Дора Коуст

Давай станцуем в бессмертие

Глава 1

Если бы кто-то когда-нибудь спросил меня, чего я хочу на самом деле, то я бы ответила честно и без прикрас, что с детства желаю тихую спокойную жизнь где-нибудь на окраине забытого всеми городка, но это нереально, если ты с самого рождения скитаешься в водовороте мегаполиса. И нет, дело совсем не в возможностях. Возможностей было много. Просто привыкаешь к большим деньгам, к насыщенности, к постоянно сменяющим друг друга событиям. Это как зависимость. Только вместо алкогольного дурмана ты не можешь выбраться из постоянной активности.

— Привет, Морган. Как поживает твоя супруга? — проходила мимо охранника, что следил за сумасшествием по ту сторону сцены.

— Все хорошо, Дженифер. Все так же наставляет мне рога.

— А ты и рад, негодяй! На этот раз удалось затащить в постель?

— Скорее я к ним затащился. Бедный малый даже с кровати свалился, перепугавшись, но потом успешно принял новые правила игры.

— Нисколько в тебе не сомневалась. Не знаешь, какая я сегодня по очереди? — остановившись у гримерки, с улыбкой рассматривала привычный переполох. Все вокруг кипело, плясало и скатывалось в безумие.

— Вообще первая. Но Кристи сказала, что если не явишься к ней в кабинет к полуночи, будешь последняя.

— Так чего ты молчал? — посмотрев на часы, поняла, что пропала.

Точки показывали без пятнадцати. Если немного побыть пессимисткой, то на все приготовления у меня всего десять минут. Вот каравараза[1]! Я гримершу буду ждать дольше!

Влетев в комнатку два на два, быстро скинула кеды. Одной рукой снимала узкие джинсы, пытаясь второй отыскать нужный костюм. Как назло, среди вешалок он не находился. Мой любимый — огненно-красный.

— Стопроцентно Эшли постаралась! Чтоб ее иллиты[2] сожрали!

Кофта полетела на кресло. Устраивать бедлам — у меня в крови. Можно сказать, делаю это профессионально. Так, что ни каравараза потом не найдешь.

Достав тот единственный, что не надевала еще ни разу, стянула бюстье. Лиф определенно был лишним в этом роскошном дуэте. Ну и что, что черный? Зато как обтягивает формы! Топ сел как вторая кожа. Переживала, что будет слишком узким — все-таки без примерки покупала, но обошлось. Грудь приятно легла в чашечки, а от резких порывистых движений монетки на топе начали звенеть. Ткань расклешенных штанов колыхалась при ходьбе. В вырезах по бокам отчетливо виделись гладкие ножки. Что-что, а эти костюмы я любила всей душой.

Темно-серые тени легли на веки, подчеркивая яркие карие глаза. Отточенным движением провела чернильные стрелки. Слой туши обнял ресницы. Больше ничего не хотелось добавлять, хотя Кристи наверняка опять придерется к губам. Никто не виноват, что она обожает вульгарную красную помаду, но это совсем не означает, что все должны плясать под ее дудку. Хотя Эшли пляшет… Если эта блонди выбьется на первое место, вообще не удивлюсь.

Стянув резинку с волос, пальцами причесала темные кудри. Они свободной волной легли на плечи, простираясь до лопаток. Последний штрих — браслеты на запястья и щиколотки…

Часы показывали без пяти, когда я покинула гримерную. Неслась со всех ног, проворно уворачиваясь от готовящихся к выступлению девушек. Отчего-то все они предпочитали репетировать в коридорах, а не на вверенной им территории. Я же, напротив, любила одиночество. Терпеть не могу завистливые взгляды. Было бы чему завидовать!

— Ты опоздала. — Эшли стояла у кабинета начальницы, опираясь спиной о шероховатую стену.

— Да счаз! Еще три минуты до полуночи! Отойди по-хорошему и не заставляй меня идти на крайние меры!

Постоянно пыталась урегулировать все вопросы с этой наглой дамой мирным путем, но бесполезно. Такие, как она, играют грязно, не стесняясь прибегать к нечестным поступкам. Что ж, не в этот раз.

— Это на какие? — спросила она с вызовом.

Ууух! Я бы ей прическу подправила, но времени в обрез.

— Видишь ли, у меня пропал невероятно дорогой костюм. Как думаешь, где его найдут Морган и Кристи?

— Никакого костюма я в глаза не видела!

— Тогда скорее беги и спрячь его получше. — С этими словами слегка оттолкнула ее, освобождая себе проход. Да, жаль костюм, но время дороже.

Кристи сидела за столом и просматривала бумаги. Наверняка уже подсчитывала прибыль за сегодняшний вечер. Посмотрев на меня, женщина поправила очки.

— Наконец-то. Я уж думала, что пойдешь последней. Давай на сцену. Ты открываешь.

— Хорошо, — ответила коротко, мысленно радуясь, что так легко отделалась. Вот не любила я заходить в этот кабинет. Словно к директору школы за очередным нагоняем.

Схватившись за ручку двери, уже собиралась прошмыгнуть обратно в коридор, когда за моей спиной раздалось певучее:

— И, Дженифер…

— Да? — обернулась нехотя.

— Если сегодня кто-то из гостей предложит тебе тет-а-тет, не отказывайся, пожалуйста. Твои отказы портят мне всю статистику и уничтожают бюджет.

Да, эта дама любила деньги. А еще она любила, когда заработанная клубом сумма превышала ее предварительные расчеты. Однако меня ее личные желания волновали мало.

— Но я не продаю свое тело, ты ведь знаешь. — И действительно, я говорила об этом, и не раз, и не два. Впервые этот разговор произошел еще тогда, когда мы подписывали договор. Мне казалось, что мой ответ не имел второго смысла, но Кристи до сих пор надеется, что сможет меня убедить.

— А я и не прошу. Уверена, ты сможешь развлечь и разговором. А я тебе премию выпишу.

Не нравились мне ее предложения. Прямо от слова совсем. Развлечь беседой за премию? Уж слишком Кристи жадная, чтобы раздавать такие подарки. Она скорее доплатить заставит, чем уйдет в минус.

Кивнув, натянуто улыбнулась и скрылась в коридоре. Пора выходить на сцену, а после выступления и сбежать можно. Всегда успевала уйти домой раньше, чем меня находила начальница. Сколько раз я слышала от нее об упущенных заработках — не счесть, но ничего не изменится. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

— Итак, уважаемые дамы и господа, наш вечер начинается! — проговорил Андо в микрофон, завидев меня за правой кулисой.

Аплодисменты обрушились мощным потоком, вынуждая кровь быстрее нестись по венам. Волновалась перед каждым выступлением, хоть и знала все танцы на зубок. Никогда не избавлюсь, наверное, от этой гаммы чувств. Трепет охватывал, забирался, казалось, в самую душу. Глубоко вдохнув, набрала в рот немного горючего. Старый фокус, но неизбежно эффектный.

— Встречайте дикое необузданное пламя! Дженифер!

Барабаны стучали в ушах, зазывая влиться в ритм. Шаг, еще шаг. Две свечи-таблетки разместились на открытых ладонях. Резко повела плечами, разворачиваясь к залу. Нет, я не видела людей, когда танцевала. Все, что вокруг за чертой сцены, всегда сливалось в чернильную густую темноту. Просто знала, что те, кто обеспечивают мне ежемесячную зарплату, сидят там за столиками.

Волна прошла по телу вместе с льющейся музыкой. Быстрая волна, как и та мелодия, что пропитывала стены. Монетки бренчали, сливаясь со звуками барабанов. Всегда в такт. Плечи, грудь, живот, бедра. Все двигалось по своей особой очередности, разжигая страсть в сердцах тех, кто сидел по ту сторону. Я была их личным огнем — черным, запретным, неугасающим.

Соединив свечки перед собой, но на расстоянии вытянутых рук, будто кланялась залу, медленно опускаясь на колени. Грация — наше все. Из скрытой ниши в полу появился мой старый друг — факел. Таблетки передали ему свой огонь, поджигая, и пропали в недрах ниши. Кто-нибудь подберет. Главное, чтобы воск никому на голову не разлился.

Взяв факел, выплюнула горючее. Столб огня, направленный к потолку перед сценой, заставил женскую половину публики издать восторженные возгласы. Каждый раз производит неизгладимое впечатление.

Разделив факел на две части, продолжала танцевать, исполняя круги, полукруги, волны и восьмерки всеми частями тела. Неизбежно отходила назад, чтобы опуститься на колени и завершить все резкими порывистыми ударами плеч.

Раз, два, три, четыре, пять… Высокая огненная стена полностью скрыла меня от зрителей, давая возможность сбежать в волнующей темноте. Со стороны всем им казалось, что пламя поглотило мое тело — такие спецэффекты обходились в копеечку, но мой гонорар позволял мне тратиться на небольшие выдумки.

Тишина в зале — как и всегда, ошеломление, но сцена постепенно наполняется светом, давая рассмотреть пустоту. Аплодисменты для той, что никогда не выходит на бис.

* * *

В гримерной меня ждали несколько роскошных букетов. Никогда не забираю цветы домой, да и карточки не читаю. Ни к чему. Нельзя связывать работу и личную жизнь, иначе все пойдет под откос. Не раз проверено на собственных ржавых граблях. «Звезда Аркора» — второй по счету клуб-ресторан, в котором я работаю. Из первого мне пришлось буквально бежать. Пожар никого не щадит. Особенно мерзких самоуверенных магически одаренных засранцев.

Хотела уже переодеться, но неожиданно раздался стук в дверь. Странно. Кого принесло?

— Открыто, — проворчала, поправляя топ.

Лицо Моргана, появившееся в проеме, выражало любопытство, но смотрел он не на меня, а на тот бедлам, что ютился в маленькой комнатке. Уже заготовила ответ про творческий беспорядок, который присущ всем утонченным личностям, но мужчина молчал.

— Ты что-то хотел? — тяжелый вздох получился чересчур громким.

— Тебя просят в кабинет.

— Опять? Я уже заходила сегодня к Кристи.

— Нет, не в тот кабинет. Посетитель, — интригующе проговорил секьюрити, играя широкими бровями, а я похолодела.

— Не могу, мне нужно… — попыталась выкрутиться.

— Кристи очень просила, — сказал так, что сразу стало понятно, выбора у меня нет.

— Но…

— Две премии.

— Это вообще ее слова? — находилась в некотором шоке, но наружу все больше прорывалась злость.

— Поторопись. — И как ни в чем не бывало скрылся за дверью, будучи уверенным в том, что я приду.

Возведя очи к потолку, тяжело вздохнула. Ладно, только беседа. В конце концов, есть красная кнопка под столом. В случае чего нажму, и прощай, посетитель, насколько бы богатым и влиятельным он ни был. В этом клубе есть только одна власть — Кристи, и гости об этом отлично осведомлены.

* * *

Когда шла по коридору, не чувствовала себя уверенно. Наоборот, каждый мой шаг отдавался страхом в груди. Прекрасно помнила, чем заканчиваются такие тет-а-теты независимо от того, хочет этого танцовщица или нет. Не хотелось бы снова менять работу.

Приставив карту допуска к магнитному замку, задержала дыхание. Противный писк открывающегося замка уже оповестил посетителя о том, что я здесь, а значит, пути назад нет.

За столом сидел мужчина лет тридцати. Он был одет в дорогой костюм, увенчанный темным галстуком — дресс-код един для всех гостей. Поклонившись ему, застыла, ожидая, когда велит танцевать, но гость молчал. Ощущала тяжелый сканирующий взгляд — он проходился по телу, подмечая малейшие детали.

— Присядьте за стол. — Его голос вибрировал, подчеркивая жесткие нотки. Уже поняла, кто предстал передо мной, но не могла поверить собственным ушам.

Таким людям не перечат. С ними не спорят. Их права всегда выше, чем человеческие.

Страх сковал голос, проник под кожу ядовитой змеей, скатился в кончики пальцев. Руки тряслись.

Присев в одно из свободных кресел, рассматривала стол. Блюдо с фруктами, два бокала и бутылка «Шерто Верде». Кристи всегда закупала для ресторана только дорогие напитки, чтобы гостям приходилось раскошеливаться. Среднему классу в этом заведении не место.

— Выпейте. — Мужчина наполнил один из бокалов и поставил его передо мной.

Старалась, чтобы пальцы не дрожали, но только слепой бы не разглядел во мне страх. Сейчас я походила на дряхлый скурейт[3]. Причем на такой, который уже не подлежит ремонту.

Обхватив бокал пальцами, сделала глоток и тут же поставила на место. Напиток отличался ударной дозой газов — даже язык защипало, но сладость оставляла приятное послевкусие.

— Я сказал выпить, а не сделать вид. — Он наполнил свой бокал и тут же махом опустошил его, видимо, показывая, что я должна последовать его примеру.

Шампанское прокатывалось по языку и обволакивало горло ледяной прохладой. Пила мелкими глотками — вообще не терплю все, что крепче кофе, но кто бы меня спрашивал. Не хотела смотреть на мужчину. Это вышло само собой, а отвести взгляд уже не смогла.

Ямочка на подбородке, упрямые тонкие губы и гладкая кожа щек, на которых выделяются заостренные скулы. Широкие брови и прищуренный тяжелый взгляд. В его глазах невозможно рассмотреть зрачок — чернильная радужка с подвижными всполохами сливается в единый круг. Это чистая магия. Что-то сродни гипнозу. Гипнозу, которым владеют только иллиты.

Моя личная мучительная смерть.

Он видел, какое впечатление производит. Уже чувствовал власть. Уже готовился применить свою магию. Уголки губ слегка приподнялись в подобие улыбки:

— Вы хотите станцевать для меня, Чиаша[4], — он не спрашивал. Утверждал. Хотя нет. Приказывал.

Не могла ослушаться, несмотря на то, что прямо сейчас готова была убежать к караваразовой бабушке. Ослушаться — значит выдать себя с потрохами. На меня не действовал их гипноз, как не подействовал бы ни на одного чистокровного иллита, но проблема в том, что я не знаю, кто я.

Говорят, что когда-то на земле жили только люди. Некоторые из них обладали магией, но отвергали свою суть, развивая технический мир и тем самым обрекая себя на незавидное будущее. Они сами создали монстров. Десятки поколений магия накапливалась и передавалась вместе с генами от родителей к детям, пытаясь найти подходящих носителей. Так родились иллиты.

Иллиты смогли обуздать свою силу первыми. Они открыли в себе новые способности, неподвластные обычному человеку: гипноз, предвиденье, управление стихиями. Кто-то развивал одно, кто-то другое, но неизменно все они обладали невиданной ранее физической силой и острым умом. Лучшие из лучших — они выделялись в толпе, занимали самые высокие должности, постепенно подбираясь к управлению целым миром. Уже не люди.

Поначалу властям удавалось скрывать главную проблему: не все справлялись с магией. Те, в чьих венах жил жидкий огонь, постепенно сходили с ума и превращались в огненных монстров. Они уничтожали людей и разрушали мир. Их убивали, но они возрождались из пепла. Магия не давала им уйти. Так появились фоксы — живое дикое пламя.

Постепенно иллитам удалось отгородить участки мира от фоксов. Вокруг шести разрушенных клочков земли выросли высокие стены, где заново отстроили города, но фоксы продолжали рождаться. Кто-то, почувствовав силу, сам уходил за стену. Кого-то выставляли за ворота без возможности вернуться обратно. Так продолжалось десятками лет, пока иллиты не решили найти способ уничтожить фоксов.

Они вылавливали их по одному. Удерживали в клетках из жаропрочного металла и ставили опыты до тех пор, пока не научились выпивать их силу, увеличивая собственную магию и продлевая себе жизнь. Они спасали тысячи, убивая десятки, но со временем оказалось, что там, за стеной, люди смогли совладать со своей магией — так родились фениксы, и появилась вторая стена.

В промежуток между тем и этим миром отправляли всех, в ком рождалась магия огня. Одних возвращали обратно, других выпивали, но магия для иллитов стала наркотиком. Несмотря на прямой запрет и закон, фениксов похищали и расправлялись точно так же, как с фоксами. Преступников судили по законам иллитов, но что такое денежный штраф по сравнению с отнятой жизнью. Так происходит и до сих пор — я это знаю, потому что моя мама была фениксом, а я…

Я — порождение магии. Я — лакомый кусочек на их обеденном столе. Я — неучтенный феникс, которому не страшна человеческая смерть. Я — дочь нарушившего закон иллита.

Поднявшись, встала посреди свободного островка. В кабинете можно было включить музыку, но мужчина не спешил нажимать кнопку на стене.

Первые движения вышли слишком правильными, слишком осторожными. Смотрела только на него, изображая улыбку, — так положено развлекать гостей, даже если в этот момент ты танцуешь по битому стеклу. Но, честно, лучше бы и действительно танцевала на осколках, чем перед тем, кто может убить меня в любой момент.

Страх постепенно отступал. Он верил в то, что может управлять мной — это успокаивало. Почувствовать мою магию невозможно, пока я не пользуюсь ей, а значит, у меня все еще есть шанс выбраться из этой передряги целой и невредимой.

Отрешившись от тягостных дум, прикрыла веки. Его нет здесь. Я танцую только для себя. Звонкие монеты приходят в единый ритм. Они создают свою музыку — мелодию моего тела, моей души. Плавные движения переходят в быстрые, отрывистые, достигая кульминации танца. Я уже готова к тому, чтобы открыться. Я уже готова подарить единственному зрителю частичку себя.

— Хватит, — останавливает жестко — так, что голос его эхом отражается от стен.

Открыв глаза, замерла в последнем движении, но монеты продолжали бренчать. Энергия во мне билась, не находя выхода. Воздуха не хватало — не могла надышаться. Страха больше не было. Только безудержное желание закончить свой танец. В душе рождалась злость…

— Раздевайся, — прозвучал очередной приказ, а я вдруг поняла, что отсюда выберется только один из нас.

[1] Каравараза — призрак умершего феникса. Пакостит в своих местах обитания. Привязан к месту смерти.

[2] Иллиты — могущественные маги, призванные защищать людей от диких фениксов. Зависимы от своего могущества, а потому увеличивают его, питаясь магией фениксов.

[3] Скурейт — летающий аппарат, работающий исключительно в зоне магнитного поля.

[4] Чиаша — обращение к человеческой женщине.

Глава 2

Стояла, смотрела на него и не знала, что делать. Казалось, что после его приказа прошло не меньше получаса, но на самом деле только несколько секунд. Секунд, которые растянулись на целую вечность.

Нет выбора. Точнее, выбор есть всегда, но что с одной, что с другой стороны я останусь в огромном таком минусе. Или чужое удовольствие, или смерть. И как я снова могла вляпаться во все это?

На лбу выступила испарина. А если дойти до стола и нажать на кнопку вызова охраны? Успею или нет, прежде чем он поймет, что я неподвластна его магии?

Вот каравараза!

Сделав глубокий вдох, медленно прикоснулась пальцами к замочку лифа. Тянуть время и думать — вещи для меня противоположные, но вариантов нет. Нужно срочно как-то выкручиваться.

Звук открывающегося замка заставил меня буквально подпрыгнуть на месте. В дверном проеме появилась недовольная Кристи, за чьей спиной маячил секьюрити. Наверное, впервые за год работы в этом заведении я готова была ее расцеловать!

— Прошу прощения, но ваше время закончилось, — с дежурной улыбкой проговорила начальница, шире открывая дверь.

Уже собиралась на всех парах стартовать с высотки вниз, но ледяной голос посетителя прошелся по коже колкими мурашками:

— Так продлите его. В чем проблема?

Нет! Нет, Кристи! Только попробуй, и я тебе этого никогда не прощу! Я лучше буду танцевать на улице, чем еще хоть раз переступлю порог твоего клуба!

— Дело в том, что следующий час уже оплачен другим гостем. Но я могу прислать к вам нашу лучшую девушку. Даю слово, вы проведете незабываемые часы в ее компании, — разливалась соловьем Кристи, а я мысленно перебирала все возможные способы ее убийства. Какой, к караваразовой бабушке, другой гость?

— Вы меня огорчаете, Чиаша. — Его взглядом можно было убивать.

— Поверьте, я этого не хотела. — У Кристи даже голос изменился. Она прекрасно знала, чем ей может грозить неудовольствие иллита. Ей и ее клубу.

— Вы говорили, что «Дикое пламя» не соглашается на встречи с гостями. Вы соврали? — Вальяжность, спокойствие, хладнокровие. Да с таким лицом он был похож на самого настоящего маньяка.

Но, несмотря на разворачивающееся бедствие, я злилась. Они говорили обо мне, словно меня здесь не стояло. Будто я была пустой вещью — игрушкой, аксессуаром, вешалкой для пальто.

А ведь надо поскорее уносить ноги. Так, чтобы ни одна собака не смогла отыскать след.

— Нет. Дженифер не встречается с гостями. Для вас она сделала исключение, — с готовностью ответила начальница чистую правду. Однако умолчала, что от меня ничего не зависело.

— Тогда… О каком госте вы говорите?

Нет, все логично. Серьезно. Я тоже хотела бы услышать ответ на этот вопрос.

— Дело в том, что следующий час оплатил жених Дженифер.

Мужчина вздернул бровь, показывая тем самым, что нисколько не поверил ее словам. Похоже, этот вечер был полон неприятных сюрпризов. И все бы ничего, и я бы даже порадовалась за себя, но тоже не могла принять сногсшибательную новость. Не могла, потому что точно знала: никакого жениха у меня никогда не было.

— Дженифер, поторопись. Тебя уже ждут, — кивнула она мне, тем самым разрешая сбежать. Поклонившись гостю, направилась к дверям, чтобы тут же скрыться в коридоре, но меня догнал убийственный оклик:

— Чиаша, мы еще не закончили. — Обернувшись, посмотрела на мужчину. — До скорой встречи.

Не ответила. Просто сбежала, петляя по коридорам, как тот самый загнанный фокс. И какого каравараза этот тип прицепился ко мне? Что в нем такого, что Кристи именно ради него сделала исключение? В этот клуб приходили сотни иллитов. Десятки из них просили о встрече со мной, но начальница всегда отказывала, придерживаясь нашей договоренности. Так что пошло не так именно сегодня?

— Привет.

Задумавшись, даже не увидела, что перед дверью в мою гримерную кто-то стоит. Подняв взгляд, встретила смешливый взор Марэя. Облокотившись спиной о дверь, он смотрел на меня с хитрым прищуром.

— И чем же так опечален самый прекрасный цветок Горезии[5]? — спросил мужчина, складывая руки на груди.

Вот нравился он мне. При виде него губы сами собой всегда расползались в улыбке. А если нет… Этот веселый малый точно знал, как поднять настроение.

Да, нравился, но не в том ключе, в котором хотелось бы. Марэй хорош собой: коричневые волосы и неугомонная, по-мальчишески длинная челка, мужественные черты лица и озорные синие глаза. В его характере было все самое достойное от представителей мужской половины Горезии. Достойное, но не то.

Нет, я правда пыталась. И не единожды. Мы знаем друг друга долгих шесть лет. Да что там! Мы уже почти четыре года живем вместе! Нет-нет, не подумайте ничего плохого. У нас просто совместный быт. Ну, может, еще иногда он забирает меня с работы. Ах, да, время от времени мы вместе ходим в кино или кафе, но мы друзья. И что немаловажно — партнеры на выступлениях. Нам просто положено знать друг друга от и до, а квартира… Как-то само собой получилось. Просто однажды мужчина позвонил мне и попросился на ночевку, зная, что в трехкомнатной квартире найдется место и для третьего раздолбая. Так и вышло.

Уж не знаю, что там у него произошло с хозяйкой квартиры — я не спрашивала, а сам не рассказывал, — но когда я предложила ему снимать комнату у меня, мужчина с готовностью согласился. На Аркоре[6] деньги лишними не бывают, а я уже давно откладываю на свой личный саприз[7]. Уже накопила на простую модель, но каждый год выходят все новые и новые — улучшенные. Ну ничего, еще каких-то двадцать тысяч перто[8], и я смогу рассекать над городом, ощущая потоки безудержного ветра. А может быть, когда-нибудь удастся осуществить и свою мечту.

— Вечер не задался, но если мы не поторопимся смыться отсюда, то и ночь тоже превратится в кошмар, — заговорила загадками, с осторожностью поглядывая по сторонам. Все ожидала, когда из-за угла выпрыгнет Кристи или на крайний случай тот самый хитрый гость, который объявил себя моим женихом.

— Тебя кто-то обидел? — лицо Марэя тут же изменилось, пропитавшись серьезностью.

Он очень щепетильно относился ко всему, что касалось меня. Иногда я чувствовала себя виноватой за то, что мужчина не имел никакой личной жизни. Он нянчился со мной, в то время как мог бы развлекаться, устраивая свое собственное счастье, но это его выбор.

— Нет-нет, все хорошо. Просто какой-то гость объявил себя моим женихом, представляешь? Он оплатил нашу встречу, а ты знаешь, как я к такому отношусь. — Заходили в гримерную. — В общем, надо бежать, пока меня не поймали и не заставили отрабатывать оплаченное время.

Марэй стоял лицом к двери, ожидая, пока я переоденусь. Если честно, не стеснялась его. Он уже видел все то, что видеть ему не полагалось. И пусть пробовали мы перевести наши отношения в другой статус в кромешной темноте, пощупать мужчина успел абсолютно все. Да и когда живешь в одной квартире бок о бок, в каком только виде не встречаешь. Уже за то, что он стойко выдержал мой утренний внешний вид а-ля метла вместо волос, ему стоило поставить памятник. А уж если копнуть в мой характер…

— Не хочешь рассказать, где была после выступления?

Пыталась всеми силами избегать этой темы. Ему не понравится. Вот точно не понравится, и он снова будет говорить мне о том, что эта работа не для меня. Но больше, чем здесь, я не заработаю нигде. Мои утренние уроки оплачиваются почти в четыре раза меньше, хотя преподавание мне дается куда труднее, чем исполнение. Наши частные выступления проходят два, ну три раза в месяц, но и этого мало. Цены растут как на дрожжах, а это у меня еще пока детей нет!

— Заходила к начальнице…

— Врешь, Джен. Морган сказал, что у тебя тет-а-тет с важным гостем.

Ох уж этот Морган! Лишь бы посплетничать с кем-нибудь!

— Я заходила к начальнице, а потом танцевала для гостя в кабинете.

— Танцевала? — его неверие обижало. Он прекрасно знал о моих принципах.

— Да, Марэй, танцевала!

— Не злись. Это я оплатил встречу с тобой.

— Что? — у меня даже кед из рук выпал. Да что там! Челюсть моя тоже стукнулась о пол, потому что… Потому что… Да кто так бездарно тратит деньги?

— Решил, что тебе может потребоваться моя помощь. Я ведь знаю, как ты относишься к личным встречам. Сама бы ты туда не пошла.

— На кону стояли две премии, — проговорила, словно оправдывалась. И вот непонятно, за что.

А еще мне хотелось расцеловать мужчину. Действительно расцеловать. Ну и стукнуть за то, что потратил мой сегодняшний гонорар.

— Это ничего не меняет. Ты переоделась? — не дожидаясь моего ответа, мужчина обернулся. Взгляд его блестел каким-то ненормальным предвкушением. Я бы даже сказала, маниакальным.

— Ты что-то задумал… — проговорила обреченно. В последний раз, когда я видела такой взгляд, все закончилось штрафом от патруля. Штрафом за превышение скорости и несанкционированное проникновение на закрытый уровень. Но да, было весело. От патруля я не убегала еще ни разу.

— Ну не зря же я оплатил встречу с тобой. Нужно пользоваться всеми привилегиями. — Смотрела на него с прищуром. И даже руки на груди сложила, чтобы казаться весомее, но этот гад продолжал улыбаться. — У меня для тебя сюрприз.

Все, я сдаюсь! Этот вечер мог стать еще поганее.

* * *

Сидели в кафе «Огненная птица», что расположилось на первом уровне стального великана. Часто сюда заходили. Здесь варили самый чудесный кофе во всей Аркоре, а об их воздушных кексах ходили легенды. Но, несмотря на это, владелец заведения не спешил перебираться выше. Его все устраивало, а жители нижнего уровня просто радовались тому, что могут посещать это чудесное место.

— Ты задобрил меня любимым кофе и накормил самыми вкусными кексами с ореховой начинкой. Ты кого-то убил и нам срочно нужно бежать?

Уже минут десять пыталась расшифровать хитрый взгляд Марэя, но парень не поддавался и выглядел невозмутимо. Стопроцентно ждал, пока шкала моего настроения уйдет за отметку «можно делать со мной все что угодно», но я оставалась настороже. Просто знала, кто сидит передо мной.

— Нет, — ответил он коротко, пододвигая ко мне тарелку со своим пирожным.

— Я же вижу, что ты хочешь меня подкупить. Рассказывай, что натворил? — старалась выглядеть грозно, но от кекса отказываться не стала. Вот буквально секунду назад думала, что больше в меня уже не влезет, однако сладкоежка во мне победила желудок и отыскала там место еще для одного пирожного.

— Почему это сразу натворил? — насупился друг, но под моим взглядом стушевался. — Я, между прочим, нашел нам работу на ближайшую неделю.

— На неделю? Ты ведь помнишь, что у меня утром занятия?

— Мы будем работать по вечерам. Двадцать тысяч перто за выступление.

— Сколько? — прошептала ошарашенно.

— Я знал, что тебе понравится.

— Ты не шутишь? За одно выступление?

Да я… Да я смогу купить саприз! И новые костюмы! И…

— В чем подвох? Нужно выступать нагишом?

— Нет, Джен. Как ты могла такое подумать? Обычные выступления, стандартный контракт. Просто наш наниматель — высокая шишка, — сказал он как ни в чем не было, а у меня, кажется, остановилось сердце. — Мы выступаем на празднествах в честь дня рождения верховного иллита. Правда, классно? Уверен, после этого нас начнут приглашать и другие…

Уж лучше бы он кого-нибудь убил, честное слово. Такой подставы я не ожидала даже от него. Самолично явиться в логово к иллитам. Да их там будет сотня, а то и две! Огромное количество тех, кто может убить меня в любую секунду!

— Нет.

— Что нет? — не понял Марэй.

— Я не буду выступать там, — заявила уверенно. Моя жизнь стоит гораздо дороже ста сорока тысяч перто. Не могу рисковать собой в угоду деньгам. У Колла нет никого, кроме меня, а я все еще хочу исполнить свою мечту, прежде чем отправиться в объятия к смерти.

— Почему? — парень явно не ожидал такого ответа.

— Я ответила, Марэй, а причины не должны тебя волновать.

— Но я уже подписал договор! — воскликнул он, привлекая к себе внимание посетителей.

— Так расторгни его, — прошипела, оглядываясь по сторонам. — Ты должен был спросить у меня, прежде чем принимать такое решение.

— Я не могу его расторгнуть, — ответил, на глазах погружаясь в отчаяние. — Неустойка — двести тысяч перто за каждое выступление…

Закрыв глаза, опустила голову на стол, отгораживаясь от всех и всего руками. Мой приглушенный стон, казалось, услышали абсолютно все посетители, но мне было наплевать. Сердце ускоряло свой темп, а пульс стучал в ушах. Страх затапливал сознание — пыталась овладеть собой. Не хватало еще вспыхнуть прямо посреди кафе. Сегодняшний вечер просто выбил меня из привычной колеи. Да как можно было настолько вляпаться?

Три правила, которые вбивала в меня мама, замельтешили в темноте сомкнутых век. Первое — никогда не выделяться и не привлекать к себе внимание. Второе — всегда держать под контролем свои эмоции. И третье — никогда, ни за что не связываться с иллитами. Избегать любых, даже самых случайных встреч, потому что вариантов останется только два: смерть или побег, который, скорее всего, тоже закончится смертью.

Мне никогда не найти такую сумму, чтобы оплатить неустойку. Даже если я вдруг ограблю банк, меня сначала отправят на воспитательные работы за стену, а потом убьют. Остается только выступать, но как избежать последствий? Как ни крути, а это задача, у которой просто нет адекватного решения. Да чтоб его каравараза ночью покусала!

— Джен… — осторожно коснулся Марэй моей руки.

— Оставь меня одну. Мне нужно подумать.

— Дженифер!

— Езжай домой, Мар. Я доберусь сама.

Слышала, как парень поднялся. Мне действительно сейчас просто необходимо побыть в одиночестве. Так голова лучше думает, хотя навряд ли я смогу найти выход.

— Простите, — раздался мужской голос над моей больной головой.

Выпрямившись, столкнулась взглядом с хозяином заведения. Его фартук напоминал картину какого-нибудь абстракциониста, но не это привлекло мое внимание, а стаканчик кофе навынос, который мужчина держал в руке.

— Вам просили передать, — проговорил он, загадочно улыбаясь.

— Кто?

— Мужчина, который сейчас садится в скурейт.

Обернувшись, уставилась в широкое окно и не поверила своим глазам. Тот самый иллит, с которым мы встретились сегодня в кабинете, усаживался в черную глянцевую красавицу. Ком встал в горле, а я перестала вообще что-либо понимать. Так и смотрела, пока не уехал, пытаясь успокоить панику. Не дождавшись моей реакции, хозяин заведения оставил кофе на столе. Всего одна фраза, написанная на стаканчике размашистым почерком, а я уже готова схватить Колла и бежать без оглядки:

«До скорой встречи, Чиаша».

* * *

Домой я добиралась как в лучших фильмах про шпионов. Постоянно оглядывалась по сторонам, выискивала среди многочисленных скурейтов тот самый — глянцево-черный, но не находила. Правда, успокаивало это мало. По дороге я петляла кругами и меняла транспорт трижды, прежде чем попала на парковку перед домом. Но и там еще долго не заходила в подъезд, делая вид, что прогуливаюсь в парковой зоне. И лишь когда по пятнадцатому кругу прошла мимо одной и той же лавочки, поняла: пора успокаивать шизофрению и подниматься в родные пенаты.

Квартира у нас с Коллом не отличалась особой роскошью, но была куда просторнее, чем у тех, кто проживал на первом уровне. Две раздельные спальни, гостиная и кухня. Что немаловажно: два санузла — мальчики направо, девочки налево. Но был в ней один единственный минус: от нас этой квартирой попросту откупились за мамину смерть. Суд иллитов постановил, что нам в качестве морального ущерба положены квадратные метры и денежная компенсация. Только маму этим уже не вернешь.

— Я дома! — прокричала, оказавшись в прихожей. — У нас еда есть?

— Я борщ сварил, — выглянул из кухни Колл, а до меня дошел божественный аромат. — Мой руки и проходи.

— Ты кого-то убил и нам срочно нужно бежать? — спросила, нахмурившись.

Нет, это просто не могло быть правдой. Великий не мог послать на меня все беды в один-единственный вечер. Вот просто не мог, потому что это несправедливо! Ну за что, а? Я ведь всегда была честным фениксом и ни разу даже мухи не обидела. Так за что, сожри тебя каравараза?

— Нет, с чего ты взяла? — как-то очень быстро ответил младший брат. — А ты, кстати, выглядишь нервной. Что-то случилось?

Сделав глубокий вдох, медленно выдохнула. Все, точно пора в дом для двинутых головой. Это же надо — искать подвох там, где его попросту не может быть. Пусть Колл и не любил готовить, но все же делал это изредка, когда оставался наедине с няней. Правда, потом выяснялось, что так он заглаживал вину за очередную проделку, а масштабы этой проделки можно было определить по шкале от яичницы до борща.

— Миссис Корен давно ушла? — спросила, проходя в ванную, чтобы вымыть руки.

— Так прямо перед твоим приходом. Сказала, что ты уже во дворе, а у нее сериал начался.

— Да, сериал — это святое. — Очутившись в кухне, первым делом оценила масштабы бедствия. Научить готовить этого десятилетнего уникума было делом несложным, а вот убирать за собой… Проще слетать до неба и обратно. — Ты хоть борщ-то сам варил?

— Обижаете, Мисс! — весело размахивал он поварешкой. — Этот шедевр кулинарного мастерства я бы Миссис Корен не доверил.

Сгребая грязную посуду в раковину, на всякий случай уточнила:

— Ты точно ничего не натворил?

И вот зря я обернулась. Совершенно точно зря. Тарелка выпала из моих рук и с оглушающим грохотом разбилась о пол как раз в тот момент, когда Колл пытался спрятать в вороте пижамы нечто. Нечто с синими и голубыми полосками шерсти. Я уже видела этих зверьков в зоомагазине и отказалась покупать их за ту баснословную цену, которую запрашивал продавец, но дело ведь было совсем не в цене…

Вот представьте мышь. А представьте очень пушистую мышь размером с котенка. А теперь представьте, что она с синими и голубыми полосками. А теперь совсем неожиданность: представьте две таких мыши. Вам еще не плохо? А мне уже хорошо, потому что две эти мыши соединены одним огромным пушистым хвостом, который сейчас цепляется за шею моего брата.

— Джен, я тебе сейчас все объясню, — миролюбиво проговорил Колл, завидев, что я тянусь за кухонным полотенцем. Мою злость можно было черпать той самой поварешкой и ни каравараза не вычерпать. Да я просто готова была убивать, начиная с тех самых мышей, которые сейчас предусмотрительно затаились под пижамой брата. — Джен! Ты сама сказала, что, когда вырасту, я могу купить себе пышноглотов[9]! Так вот, я вырос с того дня на один сантиметр!

Да, умением обвести сестру вокруг пальца этот малолетний уникум владел мастерски. И только я собиралась завести длинную поучительную речь о том, что этих зверюг нужно кормить, мыть и выгуливать, а еще возить к ветеринару, как услышала звук открывающейся входной двери.

Вооружившись поварешкой и полотенцем, осторожно прокралась в прихожую, памятуя о том, что сегодня вечер сюрпризов.

— Привет, — улыбнулся Марей разбитыми в кровь губами, а поварешка предательски грохнулась на пол.

[5] Горезия — одна из шести закрытых земель.

[6] Аркора — столица Горезии.

[7] Саприз — летающий одноместный аппарат без крыши, работающий как в зоне магнитного поля, так и на любом ровном покрытии.

[8] Перто — денежная единица.

[9] Пышноглот — пушистые мыши-неразлучники, имеющие яркий полосатый окрас.

Глава 3

— Надо промыть рану! — твердила, бегая из комнаты в комнату, пытаясь вспомнить, куда засунула караваразову аптечку. Сначала схватилась за полотенце. Бросив его, вновь побежала в спальню. Уж что-что, а паниковать я умела как в лучших драматических сериалах.

— Дженифер! — грозно окликнул Марэй, схватив меня на очередном круге. — Все нормально, мне просто нужно умыться.

— Но у тебя кровь! — сердце колотится, ноги не остановить, а разум вообще помахал ручкой и свалил в заоблачную даль.

— Там небольшая рана. Она прекрасно заживет сама, — проговорил он, улыбнувшись, а я просто плюхнулась на диван, пытаясь привести мысли в порядок.

То, что этот день не мог закончиться по-другому, я уже поняла. И даже приняла, потому что, как известно, проблема не приходит одна, но чтобы в таких масштабах!

— Ты на меня уже не злишься? — осторожно прошептал Колл, когда Марэй скрылся в ванной.

— Гулять, убирать, кормить и таскать к ветеринару будешь сам! — заявила безапелляционно, уже чувствуя, что готова скатиться в истерику.

— Да раз плюнуть! Только надо им ошейники купить. Мне денег не хватило, — признался этот почуявший победу мышатник.

— Еще бы. Ты ведь наверняка на них все накопленное потратил… — ответила со вздохом, успокаиваясь. Какая-то нереальная усталость легла на плечи. В такие дни обычно хочется, чтобы их просто не было, но уже следующим утром понимаешь: все проходит, и это пройдет. — Ладно, завтра перед школой заедем в зоомагазин, но учти, что карманные деньги ты не увидишь еще очень долго.

— А можно попросить еще и домик для них? Я видел там такие двухэтажные, мягкие… — зачастил мальчишка.

— Колл!

— Все-все, понял. Ошейники — так ошейники.

Оказалось, что рана Марэя не так страшна, как мне показалось изначально — всего лишь лопнула губа, но рассказывать, что с ним случилось, мужчина отказался наотрез. Психанув, что все в этом доме такие самостоятельные, я гордо объявила время сна и демонстративно выключила свет. Пусть знают, кто в этом доме хозяйка!

Переодевшись в ванной, вернулась в гостиную, чтобы разложить диван. Слышала, как два этих заговорщика шепчутся на кухне, наверняка поедая борщ, но к ним не пошла. Обойдусь и без их подкупа, тем более что после таких приключений все равно ничего не полезет. А им еще все припомню. Вот точно припомню! Просто нужно поспать.

Постелив белье, достала свой любимый плед. Тот самый плед, за которым можно было скрыться от проблем или непогоды. Тот самый плед, к которому всегда прилагалась кружка горячего кофе и новая книга. Тот самый плед, из которого утром не хочется вылезать.

Я еще не спала, когда шебуршание на кухне закончилось. Просто лежала с закрытыми глазами и мечтала о том, что когда-нибудь взлечу, свободно расправив крылья. Тогда все проблемы останутся за стеной…

Они крались. Крались, сшибая мою любимую напольную вазу, спотыкаясь о скинутые на пол тапки, — в общем, делали все, чтобы я их заметила. Причем, крались они именно в мою сторону.

— Вы собираетесь добить меня? — застонала, когда тушка Марэя пролезла мне за спину.

— Мы хотим тебя обнять, — пробурчал Колл, заваливаясь прямо передо мной. Еще и плед на себя потащил, бессовестный.

— А выглядит так, будто собираетесь захватить мой диван. — Обнимала брата, а Марэй обнимал меня. Так хорошо, так тепло — как настоящая семья.

Чуть не взвизгнула, когда по мне поползли мохнатые лапки, но вовремя опомнилась. Пышноглот юркнул ко мне на шею, да там и замер, обнимая своим хвостом. Знает звереныш, кто его спонсировать будет. Эх, лишь бы не придушил ночью.

— Добрых снов, — прошептала в тишину комнаты и совсем не поняла, как провалилась прямиком в мечту.

Я видела солнце. Там, наверху, где небо играло голубыми красками, а облака не появлялись совсем. Я чувствовала ветер. Тот самый ветер, который врывается прямиком в душу, оставаясь щекоткой где-то в груди. Я летела. Летела, расправив крылья, жадно впитывая новые ощущения. Улицы, стальные великаны, скурейты — они оставались где-то там, в самом низу, выглядя совсем крошечными, в то время как я была огромной огненной птицей. Я дышала свободой. Я стремилась туда — вслед за ветром, где больше никогда не будет стен. И я пела песню. Ту самую песню, знаменующую бессмертие, потому что все мы живы, пока в сердцах наших бьется магия.

* * *

Утро выдалось… Ну каким может быть утро, когда будильник по какой-то причине оказался закопан под подушками, а на тебе разместились все, кто только мог? Правильно, быстрым и нервным!

— Марэй, бегом гулять с… А кстати, как их зовут?

— Пиф и Паф! — прокричал из кухни детеныш, не жуя проглатывая сэндвичи.

— Оригинально. — Вот даже спорить не стала, натягивая ветровку.

— Да почему я? — возмутился мужчина, выглядывая из ванной с зубной щеткой во рту.

— А ты хочешь вместо Колла собирать его рюкзак?

— Нет.

— Тогда вопрос решен. И быстро-быстро-быстро!

В скурейте мы летели по третьему уровню. Пришлось разориться, потому что по второму образовалась пробка не меньше чем на полчаса, а таким временем мы пожертвовать не могли. Колл на заднем сиденье развлекался с Пиф-Пафом, Марэй ругался на тех, кто, по его мнению, купил права, а я смотрела в окно.

Я любила наш город, каким бы шумным он ни был. Каждое место здесь было памятным — мне есть о чем вспомнить и улыбнуться. Поющие фонтаны, под чью музыку я впервые станцевала перед публикой. Белектовое озеро с его метровой глубиной, где все лето купаются дети. Я в нем тоже плавала в свое время. Много таких мест. Особенно вот этот памятник. Мы познакомились с Марэем в день его открытия. Я выступала вместе со своими ученицами, а он со своей труппой.

