Юлия Журавлева

Вот это попадос!

1. Попадос

Поздно вечером, когда я возвращалась домой после встречи с друзьями, метро было полупустое. Мне ехать до конечной, так что я удобно расположилась на сиденье с отличной книгой в руках. Героиня-попаданка уже спасла мир, раскрыла пару заговоров, вывела всех злодеев на чистую воду, только до сих пор никак не могла решить, с кем же из двух героев останется в итоге: с милым и добрым эльфом или наглым и хамоватым драконом. Я ставила на дракона — плохиши сейчас в моде. Дочитать осталось несколько страниц, героиня все никак не определялась, когда над ухом раздалось ненавязчивое покашливание, быстро переросшее в навязчивое.

— Девушка! — устав кашлять незнакомец обратился ко мне. Но тут героиня, кажется, решилась, неужели эльф? Я судорожно перевернула страницу. — Вообще-то вы в депо!

— Да ладно? — я все-таки оторвалась от книги — на самом интересном месте прервали! — Я не заметила, что проехала свою станцию?

— Не удивительно, — скривился машинист, судя по его форменной одежде. — Я перед вами сначала несколько минут стоял, но вы с головой ушли в чтение.

— Книга интересная, — зачем-то начала оправдываться я.

А вообще странно, я поднялась, с неохотой закрывая книгу. Освещение в вагоне выключено, осталось только аварийное, как я умудрилась этого не заметить? Вокруг стояли поезда, даже интересно оказалось, раньше я в депо не уезжала.

— И про что же? — спросил машинист, когда мы вместе вышли из вагона на узкий железный помост.

— Как девушка в другой мир попала, — машинально ответила я. Сейчас выйдем на освещенное место — открою и дочитаю историю, осталось всего несколько страниц! Неужели, и правда, эльф?

— А вы бы хотели в другой мир? — неожиданно поинтересовался незнакомец, любопытный какой, или это новый способ знакомства?

— А почему нет? — я окинула мужчину взглядом, достаточно молодой и привлекательный. Так что действительно, почему бы и не познакомиться?

— И куда бы вы хотели попасть? — с серьезным лицом продолжал расспросы машинист.

— Куда-нибудь в волшебный мир, — пожала плечами я. Может, и он подобной литературой увлекается? У мужчин тоже много всякого попаданства, например, литРПГ.

— А кем?

— Принцессой, конечно, — улыбнулась я, что мелочиться? — И сильной, чтобы никто не мог обидеть. А еще с магией, желательно, какой-нибудь редкой.

— Тогда удачи! — пожелал незнакомец, и я полетела вниз, как Алиса в кроличью нору.

Когда я очнулась, солнце светило в глаза, а еще кто-то активно, слишком активно меня тряс.

— Вставай! Хватит разлеживаться! — гнусаво приказали мне мужским голосом.

Я, щурясь, приоткрыла глаза, моргнула и заорала: «Орк!!!»

Надо мной нависал огромный, серо-зеленый орк, который, приоткрыв рот с клыками на нижней челюсти, удивленно наблюдал, как я ползу от него по траве. Это надо так попасть! Я же в принцессы просилась, а тут какая-то степь и орк!

— Ты куда? — поймал меня за ногу орк и потянул на себя.

— Пусти! — я начала брыкаться и отмахиваться руками, живой не дамся! И тут…

И тут я разглядела свои руки, здоровые такие, накаченные ручища с загнутыми крючковатыми ногтями, очень грязными, как и сами руки, собственно. А еще у меня были ноги. Мускулистые и серо-зеленые в тон рукам, а еще волосатые. И тоже грязные. В сандалиях.

Нет! Нет-нет-нет!

— НЕТ!!!

На этом орк не выдержал и приложил меня по голове дубиной.

— …а она как заорет, ну я ее и дубиной того… вырубил — снова этот гнусавый голос рассказывал кому-то. — Помог ей, как старший брат.

— Это нормально, — ответил второй гнусавый голос. — У них перед свадьбой всегда так. Женщины.

— Так она же не человечка какая-то, чтобы орать, — недовольно прогнусавил первый.

Я открыла глаза, свадьба? Они сказали «свадьба»? И, чувствую, не за прекрасного эльфа или дракона. Какой нормальный эльф на меня сейчас позарится?

— Ты как? — поинтересовался уже знакомый мне орк. — Орать не будешь?

— Не буду, — голова не болела и не кружилась, на большее я и не рассчитывала в данной ситуации.

— Значит, удар помог, — уверенно констатировал орк.

Я только вздохнула, о чем говорить с зелеными, одетыми в шкуры варварами? К тому же в данной ситуации мне самой хотелось побиться обо что-нибудь твердое.

— Пойдем, сестра, мы шли к великому дереву, чтобы провести обряд.

Орк одной рукой легко поставил меня вертикально и подтолкнул в нужном направлении. С другой стороны шел второй зеленокожий, значительно старше, бросая на меня косые взгляды.

Я шла вперед, вокруг нас, насколько хватало глаз, раскинулась степь. Где-то впереди что-то темнело, наверное, то самое дерево, я надеюсь. Солнце пекло нещадно, не удивлюсь, если мою предшественницу настиг солнечный удар. Впрочем, тут и удар дубиной поймать несложно. Пока мы шли, я вся взмокла, открытые участки тела блестели от пота, что там у меня под платьем из шкур — даже думать страшно. А еще что-то плохо пахло. Мой чуткий орочий нос улавливал запахи цветов и трав, которые перебивала какая-то вонь. Я морщилась, пытаясь понять, откуда же несет и в какую сторону лучше голову не поворачивать. Источник нашелся неожиданно, я принюхалась получше и пришла к неутешительному выводу: воняю я. А еще чешусь. Прелестно, просто прелестно!

В данной ситуации я решила вести себя смирно, молчать и не задавать ненужных вопросов, а то, чего доброго, снова дубиной по голове получу. Здесь, чувствую, разговор короткий, не покапризничаешь. Обычно попаданки любят права покачать, а тут чуть что — сразу дубиной! К тому же я возлагала большие надежды на обряд, может, он поможет мне вернуться в мой мир? Не могу же я остаться в другом мире в теле орки? Не о таком я мечтала, читая книжки…

Посреди степи росло огромное дерево на небольшом островке, окруженном водой. Я бы полюбовалась в другой ситуации, но в этой я «любовалась» несколько иным зрелищем. Подойдя к озерцу, я с замиранием сердца наклонилась к воде и не смогла сдержать стон. Да, я орка! Самая настоящая, зеленоватая, с вытянутыми к вискам глазами, удлиненными ушами и, конечно же, клыками на нижней челюсти. К этому еще шла отродясь немытая пакля волос и криво-косо сшитое короткое платье из шкур. Не надо никаких обрядов, просто дайте мне утопиться! Последнее, видимо, я в сердцах сказала вслух.

— Ты что, сестра! — возмутился мой «братец» с дубиной. — Завтра на закате ты станешь женою Ырг-Хура, могучего воина, и два наших великих племени объединятся. Ты должна дожить до свадьбы!

— А после свадьбы? — уныло поинтересовалась я.

— А там уж как повезет, — обнадежил меня брательник.

— А, может, не надо свадьбы? — вся ситуация казалась такой абсурдной, что даже нормально думать не получалось. Но замуж за орка, как бы он ни был могуч, мне совершенно не хотелось.

— Ты — дочь вождя, — наставительно изрек наблюдавший за нами пожилой орк. — Ты обязана думать не только о своих интересах, но и об интересах племен. В степи сейчас неспокойно, и пережидать это время нужно сообща.

Я еще раз взглянула на себя в отражении. Если делать серьезные допущения, то дочь вождя — это почти принцесса, как я и заказывала. Только дочь вождя.

— Начинаем, — скомандовал старший орк, — мы должны успеть поговорить с духами до заката.

Я по примеру «брата» села рядом с озером, в котором мне очень хотелось искупаться, но, чувствую, шаман, или кто он там, не одобрит. А шаман, тем временем, начал шаманить. Он опустил свой посох в воду и принялся что-то гнусаво-распевно читать и раскачиваться. Сначала ничего не происходило, а потом над водой начал подниматься туман, клубиться и, как большой змей, обвиваться вокруг посоха. Я во все глаза следила за небывалым чудом. Между тем, туманный змей подполз ко мне, я даже не успела толком испугаться, все-таки зрелище то еще, как он стремительно обвился вокруг моей руки и поднялся на предплечье. А потом секундная боль — и у меня на плече красуется свеженькая татуировка! Пока я хлопала глазами, думая, удался ли ритуал и все так и должно быть, как среагировал шаман.

— Дитя мое, — старый орк склонился надо мной, переводя взгляд с татуировки на мое лицо, — тебя избрали духи!

— Мир спасать не буду! — сразу открестилась я.

— Я думаю, дело не в мире, а в нас. Орки уже не те, — вздохнул старик, — многие уходят из племен и подаются к людям в города наемниками и охранниками. Уходят, как они говорят, в поисках лучшей жизни.

Мне стало очень любопытно, где находятся людские города, чтобы тоже поискать чего-нибудь получше. Но хотелось надеяться, что я здесь, в этом мире, ненадолго.

— Странно, ты не впервые у дерева духов, — задумчиво протянул шаман, — но ранее духи предков тебя не отмечали. Что же изменилось?

— Я изменилась, — меня разрывало от желания рассказать, кто на самом деле сейчас находится в теле дочери вождя. Но, честно говоря, удар дубиной по голове после совсем небольшой истерики заставляет задумываться о последствии своих слов и действий.

— Наверное, — старый орк продолжал меня осматривать. — Ты в правду стала какой-то иной.

Инее некуда. Я еще раз взглянула на татуировку. Ладно. Без паники. Должен же быть какой-то выход? Может, это вообще кошмарный сон? Тогда он явно затянулся.

Больше всех моей избранности радовался брательник, собственно, он вообще единственный, кто радовался. Шаман погрузился в раздумья, тяжело шагая и опираясь на посох, я все надеялась проснуться в уютной постельке, да хоть в больнице после сильного удара головой или нервного шока, но человеком и в своем мире.

— Надо у Ырг-Хура еще быка за тебя взять, — рассуждал братец-орк. — Нет, двух быков. Девок-то много, а ты у нас одна такая избранная. Может, даже трех сторгуем, — продолжал мечтать об укрупнении поголовья крупных рогатых за мой счет родственничек. — Надо бате сказать, он в языковых разборках лучше меня. Глядь, еще новых шкур на ирганы справим. Молодец ты, сеструха, давно бы так, мы бы с Ырг-Хуром быстрее cговорились и сразу больше быков стребовали. Или лучше козами брать, как кумекаешь, козы лучше?

— Да, у них молоко полезнее, бери коз, — ответила я. Вот так, где-то женщины на вес золота, а меня в козах оценивают.

— Быки выносливее, — не соглашался брат, видимо, производя в уме сложные расчеты потенциальной выгоды от быков или коз. Мне бы его проблемы.

Так, под рассуждения о моей полезности и выгоде, которую теперь надо не упустить, мы и шли обратно, пока впереди не показались юрты. Отлично, теперь я живу в юрте. Да здравствует волшебный мир!

— Давай, избранная, иди котлы драй, сегодня твой день, — «обрадовал» меня брательник, — а я к бате с докладом, ща покумекаем вместе, чё за тебя выменять.

Вот так: кому-то «кумекать», а кому-то котлы драить! Где равноправие в этом мире? Явно не в степи.

По лагерю ходило множество здоровых и страшных орков, и я никак не могла решиться подойти ближе, усиленно убеждая себя, что я сама как бы орка, и мне не стоит бояться “соплеменников”. К тому же раскрывать себя мне не при каких обстоятельствах не хотелось: мало ли как зеленые варвары отреагируют на переселение душ? И никакая избранность не спасет. Шаман, остановившийся неподалеку и разговаривающий с кем-то из зеленокожих, то и дело бросал на меня подозрительные взгляды. Так что, собравшись с духом, я осторожно пошла вперед, знакомиться с местным бытом и нравами.

Левее юрт располагалась полевая кухня в самом прямом смысле: в поле на кострах что-то варили в больших чанах, а рядом на здоровенных вертелах жарили огромную бычью тушу. Надо все-таки брату быками брать, не мелочиться с козами. Стараясь держаться подальше от орков, перебежками от юрты к юрте я двигалась к кострам. Идти «на кухню» с каждым шагом хотелось все меньше, и дело не в работе, которую мне предстоит выполнить, помою я как-нибудь эти котлы, а в запахе, шедшем оттуда. Честное слово, я и то лучше пахла! Постоянно сглатывая, борясь с рвотными позывами и желанием заткнуть нос, я подошла к орчанкам и растерянно замерла в паре шагов. Что говорить? Как себя вести?

— Чё встала столбом? — набросилась на меня немолодая женщина, пока я размышляла, как лучше дать о себе знать. — Шлялась где-то Шых знает сколько, а теперь стоит вся из себя принцесса эльфов! Давай котлы мыть!

Два здоровенных котла лежали поблизости и дожидались меня.

— А чем мыть? — никакого моющего средства или хотя бы чего-то отдаленно на него похожего я не обнаружила.

— Ты чё? — теперь на меня смотрели все присутствующие орчанки. — Песком в реке пошла и помыла. Поживее!

— Да поняла я, поняла! — на удивление легко я подхватила за ручки два чугунных котла, а в человеческом теле вряд ли бы унесла и один.

Речка текла ту же неподалеку. На берегу, заросшем колючим кустарником, нашелся длинный мостик, на нем кто стирал, кто тут же рядом, не стесняясь, мылся, я вот с котлами подошла. Не думаю, что орки сильно брезгливы, но я-то не орка! Нет, орка… да и мыть посуду все равно больше негде. Эх, мне бы самой помыться не помешало.

Пройдя на самый конец мостика, я поставила один котел рядом, вторым зачерпнула воды, вернее хотела зачерпнуть, а в итоге чуть не нырнула вслед за посудиной, канувшей в мутную воду. Что такое не везёт, и когда уже оно поедет?..

Вздохнув, я попробовала пошарить в воде рукой, но поняла, что глубоко и дотянуться не получается, видимо, придется лезть в воду. А вода, между прочим, ледяная! Пальцы свело в момент, и как здесь эти орки купаются?

— Ты что натворила, руколапая?! — раздался позади знакомый женский голос. — Где котел?

— В воде отмокает, — попробовала выкрутиться я, но орка, столь недружелюбно встретившая меня на "кухне", не повелась.

— Сутки голодной ходишь! — свирепела тетка. — Котлы она топить вздумала!

— Я вообще-то избранная, — не выдержала такой наглости я. — Так что давайте повежливее!

— Ишь, нашла, чем гордиться! Лучше бы стряпать нормально навострилась или хозяйство править! Как тебя в жены Ырг-Хуру отдавать, все племя опозоришь!

— Я дочь вождя! — привела решающий довод я. — По какому праву вы со мной так разговариваете?

— Я твоя мать, бестолочь! — заревела орка. Весомый аргумент, и не поспоришь.

Ну и семейка у меня образовалась, что брат, что мамаша, и это я еще папу-орка не встретила.

На крик собиралось все больше соплеменников, кто-то хихикал и тыкал в нас пальцем, кто-то просто наслаждался семейными разборками, моя зеленая мать орала орочьим матом все громче, а я стояла на краю моста, прикидывая, куда лучше бежать от злой родительницы: нырять в воду или попробовать прорваться через толпу?

— Уймись, Луш, у нее был непростой день, — шаман положил сухую темно-зеленую руку на плечо женщине. — Пойдем со мной, — старик поманил меня пальцем и повел обратно к юртам.

Шаман, в силу возраста, наверное, выбрал самый короткий маршрут через деревню. И вот иду я, вжимая голову в плечи, а вокруг огромные накачанные полуголые орки, все растатуированные, украшенные трофейными зубами и костями. К сожалению, кроме кубиков пресса на зеленом торсе, любоваться было совершенно нечем. Неухоженные, немытые и волосатые дикари в шкурах, и мне за одного из них замуж выходить? Ну уж нет, лучше котел на шею — и в воду! А вообще бежать надо, надо бежать!

Шаман привел меня в одну из юрт, обвешанную кучей амулетов из камней и костей. Они же висели и внутри, по краям стояло множество разных мисок-плошек-ступок и мешочков, источающих резкий травяной запах, от которого сразу зачесалось в носу и захотелось чихать.

— Рассказывай, — приказал шаман, садясь на устеленный шкурами пол.

— Что? — удивленно похлопала глазами я.

— Не что, а кто. Кто ты? — требовательно уставился на меня старый орк.

— Я дочь вождя! — нет, признаваться в чем-либо я пока категорически не готова.

— И каково твое имя?

— Эм… — нет, я знала, как зовут меня, Аля Виноградова, а вот как звали ту орку? И брат, что б его, ни разу по имени не назвал!

— Тебя зовут Гхыш, запомни, — серьезно сказал шаман. — Твоего брата называют Гхар, отца — Гашар, мать — Луш, а будущего мужа — Ырг-Хур. Ты отбываешь через рассвет в его племя, с тамошними познакомишься сама.

— А вам что, все равно, кто я такая? — я, не веря, смотрела на орка, а потом тоже села на шкуры. Шаман, похоже, не возражал.

— Для меня по настоящему значимо лишь выживание племен. А для него нужно единство, которого сложно достичь в степи. Поэтому главное — отдать тебя мужу и дождаться ваших наследников.

— Я избранница духов! — возмутилась я. — У меня, наверняка, великая цель! — вот так, мало того, что попала в такое жуткое тело, так еще и замуж выдают!

— Стать предводительницей степи — вот твое предназначение, — отрезал шаман, а я даже передернулась. Нет уж, степь — это явно не предел моих мечтаний. — К тому же, видят предки, тебе в мужья достался лучший орк.

Я так красноречиво скривилась, что шаман только покачал головой, а потом тяжело поднялся и, опираясь на посох, подошел к стене.

— Подойди, — даже не оборачиваясь, позвал меня орк, но я легко подчинилась. В шкурах, которые являлись стенами юрт, была небольшая щель, на которую мне и указали. — Самый матерый из воинов — это и есть Ырг-Хур.

Чем больше я смотрела на этого орка, тем больше убеждалась — надо бежать. Здоровый, просто нереально здоровый, зеленый и страшный, как моя теперешняя жизнь.

— Он самый могучий воин степи, — раздалось у меня за спиной. — Под ним можно объединить много племен, и наше пойдет первым. Лучше признать вождя-орка, чем жить под гнетом эльфов или покинуть исконные земли.

— Эльфов? — оживилась я. Значит, здесь есть эльфы! Только вот мне сейчас это мало поможет, вряд ли они примут меня с распростертыми объятиями. Ну почему я не стала эльфийкой?

— Да, — старый орк помрачнел. — Эти Вайриновы отродья теснят нас уже много лет.

— И вы собираетесь дать им все вместе отпор? — заинтересовалась я. — Так, может, я вам чем-нибудь помогу, не выходя замуж? — вдруг у меня, и правда, есть предназначение в этом мире, которое нужно исполнить и спокойно вернуться домой? В конце-концов, не могу же я застрять здесь навечно в этом теле?

— Чем ты нам поможешь, — отмахнулся орк, явно не собирающийся поддерживать мою инициативу. — Лучше сыновей больше рожай.

— Вы ведь даже не знаете, кто я, — ухватилась за последний аргумент я. — Я совсем не орка, а вообще человеческая женщина!

— Это, конечно, плохо, что ты человечка, но ничего, привыкнешь. У степи есть своя душа, прекрасная, свободная и горячая, словно полуденный зной. К тому же предки избрали тебя неспроста, значит, ты достойна жить среди нас.

— Я хочу домой, — на мои глаза навернулись слезы, — я не хочу жить в степи…

— Я все равно не в силах тебе помочь, — шаман остался безучастным к моему горю. — Поэтому для всех станется лучше, если ты примешь свою судьбу.

Я чувствовала, как слезы катятся по щекам. Нет, это слишком жестоко! Другой мир, орка, ужасное замужество! За что? Что я такого сделала? Зачиталась книжкой и уехала в депо?

— Не плачь, — шаман протянул мне бурдюк. — Тебе надобно хорошо отдохнуть и выспаться перед завтрашним. День предстоит непростой, а ночь еще сложнее.

— А что будет ночью? — я принюхивалась к содержимому бурдюка, ядрено пахнущего самогоном, прикидывая, так ли сильно мое горе, чтобы напиться.

— Скрепление ваших душ ритуалом единения.

— И как же он скрепляется? — я догадывалась, конечно, но чувствовала, что подвох есть.

— Перед всем племенем твой муж возьмет тебя, доказав, что он не только могучий воин, но и великий мужчина.

Я чуть бурдюк не выронила.

— На глазах у всех?!

— Да. Не менее трех раз, а лучше пяти, — добил меня шаман. — Иначе в его мужественности и силе потомства усомнятся.

Я вспомнила того громадного орка, во всех мирах понятие «настоящего мужика» одинаковое: могуч, вонюч и… Ладно, в общем, надо бежать!

Я пока отложила бурдюк, голова мне пригодится трезвая.

— Спасибо, что просветили, буду готовиться, — стиснув клыки, поблагодарила я шамана.

— Иди, избранная. И пусть горячие ветра степей следуют за тобой. Твой ирган четвертый с востока.

— Мой кто? — обернулась я. На мой вопрос шаман только обвел глазами юрту, значит, она здесь называется ирган. А покой мне даже и не снится.

Сначала я долго искала восток, потом считала четвертый ирган, боясь зайти не туда, и, по возможности, не привлекая внимание проходящих мимо орков. Да-да, все вполне нормально, что я кручусь на месте и заглядываю в юрты, то есть ирганы, чтобы не пропустить свой. Мое с трудом найденное жилище было проще, чем у шамана. Хотя, казалось бы, куда уж проще, но у него там какие-то украшения имелись, да и шкуры явно получше и поновее. А ведь я, на минуточку, дочь вождя!

Так, ладно, дочь вождя, соберись, иначе станешь женой великого воина и могучего орка. Бррр! Об этом даже думать противно, о том, чтобы реализовывать на практике — и подавно. Бежать я готова куда угодно, лишь бы подальше. Решив дождаться ночи и по тихому уйти, я успокоилась и села на шкуры. Точнее просто села, до спокойствия мне было, как пешком до Китая, причем из этого мира. В голове царил невероятный сумбур, начиная с того, что я действительно в другом мире (подумать только!), заканчивая тем, что я теперь орка и с этим надо что-то делать. Не выдержав, я встала и начала нарезать круги по юрте или, по-местному, по иргану. Я не то, чтобы резко против, приключения — это хорошо, но не в теле же орки? Да и вообще, что будет с моим? А смогу вернуться? А если не смогу?

Стоп. Без паники. Я села на шкуры и снова откупорила бурдюк, который прихватила у шамана исключительно нервы успокоить. Глоток обжег горло и провалился в желудок. В голове мгновенно зашумело, и мир поплыл. Шкуры несколько смягчили удар. Последнее, что я поняла — воняем мы со шкурами примерно одинаково.

— Ты, шыхова Гхыша! Шых тебя дери! Очнись!

Я открыла глаза, чувствовала себя преотвратно, а еще надо мной снова склонился орк! Если бы не пересохшее горло, которое нещадно болело, я бы снова заорала. Но на мое счастье, голоса не было, иначе огребать мне снова дубиной по многострадальной и без того больной голове.

— Давай! Поднимайся! Темные, чтобы их Шых отодрал, напали!

— На кого напали? Какие темные?

— Ты что вчера пила? — заревел мой «братец-орк». — Хватит болтать, бери дубину и побежали!

У выхода действительно стояла дубина. Судя по тому, как удобно она легла мне в руку — моя. А еще я заткнула за пояс здоровенный нож, на вид нечто среднее между финкой и тесаком. Брат рычал, пока я там капалась, но ждал. А потом мы побежали.

Вот тут я поняла, что значит: все побежали и я побежал. Я неслась посреди зеленой толпы, все вокруг что-то орали, кричали, вспоминали, кто Шыха, кто Дрыха, кто просто темноэльфийскую родню перечислял. Боевой дух поднялся до небес, я вместе со всеми неслась вперед, активно размахивая дубиной, чувствуя единство со своим племенем. Откуда только взялось? Не иначе, память тела. Захотелось тоже что-нибудь покричать, но поскольку местных кричалок я не знала, то заорала первое подходящее, пришедшее на ум:

— За орду!!!

Бежавшие рядом орки активно подхватывали мой боевой клич, будет забавно, если он приживется в этом мире.

А потом я почувствовала магию.

Это сложно описать, но волосы встали дыбом по всему телу, дыхание перехватило, а потом по полю пронеслись множественные молнии. Я честно готовилась к тому, что нас сейчас поджарит, но молния, коснувшаяся меня, даже ожога не оставила.

— Чего ты встала! — «брат» смотрел на меня так, будто снова готов огреть дубиной. — Орков Шыхова магия не берет! Беги давай, наши дубины сильнее!

Да уж, против лома нет приема!

А эльфийские маги еще пару раз попытались ударить нас фаерболами, а потом холодом. За последнее я им была даже благодарна, почувствовать прохладу в жару и духоту, которые уже ранним утром властвовали в степи, самое то во время быстрого бега.

Сплоченные ряды темных эльфов мы раскидывали дубинами на раз. Никогда до этого не дравшаяся, я ощущала небывалый азарт, даже пару раз попала по кому-то дубиной, которую восьмеркой крутила в руках. Надеюсь, попала по эльфу, а не по кому-то из своих. Тупая сила и количество (а численный перевес был на нашей стороне) делала подготовку и умения. Темные начали отступать, орки вокруг меня заорали еще громче и с двойным напором пошли на врага.

Вообще, все казалось очень весело ровно до того момента, как на горизонте не показались темноэльфийские всадники. На драконах.

Я остановилась, открыв рот и не веря своим глазам. Темные птицы, за которых я приняла драконов, приближались, становясь все больше. Сомнений не осталось — на нас летит десяток ящеров. Замерла не одна я, видимо, для остальных это тоже оказалось сюрпризом. Эльфы спешно отступали, Надо бы и нам бежать, но орки, как завороженные, наблюдали за стремительным приближением летающих чудовищ. Огнедышащих. Первая струя огня прошла в метре от меня, обдав жаром и опалив волосы. Только после этого все кинулись в рассыпную. Куда я попала?! Может, я сейчас умру и вернусь обратно в свой мир? А если не вернусь?

Вокруг все заволокло дымом, не от огня драконов, так от горящей сухой травы я точно погибну. Я металась из стороны в сторону, вокруг все горело, черный дым не позволял ориентироваться, глаза щипало и ело. А потом цепкие пальцы схватили меня за локоть и потащили прочь.

Шаман сам едва держался на ногах, обессиленный, он таки вывел меня из огня и дыма туда, где можно более-менее дышать и не бояться угореть. А после этого упал на землю. Только теперь, когда слезы от дыма и отчаяния не текли из глаз, я заметила, что он весь в крови.

— Горы — там, — показал пальцем старый орк. — Перейдешь через них, я скрыл тебя от поиска, эльфы не найдут. Духи поведали мне этой ночью, для чего избрали тебя, — старик закашлялся, разбрызгивая кровь. — Когда исполнишь предназначение — возвратишься в свой мир.

— И что надо делать? — я присела, боясь, что старик умрет раньше, чем договорит. А выглядел орк с каждой секундой все хуже, и его голос звучал все слабее и тише.

— Ты подаришь оркам мир и свободу. Пойди в столицу людей и отыщи главного мага, он поможет найти…

На этом шаман захрипел и выдавил из себя последнее слово: «Беги!»

Я же все так же стояла на коленях перед теперь уже бездыханным телом, никогда прежде никто не умирал на моих руках. Но неожиданно я заметила, как двое драконов летят прямо на меня.

Сорвавшись с места, я бросилась по направлению к горам, видневшимся далеко-далеко впереди. Позади другие орочьи шаманы боролись с драконами, обернувшись, я увидела, как один камнем падает вниз, а второй, с подбитым крылом и диким ревом сворачивает в мою сторону. Огромная тень скользнула в вышине надо мной. Дракон, бьющий единственным рабочим крылом, пролетел мимо к тем же горам, тщетно пытаясь набрать высоту. Надеюсь, мы с ним не встретимся, вряд ли здоровый ящер стал менее опасен от того, что перестал летать.

Я бежала весь день, иногда останавливаясь, долго еще видя горящую степь и чувствуя запах жженой травы. Где-то там, в неизвестности за пеленой черного дыма, остались единственные существа, с кем у меня имелось хоть какое-то родство. Из последних сил, когда солнце уже клонилось к закату, я добралась до гор и нашла тоненький ручеек, из которого пила долго и жадно, а потом еще и попыталась хоть немного отмыться от пота и копоти.

Сев на нагретый солнцем валун, я окончательно поняла свалившееся на меня приключение. Я орка в незнакомом мире, племя которой только что захватили, надеюсь, не уничтожив полностью, получившая невнятное задание от духов и идущая одна в неизвестность. Отличное начало, лучшее из возможных. И что-то мне подсказывает, что это еще не все неприятности, которые я собрала. Но раз я жива, значит — поборемся. Орки без боя не сдаются!

2. Дракон и его наездник

Честно говоря, я понятия не имела, что делать дальше, как перебираться через горы, а еще как выживать в условиях степи, не имея никаких навыков. Я ведь даже в походы ни разу не ходила, а тут мне предстоит ночевка под открытым небом и на голодный желудок, который все чаще давал о себе знать громким урчанием. Ноги гудели, что не удивительно после целого дня бега и ходьбы, так что я вяло брела вдоль гор, пиная некрупные камни под ногами. Честно говоря, желания куда-то идти и что-то делать не чувствовалось совсем, хотелось сесть и жалеть себя, а еще жаловаться на судьбу-злодейку, так жестоко со мной обошедшуюся. Но жаловаться было некому, так что ничего не оставалось, как двигаться вперед, стараясь сосредоточиться на однообразном пейзаже: слева — горы, справа — степь, а не анализе и оценки ситуации, в которую меня угораздило попасть. Солнце клонилось к закату, я пнула очередной камень, который отлетел в скалу, скала дернулась и зашевелилась, в то время, как я встала, как вкопанная.

Медленно и как-то неуклюже двигаясь, ко мне поворачивался… дракон! Самый настоящий, черный с костяными наростами, просто огромный и ужасно страшный.

Я замерла, желая слиться с окружающей средой и боясь спровоцировать монстра. Бежать, кричать, реально ли вообще спастись, или мой путь, в том числе жизненный, продлится в этом мире недолго?

Тем временем, дракон смотрел на меня, я на него, но мои нервы не выдержали первыми. Я закричала и неожиданно даже для себя выхватила прикрепленную к поясу дубину, выставив ее впереди. Что делать, как спасаться? Я хочу жить! Даже оркой, но живой! Духи предков, помогите! Я, что есть силы, размахнулась и запустила в дракона дубиной, попав точно промеж глаз. Руки действовали отдельно от головы, не иначе чужие рефлексы, голова вообще действовала плохо, а еще у меня от страха начались галлюцинации. Потому что дракон взвыл и почему-то вместо того, чтобы кинуться на меня или сразу изжарить, развернулся и поковылял в степь, поджимая хвост, жалобно поскуливая и то и дело оборачиваясь. Что-то я не поняла, кто тут кого больше испугался? Нет, я, конечно, сейчас страшная, но ведь не настолько же, чтобы драконы боялись! Впрочем, грех жаловаться, жива — и ладно.

Я подобрала дубину, внимательно оглядев ее со всех сторон. Может, она какая-то заговоренная антидраконовая? Правда, никаких рун и символов я не заметила. На вид самая обычная деревянная дубина, увесистая с обтянутой кожей рукоятью. Будем считать, что мне повезло. Не может же быть все совсем плохо, орка, одна в чужом мире, с какой-то непонятной и толком неизвестной целью. И только что меня не изжарил дракон — чем не повод для радости?

Я теперь уже аккуратно и медленно, оглядываясь по сторонам, пошла вперед, но стоило мне пройти с десяток шагов, как впереди показалась следующая «находка». На спине как-то неестественно вывернув руку лежало тело. Я догадывалась чье, поэтому не решалась подходить. Темный эльф-наездник, один из тех, кто напал на орочье селенье. Не хотелось видеть второй за сегодня труп, но вдруг у него найдется что-нибудь полезное? Конечно, обшаривать мертвеца и забирать его вещи — то еще удовольствие, но в моем случае выбирать не приходится. Сандалии, платье из шкур, да дубина с тесаком — вот и все мое имущество.

Аккуратно приблизившись, я дотронулась до темного эльфа, его внешность не вызывала сомнений: белые волосы, темно-серая кожа и тонкие длинные уши исключали ошибку. Темный застонал, и я отдернула руку. Надо же, живой! В этот момент позади меня раздался рык — это дракон вернулся и злобно рычал на меня, во всяком случае, пытался. Я сразу поняла цену этому рыку, мог бы — еще при первой встрече убил. Поэтому замахнулась на него дубиной, отгоняя животное, сразу же дернувшееся назад и заскулившее то ли от страха, то ли от боли. Не только правое крыло у него повреждено, но и обе правые лапы, задняя и передняя, подгибались. Стоял дракон неустойчиво, постоянно кренясь то в одну сторону, то в другую. Да уж, жалкое зрелище.

— Не трону я твоего хозяина, не трону, — устыдившись своих действий, постаралась успокоить дракона я.

Впрочем, совсем не трогать эльфа — тоже не лучшая идея. Выглядел темный очень скверно: весь в испарине, крови, пыли. Я дотронулась до его лба, не знаю, какая у здешних эльфов нормальная температура тела, но сомневаюсь, что настолько высокая. Я сидела на корточках и разглядывала «находку». Вот что мне с ним делать? Он ведь, вроде как, в местных реалиях мой враг, я имею полное моральное право ему не помогать. Только, если честно, не получалось встать и пойти дальше. Да и дракон смотрел на меня так, что сердце кровью обливалось, идти и знать, что мне в спину глядят два полных надежды и мольбы глаза — нет, не смогу. И бросить раненного тоже. Все-таки я из гуманного мира.

— Нам бы воды, — вслух проговорила я и поняла, насколько сама хочу нормально напиться. — Позади остался ручеек, но он совсем жидкий, да и идти до него отсюда далеко.

На это дракон явственно начал кивать мне вперед, дальше вдоль гор. Ну что ж, попробую поверить в то, что он разумный или просто очень сообразительный.

Я поудобнее ухватила раненного и взвалила его на плечо. Нет, все-таки есть плюсы в таком сильном теле. На вид худой и невысокий, весил темный прилично, но я справлялась и с ношей на плече шла дальше. Идти оказалось недалеко, метрах в трехстах нашелся еще один ручей, на речку он все-таки не тянул, но на этот раз из него можно было нормально напиться.

По возможности осторожно сняв с эльфа одежду, я промыла его раны и постоянно обновляла компресс из его же рубашки на лбу, обтирая холодной водой из ручья. Честно говоря, смыв с лица пот и грязь, я даже подумала, что передо мной девушка. Но раздев до белья убедилась, что все-таки парень, просто очень смазливый и тонкокостный. Дракон все время наблюдал за мной, склонялся к хозяину, нюхал, осторожно дотрагивался носом. Такая преданность и трогательная забота не могли оставить равнодушными, поэтому я тоже начала переживать за тёмного. А если он все-таки умрет? А если не умрет, очнется и перережет мне горло, он же не знает, что я вообще не при делах в их разборках? До глубокой ночи я маялась с эльфом, пока совсем не обессилела. Нервы, голод и марш-бросок через степь вымотали меня до предела. Так что, сгребя под себя все оружие, свое и эльфа, я таки вырубилась прямо на земле.

Утром проснулась от холода, выпавшая за ночь роса неприятно намочила меня с головы до ног. Я села и поежилась, а заодно огляделась вокруг. Эльф спал, свернувшись калачиком на земле, прижимаясь к дракону, значит пошел на поправку. И теперь передо мной стояла новая насущная проблема: еда. Есть хотелось жутко, я даже на дракона начала смотреть с точки зрения его явной упитанности и мясистости. Костлявый эльф в этом плане меня совершенно не привлекал. Значит, пора искать еду. Только подумать и сделать — две разные разности. Я шла вдоль ручейка и размышляла на тему того, что костлявая рука голода протягивается ко мне, а я не только не знаю, как добывать еду, но даже поймай я кого-нибудь (при очень большой удаче), то освежевать животное, выпотрошить, разделать для меня из разряда фантастики. Да я даже курицу целиковую предпочитала не покупать, выбирая уже разделанную тушку. Из подножного корма здесь была только трава, но и найдись какие-то грибы или ягоды, я все равно понятия не имела, съедобные они или нет. Так и добрела до небольшого озера, в которое впадал ручеек и еще несколько небольших речушек. Сначала я просто хотела умыться, но потом плюнула и, скинув платье из шкур, залезла в воду в надежде хоть немного отмыться. Без нормального мыла, конечно, ничего серьезного не отмыть, тем более не промыть волосы, но стало хотя бы немного легче. Вокруг меня плескались рыбки, вот бы наловить несколько рыбешек! Рыбу я разделывать умею. Не успела я подумать, как в руку мне что-то толкнулась, я машинально сжала ладонь и подняла — в руке у меня трепыхалась рыбка. Порадоваться мне не удалось, следом за первой приплыла вторая, а потом и третья, буквально сама просившаяся ко мне в руки. Я даже не пыталась придумать всему этому логичное и разумное объяснение, а просто побросала всех рыб на берег, вышла, оделась, наломала ветки от кустарника, насадив на одну из них рыбин, и пошла с уловом обратно.

На месте нашей стоянки ничего не изменилось, разве что эльф на другой бок перевернулся. Собственно, его оружие, похожее на катану, и два тонких кинжала я забрала с собой. Все это крепилось на пояс с ножнами, который с трудом сошелся на моей талии, но смотрелся неплохо. Теперь я вся обвешана оружием, зато засады не ждала. Кинув на землю набранный хворост, я занялась рыбой. Конечно, имеющимся у меня тесаком почистить нормально ничего не удалось, но ничего, что-то мне подсказывало, что мой теперешний желудок способен переварить вещи и пожестче, чем рыбья чешуя.

— Нам бы огоньку, — обратилась я к дракону, сложив из хвороста подобие костра.

Дракон посмотрел на меня, на хворост, вздохнул и, с трудом поднявшись, подошел к будущему костру. Из его рта вырвалось облачко дыма, никакого пламени, которым так активно пользовались его соплеменники в борьбе с моими соплеменникам. Потом дракон предпринял вторую попытку, за ней третью, на четвертый раз из его рта выскочило несколько искорок, но ничего так и не загорелось. Зато дракон закашлялся и подошел к ручейку, жадно по-кошачьи лакая из него воду длинным раздвоенным языком.

— И все? — недоуменно спросила я. — Нам нужен огонь, я сырую рыбу есть не стану, да и хозяина твоего покормить не мешало бы, а ты даже пламя разжечь не способен!

Наверное, это было жестоко и несправедливо, но я вчера весь день не ела, так что, злая и голодная, совсем не желала проникаться жалостью или подбирать выражения.

— Что ты вообще за дракон, если даже огонь разжечь не можешь? — возмутилась я, видя, что дракон продолжает сидеть ко мне спиной. А ведь все понимает, поганец!

В этот момент что-то больно стукнуло меня по затылку, я обернулась, прижимая сырую рыбину к голове, неплохо так ударило, наверное, шишка будет.

— Не обижай моего дракона! — слабо, но грозно сказал эльф. Точнее было бы грозно, если бы он при этом не лежал бледный и немощный. Ну, хотя бы в себя пришел, не придется его труп закапывать.

— Нам нужен огонь, чтобы поесть, — пояснила я. — Или ты желаешь сырой рыбки?

— Я нет, а для дикой орки такая разборчивость в еде просто удивительна, — постарался усмехнуться темный, но закашлялся и скривился от боли. — Вот твой огонь.

Я обернулась, костер действительно горел и так ровно, будто загорелся не только что, а уже с полчаса. Ничего себе! Так мой эльф-найденыш маг! Не успела я восхититься или порадоваться, как пришла следующая мысль: а что, если он также подожжет и меня? Я посмотрела на эльфа, прикидывая, насколько он стал опасен в свете последнего открытия, и не прибить ли его сейчас, пока еще есть возможность?

— Не надо так на меня смотреть, — скривился темный. — Не могу я тебя поджечь, на тебе какая-то странная и сильная защита, даже шкура не загорается. Я уж не говорю про ваш врожденный иммунитет, если ты вообще знаешь это слово.

— Знаю, — протянула я. — А ты, значит, уже пробовал?

— Конечно. Так ты собираешься жарить рыбу, или я зря старался и потратил последнюю магию?

Я цыкнула, хамоватый эльф мне попался. Ну да ладно, хотя бы польза какая-то от него есть, надеюсь мой иммунитет он не пробьет, да и духи предков явно мне какие-то способности подкинули, а может и тот, кто перенес меня в этот мир. Я ведь заказывала магию, к тому же уникальную. С учетом того, как реализовались остальные мои пожелания, о том, какая у меня магия, даже думать страшно.

Обжарив на прутике рыбу, я нехотя поделилась с эльфом. А потом боролась с желанием отобрать обратно: темный принял еду с таким лицом, будто я ему не рыбу, а жаренного таракана предложила, а потом еще и кривился, пока жевал. Но съел все, не иначе мне одолжение сделал. Никакой благодарности ни за спасение, ни за еду я от него, ясное дело, не дождалась. А еще и дракон постоянно лез ко мне, тоже желая что-нибудь получить. Я только и делала весь завтрак, что уворачивалась от наглой морды, то с одной, то с другой стороны заглядывающей мне в рот. Кормить здоровенного ящера я совершенно не планировала. Ему весь мой улов на один зуб, даже на половину. Так что и он не наестся, и я голодной останусь.

После еды я подошла к ручью и умылась, эльф тоже мыл руки в ручье, а потом, сложив ладони с длинными пальцами лодочкой, аккуратно пил с самым независимым и аристократическим видом. После умывания я вернулась к едва тлеющему костру, конечно, хвороста надолго не хватило. Даже жаль, что огонь так быстро погас, придется в следующий раз думать о том, как его снова развести.

— Зачем ты меня спасла? — неожиданно спросил подошедший ко мне эльф?

— А что, не стоило? — поинтересовалась я. С абсолютно туманным и даже бесперспективным будущим благодушия во мне не нашлось ни грамма.

— Я хочу знать цену своего спасения, а заодно еды, которую ты со мной разделила. Пока не очень понимаю, зачем орке меня спасать.

В слово орка он вложил все презрение, на которое в данный момент был способен. Я скривилась, какой-то эльфеныш-заморыш, а строит из себя принца вся миров!

— Я планирую тебя съесть. Просто мертвечину есть вредно, да и традиция у нас, орков, такая. Поймал врага, победил его в честном бою, проломив череп дубиной, а потом сразу зажарил свежачка на костре.

Судя по враз позеленевшему лицу эльфа, который оттенком почти сравнялся со мной, все сказанное он принял за чистую монету. И откуда только такой наивный и доверчивый взялся?

— Да шутка это, не собираюсь я тебя есть, — вздохнула я. — И спасла тебя из жалости.

— Ты меня пожалела?! — еще сильнее оскорбился темный.

— Не тебя, дракона. Он очень переживал, что его хозяин погибнет, пришлось помочь.

— Это хорошо, — кивнул эльф. — Жалость от орки я бы не пережил.

— Ах вот как ты заговорил! Помощь, значит, пережил, да и выжил только благодаря мне, а как немного оклемался, сразу же гордость прорезалась?

— Я готов заплатить за спасение своей жизни! — сверкнул глазами мой найденыш.

— И сколько же? — деньги мне в этом мире пригодятся.

— Вот, — эльфенок стянул с себя массивный перстень, неказисто смотревшийся на тонких пальцах, и бросил мне. Я поймала вещичку из синего металла с черным камнем. В местных ювелирках я не разбиралась, может, дешевка какая-то. Так я и сказала эльфу.

— Это темноэльфийская старинная работа! — возмутился парень, даже дернулся, но ушибленная рука и отбитые бока давали о себе знать.

— Знаешь, у меня есть идея получше, — протянула я.

— И какая? — темный сразу насторожился и не зря.

— Заплатишь натурой.

— Никогда! Да я! Да чтобы я! — эльф хватал ртом воздух, не в силах подобрать слова и эпитеты моему предложению.

— Именно ты послужишь моим проводником. Мне нужно добраться до столицы людей, а ты меня туда проводишь.

— Да ты с ума сошла! Я не собираюсь идти с тобой до Авардона!

— А придется. Или ты хочешь как-то иначе расплачиваться натурой? — коварно улыбнулась я, обнажив клыки.

— Что ты вообще забыла в столице? Там не место для орков, вы обычно оседаете на границе с людьми, мало кто идет дальше.

— Надо, — коротко ответила я, но все-таки решила пояснить, — видишь метку? — я продемонстрировала предплечье, — это духи меня послали с важной миссией. Так что гордись, мы, может, еще в историю войдем.

— С тобой мы точно в историю войдем и не в одну, дорога до человеческой столицы долгая, — сквозь зубы выдавил эльф.

— Это почему же это обязательно со мной? Я простая орка, это ты у нас больно языкастый эльф.

— Потому что эльфов, особенно темных, уважают, а орков — нет.

— Ничего, зауважают. Твое дело мне путь показывать и обычаи объяснять. И да, — я прошлась по темному взглядом, — твои украшения нам все-таки пригодятся. Особенно если дорога длинная.

— Может, если тебе так надо в столицу, мы пойдем в Сармандагар?

— Куда?

— Да, вы тут в степи совсем дикие, столица темных эльфов, Сармандагар. Даже попрошу за тебя, чтобы не тронули.

— Нет, меня послали к людям, — отрезала я. — А ты идешь со мной в качестве платы за спасение. И давай без глупостей, ладно?

— А оружие вернешь? — со вздохом спросил эльф.

— Ты еле на ногах стоишь, какое тебе оружие? — отмахнулась я.

— У меня должна иметься возможность себя защитить, — не унимался эльф.

— От кого? Я не собираюсь тебя убивать, а кроме нас и твоего дракона здесь ни души.

— Это пока, ущелье, которое идет сквозь горы, совсем рядом. И вот там… — эльф многозначительно замолчал.

— Ладно, дойдем до ущелья — разберемся, — решила я действовать по обстоятельствам. — Звать-то тебя как?

— Чтобы я еще орке свое имя называл? — возмутился темный, а я невольно закатила глаза. Похоже, ксенофобия здесь цветет и процветает.

— Не вопрос, — оскалилась я, обнажив клыки во всю длину, — поскольку мне все равно нужно к тебе как-то обращаться, то назовем тебя Дрищ.

— Я… тебя…

— Но-но! Ты безоружный, а я иммунная к магии и с дубиной, так что подумай, прежде чем подходить ко мне с кулаками ближе.

— Мое имя Луаронас, и не смей, орка, называть меня как-то иначе, понятно? — покрасневший от злости эльф стал темно-бардовым, очень красивый цвет, кстати, и напоминал закипающий чайник, вот-вот пар из ушей повалит.

Я улыбнулась над таким девчачьим именем, но больше дразнить темного не стала. А то вдруг, и правда, на меня бросится, а я не рассчитаю своей нынешней силы и еще сломаю ему чего? Вторую руку, например. Корми его потом с ложечки. К тому же хотелось наладить если уж не дружеские, то деловые отношения.

— Меня зовут Гхыш, — представилась своим новым именем я. — И если ты не будешь обращаться ко мне нормально, то учти, мой вариант мне нравится больше, короче и по звучанию для дикой орки ближе. Понятно?

— Понятно, — процедил эльф. — Если бы не долг жизни, я бы не был с тобой так вежлив, — заявил мне этот эльфеныш-гаденыш.

— Твоя вежливость просто поражает воображение, — съязвила я. — Ты идти-то сможешь, вежливый?

— Смогу, — уверенно ответил эльф и пошатнулся.

Я только вздохнула. Очень хотелось надеяться, что я поступаю правильно и получаю нормального проводника и спутника, а не балласт на свою шею. Впрочем, одно другому не мешает, кормить и заботиться, судя по состоянию эльфа, мне о нем придется на протяжении всего пути. А ведь имелась еще одна небольшая такая проблемка.

— А с драконом что делать?

— А что с ним надо делать? — не понял эльф.

— Для начала покормить и позаботиться и о его ранах. Он, как видишь, тоже немного не в форме.

Да, у всех обычно крутые спутники, а у меня два каких-то недобитка. Но выбирать не приходится, будем работать, с чем есть.

Эльф осторожно подошел к своему дракону, осмотрел его раны и покачал головой.

— Ну так что? — я встала рядом. — Что с ним делать будем?

— Я ему помочь не в силах, — после паузы ответил эльф, когда я уже думала, что наглец меня проигнорит. — Придется ждать, пока он сам поправится. Надеюсь, крыло срастется нормально и он сможет летать.

Я обошла дракона, перебитое крыло, которое он держал на отлете, смотрелось жутковато. Все переломанное, местами рваное, даже не верится, что можно как-то регенерировать такие повреждения. Да уж, если дракон и встанет снова на крыло, то случится это очень нескоро.

— Ну что, сможете с драконом идти, или устроим здесь небольшой лагерь на пару дней для восстановления? — еще раз уточнила я у эльфа. В том, что ни он, ни дракон далеко не уйдут, я совершенно не сомневалась.

— Конечно, идем! — решительно заявил эльф, стараясь стоять прямо и не шататься. — Чем быстрее выйдем, тем быстрее доведем тебя до Авардона.

До ручки они меня быстрее всего доведут, подумалось мне, когда эльф и дракон, практически синхронно пошатываясь, двинулись дальше вдоль гор.

Вот так я обзавелась спутниками и продолжила свой путь, ведомая духами предков, предназначением, двумя полуживыми провожатыми, один из которых — явно не знающий жизни эльф, второй — трусоватый, не умеющий дышать огнем и временно нелетающий дракон. А еще собственной дуростью, конечно. С таким набором скучать мне точно не придется.

3. Как ходят настоящие герои

Спотыкаясь на каждом шагу, пошатываясь и тихо ругаясь себе под нос, темный эльф с упорством улитки брел вперед. За ним тащился, волоча по земле длинный хвост, его дракон. Я замыкала процессию просто для того, чтобы если кто-то из них упадет, заметить это и не уйти слишком далеко. Такими темпами я и до старости не дойду до столицы людей.

Впереди показалась небольшая речушка, более полноводная в отличие от попадавшихся прежде ручейков. По-хорошему нужно делать здесь привал, место удачное: вода, более-менее высокие деревья, создающие тень, в которой можно укрыться от палящего солнца, и заодно наломать дров. Но мне стало интересно, насколько хватит упрямства эльфа. Дракон, уверена, свалится там, где скажет хозяин, но темный, стиснув зубы, шел вперед. После утренних разборок желания делать шаг навстречу и первой предлагать отдохнуть у меня не имелось. Да и я особо не устала, выносливость данного тела просто поражала. Собственно, и эльф для раненого держался очень неплохо, так что с одной стороны я даже прониклась к нему уважением. Но только с одной стороны.

— Будем искать брод? — предложила я.

— Нет, Ульт нас перевезет, здесь неглубоко, — принял решение эльф.

Дракон шумно вздохнул, но подставил здоровое крыло. С учетом состояния дракона и того, что эльф, по сравнению со мной, ничего не весил, я только махнула спутникам рукой и, сняв сандалии, зашла в воду. Холодная вода приятно освежала, глубина на максимуме доходила мне до груди. На таком солнце высохну в момент. Короче, реку я перешла быстрее дракона, который чуть не грохнулся сам, но седока все-таки нечаянно скинул. Эльф долго отплевывался, вылез мокрый, злой, похожий на нахохлившего воробья после дождя. Дракон виновато вышел из воды за ним. Я все еще не предлагала стоянку.

Зато стоянка предложила себя сама.

На другом берегу обнаружились не просто остатки костра, а котелок с водой, какие-то припасы, вещи, в том числе нормальные лежанки. Выглядело все достаточно свежим, но не только что оставленным. В котелок уже успели налететь листья и пылинки, лежанки также запылились, в рюкзаках, которые мы не постеснялись обшарить, лежали сухари и крупы.

— Видишь, орка, твоему походу благоволят боги. Не иначе ваши духи предков попросили за свою избранную, — решил подколоть меня эльф.

— Нашему походу, — поправила темного я. — И благоволят ли? Как-то очень подозрительно все. Даже не знаю, на что больше похоже: на засаду или на явный намек об опасности?

— Да ладно тебе! На кого тут засады устраивать? — Луаронас уже во всю уминал в одно лицо сухари. — И посмотри, вокруг никаких следов борьбы.

— Ты сам говорил, что недалеко ущелье.

— Совсем недалеко, — подтвердил темный, — вон оно, отсюда уже видно.

Действительно, расщелина между горами хорошо просматривалась. Думаю, от нас до нее пару километров, не больше. И данный факт настораживал еще сильнее.

— Как-то не нравится мне все это, — констатировала я. — Согласись, просто так никто свои вещи не бросит.

— Безусловно, что-то произошло, но нам это только на руку. Мы будем начеку, а главное — будем сыты и с вещами, — эльф в одиночку дожевал немаленький такой мешок сухарей и пошел шариться по рюкзакам дальше.

— А то, что это чужие использованные вещи, тебя не смущает? — интересно, значит, его гордость позволяет пользоваться чужими вещами и доедать чужую еду из чужих вещмешков. А вот помощь орки ему, видите ли, поперек горла встала.

— Я чуть не разбился на драконе в горах, а теперь веду орку, отмеченную ее духами, в человеческую столицу непонятно зачем, — перечислил эльф. — Нет, использовать чужое меня вообще не смущает. Более того, меня после всего уже ничем не смутишь и не удивишь, — констатировал темный, вытаскивая из другого вещмешка сухофрукты и с жадностью на них набрасываясь.

— Так, — не выдержала я и выхватила у него мешочек, — сухофрукты в кашу бросим, так вкуснее будет. А то ты за сегодня все найденные припасы съешь, а нам еще идти неизвестно сколько!

— Почему неизвестно? — Луаронас тоскливо посмотрел на мешок, но спорить не стал. Наверное, потому что он еще невзначай бросил взгляд на дубину у меня на поясе. — После ущелья будет тракт, вдоль него много разных деревушек. Придется, правда, по длинному пути идти по человеческим землям.

— А короткий через чьи владения идет?

— Светлых братьев, — скривился эльф, что стало сразу ясно, насколько они со своими «братьями» дружны. — Так ты приготовишься кашу?

— А почему я? — тоже мне, главную по кухне нашел!

— Так ты же сама у меня сладости отобрала. Я никогда кашу с сушеными фруктами не ел, да и не думал, что орки едят.

— Ты много не знаешь об орках, — вздохнула я.

— Глядя на тебя, даже не сомневаюсь. Ты какая-то совсем не типичная для своего народа.

— Духи абы кого не избирают, — наставительно произнесла я. — С тебя котелок со свежей водой.

— У меня все болит, — заныл эльф, — я же раненый, ты не забыла?

— Ладно, тогда пусть дракон принесет, а мы с ним потом кашей поделимся, — пошла на компромисс я.

Дракон, до этого лежавший в тени, тяжело поднялся. В глазах его читался укор и вся боль этого мира, но он безропотно приковылял к костру, осторожно взял зубами котелок за ручку и на подгибающихся лапах направился к воде.

— Ой, всё! — не выдержала я, в два шага настигая едва ползущего дракона и выхватывая у него котелок. — Хотя бы костер организуйте!

Кому сказать: в спутниках темный эльф и огромный дракон, а воды принести некому. Все приходится делать слабым женщинам! Впрочем, я кинула взгляд на свои бицепсы и трицепсы, еще сильнее выделившимся под весом котелка с водой, кем-кем, а слабой меня сейчас не назовешь. Наверное в нынешнем состоянии я и нашего дракона, Ульта, заборю, про хлюпика-эльфа и говорить нечего.

Костер к моему приходу уже горел, судя по всему, опять Луаронос постарался, а теперь сидел, привалившись к дракону, еще бледнее, чем до этого. Видимо, и маг из него так себе.

Я поставила воду на костер и достала каши. Их лежало целых четыре вида, ни один из которых, естественно, мне знаком не был. На запах они определялись плохо, так как и не пахли толком. Ладно, выбрав наугад, я засыпала крупу в кипящую воду, добавила сухофруктов и начала помешивать. Радовало, что желудок урчит не только у меня, но и у моих спутников, у дракона, конечно, громче всех. И все-таки интересно, как мы его прокормим?

Разложив кашу по мискам, которые пришлось-таки помыть эльфу, уж две деревянные плошки он вполне способен поднять, я отдала остальной котелок дракону. Дракон справился с почти полным котелком тогда, когда я только три ложки съесть успела, а эльф, после мытья посуды нацепивший маску надменного аристократа, только одну ложку успел ко рту поднести. Нда… вот уж точно: проще убить, чем накормить.

Решив, что глупо трястись над упавшей халявой, я не поленилась опять сходить за водой и сделать еще одну кашу для дракона. Котелок, к слову, был литра на три-четыре. Короче, из четырех мешков крупы у нас остался один. Эльф бурчал, что я слишком расточительная и ему фрукты не дала, а дракону почти всю кашу скормила. На самом деле, он просто завидовал Ульту, так как сам явно не отказался бы от добавки. Но раз гордость не позволила попросить, то пусть сидит полуголодный. Дракон такими глупостями не страдал, справедливо рассуждая, что голод не тетка, так что каждый раз вылизывал котелок до блеска и носом двигал его ко мне. На четвертый раз я сказала твердое «нет», несмотря на щенячий взгляд и явные попытки подлизаться в самом прямом смысле слова: дракон смачно лизнул мою руку своим шершавым языком, на что я не выдержала и обняла животное.

— Выздоравливай быстрее, ладно? — попросила я Ульта, погладив его по теплому, покрытому мелкими чешуйками носу. Дракон еще раз лизнул меня в ответ.

Эльф ревниво хмыкнул и отвернулся. Да-да, нужно лучше заботиться о тех, кого приручили.

Оттерев песком котелок, я вернулась к костру. Дракон спал, громко похрапывая, эльф просто валялся на лежанке, глядя на медленно алеющее небо. Отчего-то захотелось стукнуть его котелком, но я сдержалась.

— Слушай, нам бы дежурство организовать, — внесла предложение я. — А то не хочется оказаться внезапно застигнутой во время сна.

— Тогда ты первая, — отозвался, не глядя на меня, эльф и отвернулся на другой бок.

Опять чем-то недоволен и обижен! А если я обижусь, кто будет их кормить и заботиться, а? С другой стороны, все происходящее — исключительно моя инициатива, и поскольку это тот случай, когда мне от компаньона надо больше, чем ему от меня, то глупо жаловаться.

Тем временем, сонный дракон подполз ко мне, эльф, видимо, спал, небо темнело, а я сидела и ворошила палкой костер, поднимая сноп искр к загорающимся звёздам. Рядом журчала вода и сопел дракон, которого я гладила и чесала. Вот такая у меня новая жизнь: в теле орки с ночевками под открытым небом у костра и драконом под рукой.

— А знаешь, — тихо сказала я дремавшему Ульту, — я ведь из другого мира, совершенно другого, представляешь? И вообще на самом деле человек. Ехала себе в метро, это транспорт такой, читала книжку и попала. А теперь не знаю, смогу ли когда-нибудь вернуться домой? А если не смогу, то что со мной здесь будет? А там? Там у меня осталось все. Я даже книжку не дочитала, буквально пару страниц осталось. Теперь, наверное, так и не узнаю, кого выбрала героиня…

И если бы это являлось самой большой моей проблемой. О серьезных вещах и задумываться не хотелось, иначе совсем скисну.

Дракон, конечно, ничего ответить не мог, он вообще спокойно спал, как и его хозяин-эльф. У всех здесь кто-то есть, и только я одна в чужом теле и в чужом мире.

Не знаю, прошло ли полночи, но я с каким-то садистским удовольствием разбудила темного и сдала свою вахту, чтобы тут же провалиться в сон.

Сон оказался странным. Я сидела на краю скалы, свесив ноги вниз. От высоты захватывало дух, а ещё от вида огромного леса прямо передо мной. Сбоку виднелись возделанные поля и небольшие

городишки, через которые тянулась мощеная дорога. Это и есть наш путь, поняла я, а потом вскрикнула от удивления: у меня были человеческие ноги, которыми я болтала на весу, в самых обычных джинсах и балетках. Все остальное тоже перенеслось со мной из моего мира, пусть во сне, но это снова настоящая я.

— Ты в порядке? — раздался за спиной незнакомый мелодичный голос, на который я обернулась.

Позади меня стоял самый прекрасный человек, которого я видела. Или даже не человек, уж слишком красивый, наверное, настоящий светлый эльф с длинными золотыми волосами.

— Все хорошо? — повторил вопрос незнакомец.

— Да, — зачарованно произнесла я.

— А разве тебе не говорили, что долго сидеть на камне — вредно? — серьезно спросил эльф.

— Это же сон, — не задумываясь, ответила я. — Во сне можно.

— Думаешь, сон? — мужчина огляделся. — А такой реальный. Впрочем, я давно уже живу в мире грёз и не отличаю настоящее от фантазий.

Незнакомец подошёл ко мне и стал на краю.

— Ты ведь эльф? — не удержалась от вопроса я. Какая может быть вежливость и тактичность во сне?

— Нет, — засмеялся незнакомец. — Я человек. Вот, посмотри, — и, убрав волосы, продемонстрировал самое обычное ухо с очень интересной серёжкой.

Длинный голубой камень, похожий на топаз, заостренный с обоих концов играл и переливался на свету, а ещё очень подходил к его голубым глазам. И фонил магией, которую я прекрасно чувствовала.

— Это артефакт? Твоя сережка?

— Да, — вздохнул красавец, — артефакт.

— А что он может? — магическая вещица, покачивающаяся на ветру, была какой-то гипнотической.

— Все девушки одинаковы, — мужчина тряхнул головой, закрывая волосами ухо с серьгой, — рядом с тобой я, а ты серёжкой любуешься.

Я смутилась, поскольку прекрасным незнакомцем любовалась не меньше.

— А как тебя зовут? — может, пора познакомиться?

— Я не знаю, или не помню. Я давно заблудился в чужих снах и не могу проснуться в своём.

— Меня можешь называть Алина или Аля.

— А я думал Гхыш, — подмигнул мужчина.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу суть вещей и суть людей тоже. Я вообще много вижу, блуждая между реальностей. Например то, что лучше бы вам идти через эльфийский лес.

— Почему? — я посмотрела на бескрайний зеленый океан деревьев, тянущийся до самого горизонта. Моя орочья натура не любила лесов, считая степь домом, поэтому человеческие поля казались ближе и милее.

— Так будет лучше, — уклончиво ответил мужчина. — И вообще, пора тебе просыпаться.

— Я только легла! — мне не хотелось покидать такой чудесный сон, в котором я снова человек и где рядом со мной самый красивый мужчина на свете.

— Надо, — мой таинственный незнакомец резко протянул мне руку. — Быстрее!

— Мы увидимся еще? — спросила я, перед тем, как коснуться его ладони.

— Обязательно! А теперь просыпайся!

Меня выкинуло из сна самым бесцеремонным образом, более бесцеремонной была только злая морда с зубастой оскаленной пастью прямо у меня перед глазами. Действуя на рефлексах, я схватила лежавшую под рукой дубину и что есть силы вмазала ею по морде чудовища, закричав:

“Подъем!”

Первым среагировал вскочивший дракон, ситуацию он оценил сразу: на нас из воды шло несколько десятков человекообразных чудовищ, в чешуе, с плавниками и большими острыми зубами. Ульт сориентировался мгновенно: схватил зубами два рюкзака и бросился в сторону ущелья. Вот что значит инстинкты!

Эльф, конечно, был в своём репертуаре.

— Дай мне оружие! — судя по решительному лицу и собранному виду, темный реально собирался драться со всей этой оравой.

— Бежим, дурак! — понимая, что слушать он меня не станет, я подхватила ближайший ко мне рюкзак, пояс со всем нашим оружием я на ночь и не снимала, только дубину, в обнимку с которой спала, на место пристроила. Другой рукой я схватила эльфа и побежала за драконом, подгоняемая воем чудовищ.

Темный пытался вырываться, — ну точно псих! — но я всё-таки значительно сильнее, так мы бежали к такой близкой и одновременно далекой расщелине в горах.

А дракон, хвостатая скотина, несся во весь опор, поднимая за собой тучи пыли в степи. Притворщик и симулянт! Ну, сварю я ему еще кашки, как же! Вчера котелок воды из реки принести не мог, а сегодня бегает так, что не догонишь!

Около перевала мы остановились перевести дух и оглядеться. Последователи давно отстали, и опасность, вроде как, миновала. Значит, пришла пора для разборок, как раз напряжение сброшу.

— Ты, — я ткнула пальцем в худую грудь эльфа, — ты должен был дежурить и бдить! Как ты мог уснуть, зная, что одни до нас уже не проснулись! Тебе вообще хоть что-то доверить можно?

— Думай, что говоришь! — взвился темный. — Это сирены! Как я мог противостоять их чарам?!

— Какие ещё сирены, что ты мне лапшу на уши вешаешь! Эти чудовища совсем не похожи на дев с крыльями!

— Сама ты дева с крыльями! Это самые обычные сирены, они усыпляют жертв магией и утаскивают их в воду.

— Луаронас, — говорят, обращение по имени помогает наладить контакт, — так почему, как только ты почувствовал, что засыпаешь, не разбудил меня, устойчивую к магии?

— Если бы все было так просто, то сирены давно бы уже вымерли от голода, но ведь живут, как видишь, — поморщился темный. Он, похоже, и сам понимал, что накосячил, пусть и признавать вину не хотел.

— А почему же, если ты знал о существовании таких тварей, ты сразу не догадался или хотя бы не предположил? Мы бы могли подготовиться лучше.

— Можно подумать, ты не знала!

— Не знала, а ты знал, но сразу не сказал.

— Да мне и в голову не пришло, что сирены могут уйти так далеко от человеческого жилья. До сих пор не могу понять, что они там делали? Здесь особо не прокормишься, разве что случайные путники попадутся.

— Одни им попались, вторые были близки к этому, — вздохнула я и села на землю. — Все вообще очень странно, так что пойдем мы через эльфийский лес.

— Без меня, — отрезал темный.

— Смотри, даже чудовища ушли подальше от человеческих земель, значит, что-то неладное творится в королевстве.

— Послушай, это неразумные существа, нельзя судить только по их случайному появлению в степи, — как маленькой начал объяснять мне эльф. — От светлых ничего хорошего ждать не приходится, поверь, уж лучше сирены, чем они.

— Верю, — честно говоря, идти к светлым эльфам почему-то совсем не хотелось. Может, потому что я сейчас орка? — Но во сне ко мне явился… дух или кто-то вроде него, именно он разбудил меня, а еще сказал, что нужно идти через эльфийский лес.

— Конечно, ты, орка, будешь слушать своих духов, но я для этого причины не вижу. Как и не вижу необходимости идти к светлым.

— Ладно, — решила закончить спор я, — давай выйдем на тракт и разведаем обстановку? Ведь на нем обязательно кто-то должен встретиться.

— Идет, — согласился мой спутник. — Только сначала нам нужно пройти через ущелье.

— Нет, сначала у нас есть еще один серьезный разговор! — я встала и пошла к дракону, скрестив руки на груди. — Ну и как это называется?

Дракон, так и державший в зубах трофейные рюкзаки, непонимающе хлопал глазами.

— Не прикидывайся! Вчера, значит, еле на ногах стоял, а сегодня мы его догнать не могли!

— А ведь точно! — эльф вскочил с земли и подошел к дракону, обошел сбоку, потрогал крыло. — Крыло, конечно, не зажило до конца, пусть и кости начали срастаться, зато его энергетические каналы полностью восстановились! Я думал, на это минимум месяц понадобится, интересно, что так ускорило процесс?

— Может, он сам как-то, все-таки дракон — магическое создание? — неуверенно предположила я, пусть определенные соображения на этот счет у меня имелись.

— У них очень однобокая магия, к лечению она не имеет никакого отношения, — отмахнулся эльф. — Ты вообще странная какая-то. Говоришь хорошо, лучше, чем обычные орки, а в элементарных вещах совсем дикая.

На это я ничего отвечать не стала, а тоже внимательно осмотрела крыло Ульта. Оно уже не выглядело настолько страшно, кости не торчали, никаких рваных ошметков. Все цельное с тоненькой, как пленка, свежей кожей. Однако. Как бы теперь точно узнать, связано ли чудесное исцеление дракона со мной или это просто совпадение? У эльфа спрашивать не хотелось, к тому же что-то мне подсказывало, что он тоже не спец в магии.

— Я рада, что ты пошел на поправку, — погладила дракона по морде я. — Может, в скором времени нам не придется идти пешком. Всегда мечтала полетать на драконе!

— Мечтай дальше, — обломал мои надежды эльф. — Как только окажемся по ту сторону гор, никакие полеты без специального разрешения, которое надо еще получить, невозможны. Нас собьют на первой же заставе. А к Светлому лесу мы даже подлететь не сможем — там защитный контур. Кстати, зайти в лес без разрешения хозяев мы также не сможем. Так что если твои духи предков не смогут договориться на счет нас со светлыми заранее, то путь туда заказан.

— Ну и вредный же ты!

— Я полезный, я веду тебя в человеческую столицу, испытывая голод и нужду, претерпевая неудобства и рискуя собой. Ценила бы, — хмыкнул эльф. — И отдай мне уже оружие, кто знает, что нас ждет в ущелье или на тракте.

Я вздохнула и сняла ремень темного, оставшись в своем потрепанном, к которому прицепила за небольшой крючок дубину и нож. Эльф дрожащими руками принял свое добро и надел на себя.

— Не ожидал, — Луаронас посмотрел на меня, — что ты вернешь мне меч с кинжалами. Я бы не вернул.

— Раз уж мы идем вместе, придется учиться доверять друг другу. Надеюсь, я не ошиблась и смогу доверить тебе свою спину в настоящем бою.

Эльф ничего не сказал, но над моими словами явно задумался.

После скудного завтрака сухарями, найденными в одном из захваченных умничкой Ультом рюкзаков, мы зашли в ущелье. Все мои попытки пустить дракона вперед с треском провалились, наглое животное ни в какую не хотело на передовую, упираясь всеми кончностями и помогая себе хвостом. Эльф также не горел желанием возглавлять наш небольшой отряд и по-джентельменски пропустил даму вперед, пообещав прикрывать мою спину выданным оружием.

Эх, все сама, все сама! Ну, ничего, я им покажу, что есть женщины в орочьих селеньях: и дракона на лету остановят и в жерло вулкана нырнут! Правда, надеюсь, что до всего этого не дойдет.

4. На большой дороге

Шла наша бравая троица, как и положено настоящим героям: шарахаясь от каждого шороха и пугаясь собственной тени. Дракон периодически жался к отчаянно храбрившемуся эльфу, который не убирал руку с эфеса меча. Я шла во главе супер-отряда, не стесняясь держа дубину в руках, уж больно место оказалось жуткое. Завывающий ветер, постоянно осыпающиеся камни и туман, идущий от неглубокой протекающей здесь речки. Солнечные лучи сюда не доходили из-за высоких скал, поэтому сырость пробирала даже устойчивую к холоду меня, заставляя зябко ежиться. Конца и края расщелине видно не было, а выбраться хотелось поскорее. Извилистая, плутающая между гор, она тянулась все дальше и дальше, такая дорога изматывала, постоянное напряжение и ожидание чего-то плохого утомляло похлеще изнурительного бега. В тот момент, когда темный коснулся моего плеча, я, нет, не закричала, а замахнулась дубиной, в последний момент сумев остановить удар на неразумную длинноухую голову. Вообще, мои нынешние рефлексы приятно удивляли.

Я уже хотела высказать эльфу все, что о нем думаю, когда Луаронас приложил палец ко рту и кивнул вперед. Прислушавшись, я действительно расслышала чей-то разговор, ничего понять не удавалось, речь казалась смазанной, но определенно это был разговор. Я подняла брови, спрашивая, что делаем дальше, эльф подтолкнул меня вперед, я попыталась вытащить вперед его, но темный проявил удивительное упорство и успешно сопротивлялся. Дракон со стороны наблюдал за нашей возней, не привлекая к себе внимания, но этого «храбреца» я и не рассчитывала. Тем временем разговор приближался, а вот наша возня с темным и не думала заканчиваться, эльф всеми силами сопротивлялся, но я, привыкшая воспринимать его как тщедушного заморыша, ни на что серьезное не рассчитывала. А зря. Темный таки смог меня удивить: каким-то образом провел подсечку и повалил прямо на камни, с ликующим видом усевшись сверху. Вот я сейчас встану и тогда посмотрим! Встать я не успела, так как из-за поворота вышли общающиеся путники.

— Наших бьют! — заорал один из орков, удобнее перехватывая дубину.

— Темный поймал нашу женщину! — завопил другой.

«Ушастый — труп», — подумала я, решая, как выкрутиться из сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

Дракон тоже решал проблему, точнее он-то для себя все сразу решил, но узкая расщелина не позволяла так просто развернуться огромной туше, чтобы оперативно дать деру, а задним ходом тоже было как-то несподручно и несподножно, а в случае с Ультом еще и несподкрылно.

Луаронас таки догадался слезть с меня, затравлено оглядываясь на застрявшего в повороте дракона, то умоляюще глядя на меня. Три орка за это время подошли к нам вплотную, поигрывая дубинами и мускулами. Одеты они, кстати, были не в шкуры, а во вполне человеческие штаны и рубахи, а еще такие удобные с виду сапоги, что я поняла: выйдем к жилью, обзаведусь такими же! Обменяю на все Луароновские цацки, но сапоги добуду.

— Ты, Вайриново отродье, посмел тронуть нашу сестру! — орк уже делал замах дубиной, когда я точно осознала: пора вмешаться.

— Вы все не так поняли! — встав между орками и эльфом, быстро начала я. — я избранница духов, — и продемонстрировала метку на предплечье, — иду с важной миссией к людям. Эльфа захватила в качестве раба, а это, — я кивнула в сторону выглядывающего из-за поворота дракона, — мой трофей.

На лицах орков читался активный мыслительный процесс, пытавшийся обработать столько информации сразу.

— И твой раб взбунтовался! — пришел к выводу один из орков, снова замахиваясь на темного дубиной.

— Нет-нет! Он у меня смирный, — я ткнула локтем эльфа, который нехотя кивнул. — Это я на нем приемы отрабатываю, чтобы в форме себя поддерживать. Как раз собиралась проводить прием из положения лёжа.

Орки почесали головы дубинами, да, осмыслить все сказанное, конечно, непросто. Даже я не до конца понимала, что несу, но главное — как следует заболтать, а потом быстренько смотаться.

— В общем, извините за беспокойство, можете идти дальше, — мило улыбнулась я клыкастой улыбкой.

— Да, — сказал один орк, — впервые вижу избранницу духов, да ещё с эльфом-рабом и драконом. Почему не летишь?

— Он не восстановился после нашей битвы, — туманно ответила я.

— Это плохо, пусть восстанавливается. На землях людей неспокойно, оттуда даже нечисть бежит. Скот дохнет, люди пропадают. Не в лучшее время тебя духи послали.

— А вы от людей домой идете? — вот и нашли языков.

— В этих землях и людей-то не осталось, кто пропал, кто сбежал, — отмахнулся орк.

— А почему? — чувствую, через земли людей нам путь заказан.

— Да по-разному говорят, — орк снова почесал дубиной за ухом. — Но раз нечисть сбежала — точно ничего хорошего.

— Кстати, тут недалеко у реки сирены обосновались, и вообще темные активно захватывают степь.

— Вайриновы выродки давно на степь смотрят, — сплюнул другой орк и с ненавистью посмотрел на Луаронаса, эльф даже поежился. — Ты со своим построже, если что — сразу дубиной. С этими подлыми тварями только так.

— Обязательно, — пообещала я. — Скажите, а у эльфов все в порядке? Через их лес можно пройти?

— Да кто их знает, — орки поморщились, — они сразу, когда все это началось, закрыли вход в лес, что даже муха не пролетит.

На этом, пожелав друг другу удачи, мы и пошли каждый своей дорогой дальше. Я невольно задумалась, как это странно: встретить здоровенных орков и считать их своими. Мой новоявленный раб шел позади меня молча, угрюмый и явно расстроенный.

— Луаронас, — обернулась к темному я, — извини, мне пришлось так сказать, чтобы орки тебя сгоряча не побили.

— Я понял.

— Ты не мой раб.

— Угу.

— Ты мой проводник в поручении духов и боевой товарищ, которому я могу доверить свою спину.

— Почему? — сверкнул глазами эльф.

— Что почему? — не поняла я.

— Почему ты мне доверяешь?

— А не должна?

— Конечно, нет!

— Доверяю и все, — пожала плечами я. — Чувства часто иррациональны, я просто не вижу в тебе врага.

— Иррациональны, — передразнил меня темный, — где только слов таких в степи набралась?

— Так те орки тоже хорошо говорили.

— Конечно, столько среди людей прожили!

— Слушай, чего ты вообще разошелся? Наоборот радовался бы, что тебе такая замечательная орка попалась.

— От обычных орков я всегда знаю, чего ожидать, а ты слишком непредсказуемая. И вообще странная.

— Думаю, что ты тоже не самый типичный темный эльф.

— Я самый типичный! — почему-то ещё сильнее вспылил эльф.

— Хорошо, ты типичный, я нет, на этом и сойдемся, — примиряюще подняла руки я.

Темный цыкнул и быстро зашагал вперёд.

— Что это с ним?

Спросила у дракона я, но Ульт, конечно, не ответил, зато очень выразительно на меня посмотрел. Правда, что именно выражает его взгляд, я так и не поняла. И где-то через пол часа хода мы вышли на большую мощеную плохо подогнанными камнями дорогу.

То, что дела в Датском королевстве, или как оно тут называется, не очень, стало ясно сразу. То и дело нам встречались брошенные повозки, пустые, в спешке оставленные дома. И чем дальше мы шли, тем страшнее становилось. Живого не было вообще, ни живности, ни людей, ни нелюдей. И мертвого не попадалось тоже, то есть ни одного трупа мы не нашли, пусть Леаронас специально заглядывал в канавы и проверял дома.

— Ну что, — спросила я эльфа, — пойдем этой дорогой или попытаем счастье у светлых?

— Ты так хочешь к светлым? — кривясь спросил мой провожатый.

— Не больше, чем к темным, — честно ответила я, — но идти здесь, на мой взгляд, ещё хуже.

— Они нас не пустят все равно, — оглядываясь вокруг, отозвался эльф, — эти в любой заварушке остаются в стороне. Подлый народец.

— Вот кто бы говорил! Напали утром без предупреждения!

— Мы давно воюем, и вы тоже нападали на нас в ночи не раз. И наши маги сказали, что надо срочно атаковать.

— Почему?

— Откуда я знаю? Пришел приказ срочно нападать, — пожал плечами эльф.

— Расскажи мне про вашу столицу, как она называется? — попросила я, чтобы не молчать и разговаривать на нейтральные темы.

— Сармандагар, орка, она называется Сармандагар. Это город в огромной горе, неприступный и нерушимый. Внутри множество ходов, целые улицы, площади. Это самое невероятное место в мире.

Темный вздохнул, безусловно, он скучал по дому и вряд ли хоть раз удалялся от него так далеко. Кому, как ни мне это понимать…

Ближе к вечеру мы вышли к деревне, где еще жили люди. Когда-то, судя по хорошим домам, жили неплохо, пока не приключилась в здешних краях напасть. Нас долго не хотели пускать ни в один дом, уж больно мы казались странной компанией, наконец, деревенский староста, выслушав, что мы идем с особой миротворческой миссией, согласился пустить нас переночевать. Нас с эльфом, конечно, для дракона уголка не нашлось.

Нормальной еды здесь тоже не было, как и лишней одежды и пары сапог. Значит, мне по-прежнему придется ходить в шкурах дальше. Интересно, может это так причудливо сбылась моя мечта о шубе заодно с попаданием? Я уже ничему не удивлюсь.

Спать нас положили в предбаннике, дали грубые рогожи, чтобы не совсем на полу. Впрочем, крыша над головой есть, молоко и хлеб на ужин всяко лучше, чем ничего. Только уснуть мы не успели.

С криком “беда!” в дом кто-то влетел, споткнулся об меня и завалился на Луаронаса. Эльф зашипел от боли, надеюсь, ничего жизненно важного ему не отдавили. С другой стороны выскочил староста, но, вспомнив о нас, выбегать не стал, а крикнул жене зажечь свечу. В сени мы зашли вместе с ночным визитером, который сбивчиво рассказал, что у его соседки пропало двое детей. Сначала решили, что заигрались где-то, но когда стемнело поняли — дети пропали.

— А почему так поздно начали искать? — не сдержавшись, спросила я. — Детей целый день нет, у вас тут непонятно что творится, а вы до ночи ждёте!

— Так у Миры их ещё шестеро, мала-меньше. То были самые старшие, кто ж за ними уследит?

— И сколько старшим лет?

— Восемь и девять. Уже большие, в догляде не нуждаются.

— Сейчас крикну мужиков, возьмём факелы и пойдем искать, — решил староста. — Чтобы ему ещё дети наши доставались!

— Кому — ему? — нам ведь так и не объяснили, что здесь происходит.

— Темному магу, — вздохнул староста. — Наверное, прокляли наши края, раз завелся-таки у нас. Он раньше наше село стороной обходил, у нас защиту очень сильный маг ставил, много денег взял. Но или он ее смог сломать, или ребятня, вопреки запрету, вышли дальше наших границ.

— Мы поможем искать, — с готовностью вызвалась я. Темный тихо застонал. Ничего, его магические способности и глаза, хорошо видящие в сгущающиеся сумерках, очень пригодятся.

В итоге мы вышли с местными. Смотрели на нас настороженно, от дракона так и вовсе шарахались, но от помощи отказываться не стали.

Луаронас, конечно, рвения не проявлял, они с Ультом остались где-то позади, в то время как я шла, отчего-то даже не сомневаясь в направлении. В лесу уже почти стемнело, когда я вышла на залитую последними красно-оранжевыми лучами солнца поляну с весело звенящим ручейком.

Около ручья стоял мужчина, я сначала напряглась, но заметив, как он умывается и сворачивает удочку, немного успокоилась. Видимо, один из местных с рыбалки не успел. Да и выглядел человек обычно, крестьянин, как крестьянин, в потертой обветшалой одежде. Даже слишком обветшалой, если честно. Весь латанный-перелатанный, рукава потрепаны, волосы неровно подстрижены и запущенная борода. Может, отшельник в лесу? Живет себе и не знает, что вокруг происходит.

— Извините, — обратилась я к мужчине, тот удивленно посмотрел на меня, только сейчас заметив мое присутствие. Ну да, иногда зеленый цвет кожи очень полезен. — Вы бы не ходили здесь один и вообще, шли бы в деревню.

— Зачем? — искренне удивился рыбак, — Мне в деревне ничего не надо.

— Здесь в округе темный маг завелся, — пояснила я и передернулась от внезапного озноба. — И взрослые пропадают, и дети. Как раз сейчас ищем.

— Правда? — мужчина огляделся. — И давно пропали?

— Днем, может, вы детей видели?

— Нет, здесь никого не было. Но я обязательно посмотрю на обратном пути, — пообещал человек.

— Лучше бы вам все-таки в деревню, — вздохнула я.

— Ничего, спасибо тебе, орчанка, я привык жить один.

— Ну, как знаете, — мое дело предупредить. Взрослый мужчина сам в состоянии решить, как ему поступить.

В этот момент ветки раздвинулись и оттуда выскочил Луаронас, весь в листьях, с царапинами на лице, будто через колючие заросли продирался бегом. К чему такая спешка?

— Почему не зовешь никого? — почему-то шепотом спросил эльф, глядя на рыбака. Рыбак же напряженно смотрел на темного.

— Это мой друг, — пояснила я человеку. Сейчас эльф выглядел похлеще любого злодея, к тому же из зарослей высунулась голова дракона, туловище с хвостом появляться не спешили.

— Так как ты его нашла? — все также шепотом спросил Луаронас.

— Я никого не нашла, — удивилась я. — Ни детей, ни мага.

— Да вот он, перед тобой, дубина зеленая! — зашипел эльф, а мужчина тяжело и как-то даже грустно вздохнул.

— Темный маг? — я смотрела на «рыбака», ничего себе! — Ты серьезно?

— Конечно! Он как только магию к тебе начал применять, я сразу почувствовал, тут же других источников нет.

— Вы и есть темный маг?

Вот так, живешь себе, представляешь могущественных и пафосных темных магов в черных балахонах с капюшоном и кучей колец на пальцах, а как встретишь, оказываются обычными голодранцами.

— Да, — со вздохом признался маг. — Жаль, что ты об этом узнала, орчанка. Ты мне понравилась, но ничего не поделаешь. Если подойдешь ко мне сама и позволишь себя связать, твой длинноухий друг останется в живых. Если нет, то он, в отличие от тебя, вполне уязвим для магии.

— Вы так не говорите, — не растерялась я. Идти к темному магу мне совсем не хотелось, да еще позволять себя связывать. Но и рисковать Луаронасом я не могла. — У нас злой дракон!

Злой дракон, точнее его голова на длинной шее, недоуменно посмотрела на меня, потом на мага и быстро втянулся в кусты. Судя по топоту и шуму, как от стада лосей через валежник, Ульт скоро будет далеко отсюда. Н-да, не прокатило.

Темный маг улыбнулся и размял пальцы.

— Не надо, я иду!

— Все будет хорошо, — шепнула я внезапно остолбеневшему эльфу, пусть и придерживалась совсем иной точки зрения. Эльф даже не моргнул.

— Отстегни пояс с оружием, — приказал мне маг.

Я скинула пояс, нехотя расставаясь с уже не раз выручавшей меня дубиной и тесаком, а затем вытянула руки, которые он весьма болезненно стянул веревкой.

— Без глупостей, иди вперед и рассказывай, что именно дает тебе полную невосприимчивость к магии.

— Духи предков позаботились, — отозвалась я. Очень надеюсь, что на этом их забота не исчерпывается, иначе мне крышка.

— Неужели избранная! — обрадовался маг. — Мне сегодня несказанно везет, сначала дети, теперь ты, определенно, это очень удачный день!

Ну, хоть кому-то сегодня повезло, может, Луаронас что-нибудь придумает? Хотя бы на помощь позовет, если, конечно, сможет.

— Я на твоего эльфа недвижимость наложил, так что эту ночь он простоит на месте. А утром меня здесь уже не будет, надоело в здешней глуши торчать, — доверительно пожаловался мужчина.

— А зачем торчите? — может, разговорю его, и мы придем к какому-нибудь соглашению?

— Это пограничье, орчанка, оно никем не контролируется, светлые эльфы из своего леса не высовываются, темные с орками степь делят. А я тихонечко работаю, важными вещами занимаюсь, кто-то же должен магию развивать.

— И что же именно вы развиваете? Изобретаете что-нибудь? — обычно увлеченные люди любят поговорить о своей работе. Этот, на мое счастье, исключением не стал.

— Проверяю, можно ли увеличивать магический резерв за счет жизненной энергии.

— И как? Получается?

— Пока теоретические выкладки не подтверждаются эмпирическим путем, — нехотя признался маг. — Сила взрослых людей не приживается, так как слишком привязана к носителю и являет собой его отпечаток, входящий в диссонанс с моей магией. Поэтому планирую использовать детскую, она более гибкая и пластичная. Заодно и твою проверю, может, орочья сила не так привязана к изначальному носителю… Да что я тебе рассказываю, — махнул рукой мужчина.

— Вы продолжайте-продолжайте, — попросила я.

Но маг замолчал, погрузившись в размышления о своей гениальной теории. Надо срочно что-нибудь спросить, мы еще контакт не наладили.

— А почему вы выглядите, как обычный крестьянин, даже хуже? — задала я первый пришедший в голову вопрос.

— А как должен? — удивился маг.

— В балахоне черном, с украшениями.

— Смешная ты, орчанка, — улыбнулся мужчина. — В балахоне по лесу не походишь, да и зачем лишнее внимание привлекать? В чем было, в том и хожу.

Собственно, на этом мы и вышли к небольшой деревянной хижине. Заходя внутрь, я ожидала увидеть разруху под стать внешности темного мага, а попала в аккуратно убранную не то лабораторию, не то небольшой испытательный центр. В углу стояла клетка метр на метр, в которой, прижавшись друг к другу, сидели дети. Щелкнув пальцами, маг зажег свет, позволяя и маленьким пленникам нас разглядеть. Столько ужаса в глазах детей я еще не видела, и самое обидное, что смотрели они на меня. Ну да, человек, путь и темный маг, свой, а вот зеленая клыкастая орка в шкурах, конечно, очень страшная.

Маг, особо не церемонясь, запихнул меня в клетку. Двое мальчишек замерли и притаились, я не стала пытаться к ним приблизиться или заговорить, только сильнее напугаю.

Итак, что мы имеем? Я в клетке с завязанными руками, со мною двое детей, которых я вообще-то шла спасать, а еще темный маг, замышляющий нечто недоброе. Не густо. Но у меня есть иммунитет к магии, жаль, дубина на полянке осталась вместе с Луаронасом. Хоть бы с ним все было хорошо, а то мало ли, какой хищник набредет на неподвижно стоящего эльфа. Интересно, а в этом мире есть комары или, того хуже, клещи? Нет, точно надо поспешить, пока моего темного провожатого кто-нибудь не загрыз и не покусал.

Тем временем, маг активно готовился к ритуалу, наполнял колбы, что-то разогревал. В ретортах забурлила жидкость, побежала по трубам, из отверстий повалил пар. Серьезно человек готовился, явно чувствовалась кропотливая работа. Но я категорически не собиралась участвовать в подобных научных экспериментах, у меня там Луаронас один в лесу, дракон, которому я непременно выскажу все, что думаю, задание от духов предков невыполненное. Книга недочитанная в родном мире осталась! Нет, умирать мне категорически рано.

Я изо всех сил начала тянуть руки в разные стороны, веревка не поддавалась. Дверь я, скорее всего, тоже не снесу. Оставался последний вариант.

Ну, как говорится, с духами предков!

— Эй, скоро вы там? — обратилась я к магу.

— Да, почти закончил, — машинально ответил мужчина, а затем обернулся. — Что, не терпится?

— А то, перед смертью не надышишься. Так что я готова.

— Сейчас, орчанка, подожди несколько минут. Так и быть, пойдешь первой, раз такая нетерпеливая.

— Хорошо, пока развлеку себя, как могу, — и, набрав полную грудь воздуха, начала. — “Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой!” — завыла дурным голосом я.

— Хватит! Заткнись! Ты мне мешаешь!

Но я, конечно же, и не думала затыкаться. После «Катюши» перешла на нашу современную попсу, которая и при нормальном исполнении порой выбешивает. На второй песне маг сломался и, рывком открыв дверь клетки, ворвался внутрь. Это было его ошибкой.

Подсмотренные в старых добрых боевиках приемы работали, особенно учитывая, что мой удар лбом пришелся прямо по носу мужчины, судя по хрусту, сломав выделяющуюся часть лица. Маг взвыл и махнул рукой, явно что-то колдуя. От его колдовства у меня зачесалась спина, жаль, возможности почесать не имелось — руки связаны спереди. Зато это давало другую возможность. Со всей орочьей силы я врезала ему снизу по челюсти сомкнутыми в замок пальцами, а потом добавила ногой, выбив мага из клетки к противоположной стене. Да я сестра Халка! Такая же зеленая и дерусь отлично!

— Вставайте, что сидите! — рыкнула на детей я. — Бегом отсюда!

Ребята выскочили, я же, понимая, что просто так уйти нельзя, подобрала лежавшую у небольшой печки кочергу и, пока человек валялся в отключке, принялась громить оборудование. Чтобы темный маг не задумывал, просто так он теперь это не осуществит. К сожалению, уйти после этого не успела.

Накинутая на шею веревка действовала лучше магии. Я захрипела и схватилась за горло, пытаясь пальцами ослабить петлю. Брыкаться и лягаться, когда тебя душат, оказалось не так легко. Да и маг был готов к моему сопротивлению, а еще очень зол из-за срыва своих гениальных планов и разгрома лаборатории. Он мне это даже говорил, правда, сквозь звон в ушах я мало что понимала, и сопротивление мое сходило на нет. Полжизни за нормальный глоток воздуха!

В этот момент в дверь влетели люди, всем скопом накинувшиеся на мага. Я упала на четвереньки, делая судорожный вздох. Между тем, маг быстро раскидал всех нападавших и, видя надвигающуюся на дом толпу с факелами, выбежал из своей избушки. Факелы погасли в мгновенье ока, да, нелегко обычным людям тягаться с подготовленным темным магом. Значит, снова моя очередь. Я вышла в лес, с трудом понимая, что творится вокруг, пусть и видела в темноте своими нечеловеческими глазами неплохо. Куча людей, и мужчины, и женщины, бросающиеся на мага, и не причиняющие ему никакого вреда. Надо вмешаться, но как подступиться, я пока не понимала.

Заросли рядом зашевелились, и из них высунулась уже знакомая мне голова на длинной шее, в зубастой пасти которой висел… мой пояс с дубиной и тесаком! Я вытянула руки, Ульт махнул головой и почти точно кинул мне оружие. Дубина, родненькая! Ты меня уже выручала, надеюсь, и сейчас не подведешь. С верной боевой подругой и при поясе с тесаком я чувствовала себя в разы увереннее, поэтому в пять прыжков оказалась рядом с магом и с размаху вдарила ему по голове, не боясь проломить череп. Мужчина рухнул мне под ноги, сверху на него накинулись люди, которые еще могли стоять на ногах. Честно, думала, что они его сейчас разорвут, но вмешиваться не собиралась: имеют право. Самосуд остановил староста, призвав односельчан к порядку, он велел вязать мага, да так, чтобы он и пальцем пошевелить не мог, завязывать глаза и вставлять кляп. Не знаю, сдержит ли это его силы, надеюсь, что да. А у меня имелось еще одно важное дело. Договорившись со старостой встретиться в его доме, я подошла к дракону, погладив его по морде.

— Молодец! И спасибо, что дубину захватил, ты мне очень помог! Знаешь, где наш вечно недовольный друг? — дракон кивнул и скрылся в зарослях. Как такая здоровая туша так легко передвигается в лесу?

Эльфа мы нашли на том же месте в той же позе. Бедолага стоял неподвижно, надеюсь, это не так тяжело, как кажется на первый взгляд. Закинув ушастого бревном на плечо, я двинулась за драконом в деревню. Ульт тут неплохо освоился и легко ориентировался в ночном лесу, есть все-таки польза от этой трусливого существа.

К дому мы подошли примерно в то же время, как и люди со связанным по рукам и ногам магом.

— В погреб его! — приказал староста.

— Не боитесь, что выберется? — спросила я.

— Не боюсь, мы с птицей отправляли весть о нашей беде, позавчера пришел ответ от магов, что они выслали отряд. Нужно было всего-то несколько дней продержаться. Вот и держались, как могли. Да что же мы на улице стоим? Пойдемте в дом!

На этот раз нам выделили нормальные лежанки, на одну из которых я сгрузила все такое же неподвижное тело эльфа. Только глубокое ровное дыхание говорило о том, что он жив. Надеюсь, как и обещал маг, к утру мой спутник оклемается. А когда оклемается… ох, даже думать страшно. При тусклом свете масляной лампы одно стало ясно сразу: какие-то москиты или кровососущие кусачие гады в этом мире имеются. Лицо эльфа распухло от многочисленных укусов, даже уши раздулись и покраснели, а как чесаться-то наверное завтра будет! Эх, чувствую, Луаронас мне все выскажет, как только сможет. Ладно, переживу, все целы — значит, все в порядке.

— Может, поужинаете? — робко теребя в руках передник, спросила жена старосты.

— А есть чего? — до этого нам категорично ответили, что еды нет.

— Найдем, — смущенно улыбнулась женщина. Одно дела привечать незнакомых и странных путников, а другое — едва ли не спасителей деревни.

Когда я за обе щеки уплетала яичницу с местным аналогом бекона, вернулся и сам староста. Только сейчас он представился, местного голову звали Иверий, а еще подробно рассказ, что же все-таки случилось. Началось все относительно недавно, пару недель назад. Зверье, первым почуяв угрозу, разбежалось, небольшие деревни, не имевшие магическую защиту, опустели буквально за несколько дней. Это же село, в свое время потратившись на защиту, смогло избежать участи соседей, под их крыло сбежались жители со всех окрест, птицу-вестника отправили тогда же. За неимением жителей быстро опустевших деревень, маг перекинулся на путников оживленного тракта, сразу ставшего неоживленным — новость о бесчинствующем маге отпугивала даже жадных до наживы дельцов и торговцев. А тут мы, каким-то волшебным образом преодолевшие их защиту (не иначе, моя невосприимчивость к магии сыграла), конечно, подозрительные личности. За излишнюю подозрительность и недоверие староста извинялся долго.

— Ерунда, — отмахнулась я. — А почему же вы сразу не попробовали найти и изловить темного мага?

— Да пытались мы, даже догадывались, где он обосновался, о той избушке в лесу всем местным известно, — вздохнул Иверий. — Но заговорил ее колдун, как ни плутали мы по лесу, так и не смогли к нему выйти. Зато сколько народу из наших на поисках пропало. Вот и решили мы, люди простые, дожидаться подмоги.

— Разумно, — согласилась я.

— И сейчас если бы не ваш дракон, так и не нашли бы, — староста с теплотой посмотрел на лежавшего у дома Ульта, которому тоже что-то съестное перепало.

На сытый желудок и после всех приключений жутко клонило в сон. Заметив, что я клюю носом, Иверий спохватился и проводил меня к лежанке. Перед тем, как задуть лампу, я еще раз взглянула на покусанного эльфа, и, морально приготовившись к воплям и разборкам, легла спать, моментально провалившись в сон.

Мне снилась поляна. Я лежала на мягкой траве под ласковыми лучами солнца, радуясь тишине и покою. Странно сказать, но во сне я спала и открыла глаза только от ощущения пристального взгляда.

— Извини, — улыбнулся уже знакомый мне прекрасный незнакомец. — Не хотел тебя потревожить. Отдыхай, я буду охранять твой сон.

Я улыбнулась и вновь прикрыла глаза, наслаждаясь теперь своим сновидением еще больше. Сном, в котором я человек, а рядом со мной по-настоящему фантастический мужчина.

Утром я проснулась и поймала совсем другой взгляд. Определить, что именно он выражал не представлялось возможным из-за заплывших век и общей опухлости.

— Знаешь, — вздохнул эльф, — мне начинает казаться, что ты спасла меня в горах исключительно для того, чтобы потом поиздеваться.

— Луаронас, — я подсела к темному, — я, правда, не нарочно. Просто обстоятельства так складываются, ничего личного.

— Ну да, обстоятельства, — усмешка забавно смотрелась на округлившемся лице. — Почему ты в одиночку пошла к темному магу?

— Я знала, куда идти. Это сложно объяснить, мне очень захотелось найти детей и самого мага, и я пошла. Сама не понимаю, как это происходит.

— Орка и не понимает, — тяжко вздохнул эльф. — Тебя ведут духи, естественно, они знают больше нас. Когда тебе что-то очень нужно или очень хочется, они приходят на помощь. Но пойми, мертвые духи не могут оценить риск и опасности, они выполняют твои желания — и все.

— Звучит здорово, не магия, но все-таки способности, — улыбнулась я.

— Только пользоваться этими способностями надо с головой, — садясь, прокомментировал темный. — А не переть на пролом, как некоторые. Хотя, чего взять с орки?

Я даже спорить не стала, по-другому оценить мое поведение действительно сложно, да и не хотелось вступать в перепалку с тем, кто только недавно пострадал от моих действий. К тому же очень быстро все вернулось на круги своя. За столом темный вел себя, будто он эльфийский принц, бедная хозяйка постоянно краснела, бледнела и извинялась за скудный завтрак, при этом крутясь вокруг ушастого нахала и прислуживая ему за столом. Мы сидели на разных концах, поэтому пнуть эльфа не получалось, а очень хотелось. Ничего, вот выйдем из дома, отойдем подальше от деревни, я ему объясню правила приличия. Но и завтрак не прошел без происшествий, не успели мы доесть, как в дом снова ворвался вчерашний ночной визитер и опять с плохими новостями.

— Маг сбежал! — с порога закричал мужчина.

Мы все дошли до погреба, где содержался маг, но обнаружили только распахнутую дверь и развязанные, абсолютно целые веревки. Кляп и повязка на глаза валялись здесь же.

— Вы его оставили без присмотра, ничем серьезным не сковав? — спросил Луаронас, глядя на нас широко, насколько позволяли отеки, открытыми глазами.

— Мы его крепко связали, — принялся оправдываться староста. — По рукам и ногам. Кляп поставили, глаза завязали…

— И думали, что обычные веревки удержат темного мага? — эльф только рукой махнул. — Хотя бы охрану выставили, он же должен несколько ослабнуть после ночи, может, справились бы.

— Так мужики, кто выдохлись, кто сам пострадал. А целые поимку отмечали.

На это эльф даже отвечать не стал, я тоже промолчала. Что тут, в общем-то, добавишь? Провожали нас все равно как спасителей и освободителей. Выдали мне новую мужскую рубаху и штаны, пусть по чужим размерам одежда смотрелась на мне не очень: штаны коротковаты, но широки, пришлось подвязать, рукава рубахи на мне были ближе к трем четвертям, чем к полноценной длине, но даже так стало намного комфортнее и легче, чем в этих ужасных шкурах. Жаль, обуви, которая мне хотя бы немного подошла, не нашлось, пришлось идти дальше в своих простеньких сандалиях на завязках. Кстати, перед тем, как надеть новые вещи я даже ополоснуться из кадушки успела и промыла волосы, которые после мытья вполне неплохо смотрелись. Жесткие, как проволока, они не свалялись настолько сильно, как мне показалось вначале, так что выстригать не пришлось, но от местного цирюльника я бы все равно не отказалась.

Короче, теперь я уже не дикая орка, а вполне себе цивилизованная, надеюсь, дети больше не станут меня пугаться. В любом случае, Луаронас одобрил и сказал, что со мной теперь не так стыдно идти рядом.

— Давай дойдем до местного убежища мага? — попросила темного я, когда мы вышли из деревни.

— Давай, — неохотно согласился эльф.

— И даже спорить не будешь? — в шутку удивилась я.

— А что с тобой спорить, все равно по-своему сделаешь.

Я с уважением посмотрела на темного, быстро он начал понимать женскую натуру и не спорить по мелочам.

Только лесного домика больше не было, вместо него осталось свежее, еще тлеющее пепелище. Кто-то очень активно и эффективно заметал следы.

— А он оказался неглупым, — одобрительно прокомментировал эльф. — Не сбежал сразу, а забрал все уцелевшее после твоего погрома и сжег оставшееся, чтобы никто не смог его найти или вычислить.

— Ладно, надеюсь, он теперь задумается, перед тем, как снова на людей нападать.

— Или перед тем, как связываться с орками, — подколол меня темный. — Идем, мы здесь уже ничем помочь не сможем.

Мы вышли на тракт, который снова скоро должен стать оживленным. Пока все оживление вносили только мы, то и дело шугая дракона, навьюченного едой от благодарных жителей. Хитрый ящер пытался дотянуться до наших продзапасов своей длинной шеей. На горизонте все было тихо и спокойно, жаль только, недолго.

5. Светлый лес

Пока я молча шла в своих мыслях, Луаронас резко встал и дернул меня за пояс назад, после чего и я увидела поджидающую нас впереди неприятность. Да, если бы мы просто дошли, ни во что не влипнув и ни с кем не встретившись, я бы насторожилась. А так все вполне нормально, можно расслабиться, мироздание о нас не забыло.

Впереди стояла куча людей в обносках, пара десятков точно, вооруженные, кто чем: вилы, косы, серпы. Явно крестьяне, которых нужда погнала на большую дорогу, сражаться с такими — себя не уважать. К тому же брать у нас нечего, вряд ли в нынешних условиях луароновские украшения спасут их от голода, а нашего провианта им всем даже на перекус не хватит. Но числом они нас сделают, так что нужно что-то придумать.

— Может, вид дракона их напугает? — предложила темному я. Он скептически оглянулся на Ульта, который напоминал памятник самому себе и явно пытался мимикрировать под окружающую среду. Нет, один замах вилами — и дракон сломает нам все планы.

— Тогда сами обнажим оружие и выйдем вперед? Это же крестьяне, а не профессиональные войска.

Эльф посмотрел на меня так, будто я предложила ему раздеться и станцевать перед толпой голым.

— Гхыш, — впервые обратился ко мне по имени темный, — я не знаю, откуда ты такая взялась, но эти люди — самые опасные противники из возможных.

— Эта кучка бывших земледельцев?

— Этим, как ты выразилась, земледельцам, нечего терять, а значит, сражаться они будут отчаянно.

Тем временем, серая масса людей, видя, что мы не спешим приближаться, двинулась на нас. Куда бежать? С обеих сторон были поросшие низким кустарником поля — не побегаешь. Мы осторожно отступали, теперь боялся не только Ульт. Эх, был бы у нас нормальный огнедышащий дракон, а не это хвостатое недоразумение! Сделав шаг назад я наступила на дракона, который, вопреки обыкновению, не бежал впереди всех. Причина обнаружилась быстро: нас окружили. Вторая часть вооруженных садовым инвентарем людей вылезала из кустов позади нас. Мы с эльфом переглянулись, доставая оружие. Придется прорываться.

Прорыв отменился столь же внезапно, как и наметился. Передний отряд сам кинулся врассыпную на края дороги, честно говоря, я их понимала, перед нами выстроился… конный отряд светлых эльфов.

И если оборванные крестьяне были просты, близки и понятны, то чего ждать от этих надменных разодетых длинноухих я понятия не имела. Луаронас не спешил убирать свой меч в ножны. Может, эльфы тут просто так едут? Сейчас проедут мимо нас дальше? Конечно, глупо рассчитывать на подобное совпадение. По-моему все, что происходит со мной в этом мире, происходит неспроста.

— Вы едете с нами, — глубоким низким голосом сообщил нам один из эльфов, бросая поводья двух лошадей. Я машинально поймала поводья, совершенно не понимая происходящее.

— Видимо, избранница духов предков, ты пользуешься популярностью, — усмехнулся, садясь на лошадь мой темный эльф.

Ничего не оставалось, как последовать его примеру. Во взглядах крестьян, мимо которых мы проехали, читал страх, ужас и почему-то ненависть. Я невольно ускорила лошадь, заметив, как Луаронас также быстро отвел глаза от людей.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила я у темного.

— Только то, что от нас, а точнее от тебя, им что-то нужно. Уверен, что ничего хорошего.

— А почему от меня?

— Тебя избрали духи, значит, есть за что, — пожал плечами эльф. — Поэтому готовься, если честно, я бы в Светлый лес не пошел.

— Нет уж, одна я не останусь, — отрезала я, а заодно оглянулась на дракона, с неохотой плетущегося за нами.

— Мы договаривались о человеческой столице, а не о походе к этим, — темный кивнул на своих светлых братьев, которые и ушами своими длинными не повели, хотя, наверняка, все слышали.

— Ты главное сам не нарывайся, ладно? — без особой надежды попросила я. В то, что Луаронас сможет удержать свой гонор в узде, верилось слабо.

Впрочем, эльф мне попался честный, даже обещать ничего не стал, просто поехал на лошади дальше. А я в этот момент была слишком поглощена мыслями, как далеко нам ехать, потому что долго в седле не продержусь. И чем дальше мы ехали, тем сильнее ощущалась опасность, оставалось надеяться, что местные светлые эльфы не практикуют темные ритуалы с жертвоприношениями. Лес приближался так стремительно, что, казалось, сам двигался к нам на встречу. Главное, чтобы тот красавчик из моего сна не ошибся, и Светлый лес не превратился для нас в ловушку, выбраться из которой несравнимо сложнее, чем сбежать от подавшихся в разбойники крестьян.

Где заканчивались земли людей и начинались владения эльфов, видно и невооруженным глазом. Едва ли не выжженная земля и сухие деревья переходили в цветущее поле за которым зеленел лес. Волшебные удобрения, не иначе. А ещё имелся заградительный барьер, растаявший перед нами, а затем сомкнувшийся вновь.

— Никто живой через такую защиту не пройдет, — вслух подумала я.

— И неживой тоже, — отозвался темный. — Сейчас барьер, прежде всего, настроен на нежить и нечисть.

— Понятно, — протянула я.

Чуяло мое место, страдавшее от поездки на лошади больше всего, что эльфы приготовили для нас нечто особенное, и оно нам не понравится.

Лес поначалу смотрелся самым обычным, если бы не длинноухие провожатые перед нами, привносящие особый колорит. А дальше деревья попадались все более старые и раскидистые, подпитываемые магией, оплетающей все, словно лианы. Как бегущая по венам кровь разносит кислород, так и магия несла жизнь, если не вечную, то очень долгую для всего, что попадало в ее сеть.

Время от времени, нам встречались невероятные животные или птицы, которые совершенно не боялись путников и останавливались вдоль дороги, с любопытством глазея на нас. Я же в ответ во все глаза рассматривала лесных чудиков, которые то напоминали смешение белки с лемуром, то пушистых оленей. Одного из таких пушистиков, стоявших совсем близко к дороге, незаметно погладил самый важный и напыщенный эльф, явно глава отряда. Но я успела увидеть и умилиться: даже такой серьезный эльф не может устоять перед мохнатым обаянием.

Нам даже подобие медведя встретилось: неуклюжее на вид, крупное пятнистого окраса существо высунулось из кустов около дороги, я постаралась проехать его быстрее, рычал «медведь» уж больно недобродушно, а вот Ульту так легко проскользнуть не удалось. Видимо, хозяин местного леса, увидев крупного дракона, принял его за конкурента и решил защищать территорию. Раскатистый рык заставил меня испуганно натянуть поводья, лошадь подо мной занервничала, а тут еще Ульт, решивший, что избегание, а точнее убегание от конфликтов — наилучшая тактика, налетел на нас сзади.

— Тише-тише, — ближайший к нам эльф перехватил у меня бесполезные поводья, которые я сразу кинула, поняв, что удержаться в седле с их помощью невозможно, проще за само седло схватиться.

Сзади послышался грозный рык медведя, дракон шуганулся еще сильнее, лошадь взбрыкнула.

— Да сделайте что-нибудь со своим зоопарком! — не выдержала я, чудом удержавшись в седле.

Общими усилиями эльфам удалось успокоить мишку, который так и смотрел нам вслед, пока мы не скрылись из виду, нервируя Ульта, меня и лошадь заодно. Пришлось тому эльфу, что первым пришел мне на помощь, взять мою лошадь под уздцы и самому управлять животным.

Луаронас, весьма неплохо державшийся в седле, наблюдал за моими мытарства свысока и посмеивался в те моменты, когда я начинала терять равновесие и балансировать в седле. Нашел чем гордиться — на лошади он ездить умеет! У меня на машину права есть, третий год в кошельке пылятся, но все же!

Вот так, в сопровождении эльфов и нескольких полосатых кроликов, под пение разноцветных птиц мы триумфально въехали в город эльфов.

Честно говоря, всю дорогу я гадала, каким же он будет? Ждут нас прекрасные эльфийские дворцы или там окажутся дома на деревьях? А может, эльфы и вовсе живут под открытым небом, и спят в гамаках? Правда, слишком цивилизованный вид эльфийского отряда в последнюю теорию вписывался плохо.

Реальность же оказалась совсем иная. Дома были деревянные и круглые, с черепичной крышей и окнами не совсем прямоугольными, а с закругленными, сглаженными углами. Сами дома построены вокруг какого-нибудь огромного дерева, высоко выходящего из их крыши. Дом вокруг дерева! Множество цветов и растений служили главными и единственными украшениями жилищам эльфам, но ничего другого здесь и не требовалось. Оплетающие все вокруг вьюнки, цветы, клумбы и кустарники давали фору всем нашим ландшафтным дизайнам, печатающимся в журналах, вроде «Мой любимый сад».

— Могу я спешиться? — попросила я, постоянное балансирование на спине копытного отвлекало от любования местными красотами. Подумать только, я в городе эльфов!

Я не спеша шла от дома к дому, каждый раз поражаясь вкусу местных обитателей. Дом, дерево и все растения в небольшом садике рядом казались единым целым, вытекающим и произрастающим друг из друга. Цветы, затем кустарники, в которых прятался дом, а дерево являлось его продолжением и неотъемлемой частью. И деревья у каждого дома были свои, встречались похожие, но ни разу ни одного одинакового я не заметила. В отсутствии фантазии и в однообразии светлых эльфов точно не упрекнешь.

Приведя нас к одному из домов, небольшому, с центральной комнатой, одновременно служившей гостиной и столовой, и двумя комнатами по бокам, провожатые удалились, пожелав нам отдохнуть с дороги и пообещав прислать еды и воды для мытья. До утра мы предоставлены сами себе.

— Да ничего особенного, дерево, как дерево, — прокомментировал темный, когда я пошла ощупывать выходящий из-под пола в центре дома ствол.

— А как они это делают? Дерево ведь растет, неужели надо постоянно следить за ним и перестраивать крышу? Интересно, они его поливают?

— Говорю же, самое обычное дерево, — поудобнее устраиваясь в кресле у стола в ожидании ужина, ответил Луаронас. — Конечно, светлые немного изменяют его своей магией, чтобы отличаться от других, но в остальном оно требует такого же ухода.

— Это у них традиция? — не унималась я и продолжая изучать обстановку. Внутри дом не поражал воображение, только круглые стены как-то отличали его от наших дач, и, конечно, дерево в середине, которое никак не давало мне покоя.

— Когда рождается сын, родители создают для него с помощью магии персональное дерево и сажают на свободном месте. Это символ, ведь мужчина — опора в семье, и дерево потом также становится опорой для дома, — пояснил темный. — Когда эльф достигает совершеннолетия, дерево вырастает уже достаточно большое, чтобы начинать строить вокруг него дом. К женитьбе светлый должен сам построить жилье для будущей семьи, куда потом приведет жену. У них так определяется готовность вступить в брак — дом есть, значит, эльф дорос и может выбирать пару. Дом потом достраивается вширь или надстраивается, если высота дерева позволяет, это уже всей семьей делают, сыновья помогают отцу в строительстве, а дочери с матерью следят за садом и за хозяйством. Но сад у светлых не менее важная часть жилища, если он ухоженный и цветущий, значит и девушки в семье хорошие, можно смело брать в жены.

— Сколько ты, оказывается, про светлых эльфов знаешь! — удивилась я, а потом поняла. — Так это мы в чьем-то доме сейчас?

— Да, наверное, эльф дом построил, а жену еще не выбрал. Он, конечно, может в нем один жить и живет, скорее всего, но из-за появления гостей в городе его попросили на время переехать к родителям.

— Так вот она какая, холостяцкая светлоэльфийская берлога, — засмеялась я, оглядывая убранное и чистое жилище.

— Просто подготовили к нашему приходу, — отмахнулся Луаронас.

Вот на этом месте несколько эльфиек принесли нам ужин, и я подсела к Луаронасу за стол, дракон уже активно чавкал чем-то на улице. Кстати, несмотря на то, что эльфийские девушки оказались весьма миловидными, Луаронас иногда поглядывал на сестриц, думая, что никто не замечает, но какими-то неземными красавицами я бы их не назвала. Худенькие, светловолосые и светлоглазые, с тонкими, но какими-то стандартными и неприметными чертами лиц. Да и мужчины, что встретились нам по пути или из сопровождавшего в пути конного отряда, не представляли собой эталон красоты, мой незнакомец из сна был намного привлекательнее, как минимум, ярче.

— Слушай, а как у вас совершеннолетие наступает? — продолжила я расспросы, когда эльфийки вышли. — Светлые, значит, дом стоят, отличная традиция, кстати, сразу понятно, что мужчина хозяйственный и рукастый, а темные? Или у вас другие проверки на зрелость?

— Примерно такие же, — прожевав, ответил эльф. — Мы же в горе живем, нам нужно выдолбить в ней пещеру, которая потом и станет домом.

— Ого, неслабо! — я представила, как закаляются темные, орудуя киркой и лопатой. Понятно теперь, почему они неплохо держались против здоровых орков, физическая подготовка у них должна быть, что надо. — А у тебя пещера есть? — с улыбкой поинтересовалась я.

— Я не спешу, — важно ответил Луаронас и продолжил ужин.

Интересно все-таки, сколько же ему лет, и насколько он далек от совершеннолетия? На вид совсем юный, да и не скажешь, что он часто и много работает физически. С такими мышцами, как у него, вернее с их отсутствием, пещеру он, наверное, долбить и не начинал.

— Ладно, какие есть предложения о том, почему мы здесь? Делись, — потребовала у темного я.

— Я уже сказал, им что-то от тебя нужно, — откидываясь на кресле, отозвался эльф. — Наверняка узнаем только завтра. Так что расслабься.

— Ты сам ерзал всю дорогу!

— Но раз уж мы твоими желаниями здесь, то переживать дальше не вижу смысла. Лучше уж поем и высплюсь нормально, вдруг завтра придется срочно убегать, прорываясь назад через весь лес.

В последней фразе мне послышалось что-то мечтательное, видимо, кое-кто втянулся и почувствовал вкус к приключениям. Только очень надеюсь, на этот раз все обойдется. От эльфов мы просто так не сбежим, уж точно не из их леса.

Ужин получился вкусный и сытный, даже в меня целиком не влезло, темный и половины порции не осилил — слабак! Зато дракон осилил все: свое, луароновское, мое. Уверена, он бы ещё съел, если бы предложили. Но не предложили, так что Ульт свернулся в калачик у нас под окнами и захрапел.

Для мытья нам принесли одну бадью и ведра с водой. Заодно натаскали банных принадлежностей и ворох одежды. Отличной эльфийской одежды, между прочим. Правда я посмеялась, обнаружив в своём ворохе одни платья и юбки. Да они издеваются! Я себя в эльфийском платье и представлять не хочу. Поэтому пошла рыться в Луароновском, к которому темный не притронулся, только брезгливо посмотрел на светлые шмотки, поправил свою темную, пусть и потрепанную одежду и, сбросив обувь, развалился в своей комнате на кровати. Особенно недоволен эльф остался тем фактом, что воды на него, ясное дело, не хватило, а приносить специально для темного брата светлые почему-то отказались.

— Извини, что тебе воды не осталось, — обратилась я к эльфу, когда его братья по ушам вышли, утаскивая бадью и ведра.

— Ничего, — махнул рукой мой спутник. — Тебе нужнее, — я скрипнула клыками, вот что ни говори — паршивец! Правда обновки не позволяли мне всерьез злиться, так что спорить не стала. К тому же мне действительно нужнее.

— Зря принимаешь от них одежду, — прокомментировал он мой восторг по поводу новых брюк и рубахи. Я бы и в человеческом виде от таких не отказалась, а как орка стала выглядеть почти цивильно.

— Это ещё почему? — сейчас удобная и нарядная одежда казалась наилучшим подарком. А ещё к ним шли замечательные эльфийские сапоги из тонкой кожи прямо по моей ноге сшитые! Вот оно, счастье! В нормальной удобной обуви!

— Потому что завтра труднее будет отказаться от того, что за своё гостеприимство попросят светлые. А они попросят, — с нажимом на последней фразе ответил Луаронас.

— Да что с нас взять? — я честно не понимала, чем мы можем быть полезным светлым эльфам.

— Поверь, эти просто так ничего не делают. А такая доброта и гостеприимство им вообще не свойственны, они даже в свой лес обычно никого не пускают, а тут сами привели.

Поскольку готовиться к завтрашнему можно только одним способом: хорошенько выспаться и отдохнуть, именно этим я и решила заняться. К тому же в словах эльфа имелась доля истины: светлые нас сюда позвали неспроста. Луаронас спал у себя, Ульт храпел под окном, и я тоже незаметно и как-то резко уснула.

Передо мной стояло огромное дерево, похожее на плакучую иву, у меня на глазах с него облетали длинные тонкие листья, кажется, за пару мгновений дерево полностью высохло. А еще через секунду начало заваливаться прямо на меня.

— Осторожно! — в последний момент оторопевшую меня сбили с ног и спасли от неминуемой гибели. Что вообще здесь происходит? Это сон или реальность?

— Это сон, но реальный, — вздохнул уже знакомый мне светловолосый красавец. — И если ты здесь умрешь, то умрешь по-настоящему, так и не проснувшись.

— Тогда что это? Особая магия? — я, все еще не веря, смотрела на поваленное дерево, лежащее в двух шагах от нас.

— Я не знаю. Раньше знал, но забыл. Я помню, что когда-то мог управлять всем, что происходит здесь, но почему-то утратил контроль и заблудился.

Молодой человек сидел передо мной, низко опустив голову. Золотистые волосы падали на лицо, практически полностью закрывая его. Но я все равно разглядела катящиеся слезы.

Поддавшись порыву, я отвела его волосы, чувствуя, как в прядях между моими пальцами проскальзывает чистая магия. Он сам был магией, весь, словно сотканный из нее, но осязаемый. Я замерла, не понимая, что более волшебно: юноша или идущая от него сила. Мои пальцы самостоятельно зарылись в его волосы, и оторваться от прекрасного незнакомца не получалось. Усилием воли я попробовала убрать руки, но он сам перехватил мои ладони и прижал к губам, а потом уткнулся в них лбом.

— Я так давно не встречал людей, вообще никого живого. Даже забыл, что это такое — чувствовать человеческое тепло…

Я сама не заметила, как оказалась в объятьях незнакомца из своего сна, или не сна, мне в тот момент было все равно. Мы просто сидели в тишине и наслаждались друг другом, я — им самим и его магией, он — моей реальностью, моей живой душой.

— Скоро рассвет и тебе придется проснуться, — первым нарушил тишину молодой человек.

— И меня ждут эльфы, — со вздохом вспомнила я. — И чего-то от меня хотят.

— Помощи. Всем нужна твоя помощь, — улыбнулся мой собеседник. — И знаешь, будет лучше, есть ты согласишься помочь светлым эльфам. Поверь.

— Неужели я действительно могу чем-то помочь?

— Можешь. Во-первых, ты пришелица из другого мира, и твои действия нельзя не предсказать, не просчитать, тебя, вроде как, нет в нашем мире, нет твоей судьбы или даже вероятности судеб. Зато ты можешь активно на него влиять, у тебя есть для этого возможности и силы. А еще желание. Ты будто горишь, и твой огонь освещает все вокруг. Я так давно не встречал здесь никого, но смог найти тебя именно по огню в твоей душе.

— Трудно за пару дней поверить в себя и свои возможности. К тому же ничего особенного я за собой пока не замечала.

На этом прекрасный незнакомец тихо засмеялся, уткнувшись мне в макушку.

— Знаешь, ты настолько особенная и необыкновенная, что я даже не могу сказать, что в тебе нормального и обычного, — он, улыбаясь, оглядел меня с головы до ног, как будто пытаясь найти то самое обычное.

Собственно я в джинсах, футболке и балетках вряд ли представляла по нашим меркам что-то из ряда вон, а вот по здешним судить не берусь, людей, кроме деревенских и тех разбойников с большой дороги, я пока не встречала.

В этот момент все подернулось дымкой и начало таять, значит, мое время в этом месте закончилось.

— Я скоро приду, — в глазах своего ночного друга я видела боль и надежду. — Пройдет день, наступит ночь, и я вернусь.

— Береги себя, — были его последний слова.

К сожалению, реальность меня ждала куда более жестокая и ушастая.

— Вставай давай, сколько можно дрыхнуть, — стягивая с меня одеяло, проворчал Луаронас. — За нами пришли и зовут на совет. Готовься.

Ополоснув лицо холодной водой, я вышла из домика и направилась вслед за ожидавшими нас эльфами. Луаронас шел чуть позади, мина темного была далека от благодушия, но пока что он хотя бы молчал, надеюсь, и дальше продолжит. С другой стороны от меня важно вышагивал сытый и выспавшийся дракон, который понял, что здесь ему ничего не угрожает, и начал держаться по-королевски.

Придя на эльфийскую поляну для заседаний, я несколько растерялась, да и дракон подздулся. Только темный невозмутимо прошел дальше и встал рядом со мной. На поляне нас ожидала, наверное, половина всех обитателей леса, такого столпотворения я себе даже представить не могла. И при этом вокруг стояла тишина, никто не переговаривался и не перешептывался. Напряжение чувствовалось кожей, что здесь вообще происходит?

— Яркого рассвета, избранница духов степей, — красивым, хорошо поставленным голосом начал один из эльфов в нарядной и, на мой вкус, излишне вычурной одежде. — Да будут дни твои всегда освещены солнцем, подобно сегодняшнему, лучи которого пробиваются через молодую листву так же, как ты неуклонно следуешь своим путём, ведомая горячими ветрами, что несут в себе запах трав и лугов, — на одном дыхании выдал эльф. Интересно, это у них так по протоколу положено? — Мы счастливы, что ты согласилась посетить Светлый лес, и надеемся, что дочь степей сможет оценить его великолепие и неповторимость, почувствовать живое в нем, словно в себе.

Я стояла и судорожно придумывала, что бы такого сказать эльфу в ответ на его витиеватое приветствие. Не хотелось ударить в грязь лицом, у меня ведь одиннадцать классов образования в школе плюс шесть лет в вышке иняза. Но в голову упорно ничего не шло, то ли мозги у меня сейчас орочьи, то ли словоблудие не мой конек.

Поняв, что пауза затягивается, я мысленно махнула рукой, раньше надо было ораторские способности развивать, и улыбнулась в ответ, надеясь, что получится дружелюбно.

— Мы тоже приветствуем вас. Меня зовут Гхыш, это Луаронас и дракон Ульт, — ответила я, решив не заморачиваться. — Благодарим за приглашение и проявленное гостеприимство.

— Угу, благодарим, — с кривой улыбкой присоединился Луаронас, наверное, вспоминая, как именно нас пригласили и как по отношению к нему были гостеприимны светлые. Но лучше бы промолчал, честное слово!

— Мы всегда рады темным братьям, чей дух столь же тверд, как и гора, что является их домом и пристанищем, — ответил напыщенный эльф, и в его взгляде читалась вся «радость» от лицезрения «брата».

— Надеюсь, нанесете когда-нибудь ответный визит вежливости в Сармандагар? — не унимался темный. Я не выдержала и легонько наступила ему на ногу. Зачем злить и провоцировать светлых? Они нас еще завтраком не накормили, в конце концов.

— Непременно, ветер странствий когда-нибудь подхватит и нас, — холодно ответил эльф и перевел взгляд на меня. — Но мы пригласили вас с особой целью и с особой просьбой, которую по силам выполнить только отмеченной духами дочери степей. Моё имя Финриар, и я говорю от имени не только своего народа, но и всего Светлого леса.

Луаронас закатил глаза, да что ж не угомонится-то?

— Наш лес всегда славился неприступностью для врагов и являлся надежным домом для своих жителей, — со вздохом начал эльф. — Но недавно многие животные стали исчезать или переселяться ближе к нам, а сами деревья, что хранят в себе душу и силу Светлого леса, чахнут на глазах. Магия, поддерживающая лес, слабеет и иссякает, а может, сами деревья-хранители отвергают ее, погибая и губя вместе с собой все живое, что зависит от древних лесных стражей.

— И чем мы можем вам помочь? — осторожно поинтересовалась я.

— Вы можете найти причину и спасти наш лес, — пояснил очевидную вещь Финриар без лишних словесных вывертов, но почему-то понятнее не стало.

— А что мешает вам самим все найти и исправить? — напрямую спросил Луаронас, пока я пыталась подобрать слова помягче и повежливее.

— Мы пытались, мы спрашивали у духов леса, но они напуганы и несут в себе лишь образы страха и боли. Животные напуганы еще сильнее, они ищут защиты около нашего города или других крупных светлоэльфийских поселений. Тогда мы решили отправить разведчиков, но две первые группы, ушедшие на поиски, не вернулись, третья пришла ни с чем, четвертые покинули город лишь вчера, но мы не питаем ложных надежд.

— А почему вы считаете, что мы способны найти нечто, вредящее вашему лесу и убивающему ваших разведчиков? — у меня просьба светлых как-то плохо укладывалась в голове.

— Тебя ведут духи, дочь степей, они же защищают свою избранницу. Если у кого и есть возможность справиться с тьмой, то лишь у тебя, — пояснил свой выбор светлый. А я все никак не могла решить, они на полном серьезе, или это странный эльфийский юмор?

— А почему мы вообще должны решать ваши проблемы? — мой темный друг не страдал от скромности и неуверенности. — У нас совсем другая цель, мы здесь вообще мимо идем.

Я, конечно, порадовалась, что цель стала у нас общая, но по тому, как зашевелились светлые, особенно вон те, в первом ряду с длинными мечами, слова темного брата им не очень понравились.

— Наш лес и все живое в нем под угрозой, как же можем допустить мы, ответственные за наш большой общий дом, чтобы Светлый лес, доставшийся от наших предков, а им от их предков и так с начала времен, утратил былое величие? Уже сейчас мы теряем вековые деревья, если так продолжится дальше, то изменения станут необратимы.

— Да плевать мы… — я закрыла рот Луароноса ладонью, посильнее скрутив брыкавшегося темного. Ведь просила же!

— Давайте поставим вопрос иначе. Что нам за нашу помощь будет? — наверное, переговоры стоит начинать именно так.

— Мы обеспечим вас всем необходимым и ускорим восстановление дракона, — эльф явно умел говорить нормально, когда того требовало дело, и хорошо. Вычленять суть из его заковыристых фраз и одновременно крепко держать Луаронаса у меня бы не получилось.

— И еще кое-что — вы поможете мне, когда попрошу я. В чем бы не заключалась моя просьба, вы ее выполните.

Говоря это, я была отчего-то уверена, что такой день, когда уже мне понадобиться помощь и поддержка Светлого леса, обязательно настанет.

Луаронас возмущенно замычал, я посильнее его скрутила, надеясь, что ему хватит совести меня не укусить, уж очень вырваться старается.

— Хорошо, мы клянемся прийти на помощь избраннице степных духов, когда она ей понадобится, чего бы это от нас не потребовало, если она спасет Светлый лес. Лесные духи — свидетели нашей клятвы.

Порыв ветра чуть не сбил меня с ног, Луаронасу просто повезло, что я его в этот момент держала, даже Ульт покачнулся. Неплохие спецэффекты у них сопровождают клятву. К счастью, у меня ответной клятвы не потребовали, так как я совсем не уверена, что мои духи смогли бы также. Сама бы я точно не смогла.

— Вас проводят в ваш дом на завтрак.

При слове “завтрак” дракон, до этого стоявший в сторонке, оживился и первый направился обратно. За ним, чеканя шаг, злой, как черт, шел Луаронас. Мне спешить было некуда, хотелось нормально подумать над произошедшим, которое, на первый взгляд, казалось странным. Да и на второй тоже. Можем ли мы что-то противопоставить неизвестной тьме, поселившейся в лесу, когда даже местные ушастые аборигены не сдюжили? Ведь о нашем приближении как-то узнали, значит, разведка у них работает. И мое отчасти импульсивное согласие могло обернуться для нас большой проблемой. Я сейчас полагаюсь исключительно на наитие и слова моего ночного гостя, а ведь я совершенно не знаю, кто он. Да и он сам не знает, или не говорит, или говорит, что не знает. Я запуталась. Запуталась в этом мире, в своих решениях, в том, кому могу верить. Могу ли я доверять своим ощущениям, списывая их не то на провидение, не то на собственную проснувшуюся интуицию, не то на реально существующих здесь духов? А насколько я могу и должна доверять темному эльфу, ведущему меня к цели? Почему вообще Луаронас так легко согласился? А светлым эльфам, а прекрасному незнакомцу из сна?

Так, стоп. Я такими темпами и в Ульте сомневаться начну, а лапочка Ульт, даром, что последний трус и не-огнедышащий дракон, никогда меня не подводил! Впрочем, возможно, не подводил он меня из-за того, что я на него особо и не надеялась. И это, к сожалению, самая правильная в моем случае позиция: надеяться только на себя. Но разве многого можно достичь в одиночку? Вот и получается замкнутый круг какой-то…

Когда я зашла в наш домик, темный уже поел и демонстративно не смотрел в мою сторону.

— Мне кажется, светлые что-то не договаривают про ситуацию в лесу — поделилась своими мыслями я.

— Нет, что ты! Разве они могут? Это же светлые эльфы, они всегда все знают и говорят только правду, и обязательно в полном объеме.

— Я серьезно.

— Я тоже! И если ты подвяжешься на это дело — будешь настоящей идиоткой!

— Но ведь не просто так они попросили именно нас?

— Конечно же, нет, — с готовностью согласился темный. — Они, может, вообще с этим злом заодно и пообещали привести побольше жертв, таких вот наивных, вроде тебя.

— Луаронас, ты сгущаешь краски.

— Я реалист. То, что тебя ведут духи, не дает тебе бессмертия.

— Давай поступим иначе. Мы не согласимся, но и не откажемся. Пойдем по лесу, встретим что-нибудь подозрительное — будем действовать по ситуации.

— О, Вайрин! За что ты так жесток к своему сыну? — картинно взвыл темный. — Неужели ты не дал мне умереть в горах только для того, чтобы погибнуть по глупости одной зелёной идиотки?!

— Ты полегче, я ведь и обидеться могу, — предупредила темного я.

— Я всегда говорю только правду. Я ведь тоже эльф, — напомнил эльф.

— Это и напрягает.

— В смысле? — у темного даже уши заострились и встали торчком.

— Без смысла, просто странно все. Кто, как не сами эльфы должны знать свой лес? И уж вычислить если не проблему, то ее источник или примерное местонахождение.

— Гхыш, эльфы никогда ничего не делают просто так. Кому, как ни мне это знать? — усмехнулся эльф.

— Кстати, да. Почему ты мне помогаешь? — спросила я напрямую у темного то, что уже давно меня напрягало в наших непростых отношениях.

— Я тоже задаюсь этим вопросом, и в последнее время все чаще, — вздохнул темный.

— Я серьезно. Почему?

— Не хочу возвращаться домой, такой ответ тебя устроит?

— А подробнее не расскажешь?

— Если тебе не нужна моя помощь…

— Нужна-нужна, — перебила я своего проводника.

Какая мне, в конце концов, разница? К тому же, буду честна хотя бы сама с собой, пока что источником проблем в нашей маленькой команде служу я, а не Луаронас, поэтому глупо его подозревать. Помогает — и на том спасибо.

К сожалению, эльф мне попался молодой и явно неопытный, в плане магии и различных воздействий, другое меня мало интересовало. Когда я спросила, может ли кто-то влиять на мои сны и проникать в них, ответил только, что через мою защиту от магии, дарованную природой и духами, прорваться невозможно. Разве что нужно иметь поддержку других духов или божественное благословение. Но о последнем он вообще не слышал правдивых историй, только легенды, а избранные духами — явление настолько редкое и неизученное, что говорить о чем-то конкретном нельзя.

— А вот почему ты всем помогаешь? — в конце завтрака спросил темный. — Сначала сама вызвалась людям помочь, теперь светлым. Зачем тебе это вообще?

— Как зачем? — удивилась я. И на секунду задумалась. — Я не могу не помочь, воспитание, наверное.

— Но какое тебе, орке, до всех до них дело? — продолжал допытываться темный.

— Я помогаю, потому что могу, — сформулировала мысль я.

И пусть Луаронас только отмахнулся, я для себя все поняла. По какой бы причине я не попала в этот мир, какие бы духи меня не избрали, “если звезды зажигаются — значит, это кому-нибудь нужно”. Если я здесь — значит я нужна именно здесь, а не где-то в другом месте, так правильно. И если кому-то требуется моя помощь, я должна помочь. Уверена, духи предков со мной согласятся.

Порыв ветра неожиданно смел все со стола, облитый и испачканный Луаронас вскочил, ругаясь и отряхиваясь, дракон заглянул в окно, с грустью смотря на испорченную еду на полу, по которой уже потоптался эльф.

Я же, сидевшая на той стороне стола, откуда подул ветер, только улыбнулась. Хорошо, когда тебя слышат и понимают. А когда отвечают, пусть даже без слов, — еще лучше.

6. Кто прячется в лесу

Светлые эльфы великодушно предложили нам погостить у них еще сутки, отдохнуть с дороги, набраться сил для предстоящих подвигов и на следующее утро выдвигаться на поиски лесного вредителя. Про последнее, конечно, не сказали, а просто намекнули, чтобы мы не откладывали нашу миссию, деревья-то умирают. И деревья, безусловно, заботили эльфов больше, чем мы.

Но о нас я всё-таки заставила их позаботиться, и Луаронас смог нормально помыться. А ещё ему пришлось переодеться в светлоэльфийскую одежду, состоящую из зелено-бежевого костюма, так как заляпанную за завтраком одежду после мытья даже со всеми своими принципами и предрассудками против “братьев” темный надеть не смог. На том, чтобы забрать всю оставшуюся одежду на смену, настояла тоже я. У нас ведь имелось вьючное животное — дракон. Грузоподъёмность у него отличная, особенно после того, как он пошел на поправку, теперь Уль тоже приносил пользу в нашем походе, а не только ел, как конь. Нет, намного больше, как пять коней, а может, и десять. Эльфы сказали, что хорошее питание — залог регенерации, а судя по тому, как дракон отъедался в Светлом лесу, он очень хотел поправиться.

А ещё в ходе беседы с темным выяснилось, что Ульт никогда не умел дышать огнем, поэтому нормальная боевая единица нам не светит. На мой вопрос Луаронасу, зачем он вообще полетел на битву в степь с таким драконом, эльф насупился и ничего не ответил. Чувствую, это одна из причин, почему он не торопится назад домой.

Вечером мы активно паковали вещи и провизию, последней было особенно много, дракону ведь нужно хорошо кушать! Сложив все вещи, я посмотрела на собранного и непривычно молчаливого эльфа.

— Не волнуйся, мы справимся, — подбодрила я его.

— Я не то, чтобы волнуюсь, — отозвался Луаронас. — Просто думаю, кто это может быть. Смотри, нечисть явно мигрирует, сирены ушли в степь, а кто-то пришел в Светлый лес. Кто-то, кого здесь раньше никогда не водилось. Вот светлые и не могут справиться.

— Есть варианты? — поинтересовалась я. Логика в словах темного определенно присутствовала.

— Вариантов масса, но кто именно? Ему или им должно быть комфортно в лесу. Я бы, например, здесь долго не выдержал.

— Это хорошо, — улыбнулась я. — Значит, тебя можем исключить.

— Очень смешно, — скривился эльф.

А мне хотелось побыстрее лечь спать и уснуть, чем ближе становилась ночь и чем темнее небо, тем усиливалось мое нетерпение. Так что к концу вечера, когда мы закончили поковать багаж и по очереди ополоснулись перед сном, я уже вся извелась. И когда, наконец, легла в кровать, то долго еще ворочалась, не в силах уснуть, куча мыслей и нервное напряжение давали о себе знать. Чем сильнее я злилась от того, что не получается уснуть, тем меньше хотелось спать. Я выдохнула, ладно, надо отвлечься, например, продумать план, что мы будем делать, если реально столкнемся с местной опасностью. Вот на этом я благополучно уснула.

Я стояла на вершине горы, холодный пронизывающий ветер сбивал с ног, пробирался сквозь тонкую одежду, руки моментально стали ледяными, дыхание превращалось в пар. Передернувшись, я обхватила себя за плечи, интересно, можно ли замерзнуть и простудиться во сне?

— В этом сне все возможно, — меня обняли сзади, тепло не только человеческого тела, но и магии окутало с ног до головы, защищая от ветра и холода. Золотые пряди упали на мое лицо и плечи шелковым покрывалом.

А может, все остальное просто резко стало неважно и отошло на второй план. В этих объятьях можно нежиться вечно.

— Смотри, перед тобой родина твоего друга — Сармандагар.

И только сейчас, не чувствуя холода и отвлекшись от мужчины за спиной, я заметила нечто удивительное, настолько, что пришлось пару раз сморгнуть, дабы убедиться в правдивости видения.

Передо мной в окружении высоких черных скал стояла гора, одна, зато какая. Огромная, наверное, пару километров вышиной, ее вершина терялась среди облаков. Но самое невероятное, что гора, будто огромный дом или небоскреб, была усыпана огнями, как новогодняя елка гирляндами. Сотни, тысячи окон, прорубленные внутри, светились в вечерних сумерках. А над горой кружили драконы. Твердыня, неприступная крепость, подаренная темным эльфам самой природой, как светлым их великий лес.

— Почему же они нападают на орков, имея такой дом? — недоуменно спросила я, повернув голову и наткнувшись на внимательный взгляд голубых глаз. Близко, слишком близко. Я сглотнула и отвернулась. Лучше я буду смотреть на необычное место, чем мечтать о несбыточном. Ведь даже самый реальный сон не станет явью.

— Они любят свой дом и вряд ли променяли бы его на что-либо. Но, во-первых, количество жителей непрерывно растет, а гора, как ты понимаешь, больше не становится. А во-вторых, говорят, темный город умирает. Там кончается вода, осыпается порода, заваливая целые этажи.

— Откуда ты все это знаешь?

— Мне шепчет ветер, а может, не ветер. Я не различаю голосов. Только твой для меня выделяется среди безликих и бездушных звуков.

— Ты говоришь, что это не сон, а что это тогда?

— Не знаю, возможно, отражение настоящего мира, в котором все тоже самое, он идентичен. В нем не хватает только одного — живых существ. Если мы зайдем внутрь горы, то никого там не встретим. Все вещи и предметы лежат на своих местах, но их хозяев нет.

— А драконы? Ты видишь их? — я явственно различала кружение знакомых силуэтов.

— Это не сами драконы, а их тени. Трудно объяснить, но у драконов есть что-то вроде проекции. Считается, что у этих крылатых существ очень сильная душа, для которой не существует преград. Их огонь и магия обусловлены такой невероятной силой. Они животные, но по-своему разумны.

— С разумностью не поспоришь, а вот сила духа… — я с улыбкой вспомнила одного знакомого дракона.

— Поверь, он тоже сильнее, чем кажется.

— Верю, — то, что Ульт утащит всю свою еду, которую эльфы ему ссудили для скорейшего восстановления, и если надо убежит с ней нагруженный от любого врага, не вызывало сомнений.

— А гномы в вашем мире есть? Они ведь тоже обитатели гор.

— Есть, конечно, но они живут севернее и не в горах, а под ними. С темными эльфами они бы не ужились. Впрочем, у нас никто друг с другом не уживается.

Повисло молчание. Мне не хотелось говорить, в удивительном месте с удивительным мужчиной все отходило на второй план.

— Наш мир на грани, Гхыш, — печально сказал незнакомец. — Равновесие настолько шаткое, что любая песчинка сдвинет чашу весов. У темных проблемы, выгнавшие их из Сармандагара, у светлых в лесу тоже неспокойно, и как все повернется в их случае — непонятно. На землях людей ты пока была мельком, но уже многое увидела.

— А что происходит у эльфов? Чем я могу им помочь?

— Я не знаю, — вздохнул незнакомец. — Только вижу, что там поселилось нечто, уничтожающее лес и его обитателей, так что будь осторожнее.

— А ведь именно ты посоветовал мне идти через Светлый лес, — укорила его я.

— Потому что на тебя охотятся. Не только оркам нужна твоя сила, а светлым эльфам — помощь, темные эльфы не меньше заинтересованы в избраннице духов степей. Очень заинтересованы, настолько, что не побоятся ничего. Они идут за тобой по пятам, в Светлый лес пройти не смогут, от них ты там в безопасности. А с другими опасностями ты справишься, я в тебя верю.

Мне бы такую веру в себя… Особенно, в свете открывшихся новостей про темных.

— Скажи, а как называется ваш мир? — не хотелось больше о грустном.

— Никак, зачем миру название? — удивился мужчина.

— Разве так бывает? Мы ведь любим придумывать для всего названия.

— Названия нужны для того, чтобы отличать одно от другого. Но мир у нас один, его ни с чем не перепутаешь, — в голосе человека чувствовалась улыбка. Смотреть на него я по прежнему боялась. Боялась не его, а своих глупых желаний и фантазий, которые он читает у меня в голове, как открытую книгу.

— А королевство людей? — продолжила расспросы я.

— Их несколько. Люди — самая многочисленная раса. Но то, которое нужно тебе, называется Эдмирдэй. Это королевство магов, именно в нем живут сильнейшие колдуны. Магические способности есть почти у всех его жителей.

— Странно, что они не завоевали всех соседей и не подмяли их под себя.

— В их землях не просто так рождаются маги, там множество источников, которые как напитывают магией людей, так и притягивают нечисть. Поэтому они постоянно вынуждены поддерживать порядок у себя.

— Луаронас считает, что нечисть мигрирует, — вспомнила наш вечерний разговор я.

— И это тоже не к добру, без нечисти у людей почему-то не становится лучше, — тяжело вздохнул мужчина. — Совсем замерзла, да?

Красавец-видение поймал мои озябшие руки, и что ноги у меня окоченели, я поняла только сейчас. Моментально снова стало очень холодно, я сжалась в комочек, просто удивительно, почему я столько времени ничего не чувствовала?

— Прости, пожалуйста, ты ведь живая, а я и забыл, что такое мерзнуть. Сейчас все исправлю.

Картинка перед глазами сменилась мгновенно, будто кто-то отдернул занавес, за которыми прятались новые декорации. Мы стояли на берегу озера, заросшего разноцветными лилиями, над водой склонялись деревья, очень красиво, только почему-то неестественно. Я не сразу поняла причину: тишина, только ветер, игравший листьями, создавал ощущение присутствия, а не красивой картинки, нарисованной на огромном холсте талантливым художником. Ни птиц, ни насекомых, ни рыбки на безмятежной водной глади. Прекрасный неживой мир. Как не сойти в нем с ума от одиночества?

— Наверное, я и сошел, раз до сих продолжаю надеяться на чудо когда-нибудь выбраться отсюда. И встреча с тобой дала мне новые надежды, — ответил на мой невысказанный вопрос мужчина.

— Если у меня появится возможность тебе помочь… — начала я, но незнакомец неожиданно развернул меня к себе и приложил к моим губам палец.

— Не надо давать таких обещаний, — попросил он. — В этом месте слова имеют особую силу.

— Но я хочу тебя освободить, — горячо заверила собеседника я.

— Я знаю, вижу, и сам бы хотел освободиться, но иногда меня посещают мысли, почему я здесь и как оказался? Может, это наказание людьми или богами? Моя огромная тюрьма с одиночной камерой. Возможно, я опасен и меня предпочли таким образом изолировать.

Я не знала, что ответить. Начать убеждать его, что такой красивый и замечательный человек не мог совершить ничего, за чем последовала столь страшная расплата — изгнание в пустой мир? А если это окажется правдой? Мне не хотелось даже думать о том, что он мог оказать, например, подлецом и негодяем или, того хуже, убийцей. Но если это наказание, то оно должно быть за нечто действительно страшное. За что же, за какие злодеяния ты здесь, мой прекрасный незнакомец?

— Будешь бояться меня? — грустно спросил он.

— Нет, — я осторожно погладила его по щеке, убирая непослушные пряди с красивого лица. — Я буду верить в тебя, а еще попытаюсь узнать, кто ты и можно ли тебе помочь.

— Гхыш, пообещай мне только одно. Если ты узнаешь, кто я и почему оказался здесь — расскажи мне перед тем, как уйти и больше не приходить сюда. Если это наказания — я готов его принять, пусть после знакомства с тобой это станет сложнее. Но любое знание лучше, чем жизнь в темноте и неведении.

— Я обещаю, — и я очень надеялась, что это обещание не придется выполнять. А если придется, то я смогу сказать ему все, глядя в глаза.

— Я всегда тебя жду, — сказал мужчина на прощание, когда серая дымка вновь окутала нас. — Но для того, чтобы не приходить, тебе достаточно захотеть. Ты не обязана скрашивать мое одиночество.

— Я приду, — уверенно ответила я и, поддавшись порыву, поцеловала его в щеку. — Обязательно приду.

Проснулась я сама, никто меня не будил, не тормошил, не теребил и не пытался съесть, странное ощущение, если честно. Так я лежала и смотрела в потолок, думая о ночном разговоре. Как мне узнать, кто же мой таинственный незнакомец из сна и почему он заперт в том мире? Начинать расспросы следовало со светлых эльфов, но как бы сделать это поосторожнее? А еще у меня имелась одна гипотеза, пусть весьма странная, но проверить ее стоило.

Когда Луаронас проснулся и мы втроем позавтракали, точнее мы вдвоем, третьим был Ульт, постоянно заглядывающий к нам в окно таким взглядом, будто его неделю не кормили, хотя я точно видела, что двое эльфов притащили ему целый чан съестного. Но желание подкинуть ему чего-нибудь в ответ на голодный взгляд и постоянные вздохи, оказалось сильнее меня, к тому же он очень забавно ловил еду на лету, которую ему кидали в окно. В итоге спохватилась я тогда, когда осознала, что перекидала хитрюге половину своего завтрака. Темный благоразумно сначала поел сам, а то немногое, что не доел, отдал дракону. Он-то лучше меня знает своего чешуйчатого питомца.

Сопровождать нас должен был до определенного места уже знакомый конный отряд эльфов, пышных проводов светлые устраивать не собирались, никого, кто бы подарил нам на прощание цветы или помахал платочком, перед домиком не обнаружилось. Поэтому ничего не оставалось, как самой напроситься на аудиенцию к Финриару, возможно, он что-нибудь знает о магах и магии?

Светлый эльф, даром, что поздоровался вежливо и, по своему обыкновению, многословно, смотрел на меня взглядом «чо надо?», всем своим видом показывая, как я отвлекаю его своими дурацкими вопросами от чего-то действительно важного.

— Скажите, — спросила я, — а вы случайно не знаете, кем является главный маг в Авардоне и все ли с ним в порядке? Духи послали меня к нему, хочу быть уверена, что иду не зря и в нужном направлении.

— Насколько известно мне, скромному жителю леса и сыну природы, редко покидающему сии места, архимаг Дариал, да подарят ему духи долголетие и нескончаемую мудрость, в последние годы почти не отлучается из Авардона и вполне себе здравствует, — в последнем послышалось некоторое сожаление по поводу хорошего самочувствия архимага.

— Понятно, спасибо, — поблагодарила эльфа я и направилась к выходу.

— Избранница духов, — внезапно остановил меня эльф, — если ноги твои устанут от бесконечного пути, сердце захочет найти пристанище, дабы обрести покой, то знай, ничего лучше звуков Светлого леса, пения птиц и шелеста листьев тебе не сыскать ни в одном уголке мира, — вдохновенно изрек эльф, но, видя, что я не поняла ничего из сказанного, сжалился над бедной оркой. — Если захочешь остаться в Светлом лесу, мы будем этому рады, — перевел с высокоэльфийского на обычный разговорный Финриар.

— Спасибо, — машинально поблагодарила я, обескураженная внезапным предложением. — Пока что у меня миссия, а там посмотрим, — зачем сразу отказываться? Мало ли как жизнь повернется.

— Будьте осторожны, да хранят тебя и твоих друзей духи природы, — на прощание напутствовал эльф и опять уткнулся в свои записи.

Я вышла из его дома и направилась обратно, где меня ожидали спутники. Осторожнее, как же. Осторожность — это не про нас, пока что мы вляпываемся, где только можно, мимо нас ничего не проходит, или мы не проходим мимо, с какой стороны смотреть, и не думаю, что местный лес станет исключением. Но меня ведут духи, а они для своей избранной плохого не пожелают, правда ведь?

Для нас с Луароном приготовили двух лошадей, от которых я, несмотря на все возражения и протесты темного, отказалась, решив доехать на них только до места расставания с эльфийскими стражами. Как бы темный ни канючил, чтобы мы забрали лошадок с собой и дальше путешествовали в седле, я смотрела на ситуацию с другой стороны. Лошадей надо кормить (как это ни странно, кроме травы им еще требовалось множество всего), а нам бы Ульта прокормить с его аппетитом. О лошадях необходимо заботиться, а мне с этими двумя забот хватало. К тому же мы даже седло самостоятельно примостить не могли, не говоря уж о сбруе, и короткие мастер-классы по обращению с лошадьми от профессионалов вряд ли помогут.

— Ждем, когда Ульт поправится, — заключила я. — Будем ехать на нем, раз летать без разрешения нельзя.

Луаронас по привычке насупился и обогнал меня, не желая ехать с врединой рядом. Знаю я таких, сначала просят у родителей собаку или кошку под честное слово, что сами будут гулять и убирать, а потом все ложится на маму с папой. Вот что мне потом с этими лошадьми делать, когда запал эльфа разобьется о суровую действительность, что любое животное требует ухода? О драконе пока я как-то больше забочусь, и мне его за глаза хватает. И это не считая того, что и о самом Луароносе забочусь тоже я. Нет, все-таки правильно я лошадей не взяла, пусть эльф дуется дальше.

Темный с явной неохотой слезал с лошади, когда мы доехали до конечной точки с нашими провожатыми. Вернув светлым коняшек и попрощавшись, мы пошли пешком по дороге сквозь лес дальше. В целом, с виду все вполне спокойно и обычно, деревья нормальные, птички, бабочки, местное комарье досаждает. Лес как лес, даже не скажешь, что в нем таится опасность, нагнавшая страха на светлых хозяев. Но, если честно, идти, ожидая увидеть неизвестного врага за каждым кустом, очень тяжело. К тому же опасность не спешила, через полдня пути, когда решили сделать привал, ничего подозрительного мы не заметили. Но сами менее подозрительными от этого не стали.

— Гхыш, может, повернем назад? — я даже вздрогнула от голоса эльфа, впервые заговорившего после спора о лошадях.

— Ты чего? — удивилась я. — Как мы эльфам объясним наше возвращение? Тебе, наверное, самому будет стыдно им в глаза смотреть.

— Стыдно — не стыдно, зато живыми из этого леса выйдем, — проворчал темный. — У меня постоянное ощущение, что за нами следят, причем часа два уже. И не поймешь, откуда, кажется, что отовсюду и со всех сторон.

— Да ладно, тебе кажется, — нарочито бодро отозвалась я и огляделась по сторонам. Сразу же показалось, что кусты неподалеку шевельнулись, так и становятся параноиками.

Кусок в горло не лез, только Ульт активно восстанавливался, мы же с эльфом сжевали по лепешке, запили водой и больше к еде не притронулись. А когда Луаронас пошел в кусты уединяться, я четко сказала, чтобы далеко не уходил, подглядывать не стану. Переход через лес обещал нам пять дней напряжения — именно столько требовалось, чтобы нашим темпом пройти короткой дорогой и выйти на землях людей. С юга на север, как мы шли, лес был относительно небольшой, зато с запада на восток тянулся на недели пути.

После стоянки мы пошли быстрее, и дело совсем не в том, что мы отдохнули и подкрепились. Вовсе нет. Нас гнало непрекращающееся чувство опасности, и пусть я активно убеждала себя, что это расшалившиеся в этом мире нервы смешались с разыгравшимся воображением, но получалось плохо. Липкий страх пробирался внутрь, мороз по коже грозил превратиться в иней, я сжимала и разжимала кулаки со взмокшими ладонями. Луаронас держался молодцом, не жалуясь на темп, который я взвинтила, и шел рядом на расстоянии вытянутой руки.

Вообще, надо отдать должное эльфам, дорога в лесу была такая, что даже в нашем мире не всегда подобный асфальт найдется. Гладкая, укатанная, словно катком земля, посыпанная мелкой-мелкой каменной крошкой, слегка хрустевшей под ногами. По такой дороге приятно идти, жаль только, что любоваться пейзажами леса совсем не хотелось. Хотелось лишь одного: поскорее отсюда выбраться. Я уже начинала жалеть о своем опрометчивом обещании, зачем мы вообще во все это влезли? Прав был Луаронас, прав! Это проблемы светлых, а мы не местные супергерои, чтобы их решать. Предложи мне сейчас кто-нибудь отмотать время вспять, я бы сказала Финриару категорическое «нет», развернулась и ушла. Даже одежду оставила бы, лучше в шкуре, но живой.

Но сейчас мы стремительно шли дальше, ноги сами несли вперед, не позволяя лишний оглянуться. Периодически я нащупывала шедшего позади Ульта, чтобы погладить или просто дотронуться. Очень важно ощущать, что кто-то есть рядом, пусть это даже не-огнедышащий дракон.

Чем дальше мы уходили от города эльфов, тем менее ухоженным и обжитым становился лес. Если вначале пути нам ни одного поваленного дерева не попадалось, травка и та смотрелась ухоженно и ровно. То сейчас все чаще вдоль дороги лежал бурелом и дикие заросли. Странно, что эльфы допустили подобное в своем лесу, или запустение возникло недавно? Раскидистые деревья заслоняли небо, сплетаясь ветвями и кронами, как потолок, солнечный свет почти не проникал, создавая подобие сумерек. Светлый лес становился все более темным и мрачным. Живность тоже не показывалась, только редкие насекомые, досаждавшие Луаронасу, толстокожая я их, наверное, привлекала намного меньше. Но на них эльф старался не обращать внимание, все кроме дороги среди зеленых исполинов не имело для нас значения. Выбраться, и как можно быстрее.

В такой гонке с опасностью мы старались не потерять бдительность и смотреть по сторонам. Дракон вертел шеей практически на триста шестьдесят, так что наши тылы тоже были прикрытыми, и я очень надеялась, что если появится какая-то опасность, мы сможем заметить ее заранее. И когда Луаронас споткнулся и упал на ровном месте, я только на автомате протянула ему руку, удивившись, что эльф сел и не спешит вставать.

— Ты чего? Ногу подвернул? — я с волнением опустилась рядом на корточки.

— Нет, — эльф покачал ушастой головой. — Посмотри.

Запнулся он о какую-то лиану или нечто на нее похожее, валяющуюся на темной дороге и почти сливающуюся с ней цветом.

— Выбрось подальше, чтобы никто больше не споткнулся, и пошли, — посоветовала ему я, и только сказав, поняла, на что обратил внимание эльф: лиана шевелилась.

— Уходим, — я крепко взяла Луаронаса за руку и потянула.

Темный встал, чтобы через секунду выхватить меч — лиана, чем бы они на самом деле ни являлась, бросила на него уже вполне направленно. И длина у этого чего-то оказалась такая, что отрубленный эльфом кусок она не заметила, начав обвивать его самого. За этой лианой выскочила следующая, а за ними еще десяток и бросились на нас.

Дубина здесь никак не поможет, я вытащила свой нож, но первая же «лиана», коснувшись меня, сама отлетела в сторону, неужели и сейчас моя защита работает? К сожалению, мои спутники не могли похвастаться чем-то подобным, не только Луаронас был весь в непонятной растительности, но и дракон, как ни старался отбиваться, не мог противостоять огромному количеству все прибывающих отростков. Еще немного — и нам не вырваться!

Я бросила к эльфу, обнимая и прижимая его к себе одной рукой, а другой разрезая ножом его путы. Луаронасу хватило ума не отбиваться и не кочевряжиться на этот раз, и вообще, просто молчать, а не сыпать заслуженными упреками в мой адрес. Мы вместе все также в обнимку кинулись к Ульту, слаженно работая длинным мечом и ножом. Дракона оказалось освободить не так-то легко, паникующий и крутящийся, размахивающий во все стороны хвостом Ульт больше мешал, чем помогал, но все-таки смог справиться почти сам, разорвав оплетавшие лианы. Силищи ему, на самом-то деле, не занимать.

— А теперь бежим! — крикнула я, когда старые нападавшие уже срезаны, а новые еще не успели приблизиться.

Бег в обнимку оказался тем еще испытанием. Постоянно мешая друг другу, мы с Луароносом бежали за Ультом. Дракон несся, разрывая пытающиеся перегородить нам путь растения, а мы за ним, отмахиваясь оружием от остальных. То, что так не может продолжаться долго, было понятно всем. Не прошло и получаса, как мы почти выдохлись, Ульт уже не с такой легкостью справлялся с пытавшимися спеленать его лианами, пару раз Луаронасу приходилось отрубать их своим длинным мечом, а мне срезать путы уже с самого эльфа. А потом мы выскочили на достаточно большую поляну.

— Стойте! Стой! Да стой же, Ульт! — я схватила продолжавшего бежать дракона за хвост, пытаясь не столько остановить, сколько обратить на себя его внимание.

Дракон с трудом, но остановился и тяжело плюхнулся на землю, низко повесив голову. Летающий, он явно не привык к подобным забегам, поэтому сейчас тяжело дышал раскрытой пастью с высунутым языком.

— Они отстали! — обрадовался Луаронас, также упавший на землю. От страха или напряжения уши у него заметно дрожали и подергивались. В другой ситуации я бы посмеялась над такой забавной картиной.

— Нет, — присев рядом, покачала головой я. — Смотри.

Заросли вокруг поляны шевелились, и это точно никак не связано с ветром, которого не было. То здесь, то там показывались темные жгуты растительных щупалец, высовывающихся и прячущихся обратно в кусты.

— Почему они не нападают? Чего ждут? — не глядя на меня, спросил эльф.

— Я могу только предположить, что они, как вампиры, боятся солнечного света, — отозвалась я, наблюдая за лианами, уже открыто расположившимся на кустах вокруг поляны. — В лесу солнечные лучи почти не доходили к земле через густые заросли.

Наша же поляна была залита солнечным светом, но это не надолго.

— Не знаю, кто такие вампиры, но если дело только в свете, то у нас серьезные проблемы, — констатировал очевидное Луаронас, глядя, как тень от вечернего солнца становится все длиннее, и лианы постепенно начинают подползать к нам. — Мы в ловушке, — заключил он.

Я положила ему руку на плечо, которую эльф не стал убирать. Ульт подполз к нам вплотную, привалившись боком. Вот так мы сидели, прижавшись друг к другу, ожидая неминуемого наступления темноты, с приходом которой придется принять заведомо проигрышный бой. Продержаться всю ночь против казавшимися бесконечными растений — это из разряда фантастики, и никто из нас не верил в положительный исход. Мне же, неуязвимой для магии, которую обходили стороной даже лианы, почему-то было хуже всего. Жить и знать, что по моей дурости погибли два боевых товарища — худшее наказание из возможных. Но и придумать выход из лесной западни не удавалось.

А закат, между тем, неотвратимо приближался.

7. Новые открытия

— Луаронас, а ты вообще знаешь, что это за тентакли?

— А что такое “тентакли”? — не понял меня эльф.

— Вот эта напавшая на нас гадость, может, тебе что-нибудь о ней известно? — с надеждой спросила я.

— Нет, вообще никогда о подобном не слышал. Наверное, какие-то паразиты, которые присосались к растекающейся вокруг эльфийской магии. И старые деревья, лишившись нормальной подпитки, начали засыхать. Только что с этим делать и как бороться, — эльф отрицательно покачал головой.

— Ульт, ну почему ты не дышишь огнем? — в сердцах спросила я. — Сейчас бы выжег здесь все!

И сказав, поняла.

— Огонь, нам нужен огонь! Если они боятся света, то и огня, скорее всего, тоже! К тому же любые растения горят.

— Где нам взять столько дров? — Луаронас огляделся. — С тем, что есть, мы долго не продержимся.

— Что-нибудь придумаем, — отмахнулась я. — Главное — начать. Ещё немного, и солнце совсем зайдет.

Мы натаскали мелких палок, что лежали на поляне, боясь подходить близко к краю, стараясь держаться подальше от тени. Рядом положили сменную одежду, чтобы, если уж ничего не останется, сжечь ее. К первым сумеркам мы разожгли костер, на этот раз без помощи магии, эльфы снабдили нас специальным маслом и кремнем. Все это время в кустах слышался шорох, то и дело темные гибкие щупальца показывались среди листов, будто следя, что именно мы затеваем. От такого сложно абстрагироваться, еще сложнее не паниковать и стараться что-то придумать в ситуации, близкой к безвыходной. Мне, например, очень хотелось начать извиняться перед Луаронасом и Ультом за то, что втянула их во все это, но я запретила себе подобную слабость. Никаких извинений, сожалений, прощаний. Мы выживем и выберемся, а потом еще долго со смехом будем вспоминать наш первый настоящий бой, и никак иначе.

Но Луаронас прав, огня нам надолго не хватит, валявшихся на поляне палок и хвороста с натягом хватит на полчаса-час, нужно что-то еще. Поняв, что придумать самой ничего не удастся, не представляю, как сражаться с таким противником, я решила прибегнуть к проверенному средству. Если уж духи предков мне благоволят, ведут и направляют, то пусть и помогают в трудную минуту. Я села перед костром, сосредоточившись на огне, стараясь что-то почувствовать, нащупать, найти. Я должна, у меня важная миссия, а еще двое ни в чем неповинных жизней, которые мне доверились. И я потянулась к огню.

Пламя вспыхнуло, будто в него плеснули керосин, но я не стала одергивать руку, а только вдохнула полной грудью, вбирая воздух и горячий дым в легкие, задержала дыхание и выдала первый звук.

— Эээй-ей, — протянула я. — Эээй-ей, — уже громче. — Эээй-я! — и хлопнула в ладоши.

Мой хлопок отразился по всей поляне, эхом пронесшись по кругу.

— Эйё-хей! — повторила я и встала.

Внутри меня все кипело и жгло, казалось, огонь, что горел передо мной, попал внутрь, разогнав страхи и сомнения, а теперь рвался наружу странной песней без слов.

— Ей-ё-ей, — выкрикнула я и снова хлопнула.

И тень, что была позади меня, раздвоилась.

— Ей-ё-ей, — второй крик, — и каждая тень расползлась еще на две.

И с каждым моим новым кличем, с каждой нотой, с каждым звуком теней становилось все больше, меня становилось все больше. Скоро на поляне стояло множество теней, как отражения, как войска, окружившее плотным кольцом. Но мы не могли стоять, нам нужно было двигаться.

Прыжок, разворот, хлопок и снова прыжок. За ними следуют выкрики. Это танец, то быстрый и резкий, то тягучий и плавный. Я то кручусь на месте, то замираю возле костра, позволяя теням, живущим своей жизнью, кружиться вокруг меня. И каждая тень наполняется силой, в каждой тени я вижу духа, который приходит в этот мир, мир света и теней, огня и ветра, танца и песни, идущих у меня изнутри. И вот уже каждая тень и дух в ней танцует свой танец под мои выкрики, но этого мало, чтобы победить, нас должно быть еще больше. Я достаю две головешки из огня, поднимая их над собой, как флаги, и продолжаю танец с ними, кружа вокруг костра и размахивая горящими палками. Выходите же, духи леса, защитите свои владения от непрошеных гостей, нам не справиться без вас.

И тени множатся, мелькая теперь на деревьях, на траве, то сливаясь в одну тень, то распадаясь на множества, то образуя фигуру, то представляя собой отдельные части, как огромный калейдоскоп, который вращает кто-то неведомый. Мы вместе двигаемся под крики и завывания. В какой-то момент я понимаю: пора. И медленно опускаюсь перед костром на колени. Тени духов, которых только что танцевало множество, начинают собираться в одну, по цепочке передавая мне накопленную силу танца. И снова глубокий вдох и я опускаю руки в неестественно ярко полыхающий огонь, зарываясь глубже, в самый жар, прямо в угли. С закрытыми глазами я вижу, как втягиваются лианы, как змеями расползаются от поляны подальше. Не уйдут.

И я пропускаю через себя силу духов, духов степи и духов леса в огонь, от которого по земле, как по воде, разбегаются круги. Они не тронут деревья и травы, только тех, на кого направлен.

Дикий визг, пронзительный и полный боли, подтверждает, что у нас получилось. Визг затихает, и я медленно вытаскиваю абсолютно целые руки из раскаленных углей и без сил откидываюсь назад, ложась на землю. Надо мной горят мириады звезд, а на востоке уже светлеет небо. Наш танец с духами длился всю ночь, промелькнувшую для меня, как несколько минут. И мы, похоже, справились.

Я не поняла, как уснула, к тому же мне не снилось ничего, во всяком случае, проснувшись, я ничего не вспомнила, только ночной танец вокруг костра, после которого гудело даже мое выносливое тело. Спала я на специальной эльфийской лежанке, напоминавшей нашу земную походную пенку, но сделанную из плотной ткани, сверху укрытая также выданным эльфами одеяло. Вообще, светлые неплохо нас экипировали, за что им отдельное спасибо.

— Проснулась? — надо мной склонилось два знакомых лица, точнее одно лицо с длинными ушами и одна клыкастая морда.

— Вроде, да, — я со стоном села, даже мышцы спины и те болели, будто я всю ночь вагоны разгружала или дрова рубила.

— Могла бы сразу рассказать, — неожиданно упрекнул меня Луаронас.

— Что именно? — мне было настолько плохо, что даже спорить не хотелось, но я все-таки решила уточнить причину очередной обидки темного.

— О том, что ты шаманка, естественно! — эльф прямо-таки пылал праведным гневом. — Могла бы сразу духов позвать, и с магом тогда в деревне драться не пришлось.

— До прошлого вечера я и сама не знала, что шаманка. Видимо, это избранность духами так на меня повлияла, я их вчера попросила помочь, а все остальное уже как-то само получилось, — и в целом даже не соврала.

Темный покривился, но ничего говорить не стал, только молча положил мне уже еле теплой каши из котелка и сунул в руки. Я с благодарностью приняла еду, не один Ульт у нас теперь нуждался в восстановлении, честно говоря, я слабо представляла, как пойду пешком. Может, все-таки зря я отказалась от лошадей? Съев всю кашу, я потянулась за флягой, которая лежала ровно так, чтобы я не дотягивалась до нее каких десять сантиметров, не вставая. Так, сейчас соберусь с духом и поднимусь с лежанки.

— Держи, — Луаронас подошел и подал мне воду.

— Ты чего? — я удивленно переводила взгляд с него на флягу. Моего ушастого спутника, похоже, лианы все-таки утащили, подменив на какого-то другого очень похожего, но более вежливого эльфа.

— Ты мне второй раз жизнь спасаешь, — смотря в сторону, ответил темный. — Видимо, мой долг тебе еще возрос.

— Поскольку в эту передрягу вас втянула я, то ты мне ничего не должен. Только, как и договаривались, довести до Авардона.

— Все равно это как-то неправильно. Ты орка, а постоянно спасаешь меня, темного эльфа, — не унимался Луаронас.

— Я спасаю не темного эльфа, а своего товарища. Поэтому не надо смотреть на вещи с точки зрения, кто тут кому больше должен. Мы идем вместе, а значит, помогаем друг другу, это же естественно, — я с улыбкой посмотрела на эльфа, все еще что-то для себя решающего. — Бери пример с Ульта, он не заморачивается над подобными мелочами.

Дракон, услышав свое имя, наклонился ко мне, и я уже привычно почесала ему нос, где у ящера располагались самые мелкие и чувствительные чешуйки. Ульт довольно заурчал, поворачивая морду разными сторонами, предлагая чесать его еще и еще. Хитрюга, но такой милый!

— Расскажи мне лучше о шаманизме, — попросила темного я. Надо хотя бы примерно понимать, что у меня за способности и как я могу их использовать.

— Дожили, — наконец, улыбнулся мой спутник, — орка просит эльфа рассказать о дарованных только ее народу способностях. Думаешь, я могу знать больше тебя?

— Честно говоря, я раньше этой темой вообще не интересовалась, не думала, что пригодится, — попробовала выкрутиться я. Да, ситуация и правда странная и забавная.

— Я очень мало знаю, тоже раньше особо не интересовался и не думал, что пригодится, — усмехнулся темный. — Но у всего есть сильные и слабые стороны. Например, магия. Обладающей ею человек или эльф имеет два параметра: резерв, с помощью которого создаются заклинания, он дается природой и не меняется. И сила магии — это то, насколько мощным заклинание получится, данную способность можно развить, но она упирается в резерв. Поэтому маг всегда должен понимать, сколько он способен сотворить заклинаний и что в конкретной ситуации лучше: много, но средних, или парочка, но мощных. Одно идет в связке с другим. Плюс магии в том, что она мгновенная, сиюминутная. Надо мне зажечь огонь, создать огненный шар или ледяной щит, секундная активация — и мое желание исполнено. Это, что касается магии, — пояснил долгую вводную Луаронас. — С шаманизмом все наоборот. У шамана нет резерва, да и своей собственной силы, как таковой. Но он может взывать к духам природы или духам мира, или духам предков, как не называй это явление, но шаман получает силу извне. А вот сколько духов он может призвать и сколько силы из них зачерпнуть, зависит уже от шамана, его умений, воли и харизмы, что ли. Ты этой ночью очистила лес, не думаю, конечно, что прошлась по всему Светлому лесу, но по очень большой площади. Честно говоря, я раньше считал, что такое подвластно лишь самым могущественным и опытным шаманам. Или я ошибался, или ты очень сильна. Как ты понимаешь, шаманы получаются сильнее магов, ограничений у них меньше, правда имеется одна слабость: к духам необходимо воззвать, и процесс это небыстрый. Так что, если на тебя нападут, то способности тебя не спасут, враг не будет ждать, пока ты раскачаешься, призовешь духов и проведешь обряд. Но в ситуациях, вроде вчерашней, работает безотказно, ни один маг, даже большая группа сильных магов с хорошими резервами так бы не справилась, как ты одна при помощи духов, — заключил эльф, а я примерно прикидывала перспективы.

— Но ведь тогда в степи, — вспомнила свое фееричное появление в этом мире я, — шаманы сражались с драконами и участвовали в битве.

— Вот именно, что призвать духов и вступить в бой они смогли уже после появления драконов, почти час после нападения прошел, — посчитал Луаронас.

— Скажи, — поинтересовалась я, — а ты как маг многое можешь?

— Нет, — с сожалением ответил темный, — у меня резерв большой, но сила магии пока не очень развита. Только что-то по мелочи.

Вот тебе и редкая магия, почти как заказывала. Не магия, конечно, но вполне себе способность. Да, что нельзя использовать ее мгновенно, как фаербол, это безусловный минус. Зато если уж призову духов, эффект получается непревзойденный!

— Знаешь, мне еще показалось, что я могу воздействовать на животных, — вспомнила несколько интересных моментов я. — На рыб, на Ульта, когда его раны резко зажили, по-моему, это с моей легкой руки.

— Рука у тебя, предположим, не такая уж и легкая, — усмехнулся Луаронас, — а твое влияние на животных я бы списал на твою волю. Посмотри, тебя даже светлые эльфы на помощь позвали, ни на минуту не сомневаясь, что тебе под силу спасти их лес. И не ошиблись, как выяснилось. Мысли и желания тоже имеют свое воплощение, и если такие, вроде тебя, чего-то очень хотят, да еще имеют за плечами поддержку духов, способных их слышать и помогать, то я ничему не удивлюсь.

— Да, — я улыбнулась, — это многое объясняет. Правда, не все мои мечты и желания сбываются, как мне хочется, но, буду считать, это мелкие погрешности при их исполнении.

— Тебе вообще нельзя жаловаться, вон какой силой духи наградили. Даже я бы не отказался, — с чувством выдал эльф. С чувством зависти, конечно.

— Не сомневаюсь, — засмеялась я. Мальчишка, он и есть мальчишка. Лишь бы силы побольше.

Как бы мне ни хотелось отдохнуть, но дорога не ждет, да и особо комфортных условий в лесу не было. А впереди Луаронас обещал цивилизацию, множество таверн и постоялых дворов вдоль дороги, а еще, что больше всего заботило эльфа, значительно меньшее количество кровососущих гадов. Особенно они оценили длинные уши моего темного друга, которые очень соблазнительно (для кровососущих) торчали из-под волос. Поэтому Луаронас рвался вперед, подгоняемый москитами, Ульт не иначе боялся, что нормальная еда закончится, и тоже всячески проявлял нетерпение, постоянно крутясь поблизости и вздыхая, глядя на наши тающие на глазах продзапасы.

Ничего не оставалось, как со вздохом и старческим кряхтением подниматься и идти. Эльф был так любезен, что даже собрал сам нашу стоянку, все разложил и навьючил на дракона. Вот что значит правильная мотивация в виде покусанных ушей! Теперь я знаю слабое место Луаронаса.

— Ульт, — обратилась к дракону я, устав преодолевать боль во всех натруженных ночным шаманством местах, — ты ведь у нас неплохо отъелся, в смысле восстановился, может, ты меня повезешь?

Дракон оценивающе оглядел меня с ног до головы, прикидывая мой вес, и тут же лапы его задрожали и начали подкашиваться. Длинная шея опустилась, не выдерживая веса головы, а хвост тяжело бухнулся на землю.

— Какой же ты симулянт и вредина! Весь в хозяина!

Ничего не оставалось, как шагать дальше самой. Ульт, правда, ещё некоторое время строил из себя немощного, но потом забылся и пошел едва ли не вприпрыжку, то и дело шугая выглядывающих из кустов любопытных зверьков и пытаясь поймать зубами больших красивых бабочек. Как всё-таки быстро зверьё почувствовало, что опасность миновала, и вернулось на обжитые места.

И вот кусты в очередной раз зашевелились, Ульт изобразил самый грозный рык, на который был способен, а потом с трудом успел отдернуть морду от пятнистой и когтистой лапы. Я не сразу поняла, что происходит, а вот наш смекалистый дракон сразу догадался, что встретил своего знакомого. Мы с Луаронасом только успели отпрыгнуть в разные стороны, чтобы хвостатая туша проскочила между нами и спряталась позади, готовая, если потребуется, мгновенно стратегически отступить.

На дорогу перед нами вылез пятнистый мишка, не удивлюсь, если тот же самый, что встретил нас в первый день в лесу. Пока что местный косолапый просто сел на дорогу и с любопытством разглядывал нас. Надеюсь, оценивал не с гастрономической точки зрения.

— Может, попробуешь с ним разобраться? — предложила темному я.

— А вдруг я ему что-нибудь поврежу? Или вообще убью? Он у светлых, наверняка, на особом счету, они из-за такого вполне могут конфликт раздуть. Нет, я как представитель Сармандагара вмешиваться не стану.

— Он нам дорогу перегородил! Что ты предлагаешь, незаметно прошмыгнуть или обходить его кустами?

— А давай ты со своей дубиной попробуешь? Тебя светлые простят, ты им, как-никак, лес спасла, да и глупо предъявлять претензии орке.

Я посмотрела на мишку, нет, пусть я и сильная сейчас, и дубина у меня проверенная, но медведя не завалю. Решив посмотреть, что будет, я сделала шаг вперёд, мишка красноречиво оскалился и зарычал.

— Все-все, — выставила вперёд руки я, — поняла.

— Предлагаю обойти, — вынесла я идею на обсуждение. — Кустами.

— Какого-то обычного зверя обходить, — поморщился темный. Ульт же бочком-бочком подбирался к кустам.

— Какие видишь, желающих сражаться нет, а переговоры не увенчались успехом.

— Надеюсь, о таком позоре больше никто не узнает, — вздохнул эльф и полез в густые заросли.

Следующим туда нырнул Ульт, быстро скрывшись в листве, я зашла следом, пятнистый мишка с интересом наблюдал за нашими маневрами. Мы шли широкой дугой друг за другом, вокруг трещали ветки, спереди, сбоку, сзади. Стоп. Почему сзади? Мои спутники вышли первыми. Я резко остановилась, треск позади меня затих почти сразу. Держа дубину наизготовку, я рывком раздвинула кусты, в которых обнаружился наш новый пятнистый друг. Смотрел он на меня глазами честного застигнутого за воровством сладостей, ребенка. Я опустила дубину, вот что с ним будешь делать? Вышли мы к эльфу с драконом вместе, Луаронас недоуменно посмотрел на меня, я же только пожала плечами.

Так нас стало четверо, мишка оказался совсем не страшный, и под конец дня я уже осмелела рядом с ним настолько, что начать гладить и чесать. Наш новый друг не возражал. Он-то освоился намного раньше, во время привала на обед, когда самым наглым образом пошел обнюхивать припасы, а потом и отхватил себе неплохую порцию из котелка.

Веселее всего оказалось наблюдать за Ультом. Дракон ревновал, да ещё так открыто и красноречиво, что сомнений на его счёт не осталось. Он пыхтел и сопел, глядя на тот, как даже Луаронас оказывает знаки внимания нашей пятнистой приблуде, я же с удовольствием гладила пушистого и ушастого друга, которого мы официально назвали Мишкой, и на кличку лесной товарищ реагировал охотно. А когда он после нас полез в котелок, который до этого безраздельно доставался Ульту, дракон не выдержал, на святое покушаются! За еду дракон стоял до последнего, перестаскивая котелок с собой с места на места, пытаясь спасти еду от нацелившегося на нее Мишку, даже на его рычание уже не реагировал. Вот такой у нас получился весёлый ужин.

— Не хочешь вмешаться? — спросила у эльфа я, — твоего питомца объедают.

— Нет, пусть учится стоять за себя, — ответил Луаронас, — в Сармандагаре он вечно ходил полуголодный, добираясь до кормушки последним. Может, хотя бы здесь немного осмелеет.

— Мне кажется, Ульт просто понял, что Мишка достаточно безобидный.

— Он это понял — уже хорошо, — одобрил темный.

Вечер закончился из серии “ничего не предвещало”, мы разбили лагерь, расстелили лежанки, закутались в тонкие, но теплые эльфийские одеяла. С одной стороны от меня лег Мишка, все время норовящий поиграть с моими шевелящимися под одеялом ногами. С другой между нами с Луаронасом улёгся Ульт, до того обнаглевший, осмелевший или просто решивший любой ценой не сдавать позиции главного и единственного любимца, что положил на меня свой хвост.

— Ульт, — простонал я, придавленная тяжеленным шипастым хвостярой, — убери его с меня!

Дракон слишком медленно убрал хвост и посмотрел в другую сторону.

— Только попробуй! — пригрозил Луаронас. — Оставлю завтра без еды.

Дракон, и здесь обиженный, подобрал хвост под себя и уснул, когда заснули остальные, я не знаю, так как отключилась сама следом за Ультом.

Этой ночью я оказалась в степи. Сухой горячий ветер трепал волосы, невозможно яркое солнце слепило глаза, жёсткая острая трава колола даже через плотные джинсы. Но от ощущения чего-то невероятно родного сжалось сердце. Так бывает, когда возвращаешься в любимое в давно минувшем детстве место. И пусть детство мое прошло неизмеримо далеко отсюда, в другом мире, в другом теле и совсем в других условиях, именно степь, дикая, бескрайняя с желтыми волнами трав, гонимых ветром, вызывала чувство тоски и ностальгии. Неужели, я настолько становлюсь оркой и прирастаю к этому миру и этому телу?

— Здравствуй, я рад снова видеть тебя и рад, что у тебя все в порядке, — раздался такой знакомый голос незнакомца.

Я повернулась, он стоял в паре шагов и улыбался. Длинные волосы подхватывал ветер, а голубые глаза сияли на солнце, будто отражая безоблачное небо. Я невольно сделала шаг навстречу, привычно попав в его объятия.

— Ты знал, что я шаманка? — спросила я больше для того, чтобы похвастаться способностями.

— Догадывался. Ты сильная, а это главное при обращении с духами — они не придут и не подчинятся абы кому.

Странно слышать подобное от мужчины, рядом с которым хотелось быть слабой и беззащитной. Но только во сне я обычная девушка, а вот в реальности — зелёная орка с дубиной, способная утащить два чугунных котла.

— Зря ты так, — мой золотоволосый друг, сейчас на добрые пол головы возвышающийся надо мной, поцеловал меня в макушку. А ведь как орка я была бы с ним примерно наравне. — Ты везде одна и та же. И я легко могу сделать так, чтобы и здесь ты была орчанкой, и, поверь, также с удовольствием держал бы тебя в объятьях.

— Нет! — испугалась я, — хотя бы здесь хочу быть человеком!

Тихий мелодичный смех стал мне ответом.

— Поверь, — отсмеявшись, сказал мой гость, — ты не так уж меняешься в разных телах. И точно не перестаешь быть человеком.

Теперь уже он легко коснулся моего лица, пробежал по скуле подушечками пальцев, невесомо спустился по шее к ключицам. Я закрыла глаза и приподняла голову, ожидая логичное продолжение и…

Это был не то крик, не то рев, вскочив и заметавшись, я совсем не сразу поняла, где я и что происходит. Но, надо отдать должное рефлексам, дубина оттягивала мне руку, готовую для замаха в случае необходимости. Луаронас, такой же всклоченный и заспанный, встал рядом, выставив перед собой меч. Ульт привычно разместился за нашими спинами. А вот что там делает Мишка, не дававший до этого повода заподозрить себя в трусости? Додумать мысль я не успела, из зарослей на нас вылезло чудовище.

Сначала в темноте с неплохим орочьим зрением мне показалось, что оно размером с дракона. Потом я всё-таки поняла, что где-то вполовину меньше. Но это было потом, когда я уже попрощалась с жизнью. Не зная, что делать, пытаться убегать через лес ночью или, может, попробовать залезть на дерево в надежде, что оно лазить не умеет, я пятилась вместе с остальными, Ульт крупно дрожал, эльф дрожал мелко, больше всего выдавая себя кончиками ушей, Мишка тихо поскуливал. Когда лесное чудовище бросилось на нас, мы, конечно, попытались убежать, но кто-то наступил кому-то на хвост, другому на лапу, я споткнулась об третьего, вот так кубарем мы и грохнулись на землю. Все, это конец, против таких зубов, белеющих в темноте, и когтей, дорисованных воображением, никакие духи предков не помогут.

Луаронас зажёг в ладони фаербол, впервые на моей памяти применяя в бою магию. Огонь осветил все вокруг, включая напавшего монстра. Эльф резко отвел руку для замаха, когда я едва-едва в последний момент успела его перехватить и сбить прицел. Огненный шар улетел в небо, постепенно растаяв без следа.

— Ты что натворила? — чуть не плача набросился на меня темный. — Я второй такой создать не смогу!

— Спокойно, — я схватила готового придушить меня Луаронаса. — Это наша мама пришла.

— Какая мама? Ты с ума сошла? — продолжал пытаться если не задушить, то пнуть меня эльф.

— А ты посмотри, только свет какой-нибудь зажги, — и развернула его лицом к чудовищу.

Волшебный светлячок взлетел над нашей небольшой полянкой, освещая все и всех вокруг.

Перед нами, жмурясь, стояла большая копия Мишки: здоровая медведеподобная пятнистая живность с характерным семейным оскалом и утробным рычанием, наблюдающая за слепящим ее огоньком.

Я повернулась к Мишке, боящемуся больше всех, прячась за Ульта, который тоже заметил сходство и мотал головой на длинной шее туда-сюда.

— Видимо, кто-то ушел из дома без спроса, — с улыбкой заметила я.

Медведеподобное чудовище, устав ждать, пока дитё придет к ней само или мы соблаговолим встать и разойтись, обошло нашу кучу-малу и без труда подхватило за шкирку сорванца. Сорванец был размером со взрослого бурого медведя, мама (или папа?) в два раза больше. Ульт, конечно, ещё больше, раза в два так точно, не считая размаха крыльев и длинного хвоста с шеей, но даже не его фоне, затаившегося и прикидывающегося не то поваленным деревом, не то выросшей из-под земли скалой, или просто трупом, медведь-переросток не терялся. Поэтому мы с Луаронасом тоже предпочли затаиться, чтобы нас также не подхватили не понесли куда-нибудь в качестве закуски.

На прощание наш лесной друг провыл нам на своем медвежьем, и, судя по всему, это вполне могла быть просьба о помощи.

— Наверное, его накажут, — резюмировал эльф.

— И правильно сделают, — одобрила я, — нечего из дома убегать неизвестно куда в поисках приключений.

На это темный ничего не сказал, только отвернулся и подошёл к дракону, осторожно оглядывающемуся по сторонам, будто не веря, что опасность миновала. Эх, Луаронас-Луаронас, неужели и ты такой же малолетний беглец? Но этот вопрос я вслух задавать не стала, поняла уже, что не все с его полетом в степь на драконе гладко. Захочет — сам расскажет.

На пятый день пути мы благополучно и без особых приключений подошли к краю леса. За тонкой мерцающей пленкой защиты виднелась оживленная дорога, по которой кто шел, кто ехал. Честно говоря, после стольких дней втроём было страшно выходить к людям. Но ничего не поделаешь, дальше наш путь пойдет по обжитым местам. В отличие от меня, дракон и эльф чуть ли не прыгали от радости по этому поводу: у Ульта заканчивалась еда, и пустеющие на глазах мешки его весьма нервировали, а он, в свою очередь, нервировал нас тем, что вечно лез в наши тарелки. Луаронас, покусанный москитами, чешущийся и от этого вечно злой и раздраженный, просто мечтал, спал и видел, когда мы уже выйдем из леса с его обилием кровососущих.

И только я знала, что нас, а точнее меня, ищут темные, и в Светлом лесу мы были в безопасности. Говорить это эльфу я не решилась, он и так очень нервничал из-за лесных насекомых, а то, что Сармандагар покинул без разрешения, для меня после сцены с Мишкой не вызывало сомнений. Поэтому избежать встречи с его соотечественниками теперь являлось целью номер один, честно говоря, лично я предпочла бы идти лесами, да боюсь, спутники, покусанные и оголодавшие, мою затею не одобрят.

— Наконец, наши приключения закончатся, и дальше пойдем спокойно, — довольно потянулся эльф, выходя из леса к защитному барьеру, дракон не стал задерживаться и быстрее пошел к дороге.

Я со вздохом прошла контур вслед за спутниками. Не знаю, почему, но у меня имелось стойкое ощущение, что все только-только начинается.

8. Замаскированы и незаметны

На дорогу мы практически вывалились, кажется, покусанный Луаронас готов был целовать плохо подогнанные камни, Ульт, вечно все задевающий в лесу то макушкой, то крыльями, то хвостом радовался простору и довольно расправил крылья, разминаясь и поднимая мелкую дорожную пыль.

— Эй, потише! — недовольный народ возмущенно загалтел, но кроме одного упитанного мужичка выступать открыто никто не решился. — Понаразводили драконов, честному люду уже пройтить негде!

— И где же здесь честный люд? — не стал сдерживать себя мой ушастый друг.

— Светлый эльф, а ведёшь себя хуже темного! — не остался в долгу мужик.

— Я и есть темный! — да, так Луаронаса еще никто не оскорблял.

На этом я осторожно оттеснила готового взорваться эльфа к краю дороги, давая всем честным и не очень людям возможность проехать.

— Луаронас, ты можешь не нарываться? — поинтересовалась я, когда народ разошелся.

— Он меня светлым назвал! Меня! Темного эльфа! Как ему вообще такое в голову пришло?

— Ты одет во все светлое, — объяснила очевидную вещь я.

Луаронас оглядел себя и со злостью пнул валяющийся под ногой камень.

— Придем в город — куплю темную одежду. Лучше в человеческом, чем в этом, — решил эльф.

— Нет, думаю, мы поступим иначе. Одежду на тебе оставим эльфийскую, у тебя даже запас есть. И волосы перекрасим, твой белый должен отлично закрашиваться русым. С цветом кожи скажем, что путешествуешь много, вот и подзагорел на солнце.

— Что за бред! — у Луаронаса даже уши от возмущения задергались, что, с учетом их длины, смотрелось презабавно. Но я честно сдерживалась и сохраняла серьезное лицо. — Я скорее умру, чем буду прикидываться светлым! Что у тебя за дурацкие идеи? — кипел мой будущий светлый темный.

— Зато если до твоих сармандагарских родичей дойдет слух, будто какой эльф путешествует с оркой, это будет светлый эльф, понимаешь?

— Не понимаю! — не хотел слушать и слышать меня эльф.

— Ты бы хотел, чтобы все узнали, с кем ты путешествуешь? Или ты не собираешься возвращаться домой?

— Собираюсь, — при словах о доме темный традиционно грустнел и мрачнел.

— Тогда хотя бы небольшая маскировка не повредит.

— А дракона мы тоже перекрасим? — видимо, со своей сменой масти Луаронас смирился. — Или он, по-твоему, совершенно неприметный?

— А можно перекрасить? — я так посмотрела на Ульта, что он даже отошёл от меня подальше.

— Я это вообще-то в шутку предложил, — мой ушастый друг смотрел то на меня, то на дракона.

— Мне твоя шутка понравилась, очень дельная. Мы обязательно узнаем, возможно ли найти краску для дракона.

— Мы от кого-то прячемся? — а не дурак, сразу начал подозревать неладное.

— Нет, — отмахнулась я, — обычные меры предосторожности.

Ближайшее поселение располагалось в часе ходьбы, который мы бодро преодолели, чтобы столкнуться с проблемой в первой же лавке. К слову в поселение все состояло из лавок и лавочек, располагавшихся на первых этажах или пристройках двухэтажных домов. Разбавлял вид только крупный по здешним меркам трехэтажный трактир с постоялым двором. Проблема заключалась в следующем.

— Слушай, ну ты же не девчонка какая-то, чтобы ходить с колечками и сережками?

— При чем тут это? На мне фамильные реликвии!

— В следующий раз, когда полетишь в бой, наденешь что-нибудь попроще, а сейчас меняем, что есть. Начнем с тех, которых меньше всего жалко.

— Мне все жалко!

— Так не бывает, и определяйся уже быстрее! — начала терять терпение я.

— Мы так все мои вещи распродадим! — темный явно не хотел расставаться со своим добром, но делать-то нечего, сам хотел вкусно кушать и спать на постоялых дворах.

— Не думай о плохом, давай вот это кольцо, — я потянулась к кольцу, которое он предлагал мне еще в начале знакомства. Да не тут-то было.

— Это не дам! Оно очень ценное! — эльф прижал к себе руку, затравленно глядя на меня. С улицы в лавку к нам просунул голову порядком уставший ждать Ульт.

— Уберите дракона! — тут же заорал лавочник, которому тоже надоело слушать наши препирательства, но до этого он любезно молчал.

— Ульт, уйди! — я вытолкнула любопытную голову наружу, снова повернувшись к спутнику. — Луаронас, у тебя все очень ценное, но это кольцо ты сам хотел мне отдать, вот и отдавай.

— Давай лучше цепочку, — сдался эльф и принялся расстегивать хитрый замок, как с улицы раздался крик. Ничего у нас не может пройти по-человечески! Впрочем, куда нам до людей?

Мы спешно выскочили за дверь, наш лавочник выбежал следом, предвкушая нечто интересное. На крик начала собираться толпа зевак, а ведь хотели все сделать по-тихому, не привлекая лишнего внимания!

— Он… он… он все сожрал! — наконец нашел подходящие слова для описания творящегося безобразия какой-то торговец в фартуке, тыча пальцем, конечно же, в нашего Ультика, кто тут еще способен все сожрать?

Я строго посмотрела на Ульта, который самым невинным образом хлопал глазами. В его взгляд можно было бы поверить, если бы не внезапно выросшие щеки на резко округлившейся морде. Видимо, кто-то решил поиграть в хомяка.

— Мы все оплатим, — устало пообещала я, Луаронас как раз справился с застежкой и протянул украшение мне. — Может, все-таки сережки? — уточнила я, посмотрев на красивую переливающимися всеми цветами радуги круглую подвеску на тяжелой витой цепочке. А разных сережек у эльфа было по семь штук в каждом ухе.

— Сережки неприкосновенны. Я скорее умру с голоду, чем продам хоть одну, — отрезал темный.

— Учти, Ульт умирать от чего-либо не намерен, и платить за него придется тебе, — предупредила я горько вздохнувшего эльфа.

На этом наши злоключения не закончились.

— Тридцать пять шид, — рассмотрев со всех сторон вещицу сказал лавочник.

Я вопросительно взглянула на эльфа, уточняя, нормальная ли это цена, Луаронас только плечами пожал.

— Пятьдесят, — решила поторговаться я.

— Нет, больше сорока не дам, дорога с начала лета почти пустовала, только-только народ снова пошел. У самого нету ни одной лишней монетки. Или соглашайтесь, или проваливайте, — не старый, но уже седеющий мужчина, сложил руки на глуди, всем своим видом показывая, что это последняя цена. Эх, чувствую, продешевили мы даже не вдвое.

На эти деньги мы таки смогли возместить ущерб, причиненный Ультом бакалейщику, накупить провизии впрок, оплатить две комнаты с водой и ужином, а еще накупить много-много желтой краски. Краска досталась нам по дешевке: бакалейщик, которого объел дракон, планировал покрасить лавку, но руки все не доходят, а краска стоит и сохнет. И вообще, у него крыша нуждается в ремонте, а еще дочка на выданье никак не пристроится, все это мы узнали от него, пока он подсчитывал ущерб, постоянно охая и ахая, будто Ульт ему не один лоток съел, а всю эту непокрашенную лавочку проглотил.

— Пойдем уже отдыхать, — когда мы перевезли на Ульте краску, предварительно ее на дракона погрузив, взмолился пока ещё темный.

— Рано, давай Ульта покрасим, как раз к ужину закончим, и пойдем.

Эльф, прикинув масштаб работы, совсем приуныл, но честно возюкал по дракону кисточкой. Краска, к слову, оказалась очень плотной, ложилась ровно и закрашивала нашего дракона в весёлый цыплячий цвет на отлично. Я решила поразвлекаться и оставить черную “кисточку” на хвосте, черные лапы, а шею и голову сделать полосатым. В общем, когда спустя пару часов мы закончили, то смеялся в голос даже Луаронас, а Ульт только глаза закатывал. Честно говоря, не уверена, что у нас получилось сделать дракона менее приметным, скорее наоборот, но то, что желтого дракона никто не ждёт и не ожидает увидеть — это точно.

— Все, — отсмеявшись, выдохнул эльф, — идём отмываться и ужинать.

— Ты следующий на перекраску, помнишь? — подпортила настроение темному я.

— Да, буду изображать светлого с жёлтым драконом, позорить Светлый лес, — снова улыбнулся мой коварный темный друг. Ну и хорошо, пусть воспринимает все как игру.

В комнатах нас ждали бадьи с горячей водой, и именно в этот момент я осознала, как хорошо, что мы не в лесу. Последний раз я нормально мылась в городе эльфов и после всех наших забегов и злоключений выглядела не намного лучше, чем в момент моего перехода в этот мир и в это тело. С удовольствием отмывшись и переодевшись в свежее, я спустилась в общий зал к такому же вымытому и довольному жизнью Луаронасу.

— Ну что, — потягивая нечто резко пахнущее алкоголем, спросил темный, — рада теперь, что мы вышли из леса?

— Рада. Скажи, Луаронас, а что ты такое пьешь?

— Одна из самых ядреных настоек, всегда хотел попробовать, — вытирая выступившие слезы, ответил эльф.

— Гномья какая-нибудь? — предложила я.

— С чего ты взяла? Лучший крепкий алкоголь — человеческий. Гномы вообще почти не пьют, эти трудоголики позволяют себе напиться только при рождении ребенка, на свадьбе и похоронах. В остальное время торчат в своих кузнях или забоях с разработками породы.

— Хоть в чем-то люди хороши, — я заказала себе аналог нашего кваса с совсем небольшим градусом. Темный же, пересиливая себя, через не хочу, морщился, но пил крепкую настойку.

— Среди людей много сильных магов, — подумав, поправил меня эльф. — Архимаг, к которому ты идёшь, известен даже у нас.

— Можешь что-нибудь о нем рассказать? — мою миссию у нас до этого особо обсуждать не получалось.

— Не настолько известен, чтобы было, что рассказывать, — расстроил меня эльф. — Он приезжал к нам несколько лет назад, искал знания о влиянии магии на течение времени.

— А она влияет? — никогда не задумывалась, насколько здесь сильна магия и, соответственно, ее носители.

— Нет, не влияют, но он почему-то уверен в обратном.

Отмотать бы время и не уехать в то депо — подумалось мне. Может, духи не зря меня послали именно к этому архимагу?

Я, не торопясь, уминала содержимое тарелки, наслаждаясь нормально приготовленной едой, состоящей из сочных длинных сосисок с вкраплениями жирка и тушеными в масле овощами с тремя кусками хлеба. Какие же это счастье, когда совершенно не нужно считать калории и следить за фигурой! Только сейчас осознала данный и очень приятный факт, а после каши на костре или сушеных припасов, вдвойне приятно. Темный, сидя напротив меня за столом, ел мало, зато методично напивался. Честно говоря, мне, как более взрослой и, наверное, разумной (хотя не факт, конечно), стоило бы оставить юного эльфа. Но, во-первых, не уверена, что Луаронас безропотно согласиться отставить кружку, а, во-вторых, я ему все-таки не мама и не старшая сестра, да и просто не авторитет ни разу. Заодно узнаю, насколько темные эльфы крепки и какой у них метаболизм.

Крепость темных, как минимум конкретно этого, заметно уступала крепости настойки. Уже на второй кружке Луаронаса повело. Трехзубой вилкой он тщетно тыкал в тарелку, пытаясь поймать убегающий кусок мяса, кусок мяса проявлял чудеса проворства и умудрялся ускользать на одной небольшой тарелке от перепившего эльфа. Эльф не сдавался, пыхтел и продолжал охоту, тихонько ругая ни в чем не повинную еду, то пытаясь уговорить ее уступить и нанизаться на вилку по доброй воле.

Все, клиент готов. Наверное, это не очень честно, но когда, если не сейчас? Должна же я узнать о своем спутнике больше, может, пригодится когда-нибудь?

— Луаронас, а как все-таки получилось, что ты полетел в бой на не-огнедышащем драконе и явно не в боевом облачении? — ну кто, скажите, надевает фамильные украшения на битву да еще в таком количестве?

— Не было… времени не было, — выдавил из себя эльф, не отрываясь от мяска. Так и захотелось самой наколоть на вилку несчастный кусок и засунуть ему в рот.

— А ты сам решил участвовать в налете? — задала наводящий вопрос я.

— А что, нельзя? — Луаронас, наконец, поднял голову, в блестевших от алкоголя глазах читался вызов и старые обиды.

— Можно, конечно, кто ж тебе запретит?

— Мне никто ничего не запретит! — темный резко встал, опрокинув табуретку, звучно грохнувшуюся на пол. — Я достаточно взрослый и сильный, чтобы драться наравне со всеми, — выдал эльф, а потом еще и стукнул кулаком по столу, для пущей убедительности, наверное. Попал прямиком в тарелку, в то самое злополучное мясо, разбрызгивая подливку во все стороны.

— Все-все, я поняла! — я поднялась, надеясь утихомирить эльфа, да не тут-то было.

— Ничего ты не понимаешь! — размахивал испачканными в подливе руками темный. — Я такой же эльф, как и все! Пол-но-цен-ный!

— Самый полноценный, — я обошла стол, взяв Луаронаса за плечи и потянув в сторону лестницы.

— Конечно! — темный и не думал успокаиваться, — и лицо у меня нормальное, а не вот такая харя! — и ткнул пальцем в здоровенного мужика, который тут же отложил чью-то жареную ногу и поднялся. Я сглотнула, мужик был выше меня едва ли не на голову.

— Слышь, длинноухий, ты чё-то попутал, — человек сделал к нам шаг, а я задвинула эльфа за спину.

— Он очень извиняется, — попыталась разрулить ситуацию я.

— С чего бы? — высунулся из-за моей спины эльф. — Да я ему с такой рожей еще комплимент сделал!

Я чуть не взвыла, появилось почти непреодолимое желание накрутить кое-кому длинные уши, в рост которых явно ушло все самое лучшее, чтобы длинный, не уступающий ушам язык, хотя бы иногда держался за зубами. Пока еще есть за чем держаться.

— А ну, поди сюда!

Человек протянул здоровенные ручища и попытался ухватить эльфа, я увернулась, утаскивая Луаронаса за собой. Чтобы он еще при мне прикоснулся к чему-то крепче компота!

— Сгинь, зеленокожая, пока и тебе не зарядил! — рыкнул на меня мужик и попытался замахнуться, то ли угрожая, то ли всерьез желая меня ударить.

Вообще, я планировала отступить и таки попробовать договориться, но мужик кулем рухнул на пол после легкого взмаха дубиной в моих нежных зеленых руках. Чертовы рефлексы! Да еще так не вовремя! И мужики эти вечно к ногам падают, когда не надо! Хоть бы раз, когда надо, кто-то упал!

— Правильно! Так их! — темный из-за моей спины попытался высунуться и пнуть лежачего, можно сказать, поверженного врага, но я посильнее задвинула его назад, ведь основная проблема у нас впереди.

Трое дружков-амбалов, с которыми этот валяющийся тип делил столик, медленно поднимались, разминая пальцы. Я невольно передернулась, сидевшие поблизости спешно забирали свои кружки-тарелки и пересаживались подальше, заодно раздвигая столы для предстоящей драки. Зазвучали первые выкрики со ставками, на нас не ставил никто, даже обидно как-то. Я оглянулась, но двери уверенно перегородил такой же здоровяк-охранник, который уже успел поставить против нас на амбалов, поэтому сбежать не получится. Эх, жизнь моя, жестянка, самая настоящая жестянка, вот как мне драться одной против троих, да еще пытаться контролировать горе-эльфа?

Тем временем, амбалы уверенно пошли на меня, ничуть не сомневаясь в своей победе. Если честно, я тоже в их победе не сомневалась. Ну почему нельзя сказать: ребята, подождите чутка, я сейчас костерок разведу, пошаманю ночь и ближе к утру поговорим? И вообще идти втроем на одну-единственную (темный эльф-бестолочь не в счет) женщину, вооруженной дубиной, это как-то непорядочно. Но, боюсь, до совести этих ребят можно достучаться только пресловутой дубиной, которую я поудобнее схватила двумя руками. Но до настоящей драки, как ни странно, не дошло, троица рухнула на пол вслед за своим товарищем, которого сердобольные посетители уже успели куда-то оттащить. А это уже Луаронас постарался: цепь молний прошла через каждого нападавшего, к сожалению, не остановившись на этом. Молния отлетела в стену, срикошетила к другой стене и так далее. Все попадали, закрывая головы и пытаясь укрыться под столами, стульями и лавками, мы исключением не стали. Повалив Луаронаса, я, держа темного за шкирку, поползла на выход, желая смыться отсюда поскорее. К тому же мы были такие не одни, нас, ползунов, набралось добрых пол таверны, кто по-пластунски пытался выбраться из объятого стихией зала. Все это происходило под самые разнообразные ругательства, шипение молний, с которыми они проносились над головой и заполнившим помещение озоном. Настоящая грозовая свежесть! Всего один напившийся темный эльф — и никаких неприятных запахов! Да нам еще должны будут, если, конечно, мы не успеем уползти до того, как начнется подсчет ущерба и раздача долгов.

Уползти мы не успели, буря в таверне, наконец стихла, и теперь уже мы уперлись в давно нечищеные сапоги того самого охранника, который, нашей милостью, остался сегодня внакладе.

— Извинениями не отделаемся? — без особой надежды, поднимаясь и отряхиваясь, поинтересовалась я.

— Какие извинения! — хозяин таверны и заодно трактирщик в одном лице пробирался через завалы в нашу сторону и шел разноцветными пятнами, никак не принимая свой изначальный цвет. — Да вы посмотрите, что натворили!

А посмотреть было на что. Весь зал походил на поле боя, каким, собственно, несколько минут назад и являлся: разбитые в щепки стулья, прожженные столы и стены, разбитая посуда, все перевернуто вверх дном. Ужас, да и только. Жаль, оценить получилось только у меня, кое-кто ушастый испытывал совершенно другие эмоции, раскаянию среди них места не нашлось.

— Видела, видела как я их, а? Нет, ты видела, скажи? — теребил меня Луаронас.

— Лучше молчи, ладно?

Почему-то захотелось прибить эльфа, да и дубина в руках так удобно лежала. Сделав вдох-выдох, я повесила от греха дубину на пояс и стянула с худого темноэльфийского пальца то самое кольцо. Пришло его время, однозначно.

— Держите, — протянула я хозяину, — этого с лихвой должно хватить, чтобы покрыть убытки, а на сдачу соберете нам еды в дорогу. Учтите, с нами очень прожорливый дракон. На сытный и вкусный завтрак мы тоже рассчитываем.

— Подожди, ты что ему дала? — встрепенулся Луаронас. — Это же мое кольцо! Да меня за него убьют!

— Когда это еще будет, твой Сармандагар далеко, а я прямо здесь, рядом и очень злая, — на самом деле, я была очень уставшая и хотела быстрее разделаться со всем этим. — Можем сережки твои отдать.

— Нет! Но и кольцо нельзя!

— Думаю, вы меня поняли, — кивнула хозяину заведения я и закинула эльфа на плечо.

Луаронас очень упорно вырывался, но я больше не собиралась его отпускать. Все, на сегодня хватит, да и на завтра. Думаю, даже на всю последующую неделю подобных выкрутасов достаточно. Я бы и от формулировки «до конца нашего пути» не отказалась, но, боюсь, это из разряда несбыточного.

— Ты меня головой вниз несла, мне теперь плохо, — застонал Луаронас, когда я сгрузила его на свою кровать в своей комнате, оставлять эльфа одного без присмотра не решилась.

— Ничего, к утру оклемаешься.

Отмахнулась я, и пошла в комнату эльфа (мы же шиканули и сняли раздельные!), чтобы забрать его тюфяк, или на чем они здесь спят, с бельем. Когда вернулась, темный мирно посапывал в обнимку с моей подушкой, и не скажешь, что совсем недавно чуть не поджарил здесь всех и вся.

Пожалев горемыку и устроившись на полу, я начала жалеть себя: послали же духи спутничков! Мне все больше начинает казаться, что без этой парочки я бы быстрее и с меньшими потерями добралась до Авардона, но не отправлять же их теперь назад? Привыкла уже к своей странной компании. Но на будущее однозначно учту, если еще раз у меня встанет выбор брать деньгами (или их вещным заменителем) или натурой (в любом смысле) — точно надо брать деньгами, не прогадаю!

Балансируя на грани сна и яви, я очень надеялась во сне увидеть своего прекрасного незнакомца. С той злополучной ночи, когда на нас напала Мишкина мама, он так мне ни разу и не приснился. Сны приходили самые обычные и благополучно забывались, рассеиваясь в подсознании. Я же каждый ждала и надеялась, но вновь просыпалась утром ни с чем, и это, признаюсь, также не улучшало мое настроение. Но эльфу с драконом я старалась ничего не показывать. Странная ситуация, человек из моих снов, то ли реальный, то ли нет, да еще непонятно каким образом в пустом мире оказавшийся, я в еще более непонятной ситуации: то ли еще человек, то ли уже орка, в чужом мире и чужом теле. На что здесь можно надеться? На чудо? Нет, пожалуй, чудес мне хватает, хочется теперь чего-то рационального или хотя бы надежного. А кто у нас в этом мире самые надежные?

— Духи предков, вы знаете мою просьбу, вам же не сложно, правда? — тихонько произнесла я, вслух, мысли-мыслями, но так оно надежднее.

Я удобнее улеглась, насколько это возможно на полу на жесткой подстилке, надеясь, что слова будут услышаны, ведь если мои чувства и желания доходили до адресатов, то слова точно должны. В этом сне мы обязательно встретимся.

Я снова в степи, но в другой, не такой, как в последний раз. Выжженная трава рассыпается прахом под моими ногами, земля растрескалась и стала похожа на камень, прямо передо мной сгоревшие юрты, от которых остались одни остовы, сделанные из глины, поэтому пережившие огонь. Я медленно иду по тому, что совсем недавно являлось поселением орков, вот лежит котел, точь-в-точь как тот, который я утопила в речке, только оплавленный и разукрашенный цветами побежалости в причудливый переливающийся узор. Стоя на корточках, я осторожно касаюсь одной из юрт, точнее, ее остатков, в которых валяются закопчённые косточки и камешки — амулеты, которыми она была некогда обвешана. Оставшаяся сажа на моих руках почему-то напоминает запекшуюся кровь.

— Здесь нет твоей вины, — сказал мне мой желанный гость, и я прекрасно знала, что он прав. Только почему все равно так больно?

— Они получили приказ срочно нападать, стоило мне появиться в этом мире. Они спешили получить меня? — кивок и вздох стали мне ответом.

— Ты с самого начала, с самой первой встречи знал, что мое племя уничтожили из-за меня?

Он снова кивает и отводит глаза.

— Так почему не сказал? — я не хочу, но почему-то обвиняю его, тоже, в общем-то, ни в чем не виноватого.

— Ты бы хотела узнать все сразу? В новом мире и в новом теле тебе стоило сначала немного освоиться.

— Почему ты за меня все решил? — я встала, отшатываясь от чересчур близко стоящего мужчины. — Откуда ты вообще знаешь, что мне нужно?

— Я тебя понимаю, — как будто невпопад ответил он, но я тоже его поняла.

— Ничего ты не понимаешь! Это не мой народ, я не орка, да, мне жаль любых живых существ, но не настолько же! В моем мире куча горячих точек, каждый день новые сводки новостей одна кровавей другой, я просто не должна так реагировать на все это! Так почему?..

Почему мы сейчас так больно, больно за чужой народ, ставший резко, в одночасье, моим? Почему именно в степи я чувствую себя, как дома? И почему сейчас я понимаю, что моего дома больше нет, одно лишь пепелище. Мне хотелось сказать еще много всего, еще больше спросить, но слов не осталось, из глаз брызнули слезы, нисколько не заботясь о том, что вся перемажусь в золе, я закрыла черными ладонями лицо. Со слезами выходила боль, но не вся, что-то оставалось, оседая в памяти и на сердце, как пепел, укрывший золотую траву степи.

— Это нормально, — нежные руки легли на мой затылок, прижимая к груди. — Ты становишься частью мира, он принимает тебя, ты принимаешь его, впускаешь внутрь и пропускаешь через себя. Он меняет тебя, а ты сможешь изменить его.

— Я не хочу меняться, я хочу вернуться домой, — из чистого упрямства ответила я, потому что в эту минуту я точно не могла уверенно сказать, что желаю вернуться. Вернуться раньше, чем отомстить.

Мой ночной гость ничего не говорит, а мне и не нужны его слова. Хочется, чтобы кто-то побыл рядом, такой, с которым хорошо и комфортно молчать, молчать обо всем на свете: о доме, об орках, о людях, о том, что еще ждет меня впереди. И я знала, что и в моем молчании он понимает меня.

Мы перемещаемся из степи и резко оказываемся где-то в горах среди цветущих альпийских лугов. Подобные прыжки в пространстве уже не удивляли, и красота не радует, слишком яркая картина сгоревшего поселения до сих пор перед глазами и застилает все вокруг.

— Почему тебя так долго не было в моих снах? — спросила я после продолжительного молчания.

— Скажи, а ты уверена, что хочешь меня видеть и дальше? — вопросом на вопрос ответил он.

— Конечно, — не задумываясь, ответила я.

— Даже не зная, кто я? Не боишься потом пожалеть?

— Лучше жалеть о том, что сделано — так говорят в моем мире.

— В каком именно твоем мире так говорят? — улыбнулся собеседник.

— Ты прекрасно понял, в моем родном, — я чувствую, как он пытается уйти от ответа.

— Ты уйдешь, — грустно вздохнул красавец, — а я останусь. Я думал, что новые воспоминания подарят мне что-то взамен давно утраченных, но при мысли о тебе, о том, что когда-нибудь и ты исчезнешь, только хуже.

— Так значит, это ты не хочешь меня видеть… — от этого становится обидно, независимо от причины, всегда неприятно, когда от тебя отказываются.

— Я очень хочу тебя видеть, но подумай о другом. А не сделает ли связь со мной и тебя заложницей этого места? Не привяжет так, что и ты однажды не сможешь покинуть мой пустой мир?

Я никогда не задумывалась о ситуации под таким углом и не нашлась, что ответить сразу.

— Я боюсь еще и за тебя, даже только за тебя, сам я все переживу, у меня просто нет выбора, я бессмертен и неуязвим здесь. Поэтому давай видеться реже хотя бы до того, как тебе удастся что-нибудь выяснить обо мне и об этом месте.

Предложение выглядело логичным и разумным, но, наверное, сегодняшнее настроение после всего увиденного и случившегося у меня было таким, что не позволяло трезво смотреть на вещи и взвешенно принимать решения.

— А если я так о тебе ничего и не узнаю? Или узнаю, но это случится очень нескоро, — ночи, в которых я сама человек с другим прекрасным человеком, как ничто другое скрашивали мое пребывание в этом мире в теле орки, являясь той отдушиной, заставляя пережидать и переживать день, чтобы встретить ночью его. Не хотелось лишаться последней радости.

— Ты все сможешь, уверен, — мужчина обнял меня и прижал к себе. — Просто будем немного осторожнее. Я готов рискнуть многим, но не тобой.

— Ладно, будем считать это дополнительным стимулом для сбора информации, — улыбнулась я, с неохотой принимая его позицию. Особых надежд на то, что я смогу что-нибудь разузнать до Авардона я не питала. — Но ты мне кое-что задолжал.

— Что именно? — незнакомец нахмурился, а я улыбнулась еще шире, поражаясь собственной смелости и наглости.

— Вот это.

Я сама дотронулась до его губ, если уж наши встречи станут более редкими, то их необходимо сделать красочнее и насыщеннее. Всем, не только ему, нужны новые воспоминания, и его губы, ответившие сразу, его руки, притянувшие ближе, его волосы, упавшие на мое лицо — все это будет небольшой компенсацией за то, что я уже пережила и еще переживу в этом мире.

Жаль только, что все закончилось слишком быстро, последние прикосновения и невысказанные слова прощания в голубых глазах. Я тоже не прощаюсь, слова всегда все портят, порой в молчании слышится намного больше, чем в ничего, в общем-то, не значащих словах.

9. Ох, рано встает охрана

И вот после всего, что случилось со мной в реальности и в нереальности, я просыпалась под стоны, охи и ахи вынужденного соседа по комнате. Луаронас страдал после вчерашнего, стакан воды выпил с жадностью, а от завтрака отказался едва ли не с ужасом в глазах и крепко прижатой ладонью ко рту.

— Гхыш, — эльф недоуменно смотрел на свою руку, будто не узнавая родную конечность, — а где мое кольцо?

— Ты что, ничего из вчерашнего не помнишь? — теперь мне действительно стало жаль товарища, все-таки подобные подвиги должны оставаться в памяти если не в назидание, так хотя бы чтобы посмеяться или внукам рассказать.

Решив не говорить ничего эльфу дабы раньше времени не испортить эффект, я потащила его на первый этаж. И пусть за ночь погром прибрали и придали залу относительно нормальный вид, следы молний и расколотые столы и табуретки, грудой сваленные в углу, говорили о произошедшем весьма красноречиво.

— Это что, все я? — наконец, обрел дар речи Луаронас. Я, сложив руки на груди, кивнула. — Да не может быть!

— Еще как может, трактирщик и охранник не дадут соврать.

— Ладно, — принял решение эльф, — за такое кольца не жалко. Интересно, а повторить смогу? Раньше цепь молний мне никогда не давалась…

— В безлюдном пустом месте проверять будешь, — вернула я размечтавшегося темнго на землю. — А сейчас красим твои волосы и уходим.

Очередной стон стал мне ответом, но возражать Луаронас не начал, только еще раз окинул взглядом творение своих рук и пошел обратно в комнату, периодически оглядываясь то на особо сильные прожженные дыры, то на поломанную мебель.

Выполнив все в соответствии с указаниями торговца, продавшего нам темно-русую травяную краску для волос, разведя порошок в нужных пропорциях и нанеся на белые эльфийские локоны по всей длине, я стала с нетерпением ждать результат. Результат превзошел все мои ожидания: эльф получился ядрено-рыжим! Когда Луаронас смыл в тазу краску и посмотрел на меня, ожидая реакции, я честно постаралась не смеяться, но прорывающиеся хрюки таки переросли в здоровый и заливистый ржач. Темный эльф схватил прядь и так и застыл, чтобы через секунду с ревом броситься на меня.

— Это ты все ты и твои дурацкие идеи!

Я пыталась уворачиваться от разошедшегося и порыжевшего темного, но смех мешал, а успокоиться не получалась. Вот у меня компашка: рыжий темный эльф и желто-полосатый пчело-дракон!

— На лысо побрею! — продолжал буйствовать эльф.

— Давай лучше тебя побреем, — продолжая смеяться, предложила я. — Только представь, как выгодно будут смотреться твои уши!

— Да ну тебя!

Луаронас поднялся и обреченно опустился на кровать, мне сразу стало совестно, что так глумилась над темным горем.

— Ладно тебе, — присела на кровать я, но на расстоянии, чтобы успеть вскочить, если что. — Волосы не зубы, не расстраивайся. Может, смоется еще и вернется твой родной цвет.

— С тобой я как-то привык рассчитывать на худшие варианты, — буркнул Луаронас, но мои слова все-таки вселили в него надежду.

— Я сейчас позавтракаю, раз ты не голоден, и выдвигаемся, — очень оптимистично запланировала я.

Выдвинуться так просто не удалось. Луаронас пытался сделать хоть что-нибудь со своими огненно-рыжими лохмами, но даже после третьего мытья краска не поблекла ни на тон, сохраняя прежнюю яркость. Наверное, очень качественная попалась. Подозреваю, что на нормальных человеческих волосах такого эффекта не было бы, только эльфу от этого не легче. Поэтому он решил временно походить в головном уборе. И тут выяснилась интересная особенность всех ушастых, над которой я раньше не задумывалась: шапка не надевалась. Точнее, она надевалась, но уши с жесткими хрящами, намного тверже человеческих, рвались наружу и оставаться под шапкой категорически не желали. Шапка сползала и не держалась на голове. Прорезать дырки по моему совету (сказанному сквозь смех со слезами), Луаронас почему-то отказался, он вообще, несмотря на очень позитивный рыжий вид, пребывал совсем не в лучшем расположении духа. Платок, который я попробовала повязать ему, закрепив под шеей, тоже держался плохо, да и смотрелся настолько нелепо, что лучше уж рыжим. В путь мы выдвинулись часа через два, когда перепробовали все варианты, оставалось только состричь, но темный, которого я теперь назвала рыжим, не дался, надеясь закрасить поверх любым другим, только бы не рыжим. Правда от желтого, который остался после Ульта, он тоже отчего-то отказался. Думаю, то в таком настроении эльф вполне смог бы повторить вчерашнюю цепь молний, во всяком случае, взглядом в мою сторону он метал их неплохо и убедительно.

А потом мы пришли к Ульту. Никогда бы не подумала, что драконы могут издавать такие хрюкающие звуки, услышав которые, Луаронас окончательно разозлился, развернулся и пошел вперед в гордом одиночестве, мы же с Ультом шли и переглядывались. Кстати, улыбаться вполне так узнаваемо, драконы, оказывается, тоже умеют. И насмехаться, и усмехаться и еще много чего обидного для объекта насмешек, но забавного для рядом идущего.

К полудню эльф немного остыл, пусть пламя его волос совершенно не угасло, и продолжало гордо реять на ветру и сиять на ярком солнце. Но все-таки Луаронас отошел, как и все, кто быстро и сильно вспыхивал, эльф также быстро и легко отходил от обид, и вновь пошел рядом с нами, мы с Ультом сдерживались, как могли, но нет-нет, да понимающе переглядывались, поглядывая на нашего рыжего и ушастого друга.

Вот так мы и шли, конечно же, совершенно, совсем ни капельки не привлекая любопытные взгляды людей, выворачивающих шеи, чтобы посмотреть нам вслед, а кто-то наоборот обгонял, чтобы взглянуть на наши лица, а потом еще долго оглядывался. Самые любопытные, не стесняясь, шли рядом. Пару раз у нас спрашивали, не являемся ли мы труппой бродячих артистов, но на такую роль гордый (пусть и рыжий) темный эльф не соглашался ни в какую. А ведь такой замечательный способ заработка пропадает! Нам даже делать ничего не надо, просто идти.

— Тебе не кажется, что мы немного переборщили с маскировкой? — поинтересовался у меня рыжий темный эльф, шагая рядом с желтым драконом.

— Разве что самую малость, — улыбнулась в ответ я, в который раз оглядывая своих спутников. Как тут не улыбаться? — Или ты не любишь находиться в центре внимания?

— Да, знаешь, никогда до этого не искал славы, — в тон мне ответил темный, — а теперь, наверное, вся дорога в обоих направлениях станет нас обсуждать.

С дорогой мы не учли еще кое-что, а именно: нашего дракона, постоянно норовящего сунуть свой большой и чрезмерно любопытный нос во все повозки, особенно те, что пахли съестным. Обоняние у Ульта оказалось великолепным, он издалека чуял вкусные запахи и несся вперед напролом, ничего не видя и не замечая, порой сметая с пути зазевавшихся или заглядевшихся на нас путников. Мне с Луаронасом с большим трудом удавалось его оттаскивать от очередных перепуганных торговцев, не знающих, спасаться от напора желто-черного дракона самим или отбивать товар.

— Все, — разозлилась я после очередных извинений и справедливых обвинений пострадавших, вплоть до угроз обратиться в магический контроль. — Так дальше продолжаться не может! С Ультом надо что-то делать, пока на нас не донесли, куда следует, а то, неровен час, и правда арестуют за покушение не на жизнь, так на еду!

— Но он же пока никого не объел! — встал на защиту любимца эльф. — А вреда Ульт точно никому причинить не способен.

— Ключевое слово — пока. И вреда он причиняет достаточно хотя бы мне! Сколько я уже за сегодня выслушала в свой адрес из-за этого полосато-хвостатого! Не умеет себя вести, вести его будем мы, — твердо заявила я и быстро реализовала коварный план.

Купить в многочисленных деревеньках вдоль дороги, начавших уже сливаться в одно большое и длинное торговое поселение, можно решительно все, кроме земли и домов. Чем ближе к границе мы подходили, тем плотнее была застройка и тем сложнее понять, где заканчивается один населенный пункт и начинается другой. Порой столб с указателем стоял ровно посередине какого-нибудь домика с обязательным прилавком или торговой пристройкой. Застраивали каждый метр, яблоку упасть негде, так что в удаче я не сомневалась. Различные принадлежности для скотины, коей в нашей компании являлся вечно лезущий куда не надо дракон, обнаружились в пятом или шестом домике-магазинчике: длинный и крепкий поводок, способный выдержать напор быка, надеюсь, сможет удержать и Ульта. Правда, как именно будем удерживать здоровую тушу мы с эльфом, весящие хорошо если десятую часть от дракона — вопрос открытый. Но все лучше, чем ничего.

Поняв, что его ждет, Ульт начал отчаянно мотать головой и упираться, Луаронас мне помогать не собирался, ему идея взять дракона на поводок категорически не нравилась, но он, после моей угрозы разбираться с обиженными торговцами самостоятельно, вслух возражать не стал, самоустранившись и сделав вид, что его здесь нет.

— Ульт, — уговаривала дракона я, — это для общего блага. Нарвемся еще на какого-нибудь сильного мага, а он и разбираться не станет.

Но абстрактные маги дракона не пугали, пришлось использовать запрещенный прием.

— Оставлю без обеда и ужина!

Ульт вздрогнул и округлил желтые глаза с вертикальными зрачками, не веря, что я опустила до подобных угроз. Эльф укоризненно покачал огненно-рыжей головой, да, крайние меры, признаю, но что поделаешь?

В ошейник дракон лез, как в петлю. После, когда я вела его на поводке, демонстративно не смотрел в мою сторону и не обращал внимания ни на кого, даже когда я чувствовала вкусные запахи и оборачивалась, Ульт оставался невозмутим. Эльф только наблюдал, наверняка, мысленно делая ставки, кто первым из нас сдастся. Сдалась я, ругая себя за мягкотелость и предчувствуя проблемы, непременно последующие за моим решением, я все-таки сняла с дракона ошейник, попросив Ульта и дальше вести себя тихо и прилично. Но даже этот жест доброй воли не заставил сменить Ульта гнев на милость. Оставалось надеяться, что от ужина он не откажется, я ведь честно хотела, как лучше!

К вечеру нас ждала новая напасть: пошел дождь, сначала мелкий, потом разошелся, а под конец из почерневшего неба посыпался крупный град в придачу к холодным каплям. Трактиры и таверны, что встречались здесь на каждом шагу, оказались буквально забиты народом, мы едва нашли, куда приткнуться, оставив дракона под навесом, частично укрывшем его от дождя с градом. Ульт долго пытался поместиться под крышей в пару-тройку квадратных метров целиком, а когда не смог, стал выбирать, что ему дороже: голова или хвост. И то и другое ящеру оказалось одинаково жалко, но, думаю, с такой шкурой он сильно не пострадает. Вечер прошел хоть и в тесноте, но без происшествий, Луаронас пил воду, сидел тихо, но внимание все равно привлекал: люди вокруг косились и не понимали, светлый он эльф или все-таки темный? И почему рыжий? Рыжими не бывают ни те, ни другие. Темный рыжий честно и молча терпел тыканья пальцами и отчетливые шепотки, пусть и давалось подобное терпение и внешнее спокойствие ему непросто. Так что я гордилась другом, наконец, осваивающим очень нужную способность молчать и не высовываться, когда не надо. Таким длинноухим вообще лучше проявлять осторожность: уши целее будут.

Ночевать пришлось в общем зале за неимением свободных комнат, которые разобрали даже втридорога, под храп и несмолкающие разговоры подвыпивших и не желающих успокаиваться посетителей. Хозяин озаботился лишь не очень чистыми подстилками (которые, конечно же, также раздавались не бесплатно), в остальном мы лежали на полу в не до конца высохшей одежде, сквозило изо всех щелей, а места у камина замерзшим путникам не хватило, нам, пришедшем в конце, вообще повезло, что хоть что-то нашлось.

Поэтому не удивительно, что я к утру продрогла, а более нежный и менее устойчивый к холоду эльф шмыгал носом и чихал — только простуды в отряде не хватало!

Немного согревшись горячим чаем на травах и перекусив скудным завтраком — приготовить на всех трактирщик не успел — мы вышли на улицу, где нас поджидал новый сюрприз в лице, вернее, в морде Ульта. Если рыжая краска эльфа въелась в его шевелюру намертво, то желтая краска дракона проверку водой не выдержала. Наш дракончик вылинял, но не равномерно, а местами. Краска осталась подтеками, желтыми разводами и пятнами, придавая Ульту нездоровый вид, будто дракон чем-то долго и тяжело болел, да так и не выздоровел до конца. Эх, что-то с маскировкой у нас не заладилось…

Дальше наш путь пошел по скользкой и грязной дороге, которая, конечно, была заботливо вымощена, но натекшие со всем сторон земля и вода не делали ее сильно проходимой. Впрочем, всяко лучше, чем ничего, идти по расхлябанной проселочной дороге мы бы точно не смогли. Зато теперь, мокрые, грязные и злые мы не собирали вокруг себя публику. Луаронас с покрасневшим в тон волосам, текущим носом и без того не являлся подарком, а теперь превратился в невыносимого нытика, которому слово не скажи, все не так, да не эдак. Ульт с болезненно-желтым окрасом выглядел не лучше и тоже пребывал не в духе, интересно, неужели и драконов может заботить их внешний вид? Других причин его настроению я не находила, покормили его утром нормально.

Глядя на спутников, и я начала хандрить, а пасмурное небо было созвучно моему настроению. Если из низко висящих туч снова пойдет дождь, моральный дух отряда окончательно подорвется. Тем страннее оказалось услышать окрик и понять, что зовут именно нас. Луаронас попытался проигнорировать людей, обращающихся к нам не иначе, как: «Эй вы, разноцветные!», но мне стало интересно, кто тут такой смелый и наглый. Да и не зря говорят, что лучший способ поднять себе настроение — испортить его кому-нибудь другому, а в чем-в чем, так в искусстве что-нибудь испортить наша компашка даст сто очков вперед любой банде хулиганов, не нарочно, конечно, без злого умысла. Это людям еще повезло, что наш рыжий темный эльф трезв, а то бы даже мне было страшно с ним идти.

Так кому тут у нас нужно что испортить, в смысле помочь?

Испортилось и сломалось на этот раз здесь все до нас, одна из двух груженых доверху повозок опасно накренилась, и если бы речь шла о колесе, но треснула целая ось, на которой задние колеса и держались. Вокруг выпавшего на дорогу добра, состоящего из рулонов, носился худенький и щупленький мужичок с реденькой седой шевелюрой, обладающий писклявым, пронзительным до зубной боли голосом, именно им он причитал о своих потерях и утратах, ругал всех и вся, потом снова причитал и так по бесконечному кругу.

— Я столько пережил ради лучшей сделки, а вы, остолопы, не могли телегу нормальную найти! Вам не грузы сопровождать, а скот пасти, и тот упустите!

Судя по лицам мужчин в походной свободной одежде, эти стенания они слушали не первую минуту, и в их взглядах нет-нет, да и проскальзывало желание прибить визгливого нанимателя.

Один из наемников, заметив, что мы остановились в паре метров и особого желания попадать под раздачу не имеем, сам подошёл к нам, улучив момент, когда торговец переключится с полоскания сопровождающих и их организаторских способностей на свою невосполнимую потерю.

— Чем живёте? — негромко спросил мужчина, встав за Ульта, дабы не привлечь ненужное внимание раньше времени. Торговец потерю одного бойца пока не заметил, и остальные явно начали прикидывать, а не слинять ли и им?

— Что? — не поняла вопроса я.

— Чем занимаетесь, спрашиваю, — наемник аккуратно выглянул из-за дракона и быстро спрятался обратно.

— Мы обычные путники, — но неуверенность, проскользнувшую в моем голосе, человек уловил.

— На разбойников и мошенников не похожи, слишком приметные, — вслух рассудил он, — для наемников, — он окинул нас взглядом, остановившись на худосочном эльфе, — слишком странные.

И это он зря.

— Мы самые обычные! — тут же взвился Луаронас, по чьей больной мозоли по незнанию потоптался человек. — Идём, Ульт, нам здесь делать нечего.

Дракон, подчиняясь хозяину, сделал шаг в сторону, открывая прячущегося наемника именно в тот момент, когда торговец смотрел в нашу сторону. Плохим зрением, к несчастью сопровождающего, он не страдал.

— Ах ты эльфийский гаденыш! Кинуть меня решил! — уже немолодой мужчина так резво добежал до нас и схватил провожатого за грудки, что я тоже быстренько отошла, дабы не попасть под горячую руку, но уходить далеко никто не спешил: всем стало интересно, чем дело кончится.

— Я решал возникшую проблему! — наемник пытался отцепить от себя торговца, но куда там!

— Решал он! Нет бы сразу все проверить! И много нарешал? — резко успокоившись, спросил наниматель.

— Почти договорился, сейчас перегрузим все на дракона и двинемся дальше, — нагло заявил наемник.

Мы переглянулись, вот уж точно, человеческая наглость не знает границ.

— Всего лишь за пятьдесят шид, — поспешно и громко добавил наемник, видя, как мы разворачиваемся и собираемся уходить.

— Ты дурень! Мы бы повозку дешевле нашли! — впрочем, возмущался торговец не настолько убедительно, чтобы всерьез поверить. Повозки и лошади ценились здесь на вес золота или какой у них тут драгметалл в ходу, да и достать их совсем не просто. Но эксплуатировать нашего дракона!

— Думаю, мы не успели прийти к окончательному соглашению, — вмешалась я до того момента, как слово взял Луаронас и все испортил. — Пятьдесят пять.

— Да вы все наживаетесь на моей беде! — схватился за голову торговец. — Хотите, чтобы на старости лет я остался на улице без шидиса в кармане?! За пятьдесят так и быть, но без еды и ночлега!

— Ты что творишь? — прошипел мне на ухо темный. — Я не собираюсь никого сопровождать и еще Ульта втягивать.

— Ульта нужно не втягивать, а впрягать, — поправила эльфа я. — Дракон наш почти выздоровел, окреп, отожра… восстановился, — уточнила я под укоризненный взгляд Ультика. — И нам лишние деньги не помешают, что будем делать, когда все твои украшения закончатся?

— Надеюсь, до этого не дойдет, — передернулся эльф.

— А надо не надеяться, а принимать решительные меры, — решила поучить жизни юного ушастого друга.

— Мне стоит бояться твоих решительных мер? — уточнил Луаронас.

— Думаю, все пройдет гладко, — заверила темного я, а он мне даже отвечать не стал, не первый день знакомы.

Вот так проблема с повозкой и ее содержимым стала и наша тоже. Впрягаться Ульта в нее бесполезно, задняя ось держится на честном слове, но хватит этого слова ненадолго, до первой кочки. Значит, надо перегружать, да, где-то ездовые коты с академиками, а здесь дракона используем как гужевой транспорт.

— Надо бы с него еду снять, — прикинула я.

Ульт воспринял мои слова, как приговор, попятился, да еще клыки оскалил и забил по земле хвостом. И пусть мы с Луаронасом знали, что за оскалом ничего существеннее не последует, торговец и наемники прониклись. Видимо, еду наш дракон не намерен отдавать ни при каких обстоятельствах, своя ноша, как говорится, не тянет.

— Значит, разместим все так, чтобы влезло. Что везёте? — проявил участие Луаронас, который не просто смирился с очередной моей идеей, но ещё и активно включился в решении возникающих проблем.

— Ковры и ткани, — гордо ответил торговец, но эльф не проникся.

— Тогда закинем их на спину и привяжем.

— Ты что! — торговец в очередной раз схватился за сердце. — Это штучные вещи! О, боги, пошлите мне дельных людей, а не бесполезных нелюдей!

— Сейчас нелюди, до сих пор не получившие аванс, развернутся и уйдут, — пригрозила я. С таким подходом не только Луаронаса, но и меня начнет бесить этот сухощавый тип.

— Аванс я уже одним заплатил, и чего? — всплеснул руками торговец.

— И чего? — переспросила я, чувствуя, как нас хотят оставить без аванса.

— А вот чего! — торговец тыкнул пальцем в разбитую телегу.

— Вот и возвращайте аванс с тех, кто не уследил, а мы тут не причем. А то ни содержания, ни денег, а за спасибо мы не работаем, — я сложила руки на груди, показывая, что с места за бесплатно не сдвинусь.

— Вы меня разорите!

— И без шидиса в кармане оставим, помним-помним, — не дала разразиться новым причитаниями о нелегкой судьбе частного предпринимателя в любом мире я. — Но время — деньги, и сейчас мы его бездарно теряем, а могли бы уже товар перегружать.

— Ладно, десять шидисов, остальное по прибытии, — попробовал откупиться от нас торгаш.

— Да мы на них сами до прибытия не проживем, а ведь еще дракона кормить. Раз он груз потащит, значит должен хорошо питаться, чтобы силы были, — я кивнула на Ульта, зная, что этот артист мне обязательно подыграет. Ультик втиснулся между нами и протянул свою длинную шею к торговцу, заглядывая ему в глаза взглядом неделю не кормленного, голодающего, живущего в лишениях и страданиях.

— Так и быть, — нехотя сдался наш работодатель, — но только на корм дракону! И чтоб товар довез до границы в целости и сохранности!

Дракон отчаянно закивал, слово «корм» он точно уловил. Вот так мы подались в наемники, даже не знаю, это рост и движение вверх или наоборот, катимся по наклонной. Я ведь все-таки не абы какая орка, а избранная духами предков! И эльф со мной однозначно непростой, а дракон так и вовсе особенный. А пока что мы грузим на дракона поклажу, терпя придирки и совершенно не обоснованные замечания в криворукости от торговца назвавшегося Яс Дукис. Н знаю, что из этого имя, а что фамилия, он не уточнил, но попробовал бы он погрузить свои тюки на совершенно не приспособленную для этого спину дракона! Но вредный старикан только командовал и руководил процессом, а на деле исключительно мешал, ничего путного в его советах не имелось, только следовать им все равно приходилось, чтобы потом уже переделать, как надо.

Когда Ульт был нагружен коврами и тканями, малая часть переброшена на оставшуюся целую повозку, я выдохнула и стерла со лба выступивший пот, надеюсь, до ночи всё (включая нас) продержится, а там что-нибудь придумаем. Магический мир, а ни одного нормального артефакта!

Кое-как тащась по дороге, мы очень неспешно двигались к цели: на границе нас, а точнее Яса, должны были встречать. Почему не встретили раньше, чтобы нормально довезти до дома, нам объяснил тот самый наемник, благодаря которому мы и ввязались в это дело. Звали человека Тинарис, имел он какое-то дальнее родство со светлыми эльфами, за что и носил прозвище эльф, но обращаться к себе попросил просто Тин. Конкуренция в столице высокая, и чтобы раньше времени не выдать, что и откуда везет, Дукис предпочел нанять сопровождающих в горах, где и купил ценные ковры с тканями из шерсти коз. Горцы запросили за услуги совсем немного, что вполне хватало бы и на нормальный транспорт, но прижимистый характер не позволил потратиться на хорошую перевозку, вот и взяли две развалюхи, одна из которых уже приказала долго жить, а вторая пока держится.

— Если до границы дотянем — все пойдет легче, — пообещал Тин, — там проще нанять повозку.

— Надеюсь, до этого славного момента вторая повозка не развалится, дракон у нас только один, и он все не увезет.

Честно говоря, даже мне, не обремененной лишним грузом, тяжко было идти по жаре, постоянно следя, чтобы с дракона ничего не упало, каждые полчаса под едкие замечания и комментарии нанимателя поправлять тяжелые тюки. Сама не знаю, как мы пережили этот день, когда все в мыле решили остановиться на ночь под открытым небом, по закону подлости оказавшись к наступлению темноты на единственном достаточно длинном участке дороги без какого-либо жилья. После долгих обсуждений и препирательств таки решили разбивать лагерь под открытым небом, хотя чего тут обсуждать, я решительно не понимала: дракон устал, как собака, и никуда бы уже не пошел. И я бы не пошла, а Луаронас, бросавший на меня косые осуждающие взгляды, тем более не встал бы с насиженного дерева.

Наемники быстро и организованно разбили лагерь, натаскали дров, хвороста, а нам, уставшим и неприспособленным, оставалось только смотреть и завидовать чужой сноровке. У наемников с гор даже суп на костре получился вкусный, не то что наши с темным кулинарные эксперименты, которые Ульт и тот не всегда с удовольствием ел. Так что один приятный момент все-таки имелся. Второй момент, из-за которого я во многом и согласилась работать на вредного и визгливого старикана, — сама компания, в которой мы сейчас находились. Не то, чтобы эти люди мне очень нравились, но лицо Луаронаса и морда Ульта настолько приелись, что хотелось кем-то разбавить эту парочку и расширить свой круг общения. К тому же в одном в облике орки я была спокойна: покушений на свою честь можно не опасаться, а тем, кто все-таки покусится, лично я не завидую.

— Слушай, а просвети меня относительно местной денежной системы, эти шиды, чему они равны и что на них можно купить? — подсела к Тину сытая и почти довольная жизнью я.

— Ты не разбираешься в деньгах? — поразился наш новый спутник.

— Орка дикий, степь дом, деньги зло, — протараторила я.

— Да-да, я так и понял, — усмехнулся Тин. — Шид — это самая крупная монета, в ней двадцать пять шидисов, в каждом шидисе — двадцать пять шидаров, но последние особо не в ходу, расчет идет в шидах или шидисах. А что купить… вы же останавливались в тавернах, цену ужинов помнишь?

— Мы потом сразу все оплачивали, не вдаваясь в подробности, — небрежно отмахнулась я, чем вызвала очередной недоуменный взгляд. Да, мы же те еще богачи, у Луаронаса украшений много, на десяток таверн точно хватит, если погромы в них не устраивать. С погромами меньше, две-три, может, четыре, смотря как громить.

— Хороший ужин стоит половину шида,

— Или двенадцать-тринадцать шидисов? — уточнила я, наемник киувнул. Не самая удобная система с четвертинками, а не десятками-сотнями.

— Комната по межевой дороге примерно столько же. Так и получается целковый шид за постой. Ценнобразование в стране начинается на этой дороге, так, во всяком случае, говорят, — подытожил Тинарис.

— То есть можно ориентироваться на местные цены? — как ни крути, но с нас содрали намного больше.

— Да, но это торговая зона, здесь везде и со всеми нужно торговаться. С вас же взяли стандартную цену?

— Чуть больше, — уклончиво ответила я, про наши погромы рассказывать не хотелось, мало ли не так поймут, мы ведь на самом деле не дебоширы какие-то, да и зачем это знать первым встречным?

— А как давно ты ушла из степи? — продолжил расспросы наемник. Делал он это, вроде, небрежно, но взгляды бросал внимательные.

— Да пару недель, как в пути, а что?

— Ты хорошо умеешь считать, — пояснил Тин, а я не сразу поняла. Да, сначала с Ясом торговалась, тем с ним денежную систему обсуждаю. — Я встречал орков, они ведут себя иначе, про тебя я бы сказал, что ты выросла среди людей. Да вот только орки скорее умрут, чем отдадут кому-то на воспитание своего ребенка. У них община, слабые на попечении сильных, и своих они не бросают.

— Если я спрошу тебя о твоем прошлом, расскажешь? — ответила я на так и не высказанный прямо вопрос.

Наемник только понимающе улыбнулся, было бы странно ожидать от него откровенности, так же, как и ждать правдивых ответов от меня.

Ко сну после этого приготовились быстро, я уснула, как убитая, и никакие споры и обсуждения в непривычно оживленном лагере не помешали.

Проснулась я… не проснулась. Мое лучшее голубоглазое сновидение склонилось надо мной.

— Просыпайся, — прекрасный незнакомец требовательно потянул меня за руку, и сон тут же стал развеиваться.

— Нет! — я попыталась отсрочить возвращение в суровую действительность, пытаясь зацепиться и задержаться в этом мире.

— Надо! Ты должна проснуться, пока не стало слишком поздно.

На этом я выпала из сна, первым порывом было схватить дубину и броситься искать опасность, но заметив, что все спят, решила повременить.

Странно вообще-то, что все спят. Я, осторожно выглядывая из-под одеяла, с удивлением отмечала, что караульные тоже спят на постах. Так-так, это уже интересно.

Замерев и почти не дыша, я уловила ведущийся на грани слышимости разговор. Значит, кто-то всё-таки бодрствует. На четвереньках я поползла на звук, один из голосов казался отдаленно знакомым. Ба! Да это же Яс умеет говорить нормально, без визгливых ноток, когда захочет.

Притаившись в колючем и больно вливающимся через одежду кустарнике, я терпела все неудобства и слушала очень занимательный разговор.

— Дваш лежит в последнем рулоне, как и договаривались, — Яс, судя по возне, помогал разворачивать тюки, на проверку оказавшиеся совсем не простыми и не пустыми.

— Все прошло гладко? — второй голос мне знаком не был, но это дело поправимое.

— Да, пришлось, правда, привлечь к перевозке ещё трёх чудиков, но эти олухи точно ничего не подозревают.

— Ты вечно экономишь там, где не следует, — строго высказал ему второй. — И за ткани деньги получишь, и за доставку. Мог бы не рисковать зазря.

— Зато эти вопросов лишних не задают. Попробовал бы нанять повозку у местных, сразу бы вопросы посыпались: что, откуда, куда? А нелюди нелюбопытные, погрузили тюки на дракона — и пошли.

— На дракона?

— Сам удивился. И идёт он с каким-то рыжим эльфом, полукровка, поди, и орчанкой.

— Орчанкой? — ещё больше поразился второй.

— Дракон и тот меньше удивляет, — усмехнулся Яс.

— Эльф, дракон и орчанка… — протянул неизвестный. — Тут одну орчанку искали темные эльфы, обещали щедро заплатить за любую информацию…

— Я в доле! Пятьдесят на пятьдесят.

— За что тебе пятьдесят?

— А кто нашел орчанку?

На этом моменте мне ужасно захотелось выйти и затребовать и свою долю тоже, уж кто-то, а я точно имею на нее право, мне пятьдесят, а остальное пусть делят, как хотят. Но в темноте я насчитала с десяток людей, перегружающих контрабанду, а сколько их может оказаться в округе на подстраховке — вопрос открытый. Поэтому так я и лежала, разрываемая двумя желаниями: вылезти и попытаться остановить желающих сдать меня темным или затаиться и решить проблему с темными потом как-нибудь на авось, может, не найдут еще. Короче, в наших лучших национальных традициях.

— Ты ее, главное, не упусти теперь, — немного остудили уже раскатавшего губу на дополнительный заработок Яса. — Дружба с темными была бы нам очень кстати.

— Так, может, я вам ее сейчас сдам? Свяжем по-тихому и вынесем в каком-нибудь тюке. Только долю мою потом не забудь вернуть! — вот тебе и помогай людям в беде! Я все сильнее склонялась к тому, что дубина моя залежалась уже без дела. Практически запылилась. Больше суток прошло с последнего использования.

— А если орка не та окажется? Что мы потом с ней делать будем?

— Разберетесь. Ее живую ищут или в любом виде пойдет?

— Темные не уточняли, но убить мы ее всегда успеем, — здраво рассудил контрабандист. — Показывай свою зеленокожую наемницу, может, правда, сейчас заберем.

И Яс повел контрабандиста и еще парочку нехороших личностей в наш спящий лагерь с догорающим костром. Я продолжала лежать в кустах, глядя, как одни разбираются с последними тюками, а другие идут за мной, сейчас обнаружат мое отсутствие и что дальше? Видимо, придется действовать, мы, орки, от обороны не играем.

Первого я вырубила быстро, но тихо не получилось. Удар дубиной по черепу в ночи — это не тот звук, который можно не услышать и проигнорировать, равно как и падение тела на землю. Яс с подельником обернулись, третий сразу кинулся на меня, точнее попытался, но против дубины с кинжалом много не навоюешь. А вот меч главного контрабандиста выглядел внушительно, так что я начала стратегически отступать, надеясь выйти хотя бы к Луаронасу. Стоит ли будить остальных, я не знала, все-таки наемники работают за звонкую монету, которую платит им Яс. Может, они тоже предпочтут долю от темноэльфиского вознаграждения?

— Сдавайся лучше по-хорошему, — предложил контрабандист с длинным мечом, только сейчас, в слабых отбесках пламени, я поняла, что он мне если не в деды, то в отцы точно годится. И смотрит также, по-отечески осуждающе, будто двойку из школы принесла.

— Предпочитаю по-плохому.

Я перехватила дубину и, что есть силы, запустила в Ульта. Внезапно, правда? Но один раз этот фокус прокатил! Да и контрабандист явно не ожидал от меня подобного.

Дракончик меня не подвел, солнышко мое хвостатое подскочило так, будто ему гиря на хвост упала. А его умение мгновенно оценивать ситуацию и принимать решения похлеще пилота сверхзвукового истребителя никогда не перестанет меня восхищать! Ночь, лагерь, все спят, а на полянку стягиваются какие-то незнакомые и подозрительные личности. Что делать в такой непростой ситуации приличному дракону? Конечно же, драпать! И побыстрее!

В этот момент я только наделась, что Ультик ни на кого ненароком не наступит, так как улегся хвостатый пройдоха в тепле около костра, оттеснив всех остальных, вынужденных устроиться поодаль (нашего чешуйчатого друга попробуй подвинь!). Задевая всех, прыгая через лежанки с мирно спящими наемниками, вынужденными проснуться от совсем невежливого удара хвостом, который дракон при всем желании не мог никуда деть и махал им в разные стороны, Ульт смылся с поля боя. Или стратегически отступил? Как бы мне не пришлось последовать его примеру…

Лагерь, как в игре в мафию, просыпался, к сожалению, не все обладали такими сверхспособностями, как Ульт. Первым сориентировался Тинарис.

— Нападение! — наемник выхватил меч, подавая пример остальным. С другой стороны к нам набежало уже с дюжину людей, также держащих оружие наизготовку.

— Никакого нападения! — Яс высунулся из-за поваленного дерева, снова переходя на визгливый манер. — Просто схватите орчанку!

Мы с Луаронасом, который явно не до конца проснулся и совершенно не понимал, что происходит вокруг, переглянулись. Думаю, сейчас эльф таки понял, что мы снова влипли, и на этот раз из-за меня. Пока что по количеству «влипаний» я в нашей компашке веду с большим отрывом.

— Ты что опять натворила? — прошипел темный.

— Потом расскажу, лучше используй свою коронную цепь молний — и бежим!

— Может, не надо? — да, трезвый Луаронас, конечно, не тот.

— Возвращайте дракона! Нам еще груз доставлять! — крикнул своим людям Тин, которые уже взяли поляну в кольцо. — Прости, Гхыш, ничего личного.

— А мне показалось, мы неплохо поладили, — когда не знаешь, что делать — тяни время. Надо было в кустах отлеживаться, но тогда, боюсь, моему ушастому другу бы не поздоровилось. Теперь к этим кустам не прорваться.

— Мы бы могли, но первая же совместная ночь пошла у нас как-то не так, — Тин был само очарование, если не брать в расчет кинжал у него в руке и короткий меч на поясе.

— Если ты поступишь правильно, то совместные ночи у нас еще могут быть в любом количестве, — сама не ожидая от себя подобной смелости, выдала я.

Тин тоже не ожидал, поэтому сначала остановился, а потом рассмеялся.

— Смотри, орчанка, ловлю тебя на слове, — подмигнул мне наемник и резко развернулся к остальным. На его ладони вспыхнуло высокое пламя, ничего себе! — Магический контроль! Всем присутствующим опустить оружие, применение магии и артефактов приравнивается к злостному сопротивлению!

— Гшых, как у тебя все время так получается? — страдальчески спросил Луаронас, видя, как окружившие до этого полянку активно обезоруживают и заковывают контрабандистов в очень мудреные и широкие браслеты без цепей, кстати. А те, кто якобы убежали за драконом приводят находившихся где-то недалеко подельников.

— Вот, капитан, больше никого в округе нет, — наемники, которые совсем не наемники, бросили несколько мешков на землю, — все, что было в тюках здесь.

— А что было в тюках? — я подошла ближе, желая узнать, из-за чего весь сыр-бор.

— Запрещенные магические ингредиенты, — Тин открыл мешок, там в свертках лежали и растения, и минералы, и сыпучие, похожие на соль, вещества. — Мы эту банду два года выслеживали, и чуть не упустили. Удачно я вас заметил!

— Очень удачно, — вздохнула я.

Вот и решила подзаработать: ни денег, ни профита. Хоть иди темным эльфам за вознаграждение сдавайся. И как бы магический контроль, разобравшись с основным делом не принялся за нас. Дракон ещё куда-то убежал, не случилось бы с ним чего… Эх, дожили, за драконов волноваться приходится!

— Не переживай, — Тин, видимо, понял мое настроение, — свои честно заработанные пятьдесят шидов вы получите.

— А, может, и за нечестно заработанное при поимке особо опасных преступников что-нибудь накинете?

— Мы за нечестно заработанное только срок накинуть можем. Но ведь вам бояться нечего, правда? — и снова этот внимательный и пристальный взгляд.

— Нет, конечно! Мы самые законопослушные из законопослушных! Я бы даже сказала — образцово-показательные путешественники.

— Да уж, образцовое представление, которое ты тут показала, удалось. Дубину не забудь, — Тин махнул головой на валяющуюся около костра дубину, которую я поспешила поднять. Нам, оркам, без дубины никуда.

— Где теперь Ульта искать будем? — поинтересовалась у Луаронаса я, пока магический контроль оформлял пойманных преступников.

— Есть захочет — сам придет, — отмахнулся эльф.

— Не обижайся, — ткнула я локтем в бок темного. — Зато, согласись, нам не скучно идти.

— Действительно, только и делаем, что развлекаемся.

— Конечно! А то сидел бы в своем Сармандагаре и ничего дальше гор не видел.

Луаронас опять вздохнул. Наверное, он бы совсем не прочь посидеть сейчас в Сармандагаре, но где мы, а где Сармандагар?

Кстати о птичках. Темные эльфы. Я сидела возле костра, наблюдая за красными всполохами на черных углях, красное на черном, будто брызги крови. Зажмурившись, я отогнала неуместное видение. Надеюсь, магический контроль не станет возражать, если мы пойдем дальше с ними и в благодарность за помощь не откажутся на некоторое время взять нас под крыло. А если откажутся, то плохи наши дела. Если темные эльфы готовы платить даже за информацию обо мне, то очень быстро им кто-нибудь ее сообщит, если уже не сообщили. Может, даже без вознаграждения, а просто потому что наше великолепное трио обсуждает половина межевой дороги. И боюсь, это не та проблема, которая имеет свойство рассасываться сама собой. Если эльфы до сих пор меня ищут, то навряд ли резко плюнут и вернутся к себе в горы. Значит, проверенный метод «авось пронесет» лучше не использовать, и пора брать дело в свои сильные зеленые руки.

— Тин, можно тебя на минутку, — подошла я к магу, тот кивнул подчиненным и отошел со мной к краю поляны.

— Я весь твой, если что, — широко улыбнулся мужчина. — У меня после такого заявления о ночах до сих мысли путаются.

— Это хорошо, — обрадовалась я. — Значит, ты не возражаешь, если мы дальше пойдем вместе?

— Какие могут быть возражения, дорогая? — голос у Тина прозвучал очень многообещающе. — Кто-то же должен довезти до границы ковры и рулоны с шерстью?

— А я уж подумала о большой и чистой любви.

— Одно другому не мешает. Особенно, если ты расскажешь, почему тебя ищут темные?

— Да ладно? Меня кто-то ищет? — попробовала удивиться я, но, судя по всему, Тин уже узнал и понял достаточно. — Я иду в столицу по поручению шамана, а они хотят помешать.

— Мы обычно не влезаем в разборки других рас, но хочу тебя предупредить, что игры с темными очень опасны. Особенно, когда идешь с одним из них.

— А Луаронас совсем не похож на светлого эльфа? — неужели мы зря его красили и переодевали?

— Нет, он похож на рыжего темного эльфа, — расстроил меня маг. — А дракон делает это сходство еще сильнее. И где там ваш дракон? На ком мы товар повезем?

— Бегает где-то, — я сама волновалась за Ультика, он у нас такой беззащитный и неприспособленный. — Но я знаю отличный способ его найти, когда там будет завтрак?

— Сейчас готовить начнут.

— Тогда скоро и дракон подтянется. Он у нас очень следит за своим здоровьем, ему светлые эльфы прописали усиленное питание, так что приемы пищи Ульт не пропускает.

— И откуда вы только такие взялись? — рассмеялся Тин.

Где-то через час, когда совсем рассвело, все местные криминальные элементы были обезврежены, обезоружены и закованы в браслеты, на огонь поставили котелок с крупой. Ульт появился минут через десять после закипания воды, сначала голова на длинной шее высунулась из-за деревьев, отыскала нас, дремлющих возле дерева, а потом, немного осмелев, и остальная туша вышла на поляну. Улегшись у костра, дракон честно боролся со сном, боясь пропустить момент раздачи завтрака, маги из контроля поглядывали на него с осторожностью и держались подальше, только Тин смело перешагивал через длиннющий чешуйчатый хвост. Честно говоря, мне даже завтракать не хотелось, хотелось только спать, но выбора нам никто давать не собирался. Пришлось есть и собираться дальше в дорогу, а при одной мысли о погрузке тюков хотелось выть и стенать. Тяжела жизнь наемников, тяжела и неблагодарна, никакие пятьдесят шидов мои страдания и недосып не компенсируют.

Вот такая славная ночка у нас выдалась, приплюсовавшая к нашим многочисленным (не побоюсь этого слова) подвигам неравный, но победный бой с контрабандистами.

10. Магический контроль

Несмотря на то, что Луаронасу категорически не нравилось идти с магами, дальнейший путь пошел веселее. К тому же на мою сторону встал Ульт, оценивший кулинарные способности новых попутчиков, так что он даже без особых уговоров позволил погрузить на себя тюки с товаром, который маги собирались доставить на границу, а там сдать как контрафакт. Насколько я поняла, с продажи захваченных подобным образом вещей маги имели свой процент, но это лично меня не сильно заботило, главное, чтобы они выплатили нам честно заработанные пятьдесят шидов, а там пусть делают, что хотят.

Зато теперь мы могли спокойно общаться с Тином, который с удовольствием рассказывал небылицы или изрядно приукрашенные истории про работу под прикрытием, которую он, имея нетипичную для Эдмирдея внешность, частенько выполняет.

На это раз высокий, смуглый с крупными чертами лица, ёжиком темных волос и торчащими острыми ушами маг, направился в горы, где честно дождался пришедшего за очередной партией редких тканей Яса, на деле имевшего совсем иной интерес, и, специально выставив со своим отрядом низкую цену, набился к нему в сопровождающие. Яса маги давно взяли на карандаш, слишком кучеряво он жил для торговца тканями, вот и искали способы к нему незаметно подобраться, чтобы дальше выйти на его работодателей. Оказалось это намного сложнее, поскольку Яс имел всевозможные защиты от воздействий, в том числе и ментальных, так что подобраться к нему можно было исключительно традиционными методами.

И в эту ночь, заставшую нас стараниями Яса вдали от поселений, отряд Тина готовился ко встрече с контрабандистами, но те задействовали очень мощный артефакт, против которого не выстояла защита магов.

— Только ты каким-то чудесным образом проснулась, — завершил историю Тинарис очередным невысказанным вопросом. И как это у него так ловко удается?

— Я уже говорила, что являюсь посланницей шамана?

— Говорила, так и быть, приму такое объяснение. Хотя учти, что с другими магами подобное не пойдет — абсолютным иммунитетом к магии обычные орки не обладают.

— Я особенная, — возразила я.

— С этим не поспоришь, — у Тина был такой выразительный и говорящий взгляд, что тему я решила не развивать.

— И иду я к главному магу, эльфы сказали, что его Дариал, надеюсь, мне удастся его найти и добиться встречи.

— В этом я тебе, к сожалению, не помощник. Магический контроль — отдельное ведомство, с магами из Башни мы почти не взаимодействуем. Более того, мы еще и ненавязчиво присматриваем за коллегами, следим, чтобы маги не использовали силу для корыстных целей. Так что извини, проводить тебя в Башню к архимагу не смогу.

— То есть вы являетесь стражей, только для магов? А контрабандисты, которых мы поймали ночью, тоже из одаренных?

— Да, я бы сказал, из особо одаренных, — усмехнулся Тин, — но все они были достаточно сильными магами. Тебе повезло, что они хотели взять тебя живьем, да и нам повезло, честно говоря.

— Скажи, Тин, а как наказывают магов за провинности?

— Тебя волнует судьба пойманных контрабандистов? — удивился мужчина.

— Нет, просто хочу немного узнать о человеческом законодательстве.

— У нас все просто: мелкие провинности — штрафы, серьезные — блокирующие браслеты и каторга. Смертная казнь как исключительная мера.

— И как часто казнят магов?

— Очень редко, такая участь грозит только чернокнижникам, остальных ждут рудники. А ты с какой целью интересуешься?

— Да мы по дороге наткнулись на мага, который практиковал человеческие жертвоприношения, а ваш магический контроль как-то не спешил его ловить. Вот пришлось нам спасать мирных граждан, — укорила я сотрудника магического правопорядка.

— Это очень странно на самом деле. На подобные вещи контроль реагирует быстро, далеко это было?

— Рядом с горами и недалеко от входа в Светлый лес.

— Это неделя пути, да и зона нам подконтрольная. Я обязательно поинтересуюсь, что именно произошло в том месте, — видимо Тинарис как раз из тех, кто серьезно относится к своим обязанностям.

— А кем вообще контролируется эта дорога? Я так поняла, что должна была всеми понемногу, а в итоге будто никем вообще, — это меня вообще удивляло, не могут же быть земли ничейными, да еще такие выгодные территории.

— Дорога не зря называется Межевой, после долгих стычек ответственность за нее была поделена между эльфами темными, эльфами светлыми и людьми. А потом у первых двух появились свои проблемы, а у людей банально не получается охватить всю протяженность пути, да и признаться, своих проблем тоже достаточно.

— А проблемы с нечистью входят в их число?

— Ты подозрительно много знаешь, — прищурился маг. — Проблема с нечистью конкретно у нашего королевства была всегда из-за сильных магических источников, которые ее притягивают. А около десяти лет назад наша родная нечисть разбежалась. Но и года не прошло, как начала стягиваться новая. И вот тут и заключается основная проблема. С той, что имелась, мы уже научились справляться, а с пришлой все оказалось намного сложнее. А еще миграция нежити потянула кучу других проблем, вплоть до обострения отношений с соседями, которые решили, что мы нарочно на них натравили всяких гадов.

— И с чем та миграция была связана?

— А кто его знает, — отмахнулся Тин. — Маги из башни все теории строили, опыты проводили, но так ничего дельного и не придумали. Так и приходится отлавливать и сражаться по старинке.

— Скажи, Тин, а ты не знаешь одного мага, не помню, как его звали, светловолосый и голубоглазый, а еще довольно красивый? — осмелилась спросить я.

— Красивый, хм… я начинаю ревновать. Ты же помнишь, что обещала мне кучу незабываемых ночей?

— Ты поосторожнее, а то ведь я действительно могу устроить тебе незабываемые ночи, но, боюсь, они тебе не понравятся.

— Даже так? Интересные у вас, орков, игры и традиции… — ткнула я мага в бок весьма чувствимо, что он даже ойкнул и потер ушибленное место.

— Ну что, хочешь получше познакомиться с нашими играми и традициями? — клыкасто улыбнулась я.

— Пожалуй, отложим подобное знакомство для лучших времен. Все-таки походные условия не предполагают должный уровень комфорта, не знаю, как там у вас в степи, но я предпочитаю траве широкую кровать.

Ко второму тычку маг готовился заранее, поэтому фразу заканчивал уже в двух шагах от меня.

— От кровати я бы тоже не отказалась, — честно призналась я. — Надоели ночевки на жесткой земле под открытым небом. Поскорее бы уже эта ваша столица!

— У меня там свой дом с кроватью, — подмигнул маг.

— Рада за тебя, так что там с моим вопросом? — вернула я свернувший куда-то не туда разговор в прежнее русло.

— Он правда красив, этот маг? — я кивнула. — Красивее меня?!

— Совсем немного, — решила я подсластить пилюлю.

— А с точки зрения силы? Я имею в виду магию, а не то, о чем ты могла подумать.

— Да это ты у нас все не о том думаешь. Я не знаю, насколько он был сильный, но думаю, что достаточно. А что, сила и красота как-то связаны?

— Красавчиков среди магов немного, поверь. Так сложилось, что два природных дара: красота и магия плохо совмещаются, разве что в таких уникумах, как я. Но никого, подходящего под твое описание, я не знаю.

— Ну и ладно, — я постаралась улыбнуться, пусть и очередная надежда разузнать что-нибудь о моем незнакомце из сна опять не сбылась. — Зато я познакомилась с другим красавчиком.

— Вот и я говорю, зачем тебе кто-то еще?

Примерно за такими разговорами и мы и добрались до таверны, в которой нашлись и кровати, и бадья, чтобы помыться, и ужины за столами, а главное — платил за нас магический контроль. Правда, Тинарис пообещал вычесть все из итоговой суммы вознаграждения, собственно, сначала он был совсем не против заплатить за нас с Луаронасом, но потом вспомнил про дракона с его аппетитом, и сказал категорическое «нет». Ну нет, так нет, собственно, на предложение поспать в одной кроватке экономии рядом я тоже отказалась, сказав, что настоящие мужчины на прекрасных девушках экономить не должны. Маг остался переваривать мое заявление, а я прошмыгнула к Луаронасу, где меня ждал очередной сюрприз.

— Может, нам с Ультом уйти, раз ты нашла новых сопровождающих? — с порога едко спросил эльф.

— Луаронас, ты ревнуешь? — поразилась я.

— При чем тут ревность! Я же говорил, что не хочу идти с магами, они мне нравятся, особенно этот смесок со светлыми!

— Мы идем с ними до границы, дальше они перегружают с Ульта тюки на свой склад, отдают нам наши деньги и конвоируют своих подопечных в другое место. Как я поняла, магов-преступников содержат подальше от столицы. Так что завтра все наладится, — пообещала темному я.

— У нас с тобой никогда ничего не наладится, — пробурчал Луаронас. — Ты обязательно во что-нибудь встрянешь.

— Вот кто бы говорил!

— Теперь до конца пути мне припоминать будешь?

— Так, — выдохнула я. — Давай не будем ругаться. С магами идти всяко безопаснее, поэтому потерпи еще денек, а на человеческих землях, уверена, ничего непредвиденного случиться не должно. От границы до Авардона нашим темпом пара недель от силы.

— Да у нас и дня спокойно пройти не получается, — вздохнул эльф, но спорить дальше не стал.

Чтобы помыться и переодеться в свежее я выставила темного за дверь в общий зал под обещание не пить и не буянить. Очень надеюсь, наши маги за ним присмотрят. А дальше отмокала в горячей воде, пока она окончательно не остыла, но даже из холодной воды вылезать не хотелось, но Луаронас начал барабанить в дверь с криками, не утонула ли я и не превратилась ли в серену. Пришлось вылезать и расстраивать эльфа тем, что провожать до столицы меня все-таки придется.

Как ни странно, эта ночь и следующий день прошли спокойно, эльф темный терпел человека с кровью эльфов светлых. Последний, отличающийся особой наблюдательностью, данную неприязнь быстро заметил и пару раз попытался подначивать Луаронаса, за что огреб от меня. Он от нас сегодня вечером уйдет — и поминай, как звали, а мне с Луаронасом еще до столицы топать.

Впрочем, в тот момент, когда мы подошли к границе и увидели длиннющую очередь на вход, которую, пользуясь положением, обошли, даже Луаронас с уважением посмотрел на магов.

Те, кто находился в хвосте желающих попасть в королевство Эдмирдей, даже палатки на ночь начали разбивать, не надеясь пересечь кордон до ночи. Около одно из многочисленных складов мы разгрузили Ульта, который разве что не прыгал от радости: все-таки наш дракон ни разу не ездовой и грузовой. А еще Тин таки выдал нам полные пятьдесят шидов, чем заслужил мою особенную благодарность.

— Обнимемся? — предложил маг, но, видя скепсис на моем лице обиженно вздохнул. — А обещала множество интересных ночей…

— Не переживай, может, я рассчитываю увидеть твой дом с удобной кроватью в столице.

— Договорились, Каменная улица, восьмой дом. Жду, — от воздушного поцелуя я отмахнулась.

— Куда нам идти дальше?

Честно говоря, в сутолоке и толчее, которая тут творилась, я совершенно дезориентировалась, а среди этих складов черт ногу сломит.

— Вам сейчас на север, выйдете к одному из постов, там пройдете контроль, получите монетку-пропуск и по прямой к Авардону. Каменная улица, восьмой дом.

— Да поняла уже. А вы сейчас куда?

— Мои люди уже отметились в местном управлении магического контроля, мы берем лошадей и едем дальше. До ночи должны успеть к пункту передержки для этих, — маг мотнул головой в сторону контрабандистов, взглядами с которыми я предпочитала не встречаться, слишком много в них было злобы и обещаний мучительной смерти при первом же удобном случае.

— Тогда удачи тебе и спасибо.

— И тебе, удачи, Гхыш, а еще будь осторожнее, — я только улыбнулась. Опять мне желают осторожности. — Если что, ты знаешь, где меня найти.

— Да-да, Каменная улица, восьмой дом, я запомнила.

— Молодец, жду в любое время ночи, днем я все равно дома не бываю.

— Обязательно, — я не смогла сдержать улыбку. — До встречи на Каменной улице.

На этом я подошла к уже заждавшимся меня Луаронасу и Ульту, вместе с которыми под взгляды зевак мы шли к посту, надеясь пройти его без проблем. Но это, конечно, было бы слишком просто. Заметили стражи нас издалека, практически с нетерпением ожидая нашей очереди, наверняка делая ставки, пройдем мы или нет. Мы даже поздороваться не успели.

— Это что ещё такое? — кивнул на дракона начальник поста.

— Не что, а кто! — вступился за хлопающего глазами Ульта эльф. — Это дракон!

— Разрешение на дракона у вас имеется? — строго спросил страж.

— Так у нас временно сухопутный дракон, — оттеснила Луаронаса я, пока темный снова не начал лезть в бутылку. — Мы с ним идём, а не летим.

— С драконами не положено, — отрезал стражник. — На них специальное разрешение надобно.

— Какое разрешение и как его получить?

— Разрешение на дракона, получать у магического контроля, это они всем этим ведают. Но учтите, они поставят метку, по которой смогут отследить ваше передвижение по королевству.

— Нам скрывать нечего, мы законопослушные путники, — ответила я, понимая, к чему он клонит. — А это единственный вариант?

— Конечно, мы могли бы закрыть глаза на мелкие нарушения законопослушных путников и не обращать внимания на пустяки, — начал многозначительно играть бровями стражник, намекая на другие варианты прохода для нашего “мелкого пустяка”.

Я уже потянулась за кошелем, благо выданные магами деньги мы еще проесть не успели, но тут, как обычно, влез Луаронас.

— Мы получим разрешение, — надменно глядя на стража, сообщил эльф и развернулся.

— Ты что творишь? Мы бы сейчас уже дальше шли, а теперь назад возвращаемся! — попыталась вразумить я своего ушастого спутника.

— Ты хотела заплатить ему за то, чтобы он, и мы вместе с ним, нарушили закон! — возмущенно выдал темный. Как и всегда во время сильных эмоций уши у него забавно подрагивали.

— Нет, я собиралась немного повысить его лояльность, упростить наши взаимоотношения и поощрить готовность идти на уступки и компромиссы, — не согласилась я.

— Я не собираюсь поощрять взяточничество! — заявил эльф. — У нас в Сармандагаре за такое руки отрубают.

— А у нас принято говорить: не подмажешь — не поедешь! — возразила темному я. — К тому же безрукие стражи будут хуже выполнять свои обязанности, а с руками их с такими драконовскими законами не останется.

— Поэтому у людей такой бардак, — вздохнул темный. — Вот у нас в Сармандагаре…

— Ты сейчас у людей, поэтому надо играть по их правилам.

— В такие игры без меня, — отрезал Луарон и на этом наш спор иссяк.

Мой спутник оказался не только длинноухим, но и толстолобым, так что спорить с ним не было никакого смысла. Я уже поняла, что когда эльф упрется, то становится хуже барана. И пусть идти к магам сейчас мне почему-то совершенно не хотелось, но это казалось проще, чем переубедить темного. Вообще забавно получилось: сначала мы под всеобщие взгляды шли через заставу в одну сторону, а теперь маршировали обратно. Надеюсь, разрешение получим без особой волокиты, хотя вряд ли. Люди во всех мирах одинаковы, и куда же они без проволочек и бюрократии?

Здание магического контроля выделялось на фоне неказистых каменных построек, нацеленных исключительно на оборону в случае нападения. Маги явно любили еще и комфорт с красивой обстановкой. Легкое, белое, воздушное строение со стрельчатой, стремящейся вверх крышей, флюгерами в виде затейливых фигурок, высокие, а главное — чисто вымытые окна. Остается надеяться, что это не обычное пылепускание в глаза и сервис у них под стать внешнему виду.

— Нам к начальнику магического контроля за разрешением на дракона, — пояснила я дежурному на входе.

Дежурный кивнул, с некоторым удивлением нас оглядывая, а еще кидая опасливые взгляды на оставшегося во дворе дракона. Да-да, нашего Ульта стоит бояться.

Приемная главы контроля нашлась недалеко от входа. В хорошо обставленном, идеально убранном и чистом светлом кабинете сидел ухоженный и привлекательный молодой маг в форме с многочисленными знаками отличиями. На стене висели наградные грамоты, на полках стояли разные кубки и чаши. Сразу видно: заслуженный работник меча и магии. Увидев нас в дверях, мужчина изрядно удивился, но нам не привыкать. Сладкая парочка орка и темный эльф никого не оставит равнодушным, так что мы прошли в кабинет, не дожидаясь приглашения.

— Добрый день, — поздоровалась я. — Нам нужно разрешение на перемещение по королевству с драконом, а лучше сразу на драконе, — кивнула я на окно, в которое с любопытством заглядывал Ульт.

— Добрый, — обаятельно улыбнулся маг. — И куда же вы с драконом направляетесь?

— По делам в столицу, — ответила я.

— И к кому у вас дела? Есть приглашение или вы уведомляли ожидающих вас о предстоящем визите? — продолжал допытываться маг.

— Нет, но дракона в столицу не возьмем, они со своим хозяином сопровождают меня только до Авардона.

— Понятно, — кивнул то ли нам, то ли себе мужчина.

И в этот момент в кабинет вбежала сразу дюжина магов.

— В тюрьму этих двоих, — приказал маг. — Дракона заковать, — и, видя замешательство на лицах подчиненных, с улыбкой добавил, — не бойтесь, он не кусается. А вот с орчанкой поосторожнее.

И тут я поняла, что уже слышала этот голос.

— Ах ты сволочь! — я схватила дубину, четко обозначая намерение крушить и ломать теперь уже личный кабинет колдуна.

— Полегче, — усмехнулся маг, уже стоявший рядом с неподвижным Луароносом. Нет! Второй раз на одном и том же прокалываемся! — Без глупостей, договорились? — серьезно предупредил он, а потом обратился к подчиненным. — Орчанку в кандалы и в дальнюю камеру на цепь.

Уходя, я смотрела в глаза, второй раз выносящие мне приговор.

Вот так я оказалась с темнице в соседней камере с отбросами местного общества. Цепь, которой меня, как собаку, за ногу приковали к стене холодной темной камеры стала, пожалуй, самым фееричным, что случалось со мной в этом мире. Как выбраться, я совершенно не представляла, а еще вытащить Луаронаса и Ульта. Вот тебе и получили разрешение на дракона! Лучше бы зайцем через границу как-нибудь протащили. А все эта ушастая бестолочь со своими принципами, дали бы на лапу стражам — и все дела. Теперь оставалось только скрипеть клыками в бессильной ярости. Я второй раз не узнала темного мага, приняв его за добропорядочного служителя закона. Конечно, узнать в привлекательном мужчине того голодранца из лесной избушки довольно трудно, но от этого не менее обидно. Как и то, что он снова обездвижил Луароноса. Интересно, как он там? А дракончик наш как? Наверное, очень переживает и напуган.

Через сутки моего пребывания в камере, за которые целый один раз кормили, если так можно назвать полтарелки несъедобной каши и стакан воды, я сидела окончательно разозленная. К сожалению, цепь оказалась прочная, как и мои наручники. Ночью мне не снилось ничего, так что даже посоветоваться не с кем, духи предков молчали, а собственных идей в голове не появилось. Поэтому я ждала, знала, что этот псих придет поквитаться, и на обычных проходящих мимо камеры стражников внимания не обращала.

Маг меня не разочаровал, ночью, когда я уже решила, что ожидание затягивается и никто ко мне не придет, мой старый знакомый спустился и подошел к камере, напоминавшей клетку. И это уже происходило: я в клетке, он снаружи. Его лицо, подсвеченное красноватыми отблесками пламени, выглядело инфернально, и очень ему подходило.

— Ждала? — с улыбкой спросил маг.

— Да, — я не видела смысла лгать. Я очень его ждала.

— Знаешь, я тогда не до конца поверил, что ты избранная духами степи, а теперь верю. Орчанки обычно не покидают степь, а ты зашла так далеко и с такой странной компанией.

Я молчала, внимательно глядя на мужчину. Он же разглядывал меня, и улыбка на его лице становилась все более довольная.

— Ты изменилась с нашей первой встречи.

Маг отпер дверь и зашёл в камеру, воткнул факел в держатель на стене и подошел ко мне на расстояние вытянутой руки. Я по-прежнему наблюдала за ним, внешне расслабленная, но в любой момент готовая к броску. Жаль, что череп у него очень крепкий, из-за этой сволочи, убивавшей людей и готовой принести в жертву детей, я бы раскаиваться не стала.

— Хочешь меня убить, я прав? Конечно, прав, — сам себе ответил маг. — А я не хочу тебя убивать, теперь я понимаю, как это было глупо тогда.

— Лучше поздно, чем никогда, — оскалила клыки я. — Только не вижу ни одной причины, почему я должна менять свое решение.

— Я постараюсь помочь тебе. В дикой орчанке тоже имелось свое очарование, но сейчас ты потрясающая. Глядя на тебя теперешнюю, видишь прекрасную женщину. Даже то, как ты спасала детей, делает тебя ближе к людям, чем к оркам. Ты дочь степи с человеческой душой, — заключил маг, даже не подозревая, насколько он прав.

— Что поделаешь, если у некоторых людей нет души, приходится оркам ею обзаводиться, — пожала плечами я.

— Вот видишь, твоя речь и мышление поэтичны, — мужчина потянул ко мне руку, но, видя мой оскал, замер. Пусть только попробует дотронуться! — Уверен, мы составили бы отличную пару.

— Это извращение, — поморщились я.

— Меня не смущает твоя раса. Напротив, добавляет пикантности.

— Меня смущает, что ты темный маг, убивавший людей. Я, знаешь ли, брезгливая, — меня аж передернуло от подобной перспективы.

— Ничего, — улыбнулся маг. Похоже, его ничуть не задели мои слова. — Поголодаешь с недельку — станешь сговорчивее. И ещё у меня есть проверенное средство: твои замечательные друзья. Даже дракон не иммунен к магии, а эльф и подавно. И к боли оба восприимчивы, особенно дракон, он у вас какой-то чересчур нежный и нервный.

— Ах ты!

Я не выдержала и бросилась на мага. Но, к сожалению, невосприимчивость к магии не распространялась на окружавшие меня предметы. Цепь мгновенно укоротилась сантиметров до десяти. Не ожидавшая такой подлянки я, вскочив и прыгнув, растянулась на полу у ног мужчины. Было больно, удар о каменный пол плашмя получился чувствимым, железный браслет на ноге до крови впился в босую щиколотку — меня, конечно же, разули, чтобы заковать в кандалы. Но боль казалась ерундой по сравнению с унижением и нарисованными перспективами для моих друзей.

— Сволочь, — поднимаясь, прошипела я. — Ублюдок!

— Я абсолютно законнорожденный, — не согласился маг. — Зайду к тебе через пару дней. Привет эльфу и дракону передам.

— Не трогай их, слышишь!

— А то что? — засмеялся маг и вышел.

Я в бессильной ярости ударила кулаком по стене, сбив костяшки. Сволочь! Какая же всё-таки сволочь!

11. Разрешение на дракона

После ухода колдуна цепь, к моему облегчению, снова стала исходного размера, позволяя ходить по камере, как запертый зверь в клетке. Был бы у меня хвост — показательно била им об решетку.

Но хвоста у меня не имелось, рука со сбитыми костяшками ныла и немного кровоточила, не подхватить бы здесь ничего, вряд ли орки знают, что такое прививки. Надеюсь, они и о существовании столбняка не знают, и я не узнаю.

Идей, как сбежать, не имя по другую сторону клетки сообщников, у меня так и не появилось. В голову лезли всякие глупости, типа подготовить охрану сдать меня за большое вознаграждение темным эльфам. Так бы я выбралась из тюрьмы, а дальше ещё что-нибудь придумала. Но если корысть местных стражей не вызывала у меня сомнений, то вот в темных я не уверена. Почему-то казалось, узнай они, что я в тюрьме, плюнули бы на меня и вернулись в Сармандагар. Так что на темных я особо не надеялась, но всё-таки это была та мысль, отметать которую сразу я не стала. Уж лучше темные эльфы, чем чокнутый маг, имеющий на меня грязные и дикие планы, эльфы хотя бы не предложат место в койке.

Я в очередной раз передернулась. Это насколько надо быть сумасшедшим, чтобы взять меня в заложники и недвусмысленно предлагать роль любовницы?

Поняв, что снаружи среди свободных мне ловить нечего, я подошла к решетке и начала Разглядывать местных обитателей. Тот ещё сброд, конечно. Контент подобрался, что надо: оборванцы, бродяги и явно разбойничьи рожи зубоскалили мне щербатыми улыбками, выкрикивая всякие непристойности, суть которых сводилась к тому, чтобы отдаться главе местного контроля, смотри мужик пар выпустит и подобреет. Да-да, это почему он такой злой, потому что у него женщины давно не было, вот и пошел по наклонной, докатившись до человеческих жертвоприношений.

Честно говоря, сначала я не поняла, что вообще все эти личности делают в застенках магического контроля, но затем заметила на каждом те же браслеты, что надевали люди Тина на контрабандистов. А они предназначены только для одаренных. Да уж, местные маги не перестают меня удивлять, не таких, опустившихся на дно, волшебников я ожидала увидеть в магическом мире. Нет, и эти мне не помощники, связываться с отребьем как-то не хочется, да и рискованно слишком. Лучше уж старые добрые (или не очень, но уже знакомые и почти родные) темные эльфы.

Под утро, окончательно вымотавшись, я уснула на колкой и гнилой соломе, надеясь увидеть во сне хотя бы кого-нибудь. Но и здесь меня ждало разочарование. И духи предков подозрительно молчали. Мог ли маг заблокировать мне подобную связь, зная об избранности, трудно сказать, но ничего и никого, кто мог бы помочь, в зоне видимости и слышимости так и не появилось.

Все это, вкупе с тюремной баландой, ужасно удручало. Про то, что происходит с моими друзьями, я старалась не задумываться, помочь им я все равно не в силах, если только не соглашусь на предложение мага. Собственно, а почему бы и нет? Я резко встала, ощутив слабость от голода и нервов, ничего, надеюсь, меня покормят, всё-таки не дело морить любовниц голодом, кому нужна слабосильная немощь в постели? Хочет экзотику? Будет ему экзотика! Да такая, что до конца жизни желание отобьет!

— Позовите главу контроля! — крикнула я, чем заслужила одобрительный гул соседей.

— Говорил же, что и суток не продержится! — констатировал кто-то сбоку. — Бабы, они и у орков бабы!

Я заскрипела зубами, ладони ощутимо зачесались от желания вмазать кому-нибудь, поэтому я схватилась за решетку, чтобы немного занять руки. Где там все? Почему никто не бежит открывать замок моей камеры?

Никто и не прибежал, несмотря на мои усилия и крики. Вот так, звал-звал в любовницы, а как девушка созрела — сразу в кусты.

Признаки жизни в подвалах магического контроля начали появлять только во время обеда, который выдали всем, кроме меня.

— Это ещё почему? — возмутилась таким обращением я.

— А у тебя одноразовое питание, — глумливо ответил страж с раздачи.

Не то, чтобы я мечтала о той мерзко пахнущей жиже, но и голодать удовольствие небольшое.

— Заодно узнаем, так ли выносливы орки и как долго ты продержится без еды, — поддержал его напарник. — Вон дракон уже воет.

— Вы не кормите Ульта?! — поразилась я зверствам этих нелюдей.

— Наше снабжение на драконов не рассчитывалось.

— Зовите уже вашего главного! Скажите, у меня к нему есть разговор, — однозначно пора прекращать творящееся безобразие.

— Его не будет в ближайшие пару дней по важному государственному делу, так что терпи, — был ответ мне. Приехали.

Знаем мы эти дела, небось, опять темную магию с жертвоприношениями практикует! А заодно решил меня, в клетке помариновать.

Я опустилась на пол и обняла колени. Страдают мои друзья ни за что. Да и у меня тут не курорт, что это за отдых с одними завтраками? Я за полный пансион!

Желудок заурчал, поддерживая мое негодование, засиживаться здесь теперь точно не могу, да и через два дня сил на побег у меня не останется, тут бы не то что сбежать — ласты не склеить. Поэтому я дала себе слово: не придумаю ничего до следующего дня — договариваюсь с тюремщиками о выдаче меня темным эльфам. Темные, как минимум, не станут мучить Луаронаса с Ультом.

Но в голову по-прежнему ничего не шло, уж не знаю, кто и что там создавал голодным, у меня соображать на голодный желудок не получалось. К вечеру, с тоской наблюдая за ужинающими постояльцами из соседних номеров за решеткой, я практически отчаялась и приготовилась к знакомству с темными эльфами. И если раньше я хотела избежать подобной встречи, то сейчас надеялась, что она состоится. К ночи у меня наступила последняя стадия принятия неизбежного: отрицание, гнев, сделку и депрессию я прошла, сейчас же активно постигала принятие. Да, я в клетке в плену у двинутого колдуна, который морит меня и моих друзей голодом и, надеюсь, дальше этого не зайдет. Все будет хорошо. Вот как-то так.

Ночью все окончательно затухло, света в нашем сыром каменном мешке не предусмотрено, из звуков только храп узников и подозрительное шебуршание по углам, заставляющее меня замирать и поджимать ноги. Я никогда не боялась грызунов, но от мысли, что поблизости копошиться какая-нибудь упитанная крыса с длинным лысом хвостом, делалось нехорошо, а предательский холодок страха разливался капельками пота вдоль позвоночника. Тюрьма действительно меняет людей, вытаскивая наружу все страхи и слабости. Но пока что крысы казались мне милее, чем колдун, значит, не пока я не потеряна для общества.

— Орчанка. Эй, орчанка! Псс, я здесь.

Я вглядывалась в темноту, заметив очертания человека в камере напротив, до этого никак не проявлявшего себя. Обрадовавшись, что не только крысы бодрствуют вместе со мной, я встала и подошла вплотную к решетке.

— Доброй ночи, — поприветствовала мага я, его браслеты слегка блестели в слабом, едва доходящем к нам в самый конец свете.

— Доброй? Хм… Ну, предположим. Хочу дать тебе бесплатный совет: не связывайся с Реем.

— С кем? С главным здешним магом? — уточнила я.

— С ним самым, — подтвердил собеседник. — Как тебя вообще угораздило с ним столкнуться?

— Мы случайно встретились, когда он собирался принести в жертву детей, и я несколько нарушила его планы, — скрывать данный факт смысла не имелось, а вдруг ещё узнаю что-нибудь новенькое?

— Сочувствую, теперь он тебя точно не отпустит. Правда, он никого не отпускает. Периодически отсюда забирают кого-нибудь, но сомневаюсь, что бедолаги попадают на свободу. Скорее — в ближайшую сточную канаву.

— Здесь же держат магов, неужели никто не пробовал сбежать? — не может быть, чтобы люди просто смирились со своей участью.

— Пробовали и не раз, но оказывались на цепи в камере, как ты сейчас. Или как я, — мужчина пошевелил ногой, и звенья цепи звякнули о камень пола.

Я не знала, о чем еще говорить, да и говорить не хотелось. Вести беседы за жизнь приятно в поездах, когда едешь открывать новые горизонты, а не когда сидишь в тюрьме под замком и на цепи.

— Не отчаивайся, орчанка, проси своих духов, говорят, сильнее духов степи только духи гор, — напоследок посоветовал заключенный.

— Просила уже — не слышат, — горько отозвалась я.

— Орчанка, духи не могут не слышать, — мужчина вновь развернулся к решетке, цепь повторила его движение металлическим лязгом. — Духи везде и духи всегда, повсюду, вокруг нас. Они все слышат и все видят, не наговаривай на них зазря.

— Что толку от их присутствия, если они не отвечают.

— Почему ты так думаешь? Может, они отвечают, просто ты не слышишь? Или тебе не дают их слышать, — я внимательно посмотрела на заключенного, откуда он только такой тут взялся?

— На меня не действует магия, — отмахнулась я от пусть и интересного, но все же ошибочного предположения.

— Магия, может, и не действует, а вещества? В здешнюю еду можно подмешать, что угодно, а главное — совершенно незаметно. Такое, уж прости, дерьмо трудно испортить.

— Меня посадили на жесткую диету, если вы не заметили.

— Но утром кормили, а могли не кормить совсем, — резонно заметил сосед напротив.

Я снова начала мерять шагами камеру. Слова человека подарили надежду, возможно, ложную и весьма эфемерную, но это лучше, чем сидеть, сложа руки, и жалеть себя. Конечно, жалеть себя — занятие очень приятное и временами необходимое, но в меру и в нужное время. Вот выберусь отсюда — обязательно себя пожалею, с чувством, с толком, с расстановкой. Подготовлюсь к желению, как следует, например, в горячей ванне или теплой постельке. А пока что условия для жаления совершенно не подобающие, да и окружение подобралось несколько не располгающее. Впрочем, Луаронас с Ультом тоже не лучшая компания для жаления себя любимой, вряд ли они поймут мои страдания, скорее засмеют. Так что предаваться жалости, за неимением подходящих зрителей, буду в одиночестве.

Вот уже и стимул нужный для побега появился, и боевой настрой за ним подтянулся. Пришла пора проверить, слышат ли меня духи? И откликнутся ли на мой зов снова? Я тряхнула головой, отгоняя сомнения, я справлюсь. Справлюсь.

Конечно, в прошлый раз мне помог костер, с ним пошло бы проще, но ведь это не единственный источник силы и света. Главная сила — та, что живёт внутри меня, а свет…

Из крохотного оконца, предназначенного скорее для вентиляции, чем освещения, шел тоненький лучик лунного света, который я поймала рукой и потянула за собой.

Как нитка пряхи, тянущаяся от веретена, тонкий белый луч подчинился моим пальцам, вливаясь в собранные лодочку ладони, а потом растекаясь по руке мелкими блестящими каплями. Повинуясь наитию, я всплеснула руками, разбрызгивая вокруг собранный свет. Мелкие фосфоресцирующие точки зависли вокруг, окружив меня, как крохотные звёзды. Звёзды, горевшие для одной меня, разгоняя тьму камеры. В прошлый раз огонь дарил тени, а теперь луна дарит свет, к которому, будто мотыльки, станут слетаться духи, которых мы призовем вместе.

Наверное, первый же хлопок перебудил всех моих соседей, возможно, мне что-то кричали, даже наверняка. Но я отдалась подхватившим меня в сумасшедшем танце огням, становящимся все ярче и крупнее. Почему эта камера казалась мне раньше слишком тесной? Сейчас я кружилась в ней, не чувствуя границ, не замечая оков на ноге, не чувствуя ограничения цепи. Никаких ограничений больше не существует, есть только мой танец, сопровождающийся хлопками и выкриками. Мы распахнем все двери, откроем все замки. Мы, духи природы, земли, камня, духи всего живого, откликнувшиеся на мой призыв.

— Хей! — и я выбрасываю руку, за которой устремляются огни, выросшие до размеров крупного яблока, уже не белых, а цветных, наполненных, заполненных силой.

Первый, пролетевший сквозь замок на решетке, звонко щелкнувший затвором, последовал дальше, к другим клеткам, а за ним через распахнувшуюся дверь ринулись и остальные, разлетаясь по всем концам тюрьмы. Один огонек задержался, покружив вокруг моей скованной цепью ноги, прошел через маленькую замочную скважину. Лязг упавшего металла о каменный пол показался мне лучшим звуком на свете.

Выскочив из камеры в состоянии неописуемой эйфории, я бросилась вперед, за мной с криками выбегали из своих камер и другие заключенные, которых теперь не держали ни решетки, ни браслеты, сдерживающие магию и ограничивающие передвижение.

— Покажем здесь всем! — раздался боевой клич, и все освобожденные ломанулись в открывшуюся дверь тюрьмы. Да здравствует свобода!

Сонные охранники, не понимающие, что происходит, не могли сдержать натиск ликующей толпы бывших узников. Открывая дверь за дверью, я заметила караулку с оружием, в нее сразу набилось несколько человек, хватая со стоек мечи, копья, топоры. Я же бросилась к своей дубине: родненькая! Боевая подруга! Больше никто не разлучит нас!

Все, я готова, с кем драться?

Кандидаты нашлись быстро, магический контроль просыпался по тревоге, которую уже вовсю били, значит, пора рвать когти, где же мой эльф и дракон?

Дракона держали в сарае, как мне сказал один из побитых дубиной работников контроля, а вот эльфа никто не видел. Предательский страх разлился, несколько остужая боевой пыл. Что с Луаронасом и где он может быть?

С Ультом бегать неудобно, да и пользы от него ноль, только мешаться будет. Поэтому оставив освобождение дракона на потом, я кинулась в жилую часть здания, на прощание помахав заключённому из противоположной камеры. Узники разбегались, кто куда, прихватывая с собой все ценное, попадающее на пути. Сомневаюсь, что такие рожи могут принадлежать честным людям, но вряд ли мой знакомый колдун собирался передавать их правосудию, а не использовать по собственному усмотрению, так что пусть бегут.

Второй этаж здания контроля отводился под жилые помещения, в которых сейчас никого не осталось, все маги подняты по боевой тревоге и тщетно пытались, находясь в меньшинстве, предотвратить массовый побег заключённых.

Распахивая одну дверь за другой, я начинала паниковать все сильнее — если не здесь, то где мне искать эльфа? Не успеем сбежать прямо сейчас — потом попробуй выберись, когда ещё и обычные пограничники прибегут!

Влетая в последнюю дальнюю комнату на этаже, я надеялась исключительно на чудо и удачу, поэтому неуверенно замерла на входе, пытаясь понять, повезло мне или всё-таки нет.

Передо мной стоял связанный Луаронас со сдерживающими браслетами на руках, а рядом с ним Рей, именно так зовут этого подонка, теперь я знаю. Ведь героев нужно знать не только в лицо, но и, желательно, по имени, и просто знать, чтобы обходить десятой дорогой.

— Вижу, ты так спешила навстречу мне, что решила не дожидаться в камере, а прийти сама? — глядя на мою заминку, усмехнулся маг. — Очень похвальное рвение, люблю, когда женщины проявляют инициативу. Я тоже постарался вернуться раньше, как чувствовал, что надолго тебя оставлять нельзя.

Я переводила взгляд с лица колдуна на эльфа, отмечая что Луаронас, по крайней мере, внешне цел, что само по себе не может не радовать.

— Да ты проходи, не стой на пороге, — разрешил маг. — Только дверь прикрой плотнее.

Ты подумай, какой вежливый и гостеприимный! Может, ещё чашечку чая предложит? А лучше сразу полноценный ужин, от еды я бы не отказалась. Долго гипнотизируя взглядом дверь, я думала, как оставить ее открытой, чтобы не отрезать пути к отступлению. Сильный поток воздуха от уставшего ждать мага решил задачу. Ладно, пока Луаронас в его руках, побег нам все равно не светит, так что будем решать одни проблемы по мере решения других проблем. В порядке очередности, так сказать. Итак, что у нас на повестке дня?

— Отпусти Луаронаса.

Я старалась говорить спокойно, не делая резких движений, стоя спиной к двери, вроде, с психами нужно именно так.

— Отпущу, конечно. Ложись на кровать.

Около левой от входа стены стояла большая кровать, я удивлённо разглядывала предмет интерьера, он это серьезно?

— Быстрее, орчанка, мое терпение на пределе! — рявкнул мужчина, и я с неохотой поплелась к ложу любви.

— А эльф? Ты же его отпустишь? — спросила я, садясь на красиво расшитое покрывало, постеленное на мягкую перину, рядом лежали взбитые подушки. Опять стоило мне только помечтать о кровати — как вот она, только почему-то снова как-то не так сбываются мои мечты.

— Эльф побудет с нами как гарант твоей послушности, — маг отпихнул от себя Луаронаса, лишенного права сопротивляться.

— Ты что! — возмутилась я. — Он же ещё маленький, даже пещеру не построил! — по лицу моего друга было ясно, что понимает он абсолютно все, но отвернуться не может.

— Ничего, поучится заодно, вдруг пригодиться?

Маг, настроенный самым решительным образом, стянул с себя форменную куртку, за ней на пол полетела рубашка на шнуровке, и мужчина уже принялся расстёгивать ремень. У меня глаза на лоб полезли, я ведь по-прежнему надеялась, что дальше угроз дело не зайдет. А дело, между тем, шло, вместе с неторопливо приближающимся колдуном.

— А где кубики пресса? — поинтересовалась я, разглядывая полуобнаженного мужчину. — Это же главный атрибут любого уважающего себя крутого мага!

— Откуда у магов пресс? Мы же не воины, у которых постоянная физическая нагрузка, — удивился колдун. Но живот втянул!

— Так и скажи, что просиживаешь штаны в кабинете или в лаборатории, поэтому совсем не в форме.

— Я в отличной форме, — раздражаясь, ответил маг, поборов застежку на ремне, и щелкнул пальцами.

Да, иногда лучше действительно промолчать. Вокруг моих рук тут же весьма болезненно обвился кожаный ремень, привязывая к изголовью кровати. Машинально я попыталась вырваться, но ремень впивался едва ли не болезненнее железных браслетов. Нет уж, на такие игры я точно не подписывалась!

Маг присел рядом на кровать, с улыбкой наблюдая, как я стараюсь держаться от него подальше, насколько позволяют привязанные руки, а ведь он просто любит поиграть со своими жертвами! Но я из себя жертву изображать не собиралась.

— А почему ты дальше не раздеваешься? — ехидно поинтересовалась я. — Или там у тебя дела также, как с животом, выросшим на сидячей работе?

— У меня все отлично, ты зря переживаешь.

Под брюками у мага обнаружились не то кальсоны, не то какая-то местная вариация семейников на завязках, от одного взгляда на которые весь эротический настрой, даже если б он у меня был, испарился.

— Я очень рад, что тебе весело, — маг явно начинал беситься. Еще бы, он тут мне бесплатный стриптиз устроил с демонстрацией мужского исподнего, а я улыбаюсь во все клыки.

— А можешь повернуться спиной, интересно, как это смотрится сзади? — попросила я, но колдун не проникся.

— Мы сейчас узнаем, что у тебя под одеждой, — его рука потянулась ко мне, а я с ужасом вспомнила, что иммунитет к магии только у меня и на предметы вокруг, в том числе одежду, он не распространяется.

— А как же душ? Я ведь только из тюрьмы, а у тебя там, знаешь, условия содержания не очень! Ни разу не дали помыться.

— Не будем отвлекаться на бытовые мелочи.

— Ничего себе мелочи! Это основы гигиены, — попробовала возразить я, но скоро стало совсем не смешно.

Мои брюки начали стремительно таять, превращаясь в элегантные, ладно, не очень элегантные шорты, а затем исчезая совсем. А трусы я в дорожной лавке выбирала, из чего было, рассчитывая на удобство в пути, а никак не на ночь, полную огня. Но мужчину это, к сожалению, не смутило.

— Чего же ты боишься? — принялся подначивать меня маг. — Такая смелая совсем недавно была.

— Я не боюсь, просто ты меня не возбуждаешь, — я отползла максимально далеко, через боль пробуя вытащить руки, но освободиться не получалось, а дальше отодвигаться от этого извращенца мне просто некуда.

Помощь! Мне срочно нужна помощь! От кого угодно, главное прямо сейчас!

И всё-таки есть в этом мире если не боги, то духи-покровители для одной горемычной орки, обязательно поблагодарю их, как все закончится. В тот момент, когда я практически отчаялась и готовилась к худшему, дверь с грохотом слетела с петель, упав в нескольких сантиметрах от неподвижного Луаронаса. Он тоже везунчик, если подумать.

— Дорогая, я не успел тебя оставить, как ты уже с другим! — Тин, мой рыцарь в сияющих доспехах, а на деле всклоченный и запыхавшийся, со светящимся шаром в руке, ворвался в комнату.

— Не виноватая я, это все он! Он тот колдун, который хотел принести в жертву детей!

— Тинарис? Не помню, чтобы приглашал в гости, — маг поднялся, между его пальцами пробежали искры.

— Не смог пройти мимо, и дела у тебя здесь какие-то странные творятся, — Тин явно готовился к атаке, не промахнулся бы, я тут в непосредственной близости. А позади Тина Луаронас, как бы и его не зацепило.

— Любишь ты совать свой длинный нос, куда не надо.

Рей ударил первым цепью молний, удар Тин отбил, и по стене побежали сначала белые росчерки, а за ними всполохи огня, запахло палёным, а после световой шар пошел в нашу сторону, увеличиваясь в размерах. Колдун выставил щит перед собой, и огромный, в метр диаметром светящийся сгусток врезался в него, с оглушительным хлопком распадаясь на сотни маленьких, как пчелиный рой, частиц, бросившихся на начальника местного контроля. И пусть основную часть он отбил, но некоторые успели прорваться, отпечатываясь на почти голом маге ожогами и волдырями. Ответом стали направленный в Тина (и Луаронаса!) маленькие смерчи, те, что дошли, оставили кровавые росчерки на моих товарищах, пусть и выставленный Тинарисом щит растянулся почти на половину комнаты.

Честно не знаю, сколько бы этот кошмар длился, локальная битва магов в небольшом помещении — зрелище не для слабонервных, но уже знакомые Тиновские соратники вбежали в комнату и, прикрываясь от атак щитами, взяли колдуна числом, скрутив и надев пришедшиеся весьма кстати наручники с многострадального Луаронаса. Темный, наконец, отмер и со стоном принялся разминать одеревеневшие конечности. Мой спаситель, проследив, что его люди надёжно и по всем правилам задержали, обезвредили и заковали в браслеты и цепи колдуна, наконец, обратил на меня свое внимание. Давно пора! Я тут как бы без штанов и со связанными руками! О том, как все это выглядит со стороны, лучше и не задумываться, благовоспитанные маги старались в мою сторону не смотреть и делать вид, что ничего особенного не произошло. Впрочем, не сомневаюсь, что эти ребята и не такое за свою жизнь повидали, жаль только, что ноги я побрить до сих пор и не удосужилась. Говорила же мне мама, что женщина всегда должна выглядеть безупречно!

— Даже не знаю, — задумчиво протянул Тин, беззастенчиво изучая меня взглядом, — может, не стоит торопиться тебя развязывать?..

— Учти, я трое суток провела в тюрьме и не мылась, — предупредила я.

— Ладно, так и быть, к тому же ещё в чужой кровати на несвежем белье, — поморщился мужчина.

— Ты, как я посмотрю, эстет, — прокомментировала я, наблюдая, как маг нарочито медленно расслабляет затянутый вокруг прутьев изголовья ремень.

Почувствовав свободу, я с наслаждением потерла запястья, до крови изрезанные о грубо выделанную кожу.

— Пустяки, — улыбнулась я, перехватив серьезный и даже злой взгляд Тина, рассматривающего мои руки.

— Может, пойдем уже отсюда? — мой ушастый друг, окончательно пришедший в себя, недовольно смотрел на Тина, на меня стараясь не смотреть вообще. Точно, я же без штанов!

Завернувшись в покрывало, я пошла следом за магами, нагнав эльфа.

— Луаронас, ты как?

— Отлично, спасибо, что спросила, — флюиды недовольства, активно распространяемые темным, видны невооружённым глазом.

— Я за тебя волновалась, — попробовала реабилитироваться я.

— Заметно.

— Тин, — окликнула я мага, — нас всех надо накормить, и дракона тоже.

— Вас не кормили? — искренне удивился маг.

— Изверги, представляешь!

Воссоединение с Ультом прошло бурно, запах съестного наш дракончик учуял издалека, поэтому радости его не было предела. Сытый эльф тоже подобрел и рассказал, что его держали все это время отдельно в камере для допросов в основной части здания, а когда начался шум, и все куда-то побежали, за ним явился лично глава отделения и увел в свою комнату. Собственно, Луаронас не сомневался, что шумиха поднялась из-за меня, по его словам, он был уверен, что я не стану сидеть спокойно, и в предвкушении ждал, когда местные маги пожалеют, что так опрометчиво связались с одной невозможной оркой.

История Тинариса оказалась интереснее. Они к следующему полудню доставили контрабандистов в камеры предварительного заключения, где глава отряда с удивлением узнал, что никаких сообщений о темных магах за последнее время не зафиксировано. Поскольку врать или придумывать мне смысла не имелось, он начал копать. Поднимая документы, Тин увидел интересную тенденцию на одном из участков, под руководством Рея: на нем не зафиксировано никаких серьезных происшествий, а нечисти, которая в последние годы особенно расплодилась, не замечено вообще, зато на соседних участках — небывалое нашествие. Заинтересовали на этом фоне и частые отлучки главы контроля, и камеры временного содержания, числившиеся пустыми на границе. Все это, если собрать воедино и прибавить замалчивание о неизвестном колдуне, наводило на мысли, которые Тин решил проверить для начала неофициально, Рей был на хорошем счету у руководства. На границу он с отрядом вернулся вечером, отложив визит вежливости к коллегам до утра. А ночью зазвучала тревога, Тинарис с ребятами подорвались на помощь, а прибежав, выяснили, что одна орчанка, посаженная в тюрьму пару дней назад, каким-то образом вскрыла клетки (стоявшие якобы пустыми) и устроила побег заключённых (не существовавших по всем документам). Тут уже Тин всерьез испугался, конечно, догадавшись, о ком идёт речь, и побежал меня искать, пока его подчинённые занимались совсем не отловом сбежавших, а арестом коллег, теперь уже приравненных к преступникам, только намного более опасным.

— Так что ты мне серьезно должна, — завершил свой рассказ маг. — Согласен принять натурой.

— Надеюсь, без связывания, свидетелей и прочих извращений? — я передернулась, вспоминая прошедшую ночь.

— Конечно! За кого ты меня принимаешь? — возмутился маг. — Только давай договоримся, что для меня ты подберешь бельишко поэротичнее, — подмигнул Тин.

— Обещаю, что к нашей совместной ночи подготовлюсь, как следует. Ты ведь тоже порадуешь меня не жуткими подштанниками?

— Никаких подштанников! — открестился мужчина. — И учти при выборе: я не люблю всякие кружавчики, рюши и множество завязок.

— Хорошо, дорогой, как скажешь.

— Ты просто мой идеал! — прижал руки к сердцу маг.

— Не могу не согласиться, я действительно идеальна!

Возражений ни от кого не последовало, кто в здравом уме отважится спорить с крупной зелёной оркой, неплохо владеющей дубиной и левым хуком?

Только разрешение на дракона мы так и не получили.

12. Знакомства, встречи, разрушения

После еды очень хотелось спать, и бороться со сном становилось все сложнее. В итоге Ульт захрапел прям в том сарае, в котором его держали, нам с Луаронасом Тин по дружбе отдал чью-то комнату из бывших сотрудников, которым она уже не понадобится. Мы с эльфом так устали и вымотались, что завалились поверх одеяла, не раздеваясь, а я еще и не разуваясь, так как разули меня значительно раньше. Вот еще одна проблема наметилась, которую предстоит решить: ни денег, ни обуви! Опять продавать Луароносовские украшения, которых у него уже и не осталось почти? Но мой темный друг с по-прежнему огненно-рыжими лохмами во всю сопел, и я решила последовать его примеру, отоспаться нормально до вечера.

Разбудил нас днем Тин, сказав, что если мы сейчас не пообедаем, второго шанса поесть может и не выпасть, так как здание магического контроля собираются опечатать, а желающих поесть и поспать на границе всегда больше, чем количество мест, спрос здесь растет активнее предложения.

Пришлось вставать и идти, после вынужденной диеты в тюрьме пропускать приемы пищи не хотелось, как говориться, война — войной, а обед уже стынет.

Сам Тинарис выглядел измотанным, но очень довольным, столько, сколько они узнали за несколько часов, вполне хватит для отправки одной половины местных магов на плаху, а вторую — на каторгу. И чем здесь только не промышляли: и контрабандистов прикрывали, и запрещенные эксперименты как над магами, так и над простыми людьми ставили, а уж злоупотреблений по растрате и хищению — не пересчитать! И все это могло еще долго оставаться в тайне, если бы Рей, теперь уже бывший глава отделения конторы, не рискнул связаться со мной, так сказать, поквитаться за прошлый раз. Вот ничему некоторых жизнь не учит!

— Зачем вообще я ему понадобилась? Неужели, правда, так понравилась, что он не смог устоять перед натиском моего природного очарования? — полюбопытствовала я.

— Наверняка, и это тоже, — улыбнулся Тин. — Но, подозреваю, что дело несколько сложнее. Он все искал способы увеличения силы хотя бы на время, вот и практиковал темные ритуалы в надежде, что какой-нибудь из них да сыграет. Наверное, и с тобой хотел попрактиковаться, все-таки орки, особенно орчанки, редкие гости в наших краях.

Попрактиковаться он со мной хотел, связывая и издеваясь! Я поморщилась, тоже мне, мистер Рей.

— И что, неужели такие способы могут сделать мага сильнее? — как бы невзначай спросила я, а на деле задумалась, не держаться ли мне от одаренных подальше, а то мало ли второй раз спасать будет некому?

— Лично я очень сомневаюсь, — несколько успокоил меня Тин. — Но Рей верил, что способ есть и продолжал его искать. Просто удивительное упорство и тяга к знаниям! Думаю, при распределении комиссия ошиблась, направив его к нам в полевую работу и магическую практику, а следовало в Башню к исследователям.

— А в Башне сидят исследователи? — ведь именно туда я направлялась, толком ничего не зная о здешних магах. И чем ближе я с магами знакомилась, тем противоречивее создавалось о них впечатление.

— Да, — теперь уже морщился Тин. — Двигатели магического прогресса, на деле даже муху не прибьют. Нет, — подумав, исправился Тинари, — прибьют. Во-о-от таким фаерболом. А потом грохнутся в обморок от перерасхода. Короче, сильны они только в теории, которой и занимаются. Зачем тебе вообще эти хлюпики?

— Вот и я бы хотела узнать — зачем…

Следующая плохая новость касалась злосчастного разрешения на дракона, будь оно неладно! Напридумывали разрешений, бюрократы. Все бумаги местного контроля уже отобраны, и выписать нам разрешение банально не на чем, бланки пересчитаны и запротоколированы. А поскольку дело серьезное, то Тин перестраховывался на каждом шагу, пообещав лично провести через границу и послать весточку следующему отделению магического контроля на нашем пути. Только этот путь еще предстояло пройти, но бывший псевдо-наемник упорно стоял на своем, никаких бланков — и хоть ты тресни!

— А говорил, что для меня все, что угодно! — в сердцах бросила я.

— Все, что угодно, кроме бланков для разрешений, а в остальном я весь твой и к твоим услугам!

— Да нужен ты мне больно, — отмахнулась я, а потом задумалась. Нет, все-таки нужен, конечно. — Тин, дай денег на дорогу.

— Вот так, а я-то уже понадеялся, — Тинарис вздохнул и полез за пазуху. — Держи, вымогательница.

Увесистый кошель перекочевал мне в руку и был надежно спрятан под одежду.

— Какая же я вымогательница! Я жертва магического произвола, хочу заметить! Ты, кстати, зафиксировал наши показания?

— Я уже все здесь зафиксировал, можем идти, по дороге заведу тебя в обувную лавку. Платишь сама, мне, как ты понимаешь, нечем.

— Может, оставить тебе пару монет? — как-то неудобно совсем обирать человека.

— Не надо, — Тинарис показательно грустно вдохнул, — перекантуюсь как-нибудь.

— Ну и хорошо, веди меня в лавку за новыми сапогами.

Честно говоря, мне очень хотелось помучить мага и в лучших женских традициях перемерить все, что есть, заставив его оценивать и умиляться. Претворить задумку в жизнь, к сожалению, не получилось: сапоги здесь шились в расчете на людей, и женские модели были мне, скажем так, несколько тесны, узки и вообще малы по всем измерениям. А суровая мужская обувь отличалась только размером, который мне помогли подобрать и принести на выбор черные или коричневые. Я несколько расстроилась и взяла коричневые — на них дорожная грязь и пыль не так видны.

Через границу Тинарис нас, как и обещал, провел, пожелав на прощание спокойно добраться до столицы, где на Каменной улице в восьмом доме… Ох, чувствую, наведаюсь я к этому несносному магу, он еще пожалеет, что так рьяно зовет меня в гости! А пока мы втроем отправились в столицу, а Тин повез теперь очередных пойманных магов в изолятор, работа у него, понимаете ли, прежде всего. Не удивительно, что с таким подходом он до сих пор холостой!

И вот мы снова нашей маленькой по числу, а по размерам, благодаря дракону, большой компанией шли вперед. Почти весь световой день мы провели с магами на границе, так что ушли совсем недалеко в ближайший городок, где на наше счастье нашлась таверна со свободными комнатами и достаточно еды, чтобы накормить нас с Ультом. Да, содержание драконов, прямо скажем, удовольствие не из дешевых, проще убить, чем накормить.

После всего пережитого у нас с огненно-рыжим эльфом аппетит тоже будь здоров, так что на ужин мы накинулись, деля большую, принесенную на двоих тарелку жаркого. Темный постоянно тянул посуду на себя, сидя на противоположной стороне стола, придвигая наш общий ужин поближе.

— Не зря говорят, что ты все рыжие — бесстрашные, — в очередной раз ставя тарелку на середину, констатировала я. — Ты как рыжим стал — совсем страх потерял.

— Я решил, что все худшее в жизни со мной уже случилось, и мне теперь больше ничего не страшно, — жуя, ответил эльф.

— Дать бы тебе ложкой по лбу.

— А попробуй, — неожиданно засмеялся темный. — Ты же помнишь, как я владею магией, когда захочу?

— Сам будешь разбираться с хозяевами! — в шутку возмутилась я, таки пригрозив ему большой грубо выструганной деревянной ложкой.

Да уж, если подумать, нам столько всего можно припоминать друг другу. Что ни говори, а неприятности сближают.

Улыбка Луаронаса неожиданно погасла, как накрытая ладонью свеча. Более того, мой друг спал с лица, но быстро подобрался, отложив приборы и отодвинув тарелку с кружкой. Я обернулась, пытаясь понять, что же так резко изменилось, и сразу заметила причину: неторопливо и вальяжно, крутя что-то в руке, к нам через зал направлялся темный эльф. В степи, в пылу сражения, мне не удалось как следует рассмотреть темных, Луаронас еще слишком молод, чтобы судить по нему остальных, поэтому я до настоящего момента исходила из того, что они должны быть похожи на светлых, отличаясь лишь цветом кожи и волос. Но вставший перед нами эльф существенно отличался от своих светлых собратьев: рослый, точно выше меня, крепко сложенный с крупными чертами лица, длинными белыми бровями, росчерками молний лежащие на высоком лбу, и собранными в сложную косу волосами. Такие вполне могут сражаться с орками если не на равных, то имея шанс на успех, особенно с поддержкой драконов с воздуха. Эльф смотрел на нас, мы смотрели на него, я еще поглядывала на Луаронаса, напряженного до предела и готового немедленно подняться при необходимости. С незнакомыми так себя не держат. Значит?..

— Здравствуй, брат, — хищно и недобро улыбнулся эльф и еще раз крутнул в пальцах цепочку. Только сейчас я узнала в ней ту самую подвеску, проданную в первой деревушке ростовщику. Не сомневаясь, я посмотрела на руки темного, и точно: на одном из пальцев красовалось кольцо, оставленное мною в трактире в качестве платы за погром. И все-таки темные эльфы нас нашли…

— До конца не верил, что ты умудрился выжить. Все надеялся, ты издох в горах, а зеленокожая варварка обобрала твой костлявый труп и теперь разбрасывается бесценными драгоценностями, как стекляшками. Видишь, снова пришлось исправлять твои ошибки и подчищать за тобой. Отличный цвет, кстати, — издевательский тон темного покоробил даже меня, — тебе идёт.

Я не стала дожидаться дальнейшего развития событий, собственно, ничем хорошим такое закончиться не может. Выхватить дубину с пояса быстро и незаметно не успевала, да и сидя это казалось не очень удобным, как и достать тесак. Поэтому бросилась на темного, не раздумывая вгоняя ему в плечо подхваченную со стола двузубую вилку. Жаль, единственный на двоих нож лежал рядом с Луаронасом — не дотянуться. Вилку новый знакомый толком и не почувствовал, надеюсь, спиной о пол приложился больнее. Но и это мне не особо помогло, эльф сориентировался почти мгновенно, ловко перекатившись так, что уже я лежала придавленная им на спине и пыталась как-то сопротивляться. До этого я всегда полагалась больше на грубую силу, чем на какие-то умения или навыки, теперь против меня был не просто сильный, но и отлично подготовленный противник. Я выхватила из ножен тесак, но темный без труда перехватил мою руку, отводя в сторону и сжимая запястье. Вторую мою руку он вывернул так, что только очень крепкие кости спасли от перелома, правда, менее болезненным захват не становился.

— Сдавайся по-хорошему, орка, и вы оба в целости доберетесь до Сармандагара, — прошептал мне на ухо темный, я же только мотнула головой, стараясь ударить его лбом, но и от этого эльф смог увернуться.

— Нам не по пути, — прохрипела я и расслабилась, потому что в отличие от темного видела, что происходит за его спиной.

Тяжелая табуретка с характерным звуком опустила на беловолосую голову, и эльф, обмякнув, придавил меня своим немалым весом к полу. Выбравшись из-под эльфа и подобрав тесак, я оглянулась. На нас, конечно, смотрела вся таверна, спасибо, ставки не делали. Что-то не везет нам в тавернах, хоть и не заходи вовсе. Перед спешным уходом я успела стащить с пальца противника кольцо и намотанную на кисть цепочку с подвеской, теперь точно все.

Луаронас, которому, казалось, совершенно не было дела до вернувшихся украшений, вышел молча первый, я следом за ним, постоянно оглядываясь и боясь, что темный эльф встанет и нападет со спины. Неразумно оставлять позади того, кто может конкретно испортить жизнь в будущем, но предлагать Луаронасу убить брата я, конечно, не стала, да и сама не смогла бы. Одно дело — убивать в бою, совсем другое — вонзить нож в дышащее, пусть и неподвижное тело. Да и в бою, надеюсь, мне убивать не придется. А Луаронас молодец уже потому, что вмешался в нашу драку, я до последнего сомневалась, сделает ли он это и на чью сторону в итоге встанет. Отрадно, что на мою, только тем самым мой друг нажил себе очень серьезную проблему, ведь впереди его ждет возвращение на родину. Что он станет делать, если его путешествие со мной раскроется? Зная взгляды темных эльфов и их отношения к другим расам, особенно к оркам, ничего хорошего после такого дома его не ждет. Уверена, он и сам все понимает.

Молча зайдя в сарай, где уже приготовился ко сну Ульт, растолкав сонного и ничего не понимающего дракона, мы пошли в ночь. Столько всего преодолев и пережив вместе, я чувствовала себя обязанной поддержать эльфа, но нужные слова не находились, а гнетущее затянувшееся молчание с каждым шагом увеличивало давление атмосферы, ложащейся тяжёлым грузом на мои плечи.

Луаронас, выражение лица которого не удавалось разглядеть в кромешном мраке, сгустившимся темным коконом вокруг него, шел вперёд, не смотря по сторонам и не разбирая дороги. Нет, надо что-то сказать.

— Луаронас, спасибо, что помог, сама я бы не справилась.

— Ты знала, что за нами идут.

Это был не вопрос.

— Я думала, мы сможем избежать встречи.

— Почему ты не сказала? Мы бы подумали об этом вместе.

Луаронас впервые повернул ко мне голову, и пусть выражение его глаз не разглядеть в темноте, в его голосе проскользнуло нечто такое, отчего мне стало стыдно.

— Не хотела зря пугать, — я и сама понимала, как жалко слышится мое нелепое оправдание.

— Я обещал, что провожу тебя до Авардона, отдав долг жизни, ты думала, я обману? Брошу на полпути? Сдам своим?

— Да нет, послушай…

— Ты мне не доверяешь, а ведь так великодушно вернула в самом начале оружие.

— Я тебе доверяю!

Эльф ничего не ответил, а я видела, что не могу до него достучаться, хоть дубину бери и стучи ею, честно слово! И самое обидное, что темный прав, надо было сразу сказать, может, он бы предложил что-нибудь дельнее нашей супер маскировки. Луаронас стремительно шел вперёд, я отставала, Ульт крутил головой на длинной шее, не до конца понимая происходящее, про темного брата своего хозяина дракон пока не знал. Может, и этому все рассказать, а то тоже обидится?

Внезапно дракон встал, что я, шедшая по узкой дороге следом, по инерции сделала шаг, споткнувшись о здоровый хвост ящера и с трудом не упав.

— Ульт, ты… — договорить я не успела, так как дракон сначала дернулся вперёд, потом назад, потом снова вперед.

— Бежим! — раздался впереди крик Луаронаса, а нам дважды повторять не нужно.

Мы понеслись вперёд от опасности, которую не до конца понимали, но уже начинали ощущать по странной тишине, по мелькающим теням. Это все темные эльфы виноваты! Сейчас спокойно спали бы себе в не очень удобных кроватях, зато в безопасности. Теперь мы бежали по какой-то кочковатой дороге, куда свернули от невидимого врага, периодически поворачивая наугад то влево, то вправо. Дыхание давно сбилось, как и чувство направления, но остановиться и оглядеться не позволяли шелестящие в безветренную ночь деревья и хлопанье крыльев над нами. И чем дальше, тем отчетливее становились шипящие звуки, издаваемые неизвестными летающими тварями. А ещё создавалось впечатление, что нас куда-то загоняют, но раздумывать над этим времени и сил не было, поэтому мы просто бежали, пока не выбежали на открытую площадку, посередине которой что-то светилось, заливая все вокруг холодным и неестественным голубым сиянием.

— Что это? — остановившись и с трудом найдя дыхание для двух слов, спросила у эльфа я.

— Место силы, — темный, на чьем лице читалась отчаянная решимость, пошел прямо к каменному постаменту, водруженному посреди поляны.

Свет шел от камня с выбитыми надписями, прочесть которые я не смогла, зато смог эльф. Дракон жался к нам, втягивая длинную шею, которую я на автомате гладила, наблюдая за водящим пальцем по камню и что-то шепчущему темному.

— Что делаешь?

— Спасаю нас, или наоборот, как повезет.

— Луаронас, может не стоит? — спросила я, но осеклась, вокруг поляны на деревья рассаживались здоровые крылатые твари. — Это что, гарпии? — не веря глазам, я рассматривала уродливых, но все же человекообразных созданий с крыльями.

— Да.

Эльф не отрывался от своего занятия, я же, сглотнув, достала дубину.

— Что вообще происходит? — не выдержала неизвестности я. — Почему они не нападают?

— Успокойся и постарайся не делать резких движений, — посоветовал мне темный. — Гарпии — падальщики, они не нападают сами за очень редким исключением. Но если они здесь, значит, есть и тот, кто нападет.

— А как нам поможет этот камень? — стоять и ничего не делать, когда от чувства опасности на всем теле встают дыбом волосы, мягко говоря, непросто.

— Он усилит мою магию, и я смогу продержать какое-то время защитный купол, — Луаронас по прежнему производил непонятные мне манипуляции с постаментом, а гарпии, тем временем, активизировались, предвкушая вкусный поздний ужин. Или они только с темнотой просыпаются, и мы попались им как раз на завтрак?

— А что ты имел ввиду под “наоборот”? — я понимала, что глупо торопить эльфа и лучше его вообще не дергать, но ничего не могла с собой поделать.

— Активный источник привлечет к себе всю нечисть в округе. Но его однозначно почувствуют маги и придут к нам на помощь. Если успеют.

Гарпии, громко хлопая крыльями, вспорхнули и кучненько уселись на паре ближайших к нам деревьях. Из страшных пастей с острыми, как иглы, зубами шло змеиное шипение, в больших лупоглазых глазищах отражалась злоба и голод. На здоровые лапы, обхватывающие толстые ветки, с длинными загнутыми, как серпы, когтями, лучше вообще не смотреть. Честно говоря, не знаю, почему эти падальщики не нападают сами, я бы на их месте уже давно самостоятельно и без особого труда с нами разделалась. Хорошо, что они мыслят иначе.

Плохо, что со стороны дороги к нам что-то приближалось, что-то злобное и рычащее. Дракон крупно дрожал, эльф дрожал мелко и одними ушами, я готова грызть собственную дубину.

— Скоро там? — не выдержала я. — Нас вот-вот кто-нибудь сожрет!

— Не получается! — Луаронас ударил кулаком по отшлифованному камню, но ничего по-прежнему не произошло. — Он должен легко активироваться силой, одним прикосновением, но почему-то не откликается!

В этот момент на поляну вышел тот, кого мы все так долго ждали, точнее, ждали гарпии, а мы, понадеявшись на источник силы, просто потеряли драгоценное время, за которое могли попытаться убежать. Впрочем от здоровенного вервольфа или кого-то очень на него похожего, стоящего на двух длинных лапах, покрытого шерстью со звериной головой и капающей из пасти слюной по бездорожью не побегаешь. И по дорожью не побегаешь. От утробного рыка внутри все заледенело, а ноги приросли к земле. Положив трясущуюся ладонь на темный камень источника, я мысленно прошептала: “Пожалуйста”. Как никогда нам нужно было чудо, за которое я готова отдать всю силу, только бы спастись.

И чудо случилось, земля под ногами завибрировала, неестественно яркий, похожий на вспышку молнии свет, ослепил, затопив поляну, до боли резав глаза, в воздухе разлился запах, напоминавший знакомый всем с детства по кварцевым лампам аромат ультрофиолета, которыми лечили нос и горло в процедурных кабинетах. Я зажмурила слезящиеся глаза, судя по звукам, доносящимся со всех сторон, плохо было не только нам, что несколько обнадеживало: ослепленные непрекращающимся свечением, мы представляли собой легкую добычу. Немного адаптировавшись к яркому свету, я убедилась, что на нас никто не нападает и опустила дубину, которую вервольф перекусит и не подавится.

Чудовище не заставило себя ждать. Еще более злое, чем раньше, часто моргая и рыча, все-таки зашло на поляну, и пусть яркий свет доставлял ему кучу неудобств, к нам оно двинулось очень уверенно.

— Луаронас! Давай!

Воздушный купол замерцал между нами и тварью, заставляя ту злобно скалиться и бить длинными, волочащимися по земле лапами, к счастью, безрезультатно. Не знаю, надолго ли, но мы временно под защитой. Я со вздохом села на землю и обхватила руками дрожащие колени. Это, конечно, не безопасность, но уже что-то. Дождаться бы теперь подмогу, а то ситуация у нас близкая к критической, случись что с защитным куполом, и станет совсем грустно.

— Гхыш? Как ты? С тобой все в порядке? Тебя не ранили?

Самой собой, подобную заботу проявил не Луаронас. Я, щурясь, смотрела и не верила: рядом с камнем стоял тот, кого я до этого никогда не видела наяву, весь сотканный из света, сияющий и совершенно нереальный.

— А ты еще кто такой? — разрушил очарование момента темный эльф.

Мой гость из снов проигнорировал вопрос темного и пошел ко мне, осторожно дотронувшись до моего плеча рукой. От магии пробежался лёгкий импульс, но других ощущений не последовало, золотоволосый красавец был нематериальный, если приглядеться, сквозь него можно заметить очертания камня.

— Гхыш?..

— А? Да, извини, я в порядке. Но как ты здесь оказался?

— Я давно пытаюсь прийти к тебе, как раньше, но что-то мешает. Места силы — это точки соприкосновения с тонким миром духов, и активация источника на время делает грань совсем тонкой.

— Понятно…

Что ещё сказать — я не знала. Во сне все было понарошку, поэтому легко и без оглядки, здесь и сейчас былой непринужденности я не чувствовала. Наоборот, в обычной жизни я зелёная орка, которая, как ни крути, странно будет смотреться рядом с человеком-красавчиком.

— Я, конечно, извиняюсь, — Луаронас излучал недовольство, перебивающее даже свет от источника. — Но, может, вы отложите разговоры на потом? Лично я бы не отказался от помощи.

Вокруг защитного купола собралось уже столько всевозможных тварей, что даже вервольф на их фоне терялся. И отделяла их от нас тонкая мерцающая пленка…

— Ты же говорил, что мы сможем дождаться подмоги? — с надеждой спросила я.

— Такая интенсивность источника продлится около часа, потом резко пойдет на спад, — ответил наш потусторонний гость. — И щит подобной мощности твой друг долго без подпитки не продержит. А защита слабее многих из этих тварей не удержит.

— Звучит не слишком хорошо.

Я оглядела собравшуюся за защитой клыкасто-когтистую толпу, к которой прибывали все новые индивиды, с боем через такое не прорвешься. Даже если предположить, что Ульт в критической ситуации сможет взлететь, летающих представителей местной фауны тоже достаточно. Кстати, есть ощущение, что зеленые и покрытые мелкими иголками — это представители хищной флоры. Сколько желающих нами подзакусить, на всех нас троих не хватит!

— Какие предложения? — шквала предложений, как это ни странно, не последовало.

Хотелось высказать ушастому по поводу продуманности его плана. Если до активации источника у нас шанс был, то теперь остается только делать ставки, кто первый до нас доберется.

— Я могу кое-что предложить, не самое лучшая идея, но сработает, — мой золотоволосый друг внимательно оглядывал светящийся камень с надписями. — Вы можете уничтожить источник.

От такого предложения, по-моему, выпал в осадок даже дракон, уши эльфа задергались в такт глазам, неужели все настолько страшно?

— Пусть лучше меня сожрет вон тот чешуйчатый василиск с красным гребнем! — наконец, обрел дар речи Луаронас.

— Минуточку, я собиралась жить еще долго и счастливо, поэтому расскажи, пожалуйста, про уничтожение источника? — обратилась я к гостю из сна.

— Да что тут рассказывать? — продолжал негодовать эльф. — Маги нас найдут и четвертуют!

— Предположим, мы сможем практически полностью убрать последствия от всплеска силы, переместив источник целиком в тонкий мир духов, меньшую часть, которая останется здесь, впитаешь ты, так как сейчас напрямую подвязан к источнику. Излишков магии, по которым возможно что-то определить, не останется, при этом твой резерв увеличится как минимум вдвое. Решайся.

На лице Луаронас читалась борьба: с одной стороны, уничтожение источника явно было чем-то крайне плохим и жестоко каралось. А на другой чаше весов лежала сила, и это уже совсем другой коленкор, а еще наши жизни, которые очень хотелось бы спасти. Но эльф продолжал сомневаться.

— Чем грозит уничтожение источника вообще и лично нам? — я не совсем понимала, что может быть хуже нашего теперешнего положения, но вдруг за вредителем последует какое-нибудь страшное проклятье, что смерть покажется избавлением?

— Слишком долго объяснять, уверен, если выживите, твой темноэльфийский друг тебе с удовольствием расскажет о том, какой непоправимый ущерб вы нанесли всему миру в целом и магам, у которых каждый источник на счету, — в частности. Но решаться нужно быстрее.

— Скажи, а нам за это потом ничего не будет? — честно говоря, мне вот прям сейчас как-то плевать на последствия, главное, чтобы это “потом” у нас вообще было. Но Луаронас переживал именно из-за нашего будущего.

— Нет, я сделаю так, чтобы никто и никогда не узнал о вашей причастности

— Вот и отлично. Я за! Ульт, ты за? — дракон сделал большие глаза. — Ты же хочешь жить? — два ярых кивка. — Вот и молодец. Луаронас, дружище, мы все решили большинством голосов. Источник уничтожаем.

— Гхыш, ты не понимаешь, это же святыня для магов!

— Святыни, обычно, охраняют, а эта какая-то бесхозная стоит.

— Потому что никому и в голову не придет ее уничтожить! Это же чистое самоубийство!

— Ты согласен с тем, что по предложенному плану мы выживем?

— Согласен, но…

— Никаких но, когда речь идет о наших жизнях, ничего святого быть не может! И после этого ты точно можешь ничего не бояться и говорить, что самое страшное позади.

— Я так каждый раз говорю! А в итоге все время находится что-то хуже!

Луаронас нервным жестом запустил пятерню в волосы, а потом махнул рукой. Действительно, что ему еще оставалось? Судьба источника была предрешена сразу, когда он попался нам на пути, вот такое у него неудачное месторасположение.

— Сейчас я расширяю границу миров, источник переходит туда, к эльфу, как по пуповине, уйдут излишки сил. Когда граница снова затянется, от обелиска останется только каменная крошка.

— А от нас с Ультом что-нибудь требуется?

— От вас всех требуется очень быстро бежать. Уверен, вы справитесь, — улыбнулся призрачный человек.

— Наперегонки с этими веселыми ребятами? — я кивнула на собравшихся на огонек тварей.

— У них инстинкты развиты отлично, так что они побегут первыми, а вы за ними. Только постарайтесь потом не встретиться, бегите к жилью, здесь везде стоит защита от нечисти, так что к домам они не сунутся. Все будет хорошо, — незнакомец протянул ко мне руку, но вспомнил, что не сможет коснуться и с грустью опустил. — Думай обо мне почаще, хорошо?

— Конечно! — честно говоря, в последнее время я как-то подзабыла о своем госте из сновидений, поэтому моим обещаниям он явно не поверил. Ничего, вот выживем, будем чаще встречаться!

— А теперь, эльф, я буду говорить тебе, что делать, а ты выполняешь точно и четко.

Луаронас подобрался и приготовился, уши его подрагивали от напряжения и волнения. Глядя на все происходящее, мне лишь оставалось надеяться и стоять, скрестив пальцы. Ульт никак не мог определиться, куда ему встать: подальше от источника, но поближе к нечисти или наоборот, так и шатался маятником, шагая то в одну сторону, то в другую.

Только мой ночной красавец был спокоен, ему ведь ничего не грозило, закончится действие источника — вернётся в свой мир, существовать себе спокойно дальше.

— Ложись и нащупай связь с источником, когда он начнет разрушаться — не спеши убегать. И не пугайся, подозреваю, что поглощение магии не очень приятное занятие, надо перетерпеть и не паниковать.

— Да уж не маленький, — буркнул эльф, — пугаться не буду.

— Тогда начнем.

Наш потусторонний помощник с трепетом коснулся камня, аккуратно обводя кончиком пальца выбитые буквы и символы, отчего свет стал сильнее, а купол, отделявший нас от местных обитателей, пытающихся преодолеть защиту, пошел рябью и замерцал. Существа за ним собрались разнообразные: и чешуйчатые, и волосатые, и клыкастые, и когтистые, самых причудливых форм, с нестандартным набором конечностей, если шесть лап не казались чем-то из ряда вон, то вот три или пять лап выглядели до предела неестественно. Попадались даже двух и трехголовые, несколькохвостые и вообще абсолютно бесформенные и непонятные. Все они замерли, настороженно наблюдая за происходящим, а затем начали потихоньку отходить от защиты. Я же поймала себя на том, что вместе с Ультом практически вплотную прижалась к щиту. Даже твари не казались столь ужасными в сравнении с разворачивающимся локальным взрывом под куполом. На свет, идущий от камня, стало невозможно смотреть, а на тварей страшно, но с закрытыми глазами ещё страшнее.

В этот напряжённый и сложный для всех момент дракон неожиданно и тонко заверещал, что я подпрыгнула и схватилась за сердце, чуть дед Кондратий не пришел!

— Не сбивайте нас! — крикнули от камня.

Мы бы рады, но Ульт не унимался, а я, щурясь от яркого света, никак не могла разобрать, в чем же проблема. Успокаиваться дракон не собирался, от наших магов доносились сдавленные ругательства, тонущие в визге неугомонной ящерицы.

— Хватит! Ульт! В чем дело?

Дракон на мгновение взял себя в лапы и кивнул куда-то за щит, а потом снова принялся тонко подвывать и дёргаться. Ну почему у нас ничего гладко не проходит?!

— Тебе страшно, Ультик? — ласково спросила я, но реакции не последовало. Да что же такое!

— Успокой уже дракона! — крикнул красавчик, отрываясь от камня-источника.

— Возьми и сам успокой! — огрызнулась я. Все такие умные, честное слово!

И тут я увидела причину и чуть не хлопнула себя по лбу, как сразу-то не догадалась? Слишком близко подошедший к защите здоровый ящер немного не рассчитал свои немалые габариты, и хвост оказался вне щита. Конечно, эта оплошность не прошла незамеченной у тварей, только и ждавших удобного момента. Хищная братва вцепилась в ультов хвост зубами и когтями, и дракон оказался в роли волка, ловившего рыбу в проруби. Правда, Ульт удачливее в плане улова, хотя это относительно, конечно. На его хвост позарилось с десяток тварей, которых он безуспешно пытался сбросить, но те держались мертвой хваткой. Вернуть хвост обратно не удавалось, поскольку защита «улов» не пропускала, соответственно и хвост теперь не втягивался. Вот засада!

— Ульт, — я схватила дракона за морду и повернула к себе, глядя в жёлтые глаза с рассекающим вертикальным зрачком. — Послушай, чем быстрее наши друзья справятся, тем быстрее эти гады от тебя отстанут. Поэтому замолчи, пожалуйста, но трясти хвостом не переставай, а то тебе его отгрызут.

Перспектива дракона не обрадовала, он с ужасом посмотрел на свой хвост, который явно был ему дорог, но выводы сделал правильные и пусть продолжал шипеть и поскуливать, всё-таки делал это тихо, активно, хоть и безрезультатно тряся хвостом. Подобные действия давались Ульту с трудом, среди покусившихся на его хвост нашлось несколько крупных и увесистых особей, так что надолго махать хвостом дракона не хватит. Чего там эти двое копаются? Нормально рассмотреть что-либо из-за слепящего света не получалось, а Ульт, тем временем, держался из последних сил! Несколько раз ящер порывался высунуть голову, чтобы помочь своему хвосту, но каждый раз благоразумно останавливался после моего тычка. Глаз да глаз за ним!

О том, что ситуация изменилась, почувствовала даже не владеющая магией я, правда больше по внешним признакам: по резко присмиревшему дракону, по тварям, отползавшим все дальше от защитного купола, некоторые самые осмотрительные уже покидали поляну, что невольно закралась мысль, а не пора ли и нам бежать?

Но пока эльф стоически лежал рядом с камнем, а прекрасный незнакомец совершал какие-то манипуляции уже над ним. А потом защитный купол исчез, как ни бывало, только та немногочисленная нечисть, ещё не покинувшая поляну, нападать не спешила, наоборот, она поспешила в другую сторону. Вскоре на поляне остались мы вчетвером, и больше никого и ничего, ни звуков, ни криков, настоящее затишье перед бурей. Буря возникла внезапно и на пустом месте, когда луч света от камня-источника ударил вверх, резко пропадая в метрах пяти над землей, как обрубленный. Постепенно “потолок” в который уходил свет, опускался, и это смотрелось так, будто на нас падает небо.

— Лежи! — крикнул красавчик эльфу. — Не вставай так рано!

Сказать явно проще, чем сделать, потому что тонкий луч света потянулся к эльфу, который в свою очередь попытался от него уклониться и дернулся в сторону. Какие именно настройки при этом нарушились, лично я не в курсе, но из небольшого ручейка, тянущего от камня, свет превратился в широкий поток. По камню побежали трещины, а потолок стремительно пополз вниз на нас.

— Гхыш! Забирай его, и бегите! — да, было бы странно, если бы у нас все получилось без накладок.

Я только и успела схватить эльфа, на вид тщедушного, а на проверку увесистого, как камень раскололся на множество кусков. Убегая, я бросила взгляд на поляну, где во тьме, едва-едва разгоняемой затухающими обломками камней, растворялся призрачный силуэт, чей взгляд я ощущала ещё несколько мгновений, после которых пожалела, что побежала так поздно. Уходящая из этого мира в мир духов магия как воронка затягивала за собой все и всех. Я ухватилась за многострадальный хвост Ульта, заметив на нем отчаянно вцепившегося зверька размером с кошку, ладно, пусть живёт тварюшка. Дракон на буксире тащил нас вперед, пока мы не попали на широкую дорогу и не поняли, что все закончилось, и ночь в том числе, на востоке разгоралась широкая полоса рассвета. Стоп. Правее тоже расцветало. Я пригляделась к первому “рассвету”, он явно находился в той стороне, откуда мы прибежали, и при внимательном рассмотрении был неестественного лилового цвета.

— Знаешь, Ульт, — закидывая на шею дракону полуживого и стонущего эльфа, — давай-ка ещё подальше отойдем. Только подожди секунду.

Я подошла к его хвосту и с трудом оторвала от него мелкую нечисть, больше напоминавшую лемура, чем кошку: хвостатый, большеголовый и глазастый, а ещё когтистый, зубастый и наглый, умудрившийся цапнуть меня за палец. Гаденыш! Я ему помочь хотела! Швырнув мелкую пакость в кусты под негодующие “Увиии!”, я потрясла рукой, до крови укусил!

— Идем, — потрепала дракона по холке я, заодно прощупав пульс у затихшего темного — живой. — И больше никому по пути не помогаем и ни с кем не связываемся!

13. Личная нечисть

Через час, когда утро окончательно наступило, мы всё-таки остановились у тоненького ручейка, где я с Ультом умылась и напились, а Луаронас, засунул в холодную воду свою рыжую голову, судя по румянцу, эльфа неплохо так лихорадило. Минут через пятнадцать эльфа подотпустило, настолько, что ему вздумалось поговорить по душам.

— А теперь рассказывай, что это за блондинистый призрачный хмырь? — потребовал темный.

— Сам ты хмырь! А он, он такой…

— Мутный, — выдал совсем не то определение эльф. — Видно же, что с ним что-то нечисто.

— И как же ты это увидел?

— Да у него это на роже написано.

— У него прекрасное лицо!

— Ох, все вы, женщины, одинаковые, ведетесь на смазливых, — вздохнул Луаронас. — Постарайся хотя бы из-за него ни во что не влезть.

— А ты как после всего? Как самочувствие? Стала твоя магия сильнее? — попробовала сменить тему я

— Не знаю, — Луаронас прислушался к себе. — Вроде, никаких изменений не чувствую.

— Ну давай, ударь своей коронной цепью молний, — предложила я. — Надо же посмотреть, изменилось что-то или нет.

Эльф неуверенно повернулся к лесу, собираясь с мыслями и духом, вытянул руку с напряженными пальцами и…

Что-то громыхнуло да так, что и я и дракон рухнули на землю, прикрывая головы. За громом последовал треск, хруст и звуки многочисленных падений. Не веря слуху, я приподняла голову и наблюдала, как на полосе метра три шириной укладываются в штабеля деревья, первые ряды которых расколоты в щепки, а дальние местами обуглены. Такая вырубка шла глубоко в лес, конца ей видно не было.

Луаронас с глазами по пять копеек обернулся к нам, вот тебе и впитал остаточную силу источника…

— Это, конечно… впечатляюще, — подобрала слово я, — но не мог бы ты несколько сбавить мощность?

— Мне казалось, я ударил совсем слабо, — растерянно ответил эльф. — Сейчас ещё раз попробую.

— Не надо! — подскочила я. — Давай как-нибудь потом, ладно? За нами по пятам идут твои родственнички, магический контроль появится с минуту на минуту, не стоит оставлять лишних следов. Так что, мечта лесорубов, отложим твою практику на более спокойное время и место.

— В следующий раз попробую огонь разжечь, с ним у меня всегда лучше получалось, — решил рыжий, а я подумала, что к следующему разу стоит подготовиться лучше: заранее найти укрытие, приготовить пару бочек воды.

— Скажи, — вспомнила я насущный вопрос, — что теперь случилось в глобальном плане от исчезновения одного источника?

— Ничего хорошего, — Луаронас вздохнул и взял палочку, нарисовав ею несколько точек. — Это источники магии, они все соединены в единую сеть, которую маги используют во многих целях. Например, поддержание работоспособности акведука, защиты границ и стратегически важных строений, вроде Башни магии или королевского дворца, создают щиты и ловушки от нежити в особо неспокойных районах. Сейчас один источник исчез, и как это скажется на всем, что было на нем запитано — трудно сказать. Но последствия будут точно.

Нда… ну что тут скажешь? Накосячили немного, с кем не бывает? Мы же ненарочно. Ведь жизнь — высшая ценность, пусть маги, скорее всего, с этим не согласятся. Надо бы временно попробовать избегать с ними встреч, а то мало ли.

— Идем к жилью, нам нужно поесть и привести себя в порядок, — позвал эльф. — Заодно и слухи узнаем, уверен, такое событие вовсю обсуждают.

После долгих плутаний, окончательно лишивших нас сил, мы все-таки вышли на главную дорогу и завалились в первый попавшийся трактир, жутко голодные, уставшие, чумазые, но главное — живые. За столами обсуждалось многое, но о магических источниках слов не проскочило. А вот о том, что защита от нечисти работает с перебоями, говорили многие, как и том, какие маги жмоты, скупердяи и халтурщики — такие деньжищи с населения дерут, а делать нормально ничего не делают! Элементарную защиту и ту не обеспечат.

Арендовав наверху комнату на двоих, я, наконец, позволила себе развалиться на кровати, о которой так долго мечтала, и расслабиться. Эльф последовал моему примеру. У нас была трудная ночь, все-таки не абы что — магический источник уничтожили, поэтому теперь имеем право на заслуженный отдых.

От этих снов, похожих на явь и в то же время абсолютно нереальных, я, оказывается, успела отвыкнуть. И от прекрасного незнакомца, окруженного ореолом таинственности, тишины и пустоты — тоже. От мира, в котором кроме нас лишь бестелесные духи да отражения драконов. А еще от себя, маленькой и слабой человеческой женщины с тонкими и хрупкими руками, ухоженными ногтями, которые застыли ровно в том виде, в котором были в день моего переноса в новый мир и в новое тело. Все это: мир, человек в нем и я сама — казалось чужим и странным. Как и лесная поляна, на которой царила тишина, только мертвый шелест листвы и высокой травы.

— Я хотел убедиться, что с тобой все хорошо, — нарушил затянувшееся молчание незнакомец. — Извини, если вытянул тебя против твоей воли.

А ведь мои мысли здесь для него не секрет…

— Все хорошо, я рада тебя видеть. И спасибо большое, что помог.

— Хотя бы в чем-то я могу быть полезен. Источники — единственное, с чем я взаимодействую в мире живых. Вам повезло оказаться рядом с ним.

— Нам повезло, а вот источнику не очень, — невесело улыбнулась я.

— Не переживай, магия вернется обратно в ваш мир, перейдет в другие источники, те станут сильнее. Так что потеря временная, а маги быстро приспособятся к новым условиям.

— А Луаронас? Он тоже приспособится?

— Конечно. Приспособиться можно ко всему. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Мне на секунду стало стыдно, ведь я совершенно не задумываюсь над тем, как можно жить одному, радуясь любой возможности пообщаться с кем-то, и не ценю многие свои возможности.

— Зря я тебя вытаскиваю, — красавчик отвел взгляд. — Знаю, но ничего не могу с собой поделать. Мне тебя очень не хватает.

Последнее признание явно далось ему с трудом, но именно от него у меня сначало замерло сердце, а потом застучало с удвоенной скоростью.

— Даже после того, как ты видел меня другой? — симпатичная человеческая девушка — это вам не симпатичная зеленая орочья девушка под метр девяносто ростом и рельефной мускулатурой, которая, мягко говоря, на любителя. Любителя больших орочьих девушек.

— Другой? Ты всегда одна и та же, — незнакомец вгляделся в меня, будто ища различия. — Когда долгое время живешь в одиночестве и пустоте, ощущая только незримое присутствие бестелесных сущностей, волей-неволей начинаешь замечать нечто большее, что делает человека человеком, в каком бы теле он не находился.

— Хочется на это надеяться, но проблема в том, что я уже не ощущаю себя человеком. Во всяком случае — не полностью. То тело стало намного привычнее и удобнее что ли…

— А кто сказал, что человеческое тело идеально? — мой незнакомец тихонько засмеялся. — Орки во многом превосходят людей, так что логично, что тебе так комфортнее. А уж для дорожных приключений человеческое тело точно бы не подошло. Много бы ты прошла пешком в своем мире?

— В своем мире я бы никуда и не пошла! — если подумать, такое расстояние я за год не прохожу, а здесь за несколько недель.

— Видишь, как полезно иногда переноситься в другой мир — сразу столько нового.

Я улыбнулась, прикинув, сколько у меня здесь нового. В другой мир попасть всяко веселее, чем в Турцию слетать. Впрочем, приключения можно найти всегда и везде, было бы желание и шило в том месте, на которое обычно приключения и находятся.

— Я обещаю, что не заставлю тебя больше грустить здесь, у тебя для этого слишком красивая улыбка, — мой прекрасный незнакомец осторожно убрал волосы с моего лица. — До встречи.

Так я и проснулась с глупой улыбкой и ощущением легкого поцелуя на губах. Только радость моя длилась недолго.

— Твой друг, уже здесь, сидит с товарищами внизу, — сходу спустил меня с небес на землю уже умывшийся и полностью одетый Луаронас.

— Какой друг? — не поняла спросонья я.

— Точно, забыл, что у тебя их куча, — закатил глаза эльф. — Сейчас я про Тинариса, а ты ждала кого-то еще?

— Нет, а он тебя видел? — вот бы как-нибудь проскочить незаметно и не встречаться.

— Видел, я спустился к трактирщику за разрешением помыться в его душевой, а он как раз пришел. Советую тебе тоже привести себя в порядок и подготовиться ко встрече как следует, причесаться, приодеться, так как твой доблестный маг явно не в духе.

— Не сомневаюсь, — вздохнула я и поставила ноги на холодный пол. — Где здесь душевая?

Луаронас оказался столь любезен, что заранее позаботился о банных принадлежностях для меня. Так что, вооруженная полотенцем и куском мыла — небывалая роскошь! — я помылась в местном душе в подсобке, после чего была готова ко встрече хоть с самим королем и архимагом. Да и Тинарис никогда меня не пугал и хорошо ко мне относился. О том, как бы изменилось его отношение, узнай он о нашем последнем подвиге, я предпочла не задумываться, идя в общий зал вся такая чистая и свежая. В конце концов, мой путь лежит в Башню магии, так что бегать от магов как-то глупо.

Тин со своей командой и ещё парочкой незнакомых мне магов действительно занял самый большой стол, где расставили множество артефактов и замысловатых штук. Одной из незнакомых магов была весьма привлекательная брюнетка, сидевшая напротив моего друга, буквально-таки разложив на столе все свое богатство в глубоком декольте. Нет, я, конечно, не претендую на Тина, но такая картина мне отчего-то не понравилась.

— Привет! — поздоровались я с магами.

— Привет, Гхыш, — ответил за всех Тинарис. А он, и правда, не в духе, как и все, сидящие за столом. Исключение, пожалуй, составляла брюнетка, ее недовольство в данный момент целиком и полностью направлено на меня. — Присаживайся, — маг подвинулся, освобождая мне место на скамье возле себя. Приглашать второй раз не пришлось, к тому же Луаронас и позавтракать без меня успел, так что, сделав угрюмому трактирщику заказ, я с улыбкой повернулась к рассматривающему разложенную карту Тину. Надо же, как интересно! Карт я здесь ещё не видела, а теперь могла примерно прикинуть наш путь через степь, ущелье, потом вдоль границы Светлого леса, дальше через сам лес, но никаких отметок об эльфийских городах и дорогах на карте не имелось. А вот Межевая дорога и граница, оставившая столько неприятных воспитаний.

— Тин, а где мы сейчас?

— Вот, — маг ткнул на небольшую точку, название которой осталось для меня набором незнакомых символов, зато теперь я знала, что до столицы, отмеченной по обыкновению самой большой точкой на карте, рукой подать. Всего-то несколько дней пути, которые нужно прожить без приключений — и мы у цели!

Наконец, Тин закончил отдавать подчиненным указания и снова повернулся к уминающей омлет с поджаркой мне.

— Что-то мы подозрительно часто встречаемся, — заметил мужчина. — Сама судьба сводит нас раз за разом.

— Лично мы продолжаем свой путь в столицу, а ты здесь что забыл? Я уж думала, ты вплотную занялся делом Рея, — вот и пришло время узнать, что известно магическому контролю.

— Я и занялся, если бы не кое-что посущественнее. У нас тут неподалеку каким-то образом исчез целый магический источник. Вы ничего об этом не слышали?

— Магический источник исчез? Да ну не может быть! — поразилась я, надеясь, что не переигрываю.

— Вот и мы думали, что не может, а он исчез, — Тин внимательно посмотрел на меня. — Кстати, твой друг-эльф показался мне в этот раз конкретно сильнее, чем в прошлый, — ох уж эти невысказанные вопросы!

— Это он в прошлый раз был не в форме, а вообще Луаронас очень сильный маг. Видел бы ты его цепь молний!

— Ладно, поверю на слово, — улыбнулся Тин. — Извини, что я сегодня такой неласковый, просто день тяжелый выдался, как и вся прошедшая неделя.

Мужчина запустил пальцы в свои короткие черные волосы, и без того представлявшие собой гнездо. Вообще, вид у мага был донельзя уставший, под глазами залегли тени, лицо посерело, видно, что последние несколько суток дались ему нелегко. Хотя кому сейчас легко? Нам, например, тоже пришлось несладко.

— Все так серьезно, с этими вашими источниками? — участливо спросила я. Раскаиваться на полном серьезе в пусть и плохом, но спасшим наши жизни поступке у меня не получалось. Но немного неловко все-таки было.

— Пока трудно сказать, — Тин прервался, сделав большой глоток травяного отвара, отдававшего горьким запахом полыни. — Не хотелось бы повторения истории десятилетней давности. Только-только все стало возвращаться в норму.

— Так источники исчезали и раньше? — удивилась я.

— Нет, конкретно исчез источник впервые, до этого они, как это лучше объяснить… сбоили. Одни резко становились сильнее, другие — слабее. Вслед за этими изменениями мощности мигрировала и нечисть, твари очень привязаны к источникам, им нужна определенная сила, определенная концентрация магии. Эти скачки длились какое-то время, затем прекратились. Вроде, и с нечистью все устаканилось, удалось приспособиться и ей, и нам. Поэтому мы и боимся повторения. Не так страшно потерять, скажем, работающую на магии мельницу, как столкнуться с небывалым нашествием волкодлаков.

— А мельницы работают от магии? — удивилась я. Ничего себе, до чего здесь магия дошла!

— Конечно, неужели ты таких не встречала?

— Не обращала внимания, наверное. А кто такие волкодлаки?

— Это такие здоровые, длиннолапые, когтистые и зубастые. Лучше с ними не встречаться, крайне опасные твари.

— Постараемся.

Помню-помню, один такой все ломился через наш щит.

К этому моменту в зал зашёл “пришедший в форму” Луаронас, у них с Тином и до этого отношения складывались не очень, а теперь, когда маг смотрел на эльфа откровенно подозрительно, а темный отвечал ему взглядом презрительным — разговор и подавно не пошел.

— Ладно, Тин, рада была тебя снова встретить, надеюсь, не в последний раз, — а на самом деле, очень рассчитываю на обратное! — Нам пора в путь.

— Я провожу, — Тинарис поднялся и помог мне встать, оставшиеся при нем маги кивнули мне на прощание, а брюнетка лучилась радостью от моего ухода и попрощалась со мной исключительно доброжелательно.

— Давно решил взять в команду женщину? — уже на улице поинтересовалась я.

— А ты ревнуешь? — включил привычные соблазнительно-мурлыкающие нотки Тин. — На самом деле, Роана отличный спец по источникам, правда из Башни — теоретик, но один из лучших. К сожалению, и ей не удалось понять, что же произошло с источником и куда ушла магия. Зато она уже спрогнозировала очередную миграцию нечисти и так, по мелочи: выход из строя защиты ближайших регионов, перебои в работе сооружений, завязанных на магии и прочие сопутствующие неприятности, вроде нестабильных артефактов.

— Я уверена, все наладится, — попробовала утешить Тина я. Мне ведь это обещал лично тот, кто источник уничтожал. — Слушай, — внезапная мысль, как озарение, вспыхнула у меня в голове, — ты говорил, что источники уже сбоили, а не могла это быть диверсия какого-нибудь мага или нескольких магов?

— Да ну что ты! — отмахнулся Тин. — Даже сотня магов не в силах повлиять на источники, мы это проверили, когда пытались их перестроить после того сбоя. Безрезультатно, как можно догадаться. А сейчас это, и подавно, не человеческая рука. Речь ведь идёт не о камнях, стоящих в местах выхода магии, они там больше для красоты и эффектности. Сама магия исчезла.

— А есть варианты, как это произошло?

— Основная и единственная версия — магия ушла в тонкий мир духов, собственно, источники — это точки соприкосновения двух миров. Только вот как именно и почему — неизвестно.

— Понятно, — протянула я. Понятно, что ничего не понятно, пусть и кое-какие мысли у меня появились, но их лучше оставить на потом, так как предположения строились одно невероятнее другого.

В небольшом сарае кое-как ютился Ультик, с огромным трудом туда влезший и сейчас готовившийся вылезать. Луаронас сидел возле входа с травинкой в зубах и терпеливо ждал, когда его питомец сможет развернуться и протиснуться в проем. Так и вспоминалась сказка, в которой кое-кто слишком много ел. Мы с Тинарисом тоже ждали, но минуты через две я не выдержала и зашла внутрь. Дракон раскорячился посередине, но развернуться дальше мешал хвост. Ох уж этот длинный драконий хвост, вечно приходящийся не к месту.

— Попробуй развернуться обратно, а затем перекинь хвост в другую сторону, может, он не будет так цепляться, — влезла со своими советами я.

Дракон начал разворачиваться обратно, да не тут-то было, теперь мешала голова на длинной шее, а низкий потолок не способствовал простору для маневров. В итоге мордой Ульт зацепился за балку, скрутив при этом шею едва ли не в двойную спираль. Приехали.

Я подошла ближе, пытаясь понять, куда теперь лучше двигаться Ульту, чтобы не стало хуже. И в этот момент по моей ноге кто-то пополз, цепляясь когтями за штанины и очень больно за саму меня.

От моего визга дракон, в панике перебирая всеми конечностями, таки снёс несчастную балку, которая с грохотом рухнула, а вслед за ней начала крениться и остальная конструкция. Искать способ выбраться Ульт больше не стал, а просто ломанулся вперёд, снеся половину стены напротив входа. Разве способны удержать тонкие, вкривь и вкось приколоченные доски здоровенного дракона?

Я сидела на полу, отцепляя от себя нечто, активно сопротивляющееся, пищащее и шипящее, когда вылетевшие в сарай Луаронас и Тинарис напугали меня едва ли не больше, особенно первый с искрящейся в ладони молнией, ударит — от меня и мокрого места не останется! Никакой иммунитет и защита не спасет!

Так что хочешь — не хочешь, а пришлось брать себя в руки. К тому же под отблески молний и лучи солнца из дыры, проделанной Ультом в стене, стало ясно, что напавший на меня — наш знакомый лимуристый представитель нечисти, покаташийся у дракона на хвосте и цапнувший меня за палец.

— Да уж, Гхыш, умеешь ты находить приключения на ровном месте, — рассматривая поднятое за шкирку существо, констатировал Тин. — Очень надеюсь, что он не успел тебя укусить.

— А если успел, то что? Оно ядовитое? — запаниковала я. Беглый осмотр укушенного пальца дал неутешительные результаты: палец был красный и припухший, это нормально? Или все плохо?

— С пальцем нормально, — видимо, последнее я произнесла вслух, но взгляды эльфа и мага, ничего хорошего не сулили.

— Это зум, — пояснил Тин, — если он попробовал хоть каплю крови, то жертву в покое уже не оставит.

Я пригляделась к зуму, на вид совершенно не страшному, в отличие от большинства виденных мною представителей магической фауны.

— И ты хочешь сказать, что вот эта мелочь такая сильная и опасная, что смело нападает на людей?

— На людей они нападают крайне редко, обычно выбирают подходящую по силе и размеру добычу: мелкую домашнюю живность или птицу. Так что зумы у нас из разряда вредителей. Это тебе просто посчастливилось стать его следующей жертвой.

— То есть эта мелкая пакость теперь так и будет на меня охотиться?

— Да, конечно, она будет охотиться и на кого-нибудь еще — не умирать же от голода из-за строптивой добычи, но от тебя не отстанет.

Я посмотрела в большие круглые глаза кусачего гада. Нет, с ним точно надо что-то делать.

— А можно его как-нибудь приручить?

— Нечисть? — поразился моему предложению Тин. — Нет, Гхыш, это не зверь, это полумагическое существо, которое не позволит чесать себя за ушком и радостно вилять хвостом при виде тебя.

Сразу ужасно захотелось его почесать, но укушенный палец еще не прошел.

— Так что его можно только убить, или ждать, пока он догадается подобраться к тебе во сне и перегрызет артерию, — завершил мысль Тинарис.

Вот что за непруха, а? Зум, которого язык не поворачивался назвать нечистью, так жалобно пищал, что махнуть рукой и сказать: “Убиваем!” эта самая, пусть и укушенная, рука не поднималась.

— Отпусти его, — решила не прибегать к крайним мерам я.

— Гхыш, во-первых, раз я его поймал, то отпустить уже не могу, любая нечисть у нас подлежит истреблению. Во-вторых, жалость в данном случае совершенно неуместна, нечисть опасна и непредсказуема, зачем тебе лишние проблемы?

— Так, — встала в позу я, — это моя нечисть, она укусила меня и охотиться тоже собирается на меня, поэтому я не позволю решать ее судьбу кому-нибудь другому! К тому же, как ты правильно заметил, проблем у меня столько, что одной больше — одной меньше погоду не сделают. За нами темные эльфы охотятся, по сравнению с ними такая тварюшка это даже не опасность, так, мелкая неприятность.

— Как знаешь!

Тинарис явно не одобрил мое решение, но спорить не стал. Замечательный мужчина! Мою персональную нечисть он с чувством выбросил в дыру в стене, через которую до этого “вышел” Ульт. Но убегать наглый зум не спешил, на прощение обернувшись и оскалившись, продемонстрировав великолепные острюшие зубы на зависть любой пиранье. А не погорячилась ли я? Но, рыкнув вдобавок на заглядывающего внутрь дракона, зум в два прыжка скрылся из виду. Ничего себе, какой быстрый!

— Оценила? — поинтересовался маг. В ответ я только небрежно пожала плечами. К тому же у нас теперь есть свой очень крутой маг, так что мы больше можем ничего не бояться, разве что самого эльфа. Пить я ему больше точно не позволю.

— Какой-то нечистью нас не напугаешь.

— А что у тебя с темными эльфами? — внезапно спросил Тин.

— С темными эльфами у меня ничего, — ничего хорошего уж точно.

— Если ты согласишься на пару дней задержаться, дальше в Авардон пойдем вместе. А то что-то я за тебя переживаю. Разберемся с источником, все равно вряд ли что-нибудь обнаружим, и свернем операцию.

Предложение было такое заманчивое, но…

— Тин, пришло донесение от Модра, — заглянул в покореженный сарай один из магов его команды. — Недалеко от источника он обнаружил следы магического воздействия огромной мощности. Предположительно — цепь молний.

— Пожалуй, мы выдвинемся сейчас сами, — определилась с ответом я. — Быстрее выйдем — быстрее дойдем, а то вдруг ты застрянешь здесь надолго, все-таки источники — дело непростое, мало ли какие сложности возникнут? Тут идти-то всего ничего осталось.

— Как знаешь, — снова согласился маг, было заметно, что мыслями он далеко отсюда, уже обдумывая новую информацию. И нам стоит находиться подальше к тому моменту, как он до чего-нибудь додумается.

Когда мы вышли из сарая, то в очередной раз оказались в центре внимания. Простой и не очень люд столпился вокруг перекошенного сарая с дырой вместо одной из стен и недовольно перешептывался. Недовольнее всех был хозяин постоялого двора, что не удивительно. Одни убытки и разрушения от нас.

— Маги все оплатят! — во всеуслышание заявила я, чем вызвала одобрительный гул населения и неодобрительные взгляды магов.

— Знаешь, после встречи с тобой моя жизнь стала очень насыщенная, при том, что я и до этого не скучал, — признался Тинарис. — Береги себя, я все еще не теряю надежды на совместные бурные ночи. Ты же помнишь, где я буду тебя ждать?

— Конечно! Мы ведь еще не опробовали твою замечательную кровать! — нарочито громко и радостно сказала я, заметив в толпе зрителей брюнестистую и грудастую дамочку.

Тин, безусловно, понял, что я работаю на публику, и не преминул этим воспользоваться, с чувством сжав меня в объятьях и невзначай опустив руки несколько ниже талии, за что получил болезненный щип за бок, и, ойкнув, руки убрал.

— Ды ты шалунишка, — подмигнул мне мужчина.

— Увидимся у тебя, — я звучно чмокнула мага в щеку.

На этом сцена нашего чувственного прощания закончилась, но я не сомневалась: это не последняя наша встреча. Оставалось надеяться, что и следующая будет столь же дружественная.

14. Легализация дракона

После нашего ухода от магов Луаронас ощутимо расслабился, было заметно, что все время он старался держаться ото всех, особенно от Тинариса с его чуйкой, подальше. Даже руки магам с неохотой жал. Хорошо, что у него и раньше отношения с ними складывались не ахти, иначе подобная настороженность смотрелась бы совсем подозрительно. Но эльф и до этого не отличался приветливостью, а Тинарис мыслями находился уже далеко от нас, так что ушли мы спокойно, надеясь, что магический контроль не нароет ничего, способного хотя бы косвенно привести к нам. Честно говоря, иметь Тина во врагах мне бы совсем не хотелось, и дело даже не в том, что чисто по-человечески он мне нравился, а в том, что врагом он был опасным.

Так что Авардон, до которого, если верить карте, оставалось всего ничего, казался тем спасительным местом, в котором все приключения и неприятности должны закончится. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить, а уж как там на деле сложится — посмотрим.

Только теперь проблема имелась не только у меня. Возвращение Луаронаса в Сармандагар виделось мне затеей крайне рисковой и опрометчивой, но заговорить об этом у меня не получалось, поэтому я дожидалась подходящего случая. Эльф также старательно обходил тему дома, при этом охотно поддерживая нашу болтовню обо всем остальном. Наверное, ему самому хотелось отвлечься и отодвинуть непростой разговор и еще более сложное решение.

— Зато один плюс у этой истории все-таки есть, — решила подтолкнуть я темного к разговору. — Мы вернули часть твоих украшений.

— Да уж, — согласился эльф. — Правда, если бы украшения стали ценой моего спокойствия, я бы, не задумываясь, ими расплатился.

На этом Луаронас достал кольцо, надев его на палец, а затем полез за цепочкой. Не найдя ее в одном кармане, ощупал другой, вытряхнул все из куртки. Мы остановились, пока он потрошил свой вещмешок, но подвески-медальона нигде не было. Мы переглянулись, читая в глазах друг друга один и тот же вопрос: где? Если потерял на постоялом дворе — это ерунда, а вот где-нибудь возле источника или у ручья, где эльф испытывал свою новую силу…

— Ладно, — попробовала я успоить товарища, — в любом случае, его еще нужно найти, а в высокой траве это не так просто, практически как в стогу сена.

— Маги найдут без проблем, — вздохнул темный. — Собственно, и мой брат их почувствовал, а не случайно нашел. И кольцо, и подвеска — сильные артефакты. Фон на поляне, где стоял источник, почти отсутствует, там бы его сразу почувствовали, остается место у ручья. Если фон от заклинания Цепь молний ослабнет, то артефакт станет заметен.

— Если он там. Вполне возможно, подвеска выпала где-нибудь в лесу или еще на дороге, когда мы только убегали от гарпий. На дороге его, наверняка, давно подобрали. Так что не будем паниковать раньше времени.

— Да кто паникует? — усмехнулся Луаронас. — Я уже привык, что у нас постоянно что-нибудь случается.

— Скажи, а что ты думаешь по поводу возможности уничтожения целого источника?

— А что я должен по этому поводу думать? Спроси у своего призрачного друга.

— В том-то и дело, что мой друг ничего не помнит, во всяком случае, говорит, что не помнит, — уточнила под ироничный взгляд темного я.

— И ты ему, конечно, веришь?

— Он столько раз нам помогал, что причислить его к злодеям у меня просто не получается. Да и не похож он на злодея.

— Безусловно, какой из него злодей? Злодеи все, как один, старые и страшные.

— Не обязательно старые.

— Да, могут быть и молодыми, но совершенно некрасивыми. А такие смазливые и интеллектом обычно не обременены, куда им до вынашивания ужасных злодейских планов? Твой другой друг Рей, наверняка пользовавшийся успехом у женщин, не даст соврать.

— Кстати, Тинарис говорил, что привлекательность и магическая одаренность очень редко идут рука об руку.

— У людей да, но, как ты заметила, сам Тинарис не урод, в нем течет эльфийская кровь. В том призрачном красавчике тоже могла потоптаться моя светлая родня. От нашей ветви я у него ничего не заметил, но через десять-пятнадцать поколений основные признаки смоются человеческой кровью, останутся только побочные, вроде возможности совмещения магии и красоты.

— А что касается самого факта уничтожения источника? Тебя ничего не удивляет?

— Раньше бы не поверил даже в возможность что-то сделать с источником. Но я не только видел, а еще и участвовал в этом. У меня кое-какие мысли имеются, ведь тот тип действовал через тонкий мир, откуда к нам приходит магия. Следовательно, воздействовать на источники реально как-бы изнутри. Вот только люди не могут находиться в тонком мире, но твой друг, как я понимаю, нашел дорогу.

— Значит, это возможно, — больше для себя сказала я. — Найти и заблудиться.

— Почему заблудиться? — услышал мое тихое бормотание ушастый эльф. — Ведь должно быть какое-то условие входа, раз он туда как-то попал, соответственно, и чтобы выйти нужно что-то сделать. Надеюсь, тебе хватит ума быть осторожной, несмотря на его смазливую мордашку и даже помощь нам. Поверь, кем бы он ни был, существа с подобными возможностями стоит опасаться. И ни в коем случае не доверять.

— Если бы я ему полностью доверяла, я бы сейчас с тобой его не обсуждала. Но все-таки мне не верится, что он такой умелый манипулятор, что до сих не пытался меня как-то использовать.

— Ой, Гхыш, ты не устаешь меня удивлять, — покачал головой темный. — В чем-то ты такая разумная и сообразительная, а в чем-то, как вчера родилась. Вот с чего ты взяла, что он тебя не использовал? Если бы мы знали, как именно он может выбраться, или что точно ему нужно. А пока он смог преодолеть границу миров через созданную тобою же брешь и затянуть обратно в тонкий мир целую прорву сил.

— Это совпадение, то, что мы окажемся у источника, не знали даже мы сами, — попробовала я защитить своего гостя из сна.

— Откуда ты знаешь пределы возможностей того, кто смог найти дорогу в мир духов и на твоих глазах уничтожил источник? — привел весомый довод эльф. — Подумай вот о чем: Рей искал способ стать сильнее, а мы его испытали на практике, то есть на мне: уничтожение источника дало мне такие возможности, что самому страшно ими пользоваться. А если сложить это с тем, что тебя ведут духи, и многое на твоем пути может быть взаимосвязано, то я бы насторожился.

Я не стала отвечать. Лауронас прав, как ни крути, но мне не хотелось верить в злой умысел прекрасного незнакомца. Я не относила себя к легковерным особам или тем, кто ведется на красивую внешность, забывая обо всем остальном, но что-то не сходилось. Правда, стоило быть честной хотя бы с собой: этим что-то вполне могли оказаться его красивые небесно-голубые глаза, развевающиеся на ветру золотые волосы, мягкий, бархатный голос. Только как абстрагироваться ото всего и взглянуть на человека (или кем он там является) другими глазами, я не понимала.

Из задумчивости о превратностях судьбы меня вытащил эльф, остановившийся возле столба с указателем. Такие столбы попадались частенько, и что именно заинтересовало эльфа конкретно в этом?

— Тут недалеко отделение магического контроля, куда Тинарис должен был отправить сообщение о выдаче разрешения на Ульта, — пояснил умеющий читать темный.

— Предлагаешь зайти? — уточнила я. От контроля хотелось держаться как можно дальше.

— Даже не знаю, — Луаронас стоял весь в сомнениях. — Шанс нарваться на патруль и получить неприятности выше, чем шанс, что маги к этому времени нашли подвеску, связали ее со мной и разослали сообщения по всем постам и отделениям. К тому же, благодаря тебе, в этих местах сейчас находится прилично моих собратьев, чтобы уверенно обвинить именно меня.

— Тогда идём, — решила я. Ульта давно пора легализовать.

Честно говоря, я не была на сто процентов уверена в нашей правоте, но проводить дальше дракона зайцем, когда мы уже в двух шагах от столицы, тоже не вариант.

На пути у нас лежала не деревенька и не какое-то мелкое поселение, а вполне себе небольшой городок. Местные жители, пусть и провожали нас удивленными взглядами, без проблем подсказали направление, а заодно целых три постоялых двора — каждый из которых, по словам подсказчиков, был самым лучшем в Эбере, так назывался гостеприимный городок.

А вот магический контроль гостеприимством не отличался. Само здание, несравнимо большее, чем на границе, больше походило на тюрьму, а решетки на всех окнах, абсолютно всех, включая второй и третий этаж, только усиливали сходство. Волей-неволей задумаешься: а точно ли нам туда надо? Но, раз уж пришли, нужно идти до конца. Ульт не горел желанием оставаться в одиночестве и дожидаться нас, памятуя о предыдущей попытке получить разрешение, но все-таки повелся на обещание накормить его чем-нибудь вкусненьким и уселся прямиком на клумбу перед входом.

— Добрый день! — как можно вежливее поздоровалась я с охраной, дежурившей при входе. — Мы за разрешением на дракона.

— Четвертый кабинет слева.

Не очень приветливо, ну и ладно, лишь бы разрешение выписали.

— Здравствуйте, — мы с Луаронасом прошли в кабинет, заваленный бумагами и коробками. — Нам нужно разрешение на дракона.

Из-за коробки выглянул молодой парень, совсем молодой, с каштановыми кудрями, вздернутым носом и большими карими глазами, в новенькой синей форме магического контроля, окинул нас с эльфом внимательным взглядом, потом оглядел кабинет.

— Здравствуйте. Присаживайтесь… куда-нибудь. Стулья где-то тут стояли.

Мы с темным, перешагивая через коробки, а какие-то большие обходя боком, побрели в указанном направлении. Табуретки не сразу, но нашлись.

— Я тут первый день, — начал оправдываться юный маг. — Только вчера назначили. Не успел вещи разобрать.

Мы с Луаронасом переглянулись, это человек столько вещей с собой захватил? Даже интересно стало, что может быть во всех коробках?

— Так, — парень разгреб место на столе, сложив на нем руки и придав себе серьезный вид хотя бы в своих глазах. — Значит, вы хотите купить дракона?

— Дракон у нас уже есть. Разрешения на него нет, — пояснил проявлявший чудеса терпения эльф.

— У вас есть настоящий дракон? — поразился маг. — А где он?

— Во дворе у вас остался.

Я в разговор по-прежнему не вмешивалась. Не знаю, есть ли ощутимая разница между людьми и эльфами в плане взросления, но внешне эти двое выглядели примерно ровесниками, лет на семнадцать. Может, найдут общий язык?

Маг пробрался через свои коробки к окну, дракона он однозначно видел впервые, поскольку разглядывал его минут десять. Даже я, попав из другого мира, не так удивлялась. Дракон как дракон, черный с шипами и крыльями.

— А почему у него такой странный окрас? — поинтересовался маг. Желтый цвет, полностью смывшийся сверху, снизу пока держался. Поэтому дракон в данный момент у нас был с желтым пузом и черно-желтыми полосатыми лапами.

— Порода такая, — пояснила я, пока темный придумывал логичное объяснение нашей дурацкой маскировке. — Желтолапые драконы, разве вам о таких не рассказывали?

— Нет, — молодой человек тщетно пытался вспомнить и, само собой, не мог. — А разве драконы бывают разных пород?

— Конечно! Наш, например, очень породистый.

Луаронас наступил мне на ногу, закрытую от мага коробками, но было поздно.

— Предъявите документы на своего дракона.

Мы с эльфом переглянулись, а вот это неожиданно.

— Какие документы? — спросил темный, наверное, опасаясь, что я опять чего-нибудь ляпну.

— А какие у вас есть? Купчая, дарительный договор, наследный лист, — перечислил маг.

— У нас с собой документов нет никаких, — Луаронас явно подбирал слова. — Но поскольку мы на человеческих территориях случайно и незапланированно, то и не подготовили. В Сармандагаре никаких документов на драконов нет.

— А как вы подтвердите, что данный дракон ваш?

— А чей еще? — удивился эльф.

— Может, вы его украли, — выдал нереальное предположение маг, — а теперь хотите его присвоить.

— Вы как себе это представляете? Дракон не конь, чтобы его из стойла увести!

— На коней, между прочим, всегда документы есть.

— Потому что коня можно украсть, кому в голову придет красть дракона? — терпение Луаронаса и все его напускное благодушие явно на исходе, пора вмешиваться.

— Предлагаю эксперимент, — влезла я. — Сможете вывести нашего дракона хотя бы за двор — будем обсуждать вопрос с документами. А пока мой друг прав, зачем документы на то, что нельзя присвоить?

Маг еще раз выглянул в окно, затея с похищением его не вдохновила. Выглядел наш Ульт по-драконьи грозно и внушительно, пусть я совершенно не сомневалась, что приманить его едой не составит труда ни одному случайному прохожему. Надеюсь, у мага не завалялось среди коробок жареной ножки или крылышка.

— Хорошо, — молодой человек, видимо, не нашел контраргументов, а трусом прослыть не хотел. — Давайте вы продемонстрируете, как дракон вас слушается, заодно докажите, что сможете его контролировать в случае чего.

“В случае чего” контролировать нашего дракона невозможно, но говорить о таком магу, конечно, не стоило. Поэтому мы полезли через коробки на выход, стараясь ничего не столкнуть и не опрокинуть. А то разобьем здесь чего-нибудь, плакало тогда наше разрешение.

— А ведь твой друг Тинарис обещал направить сюда письмо с просьбой выписать нам разрешение, — недовольно поморщился эльф, когда мы вышли из захламленного кабинета.

— Может, и выслал, только сомневаюсь, что среди тех завалов реально что-то найти.

Признаться по-правде, после всего, что мы натворили, и того, сколько раз нам помогал Тин, лишний раз пользоваться его помощью не хотелось.

Ульт, ожидавший во дворе, радостно поднялся, заметив нас в дверях, а потом честно пытался выполнять наши команды сидеть и стоять, заодно поднимая пыль длинным хвостом.

— Все, — устав показывать представление всем собравшимся у окон магам, объявил Луаронас. — Идем, думаю, этого вполне достаточно.

Когда мы вернулись обратно в кабинет, возникло ощущение, что за наше отсутствие бардак в нем еще разросся. Какие-то коробки стояли вскрытые, возле них лежали груды книг и бумаг. Не кабинет, а приемный пункт сбора макулатуры.

— Я поднял свои записи, — выглянул из-за коробок парень. — Желтоногих драконов не бывает. У них расцветка от темно-синего или темно-зеленого до черного.

— Послушайте, какая разница, какой у него окрас! — не выдержала я. — Для выдачи разрешения цвет дракона играет роль?

— Безусловно! — не сдавался маг. — Должен же я внести его характеристики в разрешение!

— Тогда пишите — черный!

— Но он не черный! Он черно-желтый! — не хотел идти на компромисс парень. Вот же дотошный попался!

— Да что вообще люди могут знать о драконах? — это Луаронас, который и до этого не отличался долготерпением и проявил уже всю выдержку, на которую был способен.

— У нас множество известных и знаменитых исследователей в данной области! Например Кьядур Вицийнур, его монументальный труд в области изучения драконов считается одной из самых серьезных работ по драконоведению.

— Видел я ваших драконоведов, они ближе, чем на сто шагов к драконам не подходили, а потом умудрялись описывать анатомию драконов с собак! — мой друг находился практически на точке кипения, еще немного — и уши дергаться начнут.

— Опишите дракона черно-желтым. То, что перед вами именно дракон, сомнения не вызывает, — вновь попыталась достучаться я до парня.

— Как-то это неправильно. Непрофессионально, — не спешил поддаваться на уговоры маг, чей высокий профессионализм и богатый опыт работы видны невооруженным глазом. — Были бы у вас какие-то документы при себе.

— Послушайте, у вас сегодня первый рабочий день, может, в честь этого стоит проявить понимание и пойти навстречу? — почти ласково сказала я. За время пребывания в этом мире опыт общения с подростками у меня наработался немалый. Не мытьем, так катаньем, но я до него достучусь.

— Наоборот, от того, как я себя зарекомендую, люди и станут ко мне дальше относиться, — интересно, это мамины наставления или папины?

— Так то люди, а сейчас перед вами представители орков и темных эльфов. Или у вас имеются проблемы в работе с другими расами? — я наклонилась, уже по лицу парня видя, что нащупала верный путь к вожделенному разрешению.

— Нет, конечно! У нас специальный отбор и проверка на расовую терпимость!

— Оно и видно, — скривился Луаронас. — Сначала требовал у честных путников каких-то документов, потом выгнал из здания на жару к дракону и даже после этого выписывать разрешение не спешит. А может, — прищурился эльф, — вы ждете от нас взятку?

— Да как вы можете! — подскочил маг, — я никогда не запятнаю свое честное имя подобным!

— Кстати, имя вы нам не назвали, — напомнила я человеку о вежливости.

— Так оно у меня на табличке написано!

— И после этого вы говорите про расовую терпимость? — поразилась я. — Орки не читают человеческую письменность.

— Как и любую другую, — тихо добавил темный.

— Моем имя Зилуус Ларкер, — представился юный маг, — и не надо на меня наговаривать, выпишу я вам разрешение, просто нужно было все проверить.

— Работа такая, понимаем, — обрадовалась я, видя, как парень достает из стола перо с чернильницей.

Радовалась я, как выяснилось преждевременно, потому что сами бланки разрешения оказались погребены в недрах шкафов или коробок, или еще где-то в труднодоступных местах. Поняв, что Зилуус так и до ночи не управится, мы вызвались ему помогать, о чем быстро пожалели. Благими намерениями, как говориться.

Маг оказался не дурак, поэтому сообразил-таки привлечь нас к разбору вещей, расставлению книг, которых он набрал с собой под сотню, в книжный шкаф, бумаги и свитки — на специальные стойки и стеллажи.

Злополучные бланки нашлись в шестой коробке, после того, как пять мы разобрали и под чутким руководством мага расставили пять набитых под завязку здоровенный упаковок. Разочарование парня, что такая рабсила пропала, столь явно читалось на лице, что меня против воли пробрало злорадство.

Потом пришел черед заполнения бланка, в котором не допускались помарки и исправления, да и вообще, оформление разрешения оказалось работой кропотливой и трудоемкой. Короче говоря, только с четвертого раза маг смог написать все, как надо, и остался доволен своей работой.

— С вас пятнадцать шидов! — гордясь собой, выкатил нам ценник маг.

— Сколько-сколько? — не поверила я. У нас с собой всего было двадцать шидов с копейками, то есть с шидисами, и я очень надеялась, что на эти деньги мы сможем спокойно останавливаться в гостиницах, и еще мне в столице на что жить останется.

— Смотрите, у нас почасовая оплата услуг, плюс каждый бланк стоит два шида, это я вам еще по минимуму посчитал.

— Нет уж, давайте обсудим! — не собиралась просто так расставаться со своими кровными я. — Мы тут половину коробок разобрали, а к заполнению бланков мы не имеем никакого отношения!

— Гхыш, заплати ему и пойдем, — попросил эльф, которому не терпелось поскорее уйти, да и любой торг он считал занятием ниже своего достоинства.

Махнув рукой, я отсчитала пятнадцать крупных монет. Люди все-таки такие люди, разрешение на дракона и то без бюрократии и мздоимства сделать не могут! Даже хорошо, что у нас, орков, письменности нет, значит, все решается на словах или на кулаках — тут уж как пойдет. Но всяко быстрее и эффективнее.

— Не зря нам столько гостевых домов насоветовали, — констатировал эльф, когда мы в сумерках вышли из здания контроля.

Дракон ринулся нам навстречу, испереживался, поди. Зато теперь хотя бы до Ульта никто докопаться не может.

Мы дошли до ближайшей таверны с гостевым домом, в которой нам любезно предложили две комнаты в разных концах и пообещали по лохани для мытья за счет заведения. От такого предложения я отказаться не смогла, так что, отправив Луаронаса в его конец, я дождалась, пока мне натаскают воды, выдадут кусок мыла и простынку, а после с наслаждением скребла себя, наверное, целый час.

Когда я вышла в обеденный зал, эльф ждал меня в углу с полностью накрытым столом.

— Ничего себе! — поразилась я, ужинали мы прямо-таки по королевски. — И на что же мы так гуляем? Неужто снова с кольцом расстался?

— Нашел кое-какие запасы, — пожал плечами темный.

— Так бы и сказал в отделения контроля, что у тебя что-то отложено на черный день, — с набитым ртом ответила я. — А то я уж думала, что нам теперь или с протянутой рукой идти, или грабить и убивать придется.

— Грабить и убивать я согласен, — улыбнулся эльф, — но только магов.

— Этих не жалко. А ты что не ешь?

— Я пока тебя ждал, две тарелки съел, долго же ты моешься!

— Я исключительно чистолюбивая орка.

На этом наш разговор как-то затух, я честно опустошала многочисленные тарелки, темный оглядывал зал, в который к ночи стягивалось все больше народа. Как ни странно, люди практически не садились за столы, собираясь в одном месте зала возле высокой бочки. Зал замолчал резко, в какой-то момент голоса стали затихать сначала до шепота, затем любые разговоры и вовсе сошли на нет. По залу, лавируя между людьми, быстро прошла невысокая худенькая девушка с волосами цвета светлого меда и по-эльфийски удлиненными ушами, легко запрыгнула на бочку и достала из-за спины инструмент, похожий на нашу домру.

Я ждала песни, но слов не было, только музыка, мягкая, обволакивающая. Вибрация струн передавалась каждому, затрагивая нечто потаенное и скрытое. Все чувства настроились на волшебную мелодию, в которой слышались то птичьи трели, то шелест листвы, то журчание воды. Мелодия одиночества и лирики сменялась радостью и весельем, под которую пританцовывал собравшийся народ, чтобы через несколько минут снова тайком вытирать рукавами слезы.

Пораженная услышанным, я потянулась ближе, встав из-за стола и подойдя к собравшимся вокруг музыкантши. Совсем юная! Издалека казалось, что ей, как и сегодняшнему магу, лет семнадцать-восемнадцать, а на самом деле перед людьми выступала девочка лет одиннадцати-двенадцати, неоформившаяся с детским круглым личиком, маленькие ступни в потертых ботинках тихонько отстукивали в такт ритму, меняющемуся с новой композицией.

— Почему она не поет? — шепотом спросила я у ближайшего слушателя.

— Она немая от рождения, — также шепотом ответил мне мужичек из тех, которых никак не заподозришь в любви к прекрасному. — Говорят, за то, что ее мать — высокородная эльфийка — связалась с обычным человеком, эльфийская родня прокляла ее, наслав немоту, но духи сжалились, подарив девочке тончайший слух и умелые пальцы.

Стоявшие рядом неодобрительно шикнули на нас, и рассказ прекратился, а через несколько мелодий, ни одна из которых не напоминала прежнюю, затихла и музыка.

После чего девочка без каких либо жестов, поклонов и прочего, непременно сопутствующего любому выступлению, легко спрыгнула и, подхватив инструмен, покинула зал, оставив зачарованно провожавших ее взглядами людей один на один с ощущением потери и одиночества в толпе.

— Кхем, — кашлянул стоявший тут же трактирщик и поставил большую чашу на бочку, где только-только сидело это неземное существо.

Слушатели потянулись, ссыпая монеты в чашу, я, совершенно не задумываясь, что отдаю последние деньги, высыпала все, что нашла в карманах. Луаронас все также сидел за столиком, издали наблюдая за представлением.

— А говорила, что на тебя не действует магия, — улыбнулся эльф.

— Если талант можно назвать магией то я, однозначно, покорена. До сих пор не могу отойти от выступления, если честно.

— Она бард — это очень редкий дар, ее магия в музыке. Впрочем, согласен, магии здесь на ноготь, играет она умело.

— Ты знал, что здесь сегодня будет выступление?

— Да, трактирщик предупредил, чтобы не спешили уходить. И я знал, что тебе понравится, — улыбнулся темный.

— Говорят, немота — ее проклятье от эльфийской родни, — вспомнила я короткий рассказ о девочке-музыканте.

— Ерунда, — не согласился Луаронас, — светлые никогда не проклянут ребенка, это стечение обстоятельств. Такое часто бывает, когда у двух магов рождается незапланированный ребенок. Поэтому маги всегда готовятся к появлению потомства на свет, чтобы никаких конфликтов магии и последующих осложнений не возникло. Так что это, скорее, не более чем красивая и жалостливая история, которыми овеяны жизни многих бродячих исполнителей.

— Надеюсь, она здесь не одна, ребенок ведь совсем, — вслух подумала я.

— Одна, — уверенно ответил темный. — Она в соседней с моей комнате остановилась и путешествует только с лютней.

Я тяжело вздохнула, вспомнив те многочисленные неприятности, в которые мы уже успели попасть за относительно недлинный путь. Сколько же прошла эта девочка? И через что она прошла?..

То ли день такой непростой, то ли эмоции и переживания, но сон и тяжесть опустились на меня, грозя придавить прямо к столешнице если не в салат, так в недоеденное жаркое. Я честно боролась с сонливостью, но получалось плохо, и в итоге эльф встал и потянул меня, сообщив, что завтра в путь и надо как следует выспаться.

— Луаронас, — остановила я эльфа, перед тем, как мы разошлись по разным концам таверны. — Спасибо тебе за все: за ужин, за музыку, за нашу дорогу. Ты настоящий и самый лучший друг, — неожиданно даже для себя призналась я.

Эльф как-то странно посмотрел на меня, развернулся и ушел к себе, ничего не ответив на внезапное признание. Я же зашла в комнату и вырубилась, едва дотронувшись до подушки, как в воду, нырнув в мутный и размытый сон, в котором одни лица сменяли другие, то прекрасный незнакомец, то Тинарис, то Луаронас и в конце девочка с лютней прямо и настороженно смотрящая на меня большими фиалковыми глазами под пушистыми и светлыми, медовыми ресницами. Она не могла ничего сказать, просто указала пальцем куда-то мне за спину, а потом схватила меня за плечи, заставляя развернуться и посмотреть.

15. Огнедышащий дракон

— Гшых, поднимайся! Быстрее! Ну давай же! — я нехотя разлепила веки, голова была тяжелая и от подушки отрываться не хотела. Взъерошенный темный с моим рюкзаком за спиной и лихорадочным блеском в глазах бесцеремонно тормошил меня за плечи, постоянно оборачиваясь на дверь.

— Луаронас, — я взглянула на окно, за которым едва брезжил рассвет, — рань несусветная. Еще спать и спать.

— Некогда спать! — почти выкрикнул эльф, — сейчас сюда нагрянет мой братец с друзьями. Думаю, в этот раз он лучше подготовится.

— А ты откуда знаешь? — сон как рукой сняло. Я села на кровати, требовательно глядя на мнущегося темного. Голова по-прежнему гудела, поэтому вставать на ноги я не спешила.

— Он пришел ко мне в комнату вечером, сказал, что если я помогу и подсыплю тебе сонного зелья в еду, то мне это обязательно зачтется дома, в Сармандагаре, — срывающимся голосом начал объяснять он. — Что меня встретят с почестями, как героя. А ты и не пострадаешь. Никто не пострадает. Тебя бы просто связали и вывезли.

— Так, и? — поторопила я замолчавшего эльфа.

— И я подсыпал, — на выходе признался темный. — А потом всю ночь не спал, думал обо всем. И решил, что так нельзя. Так что беги, я сам тут разберусь.

Ой, вот послали же мне духи бестолкового героя! Я бы прочитала ему лекцию на тему, но на лестнице послышались множественные торопливые шаги, а вот и братец с подкреплением. Я резко вскочила на непослушных ногах и потянула эльфа за руку к окну.

— Прыгай! Нет времени объяснять! — крикнула я ошалелому эльфу. — Давай! Я за тобой!

В этот момент в дверях появился уже знакомый мне темный с рукой на перевязи. Видимо, я ему ее все-таки сломала.

— Луаронас! — крикнули мы синхронно.

И эльф прыгнул, сразу откатываясь в сторону, я перемахнула подоконник следом за ним. Конечно же темный брат и команда выпрыгнули следом. Только проблема в том, что окна мои выходили на задний двор с высоченным забором из частокола, метра три, заостренный сверху. Такой с наскока не перелезть. Я судорожно оглядывалась, видя везде только закрытые окованные железом двери, которые даже с моей нынешней силой не вышибить. Мы медленно спиной отходили к дворовым постройкам, а темные с мерзкими улыбочками надвигались на нас. Конечно, мой рыжеволосый друг мог шандарахнуть по своим длинноухим родственникам, но вокруг мирно спят ни в чем неповинные люди, да и рикошет на нас никто не отменял. Неожиданно резко мы с Луароном наткнулись на преграду, я обернулась — позади нас возвышался вышедший из сарая Ульт.

— Уйди, ящерица, — поморщился братец-эльф, другие темные достали свои изогнутые мечи. — Мы оба знаем, что ты-то, недодракон, им не поможешь.

Ульт зарычал, я осторожно погладила его по шее, пытаясь успокоить. Не хотелось, чтобы и он попал под замес, эльфам нужна только я.

— А вы сдавайтесь уже, сколько можно бегать? — продолжал речь темный. — Ты, орка, и так доставила нам кучу проблем, а ты, брат предстанешь перед судом старейшин в Сармандагаре как мерзкий предатель, связавшийся с врагом. Это надо же, попутаться с зеленой тварью! Я всегда знал, что ничего дельного из тебя не выйдет, но пасть настолько низко… Нет, лучше я сам убью тебя здесь и сейчас, чтобы не позорить наш славный род!

И в этот момент, когда эльфы ринулись к нам, а я приготовилась за дорого продать свою жизнь, случилось настоящее чудо.

Струя огня буквально смела нападавших, вспыхнувших, как факелы. Эльфы с криками упали на землю, пытаясь сбить пламя. Но если бы только эльфы…

Таверна загорелась, как облитая маслом, огонь стремительно перекидывался на постройки вокруг, скоро здесь все начнет полыхать. Мы с Луаронасом смотрели то на охваченные пламенем строения, из которых, в чем были, выбегали люди, то на Ульта, который, видимо, сам от себя не ожидал и стоял с отвисшей зубастой челюстью, глядя на сотворенное им же безобразие. Вот что значит — дракон психанул!

— А теперь точно бежим! — дернула всех я. — Ульт, тарань забор!

Дракон, похоже, поверивший в свою крутость и мощь, с диким ревом, перебудившим всю округу, если она еще не проснулась, понесся на забор. Забор, конечно, не выдержал и опрокинулся, мы перебежали по бревнам.

— На выход из города! — скомандовала я, желая быть как можно дальше отсюда, когда начнутся разборки.

Оставалось надеяться, что почта и сообщения здесь развиты плохо, иначе города и крупные поселки нам придется обходить стороной. В том, что мы теперь преступники номер один в королевстве — даже сомневаться не приходилось, а послужной список у нас: навели шороху на границе в магическом контроле, источник магии уничтожили, дракона полдороги зайцем проводили, теперь вот таверну случайно спалили… Нда, как бы нам побыстрее до Авардона добраться, а то идем мы, оставляя за собой хаос и разрушения. Нехорошо это как-то, непорядочно.

Очень быстро эльф начал клевать носом — бессонная ночь сказывалась. Так что, предложив ему поехать на драконе и поспать, я, тем самым, отсрочила наш разговор, во время которого предстояло многое решить, в том числе, как жить Луаронасу дальше. Домой ему теперь путь заказан, эти темноэльфийские гады, скорее всего, выживут, пусть и очень хотелось обратного. Вот такой я стала кровожадной, просто дело касалось не только меня, и даже не так меня, сколько моих друзей. Может, зря я тогда попросила одного спасенного эльфа проводить меня до столицы людей? Дошла бы уж как-нибудь сама, духи предков вывели, таинственный незнакомец помог. А теперь расхлебывай, что сама же натворила.

Впрочем, один плюс имелся — Ульт научился дышать огнем и поверил в себя. Конечно, это вполне может оказаться случайностью и разовой акцией, но получилось один раз, надеюсь, получится и второй. Не зря же говорят, что все проблемы в голове, так что наш дракончик постепенно становится настоящим боевым драконом. Во всяком случае, никто из тех, кто видел, как он пускал пламя и сносил забор, в нем бы не усомнился. И я в него верю. А Луаронас всегда верил. Значит, пришла пора и Ульту поверить в себя.

К обеду, когда желудок начало крутить от голода, мы вышли к поляне с ручьем, где и решили остановиться. Эльфа сгрузили на лежанку из подручных материалов, темный спал как младенец, вот что значит — с чистой совестью! А сдал бы меня своим, что процентов мучился бессонницей. Правда и при таком раскладе ему есть чем мучаться, чувством вины перед собратьями, к примеру…

Рюкзак, который Луаронас заботливо собрал для меня, оказался укомплектован всем необходимым, так что обед у нас имелся, и даже ужин, если с драконом не делиться. Впрочем, изрядно отьевшемуся Ульту не повредит пара разгрузочных дней. А то огнем дышать научился, а летать пока не начал, интересно, если у дракона лишний вес, это как-то повлияет на его летные качества?

Темный проснулся как раз к каше, на которую претендовал Ульт, по размеру нашего нового походного котелка литра на полтора-два смекнувший, что ему ничего не светит. Вообще, абсолютно все в рюкзаке лежало новенькое, только купленное. Все крупы запечатаны в холщовые мешки, в которых продаются. И что все это означает, мне сейчас кое-кто расскажет.

— Ну что, Луаронас, рассказывай, как ты докатился до такой жизни, — предложила я, накладывая ему в миску каши с копченым мясом.

Тарелка у нас была одна на двоих, собственно, я бы прямо из котелка поела, да вот незадача — ложка тоже в единственном числе. Понятно, что эльф паковал вещи на одну персону, но уж запасная ложка точно бы не помешала и рюкзак не утянула!

Эльф ковырялся в тарелке нашей единственной ложкой и ни к еде, ни к рассказу приступать не спешил. А я, несмотря на то, что была очень голодной, честно боролась с желанием отобрать у темного ложку и начать уже обедать. Или завтракать, смотря с какой стороны смотреть. Но ложка для Луаронаса стала чем-то вроде соломинки, в которую он отчаянно вцепился и из рук не выпускал.

— Ко мне вечером пришел брат со своим отрядом, — наконец, собравшись с духом, начал эльф. — И предложил сделку: я подсыпаю тебе снотворное и слежу, чтобы оно подействовало, они за это не просто умалчивают о нашем совместном путешествии, а выставляют все так, будто наши меня в горах, я присоединился к отряду и принимал самое активное участие в твоей поимке. Вроде как, все довольны и счастливы, а тебя по-тихому под воздействием зелий вывезут из человеческих земель и доставят в Сармандагар.

— А зачем они вообще к тебе пришли? — несколько удивилась таким сложным планом я. — Их больше, они могли бы без особых проблем взять числом, скрутить, связать и вывести.

— После первой встречи брат и его эльфы собрали о тебе сведения. Выяснили, что ты дружишь с магическим контролем и решили не привлекать к поимке внимания: мало ли какие тебя связывают отношения с человеческими магами? А без лишнего шума и глаз справиться с тобой проблематично. Поэтому и разработали такой, на их взгляд, эффективный и скрытый план.

На этом месте Луаронас замолчал. Да уж, вот и получилось, что слабым звеном в таком хорошем плане стал он сам, второй раз выступив на моей стороне.

— А что вообще от меня надо темным эльфам, ты не узнал?

— В Сармандагаре есть определенные проблемы, которые мы решаем уже несколько лет. Сармандагар — наш город-гора насквозь пронизан магией, сама порода, из которой гора состоит, является чем-то вроде накопителя. Из нее всегда создавали артефакты, добавляли крошки камня в металлы для улучшения их свойств. А потом магия начала уходить из горы, быстро и резко, как вода в песок. Камень сразу начал осыпаться, трескаться. Раньше ни один тоннель не нуждался в поддержке или укреплении, а потом они стали рушиться один за другим. И наши маги отчего-то решили, что ты сможешь помочь, так как взаимодействуешь с духами лучше других шаманов степи, и хотят во что бы то ни стало тебя заполучить, — на этом эльф тяжело вздохнул. Видимо, раз “во что бы то ни стало”, то сегодняшний инцидент не станет последним…

— Все, действительно, так серьезно? — темный неопределенно пожал плечами, но думаю, раз эльфы не поленились проделать такой путь ради очень эфемерной цели — меня, значит, готовы хвататься за любую соломинку. — Скажи, — подумав, спросила я, — а когда у вас начали осыпаться тоннели и уходить магия из горы?

— Лет десять назад, а что?

— Десять лет… примерно тогда же источники магии у людей сбоили…

— Я понял, к чему ты ведешь. Конечно, эти события взаимосвязаны, иначе и быть не может, но как именно и почему — вопрос, над которым бьются лучшие умы, как человеческие, так и эльфийские.

— А гномьи? — в этом мире ведь и гномы есть, которых я пока почему-то ни разу не встретила.

— Если и бьются, то мы об этом не знаем, гномы сами по себе, отдельно ото всего остального мира.

— А ты?

— Что — я? — не понял эльф.

— Как и где теперь будешь жить ты?

Луаронас отставил тарелку, а я все-таки не удержалась и вытащила из нее ложку, которую эльф так и не использовал по назначению, и с наслаждением зачерпнула каши.

— Я провожу тебя до Авардона, как и обещал. А затем наши пути разойдутся. Я вернусь домой.

Слова дались Луаронасу непросто, как и решение, наверное.

— И что ты скажешь дома? Особенно, если твой брат придет первым и изложит свою, в общем-то, правдивую версию.

— Тоже скажу правду, что отдавал долг жизни. А еще продемонстрирую новые способности, которые осталось всего-то обуздать и взять под контроль. Надеюсь, что я, получивший такую силу, имею теперь хоть какую-то ценность для своего народа и старейшин.

— Луаронас, — я подсела ближе к эльфу, — ты же понимаешь, что это очень зыбко, сила, ценность… ты рискуешь, очень рискуешь.

— Я не могу остаться, — он понимал. Определенно, все понимал. — Мой дом там, я не смогу нормально жить среди людей, здесь для меня все чужое.

Мне тоже расхотелось есть, какая тут еда, когда друг попал в тяжелую жизненную ситуацию? Что сказать: прости, я не знала? Да я, стоя еще по ту сторону гор, даже не задумывалась, что будет дальше с эльфом и как ему аукнется помощь мне.

— Гхыш, — Луаронас осторожно дотронулся до глубоко ушедшей в печальные мысли меня, наверное, не первый раз позвав по имени, — я ни о чем не жалею. Я много думал этой ночью. Собственно, всю ночь и думал. Будь на твоем месте какой-нибудь другой орк, я бы даже не сомневался, но ты, неважно, что из степного племени, другая, а может, я стал другим. Не знаю, да и неважно, наверное. Важно, что ты для меня уже давно не странная зеленая чужачка, втянувшая в глупую авантюру с походом к столичным магам. Так что не переживай. Я справлюсь.

Вот так сумбурно и путанно сидящий передо мной темный эльф только что сказал, как я ему дорога. Во всяком случае, именно так я его слова интерпретировала. Поэтому не удержалась и сгребла в охапку ничего не ожидающего темного, взъерошив его огненно-рыжие (до сих пор!) длинные лохмы.

— Ты чего! — начал отбиваться эльф.

— Просто так, — улыбнулась я и опустила слегка помятого и потисканного Луаронаса, снова принявшись за кашу. Все будет хорошо, у нас не может быть иначе! — Кстати, — подняла ложку я, — ты видел, как наш дракон дышал огнем?

— Видел, — длинноухий друг не разделял моей радости и энтузиазма. — Удивительно даже, всякий раз, когда дело касается тебя, все заканчивается разрушениями и разными непредвиденными неприятностями.

— Уверена, Ульту было приятно!

— Ему-то да, а вот постояльцам и трактирщику…

— Не будем о них, давай о хорошем, Ульт становится настоящей боевой единицей!

— До боевой единицы ему еще прилично, — не согласился эльф. — Но потенциал есть.

— Ульт, продемонстрируешь нам свои новые умения? — попросила дракона я. Дракон не спешил хвастаться новым навыком. — Ну, давай, у тебя получится.

— Может, не будем пробовать прямо здесь? Все-таки вокруг деревья, они хорошо горят, — начал осторожничать темный.

— Да ладно тебе! Сам вон какую полосу в лесу пропахал! А Ультику, значит, нельзя?

— Та полоса может нас выдать, давай хотя бы здесь не будем оставлять лишних и ненужных следов, — попросил эльф. — Нам два дня до Авардона, если взять хороший темп, попробуем преодолеть их без приключений.

— Думаешь, мы сможем прожить два дня без приключений? — засомневалась я. — У нас и дня без приключений не бывает, а тут целых два.

— Мы попробуем. И отдай мне ложку, если ты поела.

— Держи, — я протянула эльфу вожделенную деревянную утварь. — А деньги на все это тоже твой брат выделил?

— Он выделял не на это, но да, деньги его. Я в рюкзак оставшуюся сумму положил, там ещё прилично, тебе на первое время в столице хватит. Ты же не станешь от них отказаться? — темный, похоже, всерьез опасался, что именно так я и поступлю, показательно зашвырнув эльфийский монеты подальше в воду или траву.

— Что ты! — поспешила успокоить друга я. — Деньги, они как дети, никогда ни в чем не виноваты. К тому же их всегда можно отмыть.

— Их не надо мыть, они чистые, — не понял нашего выражения эльф. Я только кивнула, не надо — так не надо.

Засиживаться мы не стали, решив максимально много пройти за сегодня. В крупные населенные пункты нам путь заказан, так что останавливаться будем в деревеньках, там меньше станут задавать вопросы, а уж от денег точно не откажутся.

Правда, решить оказалось проще, чем сделать, из-за разыгравшейся паранойи мы сворачивали с дороги в ближайшие заросли, стоило только кому-то показаться на горизонте. Подвоха мы ждали буквально со всех сторон. Доподлинно известно, что темные эльфы нас ищут, и теперь, после второго сокрушительного поражения найти и обезвредить нас станет для них делом чести. Так что темных со счетов списывать пока рано.

Следующими претендентами на нас и нашу свободу выступал магический контроль, который вполне мог к этому времени чего-нибудь нарыть, найти и соотнести с нашими скромными персонами.

И третьими шли обычные стражи, жаждущие найти и покарать виновных в пожаре, ненароком устроенным нами при побеге от темных.

Данный перечень исчерпывающим я не считала. Враги не дремлют, мы можем о них пока не знать, но это совсем не значит, что они не знают о нас и не поджидают с мечами наголо за ближайшим поворотом.

Вот такая непростая жизнь у криминальных элементов, к коим мы смело можем отнести и себя. Когда все закончится, буду вести исключительно тихую и законопослушную жизнь. Вернусь в свой мир, куплю домик в деревне, который, если верить рекламе, так хорошо иметь, хозяйство заведу, кур, козу или даже корову. После всех мытарств с драконом какой-то коровой меня не напугать. А пользы от нее всяко больше, и ест она кратно меньше…

К ночи мы, наконец, дошли до мелкого поселения, в которое не страшно было войти и постучаться в дома. В третьем доме нам не отказали в лёгком ужине и ночлеге, правда, в сарае. Это, конечно, не отдельные комнаты с бадьей воды, но всяко лучше, чем под открытым небом. Лето близилось к исходу, ночи стали холоднее, а еще выпадали росы, так что проснуться можно, как водой облитым. Да и спальник у нас теперь только один, и при всей моей дружеской любви к Луаронасу, вдвоем мы в нем банально не поместимся.

Сено кололось, стоявший тут же неподалеку скот беспрестанно крутился и издавал блеяще-мычащие звуки, очень быстро стало душно, так что я не выдержала и вышла наружу. Спать, несмотря на трудный день и ранний подъем не хотелось, пусть усталость засела тяжестью в ногах и в голове. Но что-то ещё тянуло меня за грань реальности в страну сновидений, кто-то, кто настойчиво звал и желал встречи. Это чужое желание убаюкивало, даря расслабление, как зыбучие пески погружая в сон, с которым я пока боролась.

Не знаю, что не нравилось мне больше: то, что существо, казавшееся безобидным и даже беспомощным на проверку смогло выйти из своего искусственного мира и уничтожить неуничтожимый по меркам местных обитателей источник, или то, что теперь я чувствую его зов и влияние на меня из другого мира, измерения, реальности — не суть. Но это слишком напоминало поводок, на который меня посадили, чтобы в любой момент, по первому желанию бесцеремонно потянуть. И мне не хотелось подчиняться.

Нет, вру. Мне хотелось его увидеть, просто увидеть, моего прекрасного незнакомца, волшебного и удивительного. Но такого ли хорошего на самом деле? Наверное, нет, хотя бы потому, что прямо сейчас он стоял передо мной. Или я перед ним в чистом поле, где были только мы вдвоем, а еще горячий ветер, пахнущий травами и солнцем. Я невольно вдохнула полной грудью удивительный аромат и поняла: я здесь не одна, со мной духи степей. Мои духи, духи свободы, непокорные и вольные.

— Ты изменилась.

Прекрасный незнакомец не спешил подходить. А я только сокрушалась, что в какой-то момент все-таки провалилась в сон, оказавшись теперь в руках того, кому доверяла с каждым днем все меньше.

— Ты тоже.

Он, и правда, стал другим, это неуловимо проскальзывало в его облике, таком же прекрасном и одновременно опасном. От него веяло силой и пока что легкой безуминкой, едва различимой в блеске глаз, рассеянно смотрящих на меня.

— Ты видишь духов? — он оглянулся по сторонам, то ли показывая, что они вокруг нас, то ли и впрямь видя их воочию.

— Нет, но я их чувствую.

Я знала, что духи не дадут меня в обиду. Впрочем, я и сама никому не позволю себя обижать.

— Они повсюду, Гхыш. Это их мир, куда я вторгся непрошенным гостем, только выгнать меня бестелесные не способны.

— Думаю, никто на тебя больше не повлияет.

Тот, кто стоял передо мной, с огромным трудом контролировал себя и магию, которая еще немного и выплеснется через край. Свечение между его пальцами то почти затухало, то вновь разгоралось, и незнакомец сжимал кулаки, стараясь притушить и обуздать рвущуюся наружу силу.

— На меня можешь влиять ты, — я с трудом удержалась, чтобы не попятиться, когда он быстро, в два больших шага, оказался рядом, почти вплотную. — Я сделаю все, что ты пожелаешь. Ты можешь не бояться магов, не бежать от них. Они привязаны к своим источникам, стоит им только пальцем тебя коснуться, как я…

— Хватит! — я все-таки отшатнулась, видя перед собой больше не красивого печального одиночку, а того, кто, преследуя свои цели, может с легкостью угрожать благополучию людей и нелюдей.

— Но я ведь делаю это для тебя! — вроде, сон, а боль от сдавивших мои плечи пальцев вполне ощутимая.

— Мне не нужна помощь, — я постаралась скинуть мужские руки, и будь я сейчас оркой, справилась бы без труда. Но в этом дурацком сне я обычный человек.

— Тебе нужна помощь прямо сейчас, — с нажимом произнес красавец. — Смотри.

Это было странно, но все происходящее со мной в реальности виделось со стороны. Как темные эльфы без труда и сопротивления связывают меня, мирно лежащую на небольшой копне сена, по рукам и ногам, видела, как собирает магию в ладонях выходящий из низких дверей Луаронас, понимающий, что его удар с большой вероятностью сметет здесь все. Как щерится Ульт, боясь второй раз использовать свой огонь. Я нужна там, а вместо этого глупо теряю время здесь!

— Отпусти меня! — я попыталась вырваться, но пальцы только сильнее впились в мои плечи.

— Останься со мной, — последовало предложение как гром среди ясного неба. — Я сделаю для тебя все, я найду выход из этого мира. Я не хочу дальше быть один.

— Но прямо сейчас мои друзья в беде!

— Твой темный эльф обрел такую силу, что никому и не снилась. И дракон, если захочет, сможет за себя постоять. А я по-настоящему нуждаюсь в тебе! Кроме тебя никто не может мне помочь…

— Я обещала, что не брошу тебя, — эти метаморфозы из сильного и грозного до несчастного и слабого не могли оставить равнодушной. — Я не хочу разделить твою участь, но обещаю, что сделаю все, чтобы вытащить тебя, чтобы помочь.

Он по-прежнему смотрел на меня и крепко держал, но хватка несколько ослабла, а на прекрасном лице промелькнуло не то осознание того, на что он хочет меня обречь, не то просто сочувствие.

— Пожалуйста, — глядя в голубые, как небо, глаза, попросила я, осторожно дотронулась до его лица, убрала непослушные волосы. — Позволь мне вернуться.

Не думая, поступаю ли правильно или наоборот, совершаю очередную глупость, психолог из меня никудышный, я осторожно коснулась губами теплых мягких губ, ответивших мне сразу и пылко, заставив на какое-то время забыть обо всем, что происходит как здесь, так и в другом, реальном мире. А когда поцелуй закончился, я услышала:

— Нет. Ты останешься со мной.

Слова человека, привыкшего всегда получать желаемое, не останавливающегося ни перед чем. И сейчас мое мнение не играло для него никакой роли. Почему? Неужели я так ошиблась в самом начале? Или, правда, не заметила эгоистичного ребенка, прячущегося за красивой внешностью?

— Не останусь! — хватит! Я не слабая женщина, я орка, проделавшая длинный и опасный путь не для того, чтобы оказаться в очередном мире, только уже без надежды спастись или выбраться.

Оказывается, для того, чтобы все изменить, нужно всего-то поверить. Я не сразу поняла, почему только что смотрела на мужчину снизу вверх, а теперь наши глаза на одном уровне. А поняв, сделала то, о чем, может, пожалею, но потом. Сейчас главное — выбраться. Боль он чувствовал не хуже меня, поэтому удар в солнечное сплетение сразу согнул человека пополам. Теперь вернуться, это сложнее, но выполнимо, потому что у меня есть проводники. Ветер гуляет везде, где есть воздух, и мои духи такие же вездесущие. Боль в запястьях и щиколотках подсказала, что я возвращаюсь в свое тело, где у меня также имеются небольшие проблемы, но ничего, где наша не пропадала.

— Гхыш, прости!

Не знаю, мог ли он помешать мне уйти, но не стал, просто смотрел, как я растворяюсь в воздухе.

— Прощаю, но приходить больше не буду.

Это сложно было сказать, еще сложнее отказаться от наших удивительных встреч. Но лучше так, чем потом всю оставшуюся жизнь играть в подобие жизни, а на деле влачить совершенно бессмысленное существование в полном нигде и ничто. Ответной реакции я уже не увидела, зато увидела покореженные постройки, Ульта, стоявшего возле меня, готового защищать от тех психов, решивших подойти ближе. И Луаронаса, нашедшегося тут же рядом, сосредоточенного, до предела, собранного до подрагивающих кончиков ушей. Магии вокруг него столько, что даже у меня все волосы на теле вздыбились, а одежда из натуральных тканей наэлектризовалась и потрескивала.

Напротив наскоро сооруженные баррикады из подручных средств: телег, досок и уже неразличимого хлама, нетрудно догадаться, кто за ними прячется. Настоящее поле боя…

— Рассказывай, что я пропустила. Только развяжи сначала, — попросила я, протягивая обернувшемуся на меня эльфу руки.

— Да ничего интересного, — небрежно ответил эльф, легко перерезая веревки кинжалом, при этом стараясь не отводить взгляд от противников. Так что за целостность конечностей я несколько опасалась, но обошлось. — Просто тебя зачем-то понесло наружу, выходка в лучших традициях поминаемого вами Шиха, а потом, когда тебя начали вязать, ты даже не проснулась на радость моим родственникам. Но Ульт почувствовал опасность и разбудил меня. А я уж тут разобрался как смог. Повезло, что во мне никто серьезной угрозы не видел. А тебе пора срочно худеть! Весишь неприлично много!

— Мы обсудим твои слова о моем совсем не лишнем весе, когда выберемся! — пригрозила я, осматривая все вокруг, внутренне готовясь увидеть масштабные разрушения и горы трупов.

Небо светлело, так что можно было оценить масштаб разрушений. Впрочем, не все так плохо, в щепки превратился один сарай, в котором мы ночевали. Дома вокруг почти не пострадали за исключением стоящего тут же на этом участке, от него осталось немногим больше, чем от сарая. Правда по открытым настежь дверям видно, что местные в спешке эвакуировались из зоны конфликта.

Сами мы прятались среди остатков сарая под мерцающим куполом защиты. Второй такой купол висел над обломками дома, стараниями темных превратившегося в настоящую крепость. Валяющийся дугой мусор однозначно имел рукотворное происхождение и отрезал нас от других построек. За то время, что я провела “во сне” эльфы успели организовать оборону и подготовить плацдарм для нападения. Прорваться на улицу будет непросто.

— Ты всё-таки смог контролировать и рассчитать магию при ударе? — отвлеклась я от разглядывания. Может, хотя бы одна хорошая новость у нас есть?

— Нет, я бил в те направления, где нет жилья. Правда, потом выяснилось, что зря, деревенские ушли до нападения. Самые ушлые ещё и скот увели.

— Они могли нас сдать? — вроде, магов в округе Луаронас не чувствовал.

— Не могли, а сдали. Есть такие артефакты, которые посылают сигнал. Их часто в походах используют, чтобы в случае чего оповестить товарищей. Радиус действия, правда, небольшой, но, как видишь, хватило.

— Что делаем? Расскажи обстановку и расстановку сил.

— Нас тут трое, мы под щитом, который я пока успешно держу, заодно стараясь контратаковать. Эльфов около двадцати, нас окружили, так что прорываться придется с боем. Но ты сейчас, слава Вайрину, на ногах, попытаться можно.

— В какую сторону бежим? — позади поле, на котором мы будем как на ладони. Дальше за изгородью (не удивлюсь, если колючей) лес, через него не побегаешь, особенно в полутьме. А ещё неясно, сколько темных могло спрятаться там.

— Прорываемся к дороге, — подтвердил мою мысль Луаронас. — Устраивать масштабные действия на человеческих землях они не решатся. А мы должны этим воспользоваться. Мой новый резерв тоже, к сожалению, не безграничный, поэтому отсиживаться в обороне неразумно.

— Поддерживаю.

Мы, орки, однозначно считаем лучшей тактикой нападение.

Осталось осуществить наш небольшой план по спасению себя любимых.

— На счет три, — предложила я, а потом подняла голову. Где-то я это уже видела, две летящие черные точки, все увеличивающиеся в размерах. Не будут устраивать ничего масштабного? Ну-ну. — Три!

Я ломанулась вперёд, надеясь, что мы успеем добежать до какого-нибудь укрытия. Реально вообще спрятаться от драконов? И получили ли темные на них разрешение? Куда смотрит магический контроль? Может, стоило остаться в том мире с блондином?

А потом стало не до глупых мыслей. Перемахнув через нагромождения-баррикады, я оказалась в самой гуще эльфов, и их только здесь нашлось штук десять-двенадцать. Отбившись от парочки темных, мой героический прорыв как-то сам собой сошел на нет. Увязнув среди противников, прижимаясь спиной к острым доскам, балкам, кольям, я радовалась, что у темных имеется приказ взять меня живой, иначе они бы церемониться не стали. А так шанс есть, мы прорвемся!

Луаронас сражался с другой стороны, одновременно размахивая мечом в правой руке, левой направляя мощные удары по щитам своих собратьев. Но среди темных нашлось несколько сильных и опытных магов. Несмотря на всю луаронасовскую магическую удаль, у них имелось, что ему противопоставить.

Даже Ульт пытался нам как-то помогать, пусть не огнем, но длинным хвостом и мощными челюстями. Главное, чтобы под удар не подставился! Все это я на автомате отмечала, работая выставленной вперед дубиной как вертолетным винтом, не позволяя противникам приблизиться и постепенно смещаясь в сторону Луаронаса.

Брошенный кинжал воткнулся в миллиметре от моего плеча, распоров рукав. Не отвлекаться! Но волей-неволей взгляд снова возвращался к ярко-рыжей макушке, не теряющейся даже среди более рослых и взрослых беловолосых эльфов. Как бы к нему прорваться? Я рыкнула, обнажив клыки, на слишком близко подобравшегося темного, но вместо того, чтобы отшатнуться, тот кинулся на меня. С трудом увернувшись, я пропустила нападающего с другой стороны, свалившегося на меня с тяжелой цепью в руках. И все-таки их слишком много!

Трое навалившихся на меня эльфов, каждый из которых был весом с меня, придавили к земле, еще двое начали скручивать цепями руки. Наверное, веревкам они больше не доверяли, сочтя обычные путы неспособными удержать одну слабую орочью женщину.

— Гхыш! — Луаронас заметил, что меня схватили, но и его окружили, не давая приблизиться.

На поле сели два дракона, их рев окончательно доказал — это конец. Ульт отважно бросился на драконов, но Луаронас заставил его остановиться, фактически, сохраняя ящеру жизнь хотя бы на время. Все, партия проиграна. Цугцванг.

— Магический контроль! Всем прекратить использование магии и артефактов! Выйти из магически защищенных участков! Драконов держать на земле!

— Ночной дозор, всем выйти из Сумрака, — улыбнулась я, сбрасывая накрученные, как кокон бабочки, цепи. Поднявшись и отряхнувшись, я с удовольствием и во все клыки улыбнулась перекошенным лицам темных.

Из-за баррикад и обломков я выходила на открытый участок первой, следом за мной, убрав меч в ножны, шел Луаронас. Надеюсь, бить на поражение Тинарис не станет, а хорошо поставленный командный голос однозначно принадлежал ему.

Вот мы и встретились снова.

16. Летающий дракон

Свою уверенность и радость от внезапного спасения старым знакомым я быстро растеряла, едва заметив небольшую армию, которая организованными отрядами и колоннами расходилась по округе. Большая группа магов направилась прямиком к драконам, вторая сопровождала одетых в блокирующие магию браслеты темных. Во главе стоял, сложив руки на груди, Тинарис, меня он также заметил сразу, но виду не подал, а продолжал невозмутимо ждать, пока я подойду сама.

Я тоже держала лицо, ничем не выдавая страха и паники. Может, все обойдется? Вдруг они тут чисто случайно мимо проходили в компании нескольких сотен боевых магов?

— Привет, Тин! Ты, как всегда, очень вовремя! — заулыбалась я, в лучших традициях изображая ничего не понимающую дурочку.

А вот Тин на мое приветствие ничего отвечать не спешил.

— Отстегните пояса с оружием, блокирующим магию артефактам не сопротивляться.

Холодный и резкий приказ убил всякую надежду, что собрались здесь не по нашу душу. Ну что же, Тинарис молодец, я всегда это знала.

— Вас отведут в ближайшее уцелевшее строение, и мы поговорим. Вы оба представители иных рас и имеете право обратиться за защитой к своим народам и государствам.

Луаронас нервно засмеялся, представил, наверное, как он сейчас попросит у своих помощи, вот они, в таких же стильных золотистых браслетах, покрытых вязью символов. Да уж, такой наглости темные эльфы ещё не видели.

Честно говоря, я тоже ожидала хоть каких-то оков, наручников, цепей, но мне лишь кивнули по направлению к домам и сказали следовать за магами. Внутри первого же дома нас с Луаронасом разделили, засунув эльфа в чулан с навесным амбарным замком. Я же под наблюдением десяти вооруженных магов осталась в обеденной за широким столом. Маги не переговаривались, не шутили, не отвлекались вообще ни на что, а неотрывно наблюдали за мной. Некоторые вперились в меня взглядами, боясь лишний раз моргнуть, видимо ожидая вероломного нападения или чего-то не менее вероломного, например, мгновенного исчезновения путем растворения в воздухе. В какой-то момент мне стало жалко людей, такими напряженными они выглядели, что я сама предложила надеть на меня наручники и не нервничать. “Не велено”, - был лаконичный ответ на мое щедрое предложение. Ну и ладно, пусть мучаются дальше.

Время тянулось невероятно медленно, за окном рассвело, запели птички, но ничего так и не происходило. Я уже успела рассмотреть все незамысловатое убранство комнаты, позади меня располагалась большая печь, вокруг стояли обеденный стол с двумя лавками, лавки вдоль стен, на которых сейчас расселись маги, развешенная утварь и веники из засушенных трав. Пейзаж за окном не менялся, только солнце поднималось все выше. Где уже Тинарис? Темных в Сармандагар провожает?

В какой-то момент и магам наскучило меня рассматривать, они начали тихонько переговариваться друг с другом, некоторые, правда, продолжали безотрывно на меня пялиться, раздражая все сильнее. Из-за высокой концентрации магии у меня по обыкновению все зудело, особенно спина. Но воспитание не позволяло начать чесаться при посторонних, к тому же находясь в самом центре внимания десяти отборных мужчин.

Тишину с едва различимым шепотом общающихся магов нарушил грохот из чулана с Луаронасом. Маги сразу повскакивали и побежали отпирать замок. Мне тоже стало интересно, но подниматься с лавки запретили.

— Луаронас, ты в порядке? — крикнула другу я.

— Фсе ховофо! — донеслось из чулана раньше, чем наши надзиратели справились с заклинившим в самый неподходящий момент замком.

— А почему говоришь странно? — вдруг зубы при падении выбил?

— Зую, у меня тут квадофая, — ответил эльф.

Маги таки открыли замок и отобрали у темного целую вязанку колбасы. Ничего себе он там устроился! Я тоже так хочу! Но колбасу мне маги не дали, разделив между собой. А спишут потом на нас! Эльфу сказали сидеть тихо и больше ничего не есть, а еще не разговаривать.

Так что дальнейшее ожидание пошло с непередаваемым ароматом домашней колбасы, которой мне не досталось, отчего стало еще грустнее.

Тинарис пришел в разгар утра и не один. Вместе с ним зашел темный эльф, которого мне до этого видеть не доводилось.

Я напряженно ждала, что же будет дальше. А дальше Тин достал злополучную Луароносовскую подвеску и выложил на стол.

— Вам знакома эта вещь? — спросил он у темного, по-прежнему не глядя на меня.

— Да, — эльф лишь мельком взглянул на украшение, не попытавшись дотронуться или посмотреть поближе. — Это из родового набора Дома Лар-Гентар, конкретно подвеску в паре с перстнем носил младший сын Дома.

— Насколько он был силен? — последовал следующий вопрос.

— Посредственность, — в ответе эльфа было столько пренебрежения, что кулаки у меня сжались сами собой.

— Отоприте, — приказал Тин своим.

Из чулана-кладовки вывели Луаронаса. И только тогда незнакомый эльф проявил заинтересованность, наверное, заметил, что Луаронас теперь не слабак, а тот, кто мог противостоять большому отряду собратьев в одиночку.

— Это он?

— Да, — темный на мгновение остановил взгляд на перстне-паре подвески.

Кстати, я никогда не обращала внимание, что они из одного набора: подвеска представляла собой небольшой овальный темный камень с вкраплением разноцветных драгоценных камней на серебристой цепочке. А кольцо — такой же черный с цветными искрами-вплавлениями камень, только квадратной огранки, в серебряной оправе кольца.

— Мы готовы забрать младшего сына Дома Лар-Гентара, — темный требовательно посмотрел на Тинариса. Его тон не подразумевал просьбу, а больше походил на ультиматум. — И орку тоже. На человеческие земли мы пришли за ними.

— Не знаю, какие у вас к ним счёты, но у нас нет практики выдачи особо опасных преступников другим государствам.

Я выдохнула. К темным мне не хотелось ни при каких условиях и обстоятельствах. Иногда быть “особо опасными преступниками” даже полезно и выгодно.

— Люди часто пытаются скрыться от вашего правосудия в наших горах. Сейчас вы отдадите нам этих двух, а в следующий раз мы пойдем на встречу вам.

И всё-таки темным эльфам не чужда дипломатия.

— Не в этот раз, — Тинарис был непреклонен.

— Вы уверены в своем решении? Подобный жест может быть расценен как недружественный по отношению к Сармандагару, о чем я вынужден буду сообщить старейшинам.

— Повторюсь, мы всегда готовы помогать и содействовать в восстановлении справедливости, но сейчас исключительный случай.

Осознанно или нет, но Тин сместился, встав между мной и темным, подобный жест обнадеживал, какими бы мотивами он не руководствовался. Лучше Тинарис, чем темный эльф, с ним есть хоть какой-то шанс договориться.

— В таком случае, если иных вопросов у вас нет, я хотел бы удалиться. Мы ведь не под арестом?

— Нет, но дальнейшее нахождение в Эдмирдэйе для задержанных сегодня темных эльфов невозможно. Мои люди проводят вас до границы, дабы убедиться, что вы благополучно пройдете по нашей территории.

Звучало это, конечно, как “мои люди выпроводят вас вон и ещё проверят, чтобы наверняка уже свалили”. Безусловно, эльф понял реплику также, поэтому только надменно взглянул на Тинариса, затем на меня поверх его плеча, после чего, не прощаясь, вышел.

— Ладно, одну, меньшую, проблему решили, — Тин и все его маги ощутимо расслабились после ухода темного. — Спасибо, что проследили, все свободны.

Сидящие на лавках маги, неуверенно переглядываясь, встали и один за другим покинули дом. После чего Тинарис отодвинул лавку и сел напротив меня.

— Ну что, посланница орочьего шамана, поговорим?

— О чем? — я решила продолжать играть в святую невинность, но, судя по закатанным к потолку глазам мага, напрасно. Ладно, сменим тактику, есть же всё-таки определенный процент мужчин, предпочитающих умных женщин, вдруг Тин из таких? — Что конкретно ты хочешь узнать и услышать? — сцепив пальцы в замок на широкой столешнице, спросила я.

— Про магический источник. Про небывалое увеличение магического потенциала эльфа, а заодно, чем же ты так приглянулась темным, что они не просто не отстают, а рискнули нарушить все договоренности и соглашения, только бы тебя поймать.

— Переживаешь, что у тебя нашлось такое количество конкурентов?

— У меня конкурентов нет, я у тебя один-единственный, так что давай посерьезнее.

— Честно говоря, даже не знаю, с чего начать…

— Начни с источника, он меня больше всего волнует.

— Возле источника мы спаслись от вашей нечисти, напавшей на нас ночью на дороге.

— А что вы делали ночью на дороге?

— Сбежали от брата Луаронаса, нашедшего нас в таверне, — чем меньше врать, тем правдоподобнее должен получиться итог.

— Так, эльф активировал источник, а дальше?

— Вообще-то, источник активировала я, — не стоит преуменьшать мои достижения в этой истории.

— Без магии? — удивился Тин.

— Да, я его очень попросила, и он отозвался. В общем, мы поняли друг друга.

— Предположим. И как вы его уничтожили?

— А мы его не уничтожали, — в этом месте я была готова биться об заклад и отдавать оба клыка.

— То есть он сам внезапно уничтожился?

— Нет, ему кто-то помог, не знаю кто, но это не мы, — да-да, мы только рядом постояли.

Теперь уже я сверлила взглядом Тинариса, не везет ему сегодня на собеседников, и сдавать позиции совершенно не собиралась.

— Давай подробнее, кто и как уничтожил источник, — Тин проявлял чудеса терпения, я бы на его месте давно бы разоралась.

— Пришел какой-то незнакомый мне человек и предложил помочь. Мы согласились, он уничтожил источник. Примерно так. А если ещё подробнее, то мой шаманский дар…

— Хватит, Гхыш, — прервал меня Тин. — Не думал, конечно, что ты обо мне столь низкого мнения, но я, знаешь ли, не дурак. И в орков-шаманов, взаимодействующих с магическими источниками не верю. Придумай что-нибудь поубедительнее или хотя бы поинтереснее. За то преступление, в котором вас обвинят, полагается смертная казнь. Клянусь, я этого не желаю, но свой долг исполню. Но я хочу дать тебе шанс. Сможешь поразить меня своей историей или рассмешить, расстроить, слезу выдавить по тяжёлой орочьей доле — отпущу.

Значит, нам светит смертная казнь, если я сейчас не расскажу очень занимательную историю… И что мне, в таком случае, терять?

— Ну что ж, слушай. Меня зовут Алина, для друзей просто Аля. И я из другого мира. Я человек, во всяком случае, была когда-то, до того момента, как недавно чьей-то милостью не попала сюда в тело орки. Стоило мне появиться, как на степь совершили налет темные эльфы, я сбежала, а перед побегом шаман рассказал, что здесь у меня какая-то миссия, связанная с человеческими магами из столицы. По дороге в столицу наткнулась вот на этого темного эльфа и дракона. Взаимодействую я не только с источником, но и могу во сне перемещаться в тонкий мир, куда ушла магия источника. Ещё там живёт кто-то, способный влиять на источники и даже уничтожать их. А я могу немного влиять на него, наверное по тем же причинам, по которым я нужна темным. Как тебе такой рассказ?

Тин встал, прошёлся по комнатушке туда-сюда, выглянул в окно и вернулся на свой стул, после чего долго и пристально всматривался в меня не хуже тех, кто сторожил нас с Луаронасом до его прихода. Даже лучше, потому что разглядеть что-то интересное он все-таки смог.

— Не то чтобы я тебе полностью поверил, но история засчитана, — одобрил маг. — Берешь табуретку, которая возле печки стоит, и бьешь меня по голове. Только не сильно! — уточнил мужчина, видя мое удивлённое лицо. — Всё-таки череп у меня один, и он мне пока дорог.

— Зачем? — не совсем понимая происходящее, решила уточнить я.

— Чтобы сбежать, конечно! Не могу же я отпустить просто так опасных преступников, так что придется тебе немного потрудиться.

— Ты правда меня отпустишь? — все ещё не верила своему счастью я.

— Не я отпущу, а ты сбежишь, оказав злостное сопротивление. Думаю, никому в голову не придет поставить мне в вину, что не смог справится с орчанкой, разрушающей магические источники.

— А мои спутники? Я без них не уйду!

— Я так и понял. Вот ключи, смотри, маленькие от наручников эльфа, вот этот от замка, этот, самый большой, от ошейника дракона. Выберетесь через окно, дракон стоит в чистом поле, за ним наблюдают, но не охраняют толком, надеются на артефакты. Вот артефакт для прикрытия, твой эльф его активирует, и вы сможете незаметно забрать дракона.

— А искать нас будешь? — я точно знала, что этот, если захочет, найдет кого угодно.

— Обязательно. Направлю оповещение об особо опасных сбежавших преступниках, но после удара по голове ошибусь, и сообщение уйдет не туда. У тебя будет пара дней, чтобы дойти до столицы, найти магов и убедить их помочь. Желаю удачи. И, надеюсь, мы больше не встретимся, второй раз я тебя не отпущу. И тогда то, что пытался сделать с тобой Рей, покажется детскими играми.

— Это так многообещающе звучит, — не удержалась я.

— Бей уже, пока я не передумал!

Честно говоря, взять и ударить ни с того ни с сего человека табуреткой по голове не так просто, как может показаться на первый взгляд. Я, собираясь с духом, замерла напротив ожидающего удара Тина, прижимая орудие фальсифицированного покушения к груди. А если приложу его слишком сильно или как-то неудачно, что мне с ним потом делать? Закапывать?

— Бей уже! — не выдержал Тинарис. — Я и так все за тебя придумал, от тебя всего-то требуется нормально ударить! Или мне и об табуретку надо самому стукнуться?

Ах так! Я взмахнула табуреткой и опустила ее магу на голову. Честно хотела его потом поймать и аккуратно уложить на пол, но замешкалась с проклятой табуреткой и Тин смачно и шумно грохнулся на пол. Сейчас ещё его люди понабегут! Я приготовилась и дальше отмахиваться табуреткой, но на шум так никто и не явился. Фух, теперь бы сердцебиение усмирить, и руки сильно дрожат. Немного успокоившись, я взяла ключи, заботливо оставленные Тинарисом на столе, отперла дверь, слегка сдвинув мешающего мага в сторону и подошла к Луаронасу, во все глаза смотрящему на меня.

— Ты чего творишь? — прошипел эльф, пока я расстёгивала ему антимагические браслеты.

— А ты разве не слышал, о чем мы договаривались с Тином? — вроде, громко говорили.

— Нет, как? Он поставил полог тишины.

— Это хорошо, значит, нормально уйдем. Сможешь активировать маскировочный артефакт?

— Предположим, а что?

— Надо Ульта вызволять.

Луаронас перешагнул через мага, благоразумно решив пока не вдаваться в подробности произошедшего, по пути сгребя лежавшую на столе подвеску — правильно, одной уликой меньше. Теперь открыть окно, вылезти и к дракону. Нет! Не могу так! Я ведь потом все время буду мучиться мыслью, что стало с этим несносным магом!

Я осторожно опустилась на корточки и нащупала пульсирующую жилку на шее. Ладно, хотя бы живой, надеюсь, дураком после удара не станет.

— Спасибо, Тин, — прошептал я без особой надежды быть услышанной.

— Пожалуйста, — последовал такой же тихий ответ, я даже руку от удивления отдернуть не успела, как маг схватил ее, крепко сжимая мои пальцы и так же быстро отпуская. — Беги уже и в следующий раз бей сильнее.

Притворщик! Не удержавшись, я чмокнула мага в заросшую жёсткой щетиной щеку и быстро поднялась, а Тин с довольной улыбкой устроился на полу поудобнее, принимая расслабленную позу для долгого ожидания, пока его люди не сподобятся-таки проверить, все ли у шефа нормально.

Луаронас ждал меня за окном, нервно оглядываясь по сторонам. На наше счастье, темные собирались отбывать в свой Сармандагар, туда им и дорога, поэтому все внимание было приковано к эльфам и к тому, чтобы никто из них случайно не затерялся на человеческой территории. Я тихонько вылезла наружу, после чего мы, прячась в чужих огородах, добрались до Ульта, жестами показывая дракону, чтобы лежал смирно. Далась смирность Ультику нелегко, он активно махал хвостом, и нетерпеливо сопел, пока темный активировал артефакт, который должен зафиксировать картину на поле, будто дракон по-прежнему мирно лежит на травке.

— Всё, — скомандовал эльф. — Уходим. Здоровенный шипастый ошейник он бросил тут же, после чего активировал второе звено артефакта, сделав нас невидимыми для окружающих.

Спасибо эпической битве с темными, магии по округе разлилось столько, что работа нашего артефакта терялась на общем фоне.

— Классная штука, — одобрила я маскировочный артефакт на бегу. Проверять, сколько времени у нас есть, не хотелось. Понятно, что мало и надо спешить.

Идти решили кратчайшей дорогой, раз уж Тин дал нам время, надо постараться использовать его по-максимуму и с умом, ни во что не влезая и не ввязываясь дойти до Авардона. Эх, сколько раз мы уже планировали ни во что не ввязываться? Но мы ведь не специально, а чаще всего и не ввязываемся, а нас ввязывают. Теперь ни на какие провокации не ведемся! Все! Баста! Пусть вокруг нас хоть толпы темных магов в обнимку с темными эльфами танцуют, мы будем игнорировать.

Единственное, что оказалось сложно игнорировать — пустой желудок, требующий еды. Сколько всего приходится претерпевать на пути к цели! Сплошные лишения и страдания. А осознание того, что один ушастый нелюдь воспользовался ситуацией и наелся в кладовой на два дня вперед только подогревало ситуацию в нашей небольшой команде, так как сытый голодного не поймет, вот и Луаронас не понимал, отчего мы с драконом такие злые и унылые. Мог бы и догадаться прихватить что-нибудь из кладовки, я в тот момент была озабочена, выжил ли Тин после моего удара, и точно бы не додумалась до чего-то конструктивного.

А вещей у нас, между прочим, снова не было: все осталось в разрушенном сарае. Нам, конечно, не привыкать, не впервой мы теряем все нажитое непосильным трудом в нашем заковыристом пути, но все равно обидно. Единственное (и здесь нужно отдать должное эльфу), у нас остались деньги, так как предусмотрительный темный вытащил их из рюкзака и спрятал за пазуху. И вот интересно, деньги у нас были, а еды не было! Потому что зайти куда-нибудь и купить мы остерегались, не говоря уже о том, чтобы зайти в какую-нибудь таверну и поесть. Питейно-едальные заведения мы с некоторых пор обходили десятой дорогой, слишком нам в них не везло.

— Все, — не выдержала я, — два дня голодными мы не пройдем, я уже сейчас готова кого-нибудь съесть!

— Можно грибы поискать в лесу или ягоды, — предложил добрый эльф.

— Знаешь что, грибник, сам их и ешь! Нам идти осталось всего ничего, не хочу отравиться в последнем шаге от цели. Да и после всего пережитого это будет слишком глупая смерть, выжить в схватке с эльфами и умереть от какого-нибудь мухомора!

— Ой, да ладно! Чтобы отравить орку нужно ведро ядовитых грибов!

— Мучиться с животом мне тоже не улыбается. В следующем же поселении я схожу и куплю еды, а вы где-нибудь в кустах посидите. Так мы будем менее заметны.

— Может лучше я схожу, — выдвинул свою кандидатуру Луаронас. — Все-таки темные эльфы в королевстве не редкость, а одинокая орочья женщина — явление необычное.

— Рыжеволосые эльфы тоже не на каждом шагу встречаются, — не согласилась я.

— Да ты вечно во что-нибудь ввязывается, как тебя одну куда-то пускать? К тому же ты у людей можешь не сориентироваться.

— Разберусь, не маленькая! И кто бы говорил! Тоже мне, специалист по людям нашелся!

— Да как хочешь, — махнул рукой эльф. — Я же о тебе забочусь.

— Ты, главное, денег дай, а там уж я сама о себе позабочусь.

Ульт наклонил ко мне длинную шею и заглянул в глаза.

— И о тебе, так и быть, позабочусь, если, конечно, твой хозяин расщедрится, — погладила чешуйчатую морду я.

Эльф махнул второй рукой и бросил мне большой кошель. Так вот эти тридцать сребреников, за которые он меня чуть не продал. Не удержавшись, я заглянула внутрь, ничего себе! А неплохо так меня оценили! Пятьдесят шидов, наверное, дом можно купить. Эх, если бы не вся история с источником, мы бы оторвались в столице, сняли бы лучшие комнаты и жили на широкую ногу. А теперь вот с несколькими монетами в кармане я потащусь на рынок в небольшой деревеньки, чтобы купить хлеба и сыра, а если очень повезет, то и колбасы, она у меня с раннего утра перед глазами стоит, как вспомню тот потрясающий запах…

Дабы удержаться от соблазнов и не набрать лишнего, я взяла пять монет и вернула кошель эльфу, решила, что надежнее и будет. К тому же в словах темного имелось зерно истины, зачем рисковать, привлекая лишнее внимание большими деньгами?

Местный рынок из пяти лавок располагался напротив питейного заведения, не самое приятное соседство, конечно. Впрочем, кому как. Послала жена за батоном, а ты на сдачу зашел в кабак за рюмочкой-другой. А там и батон на закусь пошел. Значит, логика у жителей все-таки имеется, расположение удобное, не поспоришь.

Честно говоря, увидев большой, заваленный вкусностями прилавок, я замерла, сглатывая слюну, не в силах выбрать, что же взять. С голодухи хотелось все и сразу, к тому же пахло настолько аппетитно, да и выглядело не хуже. Вот они, настоящие экологически чистые продукты фермерского хазяйства.

— Если брать ничего не будешь — отходи и закапывай мне слюнями прилавок, — торгующая бабенция, которую я за всем изобилием и не заметила, скрестила руки на большой груди и выглядела, прямо скажем, не очень клиентоориентированно. — Задарма ничего не даю, так и знай. Понаприходили сюда нелюди всякие, и что дома-то не сидится, все сюда прут, как намазано вам чем.

— Эти нелюди совсем обнаглели, — послышалось рядом. — Ходят тут по нашим землям, как у себя дома.

— Не говори, то эльфы тут все рыскали и вынюхивали, теперь орки. Вот гномы сидят у себя в подземельях и не лезут никуда.

Эх, развернуться бы сейчас, отстегнуть дубину с пояса и показать всем глубину их заблуждений. Но ведь я себе обещала, что без приключений, а обещания надо выполнять.

— Ну что ж, раз мне здесь не рады, пойду в другой место, — громко ответила сразу всем я, прокрутив между пальцев пять новеньких блестящих шидов.

— Стоять! — бабенция, ростом не уступающая мне, а по физическим данным, не удивлюсь, если и посильнее будет, перегнулась через прилавок и схватила меня за плечо натруженной ручищей. Да такая быка завалит — не заметит. — Сразу надо было говорить, что с деньгами, выбирай давай.

После подобного щедрого приглашения трудно было отказаться.

— А окорок у вас свежий? — я посмотрела на копченый кусман, больше всех будоражащий мой нос.

— Конечно! Я его вчера сама рубила, потом коптила, так что бери, не сомневайся. Большая Нэр никого не обманывает, любого спроси. Эй, я тут кого обманывала, а?

Я оглянулась интереса ради, безусло, смельчаков, отважившихся выступить против, не нашлось. Такой женщине и я бы претензии предъявлять не решилась.

В итоге я набрала такую кучу снеди, торгуясь за каждый шидас, что хозяйка, которая аж раскраснелась, отстаивая свою цену, проявила небывалую щедрость и дала мне мешок в подарок, в который все купленное с трудом уместилось, практически не оставив место для завязок.

— И далеко путь держишь, — поинтересовалась женщина, видя, как я запихиваю еду.

— Да не очень, в столицу иду.

— Так до нее день-два пути!

— Я про запас беру, у вас все такое вкусное и аппетитное, вряд ли смогу найти похожее в столице, — решила сделать я комплимент торговке.

— Да куда уж им! Везуть все невесть откуда и непонятно как готовят. А у нас все свое, своими руками выращенное, откормленное и засоленное.

— Не сомневаюсь, что у вас в хозяйстве все хорошо, наверное, помощники толковые имеются.

Пока я получше укладывала многочисленные покупку в мешок, развлечься все равно кроме болтовни нечем.

— Да какие там помощники! Муж и трое сыновей-дармоедов! От этих помощников только проблемы одни! Не дали боги дочку, девки-то всяко смышлее, теперь вот мучаюсь с оболтусами.

— Так еще не поздно, рожайте, — по нашим меркам женщина за прилавком была не старая.

— Да хорош тебе, — отмахнулась тоговка. — Вот оставайся ты у нас, хоть и зеленая, а сразу видно — толковая и башковитая. И хозяйство с мужем в узде держать сможешь. Выйдешь за одно из моих замуж, да хоть сразу за троих, мне жалко, будем с тобой вместе дело семейное развивать.

Такого поворота я, честно говоря, не ожидала, а женщина-то оказалась серьезно настроена. Сразу видно — ушлая тетка!

— Эй, Митяй, крикни моих сыновей из кабака! И пусть немедля выходят, а то я сама за ними приду.

— Я, пожалуй, пойду, — я, как было, схватила мешок, и потащила.

— Стоять, — Большая Нэр остановила меня за руку железной хваткой, пришлось притормозить, не драться же с ней, в самом деле!

Из кабака, между тем, вышли три недовольные детины, все в мамашу, с пудовыми кулаками и косой саженью в плечах. Таких мордоворотов еще поискать!

— Вот, сынки, жену вам нашла. Тебе кто больше нравится? — спросила она у меня. — Или все сразу?

— Ма, ты че? Она же орка, зеленокожая и клыкастая, — парни неуверенно переглядывались, но чувствую, скажи мама жениться — женятся и не пикнут. Тут и я не пикну. Вот Луаронас порадуется! Интересно, он на свадьбах гулять любит?..

— Орка — не орка, а считает лучше вас всех и торговаться умеет!

Эх, прям вспоминается мой первый день в этом мире и история с мытьем котлов. А моя мать тогда сомневалась, что из меня нормальная жена выйдет! Да я тут нарасхват!

— Ну ма, нас же вся деревня засмеет, — самый здоровый выглядел самым несчастным.

— Ты посмотри, какая у нее дубина, кто над ней смеяться решит? Это ты мямля, вот и ржут все над тобой!

— Простите, что влезаю в ваш семейный спор, но я пока не собираюсь замуж, — я все-таки попыталась свалить, но мой маневр пресекли в зародыше.

— Я тоже не собиралась, но, как видишь, уже сыновья-переростки, — да, недооценила я простую продавщицу. Впрочем, она такая же простая продавщица, как и я орка.

— Так меня муж дома ждет, и дети голодные! — я кивнула на мешок, может, поверят, что я не только для себя.

— Какой муж, какие дети! Мы тут не глухомань какая-то! У тебя уши не проколоты, значит и мужа нету!

Не знаю, что там должно быть у меня с ушами, но замуж я категорически не хотела.

— Без благословения родителей не выйду!

— Благословение от тебя никуда не денется, а мужья могут! Они у меня самые видные на деревне, — попробуй таких не заметить! — Тебе любой подтвердит, что женихи они завидные.

Вот так, были дармоедами, а превратились в завидных женихов. Сами женихи стояли понурые, может, стоит с ними объединиться перед общей проблемой? Но народ подтягивался и пора было заканчивать представление, а то, чего доброго, и правда замуж выдадут. Кто знает, какие у местных традиции? Защелкнут свадебный браслет — и поминай, как звали.

— Спасибо за предложение, но я замуж не собираюсь, — я постаралась освободиться, но захват только усилился.

— Ты мне потом еще спасибо скажешь! — не унимался потенциальная свекровь. — Где еще таких красавцев найдешь? — “да еще с такой матерью”, - так и просилось на язык.

— Я к вам на обратном пути зайду, а сейчас меня друзья ждут некормленные. Ого! А вот и один из них!

Прямо над нами на бреющем полете, неуверенно и неровно летел дракон. Судя по характерному желто-черному окрасу — Ульт, ничего себе! Жители с криками и визгами бросились в рассыпную, торговка забилась под свою лавку, трое сыновей, расталкивая друг друга, полезли туда же. Я решила не отставать от народа, только побежала в другую сторону. Надо же, какая удача, как вовремя Ульт полетел!

17. Прощальный подарок

Луаронаса с драконом, в данный момент парящим надо мной, я оставила на приличном удалении от деревни. Эльф, уже уставший ждать, нарезал круги по поляне, вытоптав рисунки на траве, как на полях от НЛО.

— А вот и я! — запыхавшись, я положила на землю увесистый мешок. — Ты видел, Ульт снова на крыло встал!

— Да за то время, которое тебя не было, кто угодно на крыло встанет, успев это самое крыло отрастить! Ты там спала что ли? Или мылась? — подозрительно спросил эльф, не раз уже удивлявшийся, чего я так подолгу моюсь.

— Да если бы! — помыться мне, и вправду, не помешало бы. — Нет, чуть замуж не вышла, сразу за троих, кстати.

— Я думал, орки моногамны.

— Я тоже так думала, но некоторые люди считают иначе. Еле ушла.

— А что ушла? Жила бы себе за тремя мужьями, как повелительница гарема.

— Гарема! Видел бы ты их мамашу, вот кто настоящая повелительница! С такой свекровью и мужей не надо! А уж кто за кем бы в итоге жил — тот еще вопрос!

— Ладно, давай, показывай, что ты там набрала, добытчица, — видимо, кое-кто успел проголодаться после утреннего обжорства. А тут и Ульт приземлился, тяжело дыша с непривычки, крылья-то, наверняка, ослабли. Со своей длинной шеей и вездесущей мордой дракон тут же полез в мешок.

— Окорок мой! — сразу обозначила я дракону с темным, а то знаю я присказку про большую семью!

Вот, вроде, такой здоровый мешок притащила, а после обеда в нем не осталось и половины. И это при том, что дракон, судя по тяжелым вздохам, уходил с легким чувством голода и вполне мог схомячить еще столько же.

— Не хочешь понести? — кивнув на мешок, предложила темному я.

— Это же твоя добыча, ты ради такого обеда чуть замуж не вышла, так что неси уж дальше. Или на Ульта погрузи.

— Нет, боюсь, нам тогда на ужин ничего не останется.

Пришлось тащить. Дорога становилась все шире и оживленнее, мы с Луаронас шли с краю, обходя повозки или целые караваны. Встречались, конечно, и одиночные путники или небольшие группы, но реже. Ульт парил в небе, наверное, соскучившись по полету, пусть каждые полчаса спускался на землю, чтобы, передохнув, снова взмыть ввысь.

День прошел без приключений, а вечером мы остановились на ночлег недалеко от какого-то поселения. Эльф высказал предположение, что так близко от Авардона нечисть не должна нас побеспокоить и можно смело ложиться спать. Но на всякий случай лучше организовать дежурства.

Сидя у костра и поедая наши припасы, мы устроили прощальный ужин. Луаронас невзначай заметил, что по такому поводу я могла бы и бутылочку чего-нибудь покрепче в деревне раздобыть, за что получил от меня длинную лекцию о вреде алкоголя для всех, а для него, получившего недюжую силу, в особенности. Надеюсь, он меня услышал.

— Слушай, — вспомнила я сегодняшнюю сцену сватовства, — а тебе что-нибудь известно о наших, орочьих, свадебных обрядах?

— Да какие обряды, скажешь тоже, — поморщился эльф. — У вас все просто, как прямая палка: совокупились перед всем племенем — значит женаты.

Ох, точно я не зря от орков сбежала!

— А какие-нибудь символы, вроде обручальных браслетов?

— Это ты у меня спрашиваешь? — поразился эльф.

— Мне в деревне сказали, что раз ушли не проколоты, значит я свободна. А мне такой расклад не очень нравится, пусть лучше люди думают, что я замужем. К замужним женщинам всегда другое отношение.

— Да, вроде что-то такое у вас есть, что уши только у замужних и женатых проколоты.

— В ювелирную лавку что ли зайти, — вслух подумала я.

— Не надо, хочешь, я тебе часть своих серег передам?

— Эм… чего? — я подозрительно посмотрела на враз смутившегося эльфа, это что он мне сейчас предлагает?

— Да я не то, что ты думаешь, имею ввиду, — принялся оправдываться темный. — У нас совсем иные традиции, и передача ушных колец означает принятие в семью. Передам тебе по три кольца из каждого уха, будешь для меня названной младшей сестрой.

— А почему младшей?

— Потому что в семью ты вступаешь позже меня, чего тут непонятного? Я не настаиваю, если что.

— Ладно, уговорил, только как мы уши мне проколим? У нас даже иголки нет.

— Серьги острые, мы их легко через ухо проденем, поверь, — Луаронас порой удивительно быстро переходил от слов к делу, так что сразу принялся вытаскивать верхние серьги-кольца.

— Постарайся симметрично, ладно? — такую красоту, как у меня, конечно, ничем не испортишь, но все-таки хотелось посимпотичнее сделать.

Не знаю точно, насколько это важный и серьезный ритуал для темных эльфов, но руки у Луаронаса ощутимо подрагивали, да и уши тоже. Интересно, а эльфы вообще могут контролировать свои уши? Уж очень они их выдают.

Прокалывать уши — дело не из приятных, особенно если не в салоне пистолетиком, а дрожащими руками эльфа возле костра. “Надо было хотя бы антисептик какой раздобыть”, - мелькнула запоздалая мысль, но друг уже закончил и вставлял мне ухо последнюю сережку. Сразу стало некомфортно и непривычно. Я помотала головой, ничего, привыкну, зато приставать лишний раз не решатся.

— Это еще не все, — Луаронас наклонил голову, убирал со спины свои пышные огненно-рыжие волосы, у которых только-только начали пробиваться белые корни, и стянул цепочку с подвеской. — Я хочу ее тебе подарить.

— Может не надо? — засомневалась я подобному подарку. Вообще, эльф вел себя странно, и это как-то настораживало. — Насколько я помню, украшения были тебе очень дороги.

— Я подумал над этим, конкретно подвеска уходила от меня дважды, последний раз ее потеря чуть не обернулась для нас серьезными неприятностями. У таких вещей всегда есть душа и воля, и наверное, она не принимает меня как хозяина. Может, вы с ней уживетесь лучше.

— А если она продолжит капризничать? — я понемногу отодвигалась от темного, уж больно сомнительным выглядел подарочек, пусть и очень красивым.

— Я уверен, вы сможете договориться.

Честно говоря, меня глодало сомнение по поводу такой своенравной вещицы, но я понимала — отказ Луаронаса обидит. Подвеску, если что, всегда можно снять, а еще продать в крайнем случае. А друг искренне и из лучших чувств (надеюсь) хочет сделать мне подарок. Я слегка пригнула голову, позволяя перекинуть цепочку. Когда камень коснулся кожи, от него пробежали горячие искорки-мурашки, за несколько секунд оббежавшие всю меня, заставив передернуться и почесаться.

— По-моему, она тебя приняла, — заметил мой зуд Луаронас.

— Не знаю — не знаю, — я все еще с сомнением поглядывала на украшение, но чем дольше я на него смотрела, тем меньше хотелось с ним расставаться.

— Я сейчас настрою подвеску, чтобы любой, кто заметит на тебе вещь из Сармандарага, не усомнился, что она передана добровольно и является отныне твой собственностью.

— Ничего себе! А такое возможно?

— Это родовой артефакт, он не примет кого попало. Но поскольку мы с тобой прошли ритуал братания и на тебе мои серьги, то и настроить подвеску, чтобы она сливалась с аурой, абсолютно реально.

Темный осторожно поднес руку к моим ключицам, где теперь приятной тяжестью расположилась подвеска, и с минуту держал ладонь в паре сантиметров от камня. Никакой магии я не чувствовала, но что-то менялось так же, как и с сережками, которые теперь слегка оттягивают мне уши. Подвеска становилась практически частью меня.

— Ну вот, а ты боялась, — улыбнулся эльф, убрав руку. — Уверен, ты станешь для нее достойной хозяйкой.

— Я постараюсь, — честно ответила я. — Спасибо, а мне даже нечего подарить тебе взамен…

Отдать дубину я не могла, да и Луаронас смотрелся бы с ней странно. Тесак у меня самый обычный, у эльфа кинжал на поясе намного круче, а другим ценным имуществом я так и не обзавелась.

— Ты даже не представляешь, как много я от тебя уже получил, — Луаронас не шутил, во всяком случае, на его лице не осталось и тени улыбки. — И постараюсь не растерять все полученное и пронести с собой дальше.

— Хорошо, тогда, я надеюсь, это честный и равноценный обмен, потому что и я от тебя почерпнула очень многое.

— Давай спать, — предложил темный, чтобы уйти от темы. — У нас завтра последний день, надеюсь, он тоже пройдет спокойно.

— Я первая дежурю.

Мне не хотелось ложиться спать, знала, что не засну. Удивительные у меня были сутки, даже по местным меркам удивительные, хотя здесь я повидала многое. Не удержавшись, я дотронулась до камня-подвески. Он оказался теплый и чуть шершавый от мелких камней-вставок. Умиротворяющее и успокаивающее тепло шло от подвески, как свет от костра в приятном желто-оранжевом спектре.

Луаронас с Ультом разместились бок о бок и, вроде бы, уснули, а я продолжала сидеть и смотреть на горящий огонь, поражаясь переменам как внутри меня, так и вокруг. Как я из городской девчонки становлюсь дикой оркой, как эльф-колючка учится втягивать свои шипы и бороться с комплексами. Как снова начал летать один трусливый дракон, который, между прочим, прошлой ночью отважно кинулся на своих крылатых собратьев, защищая нас. Двух совершенно не типичных спутников подкинули мне духи: ни тебе прорвы сил, ни гор мускулов, ни хотя бы обаяния и харизмы — короче, ничего, за что, на первый взгляд, можно было бы их полюбить. Да от них вообще всю дорогу одни неприятности!

Но глядя на этих чудиков, я понимала, как привязалась к ним и как мне будет их не хватать. Даже жаль, что наши пути вот-вот разойдутся. И здорово, что это время мы провели вместе. Значит, не в кубиках пресса счастье, и даже не в их количестве. Кубики у меня и свои теперь имеются, все восемь, а вот друзей только двое, ну и Тин еще, наверное, на половину друга потянет, но его здесь нет. Блондина пока вообще не считаю. Значит, все-таки двое. Зато каких! Так что я ни о чем не жалею, но, глядя в огонь, в котором мне мерещились самые разные картины из недавнего прошлого, очень хотелось надеяться, что орки из моей общины спаслись…

Когда рядом на краю видимости мне почудилось какое-то движение, хваленые орочьи рефлексы не подвели: дубина оказалась в моих руках раньше, чем я о ней подумала. Сама же я мгновенно приняла вертикальное положение и ощерила клыки. Ну, кто тут такой смелый решится ко мне выйти?

Замерев на полушаге, огромными круглыми глазами на меня дико смотрел зум, о котором, признаюсь, за всеми событиями я как-то подзабыла. А вот он обо мне не забыл, да еще и преодолел вслед за нами приличное расстояние. Как же все-таки здорово, когда хоть кто-то о тебе никогда не забудет и будет упорно добиваться всеми возможными способами. Даже жаль, что это не влюбленный мужчина, а желающая схарчить нечисть.

— Вот что мне с тобой делать, а? — нечисть продолжала злобно сопеть. — Хочешь окорок? Держи, поверь, она вкуснее меня, со специями. Хотя, — я понюхала себя, — я сейчас тоже “с душком” и вообще малосольная. Где там уже столица и минимальные удобства?

Я осторожно подняла свой толком непопробованный кусок, который специально оставила на потом, чтобы со смаком, не торопясь, съесть, любуясь костром и чистым ночным небом. Не судьба. Зум поймал мясо на лету и в два счета проглотил окорок, после чего подошел вплотную ко мне, глядя своими здоровыми, на половину острой мордочки глазами.

— Больше нет, это был последний, — расстроила нечисть я. — Но если ты будешь хорошо себя вести и прекратишь меня кусать, то готова регулярно подкармливать чем-нибудь вкусным.

Существо внимательно выслушало меня, посидело немного рядом, развернулось и ушло, бесшумно и незаметно растворившись в ночи. Понял он меня или нет, но сегодня, думаю, покушаться на меня больше не станет, все-таки желудок у зума не безразмерный, а кусок окорока был весьма приличный, а еще вкусный… ладно, что я себе окорока копченого больше не куплю?

С подвеской договариваюсь, с нечистью договариваюсь. Что за жизнь такая? Почему никто не хочет мне беспрекословно подчиняться? Я начинаю понимать темных властелинов, мечтающих о мировом господстве.

Больше в мою смену ничего не произошло, но когда я передавала вахту темному, попросила, чтобы на этот раз его дежурство прошло спокойно, если что — сразу будить меня! Эльф заверил, что все будет хорошо, а в случае чего он воспользуется магией. Не сказать, чтобы это меня сильно успокоило или обнадежило, но спать хотелось жутко, так что я легла на нагретое темным место дракону под бок и сразу отключилась.

Я разгадала этот сон, снова тащивший меня за грань реальности, но теперь я могла им управлять, поэтому, пусть и с тяжелым сердцем, но оттолкнула наваждение и того, кто так хотел меня увидеть. Сначала я постараюсь узнать о нем, как можно больше, иначе рискую попасть в неприятности, в сравнении с которыми все предыдущие покажутся детскими играми. Почему-то ждала и готовилась к тому, что незнакомец не сдастся просто так и продолжит попытки перетянуть меня в свой мир, но ничего такого не последовало, и я легко уплыла в мир обычных сновидений. И только едва слышные слова о прощении и любви преследовали меня ещё какое-то время.

Утром дико не хотелось вставать после половины ночи. Луаронаса, безжалостно будившего меня, в этот момент я люто ненавидела, но эльф умеет быть настырным, а еще убедительным.

— Значит, Ульт, завтракаем без нее, — резюмировал он после нескольких неудачных попыток.

— Нет уж!

Я, злая, сонная и голодная, вылезла в холодную и жестокую реальность из сладкого сна, а то идти нам еще прилично, и когда удастся поесть — не известно.

Утро, начавшееся преотвратно, продолжилось еще более мерзко, заморосил дождь, мелкий, но частый и по-осеннему холодный. Серые тучи затянули небо, так что надежды, что может распогодиться, никто не питал. Радовался только Ульт, ему понравилось рассекать в облаках, но эльф приказал ему летать пониже над лесом, чтобы с дороги не видно, но высоко не подниматься.

— Авардон близко, не стоит рисковать и лишний раз привлекать внимание, — пояснил он.

Насколько столица королевства Эдмирдей близко, мы поняли только к полудню, когда далеко впереди будто из-под земли выросла длинная, почти во весь горизонт, укрепленная стена, вокруг которой, как опята на пеньке, стояли разномастные постройки. Надо всем этим возвышался шпиль Башни магии, теряющийся в низких облаках.

— Вот мы и пришли, — темный эльф улыбнулся, но улыбка вышла грустной, ему тоже жаль, что наше путешествие заканчивается.

— Луаронас, пойдем дальше со мной? — мне ужасно не хотелось его отпускать, как он там один без меня?

— Нет, мы возвращаемся. Видишь, Ульт начал летать, разрешение на полет у нас есть, так что не засекут. А по воздуху я покину эти земли за несколько дней, а там и до наших гор рукой подать.

— А в горах? — именно факт возвращения блудного эльфа домой заботил меня больше всего.

— Не пропаду, не бойся. Буду брать пример с тебя в твоем умении выживать и всегда выкручиваться.

Я только тяжело вздохнула. Темный не изменит своего решения, а мне в таком случается остается лишь верить в него.

— Я желаю тебе удачи, — положив руки на худые плечи сказала я, стараясь не выдать своих чувств голосом. Не хотелось, чтобы эльф запомнил меня, льющей слезы в три ручья. Пусть помнит мою неотразимую клыкастую улыбку!

— И я тебе, — Луаронас отзеркалил мой жест. — Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

— Постараюсь.

Я все-таки обняла темного, который на удивление не стал сопротивляться, а ответил мне тем же. Кажется, тот ритуал братания не прошел для нас бесследно. Напоследок взъерошив рыжую шевелюру и оставив ее обладателя переплетать сложную косу, я подошла к дракону.

Ульт сидел в стороне, по-кошачьи поставив передние лапы и положив вокруг себя хвост. Он тоже все понимал, так что без просьб вытянул свою длинную шею и положил мне тяжелую голову на плечо. Я обняла ящера, точнее, попыталась. Его мощную шею не могла обхватить даже я.

В ответ Ульт совершенно неожиданно отодвинулся и лизнул мне щеку своим раздвоенным шершавым языком, а потом потянулся ко второй щеке.

— Эй-эй! Что за телячьи нежности! Ты же дракон! — я со смехом увернулась от влажного языка, не желая быть облизанной целиком. — Ты там присматривай за хозяином и береги его, ладно? — тихонько шепнула я Ульту, дракон ответил мне понимающим взглядом.

— Я все слышу, о чем вы там шепчетесь!

Ушастый терпеливо ждал, пока мы с Ультиком попрощаемся, затем легко залез на здорового дракона и лег на его спину, ухватившись за костяные наросты перед длинной шеей ящера.

— И ты береги себя Гхыш! — крикнул он на прощание. — Пусть тебя ведут духи степей и бережет Вайрин — повелитель духов гор!

Практически без разбега, дракон взмыл в небо, быстро набирая высоту и теряясь в облаках, закрывших двух моих друзей от любопытных глаз.

Стало страшно и одиноко, ведь почти весь путь, за исключением самого начала, я была не одна, а теперь придется самой решать все проблемы и идти вперед, но, надеюсь, духи действительно укажут мне верный путь. А пока у меня есть только одна дорога — в столицу людей и обитель сильнейших магов — Авардон.

В толчее на вход через южные ворота я провела несколько часов и смогла пройти на основную территорию города только к позднему вечеру перед закрытием. Очень волновалась, проходя мимо стражи, вдруг до них все-таки дошли какие-то слухи? Но десяток суровых мужчин на входе, взимающих плату за проход и проверяющих груз не обратили на меня никакого внимания, взяв стандартный шид и пропустив вперед. Правда предупредили, что с оружием по городу лучше не расхаживать, так что дубину и тесак нужно оставить там, где я остановлюсь, заодно посоветовав несколько постоялых дворов.

Поблагодарив за совет, я прошла за городские стены, сразу же попав в уже подзабытые толчею и гвалт. Вокруг все толкались, пихались и орали друг на друга, так что я благоразумно вышла из толпы и прижалась к каменной стене дома. Впереди виднелась Башня, в которую я наведаюсь завтра, а пока надо найти ночлег, где можно помыться и отдохнуть. Вот такие у меня грандиозные планы на ближайшие сутки.

Ну, здравствуй, столица, я пришла тебя покорять!

Апрель — сентябрь 2018 г.

Конец первой книги

Content

Юлия Журавлева
Вот это попадос!

1. Попадос

2. Дракон и его наездник

3. Как ходят настоящие герои

4. На большой дороге

5. Светлый лес

6. Кто прячется в лесу

7. Новые открытия

8. Замаскированы и незаметны

9. Ох, рано встает охрана

10. Магический контроль

11. Разрешение на дракона

12. Знакомства, встречи, разрушения

13. Личная нечисть

14. Легализация дракона

15. Огнедышащий дракон

16. Летающий дракон

17. Прощальный подарок