее колониальными владениями). Однако в 1855 г. его «шагающие колеса» были успешно испытаны на паролокомобиле Баррелла: сравнительно небольшой машине весом в 9 тонн, изначально задуманной как «многоцелевой» тягач — в том числе и военный, т. к. испытания вообще-то проходили во время уже разразившейся Крымской войны, (рис. 2).

Рис. 2 «Баррелл-Бойделл» по рисунку 1857 г. Этот локомобиль обладал лишь передней передачей, управление (от почти корабельного штурвала) тоже передавалось только на передние колеса

Завершение работ как раз совпало с моментом, когда у британского командования возникли серьезные проблемы по снабжению своих войск.

Боеприпасы и продовольствие доставлялись союзническому корпусу по узкоколейной железной дороге, специально проложенной между Балаклавой и Севастополем, — но только за счет нее обслуживать 170-тысячную армию было чересчур тяжело.

А с гужевым транспортом на крымских дорогах слишком часто возникали проблемы…

Сперва военное министерство собиралось заказать крупную партию колес с «лапами» Бойделла для обозных повозок. Однако тут выяснилось, что, кроме них, в наличии уже есть два полностью отлаженных безрельсовых паровоза. Известный инженер-конструктор Джеймс Коуэн немедленно предложил поставить на эти локомобили броню из стальных листов и использовать для наступления. Броня должна была защищать от вражеских пуль не только машиниста и кочегара, но и нескольких стрелков, ведущих огонь сквозь специальные бойницы. Предполагалось, что это будут обычные солдаты с ручным пехотным оружием (дальнобойным и штуцерами).

В «противопулевом» варианте эта идея была вполне осуществима, особенно если учесть слабую пробивную силу ружей, состоявших тогда на вооружении русской армии. Пожалуй, даже броня, защищающая от излетных осколков орудийных бомб, тоже не оказалась бы слишком тяжелой. Однако вдруг Коуэн внес дополнительное предложение: оснастить колесные ступицы лезвиями кос, подобно боевым колесницам древности. Военное ведомство тут же с негодованием отвергло это как «варварскую идею, противоречащую нормам войны XIX в.» — и немедленно заколебалось, стоит ли вообще приобретать «Баррелл-Бойделлы».

Пока длились эти колебания, война успела завершиться. Тем не менее с двухгодовым запозданием оба локомобиля были приобретены правительством — и в 1857–1858 гг. прошли серию дополнительных испытаний. Без брони, стрелков и тем более без боевых кос: только как тягачи.

(До сих пор в российской научной и особенно научно-популярной литературе встречаются упоминания о паровых тягачах, применявшихся англичанами в 1854–1855 гг. при осаде Севастополя. Да, это те самые «Баррелл-Бойделлы». Логическая цепочка тут следующая: английское правительство собиралось приобрести эти локомобили для решения некоторых проблем, возникших при Севастопольской осаде 1854–1855 гг. — английское правительство приобрело эти локомобили для Севастопольской осады 1854–1855 гг. — английская армия использовала локомобили для осады Севастополя. Несмотря на то, что в 1854 г. колеса Бойделла и паровичок Баррелла существовали порознь, а год спустя хотя и «объединились», но отнюдь не поступили на вооружение, эта легенда обрела самостоятельную жизнь — и отправилась путешествовать по страницам даже вполне авторитетных изданий…)

В условиях бездорожья «шагающие колеса» проявили себя вполне достойно, особенно если не требовать ели in ком многого от тогдашних паровых двигателей. Официальные сведения о мощности локомобиля Баррелла нигде не публиковались, о его максимальной скорости на колесах бойделла — тоже. Но известно, что эта машина могла тащить за собой небольшой «поезд» из соединенных вместе обозных телег. Или тяжелое орудие — и еще шестнадцать солдат, усевшихся на его колесном лафете. При этом «Баррелл-Бойделл» успешно преодолевал и довольно крутой подъем, и спуск, развивая ничуть не меньшую скорость, чем требуется от обозного транспорта или артиллерийского тягача.

Однако выяснилось, что деревянные «ступни» гораздо лучше ведут себя на фунтовом бездорожье, чем на даже умеренно каменистой тропе: благодаря подпружиниванию они хорошо держали точечную нагрузку, если она была направлена вдоль оси лапы — но не поперек, так что при наезде на крупный камень деревянная лопасть могла расколоться. А поскольку значительная часть испытаний проводилась прямо рядом со зданием арсенала, на мощенных булыжником улицах — то министерство пришло к выводу о бесперспективности «колеса с ногами» в военных целях.

Тем не менее разработка Бойделла стимулировала активный конструкторский поиск в области «шагающих колес». В конечном счете он привел к изобретению работоспособной гусеницы (малоработоспособные ее варианты существовали еще до Бойделла), но при этом возникло и несколько очень интересных «переходных» конструкций. Например, «шагающее колесо» Брэма Диплока (1899), на основе которого он в 1910 г. создал «шагающую гусеницу» (рис. 3 а, б).

Рис. 3

а) «Шагающее колесо» Диплока. Конструкционные материалы, кроме стали — резина и по-прежнему дерево

б) Разработанная через 11 лет гусеница Диплока содержит уже гораздо меньше «шагающих» элементов

Американские инженеры тоже не остались от этих идей в стороне. Главным образом они занимались «классическими» гусеницами — но начиная с 1893 г. на страницах американских газет широко обсуждался гораздо более диковинный проект, возможно, ставший непосредственным предшественником «Серого короля».

Назывался этот проект «Паровой человек». Речь шла о компактном стальном моторе-шагоходе, способном развивать мощность в половину лошадиной силы. Двигатель работал на газолине — однако это была паровая машина, а не двигатель внутреннего сгорания. Последние уже появились, но все еще были крайне неотработанными — в отличие от паровых моторов, как раз переживавших предзакатный период высшего совершенства (рис. 4).

Рис. 4 «Паровой человек» (другое популярное название — «рыцарь-курильщик»):

Для всех современных конструкций шагохода одной из самых труднорешаемых проблем является устойчивость. Для «Парового человека» эта проблема не стояла особенно остро. Это ведь был не экипаж, но именно мотор; его предстояло запрячь в «оглобли» повозки и управлять при помощи жесткого аналога «вожжей» — в духе корабельного румпеля (по этому принципу управлялись и первые автомобили: лишь в начале XX в. румпель-«коровий хвост» уступил другой судовой конструкции, штурвалу-«баранке»).

Был ли этот «робот» воплощен в железе? Данные на сей счет противоречивы. Сведения о «Паровом человеке» циркулировали в прессе долгое время, то исчезая с газетных страниц, то снова появляясь через несколько лет. В одном сообщении от 1900 г. о нем говорится как о работающей машине, которую только что построил канадский инженер Georges Moore (транскрибировать его имя не рискнем, т. к. не ясно, должно оно звучать на английский или французский манер).

Даже если это и правда, практического значения такой шагоход иметь не мог; в лучшем случае он способен обеспечить «шаговую» скорость. Да и требования к ходовой части крайне трудноосуществимы, расчетная мощность 0,5 л. с. (удалось ли ее достигнуть?) слишком мала, управление слишком несовершенно, газолин как топливо далеко не безопасен (сейчас его употребляют в карбюраторных двигателях). А о трансформации «Парового человека» в боевой танк даже и речь не идет.

Но, может быть, инженер Пипер (кто это такой, кстати? Ни в одном из авторитетных исследований, посвященных истории транспортных средств и военной техники, его имя не значится) изобрел совершенно оригинальную конструкцию?

Попытаемся, как говорится, «на пальцах» набросать компоновочную схему «Серого короля». Предположим, машина обладает хотя бы примерно теми же пропорциями, что и человек (что было бы весьма разумно). Это дает нам высоту боевого и совмещенного с ним моторно-трансмиссионного отделения никак не свыше 1,7 м. Даже если принять длину и ширину корпуса равной 1,5 м (больше нельзя, иначе изначально неустойчивая машина станет неустойчивой катастрофически), это нам даст забронированный объем где-то под 4,5 кубических метра — в случае, если корпус имеет форму параллелепипеда. Объем более прочного и технологичного корпуса в виде цилиндра с диаметром 1,5 м составит менее трех с половиной кубометров, потому этот вариант рассматривать не станем. Боевое отделение на двух пулеметчиков меньше чем в три «куба» не сделаешь даже при тогдашнем пренебрежении к эргономике. (Электромоторы как будто снимают проблему паров бензина и выхлопных газов — но загазованность боевого отделения с лихвой обеспечат и аккумуляторы, и, главное, сами работающие пулеметы!)

На двигатель с обслуживающими системами остается максимум полтора «куба». Втиснуть тогдашний «движок» требуемой мощности в такой объем не под силу даже закоренелому оптимисту. Даже (особенно!) если это электромотор, тем более — три электромотора: аккумуляторы тех времен вырабатывали от силы 15 Вт/ч на 1 кг собственного веса, причем нуждались в частой перезарядке. Следовательно, объема они требовали куда больше, чем ДВС, приближаясь по этим показателям скорее уж к паровой машине.

На трансмиссию с весьма сложной кинематикой места не остается вообще: в «ногах» разместить ее нереально.

Итак, невозможность создания компоновочной схемы сразу перечеркивает все последующие этапы. Таким образом, от проекта остается только идея, весьма броская, следует заметить. Настолько броская, что журналисты пройти мимо такого «сокровища» попросту не могли…

Косвенное подтверждение «мертворожденности» проекта: примерно те же четверть века назад в руки другого из соавторов попал сборник «Шагающие машины военного назначения» (впрочем, за давностью лет точное название и тем более выходные данные припомнить трудно: кажется, издание вообще было «под грифом»). Там рассматривались самые разные из изобретенных на то время конструкций: как «в металле», так и «бумажных». Упоминания о данном проекте, естественно, не было.

Кстати, идея «Серого короля» нежизнеспособна изначально — даже если бы каким-то чудом удалось изготовить такого монстра в металле, боевое применение его весьма проблематично из-за недопустимо высокого удельного давления на фунт, а большая высота априори противопоказана боевой машине. Устойчивость конструкции даже анализировать нет смысла.

А вот вариант использования этой идеи в качестве легенды прикрытия вполне правдоподобен! Особенно если первые сведения просочились не в августе 1917 (после сражения при Флер-Курслет 15.09.1916 скрывать реальность танков уже не было ни причин, ни возможности!), а хотя бы на год раньше.

Немецкие аналитики при получении такой информации наверняка проделали бы сходные расчеты и пришли бы к аналогичным выводам. После этого любое сообщение о танковой программе союзников было бы дискредитировано.

Как известно, режим секретности в ходе работы «Комитета сухопутных кораблей» был соблюден, что и явилось одной из составляющих успеха первого боевого применения танков. А фантом «Серого короля», по-видимому, пережил период своего утилитарного использования — и отправился в автономное путешествие по журнальным страницам. Как за несколько десятилетий до того произошло с «Баррелл-Бойделлами», якобы принявшими активное участие в Крымской войне…

ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ

«Кранты света»

Андрей Нимченко

— Кхе! — вежливо произнес голос за спиной.

Артем вздрогнул и уронил «Плейбой» на пол. В офисе, который он охранял было темно, уныло, лишь светился молочной белизной экран компьютера с выведенными на него картинками трех следящих камер. Одиноко было в офисе, и никакого голоса здесь раздаться не могло.

«Схожу ума», — подумал Артем и тихонько хихикнул про себя.

— Кхе, — снова произнес голос и на этот раз добавил. — Почитываете на рабочем месте? Ну что ж, образовываться надо, дело-то молодое… Не оборачивайтесь, все равно ничего не увидите.

Артем, резко развернувшись всем корпусом, сломал ножку стула, на котором сидел, и полетел на пол. Сзади никого не было.

— Я же предупреждал, — укоряюще сказал голос.

— Кто здесь?! — спросил Артем трагическим шепотом, поднимаясь с пола.

— Это я, Голос Божий.

— Кончай придуриваться! — выкрикнул Артем, демонстративно опуская руку на кобуру.

— Поужинать хотите? — осведомился Голос. — У вас ведь в кобуре бутерброд с колбасой. Всегда замечал эту особенность за вами, людьми. Разве тот факт, что я не видим, не достаточное основание для других странностей? Впрочем, ваша колбаса так пахнет… Да сядьте вы наконец у нас мало времени!

Сбитый с толку Артем плюхнулся на другой целый стул, на всякий случай под него заглянув.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно сказал Голос. — теперь еще несколько формальностей, и перейдем к делу. Вы Артем Бездуров, образование средне-техническое, старлей запаса, 28 лет, не пьете, не курите, комплексуете из-за фамилии, но поменять ее не хотели бы, женаты, детей нет, родители умерли, с женой собираетесь разводиться, потому что она, цитирую: «Напомаженная идиотка; у которой только бабло на уме». А ваша зарплата охранника в частной фирме удовлетворить ее тонкий вкус и желание поселиться на Рублевке не в состоянии. Правильно? Отлично, идем дальше. Два дня назад а именно 13 июня, по дороге к пивняку после очередной ссоры с женой вы зашли в церковь и попросили Бога сделать что-то, что раз и навсегда изменит вашу жизнь. Было дело?

— Но… — начал Артем, но тут же осекся и утвердительно кивнул.

— Приятно иметь с вами дело. Значит, я попал по адресу. Поздравляю!

— С чем?

— Ваша жизнь изменится, причем вы даже не представляете, насколько. Вы хотели бы стать родоначальником… ну, скажем новой истории? Отцом, так сказать, человечества и все такое…

— Я не знаю, я как-то не думал..

— Понятно, тех кто думал мы выкинули из списка претендентов. В общем, дело обстоит так. Скоро весь этот мир рухнет к чертовой матери. Более того, туда же отправится и сам черт со своей матерью, дедушкой, бабушкой и многочисленными отпрысками. Что вполне резонно после того, сколько усилий они приложили для катастрофы.

— Катастрофы?!

Голос застонал и пробормотал что-то вроде: «Ох уж эти лузеры. Все им, недоделанным, объясняй».

— Ну да, я же сказал, что все рухнет, и времени осталось совсем немного. Вот, собственно, из-за чего я тут с вами вожусь; хотя дел если честно, теперь пару тысяч лет с работы не вылезу… Ладно, вернемся к нашим баранам, — здесь голос сделал паузу, хихикнул а затем продолжил деловым тоном: — Вас выбрали для продолжения рода человеческого. Будете новым Адамом. Не против?

— А почему я? — Артем твердо решил завтра же обратиться к психиатру, а пока постараться ничему не удивляться.

— Ну, вопрос это непростой. Вы ведь слышали о Большом взрыве?

— Это когда два небоскреба в Штатах?

— Нет, — прервал его Голос, — это когда Вселенная появилась из первородного яйца и с тех пор расширяется. В школе на астрономии чем занимались? Вспомнили? А про Большой взрыв вспомнили? Сейчас, двадцать миллиардов лет спустя, этот процесс требует слишком много ресурсов. С компьютерными терминами знакомы? Что же, буду объясняться с их помощью. Немного коряво выйдет, но в библейской терминологии вы, пожалуй, и вовсе не шарите. Так вот, серверы Мироздания не безграничны. Мы поддерживали естественное течение процесса до последнего, несколько раз пересохранялись, но в последнее время система стала занимать столько места, что нормально работать просто невозможно! Как следствие — одолевают вирусы и системные ошибки. В прошлый раз, когда Мироздание глючило в вашем секторе, вирус «Большая вода» полностью уничтожил все живое. Слава богу, сохранился «бэкап» — Ковчег с резервными копиями основных тварей. А так бы пришлось все создавать заново. Теперь же и того хуже.

Голос вздохнул, пробубнил что-то неразборчивое и продолжил: — В общем, сейчас опять глюкнуло, да так сильно, что ваш сектор Галактики восстановить в прежнем виде будет уже невозможно. Мы тут посовещались и решили, что с нас этой нервотрепки хватит — ваш сектор пора апгрейдить. Проект «Земля», стало быть, свернуть, а с человечеством и некоторыми видами существ продолжить работу на другой планете. Начальство, конечно, подаст это под соусом атаки вирусов — чтобы учредители не подкопались. Мол напал, недолечили, глюкнуло и кранты, ничего уже не поделаешь…

— Как глюкнуло? — Артем сглотнул комок в горле и почувствовал, что он, боевой офицер, сейчас от испуга может запросто напустить в штаны. Такого с ним не случалось в самых сложных ситуациях, но ведь тогда речь шла только о его жизни, а тут — о целой планете!

— …жаль нас, простых работяг, премии лишат. Это точно… — жаловался Голос.

— Как глюкнуло?! — выкрикнул Артем.

— Да не орите вы! Тоже мне: голос совести взывает к Гласу Божьему… Не знаю я, как именно. Сотрут вас, и все. Скорее всего, для начала снимут «по ошибке» защитную систему и отдадут вирусам на растерзание. Сатана, черти, демоны… Весь пакет «Судный день» активизируют, чтобы уж наверняка. А потом и их, родименьких, в «корзину» — давно пора. А что делать? Мироздание не безгранично. Почему, думаете, путешествия в прошлое невозможны? Мы вынуждены стирать старые файлы — памяти не хватает! А ваш сектор действительно проблемный: проект «Титаны» в тартарары рухнул, «Атлантида» водой накрылась. A-а, да чего уж… Скажите спасибо, что вы у нас везунчик — самый верный кандидат в Адамы.

— Почему я? — слабо спросил Артем, которого происходящее прочно придавило к спинке стула. В голову лезла белиберда: космос, темный как нутро выключенного системного блока, компакт-диски — спиральные галактики, туманности — микросхемы, черные дыры — отверстия для вентиляции.

— У меня в детстве свинка была, и вообще… — вдруг неожиданно для себя, не успев прикусить язык, честно признался он.

— И косоглазие, и с потенцией в последнее время как-то не очень… Знаю. Но я же говорил, что памяти не хватает. Всегда так — сначала раздуем Вселенную до невозможности, все ресурсы займем, а потом за головы хватаемся. Конечно, Лилит из отдела развития Человечества тоже хороша. Следовало сохранить побольше резервных копий, но так уж вышло, что из двух десятков имеющихся в наличии мужиков вы самый подходящий. Если честно, мы бы вас и не спрашивали, но тут такое дело — до полной перезагрузки этого сектора всего ничего, тестировать кандидатов некогда, а если у вас вдруг выявится полное неприятие идеи возрождения рода или гомосексуальные наклонности, то все может кончиться плохо. Э-ге-гей. вы не гей?

— Нет, — выдохнул Артем.

— И ладненько. И род человеческий продолжить не против?

— Не против. — Артем встал со стула, понимая, что спятил окончательно.

За окном что-то происходило, но что — с его места было не понять. Он сделал шаг к окну и наступил на лежавший на полу «Плейбоя», прямо на грудь красавице с обложки.

— А кто Ева? — он посмотрел вниз, убирая ногу, с качественной полиграфии, вспомнил что памяти на все не хватает, и уточнил: — Она того… хорошенькая?

— Через пару лет будет в самый раз. — хохотнул Голос, а затем перешел на доверительный тон и сочувственно добавил: — Понимаешь, брат, какое дело… Лилит, которая сохранением резервных копий занималась, она же женщина. И ничто женское, а тем более зависть, ей не чуждо. Так что выбор не ахти… Зато есть одно приятное обстоятельство! В Ново-Эдемском саду некоторые виды источников будут содержать алкоголь.

Артем с нарастающей тоской посмотрел на красотку, чье шикарное тело он потоптал совсем не так, как хотелось бы, и подошел к окну. На улице творилось нечто жуткое. На темном небе вдруг погасли звезды. Луна накренилась вниз и закачалась, будто повисла на гвоздике, а потом упала за горизонт. Резко и страшно задул ветер. Он сдувал дома, деревья, целые кварталы. Порыв — и исчезла стена здания, за которой стоял Артем. Теперь ветер дул прямо в лицо, при этом не нанося никакого вреда. Будто бессильный перед тем, кого избрал Голос, но беспощадный к городу, раскинувшемуся внизу. Только что он был мегаполис, из которого когда-то обещали сделать город-сад, — и вот уже осталась одна пустота…

— Началось, — буднично сказал Голос, — сейчас заставка появится.

В голом небе вспыхнули, набирая яркость, огненные буквы. Они полыхали так, что сил не было на них смотреть.

— Опять переборщили, — пробурчал Голос, — вечно этот Отдел Знамений напортачит — догадайся потом, что значило их невинное творчество.

Но огонь, пылающий в небесах, стал утихать и наконец сложился в слова: «Мироздание в этом секторе выполнило недопустимую ошибку и будет закрыто. Все несохранившиеся данные будут утеряны. Всевышний и прочие разработчики просят прощения у тварей за доставленные неудобства».

А ниже мигающие буквы:

«До завершения работы Мироздания осталось 3 секунды… 2 секунды… 1 секунда… Game over!» И наступила Тьма Небытия.

— Гейм овер… — пробормотал во тьме голос Голоса. — Шутники, тоже мне… Ада… Адам? Адамчик?! Вы еще здесь? Бога ради, одна просьбочка от всего отдела. Вы — человек военный. На новом месте и в новом качестве не забывайте об этом. Постарайтесь привить дисциплину своей половине. Хотя бы в том, что касается этих долбанных яблок…

В НАШЕЙ КОФЕЙНЕ

Кто больше?

В 1933 году в Кавендишской лаборатории, которую возглавлял знаменитый английский физик, лауреат Нобелевской премии Эрнест Резерфорд (1871–1937), был сооружен мощный по тем временам ускоритель. Ученый очень гордился этой установкой и как-то раз, показывая ее одному из посетителей и желая подчеркнуть ее достоинства, заметил:

— Эта штука обошлась нам в 250 фунтов стерлингов. Согласен, уйма денег! Стоимость содержания аспиранта на протяжении целого года! Но разве какой-нибудь аспирант смог бы сделать за год столько открытий, сколько этот ускоритель?..

Узнав вас получше…

В 1817 году, когда английский ученый, один из основоположников волновой теории света Томас Юнг (1773–1829] выступал на собрании востоковедов Лондонского Королевского общества с докладом о расшифровке египетских иероглифов, специалисты, не обсуждая существа изложенной гипотезы, принялись дружно упрекать его в несерьезности и даже несолидности поведения. Ему припомнили, что он берет на себя смелость публиковать статьи едва ли не по всем наукам - астрономии, хирургии, физике, живописи, кораблестроению, окулистике — и, что неслыханно, выступать в цирке.

Юнг, спокойно выслушав все эти обвинения, сказал:

— Чтобы окончательно испортить свою репутацию в ваших глазах, добавлю, что я работал кузнецом и сам шил матросские штаны!

— Ну, тогда вам осталось только выступать перед публикой с карточными фокусами, — возмутились востоковеды.

— Господа! — громогласно заявил Юнг — Сегодняшняя встреча оказалась для меня чрезвычайно полезной. Я понял, что востоковеды Королевского общества никогда не разгадают тайны иероглифов, и я нахожу для себя невозможным заседать в столь безнадежном собрании.

Продолжение взгляда

Известный русский физик и геофизик, академик Петербургской АН, князь Б.Б. Голицын (1862–1916) более всего прославился своими основополагающими исследованиям в области сейсмологии, получившими широкое признание за рубежом. Как-то раз на светском приеме один сановник, дабы показать свою осведомленность, встретил Бориса Борисовича нарочито громкими словами:

— Как же, князь, читал, читал… Французы про вас пишут, будто вы заглянули в самые недра Земли! Но скажите, между нами, разумеется, как же вы ухитрились это сделать?

— Да с помощью электродов, — ответил Голицын.

— Электродов? — приятно удивился сановник. — А это, простите, кто такие?

Поняв, что любые, даже упрощенные объяснения тут бесполезны, Голицын нашел прекрасный выход из положения

— Электроды? А это — продолжение моего взгляда…

Одинаковое воздействие

Как-то раз немецкого химика-органика, лауреата Нобелевской премии Эмиля Фишера (1852–1919) встретил на прогулке известный писатель Герман Зудерман (1857–1928).

— Дорогой профессор! — воскликнул он. — Как я благодарен вам за ваш чудодейственный препарат «веронал»! Он действует на меня безотказно. Мне даже не нужно глотать его, достаточно увидеть на ночном столике — засыпаю как убитый!

— Какое удивительное совпадение! — поразился Фишер. — На меня точно такое же действие оказывает ваш роман. Мне даже не нужно читать его, достаточно увидеть, что он лежит на ночном столике, — и я уже сплю.

Мечты экспериментатора

Венгерский физик Лоранд Этвеш (1848–1919), прославившийся исследованиями в области гравитации, проводил цикл измерений на озере Балатон в декабре 1902 года. Как-то раз льдина, на которой он находился со своим помощником, откололась от берега, и ветер понес ее к середине озера. Гомон зевак, толпившихся обыкновенно на берегу, начал стихать, и в наступившей тишине на барона фон Этвеша снизошло вдохновение.

Он стал лихорадочно записывать в блокнот решения долго волновавших его проблем…

Когда через несколько часов закоченевшего исследователя сняли со льдины и отогрели в отеле, коллеги и журналисты обнаружили в его записной книжке среди цифр и формул, ставших достоянием науки, какие-то трудные для прочтения каракули. Когда ученого попросили расшифровать их, он смущенно сказал:

— Тут я записал некоторые мои мечты о будущем.

— А о чем же вы мечтали в роковые минуты, которые могли бы стать для вас последними?

— Если откровенно: о кружке горячего грога…

Сошлись во мнении

Профессор Софийского университета Христо Гандев, слушая путаные ответы студента, мягко прервал его:

— Уважаемый коллега, вы уж меня извините, но я бы очень хотел, чтобы вы привели хоть какое-нибудь маленькое доказательство этой совершенно новой и весьма оригинальной гипотезы, изложить которую вы только что оказали нам честь.

— Я бы тоже этого хотел, профессор, — со вздохом отвечал студент.

Вот так подшутил!

Когда аспирант Николай Добрев, будущий заведующий кафедрой аналитической и неорганической химии Софийского университета, брал пробы воды из реки вблизи села Меричлери, местные крестьяне спросили, что он собирается делать со своими «стекляшками». По молодости лет Добрее решил подшутить над ними и ответил:

— Буду хранить в них душу вашей реки… Эта шутка имела неожиданные последствия. Ночью крестьяне Меричлери проснулись от слабых подземных толчков и насмерть перепугались. А Добрев в это время безмятежно спал, пока хозяйка дома, где он остановился, не растолкала его со словами:

— Вставайте, ученый, беда! Все село идет сюда, чтобы свести с вами счеты за обездоленную реку!

Пришлось Добреву прямо раздетым спасаться бегством через окно. Ну а что касается проб, то они весьма пригодились для его научного труда «Вклад в химическое исследование болгарских термальных и минеральных источников».

ПРЕСС-ЦЕНТР

Астрономы изучили новый тип космических объектов

Схема двух типов высокомассовых рентгеновских бинарных систем

В космосе существуют нейтронные звезды, которые скрытно обращаются в очень плотном коконе холодного газа и/или пыли вокруг звезд-супергигантов. Подробности о таких странных объектах раскрывает исследование Сильвейна Чати (Sytvain Chaty) из университета Парижа.

Столь высокоэнергетические пары должны быть, по идее, очень яркими, но огромный саван из вещества, создаваемого солнечным ветром супергиганта, почти скрывает оба объекта для наших приборов. Однако в 2003-м астрономы нашли первый такой объект (IGRJ16318-4848): помогли данные с космического гамма-телескопа INTEGRAL

С тех пор были открыты 20 аналогичных двойных систем. Расстояния до них колеблются от 7 до 25 тысяч световых лет. Природа этих источников была раскрыта благодаря наблюдениям на разных длинах волн при помощи телескопов Европейской южной обсерватории (European Southern Observatory).

Большинство этих систем, как выяснилось, составлено из компактного объекта, движущегося вокруг супергиганта — звезды с массой в 30 масс Солнца и диаметром в 20 раз большим, чем поперечник нашего светила, выброс вещества с поверхности такого гиганта в сотни тысяч раз превосходит выброс с поверхности Солнца. Компактный компаньон, в большинстве случаев, оказался нейтронной звездой приблизительно в 1.4 солнечной массы, с поперечником порядка 10 километров. Эти системы, кажется, делятся на два класса. В первом классе (к нему относится IGR J16318-4848) орбита нейтронной звезды почти круговая. И весьма небольшая — меньше, чем расстояние от Солнца до Меркурия. Выяснилось, что даже огромная гравитация, чудовищное излучение и магнитные поля нейтронной звезды не в состоянии расчистить на ее пути газовый кокон, формируемый звездой-гигантом. А взаимодействие нейтронной звезды и кокона приводит к рентгеновскому излучению, которое можно уловить и расшифровать.

Второй класс (например, объект IGR J17544-2619) отличается вытянутой орбитой нейтронной звезды, которая лишь периодически попадает в газовый кокон соседа, что отражается в виде периодически же возникающего рентгена.

Построен чип памяти размером с клетку крови

Принцип организации чина и сам чип (серый прямоугольничек в центре нижнего снимка), с подходящими к нему проводами. Зеленые кружки — клетки крови

Ученые из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и Калифорнийского технологического института построили самую плотную компьютерную память в мире, применив для записи битов специально сконструированные молекулы. Чип с объемом в скромные 160 тысяч бит имеет размер всего лишь с белую клетку крови! В основе чипа лежит прямоугольная сеть, составленная из нанопроводников. На каждом перекрестке этих проводов исследователи разместили по 300 молекул ротаксана.

Каждая молекула ротаксана спокойно находится в одном из двух состояний, между которыми она переключается при приложении очень маленького напряжения. Авторы чипа разработали специальные молекулярные "стопоры", которые позволили 300-м молекулам в каждом узле работать как единое целое, кодируя, соответственно, двоичные ноль или единичку. Эта молекулярная память имеет плотность (10^11) бит на квадратный сантиметр — “плотность, которую предсказывают для коммерческих устройств памяти в 2020-м".

Шимпанзе использовали молотки уже 4300 лет назад

Применение камней в качестве молотков у шимпанзе — довольно широко распространено.

По крайней мере, именно так интерпретирует свою любопытную находку международная команда исследователей во главе с археологом Ажулио Меркадером из университета Калгари.

Исследователи раскопали древние камни-молотки в Кот-д'Ивуаре. По некоторым признакам ученые определили, что эти инструменты использовали шимпанзе. И если выводы археологов верны, перед нами — самый ранний известный пример такого поведения обезьян.

Применение молотков все еще встречается у шимпанзе в том же районе, где была совершена находка, отметившая возможную дату начала каменного века у обезьян. До нынешнего открытия самые ранние свидетельства о использовании каменного инструмента у шимпанзе в этом же районе происходили из писем португальских исследователей 1600-х годов.

Авторы находки отмечают, что камни имеют размер мускусной дыни и слишком велики для ладони человека. А вот для крупных рук шимпанзе — в самый раз.

О применении камней в качестве молотков свидетельствуют следы износа, указывающего именно на взлом орехов.

"Не ясно, изобрели ли этот вид использования камня древние люди, или как люди, так и большие обезьяны унаследовали данную технологию от более давних, общих предков". — говорит Ажулио. Тут мы добавим, что одни из самых древних каменных инструментов, найденных археологами, имеют возраст в 2 миллиона лет. Если же речь идет об общих предках больших обезьян и людей, и их способностях, то, соответственно, следует искать каменные инструменты возрастом между 5 и 7 миллионами лет.

На некоторых из молотков, найденных Меркадером сотоварищи, также были выявлены остатки крахмала, главным образом от того типа орехов, которые все еще едят шимпанзе, но не люди. Часть крахмала была также связана с клубнями, но исследователи интерпретировали это как “фоновый шум", чем вызвали справедливое возмущение у некоторых коллег.

Могло ли случиться, что речь идет все же об инструментах людей? Или о молотках шимпанзе, но тех, что подсмотрели технику разбивания орехов у людей, живших поблизости? Точного ответа нет. Авторы работы поясняют, что никаких людских поселений в данной области в то время не было. По другим данным — люди там все же присутствовали.

Так или иначе, но находка поднимает новые вопросы о развитии использования каменных инструментов у обезьян. Тем более, что недавно выяснилось: культура применения таких молотков для раскалывания орехов среди современных шимпанзе распространена намного шире, чем полагали ученые ранее.

Создан 80-ядерный терафлопный процессор

Достижение триллиона операций в секунду в одном процессоре, размером не больше ногтя, призвано изменить компьютерный мир

Компания Intel представила 80-ядерный "Терафлопный исследовательский чип", на котором она обкатывает технологии будущих сверхпроизводительных процессоров для PC и серверов.

Хотя у компании нет планов выпуска данной новинки на рынок, 80-ядерный процессор служит полигоном для испытаний целого ряда новых технологий и идей, которые будут применены в серийной продукции. В частности, речь идет о софте и “железе", заставляющих эти 80 ядер работать сообща и самым оптимальным образом. Intel полагает, что терафлопные вычислительные способности одного процессора и умение такого чипа быстро переваривать терабайты данных должны заметно изменить возможности широкого спектра техники — от серверов до PC, ориентированных на современные игры, и даже — до мобильных устройств. В этом проекте особенное внимание компании было сосредоточено на новых шинах данных с высокой полосой пропускания, а еще — на рациональном подходе к управлению энергопотреблением, благодаря которому Тега flops Research Chip потребляет всего 62 ватта, что даже меньше, чем мощность большинства серийных процессоров для PC.

Тут будет нелишним вспомнить, что первый суперкомпьютер, который преодолел планку в один терафлоп — Intel ASCI Red Supercomputer — нес в себе 10 тысяч процессоров Pentium Pro и потреблял из сети примерно в 10 тысяч раз больше энергии, а именно — 500 киловатт. И было это в не таком уж далеком 1996 году.

На коже человека найдено полтора десятка новых видов бактерий

Испытуемые не должны были ни специально отмывать предплечья перед тестами, ни, напротив, намеренно оставлять их подолгу грязными.

Специалисты школы медицины университета Нью-Йорка провели первое масштабное исследование бактерий, постоянно обитающих на человеческой коже у обычных здоровых людей.

Используя новейшие методики генетического анализа образцов, авторы работы установили, что на коже здорового человека обитает почти пара сотен видов бактерий. По крайней мере, взяв образцы с предплечья у шести человек (трех мужчин и трех женщин), ученые получили 182 вида бактерий, 8 % из которых оказались ранее неизвестными.

При этом процентное распределение бактериального сообщества по видам и родам у всех шести человек сильно отличалось, целых 71,4 % найденных бактерий были уникальны для каждого из добровольцев, а остальные — присутствовали или у всех, или больше, чем у одного.

Удивительно, но предыдущие схожие исследования, проведенные другими группами, не выявили никаких различий в бактериальном населении кожи у разных людей. Авторы новой работы поясняют, что ранее применялись более простые способы анализа, не сравнимые по точности с их молекулярным методом.

Авторы также отмечают, что общее число микробов в нашем организме превышает в несколько раз число его клеток. Между тем биологи еще далеки от полного понимания и составления исчерпывающего каталога бактериального сообщества человеческого тела. Ученым известны лишь самые распространенные микробы, встречающиеся на коже или, к примеру, в желудочно-кишечном тракте.

Через 8-10 месяцев авторы опыта снова взяли образцы у тех же людей и провели повторный анализ. Так выяснилось, что наряду с постоянными бактериями на коже человека представлено большое число временных видов, появляющихся и исчезающих по тем или иным причинам.

Следующий шаг команды — аналогичный анализ больной кожи и сравнение его результатов с данными первого исследования. Более общая же цель этих усилий — изучение всей микробной экологии человека, в значительной степени отвечающей за нормальное функционирование нашего организма.

Ультрафиолет повреждает ДНК за пикосекунду

Часть ДНК до воздействия ультрафиолета и после. Между этими состояниями прошла всего пикосекунда

Исследователи из университета Людвига Максимилиана и университета Огайо впервые смогли пронаблюдать процесс повреждения молекулы ДНК ультрафиолетовым излучением.

Ученые облучили участок ДНК ультрафиолетом с длиной волны 272 нанометра. Удивительно, но молекула оказалась поврежденной через пикосекунду — напомним, что это всего одна миллионная от миллионной (10-12) секунды. Ранее биологи полагали, что это происходит в течение намного более длительного периода.

По словам Берна Колера, в некоторых случаях излучение переводит часть молекулы в возбужденное состояние на долгое время, тогда как в других — на более короткое. В данном исследовании выяснилось, что опасность для ДНК не зависит от этой длительности, и любое, даже самое короткое воздействие — оказывает губительное влияние.

Сделать столь точное измерение удалось с помощью специальной методики, называемой кратковременной абсорбцией. Для данного исследования ученые использовали специально модифицированные спирали ДНК, построенные только из тиминовых оснований, что позволило повысить вероятность попадания излучения на интересующую часть молекулы. Результаты проведенного эксперимента, очевидно, сыграют большую роль в дальнейших работах, связанных с изучением влияние ультрафиолета на развитие рака кожи.

Создан процессор на микропузырьках

Один из участков чипа, на котором пузырьки передвигаются от одной трассы к другой через распределительное кольцо. Внизу — фрагмент схемы

Профессор Нейл Гершенфельд (Nell Gershenfeld) и аспирант Ману Пракаш (Manu Prakash) из Массачусетского технологического института (MIT) построили жидкостный микрочип, обладающий способностями компьютера, но использующий для выполнения логических операций потоки микроскопических пузырьков, вместо импульсов тока.

Сложная сеть пересекающихся трубочек, тонких как волосы, образовала чип, в котором пузыри могут нести информацию об управлении неким процессом точно так же, как это делают электроны в микросхемах, да еще и выполнять при этом химические реакции. Перемещаясь по трубкам, поворачивая на перекрестках, пузыри и порции жидкости в новой схеме фактически заменяют нули и единицы в традиционных чипах.

Пузыри разделяют между собой нанолитровые отрезки жидкости, которые перемещаются и соединяются, подчиняясь логике жидкостного чипа. Здесь есть свои логические элементы типа "и/или" и другие узлы, традиционно присущие обычной кремниевой электронике.

Данная технология может реконструировать химический анализ и синтез, экологические и медицинские тесты, процессы производства, но ранее в подобных системах применение было ограничено внешними системами управления — клапанами, например. Теперь же исследователи MIT научились направлять процессы на жидкостном чипе посредством взаимодействия пузырей, что устранило потребность во внешнем управлении. По новой технологии можно будет создавать химические чипы памяти, хранящие внутри тысячи реактивов и смешивающие их в нужных последовательностях. Или схемы для сортировки биологических клеток. В текущей версии чип работает на пузырьках азота в воде, но теоретически это могут быть другие газы и даже — несмешивающиеся жидкости.

Авторы работы встроили в свой чип массу элементов — от логических схем до генераторов сигналов и усилителей. И хотя скорость вычислений в новом чипе в тысячу раз меньше, чем в типичном процессоре, она в 100 раз выше, чем в близких по назначению жидкостных схемах, применяющих для распределения потоков клапаны, управляемые извне.

Древнейший семитский текст обнаружен в египетской пирамиде

Прорисовки со стен гробницы Униса. Как это ни удивительно, но здесь слова древнего семитского языка записаны с помощью египетских иероглифов

Древние записи, сделанные египетскими иероглифами на подземных частях стен пирамиды фараона Униса, долгое время представляли собой большую проблему для науки: ни у кого не получалось их расшифровать. Сделать это удалось профессору Ричарду Штайнеру из нью-йоркского университета Ешивы, а способ расшифровки оказался несложным и просто сенсационным. Презентация переведенного текста состоялась в Иерусалимском университете.

Тексты, о которых идет речь, были обнаружены около ста лет назад, но до настоящего времени оставались загадкой для лингвистов. Точной датировки этих надписей нет, но египтологи полагают, что они были нанесены в период с 30 по 25 век до нашей эры.

Когда в 2002 году Штайнер ознакомился с этими надписями, то обнаружил, что в действительности они представляют собой текст не на египетском, а на семитском языке. Проще говоря, чтобы написать слова на своем языке, резчики использовали египетские символы. В результате у современных лингвистов и возникли проблемы с расшифровкой.

Что касается языка, на котором написаны эти слова, то это язык древних ханаанцев, на котором они говорили пять тысяч лет назад. Это очень древняя форма семитского языка, которая впоследствии дала начало финикийскому и древнееврейскому. Таким образом, надписи на стенах пирамиды Униса — самые древние из текстов на языке семитской группы, дошедших до наших дней.

Как следует из расшифровки, текст содержит заклятья, которые были должны защищать мумии фараонов от ядовитых змей. Интересно, что для этого египтянам пришлось прибегнуть именно к семитской магии.

По словам Штайнера, это открытие представляет большой интерес для историков культуры. Также оно будет полезно для специалистов в области библеистики, так как полученные сведения проливают свет на особенности нескольких редких слов, использующихся в Библии.

Геофизики собираются остановить извержение вулкана

Извержение индонезийского грязевого вулкана Lusi техногенного происхождения

Индонезийские ученые из технологического института Бандунга (BIT) сообщили, что изобрели способ, с помощью которого можно остановить извержение вулкана. Придуманный метод они хотят использовать для "отключения" вулкана, который уже больше восьми месяцев бушует на острове Ява с непрерывно возрастающей силой.

Извержение началось в конце мая 2006 года из-за технологической ошибки. В результате неправильного бурения горячая зловонная грязь стала под давлением вырываться из-под земли. С тех пор извержение непрерывно усиливается и заливает грязью всю округу. В итоге на Яве сформировался новый грязевой вулкан, и огромная территория стала непригодной для жизни, промышленности, сельского хозяйства, что привело к многомиллиардным потерям. Были испробованы разные способы усмирить стихию, но они оказались безрезультатными. Тем не менее, государственная комиссия утвердила очередной план борьбы с извержением.

Новая стратегия разработана коллективом индонезийских геофизиков во главе с доктором Басуки Хадимулджоно из BIT. По их предложению необходимо набросать в жерло вулкана тысячу специально подготовленных цепей. Каждая имеет длину 1,5 метра, и на них укреплено по четыре цементных шара — два диаметром 20 сантиметров и два диаметром 40 сантиметров. Полный вес такой оборудованной цепи составляет 300 килограммов. Схема использования такова: в первый день в жерло планируют забросить пять цепей, десять — на следующий, постепенно доводя это число до 50, используя их до тех пор, пока весь запас не будет израсходован.

Ученые надеются, что попав в жерло, цепи опустятся на глубину не менее ста метров. Они частично закупорят жерло и затруднят движение грязи. Надежды на полное "выключения" вулкана нет, но, по расчетам геофизиков, поток должен будет уменьшиться как минимум на три четверти, что заметно облегчит ситуацию. Но предсказать эффективность такого средства трудно, ведь ничего подобного ни разу не применялось. По мнению доктора Ричарда Сворбрика, финансового директора британской консалтинговой фирмы GeoPressure Technology, предложенный метод может эффективно снизить поток извержения. Однако, по его предположению, это приведет к повышению давления и в результате грязь найдет выход где-нибудь в другом месте. Так что, в итоге это приведет не к остановке вулкана, а к "переносу" проблемы в другое место.

Бюджет проекта составляет $440 тысяч. Источником финансирования будет Lapindo Brantas — компания, которую обвиняют в случившейся катастрофе.

Внимание АКЦИЯ!

Подпишитесь на журнал «Наука и техника» на период от 3-х месяцев 2007 года и пришлите копию подписной квитанции до 15 апреля 2007 года. У Вас будет возможность бесплатно продлить свою подписку.

Будет разыграно следующее:

Среди подписавшихся до конца 2007 года - 10 комплектов подписки на такой же период 2008 года.

Среди подписавшихся на 6 мес. - 10 комплектов подписки на следующие 6 мес.

Среди подписавшихся на 3 мес. - 10 комплектов подписки на 3 мес. II полугодия 2007 года.

Результаты розыгрыша будут опубликованы в майском номере журнала.

Цена журнала по подписке через «Укрпочта» — 7,5 грн. за 1 номер

Ожидайте в следующих номерах журнала:

• Самый патриотичный УАЗик.

• MG.34 и MG.42. Их называли “Пилами Гитлера”.

• Если с Земли исчезнут люди?

• Атмосферное оружие.

• Мумии и мавзолеи.

• А также наши постоянные рубрики «Морской каталог» и «Авиационный каталог».

* * *

На 1-й странице обложки: Рисунок к статье “Космология — это дом для всей физики”.

На 2-й странице обложки: Автомобили "Татра".

На 3-й странице обложки: Бомбардировщики ВВС Германии 30-х годов. Художник Чечин А.А.

На 4-й странице обложки: Тяжелый бомбардировщик Do-23. Художник Игнатий А.Ф.

Цветная вставка, 1 стр.: Динозавры.

Цветная вставка, 2–3 стр.: Линейный корабль “Пенсильвания” (США). Художник Поляков А.В.

Цветная вставка, 4 стр.: Баллистическая ракета ФАУ-2 (А4). Художник Поляков. А.В.

1 — Наконечник с головным взрывателем; 2 — взрывная трубка; 3 — заряд взрывчатого вещества; 4 — донный электровзрыватель; 5 — стыковой разъем головной части; 6 — приборы системы управления; 7 — стыковой разъем приборного отсека; 8 — штуцер заправки горючего; 9 — топливный бак; 10 — труба заправки топливного бака; 11 — клапан слива горючего; 12 — бак окислителя; 13 — клапан окислителя; 14 — штуцер заправки окислителя; 15 — стыковой разъем двигательного отсека; 16 — бак перекиси водорода; 17 — турбонасосный агрегат; 18 — главный клапан парогазогенератора; 19 — парогазогенератор; 20 — главный клапан окислителя; 21 — камера сгорания; 22 — газовые рули; 23 — цепной привод руля; 24 — аэродинамический руль; 25 — штыревая антенна; 26 — главный клапан горючего; 27 — труба подачи горючего для охлаждения камеры сгорания; 28 — выхлопная труба турбонасосного агрегата; 29 — воздушные баллоны высокого давления двигательной установки; 30 — силовая рама двигателя; 31 — изолированный трубопровод подачи горючего; 32 — клапан горючего; 33 — шпангоут силового корпуса; 34 — силовая рама подвески бака горючего; 35 — баллоны высокого давления; 36 — труба наддува бака горючего

* * *

Журнал «Наука и техника» зарегистрирован Министерством Юстиции Украины (Св-во КВ № 12091-962ПР от 13.12.2006).

УЧРЕДИТЕЛЬ и ИЗДАТЕЛЬ — Поляков А.В.

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР — Павленко С.Б.

Заместитель главного редактора — Барчук С.В.

Редакционная коллегия: Павленко С.Б., Поляков А.В… Кладов И.И., Мороз Г Г., Игнатьев Н И.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

В журнале могут быть использованы материалы из сети Интернет.

Приглашаем к сотрудничеству авторов статей, распространителей, рекламодателей.

Редакция приносит извинения за возможные опечатки и ошибки в тексте или в верстке журнала.

Подписка на журнал принимается всеми отделениями “Укрпочты” до 20-го числа каждого месяца. Подписной индекс 95083.

Журнал можно приобрести или оформить редакционную подписку, обратившись в редакцию.

Адрес редакции: г. Харьков, ул. Плехановская, 18, оф. 502. тел. (057)7177-540, 7177-542

Адрес электронной почты: samson@kharkov.ua. Адрес для писем: 61140, г. Харьков, а/я 206.

Адрес в сети Интернет: www.nauka-tehnika.com.ua

Формат 60x90-1/8. Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. лист 9. Зак. № 53 Тир. 5200.

Типография ООО «Беркут+». г. Харьков, ул. Плехановская. 18, оф. 501, т. (057)7-543-577, 7-177-541 «Наука и техника», 2007, № 3 с. 1–72

Content

«НАУКА И ТЕХНИКА»
Журнал для перспективной молодежи
№ 3 март 2007

Колонка главного редактора

НАУЧНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

• ГРАДОСТРОЕНИЕ И АРХИТЕКТУРА

Bionic Tower

• АСТРОНОМИЯ, АСТРОФИЗИКА И КОСМОНАВТИКА

Время и Вселенная

Лев Кофман: — "Космология - это дом для всей физики"

• ПАЛЕОНТОЛОГИЯ И КРИПТОЗООЛОГИЯ

Динозавры все больше и больше

• ХИМИЯ И БИОЛОГИЯ

Стекла в окнах души

• ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ

Колос российской истории

• ФИЗИКА И МАТЕМАТИКА

Суперсимметричный параллельный мир

ОБЩЕТЕХНИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ

• КОМПЬЮТЕРЫ, КИБЕРНЕТИКА И ИНТЕРНЕТ

Электронная бумага

Физика компьютера

• АВТОМОТОТЕХНИКА

Эта не стареющая “Татра"

ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ

• СТРЕЛКОВОЕ ОРУЖИЕ

Промежуточные боеприпасы

• АВИАЦИОННЫЙ КАТАЛОГ

Скрытая угроза

• КОРАБЕЛЬНЫЙ КАТАЛОГ

Звездно-полосатый флаг выходит в море

• РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА

Первая «настоящая» ракета

• БРОНЕТЕХНИКА

Легенда о «шагающем танке»

ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ «Кранты света»

В НАШЕЙ КОФЕЙНЕ

ПРЕСС-ЦЕНТР