Старр Матильда

Семь ночей с доминантом

Семь ночей с доминантом

Глава 1

В клубе играла громкая музыка и царил полумрак, разбавленный мерцанием огней. Как и обычно бывает в клубах.

А вот администратор, который подвел нас к столику, был не совсем обычным. Красивый молодой человек с голым торсом и массивным черным ошейником…

Одного этого было бы достаточно, чтобы смутиться.

Элис и я сели в сторонке. Я бы даже сказала – забились в самый дальний и самый темный угол. Мы точно не искали себе приключений и ни с кем не собирались знакомиться. Скорее старались слиться с интерьером и не отсвечивать.

И ничего удивительного. Потому что праздновать день рождения Элис мы пришли не в обычный клуб, а в закрытый. Клуб БДСМ…

Уж не знаю, как она умудрилась достать пригласительные, но когда Элис что-нибудь втемяшится в голову – пиши пропало. Эта миниатюрная блондинка переходит в режим танка и свернуть ее с выбранного направления просто невозможно.

Элис как раз сегодня отмечала свою первую «взрослую» дату – двадцать один год. Время, когда уже не остается никаких запретов. Поэтому и место выбрала такое.

Визит в БДСМ-клуб стал для меня тем ещё подвигом. Только вряд ли у меня был выбор. Ну как не поддержать подругу, сколь бы безумным ни оказался её план!

Хочется расширить горизонты? Отличная идея, Элис. БДСМ-клуб? Прекрасное место для дня рождения, Элис. Страшно расширять горизонты одной? Конечно, я с тобой, Элис. Для этого ведь и нужны подруги.

Так и вышло, что я на правах лучшей подруги выбралась вместе с ней. Правда, пока что мы не расширяли никакие горизонты, а сидели в углу, медленно тянули сквозь соломинку слабенькие коктейли и настороженно оглядывались, стараясь понять, куда вообще попали.

А как только огляделись, мне сразу же захотелось выскочить наружу, наплевав на все обещания.

Люди вокруг публично творили то, что я бы и за закрытой дверью постеснялась делать. И было непохоже, чтобы их это расстраивало или смущало. Скорее даже наоборот: судя по их виду, им очень даже нравилось.

- Смотри, - шепнула мне Элис.

Повернув голову, я увидела девушку, которая стояла на коленях. Ее руки были заведены за спину и скованы наручниками. Мужчина крепкого телосложения, с обнажённым торсом и в расстёгнутых кожаных брюках, жестко трахал её в рот.

Я сначала зажмурилась, не в силах поверить, что вижу это наяву! Но когда открыла глаза – ничего не изменилось. Эта парочка и правда занималась сексом в каких-то паре метрах от нас.

Конечно, минет для меня не был чем-то экзотическим, все-таки мне не пятнадцать, а двадцать один!

Но видеть что-то подобное не в порнофильме, а своими глазами – это было нечто… очень новое.

Я даже перестала испуганно хвататься за соломинку коктейля, лишь завороженно наблюдала, как огромный, твёрдый член быстро погружался на полную глубину, так же быстро выходил — и потом всё повторялось. Девушка едва справлялась с таким напором. Её глаза слезились, она явно была на пределе, но покорно продолжала принимать член в себя и вылизывать его.

Мне показалось, что оба они получают от этого немалое удовольствие. Во всяком случае, сладострастные стоны девушки были слышны даже сквозь музыку.

— Прости, Полли, — наклонившись ко мне, прошептала Элис. — Я, может, погорячилась, что сюда пришла. Может, надо было просто отправиться в бар…

Это уж точно! В баре я бы ощущала себя гораздо лучше.

Наверное.

Мой взгляд снова вернулся к паре, которая без стеснений продолжала свое занятие. Их не смущало внимание других, хотя за ними многие наблюдали. По-моему, эту пару даже заводили чужие взгляды, потому что стоны девушки стали громче и протяжней, а движения мужчины – размашистей, жестче.

Они кайфовали от всего – от обстановки, от вседозволенности и друг от друга.

Жадные движения мужчины, покорность девушки, которая стонами и взглядом, казалось, просила: «Еще, еще, сильнее…». Их ненасытность пугала, хотя и завораживала тоже.

В какой-то момент мужчина замедлил движения, намотал длинные волосы женщины на кулак, заставляя ее стать еще ближе к нему, и вошел глубже. И еще глубже, не разрывая зрительного контакта. Он так крепко сжимал ее волосы, что вряд ли бы она смогла даже пошевелиться. Если бы захотела.

Все, что она могла сейчас, – принять в себя его член, расслабиться и принять. И позволять трахать свой рот в том ритме, который удобен мужчине.

Полный контроль.

Полное подчинение.

Слишком явное удовольствие, которое читалось на лицах этих двоих. И слишком громкий стон девушки, когда мужчина задвинул член глубже, сделав новый рывок.

Ей нравилось, очень нравилось, и она явно возбудилась не меньше него, потому что опустила вниз руку и прикоснулась к себе. Мужчина тут же сжал ее волосы жестче, и она поняла его – обхватила руками его бедра, а потом стала поглаживать его пресс. Жадный. Он – жадный. Он хотел всю ее ласку себе.

Из горла мужчины послышался тихий рык: он одобрял ее действия, и даже дал поблажку – вытянул член из ее рта, дал ей возможность отдышаться и облизать крупную головку. Прикрыв глаза, женщина заскользила по ней языком с таким рвением и удовольствием, будто перед ней было любимое лакомство.

- Умница, - донесся до меня хрипловатый голос мужчины.

А может быть, я прочла это лишь по губам? Потому что неотрывно наблюдала за ними… Не знаю, не уверена.

Но я вдруг почувствовала, как сбивается мое дыхание. Нет! Нужно смотреть на что-то другое.

С трудом отвела взгляд от парочки, и выхватила картинку еще ярче, бесстыдней. В другом конце зала обнаженная женщина была закована в наручники и кандалы. А ее мужчина прохаживался рядом, опасный, словно дикий зверь, почуявший добычу. В его руках была плеть.

Плавные движения, усмешка на тонких губах - он наблюдал за женщиной, а она с каждой секундой промедления дышала все чаще и прерывистей.

Чего он ждет?

А она?

В ее глазах, устремленных на него, отчетливо отражалось ожидание, и вдруг…

Хлесткий удар! Я вздрогнула. Плеть прошлась по ее груди, оставив красноватый след.

Мужчина обхватил пальцами ее подбородок, приподнял, заставляя смотреть на себя. Губы женщины приоткрылись, но она не издала ни стона. Кажется, он остался доволен, потому что провел пальцами по ее щеке, будто даря награду за покорность.

И новый удар.

Женщина судорожно выдохнула, изогнулась, безмолвно моля продолжить. Рот мужчины скривился в ухмылке – да, эта реакция ему тоже понравилась.

Опустив руку, он сжал ее сосок, и на этот раз она все-таки издала стон. Не боли – нет, удовольствия. Мужчина склонился над ней, вновь жестко обхватил пальцами ее подбородок, их взгляды скрестились. Его – властный, ее – робкий, покорный.

Жар, который исходил от этих двоих, был настолько сильным, что передавался и остальным. По крайней мере, до меня дошли его отголоски. Стало душно, и я жадно хватала ртом воздух.

Отвернуться…

Нужно отвернуться, но…

Странным образом эмоции и ощущения этих людей как будто передавались мне. Это пугало до чертиков, и в то же время я не могла оторвать взгляда от того, что видела. Смотрела во все глаза, забыв про Элис, про коктейль, про собственные недавние опасения.

Любопытство? Нет… Какая-то непонятная мне самой жадность заставляла подаваться вперед, впитывать, ощущать…

Я постаралась выровнять сбившееся дыхание, сделала глоток коктейля, чтобы освежить вдруг пересохшее горло. И перевела взгляд в сторону.

Чуть поодаль мужчина в полумаске, одетый во всё чёрное, задумчиво вертел в руках какие-то предметы. Присмотревшись, я поняла, что это внушительных размеров фаллоимитатор — причём реалистичный, вплоть до мельчайших деталей, будто настоящий член — и шарик-кляп на ремешке.

Полуобнаженная девушка поочерёдно смотрела то на одно, то на другое. Страх и предвкушение в ее глазах. Я тоже переводила взгляд.

А хотела бы я попробовать что-нибудь из этого? А может, и обе вещи сразу? От этой мысли я вздрогнула… И тут же она отдалась тягучим томлением внизу живота. Возможно, призналась себе. Вот только не прилюдно, чтобы никто не наблюдал за этим так, как я сейчас. И чтобы никто никогда не узнал.

Хотя плеть… плеть заинтересовала меня куда больше… Я даже попыталась представить ощущения после удара. Это больно? Только больно или…

В этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд. Почти физически — как будто на меня не просто посмотрели, а коснулись, причём властно и без стеснения.

Повернувшись в том направлении, откуда пришло это ощущение, я едва не вскрикнула! Руки и ноги похолодели от неожиданности, от растерянности, от страха.

Что же делать? Провалиться сквозь пол? Сделать вид, что это не я?

На меня безотрывно глядел мистер Флетчер, мой босс.

О боже!

Уж не знаю, насколько он ожидал встретить в таком месте своего секретаря. Но я точно ещё меньше ожидала натолкнуться на своего босса в БДСМ-клубе.

А может, мне показалось? Пожалуйста, пожалуйста, только бы это в итоге оказался не он!..

Набравшись храбрости, посмотрела еще раз. Мазнула взглядом по поджарой фигуре в черной рубашке, задержалась на распахнутом вороте, скользнула по цепочке на его шее и, выдохнув, подняла взгляд вверх. Черные волосы, жесткое красивое лицо с легкой щетиной, непроницаемый взгляд карих глаз, которые внимательно за мной наблюдали.

Он… это действительно он…

Никакой ошибки, увы.

От его взгляда мне стало не по себе. Он смотрел не просто с интересом или с любопытством. Его взор показался мне очень хищным, жёстким — таким, что по спине пробежали мурашки.

Как будто он уже успел оценить меня в качестве своей жертвы и уже продумывал, что со мной делать. Он ведь наверняка пришел сюда не просто так.

Мистер Флетчер, вам показалось, вам просто показалось, это вовсе не я!

Но нет, он по-прежнему смотрел на меня. Он точно знал, что не ошибся: это читалось в его взгляде. А я не знала, чего ждать дальше. Элис, погружённая в себя, молчала, угрюмо опустив глаза и медленно потягивая коктейль. Кажется, приключение ей не слишком понравилось, она чувствовала себя неловко. Но до моей неловкости ей было очень и очень далеко.

Я оцепенела, ожидая, что скажет или сделает мистер Флетчер. Подойдёт? Окликнет меня?

Я мысленно подобралась, насторожилась, приготовилась к неожиданному, даже неприятному разговору с боссом. Но он продолжал всё так же впиваться в меня взглядом, не двигаясь с места. А потом поднялся с дивана, на котором сидел, и медленно направился к выходу.

Вот так, и всё?..

Ну что ж, тем лучше, пожалуй. Я смогла облегчённо вздохнуть. Да, конечно, теперь он знает, что здесь была я; ну а я знаю, что здесь был он.

У каждого из нас могут быть свои тайны. Тайны – это то, о чем не принято вспоминать. И ничего страшного, если у нас будет еще одна – на двоих.

Но зря я надеялась, что мы о ней просто забудем.

Глава 2

Вечер пятницы завершился. Мы не остались в клубе надолго. Элис со смехом заявила, что на следующий день рождения она подберет что-нибудь более традиционное. Может, мужской стриптиз.

Я заверила ее, что явлюсь обязательно, даже если к тому времени она передумает и решит отметить свой праздник в воздухе, прыгнув с парашютом. Сказала – и пожалела, потому что подруга как-то подозрительно задумалась.

Наступила суббота. Затем воскресенье.

А увиденное в клубе всё никак не шло у меня из головы. Стыдно признаться, я даже подходила к зеркалу, смотрела на свои волосы и прикидывала: можно ли их намотать на кулак? И если да, что я почувствую в этот момент? И как будет выглядеть контраст: мои светлые волосы и загорела мужская рука, которая их сжимает…

Но еще более постыдным было сожаление, что мои волосы слишком короткие – едва достигают плеч.

Отгоняла от себя эти мысли – это просто адреналин, просто слишком сильные впечатления. Я больше ни разу не появлюсь в этом клубе, ни за что туда не войду, так что вскоре эмоции улягутся. Все пройдет, будет так, как всегда, так, как привыкла и так, как меня устраивает – тихо, спокойно.

Вот только образ мистера Флетчера раз за разом вставал у меня перед глазами. Он виделся мне в этом пугающем интерьере, в окружении страстных, вожделеющих пар, и не только пар. Они, кстати, тоже никак не желали отступать на второй план.

Конечно, я никогда не считала своего босса мягким или чересчур добрым. Он всегда оставался жёстким, можно даже сказать — суровым. Не делал никому поблажек. Не спускал с рук лень и безответственность.

И все же я ни разу не представляла его с плетью в руках. У меня даже мысли не возникало, что его суровость может проявляться не только в общении, а ещё и в… предпочтениях.

Теперь же мое разыгравшееся, болезненное воображение упорно дорисовывало плеть в его руках. Я и сама согласилась бы выбросить этот образ из головы. Но не могла.

Несмотря на все попытки, не могла.

Да и все, что я видела в клубе, то и дело всплывало перед глазами. Крепкий мужчина, который жёстко и безостановочно трахал рот своей подружки… Стоило лишь вспомнить его властный взгляд, устремленный на партнёршу, и её позу, и те усилия, с которыми она принимала в себя этот огромный член — я тут же начинала ёрзать на месте, ощущая прилив возбуждения.

И плеть…

Плеть, которая была в руках другого мужчины…

В какой-то момент моё воображение и вовсе разыгралось. Разные образы наложились друг на друга, стали навязчивыми, от них трудно было избавиться даже ночью. Впрочем, ночью было труднее всего: стоило только закрыть глаза, окунуться в приятную, расслабляющую темноту, и я будто попадала в другую реальность.

Туда, где мой босс вызывает меня в свой кабинет и просит запереть за собой дверь. А я чувствую, знаю, к чему приведет этот приказ, и безропотно делаю так, как он хочет. Чувствуя на себе его взгляд, поворачиваю ключ и в нерешительности замираю, не в силах к нему обернуться.

- Подойди ко мне, - разрывает тишину кабинета его строгий голос.

Обернувшись, вижу, что он встает с массивного кресла, упирается бедрами в стол. Его взгляд становится жестче – он недоволен тем, что я медлю.

И я иду к нему.

— На колени, — говорит он тоном, не терпящим ни малейших возражений.

Я вздрагиваю от неожиданности и жёсткости, но всё равно послушно опускаюсь на пол перед ним. Мои колени упираются в упругий, жёсткий ламинат.

- Посмотри на меня, - звучит новый приказ.

Его властность пугает, его непреклонность заставляет трепетать от желания. Я хочу потянуться навстречу, расстегнуть молнию на его брюках, но чувствую, что этого делать нельзя.

Только когда он прикажет.

Он всматривается в мои глаза, а я изнываю от нетерпения, задыхаюсь от возбуждения, жду…

И вот его рука медленно тянется к ремню брюк.

Я замираю. Почти перестаю дышать.

Он расстегивает ремень и молнию на брюках, вынимает отвердевший, каменный член.

- Возьми его.

У меня нет и толики возражений. Я наклоняюсь и приоткрываю губы, готовясь принять массивный, внушительных размеров член.

- Смелее...

В голосе босса слышится недовольство, и я тут же стараюсь исправить ситуацию. Веду ладонью по стволу его члена, касаюсь языком головки, ласкаю губами, с удовольствием ощущая чуть терпкий вкус. Скольжу языком по всей длине, и вновь возвращаюсь к головке, дурея от темного взгляда, который не перестает за мной наблюдать.

- И глубже, - говорит он мне.

И я тут же насаживаюсь на его член ртом, принимая глубоко, до самого горла. Но, похоже, я действую слишком осторожно — это явно не то, что нужно моему боссу.

Мистер Флетчер кладет руку мне на затылок, надавливает, врываясь сильнее и глубже. Его член, и без того огромный, входит по самую гортань, не щадя меня и обходясь без лишних предварительных ласк.

Теперь босс хватает меня за волосы и притягивает, заставляя принимать ствол на полную глубину, целиком.

Он трахает мой рот грубо, беспощадно, не заботясь о том, что чувствую я. Его член входит по самое горло... Босс терзает меня, самым натуральным образом долбит в рот, а я чувствую, как у меня между ног становится жарко и влажно, и...

О боже!

Я с силой вырываю себя из этой фантазии. Пытаюсь отдышаться, избавиться от этих мыслей. Я ведь не должна, не могу этого хотеть.

Но мои мокрые трусики утверждают обратное.

Хочу. Хочу задыхаться, принимая его член на полную глубину. Хочу ощущать предельное напряжение, до слез — и в то же время чувствовать, как внизу живота распространяется жар…

Если даже от мыслей об этом я чувствую, как становится влажно между ног... Что будет, если что-то подобное случится наяву?

И воображение снова дает ответ.

Я вновь мысленно переношусь в его кабинет…

Он двигается быстрее, врывается резче, и я всё глубже насаживаюсь на член ртом. Пожалуйста, продолжайте! Не останавливайтесь! Еще…

И вот, разрядка уже близка. Член моего босса набухает от растущего напряжения. Закрываю глаза, ожидая завершения.

Ещё движение — и вот вязкая струя спермы бьёт мне прямо в рот. Я едва справляюсь с тем, чтобы проглотить её до последней капли. Облизываю головку члена и собственные губы. Смотрю на босса снизу вверх.

- Досуха, - дает он подсказку.

Едва я вылизываю на его члене всю влагу, он застегивает молнию и ремень на брюках. Молчаливый взгляд позволяет подняться с колен.

- Принеси мне кофе, - скупо проходится костяшками пальцев по моей щеке. – И не вздумай играть с собой, пока я буду работать. Через час я освобожусь и сам тебя трахну.

- Но у вас через час назначена встреча, здесь, в кабинете, а потом расписан весь день, - напоминаю ему.

- Значит, тебе придется быть тихой, - пожимает плечами он.

Я чувствую, как мои щеки наливаются жаром смущения, и вспыхивают огнем, когда босс неожиданно задирает подол моей юбки, раздвигает ребром ладони мне ноги и проводит пальцами по моим трусикам.

- Я не могу позволить своему секретарю весь день ходить такой мокрой, не так ли? Можешь идти.

Я выхожу из его кабинета, а затем…

Затем я вспоминаю другие картины, которые видела в клубе и просто тону, тону в омуте запретного возбуждения.

Может быть, мне что-то подмешали в коктейль? А что, это очень разумная мысль. В таком случае жаль, что мне этого не подмешали чуть раньше – может быть, мы бы и не расстались с моим парнем. И я бы не фантазировала все выходные о том, как отдаться собственному боссу.

Н-да…

И как теперь войти в его кабинет и спокойно предложить ему чашечку кофе?

Глава 3

Сказать, что утром, вынырнув из забытья, я была в ужасе от собственных фантазий, — ничего не сказать.

Властный образ мистера Флетчера, который жёстко меня трахает, упорно вставал перед глазами. Я не знала, как выбросить эти мысли из головы, чтобы спокойно отправиться на работу.

Всё же, собравшись с силами, я отправилась привычным маршрутом. Как во сне открыла дверь в офис, поприветствовала коллег, прошла в приемную - к рабочему месту, запустила компьютер. Все действия я совершала будто в оцепенении. Словно ждала чего-то. Вот только не знала, чего именно.

А когда мистер Флетчер вызвал меня к себе, я поняла, что неосознанно ожидала именно этого. Стало стыдно и даже чуточку страшно. Я боялась, что, едва взглянув на меня, он поймет, что я думала о нем. Не раз думала. И то, как я его представляла…

Хоть бы он ничего не заметил!

Взглянула на свое отражение в зеркале - на щеках предательский румянец, в глазах лихорадочный блеск. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. И чего испугалась? Моя развратная фантазия не может проникнуть в реальную жизнь.

И в самом деле, смешно. Как будто сейчас я войду к нему в кабинет, а он заставит меня встать на колени!

А если все-таки…

Стоп!

Этого просто не может быть.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы выбросить из головы глупые мысли. Я на работе. А мистер Флетчер – не мой властный хозяин. Он мой босс. Только босс, и ничего больше. Так ведь?

И я смело шагнула к нему в кабинет.

— Мисс Лэйн, — обратился он ко мне, поднимая глаза от документов,

Я деловито кивнула и приготовилась слушать и записывать. Ну вот, все так, как и думала…

Документы, строгий взгляд босса, сейчас он привычно озвучит задание, и я...

— Я видел вас в клубе.

Стыд снова коснулся моих щек, а в легких как будто закончился воздух. Я застыла, не зная, что на это сказать. Я не думала, что мы вообще будем касаться этой темы. Каждый из нас случайно оказался в курсе тайн другого. Если только не считать, что у меня не было никакой тайны - просто случайная вылазка в незнакомое место.

— Не стану ходить вокруг да около, - продолжил босс. - Это было бы глупо. Думаю, вы отлично подходите на роль моей сабы.

— Простите, на роль кого? — переспросила я.

Наверное, я ослышалась.

Просто ослышалась.

Босс сцепил пальцы и спокойно мне объяснил:

— Доминант — тот, кто подчиняет. Саба — та, кто подчиняется. Полагаю, подчиняться и повиноваться — отличный вариант для вас.

Но мое сознание все еще отчаянно сопротивлялось реальности. Только тем я поясняю свои слова:

— Такой вариант у меня уже есть, я ведь ваш секретарь.

На губах босса мелькнула усмешка.

На удивление, она не сделала черты его лица мягче....

— Это совершенно другое. Вряд ли удовольствие от работы сравнимо с тем, что я предлагаю.

Сердце учащенно забилось. Я сглотнула, стараясь справиться с собой и сохранить внешнее спокойствие. Удавалось с большим трудом.

— То есть вы хотите, чтобы я…

— Да. Разумеется, без вреда для здоровья.

— Но… — начала я. Сделала глубокий вдох и выпалила: — Но я не могу! Вы же понимаете?..

— Не понимаю, — твердо сказал мистер Флетчер. — Что именно вы не можете? Не сомневайтесь, все будет строго конфиденциально.

Мир переворачивался у меня на глазах. То, что до этого казалось не более чем миражом и фантазией, теперь просачивалось в реальность.

— Не могу! Ничего из этого я не могу. И не хочу, — почти выкрикнула я. — Боюсь, вы меня принимаете за кого-то другого. За кого-то, кому такое может понравиться.

— Вряд ли, — покачал головой мой босс, внимательно наблюдая за мной. — Думаю, я принимаю вас как раз за ту, кем вы являетесь. И никакой ошибки тут нет.

Часто дыша, я посмотрела ему прямо в глаза, с трудом выдерживая его прямой, жесткий взгляд. Видимо, чтобы не оставалось никаких сомнений, мой босс добавил:

— Я все видел сам.

А что такого он видел? Я просто сидела в уголке и потягивала коктейль! Я уже хотела высказать ему и это, но осеклась. Глупо. Раз уж он предложил мне то, что предложил, совершенно очевидно: он заметил куда больше. От него не укрылось то, как я на все это смотрела.

Мной овладела паника. Единственное, что я знала сейчас точно: мне нельзя, никак нельзя соглашаться. Иначе то темное, глубокое, пугающее, что терзает меня с того самого дня, когда я попала в этот чертов клуб, поглотит полностью.

Так что, взяв себя в руки, я спросила по-деловому и отстраненно (сама не верю, что мне это удалось!)

— Простите, мистер Флетчер, но… если я всё же откажусь — я так понимаю, с должностью мне придётся распрощаться? Вы меня уволите?

Сейчас он казался искренне удивленным.

— Нет, — пожал он плечами. — Конечно, нет. Вы отлично справляетесь со своей работой, с чего бы мне вас увольнять? Если бы я был таким мелочным, фирма бы долго не просуществовала.

На несколько секунд повисло тягостное, физически ощутимое молчание. Не выдержав прямого взгляда, я опустила глаза. Смелости прямо сказать «нет» мне явно не хватало. Но и согласиться я не могла.

— Что ж, — нарушил тишину мистер Флетчер. — Вы можете идти.

Я сбивчиво поблагодарила босса и вышла из кабинета. К своему рабочему месту я шла с чувством заметного облегчения. Неужели пронесло? Неужели удалось так легко отделаться от его пугающего предложения? Даже не верилось.

Правда, чем больше я крутила в голове состоявшийся разговор, тем сильнее мной овладевало сожаление.

Может быть, я поспешила отказаться?

“Вряд ли удовольствие от работы сравнимо с тем, что я предлагаю…” - пронеслось в памяти.

Я тряхнула головой отгоняя ненужные, опасные мысли.

Даже если и так. Я отказалась. Едва ли он станет предлагать то же самое дважды. Так что это приключение можно считать оконченным.

Глава 4

Я уже давно знала, что мистеру Флетчеру можно доверять. Не обманул он и в этот раз.

Он относился ко мне по-прежнему. Словно не было этого разговора, не было того пугающего и волнующего, что, казалось, полыхнуло между нами пламенем. Того, чему я не могу подобрать названия. Притяжение. Видимо, так.

Но мистер Флетчер как будто и правда забыл об этом. Я как и раньше выполняла его поручения, а он, если и делал замечания, то только по делу — не придирался, не пытался найти повод в чём-то меня обвинить. Наверное, это должно было меня успокоить.

Но нет.

Проблема была в том, что я сама уже стала относиться к нему по-другому.

Я уже не могла воспринимать его только как босса - сурового и властного, но исключительно босса.

Что же произошло? Я и сама толком не знаю. Разобраться у меня ни времени, ни возможности не было. Я только лишь поняла, что уже не могу спокойно смотреть на руки мистера Флетчера, слушать его голос, даже просто говорить с ним.

Каждый раз, когда он перекладывал документы или делал что-нибудь ещё, мой взгляд поневоле опускался на его руки.

Он сжимал дверную ручку или папку, ставил размашистую подпись на договоре, а я представляла, как эти крепкие пальцы сжимают меня, доводят до экстаза грубыми, откровенными ласками.

Его голос, его взгляд… Мне нет-нет да приходилось слышать, как он делал кому-то замечания, как строго выговаривал – тихо, но так, что не послушаться, не подчиниться невозможно.

От его голоса у меня по спине рассыпались колючие электрические искры. Они рождались где-то внизу позвоночника, взбегали вверх, разносились по телу, заставляли трепетать и вздрагивать от каждого произнесенного им слова. Сладкая дрожь пробегала по телу, образы из моего воображения опять вставали перед глазами, как живые…

Как много усилий мне приходилось прилагать, чтобы делать вид, что ничего особенного не происходит! И, кажется, я справлялась.

В последние дни вся фирма жила в ожидании корпоративного вечера. Юбилей компании! Вот уж действительно событие, которое касается каждого. Событие, которое никак нельзя пропустить. Мероприятие, во время которого решают гораздо больше личных и деловых вопросов, чем можно себе представить.

Я была довольна своим лазурным платьем и заслуженно считала его роскошным. Безупречный макияж, высокие туфли на каблуках… Я хотела выглядеть идеально.

И ни за что не призналась бы даже сама себе – для кого.

Вечеринка была прекрасна! И я на ней тоже была хороша. Недовольные взгляды дамочек из отдела менеджмента говорили об этом лучше любых комплиментов.

Но и в комплиментах недостатка не было. Я буквально купалась во внимании мужчин. Меня приглашали на каждый танец. Вокруг постоянно крутилось несколько кавалеров. Вот уж действительно: красота – это оружие массового поражения.

Но в какой-то момент я остановилась посреди всеобщего веселья.

Я поймала на себе взгляд. Тот, особый.