Это первый прижизненный памятник, который установили на одной из площадей Аркоры. И ведь было за что. С него на этот город смотрела улыбчивая женщина в окружении пятерых детей. Карто[10] Ули Гринь — мать-героиня, знаменитая тем, что яро борется за права детей — и иллитов, и людей, и фениксов, выбивая для них у власти все новые блага.

Например, с ее легкой руки был выстроен центр развития, где абсолютно любой ребенок мог совершенно бесплатно проводить время, посещая различные секции, а главное — небольшой зоопарк. Собственно, именно там у Колла и возникла любовь к живности, которую я вот совсем не разделяла. Не разделяла, но тем не менее собиралась купить зверюгам ошейники и, чтоб их каравараза покусала, тот самый двухэтажный домик.

— Все, малец, выметайся, — с улыбкой проговорил Марэй, останавливая скурейт у ворот школы.

— Пока-пока! — на всех парах собирался умчаться этот хитрый жук.

— Колл, пышноглота в машине оставь, — проговорила, протягивая руку.

— Ну Джеееен! — заканючил брат.

— Иначе они останутся без ошейников. И корма. И домика.

При слове домик глаза Колла засияли, а у меня на руке повисли Пиф и Паф, преданные своим хозяином. Они печально махали ему вслед передними лапками, изображая не меньше, чем великомучеников. Вот говорят же, что домашнее животное — это копия владельца. Я вам скажу: так и есть! Потому что как только Колл скрылся из виду, два этих шустрых комка шерсти тут же оседлали мою шею. Ну правильно, собственно, там им и место.

— Тебя в зоомагазин? — Марэй завел скурейт и поднялся на третий уровень.

— Да, докинь, а обратно я уже сама.

Моя паранойя бесследно растворилась за прошедшую ночь. Нет, ну в самом деле! Мне казалось, что все, что произошло вчера, я себе придумала. Нет, конечно, я не настолько больна, но масштабы проблем не такие уж и большие. Понравилось мое выступление какому-то иллиту — да мало ли их таких ежедневно приходят в клуб? Ничего необычного. Да, он оплатил мне порцию кофе, надеясь на следующую встречу, которой не будет. Ну и что с того? И даже новость о новой работе не такая печальная, какой показалась на первый взгляд. Я спокойно могла попросить Меро заменить меня на этих выступлениях. Уж она-то точно от таких денег не откажется, да и к иллитам эта девочка питает определенную слабость. А уж зверье в нашем доме — вообще не проблема. Если убирать, кормить и гулять буду не я. Оставался лишь один серьезный вопрос:

— С кем ты вчера подрался, Марэй? — вопросила, прищурившись.

— Да так, какие-то ненормальные напали на первом уровне. Наверное, хотели обокрасть. Не переживай, — сказал он слишком легко, будто заготовил ответ заранее.

— Ты их запомнил? Нужно обратиться к патрулю.

— Деньги на месте, а губа заживет. Хотя мне приятно, что ты обо мне беспокоишься.

— Хам, — констатировала факт и отстегнула ремень безопасности, потому что скурейт уже начал снижаться.

— Даже спорить не буду. У тебя сегодня только занятия?

— Да. Можем пообедать вместе.

— Отлично. Тогда заеду за тобой в два.

Выбравшись из скурейта, я направилась прямиком к зоомагазину. Рекламный баннер перед входом говорил о том, что здесь можно найти абсолютно любое магически выведенное животное. Да, я смотрела на вход, смотрела на баннер, смотрела вперед и остро чувствовала спиной изучающий взгляд. Чувствовала, но не оборачивалась, потому что сердце мое снова готово было вырваться из груди.

* * *

«Мне показалось», — твердила сама себе, пытаясь успокоиться. Никто за мной не следит. Это просто голодные глюки, которые быстро выветрятся с первой же чашкой кофе…

— Животные возврату и обмену не подлежат! — увидев нас, воскликнул консультант зоомагазина, отгораживаясь толстой папкой. Пушистые хитрецы, свисающие с моей шеи, театрально оскалились. И вот я понимала, что они развлекаются, а продавец, похоже, нет: слишком натуральный испуг читался в его глазах.

— А я и не собиралась, — ответила, поглядывая на мужчину, у которого даже лысина от напряжения вспотела. — Нам бы ошейники, корм и домик.

— Домик? — переспросил, будто не верил. — Это я сейчас…

Обслужили нас быстро. Настолько быстро, что я начала подозревать неладное. Казалось, от пышноглота здесь попросту были рады избавиться. Да нам и скидку сделали, лишь бы наша компания исчезла и больше никогда не приходила.

— Признавайтесь, что натворили? — смотрела на качающихся зверят, которые изображали из себя новый модный живой аксессуар. Руки мои были заняты пакетами, а потому даже поправить их не могла. Оставалось надеяться, что эти наглецы не свалятся вниз.

Посмотрев на меня невинными взглядами, эти две полосатые тушки хитро переглянулись, словно и совсем не с ними я тут разговариваю.

Стояла у кнопки вызова наемного скурейта. С недавних пор их понатыкали по всему городу. Каждая уважающая себя организация спешила обзавестись новомодным абгрейдом, что на самом деле значительно облегчало жизнь. Опустив пакеты, нажала на красную кнопку, почувствовав себя не меньше чем верховным иллитом. Только его красная кнопка была способна закрыть город куполом от проникновения фоксов, а моя — найти ближайший свободный транспорт.

Когда скурейт опустился на парковку всего через две минуты, я возликовала. Так я и кофейку успею тяпнуть перед занятиями! Возможно, даже сэндвичем перекушу.

Сгрузив пакеты в салон, вновь ощутила на себе пристальный взгляд. Обернулась по инерции. Не хотела. Нет, серьезно, не хотела, но, увидев все тот же черный скурейт, припаркованный за углом дома, похолодела. Конечно, вполне может быть, что я ошиблась, но много ли по городу перемещается скурейтов последней модели, да еще и черного цвета?

Быстро прошмыгнув на заднее сиденье, сильнее прижала к себе пышноглота. Вот нисколечко не страшно! Вот совсем! И пусть катятся все иллиты, вместе взятые, к караваразовой бабушке!

Всю дорогу оглядывалась назад, но никакой слежки не заметила. Просто я такая мнительная, что везде и всюду вижу заговор и угрозу, но это все издержки воспитания. Когда мама изо дня в день заставляет тебя повторять три незыблемых правила, становишься чересчур подозрительной.

Когда подлетали к дому, совсем расслабилась. Нельзя подозревать всех и каждого — так и до шизофрении недалеко. Выпив кофе, уже на ходу дожевывала сэндвич. Все-таки времени оставалось в обрез. Ну кто ж виноват, что заселение пышноглота в домик — это такое увлекательное занятие. Чего только стоило то, что одна часть этой неведомой зверюшки стремилась на самый верх, а вторая — вниз. Чуть не подрались, честное слово.

На занятия я бежала бегом. Да, всего-то через дорогу перейти, но попробуй проскочить, когда первый уровень забит до отказа. Пришлось лавировать среди скурейтов, выслушивая не самые приятные словечки в свой адрес. Эх, где наша не пропадала?

Ворвавшись в зал, быстро скомандовала, на ходу стягивая форму:

— Животы расслабить и… Движения бедрами вправо-влево! Вперед-назад! Вправо-влево! Вперед-назад!

Так и продолжили. С новой группой разучивали базовые движения. Ко мне приходили женщины, девушки и девочки разных возрастов, но неизменным оставалось одно: всем им нравились наши занятия. Я получала огромное удовольствие от этих уроков, но все-таки танцевать самой и преподавать — разные вещи.

— Мисс Винт, вы сейчас угробите свою соседку! Не так резво! В такт с остальными, пожалуйста! — проходила по рядам, поправляя несмелые движения, а тело само просилось в пляс. Даже без музыки — мелодия не нужна, когда правильный ритм отбивает сердце.

— На сегодня достаточно! Жду вас в среду…

Когда зал опустел, вышла на середину, рассматривая свое отражение в зеркале. Резкие удары плечами — раз, два, три… Закрыть глаза, как можно выше поднять подбородок, а бедра уже сами рисуют восьмерку — томительно медленно, чувственно, так, чтобы ощутить каждый изгиб. Монетки стучат — легко, невесомо, будто встречаясь, касаются едва-едва. Мой любимый платок. Мой первый платок, с которого все и началось.

Громкие хлопки разорвали тишину, вынуждая вскинуться и замереть, обращая внимание на незваного гостя. Он стоял в дверях, облокотившись плечом о стену. В идеально выглаженном костюме и в классическом черном галстуке. Он стоял и без тени улыбки смотрел на меня.

— Добрый день, Чиаша. Вот мы снова и встретились.

* * *

Зачем я самостоятельно садилась в его скурейт? Да как бы когда тебе предоставляют выбор сродни его отсутствию, лучше ходить на своих ногах. Нет, я вполне могла бы и запротестовать, но предложенная альтернатива не радовала — быть взваленной на плечо, да еще и путешествовать в таком виде через весь дом творчества, в котором я снимала зал, предложение так себе. Лучше уж ножками-ножками. Главное, покрепче сжимать электрошокер.

— Так что вам от меня нужно? — попытала удачу еще раз. Ведь что-то же нужно было говорить, иначе так недолго скатиться в истерику.

— Я уже ответил. Этот разговор лучше вести в тихой и надежной обстановке. — Невозмутимый. И ведь ни один мускул не дрогнул, когда говорил. Мне бы его веру в себя.

Смотрела вниз на парковку, а мы все поднимались. Видела и скурейт Марэя, который остановился недалеко от входа — не успел на какие-то пару минут. Главное — дышать. Дышать и держаться отстраненно. Иллит точно не знает, кто я такая, а потому его не интересует моя смерть… Но что тогда?

— Вы один из тех поклонников, что не принимают отказов? — спросила осторожно. Если он сумасшедший и помешанный, то лучше знать это сразу.

— Вам трудно просто молчать? — и вот вроде бы говорил, не собираясь обидеть. Констатация факта — не более, но я взяла и обиделась, потому что я женщина, и этим я права!

Иллит лишь улыбнулся уголками губ в ответ на тишину и прибавил скорость. Четвертый уровень — один-три скурейта по пути. Сюда имели доступ только влиятельные шишки Аркора, так кем же был мой похититель?

— Вы не против, если мы с вами отобедаем в ресторации? — снижались перед знаменитым на всю Горезию заведением. Да меня сюда даже не пустят в джинсах! Там ведь строгий дресс-код и очередь на года вперед!

— Зачем вы спрашиваете, если уже сами все решили?

— Так положено. А если вы откажетесь, я точно знаю, как вас убедить.

Это что у него, юмор такой?

Шла рядом с ним и боялась. Я действительно боялась, потому что откровенно не понимала, что ему нужно от меня. Никогда не имела с иллитами никаких дел, а потому даже не могла предположить, чего мне ждать. Радовало одно: в ресторации он меня точно не убьет.

— Добрый день. Приветствуем вас, Корто Тиэк. Ваш столик уже готов.

На меня администратор зала не обратила никакого внимания, но, собственно, мне на это было наплевать. Я хотела побыстрее убраться отсюда. Да так, чтобы этот иллит навсегда позабыл о моем существовании.

— Вы забыли поприветствовать даму. — Остановившись, мужчина положил мою руку на сгиб своего локтя. Надо же, какой галантный.

— Что? — переспросила администратор, оборачиваясь. Казалось, она вообще не знала о моем присутствии.

— Вы забыли поприветствовать даму, — спокойно повторил иллит, утягивая меня за собой.

— А, да! Конечно, простите! Приветствуем вас, Мисс. Мы сделаем все, чтобы вам у нас понравилось, — затараторила женщина, явно не зная, куда деть собственные руки.

— Это было обязательно? — прошептала, когда мы направились вверх по стеклянной лестнице.

— Что именно?

Моя рука, бессовестно взятая в плен этим иллитом, беззастенчиво дрожала, но сама я пыталась храбриться и не скатываться в панику. Рассматривала стеклянный пол, огромную хрустальную люстру и белоснежное пианино. Столики, отдельные кабинеты и картины на вычурно красных стенах — цеплялась за мелкие детали, отгоняя от себя образы приближающейся смерти.

— Ставить ее на место. Наверное. — Действительно не понимала, чего он хотел этой сценой добиться.

— Не ищите второй смысл в моих словах. Люди должны проявлять одинаковое уважение к тем, с кем не знакомы. Нельзя поздороваться с одним, нарочито игнорируя другого. — Отодвинув стул, мужчина ждал, пока я размещусь. — Присаживайтесь.

Может, это у него фишка такая — усыплять бдительность благородством?

— То есть вы считаете, что все имеют равные права? — присев за столик, нервно разложила на коленях салфетку.

— Абсолютно. Правда в том, что все предпочитают по-разному распоряжаться своими правами. Спустив пренебрежительное отношение раз, вы вполне можете скатиться на самое дно, где о вас будут вытирать ноги. Другой вопрос в том, хотите ли вы, чтобы вас ценили?

— По-моему, мы уже далеко ушли от темы, — не собиралась ничего ему рассказывать про себя. Пусть прогуляется к караваразовой бабушке со своими вопросами. — Так зачем мы здесь?

— Предпочитаю вести разговоры о делах на сытый желудок. Так меньше портится аппетит.

— Если вы сейчас же не скажете, что вам от меня нужно, я постараюсь испортить вам аппетит на ближайшую неделю, — конечно, угрожала впустую, но чего не наговоришь, когда поджилки трясутся, а сердце стучит где-то в ушах.

Иллит разливал вино по бокалам, но то и дело поглядывал в мою сторону. Его лицо уже во второй раз казалось мне смутно знакомым, однако припомнить я его не могла. То ли в рекламе снимался, то ли в кино…

— Мне льстит ваше отношение, Чиаша. Вам страшно, но при этом вы выглядите так, словно готовы ринуться в бой в любую секунду. Держитесь молодцом.

Молчала, ожидая продолжения. Он не раскрыл для меня секрет, не поведал великую тайну. Я и так знала, что вот-вот заработаю если не сердечный приступ, то нервный тик точно.

— Хорошо, — коротко ответил мужчина, поднимая бокал. — За знакомство! Вы — Дженифер Стак. А я Николас Тиэк — ваш будущий бывший муж.

[10] Карто — уважительное обращение к иллиту.

Глава 4

Смотрела на мужчину и не могла понять: он что, издевается? И вид, главное, такой невозмутимый — моей реакции ждет, а я просто ни слова вымолвить не могу. И ведь были попытки: открывала рот, но, так и не придумав, что ответить, закрывала. Улыбается, морда, уголками губ. Вино пьет…

Залпом осушив свой бокал, грозно сложила руки на груди, вспоминая, что я вроде как взрослый человек. В свои двадцать пять все время как-то забываю об этом — моя жизнь застыла в восемнадцать, когда не стало мамы, но сейчас самый момент, чтобы вспомнить.

— Это была самая отвратная шутка, которую я когда-либо слышала. Вы тратите мое время.

В три мне нужно забрать Колла из школы, а потому сидеть здесь и участвовать в этом абсурде я не собиралась. Чувство самосохранения отключилось. Плевать, иллит он или человек. Делать из меня дуру я никому не позволю.

— Вы хотели сказать, что я трачу свое время.

Не делали заказ, но официант принес нам два блюда, накрытые крышками. Под ними пряталась паста с миниатюрными тефтелями. Настолько маленькими, что и не распробуешь.

Когда вновь остались одни, мужчина продолжил:

— Я все же надеялся, что не похож на шутника. Однако я понимаю ваше неверие. Я бы тоже не поверил, если бы не потратил последние семь лет своей жизни на то, чтобы отыскать способ избавиться от этого брака.

— Я ничего не понимаю, — призналась честно. Новость просто огорошила, и я не знала, как ее воспринимать. Да это бред! Да как есть бред!

— Все, что вам нужно знать, — нас ждет брак, которого не избежать. Вы должны понимать, что я не горю желанием создавать союз с человеком. Я иллит, и, кроме того, у меня есть невеста. Однако мой отец, долгих лет ему жизни, уже принял решение. Уверен, он найдет вас в ближайшие дни. Срок моей отсрочки заканчивается на днях, а в решении этой проблемы я, увы, не преуспел.

— Я не собираюсь выходить за вас замуж! — воскликнула, поднимаясь. Да я больше ни секунды здесь не проведу!

— Сядьте, — прозвучало жестко, а лицо мужчины тут же потеряло налет дружелюбности. — У вас нет выбора. Так же, как и у меня. Поверьте, мой отец знает, на что давить, чтобы добиться желаемого.

— Никто не заставит меня делать то, чего я не хочу! Да я просто уеду сегодня же!

— Этого я вам делать настоятельно не советую, потому что искать вас придется именно мне. А я найду, в этом не сомневайтесь. Я встретился с вами здесь, чтобы поговорить без вмешательства отца, а не для того, чтобы предупредить вас и поспособствовать вашему побегу. Знаете ли, рассчитывал на сотрудничество.

— В каком плане сотрудничество?

Решительно отказывалась воспринимать действительность. Вот такая действительность казалась натуральным проявлением шизофрении. Может, это все-таки шутка такая? Затянувшаяся.

— Мы с вами поженимся и разведемся. Я дам вам откупные — за это не переживайте. Вам хватит на безбедную жизнь…

— А вы женитесь на своей невесте?

— Нет, — ответил мужчина глухо. — Иллит может вступить в брак только раз в жизни.

— Вам проще меня убить, — вырвалось непроизвольно, и я даже рот прикрыла ладошкой, на что мужчина беззлобно усмехнулся.

— Признаться, я уже думал над этим, но этот вариант мне не слишком подходит. Вы не должны страдать из-за прихоти моего отца.

— А насильно выйти замуж — это не страдание?

— Лучше это, чем смерть. Вам так не кажется?

Я испытывала симпатию к этому иллиту. Он прекрасно владел собой и умело пользовался своим обаянием. Был открыт и честен, что немаловажно. Подкупал своим отношением, хотя и вызывал страх. Рядом с ним я чувствовала себя не в своей тарелке. На фоне меня он выглядел уверенным взрослым мужчиной, тогда как я, скорее, походила на шестнадцатилетнего подростка с шалящими гормонами. И не только внешним видом, но и реакцией.

— Так что, Чиаша? Мы договорились? — он снова разил вино, кивая на бокалы. Хотел отметить удачную сделку?

— Мне нужно подумать.

— Вам не о чем думать. Решение уже принято за нас, а мой жест — всего лишь жест доброй воли. Мои намерения теперь для вас ясны. Дело за малым. Или сейчас мы с вами приходим к согласию, или все равно будет так, как я сказал, но вы лишитесь свободы выбора на определенное время. Так же, как и моего положительного к вам отношения.

— Мне нужно все это осознать.

— Это правильный подход. И раз уж у нас с вами все складывается как нельзя удачно, давайте, наконец, пообедаем. — Вот опять эта улыбка — одними уголками. Он вообще не умеет нормально улыбаться?

— Простите, но я уже тороплюсь. — Поднялась, собираясь уйти, но мужчина неожиданно встал вслед за мной.

— Я вас отвезу.

— Нет-нет, не стоит. Дайте мне свободы. Мне нужно переварить наш разговор.

— Хорошо. Тогда до скорой встречи, Чиаша.

Уже направилась к лестнице, но вдруг поняла, что хочу знать и еще кое-что:

— Карто Тиэк, а зачем вы заставили меня танцевать перед вами? Зачем хотели, чтобы я разделась? — остановилась у лестницы.

Он смотрел на меня тем самым изучающим взглядом. Слегка склонил голову, выглядя при этом чуточку моложе.

— Должен же я был оценить девушку, которая станет моей супругой. До свидания, Дженифер. — Снисходительно улыбнулся, давая понять, что разговор завершен.

— До свидания, Николас, — прошептала в ответ, не имея возможности говорить.

* * *

На улицу выходила, скорее, автоматически. Вроде бы и несут меня ноги вперед, а куда это вперед, каравараза его знает. На входе заветной красной кнопки не обнаружилось, а потому пришлось пилить до ближайшего магазина. Конечно, в эту ресторацию на наемном скурейте не прилетают. Не подготовились, так сказать, к моему приходу.

Набрав в грудь побольше теплого весеннего воздуха, гулко выдохнула. Стояла под стойкой, ожидая, пока найдется свободный скурейт и человек, желающий подзаработать. Еще не опаздывала, но уже была близка к тому, чтобы психануть и… Да нет, пешком бы я не пошла — слишком долго, но для одного важного иллита нашла бы пару крепких словечек. Чтоб ему там икалось…

Когда наконец села в скурейт, более-менее почувствовала себя в безопасности. Конечно, этот мужчина говорил откровенный бред. Ничьей женой и даже невестой я быть не могла. Ни с кем не договаривалась, ничего такого раньше не слышала, и уж тем более ничего такого делать не собиралась, но ему об этом говорить не стала. Небезопасно это — убеждать больных в их ненормальности. Тут лучше соглашаться и кивать, а потом быстро-быстро бежать, пока не раскусили. Именно так я и поступила.

Мне срочно нужно было сделать пару звонков, а заполненные скурейтами уровни этому лишь способствовали. Ничего не поделаешь — в обеденное время всегда час пик.

— Меро, привет. Не отвлекаю? — звонила подруге по новенькому тачу[11]. Его мне в прошлом месяце подарил Марэй в честь дня рождения. Слишком дорогой подарок, но не принять не могла — он всегда обижается, если я хотя бы пытаюсь воззвать к его разуму. Манипулятор.

— Нет, я как раз собиралась тебе перезвонить, — проговорила она, запыхавшись.

— Да-да, только это было на прошлой неделе. Снова тяжелые деньки?

— Есть немного, но уже все нормально. Ты по делу или так? — не в бровь, а в глаз. Ну что поделать, если у нас все время так и получается, что разговариваем мы друг с другом исключительно по делу.

— Есть отличная возможность подзаработать. Десять тысяч перто за одно выступление в связке с Марэем, но это на всю неделю.

— Десять тысяч? А почему так много? Нагишом, что ли, выступать? — вот говорят, что люди, которые постоянно общаются, начинают и мыслить одинаково. Что же, чистая правда.

— Нет, Меро. Просто выступать придется на празднествах, посвященных дню рождения верховного иллита…

— Да чего же ты сразу не сказала? Во сколько? Что с собой?

Быстро объяснив подруге все тонкости, возликовала, что сумела так легко выкрутиться. И ведь не проблема вовсе — так, мелкая незначительная проблемка. И чего переживала? Еще и подругу обрадовала. Может, все-таки когда-нибудь ей удастся захомутать иллита. Главное, в этот момент успеть отойти подальше, потому что визгу будет…

Когда уже подъезжали к школе, сделала и второй звонок. Все экзамены у Колла прошли, и через три дня начинались каникулы. Да, сдал он их не так хорошо, как мне хотелось бы, но, вспоминая себя в его возрасте, отлично понимала, что пятая точка уже предвкушает заслуженный отдых. Тем более, скажем так, внеурочной деятельностью он покрыл все свои косяки.

Гордилась им, когда завоевал первое место на конкурсе талантов. Ни каравараза не смыслила в его изобретениях, но точно знала, что малец далеко пойдет, несмотря на то, что магической силы ему не досталось. Оно и к лучшему. Если бы в нашей семье было два феникса, жили бы мы куда веселее.

Директор школы согласилась отпустить Колла на каникулы пораньше, а мое настроение поднималось все выше. Все удавалось точно так, как задумала, разве что из плана выбивалась встреча с иллитом. Но и она обошлась мне малой кровью. Подумаешь, убил немного моих нервных клеток. Главное, что не меня саму.

— Ну и где ты была? — раздался за спиной голос Марэя, когда подходила к воротам школы.

Обернувшись, улыбнулась хмурому мужчине и подошла ближе. Всегда срабатывало.

— Пришлось ехать на станцию. Представляешь, тетушка Бесс заболела. Придется ехать к ней.

— Джен! — окликнул меня Колл, бегущий по дорожке прямо к нам. Как всегда, рубашка торчит из брюк, а на голове творческий беспорядок.

— Привет, Колл. Ну что, готов попрощаться со школой до осени? — спросила у него с хитрым прищуром.

— Так это правда? Завтра не надо сюда идти?

— Нет. Мы к тетушке Бесс сегодня уезжаем, — проговорила слишком оптимистично. Даже сама себе не верила.

— Что? Нееет… — малец развернулся, собираясь сбежать обратно в школу, но я быстро перехватила его, накрепко прижимая к себе.

— Да. Ей нужна наша помощь, — запихивала я его в скурейт Марэя.

— Джен, ты серьезно? А как же наши выступления? Ты хоть понимаешь, какие деньги мы будем должны? — разошелся мужчина, видимо, подсчитывая, сколько ему осталось жить на белом свете. А может быть, уже продумывал путь побега.

— Ты меня недооцениваешь, Мар. Я созвонилась с Меро, и она любезно согласилась выступать всю неделю вместо меня.

— Меро?

— Лучше так, чем платить неустойку, не так ли?

Всю дорогу до дома Марэй молчал, а я сидела и радовалась, будто на меня с неба свалился миллион. Да, знала, что он злится. Они с Меро не переносили друг друга от слова «вообще», но ему придется выступать с ней. Серьезно, сам себя загнал в такое положение, не посоветовавшись со мной перед подписанием контракта, так что… Ему и страдать.

— А как же твои занятия? — сделал мужчина последнюю попытку призвать меня к совести. Совести у меня не было, как бы часто окружающие ни взывали к ней. Ну не положена фениксам совесть. Все они эгоистичные натуры, единственной целью которых является выживание. Так природой заложено, и я здесь совершенно не причем.

— Закрою на месяц. Мне давно положен отпуск. Еще лет так пять назад как положен.

Колл уже убежал в подъезд. Наверняка хочет проверить пышноглота. Эх, чем бы дите ни тешилось, лишь бы не начинало читать лекцию о том, что женщине с каждым годом все труднее выйти замуж за достойного кандидата. Были бы у меня такие мозги в его возрасте, многих проблем удалось бы избежать.

— На месяц? — Марэй явно не ожидал, что мы расстанемся так надолго, но, увы и ах, пока вокруг шастают всякие ненормальные иллиты, лучше залечь на дно. Была уверена, через месяц он уже и не вспомнит о моем существовании, найдя себе новую девочку для забав. — Тетушка Бесс настолько плоха?

Стояла, облокотившись спиной о скурейт. Прекрасно видела, как потихоньку приближается, делая вид, словно просто не может устоять на месте.

— Не знаю, но сам понимаешь, в ее годы здоровье уже совсем не то.

— А можно я буду приезжать? — еще немного, и он вдавит меня в свой скурейт.

— У тебя ведь репетиции… Да и далековато туда-сюда мотаться.

— А я уже скучаю. — Мужчина потянулся, желая поцеловать меня. Вот не знаю, куда он там метился, но я ловко прошмыгнула под его рукой и направилась к подъезду. Ну не мой он, сколько бы себя ни уговаривала.

— Я тоже буду скучать. — Помахала ему рукой на прощанье. Когда он вернется домой, нас уже не будет.

В квартиру заходила в приподнятом настроении. И приподнятым оно было до тех пор, пока я не увидела примечательную картину: мой младший брат отбирал у своей живности мой любимый плед, который эти две резвые зверушки пытались затолкать в свой домик.

— Я не поняла, это что такое?

Замерли все. И Колл, стоявший ко мне спиной, и зверушки, из чьих лапок выпал отвоеванный трофей. Вот умела я ошарашить командирским голосом. Правда, редко такое случалось. Обычно все в этом доме старались не доводить меня до стадии «очень правильная старшая сестра».

— А мы тут это, решаем, что взять с собой к тетушке Бесс.

В общем, собирались мы весело. Забронировав по тачу билеты на вечерний поезд, начала упаковывать чемоданы. Что примечательно, собирались мы с Коллом одинаково — на месяц, но мой походный чемоданчик был раза в три меньше, чем его два. Даже не спрашивала, чего он там такого насовал, все равно знала: спорить с ним бессмысленно, потому что он обязательно найдет весомые аргументы в пользу каждой вещи.

— Ты готов? — спросила самым серьезным голосом, будто мы готовились идти в разведку.

— Всегда готов! — отрапортовал малой, смешно задирая кверху нос.

— А вы готовы? — усмехнулась пушистым неразлучникам, которые заняли место на шее Колла, но даже если бы они умели говорить, то ответить не успели бы, потому что мой тач зазвонил, оповещая о прибытии наемного скурейта.

— Да. — ответила на звонок.

— Джен, я не могу отправиться на выступление. — сходу огорошила меня Меро, вынуждая сесть на чемодан, потому что… Да потому что…

— Вот каравараза!

* * *

Уже пятнадцать минут я бегала по квартире, собирая свою походную сумку: наряд, косметичка, украшения, спецэффекты. Забыла салфетки. Потом горючее. Потом еще что-то. Наемный скурейт все это время ждал меня у подъезда, наверняка насчитывая бешеные проценты за простой, но ничего не поделаешь.

Совсем не понимала, как можно было умудриться подвернуть ногу накануне такого важного мероприятия. Вот чем думала голова Меро, когда она шла кататься на роликах? Правильно, ее мысли занимал новый ухажер.

Даже боялась думать о том, куда именно собираюсь ехать. Логово иллитов. От одного упоминания о них кровь стынет в жилах, а сердце заходится в безумном такте.

— Обуйся! — крикнул Колл, когда я собиралась уже юркнуть за дверь.

Точно! Я же переобувалась в тапки! Быстро завязав кеды, чмокнула Колла и улыбнулась Миссис Корен, которая в очередной раз выручила меня, оставаясь присмотреть за братом. Нет, он вполне мог бы справиться и сам, а я сэкономила бы пятьсот перто, но даже не хотела предполагать, что случится с нашей квартирой.

Дорога заняла совсем немного времени, и даже через пропускной пункт прошла без проблем, но найти черный вход у огромного здания оказалось для меня трудновато. Пока оббегала, с завистью посматривала вниз. Там раскинулся целый город — три уровня, 200 этажей. Высота всегда завораживала, пленила, шепча: «Давай взлетим?» Но я знала, нельзя. Когда-нибудь я обязательно это сделаю.

— Чиаша, вы куда? — окликнул меня мужчина в строгом костюме, когда я собиралась войти в первую попавшуюся дверь.

— Я выступаю сегодня здесь. Дженифер Стак. Меня уже ждет Марэй Пиесо. — протараторила, наконец, выдохнув.

— Вам не сюда. Пройдемте за мной. — Мужчина развернулся, не собираясь больше ничего объяснять, и двинулся по дорожке. Как раз туда, откуда я пришла.

Ну, видимо, ему лучше знать, куда именно мне идти.

Уже собиралась следовать за секьюрити и даже шаг сделала, как меня вновь окликнули, но уже с другой стороны:

— Джен? Ты где ходишь? Нам выступать через пятнадцать минут!

Оглянувшись, наткнулась на обеспокоенный взгляд Марэя. Пока секьюрити оборачивался, я уже прошмыгнула в дверь, но вот вопрос сам собою напрашивался: куда он собирался меня отвести?

— Быстро в комнату и приводи себя в порядок, а я пока выпущу на сцену Аруса. Пусть потянет для тебя время.

Шли по коридору, который, видимо, предназначался для слуг. Да-да, некоторые важные шишки в нашем городе могли позволить себе прислугу, хотя мне кажется, чтобы содержать такую домину в чистоте, нужно как минимум ежедневно вбухивать в него магию, а как максимум — продать душу.

Отточенными движениями переодевалась и наносила макияж. Была полностью готова уже через десять минут, но нервничала, хоть и старалась не показывать этого. Выглянув в коридор, нашла взглядом Марэя. Он стоял в самом конце и подглядывал через щель.

— Мар, я готова.

— Отлично. Арус им не понравился. Вообще на него не смотрят, а сидят и разговаривают о своем.

— А ты ожидал, что они раскроют рты от удивления? Это же иллиты. Элита нашего общества. Их фокусами не возьмешь.

— Да без разницы. Главное, что деньги платят, а там пусть что хотят, то и делают.

Дверь открылась, и в нее влетел запыхавшийся паренек с раскрасневшимся лицом.

— Им по барабану. Сидят там с каменными лицами… — пожаловался он, вытирая пот со лба. — Даже фокус с отражением не сработал.

— Все нормально, Арус. Иди отдыхай, — похлопал его по плечу Марэй. — Ну что, ты готова?

— Нет, — ответила чистую правду. — Но все равно нужно идти.

— Я верю в тебя, — подбодрил мужчина.

— А я в тебя.

Когда Марэй вышел в зал, мне полагалось досчитать до шестидесяти и появиться следом. И я даже исполнила все указания, заготовив во рту горючее, но тут же его чуть не проглотила. Плавные движения перетекали, становясь резкими, четкими вместе с ударами барабанов — тело действовало без подсказок. Само. Тогда как сердце готово было вырваться из груди.

Они смотрели. Они смотрели на меня — сотни глаз. Сотни внимательных глаз. Множество столиков с белоснежными скатертями. Дорогие наряды и украшения. Невозмутимые лица.

Оступиться — значит провалиться навсегда. Такого просто не простят, но я ощущала кожей, как меня буравят два самых въедливых взгляда. Я видела их. Теперь вспомнила. Отец и сын. Верховный иллит и его наследник. Ранмонд и Николас Тиэк. Я видела их, а они… Они смотрели только на меня.

[11] Тач — компактный компьютер с раздвижным экраном и сенсорным управлением.

Глава 5

Музыка пронизывала тело. Мелодия лилась, обволакивая сердце, забираясь в душу. Не смотрела на них. Представляла меж нами стеклянную стену, которую они не могут переступить.

Шаг, еще шаг — с каждым ударом все увереннее, и вот уже Марэй подстраивается под мои движения, ударяя по барабанам. Так и должно быть. Музыка для моего танца, а не танец для музыки.

Горячие волны расходятся под кожей, пропитывают кровь, заставляя ее закипать в венах. Темп нарастает — уже не остановлюсь, даже если захочу. Голова идет кругом. Юбки разлетаются, обнимая ноги. Монетки звенят, перекликаясь с браслетами. Пульс стучит в ушах. Последний поворот, и ладони ударяются о пол, подбирая тонкие факелы.

Марэй поджигает их, а свет меркнет.

Я люблю огонь. Люблю все его проявления. Пламя всегда завораживает, захватывает, пленит. На него можно смотреть вечность, но лишь одно неосторожное движение преобразовывает прекрасное в смертельное. Опасная красота. Совершенная, сродни бессмертию.

Я рисовала для них ночь. Я рисовала солнце в отражении звезд. Огненные волны бушующего океана и деву, поднимающуюся из пены. Тысячи цветов, чье пламя исчезало. И любовь в самом ее ярком воплощении — страсти. Я рисовала целый мир. Мир, в котором огненным птицам больше не нужно прятаться. И я рисовала свою душу — загнанную, одинокую, жаждущую. Ту, которая больше всего на свете желала открыться.

Огонь погас, а барабаны стихли, уступая место тишине. Темнота сменилась ярким слепящим светом, вынуждая зажмуриться, но я чувствовала руку Марэя. Он переплел наши пальцы, как и всегда, чуть сжимая в знак поддержки.

Поклонившись, выпрямилась, а взгляд сам собой нашел мужчин за ближайшим столиком. Улыбка верховного иллита говорила о том, что он доволен. Именно его хлопки стали первыми — они гулким эхом отражались от стен, но вскоре их подхватили и другие. Почти все. Кроме Николаса, который продолжал сидеть неподвижно. Сидеть и смотреть на наши с Марэем сцепленные руки.

— Пойдем. Мне нужно проконтролировать следующее выступление, — прошептал друг, направляя в сторону двери.

Шла за ним, переодевалась, складывала костюм, а перед взглядом по-прежнему стоял образ Николаса. Невозмутимый, задумчивый и… Нет, мне было не по силам расшифровать его. Не могла предположить, о чем он думал, но, наверное, хотела бы. Находилась в прострации, сбитая с толку. Теперь уже не могла с уверенностью сказать, что повстречавшийся мне мужчина является сумасшедшим поклонником, но и в его слова не верила. Просто невозможно верить в этот бред.

Точки на часах показывали десять вечера, когда я вышла на улицу. В лицо ударила прохлада, а первый глоток воздуха прокатился по легким. Так хорошо.

Пройдя через пост охраны, попросила ребят вызвать наемный скурейт. Так и стояла за воротами, когда почувствовала его приближение. Не знаю, как объяснить. Это можно назвать седьмым чувством или проявлением магии, но я точно была уверена в том, кто стоит рядом со мной.

— Вы красиво танцевали.

— Спасибо. — Нервничала, проклиная скурейт, который все не появлялся.

— Мне понравилось ваше выступление. Вы отлично управляетесь с огнем.

— Спасибо.

— Не желаете разговаривать. Хотите поскорее уехать?

— Нам не о чем беседовать. Простите. — Садилась в скурейт, но дверцу мне закрыть не дали. Избегала его взгляда, однако пришлось посмотреть на мужчину.

— Я думал, мы договорились. Вы уже разговаривали с моим отцом?

— Нет, и не собираюсь.

— Не перечьте ему, Чиаша. Он не обладает терпением.

Дверца закрылась, а я так и смотрела на него. Или я ничего не понимала, или он поставил своей целью свести меня с ума. С самого начала считала выступление здесь плохой идеей, и оказалась права.

— Вот каравараза! — выругалась шепотом.

Нет, я не буду думать об этом, не буду думать о нем и о наших встречах. Все будет нормально, просто нужно избегать его еще шесть дней. Все будет нормально…

— Простите, но мы сворачиваем не туда. Нам нужно вниз, — обратилась к водителю, когда он заворачивал за угол, двигаясь вдоль высокого забора, но мужчина игнорировал мои слова. — Эй, мы едем не туда!

Не заметила между нами стекло, которое разделяло передние и задние сиденья — на стуки водитель не реагировал. Кровь стыла в жилах. Страх пробирался внутрь, сворачиваясь ядовитой змеей где-то в желудке. Я действительно боялась, однако водитель как ни в чем не бывало остановился у черного входа дома верховного иллита. Дверца открылась:

— Дженифер Стак. Прошу вас выйти и следовать за мной, — ровным тоном проговорил тот самый охранник, которого я уже встречала.

К слову, я в этот момент отползла на самый край сиденья. Пыталась открыть вторую дверцу, чтобы сбежать, но какой там! Она была заблокирована, а я остро предчувствовала беду.

— Не усложняйте, Чиаша. Или вы идете своими ногами, или мне придется применить к вам магию.

Не двигалась. Точно знала, что по закону он не имеет права пользоваться своей магией, нарушая человеческое право на свободу. Не знаю как в других городах, но в столице каждый человек знал свои права. Правда, фениксам это все равно не помогало.

Я даже не поняла, в какой именно момент меня окутал плотный воздушный кокон. Он вырвал безвольное тело из скурейта и потащил прямо по воздуху в сторону входа. Я и говорить не могла, словно губы ладонью зажимали — только мычать.

Другая дверь, крутая лестница, третий этаж — о моем комфорте никто и не думал. Несколько раз ударялась ногами о стены. Наверняка синяки останутся, но сейчас было явно не до этого. Меня похитили — вот так просто взяли и похитили. Бессовестно, нагло…

— Я рад видеть вас, Дженифер. Правда, надеялся, что с вами не возникнет проблем. — Передо мной стоял верховный иллит. Весь его вид излучал ледяное спокойствие. Страх прокатывался по венам. — Волт, отпускай. Можешь быть свободен.

Свалившись в кресло, тут же вскочила, но чужая магия вжала обратно в спинку.

— Вы не имеете права меня похищать! Я буду жаловаться…

— Кому? Здесь я — власть, а о тебе никто и не вспомнит, — усмехнулся седовласый мужчина, присаживаясь в соседнее кресло, а я вдруг осознала всю глубину караваразовой задницы, в которой оказалась.

— Вы знаете, кто я, — заявила утвердительно.

— Я? Знаю. А вы?

* * *

Просторный кабинет в темных тонах. Панорамное окно, через которое был виден весь город с его стальными высотками, уходящими в безликое небо. Громоздкие шкафы с документами и книгами. Старинный секретер, наверняка оборудованный под бар. Дорого и холодно. Ни единой детали, которая бы привносила уют. Ничего из личных вещей. Этот кабинет мог бы принадлежать любому другому иллиту.

— Чего вы хотите?

Поздно играть, поздно делать вид, что я ничего не понимаю. Этот мужчина прекрасно знал, что в моих жилах течет магия фениксов, иначе я не сидела бы здесь. Самое страшное, что у Колла нет никого, кроме меня, и если сейчас меня убьют, он останется совсем один.

— Правильный подход. — Он сложил руки на груди, не собираясь подниматься. — Давайте сразу к делу. У меня к вам есть предложение.

— От которого я не смогу отказаться?

— А вы не так глупы, как показались ранее. Конечно, вы можете попробовать отказаться, но тогда мне придется вас убить. Более того, я вижу, что вы осознаете это, а значит, я могу перейти к самому предложению.

— Чего вы хотите? — повторила тверже.

— У вас два варианта. Один — правильный, второй — смертельный. Первый — в самое ближайшее время вы вступаете в брак с моим сыном. Второй — я выпиваю вас здесь и сейчас. Ваш ответ?

Я задумалась. Прямо конкретно так задумалась над тем, каким способом я могу отсюда вырваться. Под рукой ничего тяжелого. Сумка валяется слишком далеко. Призвать магию? Сродни самоубийству. Звать на помощь? Бессмысленно. Могла бы попробовать разбить окно и выпрыгнуть, но навряд ли в кабинете верховного иллита в раму вставили обычное стекло.

— Не глупите, Дженифер. Не каждая женщина может похвастаться таким предложением. Вы получите известность, деньги, роскошь.

— Все так красиво и складно, да только в чем подвох?

Вот вроде бы прав он. О таком обычный человек, не наделенный магией, может только мечтать, но всем известно, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Не хотела бы я оказаться той самой глупой мышью, но, похоже, и выбора мне никто не оставлял. Если бы была одна, то наверняка бы уже призвала магию, а там будь что будет — живой бы не далась, но мне нужно думать о Колле. Кроме меня в этом мире он никому не нужен.

— Считайте это придурью старого иллита. Я так хочу, и этого достаточно. Самое главное, вы должны держать в тайне то, кем являетесь. Иначе сами понимаете, в этом браке вы долго не протянете.

— И все? — осмелев, тоже сложила руки на груди. — Выйти замуж за вашего сына и держать рот на замке? Но вы же понимаете, что я его не люблю. Да я его даже не знаю! Как вы представляете себе наши отношения?

— Для того чтобы спать в одной кровати и растить детей, не нужна любовь. Вы придаете ей слишком большое значение. Взаимоуважение, понимание и поддержка — вот основа успешного брака. Когда-нибудь он станет верховным иллитом, и, поверьте, ему будет не до вас. Вам лишь нужно продержаться до этого времени.

— Так неправильно!

— Только я решаю, как правильно, Чиаша. У вас нет права голоса.

— У меня есть жених! — прибегла я к последнему аргументу.

— Я легко могу организовать для него похороны. Крематорий работает круглосуточно, — с легкой улыбкой пригрозил мужчина. — Хотя зря вы пытаетесь меня обмануть. Я знаю о вас абсолютно все. Да и не стал бы ваш жених продавать вас.

А вот это было больно. Уже понимала, что оказалась в нужном месте и в нужный час не просто так. Не хотела верить в то, что Марэй мог так легко променять мою жизнь на деньги. Надеялась, что его обманули и он тут ни при чем. Потому что больно. Действительно больно.

— Я сделаю жизнь вашего сына невыносимой! — теперь на смену страху пришла чистейшая злость. Магия забилась, заискрилась на кончиках пальцев.

— Он лишь станет сильнее, — ответил, рассматривая мои руки. — Не провоцируйте меня, Чиаша. Угомоните силу.

— Вы непробиваемый!

— Я предпочитаю называть это качество стойкостью.

Все. На этом я выдохлась. Сидела и смотрела на того, кто считал себя победителем. Нет, я не дам ему возможность увеличить продолжительность своей жизни за мой счет, но и сдаваться пока не собираюсь. Сказать по правде, этот милый импозантный старикашка был психом, а с такими спорить нельзя — в этом Николас оказался прав. Больше и не собиралась, поглубже запрятывая свой туз в рукаве — верховный иллит не знал о нашем уговоре с его сыном, который, я надеялась, оставался в силе. Да, поверить в этот бред трудно, но чего не сделаешь, чтобы жить. Я была готова подыграть Николасу, лишь бы выбраться из этой передряги.

— Хорошо. Что с этого буду иметь я?

— Возможность жить.

— Весомый аргумент, — все же ответила, пожевав нижнюю губу. — Что еще мне следует знать?

— Так бы сразу. Рад, что вы не скатились в истерику, — ухмыльнулся мужчина, поднимаясь. Он направился к секретеру, в котором прятались примечательные глазу бутылки и стаканы. Да-да, я бы тоже сейчас не отказалась от чего-нибудь, чтобы поставить мозги на место.

— Зря. Истерика еще впереди, — ответила честно, продолжая наблюдать за его действиями.

— Это уже будут не мои проблемы. — Наполнив стакан янтарной жидкостью, сделал глоток. — Вам не предлагаю. Вам еще с будущим мужем знакомиться.

— Не факт, — проговорила тихо.

— Что вы сказали? — переспросил иллит, нахмурившись.

— Вы так и не ответили, что еще мне следует знать.

— Жить будете здесь. Ваши танцульки отменяются. Вы и Николас теперь неразлучны — куда он, туда и вы. Брак заключите в понедельник.

— Стоп! — прервала я монотонный монолог. — У меня есть своя квартира.

— Сделать так, чтобы не было? — и ведь нисколько не стеснялся запугивать. Хуже того, он вполне мог воплотить в жизнь абсолютно все свои угрозы.

— Я буду танцевать! — заупрямилась я в ответ.

— Да сколько угодно, — вдруг подобрел бессовестный старикашка. — Перед своим супругом.

— У меня нет свадебного платья! — от отчаяния цеплялась за любые ниточки.

— Будет.

— Отец. — Без стука вошел в кабинет будущий бывший муж, да так и застопорился на входе, разглядывая мой потрепанный вид. Я бы на него посмотрела, если бы его в воздушный кокон засунули.

— Ты как раз вовремя, Николас. У тебя что-то срочное? — откликнулся будущий бывший свекор.

— Уже нет. Я вижу, все в порядке.

— Похвально, что ты осознаешь возложенную на тебя ответственность. Хочу вас познакомить. Дженифер, это Николас. Мой сын и в ближайшем будущем ваш супруг. Николас, Дженифер Стак — твоя невеста.

— Рад видеть вас в добром здравии, — нашелся что сказать этот будущий бывший.

— Не дождетесь! — заявила, будучи уверенная, что этот человек желает моей смерти не меньше, чем я им двоим.

Николас в ответ лишь усмехнулся и взглянул на отца. Мне бы его стойкость. Да я уже не то что на грани истерики, я почти пациент домика с людьми в белых халатах! Ну не бывает так! Просто не бывает, чтобы кому-то захотелось поиграть чужой судьбой ради развлечения. Я искала замысел, причины и не находила их. Это раздражало больше всего.

— Думаю, дальше вы разберетесь без меня, а мне стоит вернуться к гостям.

Так и молчали, пока верховный иллит не покинул свой кабинет. Я не знала, что говорить, да и все мое существо пребывало в нетерпении, ожидая, когда останемся одни. Слишком многим вопросам требовались ответы.

— Не здесь, — едва слышно прошептал мой собеседник и уже нормальным голосом добавил: — Вам необходимо собрать ваши вещи. Я даю вам срок до завтрашнего утра. Не явитесь, пеняйте на себя. Спальню вам подготовят.

— Две спальни, — проговорила на автомате, уже предчувствуя свободу. Сейчас меня отсюда выпустят, и это станет их самой большой ошибкой.

— Зачем вам две спальни? — удивился Николас. Эту эмоцию я смогла легко прочитать на его лице по чуть приподнятым бровям.

— Одна для меня, а вторая — для маленького сорванца. Вы же не думали, что я брошу ребенка? — возмутилась, поднимая с пола свою поклажу.

— Ребенка? — Кажется, я нашла способ не вступать в навязанный брак, попросту угробив жениха посредством сердечного приступа. И даже разъяснять не буду, потому что нечего втягивать бедную несчастную девушку в игры высших.

— Ребенка, ребенка. Хотя нет, лучше одну спальню. Он предпочитает по ночам спать со мной. — Все. Пациента можно выносить.

Глава 6

Домой меня везли все на том же скурейте с подкупным водителем. Пока ехала, думала о том, как выкрутиться с минимальными последствиями. Ничего умного в голову не приходило, однако не попытаться исправить ситуацию просто не могла. Я собиралась уехать и увезти отсюда Колла. Нет, могла бы утром явиться к назначенному времени, но прекрасно понимала, что они попробуют манипулировать мной через брата, а потому обязана была его обезопасить. Радовало одно: в нем так и не проснулась магия. Хотя бы за это я могла быть спокойна.

— Я заберу вас утром, — вдруг проговорил молчаливый водитель и улыбнулся. Нет, не широко и открыто, а так, как подбадривают людей, когда все очень-очень плохо.

Не стала отвечать. Просто вышла из скурейта и направилась в подъезд. Перед отъездом мне предстоял еще один разговор. Не самый приятный, но нужно уметь вовремя ставить точку. Марэй пересек черту, и этому нет оправданий.

Дома еще не спали. Колл как раз играл со своими зверушками, когда я появилась на пороге. Пышноглоты валялись на ковре и изображали то ли утопленников, то ли замученных жизнью, но братишка на их вид внимания не обращал. Он пенил воду в тазике, собираясь мыть этих безвольных актеров.

— Помывка отменяется, — разуваясь, заявила уверенно.

— Это еще почему? — спросил Колл, вытирая руки маленьким полотенцем, которое, скорее всего, приготовил для пышноглота.

— Иди собирай вещи. Мы уезжаем. — Смотрела на дверь ванной комнаты, за которой слышался характерный плеск.

— Что, опять? — возвел брат очи к потолку, видимо, молясь богам. Боги его не услышали.

— В этот раз точно. Марэй в ванной?

— Да. Недавно пришел. — Колл поднялся и, взяв зверушку за хвост, с неохотой потащился в свою комнату. Еще слышала его недовольное бурчание, когда запихивала оставшиеся вещи и сбережения в чемодан. Была рада, что все уже собрано и не придется тратить время.

Вооружившись сковородкой, заняла наблюдательный пункт прямо перед ванной. Оплачивала через тач новые билеты, когда вода стихла. Была почти на сто процентов уверена, что, не явись я на выступление, Марэю не пришлось бы платить неустойку. Он выдумал ее, как и все, что касалось договора.

— Ты уже вернулась? — мужчина вытирал волосы полотенцем, когда мы встретились лицом к лицу. Один его взгляд на сковородку, зажатую в моей руке, и он понял, что я все знаю. Лишь на секунду в глазах промелькнуло что-то такое — не сожаление, не вина, нет. Страх.

— У тебя есть минута, чтобы рассказать мне правду. Время пошло. — Смотрела на него в упор. Прекрасно знал, что не шучу. Огрею, а потом еще раз огрею, и еще разок, чтобы точно дошло.

Да, мой характер в основном не соответствовал моему возрасту — я могла быть наивной, простой, веселой, несмелой, излишне игривой, но когда дело касалось чего-то серьезного, все это улетучивалось. Словно стоял переключатель, где с одной стороны имелась беспечная маска неугомонного подростка, а с другой — взрослый человек. Мне так было удобно. Это зона моего комфорта. Игра в подобие нормальной жизни.

— Я не хотел. Они меня заставили, пригрозили, — ответил, отводя взгляд, но этого было мало. Я хотела знать всю правду, от начала и до конца. — Они подловили меня на улице. Предложили большой заработок за пустяковое дело — привести тебя в дом верховного иллита. Больше ничего не сказали.

— И ты даже не поинтересовался зачем? А если меня хотели убить? Изнасиловать? Об этом ты не подумал?

— Но ты же здесь, значит, все хорошо, — и он говорил это так твердо, будто был полностью уверен в своей правоте. Он совершенно не понимал, что натворил собственными руками в угоду жадности. — Это ведь огромные деньги. Деньги для нас с тобой, для нашего будущего.

— Нашего будущего? — переспросила в ужасе. Сейчас передо мной стоял совершенно незнакомый для меня человек. Другой, чужой, и мне было гадко, мерзко. Нет, я прекрасно понимала, что не через него, так через кого-то другого меня бы нашли, но тот факт, что предателем оказался именно он, стал последней каплей этих безумных дней. — У нас нет, не было и никогда не будет нашего будущего! — магия потекла по венам бешеным потоком, грозясь вырваться наружу в любой момент. — Последний вопрос. Кто и за что на тебя напал?

— Это неважно, — мялся.

— Кто и за что на тебя напал? — повысила голос, не боясь, что меня услышит Колл. Он знал правду обо мне, он знал, что когда-нибудь этот день настанет.

— Иллит, который сидел сегодня за столиком верховного. Сказал не приближаться к тебе.

— Очень зря ты его не послушал. У тебя пять минут, чтобы покинуть мою квартиру.

— Дженифер. — Попытался взять за руку, но магия заискрилась на кончиках пальцев, постепенно обнимая их пламенем. — Вот каравараза!

— Четыре минуты.

— Дженифер, я не знал! Я не думал!

Злость перерождалась в огонь. Руки, плечи, грудь, спина и взгляд. Пламя разрасталось по телу — видела себя в отражении зеркала. Марэй был ошеломлен. Так и продолжал стоять и тупо пялиться на меня.

— Три минуты, и я пускаю в ход магию. — Это и отрезвило. Уже в самых дверях мужчина оглянулся и даже рот открыл, чтобы что-то сказать, но огненная сфера быстро привела его в чувства. Дверь захлопнулась, а я устало села на пол, подперев щеку горящей ладонью. Так и разочаровываешься в людях. Ему наплевать, как я буду выбираться из всего этого.

— Настолько плохо? — в коридоре появился Колл с чемоданами. При виде меня пышноглот забрался в его футболку и с любопытством выглядывал из ворота четырьмя глазками-бусинками. Да-да, я тоже необычная зверушка.

— Могло быть и хуже. Времени нет. Поезд через полчаса. — Поднявшись, стряхнула огонь, и магия бесследно впиталась в кожу. Колл не пугался меня. Он и в первый-то раз пришел в восторг, когда я поделилась с ним своим секретом. Даже изучать меня пытался, но я не далась. Хватит с меня и его изобретений. Чего только стоила микроволновка, замораживающая еду.

— Да ты не расстраивайся. Если честно, он мне совсем не нравился, — заявил братец, когда садились в наемный скурейт.

— А чего же ты раньше не сказал?

— Так он же комнату у нас снимал. Вот если бы бесплатно жил, тогда да, — улыбнулся малец.

— Эх ты, меркантильная личность…

На поезд мы успели буквально в последнюю минуту. Затаскивали чемоданы в вагон и рассаживались по местам, когда скоростной уже тронулся. В купе мы были одни, но это не мешало пышноглоту цепляться за меня всеми своими восьмью лапками. В общем-то, мне тоже было страшно, но только по-другому поводу. Боялась, что нас перехватят по дороге, однако все обошлось.

— Можешь поспать. Ехать шесть часов.

— Хорошо, — серьезно кивнул Колл, пытаясь быть взрослым. — Ты тогда тоже поспи. Я, если что, разбужу.

Ночь уже заняла небо. Покрыла темным синим полотном. Смотрела наверх в панорамное окно, разглядывая точки звезд. Говорят, когда-то раньше поезда ходили прямо по земле, а окна в них располагались по бокам, чтобы можно было любоваться природой, но все изменилось с появлением фоксов. Теперь между жилыми землями вырыли траншеи, по которым ходили скоростные. А окна… Окна разместились на потолке.

Мне нравилось путешествовать между землями. Наблюдала не только за ночью, но и за огненными птицами. Они пытались прорваться через жаропрочное стекло траншеи, обвивали его огнем, но все без толку. Иллиты давно нашли способ обезопасить путь.

Они кружили высоко в темном небе, делая его почти черным. Расправленные огненные крылья вызывали во мне трепет и волнение. Они были свободны. Чувствовали потоки ветра и жили без оглядки назад. Фоксы не имели проблем, кроме одной-единственной: иллиты. Но когда у тебя есть крылья, то и этого можно избежать. Жить долго и счастливо. Я бы так хотела.

Задремав, резко проснулась, когда скоростной внезапно остановился. Чуть не свалилась на пол, но вовремя ухватилась за сиденье. В отличие от меня, Колл даже ухом не пошевелил. Защитник, тоже мне.

Устроившись поудобнее, закинула на сиденье и ноги, но, прикрыв глаза, тут же распахнула их, потому что дверь купе отъехала в сторону.

Нечитаемый взгляд. Безэмоциональный, будто на статуэтку смотрю. Не обращая никакого внимания на мое ошеломление, Николас присел на сиденье рядом с Коллом, невозмутимо подвинув сбежавшего от меня пышноглота. Ждала, что скажет дальше, но мужчина молчал. Мне казалось, что я вижу осуждение на его лице, но плевать. Будь он на моем месте, поступил бы так же.

— Это вы остановили поезд?

— Я, но разве вы хотели задать этот вопрос? — острые скулы, теплый взгляд и сжатая линия губ. Его лицо сбивало с толку. Не предугадать мысли, не понять, о чем думает. Так сложно.

— Вы меня нашли. Что дальше?

— А дальше мы с вами поговорим. В последний раз. Поговорим, но мое доверие вы утратили.

— Для меня это неважно. Я вам не доверяю.

Усмехнувшись, Николас облокотился спиной о стену и перевел взгляд на потолок. Он молчал какое-то время, рассматривая огненных птиц высоко над нами, а я… Я ждала.

— Я узнал о нашем браке семь лет назад. Точнее, не так. Я узнал о том, что через семь лет мне предстоит брак с человеком. Ни в какие подробности меня не посвящали, сколько бы ни добивался, но, предложив отцу сделку, сумел кое-что выяснить, — мужчина замолчал, будто собирался с мыслями. — Чтобы наш с вами брак не состоялся, мне нужно было найти информацию о том, как расторгнуть клятву, скрепленную магией.

— Такие клятвы вне закона! — воскликнула, тут же зажав рот ладошкой, но Колл не пошевелился.

— Именно. Такие клятвы вне закона. Более того, сколько бы я ни бился, не сумел ничего найти. Я объездил все земли, Чиаша, и вернулся ни с чем. И это возвращает нас к нашему скорому браку и вашему побегу. — Николас посмотрел на меня с насмешкой.

— Нет, Карто. Это возвращает нас к вопросу, на который я до сих пор не получила ответа. Зачем вашему отцу наш брак?

— Я не намерен с вами это обсуждать.

— А я не намерена возвращаться. — Да, загнал в угол. Да, мне отсюда не вырваться, не прибегнув к магии, но если мы сейчас не придем к согласию, я не поленюсь отправить этот поезд к караваразовой бабушке.

— Я уже понял, что вы не хотите по-хорошему. Я верну вас обратно, Дженифер. — Он был уверен в собственных силах. У него и мысли не возникло, что все может пойти не по плану. Идеально.

— Зачем это вам? Зачем вы ринулись за мной? Вы ведь тоже не желаете этого брака.

— Лучше я, чем цепные псы. Вам в любом случае не удалось бы уйти дальше шестой земли. Вам негде скрыться.

— Вы не ответили, зачем это вам. У вас есть невеста, однако вы безропотно соглашаетесь на этот бред. — Не понимала его. Создавалось стойкое ощущение, что мужчина не договаривает или скрывает что-то.

— У меня свои умыслы. Вам их знать не обязательно.

— А что вообще мне стоит знать? — откровенно злилась, понимая, что я против них слепой котенок, который ничего не знает. Мне нужна была конкретика, факты, причины. Только зная подробности, я могла бы попробовать найти выход. Не сомневалась, что меня не оставят в живых, а значит, мне нужен был туз в рукаве.

— Через несколько часов, когда скоростной сделает круг, мы вернемся обратно в Аркор. Все вещи при вас, поэтому сразу направимся ко мне. До церемонии вы будете жить там. Через три дня после церемонии мы разведемся, и вы получите откупные. Вернетесь обратно к своей жизни, — он проговаривал все это так спокойно, словно отправлял меня в маркет за продуктами, а не решал мою судьбу.

— Вы гарантируете, что нам с братом не причинят вред? — мне не так важен был его ответ, как черты лица. Малейшие изменения, и я тут же поняла бы, что он врет, но мужчина и бровью не повел.

— Гарантирую.

— Почему именно я? Почему не взять кого-то более успешного? Того, кто был бы не против заключить с вами брак?

— Увы, я не имею ответов на эти вопросы. А теперь предлагаю немного поспать. Вы привносите в мою жизнь лишние проблемы, — резюмировал нашу встречу мужчина.

— Нет, мы еще не закончили. — Уже поняла, что ничего не могу изменить в собственной судьбе, но подставлять брата просто не имела права.

— Я сказал все, что знаю.

— Я не об этом. Мне предельно ясно, что вы не собираетесь рассказывать мне ничего существенного, но что касается моего возращения. Я вернусь с вами только при одном условии.

— Вы не в том положении, чтобы выставлять мне условия.

— Как раз в том. Это вам нужен этот брак, а не мне. — Мерились взглядами. Он думал, что сможет запугать меня своим грозным видом, но человек, который постоянно ждет смерть, привыкает к этому. Да, я испытывала страх, но он давно стал неотъемлемой частью меня. Я научилась жить с ним.

— Чего вы хотите, Чиаша? — спросил мужчина недовольно и как-то устало, а я не испытывала ни капли вины. Не просила его тащиться за нами. Мог бы спать сейчас в своей постели, но выбрал иной путь. Пусть теперь расхлебывает.

— Мне нужно отвезти брата к тете. Она живет в Рогрире. Я не хочу втягивать его во все это.

— Я тебя не оставлю! — возмутился братец, встрепенувшись. Так и знала, что он подслушивает. Ничего другого не ожидала.

— Это не обсуждается, Колл.

— Но Дженифер! — вскочил он.

— Колл! — тяжело вздохнув, подошла к брату и обняла его. — Это не обсуждается. Я приеду за тобой через десять дней — в следующую пятницу. — Видела, что этот балбес обиделся. Просто не понимал, что он для меня — самое важное в жизни. Через него мной могли манипулировать так, как им вздумается, но я не дам им такой рычаг давления. Прекрасно осознавала, что могу не вернуться — им рисковать не желала.

— Ты клянешься? — спросил паренек, заглядывая мне в глаза. К слову, в глаза мне заглядывал не только брат, но и пышноглот.

— Клянусь. Ты слышал, что Карто Тиэк гарантирует мне безопасность. Я приеду в следующую пятницу, а теперь давай собираться. — Посмотрев на часы, перевела взгляд на мужчину, все это время хранившего молчание. — Через двадцать минут мы остановимся в Рогрире.

Николас в ответ лишь кивнул.

Сказать, что тетушка была рада нас видеть посреди ночи, — не сказать ничего. Она встретила нас на пороге своей квартиры, как истинная Стак — со сковородкой в руке. Разглядев в нашей разношерстной компании двух своих родственников, долго ругалась, поминая караваразову бабушку недобрым словом, но в квартиру все же запустила. Могла с уверенностью сказать, что на ее решение повлиял серьезный вид нашего сопровождающего. Да она даже чаем нас угостила, от которого иллит отказался. Наверное, боялся, что мы его потравим. И правильно боялся, потому что этот чай нравился исключительно тетушке Бесс.

— И надолго вы ко мне? — с хмурым видом поглядывая на мужчину, вопросила тетушка.

— На самом деле мы уже уходим. Я привезла вам подарок на прошедший день рождения и хотела попросить вас ненадолго присмотреть за Коллом. У меня возникли неотложные дела, а мне не с кем его оставить, — начала я рассказывать упрощенную версию своих неприятностей.

На самом деле я редко обращалась за помощью к маминой сестре. Мы поздравляли друг друга по праздникам, узнавая последние события, но разговоры обычно продолжались не более нескольких минут.

У нее всегда была своя жизнь, наполненная развлечениями и театром, а у нас своя, только, кроме нее, других родственников мы не имели. Больше я никому не могла доверить Колла. Несмотря на ее показное недовольство, она не оставит его, если со мной вдруг что-то случится, — в этом была уверена.

— До утра?

— До следующей пятницы, — ответила, тяжело вздохнув.

— Что? — возмущалась тетушка тоже со вкусом — театрально. Ее «что» наверняка слышали все соседи, но это ничего не меняло.

— До следующей пятницы.

— А как же мои выступления? Да у меня вся неделя расписана поминутно!

Уже собиралась продолжить убеждение, но слово взял иллит:

— Мы покроем все ваши потери, если вопрос в финансах, — проговорил он невозмутимо. — Пятьдесят тысяч вас устроит?

Пятьдесят тысяч тетушку очень устроили. Собственно, теперь я знаю, что нужно делать, если мне когда-нибудь понадобятся ее услуги круглосуточной няни для Колла. Выпроваживала она нас быстро. Может, боялась, что мы передумаем и заберем у нее деньги, а может быть, ее смущало присутствие в ее доме иллита. Не знаю, но чай мне допить не дали. Уже обувалась, когда в прихожую вернулся переодетый в пижаму Колл.

— У нас с пышноглотом к вам есть разговор, — хмуро проговорил братишка, шмыгая носом. Приблизившись к иллиту, он вдруг ткнул пальцем ему в грудь. — Если с моей сестрой что-то случится, я тебя из-под земли достану!

— Колл! — ужаснулась, прекрасно осознавая, с кем он так разговаривает. Уже хотела закрыть мальчишку собой, когда Николас вдруг улыбнулся. И он не просто улыбнулся, а нормально — так, как и полагается улыбаться людям.

— Я даю тебе слово, Колл. С твоей сестрой все будет хорошо. — Мужчина протянул ему руку, но братишка не спешил ее жать. Буравил иллита взглядом, словно хотел испепелить или нагнать страху. От такой картины хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Вот он — мой самый настоящий мужчина. Мой защитник, который все же ответил на рукопожатие.

— Иди сюда, заступник. — Сцапав, со всей силы обняла мальчишку. Знала, что приложу все усилия, чтобы вернуться за ним. Сделаю все, лишь бы он не остался один.

— Пышноглот поедет с тобой, и это не обсуждается, — скопировав мои недавние интонации, пробурчал братишка, стараясь выглядеть мужественно.

— А как же ты? — только не плакать, не плакать.

— Вы вернетесь вместе, а я буду ждать.

Сидели с Николасом в купе. Видела, что мужчина устал, но глаз не закрывал. Наверняка боялся, что я убегу. Сознаюсь, всплывала такая мысль, только толку от нее никакого. Он прав: мне негде укрыться. Если он захочет, то меня найдут, на чьей бы земле я ни пряталась. Еще больше свое положение ухудшать не хотела.

Прокручивала в голове все, что услышала от иллита. Фразу за фразой, но ничего нового наш разговор мне не дал. Я должна жить в его доме. Я должна выйти за него замуж. Я должна развестись с ним, и всему этому нет толкового объяснения. Принять как данность? Да ни за что! Без информации я просто не выберусь оттуда. Игры иллитов тем и опасны, что пешки никогда не знают правил, но я не пешка. Пусть не ровня им, но тоже кое-чего стою. Мне есть за что зацепиться.

Клятва.

Цена за мое освобождение — информация о разрушении магической клятвы.

Все одновременно просто и сложно. Соединить мозаику не так уж и трудно. Наш брак как-то связан с магической клятвой. Как? Скорее всего, верховному иллиту пришлось заключить сделку, условием которой стал наш брак с его сыном. Когда? Семь лет назад. На этом все и заканчивается.

Зачем? Что он получил взамен? С кем заключил сделку? И главное — как ее разрушить? На эти вопросы нет ответов. Пока нет, но я постараюсь их раздобыть. Николас обещал мне защиту. Поверила ли я ему? Нисколько. Он не может ручаться за других иллитов, которыми наполнен его дом. Все, что мне остается, — искать информацию и следовать нашей договоренности, стараясь как можно дольше не раскрывать свой секрет. Хватит и одного иллита, который знает, что я не человек.

— У вас сейчас наиинтереснейший вид, Чиаша. Мне кажется, что вы снова пытаетесь придумать для меня очередную проблему, — задумчиво проговорил мужчина, рассматривая меня из-под приоткрытых век.

— Все верно. Вам кажется, — откликнулась, удобнее укладываясь на сиденье. Если он думал, что я буду паинькой, то глубоко ошибался. Собиралась как следует попортить ему нервы в ближайшие десять дней.

— Дженифер, будьте благоразумны. Я вам не враг.

— Сказал тот, кто ничего толком не объясняет. Успокойтесь, Николас. Я не собираюсь бежать.

— Это и пугает… — он издевался. Нет, серьезно сидел и улыбался, оценивая меня, как старинную вазу в музее.

— Вы сказали, что искали способ избавиться от этого брака целых семь лет.

— Оказывается, вы все-таки умеете слушать.

— Оказывается, вы все-таки умеете улыбаться, — вернула я ему его колкость.

— Ладно, хватит вам. Вы хотели что-то спросить?

Пугала меня эта его черта. Он был слишком прозорлив. Создавалось ощущение, что он предвидит все мои мысли, все мои шаги. Опасный союзник. А может, и противник.

— Если бы я умерла за прошедшие семь лет, что тогда? Вам не пришлось бы жениться, верно? — доставала из сумки шоколад — хотелось есть. Уже и забыла, когда мой желудок в последний раз видел что-то съестное.

— Нет, Чиаша. Такого просто не могло случиться, — ответил он будто снисходительно. Словно я была маленьким неразумным ребенком.

— Почему? С людьми такое бывает. Шла вечером домой и натолкнулась на пьяную компанию и все в таком духе.

— Но не с вами, Дженифер. Я всегда знал, где вы и чем занимаетесь. Вы постоянно находились под охраной.

Услышав это, несколько обомлела. Кто-то постоянно следил за мной, а я даже не подозревала о подобном. Как вообще такое могло случиться в моей жизни? Все время под прицелом. Контролировали каждый шаг.

Сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз. А что, если у него собран на меня компромат? Что, если он все обо мне знает? Судорожно сжимая в руках несчастную шоколадку, начала вспоминать, не делала ли я чего-нибудь противозаконного. В голову ничего не приходило, но это не означало, что все нормально.

— Как много вы обо мне знаете? — спросила, сглатывая вязкую слюну.

— Почти все. Признаться, я был несколько обескуражен информацией о том, что у вас есть ребенок, но потом вспомнил. Речь шла о вашем брате. Да не пугайтесь вы так. — Мужчина наклонился вперед и бессовестно отобрал у меня шоколад. Открыв упаковку, отломил кусочек и протянул его мне. — Я отвечал за вас головой, Чиаша. Отвечал и по-прежнему отвечаю.

Наверное, я могла бы улыбнуться в ответ. Наверное, я могла бы возгордиться, что на целых семь лет стала для кого-то если не самым важным человеком, то весомым точно. Наверное… Однако зацепила меня мысль о том, что все, что происходит вокруг меня, намного запутаннее, чем представлялось ранее. Он отвечает за мою сохранность, а значит, просто не может навредить. Так зачем я им? Этот вопрос сейчас казался важнее, чем остальные.

Глава 7

Было страшно возвращаться в тот самый дом, но кто бы меня спрашивал? Мы приехали ранним утром, когда полоска рассвета только рождала теплое солнце. Воздух был наполнен свежестью, а мир вокруг — тишиной. Нет, конечно, там, внизу, время от времени появлялись скурейты — государственные заведения открывались рано, но привычного шума не было. Чем выше ты мог позволить себе находиться, тем спокойнее была твоя жизнь. Жаль, что на четвертом уровне жили лишь определенные магически одаренные единицы. Элита нашего общества.

— Заходи, не бойся. Тебя здесь не съедят, — проговорил Николас, заметив, что я остановилась.

— Как сказать… — ответила тихо, но, собравшись с силами, поднялась по ступенькам. Казалось, что я готовилась к настоящей войне. Представляла себя эдаким разведчиком в логове врага. Причем таким, который открывает дверь исключительно ногой.

Внутри тишина перестала быть таковой. Тут и там слонялись слуги. Импозантный мужчина в деловом костюме забрал у Николаса мой чемодан, а молоденькая девушка что-то спрашивала про завтрак. Сейчас я не обращала на них внимания, точно зная, что познакомлюсь чуть позже — наедине. В этом рассаднике роскоши и разврата мне требовалось найти информатора, а лучше нескольких.

Высокий потолок холла венчала хрустальная люстра. На стенах висели картины — наверняка старые и дорогие. Массивная лестница из темного дерева, тяжелые бежевые портьеры и текстильные обои с золотыми рисунками. Роскошь этого места было сложно не заметить, но особого восторга я не испытала. Прекрасна осознавала, что для меня это не больше чем золотая клетка.

— Пройдемте, я покажу вам вашу спальню, — проговорил Николас, привлекая мое внимание, но ответить я не успела.

— Прошу прощения, Карто Тиэк, но дело в том, что за время вашего отсутствия возникли некоторые изменения, — без особого желания проговорил управляющий, словно боялся реакции на свои слова.

— Какие изменения? — будущий бывший муж тяжело вздохнул и обернулся к мужчине, а я тихонечко стояла и мотала на ус. Все, что будет сказано при мне, я попробую использовать против них же. В конце концов, все еще есть шанс на то, что они не захотят терпеть мои выходки и отпустят на все шесть земель.

— Ваш отец велел закрыть все свободные гостевые комнаты на ремонт и передать вам, что за каждый необдуманный поступок Мисс Стак отвечать будете именно вы. Простите, Карто Тиэк.

— Что это значит? — спросила, нахмурившись. Мозаика в голове пыталась сложиться, но верить в свое предположение я никак не желала.

— А это означает, дорогая невеста, что спальня у нас теперь одна на двоих. Добро пожаловать в наш дом.

Ругалась я долго и со вкусом. Бедная караваразова бабушка наверняка устала икать и потирать свои горящие уши. Очень надеялась, что мой голос был слышан не только слугам этого домика ужасов, но и его владельцу. Да чтоб он там с кровати свалился!

Николас на мои вопли никак не реагировал. Слушал, но свое мнение по этому поводу держал при себе. По его невозмутимому лицу вообще сложно было понять, какие эмоции он испытывает. Может, и злился, однако я сдержанно себя вести даже не пыталась. Да я им еще покажу, что такое феникс в неволе! Будут вспоминать и содрогаться!

Даже пышноглоты, почуяв мое настроение, притворялись меховым воротником, не иначе. Да что там говорить! Все слуги мигом попрятались, хотя секундами ранее наполняли коридор, по которому мы шли. Вот что может сотворить женщина, когда ее настойчиво загоняют в угол.

— Я не буду делить с вами спальню! — заявила непоколебимо, когда остановились напротив ничем не примечательной двери. Двустворчатая, светлая, да и все. Таблички с именем на нее прибить никто не догадался, хотя как по мне, в этом доме без таких опознавательных знаков никуда.

Да, я почувствовала себя намного увереннее, точно зная, что Колл в безопасности. Понимала: у меня достаточно сил на то, чтобы отстаивать свою свободу. Я не была бы Стак, если бы не имела запасного плана. Обхитрить иллита? Почти невозможно, но мне это удалось. Он не придал никакого значения небольшой подарочной коробочке в яркой обертке, а зря.

День рождения тетушки Бесс уже давно прошел, а подарок был отправлен по скоростной почте, но все это лирика. Я была довольна собой, потому что предупредила родственницу о том, что могу не вернуться. Если не приеду в следующую пятницу, уже в субботу они отправятся в другой город. Им хватит скопленных мною денег, а я… Я найду их потом.

— А придется, — спокойно ответил мужчина. — Не уверен, что вы обладаете даром убеждения и сможете добиться от моего отца изменения принятого решения. — Николас галантно придерживал передо мной дверь, но заходить я не спешила.

— Нет, я все понимаю. Я здесь сторона, которую в принципе ни о чем не спрашивают, но вас-то за что? Вы ведь все-таки сын.

В его глазах всего на секунду промелькнуло что-то такое — горечь, грусть или сожаление, — но мужчина тут же молниеносно взял себя в руки. Я отчетливо разглядела в нем новую эмоцию и могла бы поставить все свои сбережения на то, что он не такая каменная скала, каким хочет казаться. Так что это было? Попадание в цель или новый вопрос без ответа?

— Проходите, Чиаша. Скоро принесут завтрак.

Комнаты мужчины выглядели намного теплее и уютнее, чем весь его дом, вместе взятый. Широкие окна с длинными низкими подоконниками, больше похожими на скамейки в обилии черных декоративных подушек, привлекали взгляд. Темный ковер с длинным ворсом даже с виду казался мягким, а портьеры будто были сотканы из черного золота. Мебель перекликалась молочными тонами — книжный шкаф, изогнутый длинный диван и кресло. Все это идеально вписывалось в комнату, которую я без зазрения совести могла бы назвать гостиной хотя бы потому, что в ней располагался большой зор[12].

— Спальня слева. Справа — мой кабинет. Можете принять душ, пока не принесли завтрак. — Николас направился прямиком в спальню, следуя за управляющим, который скромно нес мой чемодан. Как-то я позабыла о том, что рядом с нами лишние уши.

— А вы? — спросила, прощупывая своей пятой точкой возможное спальное место на ближайшие десять дней. Диван оказался немного жестковатым — долго на таком не посидишь, но если, например, на него сверху накинуть парочку одеял, то выйдет вполне терпимо.

— А мне нужно переговорить с отцом, — ответил мужчина, скрываясь в дверном проеме.

— Я бы послушала этот разговор, — пробормотала, разглядывая журнальный столик, а точнее, вазу с фруктами на этом самом столике.

— Вы что-то сказали? — вновь появился хозяин апартаментов в гостиной.

— Вам показалось.

Поклонившись, управляющий покинул комнаты, а я беззастенчиво разулась и забралась на диван с ногами. Николас мои манипуляции сопровождал приподнятыми уголками губ.

— Располагайтесь, Дженифер. В шкафу найдется достаточно места для ваших вещей.

Думала ли я головой, когда рылась в его шкафу? Совершенно нет. Более того, пользуясь отсутствием хозяина комнат, бессовестно осматривала все тумбочки и полочки. Даже в кабинете побывала, но ничего из того, что могло бы помочь мне разгадать вдруг свалившуюся на меня тайну, не нашла. Это как пытаться отыскать тач в полнейшей темноте, но только еще хуже. Здесь я даже не знала, что именно ищу.

Сколько прошло времени с тех пор, как Николас ушел на беседу с отцом? А каравараза его знает, но я успела обследовать абсолютно все, что было видимо глазу. Даже сейф отыскала, но код доступа никто, увы, рядом на обоях не написал. Заперев спальню на щеколду, сбегала в душ. Если и предполагала, что после этого меня посетит внезапный заряд бодрости, то все зря. Спать захотелось еще сильнее.

Одевшись в джинсы и удлиненную футболку, распаковала чемодан. То, что мужчина назвал шкафом, было на самом деле вместительной гардеробной. По крайней мере, если измерять это сооружение любовниками, то вместится их там не меньше десятка.

Умаявшись, не нашла ничего лучше, как полноценно примерить диван. Завтрак не несли, Николас не возвращался, а самостоятельно искать себе приключения не было никакого желания. Мало ли на кого могла нарваться. Да и вдруг тут правила какие есть, вроде «Ходить исключительно на носочках» или «Посещать западное крыло строго запрещено». В общем, отдохнуть я прилегла. Ну и бессовестно вырубилась.

И вот представьте: спите вы в самом центре вражеского логова, никого не трогаете, а вас вдруг кто-то нагло хватает. Правильно, я тоже попыталась дать в морду, но мои руки быстро перехватили, а меня саму вернули на место — то есть скинули обратно на диван. На жесткий диван.

— Вот каравараза! — выругалась, потирая ушибленное место. И даже глаза открыла, но лучше бы и дальше оставалась в неведении.

— Фу, как ужасно! Николас, мне так жаль, что тебе придется терпеть это! — театрально воскликнула блондинка, которая стояла в двух шагах от дивана.

Ее черное платье подчеркивало все изгибы, а длинные волосы были уложены в высокий хвост. Несомненно, красивая, но какая-то ненатуральная, что ли. Неприятная особа.

Мой будущий бывший муж как-то очень грозно возвышался надо мной и потирал пальцами подбородок. Видимо, я все же успела отомстить ему за самоуправство. А вот нечего свои руки тянуть!

— Я хотел перенести вас в спальню, — ответил он на мой молчаливый укор, проигнорировав высказывание блондинки, — но, похоже, вам полюбился этот диван.

— Очень даже полюбился. — Чистое вранье, но говорить что-то нужно было. Не молчать же, в самом деле.

— Раз вы уже проснулись, то будьте добры, приведите себя в порядок перед обедом. Отец хочет представить вас. — Он отошел на шаг назад, чем и воспользовалась дамочка, повиснув у него на руке, словно тяжелая сумка. Она выглядела моей одногодкой, точнее, дамой лет так двадцати пяти — взрослой и уверенной в себе, тогда как я на ее фоне походила на вчерашнюю школьницу.

— Перед обедом? Сколько я спала? — изменив положение лежа на положение сидя, поправила волосы. Не заплетала их после душа, а потому они наверняка стали похожи на гнездо.

Мой вопрос иллит проигнорировал, а я вдруг поняла, что передо мной та самая невеста. Однозначно из высших, ведь по-другому и быть не могло, но наверняка ей есть за что меня ненавидеть. Как-никак я отбираю у нее мечту о свадьбе, так что театральные возгласы — это лишь способ потешить собственное самолюбие, сравнив меня и себя. Да, на ее фоне я определенно проигрывала, но в ее личном несчастье я не виновата, хотя…

А если удастся найти способ договориться с ней? Она могла бы стать неплохим союзником, тем более что ей эта свадьба нужна, а мне необходимо ее отсутствие и личная свобода.

— Рада знакомству, — проговорила, поднявшись с дивана. Натянуть дружелюбную улыбку и протянуть руку для рукопожатия совсем не составило труда. — Дженифер Стак.

Я пристально смотрела на дамочку. Даже Николас ждал от нее ответа, но блондинка на мой порыв лишь возмущенно приподняла бровь и скривила лицо:

— Нет, Николас! Прости, но я в этом фарсе участвовать не собираюсь! Да меня обсмеют! — развернувшись, она слегка встряхнула волосами и уверенно направилась на выход, но перед дверьми остановилась. — Если ты по-настоящему любишь меня, то найдешь способ избавиться от этого недоразумения!

Створка с грохотом хлопнула, а в гостиной воцарилась тишина, которую прервал тяжелый вздох иллита. Спрятав руки в карманы, неуверенно качнулась на пятках:

— Заметьте, я попыталась наладить отношения, — проговорила на всякий случай. Ну, мало ли, может, сейчас во всех смертных грехах обвинит.

— Не утруждайте себя бессмысленными объяснениями. Вы ни в чем не виноваты. Присядем? — он ждал моего ответа, а я не придумала ничего лучше, чем снова плюхнуться на диван и отбить себе причинное место, которое сегодня слишком часто страдает. От комментария удалось воздержаться с трудом. — Это моя вина. Я попросил Ангелику помочь нам, но придется справляться самим.

— Помочь в каком плане?

Он сидел слишком близко, и я ощущала себя неуютно. Жадно впитывала аромат, исходящий от него. Что-то грубое, но чувственное — яблоко и апельсин переходили в тонкие нотки выделанной кожи и амбры, но было и что-то еще. Что-то, что могла бы определить, коснувшись губами шеи. Невероятный аромат, вызывающий желание.

— Нам необходимо отрепетировать наше поведение. — Взял он меня за руку, невесомо поглаживая подушечкой костяшки пальцев. — Мы с вами должны выглядеть как пара, которая не понаслышке знает, что такое любовь.

— А вы знаете? — спросила напрямик, несколько растерявшись от ласки.

Он ответил не сразу. Смотрел на меня, не скрываясь, глаза в глаза, словно размышлял или искал в себе ответ на этот вопрос.

— Это неважно. В любом случае времени уже нет. Приведите себя в порядок, Дженифер.

Поднявшись, мужчина прошел в свой кабинет, а я все так же продолжала сидеть. Пыталась понять, что именно сейчас произошло, но даже прискакавший из спальни пышноглот не внес ясности. Гладила его, утопая пальцами в пушистом мехе, но своеобразная медитация не помогала. Оставалось только надеяться на собственную сообразительность.

* * *

Сколько бы ни взывал иллит к моему разуму, а может, и совести, меня не пронимало. К обеду я спустилась все в том же наряде — в джинсах, футболке и кедах. Правда, косу все же заплела. Ну так, для разнообразия. В остальном мнение общественности меня волновало мало, а мнение одного старого интригана — тем более.

— Добрый день, — проговорила, улыбаясь, когда встретилась взглядом с десятком совершенно незнакомых лиц и одним знакомым. Мужчины встали, а Ангелика в компании еще одной девушки продолжала сидеть. Даже внимания на меня не обратила, будто я пустое место.

— Добрый день, Дженифер, — тут же взял слово верховный иллит. — Дамы и господа, разрешите представить вам Дженифер Стак — невесту моего сына.

Их вытянувшиеся от удивления лица я не забуду никогда. Только лишь один этот момент стоил того, чтобы покинуть комнаты Николаса. Мой будущий бывший муж галантно помог мне присесть и сам сел рядом, совершенно не реагируя на некоторых мужчин, которые продолжали стоять и шокированно взирать на нашу парочку.

— Ранмонд, что это значит? — возмущенно проговорил мужчина, чьи волосы давно украшала седина. В отличие от всех остальных он был облачен не просто в костюм, а в военную форму, и что-то мне подсказывало, что передо мной совсем не рядовой служитель патруля.

— Вы забываетесь, Карто Горо.

— Простите, Карто Тиэк, — тут же выпрямился по струнке мужчина. — Скажу прямо: новость несколько вывела меня из равновесия. Я думал…

— Вы иногда слишком много думаете, тогда как необходимо неукоснительно выполнять. Вам так не кажется?

Нет, спорить с верховным иллитом я бы точно не осмелилась. От него буквально исходили подавляющие волны. Сколько в нем магии?! Даже не хотела знать, скольких ему пришлось убить, чтобы обладать такой силой. Теперь вопрос о том, стоит ли перечить ему в открытую, отпадал. Только хитростью, только окольными путями.

— Разрешите сесть, Карто Тиэк?

— Разрешаю. — Верховный иллит едва заметно кивнул слугам, и пустые тарелки быстро сменились первым блюдом.

Вышколенные, невозмутимые слуги предлагали напитки и закуски, но удивлялась я не им, а Николасу, который беззастенчиво решал за меня, что я буду пить и есть. Собственно, моя тарелка ничуть не отличать от его, однако столько съесть хрупкой маленькой мне просто невозможно.

Несмотря на пристальное внимание к моей персоне, я преспокойно ела. Откровенно враждебные взгляды нисколько не портили аппетит ни мне, ни моему подельнику. Да и когда еще удастся на халяву полакомиться ресторанной кухней. Пока дают, надо брать.

— Чиаша, позвольте старому иллиту утолить любопытство? — обратился ко мне рядом сидящий мужчина, приглаживая пальцами седые усы. Он посматривал с улыбкой, а взгляд его был наполнен эдакой хитрецой. — Признаться, я помню Николаса еще совсем ребенком, и мне было бы очень интересно узнать, как вы познакомились.

Есть прекратили все. Даже верховный иллит сложил руки на груди, ожидая, каким образом я стану выкручиваться. И вот могла бы смутиться, могла бы застенчиво потупить взор, но ядовитая улыбка Ангелики, наполненная неуместным превосходством, подтолкнула меня вспомнить о том, что моя тетушка работает в театре, а гены, как известно, не пропьешь и не протанцуешь.

— О, это такая занимательная история… — проворковала, обратив свой влюбленный взор на Николаса, который почему-то от моего внимания нервно ослабил галстук.

— Мы повстречались в одном клубе-ресторане. Николас пожелал познакомиться со мной и был так настойчив, что я просто не смогла устоять. Представляете, мы всю ночь гуляли по улицам Аркора — это так романтично! А под утро, — прикусила губу и спрятала взгляд, в котором явно читалось торжество, — он сделал мне предложение. Это была любовь с первого взгляда. Я думала, что такое бывает только в романах, но так ошибалась! Николас для меня — целый мир… — замолчала, чтобы перевести дыхание, но вдруг мой будущий бывший муж решил подыграть мне, беря мои руки в свои.

— Я тоже люблю тебя, Дженифер. И я рад, что ты появилась в моей жизни.

И вот тут бы пустить слезу, обняться, поцеловаться в конце концов, но блондинка по имени Ангелика решила попортить нам сей прекрасный момент, обозначив свое отношение к нашей лжи:

— Еще бы танцовщица смогла устоять перед иллитом. Наверное, такие клиенты для вас редкость… — вполне недвусмысленно выплюнула она, радуясь своему остроумию.

— Ангелика! — строго окликнул девушку тот самый военный.

— Простите, но вы путаете развлекательный клуб с чем-то еще. Хотя, вполне возможно, что вы лучше знаете, куда именно ходят клиенты, а куда — посетители. Мне, к счастью, только последние попадались, — не удержалась я от колкого ответа, игнорируя попытки Николаса успокоить меня. Да он мне чуть руку не сломал, сжимая ее под столом!

— Десерт! — объявил верховный иллит, пытаясь сдержать улыбку, что, кстати, ему не удавалось. Как-то у его сына лучше отношения с самоконтролем.

Ничего не предвещало беды. Собственно, миниатюрный апокалипсис в лице невесты моего жениха остался позади, а слуги чинно и важно расставляли тарелки с десертом, когда на столовую обрушился грохот.

— А ну иди сюда! — женским голосом кричали из-за двери, в которую как раз после нетерпеливого стука заходил управляющий.

Оттуда же слышались страшные звуки — что-то разбилось, что-то с громким стуком упало, кто-то не чурался заковыристых выражений, а в столовую на всех парах влетел потрепанный пышноглот.

Расставив приоритеты между «рвать когти» и «прятаться у хозяйки», пушистые неразлучники проскакали прямо по стене, прыгнули на портьеры, свалив их к караваразовой бабушке, и, приземлившись на стол, нырнули ко мне в руки, предварительно перевернув все, что попалось им на пути. И тут как бы даже сомнений не возникало, кто именно является хозяйкой. Вот и верховный иллит сразу смекнул, кто ответственен за беспредел, творившийся у него в доме, и както разом побагровел.

— Это что? — прогремело на всю столовую так, что и слуги, и гости разом вжали головы в плечи. А ничего так дяденька — с характером, но мы тоже не пальцем деланные.

— Это Пиф-Паф. — Вторая портьера с грохотом свалилась вниз, но ни я, ни Николас в ее сторону даже не посмотрели. — И он будет жить с нами.

Столько заковыристых выражений я даже в клубе не слышала. А уж сколько почерпнула информации о жизни караваразовой бабушки…

В общем, утекали обратно в комнаты мы всей дружной большой семьей.

[12] Зор — тонкий широкий настенный экран, управляемый голосом.

Глава 8

Чем заняться человеку, которому суждено провести в четырех стенах несколько часов? Правильно, воспитанием одного нашкодившего пышноглота.

По его невинным моськам так сразу и не поймешь, в каких именно масштабах произошли разрушения, но путь обратно до комнат отлично поспособствовал тому, чтобы я была в курсе всего того, что они натворили. Я даже боялась подумать, какой именно счет выставят мне за несколько явно старинных ваз, одну картину, три горшка с растениями и многочисленные портьеры, но здесь сами виноваты — я к ним в гости не напрашивалась.

— Могу познакомить вас с нашей библиотекой. — Николас слонялся по гостиной, явно чувствуя себя некомфортно в моем присутствии.

— Мне кажется, я не похожа на человека, который любит читать. Если вам нужно куда-то уйти, я вас не задерживаю. — Да я уже поняла, к кому именно намылился этот будущий бывший муж. Ему ведь необходимо успокоить свою невесту, которая, наверное, там места себе не находит от ревности.

— Чиаша, я вам не враг. Мы с вами играем на одной стороне. — Стоял посреди комнаты, загораживая собой зор.

— Дело в том, что играть можно лишь тогда, когда точно знаешь правила. В отличие от вас я не знакома с правилами этой игры, а вы вводить меня в курс дела не спешите.

— Дженифер…

— О, нет. Как вы говорили? Не тратьте слова на бессмысленные речи. Идите к своей невесте. Она наверняка вас уже заждалась, а я найду чем заняться.

Побродив по комнатам, решила собираться. Никто не говорил мне, что я обязана сидеть здесь с утра до вечера. В конце концов, мне есть чем заняться, а ночевать сюда я обязательно вернусь. Ну, или вернут — там уже как карта ляжет.

— Сиди здесь и ничего не трогай! — наказывала я пышноглоту, который делал вид, что очень внимательно меня слушает. — Скоро вернусь.

Накинув куртку, захватила сумку и вышла в коридор. Встретить кого-то на пути было страшновато — хотелось успеть покинуть этот замок с привидениями до того, как меня начнут искать.

Усложняло мой побег то, что я совершенно не ориентировалась в этом доме. Нет, знала, как спуститься вниз и выйти через центральный вход, но все-таки была не настолько бестолковой. В идеале мне требовалось найти ту самую дверь, через которую я вчера попала в крыло для слуг.

Кралась по второму этажу, пытаясь найти черную лестницу. Десятки одинаковых дверей размещались по сторонам от меня, но заглядывать в них не собиралась. Мало ли какая каравараза там прячется. Правда, одна створка все-таки привлекла мое внимание, а точнее — недвусмысленные стоны за ней. Ну хоть бы постеснялись-то посреди бела дня…

Хотя если там Николас со своей блондиночкой, то все понятно. Видимо, любовь свою доказывает. На мой взгляд, девушка им отлично манипулирует.

— Мисс Стак, я могу вам чем-то помочь? — раздалось за моей спиной, когда я наконец-то нашла лестницу. Да я чуть сердечный приступ не заработала! Кто же так подкрадывается?

Оборачивалась медленно. Уже знала, кому именно не составило труда найти меня в этом лабиринте. На меня смотрел управляющий. Пытливо так смотрел, словно я старинные серебряные ложки из-под его носа стащила и сейчас иду продавать.

— Мне? Нет, спасибо. Я вполне способна самостоятельно передвигаться по дому. Без надзирателей, так сказать. — Он продолжал стоять, спрятав руки за спину, поэтому пришлось быстро импровизировать. — А вообще, я ищу комнату, в которой вчера переодевалась перед выступлением. Я там сережку обронила.

— Вниз по лестнице и направо. Вторая дверь по коридору. Могу я вам еще чем-то помочь?

— Нет-нет, спасибо. Дальше я сама. Уж обратно-то дорогу найду.

Была уверена, что мой оскал, который я маскировала под улыбку, выглядел более чем примечательно. Мужчина наверняка раскусил мою попытку сбежать отсюда, но, поклонившись, развернулся и спокойно пошел по коридору, а я быстро юркнула на лестницу. Наемный скурейт уже ждал у черного входа, о чем мой тач не постеснялся пиликнуть.

Среди слуг, которые делали вид, что совершенно не замечают меня, шла уверенно, будто так и должно быть. Словно я тут каждый день гуляю, а они просто раньше на это не обращали внимания. В конце концов, я тут на правах гостьи, а потому все претензии к хозяину.

Выйдя на улицу, вдохнула свежий воздух. Казалось, что уже лет сто не выбиралась на свободу, но времени на разглагольствования не было. Метрах в двадцати от входа прогуливался охранник, который, собственно, уже заметил мою персону — так быстро я еще ни разу не бегала. Залетев в скурейт, прокричала водителю:

— Трогай — трогай!

Охранник не успел всего лишь на секунду, но отлично видела, как сообщает кому-то по рации обо мне. Оставалось надеяться, что меня не поймают слишком быстро.

В клуб залетела на всех парах. Всю дорогу оглядывалась, но слежки за собой не заметила. Была уверена, они найдут меня быстро, однако собиралась сегодня выступать во что бы то ни стало. В конце концов, как и любому человеку, мне нужны деньги. Не у них же просить, серьезно.

— Привет, Морган! На обратном пути поболтаем! — промчалась я мимо секьюрити, заворачивая в коридор.

— Привет, Джен! — прокричали мне вдогонку. — А, Дженифер! Стой! — но меня было не остановить.

Попав в свою гримерку, тут же заперлась, чтобы никто не мешал переодеваться. Успела скинуть только кеды и куртку, когда в дверь забарабанили.

— Джен, тебе нужно зайти к Кристи! — раздался взволнованный голос Моргана.

— Перед выступлением зайду.

В будни клуб открывался раньше, поэтому к шести я уже должна успеть переодеться и поговорить с начальницей. В принципе, могла особо не торопиться — еще полчаса в запасе имела, но лучше сразу пройти к сцене. По крайней мере, оттуда меня вытащить будет проблематичнее.

Раскрыв шкаф, с удивлением обнаружила свою пропажу. Мой огненно-красный костюм как ни в чем не бывало занимал одну из вешалок. Монетки поблескивали, отражая свет ламп.

Погладив мягкую невесомую ткань ладонью, достала костюм и положила его на кресло. Радовалась, что Эшли вернула его на место, но это одновременно и настораживало. Обычно она никогда не исправляла то, что натворила, и логика в этом была самая что ни на есть прямая. Навредить конкуренткам — это в ее духе.

Этот костюм был самым дорогим в моей коллекции. Строго говоря, я на него угробила целых две зарплаты, но нисколько не жалела. Огнеупорная ткань стоила недешево, а пошить из нее топ и сложную юбку с отделкой — заоблачная сумма, но для моего выступления — самое то.

Такую ткань в одежде использовали иллиты, выходя охотиться за стену. Она защищала тело от огня, а волосы опрыскивали специальным раствором. Все это имелось у меня в наличии, хоть пламя и не вредит мне, однако конспирация — наше все. Даже монетки были вылиты из жаропрочного металла, который использовали для создания клеток.

Уложив волосы, скинула джинсы и футболку. Костюм сел как влитой, а юбки приятно касались кожи ног, словно их обернули в шелка. Наносила макияж. В этот раз использовала красную помаду, но не потому, что это нравилось начальнице, а потому что подходило к образу. Огненная девушка — дикое пламя Дженифер.

Когда выбралась в коридор и не наткнулась на разъяренного иллита, облегченно выдохнула. Уже не боялась его, но его сущность заставляла оставаться начеку. Я — феникс, а он — иллит, и этого не изменить.

Девушки, готовящиеся к выступлениям, поглядывали на меня с удивлением. Ничего удивительного я в себе не находила, но приписывала излишнее внимание костюму. Он действительно был прекрасен и стоил того, чтобы им восхищались. Точки на часах отсчитывали последние десять минут перед выступлением, когда я остановилась перед дверью в кабинет начальницы. Казалось, что что-то поменялось, но нет — место встречи изменить нельзя. Эшли, как и в прошлый раз, подпирала стену.

— Что ты здесь забыла? — возмутилась дамочка, накручивая светлую прядь на палец. Как-то не везет мне в жизни с блондинками. Что ни дама, так беспринципная стерва.

— Тебя забыла спросить, — усмехнулась, собираясь войти.

— Кристи сказала, что ты уволилась, так какого каравараза ты тут делаешь?! Теперь я первая выхожу на сцену!

Оглядев ее снисходительным взглядом, вошла в кабинет начальницы. Такого бреда я еще от Эшли не слышала. Нет, ну надо же придумать, что я уволилась. Да не дождется!

— Дженифер? Почему ты в костюме? Разве Морган тебе ничего не сказал?

— Не сказал чего? — вот теперь я откровенно насторожилась.

Начальница смотрела на меня виновато. Начальница! Виновато! Это прямо сродни фоксу, свободно разгуливающему по городу, — зрелище почти невозможное.

— Мне очень жаль, но ты больше здесь не работаешь, — проговорила она, делая вид, будто очень занята документами.

— Ты не забыла, что у нас контракт? — главное — не кричать.

Спокойно, Дженифер, спокойно. Все еще можно уладить. Это какое-то недоразумение.

Кристи со вздохом отложила документы и нагнулась, почти полностью скрываясь под столом.

— Твоя зарплата за отработанные дни. — На столешницу шлепнулся белый конверт. — Пересчитывай и иди. Мне проблемы не нужны. Контракт расторгнут, — ответила, упрямо поджав губы.

— Какие проблемы? Почему ты расторгла контракт? — машинально подошла ближе, но конверт не трогала. Не нравился мне этот разговор.

— Спроси у Карто Тиэк.

Так и знала! Вот гаденыш! Чтоб его каравараза покусала!

— При чем тут он? Это ты расторгаешь контракт.

— Если я оставлю тебя, то он закроет мой клуб. Ты не настолько незаменима, чтобы я лишалась дела всей своей жизни.

— Хорошо, но сегодня-то мне можно выйти на сцену? Так сказать, прощальное выступление. — Да я к этому выступлению почти месяц готовилась! Столько денег угробила, чтобы просто убрать все в шкаф и забыть? Ну уж нет! Я буду сегодня выступать!

— Ладно, — нехотя согласилась начальница, оценивая мой костюм профессиональным взглядом, который сразу переводил представления в перто. — Выступаешь и забираешь вещи. Мне не нужны проблемы, — зачем-то повторила она, словно я не поняла с первого раза, по чьей милости меня выставляют на улицу. Да, невелика потеря, но придется поднапрячься, чтобы найти похожее место.

— Отлично. Только не забудь добавить в этот конверт еще и неустойку. Все-таки это именно ты расторгаешь контракт.

Заглянув в гримерную, убрала в сумку два белых конверта. На сцену спешила как никогда — уже слышала звуки музыки, обозначающей начало вечера. Мимо Эшли промчалась с особой улыбкой. Придется ей сегодня побыть второй, хотя навряд ли кто-то из девочек уступит ей свое место, а значит, снова пойдет последней. Да, упивалась злорадством, но если вспомнить, сколько она мне попортила нервов, то совесть сразу же как-то уходит на последний план.

— Дамы и господа, встречайте! Наше дикое пламя — Дженифер!

Ведущий покинул сцену, а я продолжала стоять за кулисой. Постепенно зал погружался во тьму, и лишь свечи на столиках освещали лица гостей. Музыка, едва слышная вначале, начала набирать темп, а я спешно вышла на середину сцены, крепче ухватываясь за рукояти золотых крыльев.

Прожектор столпом ударил в глаза, освещая мою фигуру, закрытую крыльями, а ноги уже сами понеслись вперед. Кружилась, делая мелкие шаги, а ткань вокруг развевалась, то походя на самые настоящие крылья, то на длинную юбку, то на плащ. Создавала волны не только тканью, но и бедрами, животом. Ослепленная, не видела гостей, но точно знала, что делаю. Этот танец станет самым эффектным не только сегодня, но и останется таковым навсегда.

Темп смягчился, а движения стали плавными, страстными. Улыбалась широко и открыто, всматриваясь в темный зал. Такие взгляды не проходили даром — каждый мужчина хотел, чтобы на него посмотрела так танцовщица, но никто из них даже не догадывался, что перед глазами чаровницы стоит темнота.

Кружилась по сцене, чтобы вновь оказаться в самом центре. Отбросить крылья и поднять металлические веера — любовь в каждом шаге, страсть в каждом изгибе. Музыка льется, мелодия сводит с ума. Мягкие шаги к лестнице — девушки, выступая, редко спускаются в зал, но сегодня как раз тот случай.

Крутила незажженные веера, танцевала перед первыми столиками, даря улыбку каждому гостю. И даже вон тому — задумчивому, который сидел так вальяжно, невозмутимо, словно не на него я смотрю последние секунды, будто наши прямые взгляды — само собой разумеющееся.

Да, я должна была подойти к тому столику, что располагался в середине первого ряда, но пошла именно к Николасу. Не знаю, какая каравараза меня покусала. Мне просто нравилось его дразнить. И взгляд нравился. Не похотливый, не жаждущий, другой. Я вызывала желание, делилась страстью, но именно от него не получала обожания. А мне хотелось.

Танцевала, прямо перед ним отбивала бедрами ритм, поджигая от свечей веера. Улыбалась так, будто выиграла миллион перто в лотерею, но никак не ожидала, что Николас схватит меня за руку.

— Ты хорошо осознаешь, что делаешь? — спросил, прожигая взглядом. Даже на ты перешел, что удивило.

— Полегче. Мы с тобой пока не женаты. — Стряхнув его руку, поднялась обратно на сцену.

Крепко держала веера, кружилась, следуя за мелодией. Монеты звучали в такт, бились о кожу холодными гранями, а в сердце горел настоящий огонь. В такие моменты мне было сложно совладать с магией, но когда на самом пике удается сдержать силу — это самое настоящее облегчение, лучшее ощущение. Превосходство над самой собой.

Прожектор стихал, гас постепенно, опуская на сцену темноту, в которой ярко горели веера. Прекрасные огненные крылья вырисовывали в воздухе восьмерки — отлично знала, какое это завораживающее зрелище.

Выгибалась в спине, ощущая тяжелый взгляд на своей коже. Он словно ласкал шею, грудь, живот. Ласкал взглядом, не пропуская ни единого миллиметра.

Смотрела на него, опускаясь на пол. Руки, плечи, грудь. Отсчитывала про себя: раз, два, три…

Веера упали на пол, поджигая верхний слой холста, который постелили специально для моего выступления. Огонь разгорался с невероятной силой, а в его центре танцевала я. Чувствовала кожей приятное тепло, но не более, тогда как в зале раздавались испуганные крики. Видела, как Николас подорвался и молниеносно направился к лестнице, но его перехватил секьюрити. Так и стоял у сцены, наблюдая за мной.

Шаг, шаг, шаг и темнота.

В гримерку шла, пританцовывая. Именно так и должна была закончиться моя работа в этом заведении. Сожалеть не о чем, а громкие аплодисменты я буду слышать еще долго. Даже возможная взбучка от Николаса не могла растворить мою эйфорию. Тело пело.

Уже взялась за дверную ручку, когда меня буквально впечатало в створку, вырывая непроизвольный стон. Руки взлетели вверх — крепко удерживал одной своей. Точно знала, кто это. Только он так пах, заставляя жадно впитывать горький аромат.

Горячие губы коснулись линии роста волос, скользнули по шее на плечо, вызывая мурашки. Пальцы свободной руки впились в топ, причиняя боль. Сжали талию, бедра, рождая исступление. Целый мир вдруг сузился до уверенных прикосновений одного иллита. Слышала его шумное дыхание и пропадала, просто отключалась, даже не пытаясь контролировать себя. Здесь и сейчас хотела и сдавалась без боя.

— Ты — провокатор, Дженифер, — шептал, оставляя горящие следы на шее.

Вжаться в его грудь, открыть дверь, завалиться внутрь, запереться — всего несколько секунд, которые кажутся вечностью. Облокотиться о стену, поймать его губы, зарыться пальцами в темные волосы — что может быть проще и желаннее.

Отвечала со всей страстью, со всей ненавистью, со всем сумасшествием. Между нами творилось безумие. Снимала с него пиджак, избавлялась от галстука, в нетерпении расстегивала пуговицы — мы взрослые люди и никому ничего не должны объяснять.

Укусив за подбородок, нашла губы. Не целовала, нет. Дышала, пила.

Подхватив за бедра, удерживал одной рукой, пока вторая бессовестно пробиралась сквозь юбки к сосредоточию женственности. Слышала скромный стук в дверь, но мне было наплевать. Цеплялась за широкие плечи, стонала, щипалась, желая поскорее получить то желанное.

Первый всхлип, первый рык, первый удар. Он обрушился на меня ураганом. Сметал, распаляя все сильнее. Ни конца, ни края — только мы, только губы, только руки. Видела тысячи лиц, видела все эмоции и наслаждалась каждой. Только сейчас, только здесь он был открыт полностью, обнажен душой. Не имела значения магия, был не важен статус — ничего. Утопала в нем, чувствовала под ладонью бешено бьющееся сердце и, наверное, впервые жила, насыщаясь настоящей свободой. Той, где нет рамок, предрассудков и законов. Той, где мы взлетали до самого неба. Той, где были только мы.

— Ты мое безумие, — Проговорил мне в губы, замерев.

Не могла ответить, не могла надышаться, не понимала, как до сих пор стоит, да еще и меня держит. Хотелось лечь и не подниматься. А еще лучше — поспать хотя бы пару часиков.

— Нужно собираться, — проигнорировала я его признание. — Твоей милостью у меня сегодня последний рабочий день. Потащишь сумки.

Мужчина усмехнулся, аккуратно помогая встать на ноги:

— И это все, что ты можешь сказать?

— А ты хотел большего? — скопировала его улыбку. — Знаешь, как говорят? Сделал дело — гуляй смело. Но если уж совсем обидно, могу тебе потом грамоту выписать. За усердие.

Даже шага сделать не успела, как вновь была впечатана в стену.

— Ты нарываешься, Дженифер. Не шути со мной, иначе я буду повторять все пройденное раз за разом, пока ты не отключишься, обессилев. — Губы так близко, что ноги предательски подкашиваются.

— Выметайся из моей гримерной. Мне нужно переодеться. — Собирала остатки самообладания. Поигрались разок, и хватит. В конце концов, для здоровья полезно.

Промолчал. Застегивал рубашку, завязывал галстук, натягивал пиджак и все это время неотрывно смотрел на меня. Задела его, но не собиралась останавливаться на достигнутом. Когда выходил, все-таки не удержалась:

— Николас.

— Да? — остановился, оглянувшись.

— Повторяй все пройденное со своей невестой. — Хотела укусить его, напомнив об Ангелике.

— Как скажешь, моя дорогая невеста.

Переодевалась, собирала вещи и почему-то не могла перестать улыбаться. Каравараза ему в постель, а не секс со мной. Погуляли и хватит. В конце концов, это всего лишь сиюминутная слабость и ничего больше. Просто вдруг захотелось. Именно его захотелось. Именно его губы, его руки. Уууу…

Так, вдох-выдох и вперед!

Отдав сумку с костюмами и атрибутами, уверенной походкой направилась на выход. Собственно, по какой привыкла дороге идти, по такой и шла — то есть к лифту и вниз на первый уровень.

— Кхм-кхм… — прозвучало за моей спиной. — Скурейт стоит на парковке второго уровня.

— Отлично. Увидимся дома, — помахала я ему на прощанье, а лифт закрылся и поехал вниз.

Настроение подпрыгнуло до отметки «заоблачное». Намеревалась выпить кофе внизу да побаловать себя пирожными. Вполне заслужила.

Спустившись по черной лестнице, собиралась вырулить из-за угла, но не успела. Меня чуть с ног не сбили два шкафа неприятной наружности.

— Осторожнее, — возмутилась, пытаясь обойти их, но мне перегородили дорогу.

— А кто это тут у нас?

Пятилась назад, крепко придерживая сумку. Карточка, зарплата, неустойка и какая-то наличка — в моих руках были все имеющиеся на данный момент сбережения, а о документах и говорить не стоит.

— Ребят, вы идите куда шли. Меня муж с работы встречает. Вам мало не покажется, — откровенно врала, но другого выхода просто не имела. В руке одного из них отчетливо сверкнул нож. Страх затапливал сознание. Применить магию — сродни оповещению по громкоговорителю. Сюда сразу слетятся все иллиты в округе.

— А это мы сейчас посмотрим, кому покажется, — дернул он за руку, откидывая меня к стене.

Больно врезавшись в препятствие, застонала, но сумку не выпустила. Холодное лезвие прижалось к горлу, а мужик усмехнулся:

— Давай сюда свою сумку, пока на тот свет не отправил.

— Да кончай ты ее и пошли. Чего трепаться? — прошелестел второй.

— Дженифер!

Услышав голос Николаса, облегченно выдохнула, но радовалась рано. Воздушная волна смела абсолютно все, включая меня и неудачливых грабителей. Упав на асфальт, всхлипнула и прижала ладонь к горлу — неимоверно жгло. Рука дрожала. Смотрела на нее, на пальцы, по которым стекала кровь, и чувствовала, как липкая масса скатывается по шее вниз, пропитывая лиф.

— Дженифер! Дженифер! — заторможено смотрела на Николаса.

Будто в замедленной съемке наблюдала за тем, как поднимаются и убегают грабители, но видела только кровь. Казалось, что ее очень много, чересчур много. Стало жарко, и воздуха не хватало. Николас что-то говорил, зажимал мое горло, но я слышала все будто в вакууме — ничего не могла разобрать. Думала о том, что не знаю, как перерождаться. А если не смогу? Тогда Колл останется один. Должна. Должна! Должна…

Темнота накрыла теплым покрывалом.

Глава 9

В голове стучали молотками. Такими огромными молотками, которые больше походили на кувалды. Лежала на постели, закутанная в плед. Во рту пересохло, а тело морозило, словно я вдруг заболела. Такого никогда не случалось — магия всегда защищала меня, но сегодня что-то пошло не так. Трясло. Мышцы выворачивались, отдаваясь болью. Открывая веки, тут же зажмурилась — свет лампы резал глаза.

— Ты в своем уме? Ты хоть понимаешь, что натворил? — кричали в соседней комнате.

Голос верховного иллита бил по нервам. Слышала каждое слово, но не могла ни пошевелиться, ни даже застонать, чтобы привлечь чужое внимание.

— Она умирала, — спокойно ответил Николас.

— Ты мог призвать меня! Ты должен был призвать меня, но почему-то бездумно решил поделиться собственной силой! — старший Тиэк не скрывал ярости.

— Вы не успели бы. Никто не успел бы. Счет шел на секунды.

— Но это не значит, что именно ты должен был делиться с ней силой! Как ты не понимаешь, что сегодня стал слабее? И это только начало! Но знаешь что? Ты сам в этом виноват! Никто не просил тебя отпускать Джейка! Если бы он продолжал следить за ней, тебе бы не пришлось спасать ее от смерти!

— Хватит, — строго оборвал Николас, удивляя. Не думала, что он может разговаривать таким тоном со своим отцом. Да ладно с отцом, с верховным иллитом! — Сделанного не вернешь. Я нисколько не жалею, что все получилось именно так, как получилось. Теперь мы хотя бы знаем, что Дженифер спокойно принимает мою магию…

— Ты отдал ей часть своей жизни, глупец, — презрительность пропитывала голос.

— Считайте это расплатой за то, что мы отбираем у Мисс Стак ее жизнь.

— А вот этого не надо, слышишь? Не надо! Она только выиграет от этого брака! Деньги, власть, известность…

— А вы думаете, что все женщины хотят именно этого?

— Это бессмысленный разговор. Ты совсем меня не слышишь, глупый мальчишка. Отправляйся вниз к гостям.

— Идите, отец, я догоню. Мне нужно переодеться.

Наступила желанная тишина. Лишь раз она оборвалась — кто-то громко и от души хлопнул дверью, а моя голова норовила взорваться или отвалиться.

Слышала шаги. Понимала: Николас зашел в спальню, чтобы переодеться, но, к моему удивлению, звуки прервались совсем близко, тогда как шкаф находился в другой стороне.

— Я вижу, что вы проснулись, Чиаша. Сейчас ваше состояние оставляет желать лучшего, но вскоре это пройдет. К утру вы уже встанете на ноги.

Легко ему говорить. Да я просто не смогу вытерпеть до утра эту боль! Нет, я была ему благодарна за то, что он спас меня, но, как по мне, куда милостивее было меня добить.

— Вы поступили опрометчиво. Никакие деньги не стоят того, чтобы вы расставались с собственной жизнью. К слову, если вам интересно, виновные уже получили по заслугам. Не думал, что у вас такая конкуренция в клубе.

Ох, как много я сейчас хотела ему сказать, но просто не могла физически. Как минимум нужно срочно расспросить о магии, которой он со мной поделился. Еще не знала, чем мне аукнется его такая жертва. Как уживутся вместе силы феникса и иллита? Даже при рождении мне передалась только мамина магия, что уж говорить о чужой. Моя смерть — самое безобидное, что может случиться.

— А знаете, такой тихой вы мне нравитесь намного больше. Не спорите, не ставите условий, да и ваш колкий язычок не рвется в бой. Может быть, все так и оставим? — усмехнулась эта высокородная морда.

Слышала, как он переодевался, и не могла дождаться момента, когда останусь одна. Нет, наедине с болью, конечно, не слишком приятно находиться, но лучше так, чем слушать его нравоучения и размышления по поводу моей персоны.

— Ладно… — смилостивился он. — На самом деле это скучно — разговаривать с самим собой, хоть я и довольно-таки приятный собеседник. Все пройдет многим легче, если вы поспите.

Ощущала, как прогнулся матрац, в то время как голос иллита стал еще ближе. Это что он такое задумал? Хочет воспользоваться моей беспомощностью?

Укладываясь рядом, мужчина беззастенчиво придвинул меня к себе, так что моя больная голова очутилась на его плече. Бессовестно обнимал рукой талию, а я чувствовала щекой обнаженную кожу. Он переодевался или раздевался, каравараза его задери?

— Вы горячая. Попробуйте успокоиться и ни о чем не думать. Я попытаюсь снять вашу боль…

Мне становилось легче. Хотя нет, мне действительно похорошело. Сначала на смену холоду пришло тепло, а потом и боль отступила, оставляя после себя какую-то уютную легкость. Тихонько вдыхала аромат горького парфюма, исходивший от его кожи, и мягко проваливалась в сон. Рядом с ним я ощущала безопасность, защиту. Он не даст в обиду. Да только знала: может обидеть сам.

— Дженифер! Дженифер, каравараза тебя покусай! Ты здесь? — почему-то шипела темнота голосом Марэя. А ничего так глюки — почти поверила, но только испаряться они никак не хотели. — Джен, ты тут?

На глюки решила внимания не обращать. Так хорошо спалось, что даже глаза открывать не хотелось. Слышала размеренный убаюкивающий стук сердца Николаса. Как умудрилась переползти ему на грудь, ума не приложу, но в его объятиях чувствовала себя комфортно. Вот даже стыдно не будет потом! Все-таки именно я первая заняла это спальное место, а он пришел позже. Ну и что, что кровать его? Кто не успел, тот опоздал!

— Даю тебе тридцать секунд на то, чтобы ты убрался из этого дома и больше никогда не появлялся, — холодно проговорил Николас, даже меня вынуждая вздрогнуть.

— Э…

— Двадцать пять секунд.

— Вы не имеете права ее здесь удерживать! Это незаконно! — проявляло мое воображение настойчивость.

— Двадцать секунд, — спокойно ответил Николас, крепче прижимая меня к себе.

Дверь захлопнулась, а я все-таки подняла голову, подозревая, что глюки так нервно уходить не умеют. Я, конечно, не спец, но вроде как им положено бесшумно растворяться.

— Спи, девочка. Утро еще не пришло. — Его сухие горячие губы легко коснулись моего лба.

Пышноглот под боком возмущенно заворочался, и пришлось пододвигаться, полностью переползая на мою временную горячую подушку. Подушка была не против. Его пальцы беспардонно поддерживали меня за ягодицы, но даже возмущаться не стала. Я подумаю об этом потом — утром, когда точно приду в себя и сумею здраво мыслить, а сейчас… Сейчас мне просто было хорошо.

* * *

Наверное, спать я не смогу еще очень долго. Настолько отдохнувшей я себя чувствовала впервые в жизни. Впервые спокойно открыла веки, не желая полежать еще минуточку. Впервые четко знала, чем стоит заняться в первую очередь — душ, вкусный завтрак и осмотр местности, в которой мне предстоит жить до следующего четверга. Впервые была полна сил и желания как следует подпортить жизнь обитателей этого дома, начиная с самого главного, который так мило сопел мне куда-то в макушку.

Вдруг захотелось немного поиграть. Ну так, в воспитательных целях. Еще помнила его вчерашние прикосновения и нескромные ласки. Нет, конечно, сама была не против, но это ничего не меняет. В конце концов, я — женщина, а значит, могу мстить и без повода.

Осторожно приподнявшись, слегка подула на его лицо. Никакой реакции не последовало, поэтому, почувствовав себя увереннее, наклонилась и провела кончиком языка по его губам, приоткрывая рот. Все изменилось за секунды. Пышноглот пискнул и чуть не свалился с кровати, тогда как я оказалась беспардонно вдавлена в матрац. Николас нависал надо мной и довольно улыбался. Настолько довольно, что так и хотелось стереть этот оскал с его лица чем-нибудь гаденьким.

— Доброе утро? — спросил он, ухмыляясь.

— Да не сказать, чтобы доброе. — С видом археолога рассматривала его серые домашние штаны, торс, мощную грудь и широкие плечи. Полапать все равно бы не получилось — руки мои он удерживал накрепко, — хоть смотреть не запрещал. — Там мне что-то в ногу упирается. Не могли бы вы это куда-нибудь подвинуть?

— Вот так? — он придвинулся еще ближе, так что слов цензурных я подобрать не могла ни с первого, ни даже со второго раза.

— Нет-нет, верните на место. Пусть уж лучше нога страдает.

— А мне вполне удобно. — Терся об меня, словно мурчащий насытившийся до отвала кот, а мне уже дышать было нечем. Все вокруг заполнил горький аромат его парфюма.

— Слезьте с меня, — прошептала приглушенно. — У вас Ангелика есть, — пыталась воззвать к его разуму.

— Но вчера вам это не мешало меня соблазнять. — Наклонялся к губам, а я застыла, словно перед гипнотизирующей змеей. А ведь точно, каравараза его задери! У него глаза блестят, и взгляд такой — удерживающий.

— Что вы такое говорите? — возмутилась вполне правдоподобно, чем повергла мужчину в замешательство. Не ожидал, что его магия не подействует. — Это вы вчера надругались над бедной беззащитной девушкой! Теперь вы просто обязаны на мне жениться!

— И женюсь, — ответил он, хитро улыбаясь. — Больше не действует, да?

— Нет. — Пыталась спрятать излишнюю веселость, но получалось из рук вон плохо.

— Я предполагал, что так и будет. В вас теперь немного моей магии.

— Так, может быть, уже отпустите меня? — ну мало ли, вдруг у него совесть есть?

— Ни за что.

Этот поцелуй можно было сравнить с поеданием сочной клубники. Нежно, мягко, сладко. Мы просто играли и наслаждались игрой. Прекрасно знала, что как только выйдем отсюда, Николас снова натянет свою отстраненную маску, в которой с трудом можно уловить хотя бы тень эмоций, а я… А я вновь буду бороться за свою свободу. Тем более что все только начинается.

— Карто, туда нельзя! Карто Тиэк спит! — вдруг раздалось за дверью, но, по-моему, нам обоим было наплевать.

— О каком сне речь? Время уже обеденное! — прокричал женский голос.

Дверь в спальню распахнулась, и я тут же спряталась за мужчиной. Мало ли кого там принесло. Я, может быть, не одета. Кстати, а во что я одета?

Уже собиралась как следует рассмотреть свой наряд, как услышала истеричное:

— Николас! Что это значит? — и да, нелегкая принесла Ангелику.

От греха подальше на дамочку не смотрела. Собственно, мне и без нее было чем любоваться — прямо перед моим носом расположилась шея Николаса. А вот интересно, если я сейчас ее лизну, меня из этого дома выгонят или одна иллитка просто прикопает меня прямо здесь, не выходя из спальни?

— Простите, Карто Тиэк. Я говорил, что к вам нельзя, но… — прозвучал возмущенный голос управляющего.

— Ты свободен, — холодно проговорил мужчина. — Кто дал тебе право врываться в мою спальню?

Вот не хотела бы я, чтобы он так со мной разговаривал, но блондинка, видимо, была не из робких:

— Мне не нужны никакие права! Я пришла мириться, и что я вижу? Это так высоко ты ценишь нашу любовь? Развлекаешься с этой девкой, пока я себе места не нахожу!

В этом разговоре мы с пышноглотом были явно лишние, но если пушистый зверек беспрепятственно спрыгнул с кровати и с независимым видом прошлепал в гостиную, то я его маневр повторить не могла. Как минимум потому, что Николас продолжал нависать надо мной.

— Можно я пойду? — прошептала осторожно.

— Нет, — ответил, обращая на меня внимание. И даже смилостивился, усаживаясь рядом, тем самым давая мне иллюзию свободы. — Давай уточним один момент, Ангелика. Где именно ты не находишь себе места? В спальне у второго советника моего отца?

О как! Да тут страсти похлеще сериалов. В этом доме, смотрю, скучать мне будет некогда. Так, молчим и не отсвечиваем.

— Да как ты мог так обо мне подумать? Это у тебя в постели лежит любовница, а не у меня! — даже почти искренне.

— Я сказал то, что знаю, Ангелика. И на этом все. Вчера именно ты решила разорвать наши отношения. Именно ты переспала с Ниро, так что я волен делать то, что считаю нужным. А теперь, будь добра, освободи мою спальню. Моей невесте необходимо привести себя в порядок. — Каждое его слово било наотмашь. Причем не только незваную гостью, но и меня.

Теперь отчетливо понимала, что это такое было вчера и сегодня. Как и любому мужчине, Николасу захотелось потешить свое уязвленное самолюбие. Да только сделал он это почему-то за мой счет.

Нет, я не против разового секса без обязательств — взрослые люди, но как-то после таких откровений остается неприятный привкус. Он не поделил игрушки со своей возлюбленной, а я — лишь способ отомстить так же больно, как, вероятно, было ему. Хорош иллит, чтоб его каравараза пожрала.

Она смотрела на него упрямо, с вызовом, в то время как мне доставались взгляды, полные ненависти. Конечно, и не ожидала от нее дружелюбия, а уж после такого и подавно, но как-то нужно держать себя в руках. Поджав губы, блондинка горделиво развернулась и вышла из спальни, а затем и из гостиной. Выступление окончено, цветов можно не дарить.

Поднявшись с постели, невозмутимо обернулась пледом. Интересно, кто меня переодевал? Спала я в мужской рубашке, которая явно принадлежала одному отдельному индивиду. Неужели это его наглые рученьки натягивали на меня эту деталь не моего гардероба?

— Куда ты? — спросил Николас, лениво откидываясь на подушки. Словно совсем не он тут минутами ранее выяснял отношения со своей бывшей.

— Я в душ.

— Отлично, тогда пойдем вместе… — и он даже поднялся, совершенно серьезно после всего этого собираясь вести себя так, будто мы действительно любовники.

— Стоп, — выставила ладонь вперед, чтобы точно услышал и увидел. — Меня никак не касается все то, что сейчас происходило. Я не твоя любовница. Невеста — да, но фиктивная. Наша договоренность до сих пор в силе. То, что было вчера… Больше этого не повторится.

Прямо видела, как его лицо меняется на глазах. Его охватывала злость, но лучше так, чем быть втянутой в еще одну непонятную игру. В конце концов, когда мы расстанемся, мне придется с этим как-то жить.

— Давай решим сразу. Вместе мы не спим. За дверьми этой спальни изображаем любовь, но не больше. Я продолжаю ходить на работу, а ты заниматься своими делами. Через восемь дней забываем друг о друге, — проговорив все это, выдохлась.

— Отлично, давай решим сразу, — повторил мою фразу, но тон его голоса мне ой как не понравился.

Нависал надо мной подобно скале, вынуждая храбриться и искать где-то растерянное бесстрашие.

— Наша договоренность в силе, но если будешь и дальше усложнять мою жизнь своими необдуманными поступками, я возьму от этого брака все, что только можно, в качестве компенсации.

Мой рот открывался все шире, а глаза, наверное, можно было сравнить с циферблатом часов на главной площади. Да как он смеет разговаривать со мной в таком тоне, будто я какая-то школьница? Ну, я ему покажу, где караваразы зимуют!

— Кровать у меня одна — не хочешь спать на ней, значит, спи на диване. За дверьми этой спальни ты изображаешь не только любовь, но и покорность. Станешь перечить, девочка, отлуплю ремнем в воспитательных целях. Ни о какой работе речи быть тоже не может. С этого момента ты перемещаешься вне стен этого дома исключительно под охраной и с моего разрешения, а через восемь дней идешь на все шесть земель. Тебе ясно?

Гневно взирала на него, но молчала. Не стану отвечать, пусть хоть гром прямо в спальню вызывает. Только что он нажил себе огромную кучу проблем в лице одной милой маленькой меня. Нельзя так со мной. Мы, фениксы, народ свободолюбивый и не приемлем рамок и ограничений. Честное слово, сам напросился. Будет ему покорность.

Развернувшись, крепче прижала к себе плед и с независимым видом прошагала в ванную комнату, напоследок услышав твердое:

— Вот и отлично.

* * *

Если тренер не идет на работу, значит, работа придет домой к тренеру.

Когда вернулась в спальню, моего горе-жениха уже не было. Одевшись, быстро расправилась с завтраком, любезно оставленным для меня на столике в гостиной, и начала обзванивать своих учениц из старшей группы, где возраст скакал от отметки «за пятьдесят». Даже не удивилась, когда все двадцать восемь человек согласились в самое ближайшее время прилететь в дом верховного иллита. Еще бы! Увидеть это сооружение вблизи мало кому удавалось, а уж изнутри так и подавно. Так что ждала я тяжелую артиллерию в полном составе. Предвкушающе потирала руки и тихонечко похихикивала, представляя, какой фурор мы произведем в этом доме. Нет, ну а что? Сам напросился.

Натянув бриджи и футболку, повязала на бедра платок с монетками. Красота… А главное, шуму будет…

Отыскав в своих вещах портативные колонки, захватила тач, но, поразмыслив, еще и пышноглота себе на плечи усадила. Так сказать, если играть, то сразу по-крупному. Только бы не прибили и в одном из горшков под кустиком не закопали.

По коридору мы с пышноглотом крались. Ну, точнее, это я кралась, а меховой воротник сидел на стреме. Конечно, навряд ли в случае обнаружения опасного объекта Х он мне маякнет, но то, что на этом поле битвы я была не одна, помогало храбриться и уперто идти вперед. Ну, то есть вниз, в холл.

— Мисс Стак. Могу я вам чем-то помочь? — оценив мой внешний вид, проговорил управляющий. Если его что-то и удивило, то он сумел сдержаться и не показать этого. Мне бы такую стойкость, хотя с кем поведешься, от того и наберешься. Это я имею в виду иллитов.

— Да, ко мне сейчас должны прийти гостьи. Не могли бы вы нам организовать место для встречи? — проходилась взглядом по холлу, мысленно раздвигая мебель в стороны, чтобы освободить нам место для занятия.

— Вам нужен кабинет? — уточнил мужчина. Все это время он держал свои руки за спиной. Привычка у него такая, что ли?

— Нет, мне нужен этот холл. Николас разрешил мне немножко посамоуправствовать. Необходимо отодвинуть всю мебель и декор ближе к стенам, чтобы освободить самый центр, — конечно, врала, но по-другому мне никто не поможет, а тягать все самой — не самая замечательная идея.

— Хорошо. Разрешите призвать помощников?

— Конечно-конечно.

Вот прямо чувствовала, что управляющий мне нисколечко не поверил, но предпочел придерживаться мнения: чем бы дитя ни тешилось. Через пятнадцать минут все было готово, а я счастливая уже открывала двери для первой моей гостьи.

— Это же мама дорогая, как оно тут все устроено! — восторженно воскликнула Миссис Пунт, прижимая руки к груди. И да, я просила их всех приехать сразу в одежде для занятий.

Женщина — она в любом возрасте красива, если любит себя. Мои занятия как раз давали возможность этим дамам найти любовь к себе, разжечь ее как пламя, раскрепоститься. Кроме того, такие танцы отлично помогали сбросить вес тем, кто к этому стремился. Как ни крути, а здоровье улучшалось, потому что движение — это жизнь.

Многие из тех, кто пришел ко мне когда-то на первое занятие, сейчас вели совершенно другой образ жизни. Они занимались собой, следили за своим внешним видом и питанием. Конечно, кому-то понадобилось чуть больше времени, чтобы найти себя, кому-то чуть меньше, но, смотря на них сейчас, я нисколько не жалела, что когда-то решила преподавать. Их успехи стоили всех моих потраченных нервов.

— Итак, дамы. Сегодня наша с вами задача не просто повторить все выученные движения, но и попытаться слиться с музыкой, отдаться ей, как отдаются любимому мужчине. Установка ясна? — включала музыку на таче, подсоединяя его к колонкам. — Тогда начали!

Вся мебель была сдвинута в левую часть холла, тогда как мои подопечные заняли правую. Я же стояла в самом центре — спиной к лестнице, чтобы в случае возникновения недовольных хозяев не обращать на них внимания. У меня тут, между прочим, занятие проходит, и отвлекаться некогда.

— Раз-два, три-четыре, пять-шесть, семь-восемь… И еще раз, — командовала я звенящим парадом, перекрикивая музыку. — Резче-резче бедром!

— Что здесь происходит? — прогремело где-то на лестнице голосом верховного иллита.

— Не отвлекаемся! Равнение на импозантного мужчину! Я хочу, чтобы вы показали свою любовь!

Дважды одно и то же повторять не пришлось. Дамы синхронно повернулись лицом к лестнице, а по их горящим взглядам можно было понять, что верховный иллит пришелся им по вкусу.

— Мисс Стак, а на кого именно из трех мужчин нам равняться? — вдруг спросила Миссис Пунт, шкодливо улыбаясь. Да она и глазки строить не стеснялась, несмотря на то, что дома ее ждал Мистер Пунт.

— На того, который больше нравится! Раз-два, три-четыре…

Предполагала, о ком идет речь. Только почему-то никак не могла понять, кто там третий. Любопытство подбивало обернуться и посмотреть, но я продолжала проводить занятие.

— Мисс Стак, быстро ко мне в кабинет! — прямо ощущала волны ярости, но не реагировала. В конце концов, при таком скоплении народа мне никто ничего не сделает.

— Пять-шесть, семь-восемь… А теперь плечи.

— Мисс Стак! — чувствовалось, что терпение хозяина дома уже вышло за все возможные пределы.

— Продолжаем без меня. — Обернувшись, встретилась взглядом с Николасом. Прожигал насквозь. Подмечал каждую черточку, каждый изгиб. Изучал, но лицо оставалось бесстрастным. — Простите, но у меня проходит занятие. Как только я освобожусь, зайду к вам.

— Сейчас же! — все-таки переборщила. Меня собирались убивать, и, судя по сжатым кулакам, как минимум несколькими способами.

— У меня занятие.

— В моем кабинете оба! — уходя, прошипел верховный иллит своему сыну, на что Николас спокойно кивнул.

К слову, третьего мужчину я уже видела. Тот самый водитель, который вез меня домой два дня назад. Ждала, пока они с Николасом тоже пойдут по своим делам, но как-то уходить товарищи не торопились. Пришлось проводить занятие под их присмотром.

— Дамы, кандидата в женихи осталось всего два. Поразите их…

Уходя, мои девочки наперебой спрашивали, когда мы вновь с ними встретимся и, собственно, где именно будет проходить наш следующий урок танцев. Отвечала, что обязательно позвоню, но умалчивала когда. Судя по всему, за свою выходку я буду еще долго расплачиваться. Теперь точно знала: провести занятие в доме верховного иллита было триумфом моей глупости, но сделанного не вернешь. Придется отстаивать свое решение.

В холле стало тихо. Оборачивалась медленно — на лестнице стояли все кому не лень. Тут были и Ангелика, и любопытные слуги, и еще какие-то личности. В общем, абсолютно все, кого мое показательное выступление не обошло стороной.

Взяв тач и подхватив задремавшего в одном из кресел пышноглота, начала невозмутимо подниматься по ступеням. Тут ведь главное что? Делать вид, будто все так и задумывалось с самого начала. Прямая спина, невозмутимый взгляд…

— Николас, ты ничего не скажешь? — взвизгнула Ангелика за моей спиной.

— Тебе? Нет, — просто ответил мой будущий бывший муж и последовал за мной по коридору.

До самой комнаты шли в молчании. Морально готовилась к выволочке, уже подозревая, что мне будут вещать про утрату доверия и пенять на наш договор. Вот честное слово, все выслушаю, а потом поставлю несколько условий. В конце концов, хочет спокойной жизни — значит, будет уважать меня и считаться с моим мнением.

Попав в гостиную, первым делом разместила пышноглота на диване. Зверек недовольно пискнул и мигом слетел на пол, направляясь в спальню. И я была с ним согласна — там кровать куда мягче, чем это пыточное устройство, притворяющееся мягкой мебелью.

Дверной замок щелкнул.

Обернувшись, хотела спросить, в чем дело, но натолкнулась на самодовольную улыбку. Сняв пиджак, Николас отбросил его в ближайшее кресло. Медленно шел в мою сторону, попутно избавляясь от галстука и расстегивая пуговки на манжетах.

— Что ты делаешь? — бежать было некуда. За мной диван, а до спальни просто не добегу. Не успею, каравараза его покусай!

— Я ведь говорил тебе, Дженифер. Ты — усложняешь мою жизнь, я — беру от этого брака все. — В кресло полетела и рубашка, а мне вдруг стало нечем дышать. Сердце билось о грудную клетку, желая вырваться. Нет-нет, никакого больше секса!

— Я не соглашалась на это! — провальная попытка возразить.

— А я и не спрашивал. — Он резко шагнул ко мне, стараясь как можно быстрее сократить расстояние, но я оказалась проворнее. Всего несколько шагов до спальни, и можно будет закрыться от него, а там и пыл остынет…

— Твою ж… — дверь закрылась прямо перед моим носом, а я со всей дури впечаталась в нее, поминая магию нехорошим словом. Развелось здесь воздушников, приличным фениксам ступить некуда!

— Поймал, — отчего-то шепотом проговорил Николас, разворачивая меня к себе лицом. Темный взгляд обжигал, пробирался в самую душу, выворачивая все потаенные желания наизнанку. — Тебе не убежать от меня, Дженифер. Разве ты еще не усвоила этот урок?

Глава 10

Скромно стояла у стеночки, придерживаясь своего недавнего обещания. После жаркого наказания и превращения постели в гнездо, я выслушала целую речь о том, насколько невоспитанна и невыносима. И нет, Николас не стал тратить время на нотации, переходя сразу к убеждениям, а вот его отец…

От криков верховного иллита даже стекла тряслись, но я все стойко выдержала, напоминая себе о том, что я теперь самый послушный человек на Земле. Ну, не хотелось мне еще раз испытывать на себе гнев Николаса. Да, безусловно, получала огромное удовольствие, но прекрасно помнила, что мы друг для друга всего лишь случайные прохожие. Вполне возможно, что в старости я о нашей встрече даже не вспомню. Конечно, если проживу столько.

— Не хотите потанцевать, Чиаша? — эти вибрирующие нотки в его голосе заставили вздрогнуть. Стоял за моей спиной, тогда как его рука в опасной близости от моей груди протягивала мне бокал с шампанским.

Весь вечер избегала его, прячась то здесь, то там, но все-таки нашел. Вообще не понимала, что я здесь делаю среди влиятельных и богатых гостей Аркора, однако выбирать не приходилось. Приказали спуститься на празднество — я спустилась. Скажут спрыгнуть с четвертого уровня вниз — спрошу, в какой именно позе. Там, в кабинете, мне ясно дали понять, что шаг влево, шаг вправо от намеченной цели, и меня ждет смерть. По-другому удушение магией воздуха я трактовать не могла.

— Не горю желанием. — Взяв бокал, тут же пожалела. Его наглая ладонь легла на мой живот, вынуждая облокотиться мужчине на грудь. — Вы слишком много себе позволяете. — Попыталась незаметно вырваться, но какой там. Держал так крепко, словно я была желанным трофеем или той самой веткой дерева, которая не дает неудачливому скалолазу свалиться вниз.

— Я позволяю себе ровно столько, сколько может позволить себе влюбленный мужчина, — ответил он, едва касаясь губами чувствительной кожи за ушком.

— Вы переигрываете.

— Вам кажется. Или вы просто не встречали влюбленных мужчин.

— А вы встречали? — усмехнулась, запивая колкость шампанским. Мне сказали вести себя прилично, но никто не говорил о том, чтобы я держала рот на замке.

— Вы снова нарываетесь, Дженифер. Мне начинает нравиться наша игра. — Оставив горящий след от поцелуя на моей щеке, мужчина проговорил: — Надеюсь застать вас здесь, когда вернусь.

Он направился к компании мужчин, которую возглавлял верховный иллит. Хозяин дома весь вечер принимал поздравления и подарки, а я не могла дождаться, когда начнутся следующие выступления.

Хотела встретиться с Марэем и убедиться, что с ним все хорошо, — пусть и не простила его, но покинуть праздник не могла. За мной по пятам — на расстоянии трех-пяти шагов — следовал тот самый водитель. Уже знала, что он и являлся все семь лет моим личным телохранителем. Его звали Джейк. Молод, красив, хорош собой. В отличие от Николаса, парень часто улыбался. По крайней мере, когда я невзначай проверяла, где он, наталкивалась на приятный взгляд. Страшно представить, как много он знал обо мне.

Смотрела на импровизированную сцену, но, похоже, выходить никто не спешил. Нет, уже были и танцы, и песни, и цирковые представления, да только группа под предводительством Марэя так и не появилась. В принципе, ожидаемо. Вчера его какая-то каравараза дернула прийти в спальню к Николасу, и только верховный иллит знал, чем это аукнулось человеку, который вдруг вспомнил о совести.

— Скучаете, Чиаша? — пропустила момент, когда Джейк оказался рядом.

Стоял, точно так же, как и я, рассматривая гостей. Они выделялись особым лоском и шиком, роскошью драгоценностей и дорогими костюмами. Общались между собой, нередко поглядывали в мою сторону, но подходить знакомиться не решались. Собственно, не сильно-то и хотелось. Прекрасно чувствовала себя в одиночестве. А с ними… Навряд ли у нас найдутся общие темы для разговоров.

— Нисколько, — улыбнулась парню. — Мечтаю поскорее отсюда сбежать.

— Признаться, я тоже. Не люблю такие мероприятия. Все эти люди… Они пришли выразить свое почтение Карто Тиэк, но на самом деле каждый из них желает урвать для себя из этой встречи какую-нибудь поблажку или нового инвестора. В мире денег все предсказуемо.

— Не думала, что вы так четко видите самую суть. Всегда считала, что иллиты лояльнее относятся к другим иллитам.

— Это моя работа — знать все обо всех и видеть то, о чем человек только подумал. Неважно, одарен он магически или нет.

— А можно я буду называть вас по имени? — он располагал к себе. Мне было приятно с ним общаться, а учитывая то, что этот мужчина будет подрабатывать моей нянькой в ближайшие дни, хотелось как-то наладить отношения.

— Это честь для меня, — шутливо поклонился Джейк.

— А не хотите ли вы потанцевать со мной, Джейк? — спросила, отдавая бокал проплывающему мимо официанту. Хватит с меня на сегодня шампанского, а то могу ведь снова начать чудить.

— А почему бы и нет?

Кружились по небольшому островку, выделенному как раз под такие цели. К слову, кроме нас танцевало всего две пары, а остальные или подчищали праздничный стол, или болтали, разбившись на небольшие компании. Этот долгий вечер, так или иначе, подходил к концу.

— Вы хорошо танцуете, — прокомментировал мои движения Джейк.

Чего он там хорошего разглядел, ума не приложу. Вальс да вальс. Танец легкости и счастья. Танец королей. Танец древней истории. Следуй за партнером, да и дело с концом.

— Я люблю танцевать.

— Я знаю. — Улыбался. Даже синие глаза улыбались. Гладкие темные волосы блестели под светом ламп. Он нисколько не уступал Николасу в телосложении — широкие плечи, высокий рост. Отлично смотрелся в костюме, но если моего будущего бывшего мужа было просто нереально представить без галстука, то Джейку вполне подошли бы и джинсы.

— И много вы обо мне знаете? — спросила, прищурившись.

— Почти все. Знаю, какой вы любите кофе и какие пирожные. Знаю, что каждый четверг проводите за чтением книг, которые покупаете в среду. Знаю, что в пятницу предпочитаете поехать после работы в клуб, где танцуете до самого утра. Знаю, что безумно любите брата и многое ему прощаете. Знаю.

— Это пугает, — призналась честно, делая вид, что увлечена рассматриванием антуража.

Просторный зал пестрел золотой отделкой и дорогими картинами в широких рамах. Тяжелые ткани обнимали панорамные окна, отражаясь цветами и в скатертях. В этот раз не накрывали отдельных столиков — у стен расположились длинные столы с закусками и десертами, а напитки разносили официанты.

— Не стоит меня бояться. — Остановились в центре залы, когда музыка стихла. — А не хотите поужинать со мной? — вдруг выдал мой кавалер, но ответить я не успела.

— Не хочет, — зазвенел сталью холодный голос Николаса. — Свободен.

Поцеловав костяшки моих пальцев, Джейк улыбнулся и был таков, а на мою талию легли бессовестные руки одного слишком наглого иллита.

— Значит, со мной ты танцевать не захотела. Настолько не нравлюсь?

Так и стояла к нему спиной, не желая смотреть ему в глаза. И так прекрасно знала, что в них увижу. Он уже считал меня своей собственностью, проявляя никому не нежную ревность, только разница в том, что он сможет и дальше жить своей жизнью после нашего развода, а вот я… Навряд ли я так легко отпущу его, если позволю себе полюбить. Полюбить убийцу — звучит как сумасшествие.

— Зачем спрашивать, если уже знаешь ответ?

На нас обращали внимание. Больше всего мне не нравился взгляд Ангелики. Ее подружки тоже смотрели в нашу сторону и о чем-то шушукались, но бывшая моего будущего просто не отводила от нас взор, полный ненависти.

— Ты избегаешь ответа, Дженифер. — Его губы скользили по щеке, шее, оголенному плечу.

Корсет темно-синего вечернего платья скрывал грудь и часть спины, но все остальное — нет, оставляя место для маневров мужчины. Я не выбирала этот наряд. Несколько новых платьев просто принесли в спальню, а мне оставалось лишь выбрать самое скромное из нескромных.

— Друзья, — привлекая к себе внимание, обратился к гостям верховный иллит, так что голос его эхом отражался от стен. — Наверняка многие из вас уже слышали эту новость, но мне хотелось бы поделиться с вами своей радостью. Мой сын Николас женится, и мы приглашаем вас на торжество в этот понедельник.

Раздались аплодисменты. Теперь все обращали на нас внимание. Кто-то подходил с поздравлениями, кто-то пытался выяснить, как мы познакомились, а некоторые умудрялись спросить об Ангелике. От нескончаемых вопросов и гама кружилась голова.

— Ничего не отвечай, — шепнул мне Николас и благородно принял весь удар на себя, а может быть, боялся, что я ляпну лишнего.

В любом случае ему удалось увести толпу подальше, чем я и воспользовалась. Покидала зал, выжатая как лимон. Хотелось раздеться, принять душ и лечь спать — настолько устала, но даже дойти до комнаты без конвоира я теперь могла.

— Доброй ночи, Чиаша, — проговорил Джейк, галантно открывая передо мной дверь.

— Доброй ночи.

Попав в комнаты, сразу же направилась в спальню, но, честное слово, лучше бы я и дальше оставалась в общем зале.

— Чего вылупилась? — усмехнувшись, проговорила Ангелика. — Иди погуляй до утра. Мы с Николасом помирились.

* * *

Увидеть Ангелику в постели Николаса оказалось для меня сродни удару наковальней. Никак не ожидала, что она снова проникнет к нему в спальню. Помирились. Интересно, когда именно это произошло? До того, как мы вновь переспали или после?

— Поздравляю, — проговорила сдержанно, заприметив под кроватью спрятавшегося пышноглота.

— Иди-иди…

Подхватив его испуганные тушки, забрала с кресла плед и направилась на выход. Надеюсь, Джейк найдет для меня свободную спальню, а в эту я уже точно не вернусь. Да пусть катится лесом и Николас, и его беспардонная невеста. Терпеть все это и податливо кивать головой точно не буду.

Оказавшись в коридоре, встретилась с пустотой. Ни Джейка, ни кого другого я там не нашла, сколько бы ни искала. Слуги словно испарились, хотя, скорее всего, они просто занимались празднеством. Попробовав попасть в соседние спальни, поняла, что все двери заперты. Это вот только со мной могло такое приключиться…

— Ну что, Пиф-Паф, пойдем, что ли, свежим воздухом подышим?

Небольшой балкон я заприметила еще тогда, когда первый раз знакомилась с новым жилищем. Темная дверь была не заперта, но, к счастью, никто не занимал его в этот час.

— Смотри, как красиво… — обратилась я к пышноглоту, который разместился на балюстраде.

Перед нами открылся сказочный вид на прекрасный город. Отсюда все казалось таким маленьким, игрушечным, словно я смотрела на огромный кукольный домик. Даже стальные высотки, в чьих боках отражался свет фонарей, выглядели совсем крошечными. Перехватывало дух. Восторг приятной щекоткой разливался в груди. Высота влекла, звала, завораживая привычными, но такими невероятными видами.

— Здесь мы с тобой и останемся. — Взяв пышноглота на руки, разулась, со вздохом облегчения избавляясь от высоких каблуков.

Здесь на полукруглом балкончике уместилась кушетка с угловой спинкой, которую мы и заняли. Полулежала, завернувшись в плед, и смотрела вдаль, прижимая меховой комок к груди. Там, за стеной, высоко в небе виднелись оранжевые всполохи. Когда-нибудь я тоже взлечу и станцую с ними. Когда-нибудь я станцую в бессмертие…

Утро выдалось чересчур прохладным. Полоска рассвета только-только рождала солнце, когда я проснулась. Не хотелось вставать, но мышцы затекли, поэтому пришлось менять позу, укладываясь на бок. Лежала, свернувшись в клубочек, и грелась о пышноглота, который прятал свои носы за лапками. Когда накрылась с головой, стало чуточку теплее. Нет, не пойду искать другое спальное место — навряд ли после вчерашних посиделок кто-то уже проснулся.

Во второй раз к совести меня призвал голод. Ну невозможно спать, когда желудок ругается на все лады, пеняя своей хозяйке на ее безответственность. Даже Пиф-Паф от меня сбежал, испугавшись рычащего зверя.

— Ладно, пойдем. Надо тебя покормить, да и меня тоже.

В коридор выходила, путаясь в своем импровизированном плаще. Так и шла босиком, держа туфли в руках, когда в самом конце коридора появился Николас. Злющий, взъерошенный, все в том же вчерашнем костюме. Увидев меня, он прибавил скорость, а каждый его шаг гулким эхом отражался от стен и бил по моим бедным нервам.

В гостиную меня просто закинули. Туфли, как и испуганное животное, с громким стуком свалились на пол.

— Не поняла… — только и успела воскликнуть, как пальцы чужой руки сомкнулись на моем горле.

— Где ты была? — чеканил каждое слово.

— Отпусти меня! — слезы брызнули из глаз, выдавая нахлынувший ужас.

— Повторяю: где ты была?

— На балконе спала! Да отпусти же меня! — била его по руке, пытаясь вырваться.

Когда разжал пальцы, шумно вдохнула воздух. Держалась за шею, ощущая, как кожа под ладонью горит. Если останутся синяки, это будет кошмар. Для него кошмар.

— Ты вообще представляешь, как весело я провел эту ночь? — кричал, избавляясь от галстука.

— Да уж представляю. В теплой постели с Ангеликой… — отвечала также возмущенно. Дрожала — то ли от страха, то ли от злости.

— Что? — даже замер, пронизывая тяжелым взглядом. — К твоему сведению, я всю ночь разыскивал одну идиотку, прочесывая Горезию вдоль и поперек!

— Ах, вот оно что… Тебе не удалось развлечься с этой белобрысой куклой! А я-то думаю, с чего это вдруг ты решил меня придушить…

Откровенно ругались, даже не пытаясь скрываться. Наверняка нас слышал весь дом, но кого это волновало? Да пусть бы сюда сбежались все слуги, мне скрывать нечего. Это не я устроила скандал на ровном месте.

— Что за бред ты несешь?

— Бред? Ну как же! Это ведь не твоя кукла вчера выперла меня отсюда, вещая о том, что вы помирились и мне здесь делать нечего, — отстаивала свою правоту, гневно сложив руки на груди.

Готовилась отбиваться до последнего, но мужчина удивил. Сжав пальцы в кулаки, он развернулся и, не говоря ни слова, вышел из гостиной в коридор. Даже дверью не хлопнул. Стояла, будто ведро ледяной воды на меня вылили. Просто пребывала в шоке.

— Да иди ты к караваразовой бабушке! — психанув, подняла плед и направилась в спальню.

Вот весь день проведу в постели, и никто меня с места не сдвинет!

Только сначала поменяю постельное белье…

* * *

Он явился через несколько часов. Только задремала, когда услышала, как ломится в дверь. И да, я заперла спальню на замок, потому что нечего распускать руки! У меня нет права выбора в сложившейся ситуации, но это не значит, что я дам себя в обиду.

Замок предательски щелкнул. Тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Не хочу с ним разговаривать.

Чувствовала, как опустился на постель за моей спиной. Неосознанно напряглась, ожидая дальнейших действий, но Николас медлил. Ощущала себя как перед восхождением на эшафот.

Губы коснулись плеча, а я вздрогнула от неожиданности. Максимально отодвинувшись, сильнее натянула плед. Вот не надо этих нежностей. Мне пальцев на шее хватило.

Прямо перед моим носом появился букет цветов. Мельчает нынче мужик. Эх, мельчает… Чуть не убил и думает, что сможет откупиться от меня десятком норежских роз. Как бы не так. Ярких разноцветных лепестков слишком мало для того, чтобы я все забыла.

— Если хочешь, можешь искромсать ножницами мою рубашку, — проговорил он спокойно, а я горько усмехнулась.

— Сразу видно, что ты и твоя невеста — два сапога пара. Такими вещами занимаются только обиженные дуры.

— В каком смысле? — не понял этот будущий бывший. И да, слово бывший мне нравилось в этом словосочетании куда больше.

Сейчас я уже более-менее успокоилась, но несколькими часами ранее была на грани того, чтобы спалить здесь все к караваразовой бабушке. Перед тем как забраться в кровать, открыла шкаф, собираясь достать любимый спортивный костюм, и каково же было мое удивление, когда вместо своих вещей я нашла кучу лоскутков и рваные тряпки. Вся моя одежда превратилась в гору обрывков. Да мне теперь даже надеть нечего!

Хорошо хоть, к тому времени обед принесли, иначе не знаю, как бы я справилась со свалившимся стрессом. Конечно, был и еще один вариант…

— А ты загляни в шкаф.

Лежала, притаившись. Слышала, как Николас открыл дверцы шкафа, но сколько ни смотри, а испорченного уже не вернешь. Жалко, конечно. Особенно костюмы для выступлений. Почему не рыпалась и не рвала волосы на попе? Все просто. Если бы на месте этой блондиночки была Эшли, то выдранными волосами я бы не ограничилась, но затевать драку с иллиткой — себе дороже. Либо она меня прикончит, либо я себя выдам — вот и весь грустный расклад.

— Она больше не подойдет к тебе. И к твоим вещам тоже, — ответил твердо.

— Так не к чему уже подходить.

Перевернувшись на спину, с предвкушением следила за тем, как мужчина раздевается. Он стоял спиной ко мне, когда снимал пиджак и рубашку. Скользила взглядом, изучая мощную спину и широкие плечи. Днями ранее как-то не до того было, а теперь с удовольствием наслаждалась открывшимися видами. Особенно мне нравилась задница, облаченная в брюки. Маньячка? Да кто же спорит.

— Я возмещу ущерб. К вечеру тебе привезут одежду. — В ход пошли брюки, а я почему-то зажмурилась.

Зажмурилась и тут же приоткрыла один глаз. О, да! Такую задницу, обтянутую боксерами, и пощупать не грех.

— Ваше благородство не знает границ… — пробурчала, отворачиваясь. Он как раз полез в шкаф за свежим костюмом, а мне, наверное, все-таки стоило бы бежать.

— Хм… Прошу прощения, но будьте любезны, разъясните мне этот акт вандализма, — откашлявшись, проговорил Николас.

Повернувшись, не сумела сдержать улыбку. Он стоял посреди спальни в черных трусах и расстегнутой белой рубашке. Руки его были спрятаны в рукавах. В зашитых рукавах.

— А это я так увлеклась, собирая по частям свою футболку, что не смогла остановиться. — И даже футболку показала, состоящую из неаккуратно сшитых вместе кусочков. — В профилактических целях, между прочим. Чтобы руки свои не распускал.

Ждала как минимум извинений. Нет, мне было бы недостаточно услышать обычное прости, но, похоже, у некоторых индивидов язык сломается, если он признает собственную неправоту.

— Все рубашки? — спросил он как-то обреченно, а моя улыбка стала шире.

— Все.

— И брюки?

— И брюки, — кивнула, лелея свое отомщенное самолюбие.

— Прекрасно! Ты же сказала, что такими вещами занимаются только обиженные дуры? — ухмыльнулся этот тип.

— Но я не говорила, что я умная. — С чувством выполненного долга повернулась к нему спиной и накрылась пледом. Сделал гадость — сердцу радость. — И да, я тебя не простила.

— Совсем? — идиотский вопрос, на который я могла дать такой же ответ.

— Совсем.

— И тебя нисколько не смущает, что мы здесь одни? — подбирался к кровати. Слышала по приближающемуся голосу.

— А почему это должно меня смущать? — ответила, задумавшись.

— Наверное, потому что я знаю замечательный способ, как исправить возникшее между нами недоразумение. — Матрац прогибался под его весом.

— Отпустить меня на все шесть земель?

— Лучше… Я готов отработать наказание. — Тембр его голоса стал мягким, бархатистым. Обволакивал, словно музыка, но обиженную женщину не так легко заставить все забыть.

— Секса не будет! — заявила безапелляционно.

— А кто говорит про секс? — возмутился, укладывая меня на спину.

Прижимала к груди последний оплот — темный плед, но его отобрали в мгновение ока. Горячие ладони свободно легли на колени и поднялись к ягодицам, уверенно подцепляя пальцами хлипкую ткань. Сидел и улыбался. Наверное, впервые улыбался так открыто и… довольно? Предвкушающе? Не могла подобрать слов, но они не понадобились, потому что очень скоро тишина сменилась моими капитулирующими всхлипами.

Нельзя? Некрасиво? Неправильно? Да пошло оно все к караваразовой бабушке! Сейчас есть только мы, а об остальном я подумаю потом!

Глава 11

Провести весь день в постели мне не удалось. Хотя бы потому, что Николас все-таки выполнил свое обещание, и к вечеру нам привезли пакеты и коробки с вещами. Выкидывали испорченное, собирая все в отдельную кучу. Да, с зашиванием я перестаралась, но совесть почему-то молчала. Здесь — я пострадавшая сторона.

От вечернего празднества откосить не удалось, но одну маленькую задумку я успела воплотить в жизнь. Когда будущий бывший отбыл заниматься какими-то очень важными делами, оставив мою тушку на попечение Джейка, я отправилась в библиотеку. Официальная причина звучала вполне презентабельно: отыскать чего-нибудь почитать на сон грядущий. Неофициальная — найти книги о магических клятвах.

В комнаты я вернулась довольная собой. В стопке любовных романов, которые неизвестно каким образом попали в библиотеку верховного иллита, мне удалось пронести две книги о магии, в которых, вполне возможно, удастся отыскать что-нибудь о нашей проблеме. Да, пока во мне все еще теплилась надежда на то, что замужества можно избежать. До сих пор это дурацкое знакомство не принесло мне ничего хорошего.

— Ты готова? — Николас появился как раз в тот момент, когда я прятала книги под кровать.

Так и замерла, пытаясь придумать причину своей колено-локтевой позы.

— Отличный вид. Не расскажешь, чем занимаешься?

Пыхтела, выползая из-под кровати. Сдув непослушные пряди с лица, забралась с ногами на постель. И даже пледом прикрылась, потому что, кроме нижнего белья, ничего так надеть и не успела. Ну не виновата я, что книги о магии оказались настолько интересными.

— Пышноглота искала.

— Пфф… — выдал свое отношение к моей лжи Пиф-Паф, поудобнее устраиваясь на подушке.

Мог бы и промолчать, между прочим. Как-никак в одной лодке сидим — и мне, и ему здесь нисколько не рады.

— Я так и понял. Ты в таком виде пойдешь или все же оденешься? — скинув пиджак, мужчина открыл шкаф и достал другой — более праздничный.

— Оденусь, но сначала ответь на один вопрос. — Собравшись с мыслями, перешла к тому, что считала по-настоящему важным. — Ты знал, что магическая клятва заключается только в том случае, когда обе стороны идут на это добровольно?

Замерла, ожидая ответа, но Николас невозмутимо продолжал переодеваться. Словно специально медлил, проверяя мое терпение на прочность. Прочностью оно не отличалось.

— Зачем тебе это, Дженифер? Почему ты упрямо пытаешься избежать этой свадьбы вместо того, чтобы выйти замуж и развестись? — вопросил, обернувшись.

— Я задала только один вопрос.

— И ответ на него ничем не поможет ни тебе, ни мне.

— Ты понимаешь, что твой отец добровольно согласился на этот брак? — мы словно разговаривали на разных языках. По-прежнему не могла добиться от него ничего путного, но не собиралась на этом останавливаться. Я докопаюсь до ответов во что бы то ни стало.

— Я знаю об этом. И те книги, которые ты прячешь, я тоже читал, но это ничего не меняет. — Он двигался плавно и уверенно.

Взяв меня за руку, вынудил подняться и пройти к шкафу. Уже собиралась схватить первое попавшееся платье, как меня мягко отстранили. Наблюдала за ним со скепсисом, но плохо понимала, чего от меня хочет. Горячие губы коснулись тыльной стороны ладони:

— Повернись ко мне спиной, — приказал, завораживая лукавым взглядом.

Поддалась. Не потому что не хотела противостоять, а потому что мной овладело любопытство.

— Подними руки вверх, — скомандовал, доставая что-то из шкафа.

Черная ткань обняла, скользнула вниз, облегая тело. Его пальцы перехватили края у самой груди. Обжигал прикосновениями. Чувствовала дыхание на своей шее. Пропустив между пальцев шелковые ленты, едва погладил ключицы и переместил руки за шею. Завязав единственную опору этого наряда, прикоснулся губами к плечу. Дыхание перехватило. Слишком интимно, слишком близко, слишком желанно.

— У меня для тебя есть подарок.

Обернувшись, улыбнулась. Все-таки пытался загладить свою вину за утренний инцидент, и да, я этим бессовестно пользовалась. Понимала, что он разозлился, предположив очередной побег. Более того, пришел в ярость, когда не нашел меня, но из всего этого я сделала один единственный вывод: я нужна ему намного сильнее, чем он пытается показать.

Достав из кармана брюк бархатную коробочку, раскрыл ее и вытащил невероятной красоты браслет. Золото холодило кожу — плоские кругляши соединялись тонким искусным плетением. Волшебство.

— Спасибо. — Проводила подушечкой пальца, ощущая каждый символ, выбитый в металле.

— Еще есть такие же серьги, но не уверен, что смогу так же изящно застегнуть их. — Улыбался уголками губ, оглаживая ладонью мою щеку. Приближался, сокращая расстояние. — Мы неправильно начали, Джен. Может быть, попробуем сначала?

— Сначала? — чувствовала его дыхание на своих губах.

— Да. Я Николас Тиэк. — Сжимал талию, удерживая накрепко.

— Дженифер Стак. Не скажу, что приятно познакомиться.

Усмехнувшись, коснулся губами щеки:

— Я хочу пригласить вас на свидание, Дженифер.

Уже собирался поцеловать, но не тут-то было:

— Отлично. Только я не целуюсь на первом свидании.

Мягко отстранившись, улыбнулась и отошла на шаг. Вдевала серьги, рассматривая себя в зеркале. В эту игру вполне можно играть вдвоем.

Достав туфли, присела на постель, но обуться не успела. Николас перехватил коробку и опустился передо мной на колено. Прямо-таки настоящий джентльмен.

— Разрешишь? — собирал ткань платья, прикасаясь к ногам.

Не ответила. Этого и не требовалось. Мы безбожно опаздывали, но не торопились. Зачем подгонять время, когда все хорошо?

За хорошим всегда приходит плохое. Закон зебры.

* * *

Этим вечером все действительно было по-другому. Николас не отходил от меня ни на шаг, развлекая беседами и рассказами. Сидели за столиком, наслаждаясь вкусным ужином и выступлениями. Это празднество превзошло все остальные хотя бы тем, что ко всему прочему подавали и десерт.

— Я сейчас лопну, — прошептала, когда у нашего столика остановился официант, на чьем подносе расположились миниатюрные тарталетки со сладкими начинками.

Николас усмехнулся и махнул рукой, показывая тем самым, что дама — то есть я — уже ничего не хочет. Собственно, именно в этот момент я поняла, что в моем желудке еще есть место для одной тарталетки. Вон той, с тушеными бананами. Но спохватилась поздновато.

— Знаешь, когда мне было лет семь, я пробрался на кухню в поисках чего-нибудь сладкого, но до полки с конфетами не дотянулся. Магией тогда не владел как следует, а потому воспользоваться не мог. Это грозило бы разрушениями, а значит, и взбучкой для меня. Но, как понимаешь, просто так я тоже уйти не мог. Единственное, что мне удалось найти, это коробка с мандаринами. С самыми простыми мандаринами, но тогда они казались неимоверно вкусными.

— Всегда так. То, что не дают, оказывается самым вкусным.

— Так вот у меня было точно такое же выражение лица, как у тебя, когда меня нашли. Я уже объелся настолько, что не мог двигаться, но когда у меня отбирали коробку, то я вдруг понял, что вполне мог бы запихнуть в себя еще пару штук.

— Жадность — она такая.

— Кстати, с тех пор я мандарины больше не ел. Наутро меня обсыпало аллергией, и отец рвал и метал.

— Аллергией? Да ты шутишь! Все знают, что иллиты не болеют!

— Я тоже так думал, но выходит, против мандаринов не попрешь.

Мне нравилось, как он смеялся. Нравилось, как улыбался, поднося к губам бокал вина. Открывался мне, но отчего-то я чувствовала фальшь. Не вранье, а именно фальшь в отношении. Словно пытался приручить, поменяв кнут на пряник. Нет, я остро ощущала между нами искры страсти и взаимной симпатии — такое не пропустишь, но из этого не рождается любовь. Да даже влюбленность — и та была чужда нашим отношениям. Прекрасно видела, как только срок истечет, Николас отмахнется от меня и забудет, погружаясь в свою собственную жизнь, а я…

Сумасбродство.

— Николас, подойти к нам на минутку. Хочу тебя познакомить с Карто Рантонио, — услышала я голос верховного иллита за своей спиной.

— Ты… — поднимаясь, начал было мужчина.

— Все нормально, иди. Если ты не против, я прогуляюсь до балкона. Кажется, я действительно переела, — нашлась с ответом.

— Хорошо. — Кивнул, целуя костяшки моих пальцев.

Накинув палантин, выбралась из-за стола. Джейк тоже поднялся — он занимал соседний столик чуть в отдалении. Не приближался, но отчетливо следил за мной. Не удивлюсь, если этот собственник в галстуке промыл секьюрити мозги.

Широкий балкон имел целых две двустворчатые двери. Наверняка здесь время от времени тоже устраивают посиделки. Я бы не отказалась когда-нибудь позавтракать здесь или поужинать. Вид такой, что хочется присесть в креслице, обернуться пледом и просто любоваться небом.

С упоением вдыхала знакомые ароматы — пахло костром и свежескошенной травой. Не знаю, кто там внизу что жег и зачем в такое время стриг газон, но бессовестно наслаждалась запахами, которые буквально окутали. Смотрела вниз, опираясь на балюстраду. Эх, мама, мама… Знала бы ты, в какой заднице окажется твоя дочь. В самом логове иллитов, от которых должна была держаться как можно дальше, но не так страшен зверь, как про него рассказывают.

Город еще шумел, моргая бесконечными фонарями и подсветками. Где-то лаяли собаки и шелестели листья деревьев. В такие моменты ничего не хочется.

— Ну что, сука, полетаем? — услышала я голос Ангелики, но только и успела, что повернуться к ней лицом.

Ее взгляд горел каким-то безумным удовлетворением. Волосы развевались, а руки были выставлены вперед. Волна магии просто-напросто смела меня, выкидывая за балюстраду. Видела, как от второй двери бежит Джейк, но толку-то? Я уже падала вниз с высоты нескольких сотен этажей.

Знаете, как бывает? Вот хочешь ты чего-то, мечтаешь, желаешь воплотить это в жизнь, а когда момент подворачивается, забываешь обо всем. Вот так и у меня.

Летела вниз, проносясь мимо окон здания-гиганта, и даже закричать не могла. Страх сковал голос, отключил разум. Неслась, ощущая, как прохладный воздух пронизывает тело, собираясь щекоткой ужаса где-то в груди. Ни грамма удовольствия, ни одной мысли о том, чтобы превратиться и взлететь. Я просто забыла о своей сущности, а мозг выдавал одну-единственную фразу: «Я сейчас умру».

Перед глазами мелькали картинки. Столько всего не успела, столько не сделала. А Колл? Как он будет без меня? С самого начала понимала, что ни к чему хорошему эта сделка не приведет, но и изменить что-то была не в состоянии. Лишь пылинка под ногами у иллитов. Лишь пешка на шахматной доске.

Приближающуюся со страшной скоростью точку я заприметила уже тогда, когда пролетала мимо второго уровня.

Ангелику они скинули, что ли? В наказание, так сказать.

Не поверила своим глазам. И даже ощущениям не поверила, когда сильные руки Николаса подхватили мою безвольную тушку. Предсмертные глюки, не иначе, но мужчина действительно летел вместе со мной.

— Ты решил, что тебе без меня не жить, и теперь мы умрем вместе? — спросила, заикаясь.

В его шею я вцепилась обеими руками. Наверняка доставляла гамму удовольствий, но инстинкт самосохранения действовал без моего на то желания.

— Примерно так, — улыбнулся мужчина и плавно начал снижать скорость нашего падения.

— Это ты что делаешь? — смотрела вниз на отдаляющуюся землю, и как-то мне уже не хотелось после всего пережитого держаться за Николаса. Лучше бы туда, где асфальт под ногами, а не воздух.

— Левитирую, — спокойно ответил он, поднимая меня все выше.

Больше ничего не спрашивала. Крепче ухватившись за него, еще и на ботинки ему встала. Моих-то туфель и след простыл — лишь бы не убили никого.

Смотрела через его плечо на мир вокруг и постепенно успокаивалась. Сердце билось чаще, но страх и ужас сменились восторгом и удовлетворением. Сам того не понимая, сейчас он исполнял мою мечту. И пусть слишком медленно, и пусть немного не так, но я летела. По-настоящему летела, встречая кожей потоки ветра.

— Нравится? — прошептал, касаясь губами уха.

— Очень.

Не способна была на длинные предложения и ничего не значащие фразы. Просто не могла описать свои эмоции. Именно здесь, в воздухе, я испытывала ни с чем не сравнимые чувства. Ради такого стоило свалиться вниз.

* * *

— Ты перешла все границы! — шипел Николас, бросая на Ангелику взгляды, полные презрения.

К слову, этот концерт продолжался уже с десяток минут. В отличие от остальных, я вольготно устроилась на кожаном диване — лежала и смотрела на потолок, рассматривая нарисованных ангелочков. В кабинете верховного иллита было слишком многолюдно — даже голова разболелась.

Джейк с невозмутимой миной стоял рядом с диванчиком и делал вид, будто его здесь нет. И ему это удавалось. Я бы тоже так хотела, но на меня смотрели все кому не лень.

Николас рассказывал своей бывшей невесте все, что он думает о ее неблагоразумных поступках, а невеста в ответ громогласно заявляла о любви, которую вот эта вот — то есть я — пытается отобрать.

Дядечка в военной форме потирал свои седины и то краснел, то бледнел лицом. Связав два и два, поняла, что Ангелика приходится ему дочерью. Теперь хотя бы ясно, чего она так яро смерти моей хочет. Тут ведь такой выгодный брак наклевывался, ан нет, обломали.

Кроме меня спокойствием отличался еще и верховный иллит. Сидел в своем кресле и выслушивал обе стороны, совершенно не принимая меня во внимание. Ну, правильно, а зачем у меня что-то спрашивать? Я ведь так — мимо проходила.

— Все, хватит, — оборвал очередную перепалку старший Тиэк. — Ангелика, ты прекрасно знала, на что шла. Дата суда будет назначена после свадьбы Николаса. От нашего дома ты отлучена.

— Но Карто Тиэк! — возмутилась девица, гневно сжимая кулаки.

— Ты слышала. Ты опозорила свой род и поверь, достанется всем. Для меня это покушение — личное оскорбление, — проговорил он деловым тоном, не терпящим возражений. — Карто Горо, о вашей участи мы поговорим позднее. Вы должны покинуть мой дом к утру.

Собственно, на этом я и решила, что с меня хватит. Поднявшись, горделиво направилась на выход. Здесь мне больше делать нечего.

— Чиаша, будьте любезны, объяснитесь, куда вы направляетесь? — недовольно спросил верховный иллит.

— Куда-нибудь, где никто не кричит, — ответила, даже не оборачиваясь.

— Я вас не отпускал.

Дверь, которую я уже начала открывать, захлопнулась прямо перед моим носом. Неприятно, однако.

Так и стояла в конце кабинета, ожидая, пока останемся только мы втроем — я и мой ночной кошмар в виде семейства Тиэк.

— Не многовато ли ты себе позволяешь, девчонка? — смотрел верховный иллит, прищурившись.

Да только поздно было каяться. Достало. Все это вокруг — достало.

— Ровно столько, сколько могу унести. — Голос мой звучал твердо. На Николаса внимания не обращала. Он что-то показывал рукой, но какой там! Меня уже понесло по рельсам, и этот поезд было не остановить. — Я сейчас же покидаю ваш негостеприимный дом. Хотите меня остановить? Пожалуйста, но только знайте, что даже если решите меня убить, это не изменит мое решение.

— Позволь спросить, откуда же в тебе появилось это бесстрашие? — и говорит так по-доброму, что сразу понятно, сейчас займется членовредительством.

— А какая разница, кто меня убьет? Эта блондиночка с огромным самомнением, вы со своими матримониальными планами или Николас в очередном порыве недовольства. Итог один и тот же. Моя тушка всем нужна, но одновременно с этим меня в этом доме не защищают. Мне плевать на вас, ясно? Плевать с четвертого уровня. Хотите остановить? Попробуйте, но больше я в этом доме не пробуду и дня.

Это был ва-банк. Прекрасно понимала, что сейчас меня могли размазать по полу и сказать, что так и было, но вариантов для себя я больше не видела. Или я сейчас же узнаю все, что они скрывают, или пусть ищут мне место в каком-нибудь склепе.

Воздух вышибло из легких с первой же магической волной, но я не дернулась, а продолжала стоять, расправив плечи. Дернулся Николас. Во взгляде верховного иллита ясно читалось, что мне никто не поможет, однако мужчина попытался переубедить отца:

— Отпусти ее. Ты ведь видишь, что она не в себе?!

— Я-то как раз-таки в себе. Даже больше, чем обычно. — Плотное воздушное кольцо постепенно сжималось вокруг моей шеи, но говорить я все еще могла. — Не томите, Карто Тиэк. Поставьте точку.

— Ты вообще понимаешь, что несешь? — возмущался этот неопределенный тип, мешая и мне, и верховному иллиту.

Взгляда не отводила. Улыбалась назло хозяину дома. Не сломит, сколько бы ни старался.

Кольцо затягивалось. Уже не могла дышать. Перед глазами замельтешили назойливые мушки, которые постепенно превратились в темноту. Лицо обдало жаром.

— Николас, оставь нас, — услышала сквозь вязкий туман.

— Нет. Я выйду отсюда только с ней. Ты больше не притронешься к ней. — Голос мужчины звучал твердо.

— Опусти купол. Я не причиню ей вреда.

— Нет.

— Да что же вы такие упертые? — вспылил верховный иллит, ударяя кулаком по столу, а я окончательно пришла в себя.

— Больше ты к ней не притронешься, — повторил мой защитник, удерживая меня на руках.

— Щенок! — выкрикнул этот ненормальный свекор, запуская в нас магию. Зажмурилась, крепче прижимаясь к Николасу, но его купол устоял.

Развернувшись, мужчина направился на выход из кабинета. Двери открывал исключительно силой да с грохотом. Ну, все правильно, в руках-то у него была дрожащая я.

— Дура, — проговорил он как-то слишком тихо и спокойно, выгружая мою тушку на диван в нашей гостиной.

И вот даже спорить не собиралась, но жалко, что так и не поняла, выиграла или проиграла. Придется завтра снова трясти отца семейства на предмет информации. А что? По-моему, я слишком давно не проводила занятий…

— И чего ты этим хотела добиться? — избавлялся от галстука и расстегивал рубашку. Нет, я, конечно, не против таких видов, но как по мне, столько событий в один день даже для меня слишком.

— Правды.

— Он не скажет, даже не пытайся. Запереть тебя в подвале может, а поговорить начистоту — нет. Поверь мне, я знаю. — И снова эти нотки. Сожаление? Обида? Злость?

— Я смотрю, у вас тоже не слишком теплые отношения. Чем аукнется тебе сегодняшнее геройство? — не слишком-то и хотела знать, а потому ответа даже не ждала.

— За меня не беспокойся, — усмехнулся он, присаживаясь рядом. — Я его единственный наследник, так что не убьет.

— А ты оптимист.

— Скорее реалист.

— Ну, раз у нас вечер откровений, то я тебе честно признаюсь. Твою блондинку мне нисколько не жаль. Более того, я буду рада, если ты никогда не свяжешь с ней свою жизнь. Она ненормальная.

Смотрел на меня, ожидая продолжения, но я уже сказала все, что считала нужным, и даже больше.

Его смех стал неожиданностью.

— Предлагаешь свою кандидатуру на должность спутницы моей жизни?

— Да как же! Нет уж, спасибо вам и все такое, но в этом доме после нашего развода меня не удержит ни магия, ни охрана, ни кто-либо еще. Если совсем честно, то я еще ненормальнее, чем она. — Откровенно ржал надо мной, облокотившись на спинку дивана. — Нет, серьезно. Просто я не буйная, а когда находит, то и прибить могу ненароком. Правда-правда. — И даже головой закивала в подтверждение.

— Разберемся, — со вздохом ответил мужчина, прикрывая веки. Где-то глубоко-глубоко мне стало его совсем немного жалко. Ну, так, чуть-чуть.

— И раз ты уже выбрал себе спальное место, то кровать моя, — проговорила, тихонько поднимаясь, но не тут-то было.

Меня поймали уже на подлете к такой желанной подушке. Скрутили, нисколько не заботясь о моем комфорте, и потащили в ванную комнату.

— Это нарушение прав человека! — вещала, в шутку пытаясь отбиться. — Я буду жаловаться в вышестоящие инстанции!

— Жалуйся, кто ж тебе не дает? — припирал к стене, медленно развязывая ленты платья. Грудь нисколько не спасала, поэтому ткань предательски опала к ногам. — Только сначала я хочу получить свою благодарность. Все-таки жизнь тебе спас. Дважды.

— Секса не будет! — в который раз заявила безапелляционно.

— У тебя только это и на уме. Ай-яй-яй, Мисс Стак, — попенял этот хитрый лис, скидывая свою рубашку прямо на пышноглота, который так неудачно зашел на разведку. — Мне достаточно будет поцелуя, который ты не даришь на первом свидании.

И вот как тут отказать? Как отказать, когда губы нежно касаются щеки, очерчивая скулу? Как отказать, когда сильные руки накрепко прижимают к мощному телу? Как отказать, когда горячее дыхание опаляет, рождая толпы мурашек? Веки сами закрываются, а огненная душа стремится навстречу пламени. Тому самому костру, в котором я все-таки безвозвратно сгорю…

Глава 12

Нежилась в постели, с каким-то ненормальным удовлетворением рассматривая спящего мужчину. Нет, факт его нахождения в этой постели меня, конечно, не устраивал, но то, что я бессовестно забрала весь плед, хоть как-то сглаживало мое недовольство.

Да-да, вчера я все-таки выгнала его на то самое орудие пытки под названием диван, потому что нечего к скромным честным девушкам приставать. Однако этот наглый тип вернулся обратно уже через пару часов, вещая о том, что это издевательство и ущемление его жениховских прав. Я бы и подушку отобрала, но вцепился же обеими руками! Даже магией навряд ли оторвешь.

И вот спрашивается, чего ты проснулась так рано, когда в этом доме никто раньше двенадцати не встает? Да все просто. Я собиралась позвонить брату, и как по мне, лучше делать это без лишних ушей.

Завернувшись в плед по самую макушку, вышла в гостиную и тихонько прикрыла за собой дверь. Как там было? Не буди лихо, пока оно тихо? Вот-вот.

— Привет, малец. Ты как там? — прошептала в тач, когда гудки сменились сонным голосом брата.

— Было значительно лучше, пока ты не позвонила. Такой сон снился… — застонал в отчаянии.

— Ничего, еще приснится. У вас там все хорошо? — действительно переживала за них. После моего вчерашнего показательного выступления могла ожидать от верховного иллита чего угодно.

— А чего с нами будет? Тетушка порхает вокруг меня, таскает в театр. Заставила меня играть роль пажа. Все отлично, но до пятницы я навряд ли протяну, — грустно усмехнулся этот новоявленный актер, вынуждая меня почувствовать укол совести.

— Ну, прости, Колл. Ты же видел, от меня ничего не зависело. — Обернувшись, увидела, как из спальни выходит Николас. Он направлялся прямо ко мне, а значит, пора было сворачивать разговор.

— Могла бы и с собой меня взять. Вдвоем не страшно.

— Ага. Я тоже люблю тебя. Перезвоню позже, ладно?

— Ладно.

Выключив тач, облокотилась на спинку дивана. Следила взглядом за мужчиной, который дефилировал в свой кабинет в одних боксерах. И ведь ничто не смущало этого озабоченного иллита.

— Как тебе вид? — спросил, даже не обернувшись.

— На твердую троечку, — ответила невозмутимо.

Николас усмехнулся, но больше не проронил ни слова. А я что? Я бессовестно пошла досыпать, схватив с кресла пышноглота, который уже навострился гулять. Нравились ему цветочные клумбы, что разместились прямо перед центральным входом. Копался там с таким удовольствием, что наблюдавшего за этим безобразием садовника уже не раз пришлось откачивать. Не понимал мужик, что это бесплатное удобрение.

* * *

Последний вечер празднества проходил торжественнее, чем все предыдущие. От золота в интерьере рябило в глазах. Блюда отличались насыщенным вкусом и невероятно маленькими размерами. Не знаю, сколько таких нужно съесть, чтобы насытиться, но уже после пятой смены блюд мне поплохело от количества приправ.

— Воды… — просипела, когда прожевала кусочек мяса в каком-то соусе. Жгучего перца было столько, словно все блюдо состояло только из него.

Николас учтиво наполнил бокал и подал его мне. Выпила махом, но не помогало. Пожар во рту будто стал еще сильнее.

— Еще…

— Подожди секунду. — Махнув официанту, мужчина что-то прошептал ему на ухо, и уже через минуту, которая показалась адовой вечностью, передо мной стоял высокий бокал с каким-то белесым коктейлем.

— Что это? — прошептала, утирая слезы.

— Пей. Быстро поможет.

Коктейль оказался обычным йогуртом, который смешали с водой и кубиками льда. Несмотря на свою простоту, субстанция действительно помогла. Постепенно слизистая успокоилась, а слезы перестали литься, смазывая макияж.

— Пойдем, провожу тебя до уборной, иначе, боюсь, гости подумают, что я тебя довел до слез.

Умывалась, вытирая подтеки салфетками, когда зазвонил мой тач. Имя абонента удивило.

— Меро? Привет.

— Привет, дорогая. Как ты? — раздалось веселое на том конце.

— Хотелось бы лучше, но и так сойдет.

— Я чего звоню: ты сегодня с нами? В «Золотой лилии» намечается тусовка. Без тебя никак.

— Да? А как же твоя нога? — спросила об очевидном. Хотелось узнать степень ее вины в обмане Марэя.

— Да оказалось, что просто ушиб. Больше испугалась. Не переживай за меня, — затараторила подруга, выдавая себя с головой.

— И что же тебе пообещал Марэй? — прислонившись к стене, смотрела в широкое настенное зеркало и видела собственное недовольство.

— Ничего. — В голосе слышалось покаяние. — Он собирался сделать тебе предложение. Тебе давно стоит озаботиться второй половиной. Годы-то идут…

— Все-все, не начинай опять одну и ту же песню. Я не настолько старая, чтобы ты занималась сводничеством.

— Сейчас нет, но еще лет пять, и придется тебе обзаводиться домашними животными.

— Хорошо, но я тебя не простила. Так и знай. — Вздохнула, понимая, что спорить с этой неугомонной дамочкой бесполезно.

— Да как скажешь, только на тусовку приезжай. А там я тебе все прощу…

Вернувшись в зал, присела за столик. На Николаса поглядывала с толикой лукавства.

— Ты сейчас так смотришь на меня коварно, будто что-то задумала. — Мягко коснулся моей руки, переплетая пальцы.

— Совсем нет. Только хотела спросить: обязательно ли нам сидеть здесь до самого конца? — улыбалась, стараясь выглядеть соблазнительно.

— А у нас есть другие планы на этот вечер? — разливал вино по бокалам. Розовая жидкость обнимала стекло, заполняя сосуд.

— У нас — нет, а у меня — да. У подруги день рождения.

Хмыкнув, мужчина продолжил допрос:

— И что мешает нам пойти вместе?

А вот этот вопрос стал для меня шоком. Как-то я не собиралась впускать этого залетного будущего бывшего в свое личное пространство. Да и зачем? Еще неделя, и мы разбежимся, как на уровнях скурейты.

— Ты не мой парень, Николас. И потом, кажется, мы говорили о взаимном доверии. Я доверяю тебе, а ты?

— И я.

— Вот и появился повод проверить.

* * *

Одну меня, конечно же, никто не отпустил. Вольготно разместившись на заднем сиденье скурейта, отправляла Меро сообщение о том, что я уже в пути. Джейк вопросов не задавал. Спокойно следовал в «Золотую лилию».

— А ты разве пойдешь со мной? — смотрела, как мужчина блокирует двери транспортного средства, и не находила слов для того, чтобы запретить ему появляться в клубе вместе со мной. Просто не ожидала, что ему хватит наглости и туда за мной последовать. Хорошо, хоть в уборную за ручку не водит.

— Конечно. После недавнего инцидента мне велено повсюду сопровождать вас, Мисс Стак.

— Если еще раз обратишься ко мне Мисс Стак, сбегу. — Угрожала, но как-то не хотелось потратить вечер на объяснение с подругами. Да и не поймут они. Просто в такой заднице нормальные люди не оказываются.

— Я буду недалеко от вас. Не беспокойтесь, вы меня даже не заметите.

И действительно, парень вел себя тише воды, ниже травы. Терся у барной стойки недалеко от нашего столика и неспешно тянул то ли сок, то ли коктейль из высокого бокала. Часто поглядывал в нашу сторону, но я старалась не обращать на него внимание, да и некогда было.

Девчонки развлекали разговорами, а я постепенно расслаблялась. Напряжение последних дней как рукой сняло. Остро чувствовала, что тяжелый груз хоть на время свалился с плеч, давая наконец-таки почувствовать себя свободно.

— Ой, Джен, не говори. Ни одного нормального мужика в округе, — вещала порядком подобревшая Меро. — Хотя вон тот красавчик у барной стойки вполне ничего так.

— Я бы сказала, что очень даже интересный экземпляр, — подхватила Аки. — Только с нашей Джены весь вечер глаз не сводит.

— Да ладно вам, — рассмеялась, принимая от официанта очередной бокал. — Меро, ты бы поспешила, а то захомутают ведь.

Подруга комично поправила собственную грудь и, вздернув подбородок, танцующей походкой двинулась в сторону выбранного объекта. Ох, и не завидовала я Джейку. Если взгляд Меро за кого-то цеплялся, то этот индивид стопроцентно наутро просыпался в ее постели. А уж когда она поймет, что перед ней иллит…

— За нас! За свободных и сексуальных! — вдруг заявила Аки, поднимая свой бокал.

Чокнувшись с подругой, немного отпила и посмотрела в сторону бара. Меро вовсю окучивала новоявленного претендента в мужья, напирая на него своим четвертым размером груди. Хоть бы постеснялась — столько людей вокруг.

— Что-то мне подсказывает, что ее обломают, — усмехнулась Лизи, поднимаясь из-за стола. — Пойдемте танцевать, девочки.

О, да. Эти волшебные слова действовали лучше любого коктейля. Уже собиралась пуститься в пьянящий водоворот, полностью отдаваясь музыке, как внезапно столкнулась с кем-то из посетителей заведения.

— Прошу прощения, я… — увидев, кто передо мной, откровенно разозлилась. Ведь спрашивала у Меро, будет ли здесь Марэй. Подруга поклялась, что сегодня вечер только для девочек, и в который раз обманула. — До свидания.

Обогнув молодого человека, направилась на выход из заведения. Свою порцию коктейлей я уже выхлебала, а находиться в одном помещении с этим предателем мне было просто невыносимо мерзко. Никогда не прощу! Еще и в морду дам, если продолжит преследовать.

— Дженифер, подожди! — крикнули сквозь музыку за моей спиной, а чужие пальцы крепко вцепились в локоть, резко разворачивая.

— Убери от меня свои руки! — прошипела, даже не пытаясь скрыть ненависть. В моей храбрости был виновен алкоголь, но прямо здесь и сейчас я готова была ударить этого засранца.

— Милая, нам нужно поговорить! — продолжал удерживать этот тип.

— Караваразова бабушка тебе милая! Отпусти немедленно, или я за себя не ручаюсь!

Как оказалась в объятиях этого предателя, даже понять не успела. Всего один рывок, а музыка будто стала громче, набатом отдаваясь в ушах. Его противные губы пытались поцеловать меня, приоткрыть сомкнутый рот. Вырывалась, готовясь применить силу, но этого не потребовалось.

Чужой кулак просвистел у самого носа, встречаясь со щекой этого говнюка. В шоке переводила взор с лежащего на полу Марэя на невозмутимого Джейка, у которого был просто убийственно страшный взгляд. Рядом тут же появилась охрана.

— Что здесь произошло? — нахмурившись, громко вопросил один из секьюрити.

— Парень приставал к моей девушке и не понимал слова «нет», — невозмутимо ответил Джейк, поправляя и без того идеально сидящий пиджак.

Его ладонь наглым образом легла мне на талию, прижимая чуть крепче. Уже готова была удвоить работу для секьюрити, просто-напросто покалечив одного самоуверенного типа, как рядом раздался возмущенно-обиженный голос Меро:

— Как это твоя девушка?!

* * *

Вот знаете, так бывает: если неделя не задалась с самого начала, то и ее окончание пройдет совсем не в радужных тонах. Никогда не верила в эту предсказательную ерунду о черных кошках и лестницах, но, когда мимо меня прошла дама с пустым ведерком из-под шампанского, я, если признаться, накрепко так задумалась.

— И почему же ты прятала от нас своего парня, Дженифер? Это ведь некрасиво — делать вид, будто ты его не знаешь! — возмущалась Меро, раздосадованная последней новостью.

И да, мне пришлось не только согласиться с тем, что мы с Джейком вроде как встречаемся, но еще и предложить ему составить нам компанию. Сейчас этот довольный собой тип сидел в окружении гарема из четырех девушек и, судя по его бессовестному лицу, его все устраивало. Несмотря на мое присутствие, дамы продолжали строить глазки и призывно улыбаться, выпячивая наружу все свои достоинства, а мне просто хотелось сбежать.

К слову, Марэя я больше среди посетителей клуба не видела, и это радовало. Хоть какой-то плюс в сложившейся ситуации.

— Я никого не прятала, просто ты сама сказала, что мы собираемся только девочками, а Джейк… Он заехал за мной, чтобы отвезти домой, — оправдывалась, совершенно не понимая для чего.

Казалось, меня даже и не слушали. Они уже рассмотрели невидимый ярлык с надписью «иллит, который не брезгует человеченкой». И вот, честное слово, лучше бы он их сожрал.

— И как давно вы вместе? — томным голосом спросила Лизи, сексуально облокачиваясь на спинку диванчика. Ну, ей наверняка казалось, что это выглядит сексуально.

— Давно.

— Недавно.

Ответили мы одновременно. Посмотрев на своего подельника по вранью недоумевающим взглядом, уже собиралась сказать, что нам пора, однако секьюрити успел раньше:

— Джен, ты не хочешь потанцевать?

Танцевать не хотелось, но лучше так, чем отвечать на дурацкие вопросы, которые могут закончиться только на отметке «где-нибудь за сотню».

Кивнув, прошла в центр зала туда, где музыка играла громче всего, заглушая посторонние звуки. Джейк мягко поддерживал меня за руку, тогда как я в него вцепилась как самый настоящий клещ.

— Кто просил тебя вмешиваться в разговор? Зачем ты вообще сказал, что ты мой парень? — шипела, нервно стискивая пальцами пиджак этого идиота.

— Простите, Дженифер, но это первое, что пришло на ум. — Улыбался, поглаживая пальцами мою талию. — И потом, мне нужно было как-то избавляться от вашей подруги. По-моему, получилось очень неплохо.

— Да нам никто не верит! А избавиться от Меро ты сможешь только в том случае, если отправишься на тот свет. Хотя нет, она и там тебя достанет, — рассмеялась опустошенно. Вот совсем не весело. Ну нисколечко.

— Но мы можем сделать так, чтобы нам поверили. И вам хорошо, и мне неплохо. — И смотрел так, словно мы тут заговор против верховного иллита готовим.

— Это как же?

— А вот так! — накрепко вцепившись в меня, мужчина повторил уже до боли известный для меня маневр. Его губы прижались к моим — полуоткрытым. Он действовал властно и страстно, а меня словно по голове ударили. Воооот таким молотком!

Не знаю, где только силы взяла, но Джейка я оттолкнула:

— Да чтоб тебя каравараза покусала! — выкрикнула, заряжая пощечину.

И тут понеслось, закрутилось, что ни в страшном сне не приснится, ни наяву не привидится. Среди мигающих разноцветных лучей слишком явно виднелось разъяренное лицо Николаса. Всего один взмах рукой, и Джейк пролетает мимо меня, приземляясь прямиком на один из столиков. Все вдребезги, предмет мебели сломан, а музыка затихла, обрушивая тяжелую тишину. На нас смотрят сотни глаз, в то время как неудачливый ухажер находит в себе силы подняться и усмехнуться.

Николас галантно протягивает мне руку, а мне ничего не остается, как вложить в нее свою после некоторой заминки, однако рядом с нами появляется возмущенная Меро:

— А это еще кто? — спрашивает у меня подруга, видимо, собираясь отстаивать не мою честь, а того самого лжеца, который представился моим парнем.

— Муж, — коротко отвечает Николас, направляя ошеломленную меня в сторону выхода. — Будущий.

Этот вечер стоило пережить хотя бы затем, чтобы увидеть Николаса в джинсах и кожаной куртке и лицезреть огромные глаза Меро, которая уже давно поставила на моей личной жизни жирный крест. Да, я точно знаю, что завтра прямо с самого утра мой тач будет разрываться от звонков, а неугомонная подруга станет выспрашивать подробности и будет настаивать на близком знакомстве, но все это будет завтра, а пока…

Десятки ярких вспышек по всему залу появились слишком внезапно. Несмотря на нормальное освещение, которое включили сразу же, как только начался аншлаг, вспышки ослепляли. Пыталась прикрыться рукой, не понимая, что здесь происходит. Этот вечер преподносил сюрприз за сюрпризом.

— Быстро! За мной! — еле слышно прошипел Николас, утягивая меня в противоположную от журналистов сторону.

Они бежали за нами, выкрикивали вопросы, из которых я расслышала лишь часть. Запихнув меня в одну из дверей, Николас влетел следом и запер створку на хлипкий замок, который трясся под напором неугомонных телевизионщиков и журналистов.

— Открывай окно! — прокричал он, удерживая дверь.

И вот честное слово, выбираться из здания через окно мне еще ни разу не приходилось.

* * *

Шлем на меня попросту натянули, нисколько не заботясь о моей прическе и моем личном желании. В первое мгновение, когда увидела, на чем конкретно сюда добирался мой будущий бывший, чуть не завизжала от счастья. Передо мной стоял самый лучший саприз. Новенький, только-только поступивший в продажу. Именно на него я копила деньги, ущемляя себя в других покупках. Именно это чудо я хотела приобрести для себя.

— Чего встала? Быстро садись! — скомандовал Николас, а я услышала крики, которые все усиливались за моей спиной. И вот даже оборачиваться не хотелось.

Буквально запрыгнув на саприз, со всей силы вцепилась в мужчину, обнимая настолько крепко, насколько это вообще возможно. Дрожащие руки запрятала под его курткой, а щекой прижалась к его спине — прямо-таки идиллия.

Рев мотора приятным рокотом прокатился по телу, останавливаясь где-то в груди. Не могла сдержать восторга — хотелось прыгать, что-то делать, кричать, но я лишь молчаливо наслаждалась скоростью, которая молниеносно набирала обороты. Даже не пыталась спрятать донельзя довольную улыбку, наверняка расползшуюся до самых ушей. Чувство блаженства затопило сознание.

— Не страшно? — спросил Николас, переплетая пальцы своей руки с моей.

— Нисколько! — прокричала, рассматривая проскакивающие мимо улицы и скурейты. — А еще быстрее слабо?

— Да не вопрос!

Я визжала! Уровень адреналина зашкаливал, а мы неслись в самом центре, обгоняя многочисленные скурейты. Николас умело лавировал, несмотря на недовольство горожан. Мы привлекали внимание, и это было настолько классно, что слезились глаза. Строго говоря, глаза слезились еще и по другому поводу, но это уже лирика. Я ловила настоящий кайф.

Ощущала, как полет пьянит, обволакивает, давая расправить крылья. Воображала, что лечу сама, врываясь в темное синее небо с миллиардами звезд. Чувствовала, как под ладонью часто-часто бьется сердце Николаса. Мое билось в унисон.

— Ты куда, сумасшедшая? — Николас аккуратно сбавил скорость и выровнял саприз, пока я взбиралась на сиденье ногами. Даже не заметила, когда потеряла туфли, но это и не важно. Такое, как сейчас, бывает лишь раз в жизни.

Держалась за его плечи, встречая потоки ветра. Видела впереди нас целый мир и невероятное зрелище за стеной. Фоксы танцевали на синем небесном полотне, выглядя издалека как лепестки бушующего пламени. Я хотела туда, я хотела к ним, я хотела поучаствовать в бессмертном танце, что наполнял рвущееся сердце огнем. Я летела, но хотела летать.

— Мы разве не в логово верховного иллита? — спросила, нахмурившись, когда мы поворачивали в совершенно другую сторону.

— Куда? — усмехнулся этот тип, постепенно снижая скорость.

— Ты слышал. — Ну а чего уже отпираться? Он и так знает о том, что я не в восторге от своего временного места жительства.

— Вот, значит, какого ты мнения… Мы направляемся не туда.

— А куда? — задала я логичный вопрос.

— На крышу мира…

Место, которое все называли «крышей мира», я прекрасно знала и неоднократно видела, пролетая мимо на скурейте. Огромная смотровая башня являлась военным наблюдательным пунктом и самым высоким зданием во всей Горезии. Именно оттуда поступал сигнал о том, что к нашей земле приближаются фоксы. Оттуда же наблюдали и за промежутком между стенами, в котором содержали будущих фениксов и фоксов. Как только на свет рождался новый фокс, бравые ребята сразу же вызывали подкрепление.

— А ты уверен, что нам туда можно? — спросила, выглядывая из-за его плеча.

— Меня там знают. Я частенько прилетаю сюда, когда хочу остаться один и поразмышлять над очередной проблемой. Знаешь, здесь даже воздух другой — свежее, чище, слаще.

— Да чтоб тебя каравараза покусала! — выругалась, еле успев схватиться за Николаса, когда саприз резко начал падать вниз, грозясь разбиться о плоскую крышу башни.

— Все-таки страшно? — рассмеялся, зависая в десятке сантиметров от поверхности.

— Неожиданно.

Кажется, мужчина мне нисколько не поверил. По крайней мере, его тихий смешок стал весомым аргументом в пользу того, чтобы я посчитала себя непризнанной актрисой.

— Смотри. — Он показывал в сторону объятых пламенем фоксов.

Отсюда они виделись четче, и в размытых кругах без проблем угадывались очертания огромных птиц. Где-то слышала, что размер фоксов зависит от их истинной силы, скрытой в недрах души, но этот слух можно было приравнять к байке о Дедушке Морозе.

— Они прекрасны… — прошептала, не сдерживаясь.

Опиралась ладонями на балюстраду, когда чужие руки накинули мне на плечи куртку и легли на живот. Обнимал, прижимая спиной к груди, и даже вырываться не хотелось. Здесь и сейчас рядом с этим мужчиной я чувствовала себя свободно.

— Не расскажешь, что было в клубе? — касался губами затылка, вызывая колкие мурашки, которые совсем не были связаны с ночной прохладой.

— Ревнуешь?

— Ревную.

А я опешила от такой честности. Этот отдельный индивид умел выбивать из колеи.

— Хорошо. Давай рассказ за рассказ. Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Ты задаешь вопрос — я отвечаю. Ничего не скрывать, ничего не утаивать. Говорить только правду. — Стоя к нему спиной, выдавать все это было куда легче. Собственно, на ближайшее время я позу менять не собиралась.

— Ладно. Ты первая отвечаешь.

Вкратце поведав мужчине о том, что происходило в клубе до появления Марэя, задала свой вопрос:

— Какие у тебя отношения с отцом?

— Так нечестно, Мисс. Насколько я понимаю, вы поведали мне лишь часть, — усмехнулся Николас, думая, что поймал меня на лжи.

— Да, я рассказала только часть событий, но заметь, задавая свой вопрос, ты не просил рассказать абсолютно все, — протараторила я заготовленную фразу. А то! Знай наших! С Коллом поживешь, еще и не такому научишься.

— Ты невероятна.

— Я приму это как комплимент. Так что? Ответишь?

— Я единственный официальный наследник Карто Тиэк, и этого не изменить, но наши отношения сильно испортились семь лет назад, когда мой отец узнал, что я ему не родной. Между нами нет кровных уз, — он говорил это так спокойно, словно рассказывал о погоде, а у меня челюсть уже стукнулась об асфальт, минуя высоту смотровой башни.

— Да не может быть! Это же скандал! — даже обернулась в неверии.

— Может. Но ты понимаешь, да, что эта информация засекречена? Я рассчитываю на то, что все, что будет произнесено здесь сегодня, останется только между нами.

— Мог бы и не говорить. — Отвернулась, обижаясь. — Я не дура.

— Это и пугает. Иногда мне кажется, что ты слишком умная.

Пропустив подколку мимо ушей, поведала вторую часть своих злоключений, в которую входило внезапное появление Марэя.

— Мне кажется, твой друг совершенно безнадежен. Велел ведь убираться…

— Не трогай его, ладно? Рано или поздно ему надоест, потому что мне он безразличен. — Нежилась в объятиях иллита, вдыхая головокружительный аромат его парфюма. Чистый соблазн. — Второй вопрос: зачем я нужна конкретно тебе?

— Ты неугомонна, Джен. Но раз уж у нас ночь откровений… Это касается моего будущего на политической арене. Совсем скоро я займу место верховного иллита, и мне важна поддержка не только сородичей по магии, но и простых людей. Если я заключу брак с человеком, то народ начнет лояльнее относиться к иллитам и ко мне в первую очередь. Ты сама знаешь, что сейчас наш мир поделен на два лагеря, а этот брак — он сплотит нас вместе.

— Хитер лис, да ведь только мы с тобой разведемся, и что тогда?

— Официальная причина расторжения брака — непринятие магии. Мы с тобой сыграем роль современных Ромео и Джульетты. Погорюем, конечно, от того, что все идет против нашей любви, но на этом все. Нельзя допустить, чтобы люди пытались строить отношения с иллитами.

— То есть и конфетку съел, и на карусели покатался. Я начинаю тебя бояться, Николас, — ужаснулась в шутку.

— Тебе точно не стоит. Так что там было дальше?

У меня оставался последний вопрос, поэтому я рассказала историю до самого конца. Проворчав что-то невнятное мне в макушку, мужчина проговорил:

— Утром же поменяю тебе охрану.

— А стоит ли?

Николас замолчал, а я вдруг поняла, что он снова собирается меня подловить:

— Нет-нет, это не мой вопрос. Мой вопрос: почему иллиты вступают в брак лишь единожды?

— Еще бы секунда, и ты бы так никогда и не узнала ответ, — послышалось мечтательное.

— Ты меня недооцениваешь. Я бы похитила тебя и отвезла сюда еще раз.

Объятья стали крепче, а горячие губы коснулись моей щеки, вызывая непроизвольную улыбку.

— Верю, — коротко ответил он, никак не обозначая словами свое отношение к моей бредовой идее. Ну что же, возьмем на заметку. — Когда иллиты заключают брак, они проходят красивый ритуал разделения магии. То есть после свершения ритуала у иллита остается лишь половина от его силы, и таким образом мы сильно слабеем, а это, как ты знаешь, страх каждого из нас. Именно поэтому мы женимся на себе подобных, подбирая в супруги тех, чей уровень силы равен нашему или превышает его.

— А как же я? — теперь совсем не понимала логики нашего брака.

— После развода моя магия останется в тебе. Твой организм примет ее — это мы уже проверили. Собственно, и три дня между свадьбой и разводом нужны на то, чтобы ты встала на ноги после ритуала.

— Совсем не впечатляющие перспективы. А что за ритуал?

— Твой лимит вопросов исчерпан, Дженифер. Я и так рассказал намного больше.

— Вот так всегда… На самом интересном месте!

— Жизнь вообще несправедливая штука, но я могу предложить тебе кое-что лучше. Полетаем?

Глава 13

Мы поднимались к самому небу. Крепко держала Николаса за плечи, с восторгом посматривая вниз на отдаляющуюся крышу башни, на которой был припаркован саприз. Конечно, кроме башни видела еще и свои босые ноги, облаченные в чулки, по которым поползли несколько заметных стрелок, но на фоне такой ночной завораживающей красоты на эту мелочь было как-то наплевать.

— Дженифер? — позвал Николас, вынуждая обратить на него внимание.

— Да? — запрокинув подбородок, с нескрываемым ликованием смотрела на мужчину.

— Закрой глаза.

— Зачем?

Чего это он такое придумал? Скинуть меня хочет, что ли?

— Закрой. Ты ведь помнишь, что мы доверяем друг другу?

Тяжело вздохнув, надулась, но глаза таки закрыла. Прислушивалась к окружающим нас звукам, насторожившись, однако ничего такого, кроме вдруг усилившегося ветра, не услышала и не почувствовала.

— Открывай.

Распахнув веки, поняла, что мне не почудилось. Мы все быстрее поднимались вверх к чернильно-синему небу, но сплетение наших тел кружилось, создавая миниатюрный смерч. Вместе с телами кружилась и голова — яркие проспекты и фонари мелькали неугомонным калейдоскопом. Правда Николаса я видела четко, слишком четко и слишком близко. Настолько близко, что могла ощутить его дыхание на своих губах. Настолько сладко, что не избежать поцелуя.

Мягкие нежные касания топили, подчиняли, отключали разум. Мне уже было неважно, что находится вокруг нас и где именно находимся мы сами. Только его губы, только ощущение его сильных рук на моей талии, только аромат его парфюма.

Я расслабилась настолько, что потеряла опору, которой были его ботинки, но мужчина продолжал удерживать, не давая свалиться вниз. Ощущала, будто гуляю по облакам, а щекотка в груди лишь множилась. Легкие горели от недостатка кислорода, но кто бы нас остановил. Непередаваемые по своей ценности секунды, минуты или часы. Здесь, за облаками, не было времени, как не было и нас. Здесь за облаками жила свобода.

Оглушающий звон сирены стал полной неожиданностью. С трудом оторвавшись друг от друга, как-то синхронно посмотрели вниз. Испугавшись нереальной высоты, я тут же прижалась к мужчине, цепляясь за него всеми конечностями. Там, внизу, включались прожекторы, которые бродили по ночному небу в поисках объектов, решивших незаконно проникнуть на территорию Горезии.

— Да чтоб вас там каравараза перекусала! — выругался Николас, а я посмотрела на него с удивлением. — Это они нас, между прочим, ловят. Мы задели купол, видишь? — удерживая меня одной рукой, мужчина провел второй по небу, и действительно, несколько ромбообразных пластинок засветились от его действий, а сирена завыла еще громче. — Так что, вниз? Или пусть нас поймают?

— А давай сбежим?

Настроение, несмотря ни на что, зашкаливало на отметке «отлично». Летели по Аркору, успешно отрываясь от преследования, только теперь управление галантно передали даме — то есть мне. Мой счастливый визг, казалось, даже сирену заглушил, но то было только начало. Оказывается, и угрюмые иллиты умеют веселиться.

Отрывались по полной. Дав мне вволю нагоняться по городу, мужчина скоординировал наш дальнейший путь, и уже с рассветом мы остановились у ворот одного из частных домов на третьем уровне.

— Мы к кому-то в гости приехали? — спросила, рассматривая высокий забор.

— Почти. — Ворота пикнули и открылись, пропуская саприз в небольшой благоустроенный дворик. — Как ты там сказала? Это — мое логово. Чувствуй себя как дома.

Внутрь заходила с опаской, но не столько наличие неизвестных проживающих меня пугало, сколько темнота и тишина. Включив свет в небольшом холле, Николас разулся и прошел в один из дверных проемов, в котором виднелась кухня, совмещенная со столовой, а я так и осталась стоять на пороге.

— И чего не заходишь? Проходи, найдем чего-нибудь поесть, — окликнул меня мужчина.

— А тут больше никого нет? Ангелика, случайно, из-за угла не выпрыгнет? — нет, ну сами поймите, у меня были все основания опасаться.

— Если для тебя это важно, то с Ангеликой меня больше ничего не связывает. Да иди ты сюда. Неудобно кричать на весь дом.

И вот только я собиралась войти в кухню, как услышала невообразимо дикий топот позади себя. Оборачивалась, словно в замедленной съемке, — прямо на меня по лестнице со второго этажа неслась огромная собака, чья пасть скалилась настолько, что я могла бы с легкостью пересчитать все ее зубы.

— Николас! — только и успела закричать, как была тут же свалена и припечатана к полу широкими лапами.

— Джесси, фу! С Дженифер нельзя играть! Она слишком хрупкая.

Шершавый язык был последним, что я успела увидеть, прежде чем провалилась в темноту.

* * *

Придя в себя от едкого запаха нашатыря, чуть снова не провалилась в темноту. Лежала на небольшом диванчике в столовой, а рядом со мной на полу сидел настоящий серый волк. И тут бы вспомнить опыт Красной шапочки да бежать быстрее, но его распахнутая пасть с высунутым языком отбивала все желание хоть как-то двигаться.

— Да не бойся ты так, — усмехнулся Николас, помешивая что-то в сковороде. — Отсюда слышу, как твои зубы стучат.

— У тебя на кухне волк сидит, — едва прошептала, кое-как размыкая губы. — И смотрит на меня.

— Джесси ждет, когда ты поиграешь с ней. Она просто хочет познакомиться.

Волчиха умильно склонила голову на один бок, как-то совсем по-детски заглядывая мне в глаза. Знала, что на диких животных нельзя смотреть в упор, но по-другому просто не могла. Казалось, что как только отведу взгляд, она тут же меня цапнет.

— А если я не хочу? — прозвучало совсем жалобно.

— Брось, Джен. Она ничего тебе не сделает. Вот протяни руку…

— Ага, счаз! — даже подобралась вся. Это чего он такого замыслил? Хочет скормить меня этой собаке-переростку?

— Какая ты все-таки трусиха. — Голос Николаса был наполнен приятными интонациями, но меня так просто не возьмешь! Знаю я все его уловки!

Выключив плитку, мужчина спокойно прошел к дивану и, сдвинув мои ноги, присел. Волчиха тут же пересмотрела свои приоритеты и пододвинулась к хозяину. Как он ее тискал! У меня от страха сердце обмирало, а он спокойно тягал ее за уши, гладил по морде и вообще теребил как плюшевую игрушку.

— Дай мне свою руку, Джен.

— Нет! — ответила быстрее, чем он договорил.

— Ну, хватит, серьезно. Нашла кого бояться. Мы с тобой практикуем взаимное доверие, помнишь?

Внутренне сжавшись, с ужасом смотрела за тем, как Николас берет мою руку и целует костяшки пальцев. От прикосновения неосознанно вздрогнула. Знала бы, чем закончится вечер пятницы, сидела бы дома.

Управлял моей рукой, но прямо перед мордой волчицы остановился. Чуть прищурив черные глаза, она смотрела на подставленное лакомство и то ли оценивала, с какого бока лучше куснуть, то ли думала о том, а стоит ли вообще то, что ей дали, есть. В общем, эти несколько секунд однозначно приблизили меня к сердечному приступу, а Николаса к тому, чтобы остаться без фиктивной жены, но когда эта лохматая морда ткнулась мокрым носом мне в ладонь, я поняла, что сейчас заору. А если заору, то капец придет всем.

— Вот видишь? Не так уж и страшно, — рассмеялся мужчина, и, завидев это, волчица игриво подпрыгнула на месте и ткнулась носом мне в живот, заставляя пальцы переместиться к ее ушам.

Собрав жалкие остатки собственных гордости и решимости, я аккуратно почесала ее ухо, касаясь самыми кончиками пальцев. Все это время Джесси бессовестно толкалась носом, наверное, желая, чтобы я занималась ей несколько лучше и интенсивнее. Не понимала зверюга, какой для меня прогресс в этот момент попросту не оказаться на люстре.

— А ты боялась. Уверен, вы поладите. — Поднявшись с дивана, Николас направился обратно к кухонному островку.

— А ты уверен, что это необходимо? — просто боялась убрать руку, понимая, что рядом с Николасом мне было в разы спокойнее.

— В любом случае в этом нет ничего плохого.

Когда узнала, что у нас на завтрак, несколько обомлела. Обманным маневром покинув поле битвы, я уселась на барный стул перед кухонным островком и принялась пристально наблюдать за мужчиной. Во-первых, тот факт, что он умел готовить, уже сам по себе вызывал удивление. Во-вторых, кормить меня мой будущий бывший собирался не чем иным, как омлетом. Честно говоря, никогда не думала, что сын верховного иллита может питаться такой простой едой, а потому смотрела на тарелки со скепсисом.

— Ешь давай. Не переживай, не отравлю. — Разливал по стаканам апельсиновый сок.

— Да-да, — с грустью вздохнула, — мы ведь доверяем друг другу.

Завтрак прошел в теплой обстановке, которую время от времени нарушало обиженное сопение одной наглой волчихи. Заглядывала в глаза, привставала на задние лапы, чтобы увидеть, что же там у меня на столе. Николас, к слову, ее даже не пытался отгонять. Наоборот, подкармливал эту вертихвостку, улыбаясь уголками губ. Несмотря на то, что кулинарный шедевр этого шеф-повара пришелся мне по душе, доесть я его не смогла, потому что столько не едят даже волки. Хотя, о чем это я, как раз таки волки едят все и в любых объемах — в этом я убедилась.

Показывал дом: на первом этаже кроме кухни разместилась еще и гостиная. Уютная, между прочим, — не чета той, что в особняке. В целом этот дом выглядел слишком обычным и простым. Никаких тебе золоченых рам и старинных картин. Никаких статуэток и расписных ваз. В этом доме могла бы жить среднестатистическая семья из трех человек, и для этого имелись целых две спальни на втором этаже и два санузла.

После теплого душа неимоверно хотелось спать. Так, что веки закрывались сами собой, а тело было готово на все, лишь бы занять горизонтальное положение. Я даже выделенную мне рубашку застегивала машинально и наверняка не так, как принято, потому что одна сторона почему-то оказалась выше ругой, но меня это волновало мало.

— Спать?

— Угу. — Встретившись с подушкой, обняла ее как родную. Мохнатая туша завалилась на мои ноги, но в этот момент, даже если бы она вдруг начала меня есть, я бы не сопротивлялась.

— Может быть, придумаем что-нибудь? — целовал шею, а я уже проваливалась в сон.

— Секса не будет, — прошептала вяло, успев услышать тихий смешок.

* * *

Все выходные, к моему глубочайшему удивлению, мы провели в доме Николаса. На мой вопрос о том, что нам за это будет, мужчина насмешливо ответил:

— Поверь, если мы явимся сейчас в особняк, то смерть нам обоим покажется величайшим благом.

И я ему верила, честное слово. Мой тач просто разрывался от звонков — как со знакомых, так и с незнакомых номеров. Сообщения сыпались одно за другим, раздражая своим пиликаньем, но именно из них я узнала, что у нас с Николасом наметились серьезные проблемы.

Оказалось, что видеонарезка из клуба уже транслировалась по всем каналам и в интернете. Какие только тексты не сопровождали мини-фильмы:

«Невеста Карто Тиэк младшего вешается на мужчин в одном из клубов Аркора».

«Карто Тиэк младший убил любовника своей будущей жены».

«Николас Тиэк променял свою невесту на обычную танцовщицу».

«Невеста следующего верховного иллита — человек!»

Кроме того, были и свидетельские показания — от кого бы вы думали? В поле зрения журналистов попали Марэй и Ангелика, и кто из них рассказывал больший бред, даже я оценить не могла:

«Они удерживают Дженифер силой! Я пытался спасти свою невесту, но мне пригрозили смертью!»

«Эта дура чем-то опоила его, я вам точно говорю! Ни один иллит в здравом уме никогда не заключит брак с человеком!

И все бы ничего, но были и другие выпуски, повествующие о том, что никем не понятые влюбленные пытались сбежать этой ночью из Горезии, оказывая магическое влияние на защитный купол, который установлен над городами. Именно в эту ночь Николас добился того, чего хотел: для простого люда мы стали современными Ромео и Джульеттой.

Мои брови с каждым сообщением поднимались все выше, тогда как мужчина на все это реагировал более чем спокойно. Да мне даже Тетушка Бесс звонила, а это означает, что слухи распространились уже далеко за пределы нашей земли.

Как бы там ни было, но покидать наше укромное место Николас не собирался. Отсиживались здесь как в оборонительном пункте, разве что тут кормили вкусно и всячески развлекали. За эти два дня к варочной панели меня так ни разу и не подпустили. Сам готовил и завтрак, и обед, и ужин, но хоть что-то отвоевать мне удалось — во всем этом беспределе я пыталась привести нервы в порядок обычным мытьем посуды. Нет, конечно, на кухне имелась посудомоечная машина, но ручками оно как-то полезно для успокоения.

К слову, меня успокаивали разными способами, и последний, который повторялся не раз и не два, нравился мне больше всего. Утопала в этом мужчине, погружаясь в счастливое марево, где нет мыслей, нет проблем, нет ничего и никого, кроме нас. Да-да, волчицу мы выпроваживали, потому что нечего своей хитрой понимающей моськой смущать бедную меня.

Поддавалась на откровенные провокации, сама тянулась за поцелуями. Дышала им, сминая пальцами простыни. Забывалась о том, кто мы друг другу. Не хотела помнить, потому что мой мир сузился до одного-единственного мужчины.

В эти два дня мы много разговаривали. Не касалась своего детства или прошлого, не упоминала о фениксах, помня о том, кто передо мной, но все остальное… Делилась историями о Колле, о своей работе, о друзьях. Слушала его рассказы — об отце, о делах, историю о появлении этого дома.

Казалось, что знали друг друга слишком давно, настолько чувствовали себя свободно. Мне не хотелось возвращаться обратно в логово верховного иллита. Боялась, что как только выйдем за порог этого чудесного места, все опять вернется на круги своя. Самое страшное для меня уже произошло — сколько бы ни била себя по рукам, но уже безвозвратно привыкла к мужчине. Речь не шла о чувствах. Их я продолжала закапывать так глубоко, как получалось, только не могла с уверенностью заявить, насколько меня хватит.

— Давай, Джесси! Принеси палку! — встречала закатное солнце, играя во дворе с волчихой.

К моему изумлению, мы все-таки сумели подружиться, как только я поняла, что жрать меня никто не собирается. Да и вообще, опытным путем выяснилось, что это достояние природы предпочитает питаться кулинарными шедеврами своего хозяина.

— А не пробовала бросить палку колбасы вместо деревянной? Мне кажется, она бы побежала за ней куда охотнее. — Появившись в дворике, мужчина обнял меня со спины, прижимая к горячему телу.

Такие простые ласки стали проявляться в наших отношениях все чаще. То брал за руку, то гладил щеку костяшками пальцев, то приобнимал вот так, как сейчас.

— Тогда она точно ничего не принесет обратно. — Рассмеялась, облокачиваясь ему на грудь.

Вот они, отголоски нормальной жизни, которой никогда не будет ни у меня, ни у него. Он станет править нашей землей, а я продолжу подозревать в каждом парне охотника за фениксами. Все вернется обратно, как только мы разорвем наш фиктивный брак.

— Так вот оно что. А я-то думал, что ты просто хочешь заставить ее побегать. — Свиснув, мужчина тут же получил отклик и уже через секунды держал в руке палку, которую я просила принести битый час.

— Вот бессовестная! Значит, ты все умеешь, да?

— Не обижайся на нее. Даже мне было забавно наблюдать за тем, как ты бегаешь по двору за палкой, которую сама же бросила.

— Ах, ты! — шутливо ударила ладонью по его плечу.

Поймав мою руку, Николас тут же потянул меня на себя, целуя мягко и нежно, но так, что любые обиды тут же таяли, становясь несущественными.

— Пойдем ужинать. Предлагаю сегодня раньше лечь спать. Завтрашний день будет по-настоящему тяжелым.

* * *

О том, что понедельник — день тяжелый, я слышала не раз и не два, но самолично в этом убедилась именно сегодня. Как только мы въехали на территорию особняка, который принадлежал верховному иллиту, перед нами будто из-под земли материализовались секьюрити. В том, что нам влетит по первое число, мы нисколько не сомневались, однако о масштабах бедствия даже не задумывались.

На нас кричали. На нас орали, нисколько не чураясь заковыристых выражений. Да караваразова бабушка несколько раз в гробу перевернулась от перечня тех мест, куда нас посылали. Нет, конечно, весь скандал быстро замяли. Продажные журналюги счастливенько накатали опровержение по всем статьям, выдавая людям ту информацию, которую одобрил верховный иллит, но то, что мы натворили, будут припоминать еще долго.

— И чтобы я вас не видел до самой церемонии! Быстро собираться! Там с шести утра уже в вашей спальне мастера дежурят! Да за что мне такое наказание…

Понятливо переглянувшись, мы с Николасом шустро направились на выход, однако уже в дверях нас достиг голос верховного иллита:

— И, Мисс Стак… Еще раз оставите пышноглота без присмотра, я его сам лично в чучело превращу! Вам все ясно?

— Да, Карто Тиэк.

— Пятнадцать портьер, восемь кругов лучшего сыра, два ковра… — бурчал мужчина под нос, а мы уже смывались с места преступления.

— Бедный пышноглот… — прошептала в расстроенных чувствах, представляя, что сейчас с ним творится. Наверняка напугали и загнали куда-нибудь.

— Бедные слуги, — усмехнулся мой в скором времени будущий бывший, переплетая наши пальцы. Если я и удивлялась его поведению, то предпочитала здраво молчать. Я подумаю об этом потом. Дня через три.

Когда вошли в гостиную, не поверила своим глазам. Сжавшись в кучу, ногами на диване стояли девушки, придерживающие невероятных размеров сумки, а прямо перед ними горделиво расхаживал Пиф-Паф.

— Охранник, — заржал Николас, рассматривая картину бедствия.

Дамы наперебой начали верещать о том, что им требуется помощь и что это неадекватное животное собирается их съесть, но я от их воплей лишь отмахнулась. Больше меня интересовал ковер, на котором тут и там валялись куски сыра. А неплохо так этот пушистый тип выходные провел. Я бы даже сказала, с размахом.

— Так, вы, — Николас указал на растрепанных дамочек, — два часа нас не беспокоить. Томас, — из коридора к нам заглянула угрюмая моська охранника, — животинку выгулять, а бардак убрать. Всем все ясно?

И вот меня прямо даже гордость взяла от того, как быстро и четко мужчина со всем расправился. Он действительно станет хорошим управленцем — в этом нисколько не сомневалась.

— Ну, а для меня будут распоряжения, Карто Тиэк? — улыбнулась я мужчине, поправляя его и без того идеальный галстук.

— Конечно, Чиаша. Эти два часа вы обязаны провести в моей постели…

* * *

Меня терзали. Сидела в центре гостиной перед напольным зеркалом, которое притащили неизвестно откуда. Себя не видела. Над моим лицом колдовала мастер, попеременно касаясь кистями век и щек. Волосы время от времени неприятно оттягивали — девушка закручивала пряди в тугие локоны, закрепляя их сотнями невидимок. До отчаяния хотелось сбежать.

На диване лежало белое свадебное платье. Одна из приглашенных дам расправляла складки пышной юбки. Не представляла, как буду в нем ходить. Мои костюмы — и те наверняка весили меньше, чем этот наряд.

— Все готово, — улыбнулась мне девушка, отходя в сторону. — Можем одеваться.

Рассматривала свое отражение с каким-то зловещим спокойствием. Нет, конечно же, было дело, и я, как и любая романтичная натура, когда-то представляла себя в свадебном наряде, но сейчас не испытывала тех чувств. Ничего. Здравомыслие не давало окунуться в праздничные хлопоты, не давало поддаться общему веселью. Ощущала грусть, потому что совсем не таким видела этот день в своих мечтах. Как минимум в моем воображении рядом со мной всегда стояла мама.

— Поплачьте, если хотите, Мисс Стак. Макияж водостойкий, — проговорила мастер, подавая мне салфетку.

— Нет-нет, все хорошо. Просто… не верится как-то.

Натянуть свадебное платье оказалось задачей посильной, но нервирующей. Меня обступили со всех сторон, туго зашнуровывая корсет. Дышать было нечем, а ведь еще предстояло каким-то образом залезть в туфли на высоком каблуке.

— Ослабьте… — просипела, понимая, что сейчас предательски свалюсь в обморок.

Когда в дверь постучали, уже сидела на диване, полностью подготовленная к празднеству. Выходила, все-таки чувствуя некий мандраж, но его как ветром сдуло, стоило мне встретиться взглядом с хмурым верховным иллитом.

— Готова? — вопросил он сухо.

— Нет, но это ничего не меняет, верно?

В ответ мужчина лишь хмыкнул.

Рядом с этим иллитом нельзя показывать слабость. Растопчет, уничтожит и не вспомнит.

Спускались по лестнице в холл, где уже собрались многочисленные гости. Не знала, кто все эти люди, но кто бы спрашивал мое мнение. В разных углах торчали макушки журналистов — сегодня в новостных лентах снова зазвучат наши имена.

Николас стоял у импровизированного помоста — как и всегда, элегантный, сдержанный. Он выглядел невозмутимо, словно все, что здесь происходило, нисколько не касалось его. Смотрел на меня, улыбаясь уголками губ, и я вдруг перестала обращать внимание на все эти недружелюбные лица. Просто театр, еще одно выступление, которое обязательно закончится.

Когда подошли, верховный иллит торжественно передал меня своему сыну. Вцепилась в руку Николаса намертво, так что навряд ли кто-то смог бы оторвать. Женщина перед нами что-то говорила, лучезарно улыбаясь, а я совсем ничего не слышала. Только гул.

— Джен? — Николас наклонился ко мне, легко целуя скулу.

— А? — очнулась я от вязкого марева.

— Ты согласна выйти за меня? — спросил, улыбаясь теплым взглядом.

— Я не согласна!

Глава 14

Замерев, стояла в шоке. Смотрела на Николаса во все глаза, тогда как рот мой был широко, я бы даже сказала, испуганно открыт. Жених мой хмурился, но возражать не торопился. И без нашего участия здесь сейчас будет один, а может быть, и не один труп.

— Никто вас ни о чем не спрашивает, Ангелика, — спокойно проговорил верховный иллит, однако голос его злым эхом отразился от стен в полнейшей тишине. — Проводите Мисс Горо за ворота, — кивнул мужчина охране, которая уже смыкала плотный круг вокруг незваной гостьи.

— Вы не имеете права! Это все фарс! Они женятся не по-настоящему!

В какой именно момент Ангелика призвала силу, я бы не смогла сказать и спустя время. Просто средь шепотков вдруг раздались женские крики, а я уже видела, как разлетаются в стороны охранники, снося свадебные декорации к караваразовой бабушке. Ее волосы развевались, как в лучших фильмах про иллитов, а свет вокруг мерк, избавляясь от многочисленных ламп взрывами. Осколки летели, не щадя ничего и никого.

Она направила магию прямо на меня. Прекрасно видела, как воздушная стихия сметает все на своем пути, подбираясь ко мне вплотную. Даже если успею призвать силу, ничем себе помочь не смогу, да и смерть моя тогда станет делом нескольких секунд…

Шагнув вперед, Николас загородил меня, полностью перекрывая своей широкой спиной всю видимость. Что творилось там, по ту сторону от нас? Да каравараза его знает, но в талию мужчины я вцепилась непроизвольно. Прижималась к нему, понимая, что он действительно защитит. Он спасет, даже если жизнь моя будет висеть на волоске.

— С тобой все хорошо? — обернувшись, касался щеки костяшками пальцев. Заглядывал в глаза, пытаясь отыскать что-то в их глубине. — Испугалась?

— Да, — ответив, обняла его, ненароком рассматривая картину за его плечом.

То, что предстало перед взглядом, никак не укладывалось в голове. Лежали абсолютно все. И гости, и слуги, и охрана — все они распластались на полу, будучи прижатыми магией. Даже верховный иллит, и тот был прикован к лестнице — оглядывал все происходящее злым взглядом, наверняка собираясь самолично нас прибить.

— А ты их отпустишь? — спросила, ощущая себя будто в самом ненормальном сне.

— Как только ты ответишь на мой вопрос. Дженифер Стак, ты согласна стать моей женой?

Дамочка, которая вела все это мероприятие, смотрела на нас как-то чересчур шокировано. Стопроцентно таких свадеб она еще ни разу не проводила.

— Согласна, — и даже кивнула в подтверждение.

Эх, с таким мужиком нигде не пропадешь, да только не по нашу он честь.

— Скрепите ваш брак кровью, — проговорила женщина, подавая Николасу нож, инкрустированный драгоценными каменьями.

— Подождите, а как же твое согласие? — обратилась я к донельзя довольному жениху.

— У нас при заключении брака свое согласие или несогласие выражает только невеста, — улыбнулся он, насмешливо поглядывая на меня, словно на неразумного ребенка. — Считается, что иллит, сделавший свой выбор, не имеет другого ответа. Ты ведь помнишь, что мы заключаем брак только раз, а значит, выбираем супругу со всей ответственностью.

Не рассмеяться в ответ удалось с трудом. Неудобство гостей? Пфф… Подождут. Меня тут что-то на разговор понесло:

— Ну, я-то не иллитка. А если я тебя сюда силой притащила и принуждаю?

Казалось, что больше женщину, стоявшую перед нами, уже шокировать нельзя было, однако я с легкостью справилась с этой задачей.

— Тебе хочется узнать, согласен ли я? — даже Николас удивился.

— Да.

— Я согласен, Дженифер.

Надрезав палец, мужчина опрокинул в золоченую чашу несколько капель крови. То же самое он проделал и с моей рукой, правда, с одним отличием. По окончании экзекуции мою ранку поцеловали.

— Пока кровь ваша вместе, да едины вы будете. На всех землях, перед всеми небесами…

Красная субстанция смешалась и поднялась над чашей — наверняка при помощи магии, — а потом так же быстро исчезла в небольшом темном пузырьке. Первый раз такое видела, но было несказанно интересно.

— Храните этот символ вашего брака и оберегайте друг друга. Объявляю вас мужем и женой.

Наш первый супружеский поцелуй был тягучим и мягким. Ощущала в себе тонну энергии, которая хотела поскорее выбраться наружу. Принимали поздравления от гостей, которые уже поднялись, а я этого даже не заметила. В числе первых был и верховный иллит, который слишком неестественно натягивал улыбку. Не понравилось ему самоуправство Николаса, но что сделано, то сделано. По крайней мере, мы исполнили его приказ, а Ангелику уже увели секьюрити.

Оказалось, что на самом торжестве нам быть не то что не нужно, а настрого запрещено. Желудок мой этому факту, конечно же, не обрадовался, но при гостях я предпочитала держать рот на замке. Поднимались обратно на второй этаж, однако вместо того, чтобы направиться к уже привычным для нас комнатам, мы свернули в другое крыло.

— Мы куда? — спросила, когда остановились напротив ничем не примечательной двери.

— Наши новые апартаменты, — улыбнулся мужчина лукаво. — Тебе понравится.

Створка без труда открылась, а я так и зависла на месте:

— Да чтоб тебя каравараза покусала, Пиф-Паф!

* * *

В принципе, комнаты, которые теперь стали нашими, ничем не отличались от прошлых, разве что были нарядно украшены цветами, шариками и свадебной атрибутикой. В гостиной для нас накрыли праздничный ужин, который я и заприметила, как только дверь отворилась, однако на соседнем столике разместился еще и торт. Наверняка он был очень красивым до тех пор, пока до него не добрался пышноглот.

Эта пушистая скотина сидела в самом центре разрушенного лакомства и нагло пожирала статуэтки жениха и невесты. Жениху здесь досталось куда больше — его голову откусывали с особым усердием.

— Ну, я, конечно, знал, что животные ко мне неравнодушны, но чтобы настолько… — улыбался Николас, рассматривая заметно пожирневшую животинку.

— Возможно, твою голову делали из чего-то более вкусного.

— Поужинаем? У нас отличный повод для праздника. — Обнимал за талию, проводя пальцами по шее.

— Мы стали на шаг ближе к твоей цели?

— Хм… Я думал, что свадьба — достаточный повод, но раз тебе мало…

— Хам! — стукнула я его по груди. — Отпразднуем, только у меня один вопрос. Мне обязательно носить это пыточное устройство?

С тихим стоном удовлетворения избавлялась от туфель. Спальня была куда больше, чем в предыдущих апартаментах. Здесь имелись сразу два шкафа, а в одном из углов затесался дамский столик. В остальном ничего примечательного, но порадовало наличие небольшого балкончика. Еще не знала, зачем он мне, но была уверена, что что-нибудь придумаю.

Николас помогал мне расшнуровывать платье. Тяжелая ткань с шелестом упала к ногам, а тело наконец-таки ощутило свободу. Оказалось, что быть невестой — это тот еще труд.

Горячие губы легко коснулись обнаженного плеча, а руки беспрепятственно сомкнулись на талии. Ток пронзил спину, вынуждая выгнуться навстречу ласке.

— Мы собирались поужинать, — прошептала, откидываясь на грудь мужчине.

Его пальцы скользили по корсету, опускаясь к ничем не прикрытым бедрам. Нижнее белье можно было запросто назвать семью ниточками. Причем к четырем из них крепились чулки.

— Ты все еще можешь думать о еде? — соблазнял, ударял бархатистыми нотками голоса прямо в самое сердце. Огонь разливался по телу, заполняя каждый миллиметр.

— Я — нет, а вот мой бедный желудок — даже очень. — Словно в подтверждение желудок громогласно заурчал, вызывая тихий смех Николаса.

— Думаю, полчаса я смогу потерпеть.

— Секса не будет! — заявила, оборачиваясь.

— Будет, Джен, — закивал он довольно. — В этот раз точно будет. Иначе наш брак не признают действительным. Я должен разделить нашу магию.

— Все-таки хам.

— Какой есть…

Ужинали, разговаривая о том, что мне предстояло пережить. Уже знала, испробовав на собственной шкуре, что меня ждет, однако свалившему волнению это нисколько не помогало. В прошлый раз его магия далась мне очень тяжело, а ведь ее было в разы меньше. Что будет сейчас? Как отреагирует мое тело? И самое главное: как отреагирует моя магия?

Уже довелось сегодня увидеть уровень его силы, и да — он меня впечатлил. Хотя нет, он впечатлил абсолютно всех присутствующих. Замечала страх в глазах гостей, когда они подходили поздравлять нас. Наверное, так и должно быть. Ведь Николас станет верховным иллитом, а управление нашей землей нельзя доверять слабаку.

— Перестань так сильно волноваться. Я за версту чувствую твой страх.

— А иллиты когда-нибудь проделывали это с людьми?

— Было один раз. Все закончилось хорошо.

— Хорошо для кого?

Поднявшись, Николас прошел ко мне и остановился за моей спиной. Его руки разминали мои напряженные плечи, мягко касались шеи, заставляя чуть ли не мурчать от удовольствия. Запрокинув голову, отвечала на поцелуй, который быстро перерос из нежного в горячий, страстный, волнующий.

Когда оказалось у него на руках, даже не поняла. Нес в спальню, прижимая так крепко, что больно дышать. Поставив на пол, раздевал — слишком медленно, томительно медленно. Избавляла его от галстука, буквально срывала пиджак. Пуговицы рубашки разлетелись в стороны, а я до боли прикусила его губу. Внутреннее пламя разрасталось, охватывало, сносило крышу, словно забродившее вино. Страха больше не было. Он ушел, уступая место сумасшествию.

Холодные простыни резко контрастировали с воспаленной кожей, но нисколько не отрезвляли. Утопала в этом мужчине, наслаждаясь каждой проведенной вместе минутой. Уходила в забытье. Где мы? Кто мы? Просто неважно. Не целовала — пила без возможности насытиться. Мы оба варились в диком огне, сливаясь в одно целое. Эмоции затапливали, рушили все стены, разбивали все замки. Хотелось кричать, петь и смеяться. Ненормальные? Стопроцентно. Но лучше быть ненормальной и счастливой, чем нормальной, но несчастной.

— Люблю тебя… — шептала, задыхаясь. Воздуха не хватало, а легкие уже давно горели, но не могли остановиться.

Улыбался, прикусывая мои губы, оставляя горящие следы на моей шее. Купал в своей магии. Щедро делился, выливая на меня целый водоворот силы. Магия впитывалась, въедалась в кожу, бурлила неконтролируемым потоком в крови. Раскрывала, связывая нас невидимыми лентами. Только мой, только для меня — не больше, не меньше.

— Спи. — Обнимал, прижимая к горячему телу. — Я буду рядом.

* * *

Никогда не думала, что смогу ощутить на себе когда-нибудь всю гамму настоящей агонии. Все внутренности словно разрывало, а кожа горела заживо. Боль удушливой волной накатывала, сминая все на своем пути. Жар разливался по телу, а веки стали тяжелыми, неподъемными.

Наверное, кричала, но не слышала себя. Пульс бешеным эхом стучал в ушах, а вместе с ним стучала кровь, сворачиваясь тугими узлами. Волосы прилипали к лицу, к плечам. Выгибалась в спине, приподнимаясь над постелью, и снова падала, словно ухая вниз с огромной высоты. Не удивилась бы, если бы вдруг вывернуло наизнанку — именно такие ощущения и испытывала. Меня заживо резали самым тупым ножом.

— Она справится! Прекрати истерить! — слышала голос в отдалении.

Сколько прошло минут, часов, дней или недель? Казалось, целая вечность. Временами меня отпускало, и я сваливалась в желанную темноту, где не было ничего, кроме дикого холода, а потом боль снова возвращалась.

— Она умирает, я чувствую!

— Значит, так тому и быть. Займись делами.

— Вон.

— Что ты сказал, щенок?

— Вон!

Пыталась убежать от боли, скрыться, но она вновь и вновь догоняла меня. Врезалась в спину, ломала ноги и руки, врывалась в голову. Ничего не хотела сильнее, чем просто умереть. Я желала, чтобы все, наконец, закончилось. Я впервые в жизни желала собственной смерти.

Мне становилось лишь немного легче, когда он обнимал. Да, его руки обжигали, наверняка оставляя черные отпечатки на коже, но вместе с ними ненадолго приходило спокойствие. Его горький запах обволакивал, проникая в самое нутро. Я цеплялась за него, как за спасательный круг.

— Поешь.

— Уходи.

— Ты хочешь сдохнуть рядом с ней?

— Я сказал: уходи.

Казалось, плыла в горячих потоках лавы. Сама была той лавой — раскаленной, дикой, буйствующей. Меня вела сила, вела магия, обволакивала, накрывая теплым одеялом. Не видела и не чувствовала ничего вокруг — только адский огонь, что сжигал дотла, воскрешая. Я рождалась вновь, рождалась из пепла, распуская пламенные крылья. Они росли, расширялись, окутывая невесомое тело. Я хотела их расправить и, наверное, впервые могла.

— Тебя требует совет.

— Плевать.

— Ты совсем забыл, что тебе принимать пост? Для кого я все это строил годами?

— Мне наплевать, ясно? Оставь меня.

— Не явишься к завтрашнему утру, мне придется выбрать другого преемника.

Чувствовала потоки желанного ветра. Неслась сквозь буйствующий мир, в котором воздух словно сходил с ума. Меня влекла магия. Ощущала потоки, что с радостью вели мои крылья. То было не легкое дуновение, а настоящая буря, тайфун.

Потоки врывались в грудь, проходили сквозь нее, оставляя легкую щекотку. Мы играли с ветром. Мы летели рядом. Мы неслись навстречу целому миру. Мы сливались, становясь единым целым.

Ветер и пламя. Распаляли друг друга, становясь лишь сильнее. Нет, не ветер и пламя, а ветер внутри пламени.

Лежала в объятиях Николаса. Смотрела на него, боясь разбудить. Вокруг его глаз залегли тяжелые темные тени. Видела морщины, что появились не только что, но недавно. Хотелось разгладить подушечками пальцев хмурые складки, прижаться губами к шершавой небритой щеке. Он так крепко сжимал — почти до боли, но эти объятия были самыми желанными.

Рассвет только-только встречался с темным небом, оповещая своей яркостью о том, что этот день будет солнечным. Во рту жила пустыня Сахара, но не могла двинуться. Пусть спит, а я подожду…

Когда желудок громогласно запротестовал, рассказывая своей хозяйке все, что о ней думает, я пожелала провалиться сквозь землю. Николас мигом подскочил на кровати, распахивая глаза. Он ошалело смотрел на меня, будто не верил, что я на самом деле лежу в его постели.

— Спи, еще рано, — прошептала, пытаясь уложить обратно.

Его пальцы до боли впились в плечи. Прижимал к груди, а сердце под моей щекой билось часто-часто, словно сошло с ума. Слышала рваные вдохи и такие же ненормальные выдохи.

— Собираешься меня добить? — спросила, улыбнувшись.

— Как ты себя чувствуешь?

— Почти отлично. Только есть хочется. И пить.

Он бегал вокруг меня словно заведенный. Никак не получалось угомонить, а потому, сцапав пышноглота, сидела и наблюдала за мужчиной. Чувствовала себя маленькой девочкой. Его забота была безумно приятна.

— Кушай. — Сидели за столом в гостиной.

— Буду есть только вместе с тобой, — заявила безапелляционно. Я прекрасно помнила все, что слышала.

Позавтракав, сидела перед зором, а мужчина лежал на моих коленях. Тишина не отягощала. Наоборот, мне было уютно рядом с Николасом.

— Тебе нужно собираться, — проговорила, массируя ему голову. Чуть ли не мурлыкал, а лицо выглядело чересчур довольным.

— Выгоняешь?

— Нет. Но если мне не приснилось, тебе нужно отправляться на совет. Или уже поздно? Какой сегодня день недели?

— Пятница. И нет, еще не поздно. — Перевернувшись, посмотрел мне в глаза. — Как много ты слышала?

— Достаточно, чтобы быть тебе благодарной. — Перебирала пальцами его челку. — Как пятница?

Резко поднявшись, заметалась по комнатам в поисках тача. Три дня я не звонила ни Коллу, ни Тетушке Бесс. Да они, наверное, там уже собирают всю тяжелую артиллерию на штурм Аркора!

— Что ты ищешь, Джен?

— Мой тач! Мне нужно срочно позвонить брату! Я обещала ему сегодня приехать за ним!

— Успокойся. — Поймав меня где-то на шестом круге, мужчина крепко удерживал за плечи. — Все будет хорошо, слышишь? Твой тач в спальне, на туалетном столике. Сейчас ты успокоишься, попьешь водички и позвонишь брату. Скажи, что мы приедем к вечеру.

— Мы? — смотрела на него ошарашенно.

— Мы. Я сейчас приму душ и схожу на совет, а после мы отправимся в Рогрир. Колл убедится, что с тобой все хорошо, а утром вернемся сюда.

— А как же развод?

Молчал, не отвечая. То ли собирался с мыслями, то ли пытался вписать наш развод в свой плотный график. Смотрел так прямо и пронзительно, как умел только он. Его пальцы буквально впились в мои плечи, но я по-прежнему ждала ответа.

— Будет тебе утром развод.

* * *

Лежала на диване и ждала Николаса. Уже полностью собралась и просто наглаживала пышноглота, коротая слишком медленно ползущее время. Как раз собиралась пойти прогуляться по местным клумбам с этим зверьком, когда дверь без стука отворилась.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Дженифер. — Зайдя внутрь, верховный иллит закрыл за собой дверь, оповещая меня тем самым о том, что не просто так мимо проходил.

— Не могу сказать вам того же. — Прекрасно помнила то, что услышала, находясь в бреду.

Сильно ошибалась, когда думала о том, что я нужна этому семейству. Нет… Теперь была уверена, что верховному иллиту нужен был только сам факт заключения брака между мной и Николасом, а вот останусь ли я жива после этого… Об этом история до поры до времени умалчивает. Хотя, что это я? Скорее всего, Карто Тиэк-старший как раз и пришел меня добить.

— Я пришел поговорить с тобой, но вижу, ты не в духе, однако другого случая может и не представиться, поэтому скажу прямо. Я хочу, чтобы Николас занял пост верховного иллита.

— А я здесь причем? — недоумевала, но была готова ко всему.

— Ты оказываешь на него влияние, — проговорил он спокойно.

— Кто? Я? — смех мой был вызван не иначе как зарождающейся истерикой. Такой глупости я еще ни разу не слышала.

— Я свое желание озвучил. Если в понедельник Николас не примет пост… Сама понимаешь. — С этими словами мужчина вышел в коридор и закрыл за собой дверь, а я…

Я понимала. Ой, как хорошо я понимала. Настолько, что хотелось спалить здесь все к караваразовой бабушке! Да я ему кто? Джин из бутылки, что ли?

Злость поднималась удушливой волной, затапливала сознание. Меня трясло как тот самый разваливающийся на ходу скурейт. Закрыв глаза, попыталась успокоиться. Не время для пожара, но огонь так и рвется наружу, сбрасывая замки контроля.

— Дженифер? — где-то в отдалении прозвучал голос Николаса.

Распахнув веки, в изумлении уставилась… Нет, не на него. Я обводила взглядом гостиную, в которой абсолютно вся мебель, да и вообще все парило в воздухе.

— Да чтоб меня каравараза покусала… — прошептала испуганно.

Разжав кулаки, выдохнула, но рановато… Все, что поддерживалось магией, с ужасным грохотом рухнуло вниз.

— Скажи мне, что это сделал ты! — взмолилась, пребывая в полнейшем отчаянии.

— Нет, Чиаша. Это сделал не я.

* * *

Сидели в скоростном, направляясь прямиком в Рогрир. Не разговаривали. Мне просто нечего было сказать, потому что все, что могла, уже повторила не раз, а об остальном оповещать не считала нужным. Николас тоже молчал, но, в отличие от меня, взгляд не прятал, а наоборот — этим самым взглядом пытался проделать во мне вооот такую дыру.

— Если ты расскажешь, нам будет многим легче справиться со свалившимися проблемами. — Откровенно злился, даже не собираясь натягивать свою излюбленную холодную маску. Да лучше бы он глыбой льда был, честное слово!

— Я уже все…

— Нет, Дженифер. Ты врешь. А знаешь, откуда мне это известно? — еще чуть-чуть, и он начнет плеваться ядом.

— Откуда? — спросила жалобно, потому что нервы мои уже не выдерживали такого давления.

— Да оттуда, что магия иллитов не подвластна простому человеку! — слова били не хуже пощечин. — А еще хочешь, кое-что расскажу?

— Не хочу.

— А я расскажу! Сейчас в тебе силы больше, чем во мне, а такого просто не может быть, потому что я разделил свою магию пополам!

Вот это стало новостью так новостью. Ни каравараза не понимала, откуда во мне взялась лишняя магия. Это не страшило, нет. Ужасало.

— Так скажи мне, Дженифер, что тебе пообещал Карто Тиэк? Ты — моя супруга. В тебе больше силы, чем во мне. Разрушать наш брак отец не собирался. Так кто ты? Та, кого он готовит на свое место?

Его слова стали последней каплей. В чем он меня подозревал? В том, что я не пешка на этой шахматной доске, а королева? Моей злостью сейчас можно было наполнить целый океан, не меньше. Да я сейчас могла запросто взорвать скоростной и его в придачу!

Рука сама дернулась — вскочив, не успела себя остановить. Пощечина вышла звонкой, хлесткой, такой, что ладонь горела синим пламенем. Сама от себя не ожидала!

— Твое поведение граничит с шизофрений! У нас договор, если ты забыл. Завтра утром мы с тобой разведемся, и катись оно все в караваразову задницу! Мне не нужны были ни ты, ни твоя сила, ни этот брак! Это вы вмешались в мою жизнь! Это вы чуть не угробили меня…

— Тогда расскажи мне, Дженифер. Что ты скрываешь? — он стал самим спокойствием, словно и не было намечающейся истерики.

Подозревала, что специально играл на моих нервах, выводя на чистую воду, и ему это удалось. Я больше не хотела ругаться. Все осточертело.

Один вечер, одна ночь, одно утро, и я избавлюсь от навязанного брака.

— Мой отец был иллитом и обладал магией воздуха, но мне не передалась его сила при рождении, — прямо видела, как расширяются глаза Николаса от удивления, — потому что я феникс. И да, хоть раз дернешься в мою сторону, и я размажу тебя по купе.

— Мне нужно выпить, — проговорил мужчина, ослабляя галстук. — Много выпить.

— Учти, если напьешься, я оставлю тебя здесь.

Глава 15

Пока покидали станцию, пока ехали в наемном скурейте, пока поднимались вверх по лестнице в подъезде — все это время Николас смотрел на меня как на невиданную зверушку. На зверушку, которую вроде бы и притопить надо, но как-то жалко.

Остановившись перед дверью Тетушки Бесс, не спешила нажимать на звонок. Глубоко вздохнув, обернулась к мужчине, что стоял за моей спиной:

— Прекрати смотреть на меня так, будто я вот-вот умру! Это, знаешь ли, раздражает!

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он мягко.

— Так, словно ты вот-вот побежишь покупать мне место в склепе!

— Я спрашиваю про здоровье. Слабость? Сонливость? Упадок сил?

— Могу врезать исключительно ради демонстрации. — Губы сами собой растянулись в едкой ухмылке.

— Нет-нет, спасибо. Моя щека еще помнит.

— Тогда прекращай вести себя так. Между нами ничего не поменялось — завтра разведемся, и дело с концом.

— Как скажешь, — поднял он руки перед собой, делая вид, будто сдается. — Но ты же понимаешь, что природу твоей силы нужно изучить?

— А ты понимаешь, что я запросто могу надрать тебе задницу?

— Вопрос исчерпан.

Звонила в дверь, поглядывая на часы. Пятница, семь вечера — Тетушка Бесс уже должна быть дома. Спустя минуту послышалось лязганье замков. Один, второй, третий, четвертый… По-моему, в прошлый раз их было всего два.

— А вот и наши родители заявились… — сладко пропела женщина, пропуская нас внутрь. — Ну что, зятек? Чай, кофе, потанцуем?

Сказать, что мне поплохело — не сказать ничего. Или Тетушка Бесс страх потеряла, или на землю снова летел метеорит — неважно, потому что на иллита я даже смотреть боялась.

— Да нет, спасибо, — миролюбиво проговорил Николас. — Мы ненадолго зашли. Сейчас Колла заберем и отправимся в парк.

— Колл! Ты снова собираешь свой лазерный меч? — тетушка скрылась в гостиной, давая мне время на одно-единственное убийство и заметание следов.

— В какой, каравараза тебя покусай, парк? Ты совсем сдурел? — прошипела, поглядывая на дверной проем.

— В детский. С аттракционами. Ну не в ресторан же его вести?

И вот тут даже не поспоришь.

Колл был безумно рад меня видеть, но, прежде чем принимать от сестры удушливые объятия, просканировал тяжелым взглядом Николаса, словно невзначай поигрывая лазерным мечом. Мужчина под этим серьезным взором нисколько не дрогнул, а наоборот — протянул парнишке руку для рукопожатия. Прямо-таки встреча мафиозных кланов.

Дальше все проходило более-менее нормально, если об этой вечерней прогулке можно так выразиться. Напряжение витало в воздухе, но ровно до тех пор, пока мы не добрались до первого аттракциона. Здесь уже и Колл позабыл о своем бдении, и я плюнула на обеспокоенный взгляд иллита. Ну, как плюнула… Пару раз я в него все-таки врезалась, когда летали в космических тарелках. Ну так, чтобы не расслаблялся.

Дальше уже Колл протащил нас абсолютно по всем сооружениям. Бессовестно разорял иллита, скупая тучную кучу биллетов в кассе, но Николас и бровью не повел. Казалось, ему самому нравилось все, что происходило.

— Мазила! — ржал надо мной братец, целясь в двигающихся зверушек. Нет, я честно пыталась попасть по пышноглоту, но то ли звезды не так сошлись, то ли руки у меня сегодня росли не из того места… В общем, не получалось.

— А сам-то! — похлопала я мальчишку по плечу, когда у него тоже закончились заряды.

— Эх, вы. Учитесь у профи. — Прицелившись, Николас спокойно выстрелил, попадая с каждой попытки, а мне вдруг как-то страшно стало от осознания того, что я понятия не имею, какие у него еще есть таланты. Нет, естественно, уже поздно прыгать в море, когда акулы добрались до суши, но все же…

— Молодой человек, выбирайте игрушку, — пробасил пожилой мужчина, приглаживая пальцами густые усы.

— Пфф… Я мужчина. Мне игрушки ни к чему, — вздернув подбородок, проговорил Колл, искоса поглядывая на Николаса. — Мы для дамы старались.

Сцапав самого большого зайца, довольная потопала туда, где завлекательно пахло едой. С блаженством поедала хот-дог, наверняка измазавшись в соусе по самые уши, но кого это волновало? Рядом со мной такие же чумазые сидели и два героя сегодняшнего вечера, правда, один из них успешно пользовался платочком. И это я сейчас не про Николаса.

— Хватит трусить, Джен! Пошли скорее! — призывал к моей гордости Колл, но как-то она не призывалась.

— Я лучше тут постою, зайца поохраняю, а вы идите.

— Брось, Дженифер. Обещаю, я буду рядом. — Под двумя умильными взглядами, конечно же, пришлось сдаться, но больше всего на меня давила очередь, которая бушевала из-за столпотворения.

— Зайца не отдам! — проворчала я пареньку, который рассаживал всех по местам.

Ну, вот не люблю я эти горки. Каждый год все шесть земель соревнуются, достраивая это массивное сооружение то в длину, то высоту. Наверное, это самый страшный аттракцион во всех парках, но детям нравится, хотя я бы их сюда даже не пускала.

Посадив между нами Колла, проверила его ремни, игнорируя снисходительный мальчишеский взгляд, а на свободном месте рядом с собой разместила зайца. Парень из персонала, конечно, смотрел на меня как на умалишенную, но кого это волновало? Один взгляд Николаса и не таких ломал.

— Слушайте, а вы правда женаты? — вдруг спросил братишка, широко улыбаясь.

— Да.

— Нет!

Сказали мы с Николасом одновременно.

— Ну, я так и понял, — рассмеялся Колл, а потом нас унесло по мертвым петлям.

Когда заносили брата обратно к Тетушке Бесс, мальчишка уже спал, развалившись на руках у моего будущего бывшего. Не знаю, кто был больше доволен. Колл, который побывал на всех аттракционах и съел вредной еды на год вперед. Николас, который поглядывал на брата как-то по-отечески, словно на неразумного ребенка. Или Тетушка Бесс, которая узнала, что окончательно я заберу Колла в понедельник — я прекрасно видела, как иллит передал ей конверт.

Наверное, больше всех довольной ощущала себя именно я. Этот вечер напомнил мне, что такое настоящая семья, забередил душу, вскрывая старые раны. Я безумно хотела бы, чтобы у Колла было именно такое детство, как сегодня, но, к сожалению пока этого дать не могла.

Садились в скоростной, размещаясь в купе. Расстелив постельное белье, укладывалась спать. Веки слипались со страшной силой. Свет погас, а я вдруг поняла, что не могу вот так просто закончить этот день.

— Николас? — не знаю, зачем позвала. Кроме нас двоих здесь все равно никого не было.

— Да?

— Спасибо тебе за Колла.

— Перестань, Дженифер. Мне самому понравился этот вечер.

Улыбалась, засыпая, однако мужской голос резко вытянул меня из желанных объятий.

— Дженифер?

— Да?

— Все-таки надо проверить, не изменилось ли в тебе чего.

— И каким же образом? — пока не понимала, чего он от меня хочет.

— Помнится, раньше ты была невероятно страстной натурой… — промурлыкала эта высокородная морда, забираясь под мое одеяло. Мне, между прочим, тут самой места мало!

— Секса не будет! — заявила безапелляционно.

— Ну, стоило попробовать… — обнимал, прижимая к своей груди.

— Попробуешь мне хоть как-то навредить, и я от тебя мокрого места не оставлю, — предупредила, уже понимая, что навряд ли в случае чего хотя бы пальцем пошевелю.

— Я не враг тебе, Дженифер. Я тебе не враг…

* * *

Сидели в нашей гостиной, ожидая, пока дама поймет, чего мы от нее хотим. Сюда ее провели тайно — через черный ход, пока еще все спали. Уже полчаса Николас объяснял ей, что наша просьба — это не шутка, но как по мне, успеха это дело не приносило.

— Четыре дня в браке! Да вы понимаете, какая у меня после этого будет репутация? — вещала она, нервно расхаживая по комнате.

— Николас? — кивнув мужчине в знак согласия, поднялась, чтобы в случае чего иметь возможность перекрыть вход, если вдруг ринется бежать.

— У вас есть пять минут на то, чтобы нас развести. — Голос его стал чистым льдом. Сила давила. Сковывал одним взглядом. — Иначе…

Ясно ощущала ужас женщины, однако или так, или мы можем просидеть до самого вечера, ожидая, пока она сподобится нас развести. Теперь оставалось надеяться, что страх перед Николасом сильнее, чем страх перед верховным иллитом.

— Несите сосуд, — проговорила она, сдаваясь.

Стояли напротив нее прямо перед золоченой чашей, над которой завис тот самый бутылек с нашей кровью. Алая субстанция выплеснулась в чашу, замирая некрасивым пятном. Женщина что-то еле слышно бормотала, а Николас бледнел на глазах.

— С тобой все хорошо? — прошептала, чуть наклоняясь к нему.

— Да, — ответил одними губами.

Кровь в чаше закипела, забурлила, будто подвергалась воздействию огня, но меня мало интересовал сам процесс развода. Смотрела на мужчину, что еле стоял на ногах. На его лбу выступила испарина.

— Так и должно быть? — громко спросила у женщины, вырывая ее из своеобразного транса.

Отвлекшись, она наконец обратила внимание на Николаса.

— Карто Тиэк, вам нехорошо? — в ее взгляде читался испуг, а я вдруг поняла, что все, что происходит, происходит не по плану.

— Все нормально. Продолжайте. — Каждое слово давалось ему с трудом.

— Николас, если тебе плохо, стоит перенести развод. — Коснувшись его руки, тут же одернула пальцы. Его кожа горела.

— Продолжайте, — заявил он упрямо.

Женщина вновь заговорила, а кровь в чаше начала растекаться по разным сторонам, словно делилась на две кляксы. Именно в этот момент Николас упал на колени.

— Стойте! — не понимала, что творю, но точно знала: кровь нельзя разъединять. — Зовите на помощь, быстро!

Пыталась поднять Николаса, но сил не хватало. Мои руки тряслись, а ноги подкашивались под воздействием паники. Мужчина заваливался набок, хоть и пытался удержаться, цепляясь за стол, но мебель сдалась, переворачиваясь.

— Николас! Не закрывай глаза, каравараза тебя сожри! — кричала, не боясь, что меня услышат. Не такой ценой я хотела получить свободу. — Помогите!

Сидела на коленях — прямо на полу, пытаясь привести его в чувства. Ни на воду, ни на щипки, ни на пощечины — ни на что не реагировал. Кожа посерела, а под глазами залегли черные круги.

Неимоверно боялась. Пыталась нащупать пульс, пыталась делать искусственное дыхание, пыталась запустить сердце, ритм которого не слышала. Пыталась, но ничего не помогало. Слезы застилали обзор.

— Помогите… — выла, переставая удерживать контроль над собственной магией.

Кто-то забежал в гостиную, но, увидев нас, ринулся обратно в коридор. Они просто не успеют. Я чувствовала, как его тело сковывал холод.

Магия рвалась из-под кончиков пальцев, искрилась, осыпаясь на пол. Огонь плотным кольцом разлился вокруг нас, отрезая от остального мира. Никогда раньше не делала такого, но надеялась, что феникс во мне знал, как именно действовать.

Коснувшись холодных губ, прикрыла веки и протяжно выдохнула, добровольно делясь собственной силой. Каждый знал незыблемую истину: маг жив до тех пор, пока в нем живет магия.

Отдавала, не понимая, где находится та черта, за которой я умру. Не думала об этом, потому что его жизнь сейчас казалась выше всего этого. Тетушка не бросит Колла, а я… Если он умрет, мне все равно не выбраться отсюда живой.

Почувствовав бешеную пульсацию под своими ладонями, возликовала. Отдавала силу мощным потоком, буквально купая в нем мужчину.

— Идиотка! — закричал верховный иллит, а меня воздушной волной отбросило в стену. — Малолетние идиоты!

Сквозь приоткрытые веки видела, как Карто Тиэк-старший поднял магией нашу кровь и соединил ее, снова запечатав в сосуде. Опустившись на колено, прижал ладонь к шее Николаса. Возможно, голубое свечение мне и привиделось — не могла сказать точно, был то бред или явь. Просто в какой-то момент я отключилась, а пришла в себя уже на диване в нашей гостиной.

Подорвавшись, хотела ринуться на поиски Николаса, чтобы узнать, как он, но натолкнулась на холодный взгляд иллита.

— Идиотка, — спокойно проговорил он, рассматривая в своих руках сосуд с нашей кровью. — Пожалуй, это я унесу с собой.

— Я ни в чем не виновата. — Выпрямив спину, без страха встречала жесткий взгляд.

— Конечно. Ты — нет. И он, — мужчина кивнул в сторону спальни, — нет. Знаешь, ты сейчас очень похожа на свою мать. Такая же гордая, и такая же дура.

— Не смейте оскорблять ее память! — вскочила, с трудом сдерживая рвущуюся магию.

— Сядь. То, что я сейчас расскажу, не должно выйти за пределы этой комнаты.

— Не собираюсь вас слушать! У вас было достаточно времени, чтобы сказать правду!

— И такая же импульсивная. Сядь. — Волна магии вжала в спинку дивана. — После моего рассказа у тебя хотя бы будет повод ненавидеть меня.

Сидела на диване, сжимая в руках пышноглота. От злости сводило зубы, но встать по-прежнему не могла, как не могла и заговорить. Магическая рука плотно облепила губы.

— Все началось еще до твоего рождения. Тогда мой родной брат занимал пост верховного иллита и, скажу тебе, был куда лучшим управленцем, чем я. Он часто ездил к стене. Самолично следил за тем, чтобы фоксов выпускали на свободу, а фениксов учитывали в реестре и возвращали в нормальную жизнь. Он всегда считал, что все имеют право на жизнь и ненавидел нашего отца за то, что тот нашел способ выпивать магию таких же разумных существ, как и мы, попросту убивая их.

Мужчина замолчал, запрятывая сосуд с нашей кровью во внутренний карман своего пиджака.

— Он познакомился с ней именно там — между стенами. Молодая, красивая, гордая, сильная. Она вызывала уважение и симпатию. Твоя мать быстро покорила его — любовь с первого взгляда. Чтобы ты понимала, иллиты всегда заключали брак только с подобными себе. Нельзя, чтобы магия слабла, иначе рано или поздно мы выродимся, но Корану было наплевать. Впервые шел против отца. Он не видел никого и ничего, кроме нее, а потому просил меня помочь им бежать.

Казалось, что Карто Тиэк рассказывает все это для себя. Мужчина смотрел куда-то в сторону невидящим взглядом, совершенно не обращая на меня никакого внимания, а я просто пребывала в шоке. Мама никогда не рассказывала об этом.

— К тому времени тебе уже было пятнадцать, а твоя мать носила под сердцем второго ребенка. Коран защищал вас. Оберегал, как мог. Чтобы вас было труднее найти нашему отцу, он сковал твою силу, данную при рождении. Ты унаследовала магию воздуха, но это не остановило нашего отца. Он нашел вас в Рогрире, у сестры твоей матери. Коран погиб, защищая вас.

Скупая слеза скатилась по щеке мужчины, но он смахнул ее, словно что-то незначительное.

— После смерти Корана отец сильно сдал, и мне пришлось принять пост верховного иллита. Хоть я и был старшим сыном, но никогда не желал управлять этой землей. Да и столько силы, как у брата, у меня не было. — Скакал с одной мысли на другую, тогда как маска спокойствия давно треснула. — Твоя мать отказалась принять у меня помощь, считая, что это я выдал вас отцу, а потому вы скитались. Горделивая дура. К тому моменту в тебе пробудилась кровь феникса, а Николасу уже было двадцать. Его мать сбежала, когда я узнал, что тот, кого я считал сыном, мне никто. Меня постоянно пытались сместить, почти ежедневно я вступал в схватки, из которых чудом выходил победителем.

Голова шла кругом, а эмоции зашкаливали. Знала, что история моей семьи не слишком радужная, но чтобы настолько. Прекрасно помнила, как мама бралась за любую работу, как меня согласились взять в школе на подработку после уроков и я мыла полы, тогда как все мои одноклассницы готовились поступать в высшие учебные заведения. Снимали каморки — одна меньше другой. Сидела с Коллом, пока мама трудилась восемнадцать часов в сутки, зарабатывая гроши. Я все это помнила, но предпочитала забыть.

— На нас с Николасом готовили нападение. Прекрасно знал об этом, но ничего не мог сделать. Николас отказывался уезжать, да и не выпустили бы его живым за пределы Горезии. Мы ждали смерть, собираясь бороться до последнего, а пришла она. Откуда твоя мать прознала о моих проблемах? Каравараза ее знает. Она предложила заключить сделку, из которой выигрывали все, кроме нее.

Слова стали ударом. Уже понимала, что услышу дальше, но поверить в это просто не могла.

— Она предложила свою силу в обмен на деньги и квартиру для вас. Просила, чтобы у тебя не забирали Колла. Я пребывал в отчаянии, а потому согласился, но при заключении клятвы она добавила еще один пункт, который мы не обговаривали ранее. Держались за руки, а магия клубилась в воздухе, заполняя кабинет. Было больно дышать от того, как она давила. Я впервые тогда ощутил, что такое сила феникса — невероятная мощь сродни бессмертию. До сих пор помню каждое ее слово:

— Клянись, что моя дочь получит от тебя оговоренную нами сумму и квартиру!

— Клянусь!

— Клянись, что никто и никогда не причинит вред моим детям!

— Клянусь! — хотел отпустить руку. Видел, что она уже умирает, но женщина вцепилась в нее мертвой хваткой.

— Клянись, что через семь лет Карто Николас Тиэк и моя дочь заключат брак, иначе и ты, и тот, кого ты любишь больше жизни, умрете.

— Клянусь…

— Она угасла на моих глазах, но я не мог прервать заключение магической клятвы, потому сила уже передалась. Твоя мать обдурила меня, и, решив одну проблему, я заработал новую. Она так и умерла с довольной улыбкой на лице, оставляя меня наедине с незавидным будущим. И как я ни бился на протяжении этих семи лет, не смог ни разрушить магическую клятву, ни найти в ней лазейку.

Мужчина улыбался, и лицо его выражало неподдельный восторг. Не понимала таких чувств. Все это походило на сумасшествие.

— Сегодня вы нарушили условия сделки, и Николас пребывал одной ногой по ту сторону смерти. Точно знаю, что идея с разводом принадлежала ему. Всегда считал, что его благородство — качество лишнее в наше время, но сделанного не вернешь. Я отдал ему свою силу, Дженифер. У меня осталось три дня. Вечером я объявлю об отставке и назову Николаса своим преемником, но, прежде чем я уйду, хочу дать вам совет. Никогда не делитесь своей магией с иллитом, Дженифер, потому что он не остановится, пока не выпьет все. И да, теперь ты можешь меня ненавидеть.

* * *

Сидела на постели рядом с Николасом. Оказывается, он давно пришел в себя и слышал если не весь наш разговор с его отцом, то большую часть точно. Мужчина хмурился и о чем-то напряженно думал, пока я пыталась накормить его куриным бульоном.

— Джен, я не болен. Перестань, — ворчал, принимая из моих рук еще одну ложку.

— Карто Тиэк сказал, что тебе нужно набраться сил, — продолжала стоять на своем.

— А еще он сказал, что нам не развестись.

— И что в этом плохого? Обещаю, что стану примерной женой. Когда-нибудь. — Шкодливо улыбалась, зачерпывая еще бульона.

— Брось, Джен. Я не хочу так жить, понимаешь? Не хочу лишать тебя свободы выбора. Не хочу однажды узнать, что ты ненавидишь меня. Или еще хуже, что наши дети — совсем не наши.

Понимала его личную боль, но сравнение с его матерью неприятно кольнуло. Я нисколько не похожа на предательницу.

— Ты говоришь глупости, — не собиралась спорить, но мужчина сам себя раззадоривал.

У меня не было времени на долгие размышления, но, может, оно и к лучшему. Уже не видела ничего плохого в нашем браке. Да и не пережила бы, если бы Николас умер. Как я буду дальше жить? А каравараза его знает. Для начала нужно забрать Колла, а потом расспросить у своего мужа про свои обязанности. Ну, должны же у жены быть какие-то обязанности? Тем более он вот-вот станет верховным иллитом.

Ненавидела ли я его отца? Скорее нет, чем да. У всего, что произошло, были причины. Моя мама защищала нас с Коллом, верховный иллит — своего сына. То, что случилось — уже случилось, и только от нас зависит, как именно мы это воспримем. Да, можно бить себя в грудь и кричать, что я никогда с этим не смирюсь, а можно…

Можно попытаться жить обычной жизнью, насколько получится, и кто знает, к чему нас это приведет. В конце концов, Николас не самая плохая кандидатура в мужья. Верила, что рядом с ним мы с Коллом будем в безопасности. Нужно просто пережить все, что сейчас свалилось.

— Я говорю правду. Тебе нужно уехать к брату.

— Ты что, гонишь меня?

Мужчина поднялся с постели и направился к шкафу, а я испытывала натуральный шок. Прогонял. Вот так просто прогонял, опасаясь своих вымышленных страхов.

— Так будет лучше. Через три дня отец умрет, — его голос дрогнул, но Николас тут же выпрямил плечи. Даже не видя его лица, точно знала, что сейчас он испытывает душевную боль. Несмотря на отсутствие кровных связей, эти двое по-настоящему любят друг друга, как только могут любить отец и сын. — И я не могу ручаться за твою безопасность. Скорее всего, меня попытаются сместить с поста.

— Я феникс, а кроме того, еще и иллитка. Если ты будешь в опасности, то я смогу помочь. Необязательно становиться одному против всего мира!

— Первое — ты не обучена. Второе — это не обсуждается.

Не знала, как поддержать мужчину, а потому просто встала и обняла со спины. Когда обернулся ко мне, руки сами собой понеслись в пляс, завязывая галстук. Он упрямый, да, но я еще упрямее.

— Хорошо, я сейчас же уеду, но что будешь делать ты?

— А я отправлюсь за стену и попробую купить отцу жизнь. Пока в нем есть хоть капля магии, его еще можно спасти.

— Хочешь поймать феникса или фокса? Тогда чем ты лучше него? — мороз пробирал кожу. Он спокойно рассуждал о таких страшных вещах.

— А я и не говорил, что я лучше него. Уезжай, Дженифер. И не возвращайся.

Хотелось ударить, стукнуть как следует, чтобы прекратил вести себя как последняя свинья. Он намеренно отталкивал, снова натянув свою излюбленную безэмоциональную маску, да только поздно танцевать, когда музыка уже закончилась. Я знала, какой он настоящий. Я видела каждую его эмоцию. И да, я по-прежнему ощущала любовь.

Говорят, женщины мастерски умеют придумывать чувства там, где их никогда не было. Что же, если я занимаюсь самообманом, пусть так. Отвергнет? Я это переживу, как и многое другое, но умные люди, да и не люди тоже, говорят, что за свое счастье нужно бороться.

— Знаешь, я передумала. Я уеду только в том случае, если ты исполнишь мою мечту.

— Ты шутишь? Какую мечту? — смотрел на меня как на умалишенную, но феникса так просто не попрешь.

— Я хочу увидеть мир за стеной.

Глава 16

Неслась по четвертому уровню, вырываясь далеко вперед. Несмотря на всю печаль ситуации, испытывала неподдельный восторг. Оказалось, что на свадьбу мне полагался подарок от супруга. Да не какой-то там, а самый желанный. Николас подарил мне саприз.

— Догоняй… — прокричал сквозь рев моторов, обгоняя меня на повороте.

Уже видела в темноте ночи стену и центральные ворота. Серые махины возвышались над городом и даже отсюда выглядели массивными. Там, за стеной, ярко горели прожекторы, подсвечивая окраину Горезии. Нас уже ждали — створки бесшумно открывались, пропуская два чернильных саприза внутрь.

Николаса здесь не то что знали, с ним все здоровались, уважительно пожимая руку. Два парня в военной форме провожали нас к одному из двухэтажных строений, в котором нам предстояло провести эту ночь.

— Располагайся, я скоро вернусь, — проговорил мужчина, включая свет в небольшой комнате.

Кровать, узкий шкаф, стол и два стула — все убранство скромной спальни, но я приехала сюда не за тем, чтобы отсиживаться в комнате.

Да, отчаяние толкает людей на необдуманные поступки, о которых они потом жалеют, но я не хотела, чтобы Николас до конца своих дней корил себя за то, что забрал чью-то жизнь. Он не такой — другой. Сейчас ему трудно принять решение отца, но верховный иллит прекрасно осознавал, на что идет, спасая сына. Так и должны поступать родители. Я бы сделала то же самое.

Никого не осуждала. Ни Николаса, ни верховного иллита, ни маму. Так бывает: человеку кажется, что это конец и дальше за поворотом больше нет будущего. В таких ситуациях всегда есть два пути: легкий и трудный. Мало кто выбирает борьбу, потому что сдаться куда проще, но Николасу я не позволю скатиться в бездну. Не позволю сломаться.

— Ты обещал, что мы вместе выйдем за стену.

— Я не уточнял, за какую именно.

— Николас, я устрою скандал. Я теперь Карто Тиэк, и ты не можешь не считаться с моим мнением.

Злился на меня. Видела это по заостренным скулам, по гуляющим желвакам, по горящему взгляду. Злился, но уже понимал, что спорить со мной бесполезно.

Молчал, когда следовала за ним к воротам. Остро ощущала напряжение, но перла напролом. Не отвяжется от меня — только не сегодня.

Лазили по кустам, поминая ту самую караваразову бабушку. В темноте ночи с трудом можно было разглядеть мелкие препятствия в виде веток и камней. Уже сто раз пожалела, что поперлась сюда — насекомые доставали, каким-то образом забираясь даже под одежду. Ветки царапали руки и лицо, норовя проредить мне прическу. Ругалась на чем свет стоит. Да лучше бы связала его да продержала три дня в спальне, честное слово.

— А ты уверен, что здесь вообще кто-то есть? — забрались уже далеко в глубь леса, но нам так никто и не попался на пути. Даже в небе в эту ночь фоксы отсутствовали. — Может, иллиты уже всех переловили?

— Это запрещено законом, — холодно ответил Николас.

— Но это никому не мешает… Твою ж караваразу за задницу! — уже летела носом вниз, когда чужая рука поймала меня за шиворот кожаной куртки. Висела, как провинившийся щенок, весело болтая ногами в воздухе. — Отпустишь?

— И зачем только согласился? — задал он риторический вопрос, а позади нас в кустах что-то отчетливо хрустнуло.

Бежала за Николасом, ловко перепрыгивая через кусты. Смотрела во все глаза, чтобы не столкнуться ненароком лбом со встречными деревьями. Мужчина кого-то преследовал — темная тень отчетливо просматривалась при свете луны, когда выбежали на поле. Уже выдохлась, но продолжала упрямо переставлять ноги.

Когда из темноты появились огни горящих факелов, Николас остановился. Штук десять — не меньше. Они двигались прямо на нас, но в нескольких метрах замерли.

Поравнявшись с мужчиной, взяла его за руку. Не знала, чего ожидать. Если сейчас нам придется драться, нужно держаться вместе.

— Что привело вас к нам в поздний час? — звонким голосом заговорила женщина, покрытая темным плащом.

— Я хочу… — начал было Николас, но его перебили.

— Здесь ты не найдешь помощника. Я жду твой второй вопрос.

Мужчина молчал, чуть крепче сжимая мою руку. О каком втором вопросе шла речь, я даже предположить не могла.

— Как нам разрушить клятву?

Все-таки хотел избавиться от меня — неугомонный. С одной стороны, была рада, что Николас не стал спорить, не стал уговаривать женщину помочь ему с проблемой отца, но с другой — теперь понимала, почему он не хотел брать меня с собой.

— Оставь ее, а сам уходи. Жди ее у ворот. Если старейшина захочет вам помочь, вы получите ответы.

Повернувшись к Николасу, ждала его решение. Тяжело вздохнув, мужчина крепко обнял меня, прикоснувшись губами к щеке:

— Мы не можем не попробовать, Джен. Ничего не бойся. Я буду неподалеку.

— Ладно, — согласилась нехотя.

Для него это было важно, а потому я пошла к толпе в темных хламидах. В конце концов, не убьют же они меня. Вопросы множились. Кто эти люди? Почему они согласились ответить на вопрос Николаса, но не ему, а мне? И самое главное: какое отношение к ним имеют фоксы?

Следовали в молчании. Меня окружали люди, но из-за низких капюшонов не могла разглядеть их лица. Все дальше уходила от того места, где остался стоять Николас. Несмотря ни на что он и не думал возвращаться к воротам.

Когда увидела высокий деревянный забор и дома за ним, думала, показалось, но нет. Мы направлялись прямиком к калитке, за которой нас ждала седовласая женщина.

— Здравствуй, сестра, — проговорила она мягко. — Что привело тебя к нам?

* * *

Шла обратно, прислушиваясь к каждому шороху. Где-то ухнула птица, в отдалении зашелестели кусты — готовилась в любой момент выпустить силу, но этого не понадобилось. Уже видела Николаса, а потому прибавила скорости.

— Как ты? — спросил, касаясь ладонью щеки.

Вглядывался в глаза, пытаясь в них что-то рассмотреть.

— Все хорошо. Меня никто не обидел, — улыбаясь, делилась своим спокойствием.

— Они ответили на вопрос?

Ждала, что спросит. По-другому и быть не могло. Именно за этим он меня и посылал туда, да только отвечать правду не собиралась.

Место, в которое меня привели, оказалось небольшим поселением фениксов. Человек сто, может, чуть больше. Мужчины, женщины, дети и старики. Они жили в деревянных домах, вели хозяйство и разводили кроликов. Кроме того, занимались сбором ягод, грибов, фруктов и трав. Размах поражал.

Оказалось, что большинство из этих людей появились здесь как те, кого называют фоксами. Всех их встречала Миранда — та самая седовласая женщина. Каким-то способом ей удалось вернуть огненных птиц к человеческой жизни, но раскрывать свои секреты старейшина не торопилась.

Познакомив меня с поселением, пригласила к костру. Я с удовольствием слушала истории их жизни, но время подгоняло.

— Ты можешь не возвращаться. Что ждет тебя там? Смерть. Так останься с нами. Мы дадим тебе кров, работу и защиту, — говорила Миранда, когда остались наедине.

Привлекательное предложение, да. Да только у меня уже есть жизнь, неотъемлемой частью которой являются Колл и Николас. Вот так просто вдруг приняла и осознала, что именно они моя семья. Мне есть за что бороться рядом с ними и нет ни одной причины, чтобы оставить их.

— Спасибо за предложение, но…

— Не отвечай сейчас. Захочешь вернуться к нам, и мы будем рады принять тебя. — Взяв меня за руку, она мягко сжала ее, подбадривая. — У тебя есть личный вопрос. Задай.

— Мне не у кого учиться. В городе фениксы скрываются даже друг от друга. Признаться, я не знаю, как подобные мне воскресают.

Это был мой самый большой страх — умереть, не сумев воскреснуть.

— Почувствовав приближающуюся смерть, отчетливо представь место, в котором хочешь возродиться. Там, где должна случиться смерть, останется только пепел, а ты перенесешься туда, куда задумала. Только про одежду не забудь. Мы рождаемся чистые не только душой, но и телом.

— Если я представлю вашу деревню, то смогу перенестись сюда?

— Да, — улыбнулась женщина.

— Ответите, как разрушить магическую клятву? — теперь я ощущала себя подготовленной ко всему.

— Каждая клятва имеет главную цель. Я вижу, что над вами висит любовь. Ваша клятва разрушится, как только вы по-настоящему полюбите друг друга. Он уже любит тебя, но ты… В тебе это чувство еще не окрепло.

— Как вы это видите? — не понимала, откуда знает наперед о том, что хочу спросить. Откуда видит все, хотя я ни слова не сказала об условиях клятвы.

— Я, как и ты, наполовину иллитка, но моя сила помогает мне видеть то, что в упор не замечают другие.

— Вы возвращаете фоксов к жизни гипнозом? — вдруг поняла я очевидное.

— Верно. А теперь иди, иначе твой возлюбленный вот-вот сорвется и примчится сюда.

И вот теперь я стояла напротив Николаса, который по-прежнему ждал ответа.

— Они не знают, как разрушить нашу клятву.

— Тогда зачем они позвали тебя?

— Они предлагали остаться с ними, — ответив частичную правду, поспешила изменить тему. — Ты знал об их поселении?

— Конечно. Время от времени мы оставляем за стеной для них продукты и одежду. Они помогают фоксам вернуться к нормальной жизни и таким образом вносят вклад в защиту Горезии. Жаль, что не смогли помочь. Они были нашей последней надеждой.

Вернувшись за стену, так и молчали. Пока Николас отдавал распоряжение о позднем ужине, я сходила в душ. Понимала, что нам нужно поговорить, и чем быстрее, тем лучше, поэтому, расположившись на кровати, закинула первую удочку:

— Николас, твой отец…

— Не переживай. Еще есть шансы. Утром я переговорю с теми, кто сейчас живет между стенами. — В его голосе было столько уверенности.

— Это не выход. Николас, ты будешь виновен в чужой смерти, как ты не понимаешь?

— Я? Я понимаю.

— Твой отец знал, на что шел. Так уважай его решение! — вскочив, начала метаться по комнате. Не могла подобрать правильных слов, и это бесило больше всего. Не знала, как достучаться. — В понедельник тебе принимать управление Горезией, так подумай об этом! Проведи последние дни с отцом!

— Это не твое дело. — Его тон убивал, растаптывал, но понимала: хочет уколоть, ударить, чтобы сделать больно. Чтобы разделить свою боль.

— Это мое дело, потому что оно напрямую касается тебя! Я твоя жена, каравараза тебя покусай! — нервы сдавали. Уже перешла на крик, и плевать, что кто-то может услышать.

Ужин остывал.

— Завтра же ты покинешь Горезию.

— Снова прогоняешь? Не надоело еще, а? А ты не подумал, что там мне грозит куда большая опасность, чем здесь? Если меня там выпьют, то и ты умрешь! Об этом ты забыл?

— Тебя и здесь найдется кому убить.

— Ты непробиваемый осел! — всю трясло от негодования, от злости. Схватив подушку, бросила ее прямо в мужчину. — Я не уеду, ясно?

— Значит, ты еще большая дура, чем мне показалось! — подушка полетела обратно и попала мне прямо в голову.

— А ты идиот, который вместо того, чтобы принять реальность, пытается сбежать от нее! Только знай, она догонит и врежет еще сильнее! — бросив одну подушку, тут же швырнула и другую, попав мужчине по лицу.

Кажется, переборщила, но каяться было поздно.

Поднявшись со стула, Николас медленно надвигался на меня, а я тихонечко отступала к стене. Если успею извернуться, то смогу открыть окно и прошмыгнуть на улицу…

— Только попробуй прикоснуться ко мне! — пыталась выглядеть грозно, но голос дрожал.

— Как-то ты очень выборочно помнишь о том, что ты моя жена.

Рванув к окну, тут же оказалась прижата к нему. Пальцы впились в талию. Ощущала его желание, откликаясь каждым миллиметром тела. Мой громкий стон стал полной капитуляцией.

— Я давал тебе шанс убежать… — горячие губы коснулись шеи, вызывая приятную дрожь.

* * *

Понедельник наступил стремительно. Все воскресенье Николас провел с отцом, который уже не мог встать с постели. Этой ночью он умер и, наверное, обрел покой.

Знала, что они много разговаривали. Скорее всего, даже больше, чем когда-либо. Уверена, у них нашлись бы еще темы — так всегда бывает. Поздно понимаешь, сколько еще не сказал и сколько не успел.

Николасу так и не удалось найти феникса, который согласился бы на сделку, что ожидаемо, но мужчина держался молодцом. Он смог взять себя в руки, за что я его безмерно уважала. Да и меня больше не прогонял. Смирился с тем, что эта затея бесполезна.

К верховному иллиту лично я заходила лишь раз. Спросила, могу ли помочь — поделиться силой, но мужчина, усмехнувшись, выставил вон. Напоследок обозвал глупой дурой, и я была с ним полностью согласна. Только дура добровольно предложит свою силу иллиту.

После крематория мы побывали в семейном склепе Тиэк. От большого количества людей кружилась голова. Все хотели выразить свое уважение, но гул стоял такой, что пришлось срочно выбираться на улицу. Ненавидела похороны. Сама атмосфера давила и угнетала. Независимо от того, насколько дорог был человек, долго в таких местах находиться не могла.

— Я ухожу на совет. Не выходи никуда из комнаты, пожалуйста. Сегодня здесь слишком много чужих. — Обнимал, крепко прижимая к себе.

Облокотившись ему на грудь, вдыхала горький парфюм. Не хотела, чтобы оставлял меня одну, но понимала: так нужно. Сама подписалась на такую жизнь.

— Я собиралась позвонить Коллу. Он ждет меня сегодня, но я приеду за ним в выходные.

— Хорошо. — Натянуто улыбнувшись, коснулся губ. Его что-то беспокоило, но делиться своими мыслями мужчина не хотел, сколько бы я ни спрашивала. — Не скучай без меня.

И да, я скучала, но еще больше переживала. Остро ощущала грядущие проблемы, как если бы они маячили перед самым носом.

Переодевшись, подхватила с дивана спящего пышноглота.

— Пойдем, Пиф-Паф, прогуляемся. Давненько мы с тобой не портили местные клумбы.

Тишина в доме настораживала. Спускалась вниз по лестнице, когда заприметила в холле управляющего. Мужчина, в отличие от своего обычного невозмутимого состояния, выглядел чересчур нервным, и я бы даже сказала дерганным. Он стоял лицом к двери, которая вела в центральный приемный зал, и бессовестно подглядывал через щель. Приблизившись к нему, услышала приглушенные, словно искаженные магией звуки.

— Что там происходит? — спросила тихо, от чего мужчина испуганно подпрыгнул. — Говорите-говорите!

— Ваш супруг участвует в схватке. Уже вторая за сегодня. Боюсь, что это плохо на нем отразится, — нехотя ответил управляющий.

— Какие к караваразовой бабушке схватки? — он, что же там, дерется?

— За пост верховного иллита. Вы куда? — перегородил мне дорогу мужчина, когда я уже потянулась к ручке.

— Туда!

— При всем моем уважении, вам туда нельзя. Если Карто Тиэк отвлечется на вас, он имеет все шансы проиграть.

Наворачивала круги по холлу, прожигая управляющего взглядом, но тот не поддавался. Так и стоял, перегородив дверь, но я-то видела, как у него уши шевелятся от беспокойства. Даже пышноглот от меня сбежал, когда чуть не придушила его от волнения. Сколько времени прошло? Час? Два?

Двери отворились лишь тогда, когда я уже собиралась брать их штурмом. Многие из выходящих учтиво прощались со мной, но, проявив любезность, продолжала высматривать Николаса. Он появился одним из последних. Шел уверенным шагом, на лице — холодная отчужденная маска, плечи расправлены, спина прямая. Почувствовав настоящее облегчение, дождалась, когда подойдет ко мне. Молчал, но, предложив свой локоть, так же спокойно повел к лестнице.

Заходили в комнаты, а потому решилась на разговор:

— Я рада, что с тобой все в порядке. Признаться, очень испугалась… Николас!

Как только дверь за нами закрылась, мужчина тут же осел прямо на пол. Лоб его покрылся испариной, а лицо стало белее облаков.

— Николас!

* * *

Всю ночь просидела рядом с Николасом. Вызывать доктора мужчина настрого запретил, объясняя свою слабость упадком сил. Обтирала холодным полотенцем, поила водой, а больше ничем помочь и не могла. Когда ненадолго засыпал, осторожно подходила к нему, чтобы проверить, дышит ли. Постепенно пропитывалась отчаянием.

— Тебе нужно уходить. Сегодня. Сейчас. — от его голоса вздрогнула. Выпрямившись в кресле, взяла мужчину за руку. Пальцы отдавали холодом.

— Я никуда не уйду, — ответила твердо.

— Не понимаешь. Наутро назначена еще одна схватка, а потом еще одна. Я поздно осознал, что это отвлекающий маневр. Они специально выматывают меня, не давая продыху. Они ждут, чтобы выставить последнего кандидата, который и станет верховным иллитом, — говорил едва слышно, но больше всего убивало то спокойствие, с которым он это произносил. Он прекрасно понимал, что его ждет смерть. — Уходи сейчас. Завтра будет поздно.

— Но разве нельзя отменить поединок?

— Мы живем по законам иллитов, Джен. Я обязан сразиться со всеми, кто бросит вызов. И сражусь. Завтра я умру, а ты будешь свободна.

Молчала, собираясь с силами. Помощь ждать не от кого, а Николас в таком состоянии, что завтра навряд ли вообще сможет выбраться из спальни. Понимала, на что иду. Не брошу. Все равно буду стоять рядом с ним до последнего, так не все ли равно, сколько во мне будет силы?

— Ты что делаешь? — часто заморгал, не понимая моих намерений.

Забравшись на постель, отодвинула одеяло и оседлала несопротивляющегося мужчину. Застонал, но это меня нисколько не остановило. В конце концов, он сам сказал, что таким способом магия передается куда легче.

— Ты от меня не отделаешься, Николас. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

Целовала со всей нежностью, которую испытывала. Проводила кончиками пальцев по шершавой щеке, гладила шею, плечи. Ощущала ладонями, как его сердце ускоряет свой темп. Слезы сами собой срывались с ресниц. Не хотела плакать, но это было выше моих сил.

Проходилась губами по мощной груди, целовала живот, спускаясь туда, где меня уже ждали. Как оказалась под ним, даже не поняла. Хотела сама управлять им, владеть им, изучать каждый сантиметр. Откуда только взял силы?

Каждое касание — обжигающая страсть, каждое движение — обескураживающая нежность, каждый рывок — сродни взлету в ночное небо и резкому падению в волны океана. Забывалась рядом с ним, наслаждалась, испытывая невероятную гамму чувств, но в какой-то момент поняла: или сейчас, или никогда. Покрепче ухватившись за мужчину, вцепилась ногтями в спину. Открывалась постепенно, ощущая, как сила выходит из меня, да только вместе с огнем тело покидал и воздух.

— Ты что делаешь, сумасшедшая? — во взгляде читалась злость, но не остановит. Уже поздно сжигать тело, если душа в западне.

Приподнявшись, заткнула рот поцелуем. Отвечала на ярость яростью, а на любовь любовью. Врывался дико. Не щадил — наказывал за своеволие, а я думала лишь о том, как остановиться. Думала. Правда думала. Пыталась. Да пошло оно все к караваразовой бабушке! Я не думала ни о чем, кроме Николаса! Он занимал все мои мысли, мое сердце, мою душу и мои желания.

Утро пришло слишком быстро. Ощущала себя отдохнувшей, но некоторая слабость разливалась по телу. Лежала в постели и наблюдала за тем, как Николас одевается. Теперь он точно справится. Теперь у него хватит сил.

— Позавтракаем? — спросил, оборачиваясь.

— Может быть, повторим вчерашнее? — плед медленно скатывался вниз, обнажая плечи.

— Вечером, Джен. — Откинув плед, легко поднял на руки и поцеловал. — Спасибо тебе, но знай: ты ненормальная. Я с трудом смог остановиться. С огромным трудом.

Прошествовав через гостиную, усадил меня на диван и подал халат. Закутывалась, завязывая пояс, пока Николас разливал по чашкам кофе.

— В этом и есть доверие, верно? Я доверилась тебе, как ты того и хотел.

— Но это не отменяет того факта, что ты сумасшедшая.

Чтобы попасть на поединок, пришлось изрядно уговаривать мужчину, применяя все свое обаяние. Ждал, пока оденусь, поглядывая с толикой хитринки. Не могла насмотреться на него. Да, его подкосила смерть отца. Да, вчера ему пришлось трудно. Но именно в этот момент я уже точно знала, что мы справимся с любыми проблемами. Просто иногда и сильным людям необходима поддержка.

Стояла среди многочисленных зевак, которые сейчас походили на обезумевшую толпу, жаждущую хлеба и зрелищ. В этом зале всего несколько дней назад проходили празднества, а уже вчера начались поединки. Зачем пошла сюда, в самое логово иллитов? Да затем, чтобы Николас знал, что я рядом, и ощущал поддержку, даже если здесь все против него.

Прямоугольная площадка была огорожена магией. Все звуки искажались, а удары смягчались. Когда пришли, оказалось, что кандидатов уже трое, но я верила в то, что Николас выстоит и размажет их по защитному куполу.

Ближе к куполу прорваться не могла, сколько бы ни старалась. Заприметив лавочку у стены, взобралась на нее, став заметно выше зевак. Отсюда открывался замечательный обзор. Николас уже справился с первым кандидатом и теперь равномерно размазывал по защитному куполу второго.

— Чиаша, — проговорил кто-то совсем рядом.

Оторвав взгляд от супруга, посмотрела вниз. Передо мной стоял Джейк. Он мило улыбался, разглядывая меня с ног до головы. Еще бы! Это Николас упаковывался в костюм, а я, наплевав на правила приличия, явилась в джинсах, футболке и кедах.

— Вы, кажется, обознались, Джейк. Карто Дженифер Тиэк.

— Прошу прощения, вылетело из головы, — нашелся мужчина.

— Понимаю. — Нет, ни каравараза не понимала, но все мое внимание по-прежнему привлекал Николас, который уже приступил к третьему поединку.

— Ваш супруг просил вас дождаться его на балконе. — Его нелогичная фраза заставила задуматься.

— Зачем?

— Не могу знать. Я лишь выполняю поручения Карто Тиэк. — Джейк подал мне руку, и я спустилась вниз.

Мужчина выглядел спокойным и собранным, однако что-то в нем настораживало.

Он учтиво открыл для меня дверь, ожидая, пока выйду на балкон. В лицо тут же ударил теплый ветер, а город буквально окружил многообразием звуков.

— Я буду здесь, за дверью, на случай, если кто-то из гостей захочет выйти на воздух.

Стояла, облокотившись о балюстраду, и наблюдала за скурейтами, петляющими по уровням. Мир вокруг цвел и жил своей жизнью. Никому и дела не было до того, что происходит в этом доме. Люди еще не знали, кто станет их правителем и верховным иллитом на ближайшие десятки лет.

Слышала, как двери открылись. И не одна, сразу обе. Николас знал, предупреждал, что именно этим все и закончится. Я верила в него. Верила, что сможет воплотить в жизнь все, что задумал. Верила, что станет самым лучшим правителем. Верила, что вместе с ним для всей Горезии наступит новое время.

Обернувшись, встретилась взглядом с Ангеликой. От дальней двери в мою сторону направлялся ее отец. Все в той же военной форме, все те же полные ненависти взоры, все та же угрожающая магия.

На балкон выглянул Джейк:

— Кончайте ее уже! Схватка закончилась! — прошипел он, привлекая внимание.

— Я первый, — проговорил Карто Горо, поднимая руки.

— Нет! Только вместе, иначе мне ничего не достанется! — с обидой прокричала Ангелика.

Понимала, что с остатками своих сил не справлюсь даже с кем-то одним из них. Противник не по зубам, а ждать пару-тройку дней они навряд ли станут. Ничего не оставалось — только тянуть время.

— Так значит, это вы организовали схватки с противниками? Не жалко сородичей?

— Заткнись, сука! — Ангелика тоже подняла руки.

За дверью послышался грохот, а ко мне потянулась чужая сила, желая отобрать те остатки, которые все еще сохраняли во мне жизнь.

— Хотите раздавить его, верно? — заговаривала зубы, одним резким движением откинув противников волной воздуха. Запрыгнув на балюстраду, выпрямилась, чтобы держать их на виду.

— Ты не иллитка! — вскричала девушка, поднимаясь.

— Кто тебе такое сказал? — улыбалась, а саму трясло от страха, но настоящий артист никогда не выдаст свои эмоции и будет танцевать, даже если за этим последует смерть.

— Я убью тебя, стерва!

Какие-то доли секунд. Все произошло слишком быстро. Огромная воздушная волна неслась прямо на меня, а дверь позади Ангелики открылась. Видела Николаса — смотрела ему в глаза, а губы сами собой шептали:

— Я тебя люблю…

Волна ударила прямо в грудь, отбрасывая назад. Летела, раскинув руки в стороны. Представляла, как ощущаю собственные крылья. В этот раз все было по-другому. Я всегда мечтала летать и теперь свободно принимала ветер, принимала бешеную скорость. Там, внизу, кто-то кричал, а я уже приближалась к земле. Ощущала счастье, детально представляя гостиную в квартире Тетушки Бесс. Знала, верила, что смогу попасть туда, а потому улыбалась, остро чувствуя предстоящие смерть и рождение.

«Давай станцуем в бессмертие», — зазывают своей песней в голубое небо огненные фениксы.

— Давай станцуем в бессмертие… — шепчет пепел, подгоняемый ветром.

Десяток заговорщиков повержен. Двое лежат прямо на балконе. Третий — в зале. Остальные? Где-то тоже там. Он обязательно очистит Горезию, займет пост и станет руководить землей. Он обязательно сделает этот мир лучше и безопаснее — для меня, для Колла, для всех жителей этой земли.

— Мы обязательно станцуем в бессмертие, — уверенно отвечает Николас, облокотившись на балюстраду, а танцующий пепел оседает на его ладонях.

Эпилог

Прошел уже целый месяц с тех пор, как мы с Коллом перебрались в поселение фениксов. Тетушка Бесс наотрез отказалась ехать с нами, но то был ее выбор. Вдвоем нам было даже проще прорваться сквозь ворота за стену. Долго тогда плутали, а посреди ночи нас отыскали все те же люди в темных хламидах. Они и проводили нас к Миранде.

Здесь нам выделили один из пустующих домов. Потихоньку обживались. Коллу нравилось это место. Он помогал людям своими изобретениями. Каждый день выдумывал что-то новое, чтобы облегчить жизнь этого поселения, а я… Я собирала травы вместе с женщинами, училась делать муку и печь хлеб. Каждый день открывал для меня что-то новое и дарил ощущение настоящей свободы. Такой свободы, от которой хочется жить.

Второй в своей жизни раз я превратилась именно здесь, но уже осознанно. Говорят, что, превратившись в огненных птиц, фениксы все понимают, чувствуют и осознают, но нет. Это не так. Я словно занимала первый ряд в кинотеатре. Смотрела — все видела, но не управляла собой. Чувствовала пьянящее ощущение полета, но мои крылья двигались сами собой. Танцевала в небе вместе с другими фениксами, горела в диком пламени, но не сгорала. Мир словно стал чужим, и именно это вернуло к реальности. К той реальности, где меня ждал Колл. К той реальности, в которой есть Николас.

Всегда вспоминала о нем с теплой улыбкой. Иногда по вечерам, когда тишина ложилась на плечи, грустила и скучала. Как-то незаметно этот мужчина стал частью моей Вселенной, а я… Верила, что значу для него ровно то же.

— Здесь не место для иллитов, — вещала Миранда, стоя по эту сторону забора.

К слову, по ту сторону стоял тот, кого я ждала этот долгий месяц.

— А я и не к вам. У вас тут моя жена мимо пробегала. С братом, — улыбался этот чудак. В деловом костюме посреди этих полей он смотрелся чересчур нелепо.

— Уходи. У нас тут таких точно нет. — Миранда ухмылялась, нисколько не уступая.

— Дженифер! — окликнул, но выступать вперед пока не собиралась. — Дженифер, я знаю, что ты здесь.

— Предупреждаю, иллит. Переступишь порог поселения — умрешь.

— Предупреждаю, феникс. Если она сейчас не выйдет, я зайду в деревню.

— Он самоубийца, — весело прошептал Колл, однако я его чувств не разделяла.

Сама вышла вперед. Всего два шага, но они казались такими легкими, воздушными, словно я всю жизнь готовилась сделать их.

— Зачем ты пришел сюда? Уходи. — Играли в дурацкую игру, тогда как хотелось побежать со всех ног и почувствовать крепкие объятия.

— Не уйду без тебя.

Калитка скрипнула, а мужчина беспардонно прошел внутрь, встречая понимающие улыбки фениксов. Многие из них знали историю моего появления здесь.

* * *

Солнечный луч со всей своей наглостью ползал по моему лицу. Морщилась, но глаз не открывала. Все равно буду спать, каравараза тебя покусай.

— Я у тебя выиграл! — закричал Колл, а я недовольно застонала, потому что поняла, что теперь вряд ли усну.

— Конечно. Я ведь поддавался тебе.

Завернувшись в плед, выползла из спальни в гостиную. Два обормота сидели на диване и играли в приставку на зоре.

— У вас нет ни капли совести. Мне, между прочим, через полчаса на работу вставать, — ворчала, усаживаясь между ними.

— Я уже говорил, что ты можешь не работать. — Николас обнимал за плечи, по очередному кругу заводя одну и ту же песню.

— Могу, но не собираюсь зависеть от тебя. Как только мы узнаем, как разрушить клятву, то сразу же разведемся!

— Аааа! Только не начинайте снова! — Колл отложил геймпад и поднялся. — Позовите, когда перестанете спорить и закончите ту часть, где вы целуетесь, а мы с пышноглотом пойдем проведем ревизию на кухне.

— Колл! — воскликнула возмущенно.

— Слушайся мужа, Джен.

— А паренек дело говорит.

Когда остались одни, Николас сразу перешел к примирительной части. Умеет усыпить бдительность, морда высокородная.

— Он у тебя замечательный. — Нависал надо мной, прижимая к дивану.

— Да у него и сестра неплохая. Выпусти, мне пора собираться.

— Нет-нет, так не пойдет. Хочу тебе кое-что рассказать.

Улыбалась. Смотрела на него, хотя нет. Любовалась им. Таким, каким он стал. Знала, что ему пришлось трудно. Он полностью заменил всю верхушку управления, заново собрал приближенных, избавился от предателей. Он делал все это один. Справился, а по-другому и быть не могло, потому что это мой Николас — человек, которому я доверяю даже больше, чем себе.

— Знаешь, когда я стоял там, на балконе, и смотрел вниз — видел, как ты летишь. Так злился на тебя за то, что ты отдала большую часть своей магии. Ты запросто могла бы противостоять им, но выбрала другой путь и спасла меня.

— Я училась у лучших.

— Не подлизывайся. — Губы коснулись губ, а я отчетливо разглядела ямочки на его щеках. — Так вот. Знаешь, я все смотрел и ждал, когда же ты превратишься и раскроешь крылья, но ты продолжала лететь. И тогда пришел страх. Самый настоящий страх. Я всего на секунды поверил в то, что ты сейчас разобьешься. Просто не сможешь взлететь.

— Я переродилась.

— Да. И я искал тебя, Джен. Не сразу, но чуть позже, когда все более-менее вошло в колею. Объехал все шесть земель, но не находил. И знаешь, я вспоминал ночами то, как ты падаешь, и убеждал себя в том, что с тобой все хорошо. Что мне не показалось, и я видел то, что видел. А потом я вспомнил о Колле. Ты забрала его у тетушки — это стало для меня облегчением. А еще у меня из головы не выходили твои слова. Ты любишь меня, Джен. Сколько бы ни пугала разводом, ты меня любишь.

— Ты излишне самоуверен.

— Нисколько. А знаешь почему? Миранда рассказала мне о том, как разрушить нашу клятву. Мы ее уже разрушили, Джен. Мы свободны от нее, да… Но я никогда не дам тебе развод, потому что ты любишь меня, а я… Я люблю тебя больше жизни.

— Николас.

— Я люблю тебя, слышишь? И никогда не отпущу.

Предательские слезы стекали по щекам, а я отвечала на поцелуй со всей страстью, со всей нежностью, со всей любовью. Обнимала его, крепко прижимая к себе. Не могла надышаться. Так ждала этих слов, а когда, наконец, услышала — просто разревелась.

— Люблю тебя.

Дверь беспардонно открылась:

— Фу… Вы опять целуетесь! Сколько можно? — проворчал Колл.

А мы не знали, что ему ответить. Переглядывались и улыбались. Наверное, ответ на этот вопрос достаточно прост: всю жизнь. Всю долгую жизнь, а может быть, даже больше. И дело не в вечной жизни и перерождении, а в том, насколько правильно ты расшифровываешь вечный зов:

«Давай станцуем в бессмертие» — огненные птицы не поют о жизни. Они не поют о перерождении, нет.

«Давай станцуем в бессмертие» — этим зовом каждый феникс призывает свою любовь. Ту единственную, что невозможно разрушить.

Content

Дора Коуст
Давай станцуем в бессмертие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог