Матильда Старр

ГОРЯЧИЙ БОСС. БЕЗ САХАРА

Глава 1

Катерина была готова разрыдаться с досады. Глупое кольцо! Сто раз уже собиралась отнести его к ювелиру и убавить размер, ну или хотя бы не надевать его, пока этого не сделает. Но собираться — это одно, а на деле… А на деле сейчас оно скачет по ступенькам огромного бизнес-центра, а бестолковая владелица скачет за ним следом в надежде поймать сбежавшее украшение.

Сапфир и несколько, пусть малюсеньких, но все-таки бриллиантов, подарок бабушки. Будет ужасно неприятно, если она его не поймает, а поймает кто-то другой. Нет, тому, другому, будет наоборот приятно, но лучше уж его поймать ей.

Колечко, звякая, пронеслось по мраморной лестнице, спрыгнуло и весело покатилось, сворачивая к перилам. Нет, только не это! В отчаянном рывке Катерина буквально пролетела над последними ступеньками и придавила прыткое украшение к полу обеими ладонями, впечатавшись головой во что-то такое, необычное… В брюках…

У этого необычного «что-то» были начищенные до блеска ботинки с аккуратно завязанными шнурками. Катерина подняла голову и ахнула:

— Максим Викторович, здравствуйте…

Ботинки, шнурки и все остальное принадлежало владельцу концерна, на который она работала последние полгода, господину Боброву.

Бровь господина Боброва слегка изогнулась.

— Добрый день, госпожа Верхина, — спокойно сказал он, но Катерина могла бы поклясться, что в голубых глазах биг-босса мелькнуло веселье. — Я оценил вашу хм… лояльность. Вставайте!

И перед ее носом замаячила широкая мужская ладонь. Лояльность? Ой… Катерина воровато огляделась по сторонам и едва не застонала. Ее ловкий прыжок и феерическое приземление не остались незамеченными: вокруг отсвечивали любопытные физиономии сослуживцев.

— Я… — смущенно пробормотала Катерина, — … я… Я вот! — она торопливо схватила сбежавшее колечко и показала Боброву, красноречиво добавив: — Вот…

— Вы стоите на коленях и протягиваете мне кольцо, — усмехнулся биг-босс, помогая подняться. — Коллеги еще подумают, что вы делаете мне предложение…

Кольцо… Предложение…

Катерина заглянула в ярко-голубые глаза Максима Боброва и с ужасом вспомнила вчерашний день. Точнее, вечер.

* * *

— А глаза у него голубые… — с подвыванием вещала колдунья.

Видок у нее, конечно, был тот еще. Где-то процентов на девяносто она состояла из платков, шалей и неопознанных лоскутков ткани, остальные десять приходились на полтонны амулетов и боевую раскраску. Какая-то черная тряпочка с наполовину облезшей бахромой, обвивалась вокруг головы, полностью скрывая волосы, отчего длинный, чуть крючковатый нос смотрелся еще длиннее и крючковатее. Тело же напоминало капустный кочан, большой и рыхлый. Казалось, сдерни с него один платок, и под ним окажется второй, потом третий, четвертый, пятый… А за последним — пустота. Хотя, нет. Периодически из тканого вороха выныривала худая рука с проступающими венами, словно намекая, что под многочисленными лоскутами все-таки что-то есть, а может даже и живая плоть.

Впрочем, Катерине не было никакого дела до внешности и внутренностей ведьмы с жутким именем Вольдемара. Катерина была чертовски зла. Она молча слушала, и иногда бросала испепеляющие взгляды на Юльку. Жаль, прямо здесь при этой ярко накрашенной дамочке, увешанной амулетами, нельзя сказать дорогой подруге все, что она думает и о ней, и об этом их походе. Надо будет запомнить и высказать позже.

Например вот это.

Ну, надо же, голубые глаза… Конечно, теперь Катерина свою судьбу моментом найдет. Голубые глаза — это же такая редкость. Еще б про шрам после аппендицита сказала! А что, тоже ведь достойная примета. Проверил в штанах, заглянул в глаза и тащи его под венец. Судьба! Кстати, вот еще по поводу голубых глаз. Как же ведьма их рассмотрела в чашке с кофе, там все глаза коричневыми должны получаться, ну, в крайнем случае, черными, или — ха-ха-ха! — кофейными. Но никак не голубыми…

— Росту он высокого, — продолжала гадалка.

Ну, слава тебе Господи, не карлик… Катерина преувеличенно громко и глубоко вздохнула, надеясь, что Юлька догадается, сколько сарказма вложено в этот вздох. В легкие тут же радостно рванул воздух, таща с собой густой дух ведьминого жилища. Пряные, терпкие ароматы трав, которые сухими пучками были развешаны под потолком, дымное горьковатое тепло из русской печки, где потрескивали дрова, запах старого, чуть отсыревшего дерева и пыли. В носу моментально защекотало, и Катерина чихнула.

— Чин у него тоже высокий, — голос Вольдемары становился все визгливее. — Достойный мужчина. А вот в личной жизни счастья нет. Недавно разрыв был тяжелый, до сих пор страдает. А того не знает, что настоящее его счастье близко. Стоит только руку протянуть.

Катерина совсем не была уверена, что какому-то там голубоглазому, которого только-только бросили и он все еще страдает, нужно тянуть к ней свои руки.

Да-да, это тоже надо запомнить и потом такими же словами сказать Юльке, высмеять ее, чтобы навсегда отбить охоту таскать подруг к гадалкам. Она, Катерина, могла потратить такую кучу времени с большей пользой. Сходить, например, в театр. Или на выставку какого-нибудь искусства. Или в музей. Музей Катерине было особенно жалко. Она уже сто лет там не была, и вот опять все пропало! Вместо музея они три часа тряслись в такси, чтобы добраться до этой окраины, потом, перепрыгивая лужи, преодолевали тропинку к невзрачному деревянному домишке и сражались со входной дверью. Как оказалось, там надо было потянуть за веревочку, и когда щеколда внутри лязгнет, быстро толкнуть дверцу, пока та щеколда снова не упала. Стоило им войти, парочка потревоженных котов брызнула из-под ног, напугав Катерину до заикания. Ступеньки крутой лестницы скрипели и стонали на все лады, того гляди, поставишь ногу не на ту досочку, и… И все, закрытый перелом и три недели больничного.

За лестницей начинался небольшой коридор, заставленный чем попало, из ниши за занавеской вытекало что-то темное. Так себе хозяйка у этого дома… В самой избе по полу катались клубки пыли, валялись какие-то предметы неизвестного назначения. С засиженного мухами потолка свисала рыжая паутина, плотные занавески скрывали бардак на подоконниках. Из раззявленного нутра старинных сундуков выглядывали сокровища: какие-то осколки, черепки и даже (тьфу-тьфу-тьфу) пожелтевший череп. Казалось, все это принадлежало еще прабабке Вольдемары и передалось правнучке вместе с генами и даром ясновидения.

В глиняных горшках, расставленных тут и там, пузырилась мутная жидкость. Катерина потянула носом, подойдя к одному из них, и тут же закашлялась, клятвенно пообещав себе больше ничего не нюхать, и вообще дышать через раз. Наверное, Вольдемара готовила в них лечебные настойки, а то и приворотные зелья, которые за большие деньги всучивала доверчивым дурочкам типа Юльки.

Впрочем, сейчас в роли дурочки была она, Катерина. По крайней мере, ведьма, должно быть, так и считала, раз заунывным голосом продолжала вещать о ее скором счастье с голубоглазым незнакомцем.

— Он чуть постарше тебя будет, — нараспев произнесла она, — дом у него то ли есть, то ли нет.

— Бомж что ли, — не удержалась Катерина, — на вокзале ночует?

— Отчего же на вокзале, — Вольдемара поджала губы. — Строит дом, или старый продал, а новый пока не купил.

Все ясно, у нее там походу не чашка с кофе, а целая кадастровая контора.

— Что-нибудь еще? — спросила Катерина в надежде, что никакого «еще» не будет.

— Имя знаю, — с вызовом сказала ведьма.

Да ладно!

— И что же за имя?

— Не все знаю, — тут же включила заднюю Вольдемара, — но первую букву скажу.

— И?

— Что «И»? Почему «И»? — удивилась та. — Вовсе даже не «И», а вовсе даже «М».

— Ну, теперь-то мы с ним никак не потеряемся, — торжественно сказала Катерина, — при таком-то точном портрете.

Ведьма, похоже, начинала злиться и сарказм посетительницы ей совершенно не нравился.

— Не потеряетесь, — отрезала она. — Завтра и столкнетесь.

Ого, какая точность!

— Так уж и завтра, — хмыкнула Катерина и покосилась на часы. Что-то шутка затянулась. Засиделись они тут.

— Завтра, — с нажимом повторила ведьма, — а чтобы не перепутать, знак будет.

— Это какой такой знак? — вяло спросила Катерина, окончательно потеряв интерес к разговору.

Духота и запахи сделали свое дело, она просто хотела спать. И домой. Вернее, наоборот. Домой и спать.

— Кольцо, — громко отчеканила ведьма, и Катерина, вовсю клевавшая носом, вздрогнула и заморгала. Вид у Вольдемары был такой грозный и важный, словно она только что ответила на главный вопрос мироздания.

— Кольцо? — переспросила Катерина.

— Да, как кольцо увидишь — значит, он! И помни… — Вольдемара погрозила тощим пальцем, — … ни с кем другим тебе счастья не будет. Он — твоя половинка, раз и навсегда. Судьба. Единственная и неповторимая.

Стоп, очень интересно… Что это еще за ультиматумы такие?

— А если он мне не понравится? — возмутилась Катерина. — Даже со всеми его голубыми глазами и домом недостроенным?

— Лучше бы понравился, — ответила Вольдемара значительно. — А если с судьбой спорить, навсегда одна останешься. А может, и вовсе неприятности на себя навлечешь.

Глава 2

Юлия передала гадалке тоненький конверт. Сейчас — в городе, в кафе — Вольдемара выглядела совершенно не по-ведьмински: обычная женщина в джинсах и майке, волосы убраны в хвост. Без жуткого мистического макияжа она казалась значительно моложе, да и голос ее без завываний звучал куда приятнее.

— Не понимаю, — сказала Вольдемара (впрочем, вряд ли это ее настоящее имя, скорее, творческий псевдоним). — Почему было просто их не познакомить?

— Познакомить, — фыркнула Юля, — это вы Катьку не знаете. Каждый раз, когда я пытаюсь ее с кем-то познакомить, мы ссоримся. Я, видите ли, лезу в ее личную жизнь. Но как можно залезть в то, чего нет?! С утра до вечера торчит на своей работе, а часики, между прочим, тикают. А стоит начать говорить: вот есть у меня парень на примете: и симпатичный, и хороший, давайте вместе в кафе, в кино, ну я со своим Костиком и вы присоединитесь… Что ты, что ты, кошмар начинается! Она говорит: так только собачек сводят! А люди сами познакомиться могут. В общем, случай безнадежный.

Потомственная алтайская ведьма Вольдемара пила чай, заказанный на Юлькины деньги, и внимательно слушала клиентку. Впрочем, неудивительно: мошенники всех сортов отлично умеют слушать.

— А Миша, кстати, отличный парень! Фирма у него своя, компьютеры чинят. Да, небольшая пока, но лиха беда начало. Дом вот строит — двухэтажный, между прочим, и в черте города. Да и сам по себе парень симпатичный, не гуляет, готовит хорошо… Ну что еще надо?

— Вот так бы своей Кате и сказала! — пожала плечами ведьма.

— Если бы я ей так сказала, — тоскливо вздохнула Юля, — она бы еще год шарахалась ото всех, кого зовут Миша, и компьютеры бы не чинила — сразу выбрасывала.

Юля посмотрела на часы и торопливо допила свой кофе. Дольше рассиживаться не позволяли скромные размеры обеденного перерыва. Она, между прочим, не только сердечные дела подруг устраивает, но и работает.

— Значит, так. Сегодня Миша с ней познакомится. С кольцом подойдет. Она знак увидит и заинтересуется. А там и все остальное совпадет. Вот тогда-то она наверняка явится к вам. И тут важно не упустить момент, — она покосилась на конвертик с деньгами. — Не дать ей передумать. Укрепить, так сказать, боевой настрой. Понимаете?

— Уж не хуже твоего понимаю, — усмехнулась ведьма, — у меня вообще-то опыт.

Опыт-опытом, но уточнить еще один важный момент не помешает.

— Это… — Юлька снова скосила глаза на белый конвертик, — … за весь комплекс услуг сразу.

— Не сомневайся, не обману. Я же тебе не шарлатанка какая-нибудь.

На это Юля не нашлась что ответить. Судя по тому, что они с потомственной алтайской ведьмой вчера провернули, как раз шарлатанка и есть. Но сказать такое человеку в лицо она не рискнула.

— Ну ладно, у меня уже перерыв заканчивается. Я тогда побегу… — она схватила сумочку и была такова.

Фух! Она сделала все что могла. Теперь лишь бы Мишка не подкачал.

Глава 3

Катерина пулей пролетела через приемную и, заскочив в свой кабинет, захлопнула дверь. В боку кололо, воздух никак не хотел вдыхаться, за спиной, в приемной стояла подозрительная тишина. Секретарь Алёна явно под впечатлением от столь хм… эффектного появления начальницы. Еще бы… Обычно она вела себя куда сдержаннее. Начальница — это, конечно, громко сказано. Подчиненных у штатного аналитика было не слишком много. Собственно, одна Алена и была. Но уж в глазах этого единственного она старалась выглядеть солидно и никогда не терять лицо. Лицо… Катерина даже застонала сквозь зубы. Ее лицо осталось валяться там, на третьем этаже, а то, что она притащила с собой, лицом могло называться только с большой натяжкой — щеки горели, а о том, что творится на голове, лучше было не думать.

Немного придя в себя, Катерина уселась за свой стол и попыталась сосредоточиться: так… так… О чем она думала? Что вообще происходило до того, как она решила спуститься на третий этаж, чтобы… Кстати, зачем вообще ей понадобилось на этот чертов третий этаж?

Катерина достала из сумки пластиковую бутылку с водой и сделала несколько жадных глотков, привела себя в относительный порядок перед крошечным зеркальцем, поочередно заглядывая в него то одним глазом, то другим, и решительно набрала номер.

— Алена, зайдите, пожалуйста, ко мне.

Это подчеркнутое «вы» было необходимо. Ее секретарь всего на пару лет моложе. В этой ситуации очень сложно держать дистанцию. Но нужно.

— Скажите, Алена… — строго начала Катерина и немного помолчала, тщательно подбирая слова. Они подбирались плохо. И вообще, со словами сегодня происходило что-то странное. — А Максим Викторович… Ну, генеральный… Он же вроде бы уезжал…

Да уж. Спросила, так спросила! Она же аналитик. Могла бы что-нибудь и поумнее придумать. Куда уезжает начальство, скорее Катерина должна быть в курсе, а не… Хотя, хороший секретарь всегда знает больше любого босса. А Алена — хороший секретарь.

Хороший секретарь Алена на оплошность начальницы внимания не обратила. Она наклонилась над столом, состроила заговорщическую рожицу и сказала почти шепотом:

— Говорят, не уезжал, а разводился…

— Разводился? — Катерина похолодела.

Нет, это не может быть правдой. Гадалка — просто шарлатанка, она не могла знать такое, глупость какая-то…

— Именно, — азартно кивнула Алена и еще сильнее наклонилась. Добытые по крупицам сведения сыпались из нее, как яблоки из дырявого мешка, и каждое больно тюкало Катерину по макушке. — Говорят, жена его чуть ли не как липку ободрала. Столько всего отсудила, и даже дом.

Дом! Состояние Катерины было близко к полуобморочному.

— Что же он теперь, как бомж на вокзале живет?

Кажется, сегодня она перевыполнила персональный годовой план по сказанным глупостям.

— Зачем же на вокзале? В отеле живет. Пока не купит что-нибудь подходящее.

Фиаско. Всё, как и говорила эта, как её, Вольдемара!

— А откуда ты так много о нем знаешь? — недоверчиво спросила Катерина.

— Ну, вы даете, Катерина Дмитриевна, — снисходительно улыбнулась Алена. — Про Максима Викторовича у нас все знают. С тех пор как он развелся, больше ни о ком вообще не говорят. Даже непонятно, как концерн до сих пор работает, если все только и делают, что сплетничают.

— Я за всех отдуваюсь, — хмуро пробормотала Катерина. — Знаешь, Алена, что-то мне нездоровится. Уйду-ка я сегодня пораньше. Если будут спрашивать, скажи…

— Видно, вам и вправду нездоровится. Какое «пораньше», если уже конец рабочего дня?

Катерина посмотрела на часы. А ведь Алена права. Стрелка почти доползла до пяти.

— Я хотела сказать, что не буду задерживаться, — поправилась она. — В общем, доброго вечера, я пошла. — Катерина вылетела из кабинета и побежала по лестнице. Ей хотелось как можно скорее оказаться дома одной. И спокойно без свидетелей всё обдумать.

В фойе ее кто-то окликнул:

— Девушка, извините. Это не вы кольцо потеряли?

Она обернулась. Мужчина, задавший этот вопрос, неловко топтался и протягивал ей злополучное украшение. Подозрительный тип. Незнакомый. Никогда его здесь не видела…

— Нет, не я. Свое я уже нашла, — буркнула Катерина и поспешила к выходу.

Точно бандит. Разводила! Отвечать нельзя. Даже если только посмотришь — через минуту объявится его сообщник, и скажет что это кольцо из музея, например. А он сыщик, накрывший преступную шайку. И потом начнут деньги вымогать.

И ведь в приличном же месте промышляют, не на улице! Надо будет завтра сказать охране.

Но даже об этом Катерина думала лениво и между делом. Перед глазами стояли синие очи биг босса, в ушах звенели набатом слова ведьмы: «А если с судьбой спорить, навсегда одна останешься. А может, и вовсе неприятности на себя навлечешь».

Глава 4

Катерина вернулась домой в задумчивости. Задумаешься тут, когда все прежние жизненные устои рушатся прямо на глазах. И глупый треп гадалки сбывается с точностью до слова.

Она была готова посчитать это розыгрышем и обязательно бы посчитала, если бы с ней сегодня начал знакомиться какой-нибудь голубоглазый юноша с именем на «М». Она даже ожидала чего-то такого. Слишком уж настойчиво тянула ее Юлька к гадалке. Чересчур настойчиво! Так что, если бы на горизонте нарисовался кто-то, готовый «протянуть руку», Катерина бы высказала все, что думает, сначала незадачливому «женишку» с недостроенным домом и проблемами в личной жизни, а потом и хорошей подружке Юльке, потому что история выглядела бы шитой белыми нитками.

Катерина прекрасно себе представляла, как, отчаявшись познакомить ее хоть с кем-то, Юлька идет на крайние меры и привлекает к делу «потомственную алтайскую ведьму».

Единственное, что никак не укладывалось в такую понятную и стройную теорию, — это Максим Викторович. Представить себе, что стопроцентно успешный мужчина, взирающий на окружающих несколько свысока, ввязывается в подобную глупую авантюру, Катерина не могла. На это ее фантазии не хватало.

Если бы Максим Викторович обратил внимание на сотрудницу, которая с утра до вечера одиноко кукует в своем кабинете и давно бы засохла, если бы верный секретарь не подпаивала ее кофе, он бы уж точно нашел способ с ней сблизиться, не прибегая к ведьмам и гадалкам, даже потомственным и очень алтайским. И уж как-нибудь без Юлькиной помощи. На конференцию бы с собой пригласил, или просто сказал бы:

— Встретимся за ужином, госпожа Верхина, обсудим вашу работу.

И все! Безо всяких колдовских штучек и прочей мистической ерунды. Куда бы она делась, пошла бы как миленькая. В общем, мощный аналитический аппарат Катерины был готов сломаться, столкнувшись с этой нерешаемой задачкой.

К счастью, ее размышления прервал телефонный звонок. Юлька, ну конечно! Она и не сомневалась. Вместо «Привет, как дела?» из трубки донеслось нетерпеливое:

— Ну как? Был знак? Что там с кольцом?

Катерине хотелось гордо ответить, что все это глупости: с гаданиями, ведьмами и прочей ерундой. И что, если бы она, Катерина, не опасалась, что Юлька заноет ее до смерти, то ни к какой Вольдемаре в жизни бы не пошла. И что никаких таких особых знаков и колец с женихами сегодня не было.

Но, увы, врать лучшей подруге Катерина не привыкла.

— Был знак, кажется. Там такая история с кольцом… — выдавила она. В трубке восторженно ахнули. — Впрочем, не важно. Что-то такое было…

— Что… и мужчина?.. — допытывалась Юлька теперь уже с удвоенным энтузиазмом.

— Ну да, вполне себе мужчина…

Уж с этим поспорить было трудно.

— Ух ты, здорово как! — Катерину чуть не смыло волной радости, которая выплеснулась из трубки. — Ну и что, понравился он тебе?

А вот тут Катерина задумалась. Раньше ей и в голову не приходило размышлять о том, нравится ли ей Максим Викторович. Зарплату платит, попусту не придирается, да и с чего бы ему к ней придираться, они почти не пересекаются по работе. Он главный босс, хозяин всего и вся, она обычный рядовой сотрудник.

Зато ее отчеты с ним сталкивались регулярно и даже ложились к нему на стол. Почему-то эта мысль сейчас показалась ей неприличной. А вот она сама — нет. Не в смысле на стол не ложилась, а не сталкивалась. Хотя на стол тоже не… Боже, ну и чушь! В общем, здоровались, встречаясь в коридорах огромного концерна, и не более того.

Но если подумать, то он вполне симпатичный мужчина, не совсем в ее вкусе, но наверняка кому-то он кажется привлекательным.

— Ну, что ты молчишь? — встревоженно спросили из трубки.

— Думаю, — честно ответила Катерина. — Наверное, нравится, но не так… В общем, это точно не моя судьба, что бы там ни говорила твоя Вольдемара.

— Вольдемара ерунды не скажет, — отрезала Юлька.

Весьма спорное утверждение. На взгляд Катерины, эта женщина только ерунду и говорила. Но вот то, что ерунда начала сбываться с такой точностью, явно свидетельствовала о том, что к словам гадалки нужно, если не прислушаться, то отнестись серьезнее.

— А остальное совпало? Ну имя там, или еще что-нибудь? — Юлька продолжала вбивать гвозди в гроб Катерининого рационального мышления.

— Ну… кое-что совпало, — с неохотой ответила та.

Все совпало, все! Если бы кое-что совпало, можно было бы списать на случайность, и даже не задумываться об этом.

— Послушай, я знаю, что делать, — радостно заявила Юлька. — Тебе надо сходить к ней еще раз. Тогда же ты не знала, кто твоя судьба, а теперь знаешь. Вот заодно и расспросишь, раз сомнения есть.

Еще вчера за подобную «отличную идею» Юлька была бы жестоко высмеяна. Но сегодня эта мысль уже не казалась Катерине такой уж дикой.

Наоборот!

Разумеется, она не собиралась всерьез спрашивать совета у Вольдемары, а вот поразузнать у гадалки подробности о своем «суженом» не помешало бы. В конце концов, разрыв с женой, голубые глаза и временное отсутствие жилья — не таких уж и редкие признаки. А если копнуть поглубже — сразу выяснится, что ничегошеньки эта ведьма не угадала. И никакой ей Максим Викторович не суженый, а самый обычный начальник.

У Катерины даже настроение улучшилось.

— А что, давай, организуй мне с ней встречу! — охотно согласилась она, чем вызвала новую волну Юлькиного восторга.

— Да запросто, завтра в шесть утра. Сойдет?

— Почему так рано? — удивилась Катерина.

Она вставала рано. Но не настолько же!

— Потому что потом тебе на работу, а у нее это самое продуктивное время.

— Вчера мы вечером ходили, — проворчала Катерина.

— Вчера был исключительный случай, что-то там случилось с луной в козероге, я так толком и не поняла.

Катерина тяжело вздохнула: дожили, что-то случилось с луной в козероге, и поэтому ей в шесть утра нужно тянуться к черту на кулички к какой-то ведьме, чтобы больше узнать о своем суженом.

Все это никак не могло быть частью ее жизни. Но почему-то стало.

Глава 5

Катерина ругала себя на чем свет стоит: и когда встала с утра пораньше, и когда ехала на такси на окраину города, и уже тем более когда застала Вольдемару на пороге — заспанную, но всё так же укутанную в невероятные фольклорные тряпки.

«Что я здесь делаю?» — спрашивала она у себя, и тут же отвечала: «Провожу следственный эксперимент по выводу шарлатанки на чистую воду!» В конце концов, надо же поставить в этой невероятной веренице совпадений — да, да, именно совпадений! — жирную точку. Она была готова даже опоздать на работу, допрашивая «ведьму», пока не найдутся какие-нибудь расхождения в ее показаниях и действительности.

— Ну, заходи, — хмуро сказала ей Вольдемара. — Так и знала, что мы еще встретимся.

«Ну, конечно, — скептически подумала Катерина. — Если завтра пойдет сиреневый град, а по улицам города станут скакать кенгуру, она тоже заявит, что знала об этом. Прямо вот вчера вечером о таком думала».

Провидица, никуда не денешься. Но ее-то она не собьет с толку.

— Я хочу чуть больше узнать о своем… — Катерина чуть было не сказала «гендиректоре», — …суженом. Ну, о том, который с кольцом.

Вообще-то, она подготовила много коварных вопросов. Весь вечер продумывала и выстраивала беседу. Но стоило ей окунуться в аромат приторно-сладких благовоний, усесться за стол, щедро усыпанный всякого рода «магической» ерундой, все они почему-то вылетели из головы. Вот правильно же хотела записать всё в блокнот, тогда бы точно ничего не забыла. Но идти на прием к ведьме с блокнотом не казалось Катерине умной идеей — все-таки вопросы лучше задавать непринужденно, вроде бы как между делом. По крайней мере, вчера она так считала. А вот сегодня уже не считает.

— Был-таки знак? — недобро прищурилась ведьма, словно уличив Катерину в чем-то постыдном.

— Был, был, но эти ваши знаки — такая штука… Кто ищет, тот всегда найдет. Вот вы мне лучше скажите: как он ко мне относится? Этот мой суженый.

Если сейчас Вольдемара скажет, что полюбил с первого взгляда, да только признаться боялся, — все! Можно сразу разворачиваться и уходить, чушь собачья. Но ведьма ничего такого не сказала.

Она сначала хороших минуты три вглядывалась в хрустальный шар. Катерине уже хотелось прикрикнуть: да хватит изображать работу мысли, верю я, верю! А потом ведьма изрекла:

— Раньше часто тебя встречал, но смотрел словно сквозь тебя. А вот вчера будто в первый раз увидел… Понравилась ты ему, ну да скоро сама поймешь.

Катерина нахмурилась.

— А не слишком ли быстро он от развода оправился? Раз на меня заглядываться стал?

Вот пусть теперь ведьма ляпнет, что именно она, Катерина, упала как бальзам на израненную разводом душу.

— А он и не заглядывается… — увертливая Вольдемара ловко избежала ловушки. — Так, симпатизирует…

Нет, какая-то ерунда получается. Надо спросить что-то такое, чего угадать невозможно.

— А сегодня мы с ним встретимся?

А что? Хорошая проверка. По крайней мере, к вечеру точно будет знать.

Ведьма снова с пару минут гипнотизировала шар.

— Встретитесь. И завтра тоже. Часто будете встречаться теперь. Одно скажу: он захочет с тобой сблизиться.

— Что, прямо так сразу и сблизиться? — широко раскрыла глаза Катерина.

— Тьфу на тебя! — ответила ведьма. — Развратные вы стали! Поговорить захочет, узнать поближе. Пригласит куда-нибудь. Противиться не вздумай. Откажешься — беду на себя навлечёшь.

Катерина вздохнула. Ясно. Вместо толковой информации — глупые заявления и угрозы. Всё как всегда: порча на тебе большая и прочее, прочее.

— Ладно, пойду я, пожалуй.

Что сидеть, блокнота с вопросами нет, разговор зашел в тупик, а еще немного задержится — на работу опоздает. Да и счетчик в такси тикает. Не могла же она отпустить машину и остаться в этой глухомани без транспорта!

— А где он отдыхал летом? — уже на пороге вспомнила она один из подготовленных коварных вопросов.

Ведьма посмотрела на нее мрачным взглядом.

— Я тебе что, справочное бюро? Или налоговая инспекция? Хочешь узнать, где отдыхал, у него и спроси, — грубо поставила она Катерину на место.

Ясно. Чего-то подобного она и ожидала. Вслух она этого не сказала, но на лице что-то похожее явно отразилось. Во всяком случае, ведьма буркнула:

— Нигде он не отдыхал. Работал.

* * *

Как ни странно, она не опоздала на работу. Вовремя выбралась с чертовых куличек, где жила ведьма. Таксист умудрился лихо объехать пробки и доставить ее по месту назначения. Но не успела она подняться в свой кабинет, как предсказание ведьмы начало сбываться — на лестнице она столкнулась с Максимом Викторовичем!

— Госпожа Верхина? Как вы кстати. Тут такое дело… Завтра приезжает зарубежная делегация. Программа обширная, насыщенная. А вечером планируется дружеский ужин. У них делегация очень разнородная, не только руководство компании, но и ценные специалисты. А вы же у нас ценный специалист? — спросил он и, кажется, всерьез ждал ответа.

Захваченная врасплох, Катерина пожала плечами.

— Не знаю…

— А надо знать такие вещи. Надеюсь, что ценный. Иначе не представляю, за что мы вам платим такую зарплату. В общем, завтра в восемь вечера, форма одежды — парадная.

Катерина вспомнила угрозы потомственной алтайской Вольдемары. И решила, что ни за что не пойдет у нее на поводу. Перебьется делегация без ценного специалиста. А голубоглазый Максим Викторович — без сближения.

— Завтра в восемь? — переспросила она. — Увы, не смогу. День рождения у любимой тетушки. Старушка очень расстроится, если я не явлюсь.

— Хорошо, — легко согласился генеральный.

Во всяком случае, Катерина не заметила, чтобы он как-то особенно переживал. Вот и прекрасно! Хотя, конечно, не очень приятно. Мог бы хоть сделать вид, что ее отсутствие его огорчит.

Она поднялась на свой этаж, открыла дверь в приемную, и обнаружила то, чего увидеть никогда не ожидала: верная секретарша Алена в голос рыдала, заливая слезами клавиатуру.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Катерина.

— Я только что… — она с трудом говорила сквозь всхлипы, — А потом… Ваш последний отчет… Его больше не-е-ет! Я ничего не трогала, оно само-о-о…

Катерина беспомощно опустилась в кресло. Две недели ежедневной кропотливой работы псу под хвост. Она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Начальница она или где? А начальницы никогда не впадают в панику на глазах у подчиненных. Даже если этих подчиненных совсем мало, а их глаза все равно ничего не видят от слез!

— Не хныкать! — строго приказала Катерина то ли себе, то ли Алене. — Компьютерщиков уже позвали?

— Позвали, — пробасила Алена и, икнув, с надеждой уставилась на нее.

— Ну вот, они ребята умные — восстановят.

Катерина поднялась и уверенным шагом направилась к кабинету. Подчиненные не должны видеть, что она совсем не убеждена в том, что только что сказала.

Она сделала два быстрых шага, а на третьем споткнулась и со всего размаха грохнулась на пол. От боли в коленках перед глазами заплескался красный туман, и сквозь этот туман Катерина увидела сломанный ноготь и две дыры на колготках, от которых весело брызнули стрелки. Когда она стала подниматься, послышался треск, и к списку потерь добавилась разошедшаяся по шву юбка. Что ж, зато Алена больше не плачет…

Катерина поднялась и, пытаясь сохранить невозмутимый вид, дошла-таки до кабинета. И только там обессиленно упала в кресло и обхватила голову руками. Ну это же какая-то чушь! Не бывает проклятий, не бывает предсказаний — ничего такого не бывает!

Глава 6

— Что значит — она тебя даже не заметила? Очень даже заметила! Ну мимо, может, и прошла, а что ты хотел, чтобы она тебе сразу на шею бросилась? Такого я не обещала. У меня же, как это называется, инсайдерская инфа, — Юлька говорила преувеличенно бодро и воодушевленно.

Нет, не тот нынче мужик пошел! Малейшая трудность — и вот он уже готов спасовать. А добиваться девушку кто будет?

— Что значит инсайдерская? Да то и значит! От самой Катерины. Я же у нее спрашивала. Знак она заметила, тебя видела, и ты ей даже понравился, ну а что не остановилась, не поговорила, так торопилась. Она, между прочим, девушка занятая. Значит, слушай сюда. Теперь тебе надо пригласить ее куда-нибудь сходить, — Юлька ненадолго замолчала, слушая, а потом ответила: — Куда-куда… В кафе, в кино, чтобы произвести впечатление… И я тебя уверяю, она не откажет, — снова пауза и мужской голос из трубки, и бодрый Юлькин ответ: — От верблюда! Знаю — и всё тут. Иди смело!

* * *

Катерина сидела в своем кабинете и поспешно ликвидировала последствия крушения. Как и у каждой самостоятельной деловой женщины, у нее всегда был с собой футлярчик с иголкой и нитками — на всякий случай. И вот сегодня этот «всякий случай» настал. Нет, можно, конечно, домой доехать на такси. Но до такси надо было еще дойти, демонстрируя любопытным взглядам свой тыл. А такой тыл Катерина демонстрировать не хотела. Поэтому сосредоточенно орудовала иголкой, зашивая лопнувший шов.

— Катерина Дмитриевна, тут к вам пришли, — подчеркнуто собранно доложила секретарь по внутренней связи, Катерина вздрогнула и укололась.

Обычно Алена просто распахивала дверь, но после утреннего инцидента изо всех сил старалась доказать свою профпригодность.

— Ко мне? — удивленно переспросила Катерина, слизнув выступившую капельку крови.

Если к ней кто-то и заходил, то по предварительной договоренности. Собственно, в этом кабинете никто и не был нужен. Все материалы она получала по электронной почте, отчет отправляла по ней же. Правда, распечатанный вариант для порядка Алена относила еще и в приемную генерального в красивой папочке.

Раньше Катерина никогда об этом не задумывалась. Смысла в бумажках не было никакого: и листать их неудобно, и нужные пункты пока найдешь. Электронный отчет — штука куда более полезная. И что-то она не помнит, чтобы просила Алену доставлять плоды своего труда собственноручно. Видимо, ее секретарь тоже решила включиться в состязание за внезапно появившегося статусного холостяка.

— К вам, — подтвердила Алена и выжидательно притихла.

— Через две минуты пусть заходят, — разрешила Катерина, разглядывая юбку.

Задний шов выглядел так, будто его сметывала слепая старушка с болезнью Паркинсона, которая к тому же ни разу иголку в руках не держала. А Катерина держала. У нее вообще в школе было пять по трудам! Но вот по шву этого не скажешь, да. Катерина печально вздохнула и осторожно натянула юбку, решив остаток дня провести исключительно в кабинете.

Только она аккуратно устроилась в кресле, как на пороге возник совершенно незнакомый молодой человек в потертых джинсах и темном свитере.

— Здравствуйте, Катерина, — промямлил он, — я… Вы меня, конечно, не знаете… Но вообще-то мы виделись, я здесь работаю. У нас фирма по ремонту компьютеров…

— А! — поняла Катерина, — Что ж вы сразу не сказали? А мы вас ждем.

Она начала подниматься с кресла, чтобы пойти лично показывать мастеру убитый компьютер, из которого нужно извлечь важную информацию, но тут вспомнила о шве, порванных колготках, а также о своей внезапной невезучести и… И села обратно.

— Вам Алена все покажет, — сказала Катерина и, словно оправдываясь, добавила: — От нее будет больше пользы. Это она сидела тут и ничего не трогала, когда все само случилось.

Молодой человек помялся у порога, словно хотел еще что-то сказать.

— Что-то не так? — спросила Катерина.

— Нет, нет, все так, сейчас посмотрим вашего «пациента».

Он улыбнулся как заправский доктор, и почему-то Катерина сразу перестала беспокоиться о судьбе «пациента». Похоже этот мастер действительно знает, что делать. А ей срочно нужно решить еще одну важную проблему. Она открыла сайт интернет-супермаркета и заказала себе колготки с доставкой, подумала и добавила к заказу еще несколько пар. Ну, и чтобы два раза не бегать, а главное, не платить за доставку, приплюсовала пару пачек кофе и еще кое-что по мелочи.

Но когда она попыталась оплатить заказ, увы, сделать этого не смогла. Карта оказалась заблокирована. Пришлось звонить в банк, чтобы узнать, в чем там дело. Неожиданно выяснилось, что дело на самом деле ни в чем. Карту заблокировали по ошибке. Нет, нет, такого с ними вообще никогда не случалось — первый раз в истории. Мистика какая-то, такого вообще не должно было произойти. Да, да, они, конечно, дико извиняются, но карту придется перевыпустить. Через десять дней госпожа Верхина может явиться в офис и забрать новую красивую карту, которая наверняка будет лучше прежней.

Катерина положила трубку и задумалась: какая будет следующая неприятность? Она решит вернуться домой за колготками и обнаружит, что дома уже нет? Его отобрали за несуществующие долги или просто снесли по ошибке? И тогда уже на вокзал придется идти не ее мистическому суженому, а ей самой?

Признавать, что колдунья могла оказаться права, не хотелось. Но со своим рациональным мышлением Катерина, пожалуй, разберется позже. А сейчас надо спасать ситуацию. Она достала из сумочки телефон, и пока и его не отключили, набрала генерального.

— Максим Викторович, добрый день. Это Верхина. Я насчет завтрашнего мероприятия. Тут так получилось… В общем, я смогу пойти.

— Верхина? — он словно бы припоминал, о ком или о чем идет речь. — А, Верхина! Позвоните моему секретарю и скажите, чтобы внесла вас в список.

Катерина положила трубку и мрачно хмыкнула. Что-то для суженого-ряженого Максим Викторович с ней слишком холоден. Хотя и горячим он ей не то чтобы нужен.

Не успела она согласиться на эту авантюру, как тут же раскаялась и начала себя ругать. Ну глупость же! Просто череда случайностей и совпадений! А она из-за этого меняет свои планы. Было в этом что-то унизительное…

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Алена. Судя по сияющему виду, ее распирали отличные новости.

— Катерина Дмитриевна, Миша — просто волшебник, он все починил, все нашел! — ликующе выпалила она и счастливо похвасталась: — А отчет я скопировала на флешку, даже на две! Теперь уже не потеряется!

Дверь захлопнулась, из приемной приглушенно донеслось:

— Миша, хотите чаю? Или кофе? С конфетами. У меня еще печенье есть…

Катерина вздохнула: ну что ж, все хорошо, что хорошо кончается. А уж где там мистика, где совпадение, она сейчас думать не будет. В кабинет снова осторожно постучали, и на пороге появился их спаситель. Как там Алена его называла — Миша?

Катерина нацепила самую приветливую из всех своих улыбок.

— Спасибо вам огромное, Миша. Вы нас очень выручили. Оставьте реквизиты Алене. Или лучше пришлите счет.

— Да, да, это, конечно, там и дел-то было всего ничего, больше страху. Скажите, Катерина, — мастер почему-то смутился, — а мы могли бы с вами куда-нибудь сходить, поужинать там, ну или пообедать.

Катерина удивленно уставилась на молодого человека. С чего бы вдруг починка компьютера навела его на такие мысли? И вроде бы Катерина вела себя по-деловому, поводов не давала.

Хотя, почему ее это удивляет? Она молодая и симпатичная. И когда мужчины ее куда-то приглашают, это нормально. Тем более впервые за последнее время мужчина делает это совершенно добровольно. И никакая Юлька с гадалками к этому свою руку не приложила.

Идти с ним она, конечно, никуда не собиралась. Но вот так вот просто отказать человеку, который только что спас ее чуть ли не от верной гибели, было тоже как-то не очень красиво.

— Знаете, Миша, сейчас у меня очень напряженный период… Когда-нибудь в другое время… Чуть позже, обязательно, — забормотала она. — Но сейчас вот никак совсем…

Глава 7

Катерина долго стояла перед шкафом, думая, что же надеть на вечеринку. Кто их знает, этих иностранных ценных специалистов, вдруг они на такие мероприятия ходят исключительно в одежде от кутюр. Уж надо постараться не ударить в грязь лицом.

В принципе, выбор у нее был невелик. Вечерние платья она покупала по какому-нибудь значимому поводу, на свадьбу подруги, например, или на корпоратив. Так что либо черное длинное, либо воздушно-сиреневое до середины икры, либо красное короткое. Аутфит из тельняшки и кожаных брюк, купленный для пиратской вечеринки, в расчет брать не следует. Хотя сидел он на ней так здорово, что Максим Викторович обязательно бы…

Стоп! Катерина замерла перед зеркалом. Что это еще за глупости? Ей нет абсолютно никакого дела до того, что там себе думает Максим Викторович. И вообще. Если мужчина предначертан судьбой, он обязан влюбиться даже в том случае, если она придет обмотанная старыми половиками в стиле Вольдемары. Но проверять это вряд ли стоит. И вообще вряд ли стоит влюблять в себя босса.

Так что сиреневое и красное сразу отпадают. Катерина решительно сняла с вешалки черное платье. Торжественное, длинное, сексуальное, но в меру. Надо оставить боссу шанс капитулировать, разорвать этот магический круг, созданный старой ведьмой.

Через час, стуча шпильками, путаясь в длинной юбке и стараясь удержать мерцающий золотом клатч, Катерина вошла в ресторан.

— Госпожа Верхина? Вас уже ждут, — улыбнулась в тридцать два зуба зеленоглазая нимфа на ресепшен и указала на дверь, скрывающую от любопытных глаз зал, в котором проходил ужин нашедших друг друга партнеров.

Катерина шагнула через порог и замерла, не веря своим глазам… Может быть, она ошиблась? Она совершенно точно помнила слова Максима Викторовича: «форма одежды — парадная». Тогда кто все эти люди? Вечеринка на европейский манер проходила в режиме фуршета. Длинные столы, заставленные разнообразной вкуснятиной, стояли вдоль стен. А между ними сновали персоны, меньше всего похожие на ценных сотрудников, а уж тем более руководство крупной международной компании. Вот, например, чем может заниматься эта полная дамочка в джинсах и майке со смешным котом? А вон тот длинноволосый юноша в экокожаной жилетке, он что, ведущий экономист? Или, может, директор по развитию?

Но нет, ошибки быть не могло. Во главе одного из столов, окруженный странными людьми, стоял Максим Викторович. Он, кстати, тоже мало отличался от собравшихся. Катерина, кажется, вообще в первый раз в жизни видела его без пиджака. И, черт побери, как же ему шла эта простая светлая рубашка!

Да уж, надо было надевать пиратский костюм. Здесь он смотрелся бы гораздо уместнее, чем это элегантное черное платье. В нем она чувствовала себя как девочка, застуканная толпой взрослых во время примерки лучшего маминого наряда.

Катерина мысленно послала лучи гнева Вольдемаре, впутавшей ее во все это, и шагнула к столу, крепко зажав под мышкой золотистый клатч. Она решила четко следовать первому правилу для людей, попавших в дурацкую ситуацию. Нужно просто делать вид, что все идет по плану. В таком случае вероятность того, что люди будут крутить пальцем у виска у тебя за спиной, достаточно низкая.

Катерина прошлась вдоль стола, от души наполняя свою тарелку тарталетками и канапе. Люди вокруг собирались небольшими группками, общались, смеялись и, судя по всему, неплохо проводили время. На нее же никто внимания не обращал. Не то чтобы она жаждала пообщаться, но стоять без дела тоже не хотелось. Надо хотя бы начать жевать.

— Позвольте, я налью вам вина, — прозвучал знакомый голос справа.

Катерина повернула голову и увидела совсем рядом Максима Викторовича. Ну хоть одно знакомое лицо! На этот раз оно показалось ей даже приятным. Катерина с любопытством присмотрелась — что же все дамочки находят в нем, раз так дружно включились в необъявленную борьбу за его сердце? У него были темные волосы, упрямая складка между бровями и ясные голубые глаза, которые из-за густых коротких ресниц казались почти синими. И эти самые глаза сейчас смотрели на нее… с интересом?

Катерина независимо уставилась в тарелку. Обычное мужское лицо, вовсе не редкостный красавец. Играть романтичного героя-любовника в голливудском фильме его вряд ли бы пригласили. Но на роль в каком-нибудь боевике, где больше ценится брутальность, чем идеальные черты, он вполне мог бы претендовать.

— Какое предпочитаете, красное или белое? — спросил только что разжалованный из голливудских героев-любовников Максим Викторович.

— В это время суток я предпочитаю минеральную воду, — мило улыбнулась Катерина.

— Одну минуточку! — Максим Викторович исчез и через секунду появился перед ней с бокалом прозрачной жидкости, весело шипящей пузырьками.

— Надеюсь, ваша тетушка не очень на меня сердится, — сказал он, протягивая напиток.

Какая тетушка? Ах, да! Та самая, у которой как раз сегодня должен быть день рождения.

— Да что вы, она, наоборот, очень одобрила, — начала сочинять на ходу Катерина. — Я, знаете ли, редко куда-то хожу, так что…

— Что же вы делаете, когда никуда не ходите? — в глазах Максима Викторовича плескалось искреннее любопытство.

Вот ведь, пристал как банный лист. И что ему ответить? «Кропаю допоздна отчеты для вашей компании»? «Наношу визиты потомственной алтайской ведьме, пообещавшей мне ваши сердце, руку, недостроенный дом и прочее приданое»?

Вспомнив про Вольдемару, Катерина пришла в ужас. В голове подвывающий голос ведьмы произнес: «Поговорить с тобой захочет…» Что за черт, ведь и правда захотел. Но это еще ничего не значит!

— Предпочитаю проводить время с книгой, — сказала Катерина первое, что пришло на ум. — Люблю, знаете ли, хорошую литературу.

Она от всей души надеялась, что книжные червячки не во вкусе гендиректора. Ну, пожалуйста, пусть он сейчас разочарованно отвернется и присоединится к какой-нибудь веселой компании. А она съест все тарталетки и со спокойно совестью покинет эту джинсовую вечеринку. Но Максим Викторович, кажется, не собирался облегчать ей жизнь.

— В самом деле? А что вы сейчас читаете?

Вот это уже был удар ниже пояса. Вообще-то на прикроватной тумбочке у Катерины лежала книга «Парадигмы нео-маркетинга». Но содержание ее было таким же, как и заголовок, одновременно слишком заумным и бессмысленным.

Чтобы выиграть время, она сделала глоток минералки, лихорадочно пытаясь вспомнить, что же такого интересненького вышло на книжный рынок в последнее время. Как назло ничего не вспоминалось, а молчание затягивалось и становилось каким-то… многозначительным.

К счастью, в этот момент в зале загрохотала музыка. Медленная, но громкая. Катерина улыбнулась и пожала плечами. Как бы намекая, что вот только что хотела перечислить список прочитанной литературы, но, сами понимаете, не в таких же условиях.

— А пойдемте, потанцуем! — склонившись к ее уху прошептал Максим Викторович.

От теплого дыхания волосы на затылке мгновенно встали дыбом, а в голове снова завыла противная ведьма: «Сблизиться с тобой захочет…»

Глава 8

Катерина помотала головой, стараясь отогнать навязчивую галлюцинацию.

— Никаких отказов, — усмехнулся босс, истолковав ее жест по-своему.

Он решительно схватил ее за руку и потащил на середину зала. В приглушенном свете засновали неоновые лучи, обстановка сразу стала совсем не фуршетная и не деловая. Максим Юрьевич положил руки ей на талию и притянул к себе. Она нерешительно положила руки ему на плечи. И смутилась. Тонкая ткань рубашки, кажется, вообще не собиралась быть преградой между ладонями Катерины и теплой бугристостью мышц. Будто ее и вовсе не было…

Катерина тут же себя одернула: какое ей вообще дело до чьих-то рубашек и мышц? Никакого. Пригласили на танец? Вот и танцуй! Тем временем Максим Викторович, не догадывающийся, какое сокрушительное впечатление произвела его рубашка, умело кружил свою партнершу под музыку. Делал он это замечательно, и Катерина вскоре расслабилась. Ничего же особенного не происходит? Максим Викторович просто очень хорошо танцует, и ей это нравится. Нравится, что он не наступает ей на ноги, вот! Нравится, как он держит ее в крепких, но совсем не наглых объятиях. А еще нравится, как он пахнет. Катерина принюхалась. Туалетная вода? Одеколон? А, какая разница, главное вкусно. Необычный такой запах, столько намешано…. Свежесть весеннего утра, аромат свежезаваренного чая с мятой и что-то еще, будоражащее и обволакивающее. Она даже глаза прикрыла, стараясь разобраться, что же за волнующая нотка проскочила вот только что. Но, кажется, не справилась с управлением и в своих ощущениях зарулила куда-то не туда. В какую-то сокровенную зону, где мозг отключался, тело кайфовало от прикосновения сильных рук, а ноги почему-то становились ватными.

Она даже не заметила, как прошла пара-тройка минут. Музыка стихла. И в этот момент сознание к ней вернулось. Это что — она сейчас таяла в руках босса, как мороженое на жаре! Вот ведь, что внушение с нормальными людьми делает. Неужели какая-то ведьма за пару дней подорвала незыблемую до этого уверенность в материальном устройстве мира?

Катерина улыбнулась, словно извиняясь, и направилась в сторону столов, где дожидалась свою хозяйку заставленная тарталетками тарелка. Не разбирая вкуса, она принялась запихивать их в рот. Все, что сейчас ей требуется, это хороший ужин. А не какие-нибудь там головокружительные танцы или разговоры о литературе.

Впрочем, экзаменовать ее на знание современных авторов, кажется, больше никто не собирался. Она огляделась и с облегчением вздохнула. Босса рядом не наблюдалось. Можно прекратить безостановочно жевать. Интересно, а куда он подевался? С какой стороны ждать нового нападения?

Она обвела взглядом зал, и тут же увидела статную фигуру Максима Викторовича. Он опять кружился в танце. На этот раз его партнершей стала коротко стриженая полная немка. Ее обширный тыл был обтянут ярко-зеленой джинсовой тканью. Руки босса лежали на том месте, где у обычных женщин должна была быть талия.

Ну вот, что и требовалось доказать. Ни о каком сближении с ней Максим Викторович и не помышлял. Просто старался быть вежливым, как и со всеми остальными женщинами в этом зале. И разговор поддерживал наверняка только потому, что понял, что чувствует она себя здесь не в своей тарелке.

Доев последний кусочек, Катерина решила, что свой профессиональный долг выполнила сполна. Максим Викторович, выпустив из рук партнершу в зеленых джинсах, как раз попался в объятия другой, на этот раз юной и вполне симпатичной. Пожалуй, он и не заметит, если его ценный сотрудник тихонечко исчезнет.

Подхватив клатч, она направилась к выходу. Но когда до двери оставалось буквально пара шагов, дорогу ей преградил какой-то вертлявый тип, светленький и тщедушный.

— Виктор Гольдшмит, — представился он ей, сладко улыбаясь.

Что ж, уйти так запросто не получится. Придется перекинуться с ним парой фраз. Катерина бросила грустный взгляд на дверь и в тон белобрысому представилась:

— Катерина Верхина.

— Вы работаете у господина Боброва? — спросил он с сильным немецким акцентом.

Катерина кивнула, и тот сразу же принялся разглагольствовать о мировой экономике и пользе сотрудничества. Его глазки при этом нагло ползали, ощупывая Катеринину фигуру. Неприятный, в общем, тип. Но прервать его на полуслове и уйти было бы невежливо.

— О! Господин Гольдшмит, я вижу, вы уже познакомились с одним из перспективных сотрудников моей компании, — послышался за спиной голос Максима Викторовича.

А потом появился и он сам, почти незаметно оттерев Катерину от словоохотливого партнера.

Ну вот, план побега теперь уж точно провалился с треском.

— Да, имел честь, — кивнул господин Гольдшмит. — Если все ваши сотрудники такие… м-м-м… перспективные, я буду считать большой удачей сотрудничество с вами.

Его почти игривый тон Катерине не понравился. И Максиму Викторовичу, кажется, тоже.

— Уверяю вас, компетентность всех наших сотрудников на высоте, — в его голосе сквозил холодок.

Катерина уже подумала — как бы тут не случилось международного конфликта. Но Максим Викторович тут же ослепительно улыбнулся и подхватил бокал шампанского с подноса пробегающего мимо официанта.

— Друзья, минуточку внимания! — провозгласил он, выходя на середину зала.

Музыка сразу стихла, и толпа вцепилась в бокалы и одобрительно загудела. Максим Викторович толкнул речь о перспективах, которые открывает сотрудничество для обеих компаний. Под шумок Катерина попыталась улизнуть подальше, но господин Гольдшмит тащился за ней как приклеенный.

— Совсем скоро ваша компания будет праздновать юбилей, — отметил Максим Викторович в заключительной части своей речи. — Рад сообщить, что обстоятельства складываются лучшим образом, так что с удовольствием буду присутствовать на вашем празднике!

Он поднял бокал, а все остальные дружно зааплодировали. Как будто их юбилей без Максима Викторовича был бы таким же скучным, как Новый год без Деда Мороза.

— Кстати, — сообщил он доверительно на ухо Катерине, как только вернулся, закончив свой спич, — госпожа Верхина, вы тоже едете на это мероприятие!

И хоть он говорил тихо, кое-кто неприятный умудрился все услышать.

— Очень хорошо, — радостно закивал господин Гольдшмит.

А вот Катерина придерживалась на этот счет прямо противоположного мнения.

* * *

Возвращаясь домой, Катерина чувствовала вселенскую усталость. Сколько же сил отнимают такие вот официальные мероприятия! Легче написать три отчета подряд, чем улыбаться всем этим господам, убеждая их, что присутствовать на их юбилее — огромная честь для нее. И именно об этом она мечтала сутками напролет.

Еще больше энергии забирала злость на Максима Викторовича. Интересно, в какой момент он решил, что ей необходима эта командировка? Хотя, конечно, будет интересно посмотреть, как работают ее иностранные коллеги. Чужой опыт всегда пригодится.

Прежде чем отправиться в кровать, Катерина достала из клатча телефон. Так и есть, куча пропущенных вызовов. Видимо, золотистая обшивка сумочки глушила звуки не хуже, чем все шпионские станции вместе взятые.

Большинство звонков были от Юльки. Катерина даже вздрогнула. Не предсказала ли еще чего неугомонная ведьма? Вдруг это будет что-то вроде «А совсем скоро твой суженый пригласит тебя в дальнюю дорогу. И не вздумай отказаться, бед не оберешься!».

В любом случае перезванивать было поздно, так что можно еще одну ночь провести в счастливом неведении. Хотя нет, нельзя. Не тот человек Юлька, чтобы так быстро сдаваться. Вот и смс-ка от нее.

Вздохнув, Катерина открыла сообщение и уставилась на экран. «Мой Костик чудо, он купил горячий тур, уже еду на море, — сообщала подруга. — Не вздумай без меня прогонять жениха! Приеду — проверю. По всем вопросам звони Вольдемаре».

Глава 9

За что Катерина любила утро, так это за то, что все начинало казаться гораздо более простым и понятным, чем вечером. Отдохнувший мозг начинал работать исправно, анализировать и выдавать рациональные объяснения всему, что накануне могло показаться несколько странным.

Вот и сейчас, собираясь на работу, она вспоминала события вечеринки и не видела в них ничего противоестественного и уж тем более мистического. Ну да, Максим Викторович подошел поговорить. А что, было бы лучше, если бы он сторонился ее весь вечер? Вот это как раз и было бы странным. Все-таки не посторонние люди.

Да, на танец он ее тоже пригласил. Так он вообще успел перетанцевать со всеми дамочками. Может, он просто любит двигаться под музыку? Да и в совместной поездке на юбилей партнерской компании нет ничего странного. Обмен опытом — это всегда хорошо. К тому же такие командировки очень сплачивают коллектив. А поедет наверняка куча народу.

Когда Катерина вошла в бизнес-центр, все мысли в ее голове уже были разложены по полочкам. И от этого было хорошо и спокойно.

У кофейного аппарата толпились коллеги, по очереди опуская монеты и получая напитки. Улыбнувшись, Катерина направилась прямо к ним.

— Добрый день, — громко сказала она и встала в конце очереди.

Два юных бандерлога в банданах — то ли айтишники, то ли курьеры — пробубнили что-то приветственное, с интересом таращась на нее и пихаясь локтями, а больше никто не ответил. Младший бухгалтер Танечка аккуратно подцепила наманикюренными пальчиками наполнившийся бумажный стаканчик и проплыла мимо, метнув в Катерину злобный взгляд, как будто камень кинула. Ну, она всегда с утра злая, неудивительно. Еще парочку увесистых булыжников выпустили в нее сотрудницы отдела продаж. Этих тоже понять можно, у них работа нервная.

Катерина пожала плечами и, заполучив свой кофе, уверенным шагом направилась на рабочее место. Пусть хоть гору кирпичей накидают, ей то что. Управиться бы со всем запланированным на сегодня.

В коридоре, недалеко от кабинета, мыли пол аж три уборщицы. Вернее мыла одна — бессменная Мария Ивановна, а две неопознанные тетки стояли со швабрами и явно что-то ждали.

— Хорошего дня! — машинально сказала Катерина, недоумевая, что еще тут за слет уборщиц.

— Доброго здоровьичка, Катерина Дмитриевна! — угодливо пропела Мария Ивановна и даже слегка поклонилась, сцепив руки на швабре. Тетки встрепенулись и уставились на Катерину с любопытством. О боже…

Она прибавила шаг и скользнула в свою приемную, слыша шепоток за спиной:

— Она?

— Она, она…

— Здравствуйте, Катерина Дмитриевна! — Алена выглянула из-за компьютера. В круглых глазах секретаря плескалась смесь восхищения и ужаса.

Да что с ними со всеми сегодня такое? Неужели в ее последний отчет закралась роковая ошибка, и компания оказалась на грани разорения? Или она во внезапном помрачении рассудка сделала что-то кошмарное, но сама этого не помнит? Или вчера тот чертов шов разошелся все-таки не в такси, как она думала, а по дороге к нему, и все настолько впечатлились ее оголившимся э-э-э… тылом? Никакого разумного объяснения Катерина придумать не могла.

Она опустилась в свое кресло и уставилась в мерцающий искусственным светом экран компьютера. Хорошо хоть он не отказывает ей в общении и ведет себя как обычно.

Катерина попыталась сосредоточиться на работе, но в голову ничего не шло. Эта непонятная ситуация не давала ей покоя. И чтобы спокойно продолжить разгребать дела, стоило разобраться в ней немедленно. Тем более что сделать это так легко, когда в приемной у тебя сидит настоящий информационный центр, улавливающий даже самые слабые сигналы со всех этажей.

— Алена! — она подошла к столу секретарши. — У меня сегодня утром странное ощущение, как будто все меня или избегают, или рассматривают, как диковинного зверя. Ты не знаешь, с чем это может быть связано?

— Да вы что? — выдохнула Алена. Ее глаза увеличились вдвое и сместились в направлении лба. — Все сегодня только и обсуждают вашу командировку с Максимом Викторовичем.

— Не вижу, что тут обсуждать, — сердито нахмурилась Катерина. — Это рядовая поездка. Меня включили в состав делегации…

— Аха! Как же! — Алена пришла в восторг, заполучив в свое расположение уши, в которые еще не влетала суперсплетня дня. — Босс только вас берет с собой. Больше никого! Ни единого человечка! Представляете, что творилось, когда все об этом узнали? Да вас теперь считают его…

Знать, кем ее считают, Катерина совсем не хотела. В общем-то, она уже об этом догадывалась. Быстрым шагом она вышла за дверь и решительно зацокала каблуками в направлении кабинета директора. Или он даст ей логичное объяснение этой командировки, или она откажется с ним ехать. И точка.

При ее появлении секретарь в приемной босса вздрогнула.

— Все, я потом перезвоню, — многозначительно прошептала она кому-то в трубку, не сводя глаз с Катерины, и та поняла: обсуждали как раз ее.

— Я к Максиму Викторовичу, — сказала Катерина, добавив в голос как можно больше невозмутимости.

— А его нет! — припечатала секретарша. — И вообще сегодня вряд ли будет.

Кажется, она получала удовольствие от смятения Катерины. Но та не собиралась подкидывать ей новую порцию наслаждения.

— Ничего страшного, — весело сказала она, — Мы с ним позже поговорим…

После этих слов секретарь скривилась.

Катерина почувствовала, как буйным цветом расцветает в душе злорадство. Шах и мат, дамочки! Раз уж они себе надумали какую-то ерунду, поверили в нее и решили проникнуться ненавистью к «удачливой сопернице» — пусть страдают.

— Вот, это вам, — секретарь бросила на стол увесистую папку и демонстративно отвернулась. — Максим Викторович просил заняться немедленно.

Катерина взяла кипу документов и быстро просмотрела. Анкеты, заявления, бланки. В общем, все, что нужно консульству для получения визы.

Глава 10

Телефон зазвонил так неожиданно, что Катерина вздрогнула. Что это — она уже с полчаса сидит в кресле и ничего не делает? Такого расточительства раньше она себе не позволяла! Ещё немного и вовсе перестанет быть ценным сотрудником…

Номер был незнакомый. Кажется, вчера после корпоративной вечеринки она уже видела эти цифры. Надо ответить…

— Слушаю! — сказала она и, услышав голос на том конце провода, похолодела. Вот уж кого ни видеть, ни слышать она не желала. Вообще никогда. Вольдемара. Потомственная алтайская ведьма.

— Катерина! Думаю, нам надо встретиться.

Только этого не хватало! Навстречались уже! Разобраться бы с тем, что по ее милости тут уже насыпалось!

— У меня сейчас столько дел, целая куча, да еще и командировка… — начала оправдываться Катерина, но тут же взяла себя в руки и твердо ответила: — Я не могу!

— Понимаю. Но вы обронили у меня браслет. Золотой, тоненький… — в трубке раздалось шуршание, — … с подвеской — дельфином. Впрочем, можете его забрать позже, — в равнодушном голосе Вольдемары слышалась едва прикрытая насмешка. — После своей командировки и кучи дел.

Катерина торопливо тронула запястье. А ведь и правда. Нет браслета! А это, между прочим, почти ее талисман. Нет-нет, никакой мистики! Купленный по какому-то странному велению сердца в лавочке ювелира во время отпуска, он напоминал ей о лете и о море. И о том, что все обязательно будет хорошо. Лететь в командировку без него теперь казалось просто невозможным.

— Спасибо! Действительно… — смущенно пробормотала Катерина. — Обронила и не заметила… Когда я могу к вам подъехать?

— Да в любое время. Хоть сейчас.

Хоть сейчас она не могла. Хоть сейчас у нее рабочий день. А вот сразу после схватила такси и поехала. Уже привычно велела таксисту ждать и почти бегом направилась в ведьмину избушку.

Привычно дернув за веревочку, открыла дверь, машинально увернулась от вылетевших навстречу котов и поднялась по скрипучей лестнице.

Вольдемара сидела все за тем же столом и раскладывала карты. Увидев гостью, нехотя отвлеклась, достала из шкатулки тот самый золотой браслет, молча передала владелице и снова уткнулась в карты.

— Спасибо большое, — нерешительно сказала Катерина.

Вольдемара лишь кивнула. Видно, там, в картах, показывали что-то куда более интересное.

— И что, ничего не будет? — растерянно спросила Катерина. — Ни предсказаний, ни угроз, ни напутствий?

— А тебе нужны напутствия? — ведьма удивленно подняла глаза.

Катерина энергично замотала головой. Вообще не нужны. Совсем. Просто она привыкла, что ведьма свое завывательное «Упустишь — жди беды!» вставляет куда надо и куда не надо. Вот и ждет по привычке.

— Вот и я думаю, что не нужны, — Вольдемара зевнула, прикрыв рот ладонью, и снова уткнулась в карты. — Само все сложится как надо.

Выходила Катерина от ведьмы с тревожным чувством.

Что сложится? И как надо?

* * *

Поговорить с Максимом Викторовичем ей удалось лишь тогда, когда самолет легко оторвался от земли, унося их в неизвестность.

— Почему мы летим вдвоем? Неужели больше не нашлось достойных работников, которых следовало бы поощрить такой поездкой?

Это был главный вопрос. И задать его оказалось нелегко. Может, конечно, его уже и не стоило задавать, все равно Катерина уже в самолете. Но она планировала спросить, вот и спросила, потому что свои планы Катерина привыкла выполнять.

Максим Викторович пожал плечами:

— Экономика должна быть экономной — слышали такой лозунг? Не могли не слышать. Вы же финансист.

Ну конечно. Он бы еще про временные финансовые трудности рассказал. Дела у компании идут хорошо. Вон — расширяются, хотя и так шире некуда уже. А прогнозы — еще лучше. Ей ли не знать.

Вот она ему сейчас скажет все, что собиралась сказать. Да, скажет! Только говорить нужно сдержанно и доказательно. Все-таки он ей не приятель, а гендиректор. И один из акционеров компании. В общем, субординация должна быть… какой? Да никакой! Он просто должна быть.

— Неужели вы не понимаете, что наша поездка выглядит несколько двусмысленно? — с каждым произнесенным словом Катерина все яснее понимала, что не надо было вообще поднимать эту тему.

Потому что получилось не сдержанно и доказательно, а ужасно, ужасно! Прямо какой-то намек на грязные мысли босса и особое к ней, Катерине, отношение. Ведь полети Максим Викторович с каким-нибудь Васей или Петей, никому б и в голову не пришло ничего такого. Командировка и командировка, неважно двое летят или вся фирма. А он, может быть, и думать не думал. Для него, может быть, что Катерина, что табуретка — одинаково. О господи…

Максим Викторович пронзил ее взглядом голубых, как небо, в котором они сейчас летели, глаз.

— И что же в ней двусмысленного?

Вот как на это отвечать? Кто вообще ее за язык тянул?

— Весь офис судачит только о том, что вы… что мы… что у нас… — почему-то никакое подходящее слово не хотело выговариваться, Катерина стушевалась и уставилась на свои колени.

А что «у нас»? Можно подумать такому, как Максим Викторович, есть дело до сплетен и сплетников… Вот сейчас он посмотрит ледяным взглядом и скажет: «Вы много на себя берете, госпожа Верхина. Какие, к черту, „мы“? Есть я, вы и рабочий визит. И мне плевать на вашу тонкую душевную организацию и весь тот бред, что вы подчерпнули от гадалок!» Стоп, про гадалок он не скажет. Но все остальное… И будет прав. А она пойдет и утопится в ванной.

— Не старайтесь, я понял… — сказал Максим Викторович, по его голосу стало ясно, что он улыбается. — Когда вернемся, не забудьте дать мне список сплетников, я их всех оштрафую.

Катерина бросила на него испуганный взгляд. Этого еще не хватало! Но, увидев веселье в тех самых предначертанных глазах, успокоилась: шутит.

— Зачем вам список? — буркнула она. — Штрафуйте всех. Кроме нас с вами. Хотя, учитывая, что мы сейчас тоже это обсуждаем, включайте в список и нас.

— Ну вот, — кивнул Максим Викторович, — представляете, какая прибыль компании. А если серьезно… Должен был лететь еще мой зам с женой и начальник рекламного отдела.

— Тоже с женой? — ехидно переспросила Катерина.

— Нет, без жены. Но зам с супругой пали жертвой экзотической кухни, сейчас оба лежат в инфекционной больнице. А у начальника рекламного отдела какие-то важные семейные обстоятельства. То ли свадьба, то ли развод… В последний момент практически отказались.

Ну вот. Всё получило свое объяснение. И дамочки зря нервничали. Ничего личного — просто стечение обстоятельств. Катерина вздохнула с облегчением. Или разочарованно?

Глава 11

В том, что в Германии умеют веселиться ничуть не хуже, чем работать, Катерина убедилась уже по дороге в отель. Через окно такси она с любопытством рассматривала людей, снующих по улицам в дурацких шляпах. И вообще атмосфера здесь царила расслабленная и веселая.

— Нам повезло, — произнес Максим Викторович, поворачиваясь к ней. — Попали в самый кульминационный момент пивного фестиваля.

Вот оно что! Катерина искренне надеялась, что сегодня ей не придется напяливать смешной колпак и пить янтарный напиток из огромной кружки. Вообще-то она здорово устала и больше всего хотела залезть в душ, а потом сразу грохнуться в кровать. Раз уж эта командировка состоялась, значит, надо выжать из поездки максимум пользы. А для этого хорошо бы поднабраться сил.

Автомобиль затормозил около уютной небольшой гостиницы, и им навстречу заспешил портье. Серьезная фрау на ресепшен счастливо заулыбалась, прочитав фамилии и быстро затараторила на немецком.

— Что она говорит? — спросила Катерина у Максима Викторовича.

За все переговоры ответственность нес именно он, как человек, свободно владеющий немецким. Себе же она взяла на заметку тоже когда-нибудь заняться языками. Чтобы не испытывать вот это неприятное чувство зависимости.

— Поздравляет нас, — как-то слишком неуверенно произнес босс.

— С чем? — не поняла Катерина.

— С законным браком, — нехотя ответил тот.

От удивления Катерина на пару минут потеряла дар речи. Это что, искрометный юмор?! Она внимательно пригляделась к шефу. Нет, вроде, не шутит. Да и вообще такие глупые розыгрыши не в его духе.

Пока она приходила в себя, Максим Викторович продолжал о чем-то общаться на незнакомом языке. Диалог явно затягивался, на лице приветливой фрау одна эмоция сменялась другой. Вот только что она приветливо улыбалась, и вдруг забеспокоилась и уставилась в экран. По всему было понятно, что-то пошло не так.

— Что происходит? — вклинилась Катерина в разговор, как только возникла пауза.

— Катерина, вы только не нервничайте, — сказал Максим Викторович. — Это просто недоразумение.

Но результат его слов оказался прямо противоположный. Внутри зародилось нехорошее подозрение.

— Администратор что-то перепутал, и нам приготовили номер для новобрачных, — произнес Максим Викторович.

В ушах тут же зазвенел противный голос Вольдемары. Само всё сложится? Ну уж нет.

— Черт знает что! — в сердцах воскликнула Катерина.

— Совершенно согласен, — тут же отреагировал босс. — К тому же других свободных номеров нет. Вообще чудо, что на время фестиваля этот не заняли. Видно, неправильно поняли, когда отменяли броню и приняли нас за пару…

А вот это очень похоже на правду. Хоть и выглядит абсурдно. Будь это в какой-нибудь романтической комедии, Катерина бы поморщилась — банальность. А в жизни — нет, ни капли не банально. А наоборот — свежо и бодренько.

— Но надо же что-то делать! — устало сказала Катерина. — Не может такого быть, чтобы в большом городе не было двух свободных номеров!

— Может, — развел руками шеф. — Эта милая фрау уже все проверила. Кроме одной гостиницы на окраине принять нас никто не сможет.

Ну вот, выход найден. Катерина облегченно вздохнула и потянулась за чемоданом:

— Так чего же ждать? Поехали!

Милая фрау на ресепшен, увидев ее решимость, тут же начала снова лопотать на немецком. Максим Викторович внимательно слушал ее и сам что-то лопотал, не замечая, как начинает закипать от нетерпения его спутница.

— Не все так просто, — наконец, перешел он на русский. — При той гостинице находится пивной ресторанчик. Круглосуточный. И фестивальная программа там обширная. Так что если вы хотите всю ночь дегустировать сорта местного пива и горланить старинные немецкие песни, то вам понравится.

Катерина тяжело вздохнула. Все перечисленное Максимом Викторовичем в ее планы точно не входило. А вот осуществить то, что ей хотелось больше всего, то есть выспаться, там уж точно не получится.

— И что же делать? — впервые в жизни она была так растеряна.

Фрау снова принялась что-то быстро говорить, видимо, боясь потерять клиентов. Хотя, как их потеряешь, в этом забитом туристами городе? Выхода-то все равно нет.

— Пожалуй, лучше нам будет остаться здесь, — выслушав ее, доложил Максим Викторович. — Номер просторный, так что как-нибудь разместимся.

Катерина снова решительно ухватилась за ручку чемодана. Нет уж, она сама творец своей судьбы, и так просто не попадется на эту удочку. Да пусть хоть все ведьмы мира будут убеждать ее, что гендиректор ее суженый, а провидение подсовывать новые и новые испытания на прочность.

Фрау бросила на нее хитрый взгляд из-за ресепшен и быстро произнесла пару фраз.

— Что ей еще надо? — с подозрением спросила Катерина.

— Желает вам удачи, — перевел Максим Викторович. — Сегодня в том отеле конкурс мокрых маек. Говорит, что вы запросто возьмете первый приз. Ну в крайнем случае, второй.

Чемодан хлопнулся на пол. Нет, это уже был перебор.

— Никто не заставит меня участвовать в конкурсе! Я могу остаться и в сухой майке.

— Это будет трудно, если вас окатят водой из ведра.

Катерина застыла.

— А что, номер для новобрачных очень большой? — нерешительно спросила она.

— Ну, вообще-то, это люкс, так что все должно быть на высшем уровне, — успокоил ее босс.

— Может, тогда останемся здесь? — она все еще не могла принять решение.

Максим Викторович кивнул, и пошел к стойке улаживать последние формальности. Как только их подписи заняли свое место в журнале по учету гостей, портье подхватил багаж и резво побежал к лифту. Они поднялись на последний этаж и остановились у одного из номеров.

— Добро пожаловать! — с ужасным акцентом произнес услужливый парнишка и распахнул дверь. Катерина переступила через порог и обомлела. Номер был большим, в этом их не обманули. Но вот только состоял он из одной комнаты. И большую ее часть занимала огромная кровать. На белоснежном покрывале из лепестков роз было выложено сердечко. А у изголовья в ведерке красовалась бутылка шампанского.

Да уж, более неудачной меблировки Катерине видеть не доводилось. Из-за этого ужасающего ложа в комнате было не повернуться. Да и вариантов раздельного ночлега не оставалось. Здесь все будто было нацелено на максимальное сближение двух любящих сердец.

— И что мы теперь будем делать? — растерянно спросила она.

Глава 12

В голубых глазах блеснул лед.

— Как что делать? Повесимся дружно. Только обязательно в разных комнатах. Вы здесь, — он раздраженно кивнул на люстру, и Катерина невольно проследила за его взглядом. — А я, так и быть, побуду джентльменом, уступлю вам спальню и повешусь в ванной. Остаться в одном номере! Это же такая трагедия, нам ее не пережить!

Катерина молчала, потрясенная этой внезапной вспышкой. Таким злющим она еще никогда не видела Максима Викторовича. Какая муха его укусила?

— А еще можем составить расписание и жить тут по очереди. Разделить время точно пополам и не являться в номер в неурочный час…

Хм… А вот это интересная мысль. Теперь Катерина уже внимательно прислушивалась к его словам. Так внимательно, что не сразу поняла, что это был сарказм.

— Есть еще один вариант, — холодно сказал Максим Викторович. — Мы будем вести себя как взрослые люди.

— Это как? — очень осторожно спросила Катерина, опасаясь, что биг-босс опять взбесится. Кто знает, на какую кнопку она нажала, что его так… так расплющило?

Но вопрос был не праздным. В контексте одной огромной кровати на двоих, это «взрослые» могло означать что угодно…

— Да господи! Разложим вещи и проведем две ночи тут! — прорычал Максим Викторович.

Катерина даже рот открыла. Честное слово, он рычал!

— Не так уж и много времени мы будем в номере. Сегодня вечером господин Гольдшмит организует для нас ужин. А завтра с раннего утра начнутся юбилейные мероприятия. Презентации, выставки, и вечером — апогей этого действа. Прием с фуршетом, банкетом и пафосом.

Биг босс рывком поднял свой чемодан и продолжил уже спокойнее:

— Не знаю, как у вас, а у меня планы на эту кровать весьма прозаичные. Добраться и упасть. Места тут столько, что можно даже пригласить гостей.

Катерина опять посмотрела на него подозрительно. Но на этот раз понадеялась, что все-таки он это несерьезно. И хотя бы гостей ждать не стоит.

Максим Викторович ловко извлек из чемодана гигиенические принадлежности и скрылся в ванной, словно давая Катерине возможность все обдумать и смириться с мыслью, что теперь они будут жить вместе.

Катерина устало опустилась на ту самую лепестковую кровать. В поле ее зрения тут же попала бутылка шампанского в ведерке. Лед таял. Только шампанского тут и не хватало!

Она убрала ведро подальше от кровати. Ее первоначальный план вытянуться и отдохнуть после дороги теперь уже никак не мог быть реализован. Усталость и сон как рукой сняло. Да она вообще теперь не сможет заснуть, пока не вернется домой! А когда вернется, сразу отправится к потомственной Вольдемаре и тогда уже!..

Катерина вздохнула: ну при чем тут ведьма. Вредная тетка просто говорит всякую чушь, а Катерина принимает ее слишком близко к сердцу, а потом при всяком удобном случае начинает видеть знаки там, где их вовсе нет.

И даже быть не может. Никаких поползновений в ее сторону Максим Викторович не делает. То, что они тут оказались вдвоем, нелепая случайность. Этот дурацкий номер тоже случайность и совпадение. А судьба… Судьбу каждый строит сам, так сказать, кует своими руками. И если Катерина ничего такого ковать не захочет, то оно и не выкуется, что бы там ни говорили все алтайские ведьмы мира.

Максим Викторович отсутствовал так долго, что Катерине наконец удалось успокоиться и снова вернуться к рациональному мышлению. Она даже примерила кровать. Сначала легла с одной стороны, потом обошла ее и устроилась на другой. По всему выходило, что места и правда более чем достаточно. И одеяла два…

Надо будет обязательно спросить у местных, где тут ближайший магазинчик. Конечно, покупка пижамы не входила в ее финансовый план на эту поездку, но теперь никуда не денешься — войдет. У нее с собой ни ночной сорочки, ни даже какой-нибудь маечки.

А пижаму она выберет такую, чтобы закрыться от пяток до бровей. Закрутится в одеяло как в кокон и постарается сделать вид, что никакого Максима Викторовича тут в помине нет. А огромную кровать мысленно уменьшит ровно вдвое, исключив из картины мира ту, чужую, половину.

И вообще будет вести себя невозмутимо, как будто то бы ничего особенного тут нет. А что такого? Взять те же хостелы… вот там люди по двадцать человек в одной комнате живут и спят на двухъярусных кроватях. И ничего, справляются же как-то, и она тоже справится.

Стоило Катерине успокоиться и принять случившееся как досадное, но совершенно не имеющее значения недоразумение, шум воды в ванной стих. А через пару минут дверь распахнулась и на пороге появился он.

И все, что только что казалось не проблемой, неожиданно снова стало, ну если не проблемой, то по крайней мере большой трудностью.

Максим Викторович появился на пороге в белом махровом полотенце, какими обычно снабжают номера в хороших отелях. Полотенце было небрежно обмотано вокруг бедер. Больше никакой одежды на Максиме Викторовиче, разумеется, не было.

Зато имелись в наличии крупные капли воды на загорелой коже, рельефный торс и влажные волосы, зачесанные назад. Катерина понимала, что именно сейчас нужно отвести взгляд и сделать вид, что ничего особенного не произошло. Ну вышел человек из ванной. Обычное дело…

Но почему-то взгляд словно перестал ей принадлежать, и куда бы она его ни отводила, он снова возвращался обратно, как будто бы в этой чудесной комнате больше не на что было смотреть.

Максим Викторович поймал этот ее взгляд и явно смутился, пробормотал что-то вроде «извините» и скрылся за дверью ванной комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, Катерина обессиленно опустилась на кровать. Это что же получается? Она на него так откровенно пялилась, что он сбежал? Все шло совсем не так, как надо. Все шло просто ужасно.

Спустя минуту Максим Викторович вышел из ванны, на этот раз плотно укутанный в белый банный халат, и Катерина поняла, что сейчас стало еще хуже. Эта метаморфоза, казалось, открытым текстом говорила, что, конечно, Максим Викторович мог бы чувствовать себя тут как дома, но не тогда, когда в помещении находятся маньячки, пожирающие его глазами.

Катерина, стараясь не встречаться с ним взглядом, ухватила объемную косметичку и прошмыгнула в ванную, быстро закрывшись на замок. Она долго стояла под душем, потом так же долго расчесывала и сушила волосы и еще дольше наносила кремы, понимая, что нарочно оттягивает момент, когда придется выходить.

Появиться на пороге ванной в халате — все-таки есть в этом что-то домашнее, уютное, интимное. Слишком интимное, чтобы всякие там Максимы Викторовичи на это любовались. Про то, как она сама таращилась на голого биг-босса в капельках воды, Катерина старалась не вспоминать. Иначе она вообще забаррикадируется в душе, и проблема одной кровати решится сама по себе.

Ей стоило немалых трудов собраться с силами, несколько раз проверить в зеркале, достаточно ли плотно она упакована в белую махровую ткань халата и все-таки открыть дверь и выйти. Но когда она появилась на пороге, в комнате уже никого не было. Если, конечно, Максим Викторович не прятался в шкафу. А он вряд ли стал бы это делать.

На кровати, по соседству с лепестками роз лежала записка «Жду вас внизу в ресторане. Не спешите, времени хватает». Катерина вздохнула с облегчением и уверенным жестом подтянула к себе чемодан. Без Максима Викторовича эта комната была очень даже ничего.

И все-таки. Можно было сколько угодно успокаивать себя, но факт оставался фактом. То, что они оказались в одной комнате, никак не укладывалось в понятие «ничего особенного». А мысль о том, что сегодня они будут спать в одной постели, заставляла ее щеки пылать.

Глава 13

Катерина, недолго думая, решительно отодвинула вечерние платья. Уж теперь-то она знала точно: здесь одеваются демократично. Даже в рестораны. Правда, нацепить джинсы по примеру западных коллег она не решилась. А вот платье, строгое по силуэту, но слишком светлое для офиса, вполне подойдет.

Искристый шелк скользнул по телу и словно сжал его в мягких объятиях. Катерина покрутилась перед зеркалом, не веря своим глазам. Строгий силуэт, говорите? Для офиса? Да ее б уволили, если б она в таком наряде явилась на работу. Или повысили… М-м-м… Невесомое платье цвета старинного жемчуга облегало тело как вторая кожа, ненавязчиво подчеркивая все ее достоинства. В том числе и то, которое, по заверениям милой фрау, могло обеспечить ей призовое место на конкурсе мокрых маек. Катерина даже не предполагала, что у нее в этом платье такой сокрушительный вид… А может дело в том, что она сама пылала, как жаровня, испытывая одновременно смятение и удовольствие. А глаза… Глаза точно не могли принадлежать спокойной деловой Катерине. Они были томными и блестящими, словно она только что вылезла из постели.

Что?! Катерина охнула и отскочила от зеркала. Черт! Этот номер определенно опасен для душевного здоровья. Все-таки босс прав: лучше свести к минимуму присутствие в помещении, где все буквально кричит: «Эй, не теряйте времени! Скорее сливайтесь в жарких объятиях!». Нет, ей вполне достаточно Вольдемары, поющей эту песню вот уже много дней. Не хватало еще, чтобы ведьма обзавелась бэк-вокалом в лице кровати с вульгарными розовыми лепестками на покрывале. Катерина быстро вышла из номера и тщательно прикрыла дверь, словно та кровать могла броситься за ней в погоню.

Максима Викторович она увидела сразу, как только спустилась в кафе. Он сидел за столиком в углу, уткнувшись в планшет, и сосредоточенно водил пальцем по экрану, иногда останавливая его, чтобы вчитаться в самые интересные строки. Видимо, настолько интересные, что ее приближения он не заметил.

— А здесь уютно, — сказала Катерина, присев за столик. Щеки горели, будто их раз и навсегда опалило солнцем.

Максим Викторович нехотя оторвался от гаджета, скользнул по ней невидящим взглядом, машинально кивнул, и снова уткнулся в экран. Катерина затаила дыхание. Она чувствовала себя по-дурному бодро. Хотелось смеяться и хулиганить, словно всегда сдержанную Катерину под локоть толкали черти. Пять, четыре, три, два… Михаил Викторович вздрогнул, как будто до него только что что-то дошло, вскинул голову и ошеломленно уставился на Катерину.

— Да, мило, — сказал он, моргнув, и положил планшет на край стола.

Минут пять они сидели в полном молчании, не зная, что сказать друг другу. За эти самые пять минут невесть откуда взявшаяся эйфория сгинула вместе с чертями, и Катерина сама себе ужаснулась. Мало ей было той сцены с феерическим выходом босса из ванной, так она еще и это сомнительное платье напялила. Что подумает о ней Максим Викторович? Ярко представив, что думает босс про сотрудницу, которая сначала поедала его голое тело глазами, а потом и вовсе явилась в хм… недостойном наряде, Катерина едва не застонала. Что с ней вообще происходит?! Ответ нашелся быстро: алтайская Вольдемара. Пока Катерина не попалась к ней в лапы, с ней ничего подобного не происходило! Прежняя Катерина никогда не влипала в такие истории! Все, отныне никаких ведьм, магий и мистик. Только трезвый расчет и самообладание. Не подозревая о буре, отбушевавшей в душе перспективного сотрудника, босс по-прежнему молчал, бросая задумчивые взгляды. Не то чтобы неодобрительные, нет. Скорее странные. И Катерину это начинало тяготить. Пусть он сидит, будто кочергу проглотил, а она запросто начнет непринуждённую беседу. Это легко, когда уже все решил.

— А что, кофе здесь варят хороший? — спросила она, посмотрев на чашку перед Максимом Викторовичем.

Босс успел ее опустошить. Только на донышке виднелась темно-коричневая гуща. Если резко повернуть посудину вверх дном, то на стенках останутся разводы. В их очертаниях некоторые одаренные дамочки могут рассмотреть судьбу. Интересно, появится ли в чашке Максима Викторовича силуэт Катерины?

— Кофе? — он с удовольствием поддержал разговор. — Отличный. Горячий. Только горьковатый.

Какое открытие. Кофе всегда горьковатый. Если в него, конечно, сахар не класть. Да уж, тема оказалась не особенно благодатной. Ну что тут еще рассказать?

— Закажу, пожалуй, тоже, — Катерина изо всех сил старалась поддержать разговор. — Горячий. Крепкий. Без сахара, мне так нравится.

И тут же осеклась, получив от босса очередной странный взгляд. В животе екнуло, стало немного душно. Уместные ли она выбрала определения в разговоре с мужчиной, с которым ей через несколько часов придется лечь в одну постель?

Максим Викторович не нашелся, что сказать в ответ. Над столом повисло непонятное напряжение, душное, густое. Молчание становилось все более невыносимым, но все попытки его разорвать, почему-то выглядели неуклюжими, и лишь усиливали неловкость. Даже когда на дне ее чашки тоже осталась лишь гуща-провидица, диалог так и не был налажен. Катерина уже задумывалась, не пойти ли ей в номер. А Максим Викторович пусть сидит здесь хоть всю ночь, ей же спокойнее.

Она даже бросила взгляд на дверь, прикидывая пути к отступлению, но увидела неожиданное препятствие На входе в ресторан уже маячил Виктор Гольдшмит собственной персоной. Он широко улыбнулся, поймав ее взгляд, и помахал рукой.

— Очень рад, господин Бобров, госпожа Верхина, — весело произнес он, приблизившись к их столику.

Господин Бобров и госпожа Верхина среагировали на появление партнера с воодушевлением. Напряжение немного ослабло, и они оба смогла вздохнуть.

— Как долетели? Как устроились? — сыпал вопросами господин Гольдшмит, придавая звучанию русских слов немецкую жесткость.

— Отлично устроились, — буркнул Максим Викторович и предостерегающе покосился на Катерину.

Той вообще не хотелось говорить, и она только пожала плечами.

— Вот и хорошо, — кивнул господин Гольдшмит. — Но мы не можем сидеть здесь весь вечер. Я должен показать вам, что такое фестиваль!

Не то чтобы Катерине эта идея очень понравилась. Но ее устраивал любой вариант, лишь бы не сидеть тут, пряча глаза друг от друга. Поэтому она нехотя поднялась и поплелась за боссом и его деловым партнером.

Погружать их в местную культуру господин Гольдшмит решил в ближайшем пабе. Веселье здесь уже шло полным ходом. Бодрая музыка наполняла помещение, и раскрасневшиеся люди лихо отплясывали на танцполе.

Стоило им опуститься за столик, как рядом возникла официантка. Гольдшмит сделал ей знак, и три кружки с грохотом опустились на их столик. Пиво соблазнительно бултыхалось, дразня золотистыми искорками.

— За приезд! — поднял кружку господин Гольдшмит и, бросив взгляд на серьезные физиономии гостей, добавил: — И за сотрудничество!

Катерина сделала осторожный глоток и удивилась: напиток был не похож на те, что ей доводилось пробовать на родине. Он был сладковатый и пряный. В общем, вкусный.

— Госпожа Верхина, вы сегодня выглядите еще перспективнее, — пригубив пиво, господин Гольдшмит весело подмигнул ей, и, как ни странно, это ей понравилось. В конце концов, хоть кто-то это заметил.

Гольдшмит болтал без остановки, время от времени бросая на Катерину восхищенные взгляды. И постепенно в ее глазах делался все приятнее. И вовсе он не тщедушный, а, скорее, стройный. И не белобрысый, а натуральный блондин. И не вертлявый, а живой. И никакой не господин Гольдшмит, а Виктор. И вообще, вон у него глаза какие умные, и без этой вечной насмешки, которая обычно плещется в голубых озерах ее босса.

Катерина и сама не заметила, в какой момент ей начало нравиться это веселое шумное место. Она уже барабанила пальцами по столу в такт разудалой музыки. Виктор пошел еще дальше: он отстукивал ритм ногой под столом. Только Максим Викторович оставался совершенно равнодушным к веселью. Даже наоборот — чем больше комплиментов отвешивал Виктор «перспективному сотруднику», тем больше босс мрачнел.

— Мы должны танцевать! — провозгласил немецкий партнер.

Не успела Катерина понять, что происходит, а он уже схватил ее за руку и потащил на танцпол. Она танцевала сначала неловко и немного стесняясь, но постепенно входила во вкусвсе больше заряжалась энергией. Это было не так уж и сложно — знай себе скачи, высоко подбрасывая колени. Ну, по крайней мере, так ей тогда казалось. Музыка сама подсказывала движения. Звала, кружила, толкала, поднимала и опускала. Перед глазами маячили лица разных людей. Она и не заметила, как на месте Виктора в паре с ней оказался сначала рыжеусый великан, потом высокий красавчик. Толпа колыхалась, покрикивала, ухала, смеялась, топала и хлопала. И Катерина качалась с толпой, и тоже покрикивала, ухала и смеялась. Прыгала, топала и хлопала так, что ладоням было горячо.

Только почувствовав непреодолимую жажду, Катерина вернулась за столик. Она раскраснелась и тяжело дышала. Давненько же она не посещала вечеринок!

Максим Викторович удостоил ее недобрым взглядом из-под бровей. Но Катерине было все равно. Приплясывая, она схватила свою ополовиненную кружку и залпом допила содержимое. Голова немедленно закружилась, перед глазами запрыгали золотистые искорки. Среди них она увидела Виктора, протягивающего ей смешную шляпу. Недолго думая, Катерина схватила ее, водрузила на голову и весело расхохоталась. Отрываться так по полной!

— Все, прошу прощения, но нам с Катериной нужно отдохнуть, — сурово произнес Максим Викторович. — День предстоит насыщенный.

Его тон не предполагал возражений. Катерина и Виктор переглянулись, словно два разбаловавшихся ребенка, застигнутые строгим папочкой. «Ничего-то он не понимает», — говорили их глаза. Но возражать все же не стали.

Только опустившись на заднее сиденье такси, Катерина поняла, насколько она устала. Тяжесть тут же наполнила все тело.

— Спасибо, все было просто прекрасно, — бросила она Виктору, который церемонно целовал ей руку и проникновенно заглядывал в лицо.

Затем откинула голову на спинку кресла, моргнула и больше не смогла открыть глаза. Сон захватил ее сразу.

— Катерина, просыпайтесь! — голос Максима Викторовича ворвался в ее сон как-то слишком быстро.

— Что? — она открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Какая-то странная, слишком тесная комната.

Сознание возвращалось постепенно. Да, конечно, они все еще в такси. Доехали, наверное? Интересно, а на чем это было так уютно спать? Она подняла глаза и ужаснулась. Над ней нависало лицо ее босса. Это же, получается, она всю дорогу дрыхла у него на плече? Вольдемара была бы в восторге!

Глава 14

Все-таки интересный напиток это пиво. Вот выпьешь кружку, и все воспринимается как-то гораздо позитивнее. Да усни Катерина на плече своего босса в нормальном состоянии, потом бы мучилась две недели, вспоминая, краснея и избегая встречаться с ним. А сейчас извинилась да и зашагала бодро в номер. О том, что эта-то мнимая храбрость и заставляет людей делать разные глупости, Катерина тогда и не думала.

Номер, кстати, тоже теперь воспринимался гораздо лучше. Если присмотреться, то вполне себе миленькая комнатка. Подумаешь, кровать одна на двоих. Да она размером с половину их бизнес-центра. Уж если там она могла не встречаться с Максимом Викторовичем неделями, то тут и подавно спрячется.

Пока генеральный директор был в душе, Катерина произвела ревизию чемодана. Пижаму она, конечно, купить не успела. Но зато имеется кое-что, что запросто ее заменит. Комплект белья, который Катерина держала в руках, выглядел вполне пристойно: трусики-шорты и маечка на бретельках. Чистейший хлопок. Коротковато… Ну и что такого? Главное, все стратегически важные места прикрыты. К тому же она не собирается никому этот наряд демонстрировать. Выйдет из ванной, попросит соседа по комнате отвернуться, да и нырнет под одеяло, натянув его до самого подбородка.

План был реализован безупречно. Максим Викторович дисциплинированно отвернулся еще до того, как она начала об этом просить. Так что Катерина удобно устроилась с самого краю.

Кажется, танцы до упаду отлично влияют на нервную систему. «Вот и нечего было так волноваться, очень даже удачно все получилось», — успела подумать она, прежде чем погрузиться в сон.

* * *

Катерина еще не успела открыть глаза, но уже поняла, что ночью что-то пошло не так. Иначе почему она прижата сейчас к теплому сильному телу, а чья-то чужая рука лежит поперек ее спины? Хотя, почему чья-то? Понятно, что это Максим Викторович вероломно нарушил границу и вторгся на Катеринину территорию! Мало того, что не остался на своей половине кровати, так еще и обниматься вздумал. Может, конечно, биг босс привык засыпать в обнимку со всякими длинноногими красотками. Во сне полез их всех искать, наткнулся на доверчиво спящую сотрудницу и … И все равно это его не оправдывает. Она — штатный аналитик, а не какая-то там… Какая-то там… Не какая-то там! Нет, она ему выскажет! Как только разберется со своими собственными руками и ногами, с которыми, определенно, тоже было что-то не так…

Катерина осторожно приподняла голову, бросила взгляд сквозь сомкнутые ресницы и в шоке распахнула глаза. Увиденное привело ее в ужас. Это именно она была нарушителем… Потому что лежали они с Максимом Викторовичем на его половине кровати. Более того, нога Катерины уютно оплела ногу босса, рука по-хозяйски обхватывала его торс. А там, где должна была спать Катерина, валялись изрядно смятые одеяла… Получается, это ей стало жарко, и она сбросила совершенно ненужную постельную принадлежность с себя, ну и заодно с Максима Викторовича. Черт… Что ж ей на месте-то не спалось? С какого перепугу ее понесло ползать ночью по постели? И отчего в сторону босса, а не наоборот, а?! Лучше б, ей-богу она с кровати свалилась… Ну почему, почему во сне так сложно себя контролировать?! А если…

От внезапно пришедшей в голову мысли, что Максим Викторович, возможно, тоже проснулся и вот в этот самый момент смотрит по сторонам и видит то же самое, что и она, Катерина моментально покрылась холодным потом и замерла, напряженно прислушиваясь. Над ухом раздавалось тихое сопение. Чуть-чуть повернув голову, она независимо скосила глаза, опасаясь напороться на ехидно изогнутую бровь, и облегченно выдохнула.

Максим Викторович сладко спал. Глаза его были закрыты, короткие темные ресницы не подрагивали, лишь на губах играла едва заметная насмешливая улыбка. Видимо, даже во сне он не переставал иронизировать.

Аккуратно, стараясь дышать как можно тише, Катерина убрала с босса ногу. Затем руку. Отодвинулась. Рука Максима Викторовича, лежавшая поперек ее спины, скользнула вверх, немного задержалась на плече и упала на кровать. Ой…. Босс завозился, словно ища пропажу. Только бы не проснулся!

— Т-с-с, — тихонечко, как ребенку, сказала Катерина, тот повернулся на другой бок и затих.

Фух, чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Но, кажется, операция прошла успешно. Максим Викторович не заметил побега из-под собственного бока. Шмыгнув на свой край кровати, Катерина торопливо сдвинула скомканные одеяла на середину, на цыпочках пробралась в ванную и включила воду. Все, одна ночь прошла почти без потерь. Уж в следующую она точно не потеряет бдительность!

Когда она вернулась в комнату, генеральный директор уже бодрствовал.

— Доброе утро, — сказала Катерина так деловито и отстраненно, словно и не спала всю ночь в объятиях этого мужчины.

— Да, Катерина… — протянул Максим Викторович, насмешливо сверкнув голубыми глазами. — Вынужден признать, вы меня поразили…

Сердце тут же тяжело грохнулось в пятки. Неужели он знает о том, что она ночью захватила его территорию, руками и ногами взяв в плен его сонное тело?

— Какой напор, самоотдача….

Волосы на затылке встали дыбом. Что, в момент пленения тело было не совсем сонным?

— …чувственность, огонь!..

Что, что она еще натворила этой ночью? Дурацкое пиво, больше никогда-никогда…

— … какая страсть!..

Так, утопиться в ванной или выйти в окно?!

— … А артистизм, а экспрессия!..

Стоп, а это еще откуда?

— …У вас уникальные хореографические способности!

Сердце и волосы тут же вернулись на место. Катерина чувствовала себя так, будто ее голову в последнюю секунду выдернули из-под падающей гильотины. Вот он про что! Ну, так это ладно, это не страшно. Пусть веселится. Она только пожала плечами, а Максим Викторович все не унимался:

— Как думаете, может организовать на работе смотр художественной самодеятельности? Вы бы могли претендовать на победу! А давайте сходим в караоке! Вдруг поете вы так же хорошо, как и танцуете?

Ну уж нет, возможности ознакомиться с ее вокальными данными Катерина точно не предоставит.

— Угу… Может, еще и в стрип-клуб? — фыркнула она, но увидев, как заинтересованно блеснули глаза босса, поспешно добавила: — Да что там — давайте сразу в цирк, вдруг из меня дрессировщица тигров получится…

— Увы, — вздохнул Максим Викторович. — Раздеваетесь вы скучно. А кормить тигров ценными специалистами — это расточительство.

Что-то настроение у него даже слишком хорошее. Катерина еще раз окинула босса подозрительным взглядом: он точно спал как убитый и не заметил ее непристойного поведения?

Все, с этого момента никаких праздников, танцев и пива. Трезвый ум ей сейчас нужен как никогда.

Глава 15

О том, что нужно смущаться и чувствовать себя неловко, Катерина забыла довольно скоро. Этот день закружил ее не хуже водоворота. Встречи, презентации. Графики, цифры, победы, достижения! И лица, лица, лица… Они так и норовили слиться в одно сплошное пятно. Людей кругом было много — улыбающиеся, серьезные, настороженные… И каким-то невероятным образом она умудрялась со всеми быть приветливой, отвечать что-то вполне соответствующее случаю и даже обмениваться визитками…

К вечеру Катерина едва держалась на ногах. А ведь еще и фуршет!

— И снова ваша перспективность — на грани возможного… — раздался сзади знакомый голос.

Катерина поморщилась. Ну как же, стоило отгреметь фанфарам и воцариться неофициальной обстановке, как господин Гольдшмит тут как тут.

— Надеюсь, сегодня мы еще станцуем, — Виктор схватил ее руку и церемонно приложился мокрым ртом. Фу… — Уверен, вы меня еще поразите!

Меньше всего ей сейчас хотелось его поражать. Воспоминания о вчерашнем веселье нахлынули жаркой волной. Это сколько же нужно было выпить, чтобы он казался милым и остроумным? Противный тип, фальшивый, липкий и самодовольный.

Катерина незаметно вытерла руку и, бормоча что-то вежливо-сдержанное, попыталась улизнуть. Но не тут-то было. Виктор как клещ вцепился в ее локоть и потащил к группе «очень, очень важных людей». Катерина растерянно оглядывалась, почему-то выискивая глазами Максима Викторовича. Должен же, в конце концов, генеральный директор явиться и спасти своего работника от настырного партнёра. Да только он почему-то ни капли не спешил на выручку — стоял себе в сторонке, мило беседовал с двумя чопорными фрау и даже не смотрел в сторону Катерины.

С другой стороны — чего бы ему туда смотреть. Они не влюбленная пара, а коллеги. К тому же она сама виновата — ухаживания Виктора вчера принимала вполне благосклонно. Так, пора прекратить это безобразие! И не рассчитывая на чью-то помощь, а самой.

— Я очень плохо себя чувствую! — четко выговорила Катерина, будто вколачивая каждый слог в голову гадкого господина Гольдшмита.

— О-о-о, — обеспокоенно посмотрел на нее Виктор и понимающе кивнул: — Да, пиво коварно…. Тогда, может, лучше будет сбежать отсюда? Я бы проводил вас до отеля. Вы ведь не очень хорошо знаете город?

— Это не так важно, до тех пор, пока его хорошо знают таксисты.

В этой фразе было столько льда, что любой бы понял: дальше разговаривать бесполезно. Любой. Только не Виктор.

— Но таксист не доведет вас до самого номера… — самодовольно усмехнулся он, мазнув по ней масляным взглядом.

Вот же непробиваемый тип!

— И правильно сделает, — отрезала Катерина, но видя упрямое выражение партнерской физиономии, добавила: — Максиму Викторовичу вряд ли понравится, что в нашем номере ошивается таксист.

— В вашем? — прищурился Виктор. Вот теперь его, наконец-то, проняло.

— Ну да… Мы поселились вместе, а что?

Она совершенно не собиралась козырять этим обстоятельством. Тем более что их совместное проживание — глупая шутка судьбы и ничего более. Но тут был особый случай.

— Я скажу водителю, чтобы вас отвез, — поджал тонкие губы Виктор, сразу потеряв к ней интерес.

Вот и прекрасно!

* * *

Остаться в номере одной — все-таки как это здорово! Сколько угодно нежиться в пенистой ванне, нанести маску, пробежаться, шлепая босыми ногами, закрутиться в одеяло… и уснуть без задних ног, не дождавшись драгоценного босса с фуршета.

Катерина проснулась оттого, что немного затекла шея, и… И в отчаянии зажмурилась еще крепче. Опять?! Нет, это уже чересчур, это не может быть правдой, просто день Сурка какой-то! Правда сегодня, пожалуй, ситуация еще хуже. Голова уютно устроилась на чужом плече, рука чувствовала твердый и теплый живот, а где чьи ноги Катерина даже думать боялась.

Но как, черт побери, она здесь оказалась? Если прошлую ночь со спокойной совестью можно было свалить на местное пиво, то вчера Катерина была абсолютно трезвая. Она совершенно точно помнила, как легла спать на самом-самом краешке своей половины кровати, завернувшись в одеяло, как в кокон. И вот теперь из того кокона вылупилась бабочка и приползла на половину Максима Викторовича, будто ей тут медом намазано!

При мысли о намазанном медом Максиме Викторовиче внутри сладко заныло, и Катерина торопливо приоткрыла один глаз, чтоб оценить обстановку, а не думать про всякую ерунду. В десяти сантиметрах от ее носа совершенно спокойно спал биг-босс Максим Викторович и, судя по ровному размеренному дыханию, просыпаться пока не собирался. У него были темные короткие ресницы и складочка между бровей, которую нестерпимо хотелось погладить пальцем. Обычно идеально причесанные волосы спутались и вились на самых кончиках, а еще возле уха скручивались в колечки.

М-м-м… Катерина нерешительно протянула руку и потрогала одно из колечек. Жесткое и упругое. В животе щекотно запузырился коктейль из веселого ужаса и любопытства, стукнул в голову, подбивая творить немыслимые вещи. Впрочем, почему немыслимые? Она, Катерина, просто любит все прекрасное: закаты, рассветы, картины и статуи в музеях… Так почему бы ей не полюбоваться на босса, например, который прекрасно сложен?

Прекрасно сложенный Максим Викторович не шевелился и по-прежнему ровно сопел, а Катеринина рука жила своею жизнью и плевать хотела на то, что там себе думает ее хозяйка. Она еще раз потрогала колечко, провела по волосам, погладила-таки упрямую складочку между бровями. Одним пальчиком коснулась уголка четко очерченного рта, скользнула по нижней губе и, судорожно сглотнув, уставилась на ямочку между ключиц, где билась жилка. Ее нестерпимо хотелось коснуться губами. От одной только мысли сердце ухнуло куда-то вниз, вспугнув стайку бабочек.

О боже! Что она творит?! Сейчас он проснется и увидит ее рядом с собой… Вот что он подумает? Внутренний голос ехидно подсказал Катерине, что конкретно подумает про нее Максим Викторович, она покраснела и воровато скосила глаза, пытаясь понять, где там чьи ноги и как незаметно добыть из этой кучи свои.

Вид бесстыдно переплетенных смуглых и белых ног подействовал на Катерину как удар в живот. Она потрясенно застыла и в наступившей тишине услышала, что Максим Викторович дышит не так ровно, как в начале. Вернее, совсем неровно!

Она быстро перекатилась через все ложе любви, на ходу нацепила халат и, закрывшись в ванной, сползла по стене. Статуи в музеях, значит?! Как вернется домой, купит абонемент и будет любоваться этим самым прекрасным, пока не затошнит!

И вообще! Это все кровать! Скорее всего, она стоит криво, поэтому Катерина все время скатывается за границу своей территории. Надо было взять иголку и нитки и пришить себя прямо к матрасу. Чтоб уж точно просыпаться там, где легла, а не где попало!

Глава 16

Когда Катерина буквально вытолкала себя из ванной, она была готова ко всему: к шуточкам, насмешкам, вопросам, издевкам. Даже к выволочке ледяным тоном. Но Максим Викторович ничего не сказал. Вообще ничего. И Катерина, поняв, что Максим Викторович опять проспал ее утренний хм… бенефис, вздохнула с облегчением. Или… Нет-нет, это было именно облегчение. А что касается неровного дыхания… Ну, может, ей просто почудилось, потому что она сама была в несколько эм… неровном состоянии. А может, ему просто приснился кошмар. Мало ли что там происходило на фуршете. Например, стаями бродили Гольдшмиты в юбках. От такого в любой психике трещина образуется. Недаром все время, оставшееся до отлета, Максим Викторович вел себя странно. Нет, будь на его месте любой другой мужчина, такое поведение выглядело бы вполне нормальным. Ну что такого, проснулся, принял душ, собрал чемодан, вызвал такси. Но для господина Боброва это было нетипично. Вообще-то Катерина ожидала получить в свой адрес хотя бы парочку шуточек.

Найти для этого повод он мог всегда. Мог бы, к примеру, прокомментировать ее бегство с вечеринки. «Без ваших зажигательных танцев вечеринка оказалась скучной». Или: «Без вас половина пива бездарно скисла». Она даже заготовила парочку остроумных ответов. Но они не пригодились.

В самолете босс еще раз удивил ее. Максим Викторович, всегда такой энергичный и собранный, как только они взлетели, уснул, откинув голову на высокую спинку кресла. Да уж, не знала Катерина, что он такой соня. Мало того, что по ночам спит так, что хоть бей, хоть обнимай — не разбудишь. Еще и днем пристрастился! Прямо лев, царь зверей. Заглотил корм — и на двадцать часов в отключку.

Она отвернулась к окну. Но там не было ничего интересного. Облака и небо, небо и облака. Казалось, они просто висели в воздухе, настолько все было однообразно и скучно. К тому же солнце ужасно резало глаза. Так резало, что не было никаких человеческих сил это терпеть. Катерина вздохнула и повернулась в другую сторону. Картинка с другой стороны была интереснее. Там был ее босс. Он безмятежно спал, повернув к ней свой профиль. Весьма, кстати, античный.

Живи Максим Викторович где-нибудь Древнем Риме или Древней Греции, скульпторы передрались бы за право ваять статуи с его натуры. На секунду перед глазами возникло видение: ее биг босс, обернутый тогой, склонился в позе мыслителя. Это видение повлекло за собой другие, от которых Катерине моментально стало жарко, она охнула и даже потрясла головой, чтоб все это оттуда немедленно вылетело. Нет уж, фантазия у нее слишком богатая, поэтому лучше просто смотреть. Чисто в отвлекающих целях.

Катерина огляделась: народ спал, читал, смотрел в иллюминаторы, и до них с боссом никому не было дела. Она повозилась, устраиваясь поудобнее, и уже открыто уставилась на Максима Викторовича.

Колечко… Опять то самое колечко скручивалось возле уха, вызывая дикое желание его потрогать. Катерина сама не могла понять, почему один вид этого завитка приводит ее в восторг и вдребезги разбивает хваленое самообладание. Ужасно, вот просто ужасно хотелось распустить руки… Скользнуть пальцем по линии волос, провести им по гладкому лбу, по переносице, продолжить линию до кончика носа и, может, спуститься еще чуть-чуть, к плотно сжатым, упругим губам. Это на вид они твердые, а на самом деле их так приятно касаться… Обрисовать подбородок, провести тыльной стороной ладони по мускулистой шее, расстегнуть чертовы пуговицы! И…

Черт!

Судорожно сглотнув, она отвернулась. Нет, это уже переходит границы. Еще ни в одном музее у нее не возникало желания ощупать статую. Хотя, ни одну из них она и не видела так близко, как Максима Викторовича сейчас. Всегда мешали эти дурацкие веревочки, за которые нельзя заходить. А, может, сейчас она просто выходит на новый уровень восприятия искусства?

Она снова повернулась к Максиму Викторовичу. Нет, веревочка между ними точно не помешала бы. А еще строго следящая за этой самой веревочкой музейная сотрудница, которая при каждом покушении на ее неприкосновенность строго делала бы внушение: «Девушка, осторожнее!»

Перелет занял не так много времени. И слава богу. А то кто знает, к чему могли бы привести эстетические поползновения скромного финансового аналитика. А так все закончилось вполне пристойно, на этот раз безо всяких там переплетенных рук и ног. У выхода из аэропорта они с Максимом Викторовичем деловито попрощались и сели в разные машины.

* * *

Командировка осталась в прошлом, а тяга к прекрасному у Катерины на этом не иссякла. На следующее утро она поймала себя на желании надеть вместо скучного офисного костюма что-то более привлекательное. После десятиминутных колебаний у распахнутого шкафа, она извлекла новое платье, которое раньше безжалостно браковалось как «слишком сексуальное для офиса». Оно было строгое, но элегантное, и самым замечательным образом обтягивало ее фигуру. Ну а что, в конце концов, она женщина, а не бесполое приложение к компьютеру.

На работу Катерина летела как на крыльях. Она даже и не подозревала, что так соскучится по офису, всей этой суете… Однако стоило ей подняться на свой этаж, как энтузиазм значительно уменьшился. Судя по всему, коллеги по ней истосковаться не успели.

Бухгалтер Танечка, обычно с утра сердитая, а потому торопливо забивающаяся со стаканчиком кофе в свой угол, чтобы никого ненароком не обидеть, сегодня как будто специально поджидала Катерину в коридоре. При ее появлении она демонстративно задрала нос и продефилировала мимо, угрожающе покачиваясь на каблуках и всем своим видом демонстрируя «фи». Стайка девиц из отдела продаж, весело щебечущая у кофейного автомата, примолкла и дамочки с кислыми лицами промаршировали следом за Танечкой. К бандерлогам — кажется, все же айтишники — добавилась тощая девица недостиранного вида, без банданы, но с серьгой в носу. Все трое пили кофе, не отходя от автомата, и перешептывались, стреляя в Катерину любопытными взглядами. Уборщицу она на всякий случай обошла стороной. Та хоть и была, на удивление, одна, но что-то бубнила себе под нос и слишком нервно сжимала в руках швабру. Мало ли что.

Нет, так продолжаться не может. Катерина привыкла чувствовать себя в офисе если не в дружеской обстановке, то хотя бы в безопасной. Необходимо немедленно разобраться, чем вызвана эта холодная война. Она решительно шагнула в свою приемную.

— Здравствуйте, Катерина Дмитриевна! — широко улыбнулась Алена, таращась поверх монитора преданными глазами.

Ну вот, хоть верный секретарь рада появлению начальницы.

Верный секретарь окинула взглядом ее платье, тщательно уложенные локоны и ее улыбка стала еще шире и красноречивее.

— Здравствуйте, Алена, — сдержанно кивнула Катерина и заправила за ухо прядку. Теперь весь этот марафет казался ей неуместным. — Скажите, пожалуйста, за время моего отсутствия что-то случилось?

Та набрала полную грудь воздуха, словно перед прыжком в воду, и решительно выдохнула:

— Вам про последние отчеты рассказать или…?

Она многозначительно замолчала и прищурила глаза, как бы намекая, что все самое интересное спрятано под этим «или».

— Думаю, начать нужно со второго, — сдалась Катерина.

Алена азартно поерзала на стуле и начала выкладывать. Оказывается, главной темой обсуждения в отсутствие начальника стала его личная жизнь. Точнее, его с Катериной. Слухи о том, что они жили в одном номере, муссировались во всех отделах. Это обсуждали в кабинетах, у кофейного аппарата, в столовой и даже во время дружеских посиделок в кафе по окончании рабочего дня. Те, кто не мог лично принять живое участие в разговорах, получили свою порцию сплетен по телефону, или в соцсетях. Так что теперь больше никто не сомневался, что Катерина и Максим Викторович…

— Ну, вы сами понимаете… — Алена потупила оживленно блестевшие глаза, не в силах сказать то, что и так витало в воздухе.

Катерина понимала, да. Вот только представить, как эта информация преодолела границы раньше, чем они с боссом, не могла. Вообще-то, по всем командировочным документам они жили в разных номерах.

— И откуда появились такие бредовые домыслы? — спросила Катерина, отчаянно надеясь, что все это — плод воспаленной фантазии какой-то обиженной дамочки, положившей глаз на Максима Викторовича. Случайное попадание, бывает же…

— Из первых рук! — воскликнула Алена. — Мне рассказала Танечка, а Танечке — девчонки из отдела продаж, а им — ребята из отдела снабжения, а они сами узнали из немецкого офиса, там все об этом говорят!

Все понятно. Конец провода испорченного телефона уходил прямо на немецкую землю. А там об этом знал только один человек. Этот пакостный Виктор, которому она сама же все и выложила.

— Будьте добры, принесите мне кофе, — попросила она Алену и удалилась в свой кабинет. Надо было подумать.

Но сосредоточиться ей не дали. Ровно через две минуты Алена возникла на пороге, победно таща изрядно помятый стаканчик, явно добытый в потасовке у кофейного автомата. Видимо, ей так не терпелось узнать подробности отношений ее непосредственной начальницы и самого генерального директора, что она либо отобрала у кого-то тот самый стаканчик, либо пытками и угрозами заставила кофемашину варить напиток быстрее…

— Знаете, — Алена как бы случайно вернулась к теме, переливая кофе в чашку и ставя ее на стол, — Тут никто не верил, что такое вообще возможно! Нет, конечно, надеяться-то не запретишь. Но… Максим Викторович ведь всегда неодобрительно относился к романам на работе. Тем более с подчиненными. А тут такое!.. Как-то же вам удалось…

— Ничего мне не удалось, — строго ответила Катерина. Сказала, как отрезала. — И будьте любезны, перестаньте повторять досужие сплетни и домыслы. У нас с Максимом Викторовичем исключительно деловые отношения.

«Когда мы не спим, обнявшись, конечно», — подумала она про себя. Вслух это наверняка добавлять не стоило.

— Ну да, ну да, — поспешила согласиться Алена.

Но ее хитрющие глаза кричали: «Отрицайте, отрицайте. Мы вам, конечно, поверим. Уху».

— Вот только я хотела уточнить, — не унималась секретарь, — в чисто рабочих, естественно, интересах, а Максим Викторович надолго задержится в Париже?

Катерина замерла на месте. И поразило ее вовсе не то, что рядовой помощнице финансового аналитика, оказывается, необходимо заранее знать о перемещениях генерального директора. А то, что он так быстро собрался в новую командировку, о которой ни словом не… Впрочем, это как раз нормально. С чего бы боссу обсуждать с ней, Катериной, свои планы. Но, раз уж он сейчас гуляет по Парижу, ее восхитительного платья он точно не увидит, увы.

— Вы к нему попозже приедете? — осмелела Алена, приободренная молчанием начальницы.

— Разумеется, нет! — Катерина сурово сдвинула брови и уткнулась в экран компьютера. — И давайте, приступим, наконец, к работе!

Она закликала мышкой по документам, вызывая их на экран. Алена, поняв, что здесь ей уже не раздобыть свежей порции сведений, послушно кивнула и удалилась, тихонько прикрыв за собой дверь.

Вот и правильно. Катерина попыталась сосредоточиться на графиках, послушно развернувшихся на мониторе, но ничего не получалось. «Ну, вы сами понимаете…», — звучали в ее голове слова Алены. Нет, ничего она не понимала. Ни того, почему ее шеф так скоропостижно отправился в Париж, ни того, почему ей от этого так досадно.

Следующие два дня Катерина практически не выходила из своего кабинета. Во-первых, потому что не хотелось слышать злобные шепотки у себя за спиной. А, во-вторых, потому что работы было действительно много и, несмотря на все усилия, меньше не становилось.

Наверное, так действовала нервная обстановка в рабочем коллективе, но теперь на простейшие задачи требовалось гораздо больше времени, чем раньше. То, что неделю назад Катерина делала так же легко, как белочка щелкала орешки, теперь требовало огромных усилий.

Стоило Катерине создать новый документ, как на чистом листе тут же появлялся профиль Максима Викторовича. Моргнешь — и вместо него уже белая простыня, на фоне которой бугрилась широкая, чуть загорелая грудь. А на этой самой груди уютно устроилась женская головка. Катеринина. Или теперь уже какая-то другая? Кто знает, что там у него в Париже…

Приходилось литрами пить кофе и собирать всю волю в кулак. Ну же, мозг, работай! Какие тебе ямочки между ключиц, какие завитушки волос на висках. Вот цифры, анализируй! Но победить себя оказалось сложно. Дурацкое воображение снова и снова предлагало к просмотру новые картинки. И они значительно отличались от тех, которые ценители искусства привыкли разглядывать на выставках.

К концу рабочей недели Катерина чувствовала себя совершенно измотанной. Работа двигалась крайне медленно. Преследующая ее повсюду анатомия Максима Викторовича превратилась в настоящее наваждение. И в этом точно было что-то сверхъестественное.

Да, теперь уже Катерина была настроена не столь скептически. То, что с ней происходило, явно имело какое-то мистическое объяснение. Может, эта старая ведьма напустила какие-то чары? Кто ее знает, вдруг она обладает талантом гипнотизера?

Как бы то ни было, но в ситуации нужно было немедленно разобраться. Поняв, что самостоятельно выпутаться из этого не сможет, Катерина решила прибегнуть к сторонней помощи. В субботу, проснувшись пораньше, она решила отправиться к Вольдемаре. Раз уж старая ведьма эту кашу заварила, пусть теперь сама и расхлебывает.

Глава 17

Как назло с самого утра зарядил ливень. Мало того, что таксист попался на редкость ворчливый, и все время, что они ехали, ругал правительство, дорожников, погоду и соседскую собаку, расшатывая и без того взвинченные нервы Катерины, так еще и район, в котором жила потомственная ведьма, тем самым ливнем словно размыло.

Метров за сто до дома Вольдемары путь преградила огромная лужа. Она широко разлилась поперек дороги, поглотив убитую грунтовку вместе с ее выпуклостями и впадинами и отхватив по изрядному куску от обеих обочин. Увидев это безобразие, таксист присвистнул и затормозил, наотрез отказываясь подъезжать ближе. «Не подводная лодка», — сказал он. Ежели завязнет по самые жабры, она, что ли, красивая, вытаскивать его будет? И вообще, эти дорожники…

Услышав первые слова надоевшей пластинки, Катерина поспешно рассчиталась, выбралась под дождь, от души хлопнув дверцей, и, проклиная все на свете, поплелась к знакомой калитке. Точнее, поскакала с камешка на камешек, балансируя при помощи зонтика. Кто там говорил о пользе утренней разминки? Вот вам, пожалуйста! Как ни старалась Катерина быть осторожнее, но по аккуратным светлым туфлям все же растеклось несколько грязных пятен. Да уж, покупая дорогую обувь, она и не думала, что в ней придется дефилировать в военно-полевых условиях. Оставалось только надеяться, что туфли оказались принесенными в жертву не напрасно. Вдобавок еще и за шиворотом стало холодно и сыро, и вовсе не потому, что дождь, а потому что Катерина постоянно размахивала зонтом, пытаясь удержать равновесие, и вода с этого зонта летела куда попало.

Миновав напугавшую таксиста большую лужу и неуверенно лавируя между мелкими, она мысленно формулировала задачи: нужно выяснить, что происходит, и, самое главное, как из всего этого выпутаться. С трудом отбившись от котов, которые, видимо, уже считали ее своей, а потому нагло терлись лохматыми мордами о многострадальные туфли, Катерина вдохнула уже знакомый запах сушеных трав и благовоний.

— Пришла-таки, — вместо приветствия сказала Вольдемара, увидев ее. — А ведь чуть не опоздала.

— Вообще-то мы не договаривались о времени, — деловито ответила Катерина. Она решила во что бы то ни стало не поддаваться на провокации и сохранять трезвость ума. — А если вам ваши магические приспособления доложили о моем визите, то могли бы сказать и о пробке, в которой я проторчала битый час.

— Я не о пробках… — ведьма посмотрела своим специальным многозначительным взглядом, который, видимо, должен был приструнить распоясавшуюся посетительницу и направить ее мысли в нужное русло.

— Время уходит. Упустишь свое счастье — наступят несчастья!

— Послушайте, — вздохнула Катерина. Она вовсе не собиралась снова погружаться в мистическую чушь, которая не вписывалась в рамки логики. — Можете оставить все эти присказки, я в них совершенно не верю. И объясните мне логично, что происходит.

— А что происходит? — насторожилась ведьма.

— Я в последнее время себя не узнаю… Думаю о нем все время! Даже когда не думаю — оно само думается! На работе сосредоточиться не могу! Признавайтесь, это ваших рук дело?

Катерина вызывающе уставилась на Вольдемару. Но ведьма была непрошибаема:

— Да я-то здесь при чем? — ее глаза насмешливо сверкнули. — Это судьба, а против нее не пойдешь.

— Ой, вот только не надо. Если и судьба — то какая-то односторонняя. Во всяком случае, он что-то никаких шагов не предпринимает. И знаков не оказывает! Так что нестыковочка получается. И предсказание ваше ненастоящее!

Нет, ну что за чушь она несет! Можно подумать, раньше она считала это предсказание настоящим!

— Что ж, помогу тебе, садись, — велела ведьма и показала на стул.

Катерина чувствовала, что разговор зашел куда-то не туда. Ехала она сюда с целью прекратить все это безобразие, а как-то так получилось, что жалуется на Максима Викторовича. Вот, мол, какой мне суженый попался, никак не хочет сближаться. Нет, с этой ведьмой точно что-то нечисто!

— А что ты хотела? Печаль у него на сердце. Раны от прежних отношений плохо заживают. Но к тебе у него чувство сильное. Только вот мужчина он — скромный и стеснительный.

— Кто скромный? Кто стеснительный? — опешила Катерина.

Ни одно из этих слов к Максиму Викторовичу точно не подходило.

— Суженый твой, кто ж еще?

— Тот, что голубоглазый и на «М»? — на всякий случай уточнила Катерина. Мало ли, ведьма суженых попутала.

— Он!

— Я бы не сказала… — задумчиво проговорила она. — Он уверенный. Бизнес у него такой… скромник не потянет. Да и с дамами общается вполне уверенно.

— Так то — с посторонними дамами. С ними любой уверенным будет, — увещевала ведьма. — А когда судьба — тут каждый сам не свой становится!.

И Катерина уже стала подумывать: а может, Вольдемара и права? Она-то сама тоже раньше в объятия ни к кому не бросалась, да еще так, чтобы руки-ноги действовали как-то отдельно от хозяйки. Вспомнив последние поползновения этих самых рук-ног, Катерина густо покраснела.

— Садись, поудобнее. Посмотрю, что там у вас… — снисходительно буркнула ведьма.

Они снова разместились за столом, на котором стоял хрустальный шар. Ведьма закатила глаза и начала сосредоточенно делать над ним пассы руками. С минуту она упражнялась, а потом стала внимательно вглядываться в прозрачную сферу. Катерина тоже попыталась что-нибудь там рассмотреть, но видела только увеличенный до невероятных размеров черный глаз Вольдемары.

— Нет! Не будет тебе от него первого шага! Так и просидит свою судьбу сиднем. Оба несчастными будете, если ты не поторопишься.

От возмущения Катерина подпрыгнула на стуле. Это что же получается, ей самой, что ли, инициативу проявлять? На шею ему вешаться? Да никогда в жизни!

— Нет уж, — решительно заявила она. — Пусть он там стесняется, раны свои залечивает, а вы мне пока отвар или травку какую дайте, чтобы я опять могла жить как раньше. Или амулет — я вашего ассортимента не знаю.

Бред, конечно, но Катерина была готова как утопающий хвататься за любую соломинку.

— Отва-а-ар? — протянула ведьма и громко засмеялась. — Ну уж нет, милая. От этого еще рецептик не придумали. А тебе поторапливаться надо.

— Куда? — не поняла Катерина.

— Ты что, совсем меня не слушала? — всплеснула руками Вольдемара. — Сказала же тебе, часы идут, двери скоро закроются. Если в ближайшие три дня вы не сблизитесь, то все! Удача отвернется и от тебя, и от него! Навсегда!

Вот это был уже полный бред! Мало того, что кто-то там решил, кто должен быть ее суженым, так теперь еще и поторапливают. И зачем она только сюда приехала?

— Ничего такого я делать не буду! — возмутилась Катерина. — На что вы меня толкаете! Не нужен он мне и даром!

— Тс-с-с! — испуганно зашипела ведьма. — О таком даже думать не смей! Сразу беду накличешь! Нужен-нужен!

Сумасшедший дом! Катерина встала и решительно направилась к двери. В чем-то ведьма была права: не стоит терять время. Вот сейчас она уйдет и лучше займется финансовым отчетом, который не успела сделать в пятницу. Это уж точно полезнее, чем сидеть с полубезумной теткой. Ничего хорошего из визитов сюда еще ни разу не вышло.

— Мое дело маленькое, — обиженно крикнула в спину ей Вольдемара. — Я какую информацию получила, ту и передала. А что дальше делать — тебе решать. Но только помни: через три дня двери захлопнутся!

— Да и пожалуйста! — крикнула Катерина и сама с силой хлопнула дверью.

Оказавшись на улице, она поежилась от холода. Дождь, наконец-то, закончился, но лучше от этого не стало. Пронизывающий ветер задирал полы плаща, трепал деревья, стряхивая с них сырость. Земля превратилась в жидкую грязь с лужами, и ступить на нее было страшно. Да уж. Съездила, так съездила. А ведь еще и обратно как-то нужно добираться.

В туфлях почему-то было мокро, непросохший воротник леденил кожу, отчего Катерина моментально покрылась мурашками. Пыл ее немного охладился, и она задумалась над словами Вольдемары. А что, если и это ее пророчество сбудется? Она вспомнила, как тепло ей было в объятиях Максима Викторовича, какое у него замечательное, сильное и уютное плечо. Все-таки с ним было хорошо. И могло быть еще лучше, если бы он…

И вот это «если бы» все портило. В том-то и дело, что он совершенно ничего такого не предпринимал. Только подтрунивал и издевался. Нет уж, так порядочные суженые себя не ведут. В памяти тут же всплыли его насмешливые голубые глаза.

Все, решено, ничего она делать не будет. И вообще, как она, разумная взрослая женщина, позволила впутать себя во все это? Пора ставить точку! Он ей не нужен! Не ну-жен!

Вот так!

Катерина решительно вышла за забор, тут же начерпав полные туфли воды, и отправилась на поиски такси. Внезапно из-за угла раздался оглушающий рев. Это еще что такое? Она обернулась, чтобы посмотреть, не представляет ли какую угрозу непонятный источник шума.

В ее сторону несся ярко-красный мотоцикл. В считанные секунды он поравнялся с ней, отчаянно взвизгнул, и тут же Катерину обдало волной холодной грязной воды. Она даже не успела ничего сообразить, как оказалась с ног до головы залита мутной жидкостью.

Глава 18

Совпадение, конечно совпадение.

В этом Катерина пыталась себя убедить, стряхивая грязную воду со светлого плащика. Байкеры такой лихой народ, им никто не прикажет, когда и куда ехать. Даже провидение. Ну не может человек в здравом уме предполагать, что согласись она вешаться на шею Максиму Викторовичу, как у байкера заглох бы мотоцикл за пару кварталов до ведьминой избушки, из лужи, поблескивая перископом, всплыло бы такси, и Катерина спокойно поехала бы домой, чистая и красивая.

Что за ерунда! Вот сейчас она всем докажет, что нет никакой судьбы. Прямо здесь и сейчас возьмет и откажется от Максима Викторовича. И что? Разверзнутся хляби небесные? Ха-ха!

На всякий случай она все-таки внимательно посмотрела по сторонам. Чисто. Задрала голову и оценила обстановку на небе. Оно хоть и было затянуто тучами, но особой опасности не представляло. Самолеты не падали, метеоритов не предвиделось, и даже птички не кружили.

Успокоившись, она осторожно произнесла про себя:

«Он мне не нужен».

Ну вот. Никакого индивидуального апокалипсиса. Можно спокойно идти дальше.

Катерина смело шагнула в сторону, и в ту же минуту каблук, который по всем расчетам должен был оказаться посредине надежного на вид камешка, предательски соскользнул, она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие и… И рухнула в лужу, больно ударившись головой о дерево. Откуда оно вообще тут взялось? Не было же!

В ту же секунду она вскочила на ноги. Но это не спасло. Дело, начатое мотоциклистом, было завершено. От приличной здравомыслящей женщины, которой Катерина была еще сегодня утром, не осталось и следа. Казалось, из лужи поднялся полный ее антипод: грязная тетка, сомневающаяся в своих умственных способностях.

Катерина быстро выловила из лужи сумочку, достала из нее подмоченные салфетки, кое-как обтерла лицо и попыталась привести в нормальное состояние плащик. Куда там! Новенькую модную вещицу теперь не спасет даже химчистка. Вздохнув, она взглянула в зеркальце. Хорошо хоть не треснуло. А, нет, плохо. Тогда бы она не стала в него глядеться и не заметила эту замечательную красноватую припухлость, разливающуюся под глазом. Точно синяк будет…

От обиды хотелось реветь. Да что это такое, в конце концов? Неужели Вольдемара права? Да не может этого быть! Не может и все тут! Дрожащими от холода и досады пальцами она набрала номер и вызвала такси. Сейчас приедет домой, отмокнет в ванной, напьется горячего чаю и тогда обо всем как следует подумает.

Но когда решаешь играть с судьбой, даже такие простые решения воплотить непросто. И пусть автомобиль с желтыми шашечками приехал довольно быстро, а Катерина умудрилась больше никуда не упасть, пока его ждала, но до счастливой развязки было еще далеко.

— Э! А ну пошла вон! — закричал таксист, едва она взялась за ручку задней дверцы машины, забрызганной свежей грязью по самые стекла. — Ты мне всех клиентов распугаешь!

— Я и есть клиент, — едва не плача заявила Катерина. Не хватало еще, чтобы он уехал и оставил ее здесь одну.

Таксист рассматривал ее как-то совсем уж недобро. Скосил глаза на сумочку, явно раздумывая: а не ворованная ли? Да-да, только в полицию отправиться ей и не хватало…

И Катерина решилась на крайние меры.

«Ну, хорошо, — мысленно согласилась она. — Допустим, Максим Викторович мне нужен. И что ты мне на это скажешь, провидение? Или как там тебя? Судьба? Уговорила?»

— Уговорила, — вместо провидения ответил таксист. Видимо, исполнять роль оракула сегодня выпала ему. — Садись, но учти, возьму тройную плату. Мне после тебя еще салон драить. Да не туда! Накидки новые уделаешь, — рявкнул он, когда Катерина совсем уж попыталась забраться на заднее сиденье. — Вперед садись!

Несмотря на затребованный тариф, включающий в себя химчистку, водитель подстелил на кресло сначала пленку, потом какую-то тряпку, только после этого позволил сесть Катерине.

Она нырнула в теплое, пахнущее бензином и кожей нутро машины, и пристегнулась. С этой минуты все пошло, как надо. Таксист не доставал ее разговорами и даже включил печку на полную мощность, чтобы она быстрее согрелась. Можно было расслабиться и подумать.

Хотя Катеринины мысли в этот момент представляли собой такой клубок, что было непонятно, за какую ниточку тянуть. Если верить проклятой Вольдемаре, то на сближение с боссом у нее осталось три дня. Верить приходилось. А вот сближение оставалось под вопросом. Учитывая, что два дня из этих трех будут выходными.

Да и последний, рабочий, вряд ли чем поможет. Объект-то в Париже. Аналитический мозг Катерины вовсю искал выход, но, как и следовало ожидать, не находил. С какой стороны ни посмотри, все равно получался какой-то бред.

Только дома, забросив грязную одежду в стиральную машинку и подставив тело теплым струям воды, она смогла переключиться на более приземленные темы. Что бы ни говорила ведьма, а масса неприятностей ей светила гораздо раньше, чем через три дня. Вот не закончит она финансовый отчет к понедельнику — и все, только успевай шишки получать. Уж это и без хрустального шара понятно.

Кстати, насчет шишек… Немного погуглив, подкованная народной интернет-мудростью Катерина прошлепала на кухню, достала из морозилки кусок вырезки и, завернув его в полотенце, приложила к глазу. Ко второму глазу — так, на всякий случай — прижалась холодная ложка. После того, естественно, как Катерина уютно улеглась на диване. Периодически ложка с вырезкой менялись местами, и где-то через час Катерина вернулась к компьютеру и уставилась свободным от процедур глазом на экран. Наконец-то она была готова работать. О, это чувство, которое давненько ее не посещало! Сейчас она, как и прежде, станет повелительницей цифр, заставляя их выстраиваться в ровные понятные колонки.

Стоп! Или не станет? Кажется, дрессировщик проворонил своих подопечных. Несколько важных документов, в которых содержалась почти вся нужная информация, остались на рабочем компьютере. Занятая мыслями о самых достопримечательных местах Максима Викторовича, она забыла записать их на флешку.

Досадно. Но делать нечего, придется ехать на работу. Ложка отправилась в мойку, вырезка в морозилку, а Катерина к шкафу. Второпях, пока не растерялся рабочий настрой, она нацепила первое, что попалось под руку. Вполне приличный, кстати, спортивный костюм. Волосы, не успевшие до конца высохнуть после душа, забрала в пучок и предприняла попытку скрыть последнее свидетельство разгневанного провидения. Чуточку тонального крема, немного пудры и, пожалуйста, словно и не было этого позорного падения. Точнее, почти не было. Если приглядеться, то отпечаток, конечно, заметен. Ну да ладно, к понедельнику должно стать лучше.

Подбодрив себя этой мыслью, Катерина порылась в ящике комода и на всякий случай нацепила солнечные очки.

Конечно, возможность встретить субботним днем в офисе кого-то из сотрудников ничтожно мала. Но, учитывая ее неопределенные отношения с судьбой, рисковать не стоит. И синяк лучше припрятать, чтобы не давать коллегам новых поводов для сплетен.

Бизнес-центр встретил ее звенящей тишиной. Даже лифт как-то слишком недовольно крякнул, высаживая ее на нужном этаже. Но, главное, дорога на работу прошла без приключений. Довольная собой, Катерина подошла к двери кабинета и извлекла из сумочки маленький ключик. У цели!

— Парам-пам-пам! — радостно пропела она себе под нос, вставляя ключ в замочную скважину.

— Я так и знал, что поете вы не хуже, чем танцуете, — прозвучал у нее за спиной голос.

Катерина вздрогнула и медленно обернулась. Она уже знала, кого увидит.

Глава 19

Немного переписки.

Вольдемара — Юлии, СМС.

«Скажи своему этому тюфяку, чтобы хоть что-то сделал! Не все ж я за него. Мне уже такую чушь нести приходится — самой тошно. Соблазнитель хренов!»

Юлия — Катерине, сообщение в соцсети.

«Привет! Как жизнь? Я тут совсем пропала. Мы на чудесном острове, пальмы, песок, жара и коктейли! Единственный недостаток — ужасный, ужасный интернет. Кажется, Костик нарочно такое место выбрал — чтобы я не отвлекалась от отдыха. Вот, нашла, наконец, единственное кафе с интернетом, и уже он на меня косо смотрит. Ох, как же тут здорово! Фотки, увы, не отправляются… Покажу, когда вернусь. Как там твоя личная жизнь? Что слышно? Надеюсь, твой загадочный „М“ скоро станет не загадочным, и ты нас уже познакомишь:) Обнимаю крепко-крепко!»

Юлия — Михаилу.

«Ну, это уже совсем непорядочно! Девушка ждет от тебя активных действий, а ты?»

Глава 20

Глаза Максима Викторовича светились насмешливыми голубыми огоньками. Ну и как, скажите, соблазнять это воплощение сарказма? Игриво вильнуть бедрами, затянутыми в треники? Или многозначительно приспустить молнию на олимпийке? О-о-о, после такого он выдаст целый комплект шуточек на тему «Скрытые таланты доморощенной секс-бомбы»!

Да и в принципе никого соблазнять Катерина не собиралась. Глупости какие!

Стоило ей об этом подумать, как ключ, так и оставшийся в ее руке, словно сам по себе вырвался и, ударившись о надраенный пол, скользнул прямо под стеллаж, на котором были выставлены награды компании за достижения в разных областях. Ведь знала, знала Катерина, что не место этому стеллажу напротив ее кабинета. И вот, пожалуйста.

— Эх, — с досадой произнесла она. — Плакал мой отчет. Все документы с нужными данными оказались взаперти.

Ей действительно было очень жаль. Запасной комплект ключей, конечно, был. Но только у Алены. А та вряд ли обрадовалась бы просьбе начальницы приехать в офис субботним днем.

— Ну, финансовый отчет нужно спасать, — улыбнулся Максим Викторович.

Не успела Катерина и глазом моргнуть, как он опустился на колени около стеллажа и заглянул под него, подсвечивая фонариком на телефоне.

— Вам повезло, улетел недалеко, — поделился он результатами своих наблюдений. — Если споете для меня, смогу его достать.

Катерина нахмурилась. И споет и станцует, как же… Максим Викторович подсунул ладонь под стеллаж, и попытался ухватить ключ, но увы… Его руки явно были великоваты для таких манипуляций.

— Давайте я! — опомнилась Катерина.

Уж ее пальчики явно были гораздо изящнее.

В один момент она опустилась рядом с боссом и принялась наугад шарить рукой под стеллажом.

— Ближе! — азартно командовал Максим Викторович, — Я его почти касаюсь пальцами!

Они возились у стеллажа, едва не сталкиваясь лбами. Удача улыбнулась уже через несколько секунд. Ее ладонь наткнулась на что-то явно металлическое.

— Готово! — торжествующе воскликнула Катерина, ловко поддев обнаруженную штуку ногтем и потянув ее на себя.

— Катерина… — вкрадчиво шепнул сзади Максим Викторович, и… штатного аналитика словно лошадь в живот лягнула.

От горячего дыхания, щекочущего шею, от звуков его голоса, произнесшего вот так вот вкрадчиво, почти на ухо ее имя, все волосы встали дыбом, а кожа моментально покрылась мурашками, будто Катерина все еще стояла на ветру у ведьминой избушки. Вот только было совсем не холодно, а наоборот, очень-очень жарко. Так жарко, что все мысли вылетели из головы, а внутри что-то сладко вспыхнуло. Катерина потрясенно застыла и скосила глаза. Губы Максима Викторовича были близко-близко, он что-то говорил, но слова скользили мимо ее сознания, изредка прорываясь короткими вспышками понимания. Она зачарованно смотрела, как двигаются его губы, как мелькает между ними его язык, иногда касаясь зубов, и таяла… таяла, как кусочек масла на сковородке.

— … оторвать… палец… кольцо…

Что? Какое кольцо? Вместе с этим словом сквозь дурман пытался прорваться обессиленный здравый смысл. Катерина зажмурилась и даже покрутила головой, избавляясь от наваждения. Черт, надо срочно хватать ключ и скрываться в своем кабинете, пока Максим Викторович не решил, что она совершенная дурочка! Катерина изо всех сил дернула штуку, подцепленную ногтем и… И ничего.

— … Пожалуй, палец мне самому пригодится, — веселился босс. — Давайте я сам ее сниму, раз уж она вам так приглянулась.

Она распахнула глаза и обомлела. Это был не ключ. Это была печатка на пальце босса, в которую Катерина вцепилась ногтями. Она охнула и в панике отдернула руку, словно обжегшись. Значит, все это время она терзала палец Максима Викторовича, а когда тот просил ее остановится, таращилась, как идиотка, на его губы и разве что не мычала?! Вот это фиаско… Какой ужас… Катерина почувствовала, как лицо заливает краска, и даже открыла рот, чтобы выдавить извинения…

Их взгляды встретились, и тут произошло что-то невероятное. Ярко-голубые глаза Максима Викторовия потемнели, насмешливые льдинки моментально растаяли. Босс больше не веселился, не подшучивал, а как-то совершенно по-новому смотрел на Катерину, немного странно, непонятно. Так, что совершенно нечем было дышать…

«Неужели началось?» — пронеслось у нее в голове.

Может, вот он, тот самый момент, когда босс понял, что перед ним стоит не рядовой финансовый аналитик, а его вторая половинка? Девушка, предначертанная ему самой судьбой? А что, есть же мужчины, которые не приемлют деловых женщин. Подавай им домашних кошечек в скромной одежде. Вдруг Максим Викторович из них? И именно такая Катерина, с мокрыми волосами и в спортивном костюме покорила его?

— Катерина, давайте прекратим пока поиски и пройдем в мой кабинет, — хрипло предложил Максим Викторович.

— Да, конечно, — поспешила согласиться Катерина.

Ну а что? Вдруг и правда — судьба!

Босс галантно помог ей подняться, они оба синхронно отряхнули колени и молча прошествовали по пустынному коридору в его кабинет. Обстановка было не то что романтическая, но явно нетипичная.

— Насколько я помню, вы любите кофе без сахара? — спросил ее Максим Викторович, предлагая сесть на диванчик в углу кабинета.

— Угу, — только и смогла выжать из себя Катерина, ошеломленная тем, как повернулась ситуация.

Она с удивлением и даже страхом наблюдала, как босс запускает кофемашину и достает чашки. Неужели сейчас все и случится? Вот это самое сближение? Она не готова. Однозначно не готова! Батюшки, что же делать-то!

— Не сочтите меня чересчур назойливым, — обратился к ней босс, подавая ароматный напиток. — Но мы же не посторонние люди и должны доверять друг другу.

Голос его звучал непривычно мягко, бархатно. И на всякий случай Катерина кивнула. Да, мол, не посторонние. Хотя и не понимала, куда он клонит.

— А я о вас ничего не знаю, — продолжал Максим Викторович. — С кем вы живете? Как складывается личная жизнь? Есть ли у вас проблемы? Не стесняйтесь, говорите, я все пойму.

Сомнений больше не оставалось. Видимо, сейчас Катеринина судьба делала крутой поворот. Она сделала глоток кофе, пытаясь привести мысли в порядок. Не каждый день, знаете ли, происходят судьбоносные встречи.

— Я живу одна, — она решила прямо ответить на все его вопросы. Не то чтобы очень хотела пасть в его объятия, просто решила, что это все равно ни к чему не обязывает. — А личная жизнь… — ну уж нет, в этом отчитываться она не обязана! — А почему, собственно, вы спрашиваете?

Она поставила чашку на столик и улыбнулась шефу. Просто так, опять же на всякий случай. Максим Викторович ответил ей долгим внимательным взглядом. Так он на нее еще никогда не смотрел. Нет, явно намечается что-то интересное. Все-таки права была старая ведьма!

Катерина вдруг вспомнила, как лежала в объятиях шефа, рассматривая его лицо, которое было совсем близко. И неожиданно поняла, что она вовсе не прочь повторить экскурсию по его телу. Тем более, если сама судьба так распорядилась.

Итак, как там стрелять глазками? Быстро бросаем взгляд в угол, на нос, на объект? Катерина рискнула повторить старинный обряд по соблазнению мужчины, но Максим Викторович понял ее по-своему:

— Вы нервничаете? — вкрадчиво спросил он. — Вам неприятно об этом говорить?

— Ну, почему же, — томно проговорила Катерина, закинув ногу на ногу. Получилось не так эффектно, как у Шэрон Стоун, все же спортивный костюм — это вам не узенькая юбочка.

— Тогда я спрошу прямо…

Сердце Катерины пропустило удар, а потом тревожно забилось.

— … Кто поставил вам этот синяк?

Глава 21

Что? Какой синяк? Он вообще о чем?

Катерина уже успела забыть о фонаре, озарявшем ее лицо. И тут синяк, видимо, обрадованный тем, что его заметили, неприятно заныл. Катерина охнула и отшатнулась, машинально прикрыв его рукой. Ноги, аккуратно сложенные одна на другую, расплелись, призывный блеск в глазах потух. В этот момент она очень злилась на Вольдемару. А еще сильнее — на себя. Позволила запудрить себе мозги и, пожалуйста, попала в дурацкую ситуацию. Растеклась лужицей, глазки строит… Ну как же! Красоту ее естественную рассмотрели! Лохматую, слегка помятую, с боевым фингалом… Зато Шерон Стоун. В трениках. Черт!

Живо представив себе эту картинку со стороны, Катерина едва не застонала от стыда.

— Да, пустяки, — она пожала плечами, стараясь говорить равнодушно и немного насмешливо, чтобы не выдать в голосе странного разочарования. — Я просто упала и ударилась.

Максим Викторович прищурился и кивнул. Как будто этого ответа он и ожидал, но ни капельки ему не поверил.

— Я понимаю, — задумчиво сказал он, но по тону было ясно, что он как раз ничегошеньки не понимает. — Говорить об этом, наверное, сложно. Но и молчать о таком нельзя. Нужно с кем-то поделиться, чтобы вам могли помочь. Защитить… — босс бросил на Катерину взгляд, полный сочувствия, и снова спросил, четко произнося каждое слово: — Кто. Это. Сделал?

Голубые глаза Максима Викторовича выпустили по молнии, и Катерина готова была поклясться, что в кабинете даже запахло грозой. Выглядел он при этом так, будто уже готов был вскочить на коня, опустить забрало и прямо сейчас начать ее защищать.

Нет, ну это уже вообще никуда не годится! Он что, считает, что она связала себя обязательствами с ярким представителем маргинальных слоев общества? И тот на досуге ее поколачивает? А она его покрывает? Разве Катерина похожа на затюканную беспомощную дамочку, которая будет спокойно сносить вот такое вот обращение?! Да если бы хоть один гад посмел на нее руку поднять, это его пришлось бы спасать!

От возмущения и обиды Катерина даже растерялась, и некоторое время молча смотрела на Максима Викторовича. Тот сердито сдвинул брови и нетерпеливо бросил:

— Ну?!

Это небрежное «ну?!» подействовало на Катерину как удар хлыста. Теперь она уже не была возмущена, нет. От кончиков пальцев до кончиков волос она вся превратилась в сплошное негодование! А в таком состоянии сохранить сдержанный тон, знаете ли, очень непросто. Ей срочно нужно успокоиться и внятно все объяснить, чтобы Максим Викторович раз и навсегда перестал смотреть на нее жалостливыми глазами и думать про нее всякую ерунду!

— Вы все неправильно поняли! — Катерина вскинула подбородок и добавила: — Я действительно упала!

Сказала — и сама поняла, что все это звучит как оправдание. А вот босс, видимо, был в этом уверен на сто процентов.

— Где же вы так упали? — спросил он.

А в глазах его так и читалось: «Ну, давайте посмотрим, что вы можете придумать».

— Шла по улице, поскользнулась… — честно призналась Катерина, но наткнувшись на скептический взгляд Максима Викторовича, решила уточнить. В конце концов, не зима же с гололедом. — На грязи поскользнулась…

Опять неубедительно. Да что же такое, а? Почему, когда он вот так вот смотрит, она мямлит как двоечник у доски?

— …Улица на окраине города, частный сектор, там жуткая грязища! — рассерженно сказала Катерина. — И скользко было сегодня утром после дождя.

— Значит, сегодня, ранним субботним утром вы гуляли под проливным дождем по грязище на городской окраине, — Максим Викторович горестно вздохнул, словно добрый дедушка, раздосадованный тем, что любимая внучка почему-то ему врет.

Катерина чувствовала, что попала в западню. Не рассказывать же боссу, что она ездила к ведьме, чтобы задать ей парочку уточняющих вопросов относительно их счастливого совместного будущего. Вот тогда он наверняка решил бы, что она не в своем уме. И, между прочим, был бы прав.

— Гуляла, — с вызовом ответила она.

В конце концов, в свободное от работы время она имеет право ходить, где ей захочется. Да хоть по темному лесу, где за каждым деревом прячется по голодному медведю. А ему-то что? Ему главное, чтобы это увлечение не мешало ей вовремя отчеты сдавать. А она сдаст. Вот сейчас пойдет, доделает и сдаст.

— Извините, но у меня очень много дел, — заявила она и поднялась, отставив чашку с остывшим кофе. — Иначе я и до ночи не управлюсь.

— Конечно, идите, — кивнул Максим Викторович. — Просто имейте в виду, что всегда можете найти здесь защиту. Если потребуется, я подниму связи, поставлю на уши все службы.

— Спасибо, — ответила Катерина. — Но пока необходимости в этом нет.

Она развернулась и медленно двинулась к двери, подавляя настойчивое желание броситься со всех ног. Взгляд босса, полный сочувствия и понимания, жег спину между лопаток, будто он трогал ее там горячими пальцами. Вот жалости только ей еще не хватало!

Настроение, когда она вернулась к стеллажу, под которым канул в неведомое ключ, было соответствующим. То есть, очень плохим. Она снова опустилась на колени и начала торопливо шарить под ним рукой. Очень быстро удалось извлечь пару пуговиц, пробку от пластиковой бутылки и одноразовую ложку. Интересно, уборщица вообще здесь моет?

Тихонько чертыхаясь, она продолжала исследовать пространство. Наконец, пальцы наткнулись на что-то явное металлическое. Поскольку ни Максима Викторовича, ни его рук с кольцами-печатками на этот раз там не ползало, то и осечки быть не должно! Катерина изловчилась и, рискуя сломать все пальцы, вытащила наружу… заколку с блестящим розовым сердечком.

— Растудыть его сюда! — не выдержала Катерина. — Да что за головотяпы сюда свои конечности совали! Очуметь!

И тут где-то сзади раздались аплодисменты.

— Браво! — произнес знакомый голос. — Наличие такого таланта я даже не осмеливался подозревать.

Катерина робко подняла глаза. Так и есть, Максим Викторович, как всегда появился в самый неподходящий момент. Ну что, можно себя поздравить, образ маргинальной личности окончательно сложился. Отличная репутация! Вот что он теперь о ней думает?

Хотя… Ну, вот какая ей разница, что он о ней думает? И вообще… Шел бы он уже! Домой, по делам или к таким-то ведьмам! Не нужен он — ни тут, ни вообще…

Ой-ей-ей… А вот это она, наверное, зря подумала…

Катерина предприняла попытку принять вертикальное положение, но слишком резко вскочив на ноги, покачнулась, и, чтобы сохранить равновесие, схватилась за стеллаж. Тот угрожающе накренился, кубки и награды пришли в движение.

— Нет! — закричала Катерина, раскинув руки в попытке удержать хлипкое сооружение.

Но тщетно. Тяжелый металлический кубок с дурацкими завитушками сорвался с самой верхней полки и, кувырнувшись в воздухе, со звонким гулом тюкнул ее прямо по голове. От боли из глаз посыпались искры.

Катерина приложила руку ко лбу. Что и требовалось ожидать. На месте ушиба уже набухала огромная шишка.

— Да что же это такое, — обиженно сказала Катерина.

К этому высказыванию Максим Викторович добавил другое — покрепче.

Он обхватил горе-сотрудницу за плечи и снова повел в свой кабинет. Оглушенная ударом, Катерина даже не думала сопротивляться. Просто послушно перебирала ногами, двигаясь в заданном боссом направлении.

— Садитесь! — он указал на диван, на котором она только десять минут назад так безуспешно изображала Шерон Стоун.

Катерина плюхнулась на мягкое сиденье, откинулась на спинку и застонала. Перед глазами все плыло и вспыхивало, в ушах звенело, будто там лопались одна за одной гитарные струны.

— Вот, приложите, — Максим Викторович протянул ей полотенце, в котором постукивали кубики льда, в спешном порядке извлеченные боссом из офисного холодильника.

Холод, уже привычным отработанным движением прижатый к шишке, сразу принес облегчение. По мере того как ледышки таяли, какофония в голове стихала, и Катерина вскоре почувствовала себя значительно лучше.

— Теперь вы видите, как это бывает, — удовлетворенно сказала она. Ну, а что? Наглядный пример — лучшее доказательство. — Раз, и синяк. Неудачное стечение обстоятельств.

— Вижу, — очень спокойно ответил Максим Викторович, и Катерина подозрительно покосилась на него из-под намокшего полотенца. В голосе босса явно слышался плохо замаскированный смех. — Находить неприятности там, где их быть не должно, это тоже надо уметь.

— А я говорила, что этому стеллажу в коридоре не место, — задиристо возразила она. — Хорошо еще, что все это случилось в выходной, а то жертв могло бы быть намного больше.

Конечно, это было спорное утверждение. Тот стеллаж преспокойненько стоял в коридоре уже тысячу лет, и ничего такого с ним никогда не происходило. До тех пор, пока она, Катерина, не начала свои разборки с провидением. Нет, ее судьба, конечно, это ее дело, но подвергать риску невинных коллег совсем некрасиво. Хотя некоторых из них она б не возражала немножко хм… подвергнуть.

— Признаю, был неправ, — Максим Викторович поднял руки, словно сдавался. — Завтра же распоряжусь убрать эту бандуру подальше. Производственные травмы нам ни к чему.

Катерина улыбнулась. Вот теперь ее босс выглядел абсолютно нормальным человеком. Извечная насмешливость куда-то пропала, жалости тоже больше не наблюдалось. Так, вполне себе человечное сочувствие. Вот сейчас можно было бы подумать и о сближении. Если бы только ее физиономию не украшали два свеженьких синяка и огромная шишка. Все же такие отметины еще не добавили очарования ни одной девушке. И Катерина вряд ли была исключением из этого правила. Так что никаких глупостей!

Она украдкой бросила взгляд в зеркало, но Максим Викторович заметил.

— Почти ничего не видно, — заверил он ее.

— Ну, тогда я пойду, — сказала Катерина, поднимаясь с дивана.

— Стоп! — скомандовал босс и поспешно вскочил следом. — Никуда я вас в таком состоянии не отпущу. Пойду с вами.

«Лучше я проконтролирую. Если вы и дальше такими темпами продолжите убиваться, то домой вернетесь в гипсе, разгромив все здание!» — договорили его голубые глаза.

И они в третий раз за день осадили неподатливый стеллаж. Впрочем, теперь Максим Викторович решил действовать более осторожно.

— Знаете, что превратило обезьяну в человека? — спросил он по дороге.

— Труд? — предположила Катерина.

— Орудие труда! — уточнил босс и нырнул в чуланчик, в котором уборщица хранила свой арсенал.

Выйдя оттуда, босс молодецки помахал в воздухе шваброй с длинной тонкой ручкой. С ее помощью он в считанные секунды извлек из-под шкафчика заветный ключ.

Наконец-то Катерина добралась до нужных документов. Когда она скопировала их на флешку, за окном уже стемнело. Что и говорить, день выдался суетливый. Да и ночка предстояла невеселая: отчет все же нужно было сделать. Катерина вздохнула и выключила компьютер. Почему-то совершенно не хотелось возвращаться в пустую квартиру и погружаться в царство цифр. В этом пустынном тихом офисе было какое-то свое очарование.

Но надо, значит, надо. Вместе с дождавшимся ее Максимом Викторовичем они спустились в пустынный темный холл.

— Прошу вас! — галантно произнес босс и толкнул тяжелую входную дверь.

Но та, вопреки ожиданиям, не поддалась. Он толкнул ее снова, а затем еще раз. Но все было впустую.

— Нас что, заперли? — испуганно предположила Катерина, наблюдавшая за борьбой Максима Викторовича с дверью.

— Похоже на то, — кивнул тот. — В выходные бизнес-центр закрывают раньше, так что мы с вами оказались в плену.

Вот только этого не хватало!

— Но почему? — пискнула Катерина, словно мышь, прижатая метлой к плинтусу. — Что здесь за охрана? Они должны были проверить….

Она понятия не имела, что именно должна была проверить охрана, как она функционирует и вообще каким образом запирается бизнес-центр. Но в одном была твердо убеждена: их не могли запереть. Но заперли… Абсурдность происходящего никак не укладывалась в голове, мысли панически метались по кругу, сталкиваясь, как поезда игрушечной железной дороги. Катерина судорожно сглотнула и, уставясь на Максима Викторовича абсолютно круглыми глазами, потребовала:

— Сделайте же что-нибудь. Немедленно! — она переступила с ноги на ногу. — Ну что-то ведь можно сделать?! Позвонить там…

— Можно… — кивнул босс. — И через несколько минут здесь будет толпа народа. И бурные разборки до утра…

Разборки? Это что же получается? Толпа невыспавшихся, а оттого угрюмых мужиков нагрянет сюда, обнаружит их с боссом (ночью, одних!), начнет задавать неприятные вопросы, и ей опять придется рассказывать про «сама», «случайно» и «грязь после дождя»?! Да ни один человек в здравом рассудке не поверит, что так можно изуродоваться за один день. Нет-нет. Не в том она виде, чтоб объясняться. Сдадут в полицию, как пить дать. Доказывай потом, что ты не злоумышленник, а финансовый аналитик, заскочивший скачать пару файлов. И никакой Максим Викторович не поможет. Его, кстати, и самого могут замести — шишка-то у нее на лбу вполне себе свежая. А потом еще и слухи просочатся… В том, что они просочатся, Катерина ни капельки не сомневалась. Если уж из Германии просочились, то тут… Представив себе очередную волну шепотков за спиной, Катерина тихонько застонала.

— А можно и по-другому, — продолжил Максим Викторович, и она с надеждой прислушалась. — Мы никому не звоним, возвращаемся спокойно в мой кабинет и ночуем там. А завтра с утра едем по домам. Вы можете расположиться на моем диване. Он вполне удобный.

Говоря о диване, он явно имел в виду только крепкий сон — и ничего больше. Ну да. Женщина в спортивном костюме и в синяках может вызывать только одно желание — поскорее отправить ее домой.

Они поднялись наверх в полном молчании. И только когда вошли в кабинет, Максим Викторович поинтересовался:

— Вы хотите есть?

Вообще-то, за весь день Катерина успела выпить только пару чашек кофе. И теперь, стоило ей об этом вспомнить, как голод уверенно заявил о себе.

— Хочу, — призналась она, опускаясь на уже почти родной диван.

— Сейчас проведу ревизию съестных запасов, — пообещал Максим Викторович и вышел.

Вернулся он через пять минут. На лице было виноватое выражение, а в руках поднос, на котором аккуратно выстроился нехитрый запас продуктов: пара пакетиков орешков и бутылка, наполовину заполненная жидкостью жизнерадостного янтарного цвета.

— Негусто, — прокомментировал босс, водружая поднос на журнальный столик и двигая получившуюся конструкцию ближе к Катерине. — Но, если хотите, могу сварить вам еще чашку кофе. На этот раз с сахаром. Углеводы, знаете ли…

Желудок Катерины тоскливо сжался.

— Не стоит, — сказала она. — А что в бутылке?

— Виски, — ответил босс, подтаскивая к столику массивное кресло. — Остался после визита какой-то делегации. Стоит без дела уже полгода, так что за качество я не ручаюсь.

— Я слышала, что виски со временем должен стать лучше, — предположила Катерина. Не то чтобы ей очень хотелось продегустировать, просто нужно было что-то сказать.

— У нас есть шанс проверить эту теорию, — сказал босс и уселся в кресло.

Глава 22

Полугодовая выдержка действительно пошла виски на пользу. Уже после первого глотка Катерина почувствовала, как по ее телу разлилось приятное тепло, оттесняя все тревоги и волнения на задний план. Синяки и шишка больше не ныли, да и внешний вид уже не так беспокоил. Ну, сидит она напротив одетого, как всегда, с иголочки босса в простом спортивном костюме. И что такого? Зато можно расположиться поудобнее, подсунуть одну ногу под себя — чего бы в юбке сделать никак не получилось — и расслабиться, потягивая терпкий напиток.

И вообще, соблазнять никого не хотелось. Будь Катерина сейчас даже при полном параде, и то вряд ли стала бы принимать эдакие завлекательные позы и стрелять глазами. Как-то лень. Куда лучше вот так сидеть и неспешно разговаривать, слушать, как звучит голос Максима Викторовича. Приятный такой, уютный. Обволакивающий…

— И что же это за отчет, за который вы так сражались? — спросил босс, не подозревая, как издаваемые им децибелы действуют на Катерину.

— Тот самый, который в понедельник утром должен лежать у вас на столе, — улыбнулась Катерина и понюхала виски.

— Ну, принимая во внимание непреодолимые препятствия, думаю смогу прожить без него и до обеда понедельника, — благодушно ответил Максим Викторович, покачивая в руке свой бокал.

Они еще раз вспомнили все перипетии этого дня, и от души посмеялись над собой. Никакого особого внимания Максим Викторович к своей сотруднице не проявлял. Вот любой другой мужчина на его месте наверняка попытался бы воспользоваться ситуацией. Заперты на ночь… Виски, полумрак… Почти романтика. А этот… Ни одного заинтересованного взгляда в ее сторону не бросил!

Но это Катерине нравилось. Да, нравилось! Чувствовалась в Максиме Викторовиче какая-то серьезность, надежность. Редкий экземпляр. Даже немного жаль, что не ее. Все-таки ошиблась Вольдемара. Вот сидят они, совершенно не собираясь сближаться, и ничего. Потолок на них пока не рухнул. И пожар вроде нигде не начался. Так что бред это все про судьбу и неприятности. А череда последних событий — это просто совпадение. Еще и не такое бывает в жизни.

Да-да. Совпадения — это просто совпадения. А босс — это просто босс. И никакой не суженый.

Окончательно решив это для себя, Катерина совершенно успокоилась, потянулась и уселась удобнее. Ну, красота же, когда можно просто вот так отдыхать и не думать о том, как бы так сделать, чтобы сблизиться с боссом.

— А вы верите в судьбу? — спросила она на всякий случай.

Просто, чтобы поддержать разговор и получить возможность дольше слушать этот низкий бархатный голос.

— Интересный вопрос, — задумался Максим Викторович. — Вообще я считаю, что человек сам творит свою судьбу.

Вот! Именно подобного ответа Катерина и ждала. Рядом с этим сильным уверенным мужчиной она вдруг поняла, насколько глупой была вся эта история с ведьмой, предсказаниями, закрывающимися дверями. Подумать только, двадцать первый век на дворе, космические корабли бороздят просторы Вселенной, а она верит тому, что сумасбродная тетка видит в хрустальном шарике. Мрак!

— Хотя, знаете, была у меня одна история… — Максим Викторович хитро улыбнулся, отхлебнул из бокала и начал рассказывать о временах становления своего бизнеса. О том, как однажды чуть все не потерял и чудом остался на плаву.

Рассказчик из него был что надо. Катерина и сама не заметила, как буквально утонула в этом разговоре. Было легко и правильно. Они вспоминали разные случаи, смеялись, грустили, задавали друг другу заковыристые вопросы и сами не заметили, как за окнами начало светлеть.

— Ну вот, кажется, нас скоро освободят, — сказал Максим Викторович, взглянув на часы. — Пора вызывать такси.

Он набрал номер оператора и заказал две машины. Катерина хихикнула:

— Думаю, наши немецкие партнеры здорово бы удивились, узнав, что их российские коллеги ночуют на работе.

— Не ночуют, а чутко бдят! — поправил ее босс. — Мы ведь с вами глаз не сомкнули, — и вдруг добавил: — Это просто карма какая-то, если вы рядом — то мне спать уже не судьба…

Сказал — и осекся. И тут же отвел взгляд.

— Что? — Катерина не могла поверить своим ушам.

— Я неправильно выразился… — забормотал Максим Викторович, смотря на что угодно, только не на Катерину. — Я хотел сказать совсем другое… Ну, то есть…

И эти несвязные оправдания были лучшим доказательством тому, что он тогда все же не спал! Притворялся, что дрыхнет, а сам спокойно наблюдал, как она подбирается к нему и завоевывает его пространство. И молчал!

— Значит, вы знали… — перебила поток сумбура Катерина.

Глава 23

— Знал, — ответил Максим Викторович, разом прекратив ее мучительные старания четко выразить мысль. — Но я же понимаю, что вы не специально.

— Не специально, — Катерина жадно ухватилась за подсказку. — Я просто… Когда сплю, сама не своя… То есть своя, но не сама… То есть во сне могу сделать что-то такое…

— Конечно, я понимаю. Это во сне… — с готовностью подтвердил он.

И была в его словах какая-то неловкая торопливость. Или едва заметная фальшь. В общем, что-то такое, что Катерине сразу стало ясно: врет! Черт! И он врет, и она врет. И он знает, что она врет. Потому что если закинутые руки-ноги и нарушенную границу можно еще было хоть как-то объяснить, — внезапным приступом лунатизма, например, или тем что она «во сне» и «сама не своя», — то что делать с ее музейно-прекрасными исследованиями?! Не заявишь же: я спала, а моя рука самовольно трогала колечки волос за ухом, водила пальчиком по бровям, по губам… И это моя рука разглядывала ямочку между ключиц, и даже хотела там поцеловать…

Катерина судорожно сглотнула, вырываясь из наваждения, и с ужасом поняла, что даже сейчас, думая все это, она таращится на воротник рубашки Максима Викторовича. Именно в то место, где под тонкой белой тканью как раз и находится та самая ямочка. Катерина испуганно вскинула взгляд. Босс внимательно смотрел на нее, и в глубине его невозможных глаз жарко полыхало что-то.

— Я правда не хотела, и мне очень жаль — тихо сказала Катерина, покраснела и опустила глаза. — Я не знаю, что на меня нашло.

Она думала, что сейчас сгорит со стыда. И в принципе была бы не против: пусть бы на ее месте осталась только кучка пепла. Кучке пепла все равно, что мужчина в ее объятиях изображал спящего красавца. Кучке пепла все равно, что из сказанного секунду назад лишь последняя часть — правда. А остальное… Она хотела, и ей нисколько, как ни странно, не жаль. Вот только дальше-то что?!

И ведь главное — если бы не глупые россказни о судьбе, она бы ни за что не попала в такую ужасно неловкую ситуацию. Вот только их выпустят! Она сразу рванет туда, за город. Сжечь ведьму!

— Мне бы ничего такого и в голову не пришло… в обычных обстоятельствах… — ровно выговорила Катерина и услышала еле заметный вздох Максима Викторовича. Видимо, это он от облегчения. — На работе меня интересуют только работа. Я, знаете, не из тех, кто приходит в офис искать приключения.

— Полностью разделяю вашу точку зрения, — снова торопливо согласился с нею босс. — Я в принципе против романов на работе.

Катерина, наконец, осмелилась поднять голову, и они с Максимом Викторовичем широко и натянуто улыбнулись друг другу, демонстрируя радость от того, что консенсус нашелся, и их нелюбовь к романам на работе обоюдна.

— Корпоративная этика… — зачем-то добавил Максим Викторович.

— Субординация, — выдвинула весомый аргумент Катерина.

И они снова радостно заулыбались внезапному взаимопониманию.

Говорить было больше не о чем, и Катерина здорово обрадовалась, когда пришло сообщение о том, что машины подъехали и готовы развезти их по домам в ту же минуту.

Она поднялась с дивана и бросила быстрый взгляд на босса. Странное в этот момент у нее было чувство. Как будто бы она прощалась с ним.

Все.

Никогда она не будет накручивать на свой пальчик его непослушный вихор, выбивающийся у виска. И не коснется больше его мягких и теплых губ, не дотронется до ложбинки между ключицами. От этого было не то чтобы грустно, просто как то… пусто.

Может быть, права Юлька, и ей действительно давно пора наладить личную жизнь. А что, появится у нее свой мужчина. Обязательно хороший. И пусть у него не будет такой замечательной упрямой складочки между бровями, и глаза пусть будут не такие голубые. Но все же ей с ним должно быть хорошо. Наверное.

В горле почему-то запершило. Видимо, от усталости. Или от виски.

В полном молчании они спустились вниз. Двери уже были открыты, а за ними ждали две машины, похожие, словно близнецы.

Катерина и Максим Викторович, не сговариваясь, остановились на пороге. Наверное, в тот момент нужно было что-то сказать. Не покидало ощущение, что после этой ночи они стали одновременно ближе и дальше друг от друга. Но Катерине, как назло, ничего подходящего не приходило на ум.

— И вообще, из служебных романов ничего хорошего не получается! — неожиданно выпалила Катерина.

— Совершенно ничего хорошего! — глядя ей в глаза, согласился босс.

Вот и хорошо, что они все выяснили.

— До свидания, — тихо сказала Катерина.

— До понедельника, — сказал Максим Викторович.

Она кивнула и нырнула в предназначенное ей такси. Два автомобиля одновременно взвизгнули и тронулись с места. Ее повезли налево, его — направо.

Глава 24

Ранним воскресным утром из точки А домчаться в точку Б можно за считаные минуты. Не успела Катерина разобраться с тем, что творится у нее в голове, как автомобиль остановился около ее подъезда.

Она спокойно поднялась по лестнице, так же спокойно открыла дверь квартиры, но едва наткнулась на свое изображение в зеркале, как ее самообладание лопнуло, словно раскаленная лампочка, на которую попала капля ледяной воды. При виде двух синяков разной степени живописности и средних размеров шишки, что кокетливо примостилась сбоку, над виском, как миниатюрная шапочка у модницы, решившей посетить королевские скачки, Катерина стиснула зубы и прищурилась. Обида и злость, которые тлели, придавленные рассудительностью, с того самого момента, как она уселась в такси, смешались в дьявольский коктейль и рванули наружу, сметая на своем пути остатки здравого смысла.

Едва сдерживая желание запустить чем-нибудь потяжелее в зловредную стекляшку, Катерина буквально содрала с ног кроссовки и промаршировала в комнату. В первый раз в жизни ей хотелось ломать и крушить, разбить что угодно вдребезги, раскрошить в пыль! Еще пару минут назад она отдала бы половину своего скромного состояния за возможность просто растянуться на кровати. Но сейчас этот предмет мебели вызвал только новый приступ раздражения.

Черт бы побрал того германского идиота, что перепутал все на свете и забронировал для них с боссом один номер. Черт бы побрал то мгновение, когда она согласилась там остаться, а не уехала в другую гостиницу. Мокрые майки?! Ха-ха! Да уж лучше всю жизнь ходить в мокрой майке, чем вляпаться так, как она вляпалась! Черт бы побрал дурацкую молодоженскую кровать вместе со всеми лепестками, шампанским и кривыми ножками, из-за которых ее постоянно сносило туда, куда не следует. Черт бы побрал господина Гольдшмита с его пивом и вечеринкой, после которой она впервые протоптала дорожку на половину босса. Черт бы побрал ее, Катеринину, уверенность в том, что босс спит, и она может безнаказанно удовлетворить свою тягу к прекрасному и распустить руки. С какого такого перепуга она вообще рискнула лапать Максима Викторовича?!. И черт бы побрал эту его интеллигентность, мешавшую спать ему две ночи подряд. Да пусть бы он лучше храпел, как шеренга тракторов и возился, как уж на сковородке. Пусть бы лучше он ползал по всей кровати и разбрасывал где попало свои руки-ноги. Она бы вытерпела. Все было бы лучше, чем то, что случилось.

Катерина со злостью швырнула на кровать сумку, из кармашка которой тут же вывалилась флешка. Вот она, маленькая стервозная штучка, которая виновата в том, что Катерине пришлось пережить под утро. Почему на ней не оказалось нужной информации?! Об пол ее немедленно! Раздавить!

Возможно, флешке в этот момент и пришел бы конец, но в дверь очень кстати позвонили. Катерина вздрогнула и вкрадчиво развернулась. Если бы старуха-процентщица была бы в то мгновение, когда к ней в квартиру поскребся Родион Раскольников, в таком же состоянии, что и сейчас Катерина… Совсем неизвестно, о чем бы дальше писал господин Достоевский…

Несчастному, стоявшему по ту сторону двери, оставалось только посочувствовать. Открывать ему Катерина ринулась с видом тигрицы, заметившей, что к ее детенышу подкрадывается охотник.

Она резко распахнула дверь, намереваясь высказать все, что думает о ранних визитерах. Но тут же осеклась. Вся ярость сдулась, как воздух из проколотого шарика, Катерина моргнула, не веря своим глазам. На пороге стоял Максим Викторович. Пиджак, обычно аккуратно застегнутый, висел через плечо. Рукава рубашки были закатаны, словно он собирался вступить в драку, из распахнутого ворота выглядывала та самая ямочка между ключицами. Лицо было бледное, глаза горели ярким синим пламенем. Катерина попятилась, наткнулась на стену, и, обессиленно привалившись к ней, нерешительно махнула рукой, словно хотела сказать «кыш». Наверное, ей все чудится. Видимо тот кубок все-таки стукнул ее сильнее, чем она думала. Мало того, что Максим Викторович совершенно не был похож на самого себя, так еще и тут… в ее квартире… Особенно после того, как они все досконально выяснили про служебные романы и прочее… Нет, точно галлюцинация.

— Знаете, я вот что хотел сказать про корпоративную этику.

— Что? — голос Катерины дрогнул.

— Да пошла она, вся эта корпоративная этика!

Он решительно шагнул к Катерине, притянул ее к себе и впился в губы жадным поцелуем.

Сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз, стукнув под коленки, которые моментально ослабли и подогнулись. От поцелуя кружилась голова, эмоции хлестали через край, Катерину штормило так, словно она плыла на корабле сквозь бури и ветер. Она непременно свалилась на пол, и, конечно же, заработала бы еще один синяк, если бы Максим Викторович не сжимал ее обеими руками.

Мозг еще отказывался верить в происходящее, но тело уже радостно приняло все обстоятельства. Она сама не заметила, в какой момент обхватила Максима Викторовича за шею, когда успела прижаться к нему, как приоткрыла рот, разрешая его языку проникнуть внутрь. Босс подхватил ее на руки и теперь так крепко держал ее, что больше ничего страшного не должно было произойти. Никогда.

«Для галлюцинации он слишком хорошо целуется…» — подумала Катерина, а потом не смогла больше думать. Потому что думать, дышать и целоваться одновременно не получалось. Да и какая разница, что, собственно, происходит, — сон или реальность, сказка или быль — если ей потрясающе хорошо в теплых объятиях этого замечательного мужчины.

«И все-таки это судьба», — промелькнуло где-то в глубине сознания, перед тем как все мысли окончательно вылетели у нее из головы.

Глава 25

Катерина поцеловала еще раз ямочку между ключицами и облизнулась. М-м-м-м… Замечательно. Она лежала на животе и рассматривала своего босса. Теперь он казался ей даже лучше, чем тогда, в Германии. Может быть, потому что сейчас не надо скрывать свою заинтересованность? И можно запускать шаловливые пальчики, куда угодно, наблюдая, как губы босса изгибаются в улыбке.

— И как ты мог спокойно делать вид, что спишь, когда я так активно к тебе приставала? — Катерина зачарованно потрогала упругий завиток возле уха.

— С трудом, — признался Максим Викторович. — Лежал и думал, кто во мне победит, мужчина или начальник. Но если бы ты тогда не остановилась…

Он замолчал, но в жарком взгляде Катерина прочитала нечто такое, отчего моментально покрылась сладкими мурашками.

— Ну, ты бы мог открыть глаза и пригрозить мне штрафом, — предположила она и тут же хихикнула, ярко представив, чтоб с ней тогда приключилось, если б он и в самом деле открыл глаза. Да ему б даже говорить ничего не потребовалось… — Или обвинить в сексуальных домогательствах.

— И спугнуть лучшего финансового аналитика? — в голубых глазах сверкнули насмешливые огоньки. — Это недальновидно!

— Какая чудовищная меркантильность… — проворчала Катерина и снова коснулась губами ямочки между ключицами. Нет, это наваждение какое-то. Ну, невозможно же оторваться! — А я не из пугливых.

Даже просто лежать рядом было очень хорошо. Они могли бы провести так все воскресенье. Если бы не одна маленькая деталь: запасы в Катеринином холодильнике явно не были рассчитаны на двоих. Там и одному-то, впрочем, особо полакомиться было нечем: пара помидоров и куст салата Максима Викторовича явно не впечатлили.

— Приглашаю тебя на свидание! — провозгласил он, окинув скептическим взглядом овощное ассорти. — Так что даю тебе два часа на сборы. Хватит на то чтобы замаскировать синяки?

— Конечно! — вспомнив о своих свеженьких украшениях на половину лица, Катерина немного приуныла. Но не отказываться же от такого интересного предложения.

Как и обещал, Максим вернулся через два часа. За это время он успел не только переодеться, но и, судя по всему, разорить цветочный магазин.

— Для самого нежного финансового аналитика, — провозгласил он, вручая огромный букет роз.

День продолжился так же прекрасно, как и начался. Еще никогда Катерина не чувствовала себя такой счастливой. Посещением ресторана их свидание не ограничилось.

— Как насчет того, чтобы качественно потратить свежеприобретенные калории? — спросил Максим Викторович, едва их тарелки опустели.

— Поддерживаю, — кивнула Катерина, ее щеки предательски зарумянились.

Сжигать калории? Вот, оказывается, как называется то, чем они занимались все утро… Она еще сильнее покраснела, вспомнив это самое «утро». Процесс, прямо скажем, вдохновляющий… К тому же там еще и эндорфины как-то участвуют и куча других полезных для здоровья штук…

Катерина затуманенными глазами смотрела на босса, уже представляя в подробностях, как именно он будет с ней э-э-э… «качественно тратить».

— Ну, тогда едем в аквапарк! — усмехнулся Максим Викторович, мигом разрушив ее стереотипы.

— В аква… что? — не поняла она.

Честно говоря, представить своего всегда сдержанного босса весело плескающимся в бассейне у Катерины не получалось. Но спорить с ним было очень трудно. Он разом отмел все ее отговорки, и через полчаса она уже красовалась на водной горке в новеньком купальнике.

— Ну-ка, кто у нас самый смелый? — Максим (какой уж тут Викторович, в плавках-то) был полон энтузиазма.

Он взял Катерину за руку, и они вместе съехали вниз, нырнув с головой в ослепительно голубую воду бассейна. С ним действительно было ничего не страшно.

Глава 26

Кто-то из умных людей сказал, что счастье — когда утром с радостью идешь на работу, а вечером точно так же возвращаешься домой. И Катерина могла бы это подтвердить. Хотя, у ее счастья и на работе, и дома было одно и то же лицо. Выразительное, мужественное и голубоглазое.

Их роман продолжался уже несколько дней. Каждый вечер они уходили из офиса вместе. На глазах у всех садились в его машину и уезжали, не обращая внимания на недоуменные и любопытные взгляды.

Романтические глупости совершенно вытеснили из Катерининой головы мысли о работе. Так что злополучный финансовый отчет она не сдала ни в понедельник, ни во вторник. Впрочем, злоупотреблять положением она не собиралась, все-таки доделала его накануне и вполне могла себе позволить снова немножко помечтать.

Когда она с утра включила компьютер, на ее теле еще не успели остыть поцелуи Максима. А Катерина уже ждала новых сообщений. И они не заставили себя ждать.

«Отчет был великолепен, почти так же, как и его творец», — сообщал мессенджер, демонстрируя нагло улыбающийся портрет автора сообщения.

«Максим Викторович, желаю вам провести в обществе отчета много приятных минут».

Катерина знала, что этот выдержанный холодный тон действует на ее босса как красная тряпка на быка. Итак, сообщение ушло. Можно начинать отсчет. Раз, два, три…

— Вас срочно вызывает Максим Викторович! — на цифре четыре появилась Алена. Что ж, гораздо быстрее, чем в прошлый раз. — Говорит, по очень важному делу.

Секретарь многозначительно улыбнулась. В последнее время она буквально ходила за начальницей по пятам, разве что не конспектируя каждое ее высказывание и действие. Кажется, хитрая девица задалась целью написать научный труд на тему «Как соблазнить неприступного босса в сжатые сроки».

Катерина даже подумывала, не шепнуть ли ей адресок Вольдемары. Вдруг расторопная ведьма и ее помощнице укажет на суженого. Но, поразмыслив, отказалась от этой идеи. Нет уж, надо во что бы то ни стало сохранить остатки имиджа добросовестного сотрудника. От него и так остались одни клочки.

И да, не стоит заставлять босса ждать. Тем более когда самой так хочется его увидеть.

— Уже иду! — весело прокричала Катерина и бойко зацокала каблучками в направлении кабинета своего суженого.

Но прежде чем быть съеденной в благодарность за хорошо проделанную работу, предстояло пробраться через обитель офисного Цербера. Секретарша Максима Викторовича имела безупречно-модельную внешность, безупречный вкус и собственное мнение по любому вопросу, которое считала единственно верным. Она настолько органично смотрелась в своей тоже безупречной приемной, что казалась встроенной в интерьер тем же дизайнером. В общем, секретарша подходила приемной, приемная подходила секретарше, Максим Викторович подходил им обеим. А вот Катерина сюда решительно не вписывалась. Она была диссонансом, расколовшим стройную картинку мира, заботливо выстроенного секретаршей. Проще говоря, если раньше секретарь смотрела на Катерину, как на пустое место, то теперь искренне ненавидела. За босса, вероломно уведенного из-под опять же таки безупречно-модельного носа. Несколько дней Катерининого счастья сказались на девице самым пагубным образом. Она настолько похудела, что впору было пристегивать ее к стулу ремнем безопасности, чтобы случайно не засосало в кондиционер.

— Я к директору, — бросила Катерина и торопливо направилась к заветной двери.

В спину воткнулся тяжелый взгляд, донесся звук, очень похожий на змеиное шипение.

— Да, пожалуйста, — разобрала она среди свистящих звуков.

Опасно, однако. Еще плюнет на спину — дыру прожжет в костюме.

Едва Катерина возникла на пороге, как Максим Викторович тут же поднялся навстречу.

— Прикройте дверь поплотнее, — строго сказал он. — У меня к вам важный разговор.

Стоило ей выполнить его распоряжение, как тон изменился:

— А ну-ка, ценный сотрудник, подойдите и поцелуйте своего босса.

Катерина улыбнулась и бросилась ему на шею.

— У меня сюрприз, — шумно дыша произнес Максим, когда они, наконец, расцепили губы. — Сегодня после работы идем в ресторан.

— Да ты что, я же не одета для такого случая, — рассмеялась Катерина.

— Никаких отговорок! — он хитро сверкнул глазами. — Успеем заехать к тебе и переодеться. Хотя это не обязательно. Я забронировал столик в модном местечке. Там всегда темно и вообще ничего не видно.

— Главное, ложку мимо рта не пронести, — веселилась Катерина.

— Не переживай, я и в темноте прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось.

Он снова накрыл ее губы своими, и она поняла, что никогда ни в чем не сможет отказать этому мужчине. Да с ним хоть в вечную темноту, хоть в непроходимые джунгли. Везде им будет хорошо вместе.

— Ну, все, иди, — проворчал он, неохотно отрываясь от нее. — А не то я нарушу последние свои принципы прямо здесь и сейчас.

— На столе… Как заманчиво… — промурлыкала Катерина.

Максим втянул носом воздух, она хихикнула и выбежала за дверь. Ледяной взгляд королевы приемной несколько отрезвил ее. Все-таки хорошо, что она здесь. Так голова хоть немного на место встала, и вернулось осознание того, что на работе иногда работают. И цифры, между прочим, давно ее ждут.

Но закопаться в многочисленных данных не получилось.

— К вам пришли, — Алена распахнула дверь, пропуская смущенного юношу.

Неплохо бы дорогому секретарю научится сообщать о посетителях по внутренней связи, как положено: кто, зачем и почему. Вот, например, сейчас она кого притащила? Лицо молодого человека показалось Катерине смутно знакомым. Кажется, она его где-то видела.

Поковырявшись в памяти, Катерина сумела найти эпизод, в котором он точно присутствовал. Кажется, тогда у них сломался компьютер, и мастер приходил его чинить. Да-да, это был тот самый знаменательный день, когда Алена единственный раз воспользовалась-таки внутренней связью, и тот самый мастер. И звали его… то ли Костя, то ли Игорь.

— Проходите, — пригласила она. — Но у нас, вроде, техника в порядке, мы никого не вызывали…

— Да нет… — то ли Костя, то ли Игорь замялся. — Я по другому вопросу. Помните, вы тогда обещали как-нибудь составить мне компанию за чашечкой кофе.

Что-то такое она припоминала. Вот только сейчас это совсем некстати. Не хватало еще, чтобы по офису пошли разговоры о том, что она успевает крутить романы за спиной босса. Нет уж, тем для сплетен она и так предоставила в достаточном количестве. Не стоит снова совать палку в осиное гнездо, распивая кофе с кем попало. Пора прекращать.

— Хорошо, — согласилась она. — Давайте встретимся сегодня.

Она немного подумала и назвала адрес кафе в трех кварталах от бизнес-центра, где их наверняка никто не увидит.

— Отлично, — расцвел парень. — Тогда жду вас там через час.

Глава 27

Когда Катерина торопливо вошла в кафе, то ли Костя, то ли Игорь уже ждал ее за столиком.

— Не стал заказывать вам кофе, — улыбнулся он. — Не знаю, какой вы любите.

— Черный, без сахара, — машинально ответила она, но тут же добавила: — Впрочем, это не важно. У меня не очень много времени. Просто я хотела сказать, что вы очень интересный молодой человек и все такое, но, поймите, пожалуйста, правильно… Я вовсе не заинтересована в том, чтобы мы… то есть, чтобы вы и я…

— Не понравился, значит? — перебил ее Игорь. Или Костя.

Плохая память на имена — это ужасно!

— Ну не то чтобы так вот… — она подбирала подходящие слова. — Вы, правда, очень милый…

Но он снова ее не дослушал, махнув рукой.

— Да ладно, — он расслабленно откинулся на спинку своего стула. — Вы мне, честно говоря, тоже как-то не очень… И вообще у меня изменились планы, так что… Надеюсь, вы не слишком на меня запали.

От удивления Катерина не нашлась что сказать. Ишь, нашелся джентльмен! Чего ради он тогда приглашал ее на свидание? И почему она должна была на него запасть? Псих какой-то! Хотя, какое ей дело до того, что творится в голове у какого-то левого парня. Псих и псих… Лишь бы не буйный.

Или буйный?

— Ну, раз мы все выяснили, я, пожалуй, пойду, — осторожно привставая, сказала она.

— Да, конечно, — улыбнулся парень. — Всего хорошего.

Катерина пожала плечами и направилась к выходу. Бывают же на свете чудаки! И ведь столько времени у нее отнял! У нее и так его совсем немного, надо еще успеть сделать всю работу и подготовиться к вечеру. В ресторане, конечно, будет темно. Но кое-кого она в этот вечер все-таки рассчитывала подразнить своей красотой.

Глава 28

Вкусно и темно. И очень странно. Положив кусочек в рот, Катерина даже зажмурилась от удовольствия. Хотя здесь это было абсолютно лишним.

В модном ресторанчике не было видно ничего. Абсолютно ничего! Про такое говорят: «ни зги», или «хоть глаз выколи». Сначала Катерина надеялась, что привыкнет к мраку, и сможет различать хотя бы силуэты. Но, сколько бы она ни всматривалась, вокруг все оставалось беспросветно-черным.

И от этого все остальные ощущения усиливались во много раз. Вкус еды чувствовался острее! Что уж говорить о присутствии рядом любимого мужчины.

— Как прошел твой день?

Звук его голоса: бархатный, тихий, хрипловатый, и в обычных условиях сводил Катерину с ума, а уж тут, в темноте… Он был везде, даже внутри, и от этого вся кожа покрылась мурашками, в животе сладко ныло и екало, а тело таяло, таяло… Казалось еще немного, и от нее останется одна лужица под стулом. И все мысли таяли и куда-то стекали, и самообладание тоже таяло. Эх, не будь она финансовым аналитиком и серьезной женщиной, то прямо здесь, в темноте…

Впрочем, она была и тем и другим, поэтому немного потрясла головой, выкидывая оттуда фривольную ерунду, собрала все слова, которые удалось найти в совершенно подтаявшем мозге, и старательно их выговорила:

— Неплохо. А заканчивается просто отлично.

Ну вот, справилась. И даже почти себя не выдала. А теперь оставить в покое столовые приборы, пока в таком хм… взвинченном состоянии не поранилась. Все равно уже есть не хочется. Катерина положила вилку и опустила руку на стол. И вздрогнула. Вместо холодной деревянной поверхности ее пальцы коснулись чего-то теплого. И это что-то в секунду окружило ее ладонь и нежно сжало. Ее рука оказалась в его руке.

И даже от такого простого соприкосновения по телу снова разлилась жаркая волна. Да уж, в этом заведении умели не только еду готовить. Царившая здесь темнота оказалась очень пикантной специей к их только-только начинающемуся роману. Кажется, Максим чувствовал то же самое:

— Будем заказывать десерт или найдем, чем полакомиться дома? — промурлыкал он на ухо.

Катерина поежилась, пытаясь согнать мурашки и придать лицу хоть немного осмысленное выражение. Какой еще, черт побери, десерт? Да у нее давление, наверное, под двести. Да ее, наверное, сейчас удар хватит. Да у нее сейчас сердце выпрыгнет… Еще пару минут в полной темноте, наедине с его голосом, и она прямо здесь набросится на Максима и сотворит что-нибудь такое, за что потом будет очень стыдно!

— Дома! — хрипло выдохнула она.

Вечер обещал быть таким же умопомрачительным, как и все последние вечера в ее жизни. Они синхронно зажмурились, когда официант вывел их из темного зала. Свет у стойки ресепшен был мягким и рассеянным. Однако после кромешной темноты даже он резал глаза.

Максим опомнился первым и, торопливо достав жетончики, получил их телефоны, которые дожидались своих хозяев в уютных ящичках. Брать их с собой было категорически запрещено: светящийся экран мигом разрушил бы тщательно создаваемую таинственную атмосферу.

— Ничего себе, сколько пропущенных! — удивился он, едва взглянув на свой смартфон. — Ну что за люди, никакой личной жизни.

Босс виновато улыбнулся Катерине и погрузился в чтение сообщений. Она понимающе кивнула и убрала в сумочку свой аппарат. Ее никто не разыскивал. Что ж, может, это и к лучшему. Вон, Максиму, кажется, не очень хорошие новости пытались сообщить.

Он нахмурился, и морщинка между бровей стала глубже. Губы плотно сжались, и их кончики опустились вниз.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Катерина.

— Возникли кое-какие проблемы, — не поднимая на нее глаз, ответил Максим.

Голос его стал совсем другим. Куда-то исчезла бархатистость. А отзвуки металла, которые пришли ей на смену, Катерине совсем не понравились.

— Что-нибудь серьезное? — она упрямо предприняла новую попытку разведать, что за беда вдруг свалилась на его плечи.

— Не забивай голову, — он неопределенно махнул рукой и решительно направился к дверям. — Это служебное.

Катерина поплелась за ним. Не забивай голову, значит. Что-то эти слова и тон, каким они были сказаны, слишком похожи на «не твое дело». Закончилась, видимо, милая сказка. И ее суженый принц Максим стал вот таким, чужим и далеким. Будто черту провел: здесь, мол, я и мои проблемы, а тут, мол, ты и развлечения. И нечего нарушать границу. Никаких таких «мы вместе».

Домой они ехали в полном молчании. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, не обращая никакого внимания на пассажирку. Да, именно пассажирку! И она могла спокойно предаваться грустным мыслям.

— Извини, я не смогу зайти к тебе, — произнес Максим все тем же металлическим голосом, притормозив у ее дома. — Появились дела.

Ну вот, точно. Прощай, сказка.

Он взглянул в ее лицо, и вздохнул:

— Послушай, я, наверное, как-то не так себя повел. Но тут такое дело… — он замялся, словно не решаясь что-то ей сказать.

— Вообще-то я надеялась на откровенность, — заявила Катерина.

Пусть уж говорит все, как есть. Даже самая суровая правда лучше, чем мучительная неопределенность.

— Ну, хорошо, если ты настаиваешь… — кивнул Максим. — Только это пока закрытая информация. В офисе никто не должен знать. Немецкие партнеры разорвали контракт. У компании большие проблемы. У нас уже все было заточено под увеличение объемов. Если мы не найдем нового крупного клиента, спасет нас только чудо.

Глава 29

Этот вечер Катерина провела в одиночестве. Как, впрочем, и два следующих. Даже на работе Максим не вызывал ее и не требовал немедленно бросить все дела ради того, чтобы «поцеловать своего босса». Дни тянулись бесконечно долго. Катерина пыталась погрузиться с головой в работу, но постоянно ловила себя на том, что снова смотрит в уголок экрана, ожидая, не оживится ли притихший мессенджер. Но он радовал не так часто.

«Скучаю, очень. Но жутко занят».

Она не звонила, не навязывалась, не искала встреч. Она работала и… И немного размышляла о том, с чего это вдруг немцы резко разорвали контракт. И вспоминался почему-то Виктор. То, как они танцевали на пивной вечеринке, а она принимала его ухаживания и чуть-чуть кокетничала. Совсем капельку, недостаточно для того, чтобы он что-то там возомнил. Или достаточно?

И потом — ее слова о том, что они с Максимом живут в одной комнате. И то, как нехорошо посмотрел Виктор. Что-то было в этом взгляде такое… Словно бы он уже знал, как отомстит. Вначале он был так навязчив, а потом на удивление легко оставил ее в покое. Странно это.

Не за ее ли, Катерины, оплошность сейчас расплачивается Максим, а вместе с ним и вся компания? Нет, она, конечна, далека от мысли, что из-за нее начинаются войны и все такое, но…

Обстановка на работе была нервная: то ли слухи о грядущем крахе все-таки просочились, то ли озабоченный вид руководства стал тому причиной. Даже у кофейного автомата не стояла традиционная очередь: сотрудники тенями скользили к нему по коридору, молча получали заветный стаканчик и вновь скрывались в своих кабинетах. Хорошо хоть больше никто не обсуждал ее личную жизнь. Да и есть ли она теперь? Катерина не была в этом уверена.

Максима за все время она видела лишь несколько раз. Случайно сталкивалась с ним в коридоре. Ей казалось, он смотрел на нее как школьник, который готовится к контрольной, выглядывает во двор, где тусуются пацаны — с тоской и безысходностью. А иногда и вовсе проходил мимо, погруженный в свои мысли. Она понимала, что он пытается сделать все, чтобы спасти свою компанию, себя, пару сотен человек, работающих на него и, в конце концов, ее саму.

Но все равно на душе скребли кошки. И чувство вины ничуть не улучшало ситуацию.

Да еще и поговорить было не с кем. Юлька продолжала жариться под тропическим солнцем, а больше никого у нее и не было. Ну да ладно, еще пару дней, и подружка вернется. Вот тогда она и отведет душу.

А пока… Пока будет держаться и, в случае чего, подставит Максиму свое плечо. Если, конечно, ему это будет нужно.

В тот вечер Катерина долго не могла уснуть, вспоминая, насколько же лучше спится в объятиях любимого мужчины. Удивительно, как быстро человек привыкает к хорошему. Совместных ночей у них было не так и много. А вот, надо же, уже непривычно протягивать руку и ощущать только пустоту.

В голову лезли самые дурацкие мысли. Вспоминалась и Вольдемара, напророчившая ей этот роман. Подумать только, в итоге она казалась права. Сейчас и Катерина была уверена, что Максим — ее самый настоящий суженый. И даже удивлялась, как не замечала этого раньше.

А что, если обратиться к ведьме за амулетом для успеха в делах? Вдруг он поможет, немецкие партнеры опомнятся и все пойдет, как раньше? Катерина усмехнулась собственным мыслям. Ну и чушь же в голову лезет!

Тихонько тренькнул мессенджер. Катерина подорвалась с кровати и схватила телефон — вдруг это Максим, освободился поздно, но все же хочет ее увидеть?

С замиранием сердца открыла сообщение и разочарованно выдохнула. Не Максим, Юлька.

«Дорогая Вольдемара! Сделайте что-нибудь! У нас катастрофа! Этот на „М“ оказался самым настоящим на „м“. Он написал мне, что Катерина, конечно, приятная во всех отношениях девушка, что он пытался, но… В общем, он возвращается к бывшей жене. Умоляю! Скажите ей, что это не судьба, что ошиблись, что судьба еще будет… Не знаю, что-нибудь! Что мы наделали!»

Сердце перестало биться. В горле застыл комок. Даже слез не было.

А следом неслись сообщения:

«Катенька, дорогая, это не тебе».

«Кать, я приеду и все объясню».

«Катюш, пожалуйста, не молчи!»

Все рухнуло в один момент — любовь, дружба. Всё.

Глава 30

Катерина положила телефон рядом с собой и уставилась на стену. Ничего интересного там не происходило. Впрочем, опустись сейчас перед Катериной стайка эльфов или приземлись НЛО, она бы и этого не заметила. Какое ей до них дело, если в жизни все перевернулось вверх тормашками?

Чувства как будто отключились. Ей совершенно не хотелось рвать на себе волосы, воздевать руки к небу и кричать «За что?!». Хотя ситуация к этому располагала.

Но нет, она просто машинально отсчитывала количество новых сообщений: еще, еще и еще… Но читать их не хотелось, и уж тем более отвечать. Прошел еще хороший час, прежде Юлькины пальцы окончательно устали строчить бестолковые смс-ки, и аппарат умолк.

Больше всего Катерине хотелось провалиться в глубокий сон или на крайний случай потерять сознание. Наверное, тогда мозг перестала бы сверлить фраза «Это не судьба». Она попробовала снова лечь в кровать и зажмурить глаза, но… Не помогли ни пересчитанные стада баранов, ни японский способ, выловленный недавно на просторах интернета. Даже в полной темноте, с плотно закрытыми шторами, от себя было не спрятаться.

Да что там, стало только хуже. Ей представился Максим, которого сейчас, должно быть, утешает бывшая жена. Интересно, какая она? Катерине очень хотелось, чтобы размерами и фигурой его бывшая была похожа на их кофейный аппарат. А на носу красовалась бы бородавка. Но она понимала, что все обстоит совсем не так. Наверняка эту женщину есть за что любить, раз уж…

От раздумий ее оторвал телефонный звонок. Она быстро взглянула на экран. Неужели снова Юлька? Но нет, с ней хотел пообщаться человек на букву «М».

При виде этого имени сердце отчаянно заколотилось, как бывало и раньше. А вдруг он сейчас скажет что-то такое, что развеет все ее сомнения? Вдруг захочет приехать, обнять, прижать к себе? Или заявит, что произошло какое-то невероятно глупое недоразумение, и Юлька перепутала не только адресата, но и вообще всё.

— Слушаю, — осторожно сказала она в трубку.

— Не разбудил? — голос Максима был усталым и виноватым. В общем, начало разговора не предвещало ничего хорошего.

— Нет, говори, — произнесла она и замерла. Ведь наверняка он не просто так звонит в поздний час.

— Я должен извиниться, — пробормотал Максим.

Ясно. Никакой ошибки. Его слова заставили Катеринино сердце тоскливо сжаться, так что по плотности оно теперь могло составить конкуренцию отборному граниту.

— Мне нужно уехать на пару дней, командировки одна за другой. Сама понимаешь, ситуация такая…

Ну, а как же? Конечно, она понимала. Она вообще очень понимающая… Воссоединившаяся после долгой разлуки семья должна отгородиться от всех. Разумно. Очень.

— Да, — выдавила Катерина сквозь сжавшееся горло, в котором набухал колючий комок.

Несколько мгновений Максим молчал, ей казалось, что она даже слышит в трубке его дыхание, нервное и напряженное. И ждала, что же будет дальше.

— Когда я вернусь, нам надо будет серьезно поговорить, — наконец, произнес он. — Сейчас все очень сложно, и совсем скоро многое изменится.

Ну, вот и все. Можно нажимать на отбой и продолжать представлять босса в объятиях кофейного автомата. Но Катерина медлила.

— Говори сейчас, — сдавленным голосом потребовала она.

Ей очень не хотелось быть той кошкой, которой из гуманных побуждений отрезают хвост по частям. Нет уж, лучше завершить все одним махом. Покровоточит, да и перестанет. Но Максим, видимо, придерживался иного мнения.

— Давай все же при личной встрече, — предложил он. — Обещаю, увидимся совсем скоро. Ты мне нужна… Очень.

При этих словах горячие слезы вскипели в уголках глаз, и, как она ни пыталась сдержаться, проложили дорожки по щекам, собравшись на подбородке в одну большую каплю. Она скомканно попрощалась и отключила телефон. Все, теперь можно спокойно реветь. Она уткнулась носом в подушку и приготовилась излить на нее поток слез, в сравнении с которым и Ниагарский водопад показался бы жалкой струйкой.

Ну, вот зачем он так, зачем? Если выбрал другую, так, пожалуйста, скатертью дорожка! Она уж точно удерживать не будет. Или что, он надеялся насладиться борьбой соперниц за его сердце? Рассчитывал, что она начнет скупать оптом и в розницу нижнее белье и ароматические свечи ради нечастых тайных встреч с ним? Он, правда, считает, что она будет довольствоваться ролью любовницы?

Да что он о себе возомнил! Еще одна пара слезинок, покатившихся было по проложенным дорожкам, в один момент испарились с щек. Еще бы! Теперь Катерина кипела от праведного гнева! Негодовала!

Как назло, под руками не было совершенно ничего, что можно было швырнуть об пол и разбить на тысячу мелких осколков. А так хотелось!

И тут же раздался звонок в дверь. Вот кто может прийти в такое время? Уж наверняка не хороший добрый человек, спешащий порадовать ее отличными новостями. Да этот кто-то вообще о правилах приличия знает? Ну, сейчас Катерина в красках расскажет ему о них все! Да пусть там будут хоть громилы, решившие обчистить квартиру скромной одинокой девушки. Уложит одной левой!

Она вскочила с кровати, накинула халат и завязала пояс так решительно, словно на нем висела кобура с пистолетом. Ноги скользнули в шлепанцы быстро и точно, наглядно демонстрируя ее меткость. Рывком она распахнула дверь и уставилась на миниатюрную женщину. Что ж, не громилы, уже хорошо.

— Если вам не спится, — грозно начала она. — И вы решили пройтись ночью по квартирам мирных граждан, чтобы всучить пылесос или что там у вас еще, то засуньте его…

Женщина тихонько засмеялась, оборвав Катеринину тираду на самом интересном месте. Та замолчала. Смех показался ей до боли знакомым. Она внимательно посмотрела в лицо. Да, длинный слегка крючковатый нос она тоже определенно видела. Неужели?…

Догадка полыхнула в голове яркой вспышкой:

— Вольдемара?

— Она самая, — кивнула головой ведьма.

Воспользовавшись тем, что Катерина на секунду остолбенела от удивления, она резво перескочила через порог.

Глава 31

В залитой светом прихожей разглядеть колдунью, резко сменившую имидж, можно было очень хорошо. Да, сомнений не оставалось — потомственная алтайская ведьма Вольдемара, собственной персоной. Только без всех тряпок, в которых она раньше представала перед своей клиенткой, выглядела эта самая персона совершенно не мистически.

Обычная женщина, можно сказать, среднестатистическая. И даже совсем не старая. В джинсах и модной кофточке она выглядела лет на сорок, не больше. А под платком-то, оказывается, все время скрывалась вполне себе ухоженная шевелюра с ультрамодным окрашиванием.

— Поговорить надо, — сказала Вольдемара и достала из пакета бутылку коньяка. Без театральных подвываний голос ее звучал тоже вполне приятно.

— Да наговорились уже! Хватит! — отмерла Катерина и злобно потребовала: — Убирайся отсюда к черту, или кому ты там прислуживаешь со своим хрустальным мячиком.

Вместо того, чтобы отправиться по указанному адресу, псевдостаруха ловко скинула с ног туфли на каблучках, словно демонстрируя свою непреклонность.

— Все равно надо, — отрезала она и обвела глазами коридор, отыскивая дверь в кухню.

Катерина поняла, что с шарлатанкой, так долго водившей ее за нос, ей, увы, не справиться.

— Не уйдешь по-хорошему? — все еще кипя от возмущения, спросила она.

— Нет, — ответила ведьма.

И в этом коротеньком слове было столько решимости, что Катерина поняла: легче выслушать ее очередную глупость, чем пытаться спустить с лестницы. Вот выложит все, и уж тогда… С другой стороны, сейчас, когда сердце отчаянно ныло, хотелось найти ответ на один вопрос: как они могли? Оба! Те, кому она доверяла… Зачем сыграли с нею эту злую шутку?

И ответы лучше искать у ведьмы, которая ей не подружка и не любимый, а совершенно посторонняя шарлатанка. Из всей этой троицы на Вольдемару она злилась все-таки меньше всего.

— Ну, хорошо, пойдем, — устало вздохнула Катерина. — Расскажешь мне новую сказку.

Когда она вынимала из кухонного шкафчика бокалы под коньяк, то еще сама не понимала, почему согласилась впустить к себе Вольдемару. То ли потому что сидеть в одиночестве было невыносимо, то ли идея с алкоголем пришлась очень кстати. Вообще, после истории с Виктором она старалась держаться подальше от любой жидкости, градус которой был выше нуля.

Но разве можно придумать принесенному коньяку лучшее применение, нежели залечивание любовных ран?

Вот и Вольдемара придерживалась того же мнения:

— Ароматный-то какой! — она с удовольствием понюхала напиток, как только Катерина наполнила ее бокал. — Презент от благодарных клиентов!

Пять звездочек на этикетке ненавязчиво намекали, что благодарность была действительно большой. Однако Катерина окинула ведьму скептическим взглядом и ехидно спросила:

— А у вас что, и благодарные клиенты имеются?

— Конечно!

— То есть не все после встречи с вами начинают жалеть, что сжигать ведьм на кострах — незаслуженно забытая традиция?

Вольдемара отвела взгляд.

— Вообще-то, я извиниться пришла, — призналась она. — Я ведь не первый раз за такие заказы берусь… авантюрные… И всегда все получалось. Особенно в делах любовных. Рука у меня легкая…

— Да уж, я всю эту легкость на себе ощутила, — мрачно сказала Катерина.

Облегчение пришло уже после первого глотка. Как будто на сердце наложили тоненький слой ваты, и теперь боль чувствовалась не так остро. А вот если сделать слой потолще и поплотнее, то наверняка будет вообще хорошо. Так же, как дня три тому назад. Катерина оценивающе посмотрела на бутылку: должно хватить.

Вольдемара осушила свой бокал залпом, и, кажется, тоже почувствовала себя увереннее.

— А что так — клиенты подарили? Сказала бы, что он… — Катерина кивнула на коньяк, — …тоже колдовской. Ранозаживляющий…

Она была зла. И вот так вот мирно беседовать не хотела.

— Могу сказать, если тебе легче станет.

И они выпили еще.

— Как вам вообще такая бредовая идея в голову пришла? — уже вполне миролюбиво спросила Катерина. — Это ж надо столько ерунды придумать: и про кольцо, и про двери эти закрывающиеся….

— Работа у меня такая, — улыбнулась ведьма. — Людей к счастью подталкивать.

— Ой-ей-ей, — запротестовала хозяйка квартиры. — Что ж вы меня куда-то не туда затолкнули? Не той рукой, видимо, пихали, не легкой.

— Да я же видела, что ты сама от своего «М» без ума, — призналась ведьма. — Тебя ж к нему как магнитом тянуло. Да ты когда про него спрашивать приезжала, у тебя глаза горели так, что едва мою избу не подпалила. И все было бы хорошо, если бы он, засранец, к жене не решил вернуться.

Ну вот, глаза Катерины снова оказались на мокром месте. И что было делать? Решение пришло само собой: они просто выпили еще.

Вообще-то Катерина еще многое хотела узнать у ведьмы. Например, какую роль в этой истории сыграла Юлька. Хотя, что там, она и сама догадывалась, — главную. Дорогая подруга, словно серый кардинал, постоянно плела хитроумные многоуровневые интриги вокруг Катерины, мечтая увидеть ее в объятиях каких-нибудь сильных рук. Вот только как она заставила плясать под свою дудку Максима Викторовича? Такому, пожалуй, у нее стоило бы поучиться.

Но к чему все эти разговоры? Сделанного не вернешь, на мастер-класс по методам управления боссом к бывшей подружке теперь уж тоже нет смысла записываться. Так что… они просто выпили еще.

— А давай я тебе карты раскину, — неожиданно предложила ведьма, осушив очередной бокал. — Без-воз-мез-дно.

Последнее слово далось ей с трудом. Оно же вызвало у Катерины самое большое негодование. Хотя все предложение было каким-то сомнительным.

— Нараскидывались уже, — проворчала она. — Вон до чего дошли.

Но в руках Вольдемары уже мелькнула интересная колода. Вместо привычных дам, валетов и королей с карточек смотрели совершенно другие фигуры, одновременно пугающие и притягательные.

— Это таро, — пояснила ведьма. — В молодости у меня неплохо получалось расклады делать. Но на одних картах в наше время не протянешь. Привороты рентабельнее.

И ведьма начала осторожно, по одной выкладывать карты лицом вверх.

— Вижу, боль у тебя на сердце, — сказала ведьма, указывая на картинку с несколькими кинжалами.

— Бинго! Кто бы мог подумать! — воскликнула Катерина. — Если бы не карты, я бы и не догадалась.

— Да погоди ты, — цыкнула на нее ведьма и достала следующую карту. — На распутье ты стоишь. То ли к нему бежать, то ли от него, не знаешь.

Вот еще! Все она знала. Брать руки в ноги и изо всех сил драпать в направлении, противоположном тому… ему… В общем, в противоположном. Да.

— А ведь он тебя любит…

— Там, в картах, прямо так и написано? — хмыкнула Катерина. Что-то ей подсказывало, что балаган затянулся, и пора с ним заканчивать.

Ведьма пьяно кивнула.

— Все проблемы твои на работе, — продолжала Вольдемара комментировать вытащенные карты. — И решение придет оттуда же. От человека, от которого не ожидаешь…

Эту фразу она уже произнесла с завыванием. «Вжилась в образ», — подумала Катерина. Но ошиблась. Видимо, выложившись во время гадания, ведьма начала устало зевать. Потом потянулась, и вдруг резко уронила голову на стол, уткнувшись лбом аккурат в ту карту, в которой увидела, где спрятано решение проблем.

— Эй, Вольдемара! — Катерина попробовала растормошить спящую гадалку, но та лишь сердито всхрапнула и продолжила спать.

А вот хозяйке квартиры, в отличие от гостьи, спать совершенно не хотелось. Наоборот, сил словно прибавилось. Хотелось действовать, совершить, что-то этакое.

Она сделала еще глоток коньяка, в голове зашумело, и сквозь гул послышалось завывание: «С работы придет и решение!».

«Так чего же я сижу-то», — подумала Катерина.

Она подошла к окну. Светать еще даже не начало. Но разве такой пустяк может остановить сильную женщину, если спасение близко? Она решительно промаршировала в комнату и открыла шкаф, гулко стукнув дверцей. Пожалуй, ярко-красное платье как раз то, что надо. Оно же вечернее, а сейчас точно не утро, и уж тем более не день.

Нарядившись, она взглянула на себя в зеркало. А что? Очень даже хороша. Эти темные тени под глазами только делают их выразительнее. Ну, волосы немного растрепались, зато сразу видно, какие они густые.

Вообще Катерина чувствовала себя сейчас очень красивой и уверенной. А еще ей почему-то казалось, что именно в этот момент она мыслит так трезво, как никогда раньше. Какая бы ни была Вольдемара мошенница, а все ж таки иногда попадала пальцем в яблочко… яблочком в палец… Хм… Что-то не то… Да и ладно. Так вот. Вдруг и правда, приедет она сейчас на работу, а там вот оно, решение всех проблем.

Как «оно» может выглядеть, Катерина даже не представляла. Ну, ничего, главное добраться до места, а там уж она разберется.

— На работу, значит, на работу, — бормотала она, пытаясь попасть ногами в туфли на каблуках. Те падали и трусливо отползали в сторону, упорно не желая идти с Катериной на улицу. Наконец ей удалось поймать одну туфлю, потом и вторую. Катерина удовлетворенно вздохнула и встала с пуфика. Каблуки оказались настолько высокими, что у нее резко закружилась голова. Прям как на американских горках. Катерина охнула и опустилась обратно. Надо же, а она раньше и не замечала, какая неустойчивая на этой паре шпилька.

Пожалуй, кроссовки будут лучше. Подумаешь, стиль не тот. Главное ведь уверенность в себе! А какая может быть уверенность, если того гляди упадешь и свернешь себе шею.

Приняв решение, Катерина смело взялась за телефон и набрала номер такси.

Глава 32

Катерина бегом взобралась на крыльцо бизнес-центра, еще раз похвалив себя за сообразительность. Все-таки на шпильках проделывать такие маневры могло бы быть опасно. Ну а сейчас ничто не остановит ее от того, чтобы получить ответы на все вопросы.

Она взялась за ручку двери и решительно потянула ее на себя. Но не тут-то было. Та и не думала поддаваться. Ну конечно! Она даже шлепнула себя ладонью по лбу. Ей ли, просидевшей с боссом всю ночь в закрытом здании, не знать, что двери открываются не раньше семи утра.

Она взглянула на экран телефона. Так и есть, до начала рабочего дня оставалось несколько мучительно долгих часов. Как же все это не вовремя! Ехать домой совершенно не хотелось. Ну как сидеть сложа руки, если обещанное Вольдемарой решение всех проблем в нескольких метрах от нее?

Да и таксист уже успел уехать. Впрочем, он вообще какой-то странный попался. Всю дорогу посматривал на нее с опаской и переложил телефон к себе поближе. Нет, в это время лучше не рисковать, попадется еще маньяк какой-нибудь, и вместо того, чтобы решить существующие проблемы, она обзаведется новыми.

Катерина горестно вздохнула и поежилась. Ночь выдалась не особенно теплой. Короткое легкое платье не создавало никакой преграды между ней и атмосферой. Видимо, потратив всю отложенные запасы энергии на обогрев, организм немедленно потребовал их пополнения. Желудок недовольно заворчал, и Катерина решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы перекусить.

Она точно помнила, что в минутах в десяти от бизнес-центра располагалось круглосуточное кафе. Как-то они всем офисом отмечали там очередной корпоратив. И коньяк, кстати, там подавали неплохой. Может, и не такой прекрасный как у ведьмы, но точно неплохой. И вообще! Кто сказал, что она должна зацикливаться на каком-то одном напитке! Разнообразие — вот будет девиз этой ночи.

Эта мысль Катерине понравилась, и она быстро зашагала в сторону общепита. Вот только найти его оказалось не так просто. Ей пришлось хорошенько попетлять по безлюдным улицам, прежде чем на глаза попалась табличка, приветливо мигающая разноцветными диодами.

Затянувшаяся прогулка на свежем воздухе сделала свое дело. Хмель понемногу выветривался, и здравый смысл уже готовился принять у него караул. Нет, отказываться от поиска решений она пока не собиралась. Но вот идея делать это под утро уже не казалась ей такой разумной.

Когда она входила в кафе, в ее голове утратил актуальность и еще один план на ближайшее будущее. Совершенно расхотелось пить коньяк. В висках уже зародилась ноющая боль. И хотя Катерина позволяла себе выпивать совсем редко, все равно знала: это недобрый знак, и дальше будет только хуже.

Впрочем, на аппетит все эти перемены никак не повлияли. Голод давал о себе знать все явственнее, и она решила, что никуда не уйдет, пока не съест, как минимум, пару прекрасных горячих блюд. А вот уже потом вызовет такси и со спокойной душой отправится туда, где и должна находиться в это время любая здравомыслящая девушка. То есть, домой.

Громко хлопнув входной дверью, она вошла в ночное заведение. Народу здесь было не очень много, но все-таки несколько столиков были заняты. Интересно, и что это людям не спится по ночам? Вон, например, та растрепанная тетенька напротив нее выглядит как после недельного загула. Видимо, времени у нее не было ни то чтобы для здорового сна, но даже и для того, чтобы пару раз провести расческой по волосам. Стыдоба!

Катерина пожала плечами, и подзагулявшая тетенька напротив сделала то же самое. Она помотала головой, и та точь-в-точь повторила ее движение. Стоп! Да там же зеркало!

Все еще не веря в это, Катерина подошла поближе и, раскрыв рот, уставилась на свое отражение. Так и есть, это она собственной персоной. И это красное платье, едва прикрывающее попу, точно ее. И кроссовки. И даже торчащие в разные стороны волосы.

Конечно, легче всего сбежать прямо сейчас и спрятаться куда-нибудь подальше от людских глаз. Но перспектива поджидать такси на улице, мучаясь от холода и голода, не казалась ей заманчивой. Вместо этого она тихонько, стараясь не привлекать к себе внимания, забилась в самый темный уголок. Удачная планировка у этого кафе — столики посетителей разделены высокими перегородками, обитыми тканью под бархат… Вот здесь ее точно никто не увидит.

Заказав пару блюд и таблетку аспирина, Катерина принялась составлять дальнейший план действий. Конечно, выспаться как следует ей уже не удастся. Значит, на работе она будет в лучшем случае клевать носом. В худшем — перепутает все данные и добавит проблем компании, которая и так переживает не лучшие времена.

Нет, гораздо честнее будет с ее стороны отпроситься на денек. Можно же просто позвонить секретарю и предупредить, что заболела. А что? Где-то она даже читала, что ВОЗ уже давно приравнивает влюбленность к заболеванию, так что можно сказать, что и врать не придется.

Успокоив совесть, Катерина с воодушевлением приступила к салату. Все-таки хорошее здесь местечко. И кормят вкусно, и атмосфера приятная. Тихая фоновая музыка способствовала расслаблению, не заглушая гул голосов. И это ей тоже нравилось. Так совершенно не чувствуешь себя одинокой.

Девушка уже почти расправилась с заказом, когда за ширмой раздались звуки шагов, шорохи… Она тут уже не одна! Кто-то кашлянул, отодвинул стул и с резким акцентом позвал:

— Официант!

Катерина замерла. И этот акцент, и этот голос она помнила очень хорошо. Виктор! Но что ему делать в России? Нет, наверное, показалось.

Но ее невидимый сосед словно решил во что бы то ни стало убедить ее в том, что это он и есть. Через минуту он снова заговорил. Видимо, общался с кем-то по телефону.

— Здравствуйте, как наши дела, продвигаются? — поинтересовался он, и последние сомнения отпали. Это был их несостоявшийся партнер.

Катерина замерла, превратившись в слух. Кто сказал, что подслушивать нехорошо? Очень даже хорошо, когда выдается такая возможность!

Глава 33

Сжавшись в комок, Катерина, словно зачарованная, слушала его голос. Да и что еще ей оставалось делать. Уйти незамеченной все равно не получится. Путь к выходу лежал как раз мимо его столика. А попадаться на глаза кому то из знакомых в таком виде совершенно не хотелось. Даже учитывая, что этот знакомый гадкий скользкий тип.

— Ты уверен, что Бобров не вернется внезапно? И вообще, он точно уехал? — продолжал между тем Виктор. — Мы не можем рисковать.

Катерина вздрогнула. Все это ей очень не нравилось. Было и в его словах, и в тоне, которым он их произнес что-то настораживающее.

Судя по всему, Виктор ответом своего визави остался удовлетворен.

— Хорошо, — пробормотал он. — От него можно ожидать любых сюрпризов.

Несколько секунд он молчал, видимо выслушивая заверения в том, что сюрпризов не будет.

— Да-да, я знаю, что твоих полномочий в компании для этого достаточно, — продолжил он. — Значит, будем действовать, как договаривались.

На этом разговор прекратился. Катерина сидела словно оглушенная. Явно этот тип приперся в Россию неспроста. Видимо, у него здесь намечается встреча с кем-то за спиной Максима. Причем этот кто-то явно работает в их компании и занимает весьма серьезную должность. И что же ей со всей этой информацией делать?

Получить ответ на свой вопрос она не успела. Как раз в этот момент откуда-то из недр ее сумочки загремела оглушительная музыка. От неожиданности она даже подпрыгнула на стуле. И что за привычка ставить звонок телефона на полную громкость!

Уже в следующую секунду она рылась в ридикюле, пытаясь нащупать отчаянно трезвонящий аппарат. Но тот словно прятался от нее, видимо, надеясь продемонстрировать всю мощь своих динамиков.

Наконец, подлый аппарат попался. Катерина вынула его из сумочки, посмотрела на экран и чуть не вскрикнула. Ей звонил Виктор!

Дрожащим пальцем она нажала на кнопку отбоя. Вот ведь какой наглец! Названивает среди ночи. А, может быть, она в это время спит? И что если не одна?

Но Виктор не собирался сдаваться так просто. Через секунду ее телефон издал новый истошный вопль и продемонстрировал имя добивающегося ее абонента. Виктор. Ну вот и все. Если человек за ширмой не дурак и не глухой, то легко сложит два и два и вычислит, кто сидит в паре метров от него. Пожалуйста, пусть у него не хватит ума заглянуть в ее уголок!

Но нет, начинающийся день явно был не ее. Совсем рядом раздались шаги. Катерина обреченно подняла голову и тут же облегченно выдохнула. Это был официант.

— Ваш аспирин и вода, — сказал он и понимающе улыбнулся.

Не успела она поблагодарить его, как из-за плеча паренька выглянуло бледное невыразительное лицо. Все-таки кое-кто оказался слишком догадливым.

— Катерина?! — удивленно произнес Виктор.

— Какая неожиданность, — без энтузиазма произнесла она и залпом выпила воду, забыв об аспирине.

Виктор смотрел на нее во все глаза, переводя взгляд с прически на таблетку, так и оставшуюся лежать на тарелке. При этом на его физиономии отразился такой испуг, что Катерине показалось, еще чуть-чуть, и его блеклые светлые волосики встанут дыбом.

— Что с вами случилось? — наконец, обрел дар речи Виктор. — Вас уволили? Вы стали нищенкой? Или вы… вы…

Он не решался озвучить очередную догадку, но по его взгляду, скользнувшему по ее ярко-красному платью, Катерина и так догадалась, что за мысль пришла ему в голову.

— Неужели вам приходится, чтобы прокормить себя, заниматься… этим ремеслом? — старался подобрать слова немец.

Объяснять ему, что ее бросил любимый, предала подруга, потом она пила с одной знакомой шарлатанкой, а карты сказали искать ответов на работе? Ну уж нет! «Не дождешься», — зло подумала Катерина. А вслух возмутилась:

— Да что вы такое придумываете! Просто я… — мысли лихорадочно кружились. — Я… э-э… увлеклась косплеем. Ну, игры такие ролевые, знаете?

— Да, я слышал про это, — Виктор все еще смотрел на нее с недоверием. — Но что за персонаж вы изображаете?

Катерина хмыкнула. Действительно, принцессой или какой-нибудь там феей не представишься.

— Я, в общем, героиня из одного сериала.

— Какого? — не сдавался навязчивый тип.

— Ой, вы, наверное, о таком и не слышали, — продолжала сочинять она. — Это такой чисто русский проект, иностранцам его не понять. А вот у нас он очень популярный. «Чертова ведьма, ну я тебе устрою!» называется…

— Как интересно! — воскликнул Виктор и, не спрашивая разрешения, опустился за ее столик.

Глава 34

Катерина поборола острое желание бросить в Виктора пустой стакан и, сделав усилие, натянуто улыбнулась:

— Вообще-то я уже собиралась уходить, — сказала она и решительно встала из-за стола.

Настоящий джентльмен в этот момент обязательно вскочил бы и проводил даму к выходу. Ну или хотя бы пожелал ей счастливого пути. Но только не Виктор. Он скользнул по ногам Катерины плотоядным взглядом, задержав его там, где заканчивалась короткая юбочка. Затем поднял глаза, взглянул ей в лицо, и, нагло ухмыльнувшись, произнес:

— Госпожа Верхова, я надеюсь, вы не играете в казино. Это могло бы вас погубить.

Реплика оказалась настолько неожиданной, что Катерина даже замерла. Нет, она вовсе не собиралась вступать с ним в диалог. Но брови сами по себе изумленно изогнулись. И этого немцу оказалось вполне достаточно.

— Вы вечно делаете неправильные ставки, — пояснил он. — Если подарите мне две минуты вашего времени, я расскажу, где вы просчитались.

Держался он так нагло и самоуверенно, что больше всего Катерине хотелось залепить ему звонкую пощечину. Но она вновь проявила чудеса смирения и ограничилась презрительным взглядом. Но тут же уставший после трудной ночи мозг встрепыхнулся и приказал ей сесть обратно. Уходить от человека, явно задумавшего что-то некрасивое за спиной ее босса, было неразумно. Тем более он явно настроен на диалог. Вдруг, скажет что-то интересное?

— Две минуты у меня есть, — сказала она и внимательно на него посмотрела.

— Умница, — похвалил ее Виктор и улыбнулся так, словно она только что объявила, что согласна немедленно выполнить все его самые сокровенные желания.

— Так что там с казино? — направила Катерина разговор в нужное русло. — Я полагаю, вы опытный игрок. И наверняка приехали в Россию, чтобы проверить свою удачу.

— Удачи не существует, — рассмеялся Виктор. — Есть только холодный расчет. Вот вы рассчитываете на Боброва и очень зря. Ваша ставка не сыграет, он очень скоро окажется на дне.

Он хитро прищурился, наблюдая за ее реакцией. Катерина попыталась его не разочаровать, изобразив удивление. Чувствовалось, что ему очень хочется чем-то похвалиться. И она решила воспользоваться этим.

— Открою вам маленькую тайну, — продолжал он, польщенный ее вниманием. — Максиму осталось быть генеральным директором совсем недолго. Уже назначено собрание акционеров, на котором его сместят с этого поста. Контрольный пакет голосов у нас в кармане. Так что по возвращении его ждет сюрприз.

Виктор снова гадко улыбался, а Катерина отвернулась, чтобы скрыть гримасу отвращения на лице. Оказывается, этот тип еще противнее, чем казалось ей до этого. Она рефлекторно отпрянула от него. Но он словно не заметил.

— Так что перед вами ваш будущий начальник.

На этот раз он ей подмигнул и вытянул руку, положив ее на столик совсем рядом с Катерининой. Чтобы схватить ее теперь достаточного одного быстрого движения. Девушка чувствовала, он был готов сделать это в любую секунду, ждал от нее лишь знака: взгляда, улыбки, слова.

Она убрала свою руку со стола, и глаза Виктора, до этого полыхающие веселыми огоньками затуманились.

— Ставки в этой игре очень высоки, — сказал он, стараясь не выдавать досаду. — Нужно хорошо подумать.

— Думать — это моя работа, — парировала Катерина. — Обязательно займусь этим в рабочее время.

Виктор усмехнулся и подвинулся к ней поближе, привнеся в ее личное пространство свой запах. Его парфюм, однозначно, был очень дорогим. Древесно-пряный, терпкий и изысканный, он, впрочем, вызвал стойкое отторжение у Катерины. Ей хотелось вытянуть голову вверх и глотнуть свежего воздуха, не испорченного этим ароматом и этим мужчиной.

— Давайте я покажу вам, как живут победители, — сказал Виктор, не замечая, какое впечатление произвело на Катерину его приближение.

Он достал свой смартфон и развернул его к ней экраном. На нем застыла фотография. Огромный каменный дом, увитый плющом. На пороге стоял Виктор в белоснежном костюме для тенниса и улыбался всему миру.

— Сюда я приезжаю на выходные, — прокомментировал он снимок. — Когда хочется побыть в одиночестве.

Он провел по экрану пальцем, и на нем появилась другая картинка, но с тем же действующим лицом. На этот раз он был одет в джинсы и футболку и стоял на капитанском мостике яхты.

— Ласточка моя, — сказал Виктор и перевел глаза на Катерину.

— Красивая, — похвалила она. — Впрочем, две минуты уже истекли и мне пора. Я очень устала, лучше продолжим наш разговор вечером.

На этот раз Виктор не стал ее задерживать.

— Хорошо подумайте, прежде чем определиться, — бросил он ей напутствие. — Здесь, в таком виде и в этом платье вы уже выглядите как проигравшая… Ведь Бобров не тот человек, который надолго задерживается на достигнутом, правда?

Она не ответила, не кивнула и даже не повернула голову в его сторону. Просто расправила плечи и гордо ушла, позволяя ему любоваться своей фигурой, обтянутой в ужасное соблазнительное красное платье. Пусть пускает слюни, глядя на то, что ему никогда не получить.

В такси она устало откинула голову на кресло. Мыслей было так много, что, казалось, они распирают ее изнутри. Перед глазами стояло блеклое лицо Виктора с весело поблескивающими маслеными глазками, которыми только за этот вечер он неоднократно успел раздеть ее.

Даже от мыли о том, что этот человечек мог свободно щупать ее своим взглядом, становилось тошно. Она чувствовала себя так, словно он совершил какое-то насилие над ней. Больше всего ей хотелось залезть в душ и смыть с себя всю эту грязь.

Нет, конечно, никогда она по собственной воле не придет к нему. Да будь у него хоть куча особняков, два десятка яхт и собственный авиапарк!

Нет, на него она ставить не будет. Она вообще выйдет из игры. Потому что похожее неприятное ощущение появлялось у нее и при мысли о другом человеке. Том самом, который сейчас, возможно, лежит в объятиях жены. Все-таки в чем-то Виктор был прав. Она действительно проиграла.

Катерина никак не могла разобраться в своих чувствах к Максиму. С одной стороны, ее по-прежнему тянуло к нему с огромной силой. С другой, стоило ей подумать о нем, как горло сжимало невидимой сильной рукой. Так, что дыхание перехватывало и из глаз вот-вот готовы были брызнуть слезы. Она понимала только одно. Никогда она не сможет быть второй женщиной. Вся ее сущность протестовала против этого.

Она вошла в квартиру и тут же услышала похрапывание, доносящееся с кухни. Вольдемара все еще крепко спала. Рядом с ней по столу были разбросаны карты. Катерина не глядя взяла одну. На ней был изображен король, гордо восседающий на троне. У него были голубые глаза и ямочка на подбородке. Фигура была перевернута.

Осторожно, чтобы не разбудить спящую ведьму, Катерина положила карту обратно и взялась за телефон. Она знала, что должна сделать.

Максим ответил уже после второго гудка. Голос был заспанный, немного хриплый. Таким он обычно шептал ей всякие нежности по утрам. Но сейчас было не до этого.

Она быстро пересказала ему все, что узнала от Виктора. И повисло молчание. Видимо, ее босс не был готов к такому повороту событий. И, не дав ему прийти в себя, Катерина добавила:

— Теперь о нашем с тобой разговоре. Мне все равно, что ты хотел мне предложить. Мой ответ в любом случае «нет». Нам нужно расстаться.

Глава 35

— Что-то случилось? — спросил он после короткой паузы.

Катерина возмутилась. Конечно, ничего особенного! Он просто вернулся к жене, стоит ли беспокоиться о такой мелочи?

Впрочем, этот его вопрос значил только одно: Юлька еще не успела доложить ему о своем проколе. Тут ее можно понять. Докладывать о своих проколах вообще никому не нравится.

— Я знаю. Сейчас все непросто, — продолжал говорить Максим, — но нет ничего такого, с чем мы не могли бы справиться.

Катерина едва удержалась, чтобы не выругаться. Или не заплакать прямо в трубку, что было бы в сто раз хуже.

— Кто вообще сказал вам, Максим Викторович, что я хочу с чем-то там справляться?

— Но мне казалось, что мы… что у нас…

Катерина не хотела, чтобы звучали какие-то громкие слова. Совсем не хотела. В конце концов, «мы» и «у нас» сразу закончились, как только он решил воссоединиться с семьей.

— Мне тоже так казалось… — торопливо перебила Катерина. — Но с тех пор многое изменилось. Ладно, думаю, вам сейчас не до меня.

Это действительно было правдой. Судя по тому, что она ему рассказала, дел у него должно было быть по горло, и все срочные.

Катерина положила трубку и устало опустилась в кресло. И тут же услышала шевеление на кухне. Ох ты ж, ежик! Вольдемара. Как раз о ней-то она совершенно забыла.

Через несколько минут в комнату вплыла изрядно потрепанная потомственная алтайская ведьма. Что поделать, коньяк не щадит никого, даже тех, кто на «ты» с самим чертом.

— Ух, как же оно, а?!.. — пробормотала Вольдемара, пытаясь открыть глаза.

— Что, плохо? — громко сказала Катерина и хлопнула в ладоши. Вольдемара охнула и, морщась, потерла виски.

— Неужели никакого заговора нет от похмелья в арсенале? — насмешливо спросила Катерина. Да, кажется, совместное распитие спиртных напитков нисколько не улучшило отношений. Она по-прежнему была на ведьму чертовски зла.

— Заговор не поможет, — вздохнула Вольдемара. — Тут зелье надо.

— Наверняка настоянное на сушеных жабьих лапках, — не унималась она.

— Нет, на огурцах с укропом. Рассол называется, — парировала она. — А ты что не на работе?

— Что-то нет настроения, — вяло сказала Катерина. Весь драчливый запал куда-то испарился. Хотелось заползти куда-нибудь в темный угол и … — Позвоню и скажу, что заболела.

Ведьма пристально посмотрела на пунцовые щеки прогульщицы:

— А ведь и вправду заболела, у тебя жар.

Катерина никакого такого жара за собой не чувствовала. По крайней мере, до тех пор, пока Вольдемара об этом не сказала. Она долго рылась в ящике, достала термометр, сунула его под мышку, и уже через три минуты с изумлением смотрела на цифры 38 и 6. Вот это да! Вот это финт ушами. Правду говорят, что здоровье напрямую зависит от эмоций.

Когда-то, до ниточки промокнув возле домика той самой ведьмы, Катерина умудрилась даже не чихнуть, потому что уже на следующий день слелалась совершенно нечеловечески счастлива. А теперь, похоже, хватило небольшого сквозняка от кондиционера, чтобы она совершенно расклеилась.

Или это ведьма порчу навела? А что, с нее станется. Катерина ей совершенно не доверяла. И была готова ждать от нее любой пакости.

Впрочем, Вольдемара почему-то не спешила оправдывать ожиданий. Вместо этого она притащила подушки с одеялами, и укутанная по самые уши Катерина лениво слушала, как на кухне уже свистит чайник, а скрипучий ведьмин голос называет в телефон Катеринин адрес. Врача вызывает, значит.

— А что ж вы так резко развернулись в сторону официальной медицины? — съязвила Катерина из последних сил. — Лечили бы меня по-вашему, по-колдовскому, примочками из мухоморов.

— И лечила бы, — пожала плечами ведьма и положила холодную ладонь на пылающий Катеринин лоб. М-м-м-м, хорошо… — И вылечила бы. А вот больничный выписать — это уже вряд ли.

Катерина молчала. Во-первых, потому что ответить на это было нечего. Во-вторых, потому что разговаривать, когда пьешь чай с малиной, а лоб так приятно холодит ладонь, совершенно неудобно. А в-третьих, чтобы ругаться — надо открыть глаза, а они не открываются, и в голове все кружится и плывет.

Коньяк и прогулки по свежему воздуху — не лучшая компания для девушки с температурой под сорок. А вот сон, пусть даже такой тревожный и тяжелый, — совсем другое дело.

Глава 36

Болезнь укутала Катерину в свои жаркие, липкие и не слишком приятные объятия. И все же было в этом что-то хорошее. Когда девяносто процентов времени ты проводишь в полубреду, на то, чтобы сполна пострадать от разбитого сердца, уже не остается ни сил, ни времени.

Всякий раз, когда она выныривала из тумана, рядом была Вольдемара. Она бережно протягивала больной пахучие отвары или давала в руки тарелку с кашей, видимо, чтобы та преждевременно не загнулась от голода.

Катерине это казалось как минимум странным, неужели она забросила все свои дела, не уделяет внимания клиентам, жаждущим немедленного волшебства, лишь бы торчать тут с посторонней больной дамочкой. Вот что чувство вины с людьми делает!

А виновата она и вправду была, так что эту заботу Катерина принимала как должное.

А еще Вольдемара внезапно взяла на себя функции секретаря, то и дело Катерина сквозь дрему слышала, как хрипловатый голос ворчливо ставит в известность желающих поболтать: болеет, плохо себя чувствует, спит.

Ведьма говорила это так категорично, что спорить и настаивать вряд ли у кого-то возникало желание. Во всяком случае, все эти беседы заканчивались очень быстро. А что, может, взять ее себе в секретари вместо Алены? Та никому не могла отказать, и все вопросы, вплоть до самых мелких, приходилось решать Катерине самой. А любой посетитель, даже если у него не было никаких важных дел, с легкостью проникал в кабинет.

Катерина поморщилась. Воспоминание о работе было совершенно некстати. Не факт, что эта работа у нее еще есть. Если Виктор теперь у руля, то он наверняка уволит строптивую сотрудницу. Ну, может быть, не сразу, а после того, как та в очередной раз отклонит его «щедрое предложение», включающее в себя яхты, дома, ну и самого Виктора в придачу.

А может, и сама уйдет. Потому что и без всяких предложений видеть Виктора каждый день, ловить на себе его сальные взгляды вряд ли доставит ей удовольствие.

А если Максим Викторович все-таки сумеет развернуть ситуацию в свою пользу (все-таки она в него верила!), тогда точно придется уйти самой, потому что уж лучше встречать в коридорах десятерых доставучих Викторов, чем одного Максима, воссоединенного с семьей.

Так, стоп, а почему она должна теряться в догадках? Катерина чуть ли не хлопнула себя рукой по лбу.

— Вольдемара! — она собиралась окликнуть ведьму, но получилось только прохрипеть.

Все-таки та услышала и оказалась рядом. Вольдемара… Глупость какая! Попробуй выговори.

— Тебя-то как зовут на самом деле?

Ведьма усмехнулась:

— Перебьешься! Читала когда-нибудь, что тот, кто знает имя ведьмы, получает над ней власть?

— Ты это серьезно?

Похоже, эта дамочка куда более чокнутая, чем она думала.

Вольдемара рассмеялась:

— Нет, конечно. Видела бы ты свое лицо. Но имя пусть при мне останется. Мне так удобнее, привыкла уже.

Ну да, подумала Катерина, наверное, и звезды к своим псевдонимам так привыкают, что они для них роднее родного имени. Впрочем, вопрос с ведьминым именем к числу самых главных не относился.

— Сколько я тут уже валяюсь?

У нее были на этот счет кое-какие догадки, но хотелось бы знать поточнее.

— Третий день пошел, — ответила Вольдемара.

— Ого! И ты все время здесь? — и тут же вспомнила: — А как же твои коты?

— Их соседка кормит, не волнуйся.

— Неужели не боится? — уточнила Катерина.

А что, не каждый решится в одиночку зайти в избушку ведьмы.

Вольдемара снова усмехнулась:

— Боится не покормить.

Катерина рассмеялась и вдруг поймала себя на мысли, что в принципе ведьма ей нравится, и, сложись обстоятельства как-то по-другому, возможно, они могли бы даже подружиться. Но обстоятельства сложились так, как сложились, и уж точно не Катерина их складывала.

— Дай мне телефон, узнаю, кто меня хотел…

Она посмотрела в список звонков за последние дни. Ничего себе! А она вполне популярная личность, особенно у своего секретаря. Большая часть вызовов была от Алены. В первый день звонил еще и Виктор, но потом перестал. Видимо, Вольдемара отбила у него всякую охоту общаться с немощной сотрудницей.

Были тут и Юлькины звонки, но они Катерину интересовали меньше всего. А также просто звонки от каких-то старых знакомых, родственников, которые решили вспомнить о ней именно в этот час. И даже звонок-напоминалка из салона, который означал, что Катерина бездарно прошляпила запись к своему мастеру.

Было только одно имя, которого она в списке не встретила. Максим. Он не звонил. Ну, конечно, стоит ли звонить девушке из прошлого, когда в жизни столько перемен. И кстати, что там за перемены? Катерина набрала номер Алены.

— Ой, Катериночка Дмитриевна, наконец-то! — хлынула из трубки торопливая речь. — Я тут вся извелась и изнервничалась! Как вы себя чувствуете? Чем вы лечитесь? Вот вы знаете, есть такое средство от гриппа…

Нет уж, домашних средств от гриппа ей уже хватило, поэтому она тут же пресекла все попытки выдать ей дополнительный рецептик и спросила строго:

— Что там у нас за изменения в руководстве? А то я все проболела и ничего не знаю…

Она спрашивала об этом с дежурной озабоченностью человека, которому не все равно, что будет с компанией, но не более того. И надеялась, что в трубку не слышно, как громко стучит ее сердце.

Глава 37

Но Алена ничего такого не уловила. Она, радостная от того, что нашла единственного человека, который все еще не в курсе новостей, тараторила, захлебываясь словами.

— Максим Викторович, ну прямо дал! На нас же налетели какие-то немцы, предложили супервыгодные контракты, которые не просто спасут нашу компанию, а выведут на новый уровень! Оказывается, хотели прибрать к рукам!

Не прошло и получаса, как Алена эмоционально и многословно поведала следующее.

Собрался совет акционеров, причем собрался пока Максима Викторовича в городе не было, чтобы вроде бы как без него… Ну это Катерина и без нее знала. Но только Максим Викторович успел, явился, и не с пустыми руками, а с таким контрактом, что тем немцам и не снилось. И все, кто собирался голосовать против него, ну, может быть, не все, но многие, тут же передумали и чуть ли не в слезах стали ему клясться в верности. В общем, переворот не удался.

Эта история в изложении Алены выглядела просто как приключенческий фильм. Катерина разделила все, что она рассказала, где-то на четыре, но все равно получилось весьма впечатляюще. Катерина выказала требуемый восторг, трижды пообещала, что будет себя беречь, и отключилась.

Ну вот, враг повержен, компания спасена. Теперь оставалось только выздороветь и найти новую работу.

Вольдемара подошла и забрала у нее из рук замолчавший телефон.

— Я смотрю, ты уже оклемалась, — сказала она. — Я, ты знаешь, пока тут скучала и смотрела, как ты спишь, уже на трезвую голову карты разбросила.

Катерина поморщилась: опять начинается чертовщина. Что она там думала? Могли бы подружиться? Нет, это уж вряд ли. Показалось…

— Давай не будем, — кисло поморщилась она.

Но ведьма словно и не слышала.

— Не похоже, чтобы кто-то у него был. Никаких возвратов в прошлое, на сердце одна-единственная дама и большой удар от нее.

Катерина вздохнула: даже если бы вся эта чушь была правдой, а она не может быть правдой, кто сказал, что возвращение к бывшей жене — это обязательно по сердечному велению. Для сердца он вон ей предлагал преодолевать совместные трудности, или как там… В общем, что-то такое отвратительное и предлагал.

— Брось, — сказала Катерина. — Не уговаривай меня. Я, конечно, понимаю, что тебе хочется, чтобы все было как ты задумала. Судьба там, и суженый, и вроде как ты не виновата… Я тебя давно простила, и все вот это, — Катерина окинула рукой столик у кровати, где колдовские зелья и отвары стояли вперемежку с бутылочками из аптеки, — уже лишнее. Ты, наверное, иди. Тебя клиенты заждались.

Почему-то сейчас присутствие ведьмы казалось ей совершенно лишним и неуместным.

Вольдемара окинула ее странным взглядом. Если бы эта женщина не была шарлатанкой, Катерина бы даже подумала, что она обиделась. От этого на душе стало как-то нехорошо. Но Катерина отмахнулась от этого чувства. С чего, собственно, быть нехорошему-то? Из всех присутствующих пострадавшая здесь именно она!

— Да, конечно, я пойду, — сказала ведьма.

Быстро собралась, коротко и четко дала ей инструкции, какое лекарство когда принимать, и вышла из квартиры.

Катерина закрыла за ней дверь, и вернулась в свою комнату, и обессилев упала на постель, словно бы не по квартире прошлась, а пешком прошагала полгорода.

Но не успела она перевести дух, как в дверь позвонили. Этого еще не хватало! Что, она карты забыла? Или решила напоследок порадовать больную очередным предсказанием? Или вспомнила, что не все еще свои травки на ней использовала?

Сначала Катерина думала не открывать, но в дверь звонили настойчиво, так что она поднялась и поплелась в прихожую. Поворот замка — и вот уже она видит, что это вовсе не забывчивая Вольдемара, а Юлька. Проштрафившаяся бывшая подруга.

— Мы должны с тобой поговорить, — сказала она. И вид у нее был такой жалкий, что, наверное, даже Катерина смотрелась лучше.

Конечно, следовало выгнать негодяйку за дверь, выпить лекарство, да и ложиться спать. Пора уже начинать думать о себе!

Но Катерина со вздохом сказала:

— Ну заходи.

Глава 38

Катерина сложила руки на груди и приготовилась выслушать исповедь подруги.

— Ну прости… Я знаю, я была неправа, — скорбно начала та, едва переступив порог.

Тут не поспоришь. Очень неправа. Вторжение в чужую личную жизнь, когда тебя не просят — тут трудно оказаться правым.

— Но я делала все это ради тебя!

Катерина скривилась, словно на язык попало что-то кислое. Сколько она помнила Юльку, та всегда старалась ради ее блага… Только с чего она взяла, что ее понимание Катерининого блага — единственно верное? Теперь она уже начинала жалеть, что впустила подругу.

Но та, кажется, не понимала, что сейчас только ухудшает ситуацию. И продолжала:

— Больно было смотреть, как ты все глубже закапываешься в эту свою работу и забываешь о своей женской сущности. И мне показалось, что этот мужчина создан для тебя. Он ответственный, серьезный, умный…

— Хватит! — вот меньше всего Катерине хотелось в этот момент слушать о достоинствах Максима. Особенно в сочетании с очередным напоминанием о том, что сама Катерина — синий чулок, зацикленный на работе. — Я ведь просила тебя оставить меня в покое и не подсовывать мне никаких женихов! Не такая уж и сложная штука.

— Вот! — воскликнула Юлька. — Именно поэтому мне и пришлось придумывать весь этот спектакль! Если бы ты не отмахивалась от всех кандидатов, все было бы гораздо проще.

— Так, значит, это я во всем виновата! — возмущение захлестнуло Катерину с головой. — Ну, подружка, извини, что не бегала по свиданиям, которые ты организовывала в массовом порядке, с табличкой «Хочу замуж» на груди. И вообще у меня в жизни были другие приоритеты, и пока ты не вмешалась, все шло отлично!

Теперь у нее было огромное желание выставить Юльку за дверь. Нет, не просто выгнать из квартиры, а вычеркнуть из своей жизни. Она ничего не поняла. И не изменится. И в следующий раз поступит так же. Имея рядом такого человека, нужно бояться, что однажды проснешься на операционном столе и услышишь сквозь сон: «Да-да, пятый размер груди — это то, чего ей не хватало в этой жизни, а подпись на согласии — это ее, не сомневайтесь».

Юлька виновато опустила глаза.

— Прости, — голос дрожал, выдавая приближение слез. — Я же хотела, как лучше. Кто же знал, что этот Миша таким идиотом окажется.

Катерина смерила подругу строгим взглядом. Так, значит, все это действо было более обширным, чем она себе это представляла. Оказывается, в этом был задействован еще какой-то Миша. Интересно, сколько еще человек она заставила плясать под свою дудку?

— Что за Миша? — спросила она строго. — Кого ты еще впутала в эту гнусную историю?

— Никого я больше не впутывала, честно-честно, — зачастила Юля. — Миша — это же тот самый парень, который вроде как суженый. Но на самом деле нет.

Катерина замолчала, пытаясь осмыслить полученную информацию. Но та как-то не укладывалась в ее голове. Миша?

— Какой такой суженый? Ты можешь нормально объяснить?

— Как какой… Тот самый, с кольцом, уготованный тебе судьбой. То есть вроде как уготованный… Но вообще у вас все должно было получиться просто здорово. Он ведь тоже на работе помешанный, у него и фирма своя, компьютерная, в вашем бизнес-центре снимают офис… Ну там небольшая комнатушечка, конечно.

Но Катерина уже не слушала подругу. Кажется, она начала понимать. Миша, конечно, именно так звали того странного парня, что чинил компьютер! Тот самый то ли Игорь, то ли Костя, который пригласил ее на чашку кофе и сломал ей мозг, сказав, что она ему не очень-то и понравилась. Значит, он вовсе не идиот, как Катерина думала раньше, а такой же несчастный, как и она, вынужденный принимать участие в постановке молодого и не подающего никаких надежд режиссера Юльки.

Мысли в голове неслись, как поезд, грохоча протаскивая один вагончик за другим. Значит, это именно его имела в виду подружка. И это он, Миша, возвращается к жене. А Максим вообще не имеет никакого отношения к этой истории, и все, что между ними случилось, случилось просто так.

Катерина шумно выдохнула и опустилась на пуфик, стоящий в коридоре. И только после этого впустила в голову следующий вагончик с мыслью. Украшенный парадными флагами и цветами, он несся, отчаянно сигналя. «Максим не возвращается к бывшей!», — было выведено огромными буквами на его борту.

Катерина закрыла лицо ладонями, повторяя про себя эту фразу. Что же получается, он вправду был завален делами в то время, когда она ревела в подушку, представляя его в объятиях другой? От этой мысли одновременно хотелось смеяться и плакать. А еще танцевать и немедленно, не теряя секунды, мчаться к нему.

— Что же ты раньше не сказала, что Миша? Да ты хоть понимаешь?!..

Впрочем, с чего бы ей понимать. Катерина подскочила с пуфика и заходила по прихожей, пытаясь сообразить — что теперь делать.

— Кать, что с тобой? Тебе лекарство может выпить пора, а? Я валерьянку с собой прихватила.

Катерина отмахнулась и побежала в комнату.

Телефон, где же она его оставила? Надо немедленно исправить это недоразумение. Ведь Максим вообще не понимает, что произошло. Как он там сейчас?

Мысль о бедненьком одиноком боссе железной рукой сдавила сердце. Катерина схватилась за телефон и замерла. Стоп. Максим-то не в курсе, что он «возвращался к жене». Он вообще знает только одно — она его бросила. Просто так. Без объяснения причин.

Хотя… Почему без объяснения? Очень даже с объяснением. «Раньше многое было по-другому».

Что же он сейчас о ней думает! Значит, когда он был блистательным директором, она была рядом. Да не просто рядом, а сама по ночам прижималась… Стоило же замаячить на горизонте неприятностям, и все, подружка вильнула хвостиком и сбежала.

Ну и натворила же она дел!

— Кать, чего, плохо? — Юлька, бледная, как смерть, застыла на пороге комнаты. — У меня как раз «Валидол» в сумочке завалялся. Сейчас, я быстренько.

— Не надо! — остановила Катерина подругу, роющуюся в сумочке.

Она схватила со стола телефон и набрала номер босса. «Абонент временно недоступен, — равнодушно сообщила ей железным голосом девушка-робот. И посоветовала: — Попробуйте позвонить позднее».

Позднее! Да она и так уже везде опоздала. Недолго думая, Катерина вызвала такси и стрелой подскочила к шкафу. Выхватила джинсы и футболку и стала второпях напяливать на себя все это.

— Катя, куда ты? У тебя же температура, — причитала Юлька.

Но ей уже было все равно. И пускай у нее слабость и ноги подкашиваются. Все равно надо действовать.

— А ты психушку вызови! И в Красный крест обратись. И всех шарлатанок города не забудь подключить, пусть они меня остановят! — бросила она подруге и выбежала из квартиры.

Теперь она точно знала, куда надо ехать. Может, Вольдемара не совсем пропащая ведьма. Не зря она говорила, что решение поджидает Катерину на работе. Конечно, где же ему быть.

Она назвала таксисту адрес офиса и откинулась на кресло. Теперь у нее есть несколько минут, чтобы придумать, что же сказать Максиму. Хотя, что тут думать. Надо просто рассказать все, как есть. Макс — не какой-нибудь подозрительный бука.

Она уже представляла, как он хохочет над всей этой историей, требует познакомить его с ведьмой — может, она и для него суженую найдет. Да, все так и получится. Все будет хорошо. Должно быть! И не может быть иначе.

И все же когда она подъезжала к бизнес-центру, сердце укололо недоброе предчувствие: все хорошо не будет.

Глава 39

Когда Катерина поднималась в лифте, думать она уже не могла. Сердце трепыхалась, как пойманная птичка, видимо, намереваясь совсем выскочить из груди и бежать к Максиму, опережая хозяйку.

Ну вот, наконец, нужный этаж. Кофейный автомат, несколько пар удивленных глаз. Сейчас ей не было никакого дела до них. Она остановилась только у приемной директора, немного отдышалась, попыталась заставить руки перестать дрожать и шагнула внутрь. Осталось пройти последний кордон в виде секретарши.

То, что сделать это будет не так просто, она поняла сразу. Та окинула ее взглядом, в котором было и презрение, и злость, и торжество. Ну и что, пусть смотрит. Да, Катерина сейчас как никогда раньше далека от образа голливудской дивы. Ну и что с того? Для Максима это не имело никакого значения, в этом она была уверена. А мнение остальных ей было совершенно безразлично.

— Генеральный у себя? — спросила Катерина так, словно и не заметила ни этого взгляда, ни насмешливо поджатых губ.

— У себя, — секретарша цедила слова так, словно ей это давалось с большим трудом. — Но он велел никого не пускать.

Если эта высокомерная кукла думала, что это способно остановить Катерину, то очень ошибалась. Свой рассказ о трудностях общения с ведьмой она откладывать не собиралась. И если Максима рассердит ее неожиданное вторжение, то, что ж, пусть ее накажет. Но только после того, как выслушает.

— А у него совещание или он там один? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Секретарша окинула ее подозрительным взглядом, но все-таки ответила:

— Один. Но какое это имеет значение…

Но Катерина уже не слушала. Она в один прыжок достигла заветной двери и решительно рванула ее на себя, совершенно не обращая внимания на пронзительные секретарские визги.

— Мак… — она не успела произнести даже имя, так и замерла с раскрытым ртом на пороге. Из-за знакомого директорского стола на нее смотрел совершенно не тот, которого она так хотела увидеть.

Из-за стекол модных круглых очков на нее с удивлением смотрели совершенно чужие серые глаза. То есть, как чужие. Их обладателя Катерина отлично знала. Алексей Сергеевич, заместитель Максима, человек, в общем-то, неплохой. Вот только что он здесь делает?

Она на секунду закрыла глаза, открыла и снова взглянула на человека, восседающего на директорском кресле. Нет, это не обман зрения и не галлюцинация.

— Алексей Сергеевич? — охрипшим голосом спросила она. — А где Максим… Викторович?

— Он уехал, — равнодушно ответил тот. — Господин Бобров возглавил наш филиал в Сибири. Он сейчас приобретает ключевое значение, так что…

Но о планах развитии компании как раз сейчас Катерине хотелось слушать меньше всего. Поэтому она в первый раз в жизни позволила себе перебить руководство:

— А связаться с ним как-то можно? Я звонила, но телефон отключен.

Ей показалось, что Алексей Сергеевич посмотрел на нее с сожалением. И это было вполне понятно. Как же еще смотреть на человека, которого собираешься добить.

— Нет, — он покачал головой. — Максим Викторович особо просил не давать никому его новый номер.

— Да, я понимаю, извините за вторжение, — упавшим голосом пробормотала Катерина и развернулась.

И тут же наткнулась на секретаршу. Она стояла у нее за спиной и даже не скрывала своего ликования. Наверняка сейчас бросится оповещать сотрудников о позоре бывшей любовницы бывшего босса. Но и это уже было все равно.

Она поплелась в свой кабинет. Хотелось просто закрыться ото всех. Но разве это возможно, когда твой секретарь — самое болтливое и любопытное существо на планете?

— Ой, Катерина Дмитриевна, а я вас еще не ждала, — залепетала Алена, высунув нос из-за компьютера. — А что это вы пришли, ведь болеете еще? Да на вас прямо лица нет, давайте я вам кофе сделаю, а?

— Не надо мне кофе, — осадила ее Катерина. — Лучше объясни, почему ты не сказала мне, что Максим Викторович уехал?

Ведь наверняка эта любопытная девица все знала, причем даже до того, как был подписан приказ о новом назначении.

Услышав вопрос, Алена смутилась и не сразу нашлась, что сказать. Наверное, первый раз в своей жизни.

— Ну… вы понимаете… — щеки ее порозовели, а глазки уткнулись в пол, прямо под ноги начальнице. — Я же подумала, что это вас здорово расстроит. Раз уж он уехал, и вас с собой не взял, значит, у вас… как бы… не все получилось… то есть, совсем ничего не получилось…

Катерина кивнула. Она верила, что Алена действовала из самых лучших побуждений. Ведь наверняка испытывала невероятные муки, столкнувшись с необходимостью скрыть информацию. Но чего не сделаешь ради приболевшей начальницы.

— Ладно, — согласилась Катерина. — На самом деле это не так уж и важно, — она постаралась придать лицу равнодушное выражение, — Есть что-то еще, что ты решила мне не рассказывать?

— Извините, — с искренним раскаянием ответила Алена. — Больше ничего… А! Вот еще! Накануне отъезда Максим Викторович заходил в ваш кабинет, сказал, что ему нужно взять какие-то документы.

— Так что же ты молчала! — взвилась Катерина. Она рванула в свой кабинет.

— Так это же он по работе, а не…. — донеслось до нее из приемной.

Но Катерина точно знала: по работе Максиму Викторовичу в ее кабинете делать было нечего. Не существовало у нее документа, который пригодился бы ему в его сибирском филиале. А значит…

Она бросилась перебирать документы, сложенные на столе. Как и ожидалось, все они были на месте, и лежали в том порядке, в каком она их и оставила. Один за другим она распахивала ящики. И там все было в идеальном порядке.

То, что она искала, нашлось, конечно, на столе. На самом видном месте красовался конверт, которого здесь точно раньше не было. Адреса на нем не значилось, имени отправителя тоже. Но и без этого Катерина точно знала, от кого это послание.

Глава 40

Катерина нетерпеливо разорвала конверт и уставилась на листочек, испещренный четким уверенным почерком. Максим написал его от руки, и в этом было что-то очень трогательное и интимное. Девушка представила, как он сидел, склонившись над листком, и тщательно обдумывал каждую фразу. Рукописи — дело ответственное, они не дают возможности незаметно исправить ошибку.

Она развернула аккуратно сложенную бумагу и приготовилась читать. Но не тут-то было!

— Я все-таки приготовила вам кофе, — на пороге показалась Алена. — Извините, конечно, но выглядите так, как будто вам надо хорошенечко взбодриться.

— Спасибо, — растерянно произнесла Катерина. — Оставь на столе.

Она попыталась спрятать письмо за спину, но не успела. Алена уже успела заметить в ее руках бумагу, и ее личико приняло самое заинтересованное выражение. Даже нос, кажется, немного удлинился. По всему было понятно: она чувствовала, что ее начальница теребит в руках что-то ну очень интересное.

— Вам сейчас, наверное, не до работы, — произнесла она осторожно. — Может, помочь чем-то?

— Нет, Алена, идите к себе, — Катерина чувствовала себя, как чайник, который вот-вот закипит.

Секретарша бросила на нее обиженный взгляд, но, так и не придумав повод задержаться, вышла.

Катерина опустилась за стол. Запах кофе уже распространился по всему кабинету и навевал воспоминание о том дне, когда она пришла на работу в спортивном костюме, и Максим собственноручно готовил его для нее. Сейчас за чашку этого напитка она была готова отдать все на свете.

Она положила перед собой письмо и тяжело вздохнула, как ныряльщик перед рискованным погружением в самую пучину моря. Страшно подумать, от этой бумажки зависело все ее будущее.

«Здравствуй, Катерина», — прочитала она, и сердце ее тревожно забилось. Обращение было официальным, и это вряд ли предвещало что-то хорошее.

«Мне многое нужно было тебе сказать, но ты не захотела слушать. Я тебя не виню. Это твое право — решать, какого человека ты хочешь видеть рядом. И если статус для тебя в приоритете — это тоже твое право. И все-таки просто уехать и ничего не сказать было бы неправильно».

На глаза Катерины навернулись слезы. Значит, он все-таки считает ее обманщицей. Женщиной, которая способна играть с чувствами других ради денег, карьеры, власти. Дрожащей ладонью она вытерла соленые капли и снова сконцентрировалась на письме.

Но делать это становилось все труднее. Строчки словно ожили. Они как будто задались целью не дать ей прочитать написанное. Словно мстили за человека, который старательно выводил их, терзаясь от обиды, но не позволяя себе ни в чем обвинить ту, которую считал предательницей.

«Спасибо, — писал Максим, — за то, что была такой непредсказуемой и милой. На работе — сдержанный и серьезный сотрудник, в немецкой забегаловке — страстная танцовщица. А потом ты так трогательно прижалась ко мне ночью, и я понял, что ты можешь быть нежной… Я предпочитаю думать, что это была не игра и что для тебя эти отношения тоже что-то значили.

Мне нравилось раз за разом открывать в тебе что-то новое. Жаль, что я так и не услышал, как ты поешь. Уверен, в этот момент ты показала бы мне еще какую-то свою грань.

Я ни в чем не виню тебя. Наверное, можно было бы попытаться что-то восстановить, когда победа оказалась за мной. Но мне хотелось бы видеть рядом ту, что останется со мной, что бы ни случилось. И я тоже имею на это право.

Спасибо за все, что было. Желаю тебе счастья, в чем бы оно ни заключалось.

Прощай».

Последнее слово не оставляло никаких сомнений. Максим больше не хочет ее видеть. Катерина чувствовала себя так, словно ее сжигали на костре. Только полыхало пламя не снаружи, а внутри.

Ее обдавало жаром, все горело, и было очень больно. Ее страдания были не метафорическими, а самыми настоящими, физическими, словно внутри и правда все было уже опалено огнем. Тело ныло, ноги и руки мелко дрожали, а на лбу выступили капельки холодного пота.

— Нет, — прошептала она пересохшими губами, — ты не так все понял…

Сидеть на месте она больше не могла. Найти, объяснить, прильнуть к его груди. Нужно было что-то делать. Нужно торопиться…

Катерина аккуратно сложила письмо и убрала его в сумочку. Этот листок бумаги теперь имел для нее особенную ценность. Она не рассталась бы с ним ни за какие богатства.

Еще не зная, что будет делать и куда пойдет, она резко поднялась, но тут же качнулась и схватилась за край стола. Пространство в одну секунду наполнилось непонятными фиолетовыми мыльными пузырями. Они летали вокруг нее, словно хотели запутать, закружить, заставить забыть.

Катерина вытянула руку, стараясь разогнать их. Но в этот момент в глазах потемнело, и она без сознания рухнула на пол.

Глава 41

Открыв глаза, Катерина долго не могла понять, где она находится. Тесное помещение с выкрашенными в совершенно не жизнерадостный желтый цвет стенами, было ей не знакомо.

Все тело ломило так, словно она последние сутки провела в спортзале, тягая неподъемные штанги, и растянула все мышцы сразу. Но больше всего болела голова. Она казалась Катерине такой тяжелой, что даже мысли не возникало поднять ее.

Лежать было неудобно. Узкая кровать и жесткая маленькая подушка словно сговорились, чтобы сделать ее положение невыносимым.

— Ну, наконец-то, — услышала она где-то рядом женский грубоватый голос.

Тут же на кровать рядом с ней опустилась грузная пожилая дама в белом халате.

— Эх, и молодежь пошла, — ворчала она. — Сидят в своих офисах до посинения, так что только на носилках их оттуда выносить. Хорошо хоть не вперед ногами.

В эту секунду Катерина вспомнила все. Свое возвращение на работу, письмо Максима, его последнюю строчку. «Прощай». Она слабо застонала, не в силах справиться с нахлынувшей тоской.

— Ну теперь то стони не стони, а лечиться придется долго, — продолжала женщина. — И ведь куда тебя понесло с гриппом-то, Теперь крепись, лечиться придется долго.

Но крепиться Катерине не хотелось. Ей вообще больше ничего не хотелось. Только чтобы ее оставили в покое и позволили лежать и целыми днями смотреть в сероватый потолок, иногда проваливаясь в тяжелый липкий сон. Это приносило ей временное облегчение.

Она не знала, сколько времени провела в больнице. Не следила за тем, как ночь сменяет день. Только поеживалась каждый раз, когда в палату входил молодой врач.

— Ну, какие у нас сегодня новости? — каждый раз спрашивал он, врываясь в ее унылое пространство откуда-то извне, оттуда, где полным ходом шла жизнь, где люди продолжали ходить на работу, строить планы, влюбляться, радоваться.

— А новостей у нас опять никаких, — мрачно констатировал он после осмотра.

По утрам Катерине неизменно приносили кашу. Такую же пресную и склизкую, какой была теперь вся Катеринина жизнь. И каждый раз уносили ее нетронутой. Ни такая каша, ни такая жизнь не были ей нужны.

Посетителей к Катерине не пускали, и это радовало. Видеть никого не хотелось.

Она уже свыклась с постоянной болью, которую не заглушали никакие лекарства, с неудобной постелью. Ее даже не пугало, что так и пройдет вся ее жизнь.

Не хотелось возвращаться домой, не тянуло выйти на улицу и вобрать в легкие свежий воздух, не испорченный запахом лекарств. К чему все это? Смена декораций ничего не изменит. Чувство тоски и безысходности, прочно поселившиеся в ее душе, все равно никуда не денется.

Катерина ничего не ждала, ни на что не надеялась. Она просто лежала и вспоминала рукописную букву «П» с размашистой закорючкой, «р» с длинной палочкой, пузатую насмешливую «о». Они выстраивались друг за другом, образуя самое страшное слово в мире — «прощай».

— Опять ничего не съела? — санитарка сокрушенно покачала головой, забирая с тумбочки тарелку с обедом. И, тяжело вздохнув, вышла.

Катерина прикрыла глаза, надеясь, что получится заснуть. Она уже знала, что сейчас ее не должны беспокоить. Только вечером придет с осмотром врач, и снова будет мучить ее безуспешными попытками вылечить.

Но стоило ей слегка забыться, как из этого блаженного состояния ее выдернул стук открывшейся двери. Кто-то торопливо вошел в палату и, цокая каблуками, подошел к ее кровати. Катерина с трудом подняла отяжелевшие веки и с удивлением уставилась в знакомое лицо.

— Как ты сюда пробралась? — только спросила она.

Посетительница рассмеялась.

— Для ведьм не существует преград, — доложила она и уселась рядом с ней на кровати.

Катерина вздохнула. Видимо, Вольдемара будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь.

Глава 42

Совершенно странным образом в обществе ведьмы Катерина почувствовала себя немного лучше. Все-таки Вольдемара распространяла какую-то особенную энергетику. Попав в ее поле, хотелось немедленно встать и начать что-то делать. Можно даже сказать, что она почти обрадовалась ее визиту. Почти — потому что в ее положении радость вообще была чем-то недозволительным.

Но Вольдемара, видимо, не догадывалась о том, какое впечатление производит. Иначе точно не решилась бы его испортить. А она это сделала самым грубым образом.

— В общем, я почему решила прийти, — заговорщически сказала она. — Мне тут сон приснился, вещий…

Катерина глухо застонала. Может, хватит с нее всех этих мистических штучек? Ну еще какие сны?

— Да ты сначала послушай, — не дала ей во всех красках представить сцену изгнания Вольдемара. — Просто так такие видения не посещают.

Она назидательно подняла палец к потолку, словно от этого в ее словах мог появиться здравый смысл.

— Значит, иду я по заснеженному полю, — продолжила ведьма, не обращая внимания на то, как Катерина недовольно морщит нос. — И вокруг — ничего. Только сугробы. И передвигаться еще, главное дело, так тяжело, ноги в снег проваливаются, но я не сдаюсь. И вдруг слышу — голос. Твой!

Вольдемара многозначительно посмотрела на свою слушательницу, словно пытаясь разгадать, какое впечатление производит на нее рассказ. Ничего, кроме обреченности Катеринино лицо не выражало. Но ведьму это не смутило.

— И вроде ты на помощь зовешь и плачешь, — продолжила она. — Оглянулась я и смотрю, точно, ты. По пояс в сугробе завязла и выбраться не можешь. И тут снег пошел. Сыпется на тебя и все выше и выше заметает. Еще чуть-чуть и с головой засыплет.

Рассказывала ведьма так, словно играла на сцене театра. И паузы в нужном месте выдерживала, и глаза страшные делала, и интонацию меняла. Да уж, без актерского таланта в ее ремесле никак. В какой-то момент Катерина и правда почувствовала холод, будто на самом деле сидела в сугробе. И даже немного испугалась.

— Ну, я на помощь к тебе и рванула, — ведьма бросила еще один загадочный взгляд. — Схватила тебя за руку и как дерну! И проснулась. И знаешь, что это значит?

— Может то, что тебе бы сбор какой-нибудь успокоительный попить? — пожала плечами Катерина. — Чтобы спалось лучше?

Нет, она не даст заново втянуть себя в эту историю. Хватит, и так уже нарубила дров.

— Я бы на твоем месте не шутила такими вещами, — назидательно произнесла ведьма. — Тебе вон Вселенная помочь хочет, информацию присылает, а ты лежишь, словно помирать собралась.

— Ну и что мне с этой очень ценной информацией делать? — Катерина чувствовала, как где-то внутри нее вскипает злость, придавая ей силы. — Я и без нее знала, что глубоко застряла. Только не в снегу, а в…

Она махнула рукой, так и не договорив. Разве этой чокнутой что-то объяснишь?

И правда, переубедить Вольдемару было невозможно. По крайней мере, в этом бою она точно не собиралась сдаваться.

— Это еще не все, — сказала она с таким выражением, словно готовилась достать из рукава главный козырь. — Не могла я после этого кошмара уснуть и решила еще раз карты на твоего суженого раскинуть. И как я их ни раскладывала, все время выходит, что нет у него другой. Вот хоть тресни, а нет!

Вольдемара недоуменно развела руками. Видимо, она в самом деле никак не могла разгадать загадку, заданную ей колодой таро. Катерине даже стало жалко несчастную ведьму. Ведь и правда будет мучиться и раскладывать снова и снова свои пасьянсы.

— Ничего странного, — решила она сжалиться. — Бывшая жена действительно к моему «М» не возвращалась. Это другой «М» свое счастье обрел, которого вы мне навязать пытались.

Ведьма опешила:

— Это как так? А ну-ка, расскажи поподробнее, — потребовала она.

И Катерина рассказала ей все. Даже сама удивилась тому, с какой готовностью хлынули из нее слова. Как будто она только и ждала момента, чтобы выложить кому-нибудь эту дурацкую запутанную историю. Про сбежавшее кольцо и полное совпадение предсказания. Про порванную юбку. Про синяк. И предсказанное сближение. И про ее отказ. И про письмо, которым вся эта история закончилась.

— Так что теперь он в Сибири, и видеть меня не желает, — закончила она и обвела глазами палату, словно подчеркивая свое бедственное положение.

Выговорившись, она с удивлением заметила, что ей стало легче. Нет, камень на душе еще оставался, и преогромный. Но кусочек от него уже кто-то отколол. Пусть и маленький, но все равно заметный.

Более того, Вольдемара теперь уже не вызывала у нее никаких отрицательных эмоций. Катерина была благодарна ей за то, что та выслушала ее рассказ с самым серьезным видом. Только иногда округляла глаза, выражая свое удивление. И еще девушка поняла: ведьма на ее стороне. Союзник, конечно, так себе, но почему-то от этого на душе потеплело. Так что в итоге она даже сделала то, что вообще не собиралась. Вынула из-под подушки письмо Максима и протянула ведьме.

Та внимательно изучила его и бросила на Катерину полный сочувствия взгляд.

— Ты уже ему звонила? — спросила она.

— Говорю же, не оставил он номера, — поморщилась Катерина.

— И что, даже рабочего на сайте компании нет? Да быть такого не может! — не собиралась сдаваться ведьма.

— Номер на сайте, может, и есть, — кивнула больная. — Только вот звонки все принимает секретарша. И наверняка спросит, кто это желает с Максимом Викторовичем разговаривать и по какому поводу. И что я ей скажу? А вдруг он запретит соединять его со мной? Не хочу!

С минуту Вольдемара удрученно молчала, а потом треснула себя ладонью по лбу.

— Ну, конечно! — закричала она так, что у хлипкой больничной кровати затряслись ножки. — Вот поэтому я тебя в снегу и видела! В Сибирь тебе ехать надо! Там, где снег, ты и найдешь свое счастье.

Не в силах оставаться на месте, Вольдемара вскочила и возбужденно забегала по палате.

— Это же сколько мы времени потеряли, — бормотала она. — Ну ладно я. Но ты-то чего столько здесь провалялась? Тебе надо любовь свою спасать. А ты лежишь вот, отдыхаешь.

Неизвестно, сколько бы еще Вольдемара отчитывала свою бывшую клиентку, но тут за дверью раздались шаги. Ведьма замерла и обвела глазами палату, словно отыскивая, в какой бы уголок ей спрятаться. Но ничего такого, что могло бы укрыть ведьму от посторонних глаз, здесь не было. В общем, Катерина догадалась, что проникла к ней гостья не совсем традиционным путем.

Впрочем, на этот раз Вольдемаре повезло. Кто бы ни ходил в эту минуту по коридору, беспокоить больную, уже получившую клеймо безнадежной, он не собирался. Звук шагов отдалился и вскоре совсем стих.

— Ну все, мне пора, — засобиралась ведьма. — Дел еще много. А ты тут давай, выздоравливай быстрее, и собирайся в Сибирь.

Вольдемара торопливо открыла большую сумку, висевшую у нее на плече, и извлекла пакет с апельсинами.

— Вот, витамины, — сказала она, располагая гостинец на прикроватной тумбочке. — Тебе теперь сил много надо.

Закончив с этим, она выскочила из палаты, исчезнув так же быстро, как и появилась.

Катерина посмотрела в изученный до мельчайших трещинок потолок, вздохнула, и потянулась за фруктами. Сев на кровати, она принялась счищать с апельсина толстую шкурку. Действительно, сколько можно страдать. Нет уж, сейчас силы были ей нужны как никогда. У нее появилась цель.

Стоило ей покончить с ведьминым подарком, как дверь в палату снова отворилась.

— Ну что, какие у нас новости? — без особой надежды спросил молодой доктор.

— Хорошие, — ответила пациентка и улыбнулась ему впервые за все время их знакомства.

С этого момента выздоровление пошло семимильными шагами. С каждым днем Катерина чувствовала себя все лучше. С аппетитом съедала все завтраки, обеды и ужины. А доктор счастливо улыбался, рассматривая бумажки с ее анализами.

И, наконец, настал тот день, когда он торжественно произнес:

— Ну что же, Катерина Дмитриевна, мы сделали для вас все, что могли. Готовьтесь к выписке.

— Есть! — Катерина взяла под воображаемый козырек.

Она уже знала, что сделает в первую очередь, как только выберется из больницы. Купит билеты на ближайший рейс в далекую холодную Сибирь.

Глава 43

Выйдя из такси, Катерина поежилась и постаралась плотнее закутаться в свое тонкое пальто. Пока она лежала в больнице, наступила осень. И если в ее родной средней полосе это была очаровательная пора, радующая буйством желто-красных красок, то здесь она свирепствовала. Пытала людей, осмелившихся поселиться в этом суровом краю резким холодным ветром и проливным дождем.

Ну, ничего, Катерине было ради чего терпеть капризы природы. Она внимательно огляделась. Бизнес-центр, в котором разместился филиал, мало чем напоминал величественное здание, к которому она торопилась каждое утро. Он был под стать местной природе, такой же суровый и неприветливый.

Нет, внутрь она не пойдет. Как бы ни хотелось побыстрее оказаться в тепле и в объятиях Максима, но лучше подождать его на улице. Ей вполне достаточно любопытных взглядов и сплетен за спиной в головном офисе. Здесь она не допустит такую ошибку. Будет лучше, если никто ничего не узнает.

Тем более ждать оставалось совсем недолго. Рабочий день заканчивался. Наверное, Максим сейчас уже просматривает свой ежедневник и отмечает дела, которые обязательно нужно закончить завтра с утра. Он всегда так делал, когда они вместе уходили с работы.

Катерина шагнула на остановку, которая находилась за углом. От холода, конечно, она не спасет, зато укроет от этого настырного унылого дождя. К тому же наблюдательный пункт из нее получился отличный. Крыльцо бизнес-центра было видно как на ладони. А вот для того, чтобы заметить ее, придется, как минимум, повернуться на 90 градусов.

Но он, конечно, не повернется. Откуда же ему знать, что она здесь и ждет. Катерина представила, как увидит его. Как он своей обычной уверенной походкой спустится с крыльца, устало потрет глаза и станет искать в кармане ключи от машины.

И тут она подойдет к нему, встанет за спиной и скажет: «Привет!». А он повернется и улыбнется ей. И веселые искорки в его голубых глазах исполнят победный танец. Ведь он сразу поймет, что она приехала не просто так. Что это она к нему.

Катерина изо всех сил пыталась мыслить позитивно. Именно такое напутствие дала ей Вольдемара, провожая до аэропорта. И теперь, ежась от холода, она старалась до мелочей представить себе их встречу. И как он обрадуется, и как обнимет, и как они сразу поедут к нему.

Время шло. Дверь унылого здания непрестанно хлопала, выпуская на свободу все новых офисных служащих. Катерина отчаянно вглядывалась в каждую фигуру, боясь пропустить Максима. Но никто даже отдаленно не был похож на него. Уж она-то узнает своего бывшего начальника даже с закрытыми глазами. Почувствует.

Но тот словно решил отомстить ей за то, что она заставила его так долго ждать. Вот уже почти во всех окнах офисного здания потух свет. Остановка, которая в какой-то момент стала шумной и многолюдной, вновь опустела. Люди, оживленно переговаривающиеся и не обратившие совершенно никакого внимания на худенькую заледеневшую девушку, разъехались по домам. А его все не было.

А, может, его вообще здесь нет? Катерина решилась выйти из своего укрытия и как следует осмотреться. Вдруг она его все-таки не заметила, и он сейчас стоит за углом, еще не подозревая, какое счастье ждет его совсем рядом.

Нет, Максима нигде не было видно. Она развернулась и торопливо зашагала обратно к остановке. Когда до нее оставалось пару шагов, за спиной вдруг раздался рев. Катерина обернулась, и тут мимо нее на полной скорости пронесся мотоциклист, с головы до ног обрызгав ее ледяной водой из лужи.

Катерина вскрикнула и тут же… улыбнулась. Ну, конечно, вот оно! Это же знак. Когда-то точно так же ее облили водой около избушки Вольдемары. Как раз после этого у них с Максимом все и завертелось. Значит, и сейчас все будет хорошо.

Мысленно она даже поблагодарила непутевого мотоциклиста. А потом достала из сумочки салфетки и принялась оттирать пальто. Да уж, теперь его только в химчистку сдавать. Интересно, в этом городке есть хоть одна? Надо будет спросить у Максима.

Истратив целую упаковку бумажных платочков, она так и не смогла вернуть одежде первозданную чистоту. Нехорошо, конечно, предстать перед своим мужчиной в таком виде после разлуки. Ну да ничего, будет лишний повод для его шуточек. Ну, где же он?

Она в очередной раз взглянула на крыльцо. Дверь, наконец, отворилась, и из нее выпрыгнула стройная симпатичная девушка. Она посмотрела на небо и довольно улыбнулась, словно демонстрируя всему миру, что никакая непогода не может испортить ее настроения. Этот ее оптимизм очень понравился Катерине. Ей даже захотелось улыбнуться в ответ.

Но она не успела. Следом за девушкой из двери показалась еще одна фигура. Та самая. Высокий широкоплечий мужчина вышел и, не глядя по сторонам, раскрыл зонтик. Он поднял его над головой девушки, и они вместе, рука об руку, стали спускаться по ступенькам.

Сердце Катерины рухнуло куда-то вниз. Она больше не чувствовала холода, не ощущала капли дождя, падающие ей на лицо. Не отрываясь она смотрела на мужчину и женщину, шагающих рядом и не подозревающих о том, что за ними наблюдают.

Все происходило как в замедленной съемке. Вот девушка неосторожно поставила ногу на очередную ступеньку. Вот потеряла равновесие и раскинула руки, чтобы сохранить баланс. Но мужчина уже пришел ей на помощь. Выпустив из рук зонтик, он обхватил ее за талию и не дал упасть.

Ветер подхватил зонт, как ребенок интересную игрушку. В одну секунду он подбросил его вверх и с размаху уронил на дорогу. Спасенная от падения девица, смеясь, побежала догонять его. Катерина замерла. Только бы у этого северо-западного порывистого негодника не хватило наглости позабавиться и швырнуть свою добычу ей под ноги. Только бы эти двое счастливчиков не заметили ее, мокрую, грязную и насквозь промокшую.

Катерина и не заметила, в какой момент на глаза навернулись слезы. Они скатывались по щекам, смешиваясь с каплями дождя и падая на воротник пальто. Из-за них мир выглядел каким-то размытым. И эти двое, подходившие к припаркованному у крыльца автомобилю, тоже казались размытыми. Они сели в машину, и через минуту исчезли где-то в этом чужом незнакомом городе.

Уже здорово стемнело, а Катерина никак не решалась уйти. Да и некуда было. Поэтому она все так же разглядывала крыльцо, словно надеясь, что все то, что она сейчас видела, окажется странной галлюцинацией. И вот сейчас на крыльцо выйдет настоящий, реальный Максим. Один. И она подойдет сзади и скажет «Привет».

Но нет, больше никто не выходил. Ну какие тут могут быть варианты? Наверняка он уже дома, пьет чай, сидя на теплой уютной кухне, а эта смешливая девица готовит ужин. И они обсуждают события прошедшего дня и строят планы на следующий.

Ну а что? Максима не в чем винить. Конечно, такой мужчина не должен быть один. Наверняка ему очень спокойно в объятиях этой хохотушки. Из таких вот милых девушек из маленьких провинциальных городков и получаются самые верные подруги. Такие, которым не важны должности, карьера, успех. Им достаточно тихого семейного счастья.

Хороший выбор. Катерина обязательно бы его одобрила, если бы могла посмотреть на эту ситуацию беспристрастно. Но она не могла. Потому что снова было больно. И снова обидно. Уж слишком быстро Максим нашел ей замену.

— Эй, девушка! Вас подвезти? — Катерина даже не заметила, как к остановке подъехал автомобиль с шашечками на двери. — Автобуса сегодня больше не будет!

Высунувшийся из такси паренек смотрел на нее с широкой добродушной улыбкой. Они здесь что, все такие улыбчивые? Даже в самую отвратительную погоду?

— Ну так что? — настаивал водитель. — Мне уезжать? Смотрите не окоченейте здесь, а то вон как вас трясет.

— Нет, я поеду, — тихо ответила Катерина. — Отвезите меня в аэропорт, пожалуйста.

Глава 44

Вопреки ожиданиям, Катерина не разболелась после своей сибирской прогулки. Вылететь домой получилось только на следующий день. Несколько долгих часов она просидела в зале ожидания, не замечая, что ее ботинки промокли насквозь. Они, как и их хозяйка, оказались не готовы встретиться с суровой действительностью.

И после такого приключения градусник упорно утверждал, что у нее температура ровно 36,6 и не на полградуса больше. А, значит, надо было собираться на работу. Как же ей этого не хотелось!

Катерина посмотрела на себя в зеркало. Да уж, красавица. За время болезни она успела здорово похудеть, но на пользу ей это явно не пошло. Скулы обострились, и из-за этого лицо стало каким-то скорбным. Глаза стали казаться больше, но они словно потухли, только в глубине сверкала то ли обида, то ли разочарование.

Что ж, теперь она такая, и с этим надо как-то жить. Катерина подошла к шкафу и выудила старое офисное платье. Когда-то оно так нравилось Максиму. Сколько комплиментов успевал он ей шепнуть, когда они случайно встречались в коридоре. А теперь вот висит на ней как мешок. Ну и что, остальные костюмы ничуть не лучше, а ходить по магазинам в поиске новых вещей не было никакого желания. И так сойдет.

Телефон, оставленный на столе, коротко звякнул. Катерина даже не посмотрела. Она и так знала, кто это. После всего Вольдемара, видимо, возомнила себя ее близкой подругой, и теперь считала вправе требовать у Катерины отчета о прошедшей встрече.

А та не собиралась ей нечего рассказывать. Раз за разом она прокручивала в голове встречу с ведьмой в больничной палате, и никак не могла понять, как снова позволила себе попасться на эту удочку.

Наверное, Вольдемара и вправду обладает сильнейшим даром. Даром вешать на уши отборную лапшу. Иначе как она, Катерина, материалистка до мозга костей, поверила во всю эту чушь про вещие сны и карточный расклад, обещающий огромную неземную любовь.

Катерина решительно взяла телефон.

«Многоуважаемая Вольдемара, — быстро набрала Катерина сообщение. — Ваш любимый хрустальный шар и карты наверняка расскажут все в мельчайших подробностях. А меня, пожалуйста, увольте».

День, начавшийся так паршиво, продолжился на той же волне. Появление Катерины в офисе вызвало настоящий ажиотаж. Около кофейного автомата собралась большая часть сотрудников. Даже Софья Марковна из отдела закупок, вечно жалующаяся на бессонницу и повышенное давление заняла очередь за строго противопоказанным ей напитком.

— Доброе утро, коллеги, — подчеркнуто деловито поздоровалась Катерина и прошла мимо, высоко задрав голову.

— Доброе утро, — ответил ей нестройный хор голосов.

Но это было не самым трудным. Гораздо тяжелее оказалось справиться с Аленой. Та удивленно крякнула, увидев начальницу, входящую в кабинет.

— Ой, Катериночка Дмитриевна, — запричитала она. — Что же это у нас за медицина-то в стране такая. Да на вас только посмотреть достаточно, чтобы больничный продлить. Вот ведь люди бесчувственные, не дали человеку в себя прийти, быстрее на работу отправили.

— Алена, не беспокойтесь, я получила квалифицированную медицинскую помощь, — попробовала осадить ее Катерина. Но куда там! Весь день помощница бросала на нее сочувственные взгляды, не забывая горестно вздыхать.

С перерывами примерно в пять минут она заходила в кабинет, чтобы узнать, не понадобилось ли чего болезной начальнице. Что, и кофе не надо? И за пирожками не сбегать? Даже лекарств никаких купить не требуется?

— Алена, соберите, пожалуйста, все данные, поступившие за время моего отсутствия, — обратилась Катерина к девушке, когда та в очередной раз заглянула в ее кабинет. Надежда, что она прекратит свою бурную спасительную деятельность, погрузившись в работу, была небольшой. Но все же попытаться стоило.

— Да что же вы совсем себя не жалеете, — всплеснула руками та. — Вам сейчас и так нелегко, а вы сразу в дела с головой…

— Со здоровьем у меня все в порядке, — прервала ее начальница. — Так что не стоит волноваться.

— Со здоровьем-то, может, и да, — поспешно согласилась девушка. — А вот разбитое сердце врачами не вылечишь…

Поняв, что сболтнула лишнего, она прикусила язык.

— Вас беспокоит что-то еще? — резко спросила Катерина.

— Нет-нет, — поспешила заверить секретарша и поспешно ретировалась.

И если до этого Катерина как-то крепилась, то столкнувшись с железобетонным желанием Алены оказать ей хоть какую-нибудь помощь, совсем сникла. Нет, этот офис никогда не станет прежним. Она открыла на компьютере новый документ и начала печатать: «Прошу уволить по собственному желанию…»

Глава 45

Заявление Катерины подписали без лишних вопросов и даже не заставили отрабатывать положенные две недели. Так что уже вечером она могла считать себя полностью свободным человеком. Ее больше не связывали вообще никакие обязательства. Только это совершенно не радовало.

Она вернулась домой даже раньше обычного. Делать было нечего. Наверное, именно поэтому она решила ответить, когда раздался телефонный звонок, и на экране высветилось имя вездесущей Вольдемары. Как ни прискорбно, но ведьма была единственным человеком, который живо интересовался ее судьбой. Даже слишком верная Юлька после их последнего разговора опасалась лишний раз звонить ей.

— Значит, зря съездила? — спросила ведьма вместо приветствия.

— А ты что, с хрустального шара пыль протерла, и картинка сразу четче стала? — съязвила Катерина.

Но Вольдемару так просто было не смутить.

— Да нет, — ответила она. — Сон я тут видела….

— О, нет! — простонала Катерина.

В прошлый раз ведьмино сновидение вышло ей боком. Как бы и на этот раз не пришлось лететь на край света, подчиняясь причудливым сновидениям мошенницы. На этот раз Катерина точно решила, что не попадет в ее ловушку.

— Да ты только послушай, — не унималась ведьма. — Я теперь точно знаю, чем закончилась твоя поездка. Известия ложны, подозрения беспочвенны, — знакомым уже заунывным голосом протянула она.

— Очень даже почвенны, — не выдержала Катерина. Но тут же замолчала. Вот, снова Вольдемара едва не победила. Еще бы чуть-чуть, и она бы как миленькая выложила все про девицу, глупо улыбающуюся дождю.

— Все совсем не так, — оживленно залепетала колдунья. — Ты только представь, сплю я и вижу, словно иду я по ромашковому полю…

— Хватит! — оборвала ее Катерина. — Я больше не намерена верить во все эти глупости!

— Хорошо, — согласилась ведьма. — Но можешь твердо пообещать, что никуда не уедешь из города в ближайшие три дня?

— А если пообещаю, ты отстанешь? — устало спросила она.

— В ту же секунду! — с готовностью ответила ведьма.

Дать обещание было нетрудно. Учитывая, что она осталась без работы, путешествия ей точно не светили в ближайшее время. Так что она практически не рисковала.

— Клянусь самым ценным из всего, что у меня есть, своей трудовой книжкой! — воскликнула Катерина.

— Вот и хорошо, — обрадовалась ведьма. — А неприятности твои скоро закончатся. Ты, главное, никуда не езди. Если что, клятву я с тебя не просила, это полностью твоя инициатива, так что если что с твоей книжкой случится, сама виновата.

Катерина что-то буркнула в ответ и нажала на отбой. Честное слово, цирк какой-то.

Но не успела она вернуть телефон на его законное место, как тот снова разразился трелью. Все-таки эта Вольдемара была не только беспринципной, но еще и очень навязчивой. Не глядя, она нажала на кнопку и злобно прорычала:

— Ну, что тебе еще надо, искупать меня в крови девственниц или выпить настой из крысиных хвостиков на удачу?

В трубке повисло молчание, а потом знакомый голос с сильным немецким акцентом произнес:

— О! Госпожа Верхова, я, наверное, не вовремя. Могу я перезвонить позднее?

— Виктор? — изумилась Катерина.

Щеки ее тут же залило румянцем. Ну, что еще плохого может случиться сегодня? Кажется, за этот день она уже исчерпала годовой запас неприятностей.

— Да, это я, — заговорил тот. — Но если вам не удобно разговаривать, то..

— Почему же, мне очень удобно, — заверила его Катерина. Хоть человек он и так себе, но все же очень неудобно получилось с этими крысиными хвостиками.

— Я хотел выразить вам свое сочувствие, — сказал он. — Максим поступил некрасиво, когда бросил вас.

Аха, вот она та вишенка, которой не хватало на прелестном многослойном тортике из бед, проблем и катастроф.

— Не понимаю, откуда у вас такая информация, — Катерине очень не хотелось доставлять ему удовольствие, признаваясь в разрыве.

— Из первых рук, — заверил ее тот. — Хотя компания не перешла пока в мое распоряжение, но свои люди у меня там остались. Так что я получаю самые свежие сведения.

Сначала Катерина хотела возмутиться. Надо же, у него еще хватает наглости рассказывать ей о своих шпионах. Но, вспомнив, что больше не работает на эту компанию, поумерила пыл. Действительно, её это больше не касается.

— А я предупреждал вас, Катерина, что этим все закончится, — продолжал гундеть Виктор. — Но вы выбрали жар-птицу, предпочли ее серьезному ответственному мужчине, крепко стоящему на ногах. Что ж, это ваше право.

Стоп! Это он что, себя что ли в виду имеет? Это он серьезный и крепко стоящий?

— Значит, вы узнали, что мы с Максимом расстались и решили воспользоваться моментом? — зло спросила она.

— Вовсе нет, — Виктор даже рассмеялся в трубку. — Боюсь, что это невозможно. Я не повторяю свои предложения дважды. К тому же мне не нужна женщина, лишенная прагматичности. Зато мне нужен финансовый аналитик. Поэтому у меня для вас новое предложение. И, пожалуйста, отнеситесь к нему серьезнее.

Разумеется, Виктор знал не только то, что ее больше ничего не связывает с Максимом, но и то, что она теперь свободна от любых обязательств перед его компанией. И он решил не терять времени и завербовать к себе ценного перспективного сотрудника.

— У меня большие планы относительно российского рынка, — вещал он. — И мне нужна сильная команда людей, хорошо его знающих. Поэтому я так обрадовался, узнав, что вы ищете работу.

Вообще-то Катерина пока даже не начала ничего искать. Но раз такое место само идет ей в руки, то почему бы и не подумать? Предложение казалось заманчивым. Катерине предстояло переехать в Германию, где принимающая сторона готова была предоставить ей хорошее жилье, круг обязанностей тоже впечатлял. А зарплата…

— Сколько? — переспросила Катерина, не поверив своим ушам.

Виктор повторил сумму и добавил:

— Это на первое время. Если все пойдет по плану, то я хотел бы, чтобы вы возглавили филиал в России. Я вижу в вас потенциал. Естественно, вознаграждение будет соответствующим.

Катерина молчала. Да уж, за такую возможность многие готовы отдать полжизни. А в России ее ничего не держит. Наоборот, переезд и новые обязанности помогут отвлечься и забыть кое о ком, кто останется в этой стране. Возможно, даже эта боль, как заноза сидящая у нее в сердце, хоть немного отступит.

— Сколько вам нужно времени для раздумий? — поинтересовался Виктор.

— Нисколько, — ответила Катерина. — Я согласна.

Глава 46

— Отлично! — ее собеседник явно обрадовался. — Я вылетаю в Германию завтра. Если срок вашей визы не истек, вы можете поехать со мной.

— По рукам! — ответила Катерина.

Обсудив со своим будущим боссом все детали, Катерина начала собираться. Времени было катастрофически мало. Но, может, это даже к лучшему. Долгие проводы лишние слезы. Гораздо проще обрубить все и сразу.

Она достала пакет с документами, полученными сегодня в отделе кадров, и взгляд сразу упал на трудовую книжку. В памяти тут же всплыла ее глупая клятва и попытки Вольдемары выбить из нее обещание никуда не уезжать.

У Катерины даже закружилась голова. Ну вот откуда эта ведьма могла знать про поездку? Когда они разговаривали в последний раз, еще ничего не предвещало такого поворота событий. Поборов в себе желание немедленно позвонить колдунье и потребовать объяснений, она продолжила собирать вещи. Нет уж, хватит с нее всех этих мистических штучек. Еще ни разу ничего хорошего из этого всего не вышло.

И все-таки на следующий день она не уехала. Как-то вдруг нашлась целая куча неотложных дел, которые надо было завершить до отъезда: получить расчет, передать ключи от квартиры, да и много чего еще. Виктор улетел, заручившись ее обещанием приехать завтра.

Но билет снова пришлось менять. Опять всплыли срочные дела. Катерина уже стала подозревать саму себя в специальном затягивании переезда. Она словно специально находила все новые и новые предлоги задержаться в России. Как будто вселенная, мироздание или что там еще мистическое решило лично проконтролировать, чтобы она сдержала клятву, в сердцах данную Вольдемаре.

Но дальше продолжаться так не могло. Виктор уже выразил неудовольствие нерасторопностью своей новой сотрудницы. Так что надо было поторапливаться. Что ж поделать, выполнить обещанное не получится. Да это и к лучшему. Все-таки она слишком взрослая девочка, чтобы верить в сказки.

Вылет был назначен на вечер третьего дня, который Катерина клялась провести в России. Получается, обманула она ведьму совсем немного, всего-то на несколько часов. Вещи уже были собраны и ждали хозяйку у порога. Ну вот и все. Можно прощаться со старой жизнью.

Катерина ходила по квартире, вызывая в голове воспоминания. Вот здесь, прямо у двери Максим ее в первый раз поцеловал. А на кухне они когда-то вместе завтракали и беззаботно болтали. А в спальне… Она стряхнула вдруг нахлынувшие слезы. Нет, нельзя так, прошлое нужно забыть. Все, пора переворачивать страничку и начинать все с чистого листа. Но почему это так трудно?

Катерина достала сумку с документами. Пора. Осталось только убедиться, что все на месте и можно выезжать. Она просмотрела внушительную стопку. Кое-чего явно не хватало. Она перебрала все бумаги снова. Так и есть, злосчастный трудовик пропал. И если она его сейчас же найдет, то будет очень плохо. До рейса оставалось не так уж много времени.

Звонок в дверь раздался, когда Катерина уже перевернула вверх дном всю комнату. Ну и кого там еще принесло? Наверняка Вольдемара. С нее ведь станется, приедет посмотреть, как бывшая клиентка выполняет свое обещание. Вообще странно, что она не проконтролировала этот момент раньше. Даже ни разу не позвонила.

Катерина распахнула дверь и окаменела.

Оживать она начала снизу. Первыми задрожали ноги. Потом руки. И вот ее уже всю колотит как в ознобе. И неспроста. За порогом стоял Максим.

Выглядел он не лучше ее. Бледный, как смерть. Только глаза, как и раньше горели синими прожекторами. Как же она соскучилась по этому мягкому теплому свету. Катерина отступила, впуская гостя.

Он вошел и, смотря ей прямо в лицо, произнес:

— Я приехал попросить тебя кое о чем. Пожалуйста, не выходи за меня замуж.

Глава 47

— Максим Викторович… К вам какая-то очень странная женщина.

Секретарь появилась на пороге, и вид у нее был растерянный. Максим вздохнул. Этой девушке любая женщина в его приемной кажется подозрительной. Видимо, скоро придется принимать какие-то меры. Он не мог не замечать, что новая секретарь явно неровно к нему дышит. А профессионализма, чтобы не показывать этого, ей не хватает. Напротив — в ход шли всевозможные уловки. Например, «забыть» зонтик, когда по прогнозу — ливень. Завтра же он объявит, что она переводится на другой, куда более ответственный участок работы. И приступит к поиску нового секретаря.

— А по какому она вопросу? — уточнил он, стараясь скрыть раздражение.

— Говорит, по личному, и что это очень важно, — девушка поджала губы.

Сердце застучало так, будто бы он только что пробежал марафон.

Подходит ли Катерина под определение странной женщины?

Может, это все же она, решила поговорить и приехала? Впрочем, вряд ли, Катерина — дама целеустремленная, и точно знает, что ей нужно. И если бы, тем, что ей нужно, был он, Максим, она бы уже давно ему позвонила. Он не стал оставлять личный номер на старом месте работы. Слишком уж много контактов и связей было завязано на нем, когда он выполнял должность генерального. Пусть привыкают работать с новым руководством, а не звонить по каждому поводу ему.

А оставлять свои контакты и обрекать себя на круглосуточный шквал звонков по прежней работе лишь потому, что он надеется, что этим номером воспользуется Катерина, глупо.

Да и вообще питать несбыточные надежды — глупо. Хотела бы она его услышать и что-то изменить — позвонила бы и на рабочий телефон. Уж рабочий-то точно в открытом доступе.

Но она не захочет. Или все таки?..

— Пригласите, — разом осипшим голосом сказал он и понял, что не может дышать. Несколько секунд показались вечностью.

Но женщина, которая появилась на пороге, вовсе не была Катериной: значительно старше, с заостренными чертами лица и каким-то лихорадочным блеском в глазах. На этот раз секретарь не ошиблась. Действительно странная. И все равно. Оставлять девушку в этой должности он не станет.

— Здравствуйте, — сдержанно поздоровался Максим. — Вы по какому вопросу?

— По личному, — уверенно ответила женщина.

— А по какому именно личному? — все еще пытался выяснить он. — Вы кто?

— Я потомственная алтайская ведьма, — со вздохом сказала женщина.

Менее странно от этого не стало. Максим все еще раздумывал, позвать ли охрану, чтобы выставить дамочку за дверь, или правильнее будет сразу звонить в психушку, когда она сказала то, после чего он мигом передумал делать и то, и другое.

— Я должна вам кое в чем признаться. Это касается Катерины… Так вышло, что я очень виновата. И очень хочу это исправить.

* * *

Спустя полчаса в приемной ожил селектор.

— Люба, вызовите, пожалуйста, такси и отмените все встречи на ближайшие два дня, у меня срочная командировка.

А еще через пять минут секретарша с удивлением наблюдала, как ее босс покидает приемную вместе со «странной женщиной» и держится с нею так, словно они старые друзья.

Глава 48

Что? Если бы Катерина и без того не была потрясена до глубины души, она, конечно, здорово бы удивилась.

Вот это предложение! «Не выходи за меня замуж!» Можно подумать, она собиралась! С чего вдруг такие заявления?

Кажется, она не атаковала бывшего босса сообщениями с требованием немедленно жениться. Даже когда лежала больная, в бреду горячки.

— А с чего ты взял, точнее, с чего вы взяли… — начала бормотать она.

Но Максим не дал ей договорить:

— Ты же помнишь, что обещала ответить мне «нет», что бы я ни предложил? Я помню!

Катерина тоже помнила. Но тогда-то она думала, что вернувшийся к бывшей супруге Максим хочет осчастливить ее, предложив роль любовницы.

— Нет, — прошептала она. — Даже не уговаривай. Выйду!

— Я так и знал! — с деланой досадой проговорил Максим, а в следующий момент уже наклонился, и впился в ее губы своими. Катерине казалось, что она вся превратилась в огромный кусок счастья. Она уже и не мечтала, что будет когда-то вот так стоять с ним в своей прихожей и неистово целоваться.

— Я ведь почему отказать хотела… — сказала она, как только они смогли оторваться друг от друга. — Я ведь думала, что ты собираешься… — так, тут, кажется, в двух словах не получится. — Мне надо столько тебе рассказать. Тут такая путаница получилась…

Нельзя было допускать, чтобы Максим думал о ней плохо. Он должен был узнать эту дурацкую историю, чтобы, наконец, окончательно понять, что ей ну нужны ни его должности, ни положения.

— Я все знаю, — он и правда засмеялся, да еще так заразительно, что она не смогла не улыбнуться ему в ответ. — Суженая ты моя.

Все понятно. Значит, вездесущая Вольдемара уже добралась и до него. Интересно, ему удалось отвертеться от ее фирменного гадания на картах?

Но спросить об этом она не успела. Максим шагнул в направлении комнаты, но тут же чуть не упал, споткнувшись о чемодан. Пару секунд он с удивлением смотрел на него, словно не мог понять, как этот предмет оказался на его пути.

— Что это? — спросил он. — В отпуск собралась? Правильно, отдыхать нужно. И куда же?

— Нет, не отдыхать, а работать, — голос Катерины дрогнул. — В Германию.

Конечно, то, что она собралась работать на Виктора, Максиму не понравится. Но скрывать что-то от него она больше не будет. Из-за своих секретов она уже однажды чуть его не потеряла.

— Ого! — удивился он. — А я-то надеялся тебя соблазнить красотами Сибири. Ну-ка, что там за предложение, может мое еще сможет конкурировать?

Катерина вздохнула и выложила все. И про перспективы, и про зарплату, и про того, кто все это предложил. Лицо Максима мрачнело с каждым словом.

— Не могу поверить, что ты согласилась на все это после всего того, что он сделал, — выразил он словами то, что и без этого было написано на его лице.

Да уж, если так пойдет, то она его опять потеряет. Но это же несправедливо!

— Значит, вот что, — уверенно произнесла Катерина и для убедительности уперла руки в бока. — Виктор — последний человек в этом мире, с которым мне хотелось бы работать. Но так уж получилось, что мне пришлось уволиться с прежнего места. А все из-за того, что закрутила роман с боссом, который неожиданно уехал, оставив свою бывшую на растерзание толпы. И вот незадача, единственный, кто предложил мне новое место, это тот самый подлый Виктор. Что мне было делать? Тешить гордость и умирать с голоду?

— Ну, умирать, конечно, не надо, — виновато улыбнулся Максим. — А вот распаковать чемоданы стоит.

Он выглядел таким растерянным, что она не вытерпела и обняла его. А могла бы ведь еще подуться для приличия. Но разве это возможно, если так хочется прижаться к любимому всем телом и обнять его крепко-крепко?

Она чувствовала его руки у себя на талии. Он сжимал ее так сильно, словно давал понять: никуда не отпустит. И никто в этом мире не заставит их больше расстаться. Ни Виктор, ни Юлька, ни Вольдемара. Теперь они есть друг у друга, и вместе им по плечу решить все.

Катерина не могла больше ждать. Вот не могла и все. И пусть Максим что угодно думает… Она протянула руки и быстро расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, потом еще одну и еще. От нетерпения хотелось рвануть этот дурацкий ворот, чтобы посыпались эти дурацкие пуговицы. Она раздвинула ткань и с наслаждением лизнула ямочку между ключицами. М-м-м-м. Вкусный. Просто с ума сойти, какой он вкусный.

— Я с дороги… — хрипло сказал Максим, зарываясь носом ей в волосы. — … может…

Никаких таких «может» Катерина слушать не хотела. Эти «может» могут и подождать, а она нет! Она еще раз лизнула ямочку и поцеловала, прикусив зубами, отчего на коже остались красные точки. «Мой!» — подумала Катерина и от удовольствия засмеялась.

— Кусаться?! — угрожающе протянул Максим. — Ну, держись…

Он сгреб ее в охапку, так, что она придушенно пискнула и поцеловал. И этот поцелуй свел их обоих с ума, и они заспешили, словно этот поцелуй — последнее, что у них осталось, а потом все, конец света, потому что все равно уже потемнело в глазах. Они прижимались друг к другу, целовались и тискались в этом маленьком тесном коридорчике, стукаясь о стены, роняя что-то и спотыкаясь. Кажется, оборвали вешалку, и она с глухим стуком свалилась на пол, и плащи с куртками путалась под ногами. Но все это было где-то далеко и нереально. А реальными были ее губы у него на шее (далась ей эта ямочка…), ее руки, обхватившие его тело, его губы, целующие ее куда попало — в глаза, в нос, в щеки, в маленькие розовые уши…

Кое-как они вывалились в комнату, и даже двигались в спальню, оставляя за собой дорожку из скинутой впопыхах одежды. Но потом вдруг оказалось, что больше нельзя ждать, и никак нельзя терпеть, и надо сейчас, скорее, и ближе. И воздух кончился, и нечем дышать. И тьма кружилась, сжимаясь в узкий горячий тоннель, спекая двоих в одно целое, ибо только так правильно, а иначе не выжить. Мир лопнул, разлетевшись на тысячи ярких звезд.

— Кажется, у меня будет синяк… — лениво пробормотал Максим Катерина хихикнула и завозилась, щекотно дыша ему в подмышку. — Эта твоя вешалка…

— Синяки заразны, да… — важно сказала она и развернулась, с любопытством разглядывая его лицо. И тоном ведущего программы про здоровье добавила: — Передаются воздушно-капельным путем.

— Ну, не такой уж он был воздушно-капельный — преступно-хриплым голосом заявил Максим. — Надо как следует проверить. Только на этот раз на кровати…

Эпилог

— Горько! Горько! — скандировали гости, и Катерина с Максимом поднялись со своих мест.

Целовались они сегодня много, но это занятие им совершенно не надоедало. Молодожены наслаждались каждой минутой своего праздника.

— Раз, два, три… — принялись отсчитывать вокруг.

Жених и невеста явно шли на рекорд.

— Ого! — раздался одобрительный гул, Максим с сожалением оторвался от Катерины, а та покраснела. Она весь вечер краснела, потому что после таких вот поцелуев мечтала, чтоб все гости испарились вместе со столами, криками и тамадой, а они остались одни. И мысли при этом у нее были очень неприличные. Муж снова окинул ее тем загадочным взглядом, который появился у него этим утром, когда он впервые увидел свою суженую в свадебном наряде.

Что и говорить, она была хороша. Платье, сшитое точно по ней, было простым, элегантным и вместе с тем дразнящим. Оно ловко обтягивало фигуру, подчеркивая все то, что она так долго прятала под офисными костюмами: тонкую талию, высокую грудь и аппетитные бедра.

Катерина улыбнулась ему и обвела счастливым взглядом зал. Она и не предполагала, что им в кратчайшие сроки удастся собрать столько гостей. Свадьбу они решили сыграть незамедлительно, и на подготовку оставалось совсем немного времени. И все-таки им удалось невозможное: торжество проходило по высшему разряду.

— Ой, Катя, как все здорово получилось! — она и не заметила, как рядом с ней возникла Юлька. — Скажи, ведь не зря все было, а?

Та хитро ей подмигнула, и Катерина заподозрила неладное. С нее ведь станется! Даже предположить страшно, на что может решиться верная подруга, если ей в голову придет мысль, что пора бы им с Максимом обзавестись парой — тройкой детишек.

— Так, — строгий тон невесты никак не сочетался со счастливым выражением на лице, но по-другому с этой девицей было нельзя. — Ты еще что-то задумала? Напомню, ты обещала никогда больше не лезть в мою жизнь!

— Знаю я, знаю, — улыбнулась Юлька. — Только мне теперь не до других будет.

Она многозначительно погладила свой живот.

— Неужели….? — заканчивать фразу было не обязательно. Катерина и так поняла, что подразумевалось.

— Да, — кивнула Юлька. — Думаю, будет мальчик. Вольдемара так сказала.

Ну, если Вольдемара, то конечно… Но новость была действительно замечательная. Наконец-то на свет появится человек, способный занять все время чрезмерно активной девицы, и она перестанет вламываться в чужую жизнь, как слон в посудную лавку.

— Это лучший подарок, какой ты только могла мне сделать, — прошептала Катерина на ухо подружке, крепко обнимая ее. — Значит, не будешь скучать, пока я осваиваю Сибирь.

Не успела Юлька отойти, как к Катерине подскочила Алена.

— Катериночка Дмитриевна, а вы букет бросать ведь будете? — затараторила она. — Мне очень, очень надо его поймать. Вот как здорово, что вы на свадьбу настоящую ведьму пригласили. Знаете, что она мне сказала? Что в течение года сто процентов замуж выйду! Но ведь с букетом, это вообще сто двадцать процентов будет?

Катерина перевела взгляд в дальний угол зала. Так и есть, Вольдемара уже успела организовать выездной гадальный салон. Вокруг нее, словно мотыльки вокруг свечки, кружили дамочки разных возрастов, явно желая получить предсказание, напутствие, а то приворот суженого — с этой ведьмы станется!

Словно почувствовав взгляд невесты, та подняла голову, широко улыбнулась и подмигнула. Вот ведь… Кажется, алтайская ведьма была счастливее самих новобрачных. Хотя, имеет право. Если бы не она, то Максим до сих пор бы сидел в Сибири, а Катерина лечила свой грипп.

— Конечно, Алена, я буду бросать свой букет, — сказала Катерина. — Причем прямо сейчас.

Она взяла со стола цветы и крикнула:

— Лови!

В ту же секунду букетик описал небольшую дугу и опустился аккуратно в Аленины руки. Та издала победный визг и бросилась прятать подальше ото всех свою добычу.

— Кажется, ты покончила со всеми обязательствами перед гостями, — прошептал ей на ухо Максим.

— Не знаю… — тоже прошептала в ответ Катерина. — Тот жуткий тамада говорил что-то про подвязку…

— Он потерял микрофон! — довольно сказал ее новоиспеченный муж, явно приложивший к этому руку. — Теперь бегает, ищет.

— Какое счастье, — хихикнула Катерина. — Надеюсь, ты его хорошо спрятал…

— Сбежать точно успеем! — заявил Максим и снова смерил ее тем самым взглядом. — У меня есть для тебя сюрприз.

Они незаметно улизнули из зала. Но зря Катерина полагала, что этот самый «сюрприз» ее законный супруг прячет где-то поблизости, потому что около ресторана их ждал лимузин.

— Мы что, серьезно бросаем гостей? — ахнула Катерина, пока Максим торопливо заталкивал ее в открытую дверцу. — А кто ж там будет целоваться?

— Пусть тамада и целуется. С Вольдемарой, — он забрался следом и довольно вздохнул. — У меня на тебя другие планы. Неприличные.

— Здесь? — ужаснулась Катерина и, чувствуя, как наливаются жаром ее щеки, воровато покосилась на стекло, отделяющее салон от водителя. Темное. М-м-м-м… Непрозрачное….

— Нечего было дразнить меня весь вечер! — нахально заявил ее муж и полез целоваться.

Как только его губы коснулись ее губ, у Катерины словно мозг выключили. Только что была рассудительная и здравомыслящая женщина, которая знает, что хочет, и — хоп! — уже совсем другая. Впрочем, эта другая тоже знала, чего хочет. Греческие боги? Да какие еще, черт побери, греческие боги?! Ей нужен был именно этот земной мужчина, весь, от пяток до макушки. С горячей, чуть влажной кожей, потемневшими глазами, с его запахом, его вкусом, его губами, складочкой между бровей, завитками за ухом, с ямочкой между ключицами. И с большими ладонями, которые сейчас мяли и тискали ее тело так, будто она была единственной на всей планете, и будто если он прямо сейчас ее не получит, распятую, с задранным подолом белого платья, то просто умрет. А поэтому совершенно плевать ей, что за толстым стеклом сидит водитель, и что лимузин мчится по городу неизвестно куда…

— Мы стоим? — вяло удивилась Катерина, когда мир перестал кружиться.

— Давно… — пробормотал Максим и скатился с нее, однако Катерину не выпустил. Его рука поперек ее живота в ворохе задранных белых юбок казалась ему самым прекрасным зрелищем на свете. — Думаю, нам надо переодеться.

— Переодеться? — улыбнулась Катерина и завозилась, пытаясь поправить платье. — Ты хотел сказать «раздеться»? Или «одеться»?

Она выглянула в окно и удивилась:

— Аэропорт?

— Он самый. Приехали, — Максим протянул Катерине пакет, где она обнаружила удобные джинсы, кофту и, к ее огромному удовольствию, кроссовки.

— Хорошенькое начало семейной жизни, — ворчала новоиспеченная супруга. Для того чтобы переодеться в походных условиях, ей пришлось проявить настоящие чудеса ловкости.

— Отлично, а теперь пора поторапливаться! — Максим взял ее за руку и потащил к терминалу. — Да нашего рейса осталось всего ничего.

Через несколько минут огромная стальная птица подняла их в небо, унося далеко от города, в котором они когда-то встретились, расстались и встретились снова.

Перелет занял пару часов. Катерина уже знала, что они летят в Германию. Максим, конечно, мужчина настойчивый. Но подговорить пилотов держать в секрете от нескольких сотен пассажиров конечный пункт назначения не под силу и ему.

— У тебя что, остались какие-то договоренности с Виктором? — спрашивала его Катерина.

Но при упоминании этого имени ее супруг недовольно поморщился. Версия оказалась так себе.

— Неужели новый контракт с другой фирмой? — продолжала гадать она.

— Если ты сейчас же не прекратишь расспрашивать, я начну приставать к тебе прямо тут, — жарко шепнул Максим, и она моментально закрыла рот. С него станется!

И только когда такси притормозило около знакомого отеля, а та же самая девушка на ресепшен, которая встречала их в первый приезд в Германию, заворковала на немецком, до нее стало доходить.

Через пару минут они уже стояли около двери того самого номера для новобрачных.

— В психологии это называется незавершенный гештальт, — сказал Максим, открывая дверь. — Нам нужно было сюда вернуться, чтобы сделать то, на что мы не решились в прошлый раз.

— Ты с ума сошел, — засмеялась Катерина. — Как ты сумел все это провернуть у меня за спиной?

— Пусть это будет моим маленьким секретом, — он хитро улыбнулся.

Кажется, номер за время их отсутствия стал еще лучше. Огромная кровать, усыпанная лепестками цветов, манила, обещая целую плеяду удовольствий.

— Ну, что же завершим гештальт по полной программе, — Катерина прыгнула на кровать и бросила на мужа призывный взгляд.

— И это, кстати, не единственное, что меня мучило все это время, — прошептал Максим, опускаясь рядом. — Я ведь до сих пор не знаю, как ты поешь. Так что завтра мы идем с тобой в караоке.

«Вот уж нет! Никакого тебе караоке», — ответила про себя Катерина и довольно усмехнулась. Она точно найдет, чем занять мужа, чтобы не думал о всякой ерунде.

Content

Матильда Старр
ГОРЯЧИЙ БОСС. БЕЗ САХАРА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Эпилог