Мистер Флетчер. Так он на меня не смотрел с той самой встречи в БДСМ-клубе. На работе он был собран и деловит. Словно и не было между нами неловкого разговора. Вообще ничего не было.

Я точно знала, что не принимала никаких решений. Ничего такого не думала.

Просто в какой-то момент осознала, что иду через весь зал прямо в ту сторону, где стоит мистер Флетчер. Подошла. И молча остановилась напротив. Никаких слов у меня не было.

— Мисс Лэйн… Полли… Вы что-то хотели?

Даже мое имя звучало по-особенному, когда его произносил этот мужчина. Какую-то долю секунды я молчала и глядела прямо в темные глаза мистера Флетчера.

И вдруг...

— Да! Помните, вы недавно мне кое-что предложили? Так вот, я готова попробовать.

Только с небольшим запозданием ко мне пришло осознание того, что я выдала только что. О боже! Как я могла! Нет… Пусть это выглядит как угодно, но нужно уходить, сейчас же, пока он не успел ответить.

Я заметалась, сделала шаг назад. Но мистер Флетчер стоял слишком близко. Он взял меня за руку. Уверенно, сильно. Я почувствовала себя словно в ловушке. И босс тут же подтвердил это:

— Нет. Не пытайся бежать.

“У вас все равно не получится” - ему не нужно было говорить это вслух. Все сказал его взгляд. И не давая мне даже возможности ускользнуть, босс приобнял меня за талию и уверенно повёл к выходу из зала.

Я и не сопротивлялась — просто как загипнотизированная шла туда, куда он вел.

Опомнилась, только когда его машина уже тронулась с места. Только было уже поздно. Я украдкой смотрела на его профиль, на жесткую линию губ и понимала: хищник не выпустит добычу, раз уж она была так неосторожна и подошла слишком близко.

Он не сказал ни слова больше. И я тоже.

Наверное, стоило спросить, куда мы едем. Но я не стала и пытаться. Какая разница. Все равно теперь все будет так, как решит он.

Глава 5

Уже за полчаса до назначенного времени я была готова. И теперь нервно вышагивала по своей малометражной квартирке в тревожном ожидании. Рассеянно натыкалась то на стены, то на мебель…

Ну вот почему я так паникую? Я ведь идеально подготовилась и все продумала.

Прежде всего я решила использовала свой главный козырь – огромную копну русых волос, которые для работы укладывала в аккуратную прическу. Сейчас я пошла дальше: чтобы понравиться бабушке, я заплела их в косу. И теперь уж точно выглядела как Василисушка со старых сказочных рисунков.

Следующим пунктом завоевания сердца старушки, разумеется, была одежда. Я выбрала платье с длинной юбкой, не слишком яркое, приятного серо-голубого цвета. Достаточно свободное, но все-таки мешком оно на мне не висело. Тонкий поясок подчеркивал талию. Не то чтобы осиную, но вполне себе стройную.

И в качестве контрольного выстрела вчерашний вечер я посвятила тому, чтобы хорошенько проштудировать кулинарные сайты. И теперь без запинки могла оттарабанить лучшие рецепты пирожков, ватрушек и маринованных огурцов.

Да с такой подготовкой я бы с легкостью выиграла конкурс «Лучшая невеста по версии бабушек всего мира»! И все равно сходила с ума от беспокойства.

Наконец раздался звонок. Я подхватила небольшую спортивную сумку со всем необходимым на выходные и выскочила во двор.

Сегодня мой босс приехал не на своей обычной машине – серебристой, маленькой и манёвренной, в которой, как он нередко говорил, передвигаться по городу значительно проще. Нет, в моем дворе стоял огромный черный джип.

Я даже испугалась поначалу. Это по какому же бездорожью мы поедем, если понадобилась такая машина!

Руслан Эдуардович вышел из нее и зашагал мне навстречу, улыбаясь медленной ленивой улыбкой. Он щурился от яркого света, отчего глаза его были не синими, а почти черными. В темных густых волосах запуталось солнце, утренний ветер слегка растрепал их, и пара прядей упала на лоб, придавая боссу какой-то совершенно мальчишеский вид. Да еще эта простая футболка и джинсы… Футболка была белоснежной, и крепкая шея в ее вороте казалась загорелой, и лицо казалось загорелым, и сильные мускулистые руки. Все это настолько не укладывалось в мое представление о суровом начальнике, которого я привыкла видеть в офисе, что я буквально застыла. Просто вот стояла и смотрела, как Руслан Эдуардович приближается.

– Здравствуйте, – сказала я почему-то дрогнувшим голосом.

– Здравствуй, – строго поправил босс, но в глазах его блеснуло веселье.

Было совершенно непривычно видеть Руслана Эдуардовича в самой обычной обстановке. И в обычной одежде. И таким вот… нормальным, что ли… Ну… почти что человеком.

Он принял сумку из моих рук, легко донес ее до машины и отправил на заднее сидение, но как только я открыла переднюю дверцу, чтобы забраться, вдруг сказал:

– Погоди, небольшая формальность.

Я обернулась и посмотрела на него удивленно и немного напряженно. Формальность? Это еще какая такая формальность? Вроде все формальности и неформальности мы уже обговорили вчера. И как себя вести, и как держаться, и как его называть.

Меня и так потряхивает при мысли о бабушке, которой нужно понравиться, и о куче родственников, перед которыми уже скоро предстану. Да еще сам босс выглядит так привлекательно в своей футболке и с растрепанными волосами, что это нервирует. А тут еще какая-то формальность…

Я тут же сказала себе: соберись, тряпка! Нечего видеть в каждом его слове какую-то неведомую опасность! И родственники явно не кусаются.

Пока я уговаривала себя успокоиться, Руслан Эдуардович достал из кармана бархатистую коробочку и раскрыл ее. На шелковой подушечке лежало изящное кольцо с камнем впечатляющих размеров. Солнечные лучи, отражаясь от него, радугой рассыпались вокруг.

Босс торжественно произнес:

– Василиса, ты согласна стать моей невестой?

Сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз, щеки предательски вспыхнули. На какую-то долю секунды и впрямь показалось, что красивый брюнет с синими-синими глазами делает мне предложение, отчего внутри сладко сжалось. Но только на долю секунды, потому что я прекрасно понимала, что все это понарошку. Да и прозвучало это очень странно. Ну, разумеется, в разных фильмах и сериалах я видела тысячи предложений руки и сердца, и еще о тысяче, наверное, прочитала в книгах. И всегда они делались совершенно по-другому. Обычно влюбленный спрашивал: «Ты согласна стать моей женой?» А девушка радостно отвечала: «Да».

Но это точно не наш случай, верно? Во-первых, босс совсем не влюбленный, я тоже. Во-вторых, я не собираюсь быть его женой. Да и невестой буду исключительно фиктивной. На какие-то там выходные.

Я бросила осторожный взгляд на босса. Казалось, он был вполне серьезен. Вернее, казалось бы, если бы задорные черти не плясали у него в глазах.

– Впрочем, что я тебя спрашиваю, – сказал Руслан Эдуардович, не дождавшись моего ответа. – Конечно, согласна. Мы ведь договорились.

Он взял кольцо, захлопнул коробочку, сунул ее обратно в карман и, обхватив рукой мою ладошку, собственноручно нацепил кольцо на палец. От прикосновения большой теплой ладони я вздрогнула, будто обожглась. По коже от кончиков пальцев к плечу покатилась волна колючих мурашек и стукнула в голову так, что даже волосы на затылке встали дыбом. Я судорожно сглотнула и едва удержалась, чтобы не отдернуть руку, как какая-нибудь восьмиклассница на первом свидании.

Все это казалось каким-то неправильным. Впрочем, неудивительно, это и было непривычным и неправильным.

До сегодняшнего дня у нас с Русланом Эдуардовичем были исключительно деловые отношения на расстоянии, и не существовало ни единой причины, для того чтобы он, к примеру, мог взять мою руку в свою.

Пока я замерла, разбираясь в своих странных ощущениях, он уже открыл дверцу джипа и с улыбкой сказал:

– Прошу!

Я уселась в машину, мы тронулись, а я все еще продолжала крутить и рассматривать кольцо. Оно было прекрасно. Изящное, тонкое… И мои руки, которая никогда не казались мне аристократичными, теперь словно преобразились. И все же.

– Скажите, Руслан Эдуардович, – несмело проговорила я. – А кольцо разве обязательно?

Мне в этом кольце было откровенно неуютно. Все-таки чужая вещь и безумно дорогая, наверное. Если, конечно, сияющий камень – не какой-нибудь фианит, а самый настоящий бриллиант. Что-то мне подсказывало, что так оно и есть: Руслан Эдуардович еще мог решиться показать своей бабушке фальшивую невесту, но фальшивая невеста с фальшивым кольцом – это уже чересчур.

- Во-первых, не «скажите», а «скажи», - отозвался он. Ах да, точно! Теперь мне предстоит называть начальство на «ты». По крайней мере, когда нас кто-то может услышать. – А, во-вторых, как ты себе представляешь невесту без кольца?

Я вообще плохо себе представляла невест, что с кольцом, что без. По-моему, там дело вовсе не в кольце, а в фате и белом платье. Но это нам с Русланом Эдуардовичем, слава богу, не грозило.

Сыто урчал мотор, машина мягко шуршала шинами. Автомобиль вез меня в неизвестность. И несмотря на то, что я убеждала себя, что все будет хорошо, пальцы нервно подрагивали. Волнение не проходило. В голове крутились и роились бесчисленные вопросы. Например, как же мы все разместимся в маленьком сельском домике? Там ведь наверняка будут и другие гости. Или вот еще: что я буду делать, когда босс меня обнимет? Главное – не подпрыгнуть от неожиданности.

Я сосредоточенно смотрела на дорогу, но взгляд то и дело соскальзывал в сторону, туда, где за рулем сидел Руслан Эдуардович.

В приоткрытое окно врывался теплый ветер, трепал его черные волосы, скользил по расслабленно откинувшемуся на спинку телу и прилетал ко мне, принося едва уловимый горьковатый запах парфюма. Было в этом что-то непонятное, тревожащее, словно сближающее, а оттого… приятное?

Нет, просто его туалетная вода вкусно пахнет. И все. Мой взгляд скользнул к рукам, которые уверенно лежали на руле и лишь слегка небрежно его покачивали, а мощная махина джипа послушно виляла из стороны в сторону, обгоняя машины, будто они с хозяином были одним целым.

Из динамиков приглушенно звучал джаз, и казалось, все сливалось воедино: музыка, плавные движения красивых мужских рук, ревущая под капотом силища. Влево-вправо…Влево-вправо… Это завораживало, отзываясь сладкой дрожью внутри, прокатывалось ознобом по позвоночнику…

Я с трудом отвела глаза и уставилась в окно. Город сменился пригородами, да и те вскоре закончились, мимо то проплывали поля, то сплошной стеной проносился лес.

- А вдруг я ей не понравлюсь? – спросила я.

- Не переживай, понравишься, - сказал мой босс, и я снова вздрогнула от неожиданности. Так непривычно было то, что он называет меня на «ты», а от мысли, что и мне придется обращаться к нему на «ты», по спине бежал колючий холод. Это полностью рушило мое внутреннее ощущение субординации. Так что я просто кивнула и продолжила молча смотреть на дорогу.

– Почти приехали, – сказал Руслан Эдуардович.

И я завертела головой по сторонам в попытке обнаружить сельский домик, небольшой и аккуратный. Именно такие ассоциации у меня были со словом «бабушка».

Ничего подобного в окрестностях не наблюдалось. То, что я увидела, скорее напоминало небольшую усадьбу, какие можно найти на картинках в учебниках по истории. Трехэтажный уютный дом полукругом, с трех сторон обступающий его красивый сад, большие лужайки с клумбами по обе стороны дороги, ведущей к широкому парадному крыльцу с колоннами. И вся эта красота окружена каменным забором с автоматическими воротами. «Соседи» справа и слева, конечно, были. Но они едва виднелись, настолько были далеко. Да уж. Участки явно не шесть соток.

Пока я с любопытством озиралась, джип подъехал вплотную к воротам и посигналил. Створки плавно разъехались, здоровенный детина, метра два - не меньше, помахал Руслану Эдуардовичу рукой. Джип плавно тронулся, сразу за воротами повернул направо и прямо по дорожке, идущей вдоль забора, въехал в гараж, где уже стояло несколько машин.

Вот такая бабушкина «избушка».

Из джипа я выбиралась, с опаской оглядываясь по сторонам. Интересно, какие еще тут будут сюрпризы?

Следующий сюрприз не заставил себя долго ждать. Хлопнула водительская дверца, пискнула сигнализация. Руслан Эдуардович обошел машину, я открыла рот чтобы спросить про свою сумку и… И в то же мгновение оказалась в кольце сильных рук. Его лицо склонилось надо мной, и губы, теплые, упругие прижались к моим. Я замерла, не в силах пошевелиться. Поцелуй был легкий, дразнящий, почти невесомый. Поцелуй-приглашение, поцелуй-искушение, дурманящий и сладкий… В голове зашумело, по телу мгновенно растеклась слабость. Короткое касание губ губами, еще и еще. Я почти задыхалась, ноги стали ватными, колени подгибались… Настолько подгибались, что я упала бы прямо на асфальт, если бы меня не держали так крепко… Так надежно…. Но, черт побери, это же мой босс!

- Что вы делаете? – пискнула я не хуже той сигнализации, как только смогла собрать в кучу расползающиеся мысли.

- Ты, - поправил босс. – Что ты делаешь. И, отвечая на твой вопрос: хотел убедиться, что ты не хлопнешься в обморок, как только я тебя приобниму.

Приобниму? Это сейчас так называется?! Чертов экспериментатор! Ну да, я действительно едва не хлопнулась в обморок. И все равно он не имел права!

Но ничего ответить на наглость начальника я не успела. Пока я подбирала слова, которыми можно указать Руслану Эдуардовичу на недопустимость подобного поведения, но сформулировать это так, чтобы к понедельнику не остаться без работы, он уже обнял меня за талию и теперь тянул в сторону выхода, выудив откуда-то мою и свою сумки.

- А вы вовремя, - с улыбкой произнес тот самый здоровенный детина, который открывал нам ворота. По тому, как они с Русланом Эдуардовичем поздоровались, нельзя было понять: этот парень работает здесь охранником или это какой-то родственник, приехавший на день рождения бабушки. – Скоро уже подают второй завтрак и поднимают первые бокалы за здоровье именинницы.

Подают завтрак, да еще и второй! Надо же как все серьезно! Я привыкла к тому, что завтраки, а также обеды и ужины, никто не подает – их нужно готовить самой.

И вообще, я очень сомневалась, что смогу проглотить хотя бы кусочек.

Глава 6

Охуенный вечер – иначе не скажешь.

Первый двойной виски в баре я выпил почти залпом, а второй тянул, раздумывая, что делать.

О том, чтобы отодрать девчонку по-быстрому речи уже не идет. Она сухая…

Она, мать твою, такая сухая, что, даже не будь она девственницей, это все равно будет напоминать изнасилование.

Блядь, надо же было так влипнуть. Сбить напряжение хотелось по-прежнему, а насиловать нет. Я даже покрутил вариант позвонить Стефани – трахаться она любила так же сильно, как деньги, да и сосала неплохо, ротик обученный. Но представив новый поток обид и претензий, который выльется после…

Похоже, придется вспомнить, что такое дрочить самому. Мысль о том, чтобы подмять под себя то дрожащее хрупкое тело, что осталось в номере, вызывала лишь тошноту.

И эти нелепые белые кружева… Кто, блядь, так ее нарядил? Они только мешали.

Их хотелось содрать с нее, ощутить ее кожу своей, всадить член поглубже и попросту трахать.

Но ее страх, какая-то беспомощность и полное отсутствие возбуждения…

Не для настроения, когда хочется намотать на кулак ее длинные черные волосы, стянуть с ее плеч это белое оперение, чтобы сжать пышную, сочную грудь и вогнать жестко и глубоко. Без разницы даже куда – можно и в сочный рот, чтобы обхватила мой член пухлыми губами, показала свой язычок и после слизала всю сперму.

Но с ней это попросту нереально.

Слезы, страх, отсутствие желания – да ну его на хрен!

Смысл держать ее в номере?

Я бросил на барную стойку несколько купюр в качестве чаевых. Все расходы списываются с моего счета, но бармен заслужил своим ненавязчивым молчанием мою благодарность.

Хороший отель, за такой никаких денег не жалко. За гостем не бегают папарацци, фанатки не докучают и никому нет дела до незнакомки в моем президентском люксе.

Понятия не имею, что она сейчас делает. Может, уже сняла повязку – плевать. Скажу, чтобы собирала манатки и валила в свою келью обратно. Правда, ее одежды я в номере не видел, но, блядь, не в неглиже же она шла по улицам?

Войдя в номер, прошел через гостиную, поражаясь оглушительной тишине. Может, уже удрала? И к лучшему. Никаких претензий агентству – спущу по-быстрому в ванной и высплюсь, что тоже недурно.

Толкнул дверь в спальню, где оставил девчонку, и разочарованно выдохнул.

Никуда не ушла.

Осталась.

И, в отличие от меня, не терзается мыслями или благородными порывами. Безмятежно спит на кровати. И выглядит сейчас куда соблазнительней, чем когда была готова на все и ждала, что это случится.

Лежит на спине, и видно, как вздымается от спокойного дыхания пышная грудь, натягивая полупрозрачную ткань и выставляя напоказ розовые соски. Пеньюар задрался, оголив стройные длинные ноги. Черные волосы разметались по подушке, будто у девчонки все-таки была жаркая ночь.

Мордашка вполне смазливая, кстати. Правда, повязка мешала рассмотреть хорошенько.

На пухлых губах уже не было блеска, но так даже лучше.

От блеска, который меня окружает, уже устаешь. Устаешь от силиконовых сисек, накачанных губ, нарисованных бровей и приклеенных ресниц.

Я достаточно насмотрелся на все это, чтобы заметить очевидную разницу.

Отсутствие всякого тюнинга удивляло не меньше, чем то, что такая девушка все еще девственница и готова отдаться за деньги.

Приблизившись к кровати, провел пальцем по губам своей гостьи, и ощутил длинный выдох, который ударил по яйцам так, будто она уже мне сосет.

Наверное, дело в том, что сейчас она не боялась, была расслаблена и доступна.

Доступней, чем пару часов назад.

Спокойный сон и глубокий. Моего присутствия не услышала, мои прикосновения не разбудили. Лицо расслаблено – видно, что ей хорошо.

Может, сделать ее сон чуточку лучше?

Вряд ли из этой затеи что-то получится, и все же хотелось попробовать. Сжал пальцем сосок, покрутил его между пальцами, и снова нет отторжения – лишь еще один выдох.

Сел рядом на кровать, откинул в сторону невесомую ткань пеньюара, коснулся ее живота. Бархатная кожа. Рука будто сама собой скользнула ниже к тонким трусикам.

И, отодвинув их, продвинулась дальше.

Нежная.

Какая же нежная кожа.

Водить по ней пальцами одно удовольствие.

А стоит только представить, что можно вставить поглубже…

- Блядь… - тихо ругаюсь, когда девушка издает тихий стон, словно разделяя мое желание.

Конечно, это самообман.

Похоже, секс ее не волнует, но мои пальцы уже кружат по нежным складкам, задевают клитор, мягко потирают его. Едва ощутимо, чтобы не разбудить, чтобы продлить минуту, когда она не боится.

Но едва я замечаю, что вместо того, чтобы отстраниться, попытаться ускользнуть от прикосновений, девушка приподнимает бедра, чтобы потереться сильнее о мои пальцы, посылаю к чертям осторожность.

Она хочет.

Ей нравится.

Пусть даже она не понимает, что сейчас происходит, но ее тело реагирует четко.

Она становится влажной, настолько влажной, что я ввожу в нее подушечку большого пальца. А она стонет. Мать твою, стонет и выгибается кошкой! Покладистой и голодной.

Я едва успеваю убрать палец, чтобы она не насадилась на всю длину. Нет уж, теперь, когда я вижу ее реакцию, я хочу первый раз там взять ее членом.

Раздвинуть ее, тесную и горячую, подстроить под себя и заставить стонать открыто, и громче, куда громче, чем этот стон от легкого прикосновения пальца.

Снова податливо двигает бедрами, сонно раздвигает ноги, требуя большего. И я усиливаю движения, начинаю тереть ее клитор жестче, чем собирался.

Новый стон прорезает оглушительную тишину.

И еще одно жадное движение навстречу моей руке.

Провожу пальцами по складкам, собираю щедрую влагу и возвращаюсь к точке, которая заставляет ее вздрагивать, выгибаться, открывать пухлые губы, чтобы глотнуть больше воздуха и громче стонать.

Да, мать твою, подбадриваю ее пальцами – танцуй на них, детка, трись о них, покажи, как ты хочешь.

Ее голова мечется по подушке, бедра приподнимаются, тянутся за ладонью, ловят мои пальцы, заставляют нажимать сильнее и жестче. А детка со вкусом.

Неосознанно, но она подталкивает меня к тому, чтобы я вставил в нее свои пальцы, чтобы оттрахал ее.

Громкий выдох, приглушенный, еще сонный стон, когда реальность вплетается незаметно.

Грудь приподнимается выше, торчащие соски просятся в рот, и я отзываюсь на приглашение. Ложусь рядом. Не прекращая поглаживать ее влажные складочки, мучить клитор, потому что стоит остановиться лишь на секунду, как слышу разочарованный стон.

Горячая, влажная, открытая, ждущая – член просится вырваться на свободу, но я продолжаю ласкать эту черноволосую монашку-фурию, которая льнет к моим пальцам, стонет без них и кусает нетерпеливо губы, когда я перестаю уделять внимание клитору и просто размазываю ее влагу по складочкам.

- Ты охрененная, детка, - выдыхаю ей в ухо, скольжу губами по ее лицу, вдыхаю весенний запах ее волос и повторяю после ее очередного стона уже практически в мои губы. – Охрененная…

И вдруг что-то меняется.

Да, она по-прежнему извивается рядом со мной, стонет, тянется за моими пальцами, и в то же время что-то меняется. Она как будто начинает вести борьбу – не со мной, а с собой.

Не понимаю, что происходит - ей нравится, она буквально течет, ей не хватает всего пары движений до оргазма. Но вместо того, чтобы потянуться сильнее за моими пальцами, или попросить, чтобы это сделал я, она неожиданно произносит:

- Не надо…

Может, боится оргазма? Если впервые…

- Не бойся, детка, - уговариваю ее, покусывая шею и тут же зализывая. – Тебе понравится, правда.

Но она начинает метаться, и стон уже наполнен не столько желанием, сколько болью, а потом я слышу ее тихую просьбу. Только не ту, которую ждал.

- Нет, не надо… не надо, пожалуйста.

И у меня просто срывает башню от этой лжи. От того, что не хочет признаться сама себе, что ей нравится, что она хочет.

Просит остановиться, а сама продолжает тереться о мои пальцы, пытаясь, чтобы было сильнее, острее и ярче. Хрен знает, что ей мешает расслабиться полностью, но я хочу, чтобы она понимала, что происходит. Хочу, чтобы она увидела, приняла себя такую – ждущую, жаждущую прикосновений. Хочу, чтобы она осознала свое желание и перестала скрываться за маской из недоступности, льда и страха, которую, скорее всего, привыкла носить.

Убираю ладонь, освобождая ее. Но лишь для того, чтобы не отодвигать ее трусики, а нырнуть в них и тереть сильнее и жестче.

- Попробуй, - говорю уже громче, выбивая ее пальцами и голосом из полусна-полуяви. – Почувствуй свое удовольствие.

Она вздрагивает, поворачивает голову в мою сторону, пытается отодвинуться – видимо, окончательно просыпаясь. Секунда на осознание того, что все, что казалось лишь сном происходит в реальности.

- Тебе нравится, - констатирую факт, который она пока не способна принять, но я помогаю ей с помощью своих пальцев. – Просто расслабься.

И продолжаю растирать по клитору ее влагу, надавливать, играть с ее плотью.

- Ты вся течешь, - говорю очевидное, что она, возможно, тоже не осознала пока, любуюсь легким румянцем, что появляется на ее щеках и продолжаю неумолимо. – И это только пальцы. Когда будет член, ты будешь течь еще больше.

Склоняюсь над ней, дышу поочередно на ее торчащие соски, и хватит с нее передышки. Одновременно ужесточаю ласки внизу – так, как мне хочется, и так, что она снова не в силах сдержать свои стоны. И обхватываю губами торчащий сосок.

Лижу его, покусываю, втягиваю в свой рот, наслаждаюсь музыкой стонов и того, как она мне подмахивает. Как уже сама, без подсказки, насаживается на мои пальцы. И дышит, тяжело дышит, прерывисто, сладко. Так сладко, блядь, что у меня сдают нервы.

- Кончай, детка, - оставив в покое сосок, скольжу губами у ее приоткрытого рта. – Ну же, давай!

И она словно только и ждала моих слов – послушно приподнимает бедра, издает приглушенный стон, который ловлю своими губами, пропускаю его сквозь себя, чтобы разделить ее удовольствие. И, вздрогнув, расслабленно опускается на кровать.

Не беспокоясь о том, что пеньюар ее задран, что моя рука по-прежнему в ее мокрых трусиках.

Ее больше не смущает мое вторжение в ее сокровенную зону. Более того, она сжимает бедра и, мать твою, еще пару раз трется о мою руку.

- Тебе понравилось? – спрашиваю ее.

Пытается что-то сказать, но голос сиплый, не поддается, и она просто кивает.

- Отлично, детка, - щелкаю пряжкой ремня, - тогда сделай так, чтобы мне тоже понравилось.

С таким каменным стояком я ее разорву, поэтому вариантов немного. Сажусь на кровати, приспускаю штаны, достаю член, душу стон, когда она случайно прикасается к нему пальцами, пытаясь мне как-то помочь.

Закидываю ее на себя, как послушную куклу. Заставляю обхватить меня длинными ногами, заставляю прогнуться в спине, а потом беру ее ладони в свои и сжимаю ее грудь, показывая, чего я хочу.

Понятливая девочка.

Ни одного вопроса.

Краснеет, смущается, но схватывает все на лету. Видимо, в ее келье как минимум был интернет, и эта непослушная девочка смотрела запрещенное видео.

Проталкиваю в ложбинку свой член, даю секунду, чтобы привыкла, а потом говорю, как вести себя дальше:

- Насаживайся на мой член так, будто я трахаю твою киску.

Она прекрасна в своем смущении.

Великолепна в первой неловкой попытке подрочить мой член своей грудью.

И восхитительно приоткрывает рот, когда у нее начинает хорошо получаться.

- Давай, детка, - подбадриваю ее, - выжми меня досуха.

И она старается.

Послушная, хорошая, развратная ученица.

Дрочит так, что у меня темнеет в глазах. Не отшатывается, когда начинаю делать движения навстречу и пытаться прикоснуться членом к ее губам.

А еще она смещается так, чтобы обхватить одну мою ногу и тереться самой об нее.

Потому что этой жадной девочке мало.

Но она сама не понимает, на что напрашивается. Не понимает, что я просто порву ее – не смогу быть нежным, и не будет у нее еще одного удовольствия.

Поэтому так.

Пока, мать твою, так.

Наматываю на кулак ее волосы, как и хотел и долблюсь между двумя ее сиськами.

Дурея от того, как мне это нравится.

И как это нравится ей, хотя очевидно, что это впервые.

Держусь хрен знает как, но кажется, целую вечность, потому что блядь, хочу растянуть это охуительное удовольствие, но девчонка своего добивается. Заставляет кончить – мощно, высушивая мои яйца, и продолжая удерживать мой член пышной грудью, продолжая скользить по нему, даже когда чувствует на себе мою сперму.

- Умница, - хвалю ее, поглаживая ее грудь и убирая ее ладони.

Провожу пальцем по сперме, которая отпечаталась на ее коже, и прикасаюсь к ее губам.

- А это вкус моего удовольствия, - говорю, проталкивая свой палец в ее рот.

И можно кончить еще разок, когда вместо отторжения – вряд ли она уже пробовала на вкус чью-то сперму, она показывает свой язычок и облизывает. А потом начинает посасывать.

- Блядь… - выдыхаю я, откидываясь на подушки и позволяя ей насладиться лакомством полностью.

Она охуительная, но пронзает толика сожаления. Не потому, что я не трахнул ее во влажную киску. А потому, что не могу увидеть в этот момент ее глаза.

Глава 7

Кирилл Владимирович переступил через порог и застыл на месте, оглядывая все вокруг. Кажется, к таким изменениям в доме он был не очень готов.

Я замерла в нерешительности. Вообще-то такое у меня впервые – обычно все подробности обсуждаются с хозяевами до того как начинают воплощаться в жизнь. Но и случай исключительный – с орущим что есть мочи младенцем в запущенном доме меня тоже до сих пор не оставляли.

- Здорово поработали! – наконец, произнес он.

- Угу! – обрадовался малыш, услышав его голос.

Кирилл вздрогнул и, кажется, только сейчас заметил сына. По крайней мере, выражение лица у него было такое, словно весь день он надеялся, что все, что случилось утром, всего лишь страшный сон. И вот только сейчас осознал, что это – суровая реальность.

- Ну, как тут всё? – спросил он, как мне показалось, с опаской. – И как… он?

Я старательно подбирала слова, чтобы точнее описать «как тут всё» и не выйти за рамки субординации, но меня опередили.

- Малыш просто замечательный, - ответила няня, сделав вид, что не заметила натянутости разыгрывающейся сцены. – Сразу видно, смышленый. Если с ним правильно заниматься, вырастет большой умницей.

- Вот и отлично, - на автомате произнес молодой отец, явно не зная, что еще сказать в такой ситуации.

Он замешкался, словно размышляя, как ему поступить дальше. Как будто не знал, что обычно делают с детьми добропорядочные отцы, возвращаясь домой после трудового дня.

- Ну, нам с вами тут некогда, - прервала затянувшееся молчание няня. – Нам уже спать пора.

Взяв ребенка, она вышла из комнаты. И мне показалось, что на лице его отца отразилось облегчение. Что ж, я вполне могла его понять. Пожалуй, оказавшись в такой ситуации, мало кто начнет благодарить судьбу за ниспосланного наследника и весело щекотать его пяточки.

- Готов поспорить, вы чертовски устали и проголодались, - обратился ко мне мой босс. Кажется, в отсутствие ребенка он чувствовал себя увереннее. – Когда с кухни доносятся такие запахи, устоять невозможно, правда?

- Ваш новый повар – настоящий профессионал, - сообщила я.

- Повар? – удивленно поднял брови хозяин дома.

Я заговорила быстро и четко:

- Я взяла на себя смелость нанять персонал без вашего одобрения. Если вас что-то не устроит – мы сможем заменить любого сотрудника. Но сокращать штат нельзя, две горничные – это минимум для такого дома, повар – все это прописано в контракте. Няни там нет, но…

- Да-да, я понял, - рассеянно ответил хозяин. Я не уверена, что он вообще хоть сколько-нибудь вникал в то, что я говорила. – Контракт подписывала Алина. Моя жена… Но вы все правильно сделали.

Я застыла в нерешительности. Что обычно говорят в таких случаях? Я не знаю.

- Тогда пойдемте и оценим знания, умения и навыки вашего повара, - нарушил неловкое молчание Кирилл и, не дожидаясь ответа, прошел на кухню.

Мне осталось только последовать за ним, прихватив еще один блокнот. Нам предстояло выяснить множество нюансов по ведению хозяйства, и откладывать это в долгий ящик было нельзя.

Когда я вошла в кухню, Кирилл Владимирович стоял перед открыткой дверкой холодильника и, кажется, искренне любовался его содержимым.

- Такого изобилия в этом доме я не припомню, - прокомментировал он, доставая тарелки.

- Я хотела уточнить насчет оплаты коммунальных платежей, - начала я свой допрос. Мне понадобятся лицевые счета… куда вы до этого платили?

- Завтра дам вам все необходимое. Все документы в офисе.

- А еще давайте определим места в доме, к которым горничным лучше не прикасаться, - предложила я.

- Да пусть прикасаются, - равнодушно пожал он плечами, ставя передо мной тарелку с чем-то таким ароматным, что мой желудок сразу свернулся спиралью, настаивая на том, чтобы это что-то было немедленно ему доставлено.

- Даже на рабочем столе? – уточнила я.

Секунду Кирилл Владимирович буравил меня взглядом, а потом неожиданно достал из бара бутылку с жидкостью янтарного цвета.

- Кажется, без глотка коньяка я не разберусь, что вы от меня хотите, - сказал он, доставая два бокала.

- Прошу прощения, но я за рулем, - вежливо улыбнулась я.

Но мой новый босс уже наполнил оба бокала:

- Останетесь здесь, раз уж вы наняты и начали со всем тут разбираться, - сказал он вроде бы вполне мягко, но спорить с ним почему-то не хотелось. – Подберите себе комнату. В этом доме много пустующих.

И я послушно пригубила коньяк. Он разом обжог все внутри, и я почувствовала, как усталость, прочно обустроившаяся в моем теле, начала отступать, уступая место ленивой расслабленности. Пожалуй, остаться здесь – хорошая идея. Никуда ехать мне уже не хотелось.

- Нам еще нужно обсудить меню, - продолжила я, собрав в кулак волю. – Предпочтения… Возможно, какие-то пищевые аллергии, непереносимость продуктов?

- Делайте все, как считаете нужным, - махнул рукой босс. – Нет непереносимости.

Он сделал еще глоток коньяка. А затем, вернув бокал на место, облокотился рукой на стол и, запустив пятерню в густую длинную челку, неожиданно признался:

- Я вообще не знаю, какие у меня сейчас предпочтения, что я хочу и как жить дальше. Все повернулось в один день, - он внимательно посмотрел на меня. – У меня больше нет жены, зато есть годовалый сын.

- Восьмимесячный, - поправила я его.

- Серьезно? – искренне удивился он. – Думаю, мне предстоит еще многое узнать об этом парне.

- Уверена, он вам понравится, - попыталась я разрядить обстановку.

Но, судя по всему, у меня это получилось не очень хорошо. Босс даже не повернулся в мою сторону. Несмотря на то, что мой желудок требовал остаться, поднялась из-за стола.

- Думаю, уже пора отдыхать, - произнесла я и, пожелав спокойной ночи, направилась к двери.

- Марина! – голос Кирилла Владимировича заставил меня остановиться. – Ему… ну, этому парню… ребенку… нужно обустроить комнату.

- Я купила для него кроватку, - отрапортовала я. – Пока ее поставили в вашем кабинете. Но, конечно, будет лучше, если у мальчика появится своя комната.

- Возьмите, - он достал из кармана пластиковую карту и протянул мне. – Посмотрите, какая из комнат лучше ему подойдет. И купите все необходимое.

- Хорошо, - я ухватила карточку и совсем было собиралась исчезнуть, но босс меня остановил.

- Вы настолько не доверяете своему повару?

- Что? – не поняла я. – Нет, почему…

- Тогда перестаньте вскакивать по любому поводу и поужинайте со мной.

Глава 8

Утром мне стоило большого труда собраться с силами, чтобы выйти на работу. Ноги туда не несли, и в общем-то я не могла с ними не согласиться. Провести еще один день в месте, где работать тяжело, а поддержки и сочувствия нет вовсе, кроме того, кое-кто, такой веселый и юморной, собирается упражняться на мне в остроумии, совершенно не хотелось.

Однако иногда обстоятельства сильнее нас. Так что я, позаботившись о том, чтобы выглядеть безупречно, и несколько раз отрепетировав перед зеркалом бесстрастно-приветливое выражение лица, наконец вышла из дому.

Но, когда я явилась в офис, меня ожидал новый сюрприз. За моим столом восседала миловидная курносая девушка с пышным бюстом и серьезным выражением лица.

Только я хотела спросить ее, что случилось и зачем она копошится в бумагах, которые я уже считаю своими, как раздался удивленный возглас Алексея Александровича:

— А вы тут что делаете?

Ну что ж, это даже к лучшему. Мне самой не придется разбираться в этой странной ситуации. Сейчас он выдворит постороннюю барышню из-за стола, и я наконец приступлю к работе, конечно, предварительно выслушав несколько его колких замечаний. Но я к этому была готова. Я обернулась к нему, ища поддержку, и тут поняла, что вопрос был задан не пышногрудой девице, а мне.

— Я пришла работать, — озвучила я очевидное.

Его что, по голове стукнули, когда в тот багажник засовывали? Совсем с памятью плохо?!

— В этом нет необходимости. Алеся прекрасно справится. А вы можете быть свободны. Я дал вам шанс исправить ситуацию и спасти фирму от разорения, но вы им не воспользовались. Весьма прискорбно.

По его лицу было незаметно, что он скорбит.

— Но, если честно, мне все равно, — тут же подтвердил он мою догадку. — Алеся, вы уже вызвали наших юрисконсультов? — обратился он к моей замене. — Нам предстоит судебный процесс, нужно размазать по стенке одно зарвавшееся агентство, которое имеет привычку хватать посторонних людей и распихивать их по багажникам.

— Погодите, так вы что, вчера… это серьезно? — недоверчиво спросила я.

Алексей Александрович посмотрел на меня удивленным взглядом:

— А я что, похож на шутника? Боюсь, вы ошиблись. За шуточками нужно обращаться к клоунам. Их полно в вашем агентстве. Поспешите, пока еще не закрылось. А делать клоуна из меня не нужно. — Его глаза недобро блеснули.

Я ахнула. Когда говорят: «Вся жизнь за секунду промелькнула перед глазами», наверное, имеют в виду что-то такое. Только у меня перед глазами промелькнула не моя жизнь, а жизнь нашего агентства, и в конце этого впечатляющего ролика Владимир Сергеевич, обнимая за плечи своих двоих детей, смотрел на меня укоризненно, а за его спиной понуро стояли аниматоры, артисты, видеооператоры и тамады. Теперь уже безработные.

— Погодите, — остановила я его. — Я все сделаю.

— Да неужели? — он с сомнением посмотрел на меня.

И я его сомнение понимала. Вряд ли я слишком похожа на человека, который в состоянии так вот запросто ставить спортивные рекорды. Или хотя бы двадцать раз отжаться… Я не уверена, что и два смогу. Этот момент следовало уточнить.

— Если, конечно, у меня получится, — добавила я, — но я буду очень стараться.

Странно, но праведный гнев и возмущение, которыми я была полна еще вчера, сейчас куда-то делись. Важным было одно: не подвести своих.

— То есть вы готовы? — спросил он с улыбкой. — Прийти в мой кабинет в этом вот во всем и отжиматься от пыльного пола?

— Надеюсь, он не слишком пыльный, — буркнула я и направилась в сторону его кабинета.

— Ну что ж, значит, вы не безнадежны, — раздалось вдруг за спиной, — и корпоративный дух вам не чужд. Алеся, можете возвращаться в бухгалтерию. Дина, а вы приступайте к работе. Физические упражнения, конечно, хорошая штука, но я не думаю, что мой кабинет для этого подходящее место.

— То есть это была шутка? — сверкнула глазами я, мигом перейдя от обреченной покорности снова к праведному гневу.

— Ну, не такая удачная, как шуточки вашего агентства, безусловно, но я старался, — насмешливо заявил мой мучитель.

Не знаю, какая вожжа в этот момент попала мне под хвост, но я ему сказала:

— Вообще не удачная. У вас не получилось, объект все воспринял всерьез!

Я быстрым шагом прошла в его кабинет, сбросила пиджак, оставшись в блузке и юбке, следом на пол полетели туфли-лодочки, а потом туда же опустилась я.

— Надеюсь, ваша уборщица работает лучше, чем вы шутите.

— Уж точно лучше, чем вы организовываете праздники, — буркнул он.

Как выяснилось, челендж был не слишком сложным. Я отжалась уже целых четыре раза, а руки все еще не подкосились и я не грохнулась носом в ворс ковра.

— Вы обещали считать, — заявила я ему, стараясь не показывать, что дышать мне сложновато. — Или насчет того, что вы умеете считать до двадцати, тоже была шутка?

— Дина, прекратите сейчас же этот балаган, — сказал он.

Вид у него был вполне растерянный, и это только добавила мне куража.

— Так и знала, что не умеете! Ладно, пять… шесть…

— Между прочим, в приемной нет секретаря, сюда может войти кто угодно, что обо мне подумают?

— Что вы не даете спуску подчиненным, что у вас строгая дисциплина, что вы редкостный самодур. Не переживайте, о вас и так все так думают…

Меня несло. Я понимала, что нужно остановиться, но не могла.

— Семь… восемь…

— Десяти достаточно.

— Двенадцать… четырнадцать…

Последние несколько отжиманий я делала на чистом упрямстве, понимая, что руки будут дрожать целый день. Все-таки физическая форма у меня не то чтобы идеальная.

Алексей Александрович уже, кажется, смирился и наблюдал за этим действом молча. Закончив, я встала, поправила блузку, натянула пиджак и туфельки и с улыбкой спросила:

— Кофе?

Он задумчиво посмотрел на меня и кивнул:

— Черный, крепкий, без сахара. Только руки сначала вымойте. Не то чтобы я не доверял нашей уборщице, но все-таки...

Я вышла из кабинета с ощущением, что с плеч свалилась гора. Что-то подсказывало мне, что сегодняшний рабочий день пройдет спокойно и каверз от нового начальства можно не ждать как минимум до завтра.

Глава 9

Я вышла из гардеробной моей внезапной феи-крестной, собравшей меня на бал, поплутала по коридорам, прежде чем нашла свою комнату, немного помедлила перед дверью и вошла.

Руслана Эдуардовича на месте не оказалось, что меня безумно порадовало. Я вздохнула с облегчением, подхватила огромное банное полотенце и направилась в ванную. Очень удобно, когда ванная расположена прямо рядом с комнатой. И не нужно искать ее по коридору и занимать очередь.

Пока я стояла под теплыми струями, в голову лезло все подряд: родственники, друзья, именинница, которую язык не поворачивался назвать бабулей, колкий взгляд моего бывшего и что-то еще… Какая-то мысль, которую невозможно было уложить в голове.

И тут ярко вспыхнуло воспоминание: поцелуй, тот самый поцелуй в гараже. Странный, неожиданный и, кажется, очень приятный... Даже сейчас, при одной только мысли о нем, голова закружилась, по телу прокатилась волна дрожи и жара, а внутри сладко екнуло. Словно его губы снова и снова касались моих, рождая томительное предвкушение чего-то непонятного, желанного, необыкновенного… Я чувствовала его запах, его дыхание на щеке… Его сильные теплые руки, крепко обхватившие меня, такие потрясающе надежные и… Сердце заколотилось, норовя выпрыгнуть из груди, ноги подкосились и я едва не стекла вниз вместе с теплыми струями душа.

Что со мной происходит?! Конечно, Руслан Эдуардович убедил меня, что сделал это исключительно в интересах дела. Наверное, так оно и было. Во всяком случае, мой разум все понял и согласился с доводами босса. Разум, да! Но весь остальной организм вел себя абсолютно неподобающим образом. Ладно бы я целовалась в первый раз, тогда бы все можно было списать на… новизну ощущений. Но поцелуй был далеко не первый, чтоб вот так вот реагировать!

Наверное, я просто перенервничала. Не каждый день боссы представляют меня в качестве невесты своим бабушкам и родственникам! И все же я не могла отделаться от этого воспоминания, оно почему-то казалось важным и совсем не игрушечным.

Психологи говорят, что нужно устраивать себе встряски, выходить из зоны комфорта. Видимо, я перестаралась: я просто пробкой вылетела из этой зоны. И теперь все стало непривычным, неправильным. Словно пересеклись внезапно те чертовы параллельные прямые, выкинув из обычного понятного мира с давно устоявшимися убеждениями в какое-то Зазеркалье. Где все не так, все наоборот. И я отказывалась верить в происходящее по-настоящему. Но почему-то раз за разом прокручивала в голове гараж и… поцелуй.

Стоп! Хватит думать о глупостях!

Я выключила воду, насухо вытерла волосы. Хотелось выйти в комнату прямо так, замотавшись в банное полотенце. Упасть на огромную кровать, прикрыть глаза и хоть немного полежать, ни о чем не думая.

Но я точно знала, что бродить по этой комнате в одном лишь полотенце – идея не слишком хорошая. Мой босс наверняка уже вернулся в номер, а щеголять перед ним практически неглиже я совершенно не собиралась.

Так что я натянула на себя очень кстати прихваченный спортивный костюм. Да-да, я взяла с собой спортивный костюм. Я-то думала, что мы едем в деревенский (или на худой конец дачный) домик. Кто знает, может, пришлось бы прогуляться по лесу, пособирать грибы и ягоды – вот такое у меня было представление об этой вечеринке…

И как ни странно, как раз костюм и пригодился. Я вышла из двери и, разумеется, увидела Руслана Эдуардовича. И хоть я ожидала его обнаружить в комнате, сердце дернулось, а щеки запылали. Я независимо отвела глаза, словно по ним босс мог догадаться, о чем я только что думала в душе. Глупо, конечно. Потому что его, похоже, никакие угрызения совести не терзали. И вообще ничто его не терзало. Вернувшись в комнату, он сделал именно то, чего хотела я, — развалился на кровати.

- Какое симпатичное платье, - сказал он, кивая на плечики. – Примеришь? Хочу увидеть, как оно на тебе смотрится.

Живое воображение тут же нарисовало картинку: я стою перед боссом с голыми ногами, босиком, в не совсем скромном, скажем, платье, а его синие-синие глаза лениво скользят сверху вниз, внимательно разглядывая все, что попадается им на пути…

От этих мыслей живот свело, спине стало холодно. Заполыхали не только щеки, но и уши. Но, к счастью, ушей под волосами не видно, а щеки вполне можно списать на горячий душ.

- Обязательно примерю, – спокойно выговорила я, пытаясь отогнать дурацкую картинку, которая продолжала нагло висеть перед глазами и смущать. – Только не сейчас, а чуть позже, как раз перед вечеринкой.

- Понимаю, - он, кажется, вздохнул.

Нет, он что, серьезно предполагал, что я начну крутиться перед ним, демонстрируя наряд? Эй вы там, наверху! Господа инопланетяне! Верните моего хмурого и сурового босса! А этого – заберите. Впрочем, нет. Не забирайте. Этот тоже симпатичный.

Боже, ну о чем я думаю!

Я уселась перед зеркалом и стала расчесывать волосы, то спиной, то затылком ощущая взгляд босса. Получалось как-то совсем неуклюже. Расческа выскальзывала из рук, пряди путались. Он что, специально решил меня смущать? И без того было в расчесывании мокрых после душа волос что-то такое интимное, что никакой спортивный костюм не спасал.

- А что, – спросил вдруг Руслан Эдуардович, – тот хлыщ и правда твой бывший?

Вот так поворот. От неожиданности я даже растерялась.

- Никакой он не хлыщ, - пробормотала я, не найдясь, что сказать еще.

Мне не хотелось обсуждать Славку и все, что с ним было связано. Ни с кем вообще. А уж тем более с Русланом Эдуардовичем.

- Да ладно тебе! Я уже успел с ним познакомиться. Самовлюбленный болван. Неужели тебе такие нравятся?

Успел познакомиться? Это еще зачем?! Разговор принимал какой-то совершенно нежелательный для меня оборот.

- Может, как раз такие и нравятся, - отрезала я. Исключительно из чувства противоречия.

Разумеется, это было неправдой. Уже тогда, в студенчестве, отплакав и отстрадав по своей глупой любви, я решила: больше никогда! Никаких звезд и всеобщих любимцев!

- Надеюсь, ты не решишь вернуться к нему прямо сейчас и разбить бабушкино сердце, - задумчиво проговорил мой босс.

- Разумеется, - резко сказала я, - и в мыслях такого не было ни сейчас, ни потом.

- Да-да, если ты решишь меня на кого-нибудь променять, пусть это будет не он.

Я невольно рассмеялась. «Променять»! Действительно забавно.

Похоже, мой бывший Руслану Эдуардовичу совсем не нравится. И, оказывается, мне очень нравится то, что он ему не нравится.

Повисла пауза. Тишина становилась густой и тягучей, и ее срочно требовалось разбавить словами.

- Значит, до вечера мы ждем праздника здесь, в комнате? – напряженно сказала я. Несколько часов такого молчания я точно не выдержу!

Мой босс посмотрел на часы и сказал кое-что странное:

- Нет, это только короткая передышка. Через полчаса все начнут искать клад.

- Клад?

Он что, меня разыгрывает?

- Да, клад. Что-то вроде семейной традиции. Бабуля готовит подарки, но не вручает их, а прячет в доме. Конечно, раньше наш домик был поменьше, так что теперь отыскать клад куда труднее. Но и подарков больше.

Поиски клада? А что, неплохо. Нет, я не слишком рассчитывала на бабушкины подарки. Просто не хотела быть запертой в одной комнате с боссом!

Я заплела наконец-таки расчесанные волосы в тугую косу, одернула спортивный костюм, посмотрелась в зеркало и отрапортовала:

– К поиску клада готова!

Глава 10

Впервые за последнее время я выспался и проснулся в настроении, когда не хочется послать всех на хрен.

Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Очень тянуло взглянуть на девчонку, которая вчера изнывала в моих руках, но решил ее поберечь. К тому же на сборы у меня было максимум полчаса, и за это время я не успею сделать с ней все, что хотел бы.

При одной мысли о том, чем мы займемся, когда я вернусь, член снова встал, так что пришлось воспользоваться душем похолоднее. Дрочить сейчас, когда есть та, у которой это неплохо получается, даже для первого раза, казалось кощунством.

Завидую тому мужику, которому она достанется уже опытной, когда поймет, как вышибают мозг ее хрупкость и чувственность. И стоны… мать твою, ее стоны…

И одновременно сочувствую тому, кто не станет ее первым мужчиной, потому что им буду я.

Получить то, что не достанется никому – это сорт особого удовольствия.

Поймать ее крик губами, когда я сделаю первый рывок, заставляя ее приспособиться к моему члену, принять меня полностью. Погрузиться туда, где еще никто не бывал и трахая ее, знать, что я первый. Другие пронесутся фоном, сотрутся, а первый раз она не забудет.

А если я хорошо постараюсь, невольно начнет сравнивать со мной и других.

Они будут лезть в ее трусики, а она будет представлять мои руки и член, и…

- Твою мать… - сорвалось с моих губ, стоило только представить рядом с этой страстной монашкой других.

Выбросил эти мысли.

На хрен.

Пока она только моя.

Нетронутая, невинная и текущая лишь от моих прикосновений.

Быстро перекусил и заказал завтрак в номер и для нее. Ей не помешает чуток подкрепиться. Не знаю, возможно, она любит кофе, но к моменту, когда проснется, он точно остынет, так что остановился на фрэше и наугад выбрал пару сэндвичей.

Когда я пришел на студию, чтобы прослушать окончательный вариант альбома после того, как с ним поработал аранжировщик, Габриэль уже был на месте.

- Рэй? – Он почему-то вздрогнул, заметив меня на пороге. - Вот уж не ожидал.

Да, прослушиванием я мог заняться и после выходных, но терпеть не люблю откладывать важное на потом.

- Что тебя удивляет? – спросил я своего арт-директора. Кто-кто, а уж он прекрасно знал об этой моей привычке.

- Да так… - замялся он, а потом его глаза похотливо сверкнули. - Неужели малышка оказалась настолько скучна? Или что-то пошло не так?

Никогда не замечал за ним стремления лезть в мою личную жизнь. Главное, чтобы для всех поклонниц я был свободен, это единственное, что его волновало. А кого, в какой позе и когда я там трахаю, его не заботило.

- С ней всё в порядке, - отмахнулся от странной и неуместной назойливости. - Просто хочу прослушать альбом.

- Ну да, как я мог забыть – тебе же всегда не терпится, - расхохотался он, стукнув себя по колену, как будто выдал удачную шутку. - Так значит, с малышкой всё в порядке? Я жду подробного рассказа!

Внимательно всмотрелся в его лицо и понял, что бля… он действительно ждал, что я начну ему пересказывать.

- Перебьёшься, - отрезал я.

Не в моих правилах обсуждать то, что женщина вытворяет в постели и как глубоко берет член. Есть что-то паршивое в таких россказнях – словно делишь свою женщину с кем-то другим.

Нет, я мог иногда рассказать Габриэлю, что Стефани учудила в очередной раз. Но то, что происходит в моей постели, табу. Я не собираюсь приглашать туда третьего, даже в качестве невольного зрителя.

Вероятно, он полагал, что с девчонкой, за которую я заплатил, будет иначе. Но если он хотел погреть уши, послушав горячий рассказ, пусть вечером посмотрит порно.

Рассказывать о девушке, которая осталась в номере, я не хотел еще больше, чем трепаться о Стефани.

- Как скажешь, - уловив мое настроение, пошел на попятную Габриэль. – Ну что, приступим?

Альбом получился выше всяких похвал. Габриэль наконец перестал жмотиться и нанял нормальных ребят, которые сделали всё идеально. В прошлые разы я изводил его, заставляя переделывать аранжировки по нескольку раз.

Сейчас музыка звучала офигенно, а мой голос был таким, каким я и хотел его слышать.

Спустя полчаса с небольшим, я отложил наушники. Посмотрел на Габриэля. Он явно нервничал. Впрочем, неудивительно: наверняка ждал, что я сейчас скажу, что нужно все переделать.

- Всё хорошо, Габриэль, - подбодрил я его. - Меня всё устраивает.

Я ожидал, что он выдохнет с облегчением. Но он почему-то продолжал нервничать.

- Вот и отлично, - он облегченно выдохнул и хлопнул ладонью по столу. - Пообедаем? Ресторанчик «У Томми» опять открылся.

- Нет, - отказался я, - спешу.

Тратить время на то, чтобы вяло пережёвывать последние сплетни, мне не хотелось. Его и так было слишком мало. Я чувствовал, как оно утекает сквозь пальцы.

Всего три ночи с этой малышкой, из которых осталось только две. А мне так много надо успеть.

Воспоминание о девчонке отозвалось напряжением в паху, а перед глазами сразу встала весьма соблазнительная картинка - как она просыпается, потягивается и переворачивается на спину, показывая солнечному дню свою пышную грудь. И с каким удовольствием скользят по ее розовым соскам лучи солнца, целуя ее, лаская вместо меня, а потом ползут по ее впалому животу, опускаются вниз, и ждут, когда она раздвинет ноги или хотя бы согнет их…

- А я смотрю, девчонка оказалась не так уж и плоха? – оборвал мои фантазии голос арт-директора.

Я посмотрел на Габриэля. Он же не читает мысли? Или они так явно отражаются на лице? Член в порядке, без девочки ведет себя смирно, так что по нему он не мог догадаться, о чем я мечтаю.

- Ну… - добавил он, - раз уж ты так к ней спешишь…

Я поднялся, оставив его реплику без комментария. Но сделал лишь пару шагов, как вслед донеслось:

- Ты уже ее распечатал?

Недоуменно оглянулся, и охерел от предвкушающей усмешки Габриэля.

- А не пошел бы ты к черту? – поинтересовался я в свою очередь.

- О-о, - протянул тот со смешком. – Значит, еще нет. Теряешь хватку!

- Да пошел ты, - отмахнулся я, чувствуя, что начинаю закипать.

Раньше я спокойно относился к таким его шуточкам, но сейчас это почему-то бесило.

- Так да или нет? – настаивал тот, словно не понимая, что нарывается.

- Не твое дело, - отрезал я. – Увидимся в понедельник.

Прежде чем вернуться в отель, мне нужно было зайти в магазин – купить девчонке телефон и хоть какую-то одежду.

Я не большой любитель шопинга. Но покупать бельё и платья для неё было приятно. Потому что я уже представлял, как буду стаскивать с неё всё это.

Габриэль был прав: она оказалась очень неплоха.

И сейчас я спешил к своей игрушке. Лучшей игрушке, какую только можно придумать.

***

Быстрый душ, чтобы смыть с себя запахи большого города, которые всегда въедаются в кожу.

И к ней.

Давил нетерпение, пока она переодевалась.

Ждал с интересом, что она выберет и от чего я избавлю ее в первую очередь.

И удовлетворенно усмехнулся, когда она предстала передо мной в новом платье. Не девственно-белое, хотя такое среди покупок тоже имелось.

Она как будто давала понять, что уже не так непорочна.

Огненно-красное, обтягивающее фигуру так плотно, как вторая кожа. И позволяющее сразу увидеть главное – белья под ним нет.

Я с удовольствием смотрел на дерзко выпирающие округлости груди, на изгибы талии, на обтянутый легкой тканью зад и чувствовал, что завожусь, как шестнадцатилетний пацан, переполненный гормонами.

Мне всегда нравилось брать женщин не сразу, вдоволь наигравшись со своей добычей, сорвав с искусанных губ все возможные стоны и крики. А тут хотелось подтащить к дивану, задрать юбку и засадить по самые яйца, сминая руками ее роскошные сиськи. А потом уже…

Стоп. Какая-то девчонка не заставит меня изменить планы. Все будет так, как я задумал. Впрочем, кое-что я все-таки сделаю…

- Хорошее платье, - похвалил я ее, проведя руками по бедрам и очерчивая тот участок, где не было трусиков, - но мы его снимем.

Секунда, и ее щеки вспыхивают стыдливым румянцем.

Еще одна – и платье летит в сторону, как дешевая тряпка, плевать на ценник и лейблы.

Румянец на щеках девушки стал гуще, тяжелая грудь соблазнительно колыхнулась, а значит платье себя оправдало.

- Так значительно лучше, - оценил новый образ.

И не стал противиться искушению – обхватил губами розовый сосок, слега втянул его в рот, прокатывая на языке. И тут же поймал ее сбившееся дыхание. Хорошая девочка. Горячая и податливая – как воск… воск, который тает, потому что с ней я.

И из которого хотелось вылепить не что-то обыденное, а эксклюзивное, под себя.

Непонятно пока, получится ли. Но я помнил, как она вчера задрожала, когда я перестал ее упрашивать, а отдал приказ. Совпадение – нет? Хотелось проверить, попробовать. Я не сомневался: она не просто будет не против, а ей это может понравиться.

Приподняв пальцем ее подбородок, очертил ее губы и отдал первый приказ:

- А теперь опустись на колени.

Несколько секунд нерешительности…

Громкий выдох…

А потом она сделала так, как я ей сказал.

Покорная.

И безумно красивая в этой покорности.

Она не опустила стыдливо голову, не попыталась спрятаться за распущенными волосами. Она вздернула подбородок вверх, как будто пыталась увидеть меня, рассмотреть через эту повязку.

Застыла в ожидании новых распоряжений.

Ни слова, ни стона, ни единого жеста.

Она ждала.

И ставлю свои гонорары против рваного доллара, ждала с нетерпением.

- Слушай меня внимательно, - я сделал паузу, и она приподняла голову выше. - Сейчас я тебя свяжу.

Девчонка едва заметно вздрогнула, но я успокаивающим жестом провел рукой по волосам.

- Для первого раза не очень туго, - сделал ей скидку.

Помолчал, дав ей не только привыкнуть к этой мысли, но пропустить ее через себя.

Конечно, БДСМ – это доминирование и подчинение. Но это еще доверие и ответственность.

Ее доверие и моя ответственность за все, что будет происходить дальше. И без этих двух слагаемых ничего хорошего не выйдет.

- Теперь ты должна выбрать слово, - продолжил я, видя, что она успокоилась. - Нейтральное. «Стоп», «Нет» - не подходит.

- Одуванчик, - сказала она после короткой паузы.

Я едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Но сказал все так же серьезно и строго, чтобы она поняла, насколько все это важно.

- Годится. Так вот, запомни хорошенько. Если ты почувствуешь, что веревки слишком режут, руки-ноги затекают, если станет больно, по-настоящему больно, так, что невозможно терпеть, ты скажешь это слово. Поняла?

Она кивнула и тут же добавила вслух:

- Поняла.

- Ты можешь кричать, говорить нет, стоп, пусти, прекрати, гад и сволочь – это не поможет. Впрочем, гада и сволочь не рекомендую, получишь потом по заднице. Поняла?

- Да, - такой же покорный ответ.

Надеюсь, что так и она действительно поняла.

Я взял веревку и опустился ниже – на пол. Обвил тонкую, такую хрупкую шею, ровным узором, прошелся по рукам, перешел к пышной груди, сдерживаясь от того, чтобы снова не поиграть с сосками.

Позже.

Если заслужит, побалую ее позже.

Как я и обещал, завязывал не слишком туго – в первый раз, да кожа нежная. Только когда пустил веревку по центру одной груди, плотно прижал ею сосок и накрепко закрепил.

Потом проделал то же самое с другой грудью. И теперь малейший поворот, малейшее движение будет вызывать трение.

Девчонка вдохнула чуть глубже – и замерла, прислушиваясь к себе. Поняла, в чем дело, и сделала еще один вдох. Затем повела плечами, прислушиваясь.

Задышала часто, облизала губы, словно они пересохли… И с тихим стоном подалась вперед, навстречу этой непривычной ласке.

Хорошо.

Очень хорошо.

Теперь можно двигаться дальше.

И ниже.

Крест-накрест веревки на талии.

Еще ниже.

Я продеваю веревку между ее ног. Чуть туже натягиваю, чтобы она раздвинула складки и коснулась чувствительного бугорка клитора. Тонкая работа. Натяжение должно быть не слишком слабым, чтобы касание хорошо чувствовалось, и не слишком сильным, чтобы не причинять боли. Пока не причинять, а вот когда распробует этот вкус…

Теперь запястья - за спиной, вынуждая ее прогнуться и выпятить пышную грудь.

Закрепил веревку и с удовольствием осмотрел свое произведение.

Красиво.

И девчонка красива. Разрумянившиеся щеки, влажные губы, приоткрытый рот. Она плавно двигает бедрами, почти танцует, знакомясь с новым ощущением. Стон срывается с ее губ.

Готова.

Можно начинать.

Глава 11

- Марина? Какая неожиданная встреча! – без особой радости сказал Сережа.

Его взгляд в это время скользнул по моей фигуре, задержавшись на животе. Брови при этом сдвинулись, образовав над переносицей угол, острота которого указывала на напряженную мыслительную деятельность.

Кажется, мой бывший решил, что я оказалась здесь неспроста, и сейчас судорожно подсчитывал, сколько времени прошло с нашего последнего... хм... свидания. Наверное, пытался определить, не причастен ли он к этому всему. И, судя по тому, как стремительно разливалась по его лицу синеватая бледность, эти подсчеты были неутешительными.

Ха-ха! Так ему и надо! Учитывая то, как он некрасиво поступил, имею полное право воспользоваться ситуацией.

- А, Сережа! Действительно, сюрприз, - я как будто бы машинально положила ладонь на живот. И, конечно, этот жест не ускользнул от моего собеседника.

- Ты что?... Ты… – он не находил слов, а я не торопилась приходить ему на помощь. – Ты в положении, что ли?

Я фыркнула:

– После того, что ты устроил, я оказалась в очень незавидном положении. Но тебя это не касается!

Я резко повернулась, нашла глазами грузчика и замахала ему руками:

- Эй, помогите отнести все это в машину! – я кивнула на нагруженную до самого верха корзину. – И побыстрее, пожалуйста, у меня еще много дел.

В этом я не обманула. Дел у меня действительно было столько, что хватило бы на целую команду экономок. Для начала следовало проверить комнату, в которой совсем скоро должен поселиться малыш. Дела там шли полным ходом. Наверное, даже Шерлок Холмс с его дедукцией не нашел бы здесь ни одной пылинки.

- Отличная работа, девочки, - похвалила я горничных. – Сегодня соберут мебель, и можно заселять жильца.

Сам будущий хозяин этой обители чистоты временно расположился на диване в гостиной и был крайне занят разглядыванием новенькой книжки с толстыми мягкими страницами.

- Ну-ка, где у киски носик? – спрашивала его няня, и он тыкал в картинку, радуясь своей сообразительности.

Кажется, мой выбор литературы оказался не так уж и плох. Я улыбнулась этой парочке, крайне довольной друг другом, и отправилась на кухню. Здесь места для радости и веселья не было.

- Я не знаю, как работать, - недовольно высказал повар, как только я переступила порог в его царство. – Снова нет меню! И что я должен сотворить? Киш? Буйабес? Ризотто? Или, может, мне просто поджарить яичницу, раз уж всем все равно, что есть?

- Уверена, у вас и яичница выйдет не хуже, чем любое блюдо высокой кухни, - попыталась я разрядить обстановку. – Вчера хозяин был в восторге от ужина.

Комплимент подействовал, повар сразу смягчился, и на его лице даже промелькнуло что-то похожее на улыбку. Впрочем, он быстренько ее согнал.

- Но я же не могу угадывать каждый день, - проворчал он, впрочем, уже не так сердито.

- Конечно, - заверила его я. – Сегодня вечером я не отстану от хозяина, пока он не расскажет все о своих кулинарных предпочтениях. Ну а пока его нет, вам придется…

- Почему нет? – перебил меня повар. – Уже час как сидит в своем кабинете с этой ужасной женщиной.

- Серьезно? – я почему-то занервничала.

Нет, конечно, Кирилл имеет право возвращаться домой, когда захочет. Но мой опыт показывал, что вот такие неожиданные визиты да еще и в компании ужасных женщин не всегда предвещают спокойную жизнь без проблем. И лучше бы ко всему подготовиться заранее.

- И что это за женщина? – шепотом спросила я.

- Громкая, как Иерихонская труба, - так же тихо доложил повар. Кажется, он был не прочь посплетничать. – Красивая, как Мадонна, но как откроет рот, можно объявлять тревогу и бежать прятаться по бункерам. Все кричала, что наш хозяин ее здорово обидел. А я вот думаю, такую обидеть…

Продолжая согласно кивать, я уже не слушала рассуждения этого повелителя поварешек. Судя по описанию, вместе с Кириллом Владимировичем к нам пожаловала его бывшая супруга. Хотя, почему бывшая? Вряд ли даже при наличии несметных богатств можно развестись за один день. Так что мадам пребывает здесь на законных основаниях. И от этого почему-то на душе тревожно зацарапались кошки.

Глава 12

— Вставай, просыпайся!

Жизнерадостный голос ввинтился в ухо, каждый его звук со звоном лопался в больной голове. Я зарылась поглубже в подушку, мечтая о полной тишине. Абсолютной! И еще о воде… Язык был сухой и шершавый. Ужасно хотелось пить и умереть…

— Подъем, подъем! Скоро на работу! Уже практически сейчас.

Голос был незнакомый, вернее, знакомый, но как-то смутно. А еще — неприятный. Ну не может быть приятным голос, который сообщает несчастному больному человеку, что нужно куда-то еще и идти!

Я не без труда разлепила глаза и осмотрелась по сторонам. Квартира вроде бы моя. Но что тут делает эта девушка, как ее… кажется, Алеся? И почему мне так плохо?!

О-о-ох….

Воспоминания накатили бурной волной: кафе, плотный ужин с вином, ночной клуб, наше выступление и его благодарный зритель, ну ладно, не очень благодарный, и, конечно же, финальное: «Ну что, по коктейлю?»

Дальше вместо воспоминаний были только яркие пятна, вспышки огней, и почему-то во всей этой картине назойливо мелькало лицо моего нового шефа. И что-то мне подсказывало, что вспоминать подробности не стоит: вряд ли они мне понравятся…

— Что вчера было? — хмуро спросила я у Алеси. — Говори правду.

Девушка протянула мне таблетку аспирина и стакан воды.

— Ты уверена, что нужно? — с сомнением спросила она.

— Говори уже, — буркнула я, запивая таблетку водой.

В общем, список моих подвигов выглядел очень внушительно. Если честно, я всегда относилась к алкоголю с настороженностью и, как выяснилось, правильно делала. Это самое «по коктейлю» сыграло со мною злую шутку. От стадии «Ну и черт с ним, пусть все горит синим пламенем!» я быстро перешла к стадии «Бедненький Алексей Александрович, ни за что же человек страдает! Сначала в багажник засунули, потом гадостей наговорили. И кто — сотрудники! Собственные личные сотрудники, за которых он и в огонь, и в воду, и еще зарплату им платит!»

Все это я выговаривала Алесе, благо та оказалась отличным слушателем. Но после очередного коктейля этого показалось мне мало, и я решила принести извинения лично. Алеся меня отговаривала, но остановить раскаявшуюся грешницу было невозможно. Ей оставалось только надеяться, что в толчее огромного клуба я просто не сумею найти шефа. Или по дороге забуду, зачем шла.

Если бы так случилось, я могла бы считать себя самым счастливым человеком на свете. Но увы. На столик шефа я наткнулась сразу же, как только отошла от барной стойки. Всплеснула руками так, словно неожиданно встретила старого друга, которого безуспешно разыскивала много лет. И стала объясняться. К сожалению, дикция моя к тому времени оставляла желать лучшего. Поэтому растолковать шефу, что же я все-таки от него хочу, получилось не сразу. Но в результате я ему сообщила, что, какой бы сволочью ни был человек, запихивать его в багажник все-таки не стоит. Даже если он сволочь. А это еще не доказано. Возможно, он, Алексей Александрович, не такая уж и сволочь, как о нем все говорят. И вообще, может, у него там жизнь была тяжелая или его девушки бросают. Хотя, конечно, понять их можно…

М-да, извинения как-то не задались, но даже это было полбеды.

Алексей Александрович прервал поток моего красноречия, сказал, что он все понял и готов принять извинения, лишь бы я сейчас оказалась подальше от этого столика. А вот это было обидно. Тут вот со всей душой, от всего сердца, а он!.. Я резко развернулась, чтобы красиво уйти, но алкоголь — штука опасная, он влияет не только на дикцию, но и на координацию движений.

Разворачиваясь, я каким-то образом зацепила стул, он зацепил еще что-то, это что-то зацепило меня — и в результате все мы с грохотом упали на столик. Напитки, которые на этом столике стояли, равномерно распределились — часть по моему костюму, часть по костюму Алексея Александровича.

Я попыталась подняться, но наша крепкая связь со стулом не позволила этого сделать. Мне лишь удалось переместиться совсем немного — и упасть на диванчик, на котором уже сидел Алексей Александрович.

И ровненько в тот момент, когда я, продолжая попытки подняться, копошилась где-то в районе края скатерти, к столику подошла блистательная брюнетка с короткой стрижкой и пухлыми губами и капризно воскликнула:

— Алеша, что здесь происходит? Кто эта профурсетка? И что она делает с твоими брюками?

То есть я ошибалась. Моего шефа бросили не все девушки. Ну, по крайней мере, вчера вечером это было так. Алексей Александрович со вздохом ответил:

— А это, Катенька, мой новый секретарь.

— И что потом? — обреченно спросила я у Алеси, допивая вторую чашку кофе.

— Алексей Александрович оплатил наш счет, вызвал такси и велел мне проследить, чтобы завтра ты появилась на работе живая и вовремя. Потому что убивать тебя он предпочитает собственными руками.

Глава 13

Я открыла глаза. Утреннее солнце пробивалось сквозь щель между тяжелыми шторами, и в узком луче, наискось пересекающем большую комнату, плясали пылинки. Что за… Где я? Я точно проснулась? Или все еще сплю, и мне снится какая-то непонятная ерунда? Я поерзала, поморгала… Но ничего не изменилось. Это по-прежнему была не моя спальня. Остатки сна моментально слетели, в голове прояснилось, и в памяти одно за другим, все быстрее и быстрее, начали всплывать события вчерашнего дня. И как Руслан Эдуардович привез меня к своей бабушке в качестве невесты. И как поцеловал меня в гараже. И как я встретила Славку, а дальше… Самые последние воспоминания обрушились бетонной плитой, буквально пригвоздив меня к постели. О нет! Это не может быть правдой! Я осторожно опустила глаза, обнаружила, что лежу на кровати поверх одеяла, укутанная в махровый халат и прикрытая полотенцем, и едва не застонала от стыда. Значит, правда. Мы целовались с боссом в темном закутке… Потом я сбросила с себя платье, оставшись в одних стрингах… А потом он на руках поднимал меня с пола и укладывал в кровать.

Боже, я этого не выдержу!

Я осторожно скосила глаза на другую сторону постели, отчаянно надеясь обнаружить ее пустой. Как бы не так. Руслан Эдуардович, кажется, вовсе не собирался проявлять себя джентльменом и уходить спать на ковер. Впрочем, размеры адского ложа позволяли ему находиться на достаточном расстоянии от меня, чтобы это выглядело более или менее приличным. Хотя после случившегося разве что-то может выглядеть приличным?

Мой босс сладко спал, разметавшись на своей части кровати. Одна нога, крепкая и длинная, лежала поверх одеяла, которое сбилось до талии, обнажив широкую грудь в узлах расслабленных мышц, отчетливые кубики пресса и плоский живот. Я покраснела и отвернулась. Потом еще раз украдкой бросила взгляд на босса. И еще. И еще… Рассматривать его вот так вот исподтишка было страшно и весело. В животе екало, словно я летела по американским горкам.

Босс спал, и его начальственная серьезность куда-то делась, и даже суровая складка между бровями, обычно наводящая ужас на всех без исключения подчиненных, распрямилась. Черные волосы растрепались, липли к высокому лбу, вились чуть влажными кольцами на кончиках, на щеке отпечатался красноватый след от подушки. Отросшая за ночь щетина странным образом его молодила, делая его ну совсем непохожим на того босса, которого я привыкла видеть в офисе. Что ж, следовало признать: рядом со мной в постели лежал потрясающе привлекательный мужчина. Настолько привлекательный, что ужасно хотелось протянуть руку и потрогать – а настоящий ли? А еще больше хотелось запустить ее в волосы, отводя их со лба, коснуться сомкнутых черных ресниц… Я вдруг поймала себя на каком-то ненормальном непреодолимом желании провести пальцами по четко очерченным упругим губам, по упрямому колючему подбородку, по крепкой шее, по ямочке между ключицами, погладить бьющуюся жилку… Ладонями ощутить гладкую кожу широкой груди, почувствовать, как там, внутри, бьется его сердце…

Стоп-стоп-стоп!

Вот только трогать руками босса мне еще и не хватало! Хотя чего уж там стесняться. После вчерашних-то подвигов.

Я судорожно сглотнула и зажмурилась. Не знаю, как там бьется его сердце, а мое колотилось уже как ненормальное от одних только мыслей.

Так. Надо как можно быстрее исчезнуть из комнаты. Во-первых, чтоб перестать думать всякую ерунду, а во-вторых… Я совершенно не горела желанием обсуждать все, что вчера случилось, когда босс проснется. Лучше уж быть в этот момент где-то подальше.

Конечно, хорошо бы сначала принять душ…

Сбоку подозрительно шевельнулись, и меня тут же сдуло сначала с кровати, потом и вовсе из комнаты. Обойдусь без душа. В кухне умоюсь. Если не потеряюсь по дороге. Я решительно зашагала по коридору.

Вчера мне не удалось вполне покорить бабушку. Да что там! Даже поздравить толком не удалось! Не знаю, видела ли она меня вообще в том восхитительном платье. Слишком уж коротким и быстрым было мое присутствие на празднике. Так что сегодня попробуем пробраться к ее сердцу через желудок.

Не зря же я штудировала кулинарные сайты! Нет, взяться за какой-нибудь из сложных рецептов тортов и пирогов на дрожжах я, пожалуй, не рискну. Остановлюсь на чем-нибудь знакомом и простом.

Шарлотка на завтрак – просто идеальный вариант: и пользу принесу, и покажу себя с лучшей стороны. Я вошла на кухню, оборудованную по последнему слову техники, быстро нашла в холодильнике все необходимое. Яйца, сахар, муку. Разрыхлителя не нашлось, но я обнаружила полупустую пачку соды, задвинутую в дальний угол шкафа со специями.

Ну вот, неплохо. Я уже вымыла и стала крошить яблоки, когда на пороге кухни появилась бабушка:

- Ой, что я вижу! Наша ранняя пташка уже на ногах и готовит вкусный и полезный завтрак. Уважаю, ценю.

- Доброе утро, - пробормотала я, - я вообще-то тут шарлотку затеяла.

- Шарлотку? – Роза Георгиевна укоризненно покачала головой. – Это вы, деточка, бросьте. О таком лучше даже и не заикаться. Как вы думаете, свою идеальную фигуру… – Бабушка босса изящно обернулась вокруг своей оси и посмотрела на меня, явно ожидая восторга. И я, конечно же, восхитилась. Причем совершенно искренне. – … я сохранила на пончиках и пирогах? Вовсе нет.

Она взяла в руки пачку с сахаром и задвинула ее в дальний ящик, из которого, собственно, та и была извлечена.

- Забудьте о существовании этого продукта… навсегда. Ваша жизнь станет гораздо лучше, если он вам больше не пригодится.

Затем дошла очередь до муки.

- Чудовищно! Понятия не имела, что у меня в доме есть такое. Это все Анна со своим кейтерингом. Так, а что у нас тут?

Через пару минут из всех ингредиентов, которые я подготовила для пирога, на столе остались одни яблоки, а Роза Георгиевна извлекла откуда-то еще целую корзину фруктов и довольно заявила:

- А из них мы сделаем отличный фруктовый салатик.

Вскоре мы чинно жевали фруктовый салатик, действительно очень вкусный, просто божественный. И теперь я уже не могла себе представить, что поглощаю вместо него какую-то приторно сладкую выпечку.

- Я занесу вам платье? Когда это лучше сделать? – я проглотила очередную ложку салата и блаженно зажмурилась. – Оно очень красивое, спасибо.

- А вот сейчас позавтракаем, и можешь заносить, - улыбнулась Роза Георгиевна. – Правильно, два раза появляться в одном и том же совершенно не стоит.

Я замерла с ложкой у рта.

- Что значит «два раза появляться»?

Где это нужно появляться второй раз?

- Но ты ведь не собираешься пропустить грандиозную вечеринку, которую я затеяла в честь своего дня рождения?

Я только глупо хлопала ресницами. Я случайно проснулась в фильме «День сурка»? Или она меня разыгрывает? Я бы не удивилась. А может, бабушка моего босса только выглядит сногсшибательно, а память уже давно не та? И она просто забыла, что веселье уже закончилось…

- Погодите, но она ведь была вчера… - сказала я осторожно.

- Ну нет… - Роза Георгиевна рассмеялась, - вчера это так, вроде как репетиция для своих, а основное празднование будет сегодня.

Что?! Сегодня?

Сердце пропустило пару ударов и с размаху ухнуло вниз: еще одна вечеринка точно не входила в мои планы. У меня в планах было дождаться, пока Руслан Эдуардович проснется, позавтракать с ним в скромной компании человек из пятидесяти (желательно на другом конце стола), распрощаться с бабушкой, поблагодарить за все и уехать. А в машине всю дорогу или делать вид, что сплю, или молчать, уставившись в окно, чтобы не дай бог не встретиться взглядами.

Нет-нет, я не была готова ко второй части Марлезонского балета! Вот только кто ж меня спрашивал…

- Ну пойдем же! - с энтузиазмом проговорила Роза Георгиевна. – Пока эти все сони отсыпаются, подберем тебе подходящий вечерний наряд.

И мне ничего не оставалось, кроме как подняться из-за стола и обреченно последовать за ней.

Глава 14

После того, что случилось, я снова ушла в свою комнату.

Он меня отослал.

Даже если бы я хотела остаться, у меня не было этой возможности, и…

Похолодела от промелькнувшей мысли. Остаться… Неужели я бы действительно хотела остаться в той комнате, с ним, чтобы продолжить… и, возможно, еще раз вылизать его член…

Голова немного кружилась.

От всего.

От того, что происходит с моим телом, стоит этому мужчине меня коснуться. И от того, что я испытываю при этом, хотя вроде бы не должна.

Солоноватый привкус во рту… Это должно было быть неприятно, отвратительно. Но нет. Наоборот, внутри разливалось сладкое, особое удовольствие от того, как я чувствовала каждый его вздох, каждый тихий стон и хрип надвигающегося наслаждения.

Да, призналась себе.

Если бы он захотел, если бы он позволил, я бы осталась в той комнате. И я хотела продолжить.

Странно, немного пугающе, но я готова была идти за этим мужчиной дальше. Да, я понятия не имела, что буду чувствовать помимо боли, когда его член будет во мне. Но хотела, чтобы он сделал это.

Усмехнулась своим путаным мыслям. Взрослые девочки не говорят «это», так что…

Да, я хотела, чтобы он трахнул меня. Именно он. Хотела пойти с ним до конца и ощутить его член не только на своем языке, но и в себе.

Когда-то я мечтала, что моим первым мужчиной станет тот, кого я буду по-настоящему любить. И если бы тогда мне сказали, что я буду думать о члене мужчины, которого ни разу даже не видела, я бы не поверила, рассмеялась, поставила на кон все свои деньги, что это полнейшая чушь.

Но именно этот мужчина открыл для меня врата удовольствия. Именно он показал мне, как сильно я могу кого-то хотеть, и что любовь ни при чем. Он приучил мое тело к себе, даже сейчас, стоило вспомнить, как его губы сосали мои соски, и я чувствовала тепло между ног.

Мне нравились его развратные прикосновения, нравилось, что он доминирует, нравилась дрожь предвкушения, которая возникает, стоит услышать его властный голос или даже почувствовать, что он в комнате.

А еще, несмотря на некую грубость и власть надо мной, рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Опасное чувство. Куда опасней желания, которое он во мне вызывал. Потому что еще никогда и ни к кому я не тянулась так, как к моему временному владельцу.

А дальше…

Не хотела думать, что будет дальше. Не хотела думать и о том, что мне уже его не хватает, хотя прошла всего пара минут, как я вышла из его комнаты. И радоваться бы, что отпустил меня, ликовать, что пока не взял в полном смысле, а было тоскливо…

Может быть, так и проявляется стокгольмский синдром? Когда разум дает сбой, остаются инстинкты, желания и привязанность, которой быть не должно.

Опустившись на кровать, откинулась назад, не чувствуя сил.

Кажется, сейчас меня отпустили надолго. Во всяком случае он сказал:

- Встретимся за ужином.

Только за ужином…

Но царапнуло не только время, которое он позволил мне провести без него. В моих представлениях, если купил то, что скоро придется вернуть, нужно использовать на максимум. А он давал отдохнуть, давал мне иллюзию личного пространства, давал мне время прийти в себя после оглушительного оргазма и нового вкуса, который, кажется, все еще сохранился на моем языке.

Сильнее удивило другое.

Как мы можем встретиться за ужином, если у меня по-прежнему будут завязаны глаза? Может, он хочет повеселиться и наблюдать, как я буду наощупь брать еду с тарелки руками? Или ему хочется посмотреть, как, взяв вилку, я буду стараться не пронести еду мимо рта?

Нет, вряд ли.

Почему-то не верилось, что он способен на это.

Скорее всего, он имел в виду что-то другое, и что-то придумает.

Да, именно такое ощущение у меня было от этого мужчины. Он все решит, все организует и все сделает.

Достаточно взглянуть на гору покупок, которую он принес сегодня. Он не был обязан этого делать, мог вообще заставить меня ходить голой, даже перед официантом, если бы его целью было унизить меня.

Но он купил даже телефон.

Вряд ли он понимал, что на самом деле мне подарил, и как для меня это было важным. Да, телефон был нужен и ему для связи со мной, но мне он был просто необходим.

Отбросив все мысли о незнакомце, я набрала номер, который отлично знала, выучила наизусть. И через несколько гудков мне ответил тонкий срывающийся голос:

- Слушаю…

Я сразу представила ее, мою сестричку. Огромные глазищи на бледном лице, посиневшие губы – признак того, что ее сердце не желает работать так, как надо. Усилием воли привычно сдержала слезы. Она не должна слышать моих слез и даже чувствовать жалобную дрожь в голосе.

- Белла, привет, это я, - торопливо заговорила я, словно все еще не до конца верила, что мы можем просто так разговаривать.

- Мэл, ты все-таки смогла позвонить! – воскликнула она радостно. - Ты же говорила, что не сможешь...

- Вот смогла, - улыбнулась я, разделяя ее радость. – Потому что очень соскучилась.

- Так, может, ты и придешь сегодня? – попросила Белла.

Я знаю, как ей одиноко там – среди врачей и лекарств, и как ей не хватает моей поддержки.

Но это временно. Мы просто должны пройти через это. Чтобы у нас была и дальше возможность быть рядом друг с другом. И чтобы забыть о трубках, капельницах, о том, что иногда время безжалостно ускользает.

- Нет, милая, - скрывая волнение, мягко ответила я. - Я появлюсь только на следующей неделе, но звонить буду чаще. Так часто, что ты не успеешь по мне толком соскучиться. Хорошо?

- Ну ладно… - в голосе сестры послышалось легкое разочарование.

Да, я знаю, как она меня ждет. И стараюсь не пропускать ни одного дня, ни одной возможности с ней увидеться, хотя при моей загруженности — это непросто. Я убираю в двух коттеджах и хватаюсь за любую подработку.

- Как ты себя чувствуешь, солнышко?

- Так себе, - вздохнула она, помолчала немного и добавила: - Приходил доктор Браун, сказал, мне будут делать операцию. Мне страшно, Мэл, еще и тебя рядом нет…

Я улыбнулась про себя: нет, милая, страшно было бы, если бы тебе не сделали операцию, но теперь все будет хорошо.

- Все будет хорошо, - сказала я вслух, чтобы и самой в полной мере ощутить эту уверенность. – И потом, я ведь буду с тобой. Нас уже никто и ничто не разлучит.

- То есть, сразу после операции я смогу вернуться домой? – с надеждой спросила Белла.

- Не сразу, милая, не сразу, но обязательно вернешься. Во всяком случае я сделаю для этого все.

«Уже делаю», - добавила я про себя.

Но сестре об этом знать совершенно необязательно. Надеюсь, она никогда не узнает о том, какую цену мне пришлось заплатить. Надеюсь, что никто никогда об этом не узнает.

Закончатся эти три дня, и я вернусь к своей обычной жизни.

С ежедневными походами в больницу, работой до кругов перед глазами и с надеждой на то, что все будет хорошо.

Почему-то мысль об этом отозвалась щемящей болью где-то внутри.

Разумеется, я не о том, что у нас с Беллой появится надежда, а о том, что этот невозможный мужчина, чьего лица я даже не видела, навсегда исчезнет из моей жизни.

Не хотелось думать об этом.

Но уловив эти мысли, я тут же на себя рассердилась. Ну и глупая же я! Несколько часов вместе, и вот мне уже кажется, что между нами происходит что-то особенное.

Нет ничего особенного.

Его просто не может быть.

Для него-то уж точно.

К услугам таких агентств обращаются не для того, чтобы отыскать любовь всей жизни, которую не захочется отпускать, и даже не для того, чтобы найти постоянную любовницу, к которой захочется время от времени возвращаться.

А исключительно для того, чтобы развлечься. Один раз. Ну, или три дня – как в моем случае.

И то, что мой владелец оказался не каким-нибудь злобным ублюдком, а вполне себе нормальным человеком, вовсе не повод к нему привязываться.

- Чем ты сегодня занималась? – отбросив все мысли о незнакомце, спросила я.

- Все как всегда, - ответила Белла. – С утра плохо себя чувствовала, поэтому учителя не приходили. Но сейчас уже лучше, попробую почитать учебник.

- Попробуй, - согласила я и подбодрила ее: - Ты у меня умница и ничего не пропустишь.

- Уже много пропустила, - Белла вздохнула, - а потом еще операция…

- Но быстро все нагонишь! – тут же уверенно вставила я.

Она рассмеялась.

Почти весело, и почти как раньше, от чего сердце невольно сжалось.

- А после операции, когда мне станет лучше, - уже без прежней грусти спросила сестренка, - ты отвезешь меня к морю?

- Обязательно отвезу… - пообещала я.

Я и сама почти верила, что так и будет.

Главное, чтобы операция прошла хорошо, а там… Неважно, сколько мне придется работать, чтобы исполнить просьбу сестры, но мне хотелось сделать так, чтобы ее мечта ожила.

Пусть даже за счет того, что моя уже никогда не сбудется. Это малая плата за жизнь.

Мы тепло попрощались, и когда я отложила телефон, на губах еще долго оставалась тень улыбки.

Белла… Не так уж намного она меня и младше, ей сейчас пятнадцать. Когда мы были маленькими, эта разница в возрасте казалась невероятной, огромной. Я была старшей, и почувствовала себя взрослой с тех пор, как она появилась. Очень гордилась этим. И кажется, даже никогда не ревновала маму к младшей сестре.

А когда мамы не стало, мне быстро пришлось стать действительно взрослой для нас обеих.

Как всегда, при воспоминании о маме слезы навернулись на глаза, но я тут же смахнула их. Не время печалиться.

Мистер Харрисон очень доступно объяснил мне, как нужно себя вести в эти выходные. Так что, если этому мужчине вдруг придет в голову заглянуть в мою комнату, он точно не должен увидеть меня заплаканной.

Чтобы переключить мысли на что-то другое, я еще покопалась в кипе свертков, которые он принес. Выбрала красивое белье: легкий шелк, который нежно скользил по телу, обнимая и лаская его, потом платье, почти закрытое, ниже колена, оно открывало только плечи. И все-таки было чертовски сексуальным.

Подойдя к зеркалу, взглянула на свое отражение.

Я нравилась сама себе. Впрочем, возможно, дело было не в платье, а в том, что я чувствовала: я нравлюсь этому мужчине.

И да, надеяться глупо, но что, если я нравлюсь ему не просто как игрушка на три дня?

Рассмеялась – громко, но как-то невесело.

С чего бы я нравилась ему не просто за красивое тело? Он ничего обо мне не знает, не считая первого знакомства, не предпринимал попыток узнать. Для тех, кто просто трахается, эта информация лишняя.

И то, что мне хотелось бы не только увидеть его, но и узнать о нем чуть больше, чем то, как звучит его голос, какие у него длинные и умелые пальцы и какой большой член… То, что меня трогает его невольная забота обо мне и я таю от его грубых ласк…

Это только моя проблема.

Маленькая проблема, с которой я справлюсь.

Обязательно справлюсь.

Звонок телефона прервал эти мысли. Невольно вздрогнула: кто бы мне мог сюда звонить? А потом выдохнула с улыбкой. Ну, конечно же, он. Собственно, для этого телефон и был куплен.

- У тебя есть полтора часа на сборы, - сказал мужчина, - а потом перекусим вместе. В гостиной. Хочу полюбоваться тобой.

И я заметалась.

Одно дело, когда мы встречались просто потому, чтобы я доставила ему удовольствие. И я представала перед ним в том, что он для меня выбрал сам. Но сейчас его намерения были другими.

Полюбоваться…

Он хотел полюбоваться мной.

А мне очень хотелось ему понравиться, очень.

Но кроме одежды, шампуня, геля для душа и зубной щетки с пастой в номере ничего нет. Мне бы не помешала тушь, румяна и хотя бы блеск для губ. Впрочем, тушь необязательно, все равно я буду в повязке, но все остальное…

- И можешь не надевать повязку, - добавил мужчина.

Так, теперь тушь обязательна!

- Хорошо, - сказала я, стараясь скрыть волнение, прежде чем решиться на просьбу. – А можно я сделаю небольшой заказ в онлайн-магазине? Его привезут в номер. Они обычно быстро...

- Конечно, - кажется, он даже немного удивился, что я спрашиваю о таких пустяках. - Я ведь тебе уже говорил: заказывай, что угодно. И записывай на номер.

- Но мне придется выйти из комнаты, чтобы забрать заказ… - напомнила я.

- Сам заберу и оставлю на столике, а потом позвоню.

Воодушевившись, я тут же занялась покупками.

Мой заказ был простой и недорогой. Косметика той фирмы, которой я обычно пользовалась. Тушь, тени, блеск для губ и духи. Мои любимые. Терпкая свежесть. И пусть они совсем недорогие, пахнут здорово.

Когда прошли полтора часа, я была во всеоружии. Потрясающее белое платье, туфли на высоких каблуках, чуть тронутое косметикой лицо, едва уловимый запах духов.

Стараясь унять волнение, которое вдруг нахлынуло на меня, позвонила.

Это было странно - говорить по телефону с человеком, который находится в соседней комнате. Но это не единственная странность в том, что здесь происходит.

- Можно выходить? – поинтересовалась я.

- Жду, - сухо ответил он.

- А повязка точно…

- Оставь ее в комнате.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы поверить, что я не ослышалась.

Сердце забилось как сумасшедшее, в горле пересохло от мысли, что вскоре я увижу его.

Увижу, ведь так?

Было и волнительно, и страшно. Почему-то куда страшнее, чем когда я впервые вошла в этот номер отеля.

И перед тем, как открыть дверь, я на секунду малодушно зажмурилась, а потом…

Толкнув дверь, я сделала несколько шагов и остановилась удивленная. Взгляд медленно скользил по интерьеру гостиной, отмечая несущественные детали. Как будто давая мне время подготовиться, привыкнуть к мысли, что случится сейчас.

Современно, со вкусом… В полумраке гостиной был накрыт стол. Красиво и дорого сервирован. Таяли свечи, а блюда издавали умопомрачительный запах.

Я видела, где сидел мужчина, но пока взгляд охватывал лишь его силуэт, а потом…

А потом в этом уютном полумраке я увидела своего «владельца», и изумленно ахнула от неожиданности.

Сначала показалось, что он вовсе без головы. Но присмотревшись я увидела, что на нем надета лыжная шапка, вроде тех, в которых киношные бандиты грабят банки, закрывающая все лицо с прорезями для глаз и рта.

- Извините, - сказала я дрогнувшим голосом.

Вряд ли кому-то приятно, что при виде него кто-то впадает в ступор и таращится словно на привидение.

- Ничего, - отмахнулся мужчина. – Не могу сказать, что мне это удобно, но мне хотелось увидеть твои глаза.

К концу этой фразы его голос стал каким-то по-особому хриплым, и волнение, которое едва унялось, снова вернулось…

- Ну же, - позвал он меня, - подойди.

И я, не медля и не раздумывая, сделала, как он хотел.

Очень напоминая себе в этот момент мотылька, летящего к огню, который его уничтожит.

Свечи…

Наверное, все дело в свечах…

И именно из-за них с каждым шагом, который приближал меня к незнакомцу, мне становилось все жарче и жарче…

«Не сгореть… - повторяла я мысленно почему-то. – Главное – не сгореть…»

Глава 15

Попадал Кирилл не во все ноты, однако в голосе его слышалась такая нежность, что этот недостаток легко можно было простить. Невольно я заслушалась и засмотрелась на мерно покачивающегося в сильных руках ребенка. И поняла, что глупо улыбаюсь только когда пение закончилось.

Я подняла глаза и тут же встретилась взглядом с Кириллом. Он смотрел на меня с удивлением, и я почувствовала себя так, словно меня застали на месте преступления. Наверное, теперь он решит, что я подглядываю за ним. Хотя, если тихонечко, стараясь не выдавать себя, смотришь на что-то через приоткрытую дверь, это и есть подглядывание, верно?

- Я шла мимо… - попыталась я оправдаться.

Но Кирилл приложил палец к губам, опустил ребенка в кроватку и на цыпочках направился к двери.

- Хороший парень, - сказал он, прикрыв за собой дверь. - Ему даже нравится, как я пою.

И я даже не нашлась, что сказать в ответ. Признаться, что мне тоже понравилось? Это как-то даже хуже, чем подглядывать. К счастью, ответа Кирилл и не ждал.

- Как насчет поужинать? Идемте же, я здорово проголодался! - распорядился Кирилл и, махнув рукой, направился к лестнице. – Заодно расскажете, как прошел день, что от меня потребуется для благоустройства.

Снова совместный ужин? Хозяин дома не привык есть один? Или… я вспомнила вчерашнюю трапезу и то, как настойчиво он предлагал мне выпивку. Может, и сегодня ему нужна компания для спиртного? И он решил, что нашел отличного собутыльника?

От этой мысли мне сразу сделалось грустно.

Бедный маленький Артемка! В своем нежном возрасте он уже успел пережить столько всего. Сначала мать-кукушка его бросила. Теперь вот отец-алкоголик…

В уме я уже подбирала слова, которыми могла бы выразить свое мнение насчет соседства алкоголя и маленьких детей в одном доме и при этом не обидеть хозяина.

- Вы что-то сегодня очень молчаливая, - сказал Кирилл, ставя на стол два стакана. - Устали?

- Нет, я решительно против… - решилась начать я свою антиалкогольную проповедь, но тут же замолчала.

В руках у Кирилла появилась бутылка. Такая, пластиковая, с закручивающейся пробкой и с этикеткой с нарисованными пузырями. По всем признакам, спирта ни в какой пропорции в ней быть было не должно.

- Против чего? - поинтересовался Кирилл, наливая в мой бокал шипящую жидкость.

- Против такого понятия как «усталость», когда в доме так много дел, - попыталась выкрутиться я.

И наш разговор перетек в совершенно безобидное русло. Я рассказала ему обо всех находках, сделанных мною в подвале. И он каждой радовался словно ребенок.

- А бильярд какой? - переспрашивал он. - А сауна на сколько мест?

Видимо, недоумения по поводу его незнания собственного дома скрыть мне не удалось. И Кирилл все-таки решил объяснить ситуацию:

- Этот дом я купил совсем недавно. Да и выбором занимался не сам, а моя… - он опустил голову, так и не закончив фразу.

- Бильярдных столов два, - продолжила я, делая вид, что не заметила его смятения. - К сожалению, я не разбираюсь в этой игре, так что...

- Целых два! - глаза Кирилла снова заблестели, как у мальчишки, нашедшего клад. - Все, я так больше не могу, - Кирилл, казалось, едва дождался конца ужина. - Я должен это увидеть и прямо сейчас. Идемте?

Идея, конечно, была не самая хорошая из всех, что мне доводилось слышать. Спускать в это подземелье вдвоем, поздним вечером было как-то странно. Хотя там, внизу, время суток не имеет значения. В подвалах всегда темно, если не включить свет.

А свет там был. Правда, исходил он от очень сомнительного для коттеджа такого уровня прибора — обычной лампочки. Видимо, строители так и не успели доделать свою работу. Впрочем, лампочка со своими обязанностями справлялась исправно, так что ничто не мешало мне провести экскурсию хозяину дома по его же подземным владениям.

- Идемте, - сказала я и едва не рассмеялась, заметив, какое удовольствие отразилось на лице босса.

Глава 16

Я больше не пошла в зал, где пили, гуляли и веселились гости, где выступали нанятые певцы. У богатых своя жизнь, и я той жизни уже вдоволь попробовала. Ничего хорошего, лишь горечь на губах. Все-таки Славка был прав, и надо же, почти угадал с дочкой магната, владельца нефтяных скважин.

Думаю, Руслану Эдуардовичу не придется сожалеть о том, что он променял свое счастье на какую-то там меня. Во всяком случае я об этом позабочусь. Я поднялась в нашу комнату, сняла роскошное платье, которое с легкостью может превратить любую Золушку в принцессу, украшения сложила в шкатулку, которую поставила на трюмо. Последним сняла кольцо, немного полюбовалась искристым камнем и осторожно опустила его рядом. Вот и все, оставалось только выбраться из дома.

Идти пешком по трассе я, конечно, не собиралась. Такси отсюда явно будет стоить сумасшедших денег. Это Руслан Эдуардович с его пассией могут шутки ради вышвыривать такие суммы, а я не могу. Но вариант есть и у меня. Я спустилась в гостиную, не слишком опасаясь, что в большой толпе меня кто-то заметит, аккуратно, по стеночке, дошла до диджейского пульта.

Славка скользнул по мне равнодушным взглядом: неужто не узнал?

- Слав, - сказала я и дернула его за рукав.

- Лиса? Почему ты не в своем шикарном платье?

Потому что оно вовсе и не мое. Моего тут вообще ничего нет.

- Слав, ты когда собираешься уезжать?

Он смотрел на меня непонимающим взглядом:

- Ну… через какое-то время, а что?

- Забери меня с собой, - сказала я и поняла, что прозвучало как-то неправильно, - ну, то есть подбрось меня до города.

- Хорошо, сейчас, - он тут же встал из-за пульта.

Я испуганно замахала руками:

- Нет-нет, не надо сейчас. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

- А их и не будет, - Славка улыбнулся своей фирменной улыбкой. – Звезды уже отвыступали, гости дошли до кондиции, оставлю вместо себя помощника, они и не заметят.

Кажется, я сделала уже все необходимое для своего бегства. Оставалось одно: Роза Георгиевна так тепло и доброжелательно ко мне отнеслась. Я не могла исчезнуть не попрощавшись. К тому же это вызвало бы массу вопросов. Не хватало еще, чтобы она подумала, что ее внук поссорился с невестой.

В общем, не нужно ни ей, ни мне лишних переживаний. Я отыскала ее в толпе, подошла и сказала:

- Роза Георгиевна, у вас здесь так здорово, я по-настоящему отдохнула, и все прекрасно, но мне нужно срочно уехать.

- Уехать прямо сейчас, посреди ночи? – озадаченно спросила она.

- Ну разве это ночь? Всего лишь поздний вечер. Кое-какие семейные трудности, у сестры.

Боже, что я несу, у меня ведь нет сестры. Впрочем, какая теперь разница. Все равно из того, что я уже здесь наговорила, правды слишком мало.

- Ну, если у сестры неприятности, то, конечно, надо ехать, - она поискала глазами, наверное, пыталась найти поблизости своего внука.

Очень даже зря. У него внезапно нарисовались дела поважнее.

- Нет-нет, - торопливо выпалила я. – Руслан Эду…, то есть Руслан, он останется.

- Останется?! – вот теперь она была по-настоящему удивлена.

- Ну конечно, он и так расстраивается, что не может навещать вас так часто, как ему хотелось бы... А я уже договорилась, меня подвезут.

Бабуля босса с сомнением посмотрела на меня.

- Точно?

- Да-да, – закивала я. – Артисты разъезжаются, вот и прихватят меня с собой.

- Ну хорошо, если так, - она порывисто обняла меня. – Береги себя, деточка.

И от теплых, уютных объятий, от ласковых слов и еще чего-то неуловимого, родного, вдруг защипало в носу.

- Вы с Русланом – отличная пара, - сказала Роза Георгиевна, как ребенка похлопывая меня по спине, - я рада, что он встретил такую чудесную девушку.

- Я.. я тоже рада, - проговорила я тихо, теперь и вовсе едва сдерживая слезы.

Наверное, я и была бы рада, если бы это было правдой. Но дело обстоит, увы не так. Я еще немножко постояла, обнимаясь с бабулей босса, изо всех сил надеясь, что где-нибудь рядом сейчас не появится ее дорогой внук.

А потом быстро выскользнула из зала, ни разу не оглянувшись.

Нам со Славкой удалось выбраться из дома незамеченными. И даже дойти до стоянки и усесться в автомобиль. Я нервно вздрагивала от каждого шороха. И сама не могла понять, почему. То ли в ужасе, что вот-вот откуда-нибудь появится Руслан Эдуардович и разрушит мой план бегства. То ли с какой-то дурацкой надеждой, что именно это он и сделает.

Но он не появился, и вскоре Славкина машина везла меня в город по темной дороге.

- Ну что, не такой уж сладкой оказалась твоя сладкая жизнь? – понимающе спросил мой спаситель.

- Заткнись, Селиверстов, - огрызнулась я. – Я просила просто отвезти меня домой. На роль подружки и жилетки, в которую можно выплакаться, ты не годишься. И в психотерапевты я тебя не нанимала.

- А я и не хочу на роль подружки, мне можно найти куда более удачное применение.

Да уж, могу себе представить.

Я рассмеялась:

- Слав, ты меня уже бросил, когда я была молодая и глупая. А теперь я стала старой и умной, и больше не наступаю на одни и те же грабли дважды.

Славка обиженно засопел и после всю дорогу молчал. Мы уже въезжали в город, когда зазвонил мой телефон. Не могу сказать, что я все время только и делала, что поглядывала на него в ожидании чуда: вдруг мой «жених» спохватится, что чего-то не хватает, покинет свою пассию и пойдет искать пропавшую «невесту».

Но когда звонок раздался, сердце подпрыгнуло в груди и трижды перевернулось где-то в районе горла.

- Василиса, - встревоженно заговорил мой босс. – Ты куда делась?

- Я уехала… меня тут подвезли до дома очень удачно... Но вы не волнуйтесь, Руслан Эдуардович, кольцо я оставила в комнате на трюмо.

- Постой, куда уехала? Кто тебя подвез?

Мне очень хотелось сказать ему «а это вообще не ваше дело», но я… Я вспомнила о субординации.

- Знакомый, - ответила я. – Можете за меня не волноваться.

- Ты хочешь сказать, что уехала отсюда с этим… - босс сделал паузу, подыскивая слово, - болваном?

Кем-кем? Болваном? Да с его Кариной я бы не очень привередничала!

- Прекратите так его называть! – сердито отрезала я. – Никакой он не болван!

Какое-то время в трубке стояла тишина, лишь едва заметно слышалось дыхание босса.

- Ну да, - раздался потом его голос. Он звучал холодно и отстраненно. Откровенно говоря, я уже отвыкла слышать его таким. – Ну, конечно, он не болван. Кажется, болван тут я.

Трубку бросили. Дважды. Сначала на том конце, а потом я бросила гаджет в сумку. И насупилась, глядя в окно и ожидая, когда Славка скажет что-то вроде «Ну я же говорил»! Но он молчал. Лишь когда подвез меня к дому, спросил:

- Можно я тебе все-таки напишу? И, если ты передумаешь, мы можем поужинать вместе... Просто по-дружески.

Спорить не было сил, поэтому я сказала, что подумаю. Поднялась домой, зашвырнула сумку (разберу позже), забралась с ногами на диван и наконец-то от души расплакалась.

Глава 17

Утром я вышла из отеля.

Не по-утреннему яркое солнце, легкий ветерок, запах цветов на клумбах – я ощутила все это разом, словно за сегодняшнюю ночь переменился весь мир. Впрочем, для меня ведь все так и было.

На душе было светло и хорошо. Да что там, она просто пела.

В это трудно было поверить, и, наверное, я еще до конца не верила, но Рэй, тот самый невероятный мужчина, которого я узнала всего лишь три дня назад, хочет, чтобы мы еще встречались, и не раз.

Я ему нравлюсь, он не хочет меня отпускать. И то, что в ближайший месяц он будет на гастролях, совершенно ничего для нас не изменит.

На гастролях…

Мой таинственный незнакомец оказался суперзвездой. Поэтому и прятал лицо. И это его песню я так опрометчиво раскритиковала, ничего не зная… Но теперь с секретами покончено. Покончено с тревогой и неуверенностью. У нас все хорошо. И так и будет!

У него будут перерывы на пару дней, и он сможет прилетать в наш город, чтобы встретиться со мной.

А когда операция будет завершена и Белле станет лучше, на какие-то пару дней смогу выбираться я. Я вспомнила, как он с улыбкой вытирал слезинки в уголках моих глаз и говорил:

- Эй, ты что! Самолеты же летают, а через месяц я вернусь совсем.

Он хочет, чтобы мы были вместе. Невероятно, но это так! Рэй Бертон, звезда и предмет воздыханий тысяч поклонниц, выбрал меня.

Значит, все было не просто так. И теперь я могла свободно признаться самой себе: да! Он мне нравится. И даже больше чем просто нравится. Он словно стал частью меня за эти три дня. Впитался, проник… И теперь, уходя из отеля, я словно уношу с собой частицу этого невероятного мужчины.

Я сразу отправилась домой. Конечно, следовало пойти к мистеру Харрисону, забрать мою сумочку, телефон… Но я решила, что сделаю это завтра. Портить такое чудесное утро неприятной встречей не хотелось.

Тем более, что у соседки – старушки миссис Дориан – есть запасной ключ от нашей двери. Она редко выходит из дому, так что на нее можно смело рассчитывать. А телефон… Телефон мне подарил Рэй, и два самых главных человека в моей жизни знают этот номер…

Легкой походкой, почти не касаясь земли, я добежала до своего подъезда. Миссис Дориан, разумеется, была дома. Она открыла дверь – как всегда с аккуратной прической, в удобном домашнем платье, не лишенном некоторой элегантности. Губы подкрашены… В последнее время она редко выходит, и гости у нее бываю нечасто, но милая старушка неизменно следит за собой. Мы перебросились парой фраз, она спросила, как дела у Беллы… Я рассказала о скорой операции. И мы сошлись на том, что все будет хорошо. Она милая девочка, и ей должно повезти.

Так и есть. Раз мне так несказанно повезло, значит повезет и ей.

Дома я аккуратно положила в шкаф бесценный подарок Рэя – скрипку, развесила платья, разложила белье. Конечно, большинство из обновок слишком сексуальные, но то белое скромное платье я точно могу надеть, когда пойду к сестре. А значит, прямо сейчас! Конечно, первым делом я направлюсь в больницу, ведь мы так давно не виделись.

В тишине квартиры раздался резкий звонок. Я вздрогнула. Как ни странно, звонили на домашний. Кто бы это мог быть? Сейчас, когда у всех появились сотовые телефоны, стационарные стали почти бесполезны. Но именно по ним обычно звонят всякие неприятные службы, вроде полиции…

Я сжалась от какого-то невнятного тревожного предчувствия и дрожащими руками сняла трубку.

- Слушаю…

- Ну здравствуй, Мелисса, - раздался каркающий голос мистера Харрисона.

Я похолодела: ну что еще?

Мне не хотелось с ним говорить.

Совсем не хотелось. Да, у нас с Рэем теперь все отлично. И сделка с Харрисоном вроде как даже помогла мне встретить особенного человека… Но все же владелец агентства Харрисон так и остался для меня свидетелем моего унижения. Я бы предпочла никогда не видеть и не слышать этого человека. Но он зачем-то снова врывался в мою жизнь.

- Здравствуйте, - пролепетала я.

- Ну что ж, поздравляю, - сказал он каким-то отвратительно масляным тоном.

Внутри все перевернулось: с чем это он меня поздравляет? Возможно, он уже знает, что мы с Рэем договорились встречаться дальше. А вдруг это запрещено какими-то правилами агентства? Мне об этом никто ничего не говорил, сказали только, что деньги будут переведены на утро четвертого дня, то есть сегодня… Так и случилось – это я знала точно. Первым делом, проснувшись, я позвонила в больницу. До последнего момента боялась, что обманет, но нет, деньги пришли на счет.

Валенсия – приятельница, которая познакомила меня с мистером Харрисоном, – сказала, что там действуют без обмана. Харрисон, хоть и скользкий тип, но знает: стоит один раз обмануть девушку и слухи разлетятся очень быстро. И агентство можно будет закрывать. Тогда зачем он звонит?

- Тебе не кажется, что ты кое-что у меня забыла?

Забыла? Точно, мой телефон! И сумочку со всякими мелочами.

Я выдохнула с облегчением. Причина, по которой он звонит, совсем не опасная. Но смутная тревога все-таки не покидала меня.

- Конечно, я зайду сегодня вечером и все заберу, - сказала я.

Ничего срочного, главное, вовремя успеть к Белле, ведь мы не виделись уже целую вечность.

- Нет, - неожиданно жестко сказал мистер Харрисон, - Ты зайдешь сейчас. Вызови такси, я рассчитаюсь.

- Что-то случилось? – спросила я с усиливающейся тревогой.

- Приезжай, тогда и поговорим.

***

Уже минут через пятнадцать я входила в его кабинет. Душное помещение с громоздкой и безвкусной мебелью, оно словно давило. Хотелось уйти отсюда как можно скорее. На душе было неспокойно: почему-то я ожидала подвоха от этого человека. И хотя до сих пор он выполнял все, что говорил, неприятное ощущение от встречи с ним не проходило.

- Здравствуйте, я пришла за телефоном и сумочкой, - сказала я, но он прервал меня жестом.

– Успеешь еще получить свои вещи. Твой клиент попросил бонусную встречу.

- Бонусную? Это как? – не поняла я.

- Еще два часа в том же номере, - мистер Харрисон посмотрел на часы, - отправляйся в отель, номер тот же и условия те же: наденешь повязку и будешь ждать.

Я смотрела на него непонимающим взглядом. Как же так? Мы с Рэем расстались несколько часов назад, он говорил, что у него перед отъездом плотный график репетиций, что даже звонить сможет только ночью, и тут эти два часа…

Если он хотел меня видеть, он мог просто позвонить мне. Зачем ему снова впутывать в наши отношения агентство? Ерунда какая-то.

- Ну что ты стоишь, как гусыня, рот открыв? – раздраженно прокаркал Харрисон. - Сейчас водитель доставит тебя в отель.

- Но почему? – спросила я, не в силах скрыть изумление.

- Обычное дело, ты очень понравилась клиенту, и он решил, так сказать, продлить удовольствие…

Это было тем более странно. То, что я понравилась Рэю, не должно иметь никакого отношения к агентству. Я все еще смотрела на мистера Харрисона и ничего не отвечала, не двигалась с места.

Он стукнул руками по столу:

- Ладно, твой клиент хочет сделать тебе сюрприз, не будь такой упрямой! Поезжай в отель, да поскорей, иначе все испортишь.

Сюрприз? Ну да, это похоже на Рэя. Конечно, как-то странно он это организовывает, но я вспомнила скрипку, нашу прогулку, ворох подарков, которые он мне привез на второй день нашего знакомства. Видимо, это будет что-то из той же оперы…

Так что, отбросив сомнения, я села в автомобиль, доехала до отеля, снова вошла в уже хорошо знакомый номер. Кровать была прибрана, да и вообще номер сиял чистотой. Черная повязка – напоминание о том, как все начиналось, - лежала на кровати, я надела ее на глаза, осторожно пристроилась на краешке кровати и стала ждать.

Рука сама собой тянулась к сумочке – позвонить Рэю, спросить, в чем дело… Но я ее отдернула. Сюрприз – значит сюрприз. Все равно я сейчас все узнаю…

Мне не пришлось ждать долго, вскоре послышались чьи-то шаги, заглушаемые ковром. Я почувствовала чужое присутствие. Напряглась. Стало тревожно и не по себе. То ли по шагам, то ли еще почему-то я поняла, что это не Рэй – кто-то другой.

Я подскочила с кровати, сорвала с глаз повязку. На пороге стоял мужчина. Совершенно незнакомый мужчина. Он был старше Рэя, высокий и очень широкий в плечах. Он даже мог бы казаться привлекательным, если бы его лицо не было перекошено неприятной наглой ухмылкой.

- Разве тебе кто-то позволял снять повязку? – зло выплюнул он.

Мысли заметались в голове.

Это не Рэй, но он знает про повязку и явно в курсе, для чего именно я была в этом отеле. Харрисон меня подставил?! Не выполнил нашу договоренность, и о сделке узнал кто-то еще? И этот кто-то рассчитывает на секс со мной? А иначе зачем приходить в номер и надевать повязку?

Разговаривать с незнакомцем я не собиралась.

Изнутри поднималось холодное бешенство. Я позвоню Рэю, расскажу ему, и он сотрет этого гада в порошок. Я направилась к выходу, но он перегородил мне дорогу.

- Уйдите сейчас же? Кто вы вообще такой?!

- Кто я такой? – переспросил он. – Я тот, кто купил тебя для своего хорошего знакомого. В подарок. Да-да, это я оплатил ваше маленькое приключение. А поскольку платил за тебя я, значит, и я вправе получить свое.

Он шагнул ко мне, схватил за плечи и швырнул на кровать, навалился сверху, придавил меня телом. Резкий запах табака и одеколона ударил в нос. Я закричала:

- Пустите, пустите сейчас же!!! Мы так не договаривались! Пустите!

Но мужчина не слушал. Наоборот, он зажал мне рот рукой.

- Не дергайся, маленькая сучка, иначе будет хуже.

Его свободная рука уже во всю шарила под юбкой. Я сопротивлялась и брыкалась изо всех сил, но он был сильнее, я ничего не могла сделать. Слезы брызнули из глаз. Нет, так не должно быть! Я не могу этого позволить.

Мужчина распалялся, тяжело и хрипло дышал, стаскивая с меня трусики, но одной рукой получалось плохо, поэтому он на мгновение убрал руку с моего лица.

- Я все расскажу Рэю, он вас уничтожит, - в отчаянии выкрикнула я.

Мужчина на какое-то время перестал меня лапать и усмехнулся:

- Думаешь, он не знает? Этот павлин сам не решает ничего, все его решения принимаю я.

- Я вам не верю.

- В самом деле? Тогда подумай, как ты вообще оказалась здесь.

Это было невозможно, невыносимо. Разве можно поверить, что Рэй вот так отдал меня другому? Как вещь…

Незнакомец заглянул мне в глаза, и от этого взгляда стало страшно. А ведь он опасен. И не привык останавливаться ни перед чем.

- Лучшее, что ты можешь сделать сейчас – это не сопротивляться.

Я кивнула и действительно на какой-то момент перестала барахтаться под ним, замерла. Он решил, что все в порядке и на мгновение ослабил хватку. Тогда я сделала то единственное, что смогла сделать: изо всех сил зарядила ему между ног коленкой.

Мужчина громко взвыл, теперь он уже не держал меня – валялся на кровати схватившись . Пользуясь этой секундной паузой, я подскочила с кровати, схватила сумочку и побежала.

Выскочила в коридор.

Я понимала, что он может меня догнать. Лифта ждать очень долго, я рванула к лестнице. Никогда в жизни я не бегала так быстро, пролеты мелькали, как сумасшедшие. Я явно поставила какой-то рекорд и через пару минут уже была в фойе, где толпами ходили прилично одетые люди, сновал обслуживающий персонал. Здесь он точно мне ничего не сделает. Даже самый отпетый насильник не станет преследовать жертву в людном месте.

Я оглянулась… Мужчины нигде не было. Не знаю, гнался ли он за мной вообще. Скорее всего, оставил эту затею, как только я выскочила в коридор – там кто-то мог увидеть сцену погони, а этот здоровяк явно не хотел бы огласки.

Я вылетела из отеля, схватила такси и лишь потом вспомнила, что у меня с собой только мелочь на автобус. Таксист оказался милым парнем. Он был не против подождать, пока я поднимусь в квартиру за деньгами. Я рассчиталась с ним и стала медленно подниматься домой.

Набрала Рэя… Нам нужно поговорить. Это какое-то недоразумение. Я не могла поверить первому встречному незнакомцу, который к тому же сволочь и насильник.

Только в трубке я услышала лишь долгие гудки. Что ж, он ведь предупреждал, что будет занят… Я поймала себя на том, что почти уговариваю себя все еще верить ему.

Стоп. Я подумаю об этом после. Сейчас нужно умыться, переодеться и отправляться к Белле.

Это тот единственный пункт плана на сегодня, который я ни за что не стану менять. И еще. Сегодня же вечером я начну искать другую квартиру. Харрисон знает, где я живу, а сталкиваться с ним и даже разговаривать по телефону я больше не желаю никогда!

- О, мисс, недотрога, - раздался голос из соседней двери.

Я сжалась. Чертов Джон! Встречи с этим парнем всегда были неприятными. Сосед с верхнего этажа. Детинушка немногим за двадцать. Он огромный и сильный, говорят, работает вышибалой в каком-то клубе. Он постоянно меня цепляет, отбрасывает сальные шуточки или даже делает вид, что собирается меня схватить.

Вроде бы в шутку, но в его глазах я часто улавливала сальный блеск. Он был мне ужасно неприятен, и я никогда этого не скрывала.

Обычно я старалась просто прошмыгнуть мимо него как можно быстрее, но сейчас на это не было сил, да и по сравнению с тем мужчиной, с которым я столкнулась сегодня, он уже не выглядел крупной угрозой.

- Отчего же отстать? Сегодня такой радостный день. Мисс недотрога перестала быть недотрогой, а стала шлюшкой, о которой гремит весь интернет.

Что? Этот парень и раньше нес всякую чушь про меня, но сейчас перешел все границы.

- Что за чушь? – сказала я и попыталась его оттолкнуть, чтобы войти в квартиру.

Сексуально озабоченных самцов мне на сегодня хватило.

- Да вот, посмотри, - он достал телефон, ввел какой-то запрос и повернул его экран ко мне.

Я бросила взгляд и застыла, словно пораженная громом. Воздух не хотел идти в легкие. Я стояла и задыхалась, как рыба, выброшенная на берег. На этой фотографии действительно была я. Впрочем, узнать меня здесь было практически невозможно. Черная повязка закрывает глаза, руки связаны.

А вот Рэя было видно очень хорошо…

Удовлетворенный моей реакцией, сосед продолжил листать картинки, она другой пошлее и жарче. Краска бросилась мне в лицо. Неужели это действительно я?

На большинстве фотографий меня нельзя было узнать, но на нескольких я была уже без повязки. И лицо оказалось отчетливо видно. Не говоря уже о теле, которое можно было рассмотреть во многих ракурсах. Пошло, неприлично, развратно… Ужасно.

- Это обсуждает уже весь интернет, - продолжал глумиться он. – Ну так что, ты такая горячая штучка только со звездами или обычному парню тоже что-то перепадет?

Он водрузил свою лапищу мне на плечо.

Я оттолкнула Джона, влетела в комнату и закрыла за собой дверь. Оставшись одна, я съехала по стенке. Моя жизнь рушилась буквально на глазах. Нас с Рэем снимали. Об этой сделке знал какой-то другой человек, который утверждал, что Рэй ничего не имеет против, чтобы мною он тоже воспользовался.

Могла ли я так ошибиться в нем? Мог ли сказочный принц на поверку оказаться пустышкой? И ответ был готов. Он появился сам собой: холодный и жестокий, как весь этот мир. Мог. Конечно, мог, нужно признать это, хоть правда и разрывает мне сердце в клочья.

Я долго раздумывала стоит ли идти в ставший уже ненавистным офис мистера Харрисона. Сумочка, которая все еще оставалась у него, старая и потрепанная, я могу проститься с ней без всяких сожалений. Телефон… Телефон, конечно, нужен, но в принципе можно просто заблокировать карту и купить новый. Куплю на ebay подержанный, это будет недорого. Ключи… Ключи тоже жалко, но сменить замки - не такая уж и проблема. Наш домовладелец, сильно пьющий, но добрый где-то в глубине души мужчина, все зовут его дядюшка Барни. Он вполне может войти в положение и даже компенсировать часть затрат… Тем более, я все равно собираюсь отсюда съезжать...

Нет, когда я собралась к Харрисону – второй раз за день – дело было вовсе не в сумочке. Этому человеку мне хотелось высказать многое. О той работенке, которую он мне подсунул, обещая, что все будет отлично, а в результате это совершенно сломало мне жизнь.

Мои развратные, порнографические фото в интернете, и не на каких-то богом забытых страничках, нет, я стала новостью номер один. Вернее, Рэй стал новостью номер один. Меня просто задело осколками, потому что я оказалась рядом…

Я думала о Рэе. Странно дело, еще утром он мне казался самым близким, чуть ли не родным человеком. А теперь я уже не знала, что думать. Сначала этот наглый здоровенный мужик, который явно имеет отношение к Рэю и чуть меня не изнасиловал, а потом все это…

Я влетела в кабинет мистера Харрисона, не обращая внимания на секретаря, который чуть не бросился мне наперерез. Еще несколько дней назад я панически боялась Харрисона, но теперь страха не было, как будто эти три дня что-то сильно переменили во мне. А события этого утра помогли и вовсе отбросить лишнюю робость. Теперь я готова была высказать ему все. И потребовать ответов!

Перед мистером Харрисоном на стуле сидела тоненькая девушка с бледной кожей и длинными волосами. На ее щеках горел румянец, руками она вцепилась в подлокотники кресла так сильно, что побелели пальцы. Она явно чувствовала себя неловко. Что ж, агентство особых услуг продолжает работать. Конвейер не останавливается ни на минуту.

- Мистер Харрисон, - с порога начала я, не обращая внимание на то, что здесь уже есть посетитель. А что, этой девушке стоит узнать, чем может закончиться ее, как здесь уверяют, совершенно безопасное приключение!

Увидев меня, он переменился в лице, глаза забегали. Он явно понял, что от меня можно ожидать неприятностей. Но тут же справился с лицом и приветливо улыбнулся новой девушке.

- Элис, подождите немного в приемной. У нас с Мелиссой есть кое-какие незаконченные дела.

Девушка послушно вышла, а на лице Харрисона образовалась кислая улыбка.

- Здравствуй, Мелисса… Садись. Может, попросить принести тебе воды или успокоительного чая? Я вижу, ты очень взволнована…

Взволнована? Да я в бешенстве! Он старался говорить успокаивающим тоном, но в его голосе отчетливо слышалась неприязнь. Видно уже в курсе, что его «сюрприз» вместо жаркого секся получил коленкой в пах.

- Так-то вы выполняете свои обязательства! – сказала я, начисто проигнорировав его предложение выпить чаю. – Вы отправили меня к этому… К этому громиле, которого я не знаю! И мои фото в интернете! Вы говорили про строгую конфиденциальность, что никто не узнает, а теперь об этом знает весь мир!

- Это не моя вина, - вкрадчиво проговорил он. – Дело в том, что моя договоренность была с директором нашего клиента, и он действительно не хотел, чтобы все это вышло наружу. Но сам клиент…

Мне показалось нелепым, что до сих пор Харрисон называет Рэя Бертона безликим клиентом. Да все уже знают, кто это был, и в самых подробных и унизительных деталях знают, что между нами было. О какой секретности сейчас можно говорить?!

Но сейчас говорить об этом не было смысла.

- Что – сам клиент? – спросила я, чувствуя, как сжимается мое сердце.

- Он не сказал нам, что ему нужны фото. Это была полностью его идея. Вы же знаете этих звезд! Им чем больше скандал, тем лучше. А у мистера Бертона вот-вот начнется турне, видимо, решил привлечь к себе всеобщее внимание, чтобы билеты лучше продавались.

Неужели это правда? Каждое слово, сказанное Харрисоном о Рэе, больно ранило. Неужели это и правда сделал сам Рэй? Я не хотела в это верить... Не должна была. Эти три дня он казался искренним. Впрочем, он ведь артист, он может казаться каким угодно... Только зачем ему это было нужно, я не понимала.

- Но вы обещали, обещали, что лично проверите номер!

- Мы и проверили, - глядя мне прямо в глаза, сказал он. – Перед тем, как ты туда вошла, никакой записывающей аппаратуры там не было, но она могла появиться, например, когда ты спала. Он провел нас, этот чертов Бертон, и разумеется, больше мы не будем иметь с ним дело.

А вот это уже меня совершенно не касалось!

- А в отель меня тоже Бертон позвал?! Это были вы! Это вы отправили меня туда, где я подвергалась опасности, и уж точно то, что я буду развлекать другого мужчину, не входило в наш контракт.

- Я приношу свои извинения, - сказал Харрисон с прискорбной физиономией, - я и подумать не мог, что клиент вместо себя пришлет кого-то другого. Впрочем, что еще можно ожидать от мужчины, который хочет видеть женщину только связанной и в наручниках. Чертов больной извращенец! Прости, детка, конечно, я должен был тебя защитить…

Рэй… Во всем виноват он? Он просто меня использовал?

Я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться, каждое слово набатом било в висках, ранило сердце. То, что говорил Харрисон, выглядело логично и разумно. Но я по-прежнему не могла, не хотела в это поверить.

- Мелисса, - Харрисон как-то особенно виновато посмотрел на меня и сложил руки на груди. – Мне следовало лучше проверить клиента, здесь есть и моя вина, конечно же. - Он достал откуда-то пару сотенных купюр и положил их на стол передо мной. - Вот, это тебе. Так сказать, компенсирую моральный ущерб, пусть это недоразумение останется между нами.

- Между нами? А мои фото в интернете тоже останутся между нами?

- Ну ты же не какая-нибудь знаменитость, к тому же качество съемки не такое уж хорошее. Нет, конечно, Рэя Бертона можно хорошо рассмотреть, но вряд ли тебя начнут узнавать на улицах…

Ну, конечно. Только соседи по подъезду!

Я вышла из кабинета мистера Харрисона разбитая и опустошенная. В одной руке я сжимала сумку в другой – сотенные купюры. Я достала телефон, тот самый – подарок Рэя – ви еще раз набрала его номер. Ответа не было. Что ж, я уже не первый раз звоню ему, а он не отвечает. Это доказывало правоту Харрисона лучше любых слов.

Рэй и правда меня использовал, а дорогие подарки, обеды и разговоры по душам – все это вроде как компенсация за тот позор, которому он хотел меня подвергнуть. Я чувствовала пустоту внутри. Огромная черная дыра в сердце. Боль, которую мне причинили.

Место, где мне сейчас нужно быть, это больница. Надеюсь, Белла не увидела этих фотографий.

Глава 18

Я входила в приемную так, будто бы она была заминирована и каждый новый шаг мог обернуться трагедией. Если честно, было категорически непонятно, что делать дальше. Поэтому, едва пробравшись к своему месту, я стала потихоньку складывать документы в стопочку.

Почему-то мне казалось, что, если не привлекать к себе внимания, эта ситуация как-то разрешится сама собой. Стоило мне об этом подумать, как огромный дырокол грохнулся с высоты стола, создав столько шума, что хватило бы на пару десятков крадущихся секретарей.

Алексей Александрович тут же нарисовался на пороге. По его лицу было видно, что он не особенно удивлен.

— Наш офис все еще цел? — поинтересовался он.

— Пока да. Но я тут в очередной раз собираю вещи, так что вы за мной присматривайте, вдруг я паркет с пола отковыряю и унесу.

— Я бы не удивился.

Разговор был исчерпан, но босс не уходил, будто бы чего-то от меня ожидая. Объяснений? Оправданий? Можно попробовать.

— Вы бы сразу предупредили, что дама сердца, а то инвестор, инвестор.

— Одно другому не мешает, — хмуро сказал Алексей Александрович.

У меня по этому поводу было совсем другое мнение, и, наверное, его следовало оставить при себе. Но когда это я делала то, что следует?

— Не помогает, так уж точно... — буркнула я и спросила: — Ну, я пойду?

Почему-то мне совсем не хотелось покидать этот офис. Наверное, все-таки из-за паркета. Красивый, гад.

— Куда? — устало спросил Алексей Александрович.

— Ну, вы же сами сказали, что уволили меня. И что я собираю вещи...

— Сказал. Но не уволил же.

— Значит, я остаюсь?

— Остаетесь.

— Чудесно! — улыбнулась я, стараясь не капнуть ядом на документы. — Я буду вашим тайным секретарем! А когда придет ваша девушка, мне нужно будет прятаться под стол.

С чего это я завелась? В конце концов, личная жизнь шефа — это личная жизнь шефа. Мое дело — бумажки перебирать, на звонки отвечать и смотреть, чтобы особенно настырные посетители не перли без очереди. Но меня уже несло, и я не могла остановиться:

— Нет, лучше в шкаф. У вас просторные шкафы?

Он мрачно смотрел на меня.

— Приступайте, пожалуйста, к работе. Это ведь не так сложно, да? Нужно всего лишь выполнять свои должностные обязанности и мои поручения.

Я прикусила язык. В общем-то, как бы то ни было, пострадавшая сторона здесь точно не я. Алексей Александрович четко и недвусмысленно выразился, когда велел мне выметаться из кабинета сразу, как только начнется обеденный перерыв.

И если бы не моя ошибка, его личная жизнь снова не оказалась бы под угрозой. А может быть, не только личная жизнь, но и инвестиции.

— Извините… — Отчего-то я совсем не могла смотреть ему в глаза и свое извинение пробормотала крышке стола, тут же вспомнив, что клятвенно обещала никогда не извиняться. Лучше бы я пообещала никогда не косячить! Да еще бы сдержала это обещание.

Алексей Александрович  ничего не ответил и даже не стал напоминать про нарушенное обещание, просто скрылся за дверью.

До конца дня обходился без кофе и не давал мне никаких поручений. Неужели настолько разозлился?

Как же мне сейчас хотелось уволиться отсюда, уйти и никогда больше не сталкиваться ни с ним, ни с его невестами, ни с его инвесторами. Но я понимала, что этот самый простой и естественный выход, увы, не для меня. Устраиваться на работу, увольняться, снова устраиваться, снова увольняться — это уже дешевая клоунада какая-то. А выглядеть еще большей идиоткой, чем сейчас, совершенно не тянуло.

Я едва доработала до конца дня и с облегчением вылетела из офисного здания на улицу, уверенная в том, что на сегодня мои неприятности закончились.

Не тут-то было. Только я спустилась с крыльца, как рядом затормозило роскошное авто. За рулем этого роскошного авто сидела не менее роскошная брюнетка и смотрела на меня так, будто увидела кофейное пятно на новеньком белом платье. Я прибавила шаг, стараясь прошмыгнуть мимо, слиться с толпой и оказаться подальше от грядущих неприятностей (а в том, что это будут именно неприятности, я ничуть не сомневалась), но ее планы явно отличались от моих.

— Садись в машину, поговорим.

Внутренний голос, интуиция, инстинкт самосохранения и все остальные инстинкты хором вопили: беги, прячься, возвращайся в офис — в общем, делай все что угодно, только не садись в эту машину. Но их послание, увы, не достигло адресата: я открыла дверцу и скользнула в кремово-кожаное нутро салона.

Глава 19

На мгновение я вся растворилась в каком-то странном ощущении. Наверное, этому способствовали тонкий запах туалетной воды и приятная гладкость рубашки, к которой я прикоснулась щекой.

На мгновение — потому что умудрилась все же не потерять голову и тут же отпрянула и сердито посмотрела на босса. Вот она, изнанка жизни экономки. Почему-то некоторые домовладельцы считают, что могут пользоваться нашими услугами не только днем, но и ночью. А что, уже заплачено!

Признаться, в такой ситуации я оказалась в первый раз. И то, что мой босс мне нравился, делало ситуацию еще хуже! Кратковременное чувство безмятежности сменилось злостью.

- Что вы себе позволяете? - спросила я, пытаясь удержать слезы и отпрянула от босса. – Прекратите сейчас же! Думаете, если я на вас работаю, значит, все позволено?

- Я вовсе так не думаю… - Кирилл смотрел на меня чуть виновато и слегка непонимающе. И его светлые глаза казались такими чистыми и честными, что я едва сдержалась, чтобы не занять исходную позицию у его груди.

Однако здравый смысл заставил меня остаться на месте. Ведь этот мужчина не просто мой начальник. Он женатый начальник. А это все еще усложняет.

И пусть у них с супругой в отношениях все не так гладко, но официально они все еще остаются единой ячейкой общества. И ничего не мешает прекрасной Алене однажды появиться на пороге этого дома. Так же шумно и эффектно, как она покидала его всего каких-то несколько дней назад.

- Ты неправильно меня поняла, я… - продолжал объясняться Кирилл.

Но я его уже не слушала. Изо всех сил я старалась различить другие звуки. Показалось или…?

- Так что прошу меня простить и давай… - сбивчиво продолжал босс.

- Тише! - прикрикнула я на него.

- То есть? Не нужно мной командовать.

- Артемка! - вскрикнула я, оставив без внимания его тираду.

И тут же побежала к выходу. Уже на лестничной площадке стало ясно, что я не ошиблась. Малыш буквально надрывался от плача. Обгоняя друг друга, мы с Кириллом бросились в детскую.

Малыш уже весь покраснел от плача, когда мы ворвались в его комнату. Босс застыл у кроватки с выражением полнейшей растерянности на лиц. Он умоляюще посмотрел на меня, будто просил о помощи. Как будто я разбиралась в детях лучше его!

Тем не менее я схватила мальчика на руки. Однако это не остановило плач. Я, наверное, инстинктивно, приложила губы к его лобику и ужаснулась. Он весь горел.

- Вызывайте «Скорую», - прошептала я. - У него огромная температура.

У Кирилла побелели даже губы. Ни слова больше не говоря, он ринулся за телефоном. А я попыталась успокоить малыша, покачивая его на руках.

- Не бойся, малыш, мы тебя вылечим, - бормотала я тихонечко. - Ты прости нас, пожалуйста, двух взрослых тупиц, что мы не знаем, как тебе помочь. Но мы исправимся, все будет хорошо.

Словно поняв мои слова, мальчик и правда немного успокоился и важно стал рассматривать меня своими глазками. Веки у него покраснели, опухли и как будто истончились. Не оставалось никаких сомнений, что он тяжело болен. И у меня сердце разрывалось от жалости.

- Врач сейчас будет, - голос Кирилла заставил меня вздрогнуть.

Я и не заметила, как он вернулся в комнату и остановился у двери. Интересно, как давно он за нами наблюдает?

Впрочем, размышлять об этом было некогда. Я продолжала качать Артемку, продолжая разговаривать с ним.

- Папа вызвал врача, сейчас нашего мальчика вылечат…

«Скорая» действительно не заставила себя делать. Уже через 15 минут в детскую вошли люди в белых халатах.

- У ребенка режутся зубы, - поставил диагноз врач после быстрого осмотра.

- И.. это все? - Кирилл уставился на него широко открытыми глазами. - Вы не представляете, он так плакал, и температура у него, может, вы чего-то просмотрели?

- Не беспокойтесь, папаша, - эскулап смерил его оценивающим взглядом. - Мамаша, дайте ребенку кипяченой воды. С вашим сыном все хорошо. Сейчас я вам выпишу лекарства, так что скоро в вашей семье будет тишина и покой.

Он и правда быстрыми движениями исписал страничку, на ходу давая мне распоряжения:

- Это принять сразу, это давать два раза в день, а этим смазывать по мере необходимости, как только начнет кукситься.

Кирилл ушел вместе со врачами, пообещав найти круглосуточную аптеку и вернуться с лекарствами как можно быстрее. Стоило только за ними захлопнуться двери, как Артемка снова надрывно заплакал.

Я схватила его на руки и прижала к груди.

- Малыш, скоро все будет хорошо, - прошептала я ему и снова принялась качать.

То, как у меня устали руки, я поняла только в тот момент, когда вернулся Кирилл. Он взял у меня сына, и я почувствовала ставшую непривычной легкость и почему-то сопроводившую ее боль.

- Что там давать первым? - Кирилл явно был в растерянности.

Я быстро рассмотрела коробочки и, сравнивая названия с рецептом врача, выбрала нужную. Никогда раньше я даже не подозревала о том, что существуют такие процедуры, как смазывание гелем десен ребенка. И о том, что жаропонижающее вливают им в ротики через специальные шприцы. А если захлебнется?

Но бояться было некогда. Артем смотрел на меня больными глазами. Казалось, он не плачет только потому что у него уже не осталось на это сил.

- Держите его крепче, - решительно сказала я и подошла к ним со шприцем, в который была набрана отчаянно пахнущая клубникой вязкая жидкость.

Через пару мгновений все процедуры были завершены. Мы с Кириллом смотрели на него во все глаза, ожидая какого-то эффекта.

- Ты только посмотри, температура, кажется спала, - наконец, сказал он.

Я коснулась лба ребенка. Действительно, теперь ничего не внушало опасений. Словно подтверждая, что опасность миновала, он медленно хлопнул пару раз длинными ресницами и заснул.

Кирилл осторожно переложил сына в кроватку. Тот только глубоко вздохнул и продолжил спать.

Тихо, на цыпочках, мы вышли из детской. И уже там, в коридоре, на меня обрушилась дикая усталость. Только сейчас я поняла, как на самом деле испугалась и перенервничала. Кажется, мой босс чувствовал то же самое.

- Подкрепиться все-таки не помешает, - сказал он тихо. - Идем на кухню.

Мы снова устроились за столиком. Сейчас вся романтическая атрибутика выглядела нелепо и неуместно. Однако это нисколько не помешало нам насладиться всем тем, что приготовил наш чудо-повар.

Мы ели молча, словно на разговор не осталось сил. А, может, все, что мы хотели сказать друг другу час назад, теперь казалось таким же глупым, как потушенные свечки на столике.

- Спасибо. Ужин был очень вкусным, - сказала я, поднимаясь из-за стола.

- Это вам спасибо, - ответил Кирилл. - И за то, что помогли мне с Артемом и за то, что согласилась прийти сюда.

Возвращаться к тому, что было до того как я услышала детский плач, не хотелось. Поэтому я только коротко кивнула головой, не став уточнять, что по доброй воли я вряд ли оказалась бы здесь.

- Марина! - окликнул меня Кирилл, когда я уже была в дверях. - Мы еще вернемся к этому разговору. Потом.

Глава 20

Габриель сидел за рабочим столом, уткнувшись в монитор.

То, что он там видел, его явно увлекало. Он дышал часто, глаза сделались масляными.

Короткий стук в дверь. Он вздрогнул и хлопнул крышкой ноутбука. Ему не хотелось, чтобы кто-то еще видел происходящее на экране.

- Входите, - буркнул он недовольно.

На пороге появилась сногсшибательная блондинка, из тех, кому вслед оборачиваются, из тех, что с легкостью играют с мужчинами, идут по жизни легко, выбирая из лучших возможностей наилучшие.

Но сейчас она выглядела встревоженной. И на Габриеля смотрела тоскливым заискивающим взглядом.

- Стефани, тебе не надо здесь появляться, - хмуро сказал он. – Рэй нагрянул с утра без предупреждения, а ему пока не стоит знать все.

- Я принесла тебе кофе, - каким-то неуверенным жалобным голосом сказала она и протянула ему бумажный стаканчик. – Как ты любишь, американо и два кусочка сахара...

Габриель поморщился и отставил кофе в сторону, окинул девушку плотоядным взглядом. Она, черт возьми, была хороша. Таких красавиц редко встретишь. Рэй, должно быть, полный идиот, если бросил ее.

Габриель ни за что бы не сделал такой глупости, даже если бы она изрезала ножницами не костюм, а саму гримершу, попытался бы уладить все, что можно, и все равно оставил бы красотку при себе. Да только такие красотки обычно не вешаются ему на шею.

А Рэй зажравшийся придурок.

Впрочем, эта его ошибка, пожалуй, сыграла на руку Габриелю, потому что теперь эта невероятная красотка бежит к нему по первому зову и даже без него, заглядывает в глаза, как побитая собачонка и в целом будет делать все, что он ей скажет.

Чем плохо? Выглядит отлично. Пусть даже она его и не хочет так, как хотела Рэя, отсасывает все равно на уровне, мастерство не убьешь.

- Иди-ка сюда, детка, - позвал он, и Стефани послушно приблизилась.

Была бы она такой, если бы не зависела от него? Нет, он не был дураком, чтобы в это верить. И не был дураком, чтобы не воспользоваться этой возможностью.

- Давай, поработай ротиком.

Он расставил ноги и царственно кивнул ей на ширинку. Будущую славу и деньги надо отрабатывать, верно?

И хотя на Стефани он и сам собирался немало заработать, для нее сейчас именно он – главная надежда и благодетель.

И она прекрасно отдавала себе в этом отчет. Даже взглядом не показала, что не хотела бы катать на своем языке его член.

Послушно опустилась на колени, вжикнула молния, и голова девушки ритмично задвигалась.

Габриэль застонал. Хорошо сосет, сучка!

Рэй определенно полный идиот. И этому идиоту точно не стоит знать, насколько они со Стефани теперь близки. Вообще никогда не нужно этого узнать.

Он шумно кончил. Стефани мастерски проглотила сперму, аккуратно вытерла губы наманикюренным пальчиком и, не поднимаясь с колен, заглянула в глаза.

Чего она ждала? Аплодисментов? Габриель махнул рукой, давая ей знак подниматься, а сам потянулся к остывшему кофе.

- Как продвигается твоя книга?

Она пожала плечами.

- Должна быть готова через неделю, так сказал этот журналист.

Разумеется, книгу о своем романе с суперзвездой Стефани писала не сама. Габриель не был уверен, что она вообще знает алфавит. Впрочем, ее достоинства лежат совершенно в другой плоскости.

- Поторопи его, у меня уже все готово, а книгу еще нужно и издать. Времени не так уж много.

- Думаешь, это сработает и она станет бестселлером? – в глазах Стефани загорелся алчный огонь.

Ее честолюбивые мечты следовало поддерживать. Так что Габриэль сказал уверенно:

- Даже не сомневайся, детка, книга станет бестселлером, а ты знаменитостью. Если все пойдет хорошо, я даже выбью тебе ток-шоу.

- Всего лишь одно? – повела плечами Стефани, отчего ее роскошная грудь всколыхнулась, и взгляд Габриеля намертво прилип к декольте.

Может, пойти на второй круг? Разложить эту роскошную девку прямо на столе. Рэй все равно уже не явится. Он слишком занят со своей малышкой.

- Да нет, тебя будут приглашать десятки ток-шоу, я имею в виду собственную программу, в которой ведущей будешь ты.

- Ох, - девушка расплылась в довольной улыбке. – Это было бы круто.

- Еще бы!

Габриель не сомневался - собственное телешоу, наверное, мечта каждой модели, чья работа заключалась в том, чтобы молчать и улыбаться. На самом деле он и думать не думал ни о каком ее собственном шоу, но немного обещаний сейчас не помешает. Тем более, что член у него опять встал.

- А теперь сделаем по-другому, - он поманил к себе Стефани, и она, приободренная его обещаниями, бросилась к нему едва ли не в припрыжку.

Он рывком уложил ее грудью на стол и задрал юбку…

Сухая, влажная – не волновало. Сухая – еще даже лучше, жестче вбиваться и стоны погромче.

Но эта умело изображала восторг, когда он начал долбиться в нее. Может, ей даже нравилось, талант ведь не рождается просто так. Не волновало.

Главное, что с ней можно было расслабиться хорошенько, даже шлепать по заду и натягивать ее на себя, чтобы не думала, что ей выпала честь только полежать.

Нет, дорогуша, выйдя из кабинета, мы будешь помнить, кто тебя имел и кто в тебя кончил.

Ему нравилось брать ее без презерватива, нравилось, что его сперма, в отличие от спермы Рэя, орошает это чудесное лоно. И нравилось, что Стефани всегда уходила от него во влажных трусиках.

Понятное дело, он не дурак, и заставил ее предохраняться. Она и сама понимала, что это в ее интересах, если не хочет проблем.

Полное, мать твою, взаимопонимание.

- Свободна, - выставил он ее из кабинета, едва оправил свою одежду.

- Как скажешь, - проворковала она, и ушла, в мокрых трусиках, наполненная его спермой под завязку.

Идеальная шлюшка, которая даже почти натурально кончает.

После ее ухода Габриель еще какое-то время сидел молча, а затем потянулся к телефону.

Харрисон ответил сразу же. В свое «Здравствуйте, мистер Смит» он вложил столько слащавого подобострастия, что можно диабет заработать. Ну еще бы, совсем недавно Габриель отсыпал ему чертову уйму денег. Но, надо сказать, и получил именно то, что нужно.

Именно то, что может на какое-то время увлечь больного ублюдка Рэя Бертона.

- Эта девчонка, которую ты подсунул моему клиенту…

- Что случилось? Она что-то натворила? – теперь в голосе Харрисона слышалась неподдельная тревога, даже ужас.

- Да нет же, с ней все в порядке... Но когда их время с моим клиентом истечет, как только она освободится, она понадобится мне на пару часов. Лично мне, понимаешь?

На том конце провода замолчали, и Габриель даже сквозь расстояние чувствовал, как в голове Харрисона идет тяжелый мыслительный процесс, щелкает калькулятор.

- Но, боюсь, это будет очень сложно... – залепетал тот. - С этой девушкой у нас только одноразовый контракт, и он не предполагает продолжения. И она ясно дала понять, что не планирует, так сказать, дальнейшее сотрудничество…

Ну надо же! Эксклюзивная шлюшка! Только на один раз! Габриель почувствовал, что закипает:

- Меня совсем не занимают твои трудности. Это твоя девчонка, с ней и решай. Пригрози, обмани, уговори. Это не должно быть моей проблемой. Единственный вопрос, который меня касается, сколько это будет стоить.

Еще немного подумав, Харрисон назвал цену. У Габриеля глаза полезли на лоб.

- Что? Ты совсем рехнулся? Она нужна мне на два часа. К тому же она, насколько я понимаю, уже не девственница. Какого черта это должно столько стоить?

- Ну… - осторожно ответил Харрисон, - вас же не устроит любая другая девушка. Любую другую я могу предложить по стандартной цене. Но вам-то нужна именно эта? Так что…

Габриель рассмеялся: а этот чертов ублюдок умеет торговаться. Он всегда уважал тех, кто не упустит свое. И Харрисон, скользкий и неприятный тип, сейчас этого добился.

Денег было откровенно жалко. На какой-то миг Габриель Смит даже подумал: может, ну ее к черту? Столько возни из-за неопытной девчонки. Тем более, что у него есть Стефани, роскошная Стефани и совершенно бесплатно.

Но только на какой-то миг. Потому что следом за этим он сказал:

- Хорошо, будь по-твоему, деньги не проблема, но организуй мне ее.

Глава 21

Проснулась я, ощущая под головой что-то теплое и ужасно удобное. Во всем теле ощущалась сытая блаженная легкость, настроение было на редкость радужным. Некоторое время я еще плавала в сладкой утренней дреме, а потом разом все вспомнила. И вчерашний день, и его феерическое продолжение. Ой… Я осторожно разлепила глаза. Прямо перед ними маячила мужская щека, покрытая вылезшей за ночь синеватой щетиной. Самая прекрасная и завлекательная щека в мире. Такая потрясающе замечательная щека, что просто невозможно удержаться. Я и не удержалась. Слегка потянулась и поцеловала, потом еще раз… И еще… М-м-м-м… Вкусно. Безумно вкусно, так бы и съела! Владелец щеки заворочался, и я притихла, внезапно обнаружив, что не только свою голову нахально устроила у него на плече, а руку водрузила на мерно вздымающуюся грудь, так еще и ногу закинула на его ноги, словно заявляя: «Мой!»

А что, мой и есть. Мы вообще вчера заявление подали. Пусть фиктивное, но все равно! Я счастливо вздохнула. Оказывается, просыпаться вот так, в обнимку, прижимаясь к сильному теплому телу, безумно приятно. И целовать в колючую щеку приятно и так сладко! Полежав еще немного, я осторожно убрала свои конечности и попыталась отползти, но не тут-то было. Босс сонно пробормотал: «Куда?», ловко обвил своей рукой мою талию, подтащил обратно к себе и уткнулся носом в макушку, засопев.

Я снова была притиснута к боссу. Не просто к боссу, а к совершенно голому боссу. Да и на мне, кстати, тоже ничего не было. Никакой защиты в виде хотя бы халатика. Сейчас я была согласна даже на тот, розовый. Потому что от одной только мысли, в каком виде мы сейчас лежим, в животе сладко вспыхнуло, а вся кожа покрылась мурашками. И я знала, чем это может закончиться. Очень хорошо знала.

– Пора вставать! – решительно заявила я и для убедительности легонько укусила босса за плечо.

Он недовольно замычал и лишь сильнее придавил меня к себе. Теперь я даже кусаться не могла.

– Не «М-м-м-м», а пора вставать! У нас там бабушка некормленая! – взывала я к совести любящего внука.

Любящий внук молча сопел мне в волосы.

– Кто-то хвастался, что я отличная хозяйка! – не унималась я. – Мне нужно готовить завтрак! Пусти!

– Этот кто-то обо всем позаботился, – хриплым со сна (или не со сна?) голосом наконец отозвался босс. – Холодильник забит блюдами из ресторана на любой вкус. Только разогреть.

Самого босса, похоже, и разогревать не надо было. Он провел горячей ладонью по моей спине, вплел пальцы в мои волосы и потянул, заставляя запрокинуть голову. От поцелуя, жадного, дерзкого, не по-утреннему бесстыдного, помутилось в голове, откуда разом вылетели все мысли. По телу прокатилась волна жара и дрожи, в животе томительно заныло.

– Доброе утро… – шепнул он, проводя большим пальцем по моим припухшим от поцелуя губам.

– Доброе утро… – эхом отозвалась я, глядя в потемневшие синие глаза.

Они медленно приближались, и я тонула в их глубине без всякой надежды на спасение.

И снова поцелуй, невыносимо чувственный, дразнящий, будоражащий, превращающий кровь в венах в жидкий огонь… Воздух густел и тянулся, с трудом струился в легкие, кровать нагревалась, словно под ней полыхал костер. Кости плавились, превращаясь в желе. Я словно погружалась в блаженный дурман… Но что-то мешало. Что-то…. Оно скреблось в мозг, мигало как сигнальная лампочка. Я с трудом оторвалась от упрямого рта и тут же меня осенило: Роза Георгиевна! Заниматься тем, чем мы тут занимаемся, когда за стеной бабушка босса? Меня словно ведром ледяной воды окатило.

Я решительно выпуталась из объятий, соскочила с кровати и метнулась в ванную. Мылась я долго и тщательно, давая время Руслану Эдуардовичу прийти в себя. Потом насухо вытерлась розовым полотенцем с мишками и запаковалась в халат. Тщательно так запаковалась, до подбородка, чтоб у кого-то не возникло ни одной фривольной мысли! Даже пояс завязала на два узла. Расчесав волосы, я заплела их в строгую косу, наконец, шагнула из ванной комнаты в спальню и... И тут же попала в цепкие объятья.

Руслан Эдуардович и не подумал заниматься такими глупостями, как одевание и остывание. В чем мама родила он караулил меня под дверью! В общем, второй раз я принимала душ очень быстро, потому что где-то вдалеке хлопнула дверь.

На кухню я явилась вместе с боссом, которому не дала даже побриться: после того, что мы только что вытворяли, предстать перед его бабушкой в одиночестве было ужасно неловко.

За завтраком я молчала, не смея взглянуть в глаза Розе Георгиевне. Конечно, я старалась не стонать и не кричать, и вообще вести себя как можно тише во время утреннего… эм.. утренней гимнастики. Но вдруг у бабушки босса слух, как у рыси, и она все слышала? Лишь изредка я бросала сердитые взгляды на Руслана Эдуардовича и натыкалась на ответный взгляд синих глаз, в которых плескалось веселье. Он вообще выглядел довольным, как слон после купания, словно то, что он натворил, его ни капли не смущало. Шутил и общался за двоих.

Роза Георгиевна уехала домой сразу после завтрака. На прощание она крепко обняла меня, пожелала нам счастья и скорее купить свадебное платье.

А вот меня домой никто не отпустил. Но не могу сказать, что я туда очень уж стремилась.

И у нас начались выходные, наполненные объятиями, поцелуями, тихим шепотом, совместным смехом по поводу и без – в общем, всем тем, чем обычно бывают наполнены дни безнадежно влюбленных людей, совершенно потерянных для общества. Мы даже не удосужились выйти за эти дни из дома ни разу. Ели то, что находили в холодильнике, не особо заботясь, что, собственно, за блюдо попалось под руку.

В конце воскресенья я уже не могла представить, что моя жизнь могла бы быть какой-то другой. Без того, чтобы просыпаться вместе, вместе завтракать, а потом – говорить, целоваться, заниматься любовью в самых неожиданных местах, и снова говорить – узнавая, изучая, любя друг друга.

Это были настолько прекрасные дни, что я даже смирилась с пижамой в смайлики и розовыми тапочками. Теперь они уже казались мне ужасно милыми и смотрелись вполне естественно, а я запросто могла представить себя диснеевской принцессой. Только я была в тысячу раз счастливее, чем любая из диснеевских принцесс. И для этого мне не нужно было разговаривать с птичками и лесным зверьем. Да и с приготовлением яичницы я вроде неплохо справлялась сама, когда в холодильнике остались несъеденными одни яйца.

Но, когда воскресный день клонился к закату, мне пришлось собираться домой. Во-первых, потому, что как бы прекрасны ни были платья от Давыдовой, которые Руслан скупил не глядя, для офиса они были чересчур уж вечерними.

А во-вторых, на завтрашнее утро у меня была назначена встреча с самой Давыдовой. И к этому мне нужно было как следует подготовиться: перебрать свои наброски и найти самые приличные из них. Те, что не будет стыдно показать известному модельеру.

Глава 22

Единственное, чего мне хотелось утром – встать с кровати, пересечь гостиную и оказаться в спальне девчонки. Поймать ее полусонную, полную ленивой утренней неги, подмять под себя. Мягкую, податливую, горячую.

От одной этой мысли в паху тяжелело.

Но пришлось сделать над собой усилие и отказаться от этой идеи. У меня оставалось еще одно дело. Важное дело. Поэтому я поднялся ни свет ни заря, заказал завтрак на двоих на десять. Девчонка все еще спала, во всяком случае никаких звуков из ее комнаты не доносилось. Я, стараясь не шуметь, вышел из номера.

Боб, владелец музыкального магазинчика, встретил меня как родного. Еще бы! Ведь мое появление всегда означало покупку на крупную сумму. Так что обрадовать его мне было нетрудно.

- Рэй, какие люди! Чай? Кофе? Или сразу в зал? Что тебе нужно сегодня: микрофоны, аппаратура?

- Нет. Скрипка.

Боб удивленно вскинул брови. Не слишком обычный для меня заказ. Так что мне пришлось уточнить свою просьбу:

- Мне нужна хорошая скрипка, действительно хорошая. У тебя есть что-то по-настоящему достойное?

Боб уверенно кивнул и повел меня вглубь магазина, по пути интересуясь:

- Решил поменять звучание? В новом альбоме можно ждать соло на скрипке? Сейчас это модно.

- Нет, вряд ли. Звучание останется прежнем, а скрипка – это, скажем так, личное.

Хрен знает, зачем я это сказал. Не его дело – для чего мне скрипка, да и пояснять что-либо чужим людям я не привык.

Но стоило эти слова прозвучать, и я понял, что, наверное, мне все-таки хотелось произнести это вслух. Хотелось услышать, как это звучит, прочувствовать вкус этих слов.

Личное.

Девчонка и вправду становилась для меня чем-то личным. И, на удивление, это не раздражало и не пугало. Хотя после неудавшихся отношений со Стефани любое проявление привязанности должно было вызывать не самые приятные эмоции, а здесь изначально о привязанности речи не шло.

Трах на три дня – не более.

Я даже до сих пор не знал ее имени.

Но девчонка чем-то меня зацепила. Не только телом, хотя и им тоже. Она оказалась на удивление милой. А еще было понятно, она не из тех женщин, что виснут на шее булыжником, так и норовя утащить тебя на дно. Она… легкая, какая-то воздушная.

А еще она явно не привыкла к тому, чтобы ее баловали. Слишком легко и искренне радуется любым мелочам. И это мощный крючок - мне хотелось порадовать ее по-настоящему.

Тем более что теперь я точно знал, перед чем она не устоит.

Если Боб и удивился, то задавать дальнейших вопросов не стал. Мы подошли к ряду скрипок. Тонкие, изящные, сейчас они напоминали мне ее. Глупо было предположить, что она играет на фортепиано. Нет, это не для нее, для нее скрипка. Инструмент изящный и капризный.

Предвкушая, как она отреагирует на покупку, поспешно вернулся в номер. Кто бы подумал, что я с таким нетерпением буду ждать ее нетерпения, и когда мы увидимся за завтраком.

Хотя «увидимся» - это круто сказано. На мне по-прежнему была гребаная шапка, которая чертовки мешала. Но я терпел. Мне нравилось видеть ее глаза. Нравилось, как она на меня смотрит. Нравилось сидеть с этой девчонкой за столом и болтать о всяких глупостях.

Странное дело, давно забытые ощущения, но это, пожалуй, было не хуже, чем секс.

- А что именно ты играла на скрипке? – спросил я как бы так, между прочим.

- Много чего, - пожала она плечами. - Сейчас уже и не вспомню…

- А что было любимое?

Она задумалась, устремив глаза в потолок.

- Сонаты Моцарта, пожалуй.

Ничего не скажешь – отличный выбор.

- Я бы хотел послушать, - сказал я.

Она смешно наморщила нос и ответила:

- Может, и не хотел бы, я давно не играла. И даже когда играла, это было не так уж прекрасно.

- Я бы все-таки рискнул, - сказал я.

- Ну в любом случае для этого нужна как минимум скрипка, а у нас ее нет, - рассмеялась она.

- Почему же? Есть.

Я бережно взял из шкафа футляр, поднес к ней и открыл замок. Девчонка ахнула, веселость разом слетела с нее, как желтая листва с дерева при порыве ветра.

- Это тебе, - сказал я, - подарок.

Скрипка была чертовски дорогая, вовсе не из тех, что мамаши покупают своим чадам, чтобы они измывались над соседями. Нет, этот инструмент был достоен звучать в национальном оркестре. Но я не жалел ни об одном долларе, потраченном на нее. Свою награду я получил сейчас, когда она переводила восторженный и испуганный взгляд со скрипки и на меня.

- Вы не шутите? - голос плохо ее слушался. - Нет, этого не может быть.

- Может.

- Но это… это очень дорого.

- Я рад, что тебе нравится. Так или иначе она твоя.

Щеки девчонки покрылись пятнами смущения. Казалось, ей стоило огромного труда выдавить из себя «спасибо».

- Так ты сыграешь для меня?

Она перевела на меня взволнованный взгляд, как будто чего-то ждала, чего-то, что подтолкнет ее дать согласие.

- Сыграй, - сказал я с нажимом. – Хочу услышать, как ты играешь на скрипке.

Несмелая улыбка, глаза потемнели – да, девочка привыкла к тому, чтобы решения принимал я. И ей нравилось, действительно нравилось подчиняться.

- Да, конечно, я… Я сейчас, мне нужно подготовиться, - торопливо заговорила она.

Осторожно, словно младенца, она взяла скрипку в руки и скрылась с ней за дверями своей комнаты.

Ее бегство не удивило. Мне ли не знать, как можно истосковаться по музыке. Через какое-то время из-за двери донеслись робкие звуки - привыкает к инструменту.

Впрочем, этот инструмент будет звучать великолепно, я даже не сомневался. А еще через несколько минут из комнаты раздалось тихое «входите».

Я вошел и застыл у двери.

Она стояла у самого окна, повязка на глазах, скрипка у подбородка. И все… больше ничего на ней не было…

Я не успел ничего сказать по этому поводу, как смычок коснулся струн и полились звуки. Она играла что-то нежное, страстное. И пусть ее игру нельзя было назвать безупречной, она была прекрасной.

Я застыл, не зная, чем был поражен больше: то ли мелодией, что текла из ее пальцев, то ли самой этой картиной – обнаженная девушка со скрипкой, то ли всем сразу.

В горле запершило. Я был уверен, что никогда в жизни не видел ничего более прекрасного.

И с каждой секундой, с каждым новым звуком во мне крепла уверенность: я по-настоящему хочу эту девушку. Присвоить, подчинить, забрать…

И трех дней на нее мало.

Для меня слишком мало.

Когда музыка закончилась и руки со скрипкой и смычком опустились, я стоял, не шелохнувшись, несколько долгих мгновений.

А потом сделал то единственное, что должен был сделать, хотел сделать – именно сейчас.

Стянул с себя шапку. Плевать на то, что она меня увидит.

Я не хотел больше быть для нее незнакомцем.

Подошел к ней, взял из рук скрипку и смычок и осторожно положил на трюмо. Я ведь не хочу сломать дорогой подарок! А в том, что я собираюсь сделать с девчонкой сейчас, не будет места ни нежности, ни бережности, ни осторожности.

Она стояла неподвижно, словно чего-то ждала. Стянул повязку с ее глаз, и она зажмурилась от неожиданности. А потом широко распахнула глаза.

При дневном свете они оказались ярко-синими. К черту повязки, к черту эту дурацкую секретность. Плевать, что мое инкогнито раскрыто. Вряд ли мое лицо ей хорошо знакомо. И она точно не побежит давать интервью о личной жизни звезды. В этом я тоже был уверен.

И еще кое-что мне захотелось выяснить. Странно, что только сейчас.

- Как тебя зовут?

Она посмотрела удивленно. Возможно, думала, что я и без того знаю ее имя. Возможно, я его даже знал. Только забыл. Я не слишком вслушивался в то, что говорил Габриэль о моей игрушке на три дня. Наверное, стоило… Впрочем, какая теперь разница.

- Мелисса, - тихо ответила она, с жадностью скользя взглядом по моему лицу.

- Мелисса… - повторил я, словно пробуя это имя на вкус.

Оно ей подходило. Мягкое. Легкое. Невесомое. И такое же вкусное, как она.

- А я Рэй. Вот и познакомились.

Глава 23

Всего три слова, и то невнятное чувство, что целый день свербело где-то внутри, отпустило. Словно гора свалилась с плеч, и стало легче дышать. Все просто, я не хочу ее отпускать. И черт возьми, я не обязан ее отпускать. Если нужно будет договариваться с агентством, заплачу им сколько нужно.

Черт их знает, на каких кабальных условиях они заполучили эту девчонку себе. И заберу. Не важно, что через несколько дней уезжать, она поедет со мной. В конце концов, мы тащим с собой херову тучу народа: администраторы, звукачи, гримеры и просто бесполезный народ, который просачивается в группу, гордо именуя себя ассистентами.

Уж ей место как-нибудь найдется.

Объедет со мной всю страну, повидает чуть больше, чем видела до этого. Ей понравится, я уверен, что понравится, она вовсе не выглядит избалованной такими вещами. Решив это в один момент, я сам ошалевал от того, насколько рад. Только вот… Разве я могу решить это один? Будь моя воля, я нацепил бы ей строгий ошейник и не позволил, не то что бы отойти в сторону, а даже посмотреть. Но мне нужно ее согласие.

Девчонка всхлипнула, ничего не сказав. И сердце, только что готовое было выпрыгнуть из груди от радости, сжалось с каким-то паршивым и непривычным чувством.

Я притянул ее к себе, запустил руки в копну волос. Хотелось целовать ее, сжать до боли.

Пришлось сделать усилие, чтобы остановить себя. Не сейчас. Я хочу чтобы она решила сама. В последний раз решила сама, потому что дальше все решать буду только я.

В любом случае сейчас мне было важно, что она скажет. Я отпустил ее из рук, приподнял подбородок, заставив ее на меня посмотреть.

- Я должен уехать… На месяц или чуть больше. Ты хочешь поехать со мной? – спросил я прямо.

Мелисса смотрела на меня испуганно. И молчала. И у меня сжалось сердце. На какое-то мгновение стало страшно: вдруг она скажет «нет»? Вдруг я в ней ошибся и у нее на будущее другие планы. А я был всего лишь неприятной обязанностью.

- Нет… - тихо сказала она.

- Нет? – И все-таки я не ожидал такого ответа. – Я тебе несимпатичен?

- Разумеется, нет…. То есть – да… То есть – ты мне симпатичен. Очень. Я бы очень хотела поехать… - Ее голос дрогнул. – Но не могу. У меня… - она запнулась, - обстоятельства.

Ее взгляд сказал мне намного больше, чем могли сказать любые слова. Она хочет быть со мной.

- Значит так, Мелисса, сейчас ты расскажешь мне все, абсолютно все, начиная с детства, заканчивая тем, как ты в это вляпалась. Тебе нужна помощь? Я помогу, я сделаю все, что угодно.

И она начала рассказывать. О смерти матери, о болезни сестры, о том, чего ей стоило решиться и сделать такой шаг, но говорила она обо всем об этом отстраненно, без надрыва в голосе, сухо и коротко описывая ситуацию, словно бы старалась ни в коем случае не вызывать жалость.

Я смотрел на нее такую маленькую и хрупкую, но такую сильную, и единственная мысль была «Козел, черт возьми, какой же ты козел, Рэй Бертон». В какой момент жизни я решил, что за деньги можно купить все? Например, человека, попавшего в трудную ситуацию.

Я прижал ее к себе сильнее, теперь уже не боясь причинить боль, и сказал на ухо единственное, что мог сказать в этой ситуации:

- Теперь все будет хорошо, я тебе обещаю.

Глава 24

Закрывшись в комнате, я быстро набрала номер агентства.

- «Чистота плюс», скорая помощь вашему дому! - как всегда весело отрапортовала диспетчер Олечка.

- Это я, Марина, - сообщила я тоном, который вполне можно было бы назвать антиподом ее восторженно-радостному.

- Что-то случилось? - почувствовала неладное Ольга.

- Да, мне потребуется замена, - я постаралась, чтобы голос звучал деловито. - На этом объекте я работать не смогу по… некоторым обстоятельствам. И чем быстрее, тем лучше.

- Сейчас посмотрю, что можно сделать, - отозвалась девушка, не став больше ни о чем меня расспрашивать.

В трубке зазвучала ритмичная музыка, и я в такт ей мысленно повторяла: «Экономка, давай, экономка, найдись...»

- Ничем не могу помочь, - неожиданно вторглась в мой внутренний монолог Оля. - Все наши лучшие специалисты надежно заняты, и в ближайшие три недели…

- А не лучшие? - с надеждой переспросила я. - Наверняка же есть кто-то из перспективных новичков.

- Марин, ты что? - холод, появившийся в голосе диспетчера, заставил меня поежиться. - Если хочешь, я соединю тебя с директором, но ты и сама знаешь, чем это закончится. В лучшем случае тебе дадут отвратительную характеристику, с которой ты потом не сможешь найти нормальное место.

Она была права. Вот такие неожиданные увольнения в нашем агентстве карались сурово. Специалист, позволивший себе вдруг оставить работу, получал статус неблагонадежного. И все, мог прощаться с карьерой.

- Там совсем все плохо, да? - с сочувствием спросила Оля.

- Хуже не бывает, - я с трудом сдерживала слезы.

- Ну, потерпи еще хотя бы две-три недели, - затараторила девушка. - А я что-нибудь придумаю. У нас вот Анна Вячеславовна скоро освобождается, и я сразу ее тебе на замену поставлю.

- Спасибо, - тихо поблагодарила я нажала на отбой.

Других вариантов у меня не было. Поставить крест на своей карьере я не могла себе позволить. Не для этого я вкалывала несколько лет почти без выходных.

Выходной! Я буквально подпрыгнула на месте. Действительно, с тех пор, как я начала работать в этом доме, еще ни разу его не оставляла. Так что имею право уехать на пару дней, чтобы привести в порядок мысли и настроиться на самые трудные недели в моей жизни.

Собраться удалось быстро. Кирилла в доме я не нашла, и после небольших раздумий набрала его номер. Услышав запись автоответчика даже обрадовалась. Хоть здесь повезло, не надо будет объясняться лично. Надиктовав коротенькое сообщение о том, что беру выходной, я отдала распоряжения персоналу и, собрав сумку, поспешила к выходу.

***

Два дня пролетели очень быстро. За это время мне удалось немного успокоиться. У себя дома, вдалеке от роскошного особняка, ситуация уже не казалась такой страшной. Да, придется потерпеть. Но, быть может, Алина быстро поймет, что у меня нет никаких отношений с ее мужем и перестанет меня замечать? Это было бы прекрасно!

В общем, в особняк я входила полная решимости терпеть до последнего. Но едва успела притворить за собой дверь, как услышала знакомый пронзительный голос:

- Фу, а чем это тут завоняло? А, так у нас же делегация из села Кукуево! Места, славящегося своими коровниками и жидкими грязями!

Алина сидела на диване в гостиной с ярким журналом в руках. Она презрительно смотрела на меня поверх глянцевых страничек. Но, кажется, пребывала в хорошем расположении духа. Поэтому только сморщила свой идеальный носик и вновь погрузилась в изучение ярких картинок. Читать в таких изданиях обычно бывает нечего.

«Спокойно! - мысленно приказала я себе. - Это все скоро закончится». Потом расправила плечи и постаралась быстро и тихо проскочить мимо хозяйки дома.

- Вообще-то для служанок есть черный вход, - донеслось до меня, когда я уже была на лестнице. - Хотя можешь не запоминать. Скоро и он для тебя будет закрыт.

Душевное равновесие, на восстановление которого я затратила столько сил, сразу пошатнулось. Кажется, я этого вынести все-таки не смогу. И надо сделать все возможное, чтобы положить конец этим мучениям.

Не заходя в свою комнату, я решительно направилась в кабинет Кирилла. На мое счастье он был именно там.

- Вернулась? - увидев меня на пороге, он заулыбался так, словно увидел хорошего друга.

Однако теплый прием меня не порадовал. Потому что настоящих друзей не отдают на растерзание злобным мегерам.

- Да, и, надеюсь, ненадолго, - выпалила я. - Кирилл, я прошу вас, откажитесь от моих услуг, попросите в агентстве прислать другую экономку. Вы же знаете, что Алина не может меня терпеть, и я все равно не смогу здесь работать.

Глава 25

Я положила телефон на стол и огляделась, пытаясь оценить масштабы разрушений.

В принципе, ничего страшного. Я поставила на место стул и полупустую чашку, смахнула капли кофе с папок. Как хорошо, что их перестали делать бумажными! А под конец взяла тряпку и вытерла основную часть кофе с ковра, к счастью, достаточно тёмного, чтобы моя оплошность не была заметна. Вот, собственно, и всё. Дел у меня на сегодня никаких нет. Разве что дождаться курьера… Надеюсь, Валера с каким-то своим загадочным разговором появится позже, чем курьер со своими гнусными документами. Не хватало еще убежать ужинать с бывшим коллегой, не закончив рабочие дела.

И хотя я с удовольствием сказала бы Алексею Александровичу, куда ему засунуть эти самые документы, я приняла трудное решение сделать все как надо. В конце концов, кое-кто собирался быть профессиональным и со всех сторон безупречным сотрудником. И надо сказать, если бы этот кое-кто придерживался выбранной линии, у него бы сейчас не ныло так отчаянно сердце.

Так что, как говорится, «первым делом, первым делом документы…». Ну, а ужины сразу после.

Курьер приехал и уехал, а Валеры все не было. Дожидаясь его, я успела выпить чашечку чая (нескоро мне теперь кофе захочется), несколько раз прокрутить в голове наш разговор и совсем потеряться в догадках. Что это за дело у него ко мне? И почему я уволилась «вовремя», если он утверждает, что меня там не хватает? Да и вообще… С чего вдруг столько внимания скромной персоне секретаря? Что-то мне подсказывало, что интерес его никак не связан с делами амурными.

И все-таки я уже заранее была благодарна Валере: если бы не он, сидеть бы мне весь вечер и думать, как там продвигается «инвестиционный проект» Алексея Александровича. А тут — приятная встреча с симпатичным человеком…

***

Валера был явно рад меня видеть. Отвесил комплимент по поводу того, как я похорошела вдали от родной компании, врубил музыку и замолчал, видимо, не желая обсуждать свое «позарез» впопыхах. Потом его авто остановилось возле одного из самых престижных ресторанов города. Поговаривали, что столики там нужно бронировать чуть ли не за несколько недель. Это уж точно не то место, куда просто так заскакивают поболтать, случайно встретившись.

— Свободных столиков же не будет... — осторожно предположила я. Конечно, сегодня не пятница и не воскресенье, а всего-навсего среда, но даже в будний день попасть туда шансов мало.

— Ну, уж мне-то местечко найдется, — самодовольно заявил Валера.

Я улыбнулась про себя.

В нашей среде «местечко найдется», когда речь идет о дорогом ресторане, значит вовсе не то же самое, что в среде, к примеру, финансовых магнатов. В устах олигарха это высказывание означало бы, что он здесь свой человек и им в этом заведении очень дорожат. А вот в Валерином исполнении это означало, что у него тут работает знакомый официант или администратор.

Но я не подала виду, что разгадала, в чем здесь дело, а лишь восхитилась расторопностью успешного человека:

— Ну ты даешь!

Местечко нам действительно нашлось, за небольшим столиком в углу. И оно меня вполне устраивало.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила я, когда официант, получив заказ, исчез в недрах ресторана.

Почему-то я была уверена, что уж точно не на романтическую беседу меня позвали.

— Ты вообще как сама? Работаешь? Хорошо устроилась?

Я пожала плечами.

— Да вроде бы неплохо…

Зануда — это тот человек, который на вопрос: «Как дела?» действительно начинает подробно рассказывать, как у него дела. Я не хотела выглядеть занудой. Да я вам больше скажу: рядом с этим красавцем и его по-голливудски ослепительной улыбкой никто бы этого не захотел.

— Что-то нет в твоем голосе уверенности, — усмехнулся он.

— А как дела у наших? — Я поспешно сменила тему. Говорить обо мне сейчас совершенно некстати. Слезливые истории хороши для девчачьих посиделок. А это явно не она. — Давно никого не видела и не слышала…

Валера оживился.

— Без тебя дела ужасно, все сыплется и рушится!

— Да ладно тебе... Так уж и рушится, — рассмеялась я, показывая, что оценила комплимент. — Итак, считай, что галантность ты уже продемонстрировал, и теперь расскажи, как все на самом деле.

— А оно на самом деле так, — совершенно серьезно сказал Валера. — Ты вообще в курсе, что все наше агентство держалось на тебе?

Вот ведь разошелся. Кажется, кое-кто не умеет вовремя остановиться, когда входит в роль! Артист, что поделаешь…

— Все разговоры с клиентами вела ты. И хорошо вела, — не унимался Валера, продолжая меня расхваливать. — Стоило кому-то позвонить по объявлению — ты его без праздника из рук не выпускала. А еще всегда знала, кто на что способен, кого куда отправить, кто с какой задачей лучше справится…

Я с сомнением покосилась на Валеру. Все, что он говорил, конечно, было правдой. Но разве это не моя работа — отвечать на звонки и подбирать подходящие варианты?

Да, я знала, например, что Милочку надо отправлять только на детские праздники: дети ее обожают. А вот на всякие презентации и выставки — ни в коем случае, потому что муж у Милочки ревнивый и, как только в ее расписании появлялось что-то похожее, она начинала сходить с ума от беспокойства.

Ну, или, к примеру, Саня — хоть и совсем молодой парень, отлично справляется с мероприятиями для людей постарше: юбилеи, корпоративы. Но на свадьбах, в окружении расфуфыренных ровесников и ровесниц, уже тушуется и смотрится не так блестяще.

— Эта девица, что работает вместо тебя, — Валера выразительно закатил глаза, — полный кошмар. Я был в шоке, когда услышал, как она отвечает на звонки. Так, будто на другом конце провода кусок идиота, и ее единственное желание — это положить трубку, забыв о звонке как о страшном сне.

Да уж, нашли замену… Неужели такой катастрофический кадровый голод?

— А Владимир Сергеевич… Почему не вмешается?

— Потому что она то ли племянница одноклассницы, то ли одноклассница племянницы, что-то в таком роде.

Уважительная причина терпеть убытки, ага. Атавизм какой-то…

— А еще, — он понизил голос, словно подозревал, что эта одноклассница-племянница спряталась под столом и теперь подслушивает, — у нее есть любимчики. И те редкие клиенты, которые все-таки решают обратиться к нам, несмотря на то, что на звонки отвечает рыба (с большой степенью вероятности уже не первой свежести), уходят к любимчикам. Как-то раз я случайно услышал ее разговор. Спрашивали меня! Видно, кто-то из прежних новобрачных посоветовал. А она: «А вы уверены, что вам нужен именно Валера? Он в это время может быть занят. Зато у нас есть другие прекрасные ведущие».

Я слушала, кивая, и категорически не понимала, почему он мне всё это рассказывает.

— Послушай, Валера, я вам, конечно, сочувствую и все такое, но назад точно не вернусь. После всей этой истории не хочется. Да и не возьмет меня Владимир Сергеевич.

— А кто тебя зовет назад? — Валера удивленно уставился на меня. — Никакого назад, вперед и только вперед! Мы с ребятами открыли свое агентство. Уже готов сайт с портфолио, завтра едем смотреть офис, все документы оформлены… В общем, для полного успеха не хватает одного очень важного элемента.

Я посмотрела на него вопросительно, уже почти догадываясь, что он мне сейчас скажет.

— Нам не хватает тебя.

Глава 26

Море мы действительно пропустили, и свадьбу, которая уже маячила где-то на горизонте, тоже пропустили.

А вот пропустить курсы у Маргариты Давыдовой мне не позволили… Хотя я пыталась.

Я, конечно, очень хотела на них пойти. Но еще больше я хотела находиться рядом с Русланом, каждую минуту, каждую секунду. Держать его за руку, заглядывать в синие-синие глаза и умирать от счастья просто потому, что он дышит, он жив. Слишком ярки еще были воспоминания о том диком, невыносимом страхе его потерять, о тоске, отчаянии и ужасе многих недель, когда он находился между жизнью и смертью. Такие вот встряски как-то очень быстро расставляют приоритеты, показывают, что для тебя в этой жизни действительно важно.

Я лично беседовала с доктором, и он сказал, что ближайшие месяц-полтора Руслану придется провести в больнице. Да и потом понадобится время на реабилитацию. И это время я собиралась быть рядом с ним.

Впрочем, Руслан первый не позволил мне пропустить курсы. Заявил, что отлично себя чувствует, что в полном порядке и уже идет на поправку. И что он, конечно, очень рад меня видеть, но вовсе незачем кормить его с ложечки и подавать чашки. Обидеться не получилось, и возразить тоже. Потому что все это он говорил, обнимая меня теплыми руками, перемежая свою речь поцелуями, такими нежными и упоительно приятными, что кружилась голова, а все мысли расползались, кроме одной: еще… Еще…

Неожиданно на сторону Руслана стала вся семья: бабушка и Марьяна. Они в один голос твердили, что я просто обязана следовать за мечтой, а Руслан – взрослый мальчик. И если ему нужна какая-то помощь, то в его полном распоряжении неработающая пенсионерка и студентка. Всем известно, что в промежутках между сессиями студентам буквально нечего делать, только ухаживать за больными родственниками. А уж пенсионерам и подавно. Даже если они пишут статьи для популярных журналов.

Под этим общесемейным натиском мне пришлось сдаться. И теперь я разрывалась между занятиями и просто жизненной необходимостью каждый день видеть Руслана, говорить с ним, касаться его, перебирать изрядно отросшие волосы, осторожно целоваться, да и просто быть рядом, вырывая у своей ставшей вдруг слишком насыщенной жизни драгоценное время, которое можно провести с самым близким человеком.

Частенько забегал Леха. Он так и не успел купить свою ферму. Когда я ему позвонила в тот самый первый день в больнице, Леха разом бросил все свои переговоры, отменил поездку в теплые края и с разбега впрягся в дела компании, временно заменив Руслана на руководящем посту. Так что теперь был частым гостем в этой вип-палате. Отчитывался, советовался, подкалывал друга и громко хохотал, наполняя палату шумом и запахом той бурной жизни за стенами больницы. Доктор Владимир Семенович лишь качал головой и ворчал, что больному надо больше отдыхать и меньше руководить.

В один из своих приходов Леха принес свежие новости.

Стрелка, нанятого Кариной, посадили. Надолго и прочно. Сама же Карина… Богатый папочка нанял свору таких прожженных зубастых адвокатов, что она отделалась легким испугом, получив условный срок. А чтобы любимая дочурка впредь не шалила столь искрометно и деньгозатратно, скоропостижно выдал ее замуж. Узнав фамилию счастливого молодожена, Руслан лишь присвистнул:

– Попала…

Эпилог

— Дин, ну давай всё-таки в багажнике... — продолжал настаивать Валера. — Можно ведь все так симпатично обыграть. К тому же у вас это практически семейная легенда. Да вы внукам еще рассказывать будете!

Угу. И правнукам. И мемуары напишем. Если, конечно, живыми до ЗАГСа доберемся.

— Ну а что! — не унимался он. — А какие фото оригинальные будут. Это тебе не под водой и не на воздушном шаре… Изюминка!

— Черносливинка! И вообще, я в пышном платье туда не помещусь. А Алексей? Его ты куда хочешь деть? Везти в соседнем багажнике? Или на крышу скотчем прикрутишь?

— Нет, я предлагаю совершенно оригинальный ход, — умильно улыбнулся мой новый босс.

Впрочем, нет, сейчас он выступал совершенно в другой роли. Сейчас я была клиенткой, которая пытается заказать у нашего агентства свадьбу — обыкновенную классическую свадьбу без всяких там вывертов и глупостей. Но кое у кого совсем другое видение. Кажется, мой босс Валера решил, что моя свадьба — это лучший способ обкатать всю креативность, на которую только способно наше агентство, а может быть, и ту, на которую не способно, но хочется попробовать.

— Вот, смотри, — объяснял он, показывая картинки, — идеальное изобретение: багажник-кабриолет. Открываем крышку и — опа! Места хватает, чтобы вы уселись туда оба и ничего не помялось. Все довольны.

— Ага, — согласилась я. — Особенно прохожие. Можно показывать на нас пальцами. А лучше не теряться, а сразу снимать на видео, чтоб на халяву прокачать свой канал на ютубе. Титул городских сумасшедших прилипнет к нам намертво. Не отскребешь. В общем, нет, Валера. В ЗАГС мы поедем внутри машины, и это будет самая обыкновенная машина — без клоунов, без шутовских надписей, и на крыше никто не будет ехать с громкоговорителем, брызгая на прохожих креативом.

— Знаешь, твоя супружеская жизнь еще не началась, а уже изрядно тебя испортила, — огорченно сказал Валера. — Раньше ты была веселая, а теперь я уже начинаю беспокоиться за наше агентство. Так и вижу, как пройдет несколько месяцев, и ты будешь отвечать нашим клиентам: «Молодой человек, о какой гавайской вечеринке может идти речь, давайте устроим что-нибудь более классическое: например, вы сделаете генеральную уборку и собственноручно испечете для жены торт. Поверьте, ей это понравится гораздо больше, чем убирать за вашими друзьями. Хотя знаете, лучше не пеките торт, а закажите его у нас. Убирать кухню ей тоже не понравится».

Всю эту тираду он произнес «моим» голосом, передразнивая мою манеру говорить.

— Совершенно не похоже. И ни капельки не смешно, — фыркнула я. — Ладно, некогда тут мне…

— Понимаю. Тебя ждёт твой скучный муж. У вас как раз пришло время сидеть на лавочке, щелкать семечки и сплетничать про соседей.

— Ха-ха, — ответила я и пулей вылетела из офиса.

Из-за обсуждений моей свадьбы я давно уже не уходила с работы вовремя. А до свадьбы еще, между прочим, вагон времени. Что же будет дальше?

— Не успело солнце три раза обернуться... — с чувством продекламировал Алексей и выразительно посмотрел на часы. — Если не справляешься с работой, возьми себе секретаря.

— Очень смешно. Я и есть секретарь. — Я поудобнее устроилась на сиденье и пристегнулась ремнем. —  И это не из-за работы.

— Ясно. Крутишь роман с шефом. Имей в виду…— Алексей наклонился и выдохнул мне в ухо: — … он мне не нравится!

От его щекотного дыхания волосы на затылке моментально стали дыбом.

— Так не ты и крутишь... — хихикнула я и показала язык.

— Все! Придется вызвать его на дуэль, — строго сказал Алексей и прикусил мне мочку уха, вспугнув стайку мурашек.

— О не-е-е-ет… — простонала я. — Только не это! Опять все выходные будете резаться в плейстейшн?

— Ну, классические дуэли — с пистолетами и секундантами — увы, уголовно наказуемы! Так что придется его размазать именно там!

— В прошлый раз вроде как он тебя размазал…— ехидно напомнила я.

— Молчи, женщина…— важно сказал Алексей, выруливая со стоянки. — Это был хитрый тактический ход!

Я хмыкнула. Конечно-конечно. Тактический ход, ага. Спелись мои боссы — бывший и нынешний.

— Опять обсуждали свадьбу? — спросил Алексей, тихонько включая музыку.

— Угу. С каждым днем это становится все невыносимей. Хоть на работу не ходи. Послушай, давай сбежим и тихо поженимся. А на эту их свадьбу пришлем своих двойников.

— И наймем их у конкурентов…

—  Да, пусть развлекаются!

Я немного скосила глаза и посмотрела на Алексея. Зря. Вот зря. Не знаю почему, но вид его рук, крепко сжимающих руль, ох…

— Дина… — хрипло выдохнул он. — Перестань на меня так смотреть, иначе мы никуда не доедем.

Я торопливо отвернулась и уставилась в окно. Мимо проносились какие-то совершенно неожиданные пейзажи. Кажется, мы выехали за город.

— А мы куда?

— Сюрприз! — объявил Алексей, и мне сразу стало не по себе.

Реванш? Розыгрыш? Какая-нибудь изощренная и, конечно, невероятно забавная месть, которую они сочинили совместно с Валерой в перерывах между виртуальными баталиями?

— Мне ждать чего-то незапланированного?

— Вроде того. — Алексей достал откуда-то с заднего сиденья букет и вручил мне. — Я обнаружил, что в наших отношениях недостаточно романтики. И собираюсь этот пробел восполнить.

Я вдохнула терпкий запах лилий. Что именно он считает романтичным? Сплав на байдарках? Восхождение на гору? Ночевку на берегу озера в компании оголодавших комаров?

К счастью, в конце пути нас не ждало ничего экстремального.

Мы оказались в загородном коттедже. Но не просто коттедже — этот дом был создан исключительно для любви. Во-первых, тут не было сотовой сети — хоть подпрыгивай, хоть на елку взбирайся. Во-вторых, телепрограмм с новостями и прочими ужасами тоже не было. Не было интернета и вообще ничего такого, что могло бы отвлечь от любви. Зато были романтические комедии, приятная музыка,  цветы и комната с огромной кроватью.

Вот такая романтика.

— Я ужасно соскучился. — Он крепко прижал меня к себе.

И тут я поняла, что я тоже. Вроде бы все время вместе, но из-за всех этих свадебных хлопот, помноженных на рабочие дела — мои и его, — мы, даже когда встречались, мысленно куда-то спешили, суетились, бежали…. Нужно было, чтобы кто-то остановил этот бег. Чтобы взглянуть друг другу в глаза и снова обалдеть от сумасшедшего счастья. Это же надо, чтобы рядом оказались именно мы. Вот даже представить страшно, что было бы, если бы я тогда не перепутала строения.

Да ничего. Ничего бы не было. Этого человека в моей жизни бы не случилось. И я прожила бы долгую жизнь, так и не узнав, что можно быть настолько неприлично, невероятно счастливой.

А в следующую минуту он уже подхватил меня на руки и понес в ту самую кровать. И правильно, кому нужны эти романтические фильмы?

Мы снова целовались так, что все мысли вылетели у меня из головы. Так, что уж и дышать было невозможно, и нечем, и незачем. И ничего не осталось, кроме вот этого самого мгновения между прошлым и будущим, кроме меня и его. Все ведь просто на самом деле, проще не бывает. Не надо думать, как выглядишь и что говоришь, и чему-то там соответствовать, и сомневаться. И подчеркивать достоинства, и скрывать какие-то изъяны, потому что это вовсе не изъяны, когда серьезно и навсегда, когда по-настоящему. Когда человек — твой, а ты — его. Кому нужны вообще эти слова, разговоры?

Мы целовали и гладили друг друга, теряя одежду, даже не помню, где и как. И он коротко и хрипло дышал, и нес меня на руках на ту самую кровать с лепестками роз — ах, как романтично, — и стукнулся о косяк, едва не уронив, и мы засмеялись и снова начали целоваться.

Я прижималась крепко-крепко, и рядом был он, мой Алексей. Под моей щекой тяжело колотилось его сердце, двигалась грудь. Меня приводило в восторг его тело, оно казалось мне идеальным, хотя вряд ли его можно было сравнить с греческим богом. Да и не нужен мне был никакой греческий бог.  Мне нужен был только этот живой, настоящий мужчина, с бухающим сердцем, с горячей, чуть влажной кожей. Так нужен, что я даже укусила его, оставив маленькие красные отметины. Лихорадочно цепляясь друг за друга, мы добрались до кровати и возились там, целовались и смеялись, стряхивая на пол розовые лепестки, потому что эти самые лепестки— ну романтичные, да…— липли куда попало, щекотались и ужасно мешали…

А потом вдруг стало наплевать и на эти лепестки, и на романтичные свечки, и на бутылку шампанского в ведерке около кровати, потому что оказалось, что больше невозможно терпеть и надо скорее, и теснее, и больше. Только вместе и только друг с другом, друг в друге, потому что выжить иначе нельзя. И нет двух сердец, есть одно, огромное, и так стучит, что больно. И огненной лавой по общим венам мчится общая кровь. И нет ничего, только это — огромное, могучее, жаркое, одно на двоих, — только сейчас, только здесь и только с ним. Быстрее, быстрее. Мир раскалился, скрутился тугою спиралью и лопнул, разлетаясь стеклянными брызгами.

— А шампанского мы так и не выпили…— раздался над ухом преступно хриплый голос. — Хочешь?

— Не-а…— пробормотала я.

Его тяжелая рука поперек моего живота показалась мне самым прекрасным зрелищем на свете. Вот пусть там и лежит. Перебьемся без шампанского. Шевелиться не хотелось совершенно.

Я поводила пальчиком по тыльной стороне его ладони, рисуя круги и спирали, поднялась к плечу и принялась рисовать на груди, просто потому что это невозможно — лежать рядом и не касаться. Это было бы ужасное расточительство.

— Рисуешь колдовские знаки? Решила приворожить? Так и знал, что ты ведьма!

— Конечно. Сейчас поставлю на тебя свое фирменное клеймо — и поминай как звали. Пропал.

Я целую его. А потом еще раз целую. И снова — куда попало: щека, шея, волосы, плечи, живот… Ой… И через секунду оказываюсь в капкане горячих рук и слышу хриплое:

— Ну, держись, ведьма, доколдовалась…

И я держусь. Держусь за него — крепко, так, что не разорвать. И не разлучить. Никогда.

— Я тебя люблю.

И ответное — эхом:

— Я тебя люблю.

Content

Старр Матильда Семь ночей с доминантом

Семь ночей с доминантом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог